Дитя Баланса

Баланс

1. Слияние на частоте звука

Земля умела шуметь так, как не снилось ни одному из высших измерений.

На гигантской набережной человеческого мегаполиса проходил ежегодный музыкальный фестиваль под открытым небом. Масштабы поражали: центральная площадь и прилегающий к ней парк превратились в сплошной живой океан из пяти тысяч человек. Над сценой, высотой с хорошую пятиэтажку, пульсировали сотни неоновых прожекторов, разрезая вечернее небо фиолетовыми, лазерно-зелеными и слепящими белыми лучами. Стоявшие по бокам звуковые пушки выдавали такие басы, что вибрация проходила сквозь подошвы обуви и отзывалась прямо в грудной клетке. Земной воздух, пропитанный запахом стрит-фуда, жженого сахара, бензина и нагретого асфальта, казался Эйлизии невероятно живым.

Эйлизия стояла чуть поодаль от самого безумного эпицентра толпы, завороженно глядя на сцену. Для этого выхода она выбрала простую, но стильную человеческую одежду, полностью скрывающую её суть: свободные черные джинсы карго с низкой посадкой, облегающий белый топ на бретельках и легкую оверсайз-рубашку в клетку, накинутую поверх. Её гетерохромные глаза были надежно спрятаны под карими линзами, рожки и крылья растворились в безупречной магии иллюзии, а волосы — черные с белыми концами — она завязала в высокий хвост.

Её переполняло детское удивление. Она не понимала, как люди — эти хрупкие существа, живущие так недолго, — способны генерировать такую огромную, ментальную энергию. Они не использовали заклинания, не чертили руны, но когда вокалистка на сцене брала высокую ноту, вся толпа взрывалась единым ревом, вскидывая руки вверх. В этот момент Эйлизии казалось, что человеческая душа способна затмить своей силой магию Середины.

В паре десятков метров от неё, протискиваясь мимо фудтраков, шла Люси. Ангел пребывала в состоянии абсолютного гастрономического экстаза, граничащего с потерей контроля. На ней было легкое фисташковое платье в мелкий цветочек и мягкий вязаный кардиган кремового цвета. Волосы были распущены, а на носу красовались забавные круглые очки в золотистой оправе. Люси бережно несла перед собой картонный поднос-коробку, который ломился от земных даров: там возвышалось розовое облако сладкой ваты, лежали две бельгийские вафли, щедро политые шоколадом, и стояли два больших стакана с неоново-вишневой газировкой. Люси то торопливо откусывала вафлю, зажмуриваясь от приторной сладости, то умиленно разглядывала цветную посыпку. Наслаждение человеческой едой кружило ей голову.

С третьей стороны, прямо из самого агрессивного центра фан-зоны, пробивалась Тарана. Демоница была в своей стихии. Ей безумно нравился этот тяжелый рок, гитарные перегрузы и дикий драйв. Облик смертной она подобрала под стать музыке: черная кожаная юбка на замке, рваные колготки в сеточку, тяжелые армейские ботинки на массивной платформе и бордовая футболка с логотипом какой-то рок-группы. Её короткие неоново-красные волосы были взъерошены, а в ушах поблескивал пирсинг. В руке она сжимала открытую жестяную банку с энергетиком, пританцовывая на ходу и продолжая подпевать ломающемуся голосу солиста.

Эйлизия, поддавшись общему ритму, сделала шаг назад, чтобы лучше рассмотреть лазерное шоу.

Люси в этот момент споткнулась о чей-то брошенный рюкзак и, пытаясь удержать равновесие, вильнула в сторону.

А Тарана, резко обернувшись на очередной мощный удар барабанов, на полной скорости попятилась спиной назад.

Они столкнулись в одной точке. Удар получился глухим и хаотичным.

Поднос Люси эффектно взлетел на воздух. Розовое облако сладкой ваты впечаталось прямо в плечо Эйлизии, вишневая газировка ровным слоем залила фисташковое платье ангела и рубашку хозяйки Середины. А энергетик из банки Тараны щедро плеснул на её собственную футболку и окатил ноги всех троих.

На секунду над ними словно завис невидимый купол тишины, несмотря на грохот колонок. Девушки замерли, ошарашенно разглядывая масштаб катастрофы. А затем воздух взорвался тремя абсолютно разными голосами.

— Да твою ж направо и через колено! — первой рявкнула Тарана, зашипев и отряхивая мокрую футболку. — Разуй глаза, дура пещерная! Какого черта я прусь как слепой баран сквозь толпу?! Весь шмот коту под хвост! Девчонки, вы целы? Простите эту слепошарую кобылу, то есть меня, весь прикид вам испоганила! Реально, сорян, я просто на сцену засмотрелась, как упоротая!

— О боже, боже, простите меня, пожалуйста! — Люси мгновенно затрепетала, на её глазах от испуга и стыда выступили самые настоящие слезы. Она начала суетливо тереть ладонями мокрое платье, едва не кланяясь. — Я такая неуклюжая, вечно всё порчу! Это всё моя жадность, набрала этих вафель, пончиков… Мне так скорбно, так ужасно жаль, я сейчас всё вытру, честное слово! Пожалуйста, не сердитесь на меня, я правда не хотела, я просто споткнулась!..

— Девочки, тише, ради всего святого, всё хорошо! — Эйлизия всплеснула руками, пытаясь поймать за плечи паникующую Люси и одновременно перекричать ругающуюся Таранну. В ней включился врожденный инстинкт Середины — немедленно сбалансировать этот хаос. — Это я виновата! Я сделала шаг назад, вообще не глядя по сторонам. Засмотрелась на эти лазеры как завороженная. Какая же я глупая, совсем бдительность потеряла, ворона! Пожалуйста, не плачь, это всего лишь газировка, она отстирается! А ты, перестань себя кобылой звать, мы все хороши, столкнулись как три метеорита!

Тарана перестала вытирать энергетик, подняла взгляд на Эйлизию, затем перевела его на Люси, которая всё еще судорожно всхлипывала, держа в руках пустой картонный поднос. Демоница оценила зрелище: Эйлизия с розовым гнездом из сладкой ваты на плече, Люси в липких вишневых пятнах и она сама, пахнущая дешевым таурином.

Лицо Тараны дрогнуло, и она громко, во весь голос, прыснула со смеху.

— Ну и зрелище, — хохотала демоница, закинув голову. — Мы выглядим так, будто нас пропустили через блендер со сладостями!

Эйлизия посмотрела на сладкую вату на своем плече, подцепила пальцем кусочек, отправила в рот и тоже не выдержала. Её звонкий, чистый смех подхватил веселье Таранны. Люси, шмыгнув носом и глядя на хохочущих девушек, вдруг робко улыбнулась, а через секунду уже заливисто смеялась вместе с ними, вытирая слезинки.

— Ладно, пострадавшие, — отсмеявшись, Тарана махнула рукой в сторону ближайших палаток. — С меня новые напитки. Иначе я умру от чувства вины, а это не в моих правилах. Я Тарана, кстати.

— Люси, — тихо и немного смущенно произнесла ангел, поправляя очки. — Очень приятно. Извините еще раз за вафли…

— Я Эйлизия, — улыбнулась наследница Середины, протягивая руку сначала одной, потом другой. — И никаких извинений, мы квиты. Тарана, я помогу донести напитки, а то, кажется, Люси доверять стаканы пока опасно.

— Эй! — шутливо надулась Люси, но тут же весело зашагала следом за ними.

****

Круглосуточное кафе «Неоновый блюз»на углу полупустой улицы встретило их ароматом, который Эйлизия мысленно окрестила «запахом абсолютного земного уюта».Здесь пахло свежесваренным кофе, поджаренными тостами, корицей и какими-то пряными соусами. Заведение было типичным для этого мегаполиса: мягкие, слегка потертые диванчики из темно-бордовой кожи, невысокие перегородки и огромные панорамные окна, за которыми медленно засыпал ночной город. Над барной стойкой тускло мерцала старая вывеска из гибкого розового неона, а из скрытых динамиков тихо изливался неторопливый, убаюкивающий джаз, приятно контрастирующий с недавним зубодробительным роком на набережной.

Они устроились в самом дальнем и уединенном углу. Официант, сонный парень с растрепанными волосами, принял заказ и вскоре вернулся, водрузив на стол огромную, дышащую жаром пиццу «Четыре сыра» на тонком тесте и пузатый стеклянный чайник с ягодным чаем.

— Так, пострадавшие, — Тарана скрестила руки на груди, вальяжно откинувшись на спинку дивана и хищно оглядывая пиццу. Из-за липкого пятна от энергетика на бордовой футболке она накинула на плечи куртку. — Раз уж мы официально скрепили наш союз пролитыми жидкостями, пора выяснить, с кем я сижу. Давайте колитесь, кто чем дышит в этом бренном мире. Мне девятнадцать, и я тащу лямку на первом курсе факультета бизнеса и менеджмента. В простонародье — учусь на то, как рулить людьми и зарабатывать миллионы, которых у меня пока нет.

— Управлять людьми?— Эйлизия улыбнулась, аккуратно поддевая треугольник пиццы, с которого аппетитно тянулся расплавленный сыр. Линзы карего цвета надежно скрывали её истинный взгляд, но интерес в глазах был самым настоящим. — Звучит грозно. Мечтаешь о корпоративной империи?

— Мечтаю открыть свой собственный ночной рок-клуб, — хохотнула демоница, крутя в пальцах пластиковую вилку. — Чтобы быть самой себе хозяйкой, врубать музло на полную катушку и слать лесом всех этих душных советников… ну, в смысле, преподов. Мои предки думают, что я стану примерной бизнес-леди в строгом костюме, но хрен им. Моё хобби — электрогитара, тяжелый рок и скорость. Короче, всё, от чего у матушки дергается глаз. А вы у нас кто?

Люси, которая к этому моменту уже вовсю уплетала пиццу, едва не поперхнулась. Она поспешно сделала глоток ягодного чая, смешно поправила круглые очки на носу и робко произнесла:

— А мне двадцать. Я… я учусь в медицинском университете. На педиатра. Ну, детского врача.

Тарана присвистнула, уважительно покачав головой:

— Ого. Мед? Подруга, да ты святая. Там же объемы инфы такие, что можно мозг через уши выплюнуть. Как ты вообще выживаешь?

— Спасаюсь только шоколадками и пирожными, — искренне вздохнула Люси, и на её щеках выступил нежный румянец. Мысленно она содрогнулась, вспомнив жестких, стерильно-холодных наставников из Рая, которых на Земле так удачно заменяли профессора анатомии. — Эта латынь… она мне снится! Иногда кажется, что я учу не названия костей, а какие-то древние заклинания для вызова демонов.

Тарана от этой фразы оглушительно расхохоталась, едва не свалившись с дивана:

— Заклинания, говоришь? Слушай, если случайно вызовешь кого-то симпатичного и с рожками — дай знать, я заценю!

Эйлизия тихо прыснула в кулак, оценив иронию, о которой Тарана даже не догадывалась. Сама же наследница Середины сделала глоток ароматного чая и, дождавшись, пока девочки повернутся к ней, спокойно озвучила свою легенду:

— Ну, а я буду вашей противоположностью. Мне девятнадцать, и я будущий юрист.

— Юрист? — Люси удивленно округлила свои огромные зеленые глаза. — Ого, Эйли, это так серьезно! Законы, суды, кодексы…

— Да, — мягко улыбнулась Эйлизия, подпирая подбородок ладонью. Для нее юриспруденция на Земле была идеальным отражением сути её родного мира. — Мне всегда нравилась идея баланса и справедливости. Поиск компромисса между двумя спорящими сторонами, где у каждого своя правда, но нужно найти золотую середину, чтобы мир не рухнул. Наверное, поэтому я и выбрала этот путь.

— Баланс — это скучно, — фыркнула Тарана, потянувшись за вторым куском пиццы. — Иногда надо просто хорошенько вломить одной из сторон, чтобы неповадно было. Ладно, а с хобби у тебя что? Не поверю, что ты в свободное время наизусть конституцию читаешь.

— Угадала, — рассмеялась Эйлизия. — Конституцию я оставляю на ночь, вместо снотворного. На самом деле, я жуткий фанат обычных прогулок. Обожаю затеряться в незнакомых улочках, завернуть в какой-нибудь старый переулок, рассматривать граффити, наблюдать за прохожими. А еще я безумно люблю читать. Настоящие, бумажные книги. Запах страниц, чужие истории, судьбы людей… В этом есть какая-то магия.

— О, книги! — Люси радостно закивала, её лицо буквально засветилось. — Я тоже обожаю! Но больше всего я люблю рисовать. Обычной акварелью. Знаете, когда рассвет только начинается, небо становится таким… жемчужно-золотым, а облака пушистыми. Я всегда пытаюсь поймать этот свет на бумаге. Правда, из-за учебы времени почти нет, рисую прямо на полях тетрадей по гистологии. Преподаватели бесятся, говорят, что у меня вместо клеток крови какие-то ангелочки получаются.

— Ангелочки на гистологии — это сильно, — улыбнулась Эйлизия, чувствуя, как внутри разливается удивительное тепло.

Они сидели в этом полупустом земном кафе, три абсолютно обычные, среднестатистические студентки из общежитий. Они жаловались на копеечные стипендии, обсуждали вредных вахтерш, смеялись над нелепыми подкатами парней на концерте и строили планы, как в следующие выходные Тарана попробует научить Люси держать медиатор, а Эйлизия покажет им свою любимую крышу с видом на город.

За окном кафе небо начало медленно светлеть, окрашиваясь в нежно-розовые тона. Ночной джаз сменился утренней бодрой мелодией. Ни Ад, ни Рай, ни Середина больше не имели значения в этой точке пространства. Здесь были только Люси, Тарана и Эйлизия — подруги, которых связал воедино безумный человеческий мир.

****

Когда они наконец вышли из кафе, утреннее солнце уже вовсю заливало улицы мегаполиса, заставляя заспанных прохожих щуриться. Город просыпался: где-то вдалеке шумели первые автобусы, а дворники неторопливо подметали тротуары. Девочки остановились прямо у входа, под выключенной неоновой вывеской.

— Ну что, пострадавшие, — Тарана широко зевнула, потягиваясь всем телом, и с улыбкой посмотрела на подруг. — Считаю, что посвящение в студенческое братство прошло успешно. Прикид, конечно, испорчен, но оно того стоило.

— О да, — рассмеялась Эйлизия, легонько приобняв демоницу, а затем и Люси. — Наше знакомство я точно никогда не забуду. Это же надо было так удачно друг друга замарать! Я теперь пахну как ходячая кондитерская фабрика.

— А я — как склад энергетиков, — шмыгнула носом Люси, крепко обнимая девочек в ответ. На её лице сияла самая счастливая улыбка. — Спасибо вам. Мне давно не было так весело.

— Так, без соплей, — напускным строгим тоном прервала её Тарана, хотя её глаза тоже тепло светились. — В следующие выходные, в субботу, в обед. Встречаемся прямо здесь, в этом же кафе. И попробуйте только не прийти — я вас из-под земли достану! Юрист, на тебе выбор нормальной пиццы, а медик пусть не опаздывает из-за своей латыни.

— Договорились! — в один голос ответили Эйлизия и Люси.

Они помахали друг другу руками и, весело переговариваясь на прощание, разошлись в три разные стороны по залитой солнцем улице.

****

Люси, мягко улыбаясь своим мыслям, свернула в тенистую аллею старого городского парка. Как только раскидистые кроны деревьев надежно скрыли её от посторонних глаз, а вокруг не осталось ни одного человека, она остановилась. Девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. В то же мгновение её круглые очки и фисташковое платье растворились. За спиной соткались четыре ослепительно-белых крыла, излучающих мягкое золотое сияние, а над головой вспыхнул тонкий нимб Порядка. Пространство перед ней беззвучно разошлось, открывая сияющий зев портала, ведущего прямиком в белизну Рая. Сделав шаг вперед, Люси исчезла, оставив на траве лишь несколько золотистых искр.

Тарана, насвистывая под нос мелодию рок-хита, уверенно зашагала в узкий, глухой переулок между кирпичными высотками. Дождавшись, пока шум проспекта утихнет позади, она зашла за массивный мусорный контейнер, где царила густая тень. Демоница хищно улыбнулась, скинула на землю куртку, и её человеческая личина спала как шелуха. Кожа приобрела пепельный оттенок, из висков прорезались изящные фиолетовые рожки, а за спиной с тяжелым шорохом расправились огромные кожистые крылья. Тонкий хвост с наконечником игриво мотнулся из стороны в сторону. Тарана щелкнула пальцами, вызывая сгусток фиолетового адского пламени. Огонь мгновенно окутал её тело, разрывая пространство, и в следующую секунду демоница шагнула обратно в Железный Город Преисподней.

Эйлизия дошла до конца квартала и юркнула в прохладный, темный подъезд старого жилого дома. Поднявшись на площадку между этажами, где не было камер и людей, она остановилась у пыльного окна. Карие линзы растаяли, возвращая гетерохромный взгляд — один лазурный, второй кроваво-красный. Из темных волос показались аккуратные бордово-черные рожки, а за спиной развернулись великолепные, пугающие крылья Середины: бордово-белые, с черными лезвиями снизу и когтями летучей мыши сверху.

Эйлизия посмотрела на свои руки, на которых еще остался едва заметный запах земного ягодного чая, и тихо прошептала:

«До встречи в субботу, девочки».

Она плавно повела рукой, чертя в воздухе круг. Пространство перед ней послушно раскололось, являя дуальный пейзаж её родного дома, где одновременно сияло солнце и горела бордовая луна. Наследница Середины шагнула в проход, и портал мгновенно захлопнулся, оставив земной подъезд абсолютно пустым.

2. Пункт земля

Если Рай пах стерильной скукой, то Ад благоухал железом, озоном и порохом.

В личных покоях Люцифера, расположенных в самой высокой башне Обсидианового Пика, царил привычный для него полумрак. Сквозь огромное панорамное окно без стекол открывался вид на парящую Цитадель Сатаны. Чуть ниже, в Бездне, раскинулся Железный Город. Отсюда его багрово-фиолетовые неоновые огни казались россыпью драгоценных камней, брошенных на бархат вечной ночи. Из каньонов доносился глухой гул плавильных печей и отголоски тяжелых маршей — Армия Ада никогда не спала.

Люцифер сидел в массивном кресле, высеченном из куска застывшей магмы. Наследник Преисподней находился в своем истинном облике: бледная, как мрамор, кожа, величественные каменные рога, по венам которых тускло пульсировала багровая сила, и огромные, поглощающие свет обсидиановые крылья. На нем были лишь свободные черные брюки — плотные матовые перья крыльев требовали свободы и не терпели лишней ткани. Принц Ада лениво крутил в руках тяжелый кубок из черепа какого-то древнего чудовища, наполненный темным, обжигающим горло вином Бездны.

В тишину покоев бесцеремонно, без стука, ворвался свист. А вслед за ним — и сам его источник.

— Люц, если ты еще раз заставишь меня проверять отчеты интендантов Третьего легиона, я лично скормлю их адским гончим! Вместе с интендантами! — Ксаиэль легким, чисто кошачьим движением взлетел на широкий подоконник панорамного окна.

Его четыре небольших кожистых крыла за спиной еще подрагивали от быстрой левитации, а длинный хвост с костяным жалом раздраженно молотил по обсидиановому полу. В истинном облике Ксаиэль выглядел чертовски опасно: белоснежные волосы контрастировали с ядовито-янтарными глазами-щелками, а из рукавов его неизменной земной черной худи (которую он умудрялся натягивать даже поверх крыльев) со звоном выкатились обсидиановые кинжалы кукри.

— Они воруют сухпайки из серы Бездны, Люц! — продолжал возмущаться Ксаиэль, ловко крутя ножи между пальцами. — Серы! Кому вообще придет в голову жрать сырую серу, кроме этих недоносков?

Из тени у входа раздался тяжелый, размеренный вздох. Серенем, молчаливая скала этой троицы, вошел в комнату, заставив каменный пол едва заметно вздрогнуть под его весом. На его массивных плечах и груди тускло поблескивала плотная темно-серая чешуя. Массивные бычьи рога едва не зацепили люстру из обсидиана. В руках великан нес огромную, грубо сколоченную деревянную бочку с адским элем и три тяжелые глиняные кружки.

— Не ори, мелюзга, — прогудел Серенем, со стуком опустив бочку на каменный стол. — От твоего визга у меня чешуя чешется. Интенданты воруют всегда. Это Ад. Не воруешь — значит, мертв или шпион Рая.

Ксаиэль хищно оскалился, обнажая острые демонические клыки:

— Я не мелюзга, плоскорогий! Моя скорость компенсирует твой недостаток ума. Хочешь проверим?

— Хватит, — спокойно, но с такой силой в голосе произнес Люцифер, что оба воина инстинктивно замерли. Принц Ада даже не повернул головы, но золотые искры в его стальных серых глазах опасно блеснули. — Ксаиэль, спрячь зубочистки. Серенем, наливай.

Великан хмыкнул и легким движением выбил деревянную пробку из бочки. Густой, пенящийся напиток полился по кружкам. Ксаиэль спрыгнул с подоконника, мгновенно забыв про обиды, и устроился на полу, опершись спиной о кресло Люцифера. Серенем сел прямо на каменный стол, который под его весом жалобно скрипнул.

Это была их редкая минута покоя — без приказов Сатаны, без муштры солдат и без бесконечной политики Высшего Ада. Здесь они могли быть просто собой.

— Люц, — Ксаиэль сделал внушительный глоток и зажмурился от удовольствия. — А помнишь, как этот шкаф антропоморфный, — он ткнул пальцем в Серенема, — пытался меня прихлопнуть при первой встрече?

Люцифер впервые за вечер мягко улыбнулся, и эта улыбка сделала его холодное лицо удивительно человечным.

— Помню. Ты тогда украл его личный наградной клинок прямо во время смотра войск Сатаны.

— Я не украл! — возмутился Ксаиэль, хотя его хвост довольно зацепил ножку кресла. — Я проводил инспекцию систем безопасности! Откуда я знал, что эта серая гора умеет бегать так быстро? Он же перемахнул через три оборонительные стены с двуручным топором наперевес!

— Ты визжал как суккуб, когда я прижал тебя к скале, — лениво отозвался Серенем, делая глоток из своей кружки, которая в его огромной ладони казалась игрушечной.

— Я тактически маневрировал голосом! — огрызнулся Ксаиэль.

Их дружба ковалась в крови и огне столетия назад, когда Сатана бросил молодого Люцифера командовать Первым штурмовым корпусом. Тогда Люцифер был одинок, окружен шпионами отца и генералами, желавшими его падения. Серенем — суровый, прошедший сотни битв ветеран, — вызвался обучать молодого принца тактике. Он стал его щитом. А Ксаиэль — безродный, дикий демон-сирота из Пепельных Кварталов, промышлявший воровством и шпионажем, — попался на краже у Люцифера. Но вместо казни принц оценил его безумную скорость и верность тем, кто протянул ему руку. Люцифер вытащил его из грязи, сделав своей правой рукой.

Они стали триединством, которое держало в страхе всю военную элиту Ада. Единственные, кому Люцифер мог повернуться спиной, не боясь получить удар ножом.

— Сатана снова вызывал тебя сегодня? — тихо спросил Серенем, и атмосфера в комнате мгновенно посерьезнела. Ксаиэль перестал крутить кинжал и внимательно уставился на принца.

Люцифер сделал глоток вина, чувствуя, как оно обжигает горло. На его груди на мгновение вспыхнули руны преисподней — клеймо отцовской власти.

— Да. Старик недоволен, что на Земле участились побеги низших демонов. Рай усилил границы, и наши дезертиры бегут в мир людей, пытаясь затеряться в их городах. Отец приказал мне лично отправиться туда. Взять элиту и зачистить Землю от швали.

Ксаиэль мгновенно подобрался, его глаза азартно блеснули:

— Земля? О-о-о, обожаю мир смертных! Там у них есть эта… как её… шаурма! И музыка, от которой у смертных кровь из ушей идет, а мне в самый раз. Когда выступаем?

— Завтра на рассвете, — ответил Люцифер, поднимаясь с кресла и подходя к окну. Обсидиановые крылья за его спиной величественно развернулись, ловя восходящие потоки горячего воздуха Бездны. — Нам нужно будет принять человеческий облик. Никакой магии без крайней необходимости. Мы должны действовать чисто.

Серенем поднял свою кружку:

— За охоту.

— За шаурму и хорошую драку! — поддержал Ксаиэль, звонко стукнув своим кинжалом по глиняному боку.

Люцифер поднял свою кружку, на дне которой тускло мерцали остатки вина Бездны, и на его губах заиграла редкая, хищная усмешка.

— И за красивых девочек под нами, — ровным, бархатным голосом проговорил принц.

Ксаиэль и Серенем дерзко, с понимающими ухмылками переглянулись. В Аду эта фраза имела двойной смысл: она означала как земных женщин, так и превосходство над всеми, кто находился ниже их по касте. Демоны с глухим звоном стукнулись кружками, сделав по финальному, глубокому глотку. Мелкий бес на подоконнике довольно заурчал, а Серенем довольно крякнул, вытирая пену с подбородка тыльной стороной руки, покрытой плотной чешуей.

Но время отдыха в Преисподней всегда текло слишком быстро. Едва пустые кружки коснулись стола, как багровые руны на груди Люцифера обожгли кожу ледяным холодом. Метки власти запульсировали. Отец звал его.

****

Временем ранее..

Тронный зал Сатаны располагался в самом сердце парящего Обсидианового Пика, и путь туда лежал через мосты, висящие над бездонными пропастями огненной магмы. Этот зал был вершиной брутального и пугающего величия Ада.

Когда массивные двери из кованого черного железа беззвучно разошлись перед Люцифером, его обдало волной такой удушающей, тяжелой магии, что обычный демон мгновенно упал бы на колени, раздавленный чужой волей. Пространство зала казалось бесконечным. Высоченные колонны, высеченные из застывшей лавы, уходили высоко вверх, теряясь в чернильно-черном дыму под потолком. Вдоль стен горели чаши с фиолетовым адским пламенем, швыряя длинные, уродливые тени на пол из цельного, отполированного до зеркального блеска черного алмаза. Каждое движение Люцифера отражалось у него под ногами, словно он шел по замерзшему ночному озеру.

В самом конце этого жуткого величия возвышался Трон Бездны. Он был собран из сотен тысяч мечей и костей, за кованые рукояти которых когда-то держались поверженные Сатаной враги — короли, мятежные генералы и высшие ангелы Рая. Лезвия клинков были сплавлены между собой, образуя острое, устрашающее сиденье.

На троне восседал Сатана. Его огромный силуэт из черного обсидиана казалась неподвижной скалой, но глаза — два колодца кипящей, яростной лавы — неотрывно следили за приближающимся сыном. Из трещин на его громадных рогах то и дело вырывались искры первозданного хаоса.

Люцифер остановился в десяти шагах от подножия трона. Его собственные крылья были плотно сложены за спиной, а взгляд оставался абсолютно спокойным и холодным. Он не склонил головы. Он был Наследником.

— Ты звал меня, Владыка, — ровно произнес Люцифер, и его голос эхом разнесся под сводами собора.

Сатана медленно шевельнулся, и этот жест отозвался низким, утробным рокотом, от которого задрожали лавовые колонны.

— Мой Первый штурмовой корпус засиделся в казармах, Люцифер, — голос Сатаны походил на скрежет тектонических плит. — Пока ты пьешь эль со своими псами, крысы подтачивают фундамент моего королевства. Два демона низшей касты сумели покинуть подземные тюрьмы Бездны.

Люцифер едва заметно нахмурился. Низшая каста? Дезертиры из обычных кварталов сбегали часто, но из глубин подземных застенков, где заключенные должны были веками гнить в муках под стражей, выбраться без посторонней помощи было невозможно.

— Кто-то помог им, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес принц.

— Это не твоя забота. Пока что, — отрезал Сатана, и лава в его глазах вспыхнула ярче. — Их имена — Баалтор и Малфас. Самые злые, беспринципные и безумные твари, которых я лично приказал заковать в кандалы за их тягу к бессмысленному хаосу. Они нашли лазейку. Или их провели. И теперь эта шваль сбежала в мир людей. На Землю.

Сатана подался вперед, оперевшись тяжелыми обсидиановыми руками на колени. От него повеяло жаром плавильной печи.

— Ты знаешь правила, сын. Земля — нейтральная буферная зона. Если эти ублюдки начнут резать смертных направо и налево, устраивая массовые бесчинства, Рай мгновенно использует это как повод для начала полномасштабной войны. Очи Рая уже сканируют земные города. Мы не можем позволить ангелам обвинить Ад в нарушении Договора Баланса.

— Что от меня требуется? — прямо спросил Люцифер.

— Возьми Серенема и Ксаиэля. Отправляйтесь на Землю. Найдите их, выследите и притащите обратно в кандалах. Или уничтожьте их души на месте, если они окажут сопротивление, — Сатана сузил огненные глаза. — Сроков у тебя нет, Люцифер. Но помни: чем быстрее ты их найдешь, тем меньше шансов, что Рай сунет свой нос в наши дела. Я жду от тебя полного, детального отчета о каждой зацепке. Не разочаровывай меня. Ступай.

Люцифер молча прижал кулак к груди в знак военного приветствия, развернулся и твердым шагом направился к выходу из тронного зала. Тяжелые железные двери с грохотом захлопнулись за его спиной.

****

Земной воздух встретил их оглушительным щебетом птиц и густым, почти осязаемым ароматом цветущей липы.

Они приземлились в самом глухом, тенистом секторе старого городского парка. Пространство между тремя раскидистыми дубами на мгновение поплыло, подернулось фиолетовой дымкой, и из невидимой трещины в реальности один за другим шагнули три высших демона. Граница между мирами захлопнулась с едва слышным хрустальным щелчком.

Парк был огромен и дышал полуденным летним зноем. Сквозь плотную изумрудную листву вековых деревьев пробивались яркие, золотые лучи солнца, заставляя танцевать миллионы пылинок в воздухе. Где-то неподалеку шуршали шины велосипедов, доносился детский смех и отдаленный гул работающих летних веранд. После давящей, монументальной тишины тронного зала Сатаны этот мир казался парням слишком пестрым, легкомысленным и… жарким.

— Магия Бетховена, ну и жарища, — первым подал голос Ксаиэль, мгновенно окутываясь дымкой человеческой иллюзии.

Его кожистые крылья втянулись, хвост спрятался, а ядовито-янтарные глаза приняли обычный карий оттенок. Повинуясь его воле, магия соткала для него идеальный летний прикид городского тусовщика: свободная футболка оверсайз нектарно-желтого цвета, легкие рваные джинсовые шорты до колен и белоснежные кеды. Длинные белые волосы он небрежно перехватил резинкой на затылке.

— Люц, я официально заявляю: если мы не найдем здесь ледяную воду в ближайшие пять минут, я начну плавить этот газон силой мысли. Тут воздух как в бане!

Рядом с ним бесшумно соткался Люцифер. Черный туман Бездны на секунду скрыл его величественную фигуру, а когда рассеялся, на траве стоял высокий, поджарый молодой мужчина с аристократическими чертами лица. Массивные каменные рога и обсидиановые крылья растворились в пространстве. Стальные серые глаза, лишенные демонических искр, безразлично скользнули по зеленым аллеям.

Для земного лета принц выбрал строгую, но легкую классику: тонкая льняная рубашка угольно-черного цвета с расстегнутыми верхними пуговицами, закатаные до локтей рукава и легкие темно-серые чиносы. На ногах были дорогие кожаные лоферы. Никаких шрамов, никаких рун власти Сатаны — для смертных он выглядел как успешный, чертовски привлекательный парень из высшего общества.

Последним личину принял Серенем, и этот процесс выглядел монументально. Его тяжелая серая чешуя и огромные бычьи рога спрятались под образом массивного, широкоплечего мужчины, похожего на профессионального бодибилдера или телохранителя. Великан шумно выдохнул, оправил простую, туго обтягивающую его рельефные бицепсы черную майку-алкоголичку и свободные хлопковые шорты в стиле милитари. На ногах у него красовались тяжелые, но вентилируемые летние кроссовки.

— Заткнись, малявка, — Серенем хмуро повел массивными плечами, привыкая к отсутствию крыльев за спиной. — Нормальная погода. В Нижнем Аду у плавилен в сто раз хуже. Там хотя бы серой воняет, а тут… травой какой-то. Аж в носу свербит.

— Это липа цветет, дерево такое, деревенщина ты обсидиановая, — Ксаиэль картинно закатил глаза и тут же полез в карман шорт, выуживая оттуда новенький, только что наколдованный человеческий смартфон. Его пальцы зашагали по экрану. — Так, я подключаюсь к местному инфополю. Нам нужна база. Люц, я закинул нам пару миллиардов человеческих тугриков на тайные счета. Век живи — век благодари электронные банкинги смертных. Я присмотрел пентхаус в центре. Двухуровневый, с бассейном на крыше и видом на этот их дурацкий проспект.

Люцифер молча поправил воротник рубашки. Жара его не беспокоила, но непривычное ощущение земного солнца на коже заставило его слегка сощуриться. Он закрыл глаза на секунду, выпуская тонкую, невидимую для людей волну ментального сканирования. Магия Ада скользнула по аллеям парка, проверяя эмоциональный фон смертных. Везде царила ленивая, мирная летняя нега. Никаких следов жестокости Баалтора или Малфаса в радиусе нескольких километров не было. Беглые твари затаились.

— Пентхаус подойдет, — ровным, прохладным голосом отозвался Люцифер, открывая глаза. — Нам нужно место, откуда удобно контролировать город. Ксаиэль, проверь сводки местной полиции через свои каналы. Ищи любые странные убийства, вспышки немотивированной агрессии или бесследные исчезновения людей. Эти двое не смогут долго сидеть без крови. Они чудовища даже по меркам Ада.

— Уже в процессе, шеф! — Ксаиэль бодро щелкнул пальцами, и на экране его телефона замелькали строчки кода. — Пока всё тихо. Смертные в основном страдают от похмелья и очередей за мороженым. Но я поставил жучки на все экстренные частоты. Если где-то вспыхнет хотя бы одна адская искра — мы узнаем первыми.

Серенем подошел к краю рощи и заглянул за густые кусты, оценивая обстановку. Прямо перед ними простиралась широкая асфальтированная аллея парка, по которой неторопливо прогуливались люди в легких одеждах, держа в руках стаканчики с холодными напитками.

— Смертных слишком много, — прогудел великан, недовольно сводя густые брови к переносице. — Они как муравьи. Если начнется бой, они будут путаться под ногами и визжать. Придется ставить купол тишины.

— Ставьте что хотите, а я иду за водой, — Ксаиэль решительно зашагал в сторону виднеющегося вдали киоска с мороженым. — Люц, тебе взять этот их… холодный латте? Говорят, бодрит не хуже крови суккуба!

Люцифер лишь слегка качнул головой, отказываясь, и медленно пошел следом за своим авангардом. Его черная льняная рубашка слегка развевалась от легкого летнего ветерка. Высшая военная элита Ада официально начала свою охоту в мире людей.

3. Маршруты летнего тепла

Субботний полдень накрыл город ленивым, знойным маревом. Асфальт дышал теплом, а легкий ветерок с реки приносил долгожданную прохладу. Девочки встретились ровно в час дня на том же самом месте — у входа в «Неоновый блюз», который в дневном свете выглядел куда скромнее, но оставался всё таким же уютным.

Сегодняшние летние образы подруг заставили бы любого прохожего обернуться.

Люси выглядела как воплощение нежности: легкий хлопковый сарафан небесно-голубого цвета на тонких лямках, плетеные белые босоножки и забавная соломенная шляпка, защищающая её фарфоровую кожу от яркого солнца. Из её холщовой сумки-шоппера выглядывал блокнот для набросков и набор профессиональных карандашей.

Тарана осталась верна своему дерзкому, бунтарскому стилю, но адаптировала его под жару. На ней были экстремально короткие рваные джинсовые шорты с высокой посадкой, свободная майка-борцовка темно-серого цвета с открытой спиной (чтобы иллюзия крыльев дышала свободой) и неизменные кеды на платформе. Короткие неоновые волосы она заколола парочкой черных невидимок, а на шее болтались массивные беспроводные наушники.

Эйлизия выбрала идеальный баланс между элегантностью и комфортом, подходящий для долгой ходьбы. Наследница Середины надела легкое льняное платье-миди фисташкового оттенка, застегивающееся на деревянные пуговицы по всей длине, и удобные светлые кеды. Волосы с белыми концами она заплела в свободную, слегка небрежную косу, перекинутую через плечо, а карие линзы привычно скрывали её двойную природу.

Заняв любимый угловой диванчик, девочки первым делом заказали огромные, холодные молочные коктейли с высокими шапками из взбитых сливок.

Выбор напитков идеально отражал их вкусы. Люси, зажмурившись от удовольствия, выбрала классический клубнично-зефирный коктейль, украшенный цветной посыпкой и маршмеллоу. Тарана взяла суровый и плотный шоколадный шейк с двойным топпингом из темного какао и крошкой соленой карамели. Эйлизия остановилась на освежающем и легком ванильно-черничном миксе с веточкой мяты.

— Ну что, студентки, как выжили на этой неделе? — Тарана шумно втянула коктейль через трубочку и уставилась на подруг. — Лично меня экономическая теория чуть не довела до греха. Наш декан — сущий черт, клянусь. Смотрит так, будто мечтает заживо содрать с меня шкуру и пустить на коврики для своей приемной.

Люси сочувственно вздохнула, аккуратно слизывая сливки с ложечки:

— У меня тоже была ужасная неделя. Профессор по педиатрии устроил внезапный коллоквиум. Я три ночи не спала, учила дозировки лекарств. Мне казалось, что если я ошибусь хоть в одном миллиграмме, небо рухнет на землю, а меня казнят прямо у доски. Зато вчера вечером я наконец-то дорисовала тот рассвет, который видела в прошлые выходные. Вышло… очень воздушно.

— А я всю неделю провела в архивах и на скучных лекциях по гражданскому праву, — мягко улыбнулась Эйлизия, подпирая щеку ладонью и мысленно вспоминая, как на самом деле её брат Майлз всю неделю читал ей нотации о безопасности. — Столько чужих споров, конфликтов, бумаг… Зато я нашла в старой библиотеке потрясающую книгу по философии древних цивилизаций. Они так красиво писали о балансе сил в природе. Провела за ней полночи.

— Философия, латынь, дебет с кредитом… Короче, мы официально заслужили этот выходной, — резюмировала Тарана, расплачиваясь за коктейли. — Хватит сидеть в четырех стенах. Вперед, на воздух!

Первым пунктом их маршрута стала городская набережная.

Городская набережная встретила их оглушительным простором и свежестью. Огромная река, искрящаяся под полуденным солнцем миллионами бриллиантовых бликов, лениво несла свои воды мимо массивных гранитных берегов. Девочки неторопливо шли вдоль узорчатых кованых перил, с удовольствием подставляя лица прохладному, пахнущему тиной и мокрым камнем водному бризу.

— Ну всё, моя джинсовка окончательно высохла от этого ветра, — Тарана демонстративно потянула носом воздух и оперлась локтями о перила, разглядывая мутноватую зеленую воду. — Теперь я пахну не как склад просроченных энергетиков, а как приличная речная русалка. Ну, или как утопленник, тут уж как посмотреть.

— Тара, ну что за ужасы! — шутливо возмутилась Люси, но тут же весело рассмеялась.

Она резко остановилась, едва не выронив свою сумку-шоппер, и с победным видом выуживала оттуда свой заветный толстый блокнот на пружине и набор профессиональных карандашей. Устроившись прямо на широком гранитном парапете и смешно поджав под себя одну ногу в белой босоножке, ангел открыла чистую страницу. Её пальцы мгновенно задвигались по бумаге, ловя силуэты кричащих белых чаек, которые с резкими криками пикировали над водой за брошенными прохожими кусочками хлеба.

Эйлизия подошла ближе и встала рядом с ней, завороженно глядя то на быстрый грифель Люси, то на проплывающий мимо большой двухпалубный теплоход. С его открытой кормы доносилась какая-то старая земная музыка, а через секунду над водой разнесся густой, бархатный, глухой гудок. Наследница Середины невольно заулыбалась. Она думала о том, как невероятно гармонично, просто и одновременно сложно устроен этот хрупкий мир смертных. Люди строили огромные железные машины, чтобы плавать по воде, сочиняли песни, радовались солнцу…

— Слушай, Люська, ты малюешь с такой скоростью, будто за тобой черти гонятся, — Тарана подошла сзади и заглянула через плечо подруги, намеренно растягивая гласные. — Реально, у тебя там уже целая стая этих летающих крыс получилась. Расскажи лучше, чего ты так корячишься в своем меде, если у тебя руки под карандаш заточены?

Люси на мгновение замерла, её карандаш завис над бумагой. Она поправила съехавшую набок соломенную шляпку и тихо, немного смущенно улыбнулась. На её щеках проступил нежный румянец, но в глазах зажглись удивительно теплые, искренние искорки — которые в Раю Архангелы назвали бы «опасным проявлением индивидуальности».

— Ну… медицина — это то, чего от меня ждут родители, — мягко произнесла Люси, аккуратно растушевывая пальцем тень под крылом нарисованной чайки. Мысленно она имела в виду своих строгих небесных наставников. — Они считают, что помогать людям и лечить болезни — это единственный правильный, благородный путь. Но если честно… моя самая большая, безумная мечта — это стать настоящим художником.

Она повернула блокнот, показывая девочкам свежий набросок. На бумаге, помимо чаек, оживала сама река: штрихами был передан легкий бег волн, контуры далекого моста и тонущее в дымке солнце.

— Я так хочу однажды устроить свою личную выставку, — призналась ангел, и её голос зазвучал чуть громче, увереннее. — Представляете? Огромный белый зал, много света, тихая музыка… И на стенах — мои картины. Но не просто пейзажи. Я хочу рисовать свет. Рассветы, застывшие мгновения, облака, которые кажутся живыми. Чтобы люди приходили, смотрели на мои работы и забывали обо всех своих земных проблемах, стрессах и боли. Чтобы они просто чувствовали… абсолютный покой и чистоту внутри. Вот ради этого я бы рисовала день и ночь.

Тарана молча смотрела на рисунок пару секунд, а затем со свойственной ей грубоватой нежностью толкнула Люси плечом:

— Слышь, мечтательница. Когда устроиш эту свою выставку, чур мне бесплатный VIP-билет на входе. И чтобы там на фуршете были те прикольные пирожные с кремом, которые ты любишь. Я приду в самом дорогом кожаном пиджаке, буду ходить с умным видом, смотреть на твои облака и говорить всем лохам вокруг: «Отойдите, я лично знаю этого великого автора, мы с ней однажды газировкой облились!».

Эйлизия искренне, заливисто рассмеялась, чувствуя, как от этих слов внутри всё трепещет от радости:

— Я тоже приду! И обязательно куплю твою самую первую картину, Люси. Ту, где будет самое красивое и золотое солнце. Ты обязательно станешь художником, у тебя невероятный дар передавать тепло через бумагу.

— Спасибо, девочки, — Люси шмыгнула носом, тронутая до глубины своей ангельской души, и поспешно спрятала блокнот в сумку, чтобы они не заметили, как у неё предательски заблестели глаза. — Ну всё, теперь ваша очередь колоться! Тара, ты обещала показать нам свое музыкальное логово. Веди, пока я не заставила вас позировать мне вместо чаек!

— О нет, только не это, я не умею сидеть смирно больше трех секунд, — притворно ужаснулась Тарана и, крутанувшись на пятках, уверенно зашагала вперед по набережной. — За мной, девчонки! Нас ждет великое искусство и тяжелые басы!

Они подошли к массивному, сложенному из потемневшего красного кирпича зданию бывшей ткацкой фабрики, которое современные люди умудрились превратить в стильный арт-кластер. Вокруг тусовалась творческая молодежь, на стенах пестрели аккуратные граффити, а из открытых окон доносился запах кофе и доносились обрывки разговоров.

Тарана уверенно повела подруг в обход главного входа, увлекая их по бетонной лестнице глубоко в прохладный цокольный этаж, где пахло сухой штукатуркой и металлом. В самом конце тупикового коридора она остановилась перед массивной железной дверью с грозной табличкой «Тишина! Идет запись». Демоница с хитрой ухмылкой приложила глянцевый магнитный ключ к электронному замку. Тот пискнул, и дверь поддалась с тяжелым, плотным вздохом глубокой звукоизоляции.

Внутри оказалась профессиональная студия звукозаписи, и от этого зрелища Люси испуганно замерла прямо на пороге, прижав к груди свой блокнот и боясь сделать лишний шаг.

— Ого… — прошептала ангел, широко округлив глаза под круглыми очками и разглядывая космическое убранство комнаты. — Тара… это всё твое? Тут столько техники. Я боюсь даже дышать, вдруг что-нибудь сломаю!

— Да расслабься ты, мелкая, тут всё противоударное, проверено мной лично, — хохотнула демоница, по-хозяйски проходя вглубь комнаты. Под ногами мягко пружинил ковролин. — Ну, формально я тут просто подрабатываю админом по вечерам. Ну и качую, когда клиентов нет, шеф мне доверяет.

Тарана бесстыдно соврала, запрыгивая в огромное кожаное геймерское кресло на колесиках перед гигантским столом. На самом деле эту студию она просто арендовала на пару земных месяцев под чистокровными человеческими документами, швырнув хозяину пачку купюр, чтобы тот не задавал лишних вопросов.

А посмотреть здесь действительно было на что. Стены были полностью обиты футуристическими плитами из темного акустического поролона в виде пирамидок. По периметру потолка горела глубокая неоновая фиолетовая подсветка, отбрасывая таинственные тени. На столе царил монументальный микшерный пульт с сотнями светящихся всеми цветами радуги кнопок, тумблеров и ползунков. Рядом на специальных стойках, как верные стражи, застыли две дорогие электрогитары, а по бокам возвышались массивные студийные мониторы.

— На самом деле, девчонки, я не просто тупо бью по струнам, когда мне скучно, — Тарана посерьезнела, и в её движениях появилась хищная, уверенная грация Высшей Демоницы. — Я пишу музыку. Свои собственные треки. В стиле электронного индастриал-рока. Люблю, знаете ли, смешивать тяжелые гитары с грязными электронными звуками.

Она ловко щелкнула главным тумблером питания. Аппаратура отозвалась тихим, сытым гудением, а мониторы моргнули зелеными индикаторами. Тарана протянула руку, сняла со стойки матово-черную электрогитару, похожую на острое обсидиановое крыло, и небрежно закинула ремень на плечо. Её тонкие пальцы с черным маникюром молниеносно пробежались по грифу, выдавая сочный, вибрирующий, низкий аккорд. От этого мощного звука у Люси буквально затрепетало сердце, а по телу Эйлизии прошла горячая волна.

— Ну что, зацените мою последнюю аудиодорожку. Я возилась с ней всю прошлую неделю, — Тарана хищно улыбнулась и ударила ладонью по светящейся кнопке «Play» на пульте.

В студии зазвучала музыка, и пространство вокруг них словно сжалось. Это был невероятно мощный, глубокий и пугающе красивый трек. С первых секунд комнату заполнили тяжелые, качающие, рваные биты, которые заставляли внутренности содрогаться в такт. Но самое удивительное началось дальше: сквозь ярость электронных басов вдруг прорвались мрачные, величественные и безумно красивые органные партии. Они переплетались с космическими, летящими синтами, создавая ощущение огромного, давящего и монументального пространства. В этой музыке дышала вся первозданная, дикая ярость Ада, но ограненная, прирученная и закованная в безупречную земную форму.

Люси завороженно приоткрыла рот, слушая, как орган взлетает к самым небесам, а тяжелые гитары с рыком сбрасывают его обратно в бездну.

Эйлизия стояла неподвижно, чувствуя, как по коже табунами бегут мурашки. Её линзы на миг словно обожгло изнутри — магия Середины, магия абсолютного Баланса внутри нее чутко и жадно отозвалась на эту невероятную гармонию хаоса и порядка. Свет и тьма в музыке Тараны не дрались, они танцевали.

Когда трек стих, оставив после себя лишь легкое эхо и вибрирующий гул в колонках, в студии повисла оглушительная тишина.

— Это… невероятно, — наконец прошептала Эйлизия, выдыхая воздух, который, казалось, застрял у неё в груди. Она посмотрела на демоницу с искренним восхищением. — Тара, ты настоящий талант. Без шуток. Это звучит как… как гимн какого-то огромного, древнего и грозного мира, который существовал еще до начала времен.

Тарана от таких слов смущенно фыркнула, поспешно отвернулась к пульту и сделала вид, что очень увлечена настройкой частот. Но её фиолетовые глаза под карими линзами довольно, торжествующе блеснули, а хвост, который сейчас был надежно спрятан магией иллюзии, внутри этого обмана удовлетворенно мотнулся из стороны в сторону. Ей, привыкшей в Аду слышать только крики и приказы генералов, эта чистая земная похвала была дороже всех сокровищ Бездны.

— Да ладно вам, раскричались, — буркнула демоница, аккуратно возвращая гитару на стойку. — Просто балуюсь в свободное время, сбрасываю пар после тупых лекций. Рада, конечно, что вам зашло. Мелкая, ты там как, жива?

Люси, которая до сих пор стояла сжав кулачки, шумно закивала головой, поправляя съехавшую шляпку:

— Жива! Это было так… мощно, Тара! У меня до сих пор коленки дрожат. Мне показалось, что я на секунду оказалась внутри какого-то огромного грозового облака. Ты обязательно должна выпустить этот трек, люди на стадионах будут сходить от него с ума!

— Стадионы — это хорошо, на стадионах шаурма вкусная продается, — тут же вернула свой привычный дерзкий тон Тарана, выключая технику и поднимаясь с кресла. — Погнали, пока солнце не село, хочу позырить на ваш хваленый закат!

Финальной точкой их идеального дня стала заброшенная крыша шестнадцатиэтажного панельного дома, которую Эйлизия присмотрела заранее во время своих одиноких земных вылазок. Подъем выдался тем еще испытанием: сначала им пришлось незаметно проскочить мимо сонной бдительности консьержки, а затем преодолеть последний пролет по ржавой, угрожающе поскрипывающей пожарной лестнице.

— Юрист, если я из-за тебя сейчас сломаю ноготь или, не дай Сата… то есть, не дай бог, шлепнусь вниз, судиться мы будем в загробном мире, — пыхтела Тарана, лихо перемахивая через ржавый люк. Подтянув за руку Люси, которая отчаянно цеплялась за перила и едва не теряла свою соломенную шляпку, демоница наконец ступила на ровный гудрон.

Когда девочки вышли на открытое пространство крыши, у Люси буквально перехватило дыхание, и она едва не выронила свой холщовый шоппер.

Весь огромный, бурлящий мегаполис лежал перед ними как на ладони. Начинался закат — из тех редких, грандиозных летних вечеров, когда земное небо превосходило само себя в безумстве красок. У самого горизонта оно полыхало густым, яростным багрово-красным огнем, словно там, за чертой многоэтажек, разлилось море жидкой магмы. Выше этот пожар плавно переходил в нежный, полупрозрачный янтарный оттенок, а над их головами, в зените, уже сгущались глубокие синие и бархатно-фиолетовые сумерки. Окна сотен высоток ловили эти прощальные лучи, отражая сияние так, будто по всему городу разом зажглись тысячи маленьких ритуальных костров.

— Ого… — Люси благоговейно прижала ладошки к щекам, её круглые очки отразили багровую линию горизонта. — Это же… это просто нереально. Никакая акварель в мире не способна такое передать.

— М-да, масштабненько, — Тарана привычно засунула руки в карманы шорт, но её циничный тон на этот раз дал осечку. Демоница подошла ближе к краю, щурясь от бьющего в глаза золотого света. — Сюда бы еще парочку колонок, ящик ледяного пива — и можно открывать лучшую флэт-пати в этом районе.

Они устроились на самом краю широкого бетонного бортика, безбоязненно свесив ноги вниз, в головокружительную пустоту шестнадцати этажей. Далеко внизу, маленькие, словно игрушечные, машинки зажигали фары, а люди казались крошечными точками, спешащими по своим земным делам.

Эйлизия аккуратно расправила подол своего фисташкового льняного платья и села ровно посередине. Она сознательно молчала, погрузившись в глубокую, умиротворенную тишину. Ей не хотелось нарушать этот момент ни единым словом. Внутри неё, под покровом человеческой плоти, магия Середины замерла в абсолютном восторге.

Люси тихо вздохнула, указывая тонким пальчиком на пушистые перистые облака, которые прямо сейчас подсвечивались снизу уходящим золотом, превращаясь в парящие острова.

— Смотрите, — прошептала ангел, и её голос прозвучал так нежно, что ветер, казалось, стал тише. — Это же самый красивый, самый чистый свет во всей вселенной. Ради таких секунд… ради того, чтобы просто сидеть вот так и смотреть на это, точно стоит жить.

— Ага, — неожиданно тихо и без тени привычного сарказма согласилась Тарана. Она сидела, обхватив руками колени и положив на них подбородок.

Её глаза были прикованы к багровому горизонту. Этот кровавый пожар неба так сильно напоминал ей родную Преисподнюю, её монументальное вечное Затмение… Но здесь, на Земле, этот цвет не нес в себе удушающего запаха серы, криков истязаемых грешников и давящей тирании Сатаны. Здесь этот багрянец был мирным. Он дарил покой, а не страх. Демоница шумно выдохнула сквозь зубы:

— Красиво, черт возьми. Даже спорить не буду.

Эйлизия закрыла глаза, полностью растворяясь в моменте. Она всем телом ощущала эту удивительную, невероятную конфигурацию сил. Слева её плечо мягко согревала чистая, светлая и прохладная энергия Люси, пахнущая весенней травой и ладаном. Справа — от плеча Тараны — веяло диким, горячим, пульсирующим теплом Бездны, пахнущим озоном и грозой. Две противоположные силы, две вечно воюющие фракции сидели рядом с ней на ржавой земной крыше, касаясь друг друга рукавами.

Наследница Середины снова открыла глаза и подняла взгляд к синеющему небу, где одна за другой уже загорались первые, пока еще бледные летние звезды. Она мягко улыбалась. В её родном мире солнце и бордовая луна вечно вели безмолвный бой за территорию, разделяя небо жесткой границей. А здесь, на Земле, свет и тьма так красиво, плавно и гармонично сменяли друг друга, переплетаясь в единый безупречный закат.

Спустившись с крыши, девочки побрели в сторону раскидистого городского парка. Вечерний воздух стремительно остывал, укутывая аллеи приятной прохладой после дневного зноя. Увлеченные разговором, они шли всё дальше и дальше, полностью растворившись в атмосфере легкой субботней беспечности.

— Нет, вы мне объясните, — Тарана со смехом пинала носком тяжелого ботинка подвернувшийся камушек, — откуда у людей столько безумных заскоков? Вчера в общаге девка из моей группы устроила истерику, потому что я рассыпала соль. Соль, понимаете?! Кричала, что это к великой и кровавой драке. Я ей говорю: «Подруга, я могу устроить тебе драку и без всяких специй, просто попроси!».

— Тара, ну нельзя же так пугать людей! — прыснула Люси, поправляя на ходу соломенную шляпку. — Хотя приметы и правда странные. Меня на днях в универе дернули за левый рукав, и староста на полном серьезе заявила, что это к плохим новостям или к встрече с нечистой силой. Я еще тогда подумала: «Какая глупость!».

Эйлизия, шедшая посередине, весело покачала косой:

— Ну, судя по тому, что после этого ты встретила Тарану на концерте, примета про нечистую силу сработала на все сто процентов.

— Слышь, юрист, попрошу без намеков на мою идеальную родословную! — наигранно надулась демоница, а затем выудила из кармана шорт телефон. — Лучше зацените, что мне Кса… то есть, знакомый чувак в чат скинул.

Она развернула экран, показывая подругам забавную картинку-мем из интернета, где толстый пушистый кот сидел в судейской мантии с деревянным молотком, а снизу была подпись: «Когда пытаешься сбалансировать свою жизнь, но ты просто котик».

— Ой, какой милый! — умилилась Люси, буквально прилипнув носом к экрану. — Смотри, Эйли, это же вылитая ты на парах по своему гражданскому праву! Такая же серьезная.

— Эй, я не настолько пушистая! — рассмеялась Эйлизия, легонько толкнув ангела локтем. — И вообще, моя жизнь в абсолютном балансе. Вот, например, сейчас я балансирую между желанием дойти до той красивой рощи и мыслью о том, что нам срочно нужен еще один кофе. Как думаете, существует ли вообще идеальный рецепт этого напитка?

— Конечно существует, — авторитетно заявила Тарана, поднимая указательный палец вверх. — Берешь самый крепкий черный кофе, бахаешь туда тройной эспрессо, заливаешь всё это колой и засыпаешь льдом. Сердце после этого фигачит со скоростью двести ударов в минуту, в глазах вспышки, зато спать не захочешь до следующего вторника. Чистый адреналин!

Люси аж передернуло от ужаса, она испуганно округлила глаза:

— Тара, это же не рецепт кофе, это пошаговая инструкция, как заработать инфаркт! Как будущий медик я тебе запрещаю это пить. Идеальный кофе — это нежный латте, обязательно на кокосовом молоке, с тремя ложками лавандового сиропа и маленькой зефиркой сверху. От него на душе сразу становится так тепло, чисто и спокойно, словно ты на облачке качаешься.

— На облачке она качается, вы поглядите на неё, — фыркнула демоница, без злобы подкалывая подругу. — Это не кофе, Люська, это жидкий десерт для детского сада. Скажи ей, Эйли!

Эйлизия лишь загадочно улыбнулась, глядя, как девчонки в шутку препираются из-за пустяков:

— Как по мне, идеальный рецепт — это обычный капучино с корицей. Немного горького кофе, немного мягкой молочной пены. Когда одно дополняет другое и ни один вкус не перебивает соседний. Сама гармония.

За этими спорами, шуточками и бесконечным смехом девочки сами не заметили, как ушли в самую глубь парковой зоны, окончательно оставив позади цивилизацию и светлую часть вечера.

Здесь местность разительно изменилась. Шум оживленного проспекта остался далеко позади, сменившись глухим, тревожным стрекотом цикад и шелестом листвы. Нарядные асфальтированные дорожки уступили место грунтовым тропинкам, заросшим дикой травой. Народа в этой части парка уже не было — смертные инстинктивно избегали неосвещенных секторов. Старые парковые фонари здесь едва светили, испуская тусклый, моргающий оранжевый свет, который скорее плодил уродливые длинные тени, чем разгонял ночную тьму. Воздух вокруг внезапно стал неестественно холодным, липким и тяжелым.

Прямо посреди тропинки, в густой тени раскидистого старого клена, перед девочками беззвучно соткались два высоких мужских силуэта.

Они выглядели по-настоящему жутко и уродливо. Даже сквозь слабую магическую маскировку, которую они пытались поддерживать, было видно, что их человеческие лица обезображены глубокими гниющими язвами и нарывами, из которых сочилась темная сукровица. Одежда на них — грязные, рваные земные куртки — висела мешками, едва скрывая неестественно длинные, узловатые конечности. Но хуже всего был запах. От мужчин разительно, удушающе пахло разложением, застарелой кровью и горелой серой — ароматом, который невозможно было спутать ни с чем.

Тарана замерла первой, её тело мгновенно превратилось в натянутую струну. Демоническое чутье внутри неё взвыло от ярости: она сразу, безошибочно узнала эту тошнотворную энергетику Нижнего Ада. Это были Баалтор и Малфас — те самые безумные беглецы, о которых говорил Сатана.

Люси испуганно попятилась, инстинктивно прячась за спину Эйлизии. Её ангельская суть содрогнулась от этой концентрации чистой скверны. Разум ангела отчаянно догадывался, что перед ними не люди, а древнее, пробудившееся зло.

Эйлизия нахмурилась. Она не сразу поняла, что это за существа — в Середине не было такой гнилостной грязи. Но стоило одному из мужчин сделать шаг вперед, обнажая в хищном оскале два ряда острых, черных зубов, как всё встало на свои места.

— Смотри, Малфас... три свежие человеческие девки сами забрели в нашу паутину...— прошипел первый на древнем, утробном языке Преисподней, который звучал как хруст ломающихся костей. — Их страх будет восхитительным на вкус перед тем, как мы пустим их кровь...

Услышав наречие Бездны, Эйлизия внутренне похолодела. Медленно, стараясь не делать резких движений, она выставила руки вперед, всё еще отчаянно пытаясь играть роль испуганной человеческой студентки:

— Эй… мужчины, стойте. У нас нет денег, правда. Возьмите наши телефоны, сумки, только не подходите! Мы просто заблудились.

— Телефоны?— второй ублюдок хрипло, лающе расхохотался, и из его рта брызнула черная слюна, мгновенно выжегшая траву у его ног. — Нам нужна ваша плоть, маленькие смертные крысы!

С диким, уши закладывающим шипением оба монстра одновременно рванулись вперед. Их пальцы на ходу превратились в длинные, костяные когти, а за спинами начали разворачиваться порванные, гнилые кожистые крылья.

Времени на раздумья и маскировку больше не оставалось. Чтобы выжить, девушкам пришлось полностью раскрыться друг перед другом.

Первой удар нанесла Тарана. Из-под юбки с глухим свистом вырвался длинный, гибкий демонический хвост. На конце хвоста хищно блеснуло острое костяное жало. Крутанувшись на месте, Тарана с такой силой впечатала это жало в грудь Баалтора, что тварь с треском отлетела назад, ломая кусты.

— Какого черта?! — выкрикнула Тарана, тяжело дыша и оборачиваясь к подругам, ожидая увидеть их мертвыми от страха. Но то, что она увидела, заставило её фиолетовые глаза округлиться от шока.

Люси больше не была хрупкой студенткой. Ангел вскинула правую руку, и прямо из воздуха в её ладонь соткалась изящная рапира, сотканная из первозданного, слепящего белого света. Одним точным выпадом Люси выставила световой щит, заблокировав когти Малфаса. Заклинание Порядка с шипением обожгло лапы монстра, заставив его взвыть от боли.

Но самое невероятное происходило с Эйлизией.

Наследница Середины застыла в самом центре этого магического хаоса. Эйлизия плавно развела руки в стороны, и пространство вокруг неё задрожало. Прямо из пустоты, повинуясь её воле, в её ладонь скользнул массивный, величественный меч. Его лезвие пылало густым, багровым пламенем Середины.

Три подруги стояли спина к спине в тускло освещенном парке: Высшая Демоница, Высший Ангел и Наследница Середины.

— Так… — Тарана ошарашенно переводила взгляд с сияющего нимба Люси на огромный багровый меч Эйлизии, её хвост нервно подергивался. — Выходит, медик у нас из Рая, а юрист… я вообще хрен знает, кто ты такая, Эйли, но твой тесак выглядит чертовски круто!

— Я всё объясню, девочки, обещаю! — крикнула Эйлизия, перехватывая пылающий меч поудобнее. — Но сначала давайте отправим этих тварей обратно в Бездну!

Малфас и Баалтор взвыли в унисон, и этот звук больше походил на скрежет циркулярной пилы по металлу. Осознав, что перед ними не беззащитный студенческий «корм», а замаскированная элита, твари окончательно отбросили остатки человеческого обличья. Их челюсти неестественно удлинились, обнажая клыки, а из порванной одежды брызнула едкая, зловонная слизь. Нападая одновременно, они бросились на кольцо девушек.

— Ну всё, уродцы, вы испортили мне субботу! — рявкнула Тарана, и в её ладони из фиолетовых искр соткался длинный огненный хлыст.

Она резко взмахнула рукой, и огненная плеть с оглушительным щелчком обвила шею Баалтора. Тварь захрипела, когда адское пламя начало прожигать её гнилую кожу. Тарана с силой дернула хлыст на себя, увлекая монстра в партер, и ядовито ухмыльнулась:

— Эй, Люська! Глянь, я поймала нам питомца! Скажи как медик, у него бешенство или он просто страшный от природы? Ему точно нужна эвтаназия!

— Тарана, это не смешно! Прояви хоть немного серьезности к осквернению этого места! — раздался в ответ чистый, звенящий праведным гневом голос Люси.

Ангел взмахнула своей световой рапирой, чертя в воздухе сияющий крест. Малфас попытался обойти её с фланга, целясь когтями, но Люси заблокировала удар. Её лезвие скользнуло по когтям монстра, оставляя на них глубокие, дымящиеся неоновым золотом ожоги.

— Именем Первозданного Света, исчезни, порождение тьмы! — выкрикнула Люси, нанося серию молниеносных, безупречно точных уколов. — Твое присутствие здесь нарушает законы гармонии и чистоты! Этот мир принадлежит смертным, и тебе здесь не место!

— Святоша, меньше пафоса, больше дела, он тебя сейчас сожрет! — крикнула Тарана, едва успевая уклониться от массивной лапы Баалтора, который вырвался из хлыста и попытался размазать демоницу по стволу дуба.

В этот момент между ними, словно ожившая тень, возникла Эйлизия. Её движения были лишены суеты, в них сквозила холодная, монолитная уверенность. Белые концы её волос полыхнули неоновым светом, а багровый меч в правой руке описал идеальную дугу.

Эйлизия сделала выпад, принимая удар Баалтора на лезвие своего меча. Раздался оглушительный звон — магия Бездны столкнулась с дуальной силой Баланса. Земля под её кедами треснула, но девушка даже не пошатнулась.

— Хватит кричать, девочки, — спокойно, но властно произнесла Эйлизия, удерживая рвущегося к ней монстра на расстоянии клинка. — Сила Ада безгранична, но хаотична. Сила Рая чиста, но слишком прямолинейна. Вы тратите энергию впустую. Тарана, бей его снизу, когда я открою брешь. Люси, ослепи его левый фланг. Приведите их к полному уничтожению.

Эйлизия резко крутанула рукоять, перенаправляя вес Баалтора, и с силой оттолкнула его от себя. Багровое пламя её меча со свистом рассекло воздух, оставляя в пространстве светящийся след, который на миг сковал движения обеих тварей, заставляя их застыть на месте, словно в невидимых тисках.

— О-о-о, юрист перешел на командный тон! Мне нравится! — Тарана хищно оскалилась и, совершив безумный кульбит в воздухе, обрушила свой огненный хлыст прямо на раненую спину Баалтора.

Люси согласно кивнула. Она выставила световую рапиру вперед, генерируя ослепительную вспышку золотого света, которая полностью лишила Малфаса ориентации в пространстве. Монстр оглушительно завыл, закрывая лапами обожженные глаза.

В ту же секунду Эйлизия совершила резкий выпад, обрушивая багровый клинок на Баалтора, а Тарана с яростным криком послала огненный хлыст прямо в шею дезориентированного Малфаса. Девочки были в одном шаге от того, чтобы окончательно уничтожить этих тварей и стереть их из реальности.

Но монстры Нижнего Ада оказались хитрее, чем казалось.

Поняв, что этот бой им не выиграть, Баалтор, хрипя от боли, засунул когтистую лапу в лохмотья на груди. Он выудил оттуда древний, покрытый трещинами обсидиановый амулет — запрещенный артефакт побега, тайно вынесенный ими из глубин Бездны. Прежде чем багровый меч Эйлизии успел рассечь его плоть, беглец с диким предсмертным визгом сжал артефакт в кулаке.

Раздался оглушительный, уши закладывающий хлопок, похожий на раскат грома. Пространство вокруг чудовищ неестественно сжалось, закручиваясь в черную воронку, и в то же мгновение Малфас и Баалтор просто исчезли у них из-под носа, растворившись в воздухе вместе со своей зловонной слизью. Гнилостный запах мгновенно улетучился, сменившись привычной прохладой летней ночи.

В парке воцарилась внезапная, оглушительная тишина. Лишь старый оранжевый фонарь неподалеку продолжал уныло и прерывисто моргать.

Девочки остались стоять на растоптанном газоне, тяжело и прерывисто дыша. Магия иллюзий медленно возвращала им прежний, человеческий облик: багровый меч и рапира растаяли в воздухе, хвост Тараны спрятался под шорты, нимб и белоснежные перья Люси растворились, а неоновое свечение на концах волос Эйлизии медленно угасло.

Они стояли в кольце, посреди сломанных веток, и ошарашенно, молча глядели друг на друга. Секретов больше не было. Ночной воздух остужал их разгоряченные лица, а в умах трех «обычных студенток» бился один и тот же вопрос: что им теперь делать с этой оглушительной правдой?

4. Градус трезвости

Двухуровневый пентхаус в самом сердце мегаполиса, который Ксаиэль легким движением хакерской мысли «арендовал» на тайные счета Ада, выглядел как влажная мечта человеческих миллионеров. Панорамные окна во всю стену, минималистичный дизайн, полы из полированного светлого мрамора и винтовая лестница, ведущая прямо на открытую крышу. Именно там, под ленивым субботним солнцем, высшая карта Преисподней устроила себе зону тактического расслабления.

Центром крыши был огромный бассейн с кристально чистой, подсвеченной лазурным неоном водой. Вокруг него раскинулась безупречная зона отдыха с мягкими шезлонгами и живыми пальмами в кадках, которые Ксаиэль заставил привезти за тройную плату в течение часа.

Сам Ксаиэль сейчас пребывал в состоянии, близком к нирване. Демон скорости вальяжно растянулся на белоснежном лежаке, закинув ногу на ногу. Его человеческая иллюзия была безупречна, за исключением разве что слишком ярких карих глаз, которые лениво сканировали экран планшета. В левой руке он сжимал высокий бокал с многослойным земным коктейлем ядовито-зеленого цвета, из которого торчали три цветные трубочки и бумажный зонтик.

— Говорю вам, парни, смертные определенно кое-что смыслят в гедонизме, — Ксаиэль с удовольствием втянул порцию сладкой жидкости через трубочку и зажмурился. — Этот их… «Мохито» — просто нектар богов. Люц, если мы застрянем здесь на месяц, я, пожалуй, открою филиал этого бара в Железном Городе. Демоны средней касты выстроятся в очередь, клянусь своими крыльями.

На краю бассейна, свесив ноги прямо в прохладную воду, сидел Серенем. В своей неизменной черной майке-алкоголичке и камуфляжных шортах он выглядел как профессиональный вышибала на отдыхе. Великан лениво покачивал в огромной ладони стеклянный стакан, на дне которого глухо стучали кубики льда, залитые янтарным земным виски.

— Меньше болтай, малявка, — прогудел Серенем, делая внушительный глоток и даже не поморщившись от крепости алкоголя. — Твое пойло пахнет зубной пастой и травой. Настоящий воин должен пить то, что обжигает нутро. Хотя этот их виски… слабоват, конечно, после нашего эля Бездны. Приходится пить литрами, чтобы хоть немного расслабить чешую.

В этот момент гладь бассейна с тихим всплеском разошлась. Люцифер, который до этого методично, с идеальной точностью тренированного пловца наматывал уже двадцатый круг, мощным рывком приблизился к бортику. Принц Ада оперся руками о край бассейна, шумно выдохнул и потянулся к стоявшему рядом высокому стакану, доверху наполненному обычной ледяной водой с лимоном. На его бледной коже весело искрились капли, а мокрые черные волосы эффектно облепили лоб.

Ксаиэль, увидев, КТО именно и ЧТО именно пьет, едва не поперхнулся своим зеленым коктейлем. Он резко сел на лежаке, картинно округлив глаза:

— Так, стоп, снимите это на камеру! Люцифер, Наследник Преисподней, гроза Первого штурмового корпуса, пьет… воду? Обычную, пресную, святую… тьфу ты, не святую, просто воду?! Люц, ты нас пугаешь. Неужели ты в завязке? Наш суровый принц заделался праведником? Серенем, скажи ему, у него что, демоническая простуда?

Серенем лишь глухо хмыкнул, бросив короткий взгляд на стакан Люцифера, и покачал головой:

— Действительно, Люц. Ты удивляешь. Даже я не брезгую местным горючим.

Люцифер сделал глубокий, неторопливый глоток ледяной воды, чувствуя, как приятная прохлада смывает остатки физического напряжения после заплыва. Его глаза оставались абсолютно спокойными, когда он повернулся к своим соратникам.

— Для поисков нужна трезвая голова, — ровным, прохладным и не терпящим возражений голосом ответил принц, ставя стакан обратно на мраморный бортик. — Мы здесь не на курорте. Баалтор и Малфас — безумные псы, и они где-то в этом городе. А у людей их алкоголь приносит только сильную боль в голове на следующее утро. Демонический организм, конечно, пережжет этот яд, но тратить даже секунду на глупую слабость я не собираюсь. Мы должны быть готовы к бою в любой момент.

— Ой, да ладно тебе, зануда, — Ксаиэль снова повалился на шезлонг, лениво крутя зонтик в бокале. — Мы торчим тут со вчерашнего дня. Мои жучки прочесывают все радиочастоты полиции, больниц и даже местных моргов. Пока — глухо, как в гробнице. Эти двое уродов явно залегли на дно. Они ведь знают, что Сатана не оставит это просто так. Наверняка сидят в каком-нибудь вонючем подвале и носа не высовывают.

Серенем задумчиво пригубил виски, глядя, как вода в бассейне идет мелкой рябью от легкого летнего ветерка.

— Они не смогут долго сидеть тихо, — веско обронил великан. — Я знаю Баалтора. Он мясник. Ему нужна кровь, крики и хаос. Как только у них кончатся запасы или просто сорвет крышу от голода, они выйдут на охоту. Вопрос только в том — с какого района они начнут? Город огромный. Пятьдесят тысяч смертных только на одной набережной вчера тусовались, я сверху видел, — веско обронил Серенем, задумчиво пригубив виски и глядя, как вода в бассейне идет мелкой рябью от легкого летнего ветерка. — Идеальное пастбище для таких тварей.

****

Ближе к вечеру, когда летнее солнце наконец-то соизволило сползти за горизонт, окрасив панорамные окна пентхауса в густые золотисто-багровые тона, ленивая идиллия на крыше была бесцеремонно разрушена. Ксаиэль, до этого дремавший на шезлонге, резко дернулся. Его планшет противно и настойчиво затрещал, сигнализируя о внезапном всплеске активности в местных социальных сетях и на частотах экстренных служб.

— О-па! Тормозите коней, джентльмены, кажется, у нас наклевывается первое земное развлечение, — Ксаиэль молниеносно подскочил на ноги. Пальцы демона скорости бешено застучали по экрану, выводя свежие городские новости на огромный уличный дисплей у бассейна. — Смотрите-ка, в старом городском парке, в самой его глуши, только что обнаружили филиал чертовщины. Смертные уже строчат комменты со скоростью пулемета!

На экране загорелись любительские кадры и фотографии, сделанные первыми зеваками и полицией. Зрелище действительно было странным. Посреди густых деревьев красовался огромный, идеально круглый клочок полностью выжженной, взрыхленной земли, словно туда упал миниатюрный метеорит. Трава вокруг превратилась в пепел, ветки дубов были неестественно сломаны, а очевидцы в репортажах, кривясь, наперебой жаловались на тошнотворный, скверный запах тухлых яиц, гари и… разложения.

— О да, этот божественный аромат Нижнего Ада, — Ксаиэль хищно оскалился, листая комментарии смертных под постом в местном паблике. — Слушайте, парни, я просто обязан зачитать вам лучшие теории этих гениев эволюции. Люди — это нечто!

Демон откашлялся, состроив максимально серьезную мину:

— Теория номер один, топовая: «Это сто процентов разборки местных сатанистов! Они принесли в жертву бродячего козла, а запах — это их дешевый парфюм и паленая шерсть». Козла, Люц! Слышал бы это Сатана, он бы лично выписал этому комментатору путевку в котёл за оскорбление чувств верующих в Бездну.

Серенем глухо рыкнул, не разделяя веселья:

— Идиоты.

— Погоди, тут есть еще круче! — Ксаиэль покатился со смеху, едва не выронив планшет. — Пишет некий UFO_Watcher_2026: «Какое заклание, разуйте глаза! Это след от посадки разведывательного челнока рептилоидов с Нибиру. А запах разложения — это выхлопные газы их био-двигателя!». Слышь, Серенем, тебя раскрыли, ты у нас теперь не Высший Воин, а рептилоид с Нибиру! Признавайся, куда тарелку припарковал?

— Ксаиэль, — раздался холодный, обрывающий любой смех голос Люцифера.

Принц Ада уже вышел из бассейна. На ходу накинув сухую черную рубашку, он застегивал пуговицы на манжетах, пристально разглядывая кадры с места происшествия на экране. Его глаза сузились, а на дне зрачков на долю секунды вспыхнули опасные золотые искры. Люцифер видел гораздо больше, чем обычные люди. Он заметил едва уловимые, смазанные камерой телефона остаточные следы чужеродной магии. На рыхлой земле виднелись обугленные фиолетовые искры Бездны, но рядом с ними… воздух на видео подозрительно мерцал чистым, золотистым ангельским светом. И что самое странное — там присутствовало тяжелое багровое марево, природу которого принц не мог распознать с ходу. Это была не просто бойня. Это было столкновение трех абсолютно разных сил.

— Юмор в сторону, — жестко произнес Люцифер, зачесывая мокрые черные волосы назад. — Баалтор и Малфас определенно были там. Этот гнилостный след земли и запах — их рук дело. Но они были не одни. На них напали, и судя по всему, они наткнулись на жесткий отпор.

Серенем поднялся на ноги, его массивная фигура заслонила закатное солнце. Стакан из-под виски со стуком опустился на стол.

— Рай? Очи Рая выследили их быстрее нас?

— Возможно, — Люцифер подошел к краю крыши пентхауса, глядя в ту сторону города, где располагался старый парк. — Мы отправляемся туда прямо сейчас, пока смертные и полиция не затоптали все магические следы. Мне нужно лично осмотреть эту бойню и понять, с кем именно наши беглые псы сцепились в этом парке. А самое главное — нужно понять, куда делись демоны. Отец с нас шкуру сдерет, если их забрали беложопые птицы, — сквозь зубы проговорил Люцифер.

От упоминания Сатаны в пентхаусе словно мгновенно упало давление. Воздух на крыше стал сухим, а лазурная подсветка бассейна на секунду испуганно моргнула. Ксаиэль тут же перестал скалить зубы и серьезно кивнул, убирая планшет в карман шорт. Серенем лишь молча сжал огромные кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Все трое прекрасно знали: Владыка Бездны не принимает оправданий. Если высшие ангелы Рая первыми захватили беглецов, Ад окажется в уязвимом положении, а Люциферу придется отвечать за провал головой.

****

Черный матовый спорткар, который Ксаиэль умудрился раздобыть за пару часов, бесшумно притормозил у обочины старого парка. Из салона, мягко ступая по прогретому за день асфальту, вышли три высокие фигуры. Режим полной маскировки был активирован: для редких ночных прохожих они выглядели как обычная компания парней, решивших прогуляться перед сном.

— Ну и ну, — Ксаиэль лениво поправил воротник своей оверсайз-футболки, засунув руки в карманы шорт и хищно оглядывая сине-красные проблесковые маячки впереди. — Наша доблестная земная полиция уже тут как тут. Обнесли всё своей модной красно-белой ленточкой. Прямо как на открытии нового супермаркета, честное слово.

Дорогу к выжженному клочку земли преграждал полицейский кордон. Два сонных патрульных в форме лениво пили кофе из пластиковых стаканчиков, подпирая бока патрульной машины.

— Серенем, только не вздумай швырять их в кусты, — вполголоса предупредил Ксаиэль, когда великан хмуро двинулся вперед. — Мы на нейтральной территории. Люц, разреши, я включу свое фирменное обаяние Бездны?

— Не нужно, — ровным, прохладным голосом отозвался Люцифер, даже не замедляя шага. — Просто идите за мной.

Принц Ада на ходу плавно повел ладонью в воздухе, выпуская едва заметную ментальную волну. Заклинание отвода глаз накрыло полицейских мягким куполом. В ту же секунду взгляды патрульных остекленели: они продолжали смотреть прямо на парней, но их человеческий мозг просто перестал фиксировать их присутствие, стирая силуэты из реальности. Люцифер спокойно приподнял полосатую ленту, и троица демонов бесшумно скользнула в темную, глухую глубь парковой зоны.

— Обожаю эту магию, — хмыкнул Ксаиэль, перешагивая через корягу. — Спорим, если бы я зашел так в банк смертных, они бы еще и пакет для денег мне вежливо предложили?

— Заткнись, малявка, — прогудел Серенем, брезгливо раздвигая массивными руками густые ветки кленов. — Мы на работе. Пахнет паршиво.

Местность в глубине парка действительно выглядела зловеще. Старый оранжевый фонарь неподалеку уныло и прерывисто моргал, швыряя на землю длинные, уродливые тени. В самом центре рощи чернел огромный, идеально круглый кусок полностью взрыхленной земли. Трава вокруг превратилась в серый пепел, а ветки дубов были неестественно вывернуты и сломаны. Но хуже всего был густой, тошнотворный запах Нижнего Ада — едкая смесь серы, гари и тухлых яиц, которая намертво въелась в древесную кору.

Люцифер прошел в центр круга и плавно опустился на одно колено, ничуть не заботясь о том, что может испачкать свои дорогие темно-серые чиносы. Принц Ада прижал ладонь к сырой, пахнущей тленом земле и закрыл глаза, запуская ментальное сканирование прошлого. Смертные видели здесь просто выжженную пустошь, но для Высшего Демона пространство вокруг буквально полыхало остаточной магией.

— Ну что там, шеф? — Ксаиэль подошел ближе, качая головой. — Судя по масштабам, Баалтор и Малфас устроили тут знатный пикник с огоньком.

Люцифер долго молчал, концентрируясь на энергетических отпечатках. Он отчетливо видел хаотичные, грязные фиолетовые вспышки своих беглых демонов. Но куда больше места занимали другие следы — плотные, вибрирующие сгустки чистейшей золотой энергии. Они облепили стволы деревьев и траву, словно расплавленный янтарь.

— Здесь был ангел, — холодно констатировал Люцифер, открывая стальные серые глаза. — Причем этот пернатый шпион пускал светлые стрелы или использовал какое-то стрелковое оружие Порядка. Посмотрите на эти светлые пятна магии на коре — они буквально выжгли скверну Нижнего Ада под корень. От его света следов осталось гораздо больше, он буквально залил тут всё своей праведностью.

— О-па, беложопые птицы в деле! — Ксаиэль присвистнул, картинно прижав руку к груди. — Какое совпадение! Прилетел какой-то чистенький капитан из Рая, решил поиграть в героя и устроил нашим уродцам теплую встречу. И что, Люц? Пернатый их аннигилировал или утащил к себе на Небеса в кандалах? Отец твой с нас точно шкуру спустит, если их забрали эти святоши.

Люцифер медленно поднялся на ноги, отряхивая ладонь, и его лицо превратилось в непроницаемую, жесткую маску.

— Нет. Рай никого не убил и не забрал, — уверенно произнес принц, заставляя Ксаиэля заткнуться. — Я не чувствую здесь смерть. Абсолютно. Если бы Баалтор и Малфас подохли, их первородная демоническая сущность мгновенно вернулась бы в Бездну, разлетевшись на осколки. Я бы почувствовал этот всплеск еще в пентхаусе. Но этого не произошло. И в Ад они тоже не возвращались — это я бы узнал первым. Судя по всему, демоны еще живы.

Серенем хмуро свел густые брови к переносице:

— Тогда где они?

— Они всё еще на Земле. Затаились, — Люцифер поправил воротник своей черной льняной рубашки и развернулся к выходу из парка. — Твари столкнулись с ангелом, завязалась жестокая бойня, и в самый последний момент наши беглецы просто применили какой-то артефакт экстренного перемещения. Они растворились прямо у пернатого под носом, оставив его с пустыми руками.

— Ну, значит, пернатые опять облажались, — Ксаиэль облегченно выдохнул и снова нагло ухмыльнулся, выуживая из кармана телефон. — Навели пафоса, посветили стрелами и остались ни с чем. Классика. Что делаем, Люц? Ищем этого ангелочка, чтобы расспросить, в какую сторону прыгнули наши уродцы?

— Нет, не стоит тратить время на шпионов Рая, — твердо отрезал Люцифер, шагая по тропинке обратно к машине. — Этот ангел сам ничего не знает, раз упустил их. Ксаиэль, расширь радиус слежки по экстренным частотам. Серенем, держи бойцов наготове. Баалтор и Малфас ранены магией Света, они напуганы и злы. Они не смогут долго сидеть тихо. Как только они выдадут себя новой порцией крови, мы накроем их быстрее, чем Рай успеет сообразить, что произошло.

Парни бесшумно растаяли в ночных тенях, направляясь обратно к своему роскошному автомобилю.

****

Поиски в парке не дали четких координат, и парни решили сменить локацию, переместившись в самое оживленное место ночного мегаполиса — элитный двухэтажный клуб «Бездна». Ксаиэль, выбиравший заведение, уверял, что лучшего прикрытия для Высших Демонов не найти: здесь грохотали такие же тяжелые басы, как в Железном Городе, а в полумраке, разрезаемом неоновыми вспышками, было легко затеряться. Парни расположились у массивной барной стойки, пытаясь совместить ленивый летний отдых с обдумыванием дальнейших шагов по поимке беглецов.

Атмосфера в клубе кипела. Многотысячная толпа смертных двигалась на танцполе под ритмичные электронные биты, а лазерные лучи — фиолетовые, синие и зеленые — шныряли по стенам, выхватывая лица веселящихся людей.

Ксаиэль сидел спиной к барной стойке, вальяжно облокотившись на неё локтями. Свой ядовито-зеленый «Мохито» он уже сменил на какой-то новый сложный коктейль с вишенкой. Демон скорости пребывал в абсолютном восторге от земных девушек. Он то и дело ловил взгляды проходящих мимо симпатичных студенток, дерзко подмигивал им и хищно улыбался, демонстрируя идеальные зубы. Девочки в ответ смущенно перешептывались, кокетливо улыбались и махали ему ручками, завороженные его яркой, пускай и замаскированной, энергетикой.

— Нет, Люц, ты как хочешь, а этот мир определенно имеет свои плюсы, — хмыкнул Ксаиэль, сделав глоток через трубочку и салютуя бокалом очередной стайке брюнеток у танцпола. — Если мы поймаем Баалтора и Малфаса слишком быстро, я буду искренне расстроен. Смотри, какие экземпляры! Земные женщины — это вам не суккубы из Третьего круга, которые сразу пытаются откусить тебе ухо. Здесь всё так… деликатно.

Серенем сидел полубоком к бару, массивно возвышаясь на своем стуле и лениво качая головой. Он шумно выдохнул, сделал внушительный глоток виски со льдом из своего тяжелого стакана и недовольно проворчал:

— Ты идиот, малявка. Нас послали сюда на охоту, а ты развлекаешь местный скот. Если Сатана узнает, что ты вместо слежки подмигиваешь смертным девкам, он лично вырвет тебе язык.

В этот момент мимо них пробивалась пьяная компания, и одна из девушек в коротком блестящем платье, завороженная масштабами Серенема, нагло замедлила шаг. Смело улыбнувшись, она игриво провела ладонью по его мускулистой, туго обтянутой черной майкой руке, восхищенно выдохнув: «Ого, какие мышцы...».

Реакция великана была мгновенной. Серенем даже не шелохнулся, но повернул голову и лишь хмуро, леденящим кровь взглядом смерил её сверху вниз. Из-под его человеческой иллюзии на долю секунды повеяло такой тяжелой аурой Высшего Воина Ада, что бедная девушка моментально протрезвела. Она испуганно отдернула руку, побледнела и буквально побежала прочь, растворяясь в толпе танцующих.

— Ну вот, всю романтику испортил, громила, — притворно вздохнул Ксаиэль, качая головой. — Она же просто хотела потрогать рептилоида с Нибиру!

Люцифер сидел спиной к шумящему танцполу, полностью абстрагировавшись от криков, смеха и вспышек света. Принц Ада лениво и методично катал по дну бокала янтарный виски — на этот раз он решил немного ослабить контроль, чтобы земной алкоголь помог ему точнее настроить демоническое чутье на частоты этого мира. Золотые искорки на дне его стальных серых глаз тускло отражали неоновые огни бара.

— Хватит цирка, — ровным, прохладным голосом оборвал их Люцифер, останавливая вращение бокала. Его фигура казалась монолитом посреди этого хаоса. — Нам нужно решить, что делать дальше. Парк чист. Следы ангела ведут в никуда — Рай умеет подчищать за собой хвосты. Баалтор и Малфас использовали артефакт, но радиус его действия на Земле ограничен. Они не могли улететь на другой континент. Они точно в этом мегаполисе.

— Мои жучки работают, Люц, — Ксаиэль мгновенно посерьезнел, повернувшись к принцу. — Я отслеживаю любые аномалии. Но если они забились в какую-нибудь глубокую нору под землей или заброшенный коллектор, магия артефакта будет глушить их эхо еще пару дней. Придется ждать, пока они сами совершат ошибку.

Серенем допил свой виски, с глухим стуком опустив стакан на стойку:

— Они совершат её. И очень скоро. Малфас — трусливая тварь, но Баалтор… Баалтор долго без свежего мяса не выдержит. Ему захочется жрать. Как только в криминальных сводках появится первое разорванное тело — мы поймем, где их гнездо.

Люцифер сделал маленький глоток виски, чувствуя, как приятное жжение опускается по горлу. Он задумчиво смотрел на отражение неоновой вывески в своем бокале. Охота обещала быть долгой, но Принц Ада был готов ждать.

Шум клуба «Бездна» продолжал давить на уши, басы упрямо колотили по вискам, но Люцифер привычно держал ментальный щит, оставаясь островком ледяного спокойствия посреди этого людского вертепа. Допив остатки алкоголя, он лениво поднял голову вверх.

Прямо перед ним, за рядами разноцветных бутылок с дорогим земным алкоголем, располагалась огромная зеркальная стена, в которой во всех ракурсах отражался бурлящий, залитый неоном танцпол. Люцифер собирался просто скользнуть взглядом по толпе, но его взгляд намертво зацепился за одну-единственную фигуру.

В самом центре танцующего океана двигалась девушка. На ней был стильный, приковывающий взгляды аутфит: облегающий топ-корсет из плотного фисташкового атласа, подчеркивающий каждый изгиб фигуры, и юбка до середины бедра в тон с высокой посадкой. Из-за вырезов на топе её спина оставалась открытой. Её волосы — черные с удивительно яркими белыми концами — мягко взлетали в такт рваному ритму музыки. Она танцевала легко, изящно, словно полностью растворяясь в звуке, а на её лице блуждала мягкая, отрешенная улыбка.

Рядом с ней зажигали две её подруги.

Одна — хрупкая, в платье из полупрозрачной белой сеточки с эффектом мерцания, усыпанное тысячами микроскопических блесток. Под светом ультрафиолета платье деликатно сияло, словно соткалось из звездной пыли Рая. Её золотистые локоны свободно рассыпались по плечам. Девушка смешно и немного неуклюже пыталась попадать в быстрый бит, держа в руке стакан с коктейлем.

Вторая подруга — дерзкая — выглядела как настоящая королева ночи. Оделась в ультрамодном стиле кибер-панк: облегающее кожаное боди черного цвета с глубоким декольте, поверх которого была наброшена укороченная сетчатая кофта, и черные виниловые мини-шорты с обилием серебряных цепей на бедрах. Её короткостриженые неоново-красные волосы буквально горели под вспышками стробоскопов, а сама она двигалась с хищной, дикой и первобытной грацией.

После тяжелого боя в парке девочки решили, что лучший способ спрятаться и прийти в себя — это затеряться в самом шумном месте города, переодеться в яркие вещи и выплеснуть остатки адреналина, даже не подозревая, КТО сидит у них за спиной.

Люцифер не мог оторвать глаз. В груди Принца Ада внезапно завязался тугой, горячий узел, а по венам словно пустили слабый разряд тока. Что-то мощное и абсолютно необъяснимое притягивало его к этой девчонке, заставляя смотреть на её отражение в зеркале секунда за секундой, минута за минутой. Её движения, линия шеи, то, как она смеялась, оборачиваясь к подругам, — всё это буквально гипнотизировало Высшего Демона.

Осознав, что он разглядывает смертную уже слишком долго, Люцифер резко, раздраженно скривился и до хруста сжал пальцами хрустальный бокал. Он терпеть не мог человеческих женщин. Считал их хрупкими, глупыми, трусливыми созданиями, живущими одно ничтожное мгновение. Любовные интриги людей вызывали у него лишь презрение. И тот факт, что какая-то обычная студентка из клуба смогла на долю секунды пробить его ментальную броню и заставить его сердце биться чуть быстрее, искренне взбесил принца. Его демоническое эго взбунтовалось против этого минутного наваждения.

Но, вопреки собственной злости и здравому смыслу, он всё равно продолжал смотреть. Сквозь глянцевое стекло бутылок, сквозь фиолетовые и зеленые лазерные лучи, Люцифер неотрывно следил за каждым её движением в зеркале.

Ксаиэль, заметив, что командир намертво завис, глядя куда-то в пространство над барменом, проследил за его взглядом, хитро прищурился и толкнул Серенема локтем:

— Эй, громила, глянь-ка на нашего святошу. Кажется, ледяной замок принца дал трещину. Люц, а у тебя, оказывается, отличный вкус! Та брюнетка с белыми прядями в центре — просто бомба. Хочешь, я подойду и организую вам знакомство? Смертные девчонки падки на таких мрачных парней.

— Заткнись, Ксаиэль, — процедил Люцифер, наконец-то заставив себя оторвать взгляд от зеркала.

Однако демона скорости эта напускная суровость командира ничуть не испугала. Ксаиэль лишь звонко и весело рассмеялся, обнажив в ухмылке клыки. С легким стуком поставив свой недопитый зеленый коктейль на барную стойку, он незаметно, чисто автоматическим движением поправил под джинсовыми шортами свой невидимый для людей хвост, который от предвкушения веселья ходил ходуном.

— Ой, да ладно тебе, Люц! Слишком много пафоса для одной субботы, — Ксаиэль подмигнул Серенему, лихо спрыгнул с высокого барного стула и уверенно направился прямиком вглубь танцпола, лавируя между людьми в сторону сияющего трио девушек.

Люцифера этот жест соратника слегка рассердил. Внутри Принца Ада шевельнулось непривычное, глухое раздражение — ему жутко не понравилось, что Ксаиэль сейчас подойдет к той самой брюнетке с белыми концами волос, которая так бесцеремонно нарушила его ледяной внутренний покой. Но показывать свою слабость перед подчиненными принц не стал. Вместо того чтобы уйти, он позволил себе развернуться на стуле в пол-оборота, закинув руку на спинку и в открытую наблюдая за происходящим на танцполе.

Точно так же поступил и Серенем. Великан молча повернулся корпусом к толпе, подперев массивный подбородок кулаком. Его хмурый, оценивающий взгляд был прикован к Ксаиэлю. Серенем прекрасно знал, что эта мелкая гиперактивная ящерица обязательно устроит какое-нибудь шоу.

Ксаиэль вынырнул из толпы прямо перед ними. Его кошачья, хищная грация и невероятная харизма Высшего Демона мгновенно приковали к себе внимание. Он дерзко улыбнулся, изящно поклонился Люси, заставив ангела испуганно ойкнуть и покраснеть, а затем перевел свой искрящийся взгляд на Эйлизию.

— Прекрасные дамы, — перекрывая грохот колонок, прокричал Ксаиэль, картинно прижав руку к груди. — Мой мрачный друг у барной стойки сейчас прожжет во мне дыру своим взглядом, если я не узнаю имя потрясающей девушки в фисташковом корсете. Спасите мою жизнь, как вас зовут?

Тарана, услышав этот подкат, мгновенно замерла и оценивающе смерила Ксаиэля взглядом с ног до головы. Внутри демоницы что-то подозрительно екнуло — энергетика этого наглого белобрысого парня показалась ей до странности знакомой, горячей и… адской, но в шуме клуба она списала это на действие алкоголя. Она дерзко сделала шаг вперед, закрывая собой Эйлизию, и ухмыльнулась:

— Слышь, блондинчик, а твой мрачный друг сам подойти стесняется? У него язык отсох или мышцы ходить мешают? — дерзко ухмыльнулась Тарана, делая шаг вперед и заслоняя подруг с истинно бойцовской грацией Ада.

Ксаиэль от такой наглости ничуть не смутился, а лишь задорно хохотнул. Ему опредеженно нравилась эта боевая, острая на язык красноволосая девица.

— Ну что ты, крошка, мой друг просто птица высокого полета, — Ксаиэль заговорщицки подмигнул Таране, ничуть не подозревая, что шутит про своего прямого командира. — Он у нас парень суровый, управляет… кхм, крупным бизнесом. Привык, понимаешь, чтобы все к нему сами на поклон ходили. Но я уверен, что перед такой шикарной компанией даже его ледяное сердце растает.

Эйлизия с живым интересом разглядывала Ксаиэля. Но алкоголь, который они пригубили ранее, уже успел слегка раскрепостить девушек, смывая остатки страха после недавней жуткой драки в парке. Им искренне хотелось развлекаться, забыть про миры, пророчества и обязанности. Интерес к человеческому общению взял верх.

Эйлизия мягко улыбнулась, делая шаг в сторону из-за спины Тараны, и решила выдать первую пришедшую в голову ложь. Обычные земные имена — лучшая маскировка.

— Твоего друга можно понять, в этом шуме сложно разговаривать, — её голос прозвучал легко и мелодично. — Я Юля. А это мои подруги.

Люси за её спиной растерянно теребила подол платья. Её ангельская суть буквально кричала, что от этого парня веет чем-то очень опасным, но, глядя на расслабленную Эйлизию, она послушно сглотнула комок в горле и робко пискнула свое выдуманное имя:

— К-Ксюша… Очень приятно.

— А я Таня, — хищно улыбнулась Тарана, скрестив руки на груди под сетчатой кофтой. — Ну так что, блондинчик, и дальше будем орать посреди танцпола под эти басы?

— Ни в коем случае, дамы! — Ксаиэль картинно распахнул руки, указывая в сторону барной стойки, где в полуоборота застыли Люцифер и Серенем. — Я официально приглашаю вас за бар. С меня лучшие коктейли этого заведения, а с вас — прекрасная компания. Идет?

Девочки переглянулись. Тарана задорно подмигнула Эйлизию, Люси робко кивнула, и «Юля» уверенно произнесла:

— Идет. Веди, проводник.

Вся компания двинулась сквозь бурлящую толпу прямо к бару. Люцифер, не сводивший взгляда со своего отражения в зеркале, видел каждый их шаг. Его пальцы так сильно сжали хрустальный бокал с виски, что на стекле едва заметно проступили микроскопические трещины. Сердце Наследника Ада пропустило удар, когда он понял, что эта таинственная брюнетка идет прямо к нему.

Серенем рядом лишь тяжело вздохнул, понимая, что Ксаиэль всё-таки притащил «хвост», и хмуро пододвинул свой стакан, готовый встречать смертных девчонок во всеоружии своего убийственного взгляда.

Ксаиэль, сияя от восторга и предвкушения веселья, шумно подвел девушек к барной стойке. Компания начала шумно рассаживаться на высокие кожаные стулья, и по чистой случайности (или по воле судьбы) они распределились самым взрывоопасным образом.

Таня с кошачьей грацией заняла стул ровно между Ксаиэлем и Люцифером. По другую сторону от Принца Ада устроилась Юля в своем фисташковом корсете. Рядом с ней присела робкая Ксюша, оказавшись лицом к лицу с монументальной фигурой Серенема.

Когда ангел усаживалась на стул, она слегка, буквально на долю секунды, случайно коснулась своим хрупким плечом мощного, обтянутого черной майкой плеча великана. Серенем от этого мимолетного контакта весь подобрался, словно его ударило разрядом тока. Он инстинктивно напряг мышцы, готовый к тому, что человеческая девчонка сейчас испугается его габаритов или начнет глупо кокетничать. Однако Ксюша сразу же испуганно отстранилась, поправила локоны и… просто уткнулась носом в свой стакан с водой, даже не посмотрев в его сторону.

Высшего Воина Ада это искренне, до глубины души удивило. В Преисподней, да и на Земле, абсолютно все — от легионеров до случайных прохожих — всегда в первую очередь обращали внимание на его устрашающую фигуру. Люди инстинктивно пятились или пялились на него со страхом. А эта хрупкая блондинка вела себя так, словно рядом с ней сидел пустой стул, а не двухметровая гора мышц. Внутри Серенема шевельнулось странное, непривычное любопытство.

Тем временем Ксаиэль, кажется, решил стать главным шоуменом этого вечера. Он чуть ли не полностью лег грудью на полированную барную стойку, весело помахал бармену и громко скомандовал:

— Дружище, плесни-ка нам еще три авторских коктейля для прекрасных дам, а моему суровому боссу — его любимый яд! И поживее, мы тут празднуем спасение человечества от скуки!

Повернувшись к девочкам и опершись подбородком на ладони, Ксаиэль азартно заиграл бровями, принимаясь расспрашивать их, кто они и откуда.

— Слушайте, девчонки, вы вообще реальные? — белобрысый демон выдал свою самую фирменную, обезоруживающую улыбку. — Мы тут с парнями спокойно сидели, никого не трогали, и тут в зал заходите вы. Мы втроем чуть не ослепли от такой красоты на один квадратный метр танцпола! Я серьезно, у Люца вон даже виски в бокале замерз от шока, а Серенем почти разучился хмуриться. Колитесь, из какого рая вы сбежали?

Таня, услышав этот слащавый подкат, лишь цинично хмыкнула, вальяжно крутя в пальцах коктейльную трубочку. Она посмотрела на Ксаиэля со смесью насмешки и явного интереса:

— Слышь, блондинчик, полегче на поворотах. Жалко мне тебя. Если бы ты сейчас реально ослеп от нашего сияния, мы бы тут точно сидеть не остались. Оставили бы тебя наедине с твоим разбитым корытом, а сами нашли бы себе другой вариант. Получше. И уж точно менее болтливый.

Ксаиэль от такой жесткой шпильки ничуть не обиделся, а наоборот, оглушительно и искренне рассмеялся, признавая ее победу в этом раунде.

Он наклонился ниже, перегнувшись через барную стойку, и лукаво прищурился, обращаясь напрямую к Эйлизии:

— Слышь, Юльк, а почему красишь волосы так странно? Черный с белыми концами — у вас у женщин сейчас мода такая космическая пошла?

Эйлизия даже не вздрогнула от его внезапного напора. Она изящно покачала головой, заставив двухцветные пряди рассыпаться по плечам, и сделала медленный глоток своего коктейля.

— Люблю необычность, — спокойно проговорила она, ставя бокал на стекло барной стойки и глядя на блондина с легким вызовом.

Услышав этот ответ, Люцифер слегка повернул голову и стал искоса, с пристрастием рассматривать её волосы ближе. Под безупречным магическим покровом человеческой личины принц Ада внезапно уловил то, чего не мог заметить на расстоянии. От неё исходил удивительный, дурманящий аромат. Это был густой, бархатный шлейф сладкой черной розы — редкого цветка, который рос только у подножия Обсидианового Пика в Аду. Но сквозь эту знакомую сладость пробивалось что-то еще. Что-то кристально чистое, свежее и прохладное, напоминающее запах весенней грозы. Люцифер наморщил лоб, но понять природу этого второго аромата так и не смог. Это чужеродное, дуальное сочетание кружило голову. Она была дьявольски красива, притягательна, и её корсет только подчеркивал идеальную осанку.

В мыслях Высшего Демона цинично промелькнула вполне земная мысль. Покувыркаться с такой человеческой женщиной одну ночь было бы очень даже неплохо. Развеять скуку, утолить голод, а завтра снова вернуться к охоте. Он привык брать то, что хочет, и никогда не тратил время на долгие прелюдии.

Люцифер тут же слегка ткнул её локтем, привлекая внимание, и резко развернулся на барном стуле, полностью поворачиваясь спиной к Тане и Ксаиэлю. Его стальной взгляд в упор врезался в её карие глаза. Принц был предельно прямолинеен, уверенный в своей неотразимости. Он знал, что смертная женщина ни за что не откажет Наследнику Бездны. Они никогда, ни при каких обстоятельствах не отказывали ему.

— Не хочешь подняться наверх? — негромко, бархатным и властным голосом проговорил он.

Эйлизия медленно повернула к нему голову. На её лице не отразилось ни тени смущения или страха перед его тяжелой аурой. Она смерила его оценивающим взглядом.

— А что наверху? — тут же отозвалась она.

Ксаиэль, услышав это, оглушительно рассмеялся, едва не уткнувшись носом в стойку, а Тарана лишь хищно прищурилась, наблюдая за игрой.

— Там интересно, — усмехнулся Люцифер, качнув полупустым бокалом виски. — Сходим?

Эйлизия заглянула в самую глубь его глаз. Магия внутри неё на секунду предупреждающе запульсировала, но азарт и легкий хмель уже взяли верх.

— Если врешь, то пожалеешь, — совершенно спокойно, с легкой прохладой проговорила Юля.

Люцифер довольно усмехнулся и коротко кивнул. Он поднялся со стула первым и уверенным, размеренным шагом зашагал по полутемному VIP-коридору, ведущему к закрытым верхним ложам клуба. Эйлизия плавно поднялась следом за ним. Проходя мимо подруг, она небрежно бросила девчонкам через плечо: «Я скоро буду». Тарана лишь понимающе хмыкнула ей вслед, продолжая переглядываться с Ксаиэлем.

Тем временем Ксюша осталась сидеть на своем месте. Ангел тихонько пила свой коктейль, слегка, едва заметно покачивая головой в такт грохочущей музыке, стараясь слиться с интерьером и не привлекать внимания огромного соседа справа.

Но спокойствие длилось недолго. Прямо из толпы танцующих к бару вывалился пьяный парень в расстегнутой рубашке. Заметив хрупкую блондинку, он нагло навис над ней, бесцеремонно положив тяжелую, липкую руку ей на плечо.

— Эй, куколка… Пойдем потанцуем, чего скучаешь? — пробормотал он, обдавая её перегаром.

Люси вздрогнула, её ангельское существо сжалось от отвращения. Она попыталась брезгливо сбросить его руку со своего плеча, испуганно отстраняясь:

— Уберите руку… Я не танцую. Пожалуйста, уйдите.

Но пьяный земной придурок прилип как заведенный. Он сжал её плечо сильнее, грубо потянув стул на себя:

— Да ладно тебе ломаться, пошли, я угощаю!..

Серенем, до этого момента сидевший неподвижно как каменная глыба, просто не выдержал. Это глупое, наглое человеческое поведение в секунду взбесило Высшего Воина. Великан молниеносно вытянул свою огромную, как тиски, ладонь, перехватил запястье парня и с легкостью щепки скинул его руку с девчонки. Одним коротким движением Серенем просто отшвырнул пьяного парня от барной стойки. Тот с грохотом отлетел на пару метров назад, едва удержавшись на ногах и врезавшись в спины танцующих.

— Иди проспись, — сухо и леденящим тоном проговорил великан, даже не поворачивая головы в его сторону.

Он спокойно опустил руку обратно на стойку, взял свой стакан с виски и сел обратно на стул, снова превращаясь в монолитную скалу. Люси ошарашенно посмотрела на своего огромного спасителя, её сердце бешено колотилось, а Серенем по-прежнему делал вид, что эта хрупкая блондинка его совершенно не интересует.

5. Ловушка для Принца

Они поднялись по винтовой лестнице на второй ярус клуба и зашли в одну из VIP-комнат, скрытую за тяжелой звукоизолирующей дверью.

Помещение выглядело специфически: здесь не было окон, а всё пространство утопало в глубоких, интимных бордовых тонах. В центре возвышалась огромная кровать, застеленная шелковым покрывалом цвета спелой вишни. Освещение было приглушенным — тусклые неоновые ленты по периметру потолка швыряли на стены ленивые багровые тени. Из скрытых динамиков доносился лишь едва уловимый, глухой вибробасс с нижнего этажа.

Едва за ними защелкнулся замок, Люцифер, не теряя ни секунды, привычным и уверенным движением стянул с себя черную рубашку, швырнув её на ближайшее кресло. Его бледный, безупречно рельефный торс матово блеснул в бордовом полумраке.

Юля тем временем невозмутимо заложила руки за спину и принялась неторопливо оглядывать комнату. Её глаза изучали стены, словно она искала здесь скрытые механизмы или потайные двери.

— Мило, — спокойно отозвалась она, повернувшись к нему лицом. — И что тут интересного?

Она действительно искренне не понимала, что именно в этой замкнутой, темной комнате можно «посмотреть», ведь в её мире такие помещения попросту отсутствовали.

Люцифер лишь хищно усмехнулся. Ему нравилась эта напускная, как он думал, холодность. Сделав стремительный шаг вперед, он буквально накинулся на неё сжимая её тонкую талию своими сильными ладонями. Принц Ада прижал её к себе, жадно целуя изгиб шеи и спускаясь к ключицам.

— Просто поиграем, — хрипловатым, опаляющим кожу голосом отозвался он. — Сегодня чертовски сложный день. Мне нужно сбросить пар.

Одним плавным, мощным движением он увалил её на податливый шелк кровати. Люцифер навис сверху, удерживая её своим весом, и его пальцы принялись ловко, безошибочно расшнуровывать шнуровку спереди на её корсете. При этом он ни на секунду не отрывался от поцелуев, обжигая губами чувствительную впадинку между её ключицами.

Эйлизия внутри этой иллюзии мгновенно напряглась. Каждая клетка её существа замерла от неожиданности. Она совершенно не ожидала такого резкого, напористого поворота событий. Сердце забилось где-то в горле. В Середине мужчины Высшей касты ухаживали веками, а этот земной наглец перешел к делу за секунду.

Но стоило ей испуганно повести головой, как её глаза зацепились за стальные наручники, закрепленные на кожаных ремнях у самого изголовья кровати. В эту секунду до наследницы наконец-то дошло, что это за комната и для каких именно «игр» её сюда привели люди. Хоть она и была пуглива в интимных моментах, да и вообще никогда в жизни с этим не сталкивалась, внутри неё внезапно проснулся азартный дух. Она решила подыграть этому высокомерному брюнету и вернуть контроль над ситуацией себе.

Эйлизия резко перехватила инициативу. Уперевшись ладонями в его горячую, голую грудь, она единым сильным рывком перевернула Люцифера, уложив Наследника Ада на спину, и сама грациозно оседлала его бедра сверху.

— Расслабься, — прошептала она, склоняясь над его лицом так низко, что её волосы коснулись его скул. — Сейчас я подарю тебе полное расслабление этого сложного дня.

Она кротко, дразняще поцеловала его в губы, заставив Люцифера на секунду потерять бдительность от удивления. В ту же секунду её тонкие пальцы молниеносно потянулись к изголовью. Раздался резкий металлический щелчок — и первая стальная манжета застегнулась на запястье принца.

— Надеюсь, ты не против? — лукаво шепнула она, заглядывая в его серые глаза.

— Конечно нет, — тут же игриво, со смешком отозвался Люцифер.

Его это забавляло. Он был абсолютно уверен в своей сокрушительной демонической силе: если бы он захотел, он бы разорвал эти человеческие железки одним движением пальца. Ему нравилось, что эта девчонка оказалась с характером.

Эйлизия тем временем, не теряя ни доли секунды, протянула руку и с таким же четким звуком пристегнула его вторую руку к противоположному концу изголовья. Теперь Принц Ада был надежно зафиксирован на шелковых простынях.

Она медленно провела кончиками пальцев по его голому, рельефному торсу, спускаясь от ключиц к прессу. Люцифер был настолько горячим, что его кожа буквально обжигала. Но сам демон внезапно замер — сквозь её прикосновения он отчетливо почувствовал, что девушка вся крупно, мелко дрожит от волнения. Это выдавало её сильный страх и неопытность, что контрастировало с её смелым поведением.

— Разденешься для меня? — негромко проговорил он, фиксируя её взгляд своими стальными глазами с вертикальным зрачком.

— Конечно, — Эйлизия обворожительно улыбнулась.

Она ловко, в одно мгновение спрыгнула с кровати на пол, изящно оправив юбку. А затем, протянув руку к тумбочке, она одним точным движением подхватила крошечный металлический ключ от наручников. Покрутив его на пальце перед носом ошарашенного Люцифера, Юля весело и задорно посмотрела на него:

— Отдыхай, раз день выдался тяжелым. Приятного расслабления!

Прежде чем Наследник Преисподней успел хотя бы сообразить, что произошло, Эйлизия молниеносно выскочила за тяжелую бордовую дверь VIP-комнаты. По коридору разнесся её звонкий, счастливый и невероятно веселый девичий смех.

Люцифер остался лежать на кровати, растянутый в наручниках На его лице застыло выражение глубочайшего шока. Обычная человеческая девчонка только что обвела вокруг пальца Первого генерала Ада.

Он дернул руками — сталь жалобно и тонко звякнула. Принц раздраженно выдохнул, уверенный, что это секундное недоразумение, и дернул руками еще раз, сильнее. Но сталь не поддалась. На его лбу прорезалась гневная складка. Он рванул запястья снова и снова, вкладывая в движение всю свою физическую мощь, от которой на Земле ломались бетонные стены. Наручники даже не погнулись. Кандалы держали его намертво, словно были вплавлены в основание Обсидианового Пика.

— Какого черта?! — вслух выругался Люцифер, дико злясь и совершенно не понимая, почему он не может сорвать эту жалкую человеческую железку. Чтобы обычный земной сплав выдерживал вес Высшего Демона — это было за гранью возможной физики.

Потеряв остатки терпения, принц решил применить силу Бездны. Он аккуратно, стараясь не разрушить человеческую иллюзию целиком, пустил по венам рук темную магию Ада. По бледной коже побежали багровые руны власти Сатаны, а из ладоней вырвались первые фиолетовые искры. Люцифер ожидал, что металл сейчас просто стечет каплями на шелковые простыни.

Но стоило его магии коснуться кандалов, как произошло нечто из ряда вон выходящее.

Грубые стальные кольца на его запястьях вдруг ярко, густо просияли глубоким багровым цветом. Эта вспышка была чужеродной, дуальной — она не принадлежала ни Аду, ни Раю, но несла в себе такую сокрушительную, монолитную плотность, что адское пламя Люцифера просто разбилось об неё, как волна о скалу. Замки заблокировали его собственную энергию, обращая её против него самого.

Люцифер замер, и его глаза мгновенно сузились до вертикальных демонических зрачков. Дыхание перехватило. Это была магия. Чистая, древняя, невероятно сильная магия сокрытия и фиксации.

— Это не человеческая девчонка… — сквозь зубы, сдавленно прорычал принц, и на дне его взгляда полыхнула настоящая буря.

Она обвела его вокруг пальца не потому, что он расслабился. Она с самого начала знала, КТО он такой. Ключ, который она так весело крутила на пальце, был единственным артефактом, способным разомкнуть этот замок.

— Вот же стерва! — яростно рыкнул Люцифер, теряя всякий контроль над собой и совершая дикий, сокрушительный рывок всем телом.

Массивное деревянное изголовье кровати жалобно и громко затрещало, обсидиановые элементы конструкции пошли мелкими трещинами, но кандалы выдержали удар, оставшись абсолютно целыми и не сломанными. Магия, которую Эйлизия неосознанно влила в металл через свои прикосновения, держала Наследника Бездны прочнее, чем цепи в застенках его отца.

Люцифер тяжело дышал, растянутый на шелковом покрывале, а его голый торс ходил ходуном от ярости. Он был заперт. В человеческом клубе, в позорных наручниках, без возможности разнести здесь всё к чертям, чтобы не выдать себя. Но сквозь эту удушающую, бешеную злость внутри Принца лавиной поднимался совершенно ни на что не похожий азарт. Эта таинственная «Юля» с черными волосами и белыми концами только что объявила ему войну. И Люцифер поклялся, что когда он выберется из этой комнаты, он перевернет всю Землю, но найдет эту ведьму и заставит её заплатить за каждую секунду своего позора.

****

Эйлизия буквально летела вниз по лакированным ступеням винтовой лестницы, с трудом сдерживая рвущийся наружу победный девичий смех. Корсет на ней был слегка расшнурован сверху, но её это ни капли не волновало — в правой руке она победоносно сжимала крошечный металлический ключик от наручников.

У барной стойки картина оставалась неизменной. Ксаиэль вовсю заливался соловьем, активно жестикулируя и болтая с Таней, которая слушала его с ленивой, хищной усмешкой, крутя в пальцах трубочку от коктейля. Ксюша молча сидела на своем стуле, тихонько потягивая свой напиток и всё еще стараясь лишний раз не дышать в сторону монументального Серенема, который застыл рядом каменной глыбой после недавней расправы над пьяным парнем.

Эйлизия вихрем ворвалась в эту идиллию. На ходу затормозив у стойки, она со звоном бросила блестящий ключ прямо перед носом ошарашенного Ксаиэля.

— Освободи друга через полчаса! Раньше не смей! — быстро, скороговоркой выпалила она демону скорости.

Прежде чем парни успели хотя бы моргнуть, Эйлизия вцепилась в запястья Люси и Тараны.

— Девчонки, подъем! Нам пора! Бежим! — громко закричала она, с силой дернув подруг на себя и увлекая их за собой прямо в бушующий, темный океан танцпола.

— Эй! Юлька, ты чего, шнурки припекло?! — только и успела выкрикнуть ошарашенная Тарана, едва не подвернув ногу на своих виниловых платформах, но послушно прибавляя ходу. Люси и вовсе пискнула от неожиданности, растеряв всю свою ангельскую чинность и едва успевая перебирать ногами в мерцающем платье, пока Эйлизия напролом тащила их сквозь толпу к главному выходу из клуба.

Серенем и Ксаиэль лишь молча, ошеломленно проводили трио девушек взглядами, пока те окончательно не растворились в неоновом мареве у дверей.

Ксаиэль медленно опустил взгляд на маленький стальной ключик, сиротливо лежавший на мраморе бара. Демоническое чутье воина мгновенно среагировало: на металле еще теплился едва уловимый, но невероятно плотный багровый след чужеродной магии. Парни мгновенно поняли, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Так… Кажется, наш шеф попал в тактическое окружение, — Ксаиэль резко сорвался со стула, его лицо мгновенно потеряло всю расслабленность. — Серенем, наверх. Быстро!

Мужчины единым синхронным рывком кинулись к VIP-лестнице, на ходу расталкивая людей. Они ворвались в темный коридор и буквально выбили звукоизолирующую дверь VIP-комнаты, готовые отражать нападение шпионов Рая или беглых демонов.

Но когда они переступили порог и включили полный свет, оба Высших Демона застыли на месте. А в следующую секунду VIP-комнату оглушил дикий, безудержный мужской хохот.

На огромной шелковой кровати цвета спелой вишни лежал растянутый в наручниках Люцифер — Первый генерал Преисподней, гроза Бездны и Наследник вечного трона Ада. Его голый, рельефный торс ходил ходуном от неописуемого, бешеного гнева, а серые глаза горели таким яростным багровым огнем, что, казалось, стены комнаты сейчас начнут плавиться. Изголовье кровати вокруг него было изрезано трещинами, но кандалы, подпитанные магией, держали его намертво.

— Я вырву ей хребет… Я лично сожгу её душу в геенне… — Люцифер буквально сыпал страшнейшими проклятиями на древнем языке Бездны, от которых у обычных бесов лопнули бы барабанные перепонки. — Наручники… Изголовье… Эта ведьма заблокировала мою магию! Чего ржёте, куски обсидиана?! Живо отстегните меня!

Ксаиэль согнулся пополам, держась за живот и вытирая слезы от смеха:

— О боги Бездны! Люц! Тебя… тебя развела человеческая девчонка?! Пристегнула к кровати и отобрала ключи?! Это лучший день в моей бессмертной жизни!

Серенем тоже не выдержал. Монументальный великан, который хмурился последние триста лет, сейчас вовсю басил, качая головой и упираясь руками в бока:

— М-да, Люцифер… Хорошо, что Сатана этого не видит. Твой авторитет в легионах только что улетел в Тартар.

— Ксаиэль, клянусь, я скормлю тебя гончим, если ты сейчас же… — прорычал Люцифер, но договорить не успел.

Демон скорости, хищно и нагло ухмыляясь, уже молниеносно выудил из шорт свой земной смартфон. Раздался громкий, отчетливый щелчок затвора камеры, и экран мобильника зафиксировал Принца Ада во всем его позорном, пристегнутом величии.

— Это пойдет в мой личный архив, шеф, — Ксаиэль задорно подмигнул кипящему от ярости Люциферу, ловко поймал брошенный Серенемом ключ и наконец-то вставил его в замочную скважину наручников. — Всё-всё, не рычи, освобождаю. Но согласись — девка просто гениальна!

Раздался долгожданный металлический щелчок, и стальные оковы наконец рухнули на простыни. Люцифер мгновенно сел, потирая покрасневшие запястья, на которых всё еще таяли багровые искры магии.. Он тяжело дышал, а его взгляд был прикован к двери, за которой скрылась его прекрасная мучительница. Наваждение, разочарование и дикая ярость смешались в его груди с невероятным, обжигающим азартом воина.

Люцифер рывком поднялся с шелкового покрывала, едва не разнеся в щепки оставшуюся конструкцию кровати. На его запястьях всё еще горели багровые полосы от чужеродных магических оков, а в глазах бушевало неконтролируемое пламя Бездны. Каждая мышца его бледного, рельефного торса была натянута как струна от переполнявшей его ярости и уязвленного эго Высшего Демона.

Он резко шагнул вперед, одним хищным движением сорвал с кресла свою рубашку и, скомкав её в кулаке, глухо, свирепо прорычал на всю комнату:

— Я найду эту суку и убью. Нет… Сначала трахну её так, что она на ногах стоять не сможет, а уже потом — убью.

В этом рыке смешалось всё: удушающая злость палача, оскорбленное достоинство и темная страсть воина, который впервые в жизни наткнулся на достойную отповедь. Его магия Бездны требовала немедленного реванша, а перед глазами до сих пор стоял её победный, дерзкий взгляд и сводящий с ума аромат сладкой черной розы.

Ксаиэль и Серенем, наблюдавшие за этой вспышкой демонического гнева, лишь снова громко, во весь голос рассмеялись. Их ничуть не напугали угрозы командира — для Высших Воинов Ада такая реакция принца была лучшим доказательством того, что эта таинственная «Юля» смогла пробить его ледяную броню под самый корень.

— Ну-ну, Люц, полегче на поворотах, — сквозь смех хмыкнул Ксаиэль, убирая телефон с позорным снимком в карман и крутя на пальце ключик. — Сначала тебе придется её хотя бы выследить. А девчонка, судя по всему, бегает быстрее, чем я думаю.

Люцифер ничего не ответил. Он стремительно накинул рубашку, даже не став застегивать пуговицы, и резким шагом вылетел из VIP-комнаты. Серенем и Ксаиэль, продолжая весело переглядываться и подкалывать друг друга, пошли следом по полутемному коридору обратно к выходу из клуба. Охота в человеческом мегаполисе официально перестала быть для Принца Ада обычной рутинной миссией. Теперь это была его личная, жестокая и захватывающая игра.

6. Солнце, песок и три истины

Прошло около двух недель. За это время земное лето окончательно вошло в полную силу, раскалив городской асфальт и заставив людей искать спасения у воды. Девочки не виделись всё это время — им нужно было переварить события той сумасшедшей субботы, сдать промежуточные зачеты в своих университетах и, главное, усыпить бдительность домашних, которые начали что-то подозревать.

Местом новой встречи они выбрали огромный песчаный пляж на окраине мегаполиса, где в будний день было малолюдно. Горячий золотистый песок приятно обжигал ступни, речные волны с тихим шорохом накатывали на берег, а в чистом синем небе лениво плыли редкие пушистые облака.

Сегодняшние летние наряды подруг снова подчеркивали их контрасты. Эйлизия пришла в коротком белом трикотажном топе на лямках и короткой черной юбке с запахом. Её волосы были завязаны в небрежный пучок. Тарана, несмотря на жару, осталась верна своему стилю: легкая кожаная мини-юбка, черная футболка с рваными краями и обилие металлических колец на пальцах. Люси выглядела как само очарование в легком белом сарафанчике в мелкий голубой цветочек, который мягко развевался от теплого ветра.

Разместившись на трех арендованных шезлонгах под огромным зонтом, девочки наконец-то разделись, оставшись в купальниках, чтобы позагорать.

Купальники тоже выдавали их с головой. На Люси был скромный закрытый купальник небесно-голубого цвета. Тарана красовалась в дерзком раздельном бикини угольно-черного цвета со шнуровкой на бедрах. Эйлизия выбрала элегантный фиолетовый купальник, который идеально подчеркивал её точеную фигуру.

Перевернувшись на живот и подставив спины ласковому, по-настоящему палящему солнцу, девочки сначала лениво обсудили, как у кого прошли эти безумные две недели. Тарана с кряхтением расстегнула застежку своего черного купальника на спине, чтобы загар лег ровно, и уткнулась подбородком в скрещенные руки.

— Девчонки, я официально заявляю: маркетинг придумали в самом глубоком кругу Ада, — глухо проворчала демоница, лениво шевеля пальцами ног. — Наш препод всю неделю втирал нам про «воронку продаж» и «прогрев холодной аудитории». Я сижу и думаю: «Мужик, ты серьезно? Я тебе такую воронку в Бездне устрою, и так твою аудиторию прогрею на костре, что ты у меня сам все планы перевыполнишь!». Издевательство какое-то. Я спасалась только тем, что по вечерам в студии врубала гитару и глушила колонками эти дурацкие графики.

Люси, лежавшая на соседнем шезлонге в своем нежно-голубом купальнике, сочувственно и одновременно жалобно вздохнула, смешно сморщив нос:

— Тара, твой маркетинг — это просто сказка по сравнению с моей фармакологией! У меня из-за этих латинских рецептов уже голова кругом. Мы всю неделю учили яды и противоядия. Я когда заучивала дозировку мышьяка и атропина, поймала себя на мысли, что если наш староста еще раз без спроса возьмет мою ручку, я ему этот рецепт в чай подмешаю. Чисто в научных целях! Потом так испугалась этих мыслей… Я же будущий врач, мне положено всех любить и спасать!

Эйлизия, лежавшая между ними, тихо и невероятно заразительно рассмеялась, повернув голову к подругам. Её лазурный и красный глаза весело заблестели на солнце.

— Медик-отравитель — это что-то новенькое, Люська, — пошутила наследница Середины, подпирая щеку ладонью. — А у меня эти две недели прошли под девизом «тотальный домашний арест». Мой старший брат Майлз... девочки, это не человек, это ходячий радар военного назначения. Он буквально не спускал с меня глаз!

Эйлизия картинно вздохнула, вспоминая бесконечные нотации брата в Дворце Слияния, которые на Земле так удачно маскировались под обычную братскую гиперопеку.

— Я пытаюсь тихонько выскочить из дома, чтобы просто пройтись по магазинам, а он уже стоит в дверях скрестив руки: «Куда? С кем? Зачем тебе три пары новых носков? Земля — опасное место, там кругом криминал и неадекватные блондины!». Я ему говорю: «Майлз, отвали, мне девятнадцать лет, я могу сама купить себе носки без твоего элитного конвоя!». Короче, я от него еле сбежала сегодня, соврала, что у меня внеочередная лекция по римскому праву в библиотеке. Если он узнает, что я на пляже, он мне устроит такую «презумпцию виновности», что я до конца лета из комнаты не выйду.

— Ну, твой братец, судя по описанию, настоящий суровый полковник, — хохотнула Тарана, переворачиваясь на бок и поправляя солнцезащитные очки. — Ему бы у нас в Аду легионами командовать, цены бы парню не было. Ладно, фиг с ними, с братьями и преподами. Главное — мы вырвались!

Но когда ленивые разговоры о студенческой жизни иссякли, над шезлонгами повисла плотная, выжидающая тишина. Шок от боя в парке и побега из клуба никуда не делся. Пора было снимать маски. Секретов больше не существовало, и девочки решили полностью, без утайки рассказать друг другу, кто они есть на самом деле.

— Ладно, святоши и юристки, — Тарана первая нарушила молчание, приподняв солнцезащитные очки и повернув голову к подругам. — Хватит строить из себя невинных овечек. Раз уж мы две недели назад чуть не отправили двух ублюдков на тот свет, а потом Юлька… то есть Эйли, заковала какого-то мажора в VIP-комнате, пора выложить карты на стол. Я начну, мне скрывать надоело.

Демоница глубоко вздохнула, усаживаясь на шезлонге и обнимая колени.

— Меня зовут Тарана. И я не просто студентка из общаги. Я Высшая Демоница из Ада. Мой отец — один из генералов Бездны, а вся эта моя «учеба на бизнесе» на Земле — просто предлог, чтобы сбежать из нашего Железного Города. Там всё пропитано жестокостью, приказами и серой. Музыка — это единственное, что спасает меня от желания разнести там всё к чертям. Когда я увидела тех уродов в парке, у меня кровь закипела. Это были Баалтор и Малфас — самые мерзкие твари из наших подземных застенков. Они как-то сбежали, и за ними на Землю точно отправили ищеек Сатаны. Когда я увидела твою рапиру, Люська, я чуть не рухнула. Думала, мне конец.

Люси тоже села на своем шезлонге, её фарфоровая кожа слегка порозовела от волнения. Она робко посмотрела на Тарану, а затем на Эйлизию.

— А я… я Люси, — тихо, но уверенно произнесла ангел, поправляя волосы. — Я Серафим. Высший Ангел из Рая. Мои наставники веками учили меня, что демоны — это абсолютное, безжалостное зло, которое нужно уничтожать без капли жалости. В мединститут я пошла, потому что в Раю всё слишком… мёртвое и идеальное. Там нет настоящих чувств, только холодный Порядок. А мне хотелось лечить, помогать, чувствовать жизнь. Когда мы познакомились на концерте, я была уверена, что вы люди. И мне было так хорошо с вами! А в парке… я просто испугалась за вас. Моя рапира соткалась сама, потому что я хотела защитить своих первых настоящих друзей. Тара, когда я узнала, что ты из Ада, мне сначала стало страшно. Но потом я вспомнила, как ты делилась со мной вафлями… и поняла, что мне плевать, откуда ты. Ты моя подруга.

Тарана от этих слов смущенно хмыкнула, пряча глаза за очками, но на её губах появилась теплая улыбка. Девочки одновременно повернулись к Эйлизии, которая лежала между ними.

Эйлизия медленно поднялась, её гетерохромные глаза сейчас были открыты, так как на пляже никого не было. Она посмотрела на Ад и Рай, которые сидели по обе стороны от неё и мирно разговаривали. Внутри неё разлилось чувство гордости за свою Середину.

— Ну, теперь моя очередь, — Эйлизия мягко улыбнулась, убирая выбившиеся пряди с белыми концами за уши. — Девочки, я не из Ада и не из Рая. И я не полукровка в привычном понимании. Мой мир называется Середина. Это скрытое измерение абсолютного Баланса, где время течет по своим законам, а на небе одновременно сияет солнце и горит бордовая луна. А я… я дочь Правителя Середины и наследница престола. Мои крылья с черными лезвиями и когтями — это уникальный дар нашего мира.

Эйлизия посерьезнела, и в её голосе появились монолитные ноты Баланса:

— В день моего 18-летия отец рассказал мне, почему Ад и Рай так отчаянно боятся моего существования. Есть древнее пророчество. Мои крылья — это единственное оружие во вселенной, способное физически лишить бессмертия и убить Сатану или Высших Архангелов. Для них я — смертный приговор. Если ваши правители узнают, КТО я, они пришлют армии, чтобы срезать мои крылья под самый корень. Именно поэтому я обязана идеально прятаться. А тот парень в клубе… девочки, от него вело такой удушающей, чистокровной силой Ада, что я сразу поняла: он пришел за мной или за теми беглыми демонами. Я запаниковала, подыграла ему, пристегнула наручниками к кровати и сбежала, чтобы выиграть для нас время.

В воздухе над пляжем повисла оглушительная тишина. Тарана и Люси сидели, буквально открыв рты от масштаба услышанного. Робкая студентка-юристка «Юля» оказалась Дитём Пророчества, способным уничтожить богов.

— Офигеть… — наконец выдохнула Тарана, восхищенно качая кошачьим хвостом под иллюзией. — Юрист, да ты у нас ходячий ядерный чемоданчик! Наручники на Высшего Демона — это было гениально. Слышь, Люська, выходит, мы дружим с самой опасной девчонкой во всех измерениях?

Люси не выдержала, соскочила со своего шезлонга и крепко, до хруста обняла Эйлизию за шею, утыкаясь носом в её плечо.

— Мне всё равно на пророчества, Эйли! — горячо зашептала ангел. — Мы никому тебя не отдадим. Ни Раю, ни Аду. Теперь, когда мы знаем правду, мы будем защищать тебя вместе. Правда, Тара?

— Еще бы, — Тарана поднялась, подошла к ним и со своей грубоватой нежностью обняла обеих девчонок своими сильными руками. — Если эти птицы или наши обсидиановые рогачи сунутся к тебе — мы устроим им такое слияние миров, что они свои нимбы и копыта до конца вечности собирать будут. Мы — банда, девчонки. Отныне и навсегда.

Три подруги стояли в обнимку на золотистом земном пляже под ласковыми лучами летнего солнца. Великая тайна была раскрыта, и эта правда не разделила их, а сплотила прочнее любых магических клятв. Они были готовы встретить любую бурю лицом к лицу.

****

Проекция прошлого: Год назад…

Кабинет Правителя Середины Ориона находился в самой высокой, уединенной башне Дворца Слияния. Это монументальное помещение казалось высеченным прямо из первозданной ткани самого Баланса. Стены здесь состояли из чередующихся монолитных плит — сияющего белого кварца и глубокого, поглощающего свет черного алмаза. На полированном полу из серого дымчатого обсидиана лежали тяжелые ковры из шерсти мифических туманных зверей Середины. Мебель была брутальной, высеченной из цельного темного дерева, а на массивных полках покоились тысячи древних, окованных платиной свитков на языках, которые вымерли еще до создания человеческого рода.

В кабинете не было светильников. Всё пространство освещалось во всю стену панорамным окном без стекол. Из него открывался потрясающий и одновременно пугающий вид на расколотый пополам небосвод Середины.

Орион, Правитель Баланса, сидел в своем монументальном кресле, слегка откинувшись на спинку и сцепив длинные пальцы в замок перед лицом. Мужчина выглядел величественно и сурово, как само время. Черты его лица казались безупречными, словно их высек из мрамора гениальный скульптор, но в них сквозила вековая, неподъемная усталость. Его глаза — как и у всей Высшей касты — были абсолютно черными, бездонными омутами, лишенными белков и зрачков, в которых, казалось, медленно вращались далекие галактики. За его спиной, плотно прижатые, застыли два огромных крыла: левое — ослепительно-белое, перьевое ангельское крыло Рая, правое — кожистое, иссиня-черное демоническое крыло Ада со сверкающим шипом на сгибе.

Эйлизия сидела напротив него на невысоком стуле, утопая в его жестких бархатных подушках, и её сердце бешено, испуганно колотилось в груди. Восемнадцатилетняя наследница, одетая в простое домашнее фиолетовое платье, судорожно сжимала пальцами ткань на коленях. Её гетерохромный взгляд — один лазурный, второй кроваво-красный — неотрывно следил за отцом. Ей было жутко. Она с детства знала, что отличается от брата Майлза и всей гвардии, но сегодня, в день её совершеннолетия, атмосфера в кабинете была настолько тяжелой, что воздух казался липким и холодным.

Орион медленно повернул голову к окну, устремив свои черные бездонные глаза на гигантскую, пылающую бордовую луну, которая в этот час правила на темной стороне неба, швыряя на обсидиановый пол кабинета длинные, кроваво-красные отблески.

— Посмотри на это небо, Эйлизия, — тихо, но раскатисто, словно далекий гром, произнес Орион. — Свет и Тьма вечно ведут здесь безмолвную войну. Наш мир — это лезвие бритвы. Наша каста удерживает Баланс силой своего долга. Но ты… ты родилась не для того, чтобы удерживать весы. Ты родилась, чтобы стать самой силой, которая способна эти весы сломать.

Он медленно поднялся, и его огромные крылья с тихим шорохом приоткрылись, заслоняя лунный свет. Орион подошел к массивному сейфу из черного алмаза, извлек оттуда старинный, потемневший от времени свиток, скованный тяжелыми цепями, и со стуком опустил его на деревянный стол перед дочерью.

— Настало время узнать правду, дитя мое. Правду о том, почему Сатана и Высшие Архангелы Рая сотрут Середину в пепел, если узнают, КТО ты на самом деле.

Орион коснулся ладонью свитка. Цепи с хрустальным звоном рассыпались, и древние руны на коже загорелись тусклым багрово-золотым огнем.

— В тайных хрониках всех трех миров это пророчество называют «Эпохой Судного Дня Баланса», — Орион заговорил суше, и в его голосе прорезалась неподдельная, первобытная тревога. — В нем сказано: «Когда явится Наследница с глазами Рая и Ада, с волосами цвета смолы и снега, законы вечности дадут трещину. Ибо крылья её омоются сталью, способной рассечь бессмертную плоть богов. И не будет во всех измерениях силы, равной её силе, и не сможет никто противостоять её воле — ни воинства Небес, ни легионы Бездны».

Эйлизия испуганно попятилась вместе со стулом, её дыхание перехватило.

— Отец… но я… я обычная. Я просто гуляю по Земле, смотрю на людей… Какое оружие? Какое воинство?

— Послушай меня внимательно! — Орион резко опустил руки на стол, подавшись вперед. Лава в его голосе заставила стены кабинета мелко задрожать. — Ты не обычная! Твои бордово-белые крылья с черными лезвиями снизу — это лишь внешнее проявление. Твой главный кошмар — это твоя первородная магия Слияния. Твоя сила могущественна настолько, что в момент полного пробуждения противостоять ей не сможет практически никто во вселенной. Ты способна инстинктивно подчинять себе чужую магию — высасывать свет ангелов и поглощать пламя демонов, обращая их в разрушительный багровый огонь Середины. Ты — ходячее Оружие Судного Дня. Сатана и Архангелы веками правят своими мирами за счет абсолютного бессмертия. А твое существование — это их смертный приговор. Ты можешь одним взмахом меча и одним всплеском своей воли оборвать их вечность и занять любой трон.

Правитель Середины бережно, но крепко взял дочь за дрожащие плечи, заглядывая в её разноцветные глаза:

— Ты понимаешь, что это значит? Если Сатана или Высшие Архангелы прознают, что Дитя Пророчества пробудилось, они забудут о своей вековой вражде. Они объединят свои армии, придут сюда и уничтожат наш мир. А тебя… тебя не просто убьют. Они заживо срежут твои крылья под самый корень, выжгут твою магию Слияния каленым железом Бездны и запрут то, что останется, в самую глубокую гробницу Порядка, чтобы навсегда обезопасить свою власть. Поэтому я умоляю тебя, Эйлизия: с этого дня твоя человеческая маскировка на Земле должна быть безупречной. Ни одной искры багрового огня. Никаких крыльев. Никаких рогов. Ты обычная человеческая девушка. Твоя скрытность — это единственная броня, которая защищает Середину и твою собственную жизнь от гнева двух великих империй.

Эйлизия сидела, глядя на угасающие руны древнего свитка, а в её ушах набатом бился голос отца. Весь её привычный, безопасный мир рухнул в одну секунду. Багровая луна за окном продолжала безмолвно созерцать кабинет Правителя, словно подтверждая: её беззаботное детство официально окончено.

****

— Так у тебя реально есть брат или это выдумка для человеческой легенды? — Тарана приподняла солнцезащитные очки, с любопытством разглядывая Эйлизию.

Люси в этот момент аккуратно разливала по пластиковым стаканчикам холодное земное шампанское, которое они тайно принесли с собой. Демоница уже успела дотянуться до своих беспроводных наушников, переключила их в режим колонки и включила свою музыку. Из динамиков тихо, исключительно для атмосферы, полился глубокий, расслабляющий эмбиент с мягкими электронными переливами — совсем не похожий на тот зубодробительный рок, под который она отрывалась в клубе.

— Есть, — Эйлизия приняла из рук Люси стаканчик с шипящим напитком и сделала маленький глоток. — Он наследник в первых рядах и начальник армии отца. И про опеку я не шутила, девочки.

Наследница Середины тяжело вздохнула, ложась обратно на спину и подставляя лицо теплому ветру:

— Слушайте, его гиперопека — это просто какой-то военно-политический триллер. Недавно я заикнулась, что хочу съездить в соседний человеческий город на выходные, просто сменить обстановку. Так Майлз на полном серьезе начал разворачивать на карте схему тактического перехвата! Он выставил у моей комнаты двух гвардейцев высшей касты и заявил, что если я покину периметр без бронежилета из черного алмаза и роты боевых магов Середины, он объявит в замке чрезвычайное положение. Я иногда боюсь, что если я случайно порежу палец бумагой на лекции, мой братец пришлет три штурмовых легиона, чтобы взять этот университет в кольцо и арестовать всех авторов учебников за покушение на королевскую особу!

Тарана оглушительно расхохоталась, едва не пролив шампанское на свой черный купальник:

— Слышь, Юрист, а твой брат мне уже нравится! Наш человек. Люблю парней, которые сначала выставляют оцепление, а потом задают вопросы.

Люси мягко улыбнулась, садясь на шезлонге по-турецки:

— Ну, он же просто очень сильно тебя любит и боится потерять, Эйли. Особенно после того, что рассказал тебе отец. Но, кроме брата, дома тебя ведь больше никто не караулит?

Эйлизия помрачнела, крутя стаканчик в ладонях, и пузырьки шампанского лениво поднимались со дна. Настало время раскрыть подругам еще один, очень удушающий секрет её жизни в Середине.

— О-о-о, если бы, — горько усмехнулась Эйлизия. — Есть один парень, который докучает мне так, что Майлз на его фоне кажется ангелочком. Его зовут Калеб. Он один из лучших офицеров в армии моего брата, весь такой идеальный представитель высшей касты, с безупречными черными глазами и крыльями. И он буквально одержим мной. Напридумывал себе, что мы — идеальная пара для управления Серединой, и давит на меня каждый божий день. Ходит хвостом, контролирует мои шаги, манипулирует чувством долга перед отцом… У нас с ним вообще ничего серьезного никогда не было, я его близко не подпускаю, но он просто не понимает слова «нет». Я уже не знаю, как ему еще сказать, чтобы он отстал навсегда.

Тарана, услышав про навязчивого ухажера, мгновенно растеряла всю свою ленивую расслабленность. Её фиолетовые глаза хищно сузились, а на пальцах со звоном сжались металлические кольца. Демоница вальяжно откинулась на шезлонге, кровожадно оскалившись:

— Парень, говоришь? Из высших воинов? — Тарана сделала глубокий глоток шампанского и по-хозяйски подмигнула Эйлизии. — Слушай, Юрист, а может, мне тайно заглянуть к вам в эту вашу Середину? Навещу твоего Калеба в темном переулке. Как думаешь, если я оторву ему крылья под самый корень и завяжу их бантиком у него на шее, до него дойдет, что ты занята своей земной студенческой жизнью? Могу еще хвостом разок приложить для профилактики, чтобы лучше запоминалось. В Аду у нас такие ухажеры быстро учатся понимать слово «нет», когда им пару ребер ломают.

Люси испуганно ойкнула, прикрыв рот ладошкой:

— Тара! Какое «оторвать крылья», это же ужасно больно! Хотя… — ангел неожиданно нахмурилась, и её золотые искорки в глазах праведно блеснули. — Если этот Калеб так сильно нарушает твою ментальную свободу и границы выбора, он совершает грех гордыни. Я могу ослепить его своей рапирой, чтобы он дорогу к твоему дворцу забыл!

Эйлизия посмотрела на Ад и Рай, которые на полном серьезе планировали коллективное избиение элитного офицера Середины ради её спокойствия, и почувствовала, как на душе становится невероятно тепло.

— Спасибо, девчонки, — рассмеялась наследница, чокаясь с ними пластиковым стаканчиком. — Если он совсем потеряет берега, я обязательно воспользуюсь вашими услугами по демонтажу наглых парней. Но пока давайте просто допьем шампанское. Земля — единственное место, где ни Майлз, ни Калеб меня не достанут.

Девчонки уже весело допивали третью бутылку шампанского. Алкоголь окончательно смыл остатки напряжения двух недель, превратив пляжные посиделки в сплошной взрыв хохота.

— Всё, Юрист, Медик, я больше не могу плавиться! Моя демоническая сущность требует немедленного охлаждения! — с этими словами Тарана резко подскочила со своего шезлонга, бодро поправила завязки черного бикини и с диким криком побежала прямиком в речные волны, поднимая тучи золотистых брызг.

— Тара, подожди меня! — весело взвизгнула Люси. Скинув соломенную шляпку, ангел помчалась следом за подругой. Эйлизия, звонко смеясь, побежала замыкающей. Оставив на шезлонгах свои летние вещи — троица с головой окунулась в прохладную воду, брызгаясь и совершенно забыв обо всем на свете.

На пляже тем временем постепенно прибавлялось народа. Солнце пекло нещадно, и именно в этот момент на песчаный берег, лениво озираясь, ступили трое высоких, чертовски привлекательных парней.

Охота за беглыми демонами за эти две недели вымотала их до предела, и Ксаиэль, пользуясь тем, что Баалтор и Малфас затаились, выбил у командира пару часов законного отдыха у воды. Парни подошли к пустующему навесу и — чисто случайно, повинуясь слепой иронии судьбы, — разместились на трех свободных шезлонгах, стоявших вплотную к лежакам ушедших купаться девочек.

Ксаиэль, одетый в яркие летние шорты, вальяжно опустился на центральный шезлонг и тут же окинул оценивающим взглядом соседние лежаки, на которых сиротливо покоилась оставленная одежда. Сметливый демон скорости мгновенно смекнул, что эти мини-юбки и легкие ткани принадлежат женской компании. На его лицо тут же наползла фирменная наглая ухмылка.

— О-о-о, джентльмены, вы только посмотрите на этот натюрморт, — Ксаиэль задорно подмигнул Серенему, поправляя свои белоснежные волосы. — Меня снова, чисто магнитом, тянет к женским сердцам. Куда бы мы ни пошли в этом городе, я подсознательно выбираю места, где пахнет прекрасными дамами. Это дар, парни. Дар Бездны, не иначе.

Парни, никуда не торопясь, раскидали по шезлонгам свои большие пляжные полотенца, аккуратно разложили солнцезащитные очки — всё в точности как обычные земные люди на курорте. Обустроившись, они вальяжно улеглись на матрасы и достали из сумки-холодильника пузатую бутылку виски с кубиками льда.

— Объявляю этот день официальным выходным! — с чувством выполненного долга провозгласил Ксаиэль, делая внушительный глоток прямо из стакана и с удовольствием вытягивая длинные ноги. — Эти две недели меня просто изморили. Я перерыл столько баз данных этой земной полиции, что у меня перед глазами до сих пор строчки кода пляшут. Я заслужил этот загар!

Серенем, который устроился на соседнем шезлонге, массивно возвышаясь над белым пластиком в своей неизменной майке и шортах, лишь шумно, брезгливо фыркнул. Он сделал глоток виски, даже не поморщившись от ледяных кубиков, и хмуро посмотрел на блондина:

— Изморили его, поглядите на страдальца. Ты ни черта за эти недели не делал, малявка. Ты только ходил за мной хвостом, ныл, что на Земле слишком душно, и клянчил у Люцифера деньги на новые гаджеты. Вся силовая разведка в промзоне была на мне.

— Эй, плоскорогий, попрошу без клеветы! — возмутился Ксаиэль, картинно прижав ладонь к груди. — Моё нытье — это был стратегический психологический маневр, чтобы демоны Нижнего Ада расслабились от моей кажущейся слабости! И вообще, если бы не мои хакерские штучки, ты бы до сих пор искал их след по запаху серы на помойках!

— Мой нос работает лучше твоих китайских планшетов, — лениво огрызнулся великан, покачивая стакан.

Люцифер всё это время просто лежал на крайнем шезлонге с плотно закрытыми глазами. Летнее солнце мягко согревало его бледную, рельефную грудь, но Принц Ада был бесконечно далек от расслабления. Все эти две недели его разум безжалостно сжигал образ дерзкой «Юли» из клуба, которая так изощренно заковала его в наручники. Её аромат сладкой черной розы словно въелся в его подсознание, заставляя принца злиться на самого себя за эту слабость.

Слушать бесконечные, глупые перепалки своих соратников у него больше не было никаких сил.

— Заткнитесь оба, — глухо, угрожающе прорычал Люцифер, даже не открывая глаз, но по его шее на секунду пробежали тусклые багровые руны власти Ада. — Вы достали меня своей ненужной, пустой болтовней. Еще одно слово про рептилоидов, воронки продаж или носки — и я лично утоплю вас обоих в этой реке, плевав на нейтралитет Земли. Дайте мне побыть в тишине.

Ксаиэль и Серенем мгновенно переглянулись и синхронно притихли, понимая, что командир сейчас находится в крайней стадии взрывоопасности. Демон скорости лишь беззвучно пошевелил губами, передразнивая сурового принца, и снова лениво потянулся за своим виски.

Несмотря на жесткое предупреждение командира, демоны просто не могли долго молчать. Спустя пару минут Ксаиэль и Серенем снова начали переговариваться, но на этот раз — шепотом, выбрав максимально нейтральную и неожиданную для Высших Демонов тему. За эти две недели на Земле они, сами того не замечая, искренне увлеклись человеческим футболом.

— Слушай, Серенем, — Ксаиэль придвинулся ближе к великану, крутя в руке стакан с виски, в котором лениво таял лед. — Ты видел вчерашний матч? Смертные устроили на поле настоящую тактическую бойню. Этот их нападающий… как его… Роналду или кто там, двигается почти так же быстро, как я, когда лечу на крыльях в Пепельных Кварталах. Без магии, чистая физика! У людей столько диких, безумных интересов. Они носятся за этим кожаным мячом, кричат, плачут, собирают целые стадионы.

Серенем задумчиво сделал глоток, его глаза на мгновение посветлели.

— Земля удивляет, — глухо, но уже без прежней злобы прогудел великан. — У них нет бессмертия, нет нашей силы Бездны, но они умудряются жить так… жадно. Создают правила, игры, соревнуются. Знаешь, малявка, я поймал себя на мысли, что когда мы свяжем Баалтора и Малфаса и сдадим их Сатане, я бы с удовольствием вернулся сюда. Просто в отпуск. Куплю билет на самый большой стадион, сяду в первом ряду и буду смотреть, как люди ломают друг другу ноги ради золотого кубка. В этом есть свой, земной кайф.

— О да, — мечтательно протянул Ксаиэль, откидываясь на матрас. — Я бы тоже сюда вернулся. Устроимся тренерами в местную команду, научим этих смертных адскому прессингу…

Внезапно Серенем осекся на полуслове. Его стакан с виски замер в паре сантиметров от губ, а массивная челюсть великана едва заметно сжалась. Он резко замолчал, уловив краем глаза знакомый, тонкий силуэт.

Из искрящихся речных волн, весело переговариваясь и вытирая капли воды с лиц, выходили три подруги. Прямо в их сторону с чисто ангельской, легкой грацией шагала та самая светлая девчонка — «Ксюша». На ней был нежно-голубой купальник, а мокрые золотистые локоны красиво блестели на солнце. Слева от неё шла дерзкая «Таня» в черном бикини, а справа — «Юля» в фиолетовом купальнике, изящно откидывая назад свои черные волосы с белыми концами.

Ксаиэль проследил за взглядом друга, мгновенно узнал трио из ночного клуба и громко, восхищенно присвистнул на весь пляж:

— О-о-о, джентльмены! Вы только посмотрите, кто пожаловал на наше пастбище. Магнит Ксаиэля официально работает без сбоев! Это же наши клубные нимфы! Юля, Ксюша и Танечка. Каковы шансы встретить их здесь?

В ту же секунду Люцифер резко открыл глаза. Его зрачки мгновенно сузились до демонических щелок, а на дне загорелось такое яростное, багровое пламя, что кубики льда в его стакане разом растаяли. Принц Ада до хруста сжал кулаки, а по его бледной шее и груди полыхнули багровые руны Ада. Он мгновенно узнал этот сводящий с ума аромат сладкой черной розы, который ветер донес от идущей к ним Эйлизии.

— Эта сука… — глухо, утробно зарычал Люцифер, приподнимаясь на шезлонге. Из-под его маскировки на долю секунды повеяло таким диким могильным холодом, что трава у лежака пожелтела. — Я сейчас оторву ей бошку. Лично. Прямо здесь.

Серенем и Ксаиэль тут же синхронно подскочили со своих мест, буквально удерживая командира за плечи.

— Тормози, Люц! С ума сошел?! — зашипел Ксаиэль, испуганно оглядываясь по сторонам. — Нельзя! Посмотри вокруг, тут куча народу, смертные кругом! Если ты сейчас применишь магию Бездны или убьешь человека на общественном пляже, Рай мгновенно зафиксирует вспышку! Договор Баланса взлетит на воздух, Сатана нас живьем закопает!

Демон скорости, несмотря на панику, просто не мог удержаться от своей наглой натуры. Он хитро прищурился, посмотрел на кипящего от ярости Люцифера и снова ядовито поюморил:

— Хотя, шеф, ситуация — просто блеск. Жалко, что ты сегодня не прихватил с собой те стальные наручники. Да и ковать тебя здесь, если честно, вообще некуда… Разве что вон в ту пластиковую синюю раздевалку на углу! Представляешь, какой будет экстрим?

Люцифер перевел на Ксаиэля такой убийственный взгляд, что тот инстинктивно сделал шаг назад. Но Наследник Ада заставил себя остаться на шезлонге, тяжело дыша и наблюдая, как Эйлизия, Люси и Тарана, продолжая смеяться, подходят всё ближе к своим лежакам.

— Да чтоб меня черти в Бездне разорвали… — сквозь зубы глухо выругалась Тарана, мгновенно застыв на месте прямо посреди теплого золотистого песка.

Её демоническое зрачки под карими линзами хищно сузились. Она молниеносно, одним резким движением сняла свои широкие темные солнцезащитные очки и без церемоний напялила их на нос Эйлизии, прикрывая её разноцветные глаза от возможного ментального сканирования.

— На девять часов нас ждет катастрофа в наручниках, — пугающе спокойно прошипела демоница, едва шевеля губами. — И её верные псы.

Девочки, стараясь не привлекать внимания окружающих людей, тут же незаметно для парней проследили за направлением взгляда Тараны. Там, всего в нескольких метрах от их шезлонгов, на белом пластике матрасов вальяжно устроилась та самая троица Высших Демонов из ночного клуба. В центре сидел Ксаиэль, Серенем массивно покачивал стакан с виски, а на крайнем лежаке, со сжатыми кулаками и яростно пульсирующими багровыми рунами на шее, приподнимался сам Люцифер. Его леденящий взгляд стальных глаз был прикован прямо к ним.

— Столкнуться снова… какова вообще вероятность судьбы? — тихо, с благоговейным ужасом проговорила Люси, отчаянно выжимая мокрые золотистые волосы руками. От страха её ангельская суть затрепетала, но взгляд оставался твердым. — Эйли, если этот безумный парень сейчас прикончит тебя прямо на пляже за ту шутку с кандалами, мне придется вызывать световую рапиру и раскрыть свое существование всему городу! Я не позволю ему тронуть тебя!

Эйлизия лишь тяжело, устало вздохнула, аккуратно поправляя на носу чужие темные очки. Внутри неё магия мгновенно включила режим ледяного, просчитанного Баланса. Паника была плохим советчиком. Она оценила обстановку: вокруг бегали дети, люди играли в волейбол, полиция лениво бродила у входа. Парни не посмеют первыми устроить здесь бойню.

— Делаем вид, что вообще их не узнали, хорошо? — так же тихо, но твердо скомандовала Эйлизия подругам. — Включаем дурочек. Скажем, что в ту субботу дико перепили, словили жесткий вертолет и абсолютно не помним, что вообще тогда было в том VIP-коридоре. Чистый провал в памяти.

Люси и Тарана, незаметно для прожигающих их взглядов парней, коротко и синхронно кивнули.

Прямо на ходу Эйлизия резко сменила выражение лица, натянув беззаботную студенческую улыбку. Девчонки тут же, словно ничего не произошло, снова громко и фальшиво захохотали на весь пляж, бодро направляясь прямиком к своим лежакам. Чтобы окончательно сбить демонов с толку, они начали демонстративно и наперебой кидать друг другу глупые бытовые шутки.

— Ой, Таня, я тебе говорю, этот пляжный ларек — сущий кошмар! — звонко, на весь берег рассмеялась Эйлизия, грациозно качая бедрами в фиолетовом купальнике и подходя к своему полотенцу. — Принести мне в такую жару абсолютно холодное кофе без капли льда — это надо иметь особый талант!

— Да ладно тебе твое кофе, Юлька! — громко подхватила Тарана, по-хозяйски запрыгивая на свой шезлонг рядом с Ксаиэлем и демонстративно игнорируя его наглую ухмылку. — Мне этот местный кондитер вообще умудрился продать круассан без шоколада! Представляешь? Просто пустой кусок сухого теста за триста рублей! Я чуть за ним не побежала, чтобы этой булкой ему в лоб засветить!

Люси робко присела на край своего матраса, прямо под боком у Серенема, и весело закивала, натягивая свой белый сарафанчик в цветочек поверх мокрого купальника:

— Да-да, обслуживание тут просто ужасное!

Девочки вели себя как самые обычные, беспечные земные студентки, пришедшие отдохнуть после тяжелой учебной недели. Они крутились у своих сумок, доставали кремы от загара и шумно делились пляжными сплетнями.

Ксаиэль демонстративно прокашлялся прямо над ухом Тани, заставив демоницу на секунду замереть, и с противным пластиковым скрежетом пододвинул свой шезлонг к её лежаку почти вплотную.

— Эй, куколка, а поздороваться со старыми друзьями не хочешь? — нагло ухмыльнулся блондин, вальяжно закинув руку за голову.

Таня лениво, с самым безразличным видом обернулась к нему, продолжая методично и неторопливо намазывать крем от загара на свою стройную ногу. Она слегка прищурилась, изучая его лицо:

— А мы вообще знакомы? — протянула она с идеальным недоумением.

— Вообще-то да! — с напускной, комичной обидой в голосе отозвался Ксаиэль, картинно надув губы.

— Э-э-э… — протянула демоница, задумчиво постучав пальцем по подбородку. — На концерте?

— Нет! — тут же отрезал он.

— В общаге в коридоре? — лениво предположила она.

— Тоже нет! — Ксаиэль уже начинал терять терпение.

— В универе на лекции по маркетингу?

— Ты что, издеваешься надо мной?! — белобрысый демон в сердцах взметнул руками вверх, едва не пролив остатки виски. — В клубе вообще-то! В прошлую субботу! Я тебя угостил коктейлем, точнее, вас всех! У барной стойки! Вспоминай давай!

Тарана на секунду замерла, а затем на её лицо выползла самая снисходительная, притворная улыбка. Она легонько, по-хозяйски похлопала Высшего Воина Ада по бледной щеке:

— Прости, малыш. Видимо, я тогда жестко перепила, вообще ничего не помню. Провал в памяти. Девочки, вы помните его? — она обернулась к подругам.

Люси и Эйлизия синхронно и очень убедительно покачали головами.

— Прости, Таня, но мы в том же коллапсе были, — сладко отозвалась «Юля», поправляя на носу темные очки. — Из той субботы я помню только такси до дома. У меня голова от того клубного алкоголя до сих пор трещит, если честно.

— Скоро не будет, когда я её тебе лично оторву, — удушающим, леденящим кровь шепотом прошипел с крайнего шезлонга Люцифер. Принц Ада сидел неподвижно, но его стальной взгляд был способен резать металл.

Несмотря на грохот пляжной музыки, Эйлизия, обладавшая чутким слухом Середины, прекрасно всё услышала. Наследница Баланса пошла ва-банк. Она демонстративно вытянула голову через плечо сидящей рядом Люси и, уставившись на кипящего от ярости Люцифера, удивленно ткнула себя пальцем в грудь:

— Это вы мне сейчас сказали? — её голос прозвучал с идеальным возмущением оскорбленной смертной девушки. — Поуважительнее, мужчина! Как вы смеете абсолютно незнакомой девушке на пляже такое говорить? Никакого воспитания! Вас вообще манерам в детстве учили?

От такой запредельной, космической наглости Люцифер просто фыркнул, и этот звук походил на рык проснувшегося вулкана. Он яростным рывком подскочил со своего шезлонга, монументально возвыясь над девушками в одних пляжных шортах. Его рельефный торс ходил ходуном.

— Дуру из себя не строй! — рявкнул Принц Ада, делая шаг к её лежаку. — Из какой ты расы?! Отвечай! Что ты устроила в той комнате?!

— Чего-о-о? — Эйлизия картинно округлила глаза, состроив лицо полной дурочки и испуганно вжимаясь в спинку шезлонга. — Из какой я расы? Вы что, расист? Или сектант какой-то? Девочки, я вижу, они тут уже конкретно перепились с самого утра.

Она выразительно кивнула головой на пузатую бутылку виски со льдом, стоявшую у ног Серенема. Затем Эйлизия резко поднялась со своего места, подхватила свою холщовую сумку и короткую черную юбку:

— Девочки, поднимаемся, пойдемте отсюда. Ну их нафиг, они неадекватные. Найдем себе свободные лежаки в другом месте пляжа, подальше от этих буйных алкоголиков.

Но стоило девушкам подняться и сделать шаг, как Ксаиэль молниеносным, чисто кошачьим движением перехватил за руку Тарану, а Люцифер зафиксировал запястье Эйлизии.

— Слышь, угомонись, чего пугаешь девченок? А вы лежите, — нахально улыбнулся Ксаиэль, вальяжно потянув Тарану обратно к шезлонгу. Демон вовремя сообразил, что командир на грани срыва реальности, и перехватил инициативу. Он хитро подмигнул Таране, у которой от такой наглости внутри уже закипало адское пламя: — Хотите, виски поделимся? Люц, сядь на место. Тебе тут не Безд… то есть, не твоя хата, чтобы командовать и права качать. Мы на цивильном отдыхе.

Люцифер даже не посмотрел на друга. Он продолжал монументально стоять на горячем песке, тяжело дыша и буквально сверля бешеным, леденящим взглядом Эйлизию. Эйлизия изо всех сил пыталась высвободить руку из его стального захвата, но при этом через темные очки Тараны точно так же, в открытую, сканировала его ответным вызывающим взглядом.

Услышав странное имя, которое Ксаиэль бросил в запале, Эйлизия зацепилась за него как за идеальный повод продолжить свою комедию.

— Люц? — проговорила она с громким, нарочитым хохотом, изо всех сил разыгрывая удивление. — Это как вообще? Люцер? Типа как люцерна, трава такая?

— Это Люцифер вообще-то, — гордо отозвался Ксаиэль, лениво крутя в руке свой стакан со льдом и наслаждаясь шоу.

— Люцифер?! — Эйлизия снова заливисто рассмеялась на весь пляж, картинно хватаясь свободной рукой за живот. — Люцифер? Как сын сатаны, что ли?! Серьезно?! Господи, мужчина, ваши родители точно конченые сектанты! Из какой-нибудь жуткой общины, где по ночам козлов жгут! Ну надо же было так ребенка назвать!

Тарана, услышав, как Наследница Середины в глаза называет Сатану главой секты козлопоклонников, едва не поперхнулась воздухом. Демоница изо всех сил закусила губу, чтобы не заржать в голос на весь берег, а её скрытый хвост под иллюзией шорт выдал бешеную серию ударов по песку от восторга. Люси за её спиной испуганно прикрыла рот ладошками, молясь всем ангелам Рая, чтобы Люцифер прямо сейчас не превратил этот пляж в пепелище.

Лицо Принца Ада пошло бледными пятнами, но вместо того, чтобы вспыхнуть яростью на глазах у всего пляжа, он резко рванул руку Эйлиизии на себя. Он прижал её к своей горячей, обнаженной груди так близко, что она отчетливо ощутила бешеное, тяжелое биение его сердца.

Люцифер склонился к её уху, обжигая кожу дыханием, и удушающим, леденящим кровь шепотом проговорил:

— Этот «сын сатаны» устроит тебе твой личный Ад прямо на этой Земле, если ты еще хоть раз так пошутишь, дрянь.

А затем, заставив воздух вокруг них на долю секунды стать густым и тяжелым, он перешел на древний, вибрирующий слог Бездны. Каждое слово этого мертвого языка вонзалось в сознание, минуя человеческий слух:

— Но вся моя месть будет после. После того, как я трахну тебя так, что ты забудешь собственное имя. Я слишком давно хотел поиметь дьяволицу с такой необычной, порочной силой...

Эйлизия от этих слов мгновенно замерла в его руках, а её дыхание перехватило. Магия Середины внутри неё испуганно затрепетала, а по спине пробежала волна ледяного пота. В интимных вопросах она была абсолютно невинна и пуглива, и такая откровенная, хищная прямота Высшего Демона заставила её сердце забиться где-то в горле.

Сам же Люцифер был на сто процентов уверен в своей правоте. Эта багровая магия на наручниках, этот сводящий с ума аромат сладкой черной розы, эта дикая дерзость — принц Ада свято верил, что перед ним какая-то высокопоставленная беглая демоница из его собственного мира, которая просто нашла безупречный способ маскировки. О существовании Середины и пророчестве он в эту секунду даже не думал.

Ксаиэль, наблюдая за этой внезапной сценой страсти на пляже, довольно зажмурился и весело потер ладони.

— О-о-о, ну вот, другое дело! — оглушительно заржал блондин, лениво поправляя свои мокрые волосы. — Наконец-то Люц включил свое адское обаяние. Раз пошла такая пьянка, можно и пообниматься!

С этими словами он нахально ухмыляясь, полез с распростертыми объятиями к стоявшей рядом Таране. Но Высшая Демоница такой фамильярности не оценила. С диким рыком она со всей силы влепила Ксаиэлю жесткий толчок обеими руками прямо в грудь. Белобрысый авангард Ада, потеряв равновесие, с громким «ой!» полетел назад и с размаху грохнулся в сухой пляжный песок прямо на свою пятую точку.

Люси, стоявшая чуть поодаль, не выдержала и звонко, по-детски хихикнула, прикрыв рот ладошкой. А прямо рядом с ней, монументально возвышаясь над полотенцами, стоял Серенем. Двухметровый суровый великан, который обычно не менялся в лице веками, сейчас еле сдерживал дикий смех — его массивные плечи мелко, предательски подрагивали, а карие глаза-линзы азартно блестели от вида позорного падения Ксаиэля.

Ксаиэль, усевшись на пятую точку, ничуть не растерялся. Он лениво отряхнул ладони от сухого песка и, сверкнув глазами в сторону Тараны, выдал свою фирменную колкость, замаскированную под обычную земную шутку:

— Осторожнее, крошка! Ты сейчас уронила парня, который в гневе может и руки поломать. Причем не себе, а тому, кто на него так опрометчиво бросается.

Блонд рассчитывал, что обычные человеческие девчонки просто хихикнут над его напускным пафосом. Однако реакция оказалась прямо противоположной. И Тарана, и Эйлизия тут же нахмурились, уловив в его словах скрытую демоническую угрозу. Воздух между шезлонгами снова стал опасно липким.

Люси от этого резкого изменения атмосферы испуганно сделала шаг назад, совершенно потеряв бдительность, и спиной наткнулась на монументального Серенема. Великан среагировал мгновенно. Его огромные, сильные ладони бережно, но надежно легли на хрупкие плечи ангела, удерживая её и не давая упасть на песок.

Люси тут же испуганно ойкнула, поспешно высвобождаясь из его хватки, и резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Ей пришлось высоко задрать голову вверх, чтобы встретиться взглядом с двухметровой горой мышц Ада.

— Прошу прощения! — смущенно прощебетала она, её фарфоровые щеки под золотистыми локонами мгновенно залил густой девичий румянец.

Суровый Серенем, вместо того чтобы хмуро рявкнуть, как он делал обычно, вдруг тепло и мягко улыбнулся этой маленькой блондинке в сарафане. Люси завороженно моргнула, пораженная тем, как преобразилось его каменное лицо от этой редкой улыбки.

Люцифер и Ксаиэль, конечно же, сразу заметили это странное минутное потепление со стороны своего самого хладнокровного воина. Ксаиэль даже замер с открытым ртом, но, поймав предупреждающий взгляд Серенема, парни благоразумно решили промолчать и ничего не говорить, чтобы не портить момент.

Люцифер медленно разжал пальцы, отпуская запястье Эйлизии, но его взгляд продолжал прожигать в ней дыру. Уходить с этого места девчонкам теперь было слишком подозрительно — это окончательно выдало бы их страх. В итоге все они, подчиняясь какому-то негласному молчаливому компромиссу, послушно разложились на своих шезлонгах.

Пляжный сектор погрузился в небольшое, наэлектризованное молчание.

****

Спустя десять минут этого удушающего молчания Ксаиэль больше не смог сдерживать свою гиперактивную натуру. Он резко сел на шезлонге, шумно выдохнул и недовольно промычал на весь пляж:

— Да сколько можно молчать?! Девчонки, хорош ломать комедию, давайте рассказывайте, кто вы такие на самом деле!

Троица подруг синхронно, как по команде, перевела на него тяжелые взгляды. Тарана нахмурилась сильнее всех. Потеряв бдительность от раздражения, она язвительно выдала чисто адское ругательство:

— Слушай, ты такой дотошный, просто удивительно, как тебя в котле еще живьем не сварили!

Едва договорив, демоница испуганно закусила губу, сообразив, что ляпнула лишнего и почти выдала свою природу.

Ксаиэль лишь высоко вздернул белокурые брови, хищно и победоносно ухмыляясь:

— Куколка, а ты уже шутишь прямо как настоящая дьяволица. Мне это определенно нравится.

Тарана в ответ лишь брезгливо фыркнула и отвернулась, делая вид, что очень увлечена своим стаканом с шампанским.

В этот же момент Серенем не сводил пристального, тяжелого взгляда с мокрой золотоволосой Ксюши. Его демоническое чутье воина Бездны буквально сходило с ума. Массивная фигура великана внезапно подобралась. Он не мог понять, что не так, но её едва уловимый, чистый аромат… он что-то ему напоминал. Что-то из далекого военного прошлого, со времен штурма Небесных Границ.

Серенем резко подскочил со своего шезлонга, заставив пластик жалобно скрипнуть. Он в один шаг преодолел расстояние между их лежаками, низко наклонился к Люси, почти нависая над ней всей своей двухметровой скалой, и шумно, глубоко принюхался к её шее.

Ангел от такого напора испуганно вздрогнула, побледнела и слегка отстранилась, инстинктивно вжимаясь в плечо сидящей рядом Эйлизии.

— Вы что, с ума сошли, что ли?! — тут же жестко вклинилась Эйлизия, закрывая собой Люси и гневно глядя на великана через темные очки Тараны. — Чего вы к ним пристали? Руки убрал от неё!

— Эй, Люц… — пробасил Серенем, полностью игнорируя крики Эйлизии и не моргая глядя на замершую Люси. Его глаза на секунду вспыхнули истинной, черной бездной. — Это же ангелок.

Великан медленно выпрямился, продолжая указывать огромным пальцем на испуганную блондинку, и повернулся к Люциферу:

— Точно она. А я-то думаю, почему у меня последние десять минут так глаза щиплет от её скрытого света.

Люцифер тут же выгнул голову из-за спины Ксаиэля и стал пристально смотреть на белобрысую Люси. Спустя мгновение его глаза загорелись яростным багровым огнем, и девушки отчетливо это увидели.

— Вот же вы лгуньи стервозные, — опасно прошипел он.

В ту же секунду от Наследника Ада во все стороны полоснула такая мощная, удушающая волна магии, что часть обычных людей, находившихся поблизости, инстинктивно почувствовали дикий, необъяснимый ужас. Бросив свои полотенца, они испуганно убежали от их лежаков подальше. Тяжелая аура Люцифера с силой давила на пространство, буквально взламывая и раскрывая ментальную скрытность девушек.

Противостоять такому давлению без ответа было невозможно. Маски сорвались частично прямо на глазах у парней. У Люси непроизвольно загорелись глаза чистым, ослепительным золотом Рая, а у Тараны из-под шорт вырвался демонический хвост, которым она от злости тут же с силой хлопнула по пластиковому лежаку. Но уже через секунду девушки взяли себя в руки, и всё вернулось в норму — золото потухло, а хвост спрятался.

Люцифер, внимательно наблюдавший за этой картиной, внезапно замер. Он перевел шокированный взгляд на Эйлизию. Наследница Середины сидела на своем шезлонге как ни в чем не бывало. Её уникальная магия Баланса оказалась настолько монолитной, что аура Принца Ада даже не смогла её пробить — иллюзия Юли осталась безупречной.

Принц Ада стоял вплотную к её шезлонгу, нависая над ней всем своим бледным, рельефным торсом, и его багровые зрачки буквально пульсировали от триумфа. Он только что взломал защиту её подруг, он видел золото Рая в глазах одной и хвост Бездны у другой. Но когда его ментальная аура со всей дури ударила в Эйлизию, она словно врезалась в глухую, монолитную стену из черного гранита. Ни одна руна на её теле не вспыхнула, ни один мускул на лице не дрогнул. Её человеческая иллюзия осталась безупречной, прохладной и абсолютно недосягаемой.

Люцифер медленно сощурился, и в его взгляде багровое пламя ярости смешалось с глубоким, ошеломленным недоумением. Он подался вперед, заглядывая за стекла её темных очков:

— А ты тогда кто, пташка? Твои подружки весело потекли по швам от моей силы. Но ты… Твоя магия не пахнет ни серой, ни ладаном. Из какого ты мира, дрянь?

Эйлизия даже не подумала отпрянуть. Внутри неё ледяной Баланс окончательно сменился искрящимся девичьим гневом. Наглые обещания, которые этот брюнет только что шептал ей на ухо на языке Бездны, до сих пор обжигали кожу, и отступать перед его грозным видом она не собиралась.

Она резко подалась вперед, сокращая расстояние между их лицами до пары сантиметров, и злобно, отчетливо прошипела ему прямо в лицо:

— Меньше вопросов, Люцифер. Вы все трое мне уже до смерти надоели со своими дебильными подкатами, котлами и манией величия. Кем бы мы ни были — это вообще не твое собачье дело. Еще раз подойдешь ко мне или моим девочкам — и я устрою тебе такое «расслабление», что твои кандалы в клубе покажутся тебе детским садом. Проспись и лечи голову, придурок!

Люцифер от такой запредельной, леденящей дерзости буквально застыл на месте с полуоткрытым ртом.

В ту же секунду Эйлизия рывком поднялась со своего шезлонга.

— Девчонки, подъем! Сворачиваем лавочку, здесь слишком воняет алкоголем и неадекватностью! — громко скомандовала она.

Подруги, всё еще тяжело дыша после ментального удара, отреагировали молниеносно. Люси испуганно всхлипнула, но тут же вцепилась в свой холщовый шоппер и мокрое полотенце. Тарана, злобно звеня серебряными цепями на шортах, рванула с песка свои вещи и на ходу накинула кожаную куртку поверх купальника.

Троица подруг синхронно развернулась. Напоследок громко, на весь пляж швыряя в адрес застывших парней самые сочные земные ругательства, которые они успели выучить в университетах, девочки решительным, быстрым шагом направились по горячему золотистому песку прочь. Люси то и дело испуганно оглядывалась назад, Тарана яростно пинала носком ботинка песок, а Эйлизия шла впереди, гордо расправив плечи и ни разу не обернувшись.

Серенем неотрывно смотрел вслед уходящему ангелу. Его монументальное тело словно окаменело, а в груди завязался тугой, болезненный узел, который стягивался всё сильнее с каждым её шагом по золотистому песку. Высший Воин Ада искренне не мог понять, почему его так дико корежит от того, что эта хрупкая блондинка уходит. Да еще и с такой явной, обжигающей ненавистью в его адрес. Перед его мысленным взором до сих пор стояли её чистые глаза, в которых праведная ярость Рая так странно и больно смешалась с глубокой, искренней девичьей грустью. Её разочарование зацепило демона глубже, чем любой клинок светлых серафимов.

Великан резко повернул голову к Люциферу. Его глаза полыхнули настоящей тьмой, а челюсть сжалась до хруста.

— Вот надо было тебе всё испортить! — глухо, яростно прошипел он Люцию, резко вставая со своего шезлонга и одним движением хватая свое пляжное полотенце.

От его тяжелого шага пластик матраса жалобно треснул, а песок полетел во все стороны. Великан был по-настоящему взбешен тем, что командир своей безжалостной аурой разрушил тот хрупкий, удивительный момент тепла, который только что возник между ним и Люси.

Ксаиэль ошарашенно округлил глаза, провожая взглядом уходящую серую скалу.

— Эй, куда это ты намылился? — удивленно проговорил Ксаиэль, лениво отряхивая шорты. — А как же наш официальный выходной и виски?

— Домой, — отрезал Серенем, даже не оборачиваясь и на ходу натягивая свою черную майку. — Вы мне оба осточертели своими тупыми, малолетними выходками. Патрулируйте этот чертов город сами.

Ксаиэль на секунду застыл, переваривая услышанное, а затем на его лицо выползла самая наглая, понимающая и ядовитая ухмылка Бездны. Он оглушительно рассмеялся на весь пляж, картинно хватаясь за сердце:

— О-о-о, боги Бездны, тормозите коней! Неужели наш суровый рептилоид с Нибиру запал на эту пернатую девчонку?! Серенем, ты серьезно?! Да у тебя же на чешуе сейчас начнут прорастать запретные чувства! Смотри аккуратнее, а то завтра проснешься, а у тебя вместо твоих брутальных бычьих рогов — нимб над башкой светится и крылышки пушистые из задницы режутся! Будешь у нас на полставки в Раю лавандовый латте разносить и псалмы петь! Какая ирония: гроза Первого штурмового корпуса растаял от взгляда святоши в цветочном сарафанчике!

Серенем на секунду замер, и от его спины повеяло такой удушающей, смертоносной угрозой, что Ксаиэль инстинктивно сглотнул и прикусил язык. Великан не удостоил шута ответом. Он лишь сильнее сжал в кулаке полотенце и тяжелым, размеренным шагом направился прочь с пляжа, уходя впротивоположную от девочек сторону. Его разум кипел: ангел из Рая не должна была вызывать в нем ничего, кроме желания сломать ей крылья, но сейчас Серенем впервые в своей бессмертной жизни проклял вековые законы вселенной.

7. Расколотый день и запах гнили

Городской асфальт, раскаленный до предела субботним зноем, казался девчонкам настоящей жаровней, но ярость, бушевавшая внутри них, была куда горячее. Они стремительно шли по центральному проспекту мегаполиса, подальше от проклятого пляжа, и на ходу шумно, в голос швыряли в воздух самые сочные ругательства. Пляжная беспечность была уничтожена подчистую.

— Нет, вы мне объясните, что это вообще за три обсидиановых дегенерата?! — Тарана яростно пнула подвернувшуюся под тяжелый армейский ботинок жестяную банку, так что та со звоном отлетела в урну. Демоница уже натянула поверх мокрого черного купальника свою кожаную куртку, и серебряные цепи на её шортах бешено звенели при каждом шаге. — «Из какой ты расы, пташка?» Да я бы этому Люциферу его холеный нос в обратную сторону развернула, если бы не люди вокруг! А этот белобрысый придурок Ксаиэль? «Пообниматься» он полез! Я ему так пообнималась, что он свой копчик до следующего полнолуния лечить будет!

— Тара, тише, на нас люди смотрят, — шмыгнула носом Люси, судорожно прижимая к груди холщовый шоппер. На её фарфоровых щеках всё еще горел пунцовый румянец стыда и обиды, а в огромных глазах блестели непролитые слезы. Ангел на ходу пыталась застегнуть пуговицы своего белого сарафана в цветочек дрожащими пальцами. — Но они и правда ужасные… Никакого воспитания. Этот огромный… Зачем он полез ко мне принюхиваться, как дикий зверь? Мне на секунду показалось, что он сейчас прямо там мою душу наизнанку вывернет. У меня до сих пор всё внутри дрожит от его взгляда.

— Девочки, успокойтесь, главное — мы ушли, — ледяным, но слегка подрагивающим от пережитого шока тоном произнесла Эйлизия.

Она шла впереди, гордо расправив плечи, но чужие темные очки, которые она так и не сняла, надежно скрывали яростный лазурно-красный огонь в её глазах. Обещания Люцифера на древнем языке Бездны — темные, хищные и пугающе откровенные — до сих пор набатом стучали в её голове, заставляя сердце испуганно сжиматься.

— Этот Люцифер — опасный психопат, — процедила наследница Середины. — Но мою маскировку он не пробил, и это главное. Нам просто нужно держаться от них как можно дальше.

Они остановились на оживленном перекрестке возле станции метро. Поток земных людей — в ярких летних одеждах, со стаканчиками мороженого и смехом — обтекал их со всех сторон.

— Слушайте, — Эйлизия повернулась к подругам, переводя дыхание. — План такой. Мы не возвращаемся в свои миры прямо сейчас. Хрен им, а не испорченный выходной! Мой отец и брат думают, что я в библиотеке, а у вас тоже есть время. Давайте забежим ко мне в съемную квартиру здесь, в центре. Я арендую её под человеческими документами как раз для таких случаев. Переоденемся в нормальную сухую одежду, смоем этот речной песок и пойдем догуливать день нормально. На ужин найдем приличное место вдали от этих адских легионеров. Идет?

— Идет, — Тарана решительно спрыгнула с бордюра. — Мне срочно нужно нормальное холодное пиво и завернуть в какой-нибудь глухой переулок, чтобы выматериться на полную кастинг-сессию.

— Я согласна, — робко кивнула Люси, пытаясь улыбнуться. — Очень хочется переодеться.

Они свернули с шумного проспекта в старинный, тенистый дворик-колодец, который вел к дому Эйлизии. Вокруг возвышались серые пятиэтажки с коваными балконами, а солнце едва пробивалось сквозь плотные кроны старых тополей. До заветного подъезда оставалось буквально двадцать метров.

Внезапно воздух во дворе стал неестественно холодным, липким и тяжелым. Летнее тепло словно высосало из пространства за долю секунды. Из подворотни донесся жуткий, отчетливый запах гнили, разложения и паленой серы.

— О нет… — Тарана мгновенно застыла, её рука инстинктивно потянулась к шортам, где под иллюзией прятался хвост.

Прямо из густых теней у кирпичной стены перед ними беззвучно соткались две уродливые, неестественно длинные фигуры в грязных рваных куртках. Баалтор и Малфас. Беглые твари Нижнего Ада выследили их по остаточному магическому следу после парка. На их язвенных лицах горели голодные, безумные желтые глаза, а изо ртов капала черная, дымящаяся слюна.

Девочки мгновенно напряглись, их сердца бешено заколотились. Но сделать ничего не могли: прямо мимо подворотни в этот момент лениво шла пожилая женщина с собачкой и пара подростков с самокатами. Вокруг были земные люди. Выпустить световой нимб, багровый меч или огненный хлыст прямо сейчас означало на глазах у смертных уничтожить Договор Баланса и выдать себя ищейкам Сатаны, которые патрулировали город. Они были заперты в своих человеческих личинах.

И демоны этим воспользовались.

С диким, утробным шипением, Малфас первым рванулся вперед, совершая молниеносный, подлый выпад. Его пальцы на ходу превратились в длинные костяные когти. Люси попыталась отшатнуться, но без ангельских крыльев её скорость была чисто человеческой. Острые когти монстра с мерзким звуком располосовали ткань её белого сарафана, глубоко вонзаясь в нежную кожу на животе. Ангел вскрикнула от невыносимой боли, оседая на горячий асфальт и закрывая рану руками, сквозь которые мгновенно заструилась яркая, дымящаяся золотом кровь Рая.

— Люси! — яростно взревела Тарана. Забыв про осторожность, она бросилась на Баалтора, но тот перехватил её движение на опережение. Второму чудовищу удалось жестко полоснуть когтями по её правой руке от плеча до локтя. Черная кожаная куртка разлетелась в клочья, и из глубоких порезов брызнула темная, горячая демоническая кровь. Тарана глухо зарычала, отлетая к стене.

Эйлизия попыталась сделать шаг, её белые концы волос уже начали неоново загораться от переполнявшей её ярости, а в ладони соткалась рукоять багрового меча, но завершить заклинание ей не дали.

Малфас и Баалтор одновременно набросились на неё сзади. Огромные, липкие и гнилые лапы мертвой хваткой сжали её тонкую талию и перехватили горло, блокируя дыхание и доступ к магии Слияния. Они буквально оторвали кричащую девушку от земли.

Баалтор склонился к её уху, обдавая лицо удушающим запахом тлена, и на древнем, утробном слоге Бездны торжествующе прошептал:

— Попалась, маленькая королевская крыса... Мы утащим тебя в наши норы. Твоя плоть пахнет слишком вкусно... Мы съедим тебя на ужин.

Прежде чем раненая Тарана успела подняться с земли, а Люси — поднять голову, Баалтор с силой сжал в кулаке обсидиановый амулет побега. Раздался оглушительный, уши закладывающий хлопок, пространство во дворе неестественно сжалось в черную воронку, и чудовища вместе с отчаянно вырывающейся Эйлизией просто исчезли, растворившись в воздухе.

****

На другом конце пляжа, у опустевших шезлонгов, обстановка накалилась не меньше. Едва Серенем тяжелым шагом скрылся за прибрежными деревьями, Люцифер и Ксаиэль тоже начали стремительно собираться.

Принц Ада, злой как тысяча чертей, резко натянул свою черную рубашку. В его глазах всё еще полыхал багровый огонь Бездны. Каждое слово, которое эта ведьма высказала ему в лицо, до сих пор вибрировало в его сознании яростным вызовом.

— Я пойду за Серенемом, — процедил Люцифер, поправляя воротник. — Этот идиот растерял остатки воинской дисциплины. А ты карауль пентхаус.

— Ну уж нет, Люц, — Ксаиэль нагло ухмыльнулся, поправляя свои белоснежные волосы и быстро натягивая кроссовки. — Я догоню этих красоток. Моё демоническое чутье орет, что в этой женской компании скрывается слишком много сочных секретов. Я должен выяснить, откуда у «Тани» наш адский хвостик!

— Ксаиэль, стоять! — приказал было Люцифер, но демон скорости уже активировал свою скрытую ауру, готовый сорваться с места. Принц Ада раздраженно выдохнул и махнул рукой: — Дьявол с тобой, делай что хочешь. Только не смей устраивать международный скандал посреди города.

Блонд хищно улыбнулся и растворился в толпе отдыхающих.

Выследить девчонок для Высшего Демона скорости не составило никакого труда. Ему даже не понадобился планшет. Эйлизия, Тарана и Люси уходили с пляжа в таком бешеном, искрящемся состоянии, что оставляли за собой в пространстве густой, почти осязаемый шлейф из чистой, концентрированной девичьей злобы и остаточной магии. Ксаиэль буквально летел по этому следу, лавируя между земными прохожими на проспекте и довольно мурлыча под нос.

Но он опоздал всего на долю секунды.

Когда след свернул в старинный, затененный дворик-колодец, Ксаиэль резко завернул за кирпичный угол пятиэтажки — и его сердце пропустило удар.

В самом конце двора пространство неестественно сжалось в жуткую черную воронку. Раздался оглушительный, уши закладывающий хлопок артефакта перемещения. Ксаиэль успел увидеть лишь смазанные, уродливые силуэты Баалтора и Малфаса, которые сжимали отчаянно вырывающуюся, кричащую «Юлю!». В следующую секунду воронка схлопнулась, и они испарились в воздухе, оставив после себя лишь зловонный запах гнили и паленой серы.

— Какого черта?! — дико выругался Ксаиэль, бросаясь вперед.

На растоптанном летнем асфальте, посреди разорванных вещей, царил настоящий кошмар. Тарана сидела на коленях, согнувшись от боли. Её правая рука от плеча до локтя была страшно располосована когтями, а черная кожаная куртка пропиталась темной демонической кровью. Но сама демоница, не обращая внимания на свою рану, в панике склонилась над Люси.

Ангел лежала бледная как смерть. Белый сарафанчик в цветочек на её животе был разорван, и оттуда сквозь пальцы толчками шла яркая, светящаяся чистым золотом кровь Рая, мгновенно выжигая асфальт под её телом.

— Эй! Вы чего?! — Ксаиэль тут же подскочил к ним, падая на колени прямо в пыль и на ходу сбрасывая всю свою наглую расслабленность. — Вот же ублюдки подвальные! Таня, ты как?! Живая?!

— Всё супер! Нормально у меня всё, заживет как на собаке! — яростно огрызнулась Тарана, превозмогая боль в разорванной руке. Её фиолетовые глаза дико блестели от слез и бессилия. — Помоги ей! Этот урод Малфас распорол ей живот! Юлю… Юлю утащили эти твари! Они сказали, что сожрут её на ужин! Ксаиэль, сделай что-нибудь!

— Спокойно, без паники, — Ксаиэль за за секунду перехватил контроль над ситуацией.

Он без лишних слов завел свои сильные руки под спину и колени теряющей сознание Люси и аккуратно, но крепко подхватил ангела на руки. Девушка была легкой как перышко, а её золотистые локоны безжизненно повисли, пачкая его желтую оверсайз-футболку золотой кровью.

Чтобы хоть как-то разбавить этот удушающий ужас и не дать Люси окончательно отключиться, Ксаиэль через силу выдал свою фирменную, ободряющую колкость:

— Слышь, пернатая, даже не думай тут глаза закрывать. Умирать тебе сегодня никто не позволял, поняла? У тебя еще куча дел на Земле. Как минимум — тебе еще моего сурового друга лечить от разбитого сердца, он там на пляже чуть слезами по тебе не умылся. Так что держись за меня, Ксюша, или как там тебя!

Люси лишь едва слышно, слабо ойкнула от его шутки, её ресницы дрогнули, но золото в глазах окончательно потухло.

Ксаиэль резко поднялся на ноги, фиксируя ангела на груди, и повернулся к Таране. Его зрачки на секунду сузились до демонических щелок:

— Так, Таня, или как тебя там на самом деле в Аду зовут, — приказным, жестким тоном легионера скомандовал он. — А ну бегом за мной! Быстро! Не отставать! Моя тачка у пляжа, парни еще там!

— Да бегу я, бегу! — крикнула в ответ демоница, зажимая раненую руку и из последних сил бросаясь следом за ним.

Ксаиэль включил свою скорость на максимум, который только позволяла человеческая маскировка. Он вихрем вылетел из двора бережно неся раненого Серафима на руках и увлекая за собой истекающую кровью Тарану.

Черный матовый спорткар стоял у самой обочины пляжной парковки, скрытый тенью раскидистых тополей. Серенем, который только что дошел до машины, яростно мерил шагами асфальт, буквально рыча от злобы:

— Да где носит эту белобрысую ящерицу?! Если Ксаиэль сейчас же не явится, я лично оторву ему крылья и…

Договорить великан не успел. Пространство на входе в парковку смазалось, и прямо на них на колоссальной скорости вылетел Ксаиэль. Серенем от увиденного мгновенно опешил, его челюсть сжалась, а слова застряли в горле. Демон тяжело и прерывисто дыша, бережно нес на руках бледную, теряющую сознание Люси, чей белый сарафанчик в цветочек пропитался яркой, сияющей золотом кровью Рая. Следом за ним, едва удерживаясь на ногах и зажимая разорванное в клочья плечо, бежала окровавленная Тарана.

— Двери! Быстро! — рявкнул Ксаиэль, теряя всю свою привычную наглость.

Он молча, с предельной аккуратностью погрузил хрупкого Серафима на заднее сиденье спорткара. Следом он буквально запихал туда шипящую от боли Тарану, а затем жестко скомандовал застывшему в ступоре Люциферу: «Люц, назад к ним, зажимай раны!». Принц Ада, чьи глаза мгновенно вспыхнули опасным багровым огнем, без лишних слов запрыгнул в салон, перехватывая бледную Люси за плечи.

Серенем прыгнул на переднее пассажирское сиденье, едва не выломав дверь. Ксаиэль упал за руль, вдавил педаль газа в пол, и спорткар, взвизгнув шинами и оставив на асфальте жирные черные полосы, с диким ревом сорвался с места, мгновенно уходя в левый ряд проспекта.

В салоне машины воцарилась удушающая, наэлектризованная атмосфера. Серенем резко обернулся назад, его глаза бешено пульсировали тьмой, когда он смотрел на истекающего кровью ангелочка.

— Объяснений! Живо! Ксаиэль, что там произошло?! Кто их так отделал?! — пробасил великан, и от его глухого рыка лобовое стекло машины пошло мелкой вибрацией.

— Да не я, плоскорогий! Ко мне вообще никаких вопросов! — крутя руль одной рукой и входя в крутой поворот, крикнул Ксаиэль. — Вопросы вот к нашей Танечке, которая, оказывается, из нашей Бездны! Колись, зубастая, кто на вас напал?!

Тарана, сидевшая на заднем сиденье и превозмогая адскую боль в располосованной руке, тяжело дышала. Она злобно сверкнула своими фиолетовыми глазами на Люцифера, который в этот момент сильными ладонями зажимал рану на животе Люси, пытаясь остановить фонтанирующий золотой свет Рая своей темной магией.

— Беглые… — шипя сквозь плотно сжатые зубы, процедила Тарана, и из её рта вырвался густой сизый дым. — Баалтор и Малфас! Эти вонючие твари из Нижнего Ада выследили нас по следу из парка и напали прямо перед нашим носом! В старом дворе у подъезда!

Она дернула раненой рукой, пачкая кожаный салон автомобиля темной кровью:

— Вокруг были гражданские! Куча земных людей с детьми и собаками! Из-за этого гребаного Договора Баланса мы ни черта не смогли сделать! Не могли выпустить ни рапиру, ни хлыст! Мы были заперты в человеческих телах! А эти ублюдки воспользовались этим! Они ранили Ксюшу, располосовали меня, а Эйли… Эйли они просто схватили, активировали обсидиановый амулет перемещения и утащили с собой! Этот урод Баалтор прошептал ей на ухо, что они сожрут её на ужин в своих норах!

Люцифер от этих слов мгновенно замер. Его ладони, прижатые к животу Люси, окутались густым, тяжелым фиолетовым пламенем. Мегаполис за окном летел с бешеной скоростью, но внутри Принца Ада время словно остановилось. Беглые твари, которых он выслеживал по приказу Сатаны, только что украли девчонку которая заставила его сердце биться быстрее и чьи губы он до сих пор помнил. Мысль о том, что гнилые монстры Нижнего Ада прикоснутся к его прекрасной мучительнице и посмеют причинить ей вред, вызвала в Наследнике Бездны такую волну леденящей, первобытной ярости, что руны на его груди вспыхнули сквозь рубашку чистым адским пламенем.

Ксаиэль яростно крутил руль, выжимая из спорткара максимум. Колеса визжали на крутых поворотах, а его взгляд то и дело испуганно и напряженно метался к зеркалу заднего вида, в котором отражался весь этот кровавый хаос.

— Погоди… — Ксаиэль резко наморщил лоб, и его голос сорвался на глухой хрип. — Ты сказала, что они выследили вас после парка? Так в том выжженном кругу… это были вы?!

— Да, мы! — тут же в ярости зашипела Тарана, сильнее прижимая к себе слабеющую Люси. — Мы! Доволен теперь, болтун?! Расспросил?!

Она с тихим стоном откинулась на кожаную спинку сиденья, до белых костяшек сжимая раненую руку и зажмуривая глаза от удушающей боли. Едкая демоническая кровь жгла кожу, но страх за подруг был в тысячу раз сильнее.

В салоне на мгновение повисла гробовая тишина, сквозь которую прорвался низкий, вибрирующий от скрытой угрозы голос Люцифера:

— Ты сказала «Эйли»? И «Эзи»? — Принц Ада медленно подался вперед, и его стальной взгляд намертво приковал к себе демоницу. — Минуту назад ты назвала её «Эзи».

Тарана резко распахнула глаза. Сердце демоницы пропустило удар. Она испуганно опустила взгляд на Люси — ангелуже была полностью без сознания, её голова безвольно покоилась на плече подруги, а золотое сияние крови становилось всё тусклее. Тарана похолодела, осознав, что в панике и истерике совершила самую страшную ошибку — проболталась. Она выдала истинные имена.

— Говори! Живо! — тут же утробно, во весь голос прорычал Люцифер, теряя остатки хваленого терпения. — Не забывай, девчонка, КТОперед тобой!

Принц Ада больше не сдерживался. Он резко вскинул руку, и по его бледной коже огненными змеями поползли багровые руны власти. Тяжелая, удушающая аура Первого генерала Бездны за секунду заполнила весь салон машины. Это давление было настолько сокрушительным, что магическая человеческая маскировка Тараны не выдержала — иллюзия затрещала, и её длинный демонический хвост снова позорно и беспомощно упал на сиденье.Тарана тяжело, со свистом выдохнула, чувствуя,как сила командира вдавливает её в кресло. Сопротивляться Наследнику Преисподней в её состоянии было безумием. Она аккуратно, дрожащими пальцами поправила безжизненную голову Люси на своем плече и, подняв на Люцифера полные слез и ярости глаза, процедила:

— Да! Сказала! Те имена, что мы назвали на пляже и в клубе… Юля, Ксюша, Таня — мы их придумали, вообще-то! Для маскировки среди людей.

Демоница сглотнула вставший в горле ком и заговорила быстрее, сдавая карты одну за другой, потому что понимала: жизнь Эйлизии сейчас зависит от этих мужчин:

— Эта блондинка — Люси. Она высший серафим Рая. Я… я Тарана. Дочь генерала Астарота, одного из твоих личных гвардейцев, Люцифер. А Эйли… Её зовут Эйлизия. И она… она Дитя Баланса, ясно вам?! — Тарана почти рыкнула это ему в лицо, отчаянно пытаясь скрыть за злостью первобытный страх. — Она наследница Середины! Но если она выживет и узнает, что я вам всё рабы брякнула — она мне лично бошку снесет, клянусь Бездной!

Услышав слово «Середина», Люцифер словно окаменел. Багровый огонь в его глазах на секунду замер, а руны на коже перестали пульсировать. В его разуме пазл наконец-то сложился в единую, шокирующую картину. Вот почему её магия в парке пахла одновременно и светом, и тьмы. Вотпочему её тело источало аромат сладкой черной розы Обсидианового Пика, смешанный с чистым озоном. И вот почему его собственная, сокрушительная аура на пляже разбилась об её защиту, как волна о гранит. Она не была беглой демоницей. Она была третьей силой.

Машина с диким, оглушительным визгом затормозила у подземного паркинга высотки. Ксаиэль даже не стал глушить мотор. Едва тяжелые гидравлические двери машины поползли вверх, Серенем первым вывалился наружу. Весь его напускной человеческий облик затрещал по швам.

Великан одним мощным, но пугающе бережным движением выудил с заднего сиденья обмякшее тело Люси. Ангел была холодной как лед. Её некогда сияющие золотистые локоны на глазах теряли свой блеск, становясь тусклыми, пепельно-серыми, словно увядающая трава. Золотая кровь Рая продолжала толчками сочиться сквозь разорванную ткань белого сарафана, пачкая его огромные ладони.

Ксаиэль попытался было протянуть руки, чтобы помочь перехватить девушку, но Серенем резко обернулся, и из-под его маскировки на долю секунды вырвались массивные бычьи рога, а карие глаза затопило непроглядной чернотой Бездны.

— Руки убрал! Не смей даже смотреть на неё! — утробно, животным рыком выплюнул великан, заставив Ксаиэля инстинктивно отшатнуться.

Серенем развернулся и гигантскими шагами помчался к скоростному VIP-лифту, прижимая хрупкого Серафима к своей широкой груди. Внутри него бушевал настоящий, первобытный пожар. Он проклинал себя последними словами. Проклинал свою демоническую суть, свою касту, свое происхождение за эту позорную, невозможную слабость к существу из Рая. Ангелы были их заклятыми врагами, стерильными куклами Порядка, которых он веками безжалостно уничтожал на границах Бездны. Но сейчас, глядя на её мертвенно-бледное лицо и заострившийся носик, он чувствовал, как рушится его собственный мир.

Влетев в пентхаус, Серенем напролом двинулся по мраморному коридору и пинком выбил дверь в свою временную комнату. Он аккуратно уложил Люси на широкую кровать, пачкая белоснежные простыни золотом её угасающей жизни. Девушка едва дышала.

Великан рухнул перед кроватью на колени, хватаясь за голову. Его плечи крупно подрагивали. Забыв про всё на свете, этот безжалостный палач Сатаны, не умевший плакать, сейчас упрямо, шепотом проклинал вселенную и одновременно молился.Он молился всем, кого знал и не знал: чистым Архангелам Рая, Творцу, древним демонам Бездны и даже этой загадочной, далекой Середине. «Кто угодно… пусть кто угодно заберет мою силу, мою чешую, мою жизнь, но спасет её», — дико билось в его каменной голове.

Тем временем в главном зале пентхауса Люцифер стоял посреди минималистичного интерьера, упершись руками в стеклянный стол. Принц Ада был сосредоточен и мрачен. Слова Тараны перевернули его сознание.

Они знали о Середине. В высших кругах Преисподней и на Небесах веками ходили легенды об этом таинственном третьем измерении. Все знали, что там живет свой скрытный народ, который держит невидимые весы Баланса, не позволяя Аду и Раю сожрать друг друга и разрушить ткань реальности. Но ни Сатана, ни его генералы никогда не сталкивались с ними лично — Середина всегда оставалась безупречным, недосягаемым мифом. И то, что эта третья сила прямо сейчас ходила по Земле, казалось Люциферу безумием.

Рядом Ксаиэль торопливо накладывал тугую повязку на разорванную руку Тараны. Демоница шипела от боли, но её взгляд был прикован к Люциферу.

8. Кровавые узы Бездны

Временная комната Серенема в пентхаусе выглядела монументально и дорого, полностью в современном стиле хай-тек. Здесь царили строгие геометрические линии, стены из матового темно-серого керамогранита и огромная панорамная стена с видом на угасающий закат. Центром комнаты была двухспальная кровать с изголовьем из черной экокожи, на которой сейчас, утопая в шелковых простынях, лежала умирающая Люси.

Тарана, придерживая наспех перебинтованную Ксаиэлем руку, тихо скользнула внутрь и села по другую сторону кровати. Её фиолетовые глаза под карими линзами были полны тревоги и затаенного страха.

В дверях показался Ксаиэль. Его наглость полностью испарилась, уступив место жесткой логике:

— Серенем, остынь и послушай меня! Её нужно немедленно отправить в Рай, через ближайший световой портал. Ей нужна чистая подпитка Первозданного Порядка, иначе её сущность просто развеется! Она угасает!

В ответ Серенем совершил молниеносный, яростный рывок. Он буквально вышвырнул Ксаиэля из комнаты, с грохотом захлопнув перед его носом тяжелую дверь, и силой затащил внутрь Люцифера, вцепившись в плечо своего Принца.

— Помоги ей, Люц, — глухо, страшно пробасил великан, и его карие линзы окончательно лопнули, обнажая непроглядную бездну Высшего Демона. — Ты умеешь. Сделай это.

Люцифер хмуро посмотрел на бледного, едва дышащего Серафима, чьи золотистые волосы уже казались серым пеплом, и покачал головой:

— Серенем, ты с ума сошел? Я порчу её чистоту. Моя магия Бездны для неё — яд. Если я влюю в неё силу, это лишь ускорит её конец.

Но великан был непреклонен. Внутри него за секунду вырос глухой, первобытный инстинкт обладания. Серенем сам еще не понимал, что с ним происходит, он толком не знал эту девушку, они едва успели перекинуться парой фраз на пляже, но его демоническая суть уже слепо, упрямо присвоила этого ангела себе. Навсегда. И отдавать её Раю он не собирался.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! — в ужасе прошипела с другой стороны кровати Тарана, переводя взгляд с Серенема на Люцифера. — Она очнется и шкуру с тебя стащит! Ангел Рая никогда не простит демону ТАКОГО!

Серенем даже не повернул головы на её крик. Он упрямо, не моргая смотрел на бледное лицо Серафима.

— Делай, — коротко отозвался он, решительно подставляя Люциферу свою массивную, покрытую серой чешуей ладонь. — Я приму любые последствия.

Люцифер тяжело вздохнул, понимая, что спорить с обезумевшим от скрытых чувств воином бесполезно. Принц Ада знал только один способ спасти умирающего ангела без доступа к свету Рая — провести древний, запретный ритуал темных легионов. Ритуал Кровавой Связи.

В Аду этот обряд был сродни вечному браку, негласной и нерушимой помолвке, для которой демонам не нужно было согласие второй стороны. Демон высшей касты имел право взять себе в спутники кого угодно — ангела, человека или существо Середины, полностью подчинив её жизнь своейэнергетике, но сделать это можно было лишь один раз за всё бессмертное существование. Магия ритуала намертво связывала их души: демон отдавал половину своего жизненного источника, чтобы затянуть любые раны избранницы, но отныне она становилась его частью.

— Назад, Тарана, — жестко скомандовал Люцифер, выходя в центр комнаты.

Принц Ада выхватил из-за пояса обсидиановый ритуальный кинжал и резким движением полоснул Серенема по ладони. Из глубокого пореза хлынула густая, дымящаяся темная кровь Бездны. Затем Люцифер бережно взял тонкую, холодную руку бессознательной Люси и сделал аккуратный надрез на её запястье, откуда лениво потекла тусклая золотая кровь.

Люцифер соединил их ладони вместе, заставляя золото и тьму смешаться в единое целое. Воздух в комнате мгновенно стал удушающим, за панорамным окном багровый закат словно застыл, а неоновые ленты на потолке испуганно погасли.

Принц закрыл глаза и начал низко, гортанно зачитывать заклинание на древнем, мертвом слоге Бездны. С каждым его словом по венам Серенема вверх к плечу поползли черные ритуальные руны Слияния. Из их соединенных ладоней вырвался мощный вихрь фиолетового и золотого пламени, который окутал кровать плотным коконом.

Серенем глухо, утробно зарычал от невыносимой боли — первородная магия Ада буквально вырывала куски его собственной жизненной силы, переплавляла её через кровь и насильно вливала в умирающее тело ангела. Ритуал должен был быть выполнен полностью, без остановки, иначе погибли бы оба.

Черные руны Бездны поползли по бледной коже Люси, обвивая её предплечье и шею, впитываясь внутрь и запечатывая рану на животе. Плотный золотой свет Серафима внутри её груди судорожно дернулся, принимая чужеродную темную подпитку. Волосы Люси на секунду вспыхнули ярким золотом, а затем медленно вернули свой прежний, пшеничный блеск. Рана на животе с тихим шипением затянулась, оставив лишь тонкий розовый шрам, оплетенный едва заметной черной рунической вязью — клеймом Серенема.

Воздух в комнате казался жидким стеклом, когда Люцифер закончил читать последнюю гортанную строчку на мертвом наречии. Черный ритуальный нож с тихим звоном опустился на стеклянный столик.

Обряд Кровавой Связи был завершен. Древняя, эгоистичная магия Высшего Ада насильно переплавила жизненную силу Серенема, забрав ровно половину его первородного источника, и влила её в умирающего Серафима. На бледном, как мрамор, животе Люси рваная когтистая рана затянулась с тихим шипением, оставив после себя лишь тонкую розовую полосу, намертво оплетенную черной рунической вязью — несмываемым клеймом Серенема. На её фарфоровые щеки медленно возвращался едва заметный румянец, а пшеничные локоны вновь обрели свое мягкое золото. Она дышала ровно, глубоко, погруженная в целебный, беспамятный сон. Магия демона внутри неё уже начала свою медленную, кропотливую работу, по крупицам восстанавливая разрушенные каналы ангельского Порядка.

Серенем обессиленно сидел на краю матраса, тяжело опираясь руками о колени. Его чешуя тускло поблескивала, а дыхание было рваным. Он отдал ей половину себя, навсегда привязав душу этого ангела к своей без её согласия, как предписывали дикие законы Бездны.

Оставив Люси приходить в себя в тишине прохладной спальни, парни и Тарана вышли в огромную гостиную пентхауса. Напряжение, вибрировавшее между ними, было настолько плотным, что неоновые подсветки под потолком лениво мигали, едва справляясь с давящей аурой Высших Демонов. Никто из них не собирался сбрасывать человеческие личины полностью — правила Земли и страх привлечь незваных гостей из Рая или ищеек Сатаны заставляли их удерживать трансформацию на грани. Но их истинная природа всё равно яростно прорывалась наружу через человеческую плоть.

Ксаиэль, успевший смыть с рук золото ангельской крови, переоделся в свободную домашнюю одежду: простые черные хлопковые шорты и свободную черную футболку. Демон скорости раздраженно мерил шагами гостиную, и из-под его шорт вырвался длинный, гибкий иссиня-черный хвост, который он даже не думал убирать — от переполнявшего его беспокойства хвост нервно и резко хлестал по дорогому паркету. Из его белоснежных растрепанных волос прорезались изящные, закрученные назад обсидиановые рога.

Серенем сидел в массивном кресле у панорамного окна, полубоком к свету. Великан был без футболки, оставшись в одних свободных серых спортивных штанах. Его торс и широкие плечи местами покрывала плотная, кевларовая темно-серая чешуя. На груди и предплечьях тусклым, зловещим светом мерцали вырезанные багровые руны Ада и древние военные татуировки штурмовых легионов. Его человеческие линзы окончательно лопнули: теперь Серенем смотрел на мир своими истинными, черными бездонными глазами без белков и зрачков, в которых застыло глухое, собственническое упрямство.

Люцифер замер у стеклянного стола в центре зала, уперевшись в него ладонями. Принц Ада остался в строгих темных брюках и черной льняной рубашке, но верхние пуговицы были безжалостно разорваны. Из-под воротника на его бледную грудь выползали и струились глубоко под ткань плотные, черные как антрацит полосы ритуальной магии. Его глаза сейчас полностью затопило кроваво-красным, багровым огнем ярости. Образ похищенной Эйлизии выжигал его изнутри.

Тарана с ногами забралась в соседнее кожаное кресло. Наспех наложенная Ксаиэлем повязка на её правой руке уже пропиталась темной кровью. Демоница осталась в коротких джинсовых шортах, а порванную футболку сменила на кожаное бикини, надетое прямо на голое тело. Её тонкий демонический хвост с острым наконечником бешено вилял из стороны в сторону, то и дело с глухим стуком ударяя по кожаному подлокотнику кресла. Из её коротких неоново-красных волос проступали изящные фиолетовые рожки, украшенные золотыми кольцами. Она была в ярости. Демоница без умолку ругалась, шипела и прожигала Серенема ненавидящим взглядом:

— Ты хоть соображаешь, что ты натворил?! — Тарана резко подалась вперед, и её фиолетовые рожки опасно блеснули в полумраке гостиной. — Ты связал её кровью Бездны! Без её ведома! Да у Серафимов Рая от одной мысли о демонических узах сознание наизнанку выворачивает! Как только эта блондинка очнется и поймет, какое клеймо ты оставил на её теле, она тебе не спасибо скажет! Она тебе эти твои серые рога повыдергивает, а потом шкуру с тебя заживо стащит вместе с твоей хваленой чешуей! Ангелы не прощают насилия над своей энергией, ты, тупой кусок обсидиана!

Серенем даже не пошевелился. Он медленно повернул к ней свои черные бездонные глаза, в которых не отражалось ни тени сожаления. Его голос прозвучал как глухой, раскатистый подземный гул:

— Мне плевать, что она сделает, когда очнется. Она была мертва, Тарана. Её первородный свет угасал, а её золотая кровь растворяла этот земной асфальт. Если бы я не отдал ей половину своей жизни через ритуал Люцифера, её сущность сейчас веяла бы пеплом над этим городом. Пусть ненавидит. Пусть пытается меня убить. Но она будет жить. И она теперь моя. Раю я её не отдам.

— Твоя?! — Тарана аж подскочила в кресле, её хвост яростно взметнулся вверх. — Вы поглядите на него! Два раза пересеклись, один раз за плечи подержал — и всё, собственник хренов! Ты её сломаешь этой связью!

— Хватит! — леденящим, стальным шепотом оборвал их Люцифер.

Принц Ада поднял голову, и от его багрового взгляда Тарана инстинктивно прикусила язык, а Ксаиэль замер на месте, перестав хлестать хвостом по полу. Черные полосы под рубашкой Люцифера запульсировали сильнее, распространяя вокруг него могильный холод.

— Серенем сделал то, что должен был сделать воины Ада — забрал то, что посчитал своим, и спас союзника, — жестко произнес Наследник Бездны. — Последствия союза Люси и Серенема мы будем расхлебывать позже. Сейчас у нас есть проблема посерьезнее…

Но договорить не успел — из комнаты, где лежала Люси, раздался пронзительный, испуганный девичий писк.

Девушка проснулась и явно была не в духе от того, что увидела. Демоны и Тарана тут же сорвались с места, на ходу бесцеремонно распихивая друг друга локтями в узком коридоре, и лавиной ввалились в спальню Серенема.

Зрелище, представшее перед ними в мягком неоне комнаты, заставило всех на секунду замереть. Люси сидела в самом центре огромной кровати, съежившись и судорожно, жадно растирала свои голые руки до самых плеч, пытаясь содрать с себя чужеродную скверну. По её безупречной, фарфоровой коже тонкими змейками струились и пульсировали черные ритуальные вены. На месте недавней смертельной раны на животе теперь белела тонкая полоска шрама, а на груди, прямо по центру, бледным фиолетовым огнем настойчиво мигала клеймящая руна Кровавой Связи.

— Что это такое?! Что вы со мной сделали?! — её чистый ангельский голос сорвался на испуганный крик. На глазах Серафима закипели горькие слезы, и она начала отчаянно, до крови царапать ногтями собственные руки, стремясь избавиться от въевшейся черноты Порочного союза.

Серенем тут же, не раздумывая ни секунды, коршуном подскочил к ней. Его огромные ладони железными, но бережными тисками перехватили её тонкие запястья, намертво блокируя любые движения, потому что он до безумия боялся, что она навредит себе. Великан всё еще сам пребывал в глубоком внутреннем шоке от того колоссального, удушающего спектра чувств, который он испытывал к этому ангелу. Могущественный демон Ада больше физически не мог позволить, чтобы кто-то причинил ей боль. И уж тем более — чтобы она сама причинила вред себе. В его сознании, выжженном вековыми битвами, теперь горело только одно незыблемое, дикое желание: защищать её и оберегать до конца времен. Свою малышку. Маленькую, хрупкую светлую девочку, которая пахла весенней грозой.

— Прости… — глухо, едва слышно прошептал Серенем, удерживая её дрожащие руки у её же колен. — Прости. Но ты умирала. Твоя кровь уходила в землю.

Люси внезапно замерла. Её судорожные рывки прекратились. Она медленно опустила взгляд на его руки — огромные, массивные, покрытые плотной темно-серой чешуей Высшего Воина Ада. Ангел медленно задрала голову вверх и вся крупно вздрогнула, задохнувшись от страха. Прямо на неё, на расстоянии пары сантиметров, смотрели его истинные, черные бездонные глаза без белков и зрачков, в которых лениво вращалась космическая тьма Бездны.

Она за всю свою жизнь в Раю практически не сталкивалась с демонами и никогда не видела их полное, пугающее обличие. Единственной демоницей, которую она знала, была Тарана, но та оставалась красивой и изящной даже со своими фиолетовыми рожками. Перед ней же сейчас сидела настоящая, монументальная гора разрушительной силы.

Люси растерянно перевела заплаканный взгляд на его голый рельефный торс и внезапно заметила точно такую же, пульсирующую фиолетовым светом метку на его груди, прямо напротив сердца. В её голове мгновенно всплыли запретные лекции Небесных наставников о Кровавой Кровати Бездны — нерушимом, вечном союзе, из которого ангелу нет возврата.

— Ты… — едва слышно прошептала она, и её губы задрожали. — Ты…

Она снова горько, безутешно заплакала, осознавая масштаб катастрофы.

— Ты меня…

Она уже физически не могла вымолвить ни единого слова, горло перехватило спазмом, а всхлипы стали еще сильнее, разрывая тишину комнаты. Она поняла, что её чистая, светлая душа теперь намертво прикована к палачу Бездны.

— Прости, но теперь ты принадлежишь мне, — твердо, веско проговорил Серенем.

Он резко потянул её на себя и до хруста, монолитно вжал её хрупкое, дрожащее тело в свою широкую, горячую грудь, укрывая её от всего мира. А затем, повернув голову назад, он швырнул такой сердитый, леденящий кровь взгляд на Ксаиэля, Тарану и Люцифера, что те без слов поняли: если они сейчас же не свалят из его комнаты, великан разорвет их на куски, невзирая на звания и престолы.

Люцифер молча кивнул и первым вышел в коридор, увлекая за собой притихших Ксаиэля и Тарану. Тяжелая дверь спальни с глухим стуком захлопнулась, оставляя демона и его невольную ангельскую невесту наедине с их общим, расколотым надвое бессмертием.

Люси продолжала безутешно рыдать, уткнувшись носом в его широкую, горячую грудь, а её хрупкое тело мелко подрагивало от каждого всхлипа. Ей было невыносимо больно и обидно, но глубоко внутри уже зарождалось пугающее осознание: пути назад действительно нет. Древняя магия Кровавой Связи была абсолютной и нерушимой, её нельзя было разорвать или выжечь из души, и теперь ей придется принять то, что произошло.

Серенем бережно, но крепко прижимал её к себе, медленно и успокаивающе поглаживая своей огромной чешуйчатой ладонью по беззащитной спине.

— Ты умирала, — еще раз негромко, но монументально проговорил он, и его низкий голос вибрировал прямо у неё над ухом.

Самое странное и неправильное было в том, что Люси, вопреки всему своему ангельскому воспитанию, вдруг начала успокаиваться. Густой, чистый аромат его собственного мужского тела, пахнущий мускусом, озоном и раскаленным камнем, странно убаюкивал её испуганный разум, заглушая панику.

— Меня… меня нужно было вернуть домой, в Рай, — сквозь тяжелые всхлипы едва слышно проговорила она.

Но сама того не замечая, ангел лишь сильнее прижалась к его чешуйчатому плечу, словно ища защиты от всего мира. С этим грозным Высшим Демоном ей, как ни странно, было невероятно уютно и безопасно. Сердцебиение Серенема под её щекой было бешеным, тяжелым, но она упрямо не отстранялась, хотя в голове набатом била мысль: это грех, это чудовищно неправильно, ведь он — демон, вечный враг её чистых Небес.

— Ты могла умереть, — упрямо повторил он, не ослабляя хватки. — Ты уже была на самой грани, Люси. Магия Малфаса отравила твою суть, ты бы просто не пережила переход через световой портал. Твоя энергия развеялась бы пеплом.

— А что, если могла?! — упрямо повторила она, вскидывая на него свои заплаканные глаза, в которых золотые искры Рая отчаянно боролись с нахлынувшими слезами. — Что, если бы я выжила?!

Серенем слегка отстранил её от себя за плечи, заставляя сесть ровно, и заглянул в её несчастные голубые глаза своими черными бездонными омутами, в которых лениво вращалась вечная тьма Бездны. Его лицо снова превратилось в суровую, непроницаемую маску.

— Хочешь, чтобы я взял и проверил, умрешь ты или нет? — строго, со всей своей первобытной демонической сущностью проговорил он. — Я не собирался проверять и рисковать твоей жизнью. И я не собираюсь спрашивать у тебя согласия на то, что уже сделал. Я демон. Мы не просим разрешений, Люси. Я захотел — и взял. И теперь тебе придется свыкнуться с этим.

Люси ошарашенно смотрела на него, ловя губами воздух, а новые слезы покатились по её бледным щекам. Слова Серенема, полные эгоистичной, собственнической силы, пугали её, но шрам на животе и мигающая руна на груди подтверждали его абсолютное право на неё.

— Они… они меня убьют, — помертвевшим голосом проговорила Люси, и её крылья за спиной жалобно дрогнули под иллюзией сарафана. — Высшие Архангелы… они увидят твое клеймо. Они с позором изгонят меня из Рая, выжгут мой свет и не дадут переродиться в круговороте душ. Что ты сделал со мной, демон… Зачем?

— Я сделал то, что захотел, — упрямо, отрезая любые споры, пробасил Серенем.

Он снова притянул её к себе, на этот раз намертво вжимая её лицо в свою грудь и закрывая от любых страхов. Его чешуя на плечах грозно блеснула в полумраке комнаты.

— Рай больше не посмеет тронуть тебя. Ты моя, Люси. И когда мы закончим дела на Земле, ты отправишься со мной. В Ад. И там никто не посмеет даже взглянуть на тебя без моего дозволения.

Люси снова сильно заплакала, и её хрупкие плечи судорожно заходили ходуном под весом этого невыносимого, сокрушительного осознания. Она не хотела в Ад. Она искренне верила, что не переживет этого удушающего, мрачного мира вечной ночи, серы и жестокости.

— Твой правитель… Сатана… он убьет меня, как только увидит, — сквозь горькие слезы прошептала она, пытаясь оттолкнуться от его горячей груди. — Я ангел, Серенем. Я рождена из чистого Света. Моя суть просто сгорит там!

— У меня есть одно-единственное право Выбора в жизни, — монолитно, заставив воздух в комнате замереть, пробасил великан, сильнее сжимая её запястья. — И я его использовал. На тебя.

Люси резко вздернула голову, и её заплаканные голубые глаза ошарашенно округлились. Она замерла, глядя в его черные бездонные омуты. На уроках Небесного Порядка в Раю она учила и это тоже. Древние, нерушимые законы вселенной гласили, что у каждого Высшего Демона, как и у Высшего Ангела, раз в жизни существовало право на Великий Выбор, который противоречил самой их природе, но который никто во всех измерениях не мог отменить или оспорить.

Вариантов этого Выбора было немного, но каждый из них менял судьбу навсегда:

Демон мог излечить смертного человека от неизлечимой болезни, и тогда ни одна тварь Ада не имела права тронуть или убить этого человека, пока тот не проживет свою законную земную жизнь до самого конца.

Демон мог навсегда отказаться от Бездны и выбрать обычную жизнь на Земле среди людей, став смертным и никогда больше не возвращаясь обратно.

Он мог просто отдать всю свою жизнь без остатка, пожертвовав первородной сущностью ради спасения другого.

Или… он мог насильно связать Кровавый союз с кем угодно, навечно запечатав вечную помолвку без согласия второй стороны.

И Серенем потратил этот единственный, священный для любого демона шанс на неё. На хрупкого вражеского Серафима, которого знал всего два дня. От этого масштаба у Люси перехватило дыхание, но следом за этим знанием в её сознание ворвалась еще одна, самая пугающая и жуткая истина.

Она отчетливо понимала, что Кровавая Связь — это лишь первая, промежуточная часть древнего обряда. Чтобы магия Бездны полностью стабилизировалась и перестала быть разрушительным ядом для ангельского тела, они были обязаны окончательно завершить этот союз. Заключить брак. Она должна была возлечь с этим демоном на его Кровати Бездны. В противном случае, если обряд не будет завершен полностью в течение короткого времени, его тяжелая, собственническая магия начнет медленно, мучительно и заживо сжигать её изнутри, отвергая её свет.

Люси с ужасом опустила взгляд на свои голые руки. Тонкие черные вены на её предплечьях уже начали едва заметно пульсировать, наливаясь фиолетовым огнем и причиняя глухую, тянущую боль. Процесс отторжения уже начался.

Теперь перед ней стоял страшный, уродливый выбор, который ей навязали без её воли. Либо смириться, возлечь с Высшим Демоном, завершить брак и навсегда отправиться с ним в Ад в качестве его негласной жены… Либо упрямо отказаться, проявить ангельскую гордость и долго, мучительно умирать на этой Земле от его же всепоглощающей силы. Да, во втором случае её душа в конце концов очистится и освободится от Кровавых уз, но она никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет переродиться в круговороте душ. Её ангельская суть была осквернена темным ритуалом, Небеса закроют перед ней свои сияющие врата навсегда, превратив её в безликий космический пепел.

Люси снова горько, безутешно зарыдала, утыкаясь лицом в ладони. Ей не дали выбора на старте, её просто швырнули в эту ловушку Бездны. Выбор у неё оставался, но он был настолько сложным, жестоким и страшным, что её хрупкий разум отказывался в это верить.

Серенем молча смотрел на её качающиеся золотистые локоны, и его чешуйчатая грудь тяжело вздымалась. Он понимал всю её боль, понимал, на какой кошмар её обрек, но его черные бездонные глаза оставались непреклонными. Он заставит её жить. Даже если для этого ему придется силой утащить её на самый выжженный обрубок Преисподней.

9. Обломки цивилизации и стальные перья

Пространство разорвалось с грязным, удушающим хлопком. Магия обсидианового амулета выплюнула их в глухом, Богом забытом секторе на окраине мегаполиса, куда земные люди не заглядывали десятилетиями.

Это были заброшенные железнодорожные тупики на краю промышленной зоны. Летний зной здесь смешивался с удушливым, тошнотворным запахом гниющих помоев, ржавого железа и болотной сырости от недалекогосточного коллектора. Вокруг высились скелеты старых товарных вагонов, заросшие едким чертополохом и крапивой, а земля под ногами была черной от мазута. Небо над этим местом казалось серым и безжизненным, словно даже солнце брезговало освещать эти трущобы.

Баалтор, хрипя от болипосле ударов Тараны, с силой швырнул Эйлизию вперед. Малфас, уродливо скалясь и волоча раненую от Люси ногу, грубо перехватил девушку за шиворот и затащил её внутрь ржавого автомобильного прицепа, который твари наспех обустроили под свое временное логово.

Внутри прицеп выглядел омерзительно. Окна были наглухо заколочены гнилыми досками, из-за чего в помещении царил душный, липкий полумрак. Пахло плесенью, застоявшейся кровью и паленой шерстью. В углу валялся грязный, распотрошенный матрас, из которого торчали пружины, а на колченогом деревянном столе стояли ржавые консервные банки и валялись кости. На стенах сквозь облупившуюся краску проступали грубые, кривые руны Нижнего Ада, начертанные черной запекшейся кровью — беглые твари пытались защитить свое гнездо от поисковых заклинаний Люцифера.

Эйлизия с грохотом упала на земляной пол прицепа, но в её глазах не было ни одной слезы. Наследница Середины не умела плакать от страха. Внутри неё бурлила такая леденящая ярость, что белые концы её волос то и дело вспыхивали яркими неоновыми искрами, отчаянно пытаясь пробить остатки человеческой маскировки. Она яростно брыкалась, отплевывалась от мазутной пыли и пыталась подняться, несмотря на то, что всё тело ломило от боли.

Демоны изрядно потрепали её во время похищения. Её одежда была безжалостно разорвана когтями Малфаса, открытая спина и плечи были покрыты глубокими, кровоточащими порезами, а ноги испачканы в грязи. Из ран на плече тонкими струйками сочилась необычная, густая багровая кровь Середины, которая при падении на пол прицепа заставляла адские руны на стенах испуганно тускнеть. Но даже израненная, со сломанным ногтями, Эйлизия продолжала бороться. Она перехватила ножку сломанного стула, готовая подороже продать свою жизнь.

Малфас, утирая черную слюну с подбородка, хищно оглядел её измученную, но гордую фигуру и уродливо, лающе расхохотался.

— Посидишь тут, человечишка, — удушающим, свистящим шепотом прошипел монстр, обдавая её запахом разложения. — Не дергайся. Мясо должно немного остыть и пропитаться страхом, прежде чем Баалтор разведет костер. Мы устроим себе королевский ужин.

Тварь резко шагнула назад, выходя из прицепа, и с оглушительным, железным скрежетом захлопнула массивную стальную дверь. Снаружи со звоном зажелкал тяжелый навесной замок, а затем послышался тяжелый скрежет задвигаемого железного засова.

Эйлизия осталась одна в удушливой, зловонной темноте прицепа. Она тяжело, прерывисто дышала, прижимая ладонь к раненому плечу.

В главном зале пентхауса воздух казался наэлектризованным до предела. Ксаиэль стоял у стеклянного стола, мертвой хваткой вцепившись в свой планшет, и бешено тыкал пальцами по экрану в поисках сбежавших демонов и тех мест, где они могли оставить грязный след после прыжка.

Люцифер методично и стремительно мерил шагами просторную комнату, и от каждого его резкого шага неоновые лампы под потолком испуганно подрагивали. Внутри Принца Ада бушевал настоящий, противоречивый шторм. С одной стороны, его темное, уязвленное эго ликовало: он был в принципе даже рад, что этой наглой девчонке наконец-то достанется по заслугам за то, что она посмела так вести себя с самим будущим правителем Ада, заковав его в позорные наручники. Но в тот же самый момент его до безумия раздражало, что она пострадает от рук какой-то гнили в виде этих низших, гнилых демонов Бездны. Она ведь была всего лишь девчонкой. Пускай и сильным, загадочным Дитям Середины, но девчонкой. А еще больше его бесило и выводило из себя то странное, горячее чувство, которое упрямо ворочалось внутри, стоило ему вспомнить её дурманящий аромат сладкой черной розы и этот дерзкий, обжигающий тон. Она была чертовски смелой, не боялась его тяжелой ауры. Хотя по её мелкой дрожи на кровати в клубе он прекрасно знал — она боится.

— Ну долго ты там еще копаться будешь?! — вскипел Люцифер, резко останавливаясь прямо над душой у Ксаиэля и сжимая кулаки до хруста. Его глаза полностью затопило багровым огнем.

Тарана, сидевшая в кресле, мгновенно перевела на них тяжелый, полный тревоги взгляд.

— Есть зацепка, Люц! — Ксаиэль резко поднял голову, и его янтарные глаза-щелки азартно блеснули. — Местные сводки экстренных служб только что обновились. Недалеко от железной дороги нашли труп мужчины. Разобранный… Ну, точнее, то, что от него осталось. Уверен, это работа наших тварей. Баалтор не умеет убивать чисто, он мясник.

Люцифер навис над столом, вглядываясь в мерцающую карту на экране планшета. Черные магические полосы на его шее запульсировали сильнее.

— Где это вообще?

— На самой окраине города, — Ксаиэль быстро увеличил масштаб. — Там заброшенный сектор, что-то вроде свалки старых вагонов и строительного мусора.

— Ладно, проверим, — процедил Люцифер, поправляя манжеты черной рубашки и направляясь к выходу.

Ксаиэль, мгновенно вернув себе долю привычной наглости, поспешил следом, недовольно сморщив нос:

— Главный минус этой Земли — вонючие свалки. Серьезно, они тут пахнут хуже, чем Азовские круги с нашей низшей кастой в Преисподней. Там хотя бы родной серой несет, а тут тухлятиной…

Тарана тут же подскочила со своего кресла, звеня серебряными цепями на шортах. Несмотря на глубокую рану на правой руке, которая всё еще кровоточила, её фиолетовые рожки яростно вспыхнули.

— Я иду с вами! — решительно заявила демоница.

Ксаиэль мгновенно остановился у самой двери и резко нахмурился. На его лице не осталось и следа от недавнего веселья. Он развернулся и приказным, леденящим тоном отрезал:

— А ну стоять. Ты остаешься здесь.

— Чего?! — возмутилась Тарана, дерзко делая шаг к нему вплотную и упрямо вздергивая подбородок. — Ты мне не босс, блондинчик, чтобы приказы тут раздавать! Эйли в беде, и я…

Она не успела договорить. Ксаиэль совершил молниеносный, смазанный от скорости рывок, мгновенно сократил расстояние между ними и жесткой хваткой взял её ладонью за горло. Хоть демон и не был таким массивно-мускулистым, как его двухметровые друзья Люцифер и Серенем, он был Высшим Воином. Невероятно сильным, жестким и опасным, ведь он не зря занимал место в элитном отряде принца Ада. Его сила многократно превосходила её собственную.

— Я сказал: ты будешь сидеть здесь, — утробно, пугающе прорычал Ксаиэль ей прямо в лицо.

Тарана полностью опешила от такого жесткого напора. Её фиолетовые глаза округлились от шока,и она инстинктивно ухватилась обеими руками за его сильное запястье у своего горла. Ксаиэль не сжимал пальцы до боли, не причинял ей физического дискомфорта или удушья, он просто упрямо и монолитно держал её, прижимая к стене и давая четко понять: он сильнее, он мужчина, и в этом отряде главный именно он.

Убедившись, что демоница затихла и приняла его волю, Ксаиэль резко отпустил её горло и сделал шаг назад. На его лицо мгновенно вернулась привычная, ядовитая и легкая ухмылка. Он картинно поправил воротник футболки и снова по-актерски пошутил, чтобы разрядить обстановку:

— И вообще, куколка, тебе нужно приглядеть за своей пернатой подругой в той спальне. Иначе наш серый буйвол подомнет её под себя прямо здесь, на Земле, от избытка чувств. А по закону Бездны он должен сделать это в Аду. После завершения брака. Так что марш в комнату, работай громоотводом. А мы погнали за Эйли или Эзи, как её там вообще.

Тарана, тяжело дыша и потирая шею, на которой еще теплилось тепло его ладони, осталась стоять в коридоре, ошарашенно глядя им вслед. Люцифер и Ксаиэль стремительно вылетели из пентхауса, и тяжелая дверь захлопнулась.

Тарана яростно выругалась вслед захлопнувшейся двери, пообещав Ксаиэлю, что он — самоуверенный горный козел, и её собственный отец-генерал лично открутит ему его длинный наглый хвост за такие фокусы. Она со злостью пнула стоявшую в коридоре декоративную напольную вазу, едва не разбив её в щепки.

Но на самом деле у демоницы до сих пор перехватывало дыхание от его резкого, властного приказа. Кожа на шее горела, а в самом низу живота завязался тугой, горячий, пульсирующий узел. Тарана тяжело оперлась спиной о холодную мраморную стену, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ей было чертовски трудно признаться себе в этом, но если бы Ксаиэль продолжил держать её за горло еще хотя бы одну минуту, она бы просто сорвалась. Потеряла бы всякий контроль от этой дикой Высшей энергетики воина. Сорвала бы с него эту черную футболку и раздела бы этого наглого блондина прямо здесь, в коридоре, плевав на присутствие Люцифера и все приличия. Сама демоническая природа Бездны внутри неё требовала подчиниться этой яростной, первобытной силе.

Тарана резко дернула головой, отгоняя наваждение, и громко шикнула сама на себя:

— С ума сошла, дура?! Какого черта ты вообще думаешь о том, чтобы раздевать этого несносного балабола?! Только этого не хватало.

Она сердито поправила лямку своего кожаного бикини на груди и сделала глубокий вдох. Однако на её губах против воли всё же поползла хищная, порочная и невероятно довольная усмешка Высшей демоницы. Припомнив его последнюю наглую шуточку про спальню и Адовы законы, Тарана сладко зажмурилась, тихо прошептав в пустой коридор:

— Хотя… надо признать, этот его бесконечный, подвижный балабольный язык мог бы чертовски хорошо пригодиться промеж моих ног. Вот там этому болтуну самое место. Пусть бы поработал на славу.

От этих мыслей узел внизу живота затянулся еще крепче, заставив её фиолетовые рожки на голове тускло, интимно моргнуть. Но время для плотских утех еще не пришло. Поморщившись от резкой боли в разорванном плече, Тарана вспомнила про Люси, которая осталась один на один с суровым Серенемом, и поплелась обратно по коридору в сторону спальни, на ходу надеясь, что великан действительно не сломает бедному Серафиму крылья до их возвращения в Ад.

В удушливой, зловонной темноте ржавого прицепа Эйлизия окончательно потеряла счет времени. Минуты тянулись как вечность. Она лежала на грязном земляном полу, усеянном обломками ржавого железа, а её раненая рука буквально раскалывалась от жуткой боли — адский яд из когтей Малфаса уже вовсю циркулировал по венам. Обычный человек давно бы погиб от такого заражения, но уникальная, могущественная сущность Середины упрямо удерживала её на грани, не давая умереть. Багровая кровь медленно толчками вытекала из порезов на плече, и девушка понимала: если в ближайшее время не обработать эти раны и не выжечь скверну, яд Бездны просто сожрет плоть, и она рискует навсегда лишиться руки.

Тяжелый навесной замок снаружи вдруг оглушительно загремел, железный засов с жутким скрежетом сдвинулся в сторону, и массивная стальная дверь прицепа распахнулась.

В проеме показались Баалтор и Малфас. Теперь, вдали от человеческих глаз, они предстали в своем истинном, уродливом и пугающем виде существ Нижнего Ада. Это были тощие, костлявые монстры с неестественно длинными конечностями. Их серо-пепельная кожа буквально кусками висела на иссохших телах, обнажая гниющие мышцы, от которых смердило тухлятиной и разложением. За их спинами слабо подрагивали порванные, покрытые язвами кожистые крылья, а головы венчали уродливые, изгибающиеся рога, выросшие с явными генетическими дефектами Бездны. Вместо глаз у тварей были темные, сочащиеся слизью впадины, а из пастей, усаженных рядами кривых черных клыков, непрерывно стекала вязкая слюна, перемешанная с чужой кровью.

— Когда я уже могу её сожрать?! — процедил Малфас, хищно и жадно поглядывая на скорчившуюся на полу девушку своими пустыми глазницами.

— Остынь, ты сегодня на проспекте уже пожрал какого-то смертного! — яростно прошипел Баалтор, грубо отпихивая друга плечом. — Я чувствую, что она необычная. От её магии наши руны на стенах тускнеют. Может… может, стоит отдать её Сатане и вымолить себе вечную свободу от застенков?

Баалтор подошел ближе, тяжело ступая по земляному полу, и низко склонился над Эйлизией. Он бесцеремонно протянул свою гнилую, когтистую лапу, грубо хватая её двухцветные волосы у самого основания черепа, и принялся с любопытством разглядывать пряди. Но стоило его мерзким пальцам коснуться ярко-белых концов её волос, как демон взвыл от дикой боли.

Баалтор с шипением отпрянул назад. Его лапа мгновенно задымилась, а кожа на пальцах начала заживо обугливаться, покрываясь волдырями, словно он схватился за раскаленный кусок святого платины.

— Ангельская частота! — в ярости прошипел он, оскалив на неё свои черные клыки. — Что ты такое, тварь?! В тебе есть Свет!

Эйлизия, превозмогая адскую боль в руке, медленно подняла голову. Её разноцветные глаза сверкнули. На её лице не было страха — только леденящее величие.

— Катись ты к черту! — яростно прошипела она.

Наследница Середины резко вскинула свободную руку, и вся её запертая до этого дня магия Слияния наконец-то прорвалась наружу. Белые концы её волос неоново вспыхнули, и прямо из её ладони в грудь Баалтора ударил колоссальный, концентрированный поток багрового света Середины. Мощнейший дуальный импульс сработал как таран: демона с глухим стуком оторвало от земли, его кости хрустнули, и он с диким воплем вылетел спиной вперед через открытые двери прицепа прямо на мазутный асфальт улицы.

Малфас, взревев от неожиданности и злобы, тут же коршуном налетел на неё сверху, пытаясь прижать к полу своими длинными лапами. Но Эйлизия, уже поймав волну своей пробуждающейся силы, успела выпустить второй багровый всплеск магии. Второго монстра точно так же, сокрушительным щитом, снесло с места, и он с визгом вылетел вслед за своим другом наружу, кубарем покатившись по ржавым рельсам.

Однако в последнюю долю секунды Малфас, улетая, успел в слепой ярости отчаянно махнуть когтями. Острые как бритва костяные лезвия глубоко полоснули Эйлизию по уже раненому правому плечу, с мерзким звуком разрывая нежную плоть еще больше.

Девушка громко, пронзительно вскрикнула от вспышки невыносимой боли. Багровая магия вокруг неё на мгновение угасла, и Эйлизия рухнула на колени, еще сильнее зажимая ладонью кровоточащую рану, из которой теперь крупными каплями вымывался яд Бездны. Она тяжело дышала, а снаружи прицепа уже поднимались раненые, обезумевшие от ярости Высшие чудовища Нижнего Ада.

Эйлизия через силу вывалилась из ржавого прицепа на улицу, тяжело дыша и судорожно осматривая незнакомую заброшенную территорию. Яркое летнее солнце после кромешной тьмы логова мгновенно ослепило глаза. Она со стоном прикрыла лицо окровавленной ладонью, невольно размазывая густую багровую кровь по бледным щекам и лбу. Вокруг громоздились горы металлолома, но времени на передышку не было.

Обезумевшие от ярости Баалтор и Малфас уже поднимались с ржавых рельсов, скаля свои черные клыки. Битва разгорелась с новой, сокрушительной силой. Эйлизия, превозмогая дикую боль в плече, начала швырять в демонов всё, что валялось у неё на пути, используя магию Слияния. Огромные кузова разрушенных человеческих машин, ржавые железные балки и бетонные обломки взлетали в воздух по взмаху её руки и летели в монстров, как обычные камни. Твари с жуткой руганью только успевали отлетать в стороны, уворачиваться и яростно шипеть на неё, когда многотонные конструкции с грохотом скандировали асфальт там, где они стояли секунду назад.

Но яд Бездны действовал стремительно. В глазах Эйлизии всё сильнее двоилось, картинка плыла, а координация подводила. Пользуясь её слабостью, чудовища то и дело прорывали оборону и жестоко царапали её тело. Малфас уродливо, лающе рассмеялся, обходя её с фланга:

— Сатана будет просто в восторге от такого редкого, ювелирного экспоната на своем троне!

Баалтор, улучив момент, полоснул её по предплечью. Отскочив назад, он демонстративно облизал багровую кровь девушки со своих длинных костлявых когтей. Его пустые глазницы блаженно закинулись вверх.

— Дитя Баланса… — удушающе прошипел он, содрогаясь от удовольствия. — Прекрасный вкус. Такая сладкая…

С этим плотоядным, свистящим криком Малфас хищно напрыгнул на неё сверху, широко разевая пасть с капающей слюной. Но Эйлизия пошла ва-банк. В последнюю долю секунды она полностью выпустила свои великолепные бордово-белые крылья. Нижние перья, острые и тяжелые, как черные обсидиановые лезвия, со свистом рассекли воздух. Одним мощным, молниеносным взмахом крыла она на лету, как бритвой, начисто срубила голову Малфасу. Обезглавленное тело монстра с глухим стуком рухнуло в мазутную пыль, а его сущность с воем растворилась в черном дыму.

Второй демон, Баалтор, буквально замер на месте от увиденного ужаса. На его язвенном лице проступил первобытный страх. Поняв, что перед ним истинное Оружие Судного Дня, он яростно зашипел и судорожно полез в лохмотья на груди, пытаясь активировать обсидиановый амулет побега.

— Нет! — закричала Эйлизия.

Теряя сознание от яда и боли, она мгновенно спрятала крылья за спину и совершила отчаянный, безумный рывок вперед. Девушка мертвой хваткой вцепилась обеими руками прямо в его лапу, сжимающую артефакт. В эту же секунду обсидиановый замок сработал. Пространство заброшенной промзоны неестественно сжалось, воздух взорвался оглушительным хлопком, и их обоих мощной воронкой перекинуло в совершенно другое, неизвестное место, оставив заброшенные рельсы абсолютно пустыми.

****

Люцифер и Ксаиэль быстрым шагом брели по заброшенной парковой зоне на окраине промышленного сектора. Здесь старый земной асфальт был местами полностью разрушен, растрескан и зарос дикой густой травой и зеленым влажным мхом. Вокруг высились ржавые остовы старых конструкций, а местный аромат оставлял желать лучшего — удушливый запах сырости, мазута и гниющих отходов буквально стоял в неподвижном летнем воздухе.

Ксаиэль, умудряясь даже в такой обстановке сохранять крупицы своего несносного характера, тихо рассмеялся и, лениво перешагивая через кусок ржавой арматуры, выдал очередную шуточку:

— Ну и ну, Люц… Твоя прекрасная Эйли, когда мы её вернем, теперь будет просто благоухать изысканным ароматом этой свалки. Я лично куплю ей самый дорогой человеческий парфюм, чтобы перебить этот кошмар.

Но Люцифер на его балабольство никак не реагировал. Он только яростно, предупреждающе шипел сквозь зубы и непрерывно оглядывался по сторонам, сканируя каждый куст своими стальными глазами с вертикальными зрачками. Багровый огонь в его взгляде требовал немедленной крови беглых тварей.

Внезапно пространство вокруг них задрожало, и оба Высших Демона одновременно почувствовали колоссальный, ни на что не похожий всплеск дуальной магии, смешанной со скверной Бездны.

— Туда! — рявкнул Люцифер, и парни на полной скорости побежали прямо на этот горячий энергетический след.

Но добежать до эпицентра они не успели. Прямо над их головами воздух с оглушительным, уши закладывающим хлопком разорвался, и из пространственной воронки амулета побега прямо из неоткуда на них рухнул изуродованный демон и израненная девчонка.

Эйлизия с диким, болезненным шипением приземлилась прямо на Люцифера, сбивая Наследника Ада с ног своим внезапным весом. Принц Ада среагировал на инстинктах воина штурмовых легионов: он только и успел, что рвануть её на себя, намертво зажав в своей широкой груди и полностью принимая весь сокрушительный удар от падения на разрушенный, покрытый мхом асфальт на себя.

Эйлизия лежала на его груди с плотно закрытыми глазами, её дыхание было рваным, прерывистым, и она непрерывно, тихо шипела от невыносимой боли. Всё её тело — обнаженные плечи и руки — было покрыто глубокими кровоточащими порезами и уродливыми царапинами. Наследница Середины явно теряла сознание, уходя в беспамятство и больше не открывая глаз. Она была пугающе бледной, леденяще холодной на ощупь, а на местах грязных рваных ран на её плече и предплечьях кожа уже стремительно чернела — адский яд Малфаса и Баалтора пожирал её клетки изнутри.

Тем временем Баалтор, отлетевший в сторону при падении, судорожно катался по траве. Тварь яростно шипела и своими костлявыми пальцами отчаянно искала в грязи выпавший обсидиановый амулет, пытаясь прыгнуть еще раз. Но найти его монстр не успел.

Ксаиэль подскочил к нему с молниеносной, смазанной скоростью. На его лице не осталось и следа от наглых ухмылок. С яростным рыком демон скорости совершил резкий выпад, на ходу выпуская свой длинный, гибкий иссиня-черный хвост. Острое костяное жало на конце хвоста с мерзким хрустом насквозь проткнуло грудь Баалтора, пригвоздив ублюдка к земле.

Монстр Нижнего Ада захрипел, из его пасти брызнула черная слюна, а костлявые пальцы судорожно вцепились в торчащий из груди хвост. Ксаиэль наклонился ниже, его янтарные глаза-щелки опасно сузились, а голос прозвучал как удар хлыста:

— Где твой напарник, шваль?! Где Малфас?!

Баалтор, задыхаясь и содрогаясь от первобытного ужаса перед Высшим Воином, едва ворочая окровавленным языком, выдавил сквозь сиплый хрип:

— По-полукровка… Эта тварь… срубила ему голову…

Больше сказать он не успел. Ксаиэль, чьи брови удивленно взметнулись вверх от услышанного, удовлетворенно хмыкнул, вцепился в его гнилую шею и одним мощным, сокрушительным движением просто вырвал ему голову с плеч, с брезгливостью откинув её далеко назад в кусты чертополоха. Сущность демона Нижнего Ада с жутким воем окончательно рассеялась черным зловонным дымом.

Расправившись с тварью, Ксаиэль тяжело выдохнул, его хвост нервно дернулся, и он хищно, резко обернулся в сторону Люцифера. Но стоило ему сделать шаг, как демон мгновенно замер на месте, а его янтарные глаза ошарашенно округлились от открывшейся картины.

Люцифер уже сидел на коленях посреди полуразрушенного, заросшего мхом асфальта, отчаянно и бережно прижимая к себе израненное тело девушки. От его привычного ледяного спокойствия не осталось и следа. Принц Ада вовсю пытался применить свою первородную магию Бездны, концентрируя фиолетовые искры на кончиках пальцев и проводя ими над её кожей. Мелкие царапины и порезы на её бледном теле неохотно затягивались, но глубокие, сочащиеся багровой кровью раны на плече требовали сначала серьезной очистки и обработки от въевшегося яда. Скверна буквально выжигала каналы её сил, и Люцифер чувствовал, как Эйлизия стремительно угасает прямо в его руках. Внутри него все сжималось от глухого, яростного страха, которого он никогда прежде не испытывал.

Ксаиэль тут же подскочил, на ходу пряча хвост под иллюзию шорт, и упал на колени рядом с ними, внимательно осматривая тело девушки. Но даже в такой критический момент демон скорости не смог удержаться от своей привычной натуры. Он терпеть не мог удушающего эмоционального накала и серьезности — даже в самых жестоких битвах в Аду Ксаиэль всегда умудрялся кидать издевательские шутки в сторону напарников или тех ангелов, которых хладнокровно убивал. А теперь перед ними на грязной земле лежала хрупкая, израненная девчонка, и тишина вокруг давила на мозги.

— Ладно, Люц, беру свои слова обратно, — Ксаиэль хмыкнул, осторожно коснувшись пальцем целого края её одежды. — Наша Эйли ни черта не пахнет помоями с этой свалки. От неё несет какой-то невероятно приторной сладкой ватой с черникой. Видимо, у земных девчонок это общая суперсила — вкусно пахнуть даже в логове чудовищ.

Люцифер полностью проигнорировал его слова, даже не повернув головы. Напрягая все мышцы тела, он легко подхватил Эйлизию на руки и единым мощным движением поднялся с колен. Бережно прижимая её холодное, слабеющее тело к своей груди и пачкая черную рубашку багровой кровью Середины, принц стремительно зашагал в сторону оставленного на шоссе спорткара.

— Где второй? — удушающим, опасным шепотом прошипел Люцифер сквозь зубы, швыряя на ходу короткий взгляд на Ксаиэля. — Где Малфас? Он ушел?

— А вот тут самое интересное, шеф, — Ксаиэль бодро зашагал следом, закинув руки за голову. — Наша хрупкая пташка сама его грохнула. Баалтор перед смертью заикался, что она снесла Малфасу его уродливую башку. Так что одним мясником на Земле меньше.

Пока они шли к выходу из заброшенной парковой зоны, Ксаиэль внезапно заметил в густой траве тусклый блеск. Он наклонился и подхватил обсидиановый артефакт перемещения, который Баалтор выронил перед смертью. Покрутив покрытый трещинами камень в руках, демон скорости сжал кулак, и его Высшая сила с сухим треском разломала древний артефакт на мелкие кусочки, превратив его в бесполезную черную пыль.Но перед тем как уничтожить вещь, Ксаиэль сделал очень серьезный, холодный вывод. Опыт военного разведчика Ада взял верх над наглостью.

— Люц, эти обсидиановые ключи перехода — не контрабанда с Пепельных Кварталов, — строго на ходу произнес блондин, и его янтарные глаза сузились. — Такие артефакты в нашем мире находятся под строжайшим учетом. Они есть только у одного демона — Верховного Хранителя Запретных Врат Нижнего Ада. Сам по себе этот гнилой сброд никак не мог их достать. Им помогли с самого верха.

Люцифер на мгновение замедлил шаг, и багровый огонь в его глазах вспыхнул с новой, карающей силой. Заговор в самом сердце Преисподней прямо под носом у Сатаны — это пахло государственным переворотом.

— Значит, Хранителя ждет очень долгий и незабываемый допрос, как только мы поймаем предателя и вернемся в Ад, — леденящим тоном процедил принц, ускоряя шаг к виднеющемуся впереди автомобилю.

10. Соль на ранах и выбор Серафима

В личных покоях Люцифера, утопавших в привычном полумраке и строгих темных тонах, воздух казался липким от жара. Эйлизия лежала на огромной кровати Принца Ада. Всё её тело было покрыто холодной испариной, а дыхание оставалось рваным и свистящим. Яд Бездны продолжал свою разрушительную работу.

Тарана и Люси уже частично обмыли её влажными полотенцами, пытаясь стереть мазутную грязь промзоны и запекшуюся багровую кровь, но этого было мало. Чтобы полноценно обработать глубокие, сочащиеся раны на плече и предплечьях, девушку нужно было помыть целиком. Тарана, звеня цепями и фиолетовыми рожками, решительно выставила Люцифера и Ксаиэля за дверь, заперев комнату на замок. Парни остались мерить шагами коридор, кипя от напряжения, пока подруги принялись раздевать беспамятную Наследницу.

Люси, чье лицо еще не просохло от недавних слез, упрямо, наперекор собственной слабости, помогала Таране. Пальцы ангела дрожали, но она аккуратно орудовала медицинскими ножницами, которые Ксаиэль успел притащить из аптечки. Она безжалостно разрезала испорченную ткань, освобождая израненное тело Эйлизии от грязных вещей.

Тем временем Тарана в ванной комнате вовсю крутила краны, наполняя огромную мраморную купель горячей водой и щедро засыпая туда пакеты со специальной солью. Концентрированная соль должна была глубоко промыть рваные порезы когтей и хоть немного вытравить, выжечь въевшийся адский яд из каналов её сил. Демоница вернулась в спальню, помогая Люси перенести бледную, леденящую на ощупь Эйлизию в ванну. Стоило ранам соприкоснуться с соленой водой, как Эйлизия, не приходя в сознание, жалобно, мучительно застонала, а вода вокруг неё окрасилась в слабый багровый оттенок.

— Её нужно как можно быстрее вернуть домой, в Середину, — тяжело вздохнула Тарана, вытирая пот со лба здоровой рукой. — Только там её родная магия полностью обновится. Но яд действует слишком быстро. Я бы, конечно, попросила Люцифера сделать с ней то же самое, что этот шкаф Серенем сделал с тобой… Ну, провести Кровать Бездны, чтобы спасти её силой Кровавой Связи.

Люси, которая аккуратно поливала из ковшика раненое плечо подруги, от этих слов замерла. Она медленно вскинула голову, и на Тарану обрушился такой укоризненный, леденящий взгляд её золотых глаз, какого демоница от робкого медика никогда не ожидала.

— Достаточно и одной поломанной жизни, — глухо, пугающе отчетливо процедила ангел.

Люси сама искренне удивилась и испугалась того, как жестко и властно прорезался её собственный голос. От этой внезапной вспышки внутренней обиды и Райского гнева на её предплечьях, прямо под кожей, еще сильнее и ярче запульсировали тонкие черные вены Серенема. Метка Кровавой Связи на груди отозвалась глухой, предупреждающей болью. Магия Бездны внутри неё требовала покорности, и Люси судорожно сглотнула, пытаясь подавить слезы.

Тарана вздохнула, осторожно заглядывая подруге в лицо:

— Люси… Тебе ведь тоже нужно закончить это дело с Серенемом. Вы обязаны возлечь и завершить союз, брак. Ты умираешь. Твои руки… его магия уже начала сжигать тебя изнутри.

— Я еще думаю, — тихо и невероятно грустно отозвалась ангел, опуская взгляд на воду, где отражались черные руны на её запястьях. Мысль о том, что ей придется добровольно отдаться Высшему Демону и навсегда уйти в Ад, разрывала её суть на части.

— Что значит — «думаешь»?! — Тарана резко подошла ближе, бесцеремонно хватая её за плечи. — Ты с ума сошла, святоша?! Даже не смей подыхать, поняла?! Ты мне тут нужна живой! Успеешь еще свою ангельскую гордость показать. В Аду вообще-то не так плохо, как вам в ваших стерильных Небесах на лекциях втирают. Там огромный Железный Город, музыка, драйв… И самое главное — там буду я. Мы будем вместе, слышишь? Я тебя в обиду этому серому буйволу не дам.

Люси шмыгнула носом, глядя на Тарану сквозь пелену слез, и в её груди снова шевельнулось странное, теплое чувство безопасности, которое дарил этот грешный земной мир.

Люси торопливо перестелила постель на абсолютно чистое, белоснежное бельё, убрав пропитанные кровью простыни. После этого девочки вдвоем аккуратно перетащили Эйлизию обратно на кровать, бережно укрывая её теплым одеялом до самого подбородка. Наследница Середины продолжала метаться в бреду, её кожа оставалась пугающе бледной, а дыхание — рваным.

— Я за чистой одеждой для неё, а ты следи за этими тремя за дверью, — тихо, но твердо проговорила Тарана, на ходу отжимая мокрое полотенце. — Нам в любом случае надо вернуть её домой, в Середину. Я попробую узнать через свои каналы, как открыть их портал, раз она сама сейчас не в состоянии. Пожалуйста, Люси, если что — не давай Люциферу ничего с ней делать, поняла? Если надо будет — припеки ему задницу своим белым праведным светом, не стесняйся.

Демоница на прощание задорно усмехнулась, стараясь хоть немного подбодрить испуганного ангела, и стремительно вышла из комнаты, преодолевая бегом длинный мраморный коридор пентхауса.

Однако, когда она пробегала мимо парней, Ксаиэль и Люцифер синхронно преградили ей путь, заставив девушку резко затормозить.

— Ксаиэль, найди способ вернуть её домой, в её мир, — не дожидаясь вопросов, с ходу приказала Тарана, переводя дыхание. — Сейчас из-за адского яда она сама не сможет открыть портал Середины. Ей срочно нужна помощь своих. Выведи координаты!

Белобрысый демон скорости мгновенно растерял весь свой наглый вид, посерьезнел и коротко, собранно кивнул, тут же утыкаясь в свой планшет.

Услышав, что Эйлизия в безопасности, Люцифер решительным шагом направился прямо в спальню.

— Стоять! — тут же возмутилась Тарана, преграждая Принцу дорогу своей здоровой рукой и упрямо вздергивая рожки. — Куда попёр? Она там, как бы это помягче сказать… в неглиже! Мы её только что из ванны достали. Так что не стоит туда сейчас заходить и смотреть на неё. Люси тебе за такое голову точно оторвет, её праведный гнев ты еще не видел.

Люцифер лишь раздраженно фыркнул, смерив демоницу леденящим взглядом стальных глаз, но слова про неглиже и злого ангела всё же возымели действие. Он резко передумал идти к кровати, развернулся и демонстративно сел в глубокое кожаное кресло прямо в коридоре, у самой двери спальни.

— Не желаю, чтобы она полыхала своей чужеродной магией на моей постели и испортила мебель, — холодно и безразлично отозвался принц, откидываясь на спинку и скрещивая руки на груди.

Он пытался выглядеть циничным, как и подобает Наследнику Бездны, но под его черной льняной рубашкой черные полосы ритуальной магии запульсировали с удвоенной силой. А самое главное — прямо в центре груди, где-то напротив сердца, у Люцифера болезненно кольнуло совершенно непонятное, дикое и новое для него чувство глухой тревоги за эту несносную, израненную дикарку. Ему было невыносимо осознавать, что она лежит за этой дверью слабая и беззащитная, и это глухое беспокойство злило Высшего Демона сильнее любого вражеского клинка.

****

Пару часов спустя пентхаус погрузился в глубокие сумерки. Тарана вихрем ворвалась назад, удерживая в руках пакет со свежей сухой одеждой. Не теряя времени, она забежала в спальню, наскоро переодела беспамятную Эйлизию в чистое и, выйдя в коридор, требовательно указала пальцем на дверь:

— Люцифер, забирай её. Живо!

Принц Ада от такой наглости резко поднялся с кресла, и его глаза опасно полыхнули багровым пламенем. Он угрожающе надвинулся на демоницу, заставив черные руны на своей шее запульсировать:

— Ты слишком много на себя берешь, девчонка. Напоминаю: ты говоришь с Наследником Бездны. За подобный тон тебя в Аду ждет очень долгое и незабываемое наказание у палачей.

Но Тарана была абсолютно непреклонна. Она даже не моргнула, лишь упрямо вздернула свои фиолетовые рожки и демонстративно помахала перед его носом старинным, исписанным светящимися символами пергаментом:

— Будешь пугать меня своими котлами, когда вернемся! А сейчас закрой рот и слушай. Я узнала через архивы отца, как вернуть её домой. Нам нужно активировать этот свиток Слияния. Но сразу предупреждаю: я вообще не уверена, что её гвардия во главе со старшим братом не скрутит нас всех там в бараний рог прямо на входе.

— У нас… у нас ведь просто нет другого выхода, да? — Люси робко вышла из спальни, и на её глаза снова набежали горькие слезы от страха перед неизвестностью и чужеродной магией на руках.

Серенем, до этого молча стоявший в тени коридора, среагировал мгновенно. Не говоря ни слова, он сделал один широкий шаг, собственническим, мощным рывком перехватил ангела и снова намертво впечатал её хрупкое тело в свою широкую чешуйчатую грудь, закрывая от любых невзгод. Люси буквально замерла на месте от такого внезапного напора, перестав плакать и ловя губами воздух. А великан, упрямо игнорируя присутствие друзей, наклонил голову и еще и веско, нежно поцеловал её прямо в макушку, вдыхая аромат весенней грозы от её волос.

Люси мгновенно, крупно задрожала в его стальных руках, а её фарфоровые щеки залил пунцовый девичий румянец.

Тарана, наблюдавшая за этой картиной, не выдержала и громко прыснула от смеха, ядовито потирая ладони:

— Ой, я не могу с вас! Слушай, серый буйвол, твою брачную ночь и исполнение супружеского долга по законам Бездны можно перенести и на потом? Давай мы сначала отдадим Эйли её папочке, а потом ты будешь тискать своего ангелочка сколько влезет!

Демоница звонко хлопнула руками по своим коленкам, поднимаясь с соседнего кресла, и решительно скомандовала:

— Так, ладно, шутки в сторону, погнали! Время поджимает.

Люцифер к этому моменту уже зашел в спальню и аккуратно вынес на руках Эйлизию. Наследница была укутана в мягкий плед, а её голова безвольно, тяжело покоилась на его бледной груди, пахнущей мускусом и виски. Принц Ада бережно прижимал её к себе, стараясь не тревожить израненное плечо, но его голый торс под расстегнутой рубашкой ходил ходуном от скрытой нежности и бешеной тревоги.

Серенем, не дожидаясь приглашения, без всякого предупреждения легко поднял на руки своего ангела. Люси испуганно пискнула от неожиданности и, дико боясь упасть с такой высоты, инстинктивно намертво вцепилась тонкими пальцами в его массивную чешуйчатую шею. Они встретились взглядами всего на один короткий, оглушительный миг. Люси, поймав взор его черных бездонных омутов, тут же смущенно отвернулась в сторону, тяжело вздохнув, и уткнулась носом в его плечо. Её безумно тянуло к этому чудовищу, и она искренне стыдилась такой греховной близости.

Ксаиэль в центре зала уже развернул свиток. Пространство пентхауса с глухим рокотом раскололось надвое, обнажая сияющий, дуальный портал междомирья.

— Долгие проводы — лишние слезы, дамы и господа! — Ксаиэль хищно ухмыльнулся, резко схватил стоящую рядом Тарану за левую руку и без лишних церемоний силой дернул её первую прямо в крутящийся зев портала.Демоница охнуть не успела, как они оба исчезли в багрово-золотом мареве, а следом за ними, неся на руках свои драгоценные ноши, в междомирье шагнули Люцифер и Серенем.

11. Зал Ожидания для мертвых

Пространство за багрово-золотым разломом выплюнуло их не в цветущих садах Середины и не во Дворце Слияния. Они приземлились в самом мрачном, пограничном секторе этого измерения — в Междомирье.

Это место выглядело как бесконечный, монументальный и пугающе пустой транзитный коридор, куда первым делом попадали абсолютно все человеческие души после смерти на Земле. Именно в этих безжизненных серых стенах веками вершился безмолвный суд и решалась их дальнейшая судьба: отправятся ли они на вечный покой в Рай, рухнут ли в плавильные котлы Ада или получат редкий шанс вернуться обратно на Землю, снова переродившись в новом смертном теле.

Вокруг не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Пол, бесконечно уходящие вверх колонны и монолитные стены — всё было соткано из тусклого, холодного серого камня, лишенного каких-либо узоров или цвета. Воздух в Междомирье был невероятно душным, спертым, словно в замкнутом склепе, и пах пылью веков. Вместо неба над их головами клубился плотный, вечный свинцово-серый туман, в котором не было ни следа солнечного тепла Рая, ни багрового огня Бездны. Это была зона абсолютного, зловещего затишья.

Едва они переступили порог реальности, Тарана с силой, яростно вырвала свою руку из цепкой хватки Ксаиэля. Демоница раздраженно отшагнула в сторону, поправляя лямку своего кожаного бикини и злобно, предупреждающе шикнув на него за то, что он посмел так бесцеремонно приблизиться к её телу.

— Еще раз меня так дернешь, блондинчик, и я тебе этот свиток в глотку затолкаю! — процедила она, пряча фиолетовые рожки под иллюзию.

Ксаиэль лишь лениво цокнул языком от её очередной дерзости, нагло ухмыльнулся и картинно закинул руки за голову, ничуть не обидевшись на выпад. Его иссиня-черный хвост под шортами сделал ленивый круг по серому полу.

— Ну что, ребят… я зову, — Тарана глубоко, прерывисто вздохнула, оборачиваясь на парней, которые упрямо и бережно держали на руках своих драгоценных девчонок.

Она встала в самый центр серого коридора, развернула старинный пергамент Ориона и, зажмурив глаза, начала гортанно, в полный голос зачитывать древнее заклинание призыва Хранителей на языке Середины. Строки свитка тут же яростно вспыхнули густым, тяжелым багровым светом, окрашивая серые стены в цвет запекшейся крови. Магия Слияния на секунду удушающе сдавила легкие присутствующих, а затем свиток просто истаял, превратившись в облако багровых искр, которые беззвучно растворились в сером тумане.

Вся компания так и застыла посреди этой гробовой, давящей тишины Междомирья. Люцифер прижимал к своей груди укутанную в плед Эйлизию, чьи волосы с свисали с его предплечья. Серенем, грозно поблескивая чешуей и черными бездонными глазами, монолитно удерживал Люси, которая от страха еще сильнее вжалась в его торс, пряча лицо. Они стояли неподвижно, напряженно вглядываясь в серую дымку, и абсолютно не могли понять: получилось у них активировать зов или древний пергамент просто сгорел впустую, оставив их запертыми в этом чистилище для мертвых душ.

****

Тишина в сером коридоре Междомирья нарастала с каждой секундой, становясь удушающей и почти осязаемой. Прошло уже несколько минут, но ничего не происходило. Демоны начали всерьез беспокоиться, напряженно оглядываясь на странные, едва уловимые шорохи и шуршания, доносившиеся из глубины вечного свинцового тумана. Пограничная зона мертвых словно жила своей собственной, скрытой жизнью.

И тут Ксаиэль, не выдержав этого давящего затишья, снова выдал очередную колкость:

— Ну ладно, парни, если этот Хранитель Междомирья сейчас вылезет из тумана и решит использовать наши брутальные рога вместо зубочисток после обеда, чур я чурбан Серенема подставляю первым! Он у нас парень массивный, на всю челюсть хватит.

Тарана, собиравшаяся было в очередной раз рявкнуть на него, вдруг замерла. Она прислушалась к его слишком быстрому, наэлектризованному голосу, перевела взгляд на его нервно подергивающийся хвост, и до неё наконец-то дошло. Демоница хищно, торжествующе хмыкнула, резко схватила Ксаиэля за плечо здоровой рукой и негромко, заливисто рассмеялась ему прямо в лицо:

— Так вот почему ты вечно балабонишь, блондинчик! — сквозь смех произнесла она. — Ты боишься! От страха шутки летят одна за другой, как из пулемета! О Бездны меня забери, великий воин Принца Ада, ты просто наложил в штаны от этой серой пустоты! Ты боишься, Ксаиэль!

— Ничего я не боюсь! — тут же яростно возмутился демон, и его янтарные глаза-щелки опасно полыхнули.

В ту же секунду он совершил молниеносный рывок, жестко дернул Тарану на себя за самый шиворот её кожаного топа-бикини, вплотную прижимая к своей груди. Ксаиэль наклонился к её уху, и его горячее дыхание обожгло кожу. Он прошипел ей самые губы, так тихо, чтобы слышала только она одна:

— Еще раз посмеешься надо мной, куколка… и я трахну тебя прямо здесь, на этом сером полу, плевав на твоего отца-генерала. Очень милое, романтичное местечко для нашей первой ночи, не находишь?

Тарана снова вся внутренне обмякла от этого внезапного, дикого выпада. Она тяжело, судорожно сглотнула, чувствуя, как в самом низу живота лавиной завязался и запульсировал тот самый знакомый, горячий и удушающий узел плотского желания. Её демоническая природа буквально кричала о том, чтобы сдаться под его напором, но гордость Высшей демоницы заставила её упрямо сопротивляться. Тарана вцепилась обеими руками в его черную футболку на груди и яростно прошипела ему в ответ:

— Давай, блондинчик, только посмей хотя бы подумать об этом! Я твои белые пакли раскидаю по этому чистилищу вместо травы, ты меня понял?! Попробуй только сунься!

Они продолжали прожигать друг друга бешеными, дикими взглядами на расстоянии пары миллиметров, тяжело дыша, но воздух между ними в эту секунду буквально искрил от колоссального, первобытного желания обладать друг другом.

И тут прямо перед ними, в паре десятков метров, серая пустота со страшным грохотом раскололась. Пространство заискрилось ослепительными кроваво-белыми молниями, которые с треском разрезали свинцовый туман, и в Междомирье образовался гигантский, пульсирующий портал Слияния.

Девочки от неожиданности одновременно открыли рты. Тарана так и застыла на месте, продолжая держать Ксаиэля за воротник черной футболки и растерянно оборачиваясь на разлом.

— Майлз… — едва слышно, в полном ступоре прошептала демоница, мгновенно узнав вошедшего мужчину по многочисленным испуганным описаниям и рассказам сестры.

Но ни Тарана, ни Люси, ни тем более парни из Ада и подумать не могли, что старший брат Эйлизии выглядит настолько могущественно и устрашающе. Это был эталонный, чистокровный военачальник Высшей касты Середины, от одного присутствия которого в сером коридоре мгновенно упало давление.

Майлз был невероятно высок, широкоплеч и атлетичен. Его резкие, аристократичные черты лица казались высеченными из холодного обсидиана, а упрямый подбородок и жестко сжатые губы выдавали человека, привыкшего отдавать приказы целым легионам. Его глаза были абсолютно черными, бездонными омутами высшей касты Середины, в которых вечно вращалась космическая пустота, лишенная белков и зрачков. Короткие, жесткие смоляно-черные волосы были небрежно зачесаны назад.

Одет он был в тяжелые, великолепные боевые доспехи Середины, выкованные из дуального материала: пластины из белого сияющего кварца плавно переплетались с элементами из матового черного алмаза, а на наплечниках тусклым багровым огнем горели военные руны Баланса. В правой руке он сжимал двуручный меч, лезвие которого вибрировало от скрытой багрово-белой энергии. Но самым пугающим и величественным элементом его облика были крылья, которые с тяжелым шорохом полуразвернулись за его спиной: левое крыло было ослепительно-белым, перьевым ангельским крылом Рая, а правое — огромным, кожистым демоническим крылом Ада с обсидиановым шипом на сгибе.

Военачальник Середины сделал один тяжелый, размеренный шаг по серому камню Междомирья, и его черные бездонные глаза мгновенно зафиксировали израненную, укутанную в плед Эйлизию на руках у Люцифера. Воздух вокруг Майлза закипел от первобытной, сокрушительной ярости брата, готового прямо сейчас стереть всю элиту Ада в космический пепел.

За Майлзом из пульсирующего разлома вышли еще четверо солдат. Они были чуть меньше своего военачальника ростом и не такими массивными в теле. Их крылья, в отличие от командирских, были полностью перьевыми, но имели ту самую дуальную расцветку средней ступени Середины: одно крыло идеально белое, другое — смоляно-черное.

Один из воинов — это был Калеб, — едва заметив израненную, укутанную в плед Эйлизию на руках у Принца Ада, резко дернулся из строя, ломая безупречный военный ряд. На его красивом лице отразилась дикая смесь паники и собственнической ярости.

— Эйли!.. — отчаянно прошептал он, готовый броситься к ней.

Но Майлз, даже не обернувшись, властным, жестким движением выставил в сторону свою закованную в кварц и алмаз руку, намертво преграждая ему путь и заставляя подчиненного застыть на месте.

— Что вы сделали с ней? — прошипел военачальник Середины, и от его тихого голоса по Междомирью словно громом ударило. Стены коридора задрожали, а из-под ног Майлза во все стороны с сухим треском поползли и завили темные вихри багровой магии Баланса.

Тарана, понимая, что ситуация находится на грани полномасштабной межмировой войны, мгновенно отпустила воротник Ксаиэля. Сделав быстрый шаг вперед, она склонила голову в знак уважения перед генералом:

— На нас напали демоны низшей касты, — твердо, превозмогая боль в разорванной руке, проговорила она.

Но Ксаиэль, упрямо проигнорировав правила приличия, резко шагнул вперед, закрывая демоницу своим телом от давящей ауры военачальника и прожигая Майлза своими янтарными глазами:

— Она умирает! — жестко перебил он. — Её располосовали ядовитыми когтями. Ей нужна немедленная помощь ваших магов, а не твои допросы!

Майлз лишь едва заметно кивнул, даже не удостоив демонов Бездны мимолетным взглядом. Его черные бездонные омуты были неотрывно прикованы к бледному, покрытому испариной лицу сестры. Он быстрыми, тяжелыми шагами подошел вплотную к Люциферу. Воздух между Наследником Ада и Военачальником Середины заискрился от напряжения. Майлз глухо, предупреждающе прорычал прямо в лицо принцу, и одним мощным, но пугающе аккуратным движением буквально забрал Эйлизию из его рук.

Люцифер разжал пальцы, чувствуя, как его рубашка мгновенно остывает без её тепла, но его взгляд продолжал резать обсидиановые доспехи Майлза.

Люси от этого пугающего, раскатистого рокота лишь еще сильнее, до хруста в пальцах, испуганно вжалась в широкую чешуйчатую грудь своего мужа, пряча лицо в его плече. Серенем монолитно замер, окутывая её своими обсидиановыми крыльями под маскировкой.

Майлз уже собирался развернуться, но его тяжелый взгляд на секунду перевелся на дрожащую блондинку. Заметив на её тонких голых руках отчетливо пульсирующие черные вены и мерцающую сквозь сарафан руну Кровавой Связи, генерал Середины всё понял за долю секунды. Он замер и проговорил глубоким, оценивающим басом прямо в сторону Люси:

— У тебя всего три часа осталось.

Ангел испуганно замерла. Она прекрасно знала, о чем говорит этот могущественный воин: три часа до того, как магия Бездны Серенема окончательно сожрет её изнутри, если они не завершат союз браком.

Майлз не стал ждать ответа. Развернувшись, он вместе со своими солдатами стремительно зашагал с Эйлизией на руках обратно в пульсирующий багрово-белыми молниями портал.

— Эй! — Люцифер сделал резкий, уверенный шаг вперед, совершенно не боясь сокрушительной энергии военачальника и обращаясь напрямую к Майлзу. — Я бы хотел забрать её, как только она поправится. Она мне должна.

Принц Ада проговорил это строго, и его стальной взгляд, затопленный багровым огнем, намертво приковал к себе генерала Середины. Мысль о том, что эта дикарка прямо сейчас исчезнет в своем недосягаемом измерении, заставила его демоническую суть взбунтоваться.

Майлз остановился у самого края пульсирующего разлома и медленно повернул голову. Его черные бездонные омуты обдали Люцифера космическим холодом высшей касты.

— Наследник Ада не смеет указывать Середине, — глубоким, раскатистым басом отозвался военачальник. — Мы — ваш баланс, Люцифер. Не забывай это. Моя сестра глупа и беспечна. Если она что-то должна тебе, я расплачусь за неё сам. Что ты хочешь? Золото Бездны? Земли? Оружие? Назови цену.

Люцифер лишь сильнее сжал кулаки, а на его губах заиграла дерзкая, опасная усмешка Высшего Демона:

— Не думаю, что ты можешь согреть мою постель, военачальник.

От этого хлесткого, запредельно наглого заявления всё Междомирье словно окончательно замерло. Воздух между ними заискрился, а Ксаиэль позади даже затаил дыхание, понимая, что Люцифер сейчас ходит по самому краю бездны.

Майлз полностью развернулся к Люциферу, и багровые руны на его тяжелых кварцевых доспехах вспыхнули яростным пламенем. Шаг, который он сделал навстречу принцу, заставил серый камень под ногами покрыться глубокими трещинами.

— Как ты смеешь Наследницу Середины приравнивать к своим шлюшьим демоницам?! — прорычал он, и от его голоса по Междомирью пронеслась мощная взрывная волна магии Баланса.

Аура Майлза била Люциферу прямо в грудь, давя на легкие с такой силой, что Принцу Ада пришлось дышать прерывисто и тяжело, удерживая равновесие. Но он упрямо не отступал.

— Говори, что тебе нужно, Люцифер, либо проваливай обратно в свою геенну, — процедил военачальник, мертвой хваткой сжимая Эйлизию.

— Мне нужна она, — совершенно спокойно, с леденящей уверенностью мужчины, который уже всё для себя решил, проговорил Люцифер.

За спиной Майлза Калеб яростно шикнул, окончательно теряя контроль над своим уязвленным эго. С оглушительным звоном он обнажил свой массивный меч и в один смазанный, безумный рывок сократил расстояние между ними. Офицер Середины с ходу ткнул острым лезвием оружия прямо Люциферу у самого горла, так близко, что сталь едва не коснулась его кожи.

— Как ты смеешь просить о таком, тварь Бездны?! — тяжело дыша от ревности и злобы, прорычал Калеб, и его дуальные крылья за спиной яростно трепетали. — Она тебе не вещь! Ты больше никогда не прикоснешься к ней!

Люцифер даже не шелохнулся. Он лишь слегка скосил взгляд на прижатый к кадыку клинок, а затем на его бледное лицо наползла ленивая, издевательская усмешка.

— А ты еще кто такой, малыш? — усмехнулся Наследник Преисподней, и на дне его серых глаз азартно заплясали золотые искры. Его явно забавляла и тешила эта бурная, неадекватная реакция элитного вояки.

Люцифер пристально вгляделся в его перекошенное от злобы лицо, считал импульсы его магии и в следующую секунду наконец-то смекнул. Перед ним стоял не просто верный солдат Майлза. Перед ним стоял ревнивый пес, который считал Наследницу Середины своей собственностью. И этот факт заставил Принца Ада ощутить дикий, кровожадный восторг воина, готового разорвать соперника на куски прямо здесь.

— Калеб, оружие в ножны, — властно, леденящим тоном скомандовал Майлз, даже не повернув головы в сторону своего подчиненного. — Всем солдатам — немедленно возвращаться во Дворец. Это приказ.

Калеб яростно стиснул зубы, его клинок у кадыка Люцифера мелко задрожал от сдерживаемой ревности, но пойти против прямого приказа главнокомандующего он не посмел. С тяжелым звоном офицер Середины убрал меч, швырнул на Принца Ада полный убийственной ненависти взгляд и вместе с остальными гвардейцами стремительно исчез в багрово-белом мареве разлома.

Майлз дождался, пока силуэты его воинов окончательно скроются в сиянии перехода. Оставшись один на один с демонами и замершим на руках Серенема ангелом, военачальник Середины покрепче перехватил бессознательную Эйлизию и перевел свои черные бездонные омуты на Люцифера.

— Отдам её тебе только в одном случае, Принц, — глубоким, раскатистым басом, от которого серые стены Междомирья отозвались глухим эхом, проговорил Майлз. — Если ты возьмешь её в свои законные жены по всем правилам Бездны и Слияния. Если нет — то забудь о ней навсегда. Дитя Баланса не продается и не отдается за долги.

Люцифер, услышав про женитьбу, на секунду застыл, а затем Междомирье оглушил его резкий, издевательский и холодный мужской хохот. Наследник Ада закинул голову назад, искренне веселясь от такого абсурдного предложения.

— Жениться? — отсмеявшись, Люцифер выпрямился, и в его стальных глазах заплясали дикие, высокомерные золотые искры Бездны. Он вальяжно поправил воротник рубашки. — Военачальник, ты, кажется, перепутал меня с кем-то из своих верных псов. Я никогда в жизни не возьму себе такую безумную, дикую жену, как твоя сестрица. Я Наследник вечного трона, и узы брака с девчонкой из Середины мне даром не сдались. Всё, чего я хочу — это просто хорошенько покувыркаться с ней пару ночей в своей постели, утолить интерес, забрать то, что она мне задолжала в клубе, и вернуть должок за наручники. Вот и вся её цена.

Слова Принца Ада еще не успели затихнуть в душном, спертом воздухе коридора мертвых, как пространство вокруг Майлза взорвалось яостью. Военачальник Середины не стал тратить время на крики.

В ту же долю секунды последовал сокрушительный, невидимый удар чистой багровой магии Баланса. Скорость Майлза была настолько велика, что Люцифер даже не успел выставить ментальный щит. Мощнейший импульс с размаху прилетел Принцу Ада прямо в грудь. Люцифер с глухим рыком просто отлетел назад по серому обсидиановому полу, с треском прочертив спиной внушительное расстояние и поднимая тучи пыли, пока спиной не врезался в одну из массивных каменных колонн.

Майлз даже не шелохнулся, продолжая монолитно стоять у края разлома и бережно прижимать к себе сестру. Он лишь ледяным, абсолютно спокойным взглядом смерил тяжело поднимающегося с пола демона.

— В таком случае — забудь её имя, Люцифер, — сухо отозвался военачальник.

Не говоря больше ни слова, Майлз развернулся на каблуках боевых доспехов и размашистым шагом скрылся в пульсирующем портале Слияния. Кроваво-белые молнии с треском схлопнулись, и гигантский разлом исчез, оставив Принца Ада лежать в серой пыли Междомирья с разбитым эго, горящей от удара грудью и бешено закипающим внутри чувством яростного, темного азарта.

12. Наставления Правителя

Временем ранее...

За несколько дней до роковых событий в земном парке Дворец Слияния жил своей привычной, размеренной жизнью, застывшей на стыке двух великих энергий.

В главном кабинете Правителя Ориона, где стены из белого кварца плавно переплетались с глянцевыми плитами черного алмаза, царил полумрак. Сквозь большое панорамное окно без стекол в комнату лился дуальный, контрастный свет: с одной стороны небосвод заливало слепящее полуденное солнце, а с другой — уже разгоралась тяжелая, бордовая луна. Воздух был пропитан ароматом старинных свитков, озона и едвауловимым запахом дыма Бездны.

Орион сидел в своем кресле, подперев подбородок ладонью и устремив черные бездонные глаза в бесконечную туманную даль Середины. Напротив него, у массивного стола из застывшей лавы, стоял его старший сын — Майлз.

Военачальник Середины только что вернулся со смотра пограничных войск и еще не успел снять свои тяжелые кварцево-алмазные доспехи, которые тускло поблескивали в лунном свете. Его крылья были плотно прижаты к спине.

— Отец, на границах Бездны снова неспокойно, — глубоким, раскатистым басом нарушил тишину Майлз. — Разведка докладывает, что Первый штурмовой корпус Ада под командованием Люцифера стягивает силы к Пепельным Кварталам. Они вылавливают дезертиров, но их магия Тьмы слишком близко подходит к нашим буферным зонам. Рай тоже не дремлет — Очи Рая усилили сканирование земных городов. Наш Баланс держится на честном слове, и малейший всплеск чужеродной силы на Земле может спровоцировать Архангелов на превентивный удар.

Орион лишь медленно, устало кивнул, не поворачивая головы:

— Это их вечная возня, Майлз. Ад и Рай веками пытаются перетянуть чашу весов на свою сторону. Пока они заняты друг другом, Середина в безопасности. Наша задача — оставаться в тени и не вмешиваться.

— В тени? — Майлз хмуро свел густые брови к переносице, и багровые руны на его наплечниках опасно мигнули. Военачальник сделал шаг вперед, оперевшись ладонями о край стола. — В таком случае, отец, почему ты позволяешь Эйлизии слишком много? Её постоянные вылазки на Землю… это безумие. Жизнь сестры среди смертных меня искренне напрягает. Она стала абсолютно безрассудной! Она ходит по людским кофейням, музеям, концертам, играет в обычную человеческую студентку и напрочь забывает о том, какая кровь течет в её венах. Она ведь Наследница престола!

Орион наконец оторвал взгляд от панорамного окна и медленно перевел свои черные бездонные омуты на сына. На его безупречном, мраморном лице появилась мягкая, снисходительная улыбка любящего отца. Он лениво отмахнулся рукой, словно Майлз говорил о несущественных пустяках:

— Ты слишком строг к ней, Майлз. Ты судишь её как командир легиона, а она всего лишь девчонка, которой нужно немного больше свободы. Всю её жизнь мы держали её в стенах этого Дворца, ограждая от внешнего мира. Земля — идеальное место для неё. Смертные хрупки и безопасны.

— Безопасны, пока туда не сунут нос ищейки Сатаны! — жестко перебил Майлз, и его голос громом отозвался под сводами кабинета. — Если её иллюзия даст осечку хотя бы на секунду…

— Не даст, — спокойно и властно перебил Орион, и в его голосе прорезались монолитные ноты Правителя Середины. — Эйлизия безупречно владеет магией Слияния. Там, на Земле, надежно скрывая свою истинную сущность под личиной обычной смертной, её никто и никогда не догадается искать. Ни Ад, ни Рай не знают о существовании Дитя Баланса. Для них Земля — грязный буфер, они смотрят сквозь людей, не замечая их. Пусть гуляет. Пусть дышит этим воздухом и изучает людей. Это сделает её мудрее, когда придет время занять мой трон.

Майлз тяжело вздохнул, понимая, что переубедить отца не получится. Он выпрямился во весь рост, и его крылья за спиной совершили короткий, раздраженный взмах. Военачальник Середины чувствовал глубоко в груди глухой, липкий узел тревоги. Интуиция опытного воина буквально кричала ему, что эта земная беспечность сестры обернется для их миракатастрофой.

— Надеюсь, ты прав, отец, — сухо обронил Майлз, разворачиваясь к выходу из кабинета. — Но я усилю скрытые караулы у межмировых порталов. Если её «свобода» приведет к нам хвост из Бездны, я буду первым, кто перекроет ей доступ в мир людей.

Орион ничего не ответил, снова поворачиваясь к окну и провожая взглядом огромную бордовую луну.

Майлз сидел в своем рабочем кабинете, погруженный в изучение отчетов о пограничных патрулях. За большим панорамным окном багровая луна медленно вытесняла солнце, швыряя на глянцевый пол из черного алмаза длинные, мрачные тени. Тишину, нарушаемую лишь тихим шелестом платиновых свитков, внезапно расколол странный, вибрирующий звук. Воздух вокруг стола неестественно сгустился, заискрился багровыми молниями, а в ушах военачальника глухим эхом разнеслись гортанные слова заклинания зова.

В ту же секунду прямо из воздушной трещины на лавовую поверхность стола с тяжелым стуком упал старинный, золотой свиток.

Майлз нахмурился, и его глаза сузились. Он бережно, но настороженно протянул руку, касаясь пальцами оков пергамента. Этот артефакт был легендарным. Свиток Слияния — реликвия, которая была похищена из сокровищниц Цитадели веками назад одним из мятежных высших демонов Ада. Это было уникальное, смертоносное для чужаков оружие связи: свиток позволял лишь один-единственный раз в истории вскрыть прямую звуковую и пространственную линию с Серединой в обход всех защитных барьеров, но только в случае самой экстренной, критической угрозы. Из-за того, что цена за его использование была слишком высока, за многие века им так никто и не воспользовался. До этого самого дня.

Сначала Майлз подумал, что какой-то глупый смертный или беглый бес на Земле случайно откопал реликвию в древних руинах и прочитал слова, не понимая их сути. Он уже собирался отмахнуться, но стоило ему поднести ладонь ближе, как военачальник отчетливо уловил тяжелое, спертое и душное эхо. От золотого свитка, который медленно истлевал и превращался в багровые искры на его столе, отчетливо тянуло Междомирьем, серым транзитным коридором, куда попадали мертвые человеческие души.

Внутри Майлза мгновенно завязался липкий узел нехорошего предчувствия. Его интуиция, веками охранявшего покой своей семьи, буквально взвыла. Этот зов из Междомирья не мог быть случайностью.

— Калеб! Ко мне! — громом разнесся его бас по коридорам башни.

В кабинет мгновенно влетел его лучший офицер, а за его спиной показались еще трое элитных гвардейцев Середины. Майлз резко поднялся со своего кресла, и его ангельское и демоническое крылья за спиной с тяжелым шорохом полуразвернулись. Пластины его боевых доспехов из белого кварца и черного алмаза зловеще блеснули в багровом лунном свете.

— Оружие к бою, — жестко приказал военачальник, перехватывая свой двуручный меч. — Активировать пространственный разлом в Зал Ожидания мертвых. У нас экстренный вызов из Междомирья.

Майлз шагнул сквозь пульсирующий кроваво-белыми молниями проход, и душный, спертый воздух Междомирья встретил его гробовой тишиной. Но стоило его бездонным черным глазам сфокусироваться в сером тумане, как внутри военачальника все перевернулось.

Перед ним стоял Люцифер, Наследник Бездны, а на его руках безвольно, укутанная в плед, лежала его маленькая сестра Эйлизия. В эту секунду Майлз почувствовал такую дикую ярость, что едва не потерял контроль. Ему хотелось обнажить свой огромный меч и убить их всех здесь — и Принца Ада, и его воинов, без разбора и жалости, за то, что они посмели коснуться его семьи и довести сестру до такого состояния. Его пальцы на рукояти клинка сжались с такой силой, что алмазные пластины на перчатках затрещали. Но Майлз был великим военачальником, а не безумным мясником Нижнего Ада. Сделав глубокий вдох, он взял себя в руки, подавляя первобытный гнев воина. Это была его маленькая сестра. Его долг — спасти её плоть и уберечь её тайну, а не развязывать войну всех измерений посреди коридора мертвых.

Когда Люцифер, прожигая его багровым взглядом, строго заявил, что Эйлизия ему должна, и он требует отдать её ему, Майлз внутри себя даже чуть не рассмеялся Принцу Ада прямо в лицо. Он в принципе и ожидал от высокомерного Наследника Бездны подобных собственнических просьб. Люцифер привык брать всё, что хочет. Но раз уж грозный генерал Ада узнал, КТО она такая на самом деле — Дитя Баланса, Наследница великого скрытого мира, — его претензии выглядели почти комично. Середина не подчинялась законам Ада.

Однако, если сам Майлз нашел в себе силы сдержаться, то Калеб — нет. Офицер Середины со звоном выхватил меч и ткнул лезвием Люциферу в горло, полностью нарушив воинскую дисциплину от слепой ревности. Майлз проводил его холодным взглядом. Калеба дома ждал очень серьезный, тяжелый разговор. За этот самовольный выпад и нарушение приказа военачальник лично лишит его звания и надолго заперет в казармах.

А вот саму Эйлизию дома ждало суровое наказание. Майлз покрепче перехватил сестру, прижимая к своим алмазным латам, и в его душе любовь смешалась с глухой, глубинным раздражением. Отец был слишком мягок с ней, позволяя эти глупые земные прогулки. Он, как старший брат, лично закроет её во Дворце Слияния. Выставит у её покоев двойной караул элитной гвардии и запретит выходить на Землю ещё как минимум несколько месяцев. До тех пор, пока эти адские демоны полностью не успокоят свой пыл, не поостынут и не уберутся обратно в свои обсидиановые цитадели.

****

Покои лечебницы в самом сердце Дворца Слияния разительно отличались от стерильно-белых палат Рая или окутанных тяжелым паром залов Ада. Это было просторное круглое помещение, высеченное из редкого дымчатого кварца, который мягко поглощал и рассеивал свет. Вместо окон здесь использовались тонкие вертикальные прорези в стенах, сквозь которые внутрь проникали контрастные лучи: с одной стороны комнату заливало теплое янтарное солнце, а с другой — швыряла фиолетовые блики вечная бордовая луна.

В центре комнаты на высоком ложе из полированного белого нефрита лежала Эйлизия. Девушку уже переодели в легкое домашнее платье из тонкого шелка. Её раны на плече и предплечьях были обработаны целебными мазями из трав и бережно перевязаны полупрозрачной дышащей тканью. Чернота адского яда Малфаса почти ушла, уступая место её родной, восстанавливающейся магии Баланса. Над её головой лениво вращались защитные багрово-белые руны, отслеживающие ритм сердца.

Правитель Ориона сидел на невысоком стуле прямо у изголовья кровати дочери. Его огромные крылья были расслаблены, а глаза были прикованы к строкам старинного свитка, который он неторопливо читал, переворачивая страницы длинными пальцами

В отличие от спокойного отца, Майлз буквально сходил с ума от кипевшей внутри ярости. Он уже снял тяжелые алмазные наплечники и шлем, оставшись в легком кварцевом поддоспешнике, и методичн мерил шагами просторную комнату лечебницы. Каждый его шаг по нефритовому полу отзывался глухим, раздраженным стуком.

— Ну и до чего довело твое потакание? — наконец не выдержал военачальник, резко останавливаясь у подножия кровати и скрещивая руки на груди. Его голос прозвучал как раскат грома в закрытом пространстве. — Посмотри на неё, отец! Вот до чего доводит твоя чрезмерная мягкость к дочери! Она едва не погибла на этой проклятой Земле! Если бы не это неожиданное вмешательство Принца Ада, Баалтор и Малфас уже разорвали бы её на куски в своих вонючих норах! Ты говорил, что там она в безопасности, а её выследили и утащили прямо из-под носа людей! Она безрассудна, и её земные прогулки должны быть прекращены раз и навсегда!

Орион даже не вздрогнул от яростного напора сына. Он медленно, с царственным величием оторвал взгляд от чтения, закрыл свиток и аккуратно опустил его на прикроватный столик. Повернув свою величественную голову, он сначала посмотрел на бледное, мирно спящее лицо Эйлизии, а затем перевел свои бездонные омуты глаз на тяжело дышащего Майлза.

— Угомони свой пыл, военачальник, — спокойно, но с такой монолитной силой в голосе произнес Владыка Середины, что темные вихри под ногами Майлза мгновенно утихли. — Ты судишь слишком поверхностно. Не её вина в том, что всё так произошло. Эйлизия идеально удерживала свою человеческую иллюзию и не выдала Середину ни одной искрой.

— Не её вина?! — возмутился Майлз, и его крылья за спиной раздраженно дрогнули. — Её порезали когтями, как обычную смертную!

— Это вина Ада, — жестко отрезал Орион, и в его бездонных глазах на миг отразился холодный блеск бордовой луны. — Это чистокровная вина Преисподней за то, что они не усмотрели за своими собственными опасными пленниками. Сатана расслабился в своей Бездне, раз из его глубоких застенков умудряется сбегать в мир людей такое гнилое, безумное отребье, как Баалтор и Малфас. Они искали легкую добычу среди людей, чтобы утолить голод, и Эйлизия просто оказалась не в то время и не в том месте. Она защищала своих земных подруг и приняла удар на себя. Это поступок Наследницы Баланса, а не безрассудной девчонки.

Орион снова перевел взгляд на дочь и мягко коснулся ладонью её лба, проверяя температуру.

— Но ты прав в одном, сын. Пока Люцифер и его ищейки рыщут по Земле, Эйлизия останется здесь. Она заперта во Дворце до тех пор, пока Ад не заберет своих крыс, а Принц не остудит свой внезапный охотничий нрав. Выстави стражу. Её земные прогулки окончены.

Майлз тяжело выдохнул, чувствуя, как часть гнева уступает место суровому облегчению. Отец наконец-то принял меры.

В этот момент Эйлизия тяжело вздохнула и медленно открыла глаза. Увидев родные лица отца и брата, она не выдержала — все те две недели скрытого страха, удушающая боль от яда Бездны и ужас недавнего похищения лавиной прорвались наружу, и девушка тут же горько расплакалась, закрывая лицо ладонями.

Майлз, который только что стоял посреди лечебницы в самом грозном воительском духе и обещал сестре суровое наказание, в ту же секунду мгновенно размяк. Вся его напускная суровость главнокомандующего испарилась без следа. Он буквально подскочил к ложу сестры, со звоном лат опустился перед ней на колени и собственническим, защищающим движением бережно притянул её к себе в объятия, укрывая своими огромными крыльями.

— Тише, тише, моя маленькая… Всё позади, — глухо, невероятно нежно успокаивал он её, и его раскатистый бас сейчас звучал удивительно мягко.

Майлз всегда был суров лишь с виду. Он мог бесконечно читать нотации, обещать домашние аресты под конвоем легионов и карать гвардейцев за малейшую провинность, но на самом деле он точно так же, как и отец, до безумия любил свою младшую сестренку. Для этого грозного воина она оставалась самым дорогим существом во всех измерениях.

— Тише, сестрёнка, я с тобой, — утешал он её, легонько раскачивая в своих сильных руках, пока Эйлизия плакала, уткнувшись носом в его плечо. — Ты дома. Ты в полной безопасности. Я рядом, и больше никто во всей вселенной не посмеет к тебе прикоснуться.

Спустя несколько минут Эйлизия наконец немного успокоилась, её всхлипы стали тише, и Майлз аккуратно отстранил её от себя, утирая большим пальцем слезы с её бледных щек. В этот момент Орион поднялся со своего стула. Он подошел к ложу, бережно обнял дочь за плечи и веско, с отеческой теплотой поцеловал её прямо в макушку.

Они вдвоем участливо поинтересовались, как у неё дела, не болит ли раненое плечо и как она себя чувствует после очищения от адской скверны. Эйлизия слабо улыбнулась родным, заверяя, что мази лекарей уже действуют и ей гораздо легче.

Орион удовлетворенно кивнул, погладил её по темным волосам и, понимая, что молодой Наследнице сейчас нужен покой, оставил сестру наедине с братом. Он пообещал зайти позже, как только она немного наберется сил, и величественным, размеренным шагом покинул покои дымчатого кварца. Майлз присел на край ложа, упрямо сжимая руку сестры в своей ладони.

13. Преддверие Братского Костра

Пространство Междомирья с глухим грохотом сомкнулось за их спинами, и вся компания с визгом магических частот вывалилась в Нижний Ад. Но они прыгнули не на Землю. Парни приняли жесткое решение: на Земле у Люси не было никаких шансов выжить под прикрытием человеческих личин, а в пентхаусе их могли засечь Очи Рая. Единственным местом, способным выдержать давление завершающего ритуала, была сама Бездна.

Они оказались в монументальном, высеченном из багрового обсидиана коридоре Железного Города. Стены здесь пульсировали подземным жаром, а сквозь узкие бойницы под потолком доносился далекий, привычный гул плавильных печей Ада и грохот барабанов штурмовых корпусов. Воздух, пропитанный озоном и жженой серой, ворвался в легкие демонов, возвращая им полную силу.

Едва Серенем ступил на каменный пол, продолжая прижимать к себе слабеющего ангела, как Тарана, сорвав с себя остатки человеческой маскировки, коршуном бросилась вперед. Её фиолетовые рожки яростно полыхнули неоновым светом, а длинный хвост с костяным жалом хлестнул по обсидиановым плитам. Она бесцеремонно, со всей силы вцепилась здоровой рукой в тонкое запястье Люси, буквально вырывая подругу из стальных тисков великана.

— Время поджимает, черт возьми! — яростно, в полный голос прошипела демоница, прожигая Серенема ненавидящим взглядом. — Ей нужно подготовиться! Смыть земную грязь, переодеться в ритуальные одежды Ада, иначе ваша Кровать Бездны просто выжжет её ангельскую суть дотла! У нас осталось меньше времени, тупой ты кусок обсидиана!

И прежде чем Серенем успел хотя бы сообразить, что происходит, Тарана увлекла беззвучно плачущую, полубессознательную Люси за собой, уводя её по коридору вглубь своих девичьих покоев.

Серенем от такой наглости утробно, по-звериному взревел на весь Железный Город. Его массивный торс покрылся плотной серой чешуей, багровые руны на груди вспыхнули яростным пламенем, а из висков прорезались бычьи рога. Он рванулся вслед за ними, сокрушаясь от дикого, собственнического инстинкта:

— Верни её! Я не отпускал её!

Но Ксаиэль, у которого за спиной уже вовсю расправились четыре кожистых крыла, молниеносно вырос прямо перед его носом. Демон скорости вцепился великану в плечи, увлекая и утаскивая его в противоположную сторону — к мужским оружейным палатам. Несмотря на всю серьезность момента, Ксаиэль просто физически не мог удержаться от своей наглой, издевательской натуры. На его лицо тут же выползла самая широкая, ядовитая ухмылка Бездны, и он задорно хохотнул, повиснув на Серенеме:

— Да остынь ты, рогатый отелло! Слышал, что куколка сказала? Тебе тоже нужно подготовиться к твоей великой брачной ночи! А ну-ка марш чистить чешую и полировать свои копыта! Ты только представь: гроза легионов, суровый палач идет на свидание в ритуальных шелках! Тебе нужно выглядеть прилично, а то наш ангелочек в обморок упадет не от твоей адской магии, а от твоего вонючего пляжного амбре и мазута! Погнали, я лично выберу тебе самые крутые семейные трусы с черепами для исполнения супружеского долга!

Серенем перевел на шута такой убийственный, налитый черной кровью взгляд своих бездонных глаз, что обычный бес на месте Ксаиэля уже превратился бы в пепел. Но демон скорости лишь продолжал нагло ржать, силой утаскивая хмурого, тяжело дышащего великана по обсидиановому коридору. Люцифер шел позади них мрачной, молчаливой тенью, потирая горящую после удара Майлза грудь. Времени до финала оставалось критически мало, и Нижний Ад замер в ожидании невозможного — союза Света и Тьмы под тиканье угасающих минут.

Тарана быстро вела Люси по лабиринтам обсидиановых коридоров, пока они не остановились перед массивной дверью из черного дерева, окованной потемневшим серебром. Демоница приложила ладонь к замку, руны вспыхнули фиолетовым, и дверь тяжело отворилась, впуская их в личные покои Наследницы генерала Астарота.

Люси, судорожно сжимая края своего земного сарафана, ошарашенно оглядывала комнату. Покои Тараны были огромными и полностью отражали её бунтарский характер. Здесь не было привычной для Ада брутальной серости: стены из полированного темно-пурпурного камня были увешаны плакатами человеческих рок-групп, обложками виниловых пластинок и неоновыми вывесками, которые горели ядовито-фиолетовым и кислотно-розовым светом. В углу на специальной стойке покоились три дорогие электрогитары, а рядом возвышались мощные студийные мониторы. Посреди комнаты стояла гигантская кровать под балдахином из тяжелого черного бархата, заваленная подушками с шипами, а на полу лежал ковер из шкуры пепельного волка. Воздух здесь был теплым, пропитанным ароматом дорогого парфюма, сладких сигарет и едва уловимым запахом озона.

Не давая ангелу опомниться, Тарана мягко, но настойчиво подтолкнула её к дальней стене, открывая дверь в личную ванную комнату. Люси, всё еще дрожа от страха и глядя на раскаленные обсидиановые плиты вокруг, робко спросила, заикаясь:

— Тара… А у вас… у вас вообще есть вода? Настоящая?

Тарана, услышав этот вопрос, оглушительно и искренне рассмеялась, закинув голову с фиолетовыми рожками назад:

— Вода? Конечного есть, святоша! Ты что, реально думала, что мы тут мазутом моемся или кровью грешников разбавляем? В Аду, между прочим, чертовски жарко, так что ледяная вода для Высших — это лучшее спасение и роскошь. Смывай давай этот земной речной песок и грязь промзоны, шевелись!

Демоница закрыла дверь, но через секунду приоткрыла её, и её лицо мгновенно посерьезнело. Фиолетовые глаза Тараны тревожно сверкнули:

— Люси, послушай меня внимательно. Это важный момент. По-хорошему, нам всем первым делом нужно было явиться на ковер к Сатане в тронный зал. Высший ангел в Аду — это колоссальный скандал, Владыка Бездны должен знать. Но наше время поджимает просто адски! Твои вены уже чернеют. Поэтому план такой: сначала вы с Серенемом закрепляете ваш брак Кровавой Связи прямо здесь, до конца, чтобы его магия перестала тебя убивать. А уже потом, когда ты выживешь, мы пойдем к Сатане и обо всем расскажем. Терять нам все равно уже абсолютно нечего, мы и так нарушили все законы трех миров.

Дверь захлопнулась, и Люси осталась одна в роскошной ванной из дымчатого стекла, где из серебряных кранов уже вовсю шумела прохладная, кристально чистая вода. Ангел подошла к зеркалу, разглядывая свои голые руки, по которым всё выше к плечам упрямо ползли тонкие черные рунические змеи Серенема. Метка на груди глухо, предупреждающе пульсировала.

Она до сих пор совершенно не знала, как ей быть. Вся её чистая, светлая сущность Серафима бунтовала и кричала от ужаса: она не хотела добровольно отдаваться Высшему Демону, заклятому врагу её Небесного дома. Это казалось ей падением в самую глубокую бездну греха. Но и мучительно умирать прямо здесь, на раскаленных камнях Ада, теряя шанс на перерождение и превращаясь в безликий пепел, она тоже не хотела. Выбор, который оставил ей Серенем, был жестоким, а тиканье оставшихся минут в ушах становилось всё громче.

Люси приняла быстрый, освежающий душ. К её огромному удивлению, запасливая Тарана притащила из своей земной студенческой жизни целую гору ароматных гелей для душа и увлажняющих кремов. Ангел тут же применила всё это богатство, жадно втирая средства в тело, охлаждая разгоряченную кожу и натирая её до красноты. Ей наивно казалось, что если тереть сильнее, то проклятые черные полосы Кровавой Связи исчезнут. Но рунические змеи Серенема никуда не делись, продолжая мерно пульсировать прямо под её пальцами.

Люси снова тихо заплакала, наскоро умылась прохладной водой, чтобы скрыть следы слез, и, плотно завернувшись в большое серое махровое полотенце, робко вышла в комнату.

Тарана уже вовсю хозяйничала у кровати под черным бархатным балдахином, на которой аккуратно разложила приготовленный наряд.

На шелковом покрывале лежало изящное кружевное платье темно-серого, почти черного цвета. Правда, «скромность» этого наряда по меркам Ада сильно отличалась от представлений Небес: платье имело глубокий, вызывающий разрез на бедре и весьма откровенное декольте.

— Прости, реально самое закрытое из всего, что у меня было, — развела руками Тарана.

Люси лишь судорожно, испуганно выдохнула, глядя на этот мрачный шедевр адской моды.

— А… а белье? — едва слышно, заливаясь краской, проговорила она.

Тарана хмуро посмотрела на неё, а затем махнула рукой и весело пошутила, пытаясь разрядить обстановку:

— Ой, да брось ты! Чем меньше на тебе сейчас лишней ткани, тем быстрее этот серый буйвол исполнит свой супружеский долг, и магия перестанет тебя жрать. Меньше возни!

Демоница помогла Люси облачиться в кружево, которое удивительно подчеркнуло её точеную фигуру и фарфоровую белизну кожи. Затем Тарана бережно расчесала её золотистые локоны, ловко заколола их на затылке изящными китайскими палочками с серебряными подвесками-украшениями и аккуратно накрасила её губы яркой, алой помадой.

— Ну, шикарно! Почти как настоящая дьяволица из Ада, — удовлетворенно проговорила Тарана, поворачивая подругу лицом к огромному ростовому зеркалу.

У Люси при виде своего отражения — мрачного, манящего и совершенно не похожего на чистокровного Серафима — тут же предательски задрожала нижняя губа. Пшеничные волосы потемнели от влаги, алые губы горели, а шрам с вязом рун на животе зловеще поблескивал сквозь кружево.

— Так, а ну-ка без слез! — строго шикнула Тарана, заметив, что ангел снова готова разрыдаться.

Но Люси не сдержалась и опять горько, безутешно заревела, пряча лицо в ладонях.

— О-о-о, великие дьявольские бездны! — взмолилась демоница, хватая её за здоровую руку. — Ладно, пошли. У нас есть еще немного времени до прихода этого рогатого собственника. Я знаю, что тебе сейчас нужно, а то ты вся дрожишь как осиновый лист.

Тарана стремительно повела Люси через потайную дверь в глубине своих покоев, спускающуюся по винтовой лестнице в закрытый, скрытый от посторонних глаз грот. Она вела её к горячему священному источнику Высших, объясняя на ходу, что его дуальная магия способна заживить остаточные раны, усмирить яд Бездны и, главное, успокоить бушующую внутри панику.

Вокруг всё выглядело невероятно завораживающе и величественно. Это была огромная подземная пещера, стены которой состояли из темного, отполированного до зеркального блеска обсидиана, отражавшего фиолетовое и багровое сияние кристаллов, растущих прямо из камня. В самом центре пещеры располагалась природная чаша, наполненная кристально чистой, искрящейся водой. Вода в источнике непрерывно бурлила, лениво кипела и вздымалась мягкими, теплыми клубами густого белого пара. Однако, несмотря на бурление, эта вода совершенно не обжигала. От неё веяло удивительным, расслабляющим теплом глубоких недр Земли и Ада. Пар окутывал всё вокруг плотным коконом, создавая иллюзию абсолютного уединения и покоя. Люси завороженно замерла на краю каменного бортика, глядя на то, как фиолетовые блики танцуют на воде, а её тикающие минуты до брачного союза продолжали таять в этой влажной, обволакивающей тишине грота.

Тарана мягко, но настойчиво подтолкнула её поближе к гладким обсидиановым ступенькам, ведущим прямо в кипящую, но не обжигающую глубь священного грота.

— Скидывай платье и лезь в воду, сиди там, — вполголоса проговорила демоница, помогая Люси расстегнуть упрямую серую молнию на кружевной спине. — Я сейчас вернусь. Схожу наверх, предупрежу твоего грозного спутника, что ты подойдешь чуть позже. Пусть не ломает двери раньше времени.

У самого начала винтовой лестницы Тарана на секунду остановилась и обернулась, ласково подмигнув испуганному ангелу:

— И да, не бойся. Сюда без моего личного разрешения никто из легионеров войти не посмеет. Так что просто закрой глаза и постарайся расслабиться.

С этими словами её фиолетовые рожки скрылись в темноте прохода, а шаги быстро затихли где-то наверху, оставляя Люси в абсолютном одиночестве.

Ангел аккуратно сбросила темно-серое кружево на сухой камень бортика и медленно, бережно ступая по гладким ступеням, погрузилась в воду по самую шею. Стоило влаге обнять её израненное, бледное тело, как Люси удивленно и глубоко вдохнула. От бурлящей поверхности исходил на удивление приятный, освежающий аромат, словно в недрах этого адского источника были растворены невидимые кристаллы ментолового мороза и дикой горной мяты. Вода и правда обладала потрясающей, почти святой силой: она мгновенно убаюкивала бушующую в голове панику и ощутимо убавляла тупую, тянущую боль, которая до этого непрерывно пульсировала во всем теле от въедавшейся магии Бездны. Черные вены на её руках словно замедлили свой бег, подчиняясь энергии грота. Люси прикрыла глаза, полностью растворяясь во влажном обволакивающем коконе белого пара.

Прошло довольно много времени. Люси лениво покачивалась на воде, полностью расслабившись и послушно ожидая возвращения Тараны. Вдруг плотная завеса белого пара у самого края купели бесшумно колыхнулась.

Люси открыла глаза и в ту же секунду оцепенела от головокружительного шока. Прямо перед ней, у самого бортика источника, монументальной скалой вырос Серенем.

На нем не было никаких ритуальных шелков Ада — Высший Воин Бездны стоял совершенно обнаженным, если не считать одного большого серого махрового полотенца, туго завязанного на его массивных бедрах. Его торс, покрытый местами плотной темно-серой чешуей, ходил ходуном от тяжелого дыхания, а вырезанные багровые руны на груди и плечах мерцали во влажном воздухе, словно раскаленные угли. Великан смотрел на неё своими истинными, черными бездонными глазами высшей касты, в которых сейчас полыхал пожар первобытного, голодного нетерпения. Таймер его Выбора неумолимо отсчитывал последние минуты, и он пришел за своим ангелом.

Люси от неожиданности и стыда тут же испуганно сжалась в комок. Она судорожно прикрыла обнаженную грудь обеими руками и опустилась в воду еще ниже, по самый подбородок, отчаянно прячась в густых, клубящихся клубах теплого пара. Её сердце забилось где-то в горле, а алые накрашенные губы испуганно задрожали от этой опасной, сокрушительной близости.

Лицо Серенема оставалось человеческим, с теми же резкими, мужественными чертами лица, не считая колоссальных обсидиановых рогов, которые венчали его голову. Он сознательно удерживал трансформацию, упрямо сдерживая свою истинную, пугающую сущность воина Бездны. Он слишком сильно боялся напугать эту хрупкую, беззащитную девочку еще больше, чем уже напугал.

Люси, заметив, как его рука скользнула по узлу полотенца, мгновенно поняла, что он собирается войти в купель. Она судорожно, в панике отвернулась спиной к бортику, зажмурив глаза. В следующую секунду горячая вода с тихим, тяжелым плеском выплеснулась через края чаши, и ангел испуганно вздрогнула всем телом, чувствуя, как по источнику пошли мощные, горячие волны от его массивного тела.

Серенем шел к ней в воде медленно, плавно, почти бесшумно, словно хищник, приближающийся к своей самой желанной добыче. Плотный белый пар окутывал их со всех сторон, отрезая от остального мира. И как только он подошел со спины вплотную, его огромные, горячие ладони аккуратно, невесомо легли на её влажные, фарфоровые плечи. Люси затаила дыхание, а демон наклонился ниже, утыкаясь носом в нежный, пахнущий мятой и грозой изгиб её шеи, а затем медленно, до головокружения нежно поцеловал её в чувствительную кожу за ухом.

Люси вся крупно, судорожно задрожала от этого интимного прикосновения. По её венам словно пустили разряд сладкого, обжигающего тока. От страха и нахлынувшего смущения она начала быстро, бессвязно тараторить, срываясь на плач:

— Пожалуйста… Серенем, я не могу… Я не готова, я правда не хочу этого! Может… может быть, есть какой-то другой выход? Ты ведь Высший Воин, ты сильный, ты сможешь всё исправить, разорвать эту связь! Давай вернем всё назад…

— Нет, — опаляющим кожу шепотом проговорил Серенем, плавно, но настойчиво разворачивая её в воде к себе лицом. Его горячие пальцы скользнули по её талии, притягивая ближе. — Из этого круга нет выхода, Люси. Тебе придется смириться.

Он заставил её встать прямо перед собой. Великан выглядел монументально: капли бурлящей воды искрились на его мощной груди, а багровые руны на коже тускло, интимно подмигивали в такт его тяжелому дыханию.

— Я знаю, что я тебя испугал, — негромко, бархатным и на удивление мягким басом проговорил он, и в его глазах промелькнула непривычная демонам нежность. — И я прекрасно знаю, на какой кошмар и позор перед твоим Раем я тебя обрек, сделав своей. Но ты жива, Люси. Разве не это сейчас самое важное? В тебе есть твой чистый Свет, и клянусь Бездной, я никогда его у тебя не заберу. Ты останешься моей маленькой светлой девочкой.

Серенем медленно положил свой большой палец ей на подбородок и плавно, ласково поднял её голову вверх, заставляя Серафима посмотреть прямо на него.

Люси всё так же судорожно, до боли в пальцах прятала обнаженную грудь руками под водой, боясь поднять взгляд, но Серенем уже был полностью готов ко всему. Каждая клетка его мощного, рельефного тела дико, первобытно отзывалась на её хрупкий, невинный облик. Он бережно перехватил её тонкие запястья, мягко, но уверенно убирая их от её груди и заставляя ангела полностью открыться перед ним во всей её безупречной, ослепительной красоте. Люси судорожно выдохнула, когда его горячая ладонь скользнула по её мокрому животу, касаясь шрама Кровавой Связи, и фиолетовая руна на её груди вспыхнула ровным, вечным и согласным светом.

Серенем аккуратно и бережно вытянул серебряную заколку из её прически, и влажные золотистые волосы Люси тяжелой шелковой волной рассыпались по её нежным плечам, частично утопая в бурлящей воде. Великан заглянул в её полные слез глаза, а затем медленно, благоговейно накрыл её алые губы своим поцелуем. Он делал это аккуратно, никуда не торопясь, бережно давая испуганному ангелу время привыкнуть к его близости.

Его губы мягко блуждали по её лицу, целуя чувствительные уголки рта, бледные щеки и трепетную шею, пока его огромные ладони нежно, ласково поглаживали её хрупкие плечи и спину под водой. Из его мощной груди то и дело готов был вырваться дикий, первобытный рык Высшего Демона, но Серенем изо всех сил сдерживал свою ярость. Он твердо пообещал себе: он не должен напугать её, не должен брать силой, грубостью или насилием.

Люси продолжала мелко дрожать в его руках, но этот дурманящий, обжигающий поцелуй уже затуманивал её ангельскую голову. В самом низу живота, вопреки всему Небесному Порядку, лавиной завязывался тяжелый, сладкий узел желания, который она тщетно пыталась заглушить. Сама того не замечая, подчиняясь зову Кровавой Связи, ангел обвила его массивную чешуйчатую шею своими тонкими руками, упрямо увлекая и привлекая его к себе еще ближе.

Серенем, почувствовав её ответный порыв, плавно подтолкнул её назад, мягко вжимая её спиной в теплый обсидиановый бортик купели, а затем и вовсе сильным движением приподнял из воды, чтобы она обхватила его бедра своими ногами. Люси испуганно вздрогнула от этой головокружительной близости, но Серенем уже полностью погрузился в чистый, безумный дурман страсти. Его поцелуи спустились ниже, обжигая шею и лаская грудь, от чего ангел глубоко, прерывисто вздохнула и крепко закусила нижнюю губу, сдерживая томный стон.

Он на секунду отстранился, тяжело дыша и глядя на неё своими черными бездонными глазами, в которых горело незыблемое пламя обладания.

— Теперь ты моя, Люси… — прошептал он ей прямо в губы.

Великан снова накрыл её рот поцелуем и плавно, мощным слитным движением вошел в неё на всю длину. Ангел тут же громко, пронзительно вскрикнула от внезапной вспышки боли и острого наслаждения, судорожно сжимая его широкие плечи и в слепом порыве вонзая свои короткие ногти в его чешуйчатую кожу. По его лопаткам тут же потекли маленькие, горячие струйки крови, но Серенему было абсолютно все равно. Он двигался медленно, нежно, раз за разом входя в её податливое, тесное тело, бережно приучая её к своей силе.

По бледным щекам Люси снова побежали частые слезы, и демон с трепетом сцеловывал каждую каплю с её лица. Он сжимал её округлые ягодицы сильнее, постепенно ускоряя темп и входя всё быстрее, ритмичнее и глубже. В бурлящей воде купели от разрыва девственной плевы потекли небольшие багровые пятна крови, но магия священного источника мгновенно реагировала на это — вода окрашивала их в чистый, ослепительный свет, от чего кровь тут же бесследно пропадала, очищая ложе.

Люси в изнеможении уткнулась лбом в его плечо, всхлипывая, содрогаясь от оргазма и томно, рвано дыша ему в шею. Черные вены на её руках окончательно растаяли, а фиолетовое клеймо на груди засияло ровным, вечным и спокойным светом — союз был завершен навсегда.

— Прости меня… — горячо шептал он ей, покрывая поцелуями её мокрые волосы. — Прости меня, Люси. Но теперь ты моя. До конца времен.

Ангел, чувствуя, как внутри неё наконец-то воцарился долгожданный покой, а магия Ада больше не сжигает её изнутри, лишь тихо, согласно кивнула и еще сильнее обхватила его шею руками, окончательно принимая свою новую, грешную судьбу в Бездне.

Как только их сближение закончилось и Люси окончательно обмякла в его сильных руках, полностью обессилев от пережитого шторма чувств, Серенем аккуратно помог ей надеть темно-серое кружевное платье. Он бережно расправил ткань по её телу, затем надежно завернул свои бедра в полотенце и, подхватив её на руки, словно величайшее сокровище Бездны, понес вверх по винтовой лестнице в свои апартаменты — которые отныне стали их общими личными покоями.

Люси, не открывая глаз, слабо обхватила его чешуйчатую шею одной рукой и доверчиво уткнулась носом в горячую кожу. Вся её былая ангельская гордость и паника Рая растворились в глубоком, умиротворяющем покое, который подарило завершение Кровавой Связи. Ангел сама не поняла, как окончательно отключилась и погрузилась в глубокий, целебный сон, пока великан размеренным, монолитным шагом нес её по полутемным обсидиановым коридорам Железного Города. Серенем прижимал её к себе так крепко, словно защищал от всей вселенной, периодически зарываясь носом в её пахнущие мятой золотистые локоны, что-то ласково шепча на древнем языке Бездны и нежно целуя её в висок. Он спас свою маленькую светлую девочку, и теперь никто во всех трех мирах не имел права забрать её у него.

14. Аудиенция Владыки

Тронный зал Сатаны в самом сердце Железного Города подавлял своим монументальным, пугающим величием. Огромное пространство было высечено из первозданного, черного как антрацит обсидиана, грани которого отражали багровые всполохи бьющей из напольных расщелин лавы. Потолок терялся в непроглядной тьме, откуда удушливым шлейфом спускался горький дым Бездны. Вдоль стен застыли колоссальные каменные статуи древних генералов, а в самом конце зала, на возвышении из костей поверженных титанов, покоился Трон Владыки.

Сатана выглядел как само воплощение первобытного хаоса. Он сидел вполоборота, вальяжно откинувшись на спину и положив одну руку на обсидиановый подлокотник. Его массивное тело, закованное в тяжелые доспехи из темной адамантовой стали, дышало неестественной, сокрушительной мощью. Черты лица казались безупречными, но пугающе жесткими, словно застывшая лава. Из его висков вырастали гигантские, идеально отполированные каменные рога, а за спиной лениво подрагивали кожистые крылья, способные накрыть своей тенью целую армию смертных. Его глаза были сплошными озерами жидкого, пульсирующего багрового пламени, в которых сгорали целые миры. От Владыки Бездны веяло такой удушающей, тяжелой аурой власти, что обычные бесы в радиусе километра инстинктивно падали ниц.

****

Люси медленно проснулась в покоях Серенема. Обряд Кровавой Связи полностью затянулся, и теперь она чувствовала себя физически здоровой, хотя на душе по-прежнему лежал неподъемный груз.

В спальню тихо вошла Тарана. Демоница уже сменила образ на строгое ритуальное одеяние Ада и принесла с собой новый наряд для подруги. Она бережно помогла Люси подняться с простыней и принялась одевать её, стараясь максимально скрыть её ангельскую природу от грядущего гнева Сатаны.

На этот раз Тарана выбрала для Серафима очень строгое, закрытое платье угольно-черного цвета с высоким воротником-стойкой под самое горло и длинными рукавами. В нем не было ни капли клубной вульгарности — плотная матовая ткань идеально облегала фигуру, подчеркивая фарфоровую бледность Люси и надежно прикрывая шрам с рунами. Золотистые волосы Люси демоница ловко заплела в две свободные, объемные косы, перекинутые через плечи, и аккуратно вплела в пряди блестящие черные обсидиановые бусины. На ноги Люси надела аккуратные закрытые туфли на небольшом каблуке. Посмотрев в зеркало, ангел увидела бледную, строгую и невероятно красивую девушку, в которой золото Рая теперь выдавали только испуганные голубые глаза.

Тарана подошла к ней вплотную, взяла её за плечи и заглянула прямо в душу. Её фиолетовые рожки тревожно замерцали, а голос прозвучал пугающе серьезно:

— Люси, послушай меня сейчас очень внимательно. Мы идем на ковер к Сатане. Запоминай правила, если хочешь выжить. Первое: не открывай рта, пока тебя лично не спросят. Поняла? Ни одного звука. Второе: если Владыка всё-таки обратится к тебе, отвечай максимально коротко, тихо и так, чтобы ни одной фразой не злить правителя. Третье: что бы он ни делал в зале, как бы ни бушевала его магия — не кричать, не падать на колени и не пытаться бежать к выходу. Стоять ровно. Либо рядом со мной, либо за спиной у Люцифера.

— А как же… как же Серенем? — робко, с удушающим волнением спросила Люси, и её пальцы судорожно сжали ткань черного платья. В глубине души она уже безумно боялась за своего грозного спасителя.

Тарана тяжело, горько вздохнула и отвела взгляд в сторону:

— Да, у Серенема было нерушимое древнее право Выбора, закон Бездны позволяет демону единожды пойти наперекор всем правилам вселенной и насильно связать Кровавый союз с кем угодно. Сатана не может отменить этот брак. Но Владыка в любом случае страшно накажет его за такое самоуправство и за то, что он притащил ангела Рая в Железный Город. Поэтому… Люси, тебе придется просто стоять, смотреть и терпеть. И постарайся изо всех сил не лить слезы, когда начнется суд. Иначе Владыка посчитает твой плач слабостью и тогда достаться может уже и тебе. Но помни: Серенем в любом случае не даст тебя в обиду, даже если ему придется закрыть тебя своим телом от самого Сатаны.

Люси судорожно сглотнула вставший в горле ком, изо всех сил сжала кулаки, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и согласно кивнула. Секретов больше не было. Выбор сделан.

Они решительным шагом вышли из покоев и направились по обсидиановому коридору к дверям Тронного зала. Там, у массивных ворот, их уже ждали остальные. Люцифер стоял во главе группы в строгом черном военном мундире, его глаза горели багровым огнем мести, а черные руны на шее яростно пульсировали. Рядом Ксаиэль нервно хлестал хвостом по плитам, проверяя свои клинки. А чуть поодаль, монолитной скалой, высился Серенем — его чешуйчатая грудь была туго обтянута ритуальными черными шелками Ада, а огромные бычьи рога зловеще блестели в полумраке. Стоило Люси выйти, как великан мгновенно зафиксировал на ней свой черные бездонные глаза, готовый защищать свою маленькую светлую жену перед лицом самого дьявола.

Люси сделала несколько нерешительных шагов вперед, приближаясь к Серенему, и великан тут же, не обращая внимания на присутствие Принца, собственническим движением притянул её к себе за талию. Он наклонился ниже, оставляя на её нежных губах короткий, но крепкий поцелуй.

— Не отходи от Люцифера, поняла? — глухо, вибрирующим басом прошептал демон, заглядывая в её испуганные голубые глаза своими бездонными черными омутами. — Я всё решу сам. Если будет страшно — просто не смотри. Я позволяю тебе отвернуться в самый тяжелый момент.

Люси лишь послушно, едва заметно кивнула, но одна предательская, горячая слеза всё же сорвалась с её ресниц, оставляя мокрый след на фарфоровой щеке. Серенем тут же стёр её своим огромным большим пальцем, едва ощутимо погладив девушку по скуле.

— Не плачь, малышка, — мягко добавил он, и в его голосе прорезалась непривычная для Высшего палача Бездны нежность. — Всё пройдет быстро, ты даже не заметишь.

А затем, словно пытаясь на всю оставшуюся жизнь запомнить её вкус, он накрыл её губы уже долгим, глубоким и обжигающим поцелуем, запечатывая их нерушимый Кровавый союз перед лицом неминуемой опасности. Отстранившись, великан тяжело выдохнул, перехватил поудобнее ритуальное оружие, и вся компания наконец решительно переступила порог, входя в монументальный Тронный зал.

Громадные обсидиановые ворота за их спинами с оглушительным, гроповым грохотом захлопнулись, отрезая путь назад. Из напольных расщелин с тихим шипением вырывались багровые языки жидкой лавы, освещая бесконечные ряды черных колонн и Трон из костей титанов, на котором восседал сам Сатана.

Как только они приблизились к подножию костяного возвышения, Люцифер, Серенем и Ксаиэль синхронно склонили головы в глубоком, уважительном поклоне. Люси, вопреки сковывающему её ужасу, не оторопела и не потеряла самообладания под испепеляющим взглядом Владыки. Она держалась из последних сил и молча, в точности повторила все плавные, ритуальные движения за стоявшей рядом Тараной.

— Отец, — твердо проговорил Люцифер, первым нарушая тишину зала.

— Господин, — глухо отозвался Серенем, выпрямляясь.

Ксаиэль в это время молча, аккуратным движением увлек Тарану за собой в сторону, уводя её подальше от линии прямого удара, и они вдвоем остались стоять чуть поодаль. В центре перед троном остались только трое: Люцифер, Серенем и прячущаяся за его могучим плечом Люси.

Сатана долго, невыносимо медленно разглядывал хрупкую фигуру в строгом черном платье. Он хищно скалил острые клыки, а его адамантовый доспех зловеще поскрипывал, когда владыка сжимал каменный подлокотник, выбивая пальцами искры. Наконец тронный зал содрогнулся от его рокочущего баса, который заставил лаву в расщелинах испуганно замереть.

— Мой собственный сын — идиот, а мои лучшие воины — еще хуже! — прогремел Сатана, и от вибрации его голоса по обсидиановым колоннам пошли микроскопические трещины. — Устроить цирк на нейтральной территории, нарушить маскировку и дать повод Раю шпионить за моими землями! Но… тем не менее, — Владыка Бездны хищно прищурился, и пламя в его глазницах качнулось, — я хвалю вас за то, что вы вовремя выследили, поймали и навсегда избавились от этих беглых псов Нижнего Ада. Предателям туда и дорога.

В следующую секунду багровый взор Сатаны сфокусировался на Серенеме. Улыбка мгновенно исчезла с лица повелителя, сменившись леденящей яростью.

— А теперь, палач… Выведи девчонку из-за своей спины! Немедленно! — скомандовал он.

Серенем послушно, монолитно сделал широкий шаг в сторону, полностью открывая Люси, но при этом крепко взял её за хрупкую руку, делясь своим теплом. Ангел робко смотрела в зеркальный пол, изо всех сил стараясь не разглядывать уродливые статуи и кипящую лаву вокруг, но Сатана жестко оборвал её попытку спрятаться:

— Смотри на меня, Серафим! В глаза мне смотри!

Люси вздрогнула и подчинилась, поднимая голову и встречаясь взглядом с озерами кипящего багрянца.

— Как тебя зовут, ангел? — почти ласково, но от этого еще более жутко проговорил он.

— Люси… — судорожно, едва дыша от давящей ауры, ответила она.

— Что ж, Люси, — Сатана оглушительно, раскатисто рассмеялся, и этот смех эхом разнесся под темными сводами. — Твоему новоиспеченному мужу придется принять заслуженное наказание за свой безрассудный поступок. Ни один Высший Демон из Ада еще не опускался так низко, не приводил высшего ангела в Бездну, да еще и смел делать её своей законной женой! Это сверхплевок в мою сторону, это позор для всего моего войска! Но раз уж этот баран воспользовался своим нерушимым правом вечного Выбора… так тому и быть. Брак Ада священен, и я не отменю его. Но ты будешь смотреть на то, как расплачивается твой муж.

Сатана подался вперед, и его огромные кожистые крылья тяжело развернулись:

— Тебе запрещено отводить взгляд, Люси. Слышишь меня? Если ты отведешь глаза или закроешь их, стража остановится, а затем он будет страдать снова, и снова, и снова — до тех пор, пока ты не заставишь себя поднять голову и смотреть на его мучения!

Владыка Бездны коротко кивнул в сторону, и из багровых теней зала к ним неторопливо вышли трое массивных палачей с тяжелыми плетьми в руках. Хлысты были усыпаны острыми, зазубренными металлическими шипами, сочащимися темным ядом.

Люцифер среагировал мгновенно, перехватив Люси под локоть, он силой отвел её в сторону на безопасное расстояние, ставя рядом с собой, чтобы её не задело брызгами. Серенем же остался стоять на месте один, посреди пустого пространства. Великан лишь яростно, утробно зашипел на приближающихся палачей с руническими пометками на груди, упрямо расправляя свои широкие чешуйчатые плечи и не собираясь издавать ни звука.

— Начинайте наказание, — блаженно улыбаясь и откидываясь на костяной трон, скомандовал Сатана.

Раздался резкий, оглушительный свист, и первый же тяжелый удар хлыста с мерзким хрустом разорвал черный шелк на спине Серенема, мгновенно располосовав кожу и чешую до мяса. Люси судорожно вздрогнула всем телом, из её груди едва не вырвался крик, но Люцифер еще сильнее, до боли сжал её локоть, удерживая на месте. Принц Ада склонился к её уху и удушающим, леденящим шепотом процедил:

— Не рыдать! Сдерживай слезы и смотри на него, Люси! Не смей закрывать глаза, иначе отец прикажет бить его в два раза сильнее. Смотри!

Ангел закусила алые губы до крови, упрямо не отводя взгляда от Серенема, пока палачи заносили свои ядовитые плети для нового сокрушительного удара.

Люси упрямо, изо всех сил смотрела на своего мужа. С каждым новым, свистящим ударом хлыста, с каждым глухим звуком разрываемой плоти она едва заметно вздрагивала, но продолжала неотрывно держать взгляд на Серенеме. Внутри неё всё кричало от ужаса и праведного Серафимского сострадания, но она стискивала зубы до скрежета. Люси не хотела, чтобы из-за её минутной слабости или страха его наказали сильнее, продлевая эту пытку.

Серенем сжимал зубы и молча терпел. С его широкой, покрытой темно-серой чешуей спины уже ручьями стекала темная, дымящаяся кровь Бездны, пачкая обсидиановые плиты пола. Ему в своей бессмертной жизни воина штурмовых легионов приходилось проходить и через куда более жестокие ранения. Он был абсолютно уверен, что за свой дерзкий, несанкционированный Выбор ему придется терпеть это наказание еще много раз — гнев Сатаны редко утихал с первой попытки. Но сейчас великана волновало совсем другое. Перед началом аудиенции он лично разрешил ей не смотреть, позволил отвернуться. Он был железобетонно уверен, что эта робкая, хрупкая блондинка в цветочном сарафанчике не выдержит и секунды адской казни. Ему чертовски не хотелось, чтобы его маленькая светлая девочка видела его израненным и окровавленным. Но Люси стояла как вкопанная. Её упрямство и верность заставили Серенема взглянуть на неё другими глазами сквозь пелену боли.

Сатана молчал. Владыка Бездны вальяжно восседал на своем костяном троне, лишь периодически оглушительно, раскатисто хохотал, наслаждаясь своей абсолютной властью и ломая волю подчиненных.

Под конец, когда яд зазубренных плетей и невыносимая физическая боль полностью овладели разумом воина, Серенем покачнулся и с глухим стуком упал на колени, яростно, утробно шипя сквозь зубы на палачей. Сатана медленно поднял свою закованную в адамант руку вверх.

— Достаточно, — раскатисто отозвался он, лениво взмахнув пальцами с длинными когтями. — Мы же не хотим окончательно потерять сильного, верного воина штурмовых корпусов перед грядущими штормами. Уберите его с глаз моих долой!

Двое массивных солдат Ада тут же беззвучно вынырнули из багровых теней, подхватили обессилевшего великана под руки и в полуобморочном состоянии быстро увели его из Тронного зала по темным коридорам в сторону лечебных палат.

Люси сделала было дерганое движение, порываясь броситься за ним, но Люцифер снова перехватил её под локоть. Принц Ада властно вернул её на место, поставив прямо перед свежей, дымящейся лужей темной крови напротив своего отца.

— Что ж, Люси… похвально, — Сатана хищно сощурил свои багровые огненные глаза, вглядываясь в бледное лицо ангела. — Выдержка для Серафима у тебя просто удивительная. Признаться, я думал, ты разрыдаешься с первых секунд и начнешь умолять меня о пощаде. И выглядишь ты достаточно строго. Явно не без посторонней помощи, — он коротко, одобрительно мазнул взглядом по застывшей в стороне Таране, — но все же.

Владыка Бездны подался вперед, и его тяжелая аура снова сдавила легкие присутствующих:

— Вот тебе мой прямой приказ, Люси. Тебе запрещено покидать Ад в сторону Рая. Никаких межмировых порталов, никаких визитов к Небесным наставникам. Теперь ты полностью принадлежишь Бездне. За все твои будущие проступки, капризы или нарушения платить своим телом и кровью будет твой муж, Серенем. Но… если я пойму, что и это его наказание не помогает тебе усвоить правила Железного Города, я накажу тебя лично. Своими руками. Поняла меня, птица?

Люси судорожно сглотнула вставший в горле ком, силясь удержать равновесие на каблуках, и покорно кивнула. С Раем для неё было покончено навсегда.

— Да, господин, — негромко, но отчетливо проговорила она, подчиняясь нерушимому закону Бездны.

— Хорошо, — Сатана удовлетворенно откинулся на спинку трона и стал лениво постучать по подлокотнику длинными когтями, выбивая фиолетовые искры. — Ну, отвечай, как тебе наш Ад?

Люси испуганно закусила губу, чувствуя на себе взгляды Люцифера и Тараны. Она понимала, что перед лицом хозяина Преисподней врать или заискивать — худшее решение, он сразу почует фальшь.

— Непривычно… — честно, сдавленно проговорила она, опустив голову. — Точнее… пугает. Тут всё пугает.

Сатана снова оглушительно, на весь зал рассмеялся, искренне довольный её ответом. Его кожистые крылья за спиной совершили короткий взмах:

— Отлично! Так и должно быть, ангелок! Ад обязан внушать ужас существам вашего порядка. Ну всё, а теперь иди с моих глаз, свободны.

Владыка Бездны небрежно махнул рукой, теряя к ней интерес. Люси вежливо, как учила Тарана, поклонилась до земли и поспешно повернулась к Люциферу, ища глазами поддержку. Принц Ада лишь едва заметно кивнул, скрывая свои багровые глаза под черной челкой, и коротким жестом подозвал Тарану. Красноволосая демоница молниеносно подскочила к подруге, еще раз синхронно поклонилась Сатане и Люциферу и под локоть быстро увела бледную, дрожащую Люси из Тронного зала, закрывая за ними тяжелые ворота.

15. Пленница Серебряного замка

Прошла уже неделя, а может и больше — Эйлизия окончательно перестала считать эти одинаковые, тягучие дни. Время во Дворце Слияния словно замерло, превратившись в одну бесконечную череду рассветов и закатов, где на небосводе неизменно сталкивались янтарное солнце и тяжелая бордовая луна. Физически она уже полностью поправилась: раны на плече затянулись под действием мазей, оставив лишь воспоминание о яде Бездны. Но ментально наследница Середины медленно сходила с ума.

Ей до безумия, до щемящей боли в груди хотелось вернуться на Землю. Образы Люси и Тараны, истекающих кровью на растоптанном газоне земного дворика, преследовали её каждую ночь. Живы ли они? Всё ли с ними хорошо? Удалось ли им спастись от ищеек Ада? Ответов не было. Сама Эйлизия до сих пор толком не помнила, КТО её спас и КАК она оказалась дома. В её памяти упрямо отпечатался лишь финал поединка на свалке: то, как она, превозмогая слабость, вцепилась в лапу Баалтора, судорожный щелчок обсидианового амулета, вихрь портала, а затем — кромешная, удушающая темнота, из которой она очнулась уже в лечебнице под присмотром отца.

Сегодня она сидела на своем небольшом уютном балкончике, утопающем в цветах дикой глицинии, и отрешенно крутила в руках недочитанную книгу, тайно привезенную когда-то из человеческого мира. Читать не хотелось. Мысли были далеко.

После того как Майлз в десятый, юбилейный раз прочитал ей суровую и длинную нотацию про её абсолютное безрассудство, инфантильность и нарушение законов скрытности, Эйлизия просто не выдержала. Она яростно развернулась на каблуках, заперла дверь своей спальни на все внутренние задвижки и наотрез отказалась кого-либо впускать. Единственным исключением была немая служанка, которая трижды в день бесшумно приносила ей подносы с едой.

Майлз, поняв, что сестру не пронять криками, через три дня действительно перестал стучать в её дверь. Но тотальный контроль никуда не делся — военачальник Середины просто сменил тактику. Стоило Эйлизии выйти на балкон, чтобы сделать глоток свежего воздуха, как из-за облаков тут же с глухим, мощным свистом вылетал её старший брат. Его огромные крылья на мгновение заслоняли лунный свет, и Майлз с истинно военной грацией вальяжно садился прямо на широкие каменные перила её балкона, закованный в свои неизменные кварцевые латы.

— И долго ты собираешься сидеть в этой крепости? — глубоким, раскатистым басом проговорил Майлз, складывая крылья за спиной и внимательно разглядывая её поверх своих скрещенных на груди рук. — Твой замок долговечен, но мое терпение — нет. Комендантский час для тебя никто не отменял.

Эйлизия даже не подняла головы от страниц человеческого романа, упрямо перевернув страницу и демонстративно поправляя на носу очки для чтения, которые она тоже притащила с Земли.

— Я занята, военачальник, — ледяным, монолитным тоном отозвалась она, стараясь, чтобы её голос не дрогнул от обиды. — У меня по плану изучение гражданских кодексов смертных. И твое присутствие на моих перилах сильно нарушает мой личный баланс. Будь добр, улети обратно к своим легионам.

Майлз лишь хмуро усмехнулся, и багровые руны на его наплечниках тускло мигнули в сумерках. Он слишком хорошо знал свою сестру, чтобы купиться на эту напускную холодность. Он видел, как дрожат кончики её волос и понимал, что за этой гордостью скрывается дикое желание сбежать обратно на Землю, где её по-прежнему ждал неразрешенный, опасный счет с Принцем Ада.

Майлз плавно перешагнул через перила, сменив грозную стойку, и с глухим стуком опустился в соседнее кованое кресло, которое жалобно скрипнуло под весом его тяжелых боевых доспехов. Он сложил свои огромные крылья за спиной, оперся локтями о колени и заглянул сестре прямо в лицо.

— У меня к тебе вот какой вопрос, малышка, — негромко, но с непривычной мягкостью заговорил военачальник. — Ты так отчаянно рвешься на Землю, потому что тебе действительно нравится человеческая жизнь… или потому что ты успела привязаться к Люциферу?

От этого имени у Эйлизии внутри все перевернулось. Она судорожно вздрогнула и от неожиданности выронила книгу прямо себе на колени. Цветные пряди волос испуганно дернулись, но наследница моментально взяла себя в руки, сжала кулаки и хмуро, с вызовом повернулась к брату.

— Причем здесь вообще этот ненормальный демон?! — ледяным тоном процедила она.

Майлз лишь тихо, понимающе усмехнулся, покачав головой:

— Видишь ли, птенчик… Прежде чем передать тебя мне в Междомирье, этот Принц Ада на полном серьезе заявил, что ты ему что-то должна и он требует вернуть тебя назад. Что же ты такого натворила в мире людей, Эйлизия? Он говорил про какой-то ночной клуб, про наручники… Что ты сделала? — голос брата мгновенно изменился, став раскатистым и пугающе строгим. — Во что ты умудрилась вляпаться, что сам Наследник Бездны требует отдать тебя ему ради плотских развлечений в своей постели? Куда ты опустилась, сестра?

— Никуда я не опускалась! — тут же в ярости закричала Эйлизия.

Она резко подскочила со своего кресла, и книга с глухим стуком отлетела на каменный пол балкона. Её глаза опасно блеснули.

— Этот маньяк обсидиановый хотел силой переспать со мной в VIP-комнате, ясно тебе?! А я его перехитрила, уложила на спину и в наручники стальные заковала у изголовья! А потом забрала ключи и сбежала, чтобы пока я прячусь и ухожу из клуба, он не смог отстегнуться и погнаться за мной! Вот и вся история!

Майлз на секунду застыл, переваривая услышанное, а затем балкон оглушил его громкий, искренний и безудержный мужской хохот. Он согнулся пополам, едва не смахнув крылом цветы.

— Серьезно?! — отсмеявшись, выдавил он, качая головой. — Стальные наручники на Первого генерала Ада? Да Люцифер бы разорвал этот земной сплав и вырвал его с корнем в первую же секунду одним движением пальца! Он бы разнес ту кровать в щепки!

— Я применила магию… — едва слышно, опустив голову, проговорила Эйлизия.

Майлз мгновенно осекся. Смех застрял у него в горле, а лицо в секунду превратилось в каменную, бледную маску воина. Он оторпел, резко поднимаясь со своего кресла во весь свой рост, и его крылья за спиной яростно расправились. Одним молниеносным движением он подскочил к сестре, ухватил её за воротник белой футболки и жестко вздернул её один раз вверх, заставляя встать на цыпочки. Его черные бездонные омуты глаз затопило ужасом:

— Ты хоть понимаешь, на что ты пошла, малышка?! — удушающим, яростным шепотом прорычал он ей прямо в лицо, и от его энергии воздух на балконе задрожал. — Твоя магия Слияния уникальна! Он… Люцифер знает, КТО ты?! Он раскрыл твою личность?!

— Только про Баланс! — судорожно, торопливо заговорила Эйлизия, перехватывая его сильное запястье своими дрожащими пальцами. — Он понял, что я Третья Сила, что я не человек и не демон, клянусь! Но он не знает про древнее пророчество, он не знает, что мои крылья способны убить его отца! Я не показывала ему свои истинные глаза и крылья. Только чистая магия фиксации на металле, и всё!

Майлз пристально всматривался в её испуганное лицо еще несколько бесконечных секунд, считывая её ауру на честность. Наконец он тяжело, шумно выдохнул и резко отпустил её футболку. Его ладонь бережно, аккуратно разгладила смятую ткань у её горла, возвращая ей свободу дыхания. Брат отступил на шаг назад и в полном шоке, судорожно всклокочил пятерней свои жесткие черные волосы, пытаясь переварить этот масштаб катастрофы.

Майлз тяжело опустился обратно в кресло, мрачно уставившись в плиты пола и лихорадочно обдумывая масштаб катастрофы. Вся его безупречная военная стратегия трещала по швам из-за одной ночи в человеческом клубе.

— Что насчёт твоих подружек? — глухо, не поднимая головы, спросил он.

— Они знают… — печально и тихо проговорила Эйлизия, и её голос сорвался. — Мы сражались в парке вместе против тех беглых демонов Бездны. Карты раскрылись сами. Но они обещали молчать, Майлз. Они ни за что меня не выдадут, они мои друзья!

По её бледным щекам одна за другой покатились крупные, горячие слезы. Майлз, сидевший в самом суровом и ободранном воительском духе, снова мгновенно растаял. Этот грозный главнокомандующий, перед которым трепетали штурмовые легионы, физически не мог вести себя строго и холодно, когда его маленькая сестренка плакала. Он тут же сорвался с кресла, опустился перед ней на колени прямо на каменный пол балкона и бережно перетащил её к себе на колени, крепко и надежно обнимая своими сильными руками.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, дурёха? — негромко, с удушающей братской нежностью прошептал он, утыкаясь носом в её темные волосы. — Если их правители, Сатана или Архангелы, узнают о твоей силе… они же объявят на тебя полномасштабную охоту. В нашем мире и без того проблем достаточно из-за их вечных грызеней, интриг и пограничных войн. А тут ещё и ты подливаешь масла в огонь. Разве тебе самой не хочется просто спокойно жить, радоваться, а не бегать до конца вечности, скрываясь абсолютно ото всех? Ты хоть понимаешь, что тебе теперь смертельно опасно на Землю идти? Этот идиот Люцифер… он ведь истинный порождение Ада. Он не отступится и перевернет весь мегаполис, пока не найдет тебя и не сделает то, что хочет.

— Прости меня… — судорожно всхлипнула Эйлизия, утыкаясь лицом в его жесткий кварцевый наплечник. — Всё вышло случайно. Мы просто пили кофе, а потом эти твари в парке…

— Эх, ты… ходячая катастрофа Середины, — устало, но с глубокой любовью проговорил Майлз, легонько качая её в своих объятиях и нежно целуя в висок.

Он аккуратно отстранил её от себя, утирая слезы с её лица, а на его губах вдруг появилась редкая, задорная мальчишеская улыбка.

— Ладно, отставить сырость. Собирайся, — он поднялся на ноги и поправил доспехи. — Погуляем по их городу. Накормишь меня наконец этими своими хвалеными земными хот-догами, про которые ты служанке все уши прожужжала.

Эйлизия тут же резко вздернула голову, ошарашенно округлив свои глаза. Она не верила собственным ушам:

— Что?! Ты… ты серьезно? Ты же сам мне только что домашний арест объявил!

— Ну а что тут неясного? Пойдем гулять, — Майлз весело хмыкнул, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться с пола. — Раз уж этот Принц Ада считает Землю своим пастбищем, я лично составлю тебе компанию. Спрячешь свои двухцветные пакли под кепку, а я сниму эти латы. Прогуляюсь с тобой, посмотрю на твоих хваленых людей и проверю, насколько хорошо работает твоя человеческая маскировка в полевых условиях. Шевелись, пока я не передумал!

Эйлизия радостно взвизгнула, начисто забыв про недавние слезы, и бросилась переодеваться.

****

Они стояли в самом центре шумного, залитого летним солнцем городского парка. Эйлизия сменила свои дворцовые наряды на легкое, воздушное сиреневое платье на тонких бретельках, которое мягко развевалось от теплого ветра. Майлз же ради этой вылазки полностью сбросил свои монументальные кварцево-алмазные доспехи, оставшись в простой черной облегающей футболке и свободных темных спортивных штанах.

— Я уже и забыла, что ты можешь выглядеть как обычный, нормальный парень, — Эйлизия задорно усмехнулась, окинув брата оценивающим взглядом. Без лат и с растрепанными черными волосами он казался чуть менее устрашающим.

— Если честно, я и сам уже об этом забыл, — глухо, но с мягкой улыбкой отозвался Майлз, непривычно ощущая легкую земную ткань вместо тяжелого металла.

Девушка тут же весело подхватила брата под локоть и уверенно повела в сторону парковой аллеи, где вкусно пахло уличной едой и выстроились закусочные. Пока они шли, Эйлизия с трудом сдерживала смех: буквально все проходящие мимо земные люди — и подростки, и мамочки с колясками, и молодые девушки — оборачивались им вслед. Смертные буквально выпучивали взгляды на спутника сиреневой леди: Майлз даже в обычной одежде казался невероятно высоким, широкоплечим и мускулистым, а его монолитная военная выправка и грация Высшего Воина приковывали к себе внимание за сотни метров.

Вскоре они встали в очередь у яркой лавки с хот-догами. Эйлизия, не задумываясь, сразу заказала четыре штуки. Один она забрала себе, а оставшиеся три уверенно протянула брату. Эйли знала аппетиты своего старшего брата слишком хорошо и не прогадала. Майлз сначала скептически осмотрел завернутую в салфетку земную еду, но стоило ему сделать первый внушительный укус, как его глаза удивленно блеснули. Хот-доги ему мало того что безумно понравились, так он, моментально уничтожив два из них, еще и недовольно пробурчал, что этого как-то маловато после смотра легионов.

— Твоя будущая жена тебя точно не прокормит, придется ей все склады Середины грабить! — весело отозвалась Эйли и заливисто рассмеялась, толкнув его локтем.

Они продолжили неторопливую прогулку вдоль тенистых аллей парка, набрав с собой целую коробку соленого попкорна и огромный кусок розовой сладкой ваты на палочке. Эйлизия без умолку болтала, рассказывая брату про земные университеты, забавных профессоров и то, как люди устроили свой быт. В этот самый момент из-за поворота на огромной скорости вылетела случайная девушка на роликах. Она явно не справилась с управлением, её ноги нелепо разъехались, и она с коротким испуганным криком на полной скорости врезалась прямо в широкую грудь Майлза.

Рыжая незнакомка почти упала, теряя равновесие, но военачальник среагировал на чистых инстинктах — он в самый последний момент железной, но пугающе аккуратной хваткой подхватил её за талию, удерживая на ногах.

В ту же секунду их взгляды встретились в упор, и Майлз внезапно замер на месте, словно наткнулся на невидимую стену. Он неотрывно, завороженно разглядывал эту миниатюрную рыжую девушку с забавными веснушками на носу и яркими, испуганными зелеными глазами. Внутри сурового генерала что-то странно и глухо екнуло. Незнакомка тут же густо покраснела, неловко отстранилась и начала судорожно извиняться:

— Ой, простите, пожалуйста! Извините! Я… я просто только учусь кататься, тормозить еще не умею! Извините!

Майлз ничего не ответил, лишь молча, сдержанно кивнул ей, и они с сестрой пошли дальше по тропинке. Но тот потерял свой прежний покой: пока они удалялись, он еще пару раз упрямо, оборачивался назад, провожая взглядом мелькающий среди деревьев рыжий силуэт на роликах. Эйлизия, увлеченная своей сладкой ватой, продолжала что-то весело болтать наперебой и даже не обратила никакого внимания на брата, который всю оставшуюся дорогу задумчиво крутил головой по сторонам, полностью погруженный в свои новые, совершенно нетипичные для воина Баланса мысли о смертной девчонке.

После прогулки по тенистым аллеям парка Эйлизия повела брата на залитую солнцем городскую набережную. Там они заглянули в уютное летнее кафе, где под шум воды и крики чаек не торопясь съели по огромной порции прохладного ягодного мороженого. Майлз всё еще непривычно озирался по сторонам, то и дело сканируя толпу своими черными бездонными глазами по карими линзами, но постепенно ритм человеческого города убаюкивал даже его вековую воинскую настороженность.

Ближе к вечеру, когда раскаленное солнце начало медленно лениво сползать за горизонт, окрашивая облака в невероятные багрово-золотые тона, Эйлизия повела брата к финальной точке их земного маршрута. Она привела его на ту самую крышу высотки, куда приводила Люси и Тарану.

— Это мое самое любимое место на всей Земле, — тихо, с какой-то особенной теплотой проговорила она.

Не раздумывая, Эйлизия уверенно подошла к самому краю крыши и вальяжно села, свесив ноги прямо над многометровой бездной мегаполиса. У Майлза от такой картины сначала даже дыхание перехватило, а тело инстинктивно подобралось, готовое в любую секунду выпустить крылья и поймать её. Но, заметив абсолютное спокойствие сестры, он лишь шумно выдохнул, покачал головой и уселся рядом, глядя на раскинувшийся внизу вечерний закат.

— Красиво, правда? — прошептала Эйли, подпирая щеку ладонью. — А еще здесь потрясающе видно звезды. Ночью, когда небо становится чистым.

Она плавно легла спиной прямо на теплую, нагретую за день бетонную крышу и стала неотрывно смотреть в темнеющее небо, указывая тонким пальцем на далекую белую полосу и ритмично мигающий яркий огонек. Майлз, помедлив секунду, лег рядом с ней, закинув руки за голову.

— Это самолет, — с улыбкой проговорила она, оборачиваясь к брату. — Люди на них летают в разные города и страны. Представляешь, без всяких межмировых разломов и магии Слияния. Чистая инженерия.

— Я вообще-то знаю, что такое самолет, — искренне рассмеялся Майлз, и его глубокий раскатистый бас прозвучал удивительно мягко в прохладном вечернем воздухе.

Эйлизия заливисто рассмеялась в ответ, толкнув его плечом:

— Да ладно тебе, военачальник, ворчать! Признай, что люди тебя удивляют.

Майлз ничего не ответил. На его лицо снова наползла непривычная, глубокая задумчивость. Глядя в темнеющее небо, он против своей воли то и дело мысленно возвращался к той случайной секунде в парке. Перед его глазами упрямо стопорился изящный силуэт, забавные веснушки на носу и невероятно красивые, испуганные зеленые глаза той рыжей девушки на роликах. Сердце сурового командира, веками знавшее только долг и приказы, сейчас упрямо билось в каком-то совершенно новом, хаотичном и чисто земном ритме.

Они еще очень долго так лежали в абсолютной, мирной тишине, пока на иссиня-черном небе одна за другой не высыпали яркие, крупные звезды смертного мира.

Только глубокой ночью брат и сестра наконец вернулись домой, во Дворец Слияния, тайно открыв скрытый портал. И уходили они с Земли явно не с пустыми руками: Майлз, окончательно признавший земную кухню, утащил с собой из круглосуточного кафе целую банку холодной газированной колы и кучу сочных, огромных бургеров. Наказание Эйлизии превратилось в их маленькую общую тайну, а рыжая вспышка в парке навсегда изменила внутренний баланс сурового военачальника Середины.

16. Тайный реестр Бездны

Владыка Сатана не привык давать своим воинам долго отдыхать. Буквально через две недели после сурового суда у костяного трона Люцифер получил от отца новое, срочное задание на Земле. Свиток Слияния, который Тарана выкрала из отцовских архивов, был не единственной реликвией, потерянной веками назад. Сатана выяснил, что в человеческом мире, замаскированный под обычный антиквариат, хранится «Тайный реестр Бездны» — древний фолиант с именами первородных демонов, чья магия была запечатана еще во времена Первой Эпохи. Для Ада этот реестр был ключом к колоссальной, законсервированной силе, способной в разы усилить легионы перед грядущим столкновением с Раем.

Серенем в этот раз остался в Железном Городе. Благодаря магии Кровавой Связи и могучему демоническому организму, страшные рваные раны от ядовитых плетей на его спине почти полностью затянулись. Но Люцифер здраво рассудил, что великану сейчас не до штурмов — с ним осталась Люси. Ангел постепенно привыкала к своей новой роли, и Серенем не отходил от своей маленькой светлой жены ни на шаг, упрямо оберегая её покой. Тарана тоже решила остаться дома в своих покоях, чтобы в случае чего побыть рядом с Люси, поддержать её и сработать громоотводом, если суровый буйвол снова проявит свой собственнический нрав.

В итоге на Землю отправились только двое: Люцифер и его верный демон скорости.

Они прибыли в мегаполис в самый разгар жаркого летнего дня. Режим полной маскировки был активирован безупречно: Люцифер снова сбросил багровое пламя из глаз, вернув серый взгляд, и надел простую черную футболку, а Ксаиэль спрятал свои четыре крыла и рожки, натянув легкую светлую рубашку и шорты.

Чтобы не привлекать внимания полиции и Очей Рая, парни засели на деревянной скамейке в самом глухом, тенистом секторе центрального парка. Вокруг лениво прогуливались люди, а демоны вальяжно расположились в тени старого дуба, словно обычные земные парни на выходных. На скамейке между ними сиротливо пристроился бумажный пакет, из которого торчали две прохладные стеклянные бутылки с местным пивом. Ксаиэль лениво покачивал своей бутылкой, слушая, как внутри приятно звенят кубики льда, которые он наколдовал прямо в алкоголь.

— Знаешь, Люц, а местное светлое пиво — очень даже ничего, — хмыкнул Ксаиэль, сделав внушительный глоток и довольно зажмурившись под теплыми лучами солнца. — Почти как эль в Пепельных Кварталах, только по шарам бьет мягче. Слушай, а старик точно уверен, что этот реестр Бездны спрятан именно в этом городе? Мои жучки прочесывают архивы всех местных музеев и закрытых библиотек, но пока — глухо, как в могиле.

Люцифер сидел рядом, откинувшись на деревянную спинку скамьи и лениво катал в ладонях свою бутылку, даже не притрагиваясь к алкоголю. Его лицо казалось каменной, безразличной маской, но под черной футболкой ритуальные полосы магии Бездны продолжали пульсировать от скрытого напряжения.

Новое задание отца было идеальным прикрытием. Официально принц Ада искал древний фолиант Бездны, но на самом деле все его мысли были сосредоточены только на одной дерзкой дикарке. Аромат сладкой черной розы, её леденящий, гордый тон и то, как Майлз сокрушительным ударом швырнул его в серую пыль Междомирья, поставив условие о женитьбе, — всё это выжигало Люцифера изнутри. Охота на Земле официально продолжалась, но теперь Наследник вечного трона искал не только свиток Сатаны, но и лазейку в скрытый мир Середины, чтобы забрать свою строптивую пташку Эйлизию себе.

Ксаиэль сосредоточенно стучал пальцами по экрану планшета, взламывая закрытые базы данных и методично прочесывая цифровые архивы местных музеев, антикварных лавок и частных коллекций в поисках Тайного реестра.

— Пока глухо, Люц, — негромко пробормотал демон, не отрывая взгляда от бегущих строчек кода. — Этот фолиант скрывают под мощным человеческим паролем или магическим щитом.

Люцифер его почти не слышал. Он лениво откинулся на спинку деревянной скамьи, сделав вид, что просто греется под летним солнцем, а сам сквозь прикрытые веки пристально разглядывал проходящих мимо людей. В его голове, подстегиваемый монотонным шумом парка, зрел четкий, изощренный план мести. Принц Ада собирался заставить Эйлизию заплатить за каждую секунду своего позора — и за стальные наручники в бордовой комнате, и за её двухметрового шкафа-брата Майлза, который посмел швырнуть Наследника Бездны в серую пыль Междомирья.

Люцифер упрямо внушал себе, что искренне презирает и терпеть не может эту строптивую пташку. Но еще сильнее он ненавидел то странное, горячее и неуправляемое чувство, которое нагло ворочалось в его груди вопреки всей его дьявольской воле. Перед его внутренним взором то и дело предательски вспыхивал её образ. Он слишком отчетливо помнил, как изящно и маняще она выглядела на пляже в своем фиолетовом купальнике, и как соблазнительно облегал её фигуру атласный топ-корсет в клубе. От этих воспоминаний в штанах парня мгновенно становилось слишком тесно, а демоническая кровь закипала, требуя немедленно обладать этой ведьмой.

Раздраженный собственной слабостью, Люцифер резко перехватил бутылку и сделал первый, жадный, внушительный глоток прохладного пива. Алкоголь приятно обжег горло, но так и не смог заглушить бушующий внутри пожар. Люц твердо знал: он перевернет эту Землю, вскроет любые границы Середины, но найдет способ затащить Эйлизию в свои покои, подчинить её своей воле и заставить просить о пощаде.

— О-па! Люц, тормози коней, кажется, я кое-что нащупал, — Ксаиэль резко замер, и его пальцы застыли над экраном планшета. — Смотри сюда. В закрытых фондах Центрального музея истории наткнулся на странную аномалию. Три дня назад один частный коллекционер передал им старинный фолиант в тяжелом окладе, который официально числится как средневековый немецкий лечебник. Но цифровая копия обложки фонит нашей первородной темной магией так, что у меня пиво в бутылке едва не закипело. Это точно Тайный реестр Бездны.

Люцифер мгновенно поставил пустую стеклянную бутылку на скамейку. Его глаза хищно сузились:

— Вбивай адрес. Мы выдвигаемся немедленно.

Чтобы беспрепятственно проникнуть в закрытое хранилище элитного музея и сойти за высокопоставленных ценителей искусства, парням пришлось на ходу, прямо в салоне машины, сменить свои расслабленные летние шорты и футболки на строгие, безупречно скроенные человеческие костюмы. Люцифер облачился в дорогой приталенный костюм-тройку угольно-черного цвета с белоснежной сорочкой, а Ксаиэль выбрал темно-серую классику с шелковым галстуком.

Выходя из машины у здания музея, Ксаиэль лениво поправил манжеты, оглядел командира с ног до головы и, не удержавшись, нагло хмыкнул:

— Ну и ну, Люц… Мы в этих строгих костюмах выглядим так пафосно, словно прямо сейчас собрались на какую-то элитную свадьбу у людей. Тебе только букета в руках не хватает.

Слово «свадьба» мгновенно, болезненным шипом зацепило Люцифера под самый корень. Его лицо на секунду окаменело, а в мыслях с новой, удушающей силой прокрутился тот самый роковой момент в сером коридоре Междомирья. Перед глазами отчетливо всплыл Майлз, его тяжелые алмазные доспехи и раскатистый, непреклонный бас:

«Отдам её тебе только в одном случае, Принц… Если ты возьмешь её в свои законные жены по всем правилам Бездны и Слияния».

Принц Ада раздраженно, брезгливо фыркнул сам себе под нос, отгоняя эту глупую, абсурдную дурь. Женитьба? Свадьба? Наследник вечного трона Преисподней никогда не свяжет себя узами с девчонкой из Середины. У него в Аду есть сотни покорных, красивых демониц, которых он в своих покоях регулярно и без всяких обязательств подминает под себя, ублажая свою плоть. И эта дикарка Эйлизия нужна ему исключительно для того же самого. Сбросить пар, растоптать её гордость, утолить темный, кровожадный азарт — и всё. Больше она ничего от него не получит.

— Закрой рот, Ксаиэль, и шевели копытами, — ледяным, вибрирующим тоном оборвал друга Люцифер, решительно поднимаясь по гранитным ступеням музея. — У нас есть задание отца. Заберем реестр, а со всеми долгами на Земле я разберусь лично.

Они уверенно толкнули массивные дубовые двери, входя в прохладный мраморный хол.

Центральный музей истории мегаполиса встретил Высших Демонов прохладой и торжественной, благоговейной тишиной. Пространство главного зала поражало масштабами: бесконечно высокие потолки были украшены лепниной, а огромные арочные окна швыряли на идеально отполированный паркет длинные лучи летнего солнца. Повсюду, вдоль стен из светлого искусственного мрамора, выстроились массивные витрины и постаменты, на которых покоились бесценные осколки прошлых земных эпох. Здесь были и потемневшие от времени рыцарские доспехи, и античные амфоры с трещинами, и древнее египетское оружие, покрытое загадочными иероглифами. В воздухе стоял едва уловимый, специфический запах старой бумаги, сукна и лака.

Едва Люцифер и Ксаиэль неторопливо зашагали по залу, к ним тут же поспешил молодой, опрятно одетый консультант в очках, заметив столь респектабельных и представительных посетителей.

— Добрый день, господа! Рад приветствовать вас в нашем музее, — вежливо и широко улыбнулся мужчина, слегка поклонившись. — Желаете ознакомиться с основной экспозицией или, возможно, я могу предложить вам индивидуальную экскурсию по закрытым новинкам нашего фонда? Сегодня у нас как раз обновился сектор редких европейских реликвий.

Люцифер лишь окинул его ледяным, безразличным взглядом, продолжая хранить каменное молчание, поэтому инициативу мгновенно перехватил Ксаиэль. Демон натянул свою самую очаровательную, обезоруживающую человеческую улыбку и вальяжно поправил галстук.

— О, вы прямо читали наши мысли, дружище! — задорно хмыкнул Ксаиэль. Он достал телефон и вывел на экран размытую фотографию фолианта, которую успел перехватить из архивов. — Видите ли, нас с другом очень сильно интересует конкретно вот этот предмет. Мы слышали, что его совсем недавно привезли к вам в хранилище от частного коллекционера. Нам невероятно интересно послушать, что это за вещица, откуда она… Дело в том, что выглядит она чертовски древней, а мы как раз сейчас пишем дипломную работу в престижном вузе по подобным мистическим реликвиям. Тема, понимаете, сложная, без вашей помощи — никак.

Консультант, услышав про «дипломную работу» таких солидных с виду «студентов», понимающе и еще шире улыбнулся. Пафос парней в костюмах мгновенно обрел в его глазах логичное оправдание.

— Прекрасная тема для научной работы, господа! Вам очень повезло, этот экспонат действительно доставили буквально на днях, и он окутан массой загадок, — заговорщицки понизив голос, произнес мужчина. — Пройдемте за мной, я покажу вам его. Он временно выставлен в закрытой секции нашего восточного крыла.

Консультант развернулся и повел демонов в самую глубь зала, через анфиладу высоких дверей. С каждым шагом естественный свет из окон уступал место искусственному освещению. Они зашли в уединенный, полутемный зал, где из темноты точечно выхватывали пространство яркие галогеновые прожекторы и стильные настенные светильники, направленные строго на экспонаты.

В самом центре этого зала, под перекрестными лучами света, на массивном бархатном постаменте высился тяжелый герметичный стеклянный короб. Но внутри, вопреки ожиданиям парней, лежал не фолиант в кожаном переплете. Под стеклом, тускло отсвечивая в лучах прожекторов, покоился скрученный древний свиток из толстой, потемневшей от времени кожи, окантованный по краям странными, едва заметными черными металлическими пластинами. Ксаиэль и Люцифер синхронно замерли перед витриной: человеческий консультант видел перед собой редкую средневековую рукопись, но Высшие Демоны Ада мгновенно почуяли, как от этого кожаного свитка во все стороны удушливой волной полоснула первобытная, концентрированная темная магия Бездны. Это была обманка — Тайный реестр был запечатан внутри этого артефакта, и оставалось лишь протянуть руку, чтобы забрать силу.

К их огромному разочарованию, консультант даже не подумал оставить «солидных студентов» наедине с экспонатом. Мужчина увлеченно тараторил около часа об этой вещице, не затыкаясь ни на секунду. Он приводил массу пугающих исторических примеров: рассказывал, как у прошлых обладателей этого свитка один за другим случались самые разные странные происшествия, и большинство из них заканчивалось не очень хорошо. Кто-то внезапно сходил с ума, кто-то начинал сильно и неизлечимо болеть, а один из владельцев и вовсе покончил жизнь самоубийством при загадочных обстоятельствах.

— Но наш музей, конечно, во все эти мистические проклятия не верит, — весело подытожил консультант, поправляя очки. — Мы его еще изучаем с научной точки зрения.

Ксаиэль, у которого от этой бесконечной лекции земного историка уже голова шла кругом, ядовито ухмыльнулся и пошутил в его сторону, выразительно кивнув на свиток:

— Ну, вы там поаккуратнее изучайте, вручную особо не трогайте. Вы на него сильно-то не глядите, а то ослепнуть можно на всю оставшуюся жизнь.

Консультант весело посмеялся, приняв это за обычную шутку, но Ксаиэль, судя по его хищно сузившимся янтарным глазам-щелкам, оказывается, совершенно не шутил. Высшая магия Бездны, запечатанная в свитке, действительно была способна выжечь сетчатку любому смертному.

В итоге, поняв, что сию секунду забрать артефакт под бдительным надзором сотрудника не удастся, парни вежливо распрощались с ним, вышли из этой полутемной комнаты и решили просто пройтись по остальным залам музея, чтобы спокойно подумать, как именно им ночью вытащить реестр.

Они как раз пересекали просторную галерею с античными колоннами, когда Ксаиэль резко замер. Демон молниеносно выставил руку вперед, преграждая путь Люциферу, и одним мощным рывком бесцеремонно дернул Принца назад, пряча за массивную мраморную колонну.

— Охренел?! — свирепо прошипел Люцифер сквозь зубы, и багровые руны на его шее яростно запульсировали от такой фамильярности подчиненного.

Но Ксаиэль даже не испугался гнева командира. Он лишь испуганно выпучил свои янтарные глаза и указал пальцем вглубь центрального зала:

— Там этот гигант из Середины… — потрясенно прошептал он.

Люцифер мгновенно наморщил лоб и осторожно выглянул из-за края колонны. Внутри Наследника Бездны всё перевернулось. По залу музея, не торопясь и лениво разглядывая экспонаты, шел огромный, широкоплечий Майлз. Военачальник Середины сменил свои доспехи на безупречно скроенный, строгий черный человеческий костюм, который делал его фигуру еще более монументальной. А прямо рядом с ним, крепко держа брата под локоть, шла счастливая, сияющая Эйлизия. На ней было эффектное красное платье до колен с коротким рукавом, идеально подчеркивающее её точеную фигуру, а темные волосы с белыми концами были аккуратно собраны в высокий, гладкий хвост. Она улыбалась, что-то весело рассказывая Майлзу. Люцифер при виде этой дикарки до хруста сжал кулаки, а его серые глаза в секунду полностью затопило бешеное багровое пламя ярости и удушающего охотничьего инстинкта. В венах закипела лава. Он уже сделал резкий шаг вперед, намереваясь выйти из тени колонны и лично встретить этих «незнакомцев» лицом к лицу, но Ксаиэль вцепился в его плечо, удерживая на месте.

— Да не глупи ты, Люц! Тормози! — отчаянно зашептал демон, удерживая его всеми силами. — Ты что, хочешь весь этот музей по кирпичикам разнести прямо на глазах у смертных? Мы тут вообще-то по делу отца, нам Тайный реестр нужен, забыл?! Если ты сейчас сцепишься с военачальником, Договор Баланса взлетит на воздух быстрее, чем Сатана успеет чихнуть! Спрячь рога, шеф!

Люцифер тяжело, прерывисто задышал, буравя взглядом удаляющуюся красную ткань платья Эйлизии. Бешеное желание подойти, сорвать с неё эту маску беззаботности и забрать свое боролось в его груди со строгим долгом перед Бездной.

— У меня есть план, — леденящим, удушающим шепотом прошипел Люцифер сквозь зубы. — Пора этой пташке отдавать свой должок. Ты отвлекаешь гиганта, а я ворую свиток. И наша дикарка нам в этом очень сильно поможет.

Ксаиэль от таких слов тут же весь внутренне напрягся. Демон скорости испуганно скосил взгляд на фигуру Майлза в черном костюме, который как раз лениво рассматривал античную амфору, и нервно сглотнул:

— Шеф, ты гений, конечно, но отвлекать этот двухметровый шкаф антропоморфный… Это тебе не бесов в Пепельных Кварталах шугать. Если этот бронированный комод Середины поймет, что я вожу его за нос, он из меня такую дипломную работу сделает, что Сатана меня по кусочкам в архив сдавать будет! Ты уверен, что у нас страховка жизни в Аду покрывает рихтовку черепа об сиреневые колонны?

Но под леденящим, убийственным взглядом Принца Ада Ксаиэль моментально захлопнул рот и послушно, собранно кивнул. Воинская дисциплина взяла верх над трусостью.

Они затаились за массивной мраморной колонной, выжидая идеальный момент. Удача улыбнулась им буквально через пару минут: Эйлизия весело улыбнулась брату, что-то шепнула ему и, плавно покачивая бедрами в своем эффектном красном платье, направилась в сторону дамской комнаты, проходя через полупустой боковой коридор. Майлз остался стоять у витрины в одиночестве.

Ксаиэль действовал молниеносно. Сбросив напускной страх, демон смазанной тенью вынырнул из засады и уверенно перехватил военачальника Середины. Натянув свою самую наглую человеческую улыбку, он бесцеремонно преградил Майлзу путь, начиная громко, активно жестикулировать и уводить гиганта разговорами про «редчайшую античную кладку» в противоположный конец зала.

В ту же секунду Люцифер хищником скользнул в пустой, залитый мягким светом настенных светильников коридор, на ходу активируя слабое заклинание отвода глаз для редких прохожих.

Эйлизия спокойно шла по паркету, поправляя высокий хвост, когда прямо перед ней из воздуха соткалась высокая, безупречная мужская фигура в черном костюме. Девушка не успела даже охнуть или вскрикнуть. Люцифер совершил молниеносный, жесткий выпад, перехватил её за талию и, мгновенно зажав ей рот своей широкой, горячей ладонью, с силой увлек за поворот.

Одним мощным слитным движением с глухим стуком вжал её спиной в холодную стену коридора, полностью блокируя любые её движения своим весом. Расстояние между их лицами сократилось до пары миллиметров, и Люцифер хищно, торжествующе оскалился ей прямо в губы сквозь пальцы своей руки. Ловушка захлопнулась, и на этот раз у неё не было ключей от его кандалов.

— Привет, пташка, — прошептал он, и от звука этого хриплого, опаляющего кожу голоса Эйлизия испуганно округлила глаза.

Люцифер чуть ослабил хватку на её губах, но его ладонь осталась у самого подбородка, блокируя любые попытки позвать на помощь. Его взгляд буквально пригвоздил девушку к стене.

— Пора отдавать долг, — опасно прошипел он ей прямо в губы. — Поможешь мне в одном дельце, и я временно закрою глаза на твою дерзость и не буду лезть к тебе в трусики. Но если ответишь «нет», то уж прости…

Он нахально, торжествующе подмигнул ей и, не теряя ни секунды, утащил её дальше по полутемному служебному коридору, скрытому от глаз редких посетителей.

— Ты что творишь, придурок?! — яростно вырвалась она из его хватки, как только они завернули в глухой тупик к тяжелой бронированной двери хранилища.

— Брат тебе голову расшибет и в порошок сотрет, если увидит!

— Хватит болтать, делать надо, — ледяным тоном отрезал Люцифер, полностью игнорируя её угрозы.

Они стояли прямо перед закрытой комнатой, где под прожекторами лежал древний свиток с реестром. Электронный кодовый замок на двери тускло горел красным светодиодом.

— Умеешь двери открывать? — Люцифер кивнул на сложный замок, требовательно сжав её запястье.

— Я тебе что, ключник, что ли?! Или воровка карманная?! — в ярости прошипела она, отчаянно пытаясь вырвать руку из его калечащей хватки. — Отвали от меня, я ничего не буду делать!

— Слышь, я тебя предупредил, — удушающим, зловещим шепотом прошипел Люц. — Раз ты умеешь намертво блокировать магию на наручниках, значит, и обычный электронный замок вскрыть для тебя — пара пустяков. Делай давай, пташка. Моё терпение на исходе.

— Я не буду! — тут же упрямо, с леденящим вызовом отозвалась она, гордо вскидывая подбородок.

Люцифер лишь хищно рыкнул. Потеряв остатки самообладания от её бесконечного сопротивления, он снова с силой прижал её спиной к холодной стене. Действуя напролом и используя свое превосходство в силе, он мгновенно раздвинул её ноги своим коленом, намертво фиксируя её бедра. Издевательски ухмыляясь, он запустил одну руку под подол её платья, намеренно медленно и властно ведя горячей ладонью по внутренней стороне её нежного бедра вверх.

Эйлизия судорожно дернулась в его руках, её дыхание перехватило, а из горла вырвалось яростное, бессильное шипение. Магия внутри неё испуганно закипела, готовая взорваться, но Люцифер лишь продолжал нагло усмехаться, наслаждаясь своей безоговорочной победой над строптивой дикаркой.

И в самую последнюю долю секунды, когда его пальцы уже почти прикоснулись к её тонкому кружевному белью, Эйлизия не выдержала. Электронный замок двери громко, отчетливо щелкнул, и светодиод сменил цвет на зеленый.

Люцифер тут же довольно, победоносно улыбнулся. Он плавно вытащил руку из-под подола её платья, снова крепко дернул её за руку и без лишних церемоний потащил за собой внутрь открывшейся потайной комнаты, где их ждала главная реликвия Бездны.

Они подошли к стеклянному коробу, но тот, как оказалось, был под сложной сигнализацией из невидимых лазерных лучей, которые мгновенно завыли бы на весь музей при малейшем прикосновении.

— Давай, теперь сигналку снимай, — требовательно скомандовал Люцифер, кивая на защитный барьер.

Эйлизия глянула на кожаный свиток, который он так отчаянно пытался утащить, и затаила дыхание. Внутри неё все сжалось. Магия инстинктивно подсказала ей, что это за артефакт: Тайный реестр Бездны, способный вернуть силу первородным демонам. Она отчетливо понимала — нельзя отдавать эту вещь. Если Люцифер заберет её, весы Баланса рухнут, и демоны снова пойдут кровавой войной на Рай, разрушив хрупкий мир Земли.

— Я не умею, — упрямо проговорила она, пытаясь отступить.

— Не заставляй меня продолжать то, что я начал, — опасно, удушающим шепотом прошипел он ей на самое ухо, резко притягивая её к себе за талию вплотную к своему горячему телу. — Будешь медлить — твой суровый брат Майлз прикончит Ксаиэля, когда поймет, что тот его отвлекает. Из-за этого страшно расстроится Тарана, а у них там сейчас, между прочим, чувства, все дела… Так что помоги мне забрать свиток — и мы в расчете. Я тебя сразу же отпущу.

Эйлизия судорожно выдохнула, чувствуя, как его ладонь до боли сжимает её бок сквозь платье. Карты были разыграны слишком жестоко: безопасность Ксаиэля и чувства Тараны перевесили её долг Баланса. Она прикрыла глаза, концентрируя багровую энергию Слияния, затем медленно открыла их и, плавно проведя ладонью сквозь лазерную сетку, полностью заблокировала систему. Одним точным движением она спокойно подняла стеклянный купол и достала свиток себе в руки.

Прежде чем отдать его, Эйли на секунду приоткрыла край потемневшей кожи, лично убедилась, что внутри пульсирует именно древний реестр Бездны, и со вздохом отдала его Люциферу.

Принц Ада лишь довольно, хищно улыбнулся. Он ловко закинул артефакт себе под приталенный черный пиджак, а затем, щелкнув пальцами, мгновенно наколдовал для отвода глаз безупречную иллюзию точно такого же свитка, аккуратно опустив подделку на бархатный постамент и закрыв короб. Человеческая охрана ничего не заподозрит.

Но выйти из комнаты он Эйлизии так и не дал. Стоило ей сделать шаг к двери, как Люцифер снова собственническим, мощным рывком вжал её спиной в стену, полностью перекрывая выход своим телом. Он наклонился, жадно покрывая её нежную шею и ключицы горячими, обжигающими поцелуями, от которых у неё кружилась голова.

— Ты мне очень помогла, пташка, — хрипло, опаляя кожу дыханием, прошептал он, и черные ритуальные руны на его шее бешено запульсировали.

Эйлизия снова задрожала и замерла в его сильных руках, отчаянно злясь на саму себя и на него, упираясь ладонями в его грудь и требуя, чтобы он немедленно отвалил. Но Наследник Бездны лишь внезапно полыхнул диким, багровым светом из своих глаз и впился в её алые губы жестким, властным и сокрушительным поцелуем, вжимаясь в её податливое тело всей своей мускулатурой.

— Я все же трахну тебя, — тяжело дыша, проговорил он, неохотно отрываясь от её искусанных губ. — Но позже. Когда мы завершим все дела.

Он нахально улыбнулся, и, снова коротко поцеловав её на прощание, резко отстранился, поправляя пиджак. Люцифер ушел первым, бесшумно растворяясь в коридоре, оставив Эйлизию судорожно, часто вздыхать у стены, поправлять смятый подол платья и в полном хаосе медленно идти следом за ним обратно в главный зал.

Майлз уже стоял на улице возле ступеней музея, удерживая Ксаиэля за шкирку его дорогого серого пиджака. Демон начисто растеряв весь свой пафос, беспомощно висел в воздухе и отчаянно размахивал руками и ногами в тщетной попытке отцепиться от бронированного комода. Заметив стремительно выходящего из дверей Люцифера и испуганно выбегающую прямо вслед за ним Эйлизию, военачальник брезгливо разжал пальцы. Ксаиэль с громким «ой!» и глухим стуком шлепнулся на асфальт прямо на свою пятую точку, тут же принимаясь злобно шипеть и поправлять испорченный воротник.

— Я сказал тебе забыть о ней, — утробно, пугающе спокойно прорычал Майлз, делая тяжелый шаг навстречу Люциферу. Его черные бездонные глаза полыхнули леденящей яростью, а воздух вокруг мгновенно задрожал от давления магии.

Но прежде чем два лидера успели скрестить клинки или выпустить энергию прямо посреди города, между ними бесстрашно встала Эйлизия. Она уперлась ладонями в широкую грудь брата, заслоняя собой Люцифера:

— Всё нормально, Май! Пожалуйста, давай просто вернемся домой? — взмолилась она, бросая на Люцифера быстрый, предостерегающий взгляд.

— Да, Май… — издевательски, с ленивой ухмылкой передразнил её Люцифер, вальяжно поправляя лацканы своего пиджака, под которым надежно покоился украденный Тайный реестр. Он хищно, нахально сощурился, глядя на её искусанные алые губы. — Вали домой. Спасибо, пташка, за твою неоценимую помощь в закрытой комнате. Мы в расчете.

Принц Ада нагло подмигнул ей на прощание, давая понять, что её маленькая тайна теперь принадлежит ему. Эйлизия от такой запредельной наглости лишь яростно нахмурила нос, а её глаза на секунду вспыхнули лазурным и красным огнем.

Она не стала тратить время на пустые споры. Эйлизия резко развернулась к брату и, собрав остатки своих сил, просто громко, звонко хлопнула в ладоши.

В ту же секунду пространство перед музеем прорезала ослепительная вспышка багрово-белого света. Люцифер так и замер на месте с полуоткрытым ртом, ошарашенно глядя на пустой асфальт. Майлз и Эйлизия растворились в воздухе мгновенно, без всяких свитков, заклинаний или долгих настроек портала — наследница Середины переместила их одним движением своей чистой, могущественной воли Слияния. Принц Ада продолжал неподвижно стоять под палящим летним солнцем, а внутри него вместе со злостью поднималась лавина дикого, сумасшедшего восторга: его строптивая пташка оказалась куда сильнее и опаснее, чем он мог себе представить.

17. Обсидиановое эхо

Парни вернулись в Железный Город в глубоких сумерках Бездны, когда раскаленные подземные потоки лавы подсвечивали черные шпили цитаделей зловещим багровым сиянием. Миновав суровые пограничные посты легионеров, Люцифер и Ксаиэль направились прямиком в личную цитадель Принца Ада.

Кабинет Люцифера поражал своей холодной, безупречной и пугающей эстетикой Высшего генерала Преисподней. Огромное вытянутое помещение было полностью высечено из редкого, безупречно отполированного черного обсидиана, грани которого тускло отражали багровые блики лавовых чаш, расставленных по углам. Вместо обычных окон здесь высился панорамный проем, выходящий на бескрайние Пепельные Кварталы и плацы штурмовых корпусов. В центре зала возвышался массивный, брутальный стол, монолитно вырезанный из цельного куска темного адаманта, на котором аккуратными стопками покоились военные карты и платиновые свитки. Стены были украшены старинным, покрытым ритуальной вязью оружием — тяжелыми двуручными мечами, обсидиановыми секирами и щитами с гербом дома Сатаны. В воздухе витал плотный, тяжелый аромат мускуса, жженой серой и дорогого земного виски, а под потолком лениво клубился горький дым Бездны.

Едва тяжелые двери с глухим рокотом захлопнулись за их спинами, Ксаиэль вальяжно откинулся на кожаный диван в углу, бесцеремонно закинув ноги на подлокотник. Демон лениво поправил воротник своего помятого пиджака и, хищно прищурив янтарные глаза, выдал свою дежурную порцию наглого пафоса:

— Ну и ну, Люц… Нам, конечно, чертовски повезло, что ты так вовремя выскочил из той потайной комнаты с этой кожаной рукописью. Клянусь Бездной, я ведь уже был в одном шаге от того, чтобы знатно навалять этому бронированному комоду Середины! Мои обсидиановые кукри прямо в кармане чесались. Еще бы секунда, и я бы лично раскидал этого двухметрового шкафа по всему земному асфальту, превратив его кварцевые латы в сувенирные камушки! Жаль, что ты помешал такому зрелищному финалу и заставил меня шлепнуться на задницу ради конспирации.

Люцифер, который в этот момент как раз подходил к столу, на секунду замер. Он медленно повернул голову к другу, и его глаза на долю секунды полностью затопило карающее багровое пламя. На его бледном лице проступила такая усмешка, что Ксаиэль инстинктивно прикусил свой балабольный язык и аккуратно убрал ноги с подлокотника, поспешно пряча хвост обратно под иллюзию.

— Ксаиэль, если ты еще хоть раз позволишь Высшему воину Середины держать себя за шкирку, как плешивого земного котенка, — удушающим, опасно тихим шепотом проговорил Люцифер, медленно извлекая из-под пиджака украденный Тайный реестр Бездны, — я лично отрублю твой наглый хвост и скормлю его гончим Нижнего Ада. А теперь закрой свой рот. Нам нужно подготовить фолиант к ритуалу пробуждения, пока отец не затребовал полный отчет.

Люцифер подошел к столу, его пальцы нетерпеливо скользнули под лацкан приталенного пиджака. С хищной, победоносной улыбкой на губах он медленно выудил драгоценную добычу — Тайный реестр Бездны, ради которого они рисковали всем в человеческом музее.

Принц сел в кресло и принялся неторопливо разворачивать плотную, потемневшую от времени кожу свитка. Он ожидал увидеть вспышку первородного темного пламени и списки запечатанных демонов. Но стоило черным металлическим пластинам на краях разойтись, как багровый свет полностью погас. Наследник Бездны замер. Вместо древних рун Ада на пергаменте красовался аккуратный, безупречный печатный текст на человеческом языке, снабженный яркими земными картинками.

«Каталог модной женской одежды. Летняя коллекция. Скидки до пятидесяти процентов».

Люцифер на секунду онемел, а затем его лицо пошло бледными пятнами, а челюсть сжалась с такой силой, что послышался глухой скрежет клыков. Эйлизия. Эта ведьма из Середины. Она подсунула ему безупречную дуальную иллюзию, замаскировав под реестр обычный земной журнал, который, видимо, притащила с собой в сумочке.

— Вот же дря-я-янь!!! — на весь кабинет яростно, утробно взревел Люцифер, теряя остатки своего хваленого самообладания.

В исступлении он со всей силы швырнул этот проклятый бумажный сверток на стол. В этот самый момент тяжелые двери с рокотом отворились, и на пороге показался Серенем. Великан уже полностью восстановился после казни Сатаны, его чешуйчатая грудь под шелком мерно вздымалась, а шрамы на спине затянулись. Брошенный Люцифером сверток с размаху отскочил от поверхности стола и полетел прямо в лицо вошедшему. Серенем на чистых инстинктах перехватил летящий предмет в воздухе и, опешив, уставился на кипящего от бешенства Принца.

— Я что-то интересное пропустил? — прогудел Серенем своим глубоким, раскатистым басом, переводя бездонные черные глаза с командира на Ксаиэля, который в углу дивана уже беззвучно ухахатывался, зажав рот ладонью.

Великан аккуратно поднес свиток к носу, принюхался, но вместо запаха серы уловил лишь тонкий аромат типографской краски. Он развернул страницу и принялся внимательно вчитываться в глянцевый текст. На его суровом лице прорезалась глубокая складка недоумения.

— Ты что, за покупками собрался, Люц? — хмуро поинтересовался Серенем, демонстрируя Принцу страницу с рекламой женских туфель. — Не знал, что у Первого генерала штурмовых легионов появились такие… специфические земные интересы.

— Я оторву этой стерве голову! В этот раз точно оторву! — Люцифер вскочил с кресла, с размаху врезав кулаком по столу так, что лавовые чаши по углам испуганно задрожали. Черные руны магии Бездны на его шее и лице запульсировали яростным фиолетовым огнем. — Как она это делает?! Как эта ведьма умудряется раз за разом оставлять меня полным лопухом?! Сначала наручники в клубе, теперь это! Она подменила свиток прямо у меня под носом!

Он бешено мерил шагами кабинет, тяжело дыша от уязвленного эго. Наследница Середины снова переиграла его на его же поле, оставив с каталогом женской одежды вместо великой реликвии Сатаны. И этот факт выводил Люцифера из себя сильнее, чем весь карательный отряд Майлза.

Люцифер тяжело опустился обратно в кресло и, плотно сложив руки в замок перед лицом, принялся леденящим, прожигающим взглядом сверлить своих друзей.

— Возвращаемся на Землю, — удушающим шепотом прошипел он сквозь зубы. — Нам нужно во что бы то ни стало найти и забрать настоящий свиток. Иначе отец, когда узнает про этот бумажный хлам, шкуру снимет с нас троих без разбора.

Серенем, всё еще держа в огромных чешуйчатых руках глянцевый женский каталог, хмуро свел густые брови к переносице и недовольно пробасил в ответ:

— Слышь, Люц, а почему это с нас троих? Свиток слил ты, упустил его ты, а шкуру отдавать должен я? Моя шкура мне, вообще-то, еще самому нужна в целости и сохранности. Я и без этих твоих проплешин на спине до безумия пугаю своего ангела. Ей только не хватало увидеть меня ободранным после гнева Сатаны.

Ксаиэль, сидевший на диване, моментально оживился, хищно закрутил хвостом и со смешком вклинился со своей очередной порцией яда:

— Ой, да ладно тебе, Серен, не прибедняйся! Ты посмотри на свою суровую каменную рожу. Ты её пугаешь одним своим видом, она у тебя на физиономию смотрит и бледнеет, так что до твоего рельефного тела и шрамов на спине у неё там со страху даже взгляд добежать не успеет!

Серенем не выдержал такой наглости. Великан резко развернулся к шуту, его черные бездонные омуты глаз опасно полыхнули первобытной тьмой, и он веско, упрямо рыкнул на весь кабинет:

— Слышь, балабол, прикуси язык! Ей прекрасно нравится мое лицо. Иначе бы она вчера ночью под моим телом так сладко не стонала!

Договорив, Серенем внезапно осекся и мгновенно замкнулся на полуслове, судорожно сглотнув. До его сурового разума наконец-то дошло, ЧТО именно он только что сгоряча разболтал при командире и друге, выдав сокровенную тайну их ночи с Люси.

Ксаиэль от такой бесценной информации аж подскочил на диване, оглушительно и победоносно рассмеявшись на весь обсидиановый зал:

— О-о-о! Джентльмены, вы это слышали?! Наш нерушимый каменный замок официально растаял! Палач Бездны хвастается своими интимными победами над святошами!

Люцифер со всей дури стукнул кулаком по поверхности стола, заставив лавовые чаши испуганно звякнуть, а парней — синхронно замолчать и убрать ухмылки.

— Заткнитесь оба! — леденящим, вибрирующим от бешеного гнева тоном приказал Принц Ада. — Мне абсолютно не интересно, кто, где и под кем из вас тут стонет! Моя задача — найти этот чертов свиток и вернуть реестр отцу. А уж когда я поймаю эту дрянь Эйлизию… я лично заставлю её стонать в моих руках. А вот от дикого удовольствия или от невыносимой боли — я окончательно решу позже.

Ксаиэль моментально растерял всю свою наглую расслабленность. Шутки кончились, и он медленно опустил руки. Серенем хмуро швырнул женский каталог на стол и скрестил руки на груди.

— Люц, с чего ты вообще взял, что она после того, как обвела тебя вокруг пальца и выкрала реестр, снова появится на Земле? — глухо спросил Ксаиэль. — Её военачальник-брат не идиот. Он закроет её в Середине под тремя замками.

— Значит, мы найдем лазейку и тайно проберемся прямо в Середину, — ледяным, непреклонным тоном процедил Люцифер, поднимая со стола свой обсидиановый клинок.

— Сбрендил, что ли?! — Ксаиэль аж подскочил со своего места. — Ты подохнуть хочешь из-за этого свитка?! Прорывать чужие межмировые частоты без разрешения Ориона — это самоубийство! Нас там их элитные легионы на сувениры порежут!

— Да мы и так подохнем, если не вернем Сатане Тайный реестр, — удушающим, зловещим шепотом прошипел Люцифер прямо ему в лицо. — И лично я лучше сдохну в яростной битве, на куски разрывая воинов Баланса, чем позорно сгнию от карающей руки своего отца.

Принц Ада резко развернулся к Серенему, швыряя на него тяжелый командный взгляд:

— Живо берите своих кукол и помчали! Я больше не намерен ждать ни секунды. Раз эта святоша Люси и твоя Тарана дружат с ведьмой, пусть включают свою женскую солидарность и на полную мощность помогают нам искать свою подружку Эйлизию. Они знают её привычки, знают, где она прячется на Земле. Мы вытрясем из них всё до последнего слова. Серенем молча, грозно качнул своими огромными бычьими рогами, понимая, что командир прав и на кону стоят их жизни, но в его черных бездонных глазах застыло твердое решение: свою маленькую светлую Люси он в обиду не даст даже Люциферу.

****

Вся компания стремительно шла по монументальному коридору цитадели, направляясь к залу главных межмировых порталов. Девчонок забрали из их покоев без лишних церемоний. Тарана, звеня серебряными цепями на джинсовых шортах, яростно чеканила шаг, едва сдерживая адское пламя внутри. Рядом с ней, послушно и тихо следуя чуть позади своего огромного мужа, шла Люси. Ангел в своем строгом черном платье выглядела испуганной, но её тонкие пальцы крепко, доверчиво сжимали массивную чешуйчатую ладонь Серенема. Великан двигался несокрушимой серой скалой, упрямо ведя свою маленькую светлую жену за собой и закрывая от тяжелых взглядов стражи.

Тарана, не выдержав нагнетаемого давления, резко прибавила ходу и нагнала шагающего впереди Люцифера, пристраиваясь прямо у его плеча.

— Тебе не кажется, что Эйли и так досталось?! — яростно, но удушающим шепотом прошипела демоница, прожигая Принца Ада взглядом фиолетовых глаз. — Если она забрала этот проклятый реестр, значит, так действительно было нужно ради Баланса! Она бы никогда в жизни не стала красть твой артефакт просто для того, чтобы поиздеваться над твоим эго или оставить тебя лопухом! Она спасала свой мир!

— Мне плевать, поняла ты?! — леденящим, вибрирующим от бешеного гнева тоном прошипел Люцифер сквозь зубы, даже не поворачивая к ней головы. — У меня есть прямой и четкий приказ от отца. Или вы все, святоши и полукровки, подохнуть тут досрочно захотели?! Если я не верну свиток, Сатана сотрет нас в пепел.

— Да как же ты надоел со своими котлами и приказами, Люцифер! — в сердцах прошипела Тарана, сжимая кулаки.

Но договорить ей не дали. Ксаиэль совершил молниеносный, смазанный от скорости рывок, перехватил демоницу за талию и жестко дернул её на себя, увлекая в сторону и прижимая к стене коридора.

— Эй, Люц, мы тут пока в сторонке постоим, пар выпустим! Догонишь на развилке! — нагло крикнул блондин вдогонку командиру, а сам наклонился к уху Тараны, хищно сузив янтарные глаза-щелки и заставляя её умолкнуть своим горячим дыханием.

Люцифер лишь раздраженно фыркнул, продолжая стремительно идти вперед, пока Серенем с Люси ровно следовали за ним. Но на следующем повороте, прямо у массивных кованых дверей, дорогу Принцу Ада внезапно преградила высокая, вальяжно покачивающая бедрами фигура.

Это была Калиста — личная любовница Люцифера, Высшая демоница из знатного столичного рода, с которой Наследник Бездны периодически и без каких-либо обязательств спал в своих покоях, чтобы просто сбросить плотское напряжение.

Выглядела она чертовски стервозно, нахально и вызывающе. Лилит обладала безупречной, порочной красотой: её бледная кожа контрастировала с длинными, прямыми как струны волосами цвета спелой вишни, а из-под челки проступали тонкие, острые черные рожки, украшенные кроваво-красными рубинами. На ней было надето экстремально короткое платье из жатой черной кожи с глубоким декольте, едва прикрывающим пышную грудь, и высокие сапоги-чулки на убийственной шпильке. Длинный, гибкий хвост с наконечником в виде обсидианового сердца лениво и хищно вилял из стороны в сторону, задевая полы её наряда. Её глаза — сплошные озера пульсирующего фиолетового пламени — смотрели на мир со стопроцентным высокомерием. Лилит уже давно и нагло считала себя будущей неоспоримой королевой Ада, упрямо строя планы на трон, хотя для Люцифера она оставалась лишь удобной игрушкой на одну ночь, к которой он не испытывал ни капли уважения.

Заметив Принца в компании Серенема и — главное — бледной блондинки в закрытом платье, Лилит хищно оскалила свои острые белые клыки. Она вальяжно преградила им путь, уперев руки в бока и нагло вскидывая подбородок:

— О-о-о, Люци, дорогой… Куда это ты так стремительно направляешься в компании своего верного буйвола? — её капризный, сочащийся ядом голос эхом разнесся по коридору. Она перевела брезгливый, испепеляющий взгляд на замершую Люси, и её хвост недовольно дернулся. — И что это за жалкая, стерильная птица Рая жмется к твоему воину? Почему в моей цитадели пахнет ладаном и дешевой святостью? Ты решил завести себе новых домашних зверушек, мой будущий король?

Серенем утробно, по-звериному рыкнул, задвигая Люси за свою широкую спину еще больше, полностью скрывая её от фиолетового пламени глаз Калисты. Багровые руны на его могучем чешуйчатом торсе вспыхнули карающим огнем, а огромные бычьи рога зловеще качнулись в полумраке коридора.

— Назови её еще раз зверушкой или игрушкой — и ты будешь на коленях молить меня о пощаде, — леденящим кровь, удушающим шепотом прошипел Серенем. Высший палач Бездны был готов прямо здесь сломать рубиновые рога этой стерве, плевав на её знатный род.

Люцифер равнодушно и лениво скосил взгляд на свою фаворитку.

— Ты что-то хотела, Калиста? — бесстрастно спросил он, даже не притормаживая. — У меня сейчас важные дела.

— Ты давно ко мне не заходил, Люци… — Калиста полностью проигнорировала угрозу Серенема. С хищной, нахальной улыбкой она сделала шаг вперед, вплотную прижалась своим полуобнаженным телом к груди Принца и медленно, интимно повела длинным острым когтем по его бледной шее. — Я соскучилась по твоему пламени.

— У меня дела, Калиста, — ледяным тоном повторил Люцифер.

Не церемонясь, он жестко перехватил её руку, одним мощным движением отдернул её от себя и грубо оттолкнул к стене. Но Высшая демоница даже не подумала обидеться на такую грубость. Она лишь порочно, торжествующе усмехнулась, вальяжно поправляя подол своего экстремального кожаного платья:

— Ты ведь прекрасно знаешь, где меня искать, Люц. Твоя постель всегда ждет будущую королеву.

— Позже, Калиста. Позже, — сухо бросил Принц Ада, ускоряя шаг и увлекая за собой Серенема с Люси дальше по коридору.

Но Калиста не была бы главной стервой Железного Города, если бы упустила шанс пустить последнюю порцию змеиного яда. Она обернулась им вслед, скрестив руки на пышной груди и громко, на весь коридор крикнула:

— Эй, Серенем! Что вообще должно было случиться в Бездне, чтобы ты опустился до постели с этой птицей Рая? Тебе что, больше ни одна нормальная демоница не дает из-за твоей уродской, кевларовой чешуйчатой внешности?!

Люси, которая до этого момента послушно и тихо шла позади мужа, от такого запредельного оскорбления Серенема внезапно замерла. Вся её робкая ангельская покорность в секунду испарилась, уступая место праведному гневу Серафима. Она резко обернулась назад и с такой всепоглощающей, дикой яростью сверкнула своими глазами, что из-под её ресниц во все стороны плеснуло ослепительное, неоновое золотое свечение Рая, на секунду выжегшее полумрак Бездны.

Калиста от такой неожиданной, мощной вспышки Света даже замерла на месте, испуганно поперхнувшись воздухом и инстинктивно прикрыв лицо ладонью. Но стоило золоту угаснуть, как демоница взяла себя в руки, звонко, нагло рассмеялась и вальяжно пошла дальше по коридору.

На первом же повороте она едва не сбила с ног Тарану, которую Ксаиэль наконец отпустил и которая быстрыми шагами шла им навстречу.

— Куда прешь, подстилка?! — яростно рявкнула на неё Тарана, даже не притормаживая и демонстративно задевая Калисту плечом.

— Повежливее, корова, — лениво, сочась ядом, отозвалась та вдогонку, виляя своим обсидиановым хвостом-сердцем и исчезая в темноте переходов.

Тарана лишь злобно сплюнула на пол, нагоняя Люцифера и Серенема у самых ворот межмировых порталов.

У самых ворот межмирового портала, где обсидиановые плиты вибрировали от скрытой багрово-золотой энергии, Тарана резко затормозила. Она преградила Люциферу путь и, уперев руки в бока, заговорила в полный голос, наплевав на всю субординацию:

— Люцифер, я клянусь тебе всеми кругами Бездны: если эта высокомерная стерва Калиста всё-таки станет твоей женой и официальной королевой Бездны — я в тот же день сбегу к Эйли в Середину! А если не получится, то прыгну в первый же световой портал прямо в Рай, пусть меня там тамошние Серафимы заживо перемелют в небесную муку! Я ни единого дня не проведу под командованием этой наглой подстилки!

Люси, стоявшая за надежной спиной Серенема, испуганно округлила голубые глаза от такой дикой клятвы подруги, а Ксаиэль, как обычно, тихонько хмыкнул, предвкушая забавный ответ командира.

Люцифер медленно остановился у самого края крутящегося багрового марева портала. Он лениво повернул голову к Таране, и его серые глаза на секунду тускло блеснули адским огнем. Наследник вечного трона Преисподней вальяжно поправил лацканы своего черного пиджака и, совершенно безразлично фыркнув, перед самым шагом в разлом бросил ей через плечо:

— Успокойся, Тарана. Я с ней просто трахаюсь. Не более того.

Оставив ошарашенную демоницу переваривать его циничную и жесткую прямоту, Люцифер первым шагнул в сияющий зев перехода. В ту же секунду пространство Железного Города неестественно сжалось, воздух взорвался оглушительным, уши закладывающим хлопком, и вслед за Принцем в крутящуюся воронку междомирья один за другим шагнули Серенем, крепко держащий за руку притихшую Люси, Ксаиэль и продолжающая тихо материться под нос Тарана.

18. Исчезнувший Серафим

Вспышка пространственного перехода ослепила, заставив уши заложить от привычного, удушающего гула межмировых частот. Через мгновение плотное багрово-золотое марево с сухим треском рассеялось, и ноги демонов коснулись мягкого ворсистого ковра их земного пентхауса. За панорамными окнами всё так же лениво плавился под летним солнцем мегаполис, но в зале воцарилась зловещая, мертвая тишина.

Люцифер сделал шаг вперед, Ксаиэль шумно выдохнул, а Серенем… Серенем застыл на месте, словно громом пораженный. Его серая фигура окаменела, а черные бездонные глаза высшей касты дико сузились.

Они вышли из портала втроем. Люцифер, Ксаиэль и Серенем. Что-то пошло не так в самой ткани пространственного разлома. Великан по-прежнему мертвой, стальной хваткой сжимал пальцы, его рука была согнута, удерживая чужую ладонь, но… он держал пустоту. Люси, его маленькая светлая жена, из портала так и не вышла. Её энергия, еще секунду назад согревавшая его чешуйчатую кожу Бездны, бесследно растворилась в пустоте междомирья. И самое жуткое — вместе с ней из частот не вынырнула и Тарана. Девочки исчезли прямо внутри пространственного коридора.

Серенем медленно опустил пустую руку, и его челюсть сжалась с такой силой, что послышался глухой скрежет клыков. В следующую секунду пентхаус содрогнулся от такого яростного, звериного рева, что панорамные стекла жалобно зазвенели, готовые разлететься в щепки. Багровые руны на его груди вспыхнули ослепительным пожаром, а из висков лавиной прорезались гигантские бычьи рога. Великан полностью потерял контроль над своей демонической сущностью, оборачиваясь к Люциферу:

— Где она?! Где моя женщина, Люц?! Твой портал сожрал её!

В ту же секунду Ксаиэль, отбросив всякую наглость, завертелся на месте, лихорадочно озираясь по сторонам. Он до последнего надеялся, что Тарана просто вынырнула из разлома чуть позже или отшутилась в углу, но коридор и гостиная были абсолютно пусты. Её дерзкий, сочащийся ядом аромат Бездны бесследно растаял в воздухе.

— Что за хрень?! — так же яростно взревел демон скорости, и его четыре кожистых крыла за спиной испуганно, хаотично захлопали, поднимая ветер посреди комнаты. Ему сейчас было предельно не по себе, и шутить больше не хотелось от слова «совсем». Паника за красноволосую бестию тисками сжала его горло. — С порталом всё было ок! Координаты пентхауса зафиксированы безупречно, частоты не сбоили! Куда они, дьявол их дери, делись?!

Люцифер лишь раздраженно, с тяжелым вздохом плюхнулся в глубокое кожаное кресло у стеклянного стола. Он устало, с силой потер лицо обеими ладонями, чувствуя, как уязвленное эго и сорванные планы отца давят на него неподъемным грузом.

— Этого мне ещё не хватало… — глухо, опасно процедил Принц Ада сквозь пальцы.

****

В следующую секунду пространство вокруг девочек сжалось с огненным багрово-белым свистом, и они кубарем, одна за другой, внезапно плюхнулись на что-то невероятно мягкое и пушистое. Судорожный прыжок через расколотый портал Бездны закончился так резко, что в ушах еще стоял гул, а где-то совсем рядом испуганно и пронзительно пискнула девчонка.

Они со стоном начали поспешно осматриваться вокруг, пытаясь распутать свои конечности и лежа друг на друге в самых неестественных, нелепых позах.

— Ай, Тарана, ты мне руку придавила! — жалобно запищала Люси, тщетно пытаясь вытащить свое плечо из-под подруги.

— Да Бездна дери эти переходы, погоди ты! Ты мне саму ногу зажала! — глухо проворчала в ответ демоница, отплевываясь от чужих золотистых волос и сердито звеня серебряными цепями.

— Девочки?.. — вдруг прозвенел совсем рядом до боли знакомый, хрустальный голос. — О боже, девочки! Это правда вы?!

Эйлизия тут же с радостным криком подскочила ближе к огромной кровати, на которую только что приземлились её подруги. Девчонки мгновенно вздернули головы, ошарашенно захлопали глазами и, узнав Наследницу, счастливо улыбнулись во все зубы. Забыв про боль в ребрах, они торопливо распихали друг друга руками и ногами, скатились с матраса и лавиной налетели на подругу, обнимая её со всех сторон.

— Живая! Живая! — всхлипывала Люси, утыкаясь носом в платье Эйли.

— Ну ты и устроила переполох, Юрист! — хохотала Тарана, крепко сжимая девичьи плечи.

А чуть дальше, в глубине уютной съемной квартиры Эйлизии, в глубоком мягком кресле у окна сидел бронированный комод по имени Майлз. Военачальник Середины в своей земной черной футболке буквально выпучил свои черные бездонные глаза и намертво замер на месте. Его рука с огромным, сочным земным хот-догом так и застыла в воздухе в паре сантиметров от губ, не донесенная до рта.

Девчонки устроились на огромной мягкой кровати и без умолку тараторили наперебой о том, как безумно рады её видеть, напрочь игнорируя присутствие Майлза в кресле. Эйлизия скептически, с прищуром осмотрела притихшую Люси, окинула взглядом её непривычно строгое черное платье и даже шутливо понюхала её шею. Ангел от неожиданности звонко хихикнула, сжимая плечи от щекотки.

Но в следующую секунду Эйли резко замерла. Её гетерохромные глаза округлились, а ладонь взлетела к губам. Она подскочила с кровати, как ужаленная:

— Ты что… ты… от тебя пахнет серой и раскаленным обсидианом Бездны! Ты из Ада?!

— Да она теперь официальная жена Серенема, — лениво махнула ладонью Тарана, вальяжно откидываясь на подушки, словно всё так и должно было случиться. — Кровавая Связь, все дела.

— Что-о-о?! — тут же оглушительно пискнула Эйли, хватаясь за голову. Черно-белые концы её волос испуганно дернулись. — Когда вы вообще успели?! Он же огромный, безжалостный дьявол! Плач Бездны, ты что, реально вышла замуж за Высшего палача Сатаны?!

Люси при этих словах не выдержала и снова горько, беззащитно заплакала, утирая слезы рукавом темного платья:

— Он… он спас мне жизнь, Эйли! Малфас распорол мне живот, моя золотая кровь уходила, а Серенем отдал мне половину своей жизненной силы через ритуал Выбора…

Девчонки, перебивая друг друга, принялись быстро и сбивчиво пересказывать Эйлизии всё, что случилось за эти безумные часы: нападение, страшный суд у Сатаны, ядовитые хлысты и то, как Люси упрямо держала взгляд, чтобы спасти мужа. И стоило только Люси, заливаясь краской до самых ушей, завести тихий, интимный разговор про священный горячий источник, прохладную воду с мятой и то, как именно они совершили свою первую брачную ночь, как позади них раздалось громкое, тяжелое и нарочитое покашливание.

Подруги синхронно вздрогнули и замерли на полуслове. Они медленно, с замиранием сердца повернули головы на звук. Люси от охватившего её стыда тут же испуганно прикрыла рот обеими ладошками, готовая провалиться сквозь землю.

Майлз по-прежнему сидел в кресле, но его лицо выражало крайнюю степень сурового мужского шока от услышанных девичьих откровений.

— Это, конечно, просто здорово, что вы тут решили собраться и посплетничать, — глубоким, раскатистым басом проговорил военачальник Середины, выразительно косясь на застывшее трио. — Но дальше, пожалуйста, в подробности не вдавайтесь. А то у меня сейчас от ваших брачных ночей с палачами Ада весь аппетит испортится.

С этими словами Майлз с самым невозмутимым видом донес-таки свой хот-дог до рта и одним огромным, внушительным укусом запихнул остатки фастфуда в рот, продолжая строго и жующе наблюдать за притихшим девичьим десантом.

****

Люцифер сидел в кресле, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами, и его взгляд буквально прожигал дыру в панорамном окне. Внутри него кипела лава.

В этот момент пространство гостиной снова с треском раскололось, и из пульсирующего фиолетового разлома лихо выскочил Ксаиэль. Демон скорости тяжело дышал, его белоснежные волосы были растрепаны, а на лице не осталось и следа от привычной наглой ухмылки.

— В Аду их нет, я проверил наши покои и пограничные посты — они туда не возвращались, — выпалил Ксаиэль, на ходу пряча свой длинный иссиня-черный хвост под иллюзию шорт. — В междомирье и межпортальных частотах они тоже нигде не увязли, я проверил каждый энергетический шов — я их там не чувствую. Сбой исключен. Скорее всего, их принудительно выбросило в какое-то другое место прямо здесь, на Земле. Но почему и как так случилось — я, убей меня Бездна, понятия не имею. Серенем продолжал монументально стоять посреди зала, массивно возвышаясь над мебелью. Он сходил с ума от дикого, собственнического инстинкта, требующего немедленно вернуть своего ангела.

Ксаиэль хмуро посмотрел на его каменную фигуру, а затем резко подскочил ближе и со всей силы толкнул великана кулаком в плечо:

— Слышь, рогатый, ты чего застыл как обсидиановый манекен?! — возмутился Кас, выпучив янтарные глаза. — Ты чё, собственную жену почувствовать не можешь, что ли?! Или ты так плохо свою брачную ночь закреплял, а, палач? Отследи эту твою тупую руну на её груди! Ты чё, в бараний рог со страху закрутился и совсем соображать перестал?!

Серенем от этого толчка резко дернул головой, и его бездонные омуты глаз на секунду затопило непроглядной тьмой Бездны. Но слова друга мгновенно привели его в чувство. Он хмуро свел брови к переносице, осознав, что от паники и ярости совсем позабыл о самом главном законе Кровавой Связи. Руна на её груди и шрам на животе теперь были его личным маяком, нерушимой нитью, которую нельзя было скрыть ни одной маскировкой в мире.

Великан медленно прикрыл свои глаза и сделал глубокий, размеренный вдох, полностью концентрируясь на внутренних каналах своей Высшей магии. Он потянулся сознанием сквозь пространство Земли, нащупывая ту самую фиолетовую искру, которую оставил в сердце Серафима.

Спустя минуту удушающего ожидания, когда Люцифер в кресле даже подался вперед, Серенем резко открыл глаза. Его суровое лицо на секунду расслабилось, уступая место полному недоумению.

— Она в городе, — глубоким, раскатистым басом прогудел великан, и багровые руны на его груди тускло мигнули. — Где-то на противоположной стороне мегаполиса, зарылась в жилых кварталах смертных. Но… самое странное, парни. По моим ментальным ощущениям, она сейчас абсолютно спокойна. И… дьявол меня забери, она даже веселая. В её энергии нет ни капли страха.

Ксаиэль, услышав слова друга о том, что Люси сейчас спокойна и весела, моментально расплылся в самой наглой и издевательской ухмылке.

— О-о-о, ну всё понятно! Наш невинный ангелочек просто вырвался наконец-то из душных лап сурового палача и теперь впервые за эти дни дышит полной грудью на свободе! Радуется девчонка, что от тебя сбежала, Серен!

За эту колкость демон скорости тут же получил тяжелый, сокрушительный пинок от друга прямо по ноге, отчего со стоном отскочил к дивану, потирая ушибленное место.

— Вот как только у тебя самого появится жена, балабол, я лично посмотрю, как ты её вообще выпустишь из своих лап! — яростно, утробно прорычал Серенем.

— Да я дам ей полную свободу, приятель! — картинно прижал ладонь к груди Ксаиэль, упрямо вздергивая подбородок и поправляя растрепанные белые волосы. — Я что, по-твоему, совсем дурак — запирать девку в четырех стенах под обсидиановым замком? Я буду ей полностью доверять! У нас будут высокие, цивилизованные отношения земного типа!

— Да не в доверии тут дело, идиот! — вскипел Серенем, и багровые руны на его широкой чешуйчатой груди вспыхнули яростным пламенем. Великан сделал тяжелый шаг вперед, нависая над другом всей своей монументальной скалой: — Она маленькая, хрупкая и светлая! В этом дерьмовом мире все вокруг только и хотят её обидеть или использовать её Свет! А я готов башку оторвать напрочь любому, кто к ней прикоснется! Даже тебе, слышишь?! Стоит тебе хоть одно плохое или кривое слово про неё сказать — и я тебя по кускам в Бездну отправлю!

— Да я понял, понял! Тормози, рогатый! — Ксаиэль испуганно вздернул руки вверх, сдаваясь перед этой дикой, собственнической аурой влюбленного демона и поспешно отступая на безопасное расстояние. — Всё, молчу про твою святошу. Слишком много агрессии для одного утра.

Люцифера это дико, до зубовного скрежета раздражало. Он явился в этот буферный мир смертных ради Тайного реестра Бездны, ради священного приказа своего отца, а не для того, чтобы прочесывать этот шумный мегаполис в поисках сбежавших девок. Хотя глубоко внутри он прекрасно понимал: чтобы вернуть украденный артефакт, ему в первую очередь необходимо найти эту дикарку. Она была ключом ко всему, и эта мысль выжигала его эго сильнее адского пламени.

Принц Ада резко развернулся и ушел в свои покои, чтобы собраться с мыслями, унять кипящую ярость и переодеться в нормальный земной стиль — простая черная футболка и джинсы подходили для охоты куда лучше строгого музейного костюма.

Он как раз скидывал пиджак, когда пространство прямо под потолком его спальни неестественно, с оглушительным багрово-белым треском разорвалось на куски.

Люцифер не успел даже выхватить клинок, как прямо сверху на него мертвым грузом приземлилась девчонка. Она испуганно, звонко ойкнула, и они вместе с размаху рухнули на ковер, сделав пару жестких нелепых кувырков по полу. На инстинктах Люцифер перехватил инициативу и в последнее мгновение зафиксировал её под собой. Он приземлился на неё сверху прижимая её запястья к полу, тяжело, рвано дыша и утробно, по-звериному рыча ей прямо в лицо.

А потом Принц Ада присмотрелся, КТО именно лежит под ним, и его зрачки сузились до демонических щелок.

Из-под растрепанных волос, тяжело дыша и испуганно моргая своими гетерохромными лазурно-красными глазами, на него в упор смотрела Эйлизия. Её платье платье смялось и задралось, обнажая стройные бедра, а на бледных щеках горел пунцовый румянец от такой интимной близости. Она собиралась переместить девчонок в безопасное место, но её магия Слияния, срезонировав с остаточным следом портала Бездны в пентхаусе, сыграла с ней злую шутку и выплюнула всё их трио прямо в логово врага.

Тем временем в гостиной пентхауса шум мгновенно стал в сто раз громче. Оттуда донесся оглушительный девичий писк Люси, яростные маты Тараны, победный, сумасшедший хохот Ксаиэля и громоподобный, собственнический рык Серенема, который наконец-то поймал своего ангела.

Люцифер дико, ошарашенно осматривал Эйли, и когда его взгляд сфокусировался на её настоящих, незащищенных линзами глазах, он впился пальцами в её кожу. Один её глаз горел чистым, пронзительным лазурным сиянием Рая, а второй — полыхал первобытным, кроваво-красным пламенем Бездны.

— Кто ты нахрен такая?! — удушающим, леденящим кровь шепотом прошипел он прямо ей в губы.

Девушка, мгновенно поняв, что в момент жесткого падения не успела скрыть свою истинную сущность Середины, испуганно замерла. Её губы мелко, судорожно задрожали, и Люцифер отчетливо почувствовал это. Наследник Ада всем телом ощутил, как эту дерзкую дикарку впервые бьет настоящий, неконтролируемый страх перед ним. Её грудь стала вздыматься намного быстрее, а взор лихорадочно, в панике бегал по его бледному аристократичному лицу, ища лазейку для спасения.

Но Люцифер лишь еще сильнее сжал её тонкие запястья, вжимая их в ворс ковра и склоняясь к ней почти вплотную. Он завороженно, жадно рассматривал эти невозможные, дуальные глаза и просто не мог поверить, что такое существо вообще может существовать во вселенной. Эта девчонка вся, от макушки до кончиков пальцев, состояла из опасной лжи, маскировок и великих тайн, и Принцу Ада в эту секунду безумно, до судорог захотелось разгадать её, подчинить и сломать эту гордость.

— Где настоящий свиток?! — прошипел он, обжигая её кожу дыханием. — Куда ты дела реестр, дрянь?

— Я отдам… — едва слышно, судорожно прошептала Эйлизия, упрямо пытаясь отвернуться. — Я отдам его тебе, клянусь, только отпусти меня… Пожалуйста.

— Ну уж нет, пташка, — хищно, нахально усмехнулся Люцифер, полностью теряя контроль от близости её тела. — Теперь условия диктую я.

Он резко подался вниз, с первобытной страстью впиваясь губами в её беззащитную шею, лаская и кусая нежную кожу.

— Отпусти! Я сказала, отпусти меня! — тут же в панике закричала Эйлизия, отчаянно брыкаясь под его весом и пытаясь ударить его коленями.

И в этот самый момент дверь его спальни с оглушительным грохотом просто вылетела с петель, разлетаясь в щепки. Люцифер даже не успел среагировать, как чья-то рука вцепилась ему в шкирку черной футболки и с сокрушительной силой откинула Принца Ада в сторону. Люцифер со свистом пролетел через комнату и жестко врезался спиной в противоположную стену, пробив облицовку.

Посреди спальни, тяжело, прерывисто дыша от бешеного гнева, монументальной скалой стоял Майлз. Военачальник Середины полностью сбросил человеческую личину, проявляя свой истинный, пугающий и могущественный облик Высшей касты. За его спиной яростно расправились гигантские крылья. Но на удивление прибежавших на шум Ксаиэля и Серенема, у Майлза из-под полы костюма на пол с глухим стуком упал колоссальный, покрытый прочной алмазной чешуей черный драконий хвост, который яростно забил по обломкам двери. Наследники Середины несли в себе не только кровь ангелов и демонов, но и мощь первородных ящеров Баланса.

Люси, выскочившая в коридор вслед за демонами, от этого зрелища испуганно пискнула и мгновенно спряталась за широкую спину своего мужа Серенема, вцепившись в его футболку. Тарана застыла в дверях, ошарашенно переводя взгляд с Майлза на тяжело поднимающегося у стены Люцифера.

Военачальник Середины сделал один тяжелый шаг вперед, заслоняя собой Эйлизию, и его черные бездонные глаза полыхнули космической смертью.

— Я предупреждал тебя, сын Сатаны, — глубоким, вибрирующим басом, от которого весь пентхаус заходил ходуном, прорычал Майлз, поднимая свой колоссальный двуручный меч Середины. — Еще один шаг к моей сестре — и я сотру твой Ад с лица вселенной.

Эйлизия тут же молниеносно подскочила на ноги, до крови закусывая губу. Она с силой уперлась обеими руками в широкую, закованную в кварц грудь брата. Её лазурно-красные глаза в ужасе расширились, когда она обернулась к тяжело поднимающемуся у стены Люциферу:

— Май, прошу тебя, не надо! Прекрати! — отчаянно закричала она.

Но военачальник Середины словно оглох от бушевавшего внутри него праведного гнева воина. Его колоссальный драконий хвост с глухим стуком продолжал яростно молотить по обломкам обсидиановой стены. Майлз упрямо наступал на Люцифера, намертво перехватив рукоять своего гигантского двуручного меча.

— Люций, проваливай! — в панике крикнула Эйли Принцу Ада.

Но Наследник Бездны даже не шелохнулся. Он лишь стер каплю крови с разбитой губы, и его стальные глаза прожигали Майлза ответным, убийственным багровым пламенем. Уходить из собственной спальни он не собирался.

— Май, прошу тебя! — снова закричала сестра, пытаясь удержать брата за локоть. — Прекратите оба! Это же Земля! Вы сейчас весь этот человеческий город в пепел сотрете!

Главнокомандующий проигнорировал её мольбы. Он сделал еще один тяжелый, монолитный шаг вперед, резким движением руки просто слагая сестру со своего пути, словно легкое перышко. В следующую секунду Майлз с яростным рыком высоко занес свой меч над головой и со всей дури обрушил его рубящим ударом прямо по Люциферу.

Принц Ада лишь слегка дернулся, инстинктивно напрягая мышцы и готовясь принять этот сокрушительный удар на себя. Но оглушительного звона стали и хруста костей так и не произошло.

Прямо перед лицом Люцифера с сухим, электрическим треском образовалась мощная, багровая полупрозрачная стена из чистой энергии Слияния. Тяжелое лезвие меча Майлза с грохотом врезалось в этот барьер и намертво завязло в нем, высекая снопы искр. А прямо посередине, лицом к Люциферу, с обратной стороны этой стены стояла сама Эйлизия.

Девушка тяжело, прерывисто дышала. Её незащищенные линзами глаза ослепительно светились лазурным и красным огнем, а черно-белые концы волос яростно вспыхнули неоновым сиянием. Вся запертая мощь Дитя Пророчества Середины наконец-то вырвалась наружу.

— Я сказала — ХВАТИТ! — неестественно громким, вибрирующим дуальным басом пророкотала она на всю комнату, и от этой звуковой волны обсидиановые колонны пентхауса жалобно зазвенели.

Майлз опешил и в полном шоке ослабил хватку на мече, ошарашенно глядя на сестру, которая впервые посмела применить против него такую колоссальную силу. А Люцифер буквально замер на месте, затаив дыхание. Он смотрел на эту изящную девчонку и поверить не мог, что она скрывала в себе настолько могущественную, почти божественную магию, способную остановить удар лучшего генерала Середины.

Багровая стена перед Принцем Ада мгновенно с шипением исчезла. Эйлизия сунула руку под подол платья и с силой бросила настоящий, потемневший от времени кожаный свиток прямо к ногам Люцифера.

— Забирай свой Тайный реестр, демон! — снова пробасила она, и её голос эхом разнесся по коридору. — Но перед тем как вернуть его отцу, знай: я полностью переписала его структуру. Я стерла из списков абсолютно всех первородных демонов Нижнего Ада, которые представляли хоть малейшую реальную опасность для баланса всех трех миров. Остальных, мирных — я оставила. Я никогда в жизни не допущу, чтобы ты или твой безумный отец Сатана навредили этой хрупкой Земле или моему родному миру! Мы квиты, Наследник Бездны!

Люцифер от такой запредельной наглости лишь яростно, утробно рыкнул, бросаясь вперед, чтобы схватить её.

Но Эйлизия не дала ему и шанса. Она молниеносно перехватила своего ошарашенного брата Майлза за закованную в кварц руку и с громким, звонким хлопком ладоней мгновенно исчезла из спальни вместе с ним. Воздух в комнате взорвался багровой вспышкой, оставив Люцифера стоять посреди разгромленных покоев в полном одиночестве, с зажатым в руке свитком и с бешено колотящимся сердцем от осознания того, что эта невероятная пташка Середины навсегда изменила его дьявольскую судьбу.

19. Перерождение

Пространство съемной квартиры разорвалось с оглушительным, яростным треском магии Слияния. Эйлизия и Майлз на полной скорости вывалились из пространственного разлома, и их с силой раскидало в разные стороны по небольшой уютной комнате.

Падение вышло жестким. Майлз, не успевший до конца взять под контроль свой тяжелый первородный облик, сокрушительной обсидиановой глыбой отлетел к стене. Его огромный, покрытый прочной алмазной чешуей драконий хвост совершил резкий, слепой взмах и с глухим металлическим звоном начисто снес с прикроватной тумбы декоративную фарфоровую вазу. Осколки со свистом разлетелись по паркету.

Военачальник мгновенно подскочил на ноги, яростно шипя сквозь зубы и поправляя разорванную на плече футболку. Его крылья за спиной вздыбились, поднимая в квартире настоящий ураган из разлетевшихся бумаг и занавесок.

— Что ты творишь?! — диким, раскатистым взревел он на сестру, и от его баса стекла в окнах жалобно зазвенели. — Ты совсем рассудок потеряла, девчонка?! Еще бы крылья свои прямо там, в логове врага, распустила, безумная! Ты применила Высшую магию Слияния на глазах у Наследника Ада!

— Это ТЫ что творишь?! — тут же в ярости выплюнула она в ответ.

Эйлизия рывком сбросила с себя остатки человеческой личины, и её истинная, запертая до этого дня сущность Середины полностью вырвалась наружу. Её незащищенные линзами глаза ослепительно полыхнули лазурным и красным огнем, а изящные черные рога с бардовым началом на голове зловеще пошли яркими багрово-белыми искрами. Она тяжело, прерывисто дышала, а платье на её груди ходило ходуном от переполнявшего её гнева:

— Ты действительно готов был хладнокровно прикончить Люцифера прямо там, в его собственной спальне?! Посреди человеческого мегаполиса?! Ты хоть своей генеральской головой иногда думаешь, Май?! Если бы ты снес ему башку, Сатана за своего единственного сына камня на камне от нашей Середины не оставил бы! Ты бы развязал войну всех трех измерений!

— Ты полностью отбилась от рук, Эйли! — удушающим, леденящим кровь шепотом прошипел Майлз, делая к ней тяжелый шаг и угрожающе сужая черные бездонные омуты глаз. — Ты защитила выродка Бездны! Ты ограбила его, переписала Реестр и подставила под удар наш Баланс!

— А ты достал меня своим нудством и тотальным контролем!!! — во весь голос закричала она, окончательно теряя самообладание.

В ту же секунду импульс её энергии сорвался с ладоней и полоснул по комнате. Сила Дитя Пророчества была настолько велика, что стены съемной человеческой квартиры с сухим хрустом покрылись глубокими, рваными трещинами, а штукатурка посыпалась на пол. Эйлизия сделала шаг вперед, упрямо вздергивая подбородок и прожигая брата ненавидящим взглядом:

— Лучше бы ты меня от своего навязчивого Калеба так яростно спасал! Этот твой верный офицер мне уже до самых печенок надоел со своими дебильными подкатами, цветами и намеками на наш будущий династический союз! Передай своему ненаглядному члену гвардии, что я никогда в жизни, слышишь, никогда не выйду за него замуж! Ясно тебе?!

И прежде чем ошарашенный военачальник успел хотя бы открыть пасть для ответа, Эйлизия сделала резкое движение. Напоследок швырнув в него самый злой, обиженный взгляд, она просто со всей силы звонко хлопнула в ладоши прямо у него перед носом.

Пространство перед Майлзом взорвалось короткой багрово-белой вспышкой, и девушка мгновенно испарилась из квартиры, оставив после себя лишь тающий аромат сладкой черной розы и абсолютную пустоту. Она переместила себя в неизвестном направлении, используя чистую волю Слияния.

Майлз остался стоять посреди разрушенной, потрескавшейся комнаты в полном одиночестве. Он тяжело, хрипло дышал, его грудь ходила ходуном, а кулаки были сжаты с такой силой, что костяшки пальцев побелели до синевы. Поняв, что сестрица снова технично сбежала от разговора, заблокировав его сканеры, военачальник Середины запрокинул голову назад и в диком, бессильном бешенстве закричал на всю пустую квартиру, так что уцелевшие люстры со звоном рухнули на паркет:

— ЭЙЛИЗИЯ-Я-Я-Я!!!

Эйлизия вывалилась из пространственного разлома прямо на своей любимой заброшенной крыше высотки. Её ноги подкосились, и она, задрав голову к равнодушному земному небу, просто обессиленно, дико закричала на весь квартал. Этот крик не был девичьим плачем — это был первобытный рев Оружия Судного Дня, из которого лавиной вырывалась веками запертая мощь.

В ту же секунду от её хрупкого тела во все стороны сокрушительным концентрированным кольцом полоснула багровая волна первородной энергии Слияния. Взрыв магии был такой силы, словно прямо на крыше детонировала атомная бомба Баланса. Визуальная багровая волна с рокотом прокатилась по всему району мегаполиса, заставляя высотные дома содрогаться до самого фундамента, а тысячи припаркованных внизу машин мгновенно взорвались бешеным, оглушительным эхом сирен.

Эйлизия с криком рухнула на колени, обхватив себя руками. Всё её тело внезапно скрутило невыносимой, удушающей болью — каналы магии Середины расширялись, ломая старые ограничители. Её великолепные бордово-белые крылья непроизвольно раскрылись в полную, колоссальную ширь. Перья-лезвия, тяжелые и острые как обсидиан, со свистом рассекли воздух, начисто сбивая и срезая в радиусе тридцати метров все установленные на крыше спутниковые тарелки, железные антенны и провода. Её всю крупно колотило от этой трансформации.

В этот же самый миг в разрушенной съемной квартире Майлз резко замер. Едва до его рецепторов дошло резкое изменение в атмосфере Земли, как по его собственным венам ударил страшный, зеркальный отголосок боли сестры. Военачальник с диким рыком рухнул на колени прямо посреди битого фарфора хватаясь за свою грудь в районе сердца. Его черные бездонные глаза затопило пустотой, а изо рта брызнула багровая кровь.

— Перерождение… — удушающим, страшным шепотом прошипел Майлз, превозмогая судорогу и со всей дури впивая свои алмазные когти в паркет, раздирая дерево в щепки.

Он понял всё за долю секунды. Слияние энергий Ада и Рая внутри её тела от стресса и гнева перешло в финальную, необратимую стадию. Древнее Дитя Пророчества просыпалось, перерождаясь в свою истинную, карающую форму, способную стирать с лица земли богов.

— Эйлизия… — тяжело, хрипло дыша и пытаясь удержать ускользающее сознание от чужой боли, прошипел военачальник. — Где ты?!

Он судорожно потянулся своей ментальной связью сквозь грохочущий от сирен город, пытаясь нащупать её гаснущий след.

****

Люцифер, Ксаиэль и Серенем сидели у бассейна на самой крыше пентхауса, судорожно переваривая всё, что произошло. Каким-то образом девчонки — и Люси, и Тарана — оказались здесь, на Земле, но говорить и выдавать свою подругу наотрез отказывались. Они лишь упрямо поджимали головы, кусали губы и молчали под тяжелым, давящим взглядом Принца Ада.

Люцифер в ярости наседал на них, нависая над шезлонгами и требуя, чтобы они немедленно выложили всё, что им известно об Эйлизии, её тайных силах и скрытых убежищах.

— Слышь, отвали, а? — тут же злобно шикнула на него Тарана, звеня серебряными цепями на шортах и упрямо вздергивая подбородок. — Мы тебе что, в полиции на допросе, чтобы карты раскрывать? Сам возьми, подними задницу и узнай! А то как вжимать её в стену и подминать под себя — ты у нас первый герой, а как нормально поговорить и всё выяснить — так язык в жопе!

За такие дерзкие, опасные слова Ксаиэль аж испуганно шикнул на неё из угла, округлив янтарные глаза и призывая замолчать, пока Люцифер не испепелил её на месте. Но Тарана лишь нахально повернулась к блондину и демонстративно показала ему средний палец, заставив демона подавиться воздухом.

Люси тихонько болтала ногами в прохладной воде бассейна, испуганно прижимаясь плечом к Серенему. Великан сидел рядом, монолитной серой скалой охраняя её покой. Но ангел говорить тоже наотрез отказывалась, упрямо качая головой.

Люцифер в бешенстве мерил шагами самый край бассейна:

— Я обещаю, что если вы прямо сейчас не заговорите, я лично утоплю вас всех в этой воде прямо здесь, невзирая на Кровавую Связь и твоих генералов, Тарана! — леденящим шепотом прошипел он сквозь зубы.

И в эту самую секунду пространство над мегаполисом с оглушительным, уши закладывающим рокотом разорвалось. Мощнейшая, сокрушительная багровая волна первородной энергии ударила по пентхаусу, словно взрывная волна от атомной бомбы. Парней и девчонок буквально сшибло с места этим ментальным ударом. Вода в бассейне яростно выплеснулась через края, а весь город внизу в то же мгновение погрузился в безумный, оглушительный шум завывших автомобильных сигнализаций.

— Что за хрень?! — тут же сквозь зубы прошипел Люцифер, с трудом устояв на ногах и напряженно вглядываясь в затянувшуюся багровым маревом даль мегаполиса.

Люси и Тарана от этого всплеска магии тут же испуганно, бледнея, переглянулись. Сердце ангела забилось в самом горле — она слишком хорошо знала эту энергию. Подруги одновременно посмотрели в одну и ту же сторону, где над крышами еще вибрировало багровое эхо. Люси судорожно дернула Тарану за кожаный рукав куртки и, протянув дрожащую руку, указала пальцем в нужном направлении:

— Я думаю… я думаю, она на той самой крыше высотки… Её перерождение началось!

В ту же секунду девчонки, начисто позабыв про страх перед Принцем Ада, синхронно сорвались со своих мест, бросив ошарашенных парней у бассейна. На ходу перепрыгивая через шезлонги, они сломя голову помчались к дверям.

— Эй! Вы куда?! — дико взревел Ксаиэль, чей хвост испуганно хлестнул по плитке.

Демон скорости уже на ходу расправлял свои кожистые крылья, бросаясь следом за Тараной. Люцифер и Серенем сорвались секундой позже, и вся компания Высших демонов и ангелов лавиной помчала вниз по лестницам и лифтам, готовая на полной скорости нестись к эпицентру багрового взрыва.

Девчонки вихрем вылетели из стеклянных дверей высотки прямо на оживленный городской проспект, едва не сбивая с ног ошарашенных земных прохожих. Люди в панике озирались, пытаясь понять, почему по всему району одновременно взбесились и начали оглушительно выть автомобильные сигнализации. На ходу, за долю секунды, Тарана и Люси активировали ментальную скрытность, полностью исчезая из поля зрения смертных. Они лихорадочно крутили головами по сторонам и то и дело задирали носы кверху, жадно принюхиваясь к наэлектризованному воздуху, в котором густо пахло озоном, мятой и сладкой черной розой.

— Да объясните вы наконец, что происходит?! — яростно рявкнули парни, на полной скорости с разбегу врезаясь прямо в их спины и заставляя остановиться у кромки тротуара. — Что это, блин, за херь сейчас рванула над городом?!

— Эйлизия перерождается, ясно вам?! — в голос закричала на них Тарана. — У неё всё это время была заблокирована её полная, истинная сила! Видимо, её брат Майлз что-то сделал с её ограничителями, или она сама сорвалась от злости!

— И что с того? — лениво и раздраженно бросил Люцифер. — Ну полыхает ваша дикарка своей чужеродной магией снова, нам-то какое дело?

Люси резко обернулась к нему. Вся её былая робость Небесного медика испарилась, уступая место праведному, леденящему гневу Серафима. Её глаза ослепительно полыхнули золотом:

— Нет, Люцифер! Ты ничего не понимаешь! Если прямо сейчас не помочь ей стабилизировать эту энергию Слияния, то её первородный взрыв просто сотрет этот мегаполис в пепел, и подохнем мы здесь абсолютно все! И мы, и вы, и твоя Бездна!

Серенем от такого внезапного, командного тона своей обычно тихой жены удивленно вздернул густые брови вверх. На его суровом лице на секунду проступила гордая, хищная ухмылка. Великан не стал тратить время на лишние споры — он одним мощным движением сбросил человеческую иллюзию, с тяжелым шорохом расправил за спиной свои обсидиановые крылья и с легкостью подхватил Люси на руки, прижимая к своей широкой чешуйчатой груди.

— Куда летим, малышка? — глубоким, раскатистым басом прогудел он, готовый сорваться с места по первому её слову.

Люси, крепко вцепившись тонкими пальцами в его шею, уверенно указала рукой на самую высокую, окутанную багровым маревом крышу высотки на горизонте.

— Туда!

Серенем мощно оттолкнулся от асфальта, взмывая в небо и увлекая её за собой. Тарана, со свистом расправив свои кожистые демонические крылья, с яростным криком полетела следом за ними, мгновенно растворяясь в облаках.

Люцифер и Ксаиэль синхронно, утробно рыкнули от такой девичьей автономности, сорвали свои маскировки, выпустили крылья и на сумасшедшей скорости метнулись следом за улетающей командой. Воздух над городом буквально кипел от Высших сил.

Ксаиэль, летящий чуть сбоку от Принца Ада и бешено рассекающий воздушные потоки, умудрился даже на такой безумной скорости выдать свою очередную, запредельно наглую порцию яда. Он хищно прищурил янтарные глаза и крикнул Люциферу прямо сквозь свист ветра:

— Слышь, Люц! У меня тут дельное предложение имеется! Если ты сейчас прилетишь на ту крышу и спасешь этой ведьме жизнь еще раз… то ты после этого точно будешь просто обязан на ней официально жениться! Серьезно, я уже реально не знаю, что еще за чертовщина должна случиться между вами, чтобы ты додумался до союза! Вас же обоих дико, просто космически тянет друг к другу, вы оба полыхаете от этой ярости и страсти, стоит вам оказаться в одной комнате! Давай, шеф, готовь кольца Слияния, брачная ночь Серена, покажется тебе детским садом!

Люцифер в ответ лишь яростно, предупреждающе зашипел, и багровый огонь в его глазах вспыхнул с такой разрушительной силой, что Ксаиэль счел за лучшее резко прибавить скорости и улететь немного вперед. Принц Ада проклинал эту вылазку, проклинал Середину, но внутри его дьявольского сердца всё сильнее разгорался тот самый непреклонный, сумасшедший пожар.

Один за другим Высшие Демоны и ангел с тяжелым грохотом приземлились на разрушенный бетон высотки. Сложив за спинами могучие крылья, вся компания сломя голову побежала по раскаленной летним зноем крыше. Они торопливо перешагивали через поваленные вентиляционные трубы, оборванные электрические провода и искореженные обломки спутниковых тарелок, которые Эйлизия начисто срезала своими крыльями-лезвиями во время вспышки.

И вдруг все как один резко замерли на месте, словно наткнулись на невидимую стену.

Эйли стояла на самом краю крыши, прямо над многометровой бездной мегаполиса. Её хрупкая фигура казалась неестественно застывшей, она смотрела в темнеющую даль города и абсолютно не шевелилась. Вокруг её ног, расползаясь по бетону, тяжелыми клубами вился плотный багровый дым, а воздух вокруг неё буквально плавился от невыносимого жара перерождения.

— Эйли! — в панике закричала Тарана, первая срываясь с места и отчаянно бросаясь в её сторону.

Наследница Середины медленно, словно через силу, повернула голову на звук её голоса. На секунду её глаза ослепительно, пугающе ярко засветились лазурным и красным огнем. Но это был последний всплеск её угасающего сознания. В следующую секунду свет в глазах Эйлизии погас, веки тяжело закрылись, и её тело безвольно, словно подкошенное, рухнуло с края крыши прямо вниз, в пустоту.

— Нет! — дико, яростно вскрикнул Люцифер, теряя всякий контроль от обрушившегося на него собственнического ужаса.

Принц Ада в один смазанный прыжок рванулся вперед, выпуская крылья и готовый полететь следом за ней в бездну, но он не успел даже прыгнуть с края крыши. Прямо в воздухе, прямо на траектории её падения, со страшным рокотом из багрово-белой вспышки соткалась могучая, величественная фигура Майлза.

Военачальник Середины перехватил сестру прямо на лету, уберегая от смертельного падения. Эйлизия безвольно обмякла на его сильных руках, укутанная его ангельским и демоническим крыльями. Майлз издал утробный, полный невыносимой боли рычащий вскрик на весь город — из его носа толчком потекла густая багровая кровь, точно так же, как и у находящейся без сознания Эйли. Перерождение сестры зеркальным ударом ломало его собственный внутренний баланс. Превозмогая судорогу, военачальник Середины хрипло прошептал слова заклинания Слияния, и пространство вокруг них с треском сжалось. Майлз вместе с сестрой мгновенно исчез, растворившись в воздухе.

Ребята так и остались стоять на самом краю высотки, ошарашенно, в полном ступоре глядя на звенящую пустоту неба. Люси испуганно прижалась к груди Серенема, Тарана бессильно опустила руки, Ксаиэль тяжело задышал, а Люцифер до хруста сжал кулаки, буравя взглядом то место, где только что исчезла его строптивая пташка.

20. Кровь Двух Начал

Пространство Тронного зала Цитадели Слияния разорвалось с оглушительным, громоподобным треском, который заставил вздрогнуть монументальные колонны из белого кварца и черного алмаза. Прямо посреди зала, окутанный тяжелым багровым маревом, с высоты человеческого прыжка на лавовый пол тяжело приземлился Майлз.

Военачальник едва удержался на ногах, его мощное тело, закованное в кварцевые латы, мелко и судорожно дрожало. Из его груди вырвался дикий, утробный рык, больше похожий на хрип раненого зверя. Он прерывисто, со свистом дышал, а из его носа на глянцевые плиты крупными каплями продолжала течь густая багровая кровь. Майлз прижимал к своей груди безвольное, обмякшее тело Эйлизи. Наследница была бледнее самой смерти, её плать местами пропиталось той же багровой кровью, которая тонкой струйкой бежала из её приоткрытых губ. Зеркальный удар перерождения сестры ломал внутренние каналы Майлза, и его самого скручивало от удушающей физической боли.

В этот самый момент на своем величественном троне восседал Правитель Орион, погруженный в изучение дел Баланса. Увидев своих окровавленных, израненных детей, которые только что буквально рухнули из пространственного излома Земли, Владыка Середины мгновенно изменился в лице. На его безупречном, мраморном лике отразился неподдельный, первобытный отцовский ужас.

— Все вон!!! — громоподобным, сокрушительным басом прорубил Орион тишину огромного зала.

Его голос прозвучал с такой монолитной силой Правителя, что элитные гвардейцы и личные советники, застывшие у стен, испуганно вздрогнули и в ту же секунду без единого звука лавиной вылетели из Тронного зала, наглухо закрывая за собой тяжелые двери.

Владыка Середины одним стремительным, царственным движением поднялся со своего места. Орион буквально взлетел с подножия трона, в несколько размашистых шагов преодолевая расстояние и бросаясь к своим детям.

Он упал на колени прямо в багровую лужу крови на полу, протягивая свои длинные пальцы к лицу находящейся без сознания Эйлизии. Его черные бездонные омуты глаз, в которых вечно вращалась космическая пустота, сейчас горели диким, удушающим отцовским страхом. Орион бережно перехватил слабеющую дочь из дрожащих рук Майлза, прижимая её к своей груди и чувствуя, как внутри неё бешено, хаотично сталкиваются и плавятся первородные энергии Ада и Рая. Великое пророчество Сатаны о перерождении Дитя Баланса в Оружие Судного Дня сбывалось прямо в его Тронном зале, и цена за эту силу была слишком высока.

— Разорви ментальную связь, Майлз! Живо! Отвяжи свою энергию от её каналов! — требовательно, с глухим нажимом пробасил Орион, бережно перехватывая слабеющее тело дочери. — Происходит слияние её начал. Она нестабильна и неосознанно вытягивает из тебя всю твою жизненную силу через родственные нити! Она сожрет твой источник, Майлз!

Но военачальник Середины лишь упрямо, до хруста сжимал челюсти. Его лицо, покрывающееся от напряжения жесткой драконьей чешуей, побледнело, а когти мертвой хваткой удерживали обмякшую руку сестры. Он веками привык защищать её от любой угрозы, и сейчас его воинский инстинкт бунтовал, заставляя забирать на себя хотя бы часть той невыносимой боли, что терзала её плоть. Багровая кровь продолжала толчками сочиться из его носа, пачкая кварцевый поддоспешник.

— Майлз, это приказ Правителя! Прекрати это безумие! — громом разнесся по залу монолитный, не терпящий возражений бас Ориона.

Военачальник судорожно, со свистом выдохнул сквозь зубы. Подчинившись воле отца и командира, он сделал над собой колоссальное ментальное усилие и наконец разомкнул свои задеревеневшие пальцы, полностью переложив израненную Эйлизию в сильные руки Владыки Середины. Родственная энергетическая нить между братом и сестрой с сухим, искрящимся треском оборвалась.

Майлз остался сидеть на коленях прямо на глянцевых плитах из черного алмаза, посреди лужи их общей багровой крови. Его драконий хвост бессильно растянулся по полу, а дуальные крылья за спиной жалобно поникли. Силы стремительно покидали его, тело ломило от остаточного эха перерождения, но его черные бездонные омуты глаз продолжали неотрывно следовать за сестрой.

Орион, подхватив Наследницу Середины на руки, словно легкое перышко, размашистым, стремительным шагом понес её вверх по ступеням к костяному трону. Плотная багровая магия вокруг ложа Владыки запульсировала быстрее, готовая принять Дитя Пророчества. Правитель уложил Эйлизию прямо на широкое сиденье из черепов титанов и мгновенно прижал свою ладонь к её груди, вливая в её измученную суть всю мощь стабилизирующей магии Слияния, чтобы остановить внутренний хаос и спасти её жизнь от всепоглощающего Света и Тьмы.

Орион не отрывал ладони от груди Эйлизии, сдерживая рвущиеся наружу потоки лазурного и багрового света, которые волнами расходились от её сердца. Владыка Середины повернул голову к тяжело дышащему на полу сыну, и его бас прозвучал леденящим, непреклонным эхо:

— Майлз, времени на стабилизацию больше нет. Её ограничители сожжены дотла. Немедленно готовь Обряд Великого Излома в Зале Первородного Истока. Перенеси её на Алтарь Слияния.

Военачальник Середины, утирая багровую кровь с лица, резко вскинул голову. Черные бездонные омуты его глаз расширились от глухого ужаса:

— Ист