Бывшие. Из Сибири с любовью

Глава

Глава 1

Ната

— Уважаемые пассажиры! — бодро начала стюардесса. — Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Новокузнецка. Местное время восемь часов двадцать минут, погода за бортом морозная, минус двадцать три градуса.

— У-у-у-у-у, — застонала я и наклонилась к своей сумке, которая стояла в ногах. Достала из нее теплый шарф и намотала его на шею.

— Мне уже не кажется такой привлекательной идея покататься на лыжах в Сибири, — моя подруга Света внимательно смотрела в иллюминатор, практически весь покрытый инеем, пытаясь сквозь него рассмотреть территорию аэропорта.

— Хватит стонать, девы! — толкнула меня острым локтем в бок Вера, наша третья подруга и идейный вдохновитель этого сомнительного путешествия. — Нужно выходить из зоны комфорта! Только представьте, что нас ждет: вековые сосны, сверкающий снег, трассы на любой вкус. К тому же, — она ловко достала из своей микро-сумочки пудреницу и пару раз взмахнула спонжем, — в Сибири, говорят, водятся потрясающие мужики.

— Пф, – фыркнула Светка, — кто про что, а вшивый про баню, — она отстегнула ремень и начала собирать свои вещи. — Верунчик, у нас же антимужской детокс, ты сама говорила, — Света лукаво улыбнулась, — слово нам давала.

— Ну, — Вера пожала плечами, — как говорится: “пацан слово дал, пацан слово взял”, — и хитро подмигнув нам, отстегнула свой ремень безопасности и поднялась из кресла.

Наши места были расположены практически в самом конце салона, поэтому, пока мы пререкались, часть пассажиров уже покинула самолет и мы спокойно достали с верхних полок свои небольшие дорожные чемоданы, облачились в теплые пуховики, натянули шапки и по проходу двинулись к выходу.

От холодного воздуха на мгновение перехватило дыхание, я прикрыла рот ладошкой и огляделась, быстро спустилась с трапа, и забежала в автобус, в котором было ненамного теплее, чем на улице.

Девчонки тут же присоединились ко мне, мы встали у окна, прижавшись друг к другу.

— Сейчас получаем багаж и едем в Геш, — деловито проговорила Верка, что-то листая в своем телефоне, — машина отеля нас уже ждет.

— Вот это уровень, слышала? — Света толкнула меня в бок. — Персональный трансфер от отеля.

— Хозяин комплекса, говорят, — понизила голос Вера, — сильно заморочен на комфорте гостей, и учитывая стоимость номеров в его отеле, очень правильно с его стороны отправлять за гостями персональные машины.

— Спасибо мужу твоей сестры, — мягко улыбнувшись проговорила Светка, — если бы не его сломанная нога, не видать нам ни Шерегеша, ни шикарного отеля, ни персональной машины, — она сложила ладошки вместе и подняла глаза к потолку автобуса, — дай Бог ему здоровья.

Мы с Веркой улыбнулись и синхронно ухватились за поручни, так как в этот момент двери автобуса захлопнулись и он с небольшим рывком тронулся с места.

На самом деле мы с девчонками оказались в Сибири случайно. Сюда должна была ехать Верина сестра с мужем и друзьями, но Василий, неделю назад сломал ногу, поскользнувшись на крыльце офиса в своих дорогущих итальянских туфлях на кожаной подошве.

Сестра предложила поехать Верке, а та, в свою очередь, подбила нас.

— У вас же все равно нет планов на новогодние каникулы, — с деловым видом вещала она, когда мы собрались на наш традиционный предновогодний девичник в одном из баров, — лежать на диване и смотреть кинчик — это конечно норм, но лыжи и свежий воздух будут гораздо полезнее для наших нижних девяносто! — она нарисовала в воздухе очертания женской фигуры.

Собственно, нас со Светкой не пришлось долго уговаривать. Мы слишком давно никуда не выбирались, погруженные в свои бесконечные дела. Семьями, к своим почти тридцати годам мы так и не обзавелись, поэтому грех было не воспользоваться такой возможностью.

Тем более, что нам нужно было только купить билеты на самолет. Семья Вериной сестры категорически отказалась брать с нас деньги за отель.

Мы вошли в здание аэропорта, и спустя несколько минут по ленте выдачи багажа покатились первые чемоданы. Получив багаж, мы, наконец покинули здание аэровокзала и вышли на улицу.

Деревья были покрыты инеем и переливались в лучах утреннего солнца, как тысячи бриллиантов, снег хрустел под ногами, а нос пощипывало от морозного воздуха.

Вера созвонилась с водителем встречающей нас машины, и отбив вызов задумчиво проговорила.

— Слушай, — она взяла меня под руку, — если мне не изменяет память, твой Градский откуда-то из этих мест.

Меня окатило горячей волной, как только я услышала из уст подруги фамилию человека, который стал моей самой большой любовью и самым большим разочарованием в жизни.

Приподнятое настроение сразу улетучилось. И солнце было уже не таким ярким, и мороз сильнее щипал нос и щеки, и деревья не были такими красивыми. Я прикрыла глаза и попыталась успокоиться, вот только перед глазами вспышками, как в черно-белом кино, появлялись воспоминания о самых счастливых месяцах.

Арсений Градский пять лет назад ворвался ураганом в мою жизнь, заставил поверить в любовь, подарил мечты о счастье и уронил на самое дно преисподней, откуда я до сих пор не могу выбраться окончательно.

— Вера, — шикнула Светка, нахмурив брови, — мы же договаривались никогда не произносить это имя.

— Натуль, прости, — подруга обняла меня, — пять лет прошло, я думала уже отболело.

— Отболело, — резко ответила я, размыкая объятия и подхватывая свой чемодан, — я так понимаю, это наша машина, — указала взглядом на подъехавший мини-вэн с логотипом отеля “Снежный пик” на правой пассажирской двери.

Из машины вышел симпатичный молодой человек в черном костюме и белой рубашке. Учтиво поприветствовал нас и загрузил чемоданы в багажник.

Мы с девчонками устроились в теплом белоснежном салоне и блаженно вытянули ноги.

Машина плавно тронулась с места и взяла курс на маленький поселок Шерегеш, затерянный в Горной Шории. Его называли русской Швейцарией из-за его живописной природы, напоминающей Альпы.

За окном замелькали зимние пейзажи: заснеженные поля, укутанные в белые шубы ели и березы, словно сошедшие со страниц сказок. В салоне играла ненавязчивая музыка, и мы, утомленные сборами и перелетом, медленно погружались в полудрему.

Время летело незаметно и менее, чем через три часа мы въехали в поселок.

Шерегеш встретил нас искрящимся на солнце снегом и свежим морозным воздухом. Справа открывался вид на несколько горнолыжных трасс, по которым, несмотря на утренний час, уже спускались лыжники и сноубордисты.

Я вышла из машины и не смогла сдержать восхищенного возгласа. Отель был небольшой, но очень стильный, выполненный в альпийском стиле. Деревянные балки, резные перила балконов, большие окна, из которых открывался вид на горы, — моя рука сама потянулась к кофру с фотоаппаратом, который висел на моем плече.

— Натусь, успеешь все сфотографировать, — поторапливала меня Верка, — сейчас быстро заселимся, позавтракаем и идем кататься.

— Пощади! — взмолилась Светка. — Мы ночь летели, может отдохнем пару часов?

— Отдохнем потом, — отмахнулась Вера, входя в радушно распахнутые двери отеля.

Мы остановились у ресепшена, передали администратору наши паспорта и стали терпеливо ждать, когда нам выдадут ключи от наших номеров.

Верка крутила головой по сторонам, а мы со Светой расспрашивали администратора о времени работы подъемников и правилах посещения СПА-центра, расположенного на цокольном этаже отеля.

— Ущипните меня, — вдруг за нашими спинами раздался взволнованный голос Верунчика.

— Ты кого там увидела? Привидение? — слегка повернув голову в ее сторону спросила Света.

— Того, чье имя нельзя называть, — выдохнула подруга.

— Кого? — не поняла я, пытаясь понять, куда Верка смотрит и что ее повергло в такой шок. Но у ресепшена было много людей, которые своими широкими спинами в горнолыжных костюмах закрывали весь обзор.

— Градский, — проговорила наконец она, — там, — и легким движением головы указала направление.

— Какой к черту Градский? — воскликнула я, злясь на подругу, которая второй раз за последние три часа произнесла это имя.

В этот момент люди расступились, и я словно получила удар под дых. В паре метров от меня стоял он, Арсений Градский. Словно статуя, высеченная из камня. Стоял, засунув руки в карманы джинсов и не сводил с меня немигающего взгляда.

Кофр с фотоаппаратом скатился с моего плеча, Светка за моей спиной что-то уронила,

— Офигеть, — сдавленно пропищала Верка, с силой ухватила меня за руку и сжала так, что захрустели кости.

Знакомимся с героями

Арсений Градский, 36 лет

Бизнесмен, владеет сетью отелей в Сибири и на Алтае

Наталья Полянская, 28 лет

фотограф

Глава 2

Ната

В момент, когда наши глаза встретились, мир замер, и все вокруг будто исчезли. Я уже не слышала пораженного выдоха Светки, не ощущала железную хватку Веры на своей руке.

Остались только я и он. Как тогда, пять лет назад, когда мы впервые встретились на фотовыставке моего друга.

Сердце бешено колотилось, словно отбивая чечетку в моей грудной клетке, глаза, не мигая, смотрели на Градского.

Пять лет… целых пять лет прошло с нашей последней встречи. Он изменился. Мне кажется, стал еще выше и шире в плечах. На его висках и короткой ухоженной бороде, которой раньше не было, тонкими нитями поблескивала седина, вокруг глаз разбегались тонкие лучики морщин.

Неизменным остался тот же пронзительный взгляд, тот же еле уловимый изгиб губ.

Он сделал медленный шаг вперед… и еще один… я распахнула глаза и рвано вздохнула, пытаясь протолкнуть воздух в легкие.

Градский подошел еще ближе и я почувствовала аромат его парфюма — терпкий, с нотками кожи и сандала. Этот запах преследовал меня все эти годы, когда мне казалось, что я ощущаю его, что Арсений где-то рядом. Он навсегда остался в моей памяти, проникнув в самое сердце и заняв там место.

— Здравствуй, Наташа, — тихо произнес он, а у меня от звука его немного хриплого голоса задрожали руки. — Рад тебя видеть, — проговорил он и его губ коснулась легкая улыбка.

— Здравствуйте, — я на секунду задержала дыхание, — Арсений Павлович, — вздернула голову и высокомерно продолжила, — не могу сказать того же о нашей встрече.

Проговорив это, я медленно развернулась лицом к ресепшену и прикрыла глаза, ухватившись руками за стойку. Чтобы сказать ему пару слов мне потребовалась вся моя выдержка и самообладание.

Ведь во мне боролись две моих сущности. Одна хотела кинуться и отхлестать его по щекам, за то, как он со мной поступил, а другая…

Другая хотела броситься ему на шею, прижаться к его сильной груди и вновь почувствовать на себе его руки и его губы.

— Уважаемые гостьи, — вернул меня в реальность голос администратора.

Она, наконец завершила оформление наших документов, и вернув паспорта, выдала нам три ключа-карты от наших номеров.

Когда мы отошли от стойки, Градского в лобби уже не было. Я пару раз махнула головой, будто прогоняя морок и убеждая себя, что эта встреча была лишь миражом после бессонной ночи.

Мы с девочками посмотрели на номера, которые нам достались и я снова расстроилась. Похоже, эта поездка не задалась с самого начала.

Комнаты Светы и Веры находились рядом друг с другом, а моя — в другом крыле отеля.

— Простите, а можно мне номер рядом с подругами? — вернулась я к стойке, когда мы выяснили, что будем жить далеко друг от друга.

— Я сожалею, — искренне сожалея ответила администратор, — но сейчас высокий сезон, все номера забронированы.

— Ладно, — резко выдохнула и вернулась к подругам. Настроение было безвозвратно испорчено.

— Так, Натулек, — похлопала меня по спине всегда жизнерадостная Верка, — разбегаемся по норкам и через пятнадцать минут встречаемся у тебя в номере.

— Зачем? — я сначала вообще не поняла, о чем говорит подруга, настолько была погружена в свои мысли.

— Обсудим, так сказать, сложившуюся обстановку, — она покрутила пальцем в воздухе, — и разработаем план действий.

Я лишь обреченно махнула рукой, и развернувшись к беллбою, который терпеливо ждал меня с моими чемоданами, последовала за ним.

Номер оказался достаточно большим и светлым, оформленным в стиле альпийских шале. В центре стояла огромная двуспальная кровать, застеленная белоснежным постельным бельем с кучей подушек разного размера. По бокам расположились две прикроватные тумбочки с небольшими настольными лампами, которые своим рассеянным светом создавали интимную обстановку.

В зоне отдыха, расположенной у большого панорамного окна с видом на горы, стояли два кресла и низкий журнальный столик, выполненные из спила дерева, с причудливым рисунком зеленой эпоксидной смолы посередине.

Я прошлась по номеру и осмотрелась. Красиво, уютно, но мне было некомфортно от одного осознания того, что Арсений где-то рядом, что я могу снова с ним столкнуться.

Толкнула дверь в ванную комнату, вошла и окинула взглядом помещение с небольшим окном, расположенным прямо напротив входа.

Справа у стены располагалась большая душевая кабина с тропическим душем и набором косметических принадлежностей высокого качества. Полотенца, сложенные стопкой, лежали тут же, на небольшой этажерке. На вешалке висела пара шикарных махровых халатов.

Раковина, с деревянной столешницей и большим зеркалом, располагалась слева от двери. Ноги приятно согревал теплый пол. Я подошла к раковине, включила воду, взглянула на себя в большое зеркало в коричневой деревянной раме и грустно улыбнулась.

Глаза красные от недосыпа, слегка размазалась тушь, хвост съехал куда-то на бок и из него выпала пара рыжих прядей.

Я быстро вымыла руки, смыла с лица косметику и привела в порядок волосы, собрав их к гульку на затылке и обмотав резинкой.

Едва я вернулась обратно в номер, как в дверь раздался настойчивый стук.

Я распахнула дверь и в номер ввалились Вера со Светкой.

— Вау, как у тебя тут уютненько, — протянула Верка, восхищенно осматриваясь, — у нас номера вполовину меньше, и кресел нет.

— Хочешь, поменяемся, — предложила я, чувствуя себя неуютно от того, что проживание оплатила Верина сестра, а ей самой достался номер похуже.

— Вот еще, придумала! — фыркнула Вера, плюхаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Тем более, что-то мне подсказывает, что здесь не обошлось без того “чье имя нельзя называть”.

— Кстати об этом! — я решительно подошла и встала напротив подруги, а Света, тем временем заняла второе кресло. — Я хочу поискать номер в другом отеле и переехать.

— Я считаю, что сбегать глупо и малодушно, — авторитетно заявила Света, она всегда была самой серьезной и рассудительной среди нас, — еще не хватало, чтобы ты ради него портила свой отпуск.

Я внимательно посмотрела на подругу, пытаясь осмыслить ее слова. Действительно, это он меня предал, это он меня использовал для достижения своих целей. Почему я должна бежать?

— А я думаю, — мечтательно протянула Верка, — что это судьба дала вам второй шанс, вновь столкнув вас здесь.

— Не говори ерунды, — жестко отрезала я. — Ни в какую судьбу и вторые шансы я не верю!

— Столько лет прошло, — вторила мне Света, — Ната уже переболела им и забыла, как страшный сон.

Переболела? Забыла?

Да, так я думала ровно до того момента, как столкнулась с ним в лобби отеля и все мои воспоминания и моя боль накатили на меня, словно лавина, сошедшая в горах.

Я попыталась возразить Верке, но тут раздался тихий стук в дверь, отчего мы мгновенно замолчали и все трое повернули головы в сторону двери.

Глава 3

Ната

Я медленно, словно загипнотизированная, подошла к двери и распахнула ее.

— Доброе утро, — учтиво поприветствовал меня молодой человек, в белой рубашке, черных брюках и таком же жилете, — комплимент от отеля, — он кивнул на столик на колесах, который стоял рядом.

Не успела я ничего ответить, как он ловко вкатил его в номер, подкатил его к журнальному столику.

— Хорошего отдыха, — он слегка наклонил голову и сделал шаг назад, собираясь покинуть номер.

— Подождите! — немного нервно воскликнула я, протягивая руку к сложенному листу бумаги, который лежал между коробочкой с грильяжем и кедровых орехов и вазой с фруктами.

“Надеюсь, твой отдых в моем отеле будет незабываемым. Рад встрече. Арсений”.

— Черт, — вполголоса выругалась я, смяв в руках записку.

Только этого еще не хватало! Это что? Шутка судьбы такая? Почему из нескольких десятков отелей этого затерянного в горах поселка нас угораздило оказаться именно в том, который принадлежит моему бывшему?!

— Нам ничего не нужно, заберите пожалуйста! — холодным тоном обратилась я к растерявшемуся официанту.

— Но я не могу… — начал отнекиваться тот, неуверенно пятясь к двери.

— Стоять! — гаркнула Верка, отчего парнишка вздрогнул и замер. Подлетела ко мне и вытащила из моих скрюченных от нервного напряжения пальцев записку.

— Благодарим вас, — мило улыбнулась официанту, прочитав текст, — вы можете идти.

— Но Вера, — попыталась возмутиться я, и схватилась за ручку, чтобы выкатить этот злосчастный столик из номера.

Но подруга, не меняя мимики, дернула меня на себя и продолжала мило улыбаться парню до тех пор, пока он, с явным облегчением на лице, не покинул наш номер.

— Ну, Вера, — мне казалось, что у меня пар идет из ушей, — ну спасибо, подруга! Вот нафига ты вмешиваешься?

Света поднялась из кресла, забрала уже изрядно смятую записку из рук Веры и пробежалась по ней глазами.

— Не люблю повторяться, — пожала плечами моя романтичная подруга, — но у судьбы свои дороги, — она подхватила из вазочки мандарин и, быстро очистив его, закинула в рот несколько долек и протянула нам на раскрытой ладони, — вы ведь так и не поговорили тогда…

— Смею тебе напомнить, — с нескрываемым скепсисом в голосе парировала Света, беря пару долек мандарина с руки подруги, — что Ната тогда поговорила кое с кем другим. И поняла, что Градский ее обманывал, и наглым образом использовал для достижения своих целей!

— А вы откуда знаете, что это правда? — воскликнула Верка и плюхнулась на кровать. — Я еще тогда настаивала, чтобы ты с ним поговорила! — она ткнула в меня пальцем.

— Да не хотела я ничего выяснять, — тихо произнесла я и села рядом с Верой, — мне было так больно, что единственное, чего я хотела тогда — спрятаться. Да так, чтобы никого не видеть и не слышать. И сейчас не хочу ничего знать. Все, проехали!

— Вера, — укоризненно покачала головой Света, — прошлое должно оставаться в прошлом, Ната переболела этой историей, не нужно все снова ворошить.

— Ну как знаете, — разочарованно произнесла подруга, — можете мне что угодно говорить, но я чувствую, что мы оказались здесь не просто так!

— Мы, кажется, на гору собирались? — я резко сменила вектор беседы, поднялась с кровати, подошла к своему чемодану и, открыв его, извлекла горнолыжный костюм, — собираемся, дамы, а то целый день будем сидеть тут лясы точить и кости бывшим перемывать.

Мы с девочками договорились встретиться в лобби через двадцать минут. Они вышли, все еще споря друг с другом. А я, едва за ними закрылась дверь, подняла с кровати скомканный листок бумаги, бережно расправила его и еще несколько раз перечитала.

В какой-то момент я поняла, что буквы стали расплываться у меня перед глазами. Я всхлипнула и растерла ладонью грудь, пытаясь облегчить неожиданную тяжесть. А потом быстро, чтобы не передумать, разорвала записку на мелкие кусочки и бросила в мусорное ведро.

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — повторила слова Светы и отправилась переодеваться.

Я вошла в лобби отеля, оглядываясь, как преступник. Все боялась, что где-то здесь снова встречу Градского, но, к счастью обошлось. Непосредственно возле отеля мы нашли центр проката лыжного оборудования, где еще перед вылетом забронировали себе лыжи и сноуборды на весь период нашего отпуска.

Я задалась целью освоить сноуборд, поэтому оплатила несколько занятий с инструктором в учебном центре, который располагался там же.

Мы подошли к месту встречи с инструкторами — трассе Восток-Запад, самой популярной среди новичков.

— Здравствуйте, я Игорь, — поприветствовал нас симпатичный молодой человек, — вы Наталия? Я буду вашим инструктором.

— А я Вадим, — подошел к нам еще один.

— Господи, мальчики! — ахнула Верка, обводя взглядом двух красавцев под два метра ростом в расстегнутых горнолыжных куртках, в которых просматривалась их каменная мускулатура. — Если у вас в Сибири все такие, то мы остаемся!

— Вера, мы приехали сюда кататься! — тоном не терпящим возражений заявила Света. — На лыжах!

Она была самая опытная лыжница среди нас и раньше постоянно ездила в горы с мужем.

Три года назад Света потеряла ребенка на позднем сроке, а потом рассталась с мужем, потому что они не смогли быть вместе после этой трагедии. Теперь она крайне скептически относится к мужчинам и не допускает их в свою жизнь.

— Светик, не будь токсиком, — беззаботно махнула рукой Верка, — одно другому не мешает.

— Я иду катать, — фыркнула Светка, но все равно улыбнулась, покачала головой, и смешно переваливаясь в горнолыжных ботинках, отправилась на подъемник.

Мы, весело переговариваясь с инструкторами, последовали за ней. Они, как настоящие джентльмены, несли наши сноуборды и помогли занять места на кресельном подъемнике.

— Так, смотрите! — начал Игорь, когда мы поднялись на необходимую точку. — Сейчас покажу азы катания на борде, — он застегнул крепления и стал слегка покачиваться на доске, — чтобы красиво ехать с горы, вам сначала нужно перенести баланс на ведущую ногу, — парень, не скрываясь, заигрывал со мной и строил мне глазки.

— Чтобы красиво съехать с горы, — раздался за моей спиной грозный рык Градского, от которого я подпрыгнула, — нужно сначала проверить плотность прилегания ботинка к ноге и плотность шнуровки, умник.

Градский, с невозмутимым видом опустился передо мной на колено, подхватил мою ногу за щиколотку, слегка развернул ее и плотнее зашнуровал ботинок. Потом поднял голову и посмотрел в мои глаза так, что я забыла, как дышать.

Глава 4

Ната

— Спасибо, но это лишнее, — выдернула я свою ногу из его рук и слегка покачнулась.

Градский попытался меня подхватить, но я отпрыгнула от него в сторону. Он медленно поднялся, отряхнул рукой снег с колена и покачал головой.

— Иногда помощь, это просто помощь, — ровным голосом проговорил он, не сводя с меня глаз.

— Наталия, приступим к уроку? — напомнил о своем присутствии Игорь.

— Натусь давай, покатили, — нетерпеливо проговорила Верка, которая уже стояла на сноуборде и двумя руками держалась за своего инструктора.

— Да, давайте, — немного нервно проговорила я, стараясь не смотреть в сторону Градского, который все это время молча сканировал меня взглядом.

Я села на снег и Игорь стал рассказывать, как правильно закрепить сноуборд на ногах:

— Сначала нужно было пристегнуть верхние крепления, затем – нижние, — он указал на них рукой, — эти крепления называются «стрепы», а после легонько стукнуть доской об поверхность, чтобы ботинки приняли правильное положение на доске.

Я выполнила все, что он мне сказал, но сомневалась, что мне удастся на доске в принципе встать на ноги, не то, чтобы поехать. Ботинки сжимали щиколотку, в шлеме я ощущала себя космонавтом на орбите, еще и стоящий рядом Градский порядком подбешивал.

— Вставайте, Наталья, — подбадривал меня Игорь, а у меня никак не получалось занять вертикальное положение. Я все время падала обратно на попу.

Первым не выдержал Арсений, он просто подошел ко мне, наклонился, и подхватив подмышки, как ребенка, рывком поставил на ноги. Переместил руки на талию и удерживал в вертикальном положении прижав в себе.

— Убери от меня руки, — прошипела я, пытаясь выпутать из его захвата, — ты знаешь, что это домогательство?

— Я всего лишь не позволяю тебе упасть, — этот мужик даже не повел бровью, не говоря о том, чтобы меня отпустить.

Я повернула голову в сторону, где стояла Вера, пытаясь найти у нее поддержку, но та уже медленно катилась с пологого склона под чутким руководством своего инструктора.

— Будем учиться кататься на заднем канте и тормозить, — Игорь снова оказался рядом и взглядом дал понять Градскому, что меня можно отпустить, — это значит, что встать вам нужно лицом к спуску и перемещать вес тела на пятки.

— Игорь, давай я сам научу Наташу, — обеспокоенно проговорил Арсений, когда я, после очередной попытки сдвинуться с места шлепнулась на попу.

— Мы справимся, Арсений Палыч, — с самодовольной улыбкой ответил парень, — не волнуйтесь.

— Если с ней что-то случится, — холодно парировал мой бывший, медленно надевая шлем на голову, — волноваться придется тебе. Усек?

И пока я, хлопая глазами, переводила взгляд с одного на другого, Арс закрепил на ногах сноуборд с поехал вниз.

Когда он скрылся из вида, я, набравшись смелости, потихонечку поехала со склона. Немного притормаживая практически через каждые полметра, чтобы привыкнуть к доске и положению ног. Спуск, конечно, сопровождался падениями.

Мне кажется, за эти полчаса бесконечных падений и подъемов, я изгнала из своего организма все лишние калории, полученные мною во время новогоднего застолья в доме отца.

— При катании важно расслабиться и довериться доске, — учил меня Игорь, — если всё время концентрироваться на каждом движении и напрягаться, будешь постоянно падать.

Рядом со мной также кувыркалась в снегу Вера, у нее тоже пока не было прорыва в обучении. Только она, в отличии от меня, не старалась совладать с доской, а весело болтала с инструктором и строила ему глазки.

Через какое-то время у меня уже получалось кататься ёлочкой — слева направо, а потом справа налево вниз по склону на заднем канте.

Несколько раз мимо проезжал Градский, он притормаживал возле нас и внимательно смотрел, как у меня получается.

— Арсений Палыч, — наконец подколол его Игорь, — вы кажется склоном ошиблись, черные трассы на другой горе, тут для новичков, не ваш уровень.

— Ох договоришься ты, Игорь, — прорычал Арсений и сделав крутой вираж помчался вниз.

По лицу инструктора было видно, что он хочет у меня что-то спросить, но сдерживается из последних сил. Я тоже не спешила откровенничать и рассказывать постороннему человеку о своем знакомстве с Арсом. Только чем больше Градский мелькал рядом, тем сильнее было мое желание поменять билеты и уже завтра утром улететь обратно домой.

Но я же не слабачка, я взрослая уверенная в себе женщина! И никакие мелькающие перед глазами бывшие не испортят мне отпуск. Внушив себе эту мысль, как мантру, я сделала неверное движение и со скоростью покатилась вниз.

Тут же из моей головы вылетели все наставления Игоря о том, как правильно тормозить, как падать, я летела вниз, орала и махала руками, чтобы хоть как-то сохранить равновесие.

Все бы ничего, но я быстро приближалась к небольшой группке лыжников, которые не спеша спускались по склону. Я уже представляла себе картины, как врезаюсь в этих ребят, как наяву увидела месиво из тел, лыж и сноубордов.

Зажмурила глаза, приготовившись к столкновению, но неожиданно мое тело взмыло в воздух, а потом плавно приземлилось прямо на грудь Градского.

— Ты как? Жива? — спросил он, удерживая меня одной рукой, а другой, приподнимая свои очки и закрепляя их на шлеме.

— Вроде да, — я попыталась пошевелиться в его объятиях, но он лишь крепче прижал меня к себе.

— Черт, Натаха, — хриплым голосом проговорил он, — я так испугался! — ухватил меня своей лапищей за затылок и притянул к себе.

Глава 5

Арсений

Я катился с полого склона и никак не мог выбросить Нату из головы. Глаза ее зеленые в обрамление густых ресниц, локоны рыжие, спадающие на плечи.

Вспомнил день, когда впервые увидел ее и пропал. Я приехал в их город с намерением открыть эко-отель и вел переговоры об аренде земельного участка на берегу реки.

Кроме меня на этот участок претендовал еще Григорий Годин, мой бывший компаньон, с которым у нас однажды закончились, как личные, так и деловые отношения.

Все, кто его знал, за глаза называли его Гриша Гадин, и он, в принципе полностью соответствовал своему прозвищу. С гнильцой был товарищ.

Процесс шел вяло, командировка затягивалась и в один из дней приятель предложил мне сходить на открытие выставки их местного фотографа. Парень был очень талантлив, объездил полмира, материала собрал очень много, в общем событие обещало быть интересным.

И вот на этой самой выставке, я увидел ее и получил удар под дых. Как пацан, влюбился с первого взгляда. Эта девушка была как луч солнца в непроглядной серой мгле. Очень выделялась среди гостей в своем брючном костюме из зеленого бархата с большой золотой пуговицей на пиджаке.

Рыжие волосы были заплетены в какую-то замысловатую косу, которая спускалась до лопаток. Губы тронуты полупрозрачным розовым блеском, нежный румянец на щеках. Мне казалось, от нее исходит какое-то сияние.

— Ты знаешь, кто это? — вполголоса спросил Макса, своего приятеля, с которым вместе служили в армии. Он сейчас возглавлял службу безопасности хозяина крупнейшего в регионе банка “Стрела”.

— А у тебя губа не дура, Градский, — усмехнулся Орлов, — это Наталья Полянская, дочь нашего мэра.

— Замужем? — не поведя бровью спросил я.

— Нет, насколько мне известно, — он наклонился ко мне и тихо проговорил на ухо, — она только недавно вернулась из Германии, жила там с матерью, первой женой Павла Геннадьевича. Лучше не связывайся с ней, если обидишь, не видать тебе земли, как своих ушей.

Но я, естественно не обратил внимания на слова друга, а подошел и познакомился. В тот момент я не думал ни о земле, ни об отеле. Когда наши глаза встретились, я понял, что передо мной стоит моя судьба. Не знаю, как это бывает, и сам никогда не верил в подобные вещи, но в тот момент я осознал, что пропал.

У нас как-то молниеносно все закрутилось: свидания, разговоры обо всем на свете, небольшие путешествия по области и страстная любовь, которую мы испытывали друг другу.

Мы практически жили вместе, не в силах оторваться друг от друга. Все это продолжалось три месяца. Я строил планы на совместное будущее, планировал, как порядочный человек просить у отца ее руки и сделать предложение Наташе, но в один из дней она просто исчезла.

Дома ее не было, телефон был отключен, подруги не хотели со мной разговаривать. И тогда я поехал в администрацию города к ее отцу.

— Наташа вернулась к матери в Германию, сказала, что соскучилась по маме и ей здесь все наскучило, — он сидел у себя в кабинете, чернее тучи, — если я узнаю, что ты имеешь хоть малейшее отношение к ее отъезду, я тебя… — его глаза метали молнии.

— Я не понимаю, что произошло также как и вы, — я изо всех сил пытался сохранять спокойствие, — как мне ее найти? Я должен с ней поговорить.

— Она просила никому не давать ее немецкий номер! — гаркнул он. — И ты тоже не будешь являться исключением, — он начал перебирать папки на столе, — кстати о земле, — он поднял на меня глаза и посмотрел поверх очков.

— Меня больше не интересует этот участок, — холодно проговорил я, в одно мгновение решив, что не хочу строить бизнес в этом городе.

Я развернулся, вышел из его кабинета и в этот же день покинул город. Конечно, я по своим каналам нашел номер телефона Наты, звонил ей несколько раз, но она просто бросала трубку. Через пару недель бесконечных попыток поговорить с ней, я бросил эту бесперспективную затею.

Отель, в итоге построил Гриша Гадин, а я купил строящийся отель в Шерегеше, потом еще два на Алтае, который стал развиваться огромными темпами в последние годы, и забыл дорогу в регион, где жила моя любовь и мое разочарование.

И вот спустя пять лет она стояла передо мной в моем отеле. Удивительная штука жизнь, скажу я вам, никогда не знаешь, какой сюрприз она тебе преподнесет.

Увидела меня, глаза свои колдовские округлила, рот приоткрыла в изумлении, и мне даже показалось, что дышать перестала. И снова получил удар под дых.

Ната резко отвернулась, а я прожигал ее взглядом, медленно сознавая, что от болезни по имени Наталья Полянская я нифига не излечился. Ни разлука не помогла, ни “заместительная терапия”.

Позвонил администратору, чтобы ей выделили улучшенный номер, отправил комплимент от отеля. Степа, официант, потом час ходил с лицом, покрытым красными пятнами, от “радушного” приема Наты.

А я лишь улыбался. Мне нравилось, что она нервничает. Значит, ей не все равно, значит, я узнаю, что тогда случилось. Если она скажет, что никогда не любила меня и уехала действительно от того, что ей все надоело — я отпущу. Если нет, то я выясню, что, черт возьми, произошло.

От моих мыслей меня отвлек Наташин визг. Она катилась далеко впереди, явно не контролируя борд. У меня сердце в пятки ушло, когда я увидел, что она летит прямо в толпу лыжников. Я ускорился и перехватил ее за пару мгновений до столкновения.

Не смог удержаться на ногах сам, свалился, но ношу свою удержал. Прижал к груди, смягчив ее падение.

— Ты как? Жива? — спросил я, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Вроде да, — она начала ерзать на мне, но я, вместо того, чтобы отпустить, крепче прижал ее к себе.

— Черт, Натаха, — прохрипел я, — я так испугался! — ухватил ее за затылок и…

— Отпусти меня немедленно, — зашипела она, пытаясь вырваться.

— Никогда, — проговорил я, перекатываясь на снегу и подминая девушку под себя.

Глава 6

Ната

— Слезь с меня, медведь! — я, как гусеница, извивалась, пытаясь вылезти из под тяжелого накаченного тела Градского, била его по плечам, но тот будто не чувствовал.

Он не сводил глаз с моего лица, пристально смотрел на губы. И только он наклонился ближе, как рядом с нами раздался насмешливый голос Игоря, моего инструктора.

— Арсений Палыч, — веселился он, — я понимаю, что с людьми делает любовь, но не нужно устраивать подобные игрища на склоне.

Арсений заскрипел зубами и подняв голову прорычал ему:

— Скройся, мелкий, чтоб я тебя не видел, — он медленно поднялся, и подал мне руку, которую я гордо проигнорировала, — ты мне еще ответишь за то, что она чуть не убилась тут.

— Прости, брат, — проговорил Игорь, вмиг растеряв свою веселую браваду и опустил голову.

— Брат?! — я отстегнула сноуборд и неловко поднялась на ноги. — Брат?! Да что здесь, вообще, происходит? — я начала выходить из себя.

— Наташ, успокойся! — Градский примирительно поднял руки. — Я не мог тебя доверить обычному инструктору, поэтому попросил Игоря.

— Наталья, — вступил в разговор мой “инструктор”, — не сердитесь, Арс хотел, как лучше, серьезно.

— Серьезно? — я всем корпусом развернулась в Градскому. — Что тебе от меня нужно, а? — я сжала руку в кулак и ткнула ему в плечо. — Ты мне даже брата своего подослал! Посмеяться хотели, какая я неуклюжая и как я не умею кататься?!

— Наташ, — Игорь встал рядом с братом и почесал бровь, — я на самом деле инструктор, ну, точнее раньше был, а сейчас я спасатель, — его губы тронула улыбка, — здесь работаю, просто сегодня смена не моя. Вот брат и попросил с вами позаниматься, чтобы точно все в порядке было.

— Но ты, как обычно, накосячил! — Градский сурово посмотрел на брата.

— А ты, как обычно, все исправил, — пожал плечами младший, совсем немного уступающий по габаритам брат и поднял брови домиком

— Да идите вы, — я махнула на них рукой, взяла свою доску и поковыляла вниз.

— Наташ, — окликнул меня Арсений.

— Не подходи ко мне, не заговаривай со мной, сделай вид, что мы с тобой не знакомы! — выкрикнула я, а затем развернулась и продолжила путь вниз.

Благо склон был пологий, и до конца спуска оставалось всего метров пятьдесят.

— Не получится, Наташ! — крикнул мне в спину Градский, но я, никак не отреагировала на его слова.

Я тащила на себе сноуборд, у меня болела задница от бесконечных падений, а глаза жгли злые слезы обиды и … разочарования?

Он чуть меня не поцеловал! Схватил, будто я его собственность! Прижал так, что дышать трудно было,а его глаза… Как он смотрел на меня… Как тогда, пять лет назад.

И самое страшное, что я хотела этого поцелуя! Ждала, предвкушала, как его губы коснутся моих…

— Давай хотя бы борд заберу, — резко затормозил возле меня Арсений и протянул руку.

— Отстань, – рявкнула я, не смотря в его сторону и с гордо поднятой головой продолжила путь, стараясь грациозно идти в этих жутко неудобных ботинках.

— Вот упрямая! — выругался Градский и встав боком к спуску, покатил вниз по склону.

Я кое-как доковыляла до проката, сдала все оборудование, дождалась девчонок и мы отправились обедать в небольшое кафе, расположенное у подножия горы.

— Ну трассы тут вполне приличные, — Света прикрывала глаза от удовольствия, отправляя в рот ложку густого супа-пюре из белых грибов, — не хуже, чем в Альпах, скажу я вам.

— Я в Альпах не бывала, — включилась в беседу Вера, — но мне определенно здесь нравится.

— А ты чего такая смурная? — немного озадаченно спросила меня Света, видя, как я ковыряюсь ложкой в сливочной ухе, — опять “тот, чье имя нельзя называть” появлялся.

— Потом расскажу, — промямлила я, чувствуя, как к горлу опять подкатывает ком.

— Я завтра не встану, — причитала Верочка, — у меня каждая мышца болит.

— Так у нас же сауна через два часа, — неожиданно вспомнила я, — вот и прогреемся.

Мы с девочками закончили обед, и не спеша вернулись в гостиницу, по пути делая миллион фото на наши телефоны. Вера пыталась расшевелить меня и заставить улыбнуться, и я сдалась.

Мы немного отдохнули в своих номерах, и в назначенное время встретились в сауне.

— Может, все-таки расскажешь, что произошло? — осторожно поинтересовалась Света, когда мы сидели в парной.

— Да куда я денусь, — покачав головой проговорила я и как на духу рассказала подругам о том, как прошел мой урок.

Верка хохотала так, что скатилась на самый нижний полок, Света удрученно качала головой, а я, поджав под себя ноги думала, как меня опять угораздило так вляпаться.

— А я вам сразу сказала, что их встреча не случайна! — Верка сделала серьезное лицо. — Ты должна с ним поговорить! Может быть все совсем не так, как кажется!

— Да никому она ничего не должна! — категорично заявила Света. — Ей пять лет назад хватило унижения и страданий от его предательства и лживых речей, зачем опять в это лезть? — она встала, и зачерпнув деревянным черпаком немного воды из бочонка, плеснула на камни.

— Я не знаю, что мне делать, — тихо проговорила я, пряча лицо в ладонях.

— Знаешь, как говорит мой дед: “война план покажет”, — подбодрила меня Верка и мы, не выдержав жара, дружно покинули парную и нырнули в прохладный бассейн.

Я пыталась выбросить из головы мысли о Градском и получить удовольствие от отдыха, но он сам постоянно о себе напоминал.

Как я не посылала во Вселенную запрос больше не сталкиваться с Арсением, меня там не услышали.

Мы с девочками ужинали в ресторане отеля, и стоило мне отлучиться в уборную, как тут же, в небольшом коридорчике, я была схвачена за талию.

— Не ожидал тебя встретить в своем отеле, — Градский прижал меня к стене, непозволительно близко наклонился ко мне и прошептал на ухо, — но я рад, что ты здесь.

— Не могу сказать о себе того же, — надменно произнесла я, вздернув подбородок.

— Ты такая же импульсивная, как и пять лет назад, — усмехнулся он, проводя слегка согнутым пальцем по моей щеке, — но в этот раз ты не сбежишь, не поговорив со мной.

— О чем мне с тобой разговаривать? — фыркнула. — Как ты закрутил со мной роман, чтобы получить землю под строительство отеля? Или у тебя были другие цели?

Улыбка сползла с лица Арсения, брови сошлись у переносицы.

— Повтори, — не своим голосом проговорил он, отходя от меня на шаг.

— Арсений, дорогой, вот ты где! — раздался позади нас писклявый женский голос, — а я тебя везде ищу.