Читать онлайн книгу «Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем» автора Адриана Дари, книга из серии «Ведьма для генерала-дракона»

“Этого не может быть”, — взволнованно прошептала я и снова пробежала глазами по ровным строчкам записки от Эдгарна, самого потрясающего дракона в колледже. Неужели спустя три года обучения он всё-таки заметил меня?

“Милая моя!

Я, наконец, решил тебе признаться. Твоя красота и скромность очаровали меня с того самого момента, как я тебя увидел.

Прошу тебя, приходи сегодня после занятий под старый дуб на окраине парка. Буду тебя с нетерпением ждать, чтобы признаться, глядя в глаза.

Навеки твой, Эдгарн”.

От этих слов сердце замерло, а потом радостно ускорилось. Аккуратно сложив листочек, я спрятала его в нагрудный карман, поближе к сердцу, и буквально полетела на крыльях любви к тому самому дубу. Про него ходили легенды, что именно под ним можно встретить свою истинную пару, поэтому все парочки назначали там первые свидания.

Неужели Эдгарн думает, что я могу быть его истинной? Губы сами собой растянулись в улыбке. На секунду остановившись перед тем, как нырнуть в заросли старой части парка, я подставила доброму, ласковому солнышку лицо. Погода радовала и очень даже соответствовала моему настроению. Хотя уже пахло осенними листьями и влажной землёй, душа надеялась хоть немного продлить уходящее лето.

В тени высоких деревьев стало прохладнее, и я поплотнее запахнула форменный пиджак, пожалев, что не захватила с собой шаль. Ну ничего, как только меня обнимет Эдгарн, мне, несомненно, станет тепло.

На секунду я задумалась, а стоит ли позволять обнимать себя на первом свидании? Настоятельница нашего приюта точно не одобрила бы. Но я же уже не в приюте, верно? Вот и буду решать по обстоятельствам. Вдруг он вблизи окажется хуже, чем я думала.

Но тут я поняла, что не окажется. На полянке под дубом стоял ОН. Высокий, статный, широкоплечий. С правильными аристократическими чертами лица, широким упрямым подбородком и темными густыми волосами, по которым так и тянуло провести рукой.

Я достала записку и радостно пошла к нему. Но тут справа от меня, из парка, выскочила главная красавица нашего отделения — драконица Серена. Она буквально с разбега обняла его за шею, а он подхватил её за талию и прижал к себе.

Как так? Что это значило?

Я почувствовала, как от сердца холод распространяется по всему телу, как немеют пальцы, держащие письмо, а глаза начинает щипать.

Раздался щелчок запечатлителя и громкий женский смех. Эдгарн перевел на меня равнодушный взгляд.

— Я же тебе говорила, что она купится на это, — засмеялась та, что сделала снимок.

Это была моя одногруппница, которой не давало покоя, что на конференцию по специальной артефакторике отправили меня, а не её.

— Точно! — вторила ей подпевала. — Как она вообще могла подумать, что такая замухрышка может понравиться ему? У него же есть Серена.

— Я развешу этот потрясающе-красивый снимок по всему колледжу, вот будет умора!

Эдгарн продолжал на меня смотреть и не предпринимал ничего.

— Ты звал меня сюда? — я очень надеялась, что это какая-то глупая ошибка.

— Нет, — вот так просто ответил Эдгарн и одним словом разбил все мои надежды и девичьи мечты вдребезги, а потом добил: — Зачем мне тебя звать?

Значит, всё это было только ради того, чтобы посмеяться надо мной? Значит, для него так легко потоптаться на чужих чувствах?

Я смяла записку и отшвырнула её в сторону, словно та была отравлена. Было больно. Глаза застилали слёзы, но уйти просто так гордость мне не позволяла. В приюте не давала над собой издеваться, и здесь неотмщённой сбегать не собиралась!

Гордо пройдя несколько шагов до Эдгарна и его пассии, я заглянула в его глаза. Красивые. Потрясающего чистого бирюзового цвета. Но как же душа, спрятанная за ними, испачкана! Со всей силы, как могла, я замахнулась и залепила ему пощёчину.

Глаза дракона блеснули, а во взгляде мелькнуло непонимание.

— Да чтоб твоя истинная тебя прокляла! Чудовище! — выплюнула ему в лицо я и, развернувшись, медленно, с прямой, как доска, спиной и поднятым подбородком, скрылась среди деревьев.

Только когда отошла так, что перестала видеть полянку, я позволила себе побежать.

Прочь. От этих людей, от ненавистного теперь дракона, от воспоминаний о несбывшейся первой любви.

Глава 1

Я проснулась в холодном поту. Уже семь лет прошло, а воспоминания по-прежнему преследуют меня во сне. Эти ненавистные бирюзовые глаза, этот строгий подбородок и красный след от моей ладони на щеке Чудовища.

А потом круговерть из хохочущих, тыкающих в меня пальцем, студентов. Я стала объектом травли. Каждый, кто хотел, находил повод задеть. Кто меня мог защитить? Никто. Я терпела и плакала ночами.

Хватит! Будь ты проклят, Эдгарн Фавори! Из-за тебя и этого глупого, жестокого розыгрыша мне пришлось перевестись из лучшего магического колледжа страны. И работала бы я сейчас где-то на крупной фабрике артефактов, а не в этой захудалой лавке стажёром.

Радовало только одно: мне сегодня должны были выдать мою первую зарплату. Да, крошечную, но мою! И её должно было хватить на оплату комнаты. А то хозяйка уже давно ворчать начала.

В тон моим мыслям на прикроватной тумбочке материализовалось письмо от донны Мирры.

“Иллидия! Не заплатишь сегодня — можешь не возвращаться. Вещи найдёшь у входной двери”.

Очень милое “с добрым утром”. Я спустила ноги с кровати, нащупав любимые шерстяные тапочки. Пол в квартире был круглогодично холодным, и никакие стандартные артефакты подогрева не спасали. Но я была бы не я, если бы не нашла выход: добавила к нагревателю пару кристаллов, и всё! Мне тепло и хорошо.

Я налила себе любимый имбирный чай и забралась на высокий стул около окна, чтобы посмотреть на то, как просыпается город. С моего чердачка хорошо было видно, как носятся на магических досках мальчишки-курьеры, лоточники раскладывают свои товары, а невыспавшиеся студенты стекаются со всех сторон к академии.

Чай приятно обжигал язык и бодрил, наполняя энергией и надеждой, что сегодняшний день пройдёт волшебно.

Пока я пила чай, на прикроватной тумбочке появилось другое письмо, которое я ждала. Я схватила его, спешно распечатала и с удовольствием приступила к чтению.

С тем, кто его отправил, я не встречалась никогда. Просто однажды ко мне в окно по ошибке залетело чужое послание. Я честно пыталась найти адресата, но не нашла. Никто в колледже не знал отправителя.

Тогда я отправила ответ с извинениями, что письмо не доставлено. Так завязалась непрерывная переписка длиною в несколько лет. Этот неизвестный, который поддерживал меня во всем, стал мне ближе кого-либо.

Да, честно говоря, у меня никого и не было. Я даже из приюта ни с кем связь не поддерживала. А к этому странному человеку (да и человеку ли?) привязалась.

«Привет, моя милая Илли.

Меня опять отправили на другой конец страны. Поэтому наша встреча вновь откладывается. Но я надеюсь как-нибудь обязательно посетить твое скромное и уютное гнёздышко и полюбоваться на город из окна. Ты же только что именно этим занималась?»

Я улыбнулась. Так забавно. Он знает меня, будто живёт рядом. Или будто подсматривает за мной. Но это точно вряд ли: он сейчас далеко, да и донна Мирра заботится о безопасности своего дома и жителей с помощью купола, отводящего взгляд.

«Не нравится мне твоё начальство. Ты уверена, что они заплатят? По тому, что ты писала в письмах, кажется, что они сейчас попользуются твоими умениями, а потом выгонят.

С таким талантом тебе самое место в академии. Там, я слышал от друга, ищут преподавателя.

Надеюсь, ты подумаешь над этим. Держи меня в курсе всего!

Твой Ч.”

Академия? Ну уж нет! Я как узнала, что туда ректором поставили Чудовище, поняла, что ни ногой за порог этого учреждения. Какими бы соблазнительнымим там ни были условия.

Глянув на часы, я быстро привела в порядок старую рабочую форму, которую сохранила еще с колледжа, потому что на новую еще надо было заработать. Волосы подняла в высокий хвост, отмечая, что в каштановой густой шевелюре опять появились несколько седых волос. Вот кто-то из предков наградил меня наследственностью! И ведь ничего не помогало от этого.

***

На работу я, как обычно, явилась за десять минут до начала смены.

— Привет, Илли! — из-за шлифовального станка мне помахал Ирдиз, огранщик. — Ты сегодня красива, как никогда! У тебя новое платье?

Я сдержанно кивнула и улыбнулась ему. Про “как никогда” он говорил ежедневно. И про новое платье тоже. Иногда казалось, что у него со зрением проблемы. Но нет, точность его огранки была лучшей в городе, да и, как поговаривали, в стране.

Просто он почти весь месяц стажировки пытался пригласить меня на ужин, а я ловко от него бегала. Особенно, когда вспоминала, как он ест. Жир с курицы, которую он приносил на обед, всегда размазывался по губам, а иногда стекал по подбородку.

Я вздрогнула от этой картинки и поспешила к своему рабочему месту. Четыре стола, четыре девушки и много коробок с детальками для сборки артефактов.

Я получала удовольствие от своей работы. Руки буквально горели, когда я собирала артефакты. Но хозяева этой лавки не любили эксперименты. Требовали всё только стандартное и по схеме. Хотя не мне жаловаться: найти даже такую работу в столице было сложно.

— Тебя Хозяин звал, — тоненьким голоском пропищала моя соседка справа. Её толком не было видно из-за коробок на столе. — Он сегодня, похоже, не с той ноги встал. Клял какого-то изувера и говорил, что сладу на них нет.

Я закатила глаза. Недовольный Хозяин — хуже ноющего зуба. Так же пронзает мозг, и никак от него не отделаться. Только еще и работой сверхурочной нагрузить может.

Тихо постучала и толкнула тонкую деревянную дверь с нескромной табличкой “Хозяин”.

— Вы меня звали? — переступая через порог, спросила я.

Толстый волосатый пожилой гном поднял на меня маленькие, колючие глаза и без прелюдий огорошил:

— Вы уволены!

Глава 2

Я поперхнулась от неожиданности. Как так? Что это значило?

— Простите, я, наверное, не поняла вас, — откашлявшись, пробормотала я.

Гном буравил меня своим пронзительным взглядом и ждал. Не дождавшись, видимо, нужной реакции, он рявкнул:

— Всё ты поняла!

Оп, если Хозяин перешел на “ты”, значит, дело совсем плохо. Тут до меня дошло, что если просто уволена, значит, не всё потеряно. Заберу честно заработанные и тут же пойду искать новую работу.

— Твоё? — он выложил на стол сдерживатель проклятий.

Я внимательно присмотрелась и кивнула. Да, моя работа была. На прошлой неделе по особому заказу делала. Всё по схеме, от себя ничего не добавляла. Артефакт был расколот надвое и почернел.

— Но за поломку артефакта в случае перегрузки мы ответственности не несём, а тут явно…

Гном не дал мне договорить. Он хлопнул своей пухлой маленькой ладонью по дубовому, криво сколоченному столу так, что я подпрыгнула.

— Молчать! — проорал он, а потом резко понизил голос и процедил сквозь зубы: — Клиент потребовал все деньги за артефакт обратно, плюс выплату морального вреда. Твоя зарплата покроет все убытки.

— Но как же… — я даже не нашла, что сказать.

— Скажи спасибо, что должна мне не осталась! — прорычал гном. — Проваливай отсюда, чтобы я тебя здесь больше не видел!

Значит так, да? Ладно, пусть будет так.

— Да что б вы… Чтоб вам борода мешала! — я сделала гордый вид и вышла из каморки “Хозяина”.

За закрывшейся дверью послышались недовольные возгласы, а потом и отборная ругань на бороду. А вот нечего честных ведьм в чем-то постыдном обвинять!

Коллеги проводили меня вопросительными взглядами, когда я из кабинета гнома, напрямую пройдя через всю подсобную часть лавки, вышла на улицу. Объясняться и прощаться настроения не было. Могла ещё кого-нибудь проклясть за компанию.

Я не знала, куда себя деть, поэтому пошла в городской сад и села на скамейку у фонтана. Итак, что мы имеем? Денег нет, работы нет. Есть только надежда договориться с донной Миррой еще ненадолго отложить оплату, но и та мизерная.

С чем я сюда приехала, с тем спустя месяц и осталась. В душу проникал противный холодок безнадёги. Хотелось опустить руки и плыть по течению. Я заставила себя приободриться и перестать унывать. Справлюсь! И не такое было.

Когда я, например, попросила перевести меня в другой колледж, меня отправили на самую окраину империи в захудалый пансион с характеристикой, в которой значилось “неблагонадёжная, распущенная”. И всё благодаря сплетням о том, как я вешалась на Эдгарна. Собственно, в новом колледже так ко мне и относились: муштровали и часто наказывали по поводу и без.

Так что теперь все неприятности были для меня как орешки, которые надо разгрызть. А зубки у меня имелись.

Проходивший мимо человек в сером плаще сунул в руки брошюрку с рекламой.

“Академии магии требуется преподаватель по специальной артефакторике. Проживание и питание — за счет академии. Месячный оклад…”

И дальше шла сумма, которую я, работая в лавке, заработала бы за полгода, и то со сверхурочными. Казалось бы, вот оно решение всех моих проблем. Но одна мысль о том, что тогда мне придется работать под начальством этого Чудовища, обесценивала все преимущества.

Идти, пытаться представить себя в лучшем свете перед Фавори, заслужить его благосклонность, чтобы он взял на работу? А если он снова скажет, что я принята, а потом перед всеми поднимет на смех? Нет, нет и нет!

Я смяла брошюру и, не найдя рядом урны, сунула в карман. Пора было идти договариваться с донной Миррой.

Но она была верна своему слову. Как и всегда. Весь мой немногочисленный скарб стоял у входной двери, а магический ключ был изменен.

Я постучала в её дверь. Донна Мирра жила в этом же особняке, занимая весь первый этаж. Она открыла мне почти сразу, заполнив собой всю ширину дверного проёма.

— Иллидия, — прогремела она своим низким, немного скрипучим голосом. — Ты принесла мне деньги?

— Нет, но…

Она помотала головой так, что её обвисший второй подбородок покачался из стороны в сторону, как у индюка.

— Тогда и говорить не о чем. Ты тут прожила почти полмесяца бесплатно. — Она принялась закрывать дверь. — Считай это моим тебе подарком. А вообще, вот тебе совет: сегодня переночуй в трактире на соседней улице и поезжай обратно. Молодым девушкам без поддержки в столице только одна работа светит.

Она громко хлопнула дверью прямо перед моим носом.

На что это она намекала насчёт работы? У меня есть образование и хорошие практические умения. Я буду искать и найду где-нибудь место артефактора… Хотя кого я обманывала? Для девушки это действительно было сложно.

До самого заката солнца я искала место, где можно было бы переночевать и перекусить хоть корку хлеба. Но моих скромных сбережений не хватало даже на место в конюшне. Я обошла почти все ближайшие таверны и трактиры, постоялые дворы и даже кабаки. Везде я слышала сочувственное “извините” и “этого мало”.

Поэтому, выйдя из очередной харчевни, я уселась на свой единственный чемодан и была готова расплакаться. На город опустились осенние промозглые сумерки, проникающие своими холодом даже под нижнюю сорочку. Мимо меня, подозрительно пристально рассматривая, прошел немолодой мужчина. Он остановился у самого угла дома и стал за мной наблюдать.

Я попыталась не обращать на него внимания. Но было сложно, поэтому я поднялась и, взяв чемодан, пошла вдоль по улице. Мужчина, дав мне отойти на несколько шагов, двинулся следом.

К моей радости, на доме в конце квартала я обнаружила вывеску “Сдаются комнаты на ночь”. Тут я ещё не была и решила попытать счастье.

Толкнув резную, потертую дверь, я попала в тёмный, освещаемый лишь свечами под потолком холл. Запах табака тут смешивался с приторным запахом сладкого парфюма, от которого хотелось чихнуть.

Удержаться у меня не вышло. На мой “Апчхи!” в холл выплыла женщина средне-неопределяемого возраста в платье, которое больше открывало, чем прикрывало.

— О! Молодая сона ищет работу? — пропела она, обходя меня вокруг. — А ничего так, приодеть и можно брать по золотому за ночь.

Только тогда до меня дошло, куда я попала. Это был не постоялый двор, а обычный бордель, а я была обычной провинциальной дурочкой.

Спешно выскочив на улицу, я практически врезалась в того мужчину, который меня преследовал. Он схватил меня за локоть и отвёл немного в сторону от дверей.

Я попыталась выдернуть руку, но его хватка была слишком крепкой. Он склонился к самому моему лицу:

— Сона, предлагаю вам деньги напрямую, — по-деловому начал он. — Зачем нам кто-то? Вы мне ночь, я вам золотой. Как вам предложение?

— Вынуждена отказаться, — как могла, твёрдо ответила я. — Мне неинтересны подобные предложения.

— Может, вы хотите поднять выше цену? Два золотых, — противно улыбнувшись, сказал мужчина. — Соглашайтесь, кто ещё даст столько за ваше тело?

Я думала, что задохнусь, если не от страха, то от негодования. Цену моему телу он, понимаете ли, выставил! Я с размаха наступила ему каблуком на ногу, отчего он взвыл, но хватку не ослабил и потащил по улице.

Все, что пришло в этот момент в голову — закричать “спасите-помогите”. Когда я уже набрала в лёгкие воздуха, из-за угла на моего “покупателя” вывалился пьяный мужчина в сером плаще.

Глава 3

— Эй! Педро, ты ли это? — растягивая слова, пробормотал незнакомец и фривольно пихнул моего “покупателя” в плечо.

На удивление, от этого, казалось бы, незначительного толчка мужчина ослабил хватку и начал заваливаться назад. Меня дернуло вслед за ним, но я вывернула руку и умудрилась высвободиться. Недолго думая и не стараясь разобраться, Педро он или не Педро, я решила сбежать от “покупателя”.

Он попытался остановить меня, схватив за чемодан, но я предпочла расстаться с вещами, нежели с девичьей честью. Поэтому расцепила пальцы и что есть мочи рванула прочь.

Куда и как долго я бежала — не помню. Остановилась на какой-то тихой и безлюдной улице, прислонившись к кирпичной стене. Дыхание обжигало пересохшее горло, а кладка казалась ледяной по сравнению с моей разгоряченной от бега кожей.

В голове мелькали картинки того, что могло бы случиться, не появись этот пьяный серый плащ и не распознай он Педро. Где-то я этот плащ уже видела, но где?

Из какого-то дома потянуло ароматом запеченной картошки с уткой. Я с удовольствием вдохнула сказочный аромат, и желудок болезненно свело от голода. Я нормально ела последний раз вчера вечером. Даже утренний чай был как будто сто лет назад.

С неба начал накрапывать дождик. Сперва медленно, а потом всё сильнее. Капли попадали за шиворот, впитывались в волосы, стекали по лицу.

Ещё этой радости не хватало. Да уж, голодная, мокрая, зато гордая. Теперь еще и совсем без вещей.

Я сунула руки в карманы и с облегчением поняла, что мои оставшиеся деньги со мной. Это давало хоть крохотную надежду. Хотя на что мне было надеяться, когда я стояла одна, промокшая насквозь, в незнакомом районе города и понятия не имела, что мне дальше делать.

Вместе с пятнадцатью медяками я достала из кармана смятую брошюру. Совсем про неё забыла. Богатый выбор: академия и Чудовище, с одной стороны, или вероятность стать удачным “приобретением” для какого-то местного любителя плотских утех с другой.

Что то, что другое казалось одинаково неприятным и унизительным. Я снова представила, как приду к Эдгарну Фавори. Теперь ещё и в таком виде. Что он мне скажет? Как громко будет смеяться в этот раз?

На глаза начали наворачиваться предательские слезы, а в горле застрял противный болезненный ком.

“Так, Иллидия, нечего киснуть. Надо действовать. Ты однажды уже врезала этому Чудовищу, так что тебя может остановить в этот раз? Терять, кроме своей чести, уже фактически нечего, а за неё ты точно будешь драться до последнего”.

Я решительно осмотрелась, найдя взглядом замок-академию, и направилась к ней. Теперь меня не смогли бы остановить и десять таких “покупателей”.

***

К тому моменту, как я дошла до академии, дождь закончился, оставив меня в абсолютно сыром и до неприличия грязном платье. Я шепнула пару слов, и капать с меня перестало. Увы, я никогда не была мастером бытовых заклинаний и предпочитала пользоваться домашними артефактами, частенько собственного изобретения. Но сейчас все они, мои любимые, остались в том самом утерянном чемодане.

Чтоб этому “покупателю” всегда икалось в ответственный момент!

Ворота академии, ожидаемо, оказались закрыты. Ещё бы, время, скорее всего, уже подходило к полуночи. Нормальные люди в это время спят, а не пытаются устроиться на работу.

Я осмотрела всё вокруг и не увидела ничего мало-мальски похожего на калитку или дверцу, поэтому постучала прямо в сами ворота. Звук получился глухой и совсем тихий, будто я стучала по чему-то мягкому.

На меня, конечно, никто не отреагировал. Я попробовала покричать. Пустое дело. Я уже приготовилась ночевать под воротами, чтобы с самого утра вместе со студентами зайти внутрь, как одна из створок приоткрылась.

Меня услышали? Меня впустили!

Я потрясла юбку, пригладила волосы и, расправив плечи, зашла на территорию академии. Показалось, что за мной ещё кто-то успел проскочить прежде, чем ворота вновь захлопнулись. Резко обернувшись, не заметила никого. Все уже, с голоду мерещиться начинает ерунда всякая.

В дверях меня никто не встретил. Странно… Кто-то же должен был знать, что я пришла, не открываются же тут ворота сами по себе?

Словно подтверждая мои слова, в холл выплыла высокая, худая, как палка, ведьма с огромной связкой ключей на поясе. Она так высокомерно задирала свой острый нос, что, казалось, хотела дотянуться им до потолка. Когда ведьма увидела меня, нос опустился, с него слетело пенсне и упало на мраморный пол. Я пригляделась: надо же, не разбилось, наверное, зачарованное.

— Вы кто? — высоким, я бы даже сказала, визгливым голосом спросила она. — У нас не ночлежка, приют не предоставляем.

— И вам доброй ночи! Меня зовут Иллидия Ирис. Пришла по поводу вакансии преподавателя по специальной артефакторике. — Я протянула ей весьма потрепанного вида брошюру.

Ведьма немного брезгливо, двумя пальцами, взяла бумажку и прищурилась, пытаясь прочитать. Пенсне она так и не подняла. Может, согнуться не получается?

Потом, видимо, она плюнула на это бесполезное занятие и осмотрела меня с ног до головы.

— Извините, сона Ирис, но, боюсь, в нашем учебном заведении требуются только профессионалы в своей сфере, и вы нам не подойдёте, — поморщив нос, произнесла она.

— Но я обладаю всеми…

— Не сомневаюсь, что вы так считаете, но, судя по вашему виду…

Договорить она не успела. На главной лестнице в холле появился Чудовище.

Глава 4

Передо мной был огромный холл с тысячью магических свечей, отражающихся в мраморном полу, высокими резными колоннами и мерцающими витражными окнами. Но это всё внезапно исчезло. Потому что сердце пропустило удар, а я чуть не задохнулась… от негодования.

Эдгарн был до безобразия хорош. Еще выше и шире в плечах, чем был в тот проклятый день, когда я рискнула поверить в исполнение своих мечтаний. Уже не мальчик — мужчина. Сильный, властный, притягивающий взгляд.

Волосы Эдгарна были влажные и слегка растрепанные, будто он только что бегал под дождём или вышел из душа. Мой взгляд невольно привлекла небрежно расстёгнутая на широкой груди рубаха, в вырезе которой виднелись рельефные мышцы.

Его будто окутывала аура непререкаемой власти. Он тут был тем, кого боялись и кого безоговорочно слушались.

Я мысленно дала себе оплеуху. Этот дракон испортил мне жизнь, а я стою и пялюсь на него с нескрываемым восхищением, если не сказать обожанием!

Он тогда ещё ощущал, что может делать со мной всё, что ему заблагорассудится. Даже втоптать меня в грязь. И вот сейчас я стою перед ним, таким идеально-вылощенным, в своем грязном старом платье, без денег и нуждаюсь в его помощи. Как же это унизительно!

— Донна Солони, что здесь происходит? — спросил у ведьмы-палки Чудовище, с интересом рассматривая меня.

Узнает? Поймёт ли, что я та самая маленькая наивная Иллидия, которую по его милости затравили?

Ведьма удивленно повернулась, услышав Эдгарна:

— Господин ректор, вы не спите в столь поздний час? — Она глянула на хронокристалл в браслете, а потом показала рукой на меня. — Эта сона хочет устроиться к нам на работу.

Чудовище хмыкнул и стал неторопливо спускаться к нам. С его приближением внутри будто натягивалась струна напряжения.

— Что ж, думаю, сейчас не самое время для аудиенций, — произнес он.

— Вот и я ей хотела сказать… — начала было ведьма, но Чудовище перебил её:

— Дайте ей комнату в крыле прислуги на эту ночь. А утром я с ней поговорю о работе, — заявил он.

Прислуги, значит? Так он решил, что я пришла устраиваться к нему в горничные или кухарки? Заносчивый индюк! Я не для этого изучала и оттачивала своё мастерство! Так что сейчас я ему всё выскажу!

Я шагнула вперёд и набрала воздуха в лёгкие, чтобы разразиться возмущениями.

— Знаешь, что, высокомерное ты Чудовище… — начала я.

Внезапно свет начал меркнуть, а колени подкосились. Я успела осознать, что падаю. Сердце затопила досада на то, что я оказалась беспомощна перед этим несносным драконом.

А потом стало легко и невесомо. Сквозь туман мне мерещились какие-то странные образы. Наполненные беспокойством бирюзовые глаза, золотой резной кулон на длинной цепочке, кокон крепких теплых рук и взволнованный низкий голос:

— Донна Солони, что с ней?

— Господин ректор, у девушки всего лишь обморок. Похоже, бедняжка давно не ела, — отвечал ему другой, женский. — И явно вымоталась.

Надо мной провели рукой, и образы исчезли.

***

Я открыла глаза и увидела белоснежный потолок. Меня окутывало мягкое, теплое одеяло, а в воздухе витал пряный, свежий запах имбиря. Вряд ли же так выглядит загробный мир?

Пытаясь восстановить последнее, что помню, я поняла, что должна была упасть на пол. Наверняка ударилась головой. Но голова не болела, лишь немного кружилась, а во всем теле была непривычная легкость. Будто я долго и хорошо отдыхала. Как никогда в своей жизни.

Сев на кровати, я осмотрелась. Небольшая светлая комната. Окно, сквозь которое теплыми ручейками льётся солнечный свет. Кровать, тумбочка, зеркало, стол. На столе поднос с кашей и чашкой ароматного имбирного чая.

А может, все-таки так выглядит мой счастливый уголок в мире праотцов? Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я сползла с мягкой кровати и прошлёпала по шершавому ковру к зеркалу. Ожидая увидеть в отражении жалкое зрелище в виде растрепанной девицы с синяками под глазами. Но нет. Мои глаза блестели энергией и бодростью, а на щеках играл здоровый румянец. Да я как после курорта, а не неудачной ночи. Меня еще и в чистую сорочку переодели!

Я взяла со стола дивно пахнущую тарелку с густой, тягучей овсяной кашей. Руки дрожали от слабости, когда я зачерпнула и отправила её себе в рот. М-м-м! Пища богов! Каша ещё и с маслом!

Если тут так заботятся о наемном персонале, то я готова переступить через гордость и остаться горничной, пока денег не раздобуду.

— Сона Ирис, я вижу, вам уже лучше. — В комнату без стука вошла ведьма-палка. — Ректор распорядился принести вам платье. Он ждёт вас у себя через полчаса.

Она положила на стул строгое тёмно-фиолетовое платье и остановилась, внимательно разглядывая меня. Я перестала жевать и отставила тарелку. Когда на тебя так смотрят, никакой кусок в горло не полезет.

— Еще что-то, донна Солони? — я извлекла из памяти имя, по которому ректор обращался к ведьме.

— У вас хорошая память, сона Ирис, — усмехнулась она. — Хотя для ведьмы это может быть чревато. Дон Фавори просил узнать, понравился ли вам чай.

Я демонстративно подняла чашку и сделала большой глоток. Напиток приятно обжёг язык и согрел горло. Идеальный!

— Передайте Чу… Вашему чудесному ректору, что чай, — я сделала ещё глоток, — сойдёт.

Ведьма ухмыльнулась, покачала головой и скрылась за дверью. Вот гад изворотливый! И как только про мой любимый чай угадал?

***

Спустя отведенное время я стояла перед дверью в кабинет Чудовища, как перед входом в логово опасного зверя. В том смысле, что у меня потели ладони, дрожали поджилки и отчего-то хотелось развернуться и уйти. Пока не решалась войти, я успела рассмотреть табличку с надписью “Ректор”, пару царапин около замочной скважины, охранный кристалл в правом верхнем углу и скол на древесине в левом нижнем.

На меня удивленно смотрела секретарь его Чудовищности и не понимала, чего я мнусь. Ещё бы, она же не слышала, что я ему сказала ночью, перед тем, как свалилась в обморок. Неизвестно, что он после этого со мной сделает.

Но оттягивать момент смысла не было. Я закусила до боли губу и повернула ручку двери.

Глава 5

Первое, что я увидела — глаза. Сверкающие бирюзовые глаза, в которые я влюбилась в юности и так и не смогла забыть. Одного взгляда в них мне хватило, чтобы сердце предательски ухнуло в пятки и лишило меня слов. А ведь их так много крутилось вчера на языке, когда я собиралась высказать ему всё, что о нем думаю.

— Сона Ирис? — вопросительно выгнул бровь Чудовище.

А он ожидал увидеть вместо меня кого-то другого? Ректор отложил перо и прикрыл бумаги, которые писал. Откинувшись в кресле, он скользил взглядом по мне, будто оценивая “товар” на пригодность. Он горничную нанимает или кого?

— Да, господин ректор, — сжав челюсти, произнесла я и сдержала порыв поправить платье.

“Нельзя. Нельзя проявлять ни малейшего признака того, что я нервничаю. Мне нужна эта работа. Устроюсь — постараюсь пореже с ним встречаться и вообще не привлекать к себе внимание”, — уговаривала себя я, а руки начали дрожать от волнения. Пришлось вцепиться пальцами в юбку, чтобы скрыть это.

— О, я уже ректор, а не высокомерное Чудовище? Ничего вежливое вам не чуждо.

Его рот искривился в усмешке, а глаза блеснули изумрудной зеленью. Ух, дракон несносный! Да если б не работа, в жизни бы ты от меня слова вежливого не услышал.

По его реакции я никак не могла понять, узнал меня этот гад чешуйчатый или нет. Естественно, я изменилась за семь лет: и формы появились, вполне заметные, и детская припухлость лица исчезла. И вообще, считала себя очень даже привлекательной девушкой. Но рядом с этим Чудовищем я чувствовала себя всё той же наивной девчонкой. И это бесило.

Эдгарн указал на кресло напротив:

— Присаживайтесь, сона Ирис, нам предстоит серьёзный разговор, — сказал он, доставая проявитель магической метки.

На негнущихся ногах я подошла к столу и, насколько могла грациозно, как нас учили в приюте (а ученицей по этикету я была так себе), присела на кресло.

— Я не знала, дон Фавори, что для должности горничной важно моё образование и личное дело, — возразила я.

Значит, все-таки не вспомнил. Ну и хорошо! Зачем ему знать, кто я, если мне нужно будет просто потихоньку убираться и минимально участвовать в жизни академии? Правильно, незачем. И совершенно незачем знать, куда меня отправили, когда он выставил на посмешище перед всем колледжем.

— А, вот оно как? — поднял брови Эдгарн. — Прошу прощения, сона Ирис, тогда буду вынужден вам отказать. У нас нет вакантной должности горничной.

Ну, конечно. В его стиле. Поманить конфеткой, обнадежить, а потом дать от ворот поворот. Чудовище он и есть чудовище! Негодование начало закипать внутри, бурлить едкой опасной массой, которая была готова вылиться очередным проклятием. Нет, я просто не смогу работать с ним!

— Что ж, господин ректор, вы такое Чу… Такой чуткий человек! Спасибо вам за приют, — сквозь зубы процедила я. — Не буду отнимать ваше время.

Я резко встала из-за стола и уже развернулась, чтобы уйти, когда Чудовище, видимо, ещё больше издеваясь надо мной, произнёс:

— Но мы ищем преподавателя по артефакторике. Если мне не изменяет память, в колледже по этому предмету вы были лучшей ученицей на курсе.

Внутри меня что-то дрогнуло и заледенело. Узнал. Ещё и посмеялся. Я грустно усмехнулась сама себе. Люди меняются? Возможно. Но не драконы.

Я замерла на месте и только повернула голову.

— Я вижу, вас заинтересовало моё предложение? — довольно улыбаясь, сказал Чудовище.

— Нет, — натянув улыбку, я выдавила из себя. — Пожалуй, я откажусь от него.

— Десять золотых сразу после подписания рабочего контракта, — начал он.

Уверенность, что я смогу ему отказать, начала по крупицам таять. А дракон продолжал добивать:

— Двести в месяц. Своя комната с ванной, питание в столовой и лечение за счет академии, два выходных. — И последним он добил меня окончательно: — И своя лаборатория артефакторики, где вы сможете экспериментировать.

Я бухнулась обратно в кресло, не думая уже ни о каких нормах этикета. Все, Иллидия, ты продалась этому Чудовищу с потрохами. Но, боги! Своя лаборатория! Это же мечта!

— Прошу вашу метку.

Он протянул мне проявитель, и я коснулась белой матовой доски запястьем правой руки. Кожу слегка кольнуло, и на поверхности появились записи о моём прошлом.

Дракон скользил глазами по строчкам и периодически хмурился.

— Пансион для неблагополучных подростков? — с удивлением спросил он и поднял свои пронзительные глаза. В них читалась замешательство и тревога.

Да, это была одна из главных причин, по которой меня не особо хотели куда-то брать. Кому нужны работники с полупреступным прошлым?

— Я могу быть свободна? — Я вздёрнула подбородок, показывая, что не скрываю этого факта своей биографии и меня не сильно заденет, если он откажет. Тем более, что сам в этом виноват.

— Вам так хочется от меня скорее сбежать? — прищурившись, Эдгарн прожигал меня своим взглядом.

— А вы хотите, чтобы я осталась? — ему в тон ответила я.

Создавалось ощущение, что этот разговор приобретал какой-то дополнительный смысл, не относившийся к работе.

— Может, вам не работа нужна, а… — он помолчал, подбирая слова. — Скажем, тот, кто сможет вас обеспечить?

Я думала, у меня от шока упадёт челюсть. Неужели у меня вид, как у какой-то продажной девки или содержанки? И что из моей биографии на это вообще намекает?

— Может, вы еще себя в этом качестве предложите? — съязвила я.

Он снова заинтересованно осмотрел меня, задержавшись взглядом на том, что пониже шеи. Я почувствовала, что у меня краснеют уши, и высокий хвост явно не скрывает этого.

— Я предлагаю вам контракт, — дракон выложил передо мной бланк стандартного договора. — Контракт преподавателя. Прочитайте, приложите метку, и вы приняты.

Так он что, меня проверял?! Вот Чудовище перепончатокрылое!

Читала контракт я так внимательно, как могла под изучающим взглядом Эдгарна. Порой приходилось раза по три перечитывать одно и то же, а смысл всё равно ускользал. Главное, что в нём были оговорены все условия, которые он мне предлагал. Но один пункт я всё же хотела внести.

— Мне нужен лаборант, — твёрдо потребовала я.

— Зачем? — озадаченно откликнулся ректор, который, видимо, уже предвкушал, что я радостно и без условий соглашусь на всё.

— Помогать в лаборатории, — как совсем глупенькому, объяснила я ему. — Но я его выберу сама. Из аспирантов.

Дракон потемнел.

— Девушку, — твёрдо сказал он.

— Парня, конечно! Тяжелые коробки вы мне таскать, что ли, будете?

— Магию примените, — не сдавался он.

— Многие артефакты не терпят даже малейшего магического воздействия. Это моё условие! — И я упрямо сложила руки на груди.

Он сжал челюсти и в упор смотрел на меня. Я в ответ пристально смотрела на него. Хорош, Чудовище он бессердечное. Время сделало его только еще более эффектным, более суровым и мужественным. Меж бровей залегла глубокая складка, упрямый подбородок покрывала густая темная щетина, а в темных, почти чёрных, волосах проскальзывало серебро.

Дракон тихо рыкнул, выдыхая воздух, и согласился. В контракте появились дополнительные строчки о лаборанте. Я тут же приложила к договору своё запястье, а то, чего доброго, передумает ещё. Бумага засветилась серебром, и на ней появилось моё имя.

Чудовище забрал у меня из рук только что подписанный договор:

— Поздравляю, сона Ирис, теперь вы официально преподаватель нашей академии. — Он спрятал договор в верхний ящик своего огромного стола и повернул ключ. — Сейчас пройдём, я покажу вашу комнату.

— Спасибо, дон Фавори, меня ваш секретарь проводит. — Я резко вскочила и пошла к двери.

Самой себе страшно было признать: я заключила контракт с Чудовищем.

Видимо, слишком сильно хотела уйти, потому что нога неудачно опустилась, каблук хрустнул, и я полетела на пол. Падая, уже представляла, как снова растянусь перед Эдгарном Фавори. Только теперь ни пощёчину ему не влепишь, не сбежишь.

Но я не упала. Точнее, упала, но только в руки несносному Чудовищу. Он успел меня подхватить за талию, и я оказалась прижата горячими большими ладонями к широкой, рельефной груди ректора. У меня перехватило дыхание от близости того, кого я всеми фибрами души ненавидела уже много лет.

А вот моё тело, видимо, считало иначе. По спине пробежали мурашки, заставив поёжиться, когда Эдгарн прошептал мне на ухо:

— Видимо, без моей помощи, сона Ирис, вы всё-таки не справитесь.

В животе будто встрепенулся рой бабочек, в глазах потемнело, а колени дрогнули. Мое тело готово было меня предать.

Я глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться на обстановке в кабинете. Серый ковёр, книжные шкафы вдоль всех стен, диван, а на диване… серый плащ! Тот самый!

Глава

Я дернулась и высвободилась из крепких рук Чудовища. Так это всё он?! И с листовкой, и с “покупателем”? Сердце бешено стучало в негодовании.

— Чей это плащ, господин ректор? — медленно, насколько могла спокойно, я выдавила из себя вопрос.

Он замер, глядя туда, куда указывала я, а потом покачал головой:

— Это дон Ставрос утром заходил ко мне. Забыл, наверное, — ответил его Чудовищность и щелкнул пальцами. Каблук у меня отремонтировался, и стоять стало удобнее. — Вы ещё с ним сегодня познакомитесь.

Он подхватил меня под локоть и потащил из кабинета. Чтобы больше ничего не увидела? Хм… Надо будет поподробнее узнать про этого Ставроса. И поблагодарить его.

Меня вывели, буквально вытащили, а когда я попыталась выдернуть локоть, ничего не вышло. Только хватка стала сильнее. Секретарь ректора косо посмотрела на нас, наверняка предполагая, что меня просто вышвыривают из академии.

— Сона Лори, составьте для нашего нового преподавателя по артефакторике расписание, — распорядился он, даже не посмотрев на секретаршу, у которой брови поползли к волосам. — И да, передайте запрос в зарплатный отдел выдать соне Ирис аванс в десять золотых.

Тут у женщины выпучились глаза так, что я даже побоялась за их сохранность. Но долго смотреть на удивленного секретаря мне не дали, утащив в какой-то коридор.

— Да отпустите же меня! — Всё же выдернула руку я. — Боитесь, что убегу?

— А вы не собираетесь? — саркастично ухмыльнулся дракон.

Вообще-то, очень хотелось сократить время нашего общения. Но моя надежда на то, что меня проведёт кто-то другой, уже растаяла, а без сопровождающего я рисковала заблудиться в запутанных коридорах академии.

— Нет, — я поджала губы и расправила плечи. — Мне же обещали лабораторию.

— А, ну да, лабораторию, — хмыкнул ректор, но хватать меня больше не стал.

Сколько раз и куда мы поворачивали, я не запомнила бы, даже если бы сильно старалась. Но я и постараться не могла. Эдгарн оттягивал всё внимание на себя, будоража болезненные воспоминания и оживляя все чувства, которые я к нему испытывала.

Чудовище остановился, выбрав одну из череды абсолютно одинаковых дверей.

— Это ваша комната, сона Ирис, — сказал он и взял меня за руку. — Не дергайтесь, мне нужно настроить комнату на вашу метку.

— Дон Фавори! — прибежала к нам запыхавшаяся, видимо, студентка. — Там оборотни! Опять сцепились! Помогите!

Она смотрела на Чудовище с явным обожанием и вожделением. Пф! Наивная. Так и хотелось ей сказать: “Беги, деточка. От таких, как он, беги подальше!”

Ректор отпустил меня и тяжело вздохнул.

— Сона Ирис, можете зайти в комнату, осмотреться. Я пришлю донну Солони, она проводит вас в лабораторию. — Эдгарн как-то печально посмотрел на меня, а потом, переменившись в лице, перевел взгляд на студентку. — Ведите. Кто сегодня решил заработать внеурочные занятия?

Они ушли, а я толкнула дверь комнаты и оказалась в светлом просторном помещении. Через стрельчатые окна в комнату проникал свет. Но не прямые лучи солнца — значит, скорее всего, северная сторона замка.

В комнате было всё, что нужно для проживания преподавателя, но в самом аскетичном виде. Кровать с деревянным изголовьем, письменный стол из мореного дуба, кресло, обитое серой тканью, огромный шкаф для книг и маленький — для одежды. Всё добротное и сделанное “на века”. Интересно даже, когда…

В самом углу виднелась почти незаметная дверь. Неужели обещанная личная ванная? Глаза загорелись азартом, и мне захотелось её осмотреть.

— Сона Ирис, — в дверях появилась ведьма-палка. — Ректор просил показать вам лабораторию.

Она в очередной раз оглядела меня с ног до головы и обратно, но в этот раз удовлетворенно кивнула. Что, уже не выгляжу как оборванка с улицы? Еще бы не чувствовать себя так. Из моих вещей у меня ничего не осталось. Даже нижнее бельё осталось в том чемодане.

Всё, что на мне, спонсировано академией по личному распоряжению… О боги! Неужели это Чудовище подумал о моем нижнем белье? Чтоб ему зудело!

Быстрее бы выдали мне мой аванс, я бы тогда могла выйти в город, обзавестись новыми платьями, чтобы перед студентами стыдно не было.

— Сона Ирис? — Ведьма вопросительно смотрела на меня, ожидая, видно, ответа на свой вопрос, которого я, задумавшись, не услышала. — Вам лучше?

— А, да, — собравшись, ответила я. — Намного.

— Потом не забудьте дона Фавори поблагодарить, — бросила как бы ничего не значащее замечание она.

Пока мы шли, я несколько раз пыталась завести разговор о том, за что же я Чудовищу должна сказать “спасибо”. Но она каждый раз ловко и очень вежливо уходила от ответа, так что я сдалась. Потом узнаю. Иначе моё любопытство не даст мне спокойно спать.

Донна Солони распахнула передо мной дверь, вручила ключ, совместив его с моей меткой, и откланялась. А я осталась в своей мечте.

Если с утра я думала, что моим персональным счастливым уголком в мире праотцов будет спальня с имбирным чаем, то я жестоко ошибалась. Вот оно — моё царство вечной благодати.

В центре стояли два огромных рабочих стола с разными механизмами для встраивания и извлечения кристаллов, подпилки и деформации металлических листов, закрутки нитей, нарезания резьбы и многого другого. Над столами горели яркие светильники — то, что надо при подготовке артефактов к сборке, а все стены занимали шкафы с разными элементами и готовыми артефактами. Я дрожащими руками открывала створки и аккуратно трогала всё, чтобы удостовериться, что они настоящие.

Потрясающе! Столько редкостей. Ну дракон же! Такую сокровищницу здесь прячет. Я достала подвеску из золотого горного хрусталя, месторождения которого уже лет сто найти не могли. В руках он тут же замерцал внутри, показывая уровень магической силы.

— Доброго дня, — раздался низкий пробирающий до костей голос.

Руки дрогнули от неожиданности, и бесценная подвеска полетела вниз, на каменный пол. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как разлетается в осколки артефакт, а вместе с ним мои нервы. Но звона не услышала.

— Прошу прощения, что напугал вас, сона… — молодой мужчина, маг, стоял передо мной и держал заклинанием в воздухе подвеску.

Я удивленно переводила взгляд с артефакта на мага и обратно. Скорость его реакции удивляла, можно сказать, даже восхищала. Глупо, наверное, выглядела, но, даже чтобы представиться, слов не находилось.

— Ладно, начну первым, — добродушно улыбнулся он и, поймав подвеску за цепочку, передал мне. — Я Арол Галло, преподаватель по светлой магии.

Он учтиво склонил голову и немного изогнул белую, как и вся его длинная густая шевелюра, бровь. Маг был высок, статен и идеально одет. Будто на нем стояло заклинание по моментальной очистке от любой пылинки, севшей на белоснежный камзол.

— Иллидия Ирис, новый преподаватель по специальной артефакторике, — наконец представилась я.

Мужчина обходительно взял мою руку и поцеловал. При этом взгляд голубых, как ледяные озёра, глаз внимательно наблюдал за мной, казалось, обдавая холодом.

— Ну, наконец-то, наш ректор нашёл специалиста, — улыбнувшись только одним уголком рта, произнес он. — Сколько было кандидатов, все не устраивали. Так что, можно сказать, сона Ирис, вы счастливчик.

Я нахмурилась. Что же там были за кандидаты, что он меня даже без испытания принял? Хотя Чудовище он и есть Чудовище. Наверняка всех претендентов поизводил своими придирками.

— Сона Ирис…

— Можно просто Иллидия, — кивнула я и кокетливо улыбнулась.

Надо как-то осваиваться в коллективе. Если со всеми расшаркиваться, то никаких связей не установишь. Ведьма я или кто? Надо пользоваться тем, что природа дала. Ну хоть иногда.

— Иллидия, — будто попробовав имя на вкус, сказал маг, — если вам нужна будет помощь, не стесняйтесь обращаться. Я всегда рядом — мой кабинет аккурат напротив вашей лаборатории.

Ну вот и связи первые подоспели. Пока аспиранта нет, будет кому ящики с деталями носить.

Маг еще немного покрутился около меня, попутно перетащив две огромных коробки из подсобки на рабочие столы, а потом сослался на занятия и сбежал. “Слабак”, — пожала я плечами и приступила к сборке мелких бытовых артефактов.

***

Большую часть дня я провела в своей новой лаборатории, не обращая внимания на время. Меня буквально вытащила оттуда всё та же ведьма-палка, сказав, что мне нужно явиться за авансом. Тут я, конечно, усидеть не смогла.

Половину полученных денег сразу же потратила в городе на новую одежду и обувь, которых у меня не было, наверное, ни разу в жизни. Сначала мне доставались “по наследству” вещи в приюте, потом — в пансионе. После него я долгое время одевалась в магазине с подержанными вещами, экономя каждый медяк, который у меня не отбирал пансион в счет платы за мое обучение.

А тут были целых десять золотых! Да я почти полгода могла бы на них жить, но так хотелось шикануть…

Вернувшись в академию, я поплутала по коридорам, чтобы выйти в преподавательское крыло академии, и в растерянности остановилась перед совершенно одинаковыми дверями.

И какая из них моя? Успел Чудовище настроить мою метку или нет? Ну, и не буду же я каждую дверь трогать?

Я прикрыла глаза, постаралась вспомнить и примерно представила, какая мне нужна. К счастью, угадала. Замок двери тихо щелкнул, она открылась, и я зашла внутрь.

Шлепнувшись на кресло, я с удовольствием вытянула уставшие от походов по магазинам ноги. За окном уже начинало темнеть оранжево-красное небо, от мебели на полу вытягивались длинные тёмно-фиолетовые тени.

Хорошо! Спокойно… Было. До тех пор, пока я не поняла, что из ванной доносится звук льющейся воды и тихое шлепанье голых ног по полу. Что за ерунда?

Я медленно встала и приготовила на ладони маленький энергетический шар. Жалит не смертельно, но чувствительно. От непрошенных гостей поможет избавиться.

Сняв свои ботинки, я тихо подкралась к двери в ванную и бесшумно приоткрыла её. Там был он…

Глава 7

Спиной ко мне, обернутый в белоснежное полотенц, стоял Эдгарн. С влажных волос по спине скатывались капельки, мягко очерчивая тренированные мышцы и впитываясь в ткань на бедрах. Дракон плеснул в лицо водой, а под гладкой, блестящей кожей рук взбугрились рельефные бицепсы.

Я зависла на мгновение, созерцая соблазнительный вид. Во рту как-то странно пересохло, и я нервно облизала губы. Перед глазами невыносимо ярко вспыхнула картинка, как мои руки скользят по горячему, влажному телу, обнимая и прижимая его к себе.

Послышался тихий вздох. Очнувшись, поняла, что источником звука была я сама.

Дракон моментально отреагировал и обернулся. Я попыталась запустить в него подготовленным энергошаром, но оказалась припечатана к двери тем самым телом, о котором несколько секунд назад думала.

Чудовище сгреб мои запястья в одну ладонь и пригвоздил их над головой, а сам навис надо мной. Я попыталась дёрнуться, но он не дал мне сдвинуться ни на миллиметр.

— Бросьте игрушку, сона Ирис, а то сами поранитесь, — с ухмылкой в голосе произнес он.

— Отпустите меня, — процедила я, погасив шар. Сама же старалась не смотреть на губы Эдгарна.

— Обязательно. Только когда узнаю, зачем ты пробралась в мою комнату, — немного хрипло ответил Чудовище. — Что тебе нужно, Илли?

То, как он произнес мое имя, заставило меня краснеть от сладких ощущений, скручивающихся узлом внизу живота.

— Мне? — я медленно перевела взгляд на его глаза, чувствуя, что каждое слово дается с трудом.

Да что там слова! Мне дышалось-то еле-еле. Чудовище перепончатокрылое довольно улыбался, как пёс, которого почесали по животу. И про живот я зря подумала, потому что прекрасно ощущала твердость мышц, прижимавшихся ко мне, и это ещё сильнее будоражило окончательно предавшее меня тело.

— Ну это же тысейчас находишься в моей ванной?

— А если это всё твоё, тогда почему ключ сработал? — старательно собирая поплывшие мозги в кучку, я пыталась мыслить логически и донести свои соображения до Эдгарна. А то напридумывает себе.

— Хотел бы я знать, — хитро прищурился он.

Точно ли не знает? Или это всё он подстроил? Что ему от меня нужно?

Несмотря на всю неоднозначность нашего положения, эти мысли отрезвили меня, скинув пелену влечения.

— Раз мы во всём разобрались, мне можно идти? — я вздернула подбородок и опасно близко оказалась к его губам.

— Идите, сона Ирис, — выдохнул он. — Вам в комнату справа от моей. И в следующий раз, когда так же “случайно” придёте, будьте готовы к тому, что мне придется вас наказать… за нарушение личных границ.

Я потеряла дар речи от такого заявления. Значит, мало того что я в комнате по соседству с этим Чудовищем, так он еще и подозревает меня в том, что к нему я зашла специально! Да чтоб у него…

Тут мой взгляд упал на грудь Эдгарна. Там красивым плетением вилась метка истинности. Сердце сделало кульбит и будто отказывалось биться несколько следующих мгновений.

— Наказать, значит? — язвительно выпалила я. — А истинная ваша, господин ректор, не будет против “наказаний”?

Мгновение, и Чудовище меня отпустил, отдалившись на пару шагов. Его глаза блеснули изумрудом, а зрачок вытянулся в вертикальную полоску.

— Уходи, — с хорошо различимым глухим рычанием дракона приказал Эдгарн.

Я замерла от неожиданности. Видеть картину частичной трансформации было и захватывающе, и страшно одновременно.

— Иди в свою комнату, Иллидия, — повторил он, сжимая руки, уже поблескивающие чёрной чешуей, в кулаки.

Открыв дверь, я подхватила свои ботинки и поспешила выйти. Ручка комнаты справа легко поддалась, впуская меня внутрь. Действительно, такая же обстановка, такая же мебель. Разве что, тут у входа уже кучковались упаковки с купленными мной платьями.

В комнате ректора раздался рык, и за окном промелькнула черная тень. Выгнал меня, чтобы полетать? Или я нашла его больную мозоль? Ну, не всё же ему по моим топтаться.

Сны в ту ночь были сумбурные: образы мелькали, клубились и запутывали. В спутанных сюжетах дракон то спасался, то погибал. Я то звала его, то отталкивала. Постоянно меня преследовало чувство опасности, и неизменно моя жизнь оказывалась на волоске.

С этим предчувствием неизбежной беды я и проснулась. Короче, не выспалась. Да ещё и казалось, будто на меня смотрят.

Но в комнате не было никого. Небо из розово-оранжевого начало превращаться в светло-голубое. Сквозь приоткрытые створки в комнату залетал ветерок. Я поежилась от утренней осенней прохлады и плотнее прикрыла окно, заперев на щеколду. Вот теперь порядок! А вообще странно, что щеколда была открыта, раз так легко распахиваются створки простым ветром.

Ещё до завтрака я отправилась в свою лабораторию. Я снова и снова произносила про себя это словосочетание “моя лаборатория”, и каждый раз на душе разливалась теплая, почти солнечная радость.

Я вставила ключ и трижды повернула. Защитное сияние у двери вспыхнуло, узнало мою метку и исчезло. Правильно, кто теперь тут хозяин? Я!

Вот так, с блаженной улыбкой на лице, меня и застал светлый маг из кабинета напротив. И снова при его появлении я вздрогнула. Мне пришлось поковыряться в памяти, чтобы вспомнить, как его зовут.

— Дон Галло, — я заставила себя улыбнуться ему. — Доброго вам утра!

— Сона Ирис, — он галантно поцеловал руку. — Вы прекрасно выглядите. Платье очень вам идет.

Я немного игриво улыбнулась и поправила юбку. Когда делают комплименты, хочется выглядеть ещё лучше. Повисло неловкое молчание.

— Вы что-то хотели, дон Галло? — глядя на то, как он мнется у входа, спросила я.

— Да, — он кивнул и посчитал мой вопрос приглашением войти. — Дело в том, что я тут работаю очень давно. Еще до прихода нового ректора. А у предыдущего артефактора было увлечение, которое его, собственно, и сгубило.

Я вся превратилась в слух. Что это было? Чрезмерное употребление алкоголя? Страсть к трансмутационным экспериментам? Переходы в эфирное состояние?

— У него была коллекция очень редких и очень опасных артефактов, — продолжил светловолосый маг. — Те, что неопасные, как кристалл жёлтого хрусталя, тут, в шкафах. А вот то, что поинтереснее…

Я с нетерпением ждала, чтобы он сказал, куда же запрятали столь ценные вещицы. И сколько их. Но он не стал говорить, просто потянулся на шкаф и достал оттуда невзрачную маленькую бумажную коробочку. Она была явно зачарована, потому что я совершенно не обращала на неё внимание до того, как её показали.

Как только коробка оказалась на столе, я дрожащими от нетерпения руками вскрыла её. И чуть не завизжала от восторга. Тут были и артефакты для вызова демонов в качестве фамильяров, и артефакт контроля разума, и еще один странный, в виде маленького, матового стеклянного шара…

Я про него читала всего раз, наверное. Он вроде бы должен был помогать отцам передавать свою силу детям тогда, когда их матери пустышки. Вот будет у меня муж, силу которого можно передать, обязательно воспользуюсь, ведь у самой способности чуть выше нуля.

Почему-то среди всех артефактов рука потянулась именно к нему. Чтобы рассмотреть этот шарик поближе, я покрутила его перед глазами. Сначала он покраснел, потом потемнел, а по его поверхности начала расползаться паутинка мелких трещин. “Так быть не должно”, — успела подумать я, и через секунду с громких хлопком артефакт взорвался прямо у меня в руках.

Глава 8

Я уже мысленно попрощалась с пальцами, зажмурилась и начала думать, как буду маскировать шрамы на лице, но ничего не произошло. Медленно разлепив один глаз, я подглядела: светлый маг создал защитный купол вокруг артефакта так, чтобы его осколки не разлетелись в разные стороны. Освободившиеся внутренности устройства светились золотым и притягивали взгляд.

— Что это было? — ошеломленно спросила я, потирая пальцы, которых чуть не лишилась.

— Не могу сказать вам точно, сона Ирис, но есть предположение.

Показалось, или на его лице действительно мелькнула довольная улыбка? Ладно, с его заскоками я могу разобраться потом. Сначала надо было понять, что с артефактом. Артефактор я, или где?

А Галло всё молчал. Заснул, что ли? Захотелось помахать перед его глазами рукой. Наконец, маг посчитал, что театральная пауза уже достаточно выдержана и спросил:

— Сона Ирис, а вы помните своих родителей?

Это был вопрос, который всегда выбивал из колеи, поэтому я старалась уходить от него, даже когда он маячил отдаленной перспективой.

Я их помнила. Ну, как помнила. Мамин нежный голос и папины шершавые руки. А потом крики боли и страха, огонь, топот ног и тёмный-претёмный подвал. Как я оказалась в приюте — не знаю.

Я помотала головой, больше для того, чтобы избавиться от страшной картинки перед глазами, чем отвечая на вопрос, но маг расценил это по-своему.

— Полагаю, вам стоит побольше узнать о происхождении, — как-то чересчур довольно улыбнулся он. — Я тоже поищу по своим книгам, посмотрю, где об этом читал, а потом обязательно вам расскажу.

Он схлопнул сферу с артефактом, и на стол, около которого мы стояли, аккуратной горсткой опустились осколки артефакта. Я рассеянно поблагодарила мага, а он, видимо, пытаясь поддержать меня, взял мою кисть и зажал между своими ладонями.

Первым порывом было отобрать у него руку, но тут в дверях замаячил его Чудовищность. Он с таким негодованием посмотрел на наши с магом сцепленные руки, что я сразу передумала. Более того, второй ладонью накрыла его пальцы:

— Дон Галло, у вас просто невероятная реакция. Вы меня спасли, — кокетливо проворковала я. — Чем я могу вас отблагодарить?

Маг уже было открыл рот, чтобы мне ответить, как со стороны двери послышалось отчетливое рычание. Ректор надвигался темной грозовой тучей. Глаза метали молнии, а роль грома играл утробный рык.

— Дон Галло, кажется, у вас занятие сейчас в дальнем корпусе. Вы же не хотите заставлять студентов ждать?

Вот вроде все правильно сказал. Только о работе. Но почему мне стало страшно за бедного светлого мага? Арол тихо хмыкнул, прищурился, глядя на ректора, и вышел. Даже спорить не стал. Конечно! Разве это Чудовище переспоришь?

— А вы, сона Ирис, не хотите ли уже приступить к должностным обязанностям? — переключив внимание на меня, ректор остановился по другую сторону от лабораторного стола.

— Чем же я, по-вашему, сейчас занимаюсь? — съязвила я.

— Отвлекаете преподавателей от работы, — уверенно заявил он. — И подаёте неоднозначные намёки.

Я хмыкнула про себя. Даже если до этого замечания Чудовища, я не собиралась делать никакие намёки, то теперь… Я подумаю. И ехидно улыбнулась:

— Не помню в уставе академии пункта, запрещающего отношения между преподавателями.

На самом деле, я в принципе не помнила ни одного пункта. Блефовала. Потому что ведьма-палка занесла мне Устав почти перед самым сном, и я его даже не открыла.

— Значит, будет, — рявкнул Чудовище и попытался обойти стол. Я пошла в ту же сторону, поэтому расстояние между нами ничуть не сократилось.

— У вас нет, так и у других быть не должно? — бросила я ему и резко пожалела.

Он в мгновение оказался рядом, нависнув как скала:

— А я для себя сделаю исключение.

Я фыркнула и ткнула его пальчиком в грудь, как бы отодвигая от себя:

— Конечно, вы же у нас исключительный.

Он посмотрел на меня, на мой палец и отшагнул. Хорошо, что я сдержалась и после "исключительный" не стала добавлять "идиот".

— Вы мне обещали аспиранта. Тут многое нужно привести в порядок, и если вы не хотите, чтобы я отвлекала для этого дона Галло, то мне нужно выбрать себе помощника, — я аккуратно собрала со стола остатки артефакта в коробочку, решив позже разобраться, что с ним не так, и почему он так отреагировал.

— Что это? — ректор пальцем указал на взорвавшийся артефакт.

Я тяжело вздохнула, ожидая, что мне сейчас прилетит штраф с вычетом из зарплаты. Которую, по сути, я еще даже не начала зарабатывать.

— Он не пережил встречи со мной, — как могла, равнодушно пожала я плечами. — Хочу разобраться, почему.

Наступила тишина. Я, наконец, позволила себе поднять глаза и поняла, что меня рассматривают, как будто видят в первый раз. Заинтересованно так.

— Я платье задом наперёд надела? — решила уточнить я.

Чудовище только ухмыльнулся на мою шутку и перешёл к рабочим вопросам:

— Я сейчас отведу вас в теплицу. Там у аспирантов практика. Выберете любого, и он в вашем полном распоряжении.

— Мне бы хотелось, чтобы ему тоже платили, — нагло запросила я.

Как человек, который всю жизнь отчаянно нуждался в деньгах, я считала, что каждый труд должен оплачиваться. Самое приятное было то, что Эдгарн даже спорить не стал, отвел меня в теплицу и не очень охотно оставил одну.

Среди созревающих плодов обливионикса серолистного копошились аспиранты. Растение использовали те, кто хочет узнать мысли другого. Главное при использовании было одновременно выпить настойку и одному из пары поставить блокиратор. А то в голове начиналась какофония, и отделить, кто и что думает, было невозможно. Обычно обливионикс использовался разведчиками, и свободная продажа этого растения была запрещена.

Я внимательно присмотрелась к кандидатам. Часть из них отвалилась сразу же. Они стояли в углу и тыкали пальцем в остальных, которые что-то пытались сделать.

Трое постоянно, почти перед каждым действием заглядывали в книгу. Либо память плохая, либо дотошность выше неба. С такими я и сама взвою.

И только один аспирант мне понравился. Худощавый брюнет, со слишком длинными для его тела руками и крупными ладонями. Говорят, что какого размера ладонь, такой и… Кхм. Магический потенциал.

В то время, как все толкались, ожидая лопаты, он создал изо льда мини-лопатку и уже вырыл несколько ямок. Голова варит, нестандартные решения придумывать может.

Я быстро решила: “Беру!”, — и подошла к нему. Он шарахнулся от меня, столкнув кадку с пустоголовником. Может, зря его выбрала? Но отступать не привыкла:

— Я ваш новый преподаватель по артефакторике, сона Ирис, — представилась я. — Мне нужен аспирант в помощники и лаборанты. Мой выбор пал на вас.

Парень громко икнул, чем привлек внимание своих коллег. Девчонки начали шушукаться, а парни с интересом разглядывали “моего” аспиранта.

— Д-да, — пробормотал он. — Я Петрус ди Сантис.

Уводила я его из теплицы под любопытствующие и немного завистливые взгляды. Пока мы шли, я примерно рассказала ему, что ему предстоит и с какими условиями. Он только, как болванчик, кивал и периодически повторял: “Спасибо!”

Я в очередной раз засомневалась, стоило ли его выбирать. Может, нужно было поискать кого-то получше? Или вообще провести отбор. Надо будет себе придумать губозакатывательный артефакт.

Мы уже подошли к моей лаборатории, когда аспирант, расхрабрившись, заговорил:

— Особенно за зарплату спасибо! А давайте, — он немного замялся, — я вас как-нибудь с неё угощу?

Я выдала задумчивое “посмотрим”, мысленно немного реабилитируя аспиранта. Вежливый, сообразительный, благодарный. Далеко пойдёт.

Пока я открывала замок, из своей двери выплыл белый маг:

— Сона Ирис, я понял, как вы можете отплатить мне за утреннее спасение, — он сиял, как новогодние шары на главной площади столицы. — Приглашаю вас сегодня на ужин.

— Сона Ирис сегодня вечером занята, — прогремел над ухом голос Чудовища, прежде чем я успела ответить. — Она ужинает со мной.

Глава 9

Я озадаченно переводила взгляд между мужчинами. Они недовольно смотрели друг на друга, будто мысленно бодались, как два козла.

— Господин ректор, почему вы считаете, что можете решать за сону Ирис? — прищурившись, спросил маг. — Или пользуетесь своим руководящим положением, чтобы вынудить бедную девушку делать то, что нужно вам? Так разрешите напомнить, что, если ничего не поменяется, то, согласно Уставу академии, недолго вам оставаться ректором.

Я навострила уши. Значит, в Уставе есть какой-то хитроумный пункт, который поможет мне освободиться от начальника-Чудовища? Хм… А перспектива читать этот занудный документ заиграла новыми красками.

— А вот это уже не ваша забота, дон Галло! — рыкнул Эдгарн. — Уверяю вас, я здесь надолго. Сона Ирис, я жду вас вечером в моём кабинете.

— Сона Ирис, моё предложение в силе. В семь часов у главного входа. — Маг перевёл взгляд на меня и добродушно улыбнулся.

Вот так вот, да? Оба взяли и решили, что я, теряя ботинки, побегу к ним на свидания? Пф! Два индюка.

— Петрус, нас ждёт много работы, — окликнула я аспиранта и толкнула дверь в лабораторию. — Думаю, уважаемые доны разберутся прекрасно и без меня, раз моего мнения им знать не надо.

Два прожигающих взгляда метнулись на меня. А что они хотели от ведьмы, когда заявляли, что я должна пойти с ними? Ладно маг (хотя с ним меня идти особо не тянуло), но на что рассчитывал Чудовище? Чтобы я с ним добровольно пошла ужинать?

Воображение нарисовало полумрак, рассеиваемый лишь свечами, белую скатерть с серебряными приборами на ней и довольного, широко улыбающегося дракона, поедающего меня взглядом.

От этой картинки по телу пробежали мурашки, и я закусила губу. Чтоб тебе сегодня ночью кошмары снились, Чудовище невыносимое!

Аспирант обалдело посмотрел на меня и то, как я проигнорировала оба предложения, и поспешил скрыться в лаборатории, пока мужчины не сделали его крайним.

— В первую очередь, Петрус, — захлопнув перед неудачливыми кавалерами дверь, я начала инструктаж, — вот эту коробку чтобы пальцем не смел трогать.

Я ткнула в коробку с артефактами, которую сегодня показал Арол. Не хватало ещё жертв в первый же день работы. Аспирант кивнул и сделал два шага от стола.

— Там лежат бытовые артефакты, — я указала на шкафы справа. — А вот туда надо перенести из кладовки всё, что касается изменения внешности, сюда…

Я ходила по лаборатории и уже представляла, как обустрою здесь свой маленький уголок. А в кладовке, когда очищу, сделаю уютное тайное место. И чтоб никаких Чудовищ там не было!

Пока мы с Петрусом разбирали артефакты, я успела узнать, что у нас много общего. Он тоже из приюта (теперь понятно, почему соображалка работает), тоже частенько был объектом розыгрышей. Но ему повезло больше: он обошёлся без разбитого сердца и поездки в пансион для неблагополучных.

Аспирант оказался не лишён чувства юмора, и к тому моменту, как он ушёл, мои щёки горели от постоянной улыбки. Всё-таки ведьмовской интуиции нельзя не доверять!

Где-то в обед ко мне заходила секретарь Чудовища и принесла моё расписание и толстенную папку с документами, которые мне надо оформить. Точнее, по словам секретаря, они должны были быть готовы «вчера».

Когда я разобралась со всеми бумагами, хронокристалл уже показывал почти девять часов вечера. Я пропустила и обед, и ужин. Мысленно порадовалась, что затарила у себя несколько пирожков с завтрака, и пошла к ректору утверждать документы.

Вот дракон хитромудрый, все-таки получилось, как он хотел: иду вечером в его кабинет. Но, даже если у него будет вкуснейший гуляш или запечённый цыплёнок (хотя откуда им взяться в кабинете?), есть с ним за одним столом не соглашусь! Мой желудок выдал протестное урчание, а я цыкнула на него. Пусть пирожков дожидается.

Дверь в кабинет была чуть приоткрыта, и оттуда был слышен разговор на повышенных тонах. Я уже подумала зайти всё же на следующий день, но любопытство перевесило, и я даже сотворила небольшое плетение, усиливающее громкость.

— Сколько уже можно ждать, когда ты назначишь дату? — звучал раздражённый, манерный женский голос. — Ты весь в этой академии погряз! Только о ней и думаешь!

— Прекрати истерику. Это очень ответственная работа, — устало отвечал ректор. — От моих решений зависит много людей.

— Конечно, — фыркнула женщина. — Ещё и благотворительностью занимаешься. Мне Зелиди рассказала, что ты с улицы какую-то дворняжку подобрал, да ещё и преподавателем устроил.

Я нахмурилась от такого заявления. Значит, вот какого мнения тут обо мне. На языке крутилось с десяток проклятий на всю академию. Но сейчас я решила сдержаться.

— Сколько раз папа присылал тебе на эту должность достойные кандидатуры, а ты всё носом вертел. А тут какая-то безродная появилась, и сразу же принял её на работу! — не успокаивалась женщина. — Слушай, а, может, она тебя того… удовлетворяет по-тихому. Ты поэтому оттягиваешь нашу свадьбу?

Если до этого возмущение только закипало, то теперь оно просто взорвалось и ослепило меня своей яркостью. Кто. Ей. Дал. Право. Так. Обо мне. Говорить?!

Я распахнула дверь и шагнула в кабинет.

— Дон Фавори, я принесла документы. Подпишете?

Не знаю, что было у меня на лице, но Чудовище резко побелел и поднялся из-за стола. Он разъярённо посмотрел сначала на меня, а потом на женщину, стоявшую ко мне спиной.

Что? Помешала ворковать голубкам? Ужинаю с ним, значит. Специально позвал меня, чтобы поиздеваться? Чудовище. Я чуть ли не скрипнула зубами.

Высокая, статная, в платье, открывающем половину спины, и с лихо закрученной причёской женщина жеманно перенесла вес с ноги на ногу и обернулась.

— Это та самая? — хмыкнула она, одарив таким взглядом, будто смотрела на мусор. — Какая же серенькая. И наглая…

— Серена! — прервал поток оскорбительных слов ректор.

Я вгляделась в её точёное, идеально накрашенное лицо и с ужасом узнала в ней ту самую драконицу из моих воспоминаний.

Глава 10

Семь лет назад…

Я сидела за самым дальним столиком в столовой. Тут было хорошо: внимания не привлекала, специально сюда никто не шел, и я могла спокойно в тишине поесть.

После случая под дубом в парке моя одногруппница действительно развесила везде карточки, на которых была я, с выпученными глазами, и Эдгарн, обнимающий Серену на дальнем плане. Всё это сопровождалось рассказами, как я была готова накинуться с поцелуями на дракона, и как драконица спасла его.

Никто не скрывал смеха, когда я проходила мимо. Для подростков это был отличный повод найти объект для насмешек, а обратиться за помощью было не к кому.

— Привет! — надо мной раздался тонкий голос. — Ты же Иллидия?

Я подняла голову и увидела Серену. Она сочувствующе смотрела на меня:

— Можно я присяду?

Я хмуро кивнула и напрягалась.

— Эдгарн сейчас, хм… — она на мгновение задумалась, а потом продолжила: — Он в отъезде и нескоро вернётся. Поэтому я решила, что должна перед тобой извиниться. Прости. Это всё девочки. Они почему-то решили, что будет отличной идеей, вот так подшутить.

Это было странно. Дракона я действительно давно не видела. Но напрягало не это: с чего Серена решила снизойти до извинений? Драконы не склонны признавать ошибки и щадить чужие чувства. Поэтому я просто ещё раз кивнула, а Серена удовлетворилась этим и ушла.

Когда меня вызвали в кабинет директора, я даже не переживала. Реальных поводов меня наказать просто не было. Как я думала.

— Я уверена, что это она, — стоя перед столом директора, Серена ткнула в меня своим пальцем с длинным красным ногтем. — Обыщите её.

Я не успела ничего сделать, как у меня вырвали сумку и вытряхнули всё содержимое на стол. Серена подошла, вытащила среди всего вороха золотой амулет — артефакт, защищающий от проклятий, и сразу же надела его.

— Говорила же вам, что это она его у меня украла, — чуть гнусаво проговорила Серена и, сдвинув брови домиком, обратилась к директору: — Она просто вешалась на Эдгарна, а когда у неё ничего не получилось, решила отомстить мне, как его девушке.

Потом драконица перевела на меня взгляд и довольно ухмыльнулась, сложив руки на груди и показывая на кулон, будто говоря: “Ничего ты мне не сделаешь, ведьма!”. Директор сделал какие-то пометки в документах и недовольно обратился ко мне:

— Иллидия, вы как-то можете объяснить, почему кулон Серены находился в вашем рюкзаке?

Что я могла объяснить, если сама не знала? Точнее, догадывалась, но кто бы меня стал слушать? Директор молча поставил магическую печать на документе, и уже на следующий день я ехала в пансион д’Ори.

Настоящее время

Я снова стояла перед ухмыляющейся Сереной, как несчастная школьница, которую обвинили в воровстве. Мне только оставалось надеяться, что свой кулон она не взяла.

— Серена, — прогромыхал голос ректора, — закрой свой рот и прояви уважение к нашему новому преподавателю — соне Иллидии Ирис.

Мне показалось, что челюсть у драконицы готова была с грохотом упасть на пол. Но она приосанилась и посмотрела на меня сверху вниз:

— Так это та самая…

Как бальзам на сердце, честное слово, что осталась в их памяти надолго. Но видимо, Серене тогда мало досталось из-за амулета. Вот и не знаю, что она хотела обо мне сказать, но её прервал Чудовище:

— Если твой лимит хороших слов на сегодня исчерпан, Серена, можешь идти, — рявкнул он, так что сразу стало понятно, что это — не предложение, а предупреждение. — А насчет свадьбы, можешь узнать у своего отца. Я давно ему все документы отослал.

Мои губы искривились в усмешке. Что? Теперь он пробует меня защищать? Благотворительностью, как Серена выразилась, занялся?

— Да нет, что вы, господин ректор, кто я такая, чтобы прерывать свидание истинных, — процедила я. — Я пойду, пожалуй.

Буквально бросив документы Чудовищу на стол, я выскочила из кабинета, провожаемая разъяренным взглядом Серены. Чтоб у неё брови колосились, как пшеница в августе!

В памяти совершенно не осталось, как я добралась до своей комнаты. Обида и возмущение застилали глаза. Влетела внутрь и громко захлопнула дверь. Чудовище бессовестное! И пара у него под стать!

Я села за стол и достала бумагу и перо. Хотелось с кем-то поделиться всем, что со мной произошло за последние два дня. Точнее — с единственным человеком, которому было не наплевать на меня:

“Привет, дорогой Ч!

Я послушалась твоего совета и пошла работать в академию, потому что, как ты и предупреждал, со старой работы меня уволили и денег не заплатили.

Милый Ч, не обладаешь ли ты магией предсказаний, случайно?

Теперь у меня есть бесплатная крыша над головой, сытная еда и своя собственная лаборатория. Помнишь, сколько раз я тебе рассказывала, как я о ней мечтаю?

Так вот, мечта сбылась. Только ректор академии — Чудовище, легко и с удовольствием делающее больно. Впрочем, я тебе уже рассказывала о своём отношении к нему.

Как бы я хотела, чтобы ты смог приехать! Как проходит твоя командировка?

Илли”.

Я запечатала письмо в конверт, нарисовала на нём символы с метки адресата, и оно с тихим хлопком исчезло. Сейчас, как никогда, хотелось наконец-то встретиться с ним. Тем более, что я была в его родном городе.

Ну, ничего страшного! Вот закончится его командировка, и обязательно сразу встретимся. Наверное, мне даже будет всё равно, как он выглядит, я так сильно привыкла к своему таинственному Ч.

С мыслями о письме, скорой встрече и том, какое новое проклятье придумать Чудовищу, я погрузилась в сон.

***

Утром, сразу после завтрака, я готовила все составные части простейшего бытового артефакта для очистки одежды, когда ко мне в лабораторию вошёл ректор.

— Доброе утро, сона Ирис, — хмуро сказал он.

— А по вам и не скажешь, что оно доброе, — отозвалась я.

Он определенно не выспался: темные круги под глазами, усталый взгляд и растрепанные волосы.

— Что, истинная спать мешала? — съехидничала я и довольно улыбнулась: наверняка ведь проклятие сработало. Мои “пожелания” редко промахиваются.

— Сона Ирис, нам надо поговорить, — сказал ректор.

Глава 11

— Есть какие-то претензии к моим документам? — Я, наконец, закончила подготовку к первому занятию и подняла ящик с деталями.

— Нет, — Чудовище сдвинул брови. — Вы выпросили у меня аспиранта, чтобы самой таскать ящики?

Эдгарн потянулся, чтобы забрать у меня мои материалы, и сделал шаг вперёд.

— Он лёгкий, господин ректор, — я непроизвольно отошла от него и отвела ящик в сторону, задев рукой опасную коробку с артефактами.

Она начала соскальзывать со стола. Резко взмахнув рукой, дракон удержал коробку в воздухе. Но, несмотря на это, видимо, грубая встряска повредила один из артефактов. Из коробки послышалось шипение, лабораторию пронзили несколько лучей.

Стремительно вырастая в размерах, над столом появилась голова какого-то существа, которое плотоядно уставилось на меня. Оно было похоже на огромного удава, и заполняло собой постепенно всю лабораторию.

Внутри всё похолодело. Ой, мамочки, вот и поговорили с ректором.

Громкое рычание заставило меня вздрогнуть. Я сначала подумала, что рычит это существо, но оказалось — Чудовище. Он рывком переместился, закрыв меня, и обхватил моё лицо ладонями.

Эдгарн держал меня так, чтобы я могла смотреть только на него. Его лицо оказалось так близко, что я на мгновение забыла, что снаружи находится опасный зачарованный монстр из артефакта. И лишь краем глаза я увидела, что теперь существо полностью переключило своё внимание на ректора.

— Откуда в вашей лаборатории Хранитель Василиска? — обеспокоенно, немного раздраженно спросил ректор, буравя меня взглядом.

Сама хотела бы знать, откуда предыдущий преподаватель взял запрещённый артефакт. Я скосила взгляд, чтобы рассмотреть внимательнее существо.

— Не смотри! — рыкнул дракон. — Ты мне живая нужна…

В смысле нужна? Я что, какой-то предмет, чтобы говорить обо мне, что я «нужна»? Закипая от возмущения, я смотрела во взволнованные бирюзовые глаза и понимала, что зачарована ими не меньше, чем меня мог зачаровать Василиск.

В этот момент змея резко опустила голову, атакуя Эдгарна. Я-то это могла видеть, а он — нет!

— Осторожно! — воскликнула я и выронила ящик с материалами для занятия.

Глаза ректора блеснули, зрачок в мгновение стал вертикальным. Василиск натолкнулся на невидимый барьер и зашипел от неожиданности.

Эдгарн подхватил меня на руки и в два огромных прыжка оказался за лабораторным столом. Он опустился на пол так, чтобы змей не мог нас видеть.

— Сиди и не высовывайся, — скомандовал он. — Нужно его обезвредить, пока он не вошёл в полную силу.

Я слышала яростное шипение и грохот переворачиваемых приборов и ящиков. От этих звуков по спине бежали мурашки страха, а сердце заныло от обиды, что портятся важные артефакты и приспособления. Ну вот, зря вчера с Петрусом разбирались.

— Вы мне сейчас всю лабораторию разнесёте! — робко возразила я.

— Если не расправиться с Василиском сейчас, то тебе уже не нужна будет лаборатория. И мне ничего не нужно будет, — строго сказал Эдгарн и, сформировав на одной ладони ледяной шар, а на другой — огненный, вышел из-за стола.

Не знала, что он настолько силен, что может не просто использовать и ледяную, и огненную силу, так ещё и делать это одновременно! Я с восхищением смотрела, как Эдгарн сплел два шара в один невероятный вихрь из голубых и ярко-оранжевых потоков и запустил в змея.

Раздалось возмущенное шипение, переходящее в хрип, за ним грохот, и стол, за которым я спряталась, содрогнулся от удара и треснул. От него отлетело несколько щепок, задев меня и больно царапнув шею. Я взвизгнула и, запаниковав, что моё укрытие сейчас развалится, побежала. Хрип приблизился и уже был слышен прямо над моей головой.

— Илли! — с громким криком Эдгарн сбил меня с ног, плотно прижав к полу.

Змей распахнул пасть, чтобы сомкнуть её на теле Чудовища. Но ректор извернулся, и новое сплетение контрастных магических потоков отправил как раз в распахнутый рот Василиска. Раздалось утробное урчание, змей дернулся, сначала будто раскалился докрасна, потом покрылся ледяной коркой, и с грохотом обрушился на нас.

Я зажмурилась, ожидая скорую кончину от того, что меня раздавит огромной тушей Василиска. Когда я открыла глаза, увидела, что ректор успел накрыть нас защитным куполом.

— Как ты, Илли? — тихо спросил Эдгарн, внимательно всматриваясь в моё лицо и убирая выбившиеся пряди волос.

Сердце всё еще бешено колотилось, но в теле уже начала появляться легкость. Как будто погрузился в воду, и она поддерживает тебя. Отчего-то в руках Эдгарна я почувствовала себя как в коконе безопасности: каким бы он ни был Чудовищем, он спас меня.

Он дотронулся пальцами до царапин, которые оставили щепки, и одним быстрым плетением заживил их. Жаль, а у меня так и не вышло научиться такому, иначе бы сейчас тоже исцелила ссадину на его щеке. Из чувства благодарности, конечно.

— Не смей хранить у себя такие опасные вещи. Я тебя только…

Мои губы буквально обожгло его взглядом, дыхание перехватило, а до меня дошло, что он собирается меня поцеловать. И я, к своему ужасу, была совсем не против!

— Сона Ирис, что мне сегодня нужно сде… лать? — В дверь вошёл Петрус и так и замер с распахнутым ртом.

То ли от того, во что превратилась моя лаборатория, то ли от нашего с ректором неоднозначного вида.

Глава 12

Под обалдевающим взглядом аспиранта лежать было неудобно. Чувства легкости и безопасности как не бывало, и я попробовала спихнуть с себя ректора. Но он не сдвинулся с места и только раздражённо глянул на Петруса. Так, что тот подскочил на месте и выпалил:

— Я, наверное, зайду попозже, — он уже почти вышел, но я поспешила его остановить.

— Нет-нет, стой! Мне нужна твоя помощь. — Я всё ещё старалась высвободиться из рук Эдгарна, который, казалось, даже зарычал при моих попытках. — Из ректора вышел никудышный помощник.

Это заявление застало Чудовище врасплох, и он, наконец-то, отпустил меня. Я поднялась и отряхнула платье, с сожалением заметив пару дырок. Эдгарн тоже встал и недовольно сверлил меня взглядом.

Петрус робко сделал пару шагов внутрь лаборатории, старательно обходя куски окаменевшего Василиска и постоянно оглядываясь на ректора.

— Может, я всё же потом зайду? — робко спросил он.

— Нет, ректор уже уходит, — настойчивее сказала я и прищурилась, глядя на Чудовище.

Совсем запущенный случай, если он намёков не понимает.

— Жду вас вечером в кабинете, — процедил ректор.

— Нет, спасибо. По вечерам обычно у вас более интересные гости. — Я сложила руки на груди.

— И об этом мы тоже поговорим.

Чудовище обрубил разговор и покинул лабораторию. Вот же, дракон напыщенный! Любит, когда последнее слово за ним. Да что б ему на ровном месте спотыкалось сегодня!

— Петрус, где-то здесь был ящик с деталями для очистителя одежды, — пробормотала я, уже слабо надеясь в этом беспорядке что-то найти. — Мне бы сейчас он пригодился.

За дверью послышался грохот и громкое неприличное ругательство. “Так ему и надо!”— подумала я, а потом даже засомневалась. Всё же он спас меня.

С трудом, но мы нашли ящик. Он был перевернут, но ничего в нём не пострадало. Так что на свое первое занятие я шла подготовленная как к созданию артефакта, так и к демонстрации его действия.

Я впервые вела занятие для большой группы студентов. До этого моими учениками были крошечные классы в нашем пансионе и пара ребят, которых я обучала индивидуально под строгим надзором их родителей.

Но мне нравилось преподавать и создавать артефакты. Поэтому работа в академии, на самом деле, была верхом моих мечтаний. Если бы не Чудовище.

Всё занятие прошло хорошо. Только в самом конце длинноволосая драконица с забавным курносым носом и фиолетовыми тенями решила выпендриться:

— Скажите, а каково это — быть объектом благотворительности? — Парни рядом с ней гоготнули, а девчонки противно захихикали, закрывая рты ладошками. — Или вы ректору чем-то платите за то, что он вас сюда взял?

Я присмотрелась. Где-то эти глаза я уже видела.

— Вы мне скажите, — ответила я. — Вас же сюда явно взяли не по умственным способностям? Иначе вы не рискнули бы дерзить преподавателю, да ещё и ведьме. Я ни на что не намекаю, но вдруг вы проснетесь завтра, а вместо вашего прекрасного любопытного носа — картошка?

Те, кто до этого смеялись над шуткой драконицы, не менее заливисто засмеялись над моей.

— А теперь все, кому смешно, то есть вся группа, готовят мне к следующему уроку по пять описаний артефактов, аналогичных тому, который мы сегодня разобрали, — закончила я. — И да, самая сочувствующая мне дама получает бонусное задание: придумать модификацию очистителя. Работающую. Только постарайтесь никого не убить, когда будете экспериментировать.

С этими словами я собрала всё, что осталось от демонстрации действия артефакта, и вышла из аудитории. Кого же мне напомнила эта драконица? Что-то вертелось в памяти, но я никак не могла понять.

Задумавшись, я не смотрела, куда иду, и чуть было не сбила с ног мужчину… в сером плаще. Он аккуратно придержал меня за плечи и с улыбкой спросил:

— Молодая сона куда-то спешит?

Я даже не нашлась что ответить. С одной стороны, я спешила, потому что впереди было ещё одно занятие, и поиски материалов к нему в том беспорядке, который был в лаборатории, могли занять много времени. С другой стороны — это же был тот самый серый плащ!

— Жизнь слишком прекрасна, чтобы спешить, — тихо, добродушно, слегка растягивая слова, сказал он.

Каждое его движение было плавным, неторопливым. Всем своим видом он подтверждал, что фраза, сказанная им, — не просто слова. Это его философия жизни.

От серого плаща пахло травами и алкоголем, но в искрящихся фиолетовых глазах не было ни намёка на хмель.

— Позвольте представиться, — он приложил ладонь к сердцу и склонил голову, — Мариано Ставрос. Тут работаю преподавателем по травологии и целительскому зельеварению. А вы, сона…

— Иллидия Ирис. Новый преподаватель по артефакторике, — пробормотала я, разглядывая его.

Ну, интересно же было узнать, кто меня спас. Он был вроде бы молод, но во взгляде, несмотря на всю его лёгкость, будто была вся мудрость мира. Он улыбался, а в уголках глаз собирались забавные морщинки. И уши! Он был эльфом! Я впервые в жизни вот так близко видела эльфа.

— Ирис, — повторил за мной. — А не та ли… Впрочем, сейчас неважно. Милая сона, как будет время, непременно заходите ко мне. Мой кабинет как раз над вашим. Только обязательно отложите все ваши дела.

Он вежливо кивнул и ушёл. Непременно надо будет зайти. И расспросить, нашёл ли он тогда Педро.

Когда я пришла в свою лабораторию, настал мой черёд удивляться и стоять с раскрытым ртом. Почти всё было убрано и лежало на своих местах. Взъерошенный и запыхавшийся Петрус ходил вокруг всё ещё висевшей в воздухе коробки с особо опасными артефактами и чесал затылок.

Вот это ведьминская интуиция! Да с таким аспирантом никакие эксперименты не страшны. Главное, при этом остаться в живых.

— Это всё сделал ты? — я удивленно обвела рукой комнату.

— Да, — скромно потупившись, ответил Петрус. — У меня специализация на бытовой магии. Нестандартные способности. Из приюта отправили в хороший колледж, а оттуда — сюда. Но бытовая вообще мало кому нужна. Всем бы боевую — вот я как бы и вот…

Я улыбнулась его кратким сбивчивым объяснениям. Но он определенно недооценивал свои возможности и перспективы. Надо бы за него взяться.

— Я тебя понимаю. Меня же тоже отправляли в главный колледж столицы из-за моих знаний и умений в артефакторике. Только вот закончила я всё равно д’Ори, — невесело ухмыльнулась я.

— Серьёзно? — выпучил на меня глаза Петрус. — За что так с вами?

— Долгая история, — отмахнулась я, чувствуя, что воспоминания и мысли о несбывшемся будущем заставляют сердце сжиматься от боли.

— Но ведь туда отправляют только тех, кого тщательно хотят скрыть. Тех детей, за которыми будут охотиться или… — Петрус не мог остановить своего любопытства.

— Хватит, — мне пришлось перебить его. — Дело прошлого. А в настоящем у нас поиски компонентов для магического усилителя, чтобы подготовить будущий урок!

Аспирант всё понял и тут же принялся собирать нужные детали. Но всё же его слова заставили меня задуматься. Я даже не представляла никогда, что попала в какой-то особенный пансион. И почему именно туда? Но вообще детей, таких как я, было там немало. Очень странно и маловероятно, что всех от чего-то скрывали. Ну, кроме приличного общества, а то у многих там поведение было как у гоблинов-ползунков.

***

День не прошёл — пролетел! Я с удовлетворением доразбирала последний демонстрационный артефакт и разложила по коробочкам. Студенты, по большей части, впитывали знания как губка. Больше никого даже не пришлось припугивать проклятиями. А одной группе я даже обещала по результатам практики забрать с собой по мелкому артефакту.

Я потерла кончики пальцев, на которых ещё сохранялась остаточная магия после разборки артефактов, и поднялась из-за стола, чтобы отправиться к себе в комнату. Вот ну совсем не собиралась идти на поводу у Чудовища и заходить к нему в кабинет, как он потребовал.

Но в какой-то момент времени ноги буквально сам понесли меня туда. В приемной, конечно, уже никого не было. Хронокристалл показывал больше девяти часов вечера.

“Возможно, и ректора на месте уже нет?”— понадеялась я.

Но тут из-под двери, так хорошо изученной мной в первый мой день пребывания в академии, начал просачиваться темно-фиолетовый дымок.

Глава 13

Я про такую магию никогда не читала и не слышала. Что-то драконье, наверное? Сдается мне, самое время развернуться и уйти. Если с ректором что-то случится, туда ему и дорога. А если это то, что он не хотел бы афишировать, то мне тем более здесь делать было нечего. Любопытные носы находят обычно приключения совсем на другие части тела.

Я уже дошла до выхода из приемной, как из-за двери раздался полурык-полувздох.

“Меня это не касается”,— сказала себе я и зашла в кабинет ректора.

По всему полу стелился темно-фиолетовый плотный дым. Мерзкими щупальцами он расползался во все стороны от стола, на котором стояла чаша с бурлящей темной жидкостью. Из неё свешивалась золотая цепочка с плотным хитрым плетением звеньев. Явно прочная, просто так не разорвёшь.

В кресле, откинувшись на спинку, сидел ректор. В этот раз не было взгляда бирюзовых глаз — они были закрыты, не было надменной ухмылки — губы плотно сжимались, со лба медленно скатилась маленькая капелька пота. Кажется, это не совсем нормально. Хотя кто их, этих драконов знает?..

— Господин ректор, с вами всё в порядке?

“Иллидия, это самый глупый вопрос, который ты сейчас могла задать Чудовищу. Он находится в полубессознательном состоянии”, — я стукнула себя по лбу пальцами.

Было совсем непонятно, что мне делать. Могла ли я помочь? Или просто не мешать и порадоваться смене ректора? Совесть у меня всё же была, как я выяснила. И я её уже ненавидела.

Осторожно, стараясь не шуметь, я подошла к столу и заглянула в чашу. Пахло оттуда смесью трав и чего-то терпкого. В темной непрозрачной густой жидкости лежал золотой кулон. Он выглядел как ограничитель силы, но был очень необычным. Кажется, я его уже когда-то видела. Но когда?

Руки сами потянулись достать и рассмотреть. Как только я коснулась золотой цепочки, по спине пробежал холодок. В груди зародилось ощущение опасности. Дикой, звериной, необузданной.

Я подняла голову. На меня смотрели два изумрудных глаза с драконьим вертикальным зрачком. Я инстинктивно отшагнула, моля всех богов, чтобы не наступить на платье, не споткнуться ни обо что, не упасть.

— Тебе нельзя здесь быть, — медленно проговаривая слова сказал Эдгарн. — Уходи!

Я удивленно уставилась на него. А кто меня сегодня к себе вызывал?

— Вы непоследовательны, господин ректор, — возразила я, продолжая пятиться к двери. — Сами вызвали, сами прогоняете.

— Ты умеешь выбирать время, — хмыкнул-рыкнул, сжимая челюсти, Чудовище.

Я видела, как напряглись его плечи, даже под плотным пиджаком чётко прорисовывались взбугрившиеся мышцы. Казалось, ещё чуть-чуть, и ткань порвется от натяжения.

— Я многое умею, — надо было заткнуться и быстрее делать ноги, но меня так и подмывало огрызнуться. Хотелось, чтобы последнее слово осталось за мной.

— А уходить вовремя — нет, — ректор резко встал, а дверь за мной захлопнулась.

Точно. Надо будет изобрести артефакт от любопытства. Чтоб лишал напрочь этого чувства.

Шея, скулы и руки Эдгарна покрылись чёрной, сверкающей в свете настенных светильников чешуей. Казалось, он даже стал выше и шире. И опаснее. От его взгляда внутри все холодело, хотя он не нападал и не угрожал.

Его глаза лишь на миг поменялись, когда он тихо произнес:

— Моя, — и хищно улыбнулся.

Это он про кого? Про меня, что ли? Ну уж нет, не угадал.

— Я своя собственная! — думала, что произнесу твердо и уверенно, но голос предательски дрогнул.

Ответом мне была издевательская ухмылка. Ну, драконище чудовищное! Чтоб тебе… А проклятие не придумывалось. То ли от страха, то ли от ощущения невероятной мощи и восхищения животной грацией, наполнявшей каждое движение дракона.

Он вышел из-за стола и приблизился ко мне. Я делала шаг назад, а он успевал за это время сделать два, пока не оказался совсем рядом, а я не оказалась у самой двери. Дракон протянул свою чешуйчатую когтистую лапу к моему лицу.

В попытке оттянуть момент, когда он приблизится вплотную ко мне, я оттолкнула его. Дракон громко зарычал и замер. На миг его зрачок снова стал человеческим, или мне хотелось так думать. И когда Чудовище снова двинулся, то, на удивление, пошёл не ко мне, а обратно к столу. Знала бы, что сработает, отпихнула бы его раньше…

Он протянул руку и достал из чаши кулон. Пара тяжелых капель упали на стол, оставив на бумагах безобразные тёмные кляксы. Эдгарн надел артефакт, не вытирая с него жидкость, отчего на белой сорочке расползалось пятно.

Булькать в чаше перестало, дымок резко рассеялся. Казалось, даже светильники стали светить ярче. Что это было?

Я стала прокручивать в голове всё, что знала об ограничителях и похожих растворах. Больше всего напоминало то, что это был артефакт не просто сдерживающий силу, но и оттягивающий на себя действие проклятия. Я восхитилась мастером, который создал кулон Эдгарна, и мне ещё сильнее захотелось рассмотреть его поближе. Кулон, конечно, а не дракона.

Но, в то же время, это означало, что Чудовище кто-то сильно проклял. Неужели сбылось то мое милое пожелание? Он нашёл истинную и умудрился ей насолить? Но почему тогда Серена продолжает настаивать на свадьбе?

Ректор закрыл глаза и глубоко вздохнул. Чешуя постепенно исчезала, плечи расслаблялись, но ощущение опасности никуда не уходило. Я уже намеревалась открыть дверь, когда Чудовище распахнул глаза, уже знакомого, бирюзового цвета и строго поинтересовался:

— А разве я вас отпускал?

Я даже растерялась от такого вопроса.

— Ну, вообще-то, вы меня прогоняли, — уперев руки в бока, ответила я.

— Я настоятельно советовал уйти, но вы не воспользовались моим советом. А теперь — настоятельно советую вам не пытаться выйти из кабинета, пока я не разрешу.

Интересно, этот дракон что, запереть меня здесь собирается? Да я от него через окно уже через полчаса сбегу!

Ректор устало прошел к комоду, на котором стояла бутылка с янтарной жидкостью. Он налил себе в стакан и выпил почти залпом. Потом кивнул мне:

— Будете?

— Вообще-то, приличные девушки не пьют крепких напитков.

Чудовище рассмеялся низким бархатистым смехом, откликающимся во мне приятной дрожью.

— Приличные? Даже отвар семилистника? — он всё же налил и протянул мне стакан. — Снимает усталость. Вам наверняка после первого учебного дня очень хочется отдохнуть.

Честно говоря, да, отдохнуть очень хотелось. От этого Чудовища. И подольше. А то я поседею раньше времени.

— Вам нужно избавляться от вредной привычки заходить без стука, — присев на край стола, сказал ректор. — Сегодняшний случай — лишнее тому подтверждение. Всё могло закончиться намного хуже. Для вас, — в его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.

Интересно, а если бы я постучала, он мне сегодня открыл бы? И почему я сейчас не поверила своей ведьминской интуиции?

— И вынужден сказать вам, что за хранение в лаборатории моейакадемии запрещенных артефактов вас ждет серьёзное наказание.

Глава 14

Наказание за хранение? Мне? Когда я второй день только в его академии работаю? Создавалось ощущение, что он сам всё подстроил. Как-то удачно он рядом тогда оказался.

— Ищите владельца этих артефактов, его и наказывайте, — с громким стуком я поставила на комод стакан, и жидкость расплескалась вокруг.

— Зря отказываетесь, отвар вам явно не помешает, — издевательски улыбаясь, ректор щелкнул пальцами, и лужи на комоде как не бывало. — А насчёт наказания — не получится. Уже больше суток ответственным за лабораторию человеком являетесь вы, сона Ирис. Докладных о наличии там запрещённых артефактов не было. Значит, вы хранили их, мало того, незаконно, так ещё и с нарушениями. А это, знаете ли, статья…

Вот я и попала в мышеловку. Сама виновата, что позарилась на зарплату и условия. Надо было бежать отсюда сломя голову. А теперь, если он об этом случае сообщит куда-то, то… С записями в моём деле меня ждет тюрьма. Я испугалась. Это Чудовище опять нашел чем прижать! Чтоб ему чихалось каждый раз, как приспичит…

Артефакт на шее блеснул. Оп, и правда кулон оттягивает проклятия. Обидно. Интересно, а вчера и сегодня с утра он его не спас.

Эдгарн покачал головой.

— Как нехорошо, сона Ирис! Я с вами пытаюсь договориться, а вы меня проклинаете, — он поставил свой стакан на комод рядом с моим и вернулся за стол. — Так вот, про наказание. В этом месяце у вас не будет выходных. Начиная с завтрашнего дня.

Я облегченно выдохнула. Ну, без выходных жить можно. Я с удовольствием покопаюсь в книгах и артефактах и буду считать это отдыхом. Поэкспериментирую, наконец. Эдгарн достал какие-то бумаги, просмотрел их, чтобы вынести вердикт:

— Начнем с того, что завтра мы с вами идем на свидание, — видимо, моё лицо хорошо отразило степень моего недоумения и негодования, поэтому Чудовище сжалился и закончил фразу: — с поставщиками деталей для учебных артефактов. Встречаемся завтра после обеда.

Провести полдня с Эдгарном и не иметь возможности проклясть? Это слишком.

— Нет, — ответила я.

Он поднял голову от документов и удивленно посмотрел.

— Не играйте с драконами, — ухмыльнулся Чудовище. — Они всегда выигрывают. До завтра, сона Ирис.

Что б тебя… Эх, всё равно без толку.

Я вышла из кабинета и начала спускаться в жилое крыло. Через пару лестничных пролетов меня догнал Эдгарн. Я сделала вид, что не замечаю его. Но как это невыносимо привлекательное Чудовище можно не замечать, когда от него даже пахнет соблазном?

— Да что вы всё меня преследуете? — не выдержала я и вспылила.

— Преследую? — ректор сделал вид, будто вообще ни при чём. — Если вы забыли, моя комната находится рядом с вашей. Если хотите, можете зайти, я напомню.

Я раздражённо зарычала и, наконец зайдя в свою комнату, громко хлопнула дверью.

— И кто из нас дракон, сона Ирис? — послышался смех в коридоре.

Первое, что я заметила в комнате — это письмо, лежащее на столе. Вот уже сколько времени прошло, а получать послания от Ч по-прежнему радостно.

“Милая Илли!

Я рад, что ты наконец-то нашла место, достойное тебя. Очень надеюсь, что твой ректор всё же будет не так страшен, как ты о нём рассказываешь. Друг мне говорил, что у твоего Чудовища не самая легкая жизнь выдалась”.

Не самая легкая? И в чём же её сложность? В богатых родителях? В идеальной по статусу невесте? В отличной должности? Ох, милый Ч, ты, как обычно, слишком добр.

“А ещё я завтра возвращаюсь в столицу. Давай встретимся с тобой в десять утра у кафе “Буше в душе”. Я буду в черном плаще с белым шарфом.

Буду бесконечно рад, если мы, наконец-то увидим друг друга.

Твой Ч”.

Я чуть не начала прыгать от радости и, конечно, сразу же отправила согласие на встречу. Наконец-то!

Воодушевление от этой новости не отпускало меня до того самого момента, когда я погрузилась в беспокойный сон.

Я в клетке. Вокруг темнота и тишина. Только светятся прутья, и легко позвякивают и поскрипывают цепи. Моя клетка подвешена в воздухе, отчего раскачивается при каждом моём движении. В воздухе висит запах затхлой воды и плесени.

Я пробую заглянуть за прутья, но меня будто отталкивает от них. Из темноты, освещаемой только сиянием моей клетки, появляется черный дракон. Он будто в агонии страха и боли. Видит ли он меня? Подтягиваю ноги ближе к себе, пытаясь превратиться в комочек. Но дракон меня замечает и открывает пасть.

Проснулась я от жуткого и резкого чувства опасности. Словно холод пронизывал меня насквозь.

Через приоткрытое окно в комнату проникал солнечный свет, подсказывающий, что время уже приближалось к девяти часам. Пора было вставать и собираться. Позавтракать я планировала вкуснейшими пирожными из всех, которые я когда-либо ела. В самой шикарной кондитерской в столице, куда мне раньше был отрезан путь.

Чтобы избавиться от тревоги, оставшейся после эмоционального сна, я тихо напевала детскую песенку, которую мне пела ещё мама, когда было страшно. Это беспокойство притупило радость от скорой встречи, но не снизило уровень моего энтузиазма.

Я уже была почти готова к выходу, когда раздался громкий стук в дверь. На пороге стоял уже собранный Эдгарн.

— Планы немного меняются, поэтому мы идём сейчас, — сказал ректор, пока удивленно рассматривал меня. — А вы, я смотрю, уже собраны. Куда это вы в свой рабочий день?

— Вы сами обозначили время — после обеда. Теперь я занята, — возмутилась я.

— Да, вы заняты, ведь мы уже выходим. Встреча в десять. Не будем заставлять поставщиков ждать нас.

Он взял меня за руку и потянул на выход. Мне хотелось топать ногами от обиды. Ну как так? Только я договорилась встретиться с милым Ч, как этот невыносимый дракон рушит все планы. Шантажист чешуйчатый!

— Дайте мне хоть встречу отменить!

— А с кем это вы встречаетесь, сона Ирис? — очень пугающе рявкнул Эдгарн. — Никаких свиданий в рабочее время. А сейчас вы работаете и идёте со мной, иначе придется искать других поставщиков. Потом отправите письмо с извинениями.

Я поняла, что если я не сдамся, то меня волоком отсюда вытащат. А идти так через всю академию и становиться предметом насмешек я не планировала. Поэтому, раздумывая о новом проклятье для ректора, я поплелась за ним.

Город был уже совсем осенний. Жители готовились к празднику урожая и украшали свои дома разноцветными листьями, а на площади поставили кучу маленьких лотков для тех, у кого лето выдалось плодородным.

— Подождите здесь,— скомандовал ректор. — Я должен зайти по делам.

Он оставил меня у одной из палаток с огромными рыжими тыквами, а сам скрылся в одном из магазинчиков по краям площади. Я равнодушно рассматривала товар, пытаясь сообразить, как же мне дать знать своему Ч, что я не смогу прийти.

Тут на моём запястье сомкнулись холодные шершавые пальцы.

— Беги от него, деточка. Это чудовище уже многих в могилу свёл, а ты следующая. Беги от чудовища, милая…

Глава 15

Сухонькая дряхлая старушка с прозрачными глазами удивительно крепко держала меня за руку. Я попыталась отдернуть, но она не дала, продолжая снова и снова повторять слова “чудовище”, “беги” и “следующая”. И вроде среди нас двоих я была ведьмой, и стоило бояться меня, а не мне, но страх ледяными потоками растекся по венам, вынуждая замереть и продолжать вслушиваться в слова безумной старухи.

Наконец, она расцепила пальцы, замолкла и попятилась от меня.

— Есть спасение. Только он один поможет, — пробормотала она напоследок и скрылась между палатками, оставив меня в растерянности и неуверенности.

Я оглянулась. Эдгарн вышел из странного вида магазинчика и стоял, пропуская экипаж. Карета попала колесом в глубокую лужу, обрызгав идеально сидящий по фигуре чёрный плащ ректора. Тот не отреагировал, только лишь щелкнул пальцами, очищая себя от грязных капель, и поправил белый шарф.

Чудовище. Теперь это прозвище заиграло для меня другими красками. Может, он не женат только из-за того, что женщины рядом с ним умирают? Но ведь Серена всё ещё жива.

Или это умирали его любовницы, с которыми он изменял ей? Но тогда, если старуха сказала правду, и я следующая, то… Обойдётся!

Эдгарн подошёл ко мне и обеспокоенно осмотрел:

— Сона Ирис, вас задело рикошетом одно из ваших хитроумных проклятий? — нахмуренно спросил он. — Вы что-то больно бледная.

— Хотите предложить мне свой уникальный кулон? — с усмешкой предположила я.

— Нет, — резко ответил Эдгарн, беря меня под локоть. — Сами со своими проклятиями разбирайтесь. Мне их тоже хватает.

Я хмыкнула, забирая руку, но он не выпустил, и мне пришлось идти быстрее, чтобы успевать за длинноногим ректором.

Да что же это за день такой! Все, кто ни попадя, за руки хватают.

Хронокристалл на ратуше показывал без пяти минут десять. Я с тоской подумала о том, что не успела даже строчки написать Ч, чтобы извиниться и предупредить, что не приду. Что он подумает обо мне, когда не дождётся? Всё из-за Чудовища!

— Ваша задача посмотреть, качественный ли товар мне предлагают, и стоит ли он своих денег, — открывая передо мной дверь, инструктировал ректор. — А то эти гоблины часто любят подсунуть не то, да ещё и содрать втридорога. Предыдущий артефактор плохо разбирался в деталях.

Конечно, ведь ему не приходилось собирать деньги три месяца на то, чтобы купить одну крошечную деталь. Я ухмыльнулась ректору:

— И у академии недостаточно средств, чтобы купить дороже, но надежнее?

— Финансирование хорошее. Но я предпочту сделать ремонт в общежитии, чем переплачивать, когда в этом нет необходимости.

Я была обескуражена, настолько неожиданным оказалось это заявление. Не думала, что Эдгарн может задумываться о комфорте студентов. Может, всё же не просто так, за хорошее родство, его назначили на должность?

Мы сели в ресторане, в который раньше не то что зайти, я на его двери посмотреть боялась, потому что там стоял вылощенный охранник и отгонял зевак. Таких, как я.

А теперь мне подвинули стул, как настоящей леди, передо мной был сервированный серебром и дорогущим фарфором стол, да и смотрели на меня теперь с уважением и желанием угодить.

Гоблины быстро поняли, кого с собой притащил ректор, когда я вытащила из кармана увеличитель и уловитель магических помех. Поэтому они нервно потирали свои большие заострённые уши и приглаживали те три волосинки, которые росли у них не голове.

— Этот накопитель лучшего качества, — немного гнусавя, ткнул крючковатым пальцем тот, что постарше, с глубокими морщинами на лбу.

— Да, я вижу. А ещё я знаю, что он отдаёт энергии меньше, чем накапливает. А значит, его конструкция предполагает утечку, что будет требовать дополнительных расчетов при конструировании чего-то сложнее очистителя одежды, — заявила я. — Он не стоит этих денег.

Гоблин помоложе заскрежетал зубами.

— Вы лучше не найдёте, — попытавшись изобразить учтивость, возразил он.

— У вас настолько плохие осведомители? Я на днях в лавке «У Мартина» видела такие же, но в два раза дешевле. В розницу! — пригвоздила я. — А учитывая, что у нас оптовая закупка, то мы готовы заплатить… треть от указанной вами суммы.

Чудовище сидел довольный, как кот, объевшийся сметаны. Ещё бы. Я ему только что втрое уменьшила траты на эту закупку.

Гоблины переглянулись и протянули ректору договор. Значит, я все правильно рассчитала. Их обдирать, как липку, мне тоже не хотелось, но и свои интересы отстоять надо было.

Пока ректор подписывал и обсуждал пункты контракта, я выглянула в окно. Оно выходило как раз на фасад кондитерской «Буше в душе». Я посмотрела на свой хронокристалл. Мы разговаривали уже больше получаса.

Вряд ли даже мой терпеливый Ч стал бы столько времени ждать. Я скользнула взглядом по дверям кондитерской, когда оттуда вышел молодой эльф в чёрном плаще и… белом шарфе. Это он!

Эльф осмотрелся по сторонам и пошёл вдоль по улице. Его надо догнать!

Глава 16

Я, как можно незаметнее, пока ректор отвернулся, вышла из-за стола и пошла к выходу. Ему же будет неважно, что я отлучилась. Ну, носик попудрить решила. Чем ближе я была к выходу, тем быстрее шла. Каблучки гулко постукивали по мраморному полу.

Я смогла незамеченной выйти из ресторана и уже почти бросилась в том направлении, куда ушёл эльф, как меня схватили за талию и, притянув, тихо спросили:

— Куда-то торопитесь, сона Ирис? — дыхание ректора щекотало шею. — Кажется, мы ещё не закончили с работой.

— Пирожных хотела! — воскликнула я, стараясь сдержать дрожь в коленках от его прикосновений, слишком откровенных для отношений начальник-подчиненная. — Я думала, что свою работу уже сделала.

— Нет, уважаемая сона, — продолжал испытывать мою выдержку Эдгарн, не обращая внимания на мои попытки вырваться. — Сначала дела, а потом десерт.

На последнем слове я невольно облизала губы. Пока мы болтали, спина эльфа окончательно скрылась в толпе.

— Ар-р-р! — я, наконец, вырвалась из кольца его рук. — Ненавижу вас!

— Я знаю, — обыденно ответил он и открыл передо мной дверь. — Заходите скорее, а то на улице холодно, вдруг простудитесь.

— Боитесь, что академия разорится на моём лечении?

— Боюсь, что, чихнув, вы проклянете пол-академии разом, — усмехнулся он, пока мы возвращались к столу.

Гоблины подозрительно посмотрели на нас, но ничего не сказали. Вот наверняка же подумали невесть что.

Обсуждение и утрясание всех тонкостей продолжалось еще около часа. У меня даже голова начала болеть от их разговоров и споров об организации закупки. Наконец, документы были подписаны, сроки поставлены, цены обговорены. Гоблины допили вино, вытерли губы салфетками, которые, скомкав, бросили на стол, и откланялись.

— Всё? Теперь я могу быть свободна? — совсем не по этикету облокотившись на стол, спросила я своего мучителя.

Он с трудом оторвал взгляд от моего декольте и, выгнув бровь, с ухмылкой произнес:

— Нет, конечно. Нас ещё ждёт десерт.

Я возмущенно нахмурилась. Десерт? Какой десерт? А он насладился моей реакцией и указал пальцем в окно — на “Буше в душе”.

— Спасибо, я откажусь. Нас и в столовой неплохо кормят, — отказалась я, вставая из-за стола.

Ректор долго это терпеть не стал. Пока я надевала свою накидку, он легким движением перекинул через руку свои плащ с шарфом, взял меня за руку и потащил в кондитерскую. Нахал. Ещё бы он понимал, что мне уже туда не надо. Я хотела туда попасть с моим Ч, а не с этим наглым Чудовищем.

На языке вертелась пара смачных проклятий, но я понимала всю их бесполезность.

Мы зашли в кондитерскую, и нас сразу же окружило разнообразие невероятно вкусных ароматов. Корица, ваниль, шоколад… Даже слюнки потекли.

— Я уже сказала, что не буду есть, — категорично отказалась я, когда меня почти силой усадили на плетеный стул за круглым стеклянным столиком.

— А что конкретно ты не будешь? — рассматривая меню, спросил он. — Буше или трубочку с заварным кремом? А, знаю, от бисквита с суфле ты точно откажешься.

Я сидела, сжав пальцами юбку, чтобы удержаться и не согласиться на всё и сразу. Этот невыносимый дракон перечислял мои самые любимые пирожные, которые я позволяла себе всего раз в год — на свой день рождения. И то только тогда, когда выпустилась из пансиона.

Довольно хмыкнув, Чудовище встал из-за стола:

— Постарайтесь не сбежать, сона Ирис, — сказал он. — Я скоро вернусь.

Я закатила глаза. А толку-то бежать куда-то? Во-первых, не за кем, а во-вторых, догонит же. Я откинулась на спинку кресла и, закусив губу, старалась не думать о том, что с утра не позавтракала, надеясь поесть пирожных вместе с Ч.

— Нет, ну ты представляешь, — донесся женский голос от соседнего столика, — зажал он, значит, меня у стенки. Начал, ну… сама понимаешь, что, и тут как икнет. Потом ещё и ещё. Короче, он так ничего и не смог. Вот уже неделю так. Как мы остаемся одни, наступает ответственный момент, так он вечно икать начинает…

Я прыснула. Кажется, я знала, про кого она рассказывала. Неудавшийся “покупатель” моего тела всё же получил по заслугам. Хорошее у меня получилось проклятие. Только вот девушку жалко.

Ректор вернулся с тремя видами пирожных и имбирным чаем. Всего было по два. Буквально захлёбываясь слюнями, я постаралась сделать независимый и гордый вид, кричащий о том, что я верна своему слову и есть не собираюсь. И пить тоже.

Он подвинул к себе одну из тарелок, взял вилку и отломил кусочек, отправив его в рот. То, что я пялюсь на то, как он ест, я поняла не сразу. Вилке на пятой, когда его губы растянулись в улыбке. Наверное, самой обворожительной из всех, что я видела. И самой наглой. Я нервно сглотнула.

— Может, попробуете все же, сона Ирис? — Чудовище-искуситель кивнул на нетронутые пирожные. — Здесь отличные кондитеры.

— Спасибо, я не голодна, — ответила я, а мой живот громко заурчал. Предатель.

— Как хотите, — пожал плечами ректор и подвинул все остальные пирожные себе.

Наверное, я всё же надеялась, что он меня поуговаривает, и я смогу пойти на сделку со своей совестью. А он… Чудовище, одним словом.

Взяв чистый прибор, он отломил кусочек буше, покачал его на вилке и протянул мне со словами:

— Если вы не хотите есть сами, мне придется вас заставить. Не могу позволить своим лучшим специалистам падать в голодные обмороки.

Пирожное было всего в паре сантиметров от моих губ, его запах щекотал мои ноздри и дразнил аппетит. Я издала стон бессилия и отобрала у Эдгарна вилку, отправив кусочек в рот. И снова застонала. От невероятного, божественного вкуса.

Пирожное буквально таяло во рту, распадалось на тысячи разнообразных оттенков, обволакивало язык сладостью и легким привкусом коньяка.

Когда я открыла глаза, увидела, что ректор пристально смотрит на меня потемневшим взглядом и самодовольно улыбается. “Напыщенный индюк”, — подумала я и взяла в рот ещё один кусочек, запивая ароматным чаем.

На удивление, проклинать Эдгарна мне пока не хотелось. Пирожные смогли поднять настроение, и я даже почти смирилась с тем, что не смогла встретиться с Ч. В конце концов, не последний раз. А вот узнать поближе человека, которого терпеть не можешь — редкое удовольствие. В нём я не смогла себе отказать.

— Могли бы разрешить мне вас покормить, — уже в конце беседы заметил ректор. — Вас что, в детстве с ложечки мама не кормила?

Неожиданно аппетит пропал. Несмотря на то что моё счастливое детство оборвалось уже почти двадцать лет назад, воспоминания о родителях были для меня священны. Не очень хотелось, чтобы какое-то Чудовище запускало в них свои грязные лапищи.

Он очень хорошо почувствовал изменение моего настроения, попросил собрать оставшиеся пирожные с собой, и мы вернулись в академию.

Ректор, как и в прошлый раз, следовал за мной по пятам до самой комнаты. У двери он хотел что-то сказать, но я поспешила скрыться внутри. Пирожные были вкусные, а послевкусие — не очень.

Весь оставшийся день я провела в своей комнате, даже не выходя в столовую. В первую очередь, я написала письмо Ч с извинениями и надеждой, что ещё раз сможем найти время и место для встречи. Он, к сожалению, не ответил, чем зародил во мне мысль, что обиделся. Хотя вряд ли. Это же мой Ч.

Потом я полистала устав академии, ничего не поняла и забросила это дело.

Ближе к вечеру ко мне постучалась ведьма-палка. В её руках был поднос с рагу и имбирный чай.

— Сона Ирис, не заставляйте всех переживать о вашем здоровье, — она без разрешения прошла и поставила на стол еду. — Вам нельзя голодать, а ему нервничать. Приятного аппетита. Я заберу посуду чуть позже.

Хотела спросить её, о чем она говорит, но ведьма ушла быстрее, чем я смогла сформулировать вопрос. Я поела, очистила посуду и уже собиралась готовиться ко сну, когда снова услышала стук.

Но гостю я была удивлена: это был маг, Арол, с огромной стопкой книг в руках.

— Я выяснил, кто ваши родители! — восторженно, с сияющей радостью улыбкой сказал он.

Глава 17

— Добрый вечер, дон Галло, — удивлённо пробормотала я, разглядывая довольного белого мага.

Он без особого стеснения протиснулся мимо меня и зашёл в комнату, положив книги на стол.

— Прошу прощения за вторжение, — мягко произнёс он, когда я закрыла дверь и, ожидая объяснений, наклонила набок голову. — Но я посчитал, что эта информация вам будет интересна, поэтому решил не дожидаться утра.

Он подошёл ко мне и галантно поцеловал руку, чуть улыбнувшись, когда я вздрогнула при прикосновении его губ. Я порадовалась, что не успела переодеться в ночное платье. Иначе было бы совсем неудобно. И так чужой мужчина в спальне незамужней ведьмы. И так пристально рассматривает…

— Я полистал свои книги, — маг переключился с меня на самый верхний фолиант. — Тут было про сам взорвавшийся артефакт.

Арол, с горящими от восторга глазами, провёл рукой над книгой, и она открылась на нужной странице. Там действительно был изображён тот самый шар. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть описание.

— Вот, смотрите сами, — маг ткнул на абзац в середине страницы.

Книга была написана на устаревшем диалекте. Я пыталась его изучить самостоятельно, но практики было очень мало, поэтому текст могла разобрать через слово. Но суть была примерно в том, что этот шар помогал оценить способность матери передать силу мужа своим детям. Значит, я не совсем правильно запомнила.

Чем темнее артефакт становится, тем больше силы отца передастся детям. Я вспомнила то, что перед тем, как взорваться, шар потемнел. Ну, хорошо, что я хотя бы силу отца смогу передать, раз своей мне боги недодали.

Но ответа на вопрос, почему артефакт разрушился, в книге не было. Я нахмурилась.

— Это всё хорошо, дон Галло, — я отошла на шаг назад, потому что маг оказался подозрительно близко ко мне. Я даже почувствовала его запах, смесь кедра с чем-то горьковатым и острым. Щёки вспыхнули от смущения. — Но тут нет ничего о моих родителях, а вы меня заинтриговали именно этим.

— Да-да-да, — маг убрал эту книгу и открыл следующую. — Вот тут, читайте.

Когда он передавал мне книгу, наши руки соприкоснулись. Арол открыто улыбнулся, а я, кажется, покраснела ещё больше. Я посетовала: "Веду себя как ученица пансиона, а не взрослая ведьма. Пусть и неопытная".

Я поспешила уткнуться в справочник особо опасных артефактов. Почему-то среди них был и этот шар или, как его тут называли, Сфера Наследия. О нём была запись, что в некоторых случаях артефакт взрывался по непонятным причинам. Наиболее часто это происходило в руках у представительниц суалийской народности.

Не дожидаясь очередного моего вопроса, Арол подсунул мне следующую книгу — с кратким описанием суалийцев. Темноволосые, тонкокостные, с низким магическим потенциалом и необычным тёмным родимым пятном в форме полумесяца на пояснице.

Я хмыкнула вслух и чуть было не потянулась, чтобы потрогать то самое пятно. Ну, нет, пожалуй. Пока подтверждать или опровергать предположения мага не буду. Может, это просто совпадение.

А Арол воодушевлённо во все глаза смотрел на меня, ожидая, что я скажу. С одной стороны, меня подкупала его увлечённость в помощи мне. А с другой — что-то было не совсем так.

— Ну как, сона Ирис, похоже на вас?

Вопрос почему-то показался более напряжённым, вынуждающим ответить. Поэтому во мне подняла голову ведьминская вредность. Может, ему ещё и поясницу мою показать? Я громко закрыла книгу и передала ему.

— Я первый раз слышу про такую народность, — вот в этом я честно могла признаться.

В пансионе об этом не рассказывали, а я особо не интересовалась географией и народонаселением королевства. Артефакторика занимала всё моё свободное время. Я даже понятия не имела, что когда-то понадобятся такие странные знания.

— Это очень интересные люди, — Арол медленно стал перекладывать книги на столе, будто расчищая пространство для работы. — Предлагаю вместе поискать про них информацию.

Это звучало скорее как свершившийся факт, чем предложение. Меня смутила подобная настойчивость, тем более в столь поздний час. Но вроде бы он пришёл меня порадовать и помочь узнать, кто мои родители…

В дверь постучали. В голове мгновенно промелькнула странная мысль:“Это же донна Солони. И она увидит у меня в комнате дона Галло, а потом передаст Чудовищу. Ох… Хотя какая мне разница, что он об этом подумает?”

Я открыла, и ведьма-палка сразу же кинула взгляд на белого мага. Точно расскажет.

— Сона Ирис, я пришла за подносом. Дон Фавори просил напомнить, что завтра с утра он вас ждёт у себя в кабинете. Вам стоит пораньше лечь спать.

Она забрала посуду и ушла, оставив нас с магом опять наедине. Мне вдруг стало совсем неуютно. Но, казалось, Арола нахождение в тёмное время в чужой комнате не смущало.

— Ректор заставляет вас работать по выходным? — удивлённо-возмущённо спросил он. — Безобразие! Вы можете написать на него докладную…

— Спасибо вам за сопереживание. Но у нас с ректором есть определённые договорённости, — отрезала я.

“Дожила. Защищаю Чудовище”,— аж захотелось закатить глаза от абсурда.

— А сейчас я хотела бы лечь спать.

Белый маг потемнел. Видимо, рассчитывал на другое предложение от меня. Обойдётся. Арол вернул себе улыбающееся выражение лица и коснулся губами кончиков моих пальцев.

— Доброй ночи, сона Ирис. Надеюсь, завтра мы сможем продолжить наши поиски, — он собрал книги и покинул комнату.

Я осталась одна и устало опустилась в кресло. Горевшие на стенах магические свечи мерцали, отбрасывая длинные трепещущие в ритм мерцанию тени. Через чуть приоткрытое окно залетал ночной прохладный ветер, принося запах сырой земли, недавно скошенного сена и далёкого хвойного леса.

Почему-то я никогда не хотела узнать про своих родителей. Я точно знала, что их больше нет. И что их убили. Я думала, что если не буду ковыряться в своём прошлом, оно никогда не догонит меня. Но вот… Я сидела и размышляла о том, чего же такого необычного в том народе, к которому, как оказалось, принадлежала.

Достаточно. Я закрыла окно на щеколду, переоделась и легла спать.

И снова я в клетке. И снова она неприятно раскачивается подо мной, заставляя голову кружиться. Только теперь передо мной в темноте глаза. Совсем светлые, почти белые и жутко холодные. Такие, от которых пробирает дрожь.

Они пристально следят за мной. Появляется дракон, взмахивает своими крыльями, закрывая меня от взгляда этих глаз, а потом выдыхает на меня пламя…

Вздрогнув, я проснулась оттого, что громко хлопнула створка моего окна, которое я точно вечером закрывала.

Глава 18

Демоны! Сердце бешено колотилось, а дыхания не хватало, словно я убегала от вурдалаков. Я кинулась к окну и выглянула. Никого, лишь пара светлых ниточек, зацепившихся за оконную раму. То ли белых, то ли серых — непонятно.

Замечательная академия! То я странным образом попадаю в комнату к ректору, то в окна влезает кто-то. Я сразу же заглянула в верхний ящик стола проверить, на месте ли оставшаяся часть аванса. Все монеты были нетронуты, и артефакты тоже.

Но спокойнее на душе от этого не стало. Кто-то. Был. В моей. Комнате. Пока я спала. Самое ужасное, что я даже не почувствовала этого. По спине пробежал холодок. Мне нужен был охранный артефакт.

Раздался громкий недовольный стук в дверь, отчего я подпрыгнула на месте. Заикой с такой жизнью стану.

Накинув халат, я открыла и была пригвождена к месту бирюзовым взглядом. Ректор прожигал меня глазами:

— Доброго утра, сона Ирис, — сказал он так, будто это у него утро испорчено непонятно чьим присутствием в комнате. — Надеюсь, ваши поздние гости не помешали вам выспаться?

И почему я не удивлена? Ведьма-палка явно его глаза и уши в академии. Надо всегда помнить об этом.

— Я бы сказала, что мне помешали ночныегости, — съязвила я.

Взгляд Чудовища резко позеленел и переметнулся на комнату, выцепив открытое окно. Может, стоило ему пожаловаться на то, что кто-то залез ко мне? Но он так нагло, с претензией осматривал мою комнату, что я вздёрнула подбородок повыше.

— Кажется, вы должны были ждать меня в кабинете? Вот там и встретимся, — я закрыла перед ним дверь и прислонилась к ней лбом.

Что-то происходило со мной. Как прожить ещё один день в обществе Чудовища и не сойти с ума?

С лёгким шорохом на столе появилось письмо. Милый Ч! Он, как всегда, был вовремя, чтобы немного поднять мне настроение.

“Милая Илли!

Очень жаль, что ты вчера не смогла прийти. Похоже, твой начальник действительно тот ещё Чу… дак. Ну кто же наказывает своих подчинённых походом в кондитерскую? А, может, ты просто ему нравишься?”

Нравлюсь?! Он что, так шутит? Если что и нравится этому Чудовищу, так издеваться надо мной. Даже когда кормит вкусными пирожными. С вилочки. С его обворожительной улыбкой и хитрым прищуром. От этого воспоминания потеплело в груди. Я резко оборвала мысль, а то убежала она куда-то не туда.

“Не переживай! Я думаю, что это не последний раз, когда у нас появляется возможность встретиться. Во всяком случае, я очень надеюсь, что ректор не будет занимать всё твоё свободное время.

Если ты настолько прекрасна в жизни, какой я тебя представляю по письмам, то я уверен, что он захочет загладить ошибки молодости.

С нетерпением жду встречи!

Твой Ч”.

Его слова о том, что по письмам я ему нравлюсь, грели душу. Но что за намёки про мои отношения с Чудовищем? И это после всего того, что я ему рассказала!

Я решила оставить письмо без ответа до тех пор, пока не успокоюсь. Пусть подождёт — хотя бы перестанет кидаться всякими нелепыми предположениями.

***

Мне стало, кажется, уже привычно приходить в кабинет Чудовища, когда в приёмной никого не было. Только предыдущие пару раз вышли несколько… неудачными. Поэтому я сейчас замерла, нервно потирая руки. А если там опять Серена, или ректор в бессознательном состоянии, или… голый?

Последняя мысль подкинула картинку, которую я видела в ванной, только ещё и дорисовала её. Так, как могла, конечно, при всём моём незначительном опыте.

— Сона Ирис, не топчитесь там у входа, — раздался голос Чудовища из-за двери. Неужели всё-таки у драконов слух настолько чуткий?

Ректор сидел на диване, просматривая какую-то папку с документами. Когда я вошла, он поднялся и положил её на стол.

— Какую грязную работу вы мне сегодня подкинете, дон Фавори? — поинтересовалась я, стараясь не слишком откровенно его рассматривать.

Он сменил официальный тёмно-синий костюм на чёрные брюки и такую же хлопковую сорочку. Плечи Эдгарна казались ещё шире, а талия и бёдра ещё уже.

“Идеальная форма перевёрнутого треугольника, прямо как у артефакта силы”, — закусив губу, подумала я.

Чёрный цвет оттенял серые проблески в его волосах. Казалось, что их стало даже больше, чем было, когда я устраивалась на работу. Впрочем, как и у меня. С этим Чудовищем вообще поседеть за неделю можно.

— Скорее пыльную, чем грязную, — отозвался ректор, доставая с полки огромную стопку бумаг.

Он с громким хлопком опустил её на стол, так что в разные стороны разлетелись клубы пыли.

— Наш предыдущий артефактор сбежал почти в самом конце учебного года, — отряхивая руки, пояснил Эдгарн. — Его замещал дон Ставрос, а он, скажем так, не самый дисциплинированный в плане документов преподаватель.

Я переплела руки на груди, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Мы успели познакомиться, — сказала я. — По-моему, очень интересный че… эльф.

Глаза ректора сузились, и он подозрительно ко мне присмотрелся.

— И о чём же вы с ним говорили?

— О прелестях жизни и следующей встрече.

Я подумала, что в тот момент Эдгарн даже в человеческой своей форме был готов плеваться огнём. Ну, во всяком случае, пар из ушей, кажется, пошёл.

— Держитесь от него подальше, — рыкнул он.

— Что, думаете, я испорчу вашего преподавателя? — я подняла бровь и ехидно улыбнулась.

— Нет, вляпаетесь в неприятности. — Ректор сверкнул изумрудом глаз и вернулся к делу. — Тут документы всех, кто в прошлом году проходил аттестацию по специальной артефакторике. Нужно понять, кто сдал, а у кого так и висит долг.

Я с тоской посмотрела на стопку личных карточек и ведомостей. С этим весь день можно было просидеть, а потом уйти в глухую ночь и проснуться с утра на какой-то из карточек студентов.

— Не волнуйтесь, я вам помогу.

А вот теперь я начала переживать ещё больше. Я буду не я, если не прокляну Чудовище ещё с десяток раз. А там, глядишь, и защитные силы артефакта кончатся. И станет поинтереснее.

Мы расселись по разные стороны от стола и по очереди брали из стопки личные карточки, сверяя оценки. Тишина в кабинете нарушалась лишь тихим шелестом листов и тиканьем часов, которые, как я не пыталась, найти не смогла. Ректор молчал, я тоже не спешила заводить диалог, опасаясь, что хрупкое перемирие между нами может нарушиться.

Пару раз мы касались пальцами, когда тянулись за одной и той же папкой. И эти касания отдавались лёгкой, приятной щекоткой во всём теле, не вызывая смущения или неловкости, как это было с магом. Обычно ректор уступал мне документ, а сам, пробормотав дежурное “простите”, брал следующий.

Я незаметно из-под ресниц наблюдала за ним, когда он сосредоточенно хмурился, губами прочитывал фамилию студента, а потом, вытянув палец, проводил по списку, чтобы проверить соответствие записей. Почему-то я не ожидала, что он может серьёзно относиться к делу. Считала, раз он легкомысленный сынок главного советника короля, то и делать ничего не будет. Но Эдгарн уже во второй раз сумел меня удивить тем, что ответственно относится к должности.

Спустя пару часов, когда я вот так же искоса поглядывала на ректора, он встал из-за стола:

— Вы стали часто отвлекаться, сона Ирис, — сказал Эдгарн, подходя к комоду. — Устали, наверное. Предлагаю сделать перерыв на имбирный чай с пирожными. Увы, вчерашними. Но ещё вполне съедобными.

Так он видел, как я на него смотрела? Вот Чудовище хитрое!

— Благодарю, я схожу в столовую, — фыркнула, а сама зависла, наблюдая, как он одним движением руки нагрел воду в чайнике и уже заливал кипятком заварку.

По кабинету вмиг распространился мой обожаемый имбирный аромат, смесь свежести и остринки. Когда ректор добавил в чай лимон, я уже точно понимала, что ни в какую столовую не пойду.

Он налил чай до самых краёв и протянул мне. Я, как зачарованная, пошла на запах и без задней мысли схватила обжигающе горячую чашку. От внезапной боли рука дрогнула, и все содержимое выплеснулось на меня.

Эдгарн быстро сориентировался, на мгновение заморозил в воздухе кипяток, а меня притянул к себе. В результате весь мой имбирный чай оказался на ковре. Обидно. И больно.

Ректор, придерживая меня одной рукой, другой аккуратно взял мои горящие от ожога пальцы и завернул в магический кокон прохладного воздуха.

— Прости, я совершенно забыл, что недраконы могут обжечься, — бережно осматривая кончики моих пальцев, с волнующей хрипотцой в голосе сказал Эдгарн. Он применил что-то из целительства, и боль сразу прошла.

— Как будто ты когда-то задумывался о других, — попробовала поворчать я.

Но как можно было ворчать, когда я была так близко к нему? Когда я тонула в чистой бирюзе его глаз, согревалась теплом его тела и, неожиданно для себя, понимала, что жду касания его губ на своих. Взгляд Эдгарна задержался на моих глазах, а потом внезапно переместился ко рту. Кажется, я сошла с ума, раз позволяю ему это.

Глава 19

Эдгарн, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отводя выправившийся локон. Это действие взорвало во мне фейерверк незнакомых чувств. Трепет, волнение, жар. Все это разгоралось в груди, разливалось по телу, заставляло колени дрожать от волнения.

Ощутив прикосновение его пальцев на своей шее, я прикрыла глаза и чуть рефлекторно откинула голову, ожидая продолжение ласк.

— Иллидия, смотри на меня, — Эдгарн зарылся пальцами в мои волосы и притянул к себе.

Взглянув на него, я потонула в потемневших глазах. Мое тело отозвалось на этот молчаливый призыв, внизу живота сладко потянуло, и я рвано выдохнула.

Эдгарн был в миллиметре от моих губ, когда в дверь постучали. Резко вынырнув из обманчивого наваждения, я отпрянула от Эдгарна и поспешила отойти к столу. Что в этом чае было? Приворотное зелье? Так я вроде и отпить не успела.

Ректор нехотя выпустил меня из рук и пошёл открывать. В дверях стоял белый маг. Он приветливо помахал мне, но под гневным взглядом решил перейти к делу.

Я не сильно прислушивалась к тому, о чём они спорили — а это был именно жаркий спор, — и решила переложить уже разобранные документы обратно в шкаф. К нижней папке прилип листок, который медленно спланировал на ковёр, пока я переносила бумаги. Чтобы не мусорить, я подобрала его и случайно выхватила взглядом подпись — имя моего бывшего начальника.

Не веря, что это действительно правда, я несколько раз перечитала текст.

“Как вы и требовали, сону Иллидию Ирис я уволил без оплаты и выходного пособия. Хотя считаю, что ваши претензии совершенно несправедливы, и я потерял лучшего работника…”

Метнувшись к столу, я дрожащими руками просмотрела остальные листы. Если моё предположение верно, то…

“Я не стала давать этой милой барышне отсрочку по оплате, как вы и просили. Но если с ней что-то случится в городе, то это будет на вашей совести, дон Фавори”,— а дальше шла подпись донны Мирры.

Это всё он.

— Чудовище, — процедила я, глядя на ректора, который как раз обернулся.

Весь мир в этот момент сконцентрировался на ректоре. Чудовище удивленно смотрел, не понимая, что на меня нашло. В повисшей тишине было слышно лишь тиканье невидимых часов, которое сейчас будто отмеряло удары моего сердца.

Потом взгляд Эдгарна упал на письмо в моих руках. Бирюза окрасилась зеленым, а в глазах промелькнуло осознание вины и растерянность.

Он в мгновение оказался рядом со мной и поймал за запястья.

— Иллидия… — начал он.

— Молчите, дон Фавори, — плотно сжав зубы и отчаянно сдерживаясь от того, чтобы расплакаться, перебила его я. — Если не хотите поймать новое проклятие от меня. На сегодня моя работа закончена, всего… доброго!

Я дернула руки, чтобы высвободиться, но он не отпустил. Тогда я со всего размаха наступила ему на ногу, отчего Чудовище ослабил хватку, и мне удалось вырваться. С гордо поднятой головой пройдя мимо обоих провожающих меня взглядом мужчин, я вышла в коридор. В горле саднило, дыхание сбивалось, но упасть лицом в грязь и показать слабость я не могла.

Эта ситуация слишком сильно напомнила мне события семилетней давности. Тогда я весь вечер проплакала в подушку. Наутро встала опухшая и с красными глазами, только подстегнув этим сплетни.

Теперь не позволю себе пролить ни капли из-за этого Чудовища. Как? Ну, как я во второй раз умудрилась вляпаться в историю под названием “Эдгарн Фавори”? И ведь знала, что нельзя этому гаду чешуйчатому доверять. Но нет… опять повелась. Чтоб его любимая чашка разбилась!

Зайдя в комнату, я первым делом села писать письмо Ч. В красках расписала ему, что думаю о Чудовище, что хотела бы ему пожелать и куда послать. Возможно, слишком прямолинейно, но я дала чётко понять, что не потерплю ни малейшего упоминания о ректоре. И вообще…

Мне было больно и грустно. Сама себе я едва смогла признаться, что детские раны до сих пор не затянулись, как бы ни старалась. Кусая губы, я заставляла себя сдерживать слёзы обиды и разочарования.

Раздался громкий настойчивый стук в дверь.

— Сона Ирис, — прогремел голос Чудовища. — Я знаю, что вы там. Откройте.

Тоже мне, всезнающий нашёлся. Я выглянула в окно, прикидывая, смогу ли выбраться и спуститься снаружи, чтоб ректора не видеть. А то этот бессовестный ящер запросто дверь выломает, будет считать, что так и нужно. Чтоб ему крапинкой покрыться!

Стена, мало того, была отвесной и совершенно неприспособленной для подъёма и спуска, но и уходила вниз метров на сто. Но ведь кто-то ночью и залез, и вылез!

По возмущенному пыхтению снаружи было понятно, что Чудовище ждёт от меня ответа. Подождёт.

“Пусть ещё скажет, что я не так всё поняла, — ухмыльнулась я про себя. — Лишить работы и жилья — это же всегда во благо! Чтобы подольше девушка по улицам походила и со странными личностями пообщалась. Хорошо, что тогда попался серый плащ”.

— Вам всё равно придётся со мной поговорить, — подвёл черту ректор, и стало тихо.

Ушёл? Сдался? Осторожно проверила — за дверью не было никого. У меня вырвался вздох облегчения, когда я увидела, как за окном пролетел огромный чёрный дракон в розовую крапинку. Я удовлетворенно хмыкнула: значит, дракона его кулон не защищает. Вот пусть полетает, подумает.

В самые сложные минуты волнения мне помогала работа с артефактами. Поэтому я, не задумываясь, пошла в свою лабораторию.

В учебном корпусе, обычно наполненном голосами студентов, было тихо. Лишь переливчатая музыка разливалась по коридорам, отражаясь от каменных стен и звеня под высокими потолками. Мелодия пробиралась в самое сердце, зачаровывая и облегчая затаившуюся там боль.

Влекомая звуками, я пошла не к себе, а поднялась выше. Весь этаж занимала одна огромная лаборатория с котлами, развешанными пучками трав и тремя очагами, которую сейчас наполнял серовато-желтый дым. Пахло смесью мяты, бергамота и лемонграса.

На одном из двух длинных столов, поджав под себя ноги, с закрытыми глазами сидел дон Ставрос. Его кисти лежали на коленях ладонями вверх, и, казалось, музыка исходила прямо из них.

У меня создалось ощущение, что я вторглась во что-то очень личное, стала свидетелем какого-то необычного ритуала. Но как только я сделала шаг, чтобы уйти, дон Ставрос распахнул глаза, а мелодия прекратилась.

— Я очень рад, что вы пришли. — Эльф очаровательно улыбнулся и спрыгнул со стола. — Сегодня очень необычный день, вы не находите?

Да уж, ещё как нахожу! Необычный и полный удивительных открытий. Дон Ставрос положил мне руки на плечи и внимательно всмотрелся в глаза. А я, будто загипнотизированная, не могла отвести взгляда.

— Вам, моя дорогая сона, нужно отвлечься, — вынес вердикт он.

Я грустно ухмыльнулась и покачала головой. Как у него всё просто. От насыщенного запаха уже начинала кружиться голова. И как дон Ставрос тут работает?

— Я и ректору то же самое говорю. Что ему давно пора отвлечься, расслабиться и подождать немного. А он все про то, что часики у него тикают… — эльф подошёл к полке с какими-то баночками. — Он всё куда-то торопится, вот и получает совсем не то, что хотел.

Дон Ставрос взял миску, накрошил туда несколько щепоток из разных баночек и размял пестиком. Потом содержимое высыпал в маленький кулёчек.

— Держите, сона… Ирис, правильно?

Я кивнула, рассматривая его презент.

— Не переживайте. — Эльф одним щелчком пальцев расставил посуду по местам и разогнал дым в лаборатории. Эх, мне бы так научиться. — Это всего лишь смесь, помогающая заснуть. Вы очень расстроены.

Я кивнула:

— Спасибо.

— А, знаете, сона Ирис? — Эльф задумчиво приложил палец к губам. — А идёмте сегодня со мной? Думаю, наше тихое собрание вам пойдёт на пользу.

Я задумалась. С одной стороны, развлекаться настроения совсем не было. А с другой — очень хотелось отвлечься и доказать самой себе, что, даже если это Чудовище разрушило мою старую жизнь, я могу начать новую.

Тут же вспомнилось предупреждение ректора, чтобы я не связывалась с доном Ставросом. Я внимательно присмотрелась к нему. Эльф накинул на себя плащ и никоим образом видом не выдавал того, что может быть источником проблем. В конце концов, если бы не он, кто знает, как бы я сбежала от “покупателя”.

Всё. Я решила.

Глава 20

— Дон Ставрос? Я иду с вами! — торжественно оповестила эльфа я.

Он улыбнулся одним уголком рта, будто все это время точно знал, что я соглашусь. Ну и ладно. Я давно не бывала в компаниях.

Так, на выпускном курсе мы собирались в заброшенном сарае, чтобы отметить чей-то день рождения. Стащили с кухни пирожков и бутыль, которую повар прятал у печи, чтобы периодически поднимать себе настроение. Мы даже сделали себе что-то вроде праздничного стола. Я придумала умножающий артефакт — он имел ограниченное действие, но с ним еды и питья хватило на всех.

Но праздновали мы недолго. По крайней мере, я. Одного стакана мне хватило, чтобы потерять связь с реальностью и вернуться к жизни только утром, причём не в своей кровати.

Мой друг клялся всеми богами, что у нас ничего не было, и он просто меня оттащил к себе, когда коменданты начали облаву. Учитывая, что он был немного не по девочкам, я ему поверила. Но с тех пор ни-ни. В смысле ни капли.

— Ну вот и прекрасно, сона Ирис. — Эльф подставил мне свой локоть, за который я с удовольствием зацепилась, и мы покинули сначала лабораторию, а потом и академию.

Вечерний город в сопровождении серого плаща не казался опасным. Даже когда мы шли мимо того самого борделя, в который я сдуру завалилась. Наоборот, теперь, когда мне не надо было заботиться о том, что поесть и где переночевать, дома и улицы стали казаться красивыми и приветливыми.

Мы зашли в одно из немногих трехэтажных зданий на этой улице, но не стали подниматься, а, напротив, спустились в подвал. Огромное, светлое помещение было обставлено разными видами растений и больше напоминало теплицу, чем место для отдыха. Между ними то там, то тут были раскиданы огромные перины, на которых лежали и сидели люди и эльфы, по одному и откровенно заигрывающими парочками.

Дон Ставрос снял плащ и небрежно закинул его на ветку одного из растений, а потом кивнул мне, чтобы я не стеснялась и располагалась.

— О, Мариа-а-ано, — протянула девушка, которая выплыла из-за высоких кустов какого-то вечнозеленого растения. Из-за того, что её волосы были забраны в высокий хвост, мне в глаза сразу же бросились её уши. Заостренный кончик. Эльфийка.

Она сначала обольстительно улыбнулась дону Ставросу и почти повисла у него на плече. Потом повернулась ко мне, прищурилась и очень пристально посмотрела. У меня даже мурашки от пронзительности этого взгляда по спине пробежали — будто она видела меня насквозь. Эльфийка усмехнулась:

— Ну и зачем ты её к нам притащил? Дракон в курсе?

— Пока нет, — с довольной улыбкой ответил дон Ставрос.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — покачала головой эльфийка.

“При чем тут дракон?” — первое, что промелькнуло у меня в голове. А потом я напряглась. Судя по реакции эльфийки, дон Ставрос сделал что-то, что могло иметь последствия. Причем я совсем не понимала, для кого: для него или для меня?

Эльф хитро, как по мне, чересчур хитро, улыбнулся и пригласил пройти дальше. Мне бы стоило уйти и не искать себе приключений, которые сами легко меня находили. Но обида на Чудовище была сильнее.

Мы прошли в помещение поменьше. Там не было столько растений. Но все освещение составляли плавающие светящиеся цветы, похожие на кувшинки, будто сделанные из стекла.

Воздух звенел от тонкой мелодии, проникающей в самое сердце и заставляющей откликаться каждую частичку тела. Захотелось прикрыть глаза и раствориться в ней.

Я глубоко вздохнула. Пахло лавандой и душицей. Голова немного закружилась. Я улыбнулась, чувствуя, как тело расслабляется, а все мои беспокойства отступают.

— Дон Ставрос, — начала я, но он меня перебил:

— Раз уж мы тут, то можно откинуть все эти расшаркивания. Называй меня Мариано, — и так спокойный и неторопливый эльф стал говорить ещё медленнее.

— Ещё немного, и я начну думать, что ты со мной заигрываешь, — кокетливо сказала я.

Услышав себя будто со стороны, я была удивлена. Я? Флиртую с эльфом? Хотя… почему бы и нет. Это же не отвратительно-сексуальный, невозможно-притягательный Чудовище, который играется чужими жизнями как игрушками. По крайней мере, моей — точно.

— Нет, Иллидия, на заигрывание с тобой я бы не решился. Я не самоубийца, — добродушно рассмеялся Мариано. — Присоединишься к нам в ритуале Сокрытого?

Где-то на задворках сознания оставалась разумная мысль, что не стоит участвовать в непонятных ритуалах. Но Мариано приятный, да и стало та-а-ак интересно. И я кивнула.

Комнату стали наполнять все те, кто до этого нежился на перинах. Они рассаживались по кругу и зажигали на ладони маленький огонёк. Точнее, мне сначала показалось, что по кругу. Когда я присмотрелась, увидела, что полумраке огоньки формировали красивую правильную спираль, сходящуюся к центру.

Мариано взял меня за руку и помог устроиться в конце этой спирали, примостившись рядом. Он раскрыл ладонь, и на ней тут же заплясал маленький оранжевый язычок пламени. Я попробовала сделать такой же, но ничего не вышло.

Эльф положил мне руку на грудь. Я дернулась от такой наглости, но его это ничуть не смутило.

— Тш… Помни, я не самоубийца, — усмехнулся он. — Это огонёк души. Он идёт от сердца. Я тебе сейчас помогу, но ты должна открыться.

Он прикрыл глаза, а я почувствовала от его руки тёплое покалывание, проникающее в грудь и отдающееся приятной щекоткой.

— Ну же, Иллидия? — пробормотал он. — Сделай это. Вам это надо.

Я почувствовала будто толчок изнутри, и на ладони вспыхнул маленький, совсем крошечный огонёк.

— Умница, — прошептал Мариано. — А теперь закрывай глаза и отправляйся в путешествие.

Куда?! В общем, прежде, чем я успела понять, что он сказал, в мелодию добавился тихий перезвон колокольчиков, кто-то из эльфов тихо запел, и комната исчезла.

А я… Я летела на спине чёрного, как ночь, дракона. Захватывало дух, хотелось раскинуть руки в стороны и кричать от счастья, переполнявшего мое сердце. Вместо этого я коснулась гребня дракона, ласково его погладила, а по моей руке заструилась чёрная вязь. Метка истинности. Дракон обернулся и довольно, будто даже улыбаясь, подмигнул мне. Тут я его узнала.

И закричала. Причём не в видении, а по-настоящему, вслух. Сердце бешено колотилось, руки похолодели. Я распахнула глаза и увидела, что огонёк на моей руке погас, а Мариано заинтересованно на меня смотрит. Остальные же даже не отреагировали на мой вопль.

— И что ты видела? — с хитринкой в голосе, будто заранее зная ответ, спросил эльф.

— Н-ничего. Бред, — отозвалась я и вскочила на ноги. — Я хочу пить.

Пить действительно хотелось невообразимо. Язык прилип к нёбу, поэтому я выскочила из комнаты и пошла петлять между растениями, уверенная, что где-то точно должна быть хотя бы просто вода.

— Стой, — эльф неторопливо шёл за мной. — Хотел тебя предупредить…

Я как раз нашла стол. А на столе — стаканы с апельсиновым соком. То, что нужно. Одним махом опрокинув в себя напиток, я услышала окончание фразы.

— …только не пей сок агуатары…

Свет погас.

Глава 21

Сначала было ощущение, что какие-то маленькие поганцы залезли ко мне в голову и маленькими молоточками били по черепу изнутри. Потом появилась тошнота и сухость во рту. Тело не очень хотело слушаться, поэтому оставалось только напрягать память, чтобы попытаться вспомнить, что случилось и где я.

Последнее, что помню — это терпкий вкус сока. Как его там эльф назвал? Агау… Ауга… Р-р-р! Неважно. Теперь десять раз буду уточнять, что за ерунда налита в стакан.

А вот потом только темнота и какие-то голоса. От напряжения пульсирующая боль в голове усилилась. Но моей решимости вспомнить всё это не убавило.

— Какого демона ты её сюда притащил? — Рык отдался вибрацией в моей груди. — Ей вообще нельзя пить!

— Я всего лишь решил, что вам обоим пора уже нормально поговорить, — ответил ему плавный мелодичный голос.

— Ты действительно считаешь, что это то самое состояние, в котором нужно разговаривать? — рык стал ещё громче. А меня подхватили на руки и понесли, плавно покачивая на каждом шаге.

— Агуатара была внеплановым элементом, — посмеялся удаляющийся голос. — И подумай над своим поведением.

Когда мне в лицо пахнуло свежим воздухом, я почувствовала, будто меня закружило, несколько раз перевернуло, и сознание окончательно покинуло меня. Я понятия не имела, что было дальше. И сколько бы я ни напрягала воспалённый мозг, воспоминания не восстанавливались.

Оставалось понять, где я и что означал весь этот подслушанный разговор. Судя по тому, что мне было тепло и мягко, я в кровати. Судя по свежему запаху, в чистой кровати. Но было в этом запахе ещё что-то тонкое, знакомое и будоражащее воображение.

Сбоку послышался тихий скрип деревянной мебели и шелест бумаги. Стоп. Я тут явно была не одна.

Глаз удалось разлепить только раза с третьего. Второй разлепился чуть быстрее. Я, приложив титанические усилия, повернула голову в сторону источника звука. Лучше бы не делала этого.

За столом, разбирая какие-то документы, сидел Чудовище. Несмотря на то что дракон явно был уставшим и невыспавшимся, он оставался чудовищно хорош. Слегка растрёпанные волосы, завитками падающие на шею. Белоснежная, распахнутая на груди рубаха, чуть приоткрывающая тренированные мышцы груди и закатанные рукава… Сильные мужские кисти с длинными пальцами…

Я промычала что-то нечленораздельное, хотя подразумевала: “Что я здесь делаю?”

— А, сона Ирис, вы пришли в себя? — ректор отложил бумаги и хмуро посмотрел на меня. — Вы должны знать, что я не приветствую употребление дурманящих веществ преподавателями.

Я закатила глаза. Как жаль, что в этой ситуации это был максимум, что я могла сделать.

— Вы понимаете, что передозировка, которая вчера была на лицо, могла вас просто убить? — Хмурость Чудовища начинала переходить в полноценное возмущение. — Вы не успели отдохнуть от одного приключения, как нашли себе сразу другое. Вам так жить надоело?

Ему ли меня отчитывать после того, как он сам же разрушил мою жизнь? Он провёл рукой по кристаллу на столе и поднялся с кресла. Ректор сел на кровать рядом со мной. Мне очень хотелось отодвинуться, но контроль над телом я себе до сих пор не вернула.

— Не дёргайтесь, сона Ирис. Тело пока не полностью очистилось от агуатары. — Он положил мою кисть между своих ладоней. — Придётся потерпеть.

Из его рук хлынул в меня поток огромной силы, к горлу подступил приступ тошноты. До того как меня закружило, я успела подумать, что Чудовище сошёл с ума и решил меня угробить. Такое усиленное прокачивание чужой силы через тело не менее опасно, чем эта его ауга… И как они это выговаривают?

Когда всё закончилось, я чувствовала себя в разы лучше. Даже голова почти не болела, и глаза я могла держать открытыми без усилий.

— Спасибо, — прохрипела я, пытаясь справиться с сухостью во рту.

— О, вы сегодня удивительно щедры, — язвительно заметил ректор и встал.

Его чуть качнуло. Похоже, он перестарался с передачей сил. Но я не могла не признать, что он сильно облегчил моё состояние. Эдгарн поправил подушку подо мной так, чтобы я могла сидеть, и подал стакан с непонятной серой жидкостью.

Её вид и запах заставили меня брезгливо поморщиться, но под грозным взглядом Чудовища я набралась мужества, выпила и, поджав губы, протянула пустой стакан ректору.

— Хорошая девочка, — кивнул он, а я от этого заявления вытаращилась на него.

— Я уже давно не… — хотела возразить я, но почему-то он метнул в меня такой многозначительный драконий взгляд, что продолжать не решилась. — Кхм. Господин ректор, а позвольте полюбопытствовать: почему я в вашей комнате?

— А где бы вы хотели быть? — прищурился Чудовище. — В том месте, где вы употребляли агуатару. Или, быть может, у дона Ставроса?

Меня как из ведра окатили. Да на что он вообще намекает? Я откинула одеяло, чтобы встать, но там меня ждал очередной сюрприз. На мне была тонкая ночнушка. Я скользнула взглядом по комнате. На комоде аккуратной стопочкой было сложено моё платье, чулки и… нижнее бельё.

Предательское воображение сразу нарисовало картину, как Эдгарн своими длинными пальцами развязывает шнурки на моём корсете, снимает платье, едва касаясь кожи, стягивает чулки. От этого по всему телу пробежала волна мурашек, а в животе сладко защекотало. А ещё я порадовалась, что потратила целый золотой на нижнее бельё из последней коллекции…

Стоп! Демоны. Он меня переодевал? Я округлившимися от шока и гнева глазами посмотрела на ректора и натянула одеяло до самого подбородка. Чудовище же, видя мою реакцию, удовлетворённо ухмыльнулся. Вот он… ящер пятнистый! Как он мог?

— Почему я в этом? — спросила я.

— Я смотрю, вообще утро начинается с вопросов? Так оно обычно и бывает после агуатары. Только потом ещё частенько вопросы отцовства решать приходится… — Ректор развернул кресло так, чтобы сидеть лицом ко мне. — Вас это не беспокоит? Хотя, конечно, нет. Вы же добровольно пошли с Мариано, несмотря на то что я вас предупреждал.

Меня бросило в жар. Судорожные попытки вспомнить, что было, ничего не давали. Я закусила губу, боясь уже задавать вопросы. Поймав на себе потемневший взгляд Чудовища, я всё же промямлила:

— Дон Ставрос хотел меня… — собственно, на этом вопрос можно было и заканчивать. Суть уже была отражена.

— Нет, он хотел меня… позлить, — рыкнул ректор. — И отвечая на ваш следующий вопрос: к вам никто пальцем не притронулся, сона Ирис. Можете так не трястись и проклятия не придумывать.

— Но кто меня переодел? — Что-то его слова не очень соответствовали окружающей действительности.

— Это была я, — в дверь вошла ведьма-палка с подносом в руках и с явным неодобрением посмотрела на меня. — Дон Фавори, на ваше счастье, уважает женщин и ни за что бы не тронул вас. Хотя непонятно, уважаете ли вы себя сами.

Вот… палка бесчувственная! Она меня ещё и отчитывать будет? Чтоб у неё пенсне на носу не держалось! Да мне сочувствовать надо! Завели куда-то, напоили чем-то… Хотя ладно. Сама виновата. Но урок усвоен.

— И почему же вы не могли этого сделать в моей комнате? И оставить меня там, а не в кровати Чу… чудесного господина ректора? — последний раз я позволяла так со мной разговаривать только начальнице пансиона, поэтому не намерена была терпеть.

— Потому что только у меня хватило бы энергии, чтобы очищать ваш организм от действия агуатары, — вместо ведьмы ответил Чудовище. — И, если помните, в вашу комнату можете зайти только вы. По вашей личной метке.

Я поджала губы и вздохнула, понимая, что зря вспыхнула, не разобравшись. Но твёрдое нежелание признавать свою неправоту подкинуло новый вопрос:

— А чья это тогда ночная рубашка? Какой-то из ваших?..

— Я бы попросила, — строго оборвала меня донна Солони, посмотрела на Эдгарна, а потом продолжила: — Это совершенно новая рубашка, которую я купила в подарок своей племяннице. Так что будьте добры мне потом принести новую.

— Прошу прощения. И спасибо, — наконец, выдавила из себя я. Да, иногда нужно уметь признавать ошибки.

Донна Солони сдержанно кивнула и поставила на стол поднос с миской, над которой клубился пар. От вкуснейшего аромата куриного бульона свело желудок.

— Приятного аппетита, — ведьма вышла, бросив на меня очередной обвиняющий взгляд.

При взгляде на поднос у меня начинали течь слюни. Интересно, неужели ректор будет прямо так, у меня на глазах есть? Хотя в кондитерской это же ему не помешало. Но его Чудовищность взял миску и сел на кровать рядом со мной.

— Вас покормить, или вы сами? — довольно ухмыльнулся ректор, набирая в ложку бульон.

— Да я лучше голодная останусь, чем после всего того, что вы сделали, буду есть из ваших рук! — Я заправила одеяло под мышки и забрала миску.

— И что же я такого сделал? — Глаза Чудовища раздражённо вспыхнули. — Избавил вас от низкооплачиваемой работы с ужасными условиями труда, предложив взамен должность лучше и оклад выше? Или обеспечил вас жильём и пропитанием? Или спас вам жизнь?

— Всего этого не потребовалось бы, если бы вы, в первую очередь, не выставили меня на посмешище. Вы даже не попытались извиниться!

Никогда бы не подумала, что смогу вот так просто бросить ему это в лицо. Но сейчас возмущение достигло своего пика, особенно после того как он попытался выставить себя благодетелем. Я впихнула ему в руки миску и, обернув себя одеялом, слезла с кровати. Нагостилась, пора и честь знать. У меня бублики в столе были припрятаны, столовая, если что, открыта. Да и занятия скоро начинаются, нечего тут разлёживаться.

Когда я была уже у входной двери, Чудовище процедил мне в спину:

— Всё было совсем не так.

— А как? Может, вы мне расскажете вашу версию? — Я негодующе посмотрела на него. — Мало я тогда вас, господин ректор, прокляла. Не достало, видно, проклятие.

— Расскажу… — он встал, решительно глядя мне в глаза.

Тут в вырезе его рубашки сверкнул ярко-фиолетовым светом медальон, а ректор застыл, широко распахнув глаза. Миска выпала из его руки, разбившись о пол и расплескав бульон.

Глава 22

Эдгарн схватился за кулон, пытаясь стянуть его с себя, но вместо этого с грохотом упал на пол. Я кинулась к нему, но запуталась в обернутом вокруг меня одеяле и чуть не свалилась сама. Неловко, не с первого раза высвободившись, я все-таки добралась до ректора. Он был весь в испарине и тяжело дышал. Я похлопала его по щекам, Эдгарн издал тихий стон. Потянула за кулон и поняла, что снять его не получится — он будто намертво приклеился к ректору.

Я подобрала подол ночной рубашки и распахнула дверь в коридор:

— Помогите, — сначала тихо пробормотала я. Потом справилась со сбившимся дыханием и закричала: — Помогите, кто-нибудь!

Ответом мне была тишина. Я закричала ещё раз. Из двери напротив вышел полураздетый дон Ставрос. Он бегло скользнул по мне взглядом, а потом увидел лежащего на полу ректора и практически бегом кинулся к нему. Это было так непохоже на его обычные медлительные, плавные движения, что стало понятно — дело дрянь.

— Что было перед этим? — спросил он, держа руки у висков Эдгарна. — Что он сказал?

— Что расскажет всё, — прошептала я, понимая, что меня от испуга начинает бить мелкая дрожь.

— Нетерпеливый мальчишка, — пробормотал Мариано. — Иллидия, иди к себе в комнату.

— Но как же… — я не понимала, чем могу помочь, но и бросать Эдгарна вот так без сознания я не хотела.

— С ним всё будет хорошо, обещаю. — Эльф с легкостью поднял обмякшее тело ректора и переложил его на кровать. — А, да, Иллидия, включи кристалл вызова, пожалуйста. Он там, на столе, на твою метку должен сработать.

Я коснулась того самого камня, который активировал Эдгарн, когда я только проснулась. Так вот он какой, кристалл вызова. Одно из последних изобретений, доступное только избранным. Таким как ректор.

Он лежал на белоснежной кровати, начиная уже сливаться с ней по цвету.

— Илли, пожалуйста, — дон Ставрос умоляюще посмотрел на меня, — иди готовься к занятиям.

Последний раз обеспокоенно посмотрев на Эдгарна, я вышла.

Открывая дверь своей комнаты, я почувствовала на себе взгляд. Белый маг стоял в конце коридора и не сводил с меня глаз. Только сейчас я вспомнила, во что одета.

Внутреннее смущение от этого факта вылилось только в то, что я споткнулась, заходя к себе в комнату. Но внешне я сделала вид, что мне стесняться нечего: ну, подумаешь, услышала, что там что-то с ректором, позвала на помощь… И неважно, что я была всего лишь в полупрозрачной ночной рубашке. Я не стеснялась своего тела. Наверное.

***

Когда я пришла в столовую на обед, о ректоре так и не было никаких новостей. И его тоже не было.

Вяло ковыряясь в тарелке, я мысленно пыталась уговорить себя, что так Чудовищу и надо, но отчего-то было очень неспокойно. Казалось, что это из-за меня ему стало плохо. Демоны! Кажется, во мне опять поднимала голову совесть. Мало было предыдущего случая, когда меня наказали работой без выходных.

— Светлого дня, сона Ирис, — раздался рядом дружелюбный голос белого мага. — Как ректор?

Он присел за один стол со мной и приступил к еде.

— Откуда мне знать, дон Галло? — в тон ему отозвалась я. — Мне всего лишь “посчастливилось” быть его соседкой. Вы же не подумали чего-то иного?

По хитрой усмешке Арола было понятно, что не просто подумал, а был уверен.

— Всего лишь хотел вам сказать, что понимаю вас. Дон Фавори очень привлекательный мужчина. Но он практически женат, — заботливо заметил он. — Да и тянуть ему больше нельзя: если отложить свадьбу ещё на пару месяцев, то его отстранят от управления академией.

Моя вилка противно скрипнула по тарелке. Зачем мне об этом знать? Этот ректор или другой, какая разница? Буду работать и радоваться жизни. А если еще и подальше от Чудовища, так вообще счастье.

— Я сегодня хотел бы пригласить вас… — он внимательно посмотрел на мою реакцию, но, не дождавшись каких-то ярких эмоций на моем лице, продолжил: — В библиотеку. Мне стало очень интересно, и я позволил себе подобрать для вас несколько книг, в которых упоминаются суалийские племена. Представляете, оказывается, маги вели на них самую настоящую охоту еще с древности.

Я была несколько удивлена подобному заявлению.

— Охоту? Как на… зверей?

— Не совсем. Скорее, как на ценные артефакты, — жуя какой-то салат, буднично ответил он.

Меня передернуло. Сравнивать живых людей с предметами? Как так вообще можно? Но ведь любой ценный артефакт обладает каким-то особенным свойством. Что же тогда необычного было в моих… предках.

До сих пор странно было думать о себе, как о представителе какой-то редкой народности. Тем более, что до этого я считала, что просто самая обычная сирота, которой не повезло в детстве. Но ведь тогда и междоусобиц было больше…

— А чем же были ценны эти люди?

— Вот этого я, к сожалению, все еще не выяснил, — отведя взгляд, ответил белый маг. — Поэтому предлагаю вам пойти со мной на свидание… с книгами.

Я хмыкнула. Свидание, значит?

— Хорошо, я согласна, — закончив обед, я сложила грязную посуду на поднос.

— Сона Ирис, — прозвучал надо мной голос ведьмы-палки. Она остановилась, держа в руках свое пенсне. — Я перенесла вашу одежду из комнаты господина ректора в вашу.

Демоны.

Я медленно растянула губы в улыбке, переведя взгляд с дона Галло на ведьму. Ей можно было открывать курсы «Как одной фразой уничтожить репутацию».

— Спасибо, донна Солони. А как ваше пенсне? — так же с улыбкой поинтересовалась я.

— Вашими стараниями, Сона Ирис, — ответила она, показала пенсне в руках и добавила: — Вам пора задуматься о своих словах. И почаще забывать мелкие обиды.

— Да-да, я помню, что хорошая память для ведьмы — не всегда союзник, — я подняла вопросительно бровь: «Ещё что-то, или я могу расслабиться?»

Она учтиво кивнула и вышла.

— Как я посмотрю, за вами следит сама наставница нашего ректора, — недовольно глядя вслед ведьме, пробомотал Арол. — Ректор пытается вами манипулировать?

Наставница? Так вы, донна Солони, полны секретов?

— А кем он не манипулирует? — все ещё не отойдя от подставы ведьмы, возмущённо ответила я.

— Ну, понятно. Скорее всего, хочет поразвлечься перед свадьбой. Он сделал вам такое заманчивое предложение. И место, и оклад, и даже лаборатория, — задумчиво рассуждал маг. — Наверняка, ректор ждёт от вас соответствующей отдачи.

Последнее слово он сказал, разве что только не поиграв бровями. Какое право он имеет говорить обо мне такое? Я резко встала из-за стола, звякнув посудой.

— Я подумаю о библиотеке, — отрезала я, намекая, что ему тоже не мешало бы задуматься о своих словах.

Когда я пришла в свою лабораторию, меня уже там ждал нервный Петрус, буквально выпрыгивавший из штанов.

— Сона Ирис! — прокричал он, расставляя по столу несколько никак не связанных артефактов. — Я придумал систему упорядочивания в шкафах! Можно я вам покажу?

После всего выслушанного и сказанного в столовой эта система, какой бы гениальной она ни была, не трогала и заинтересовать не могла. Но я сделала вид, что рада выслушать аспиранта.

— Смотрите, мы берём по одному артефакту каждого вида, завязываем на него притягивающую магию, и все соответствующие предметы к нему подтягиваются, — восторженно предложил Петрус.

На самом деле идея была хорошей. Но она ломалась в тех случаях, когда артефакт имел несколько направлений действия. Я это уже пробовала. И тогда у меня в лаборатории полдня артефакты летали в разных направлениях, а иногда даже разваливались на части, которые попадали в разные секции.

Но я решила не портить Петрусу радость и развлечение.

— Действительно, интересно. Может, ты сам попробуешь? Например, сегодня вечером?

— Сегодня не могу. У нас зачёт у ректора. А вот завтра или послезавтра… — Глаза Петруса загорелись.

— У ректора? А разве он уже вернулся к занятиям? — Эта новость вселила в меня надежду, что я больше себе напридумывала, чем было на самом деле.

— А почему нет?

Аспирант удивлённо смотрел на меня. Значит, никому не сказали. И часто у ректора такое?

— Просто спросила, — ответила я, собирая конспекты для лекции.

— Сона Ирис, — замялся аспирант. — А правда, что вы и ректор… Ну это…

Я закатила глаза. Очень хотелось проклясть того, кто вообще распустил эти слухи. Но кто это я не знала, поэтому пришлось действовать по наитию. Чтоб он позеленел от своей вредности. Вот. Так и найду вредителя.

— Тебе голова зачем, Петрус? — я облокотилась на стол. — Инстинкт самосохранения не работает такое у ведьмы спрашивать?

Бедный аспирант затрясся. Правильно боялся! Нечего тут уши развешивать и слушать ерунду.

— Давай так. Ты вспоминаешь, кто тебе сказал, а потом говоришь мне. И ещё… обращай внимания на странный цвет студентов. Увидишь зелёного человечка, тоже расскажи.

Я ехидно улыбнулась, постучала бумагами по столу, выравнивая листы, и подмигнула Петрусу. Картина наверняка будет необычная.

***

Что ещё мне очень нравилось в академии — комната отдыха для преподавателей. Это был большой, но очень уютный зал с огромными окнами, мягкими диванчиками, горящим камином и яркими маленькими огоньками, плавающими в воздухе.

Я все еще не решила, стоит ли мне идти в библиотеку. С одной стороны, маг кажется несколько навязчивым, а его слова меня вообще оскорбили. С другой — он так подкидывал мне информацию, что мне все больше хотелось узнать о своих предках. Поэтому я тянула время, занимая себя всякими разными нужными и ненужными делами до самого вечера.

Подтянув под себя ноги, я устроилась на мягкой кушетке и погрузилась в изучение Устава академии. Пора бы уже его прочитать и понять, какие подводные камни, о которых я не знаю, меня ожидают. Вот, например, очень заинтересовал факт того, что ректору обязательно нужно жениться. Белый маг уже не один раз об этом заикался. Что же там было за условие такое?

Но больше мне было непонятно другое. Если для должности ректора это было так важно, и Серена была его истинной парой, более того, она жаждала сыграть свадьбу, то чего ради Эдгарн откладывал?

Глава 23

Я погрузилась в книгу и не услышала, как ко мне сзади кто-то подошел. Даже вздрогнула, когда на спинку дивана легли две большие ладони.

— Добрый вечер, сона Ирис, — горячее дыхание обожгло шею, а губы почти коснулись мочки. — Вы мне нужны…

Мурашки толпой пробежали по всему телу, и я снова вздрогнула. Только теперь от удовольствия и желания, чтобы Эдгарн не останавливался только на ухе…

Стоп! Что значит, я нужна ему? Про проклятие вспомнил? Семь лет назад надо было думать.

— Дон Фавори, — я выпрямила спину и отдалилась, — мне кажется, или вы забываете о субординации?

— Вы мне нужны как специалист по артефактам, — тяжело вздохнув, сказал Чудовище.

— К сожалению, вынуждена вам отказать, — ухмыльнулась я, так и не обернувшись. — Я несколько занята.

— Чтением Устава? — дракон обошел диван и “приземлился” рядом. — Мне всегда казалось, что артефакты вам интереснее, чем скучные официальные документы.

— Всегда? Это когда? — я оторвала глаза от текста, который уже, в общем-то, не воспринимала. — Последние несколько дней, пока я на вас работаю? Или в колледже, когда вы предпочитали посмеяться надо мной?

Ректор выглядел неплохо, учитывая то, что последний раз, когда я его видела, он был белый, как мел, и, казалось, находился на грани жизни и смерти. Сейчас из признаков недомогания были только едва заметные тени под глазами и усталый взгляд.

Он хотел что-то сказать, но закрыл глаза и сжал челюсти, будто испытывал физическую боль.

— Я надеялся, что за ночное спасение вы найдёте время на небольшое одолжение мне, — тщательно подбирая слова, сказал он. — Но если вы вновь решите искать себе приключения, я не буду вас останавливать. В любом случае они, скорее всего, опять закончатся в моей комнате.

Я вспыхнула от его заявления.

— Знаете что, дон Фавори, — я громко захлопнула книгу с Уставом и встала. — Мне пора. Дон Галло, наверное, меня уже заждался.

Мне показалось, что я заметила, как блеснула чешуя на запястьях ректора. Он поднялся следом за мной и схватил меня за руку.

— Будьте с ним осмотрительны, сона Ирис, — сверкнув глазами, сказал Чудовище. — Он очень хорошо умеет врать.

— Эдгарн, — в комнату отдыха заплыл Мариано, — ты когда на днях мой плащ брал, не находил в карманах цветков остролиста? У меня оставалась последняя заначка. О, сона Ирис, и вам добрый вечер!

Значит, Чудовище брал плащ? Тот самый серый плащ? Я, прищурившись, посмотрела в глаза ректору. Он отпустил мою руку и запустил пальцы в свои волосы. Так он вообще все спланировал. От и до! Может, и мужика-«покупателя» тоже он нанял?

— А я смотрю, в умении врать вы толк знаете, — процедила я и вышла из комнаты отдыха.

Было гадко и очень обидно. Никогда бы не подумала, что чужую жизнь можно разыграть как шахматную партию. Чтоб к крапинке его дракона ещё и пупырчатость добавилась!

Доверилась? Поверила, что Чудовище может просто так помогать, без каких-то умыслов? Вот и получила. Уже ведь знала, что он оставил меня без работы и крыши над головой. Так почему меня снова ранил его обман? Хотелось расплакаться и забиться в уголок.

Поэтому вечер в библиотеке показался хорошим вариантом. К тому же времени было уже много, и дон Галло, скорее всего, не дождался меня.

Библиотека встретила меня тишиной и ночным полумраком. Огромные шкафы с книгами уходили вдаль и вверх, теряясь в темноте. Ярко освещён был лишь один стол в глубине читального зала.

Вот и хорошо. Могу потихоньку одна посидеть, позлиться на Чудовище, и никто не попадется мне под горячую руку. Точнее, под какое-нибудь проклятье.

На столе лежали пять книг по истории королевства и одна без названия на обложке. Конечно же, мое любопытство подтолкнуло меня взять именно ее в первую очередь. Но, как только я попыталась эту книгу открыть, она будто ощерилась и выпустила шипы, больно проткнув мне палец.

— Ай! — я выронила книгу и засунула палец в рот, как делала это в пансионе на занятиях вышивкой.

— Сона Ирис, — из темноты появился маг. — Вам больно? Давайте посмотрю.

Всё-таки Арол дождался меня. Он аккуратно, едва касаясь своими прохладными пальцами, взял мою руку и лёгким щелчком залечил укол. По телу пробежал холодок от воздействия его магии. Совсем не так, как от магии Эдгарна…

— Это летописи суалийцев, — сказал маг, указывая на книгу. — И открывается книга только тем, кто принадлежит этой народности. Готовы узнать откровение о своих предках?

Я закусила губу. Странный вопрос, готова ли я. Главное, хочу ли? Что мне это даст и что поменяет в моей жизни? Смогу ли я потом спокойно спать ночами, не пытаясь вернуться туда, откуда меня спасли в детстве?

Арол поднял книгу и протянул мне. Я взяла и аккуратно, опасаясь, что она снова уколет меня, открыла. Книга больше “кусаться” не стала, а на обложке проявилась надпись: “Тайные летописи суалийцев от начала времен”.

Сердце затрепетало пичужкой в клетке. Все-таки это правда. Я… суалийка? Или как это правильно будет? Я принялась перелистывать страницы. Но все они были написаны на неизвестном мне наречии. Порой встречались рисунки странных амулетов, где-то ближе к середине нашелся и тот шар, который взорвался у меня в руках. Я попыталась найти хоть что-то знакомое в надписях.

— Хотите чая? Я тут пирожки с кухни прихватил, пока дона Мендес не видела, — маг заговорщицки улыбнулся и достал из сумки, припрятанной под столом самонагревающийся чайничек и корзинку с румяными пирожками.

От них исходил потрясающий аромат, заставивший вспомнить праздничные угощения, которые нам давали в пансионе. Они были, пожалуй, самым вкусным, из всего, что я ела долгие пять лет, пока у меня не появились мои собственные деньги на лакомства.

Отложив книгу, я кивнула и села за стол.

— Мне кажется, смотритель библиотеки был бы не очень рад таким перекусам рядом с его драгоценными фолиантами, — улыбнулась я. — Но я только “за”.

Мы сдвинули книги на край стола, Арол достал две чашки и начал разливать чай. Я не удержалась и откусила пирожок. Действительно божественный вкус. Надо будет в следующий раз обязательно взять себе в столовой такие.

— Если вам понравился мой выбор пирожков, попробуйте чай. Уверен, от него вы тоже будете в восторге, — маг подал мне чашку.

Да уж, дон Галло явно был не из скромняг. Я вдохнула аромат напитка. Вербена и эвкалипт. Интересное сочетание. Когда я поднесла чашку к губам, в дальней секции библиотеки громко что-то громыхнуло, а потом раздался вой.

Я подскочила от неожиданности, и чашка выскользнула из рук. Чай разлился по моему платью, а я еле успела встать, чтобы горячая ткань не прилипла к моим ногам. Боги, спасибо вам за придуманные подъюбники.

На лице белого мага на мгновение отразилось разочарование, но потом он тоже обеспокоенно поднялся:

— Не помню в нашей библиотеке призраков. Мелких вредителей еще в прошлом году ректор повыгонял всех, — Арол усадил меня обратно за стол и поставил передо мной свою чашку. — Вот, сона Ирис, я не успел притронуться. Пойду пока проверю.

Ну да, конечно, так я и осталась. Я, конечно, девушка и совсем не боевой маг. Но меня же мое собственное любопытство съест, если я не узнаю, кто это. Поэтому как только его плащ (да, он даже в стенах академии почему-то носил плащ) скрылся в темноте за стеллажом, я встала и последовала за ним.

Я хоть и не была мастером зажигать огоньки для освещения, зато у меня на поясе почти всегда болтался специальный артефакт. Тьму прорезал яркий луч, освещая не только пространство вокруг меня, но и несколько метров впереди. Мое изобретение! Я даже патент попробовала оформить. Денег не хватило.

Мой луч скользнул по спине мага и напугал его. Он даже подпрыгнул.

— Простите, дон Галло, я не смогла оставаться там, — делая невинный, испуганный голосок, сказала я. — Мне страшно там одной…

— Хорошо, сона Ирис, — пробормотал маг чуть дрогнувшим голосом. — Держитесь рядом.

В тишине снова раздался шум, а за ним последовало очень неприличное ругательство на вполне себе человеческом языке. Что ж, по крайней мере, это был не какой-то неразумный злой дух.

За очередным поворотом мы наткнулись на покосившийся стеллаж, упавшую стремянку и гору книг. Из-под этой горы раздался тихий “Ауой!”

В груди все заледенело. Куча начала еле заметно подрагивать, и сквозь верхние книги появилась абсолютно зеленая рука с ярко-розовыми длинными когтями.

Честно говоря, мое любопытство в тот момент забилось в самый дальний уголок разума, оставив все свободное место панике. Я зажала рукой рот, чтобы не закричать и не привлечь внимание монстра, который медленно, но верно выкарабкивался из-под книг.

Попятившись, я одной рукой продолжала светить на тварь, а другой нащупала артефакт, который формирует незаметную тонкую сеть из молний в качестве щита. Сделала себе сразу, как попала в академию. После того… теперь икающего. Арол сформировал белый шар и тоже отступил в тень.

Наконец, появилась растрепанная темноволосая голова. Существо зажмурилось, запищало и попыталось закрыться от света своими лапами. Или руками? Этот кто-то был вполне человекоподобным. И даже одет, точнее, одета в форменное платье академии.

Кажется, до меня начинало доходить. Проклятье всегда бьет точно в цель. И теперь моя цель явно пыталась понять, что с ней произошло, и как можно самой справиться с этим.

— Не переживайте, сона Ирис! Я вас защитю… защищу… Тьфу! Вы под моей защитой! — Белый маг одним скользящим движением оказался передо мной, готовый атаковать студентку.

Я отодвинула его в сторону и подошла поближе.

— Представьтесь, — строго сказала я, продолжая светить артефактом.

— Виела Мартинез, — всхлипнув, ответила зеленая девушка.

Хм. Неужели это…

— Ты сестра Серены? — хихикнула я. — Учишься на третьем курсе? С неудом по артефакторике?

Зеленая девушка активно закивала головой. Белый маг смотрел на меня, готовую разразиться смехом, и совершенно не понимал, что происходит. Но, по крайней мере, не пытался атаковать.

— Дон Галло, можете развеять атакующие сферы. — Я коснулась его предплечья и опустила напряженную руку. — Это просто одна очень болтливая студентка. Она же нам сейчас всё расскажет?

Я перестала светить ей в лицо и опустила фонарик. Виела, соответственно, опустила руки и посмотрела на нас заплаканными красными глазами. В совокупности с фиолетовыми тенями и зеленой кожей это смотрелось жутковато.

Мне даже стало ее жалко. Виела кивнула, шмыгнула и постаралась выбраться из кучи книг. Но споткнулась и упала на попу, отчего совсем расплакалась.

— Не буди во мне совесть, девочка, — пробормотала я и помогла ей подняться. — Идём, расскажешь все и заодно успокоишься.

Она дрожащей рукой приняла мою помощь, и мы вернулись за стол. Глянув на неё, я поняла, что зелёная краска начинает постепенно исчезать. Похоже, её несчастный вид все же меня растрогал настолько, что я готова её простить.

Теперь было главное расспросить обо всем до того, как она поймёт, что уже не зелёная. Я усадила ее на свой стул, подвинула ей поближе чай, даже чуточку подогрев его. Что там говорил Арол? Успокаивающий? Не помню уже. Сейчас было неважно.

— А теперь рассказывай о своих приключениях, — я упёрла руки в бока. — От какой тоски позеленела? Неужто влюбилась так сильно?

Она отхлебнула чая и тяжело вздохнула. Маг позади меня чуть дернулся и издал какой-то писк.

— Влюбилась, — в глазах Виелы появилась мечтательная пелена. — Очень сильно влюбилась!

— Но… позеленели же не от этого?

Я-то понимала, что не от этого. Да и ее личная жизнь меня не сильно интересовала.

— Я встала сегодня нормальная! Абсолютно! — Она почему-то горящими глазами посмотрела на дона Галло. — А потом в один момент… Я спряталась в комнате и вот только ночью выбралась сюда, чтобы найти какой-то рецепт противоядия. Я же не могу ходить по академии ТАКОЙ!

Она показала на своё лицо.

— А что произошло, когда вы позеленели? — продолжала давить я.

— Да ничего такого. Мы просто болтали с девчонками. Я пересказывала им то, что мне рассказала Серена о… — Тут глаза Виены расширились от понимания. — О соне Ирис.

— Я вас ещё на занятии предупредила, что ссориться с ведьмой опасно для здоровья, — я покачала головой. — Так же, как и разносить о ней сплетни. Впрочем, вам повезло, и я посчитала себя отмщенной. Завтра вы уже проснетесь нормальной.

Виена кивнула и снова мечтательно посмотрела на Арола. Он как-то весь съёжился, посмотрел на хронокристалл.

— Сона Ирис, пожалуй, мне уже пора отдыхать. — Белый маг начал медленно отступать в темноту к выходу. — Поищем информацию про ваших предков в следующий раз.

Виена изменилась в лице.

— Нет, дон Галло, пожалуйста, не уходите без меня. — Она буквально бросилась к нему.

Девушка прыгнула на мага и сбила с ног, плотно прижавшись к нему.

Глава 24

— Вы же слышали, сона Ирис простила меня, и завтра я уже не буду зелёной. Ну вы же не откажетесь от меня только из-за цвета кожи?! — отчаянно прижимаясь к магу, бормотала Виела.

— Дон Галло? Мне кажется, или вам нужно объясниться? — Я подошла к лежащей на полу парочке.

Арол открыл рот, закрыл и пожал плечами:

— Куда деваться, я очень популярен среди студенток. — Потом взял Виену за руки и попытался оторвать от себя.

Но она продолжала льнуть к нему, тихо порыкивая от удовольствия. Драконица, одно слово. Если вцепилась — уже не оторвёшь.

Что ж, пожалуй, я их оставлю. Вот только вопрос. Это дону Галло воздыхательницы подсунули столь прекрасный чай, или он меня хотел им осчастливить?

— Доброй ночи, Дон Галло, — я кивнула ему, почти дошла до выхода из библиотеки. — Хочу напомнить вам, что по Уставу отношения между студентом и преподавателем ведут к увольнению последнего.

Только вернувшись в комнату, я вспомнила, что хотела забрать с собой книгу с летописями суалийцев. Завтра непременно зайду в библиотеку и заберу книжечку. Как раз у меня была идея подкорректировать артефакт, который отвечает за перевод текстов. Пока что он хорошо справлялся только с тремя языками, которые я более-менее смогла сама изучить. А вот с неизвестными мне работал не очень. Вот и поправлю…

Ночью долго не могла заснуть. Только закрывала глаза, видела клетку. Будто осознавая, что это сон, мой организм заставлял меня проснуться. Надо будет проверить смесь, которую мне намешал дон Ставрос. Может, хоть этот мужчина ерунду подсунуть не пытался. Агуатара не в счет, я ее сама хлебнула.

Утром я была злая и готовая проклинать всех и каждого. В соседней комнате раздался звук разбивающейся посуды. Ага, действует мое проклятье. Еще одна чашка, прощай! Значит, надо просто в обход самого Чудовища его слать. И настроение стало чуть лучше.

— Доброго утра, сона Ирис! — довольно улыбаясь, проплыл мимо меня Мариано. — М-м-м… вербена. Вы решили кого-то приворожить?

Я нахмурилась, не понимая, о чем он, а потом вспомнила. Похоже, несколько капель вчерашнего чая попали мне на туфли. Значит, я вчера поняла всё верно, и напиток был ой какой непростой.

— Разве что вас, дон Ставрос. Или у вас природная устойчивость? — Я дотронулась до его плеча.

— Вы уже очаровали меня! — Он подхватил меня под руку. — Но, боюсь, кое-кто будет очень против, чтобы это зашло дальше.

Он поднял брови и указал взглядом на дальний конец коридора, где стоял ректор и очень пристально смотрел на нас. У меня по спине пробежал холодок, столько негодования и звериной злости было в этом взгляде.

— Этот кто-то сначала должен понять, что чужими жизнями не играют.

— А вы сами это понимаете? — спросил Мариано, остановившись и заглянув мне в глаза. — Сбор успокаивающий все же заварите себе. Мне кажется, вы плохо сегодня спали.

Я возмущенно посмотрела на него. Вот это комплименты! Чтоб у него…

— Я знаю, о чем вы сейчас думаете, сона Ирис, но, пожалуйста, не надо меня проклинать. И нет, этот сбор – не приворот и не отрава. Только из добрых побуждений, — он развернулся, чтобы уйти, но оглянулся и добавил: — Старайтесь избегать эвкалипта: за его ароматом легко замаскировать злые умыслы.

Я вдохнула-выдохнула. Странный он был. Вроде казался простым и открытым, но, когда начинал говорить, наполнял слова загадками и тайными намеками.

— Стойте! — крикнула я вслед Мариано. — Я хотела у вас узнать…

— Будет время — заходите, — он помахал рукой и будто растворился в воздухе.

Я помотала головой.

— Что за игры с приворотами, сона Ирис? — раздался хриплый голос над ухом. — Вы же знаете, что это наказуемо?

Я застыла на месте, а потом медленно обернулась и попала в плен изумрудных драконьих глаз. Недовольство. Ревность. Тоска. Требование. Все в них было перемешано и превращено в опасный коктейль, опьяняющий своей притягательностью. Я с трудом сглотнула, не понимая, почему опять, когда он рядом, начинают дрожать колени. Никакого приворотного зелья не надо.

Собрав мысли в кучку, заставив себя вспомнить, сколько раз он обманывал меня, я выдавила:

— Лучше следите за своими преподавателями. И студентами. — Отшагнула от него, но он сделал шаг ко мне. — И за собой тоже.

— Пожалуй, я лучше буду следить за вами, сона Ирис.

Мое имя, произнесенное хриплым шёпотом, вызвало мурашки по всему телу. До боли остро захотелось, чтобы вот так кто-то каждый день говорил его.

— Мне пора в столовую, а то не успею позавтракать до занятий. — Я попыталась обойти ректора, и он даже позволил.

Но дал понять, что разговор не закончен, и пошёл следом.

— Вы правы. Я тоже не завтракал. Составлю вам компанию.

По этому заявлению было понятно, что он не предлагает, а констатирует факт. Хотелось съязвить, придумать проклятье, но что-то в поведении и настрое ректора меня пугало. Даже не что-то, а кто-то — его дракон. Так сильно обиделся на пупырышки?

Когда мы вместе с Эдгарном зашли в столовую, нас тут же заинтересованно стали рассматривать. Кажется, мы сейчас подстегнули и так расхожие сплетни. А вот Чудовище казался довольным. Я закусила губу. Не понимаю, зачем ему это?

Пока я делала заказ, чувствовала чей-то прожигающий взгляд. Выждав время, обернулась — не увидела никого. А неприятное чувство сохранялось.

— Я хотел попросить вас о работе, — присаживаясь со мной за один стол, сказал Чудовище.

— Я и так на вас работаю, — я пыталась сосредоточиться на омлете, а не на том, как своими длинными, сильными пальцами Эдгарн держит вилку и нож.

— Сейчас вы работаете на академию. А у меня есть для вас личная просьба, — он отправил в рот кусок здоровенного сочного стейка. — Но теперь у вас просто нет возможности отказаться, вы видели больше, чем я рассчитывал.

Вот и мышеловка.

— А если я сделаю вид, что ничего не видела, а даже если видела, то быстро забыла? — притворно улыбнулась я, тем более, что я не совсем понимала, о чем он.

— Не получится, сона Ирис. Вы мне поможете, — левый уголок его рта пополз вверх. — Но вам это понравится.

В голове вспыхнули очень яркие, но очень неприличные картинки. Я отвела взгляд и сжала вилку так, что побелели костяшки пальцев. Чудовище точно не использовал приворот? Надо будет у Мариано попросить противоядие от приворотного зелья и для Виелы, и для себя.

— Сомневаюсь, дон Фавори, — ответила я.

— Странно, я думал, вас заинтересовал мой кулон, — буднично заметил он.

Демоны, он знает, куда метить и на что давить. От изучения нового артефакта я точно не смогла бы отказаться. Даже если мне придется пообщаться с Чудовищем. Этот кулон, он такой… Как произведение искусства. И в нем явно куча секретов.

Будто не замечая того, как загорелись мои глаза, он сказал:

— Но если вам настолько неприятно мое общество, можете не приходить сегодня в мой кабинет после занятий.

Он щелкнул пальцами, перемещая поднос сразу на стол с грязной посудой (я тут же начала завидовать этому умению), и вышел из столовой. Вот чудовищный манипулятор! Не пойду к нему. Вот ни-за-что.

***

Я стояла перед кабинетом ректора и снова изучала царапины. Ведь обещала себе, что не пойду, и что?

Только собралась повернуть ручку, как дверь передо мной открылась, и я увидела довольное Чудовище.

— Сона Ирис? Все же ваш профессиональный интерес оказался сильнее, чем неприязнь ко мне? — Он отошел внутрь, пропуская меня.

— Я согласна, только если вы заинтересуете меня не только абстрактным кулоном, но и звонкой монетой. — Я, конечно, не надеялась, что он согласится. Даже возможность просто покопаться в артефакте того стоила. Но выторговать себе дополнительную оплату можно было попробовать.

— Хм… Двадцать золотых в случае успеха. Десять — вперед. В случае неудачи, оставшиеся не выплачиваю, — по-деловому сказал Эдгарн и достал из стола мешочек с монетами.

Я ошарашенно смотрела на него. А, похоже, его действительно припекло. Что ж, мне это только на руку. Я забрала мешок и сунула его в карман. Юбку приятно оттянул мой первый вклад в будущую жизнь подальше от академии и Чудовища.

— Хорошо, по рукам. Давайте сюда ваш кулон, — я протянула руку.

Чудовище подошел к двери, повернул ключ и убрал его в карман.

— А вот в этом-то и сложность, сона Ирис, — ухмыльнулся он. — Вам придется работать, не снимая его с меня.

Я нахмурилась и отступила. Как-то об этом надо было договариваться заранее. А теперь…

А теперь этот невыносимый драконище подошел к дивану, сел, вытянув ноги, и стал расстегивать пуговицы на рубашке. Так расслабленно, медленно, нарочито небрежно. У меня пересохло во рту, а дыхание сбилось от этого зрелища.

Стоп. Что?! Что он задумал? Я оглянулась на запертую дверь, сунула руку в карман и достала мешочек с авансом, собираясь выложить его на стол. Но он не хотел отцепляться от моей руки, сколько бы я ни трясла, будто приклеился. Попробовала убрать обратно в карман — все получилось.

— Заклинания необратимой сделки? Серьезно? — осознавая, что у меня нет пути обратно, спросила я.

— Я должен был подстраховаться, — он виновато улыбнулся. — Мне нужно, чтобы работа была выполнена.

— Вы… Наглое… Беспринципное… — У меня не хватало дыхания, чтобы закончить фразу.

— Чудовище, я знаю, сона Ирис. — Он сцепил руки в замок на затылке.

— Может, вы все же снимите кулон? — стараясь не выдавать дрожи в голосе, спросила я.

— Вы так хотите познакомиться с моим драконом поближе? — ректор хитро прищурился.

— То есть без специальной защиты вы не можете держать своего дракона под контролем? — в тон ему спросила я.

— Когда вы рядом, он рвется к вам изо всех сил, — ректор улыбнулся и сверкнул глазами. — Рискнете?

Почему-то мне стало казаться, что он говорил совсем не о своей животной сущности. Я покраснела и отвела взгляд. Ректор довольно хмыкнул.

— Мне нужны мои инструменты. — Я закусила губу, старательно избегая смотреть на это Чудовище.

— Сегодня осмотрите без них, — махнул рукой Эдгарн. — Думаю, там будет о чем подумать.

— Хорошо, но тогда как минимум бумага и перо, — сказала я и потянулась взять их со стола ректора.

Он так резко вскочил, будто его подкинуло, и в два огромных шага оказался рядом. Его большая ладонь накрыла мою, останавливая за миг до того, как я взяла лист.

— Я вам дам, сона Ирис, — он потянулся через меня к стопке бумаги на углу.

Получилось, что я уткнулась носом в его плечо. Я вновь отметила, как у меня начинает кружиться голова, как только чувствую его запах. Рука непроизвольно схватилась за его рубашку, потому что колени предательски подогнулись.

— Вот, держите, — ректор отшагнул и протянул мне перо и бумагу.

Я еле расцепила пальцы и дрожащей рукой забрала лист. Чудовище, не скрывая довольной улыбки, присел на край стола.

— Наверное, вам удобнее будет тут. — Он поставил обе ладони на стол позади себя, предоставляя мне возможность рассмотреть его рельефную грудь… то есть кулон на этой самой груди.

— Д-да, — я начала заикаться как ведьма-студентка из женского пансиона, которая никогда не общалась с мужчинами.

Боги, пошлите мне терпения с этим невыносимым драконом! Я протянула руку и аккуратно развела в стороны края рубашки. Так, чтобы даже нечаянно не коснуться горячего тела ректора. Причем «горячего» — это я про температуру, которая, как у всех драконов, была выше человеческой.

Кулон будто притягивал к себе. Он состоял из трех равнозначных частей, связанных между собой витыми золотыми нитями. Две я правильно угадала раньше: это были ограничитель силы, нейтрализатор проклятия. А вот третью, как ни рассматривала, понять не могла.

Я взяла перо и аккуратно, до самых мелочей начала перерисовывать артефакт, делая себе пометки о направлениях движения магических потоков, силе и концентрации их в том или ином месте, а также других мелких особенностях кулона. Все было сделано искусным мастером. То, что мне довелось с такой редкостью столкнуться и поработать, было бы счастьем, если бы не одно “но”.

Помимо обычной, нейтральной магии, на кулоне были темные силы. Причем именно они соединяли весь кулон. Все время хотелось отдернуть руку, насколько мощными они были.

Удивительно, как Эдгарн умудрялся постоянно носить кулон на себе и не страдал от этого. Или страдал, но удивительным образом хорошо прятал?

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. Чудовище рассматривал меня. Без его привычной ухмылки или издевки. С нежностью, теплом и неподдельным интересом.

Совсем перестала понимать себя. Я о его обманах узнала так много за последнее время, что должна была в три раза сильнее ненавидеть, чем до того, как пришла в академию. Но, когда Эдгарн был рядом, я будто начинала оттаивать. Как обледенелые ветки деревьев под солнечными лучами.

Вот и сейчас сердце забилось чаще обычного, затрепетало в какой-то отчаянной надежде. Дыхание стало таким частым и поверхностным, что будто совсем перестала дышать. Его бирюзовые глаза стали почти изумрудными, а зрачок вытянулся в вертикальную линию.

Чудовище улыбнулся, накрыл мой затылок своей большой, горячей ладонью и притянул к себе. На миг замерев, он перевел взгляд на мои губы, а потом тихо вдохнул и поцеловал.

Глава 25

Ег

Реклама: ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.