Пролог

Со стороны может показаться, что я – баловень судьбы: безродная девка, попавшая в фаворитки к самому герцогу Высоких Гор. У меня есть почти всё: шикарные наряды, несколько служанок, сдувающих с меня пылинки, и до безумия обожающий меня Дан.

Страшную правду знают только приближённые к герцогской семье люди, скованные смертной клятвой: я мертва. Без иносказаний и прикрас. Мертва. Сердце моё не бьётся, плоть холодна, как у любого трупа, и лишь магия не даёт мне сгнить и удерживает душу в бездыханном теле.

Это случилось 8 лет назад, когда Его Светлость юный Даниэлиус Логре со своей свитой охотились в горах. Стрела Дана попала мне в солнечное сплетение, и я умерла.

Несчастный случай. Глупая смерть. Меня ошибочно приняли за лань.

Выстрел оказался роковым, потому что моя смерть активировала высокоуровневое проклятье, связав меня с невольным убийцей. Кто кого и когда проклял, и вообще на самом ли деле это проклятье, неизвестно даже самому правящему герцогу.

Обнаружив умирающую меня, Дан сам чуть не умер, его аура начала гаснуть вслед за моей.

Позже силами целого консилиума магов я превратилась в гуля, который питается не плотью живых существ, а магией. С тех пор именно энергетические камни не дают мне превратиться в разлагающийся труп. Если я буду голодать, то сгнию, но при этом моя душа останется привязанной к телу (так мне сказали). Согласитесь, так себе перспектива – видеть, как от твоего тела отваливаются зловонные ошмётки.

Увидев меня, сидящую рядом, юный герцог стал прежним собой, а моя так называемая «жизнь» стала гарантом его спокойствия. Хотя спокойствием это вряд ли можно назвать: Его Светлость воспылал ко мне нездоровой страстью, и с этим никто не смог ничего сделать.

На протяжении восьми лет Дан регулярно следил, чтобы я не пропускала приём «пищи», заботился обо мне, как о главном сокровище в своей жизни.

Я надеялась, что со временем надоем ему, и моё тело сожгут на ритуальном костре, но то ли проклятье было настолько сильным, то ли Дан в самом деле привязан ко мне такой вот безнадёжной жертвенной любовью.

Проклятьем...

Но главная беда в другом: я не та женщина, что станет для него супругой и матерью его детей. Даже постельной грелкой я физически не могу быть, потому что моё сердце не бьётся, а температура тела едва ли выше комнатной.

Я мертва, и никакая, даже самая искренняя любовь не оживит меня. Сильнейшие маги нашего королевства и соседних не нашли способа сделать меня обратно человеком. Теперь вместо крови по моим жилам течёт магия. Я всего лишь разумная кукла.

Мёртвым не место с живыми, и я это прекрасно понимаю, поэтому всей душой желаю, чтобы молодой герцог, наконец, избавился от нездоровой привязанности ко мне.

_____________________________

Обложка крупным планом:

Глава 1. Свадьба

День, когда всё изменилось, наконец, настал.

– Михель, – Дан взял меня за обе руки. Каждое его движение было пропитано нежностью, а я, как обычно, подумала, что это не настоящая любовь, а проклятое наваждение. Разве может герцог любить крестьянку, да к тому же давным-давно умершую? Ответ очевиден. – Мне нужно с тобой поговорить, – судя по его взволнованному виду, дело серьёзное. – Моё положение требует, чтобы я женился и обзавёлся наследниками. Я не хочу думать ни о ком, кроме тебя, но мне придётся. Прости, Михель, – он уткнулся лицом в мои ладони. – Клянусь, я по-прежнему буду любить тебя, и в моём сердце не будет другой женщины. Но ради будущего я должен...

Я слушала его исповедь и думала только об одном: хочу умереть. Окончательно. Обрести покой.

Слова Дана огненными плетьми хлестали по моей душе:

– Я готов отречься от титула, но тогда моих денег не хватит на то, чтобы долго поддерживать твою жизнь.

«Жизнь... Да уж...» – горько усмехнулась я про себя.

Да, моя «пища» обходится герцогской семье дорого. От меня тщательно скрывают стоимость энергетических камней, но однажды я невольно подслушала разговор отца Дана с магами из столицы. Тогда-то я и начала искать способ безвозвратно уничтожить моё тело.

Камнями они называются условно, из-за внешнего сходства. На самом деле концентрированная магия, из которой они состоят, постепенно растворяется в моём организме, преобразуясь в эфемерную субстанцию.

Трудно представить, что эти неказистые на вид камешки стоят целое состояние. На свету они переливаются мелкими бликами и отдалённо похожи на антрацит, только серые.

Но стою ли я того, чтобы ради меня расходовались сокровища? Пора прекратить всеобщее помешательство и освободить Дана.

Облить себя маслом из лампы и поджечь – легко. Или спрыгнуть с башни. Только неизвестно, достаточно ли этого, чтобы оторвать мою душу от тела? И не наврежу ли я Дану?

Из-за молодого герцога я не рискнула ничего с собой сделать. Выжидала: вдруг появится более безопасный способ порвать нашу с Даном связь?

Наши отношения не выгодны никому: ни герцогству, ни короне, ни самому Дану. С отцом моего господина я уже обсудила этот вопрос. Его отношение ко мне можно описать двумя словами: бережная ненависть. Именно так. Ни принять меня нельзя, ни убить.

Единственный приемлемый вариант – женить молодого герцога ради появления наследников. Иначе блестящий, щедро одарённый магией род Логре прервётся. И я стану тому причиной.

Если бы моё появление было подстроено врагами герцогской семьи, это был бы гениальный ход. Только вот кто враг?

Мне бы радоваться, что решение нашлось, и род Дана не прервётся, но отчего-то душа у меня корчилась от боли. Я ведь мешаю ему жить. Он – идеален. Красивый, умный, добрый и рассудительный. Если бы не моя юношеская глупость, он уже был бы счастливо женат на прекрасной аристократке.

Зачем я тогда потащилась в этот злополучный лес?! Ведь я же знала, что идёт охота. Проклятая я! Простолюдинка, которая не может дать ему ни-че-го.

Дан. Милый Дан. Как же я виновата перед тобой. Настолько, что почти ненавижу тебя за твою любовь, которой я не заслужила.

Пока я переваривала новость, герцог продолжал греть мои холодные ладони и ждал хоть какой-то реакции.

– Михель, скажи что-нибудь?

– Я поняла тебя, Дан, – сухо ответила я. Чем скорей он остынет ко мне, тем лучше для него. Не стоит раскачивать его моими эмоциями.

– Прости. Я так тебя люблю. Сердце разрывается. Пожалуйста, не ненавидь меня за это решение...

– Дан, зачем тебе я?

– Ты смысл моей жизни, моя любовь, да я без тебя дышать перестану! Боже, Михель, что за вопросы? Ты опять что-то задумала? Прости. Я знал, что новость причинит тебе боль. Если бы я мог всё переиграть...

О том роковом выстреле он жалел каждый день. Но, увы, машины времени не существует. Ничего уже не изменишь.

Это воспоминание изъедало его, несмотря на то что я простая крестьянка из прядчих. Другой на его месте лишь огорчился бы, что убил не оленя, а девчонку, и отправился бы дальше. Но не Дан.

Я и представить себе не могла, что меня, простую работягу, окружат такой любовью и заботой. Никогда и нигде я не встречала ничего подобного. Я стала высшей ценностью для Дана, и эта посмертная сказка продлилась слишком долго – 8 лет.

И вот теперь он женится на другой женщине. Надеюсь, она достойна его любви.

– Всё в порядке. Делай, как решил, – мне становилось всё труднее удерживать маску равнодушия.

– Я мечтал жениться на тебе. Мне главное, чтобы ты была рядом, я даже готов смириться с тем, что у нас никогда не будет детей. Мы бы воспитали младенца из приюта... – произнёс он с горечью. – Увы, наследование герцогства требует кровного родства.

– Дан, ты говорил, что готов на всё ради меня...

– Да.

– У меня только одна просьба: упокой меня.

– Нет!!! – выкрикнул он и резко отстранился. – Ни за что и никогда!

– Почему? Привязанность ко мне мешает тебе жить. Я всего лишь твоя кукла для секса. Так не пора ли заменить меня кем-то настоящим? Я – твоя больная одержимость, а не любовь. Избавься от меня, и твои чувства умрут!

На самом деле я не знала наверняка, исцелится он от наваждения или нет. Поначалу я думала, что его страсть со временем потухнет, но Дан по сей день относился ко мне, как к сокровищу.

В этот день он впервые позволил себе излить гнев на меня.

– Только попробуй что-то сделать с собой! Я достану тебя с того света и прикую к себе! Ясно? Ты – моя! И всегда будешь со мной! – он даже покраснел и вспотел от злости. Надвигался на меня так, как будто собирается задушить.

– Это в тебе говорит проклятье... – моя маска дала трещину.

– Мне лучше знать, проклятье это или нет!

– Ты тратишь свою жизнь на любовь к мертвецу. Я мертва, а ты всё никак не можешь меня отпустить. Я не хочу такой «жизни»! Убей меня!

– Хватит! Я и без того каждый день живу с чувством вины за то, что совершил!

– Напрасно. Тебе было шестнадцать. За смерть крестьянки тебе в любом случае никто не предъявил бы. Подумаешь, пристрелил безродную девку. Если бы не проклятье...

– Михель, прекрати! – прорычал Дан, схватив меня за плечи.

– Ты ведь знаешь, что я ничего не чувствую? Ни боли, ни удовольствия от твоих ласк. Ни-че-го. Только горечь оттого, что я стала твоей игрушкой. Мне это надоело, – уж бить так бить. Чем сильнее мы отдалимся друг от друга, тем лучше для него. – Избавься от меня. В глубине души ты знаешь, что это единственный верный выход.

– Боже... Не хочу! Не буду это слушать! – и он широкими шагами покинул мои покои.

Я тут же пожалела о нашем разговоре. Только разозлила Дана. Теперь он приставит ко мне телохранителей, как это было в прошлый раз, когда я пригрозила ему, что спрыгну с башни. Тогда мне доходчиво объяснили, что, если я разобью своё тело в лепёшку, моя душа всё равно останется в нём. Магией восстановят моё тело, хотя энергии на это потребуется прорва. Так что своим суицидом я только облегчу герцогскую казну.

Нет, глупостей я совершать не стану. Это не приблизит меня к цели.

Лишь один вопрос мучает меня: как убить себя окончательно?

***

Наутро меня переселили из герцогского крыла в отдельный гостевой домик на территории замкового комплекса и приставили ко мне конвой.

С виду маленький, домик был свежеотремонтированным и уютным внутри. Имелась даже мини-библиотека с энциклопедиями и книгами по истории. Всё как мне нравится. Дан позаботился, чтобы на окнах стояли мои любимые розы в горшках. Жаль только, сами окна зарешёчены.

Дом – красивая, удобная, но всё же тюрьма. Даже в сад не выйти: все пути закрыты. А мне, как любому узнику, хочется на свободу... чтобы скорее умереть.

– Ну, здравствуй, тюрьма, – поприветствовала я своё новое пристанище.

В мини-библиотеке я нашла энциклопедии, популярные труды учёных и любовные романы. Интересно, последние зачем? Чтобы я ещё раз позавидовала живым? Неужели Дан, внимательный к деталям, допустил подобное? Или он настолько занят, что поручил подбор книг кому-то другому? Если так, то, возможно, мы в самом деле отдаляемся друг от друга.

Наслушавшись болтовни садовников из распахнутого окна, я всё-таки решила выбрать себе книгу для досуга. Всё равно больше нечем заняться.

Ответ на вопрос «как уничтожить своё тело?» я гипотетически могу получить из энциклопедий или научных трудов по химии или биологии. А их здесь... много!

«Что ж, поищем...» – я собрала волосы в пучок, подготовила тетрадь для конспектов и села за чтение.

Закончила работу, когда стемнело. Не заметила, как пролетел день.

Когда тебе не нужно насыщать тело человеческой пищей, начинаешь забывать, что такое голод и затёкшие конечности. Теперь, когда энергетические камни стали концентрированными, магии мне хватает на неделю. Плюс раз в день я выпиваю стакан воды. Это всё, что мне требуется для поддержания подобия жизни.

Служанки, давшие клятву сохранить мою тайну, приносят мне еду (чтобы остальные придворные не заподозрили неладное) и сами же её съедают. Им приходится купать, одевать меня и делать причёски. Девушки вымуштрованы до такой степени, что ни словом, ни жестом не выдают отвращения к моему мёртвому телу и синюшной коже. Я каждый день слышу комплименты, что я красивая, изящная, и мне к лицу любое платье.

«Больше всего мне подойдёт стать пеплом», – думаю я каждый раз, когда слышу добрые слова.

Посторонних в своём жилище я давно уже перестала стесняться. Своих намерений я не выдам, и никто не узнает, что именно я выискиваю в книгах с таким упорством.

***

Дан не появлялся у меня неделю. Мы не виделись так долго впервые со времён его отлучек в поисках способа оживить меня.

Энергетические камни и воду мне приносили вовремя, служанки не докучали: исполняли свои обязанности и уходили.

За эти дни я перелопатила почти всю познавательную литературу в библиотеке и ничего не нашла. Ни зацепки.

Мало-помалу меня захватывала паника: неужели я так и останусь здесь в роли постыдной герцогской игрушки? Разве Дан не понимает, насколько это страшная участь для него и для меня?

Следующий визит молодого герцога не принёс облегчения. Напротив.

– Привет, – он зашёл в спальню, где я, сидя в кресле, меланхолично смотрела в окно.

Я перевела на него взгляд и сразу заметила перемены в его лице: Дан осунулся, в глазах читались боль и обречённость, уголки губ опустились.

«Страдания его не красят. Скорей бы это всё закончилось...» – подумала я.

– Что ты решил?

– Это эгоистично с моей стороны, но ты останешься со мной, хочешь ты того или нет. Скоро моя свадьба, но мы будем видеться, как и раньше.

– Слабак, – тихо, но максимально безжалостно произнесла я.

– Михель, ты забываешься!

– Это ты забываешься. Ты держал меня при себе в качестве игрушки, наряжал, как куклу, думая, что посмертное существование заменит мне жизнь! Но это всё не стало для меня жизнью! Так имей мужество, добей меня уже!

Дан подошёл ко мне с таким лицом, будто сейчас ударит, но я ошибалась. Он схватил меня за предплечье, выдернул из кресла и крепко обнял.

– Словами не передать, как я зол на тебя. Но что мне делать, если я не могу, физически не могу без тебя? Может быть, ты ревнуешь меня к моей невесте? Тебя взбудоражила моя будущая свадьба? Только скажи, и я всё отменю.

– Я буду рада, если у тебя будет полноценная семейная жизнь. Но быть в роли любовницы для меня слишком унизительно. Пожалуйста, избавь меня от этого. Я хочу обрести покой.

– Ты говоришь, а такое чувство, что вонзаешь мне в сердце нож, – ответил он и отстранился. – Не смей говорить, что мы чужие друг другу и что ничего ко мне не испытываешь! Я не полюбил бы бездушную куклу. Так что меня ты не обманешь.

– Я должна радоваться, что ты запираешь меня в клетке? У тебя нет права так поступать со мной!

– Есть, – он поник головой. – Ты многого не знаешь, Михель. Все эти восемь лет я отчаянно искал способ оживить тебя, даже мысли не допускал, что в моей жизни появится другая женщина. Но я не нашёл способа, который подошёл бы мне...

Я зацепилась за его последнюю фразу. Это значит, что неподходящий способ есть? Какой?

– Ты знаешь, как сделать меня живой?

– Сказал же, что не нашёл!

– Не нашёл подходящего. И какой же способ ты отверг? Расскажи!

– Нет, – он покачал головой. – Нет ни единой возможности заставить твоё тело ожить.

– Думаешь, регулярный секс со мной сделает тебя счастливее? Как ты можешь хотеть меня, зная, что мне противно? На что ты надеешься?

– Ты мне сейчас врёшь... – он сказал это почти шёпотом и закрыв глаза. – Ты просто пытаешься меня ранить, чтобы я отказался от тебя.

Может, это и так, но я пойду до конца.

– С чего бы это? Я когда-нибудь говорила, что люблю тебя? Или испытывала оргазм?

– Тебе было хорошо со мной!

– Ты жалок. Как с тобой вообще может быть хорошо? – боже, Дан, прости мне эту ложь. – Ты даже не в состоянии понять, что проклятье отравляет тебя наведёнными чувствами! Когда ты очнёшься от наваждения, тебе будет жаль потраченных на меня лет!

– Неправда! Проклятье не влияет на мои чувства! – лицо у него перекосило от переизбытка эмоций.

Мне захотелось плакать, но мёртвое холодное тело этого не умеет. Может, и к лучшему. Мертвецы прекрасно умеют скрывать боль.

– Ты сглупил, когда сблизился со мной.

Может, лучше было не превращать меня в гуля, а запереть мою душу в артефакте и повесить его кулоном на шею Дану? Тогда он и не подумал бы влюбляться, и всё было бы хорошо.

Этот вопрос мучает меня давно: что, если моё тело просто сожгли бы? Возможно, связь оборвалась бы, не причинив Дану вреда?

Зачем они дали проклятью окрепнуть? Неужели не было другого выхода? Что это за магия такая?

– Михель... В тот день, когда я выстрелил в тебя, произошло ещё кое-что... Не случись так, тебя не воскресили бы.

О чём это он? А, неважно...

– Это дела давно прошедших дней, – ответила я. – История не знает сослагательного наклонения.

– Я в самом деле не смогу без тебя. Ты моя... – он осёкся и не договорил.

– Подумай о том, как ты поступаешь со своей будущей женой.

– Династические браки заключаются не по любви, и все это понимают.

– Это ты так оправдываешь себя? И как? Получается себя простить за будущее предательство? – я выждала паузу и, так как Дан не ответил, сказала: – Я в тебе разочарована. Лучше уйди.

– Уйти?! Думаешь, наговорила мне гадостей, и я во всё это поверю? – он набросился, одновременно целуя и срывая с меня одежду.

Я уже знала, что сопротивляться бесполезно. Что это даст мне? Я всё равно ничего не чувствую. Хоть раскалённым железом клейми. Так что потерпеть присутствие Дана полчаса мне несложно. После он уйдёт, чтобы не выслушивать от меня новые гадости.

Боже... Почему я не могу просто исчезнуть?

***

О том, что Дан женился, я узнала не от него.

В зале для торжеств и на улице весь день играла музыка, и такой переполох случился впервые на моей памяти.

Из окна своей тюрьмы я видела гуляющих по саду гостей праздника.

На удивление, мне в этот день не пришлось страдать от одиночества: утром меня навестил Его Светлость Маркониус Теодоро Логре, отец Дана.

От тяжёлого взгляда мужчины я внутренне сжалась, но осанка моя осталась прямой, а подбородок поднятым.

– Чем обязана? – спросила вместо приветствия.

– Я прошу тебя отстраниться от Даниэля и дать ему возможность завязать отношения с женой.

– Вы не хуже меня знаете, что моё сопротивление бесполезно, – покачала я головой. – Но вы можете помочь мне...

– Чем же?

– Уничтожьте меня, разорвите нашу с Даном связь. Это единственное, чего я хочу.

– Убив при этом своего единственного сына?

– Дан сказал, что нашёл способ порвать связь, но при этом я исчезну. Вы же знаете, о чём речь?

– Хм, – он вздохнул. – Знаю. О Бездне. На территории герцогства Высоких Гор есть спящий вулкан, который, по легенде, отправляет души в другой мир. Но это лишь предположение. Место имеет слишком сильный магический фон, поэтому проводимые там исследования дают искажённые результаты.

Отлично. Но даже если моё тело просто сгорит в жерле вулкана, это тоже будет хорошо. То, что надо. Осталось только узнать, как дотуда добраться.

– Расскажите подробнее?

– Делегация, которая посетила Высокие Горы два года назад, провела эксперимент: они взяли пару лебедей, одну птицу бросили в Бездну, вторую с маячком на лапе отпустили. Обычно лебедь, потеряв пару, погибает или остаётся одиноким, но в нашем случае птица создала новую пару и вывела птенцов. Эксперимент провели и с другими парными животными, результат аналогичный.

– Так это же то, что нужно! – воскликнула я. – Но почему дальше дело не пошло, раз эксперимент прошёл удачно?

– Человек – более сложное существо. Даниэль – мой единственный ребёнок. Пока не появился наследник, я не могу рисковать его жизнью.

– Как далеко отсюда находится Бездна?

– Что, не терпится сгореть в лаве? – это был риторический вопрос.

– И всё же?

– Место находится на границе герцогства Высоких Гор и Скалистых Долин. Дня три отсюда, если тропу не замело снегом. Зимой дотуда практически невозможно добраться.

– Я поняла вас.

– Ты отчаянная девушка. Неужели так легко расстанешься с жизнью? – Его Светлость сканировал меня взглядом светло-голубых, как у Дана, глаз. – Почему? Разве мой сын настолько неприятен тебе?

– Нет. Я настолько люблю его, что не могу больше отравлять ему жизнь.

Взгляд герцога изменился.

– Разве мёртвые способны на чувства?

– Узнаете, когда умрёте.

– Дождись появления наследника у Даниэля, и тогда я помогу тебе исчезнуть навсегда, – сказал Маркониус Логре и удалился, не попрощавшись.

Дождаться... Сколько это? Год? Дольше?

Надеюсь, Дану теперь будет не до меня.

Несмотря на то, что моё тело не болит и не чувствует ни тепла, ни холода, я до краёв была наполнена горечью. Душу выворачивало наизнанку. Хотелось выть, царапать ногтями стены, уничтожить себя, превратиться в пепел...

Дан. Мой идол. Мой посмертный возлюбленный женился.

Ах, да, теперь больше не мой...

Но я же сильная, я смогу перетерпеть эту боль и дождаться, когда он обо мне забудет и переключится на свою живую, настоящую жену. У него больше нет причин любить мёртвую меня, ту, у которой не трепещет сердце и не розовеют щёки при встрече с ним. Моё холодное тело не согреет его. Боже, дай мне сил всё это вытерпеть и не сойти с ума!

«Нет. Всё в порядке. Я выдержу. Добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Ради Дана», – внушала я себе.

Пусть Дана отогреет любовь его жены. Не сомневаюсь, она влюбилась в него с первого взгляда, как я когда-то.

Слышала, что невеста чудо как хороша. Иначе и быть не может. Дан должен забыть меня. Забыть обо мне, и тогда я смогу исчезнуть, не причинив ему невыносимой боли.

Да, я должна ещё немного потерпеть. Дан женился и больше не станет проводить со мной ночи.

Грустный Дан

Глава 2. Любимая

Увы, я ошибалась. Он явился ко мне пьяный в первую же брачную ночь.

– Можешь ничего мне не говорить? – спросил, не поднимая на меня глаз.

Я промолчала в ответ.

Он подошёл и крепко обнял меня.

– Просто хочу переночевать здесь, с тобой. Не бойся, я тебя не трону. Просто идём спать. Мне чертовски плохо.

За всю ночь я не сказала ни слова, как Дан и просил. Пока он спал, сграбастав меня в объятия и не отпуская, я не шелохнулась.

Пусть.

Однажды жена Дана узнает обо мне и придёт. А я буду терпеливо её ждать.

***

Утром, похмельный и угрюмый, Дан сказал:

– Спасибо, Михель. Ты единственная понимаешь меня. Самое лучшее, что ты можешь для меня сделать, – это просто быть рядом, – и он ушёл, не дожидаясь, пока я отвечу ему.

– Нет, лучшее, что я могу, – это бесследно исчезнуть. Только тогда у тебя начнётся новая, настоящая жизнь, – мои слова ударились о закрытую дверь и растворились в воздухе. Единственный человек, который услышал их, – это я.

Ночной визит Дана озадачил меня: неужели проклятье настолько сильно на него действует, что он не смог остаться рядом с женой? Получится ли молодой герцогской чете зачать наследника, пока я существую?

Раньше у Дана не было проблем с физической близостью. Мне не к кем сравнить, но он хорош в постели и умеет делать до безумия приятно. Пусть я не способна испытать пик удовольствия, но... Кому я вру? Множество раз, находясь в объятиях Дана, я чувствовала, что в раю. Я словно оживала в эти моменты, мне казалось, что сердце моё начинает биться.

Только вот я не ожила. Законы жизни и смерти нерушимы.

***

Свадьба отгремела, гости разъехались, а я так и осталась жить в гостевом домике.

Несмотря на уютно организованное пространство, это место так и осталось для меня тюрьмой, из которой я жаждала сбежать.

Но больше всего меня тревожило другое: Дан каждую ночь проводил со мной.

– Теперь, когда ты женат, пожалуйста, не прикасайся ко мне. Это противно, – предупредила его.

– Я разведусь, Михель. С ней я быть не хочу... не могу... – он мотнул опущенной головой. – Стоит ей приблизиться, как мне хочется её убить. Я понимаю, что это ненормально, но я ничего не могу с собой поделать. Она – не ты.

– Да, это ненормально, Дан! Не давай проклятью управлять тобой! Ты понимаешь, что, если ты не сблизишься с женой, твой род оборвётся? Ты готов к такому исходу?

Он поднял на меня глаза и обречённо ухмыльнулся:

– Я готов к этому, Михель. Ни от одной женщины я не хочу детей, если она не ты. Жизнь поставила меня в такие условия, значит, так тому и быть. И не говори мне про проклятье. Мои чувства к тебе настоящие.

Что ответить на это, я не знала, поэтому просто отвернулась и закрыла глаза.

Мне не нужно ни роскоши, ни любви Дана. Я отдам всё, что у меня есть, лишь бы он забыл меня и больше не страдал. Лишь бы он жил той жизнью, какой достоин.

Боже... Дай мне хоть зацепку. Как мне быть? Старый герцог точно не согласится помочь мне, пока не получит наследника.

Мои размышления прервали крепкие объятия Дана. Я попыталась отстраниться, но услышала:

– Прошу, не делай из меня насильника. Раньше ты дарила мне тепло своей души, и я не чувствовал твоего холодного тела. Я тебя люблю. Любую. Что бы ты мне ни сказала. И знай: больше я не поверю ни единому твоему слову о нелюбви.

Дан всегда был чутким, и в этот раз он раскусил меня. Что ж, я больше не буду хлестать словами, как плетью. Я затаюсь, выжду подходящий момент. Время ещё есть. Отчего-то я уверена, что однажды смогу исчезнуть.

***

Свободу передвижения мне так и не вернули. Изредка меня выводили на прогулку в сопровождении моих камеристок и двух охранников, поэтому на улице я чувствовала себя такой же узницей. Слишком много свиты для меня одной. Зачем? Как будто я в туго затянутом пышном платье смогу сбежать через кроличью нору.

Готовили меня для прогулки со всей тщательностью: укладывали волосы, придавали моей коже живой вид, наряжали... И всё это ради того, чтобы я могла в течение часа прогуляться по парковым дорожкам.

Раньше я любила прогулки, потому что компанию мне составлял Дан. Мы могли часами увлечённо беседовать о магии, вселенной или просто людских судьбах.

Теперь мой господин будет сопровождать только свою супругу. И пусть. Я никому не расскажу, что мою застрявшую в мёртвом теле душу выворачивает наизнанку.

***

На дорожке мне попались две служанки, которых я не видела ранее.

За годы проживания в замке я познакомилась практически со всеми, кто здесь работал и жил. Новые лица появились после свадьбы молодого герцога.

«Камеристки жены Дана?» – промелькнула догадка.

Девушки проводили меня внимательными взглядами и заторопились по своим делам.

«Если я права, то молодая леди Логре скоро будет в курсе, кто я и где живу. Значит, пора подготовиться к её визиту, – поняла я. – Нельзя позволить Дану развестись. Я не прощу себе, если он погубит свою жизнь из-за меня.»

***

Вечером, когда уже стемнело, я села у распахнутого окна и через решётку смотрела на звёзды.

Конец августа славится звездопадами, и это, пожалуй, одна из немногих вещей, способных хоть как-то скрасить моё унылое существование.

Звёзды... такие же неживые, как я. Интересно, у них есть душа? Или это просто куски камня, сгорающие в атмосфере?

Мои размышления прервал шёпот в кустах:

– Это здесь? – женский голосок.

– Мари видела, как она заходила сюда...

«Ага, а вот и по мою душу явились, – ухмыльнулась я. – Значит, молодая герцогиня уже догадалась, что её супруг холоден из-за моего присутствия в их жизни.»

Девушки не заметили, что моё окно открыто. В августе ночи уже холодные, но мне низкие температуры нипочём, поэтому я могу сидеть на подоконнике хоть до утра.

Обойдя дом по периметру, служанки молодой герцогини снова зашептались под моим окном:

– У входа охрана, на двери навесной замок, а на окнах решётки. В дом никак не попасть...

– Что мы скажем госпоже? – в голосе послышался испуг.

– Можно нанять мага-взломщика и опоить охрану снотворным.

– Ты уверена, что любовницу герцога держат здесь? Что-то тут нечисто... Зачем запирать её в доме, да ещё и охрану приставлять? Она же не монстр...

«В какой-то степени монстр», – ответила я про себя.

– Ой, Берта, не мели чепуху! – возмутился тоненький женский голосок.

– Сама посуди: её сопровождали камеристки и охрана. А теперь вспомни, кто охраняет нашу госпожу Банессу.

Банесса... До этого момента я не знала, как зовут жену Дана. Однажды я спросила его о супруге, но он резко оборвал мой интерес грозным: «Тебе ни к чему это знать!».

– Да, это и впрямь странно... – вздохнула девушка. – Ладно, мы узнали всё, что могли.

«...и поведали мне важную информацию», – мысленно поучаствовала я в разговоре.

– Ой, кто-то идёт! Прячемся! Тс-с-с!

Вечер выдался куда менее скучным, чем обычно. Очень вовремя явившийся Дан развеял сомнения камеристок о месте моего проживания, но ему я, конечно же, ничего не рассказала. Ибо я должна встретиться с герцогиней. От неё во многом зависит судьба Дана.

Глава 3. Побег

Напрасно я думала, что скоро всё разрешится. Дни тянулись за днями, ночи за ночами, но помимо Дана и связанных клятвой слуг, никто ко мне не приходил.

Я изучила географические карты и нашла Бездну. Тот самый вулкан находился в ста километрах к юго-востоку от герцогского замка. Часть пути пролегала по широкому тракту, ведущему в Майри, столицу Ватарана[1].

В тех местах, где идёт оживлённая добыча угля и драгоценных камней, ездят и тепловозы, и гужевой транспорт. Зато вторая половина пути – это тропа, по которой не пройдёт ни один конь, это настоящая полоса препятствий, если верить статье из энциклопедии «Десять таинственных уголков планеты».

Тропа к Бездне – это квест по скользкой дорожке над пропастью, где дуют сбивающие с ног ветра; это верёвочный мост через овраг; это высокогорный маршрут, где холодно и мало воздуха; это мёртвый край, где нет ни флоры, ни фауны.

Ничто из вышеперечисленного не отпугнуло меня, ведь я мертва, как и те места. Мне не нужно ни еды, ни тепла, ни воздуха. Вот только отправиться к Бездне я могла лишь в мечтах. Скоро тропу заметёт, и мне, даже при всех моих преимуществах, не хватит магии добраться до цели.

Землю уже покрыл первый снег, остудив пыл моей решимости.

Теперь, когда я узнала, как добраться до Бездны, меня впечатлило рвение ватаранских магов изучить явление нашей с Даном связи. Я могу только представить, сколько ресурсов вложено в эксперименты.

Да уж, натворила я дел...

***

День, когда моё посмертие снова перевернулось с ног на голову, наступил внезапно.

– Сегодня я сказал Банессе, что хочу аннулировать наш брак, – сообщил мне Дан.

– Твой отец в курсе?

– Да. Рвёт и мечет, что придётся заплатить чудовищные отступные, – признался он, а в глазах у него плясали черти.

Дан, несмотря на грозящий ему скандал, радовался.

– Что будет дальше? – не то, чтобы я терялась в догадках, но мне хотелось узнать о планах моего господина.

Меня обняли и мурчаще нежно поцеловали.

– Мне придётся поехать в столицу, чтобы оформить документы на развод. Всю ответственность я беру на себя. Тебе не о чем волноваться. И не смей меня отговаривать: это моё взвешенное решение.

– Даже не думала, – покачала я головой.

– Да? – Дан недоверчиво посмотрел на меня. – Это на тебя непохоже.

– Когда мне удавалось тебя переубедить? – я мягко улыбнулась. – Всё бесполезно.

– Михель, я хочу разобраться с делами как можно скорее. Поеду в ночь, чтобы не терять ни минуты. Я уже велел Сурону подготовить экипаж. Оставлю тебе энергетический камень. Прими его завтра по расписанию, хорошо?

– Хорошо.

– Только без глупостей!

– Я приму камень завтра. Обещаю, – заверила его. Ибо магия мне пригодится, да ещё как!

– Постараюсь вернуться дня через три, в крайнем случае четыре, – он был полон энтузиазма.

От герцогства Высоких Гор до Майри, столицы Ватарана, тоже около сотни километров, но, в отличие от Бездны, между городами проложен широкий тракт, так что сообщение и зимой, и летом оживлённое.

– Ты готов оказаться в центре скандала? Может, можно всё решить другим способом?

– Банесса против развода, – ответил Дан. – Но я со всем справлюсь. Ты веришь мне?

– Да.

– Мне неспокойно, Михель, – и снова эта его чуткость.

– Пожалуйста, будь осторожен. Береги себя, – я обвилась руками вокруг его стана, и он тут же утратил бдительность. – Ночью морозно. Возьми плед для ног.

– Пообещай, что ничего с собой не сделаешь, Михель. Обещай, что дождёшься меня. Я взял бы тебя с собой, но не хочу ещё больше накалять ситуацию.

– Ни о чём не переживай. Ты же знаешь: я всё для тебя сделаю, – ответила и даже не соврала.

Да, я готова на всё, чтобы освободить Дана от этого мерзкого проклятья.

– Ты ли это? – он напряжённо рассмеялся. – Так и знал, что ты просто ревновала меня к Банессе...

– Что бы ты чувствовал на моём месте?

– Не знаю... Сошёл бы с ума, наверное.

– Вот и я тоже.

Нет, рассудок ещё не покинул меня, но, возможно, сейчас я обнимаю своего любимого мужчину в последний раз, поэтому имею право быть искренней.

– Михель... Душа моя... Любовь моя... – новое дорогое платье, которое модистки с таким усердием сшили специально для меня, было бесцеремонно разорвано и брошено на пол. А я, пусть всего на несколько минут, но всё же попала в рай.

***

Ночью после отъезда Дана, пока я пребывала в посмертном подобии сна, мне в сердце вонзили кинжал. По самую рукоять.

Меня вовсе не застали врасплох. Я могла бы предотвратить нападение, вовремя открыть глаза и защитить себя руками. Но не стала. Пусть соперница узнает, кто я на самом деле. И впечатлится. Мне не жаль для этого магии.

Как-то так я и представляла встречу с женой Дана. Наконец-то она явилась и безо всяких истерик и соплей лично расправилась со мной. Ах, если бы всё было так просто, я давно бы уже прикончила себя.

Я схватила Банессу за запястье и села на постели.

Несмотря на полутьму, я хорошо разглядела герцогиню в свете ночной лампы: зеленоглазая шатенка с густыми волнистыми волосами и бледной кожей. Черты лица не просто правильные – они идеальные, как будто сама красота решила воплотиться в человеческом теле. Мечта, а не женщина. Божественно красивая, даже не так: неприлично красивая и сексуальная. Умопомрачительная. На месте Дана я бы уже забыла, что на этом свете существует какая-то там безродная Миха из прядчих. Моя блёклая внешность не идёт ни в какое сравнение с сиянием Банессы.

И всё же моё проклятье оказалось сильнее.

– Я ждала тебя, – сказала я, не без удовольствия увидев ужас в её глазах и держа за руку, чтобы не сбежала.

На её безымянном пальце блестело обручальное кольцо с камнем, видимо, в знак несогласия с решением Дана. Или чтобы я увидела, что статус супруги – это не пустой звук.

Кто знает, может, им и не придётся разводиться. Уж я сделаю для этого всё. Банесса – прекрасная партия для моего... для Его Светлости Даниэлиуса Логре.

Я поймала себя на мысли, что меня только что закололи кинжалом, а я спокойна и даже ни капли не злюсь. Мертвей, чем была, я от этого не стану.

– Как ты... – она шарахнулась назад и замерла.

– Это не поможет, – я вытащила кинжал из груди, вытерла его о свою сорочку и протянула хозяйке. – Возьми. Если Дан узнает об этом, тебя накажут.

– А... – с содроганием вырвалось у неё. Она не могла оторвать глаз от обескровленной раны на моей груди, которая уже начала затягиваться.

– Чувствуется опыт. Ты попала чётко в сердце. Но, увы, со мной такое не сработает. Яд тоже бесполезен, – я не стала упоминать, что не ем человеческую еду. И без того нагнала саспенса. – Теперь ты понимаешь, что я заперта здесь не просто так?

Уверена, она уже почувствовала, как холодна моя рука, вцепившаяся ей в запястье. Гостья не уйдёт, пока я не добьюсь своего.

– Кто ты, чёрт возьми, такая? – герцогиня довольно быстро взяла себя в руки и переключилась на магическое зрение. – У тебя нет ауры! – ловко выдернула руку из моего захвата и отступила на два шага.

Ого! Быстро она оправилась от шока. Сразу видно, что не тепличная роза.

– Неважно, кто я. Главное, что ты всерьёз хочешь от меня избавиться, а значит, поможешь мне сбежать. Если кому-нибудь расскажешь мою тайну, то тебя похоронят скорее, чем ты успеешь что-либо предпринять, так что советую молчать.

– Почему я должна тебе верить?

– У тебя нет другого выхода. Ты же не хочешь, чтобы Дан с позором вернул тебя обратно родителям? – эту речь я заготовила заранее, долгими вечерами и ночами представляя наше знакомство. – По своей воле Дан никогда не отпустит меня. Он, скорей, разведётся с тобой. Ты же и так это понимаешь?

– Если помогу тебе сбежать, ты обещаешь, что исчезнешь навсегда, не причинив вреда мне и Даниэлиусу? – она назвала Дана полным именем, а это значит, что за месяцы супружества он так и не пустил её в свой ближний круг.

– Обещаю. Исчезнуть – моё единственное желание.

– Зачем ты ему? Я красивее тебя, я маг и потомок древнего рода! Почему Даниэлиус любит тебя? – судя по её словам, она влюблена в своего мужа.

Что ж, в таком случае мне стоит поторопиться, чтобы освободить его от проклятья. Было бы идеально успеть до того, как их с Банессой разведут. Как только я разорву нашу связь, их отношения тут же наладятся. Хочется в это верить.

– Он меня не любит, – покачала я головой. – Он находится под действием проклятья, и снять его можно только одним способом, а для этого я должна сбежать. Помоги мне! Прямо сейчас!

– Вот так просто? – не поверила она.

– Если бы это было просто, меня не продержали бы в замке столько лет! – вырвалось у меня. Видимо, мои слова прозвучали настолько искренне, что герцогиня решилась помочь мне.

– Я усыпила охрану, но они вот-вот проснутся.

– Успею!

Я вскочила с постели, скрылась в гардеробной и уже через минуту предстала перед Банессой в самом скромном из своих платьев, которое всё равно не подходило для конных путешествий.

– Мне нужны деньги. У тебя есть?

– Нет. Только браслет, но он слишком дорогой, чтобы раздаривать его всяким...

– В замке все знают меня в лицо. Выведи меня за ворота, принеси куль с монетами и приведи коня. Серебрушки и медяки тоже положи.

– У меня нет мелких денег!

– Хочешь избавиться от меня – найди! – повелительным тоном приказала я. Эта девица боится меня, нужно этим пользоваться.

Я положила подушки под одеяло, якобы сплю, сунула энергетический камень в корсет, и мы крадучись покинули дом, а затем миновали ворота.

Боже, как же давно я не покидала замковый комплекс!

Наверное, сама вселенная помогала мне, раз мешочек с монетами нашёлся у одного из стражников, которых Банесса усыпила.

– Потом верни ему деньги, – велела я герцогине.

Воровать нехорошо, понимаю, но в моём отчаянном положении я готова поступиться честностью.

Увы, коня украсть не удалось, так как тревогу затрубили слишком скоро.

И я побежала. Бежала весь остаток ночи, не чувствуя ни усталости, ни недостатка кислорода. Потому что вместо крови по моим жилам течёт магия, и когда она кончится, моё тело начнёт разлагаться.

Камень я проглочу завтра, а значит, при умеренном расходовании сил хватит на неделю. Примерно столько мне потребуется, чтобы добраться до вулкана.

Мой родной, мой обожаемый Дан, моя несчастливая любовь... Скоро я стану пылью под твоими ногами, горным ветерком или облачком в небе и, если мне повезёт, увижу, как ты счастлив, освободившись от проклятья.

Михель и Дан

__________________________

[1] Ватаран – крупное государство, частью которого является герцогство Высоких Гор.

Глава 4. Дорога к смерти

Ещё даже не забрезжил рассвет, а я осознала одну вещь: в моём теле кончилась магия. Часть резерва ушла на залечивание раны в сердце, часть сожжена во время непривычного для меня бега.

Приняв второй камень, я решила экономить силы и пошла пешком. Всё равно за мной никто не гонится (наверное, меня ищут на территории замка либо на северной дороге). Темнота мне нипочём, после смерти мои глаза удивительным образом стали лучше видеть ночью, а в голубоватом лунном свете найти путь проще простого. С погодой мне повезло.

Дорога передо мной пролегала ровная, широкая. Ночью слякоть прихватил крепкий морозец, поэтому идти было легко. Можно снова побежать, но что, если магия у меня кончится раньше времени?

Ни за что бы не подумала, что умереть второй раз так непросто...

Вдруг вдалеке показался стоящий на дороге экипаж; судя по покосившейся повозке, у него сломалось колесо. Кто-то суетился вокруг транспорта, мерцая масляной лампой, и я узнала его фигуру: Сурон, правая рука Дана.

А значит...

Неужели вселенная решила снова столкнуть нас?

Нет! Они не должны заметить меня!

Сверну в лес, обойду это место и снова выйду на дорогу. Хотя... Что если отцепить от экипажа коня? Тогда Дан даже на отремонтированной повозке не доедет до столицы, а у меня будет время добраться до Бездны.

Боги! Как мне страшно...

***

Подобравшись как можно ближе к экипажу, я выжидала момент. На востоке уже начали пробиваться первые рассветные лучи, и надо бы поторопиться...

Из повозки, у которой вместо одного колеса подпорка, вышел Дан.

«Чёрт! – выругалась я, чуть было не шагнувшая на дорогу из своего укрытия. – Он же не любит и не умеет ничего чинить! Какого чёрта он вышел?!»

– Я отлить, – сообщил он Сурону и двинулся, к счастью, в противоположную от меня сторону.

– Мне пойти с вами, Ваша Светлость? – спросил помощник из-под повозки, где закручивал или, наоборот, откручивал что-то гаечным ключом.

– Нет. Работай.

И я поняла: время пришло!

Я тихонько, стараясь не шуршать подошвами, вышла к скучающим в упряжи коням, чтобы угнать одного, но животины занервничали.

Знаю-знаю, в упряжь ставят самых резвых, пока ещё не объезженных коней. К тому же, уверена, они почуяли, что я не живая.

Что делать?

Пришлось отстёгивать жеребца, который выразил меньше протеста, чем его товарищ. Но всё равно повозка дёрнулась и едва не слетела с подпорки.

– Эй! Ты кто? – заметил меня Сурон.

Я не ответила, только подлезла под конём, чтобы отстегнуть ремни с другой стороны, а затем торопливо запрыгнула на неосёдланную лошадь и попыталась удержать равновесие. В платье, пусть и не пышном, это не так-то просто сделать. Получилось криво, ткань задралась и перекрутилась, но мне было не до удобства.

– Стоять! – заорал Сурон, поняв, что я украла лошадь.

Из кустов выбежал Дан и, в отличие от подчинённого, сразу меня узнал:

– Михель, стой! Не смей! Чёрт, Сурон, помоги её снять с лошади!

Конь подо мной хаотично прыгал, то и дело вставал на дыбы и ржал.

– Эй, спокойно, спокойно, – я держалась за уздечку, как за последнюю надежду в моей посмертной «жизни». Впрочем, так оно и было.

Дан и Сурон быстро нагнали нас и теперь пытались успокоить лошадь и снять меня с неё.

«Если меня поймают, это конец», – осознала я, и это придало мне решимости.

– Вперёд! Но! Но! – прокричала я, и лошадь неожиданно пустилась в галоп.

Каким чудом мне удалось удержаться на коне, я не знаю. Раньше у меня не было опыта дрессировки лошадей. Наставник по конной езде всегда подбирал мне покорную скотину, которая не паниковала из-за моего «хладнокровия».

А тут... Видимо, провидение всё же сжалилось надо мной и дало мне шанс удрать.

В спину мне донеслись крики Дана:

– Быстрее! Дай мне лошадь! Исполняй!

– Ваша Светлость, лучше я!

– Нет!!!

«Боже, только не это...» – пронеслось у меня в мыслях. После тяжёлого падения несколько лет назад Дан старается не ездить верхом.

А меня уносит прочь шальной конь, и я даже оглянуться не могу. Хотя сердце моё не бьётся, я схожу с ума от тревоги за Дана.

Как я ни пыталась усмирить коня, он не оставлял попыток сбросить меня.

– Да тише ты, дурная скотина! – в отчаянии крикнула я и – о чудо! – коняга перешла на рысь. Устала, видимо.

И я оглянулась...

– Михель! – Дан уже вскочил на свою лошадь и тоже галопом нёсся за мной. Расстояние между нами оставалось приличное, но я боялась, как бы не...

Он упал. Ударился головой, плечом и несколько раз перекувырнулся.

Неуправляемая лошадь всё дальше уносила меня от человека, ради которого я хочу умереть, и я даже не знаю, жив он или нет.

«Боже... Пусть с ним всё будет хорошо...»

***

С каждой минутой коняга подо мной становилась всё менее резвой и вскоре уже покорно ковыляла по дороге, никак не реагируя на активно замелькавшие встречные экипажи.

Нагнать и перехватить меня никто не пытался. Утром сонным возницам не до погонь за бледнолицыми девами. Никто даже внимания на меня не обратил, словно я невидимка. Ничего-ничего, скоро я в самом деле исчезну.

Вероятно, Сурон сейчас оказывает Дану первую помощь, затем дождётся попутчиков, чтобы доставить своего господина обратно в герцогский замок. Так что времени у меня достаточно. Как и сил.

При побеге я даже не рассчитывала на лошадь. Конюхи хорошо сторожат скакунов. И мне чудесно повезло украсть коня, тем самым оставив Дана и Сурона без транспорта. Надеюсь, они не замёрзнут, пока ждут подмогу.

***

До промышленного городишки в предгорье я добралась к обеду, продала коня, купила себе серый брючный костюм, выпила в таверне стакан воды и на закате отправилась к Бездне.

Пока проходила мимо малоэтажных бедняцких домишек, с интересом наблюдала за играющими детьми и их матерями. У этих не избалованных роскошью людей было то, чего я не могла купить ни за какие деньги, – жизнь. Люди растут, женятся, рожают детей... Я тоже хотела бы так.

Кто знает, может, в следующей жизни я обрету желаемое? Если мне повезёт родиться заново.

***

В начале горной тропы путь мне любезно показывали таблички, поэтому шла я легко, кое-где даже бежала.

Но чем выше поднималась дорожка, тем больше она напоминала каток. Местами, где камень был гладкий, его покрывала корка льда. И, конечно же, у меня не было горного снаряжения, приобретённые ботинки безбожно скользили. Несколько раз я падала плашмя, но пока мне везло не сорваться вниз с насыпи.

Однако с наступлением темноты пришлось замедлиться до черепашьего темпа. В конце концов, времени у меня с запасом, Дан и его свита отстают от меня минимум на сутки.

В данной ситуации мне повезло, что я могу не спать ночью. Но, должна признать, я сглупила: надо было покупать не обычные рабочие ботинки, а горные, с металлическими зазубринами на подошвах. Теперь монеты звенят у меня в кармане, напоминая о моей недальновидности. Ведь если я сорвусь вниз, это может стать последним моим падением.

С рождения я жила в деревушке у подножия гор и альпинизмом не увлекалась. Напротив, горы всегда пугали меня. Мамин брат погиб в результате схода лавины, и эта история подавалась у нас в семье, как ужастик, с самыми пугающими подробностями: якобы человек умирает под завалами не сразу, а медленно замерзает, до последнего надеясь выбраться.

Я должна была стать пряхой, делать шерстяные и конопляные ткани, но увы, не сложилось. Сейчас я в горах, чтобы окончательно распрощаться с жизнью.

Когда я умерла, родителям сообщили о моей гибели и выплатили щедрую компенсацию, хотя, если честно, Его Светлость Даниэлиус Логре был не обязан, это же я нарушила запрет и пробралась на территорию охоты.

К счастью, кроме меня, у мамы с папой ещё четверо детей: два брата и две сестры. Некрасиво так говорить, но в какой-то мере я была рада, что с меня сняли бремя старшего ребёнка в семье. Я никогда не вписывалась в формат деревенской жизни.

И вот, смерть от рук моей же мечты настигла меня.

***

За воспоминаниями о прошлом я снова едва не улетела вниз. Проехала на пузе до самого края обрыва, но всё-таки уцепилась руками за выступ.

– Фух! – я села в безопасном месте, чтобы перевести дух, и тут поняла: если я не хочу растерять конечности в каменной пропасти, придётся ждать рассвета. Солнце растопит ледяную корку, и можно будет нормально двигаться.

Так я и просидела всю ночь, не чувствуя ни холода, ни голода, ни жажды. В уме красным огоньком мигала тревога: если Дан отправился за мной, то он же может сорваться в пропасть! Успокаивало то, что он уже бывал в этих краях и знает особенности здешних троп.

***

Утром я дождалась, когда солнце поднимется над горизонтом, и только затем выползла из-за каменной глыбы.

Мне всё чудилось, что я слышу голоса людей, хотя вряд ли Дан и его свита так скоро нагнали бы меня. Скорей всего, это просто свист ветра.

И снова лилипутскими шагами, держась за каменную стену, я ползла к цели.

Видимо, холод стал ещё сильнее, раз даже солнце не растопило лёд.

«Эх, я глупая! – ругала я себя. – Надо было хотя бы взять с собой пару кило соли...»

Чем дальше, тем опаснее становилась тропа. Словно горы не хотели пускать меня в то место. Интересно, почему? Чем миру так важна моя не совсем жизнь?

«А может, природе плевать на какую-то там дохлую девицу? Горы просто не обязаны подстраиваться под кого-то там...» – с этими мыслями я не заметила, как полетела в пропасть.

Всё случилось слишком спонтанно. Даже для меня.

Глава 5. Близнецовое пламя

Несмотря на то, что я не чувствую ни холода, ни боли, хруст моих ломающихся костей принёс мне душевную муку.

Звук упущенного шанса и умирающей надежды.

Живой человек от такого полёта без сомнения умер бы. Я получила слишком серьёзные повреждения, на восстановление которых у меня не хватит резерва.

Лёжа на неровных камнях, я долго-долго ждала, когда во мне прогорят последние крохи магии. Пытаться куда-то ползти – бесполезно. Даже не чувствуя боли, с раздробленным позвоночником и ногами я далеко не уйду, сложусь пополам в тех местах, которые у человека сгибаться не должны.

Мне осталось только прислушиваться к печальным «хрусть-хрусть» в организме и ждать наступления «паралича».

Так и вышло: магия во мне кончилась, потратившись на то, чтобы после падения с высокогорной тропы собрать воедино мой переломанный мешок с костями.

Вынуждена признать: я проиграла. Теперь мне ни за что не хватит сил добраться до Бездны. Единственное, что я могу, – проползти на пузе несколько метров, чтобы спрятаться где-нибудь между камней, и надеяться, что меня не найдут до тех пор, пока моё тело не сгниёт.

Если Дан обнаружит меня, смердящую и разлагающуюся, это станет для меня невыносимым позором. Если так случится... Что станет с Даном?

«Нет! Ни за что!» – внезапно закипевшая в груди ярость придала мне немного сил, и я поползла к скале. Неподалёку впереди чернела пещера. Может, она глубокая, и там я найду своё последнее пристанище?

Еле-еле, стирая ткань брюк и ссаживая руки, я ползла к цели.

Меня смутило, что внутрь ведёт хорошо утоптанная тропинка, но в моей ситуации искать что-то получше уже не приходится.

Я волочила своё тело по проходу, подальше от солнечного света, но вскоре оказалась в странном освещённом помещении с горящим очагом.

«Оно жилое... – в ужасе осознала я. – Теперь меня точно найдут.»

– О-о-о, мертвячка. Таких у меня ещё не было, – распевным полудетским голосом проскрипела... старуха?

Уму непостижимо! Как в этих мёртвых камнях может выжить человек? Чем она питается? Неужели тру... Бр-р-р, нет-нет! Вряд ли люди падают с горной тропы так уж часто. Что им тут делать? Но тогда зачем здесь жить?

Я увидела отделившуюся от стены тёмную прихрамывающую фигуру и выдала на автомате:

– Здравствуйте.

– Здравствуй-здравствуй, хотя здравствовать тебе уже не приходится. Хм. М-да... Любопытно, как тебя ко мне занесло.

– Как и всех, полагаю. Я упала с горной тропы, – ответила я, разглядывая чёрный неровный потолок и парящих под ним магических светлячков.

– Да уж, в мою низину постоянно кто-то падает. Кого не забирают свои, приходится стаскивать в трупную яму. Я уж и не помню, когда в последний раз разговаривала с кем-то материальным...

Сначала я хотела спросить, зачем это всё женщине почтенного возраста, но задала другой, более важный для меня:

– А можно и меня туда?

Единственное, чего я сейчас хочу, – затеряться так, чтобы меня не нашли. Гора трупов – чем не последнее пристанище?

Но старуха меня огорошила:

– Э-э, нет. Тебе нельзя. Ты – половинка близнецового пламени[1], тебе нельзя терять свою вторую часть. Иначе нарушишь весь мировой порядок.

– Что ещё за пламя? – может, она о нашем с Даном проклятии?

– Твоя связь с другим человеком. Наверняка вы очень близки и даже родились в один день. Полагаю, это кто-то влиятельный, раз они нашли способ запереть твою душу в мёртвом теле.

«Как?! Как она узнала? Может, эта старуха – горный дух, слуга Бога?»

– Вы так быстро во всём разобрались, только взглянув на меня... – изумилась я. – Кто вы?

– Кто я – это неважно. Старая карга, которой нет места среди людей. Но сегодня я встретила удивительное явление, и в моих силах помочь тебе и твоей половинке.

«Половинке... Неужели наша с Даном связь – это вовсе не чей-то злой умысел или проклятье? Неужели это не было жестокой ошибкой создателя? О боже...»

Слова таинственной женщины отозвались в моей душе теплом, подсознательно я сразу приняла слова про близнецовое пламя за истину. Что-то подсказало: так и есть.

«Искорка моя», – так любил называть меня Дан. Вряд ли он знал про какое-то там пламя. Просто я в самом деле стала для него той самой искрой. Огнём я была, пока не умерла, а теперь лишь искорка, которой давным-давно пора погаснуть.

– Как? – неужели нам можно помочь? В душе снова зашевелилась надежда.

– Ну... – она призадумалась и засуетилась около полки с какими-то амулетами и камнями. – Ты же к Бездне шла, когда сорвалась в пропасть?

– Да.

– У меня где-то завалялась одна порция концентрированной магии и пара маломощных накопителей. Я покажу тебе и твоему парню кратчайший путь до жерла вулкана.

Похоже, кроме окончательной смерти, мне больше не на что надеяться. Чуда не произойдёт.

– Я думала, что, прыгнув в Бездну, оборву нашу связь, и он не станет меня искать. Наше проклятье потеряет силу, и Дан заживёт полноценной жизнью без меня, – поделилась я мыслями.

– Он пойдёт за тобой, поверь мне. Ты недооцениваешь вашу связь. Близнецовое пламя только выглядит похожим на проклятье, на самом же деле это божье благословение, данное избранным при рождении.

– Что же это за благословение такое, что Дан полюбил меня мёртвую?

– Возможно, это испытание, данное, чтобы взрастить вашу любовь и показать всему миру пример. Кто знает...

Да уж, испытание. Патовая ситуация, у которой нет благополучного исхода.

– Я не хочу, чтобы Дан увидел меня такой, – я кивнула на свой убитый вид: колени разодраны до костей, на ладонях тоже почти не осталось кожи и, кажется, я уже начинаю смердеть. Видимо, оттаяла в тепле. Как ещё остались силы говорить и думать?

– Да, времени у тебя мало, девочка. И шанс добраться до жерла только один, – она пихнула мне в рот знакомый серый камешек и всучила кружку с водой. – На вот. Когда камень растворится, большая часть магии уйдёт на залечивание твоих ран. Так что времени у тебя в обрез. К утру ты снова станешь овощем.

– Но я не успею. Отсюда до Бездны идти два дня...

– Пойдёшь по низине. Я привяжу к твоей руке светлячка-путеводителя, он покажет короткий путь.

– Спасибо.

– Ах, да, ещё накопители: их глотать нельзя, поэтому привяжу их тебе под колени. Локально они должны подействовать. Рабочие ноги тебе сейчас важнее всего остального.

Я встала, ощущая, как из тела уходит ватность.

– Ну, беги, девочка! К рассвету, дай бог, доберёшься.

И я побежала.

Пожалуй, стоит поблагодарить вселенную и ту странную женщину, что помогла мне. У меня появился шанс прыгнуть в Бездну.

Больше никаких ошибок. Я доберусь.

***

Старуха была права: очень скоро магия растворилась в организме, залечив мои раны и в то же время лишив меня сил. Какая ирония. Именно сейчас мне плевать на разодранные колени и руки, но жизненно важны силы.

Я бежала, пока ноги не подкосились, и моё многострадальное тельце не растянулось на гладких камнях.

Как-то сразу я поняла: с бегом покончено. Теперь только неторопливый осторожный шаг. Тем более, низина кончилась, и теперь я поднимаюсь в гору. Пока подъём не очень крутой, но, уверена, скоро начнутся настоящие сложности.

Светлячок летел в двух метрах от меня, показывая дорогу, и я смотрела только на него. Мало ли потухнет? Или улетит, не дождавшись меня.

С каждым шагом тело всё больше становилось ватным, ноги заплетались.

А ведь я так близка в Бездне! Я это чувствую!

Если бы я была живым человеком, уже свалилась бы в обморок от переутомления и недостатка кислорода.

– Ну, давай же... Почему накопители не помогают? – злилась я. – Ещё немного... Где эта Бездна?

Я шла и шла по крутой тропе, тратя последние крохи магии. Когда уже казалось, что я сейчас свалюсь трупом на камни, ноги всё ещё каким-то чудом держали меня. Значит, накопители работают. Ещё мне повезло, что тропа сухая, безо льда. Видимо, камни тёплые из-за близости кратера.

Как вдруг:

– Ми-и-ихе-е-ель! – донеслось до меня откуда-то снизу.

«О нет!» – меня захватила паника, но даже она не заставила тело шевелиться активнее.

По мере того, как голос Дана приближался, я волновалась всё сильнее. Что если он поймает меня раньше? Только не это...

Снова мы встретились на рассвете. Заря только-только занялась и, пожалуй, это прекрасное время, чтобы попрощаться с жизнью.

Вдруг мой светлячок нырнул куда-то в пещеру, а я поковыляла за ним. Кажется, Бездна совсем близко... Вот бы...

И тут я упала. Просто свалилась кулем на гладкий, будто вылизанный огнём, каменный пол. Ощущение, словно резко наступил паралич. Я потеряла управление телом.

Всё. Теперь мне уже никто не поможет.

___________________________

[1] Близнецовое пламя — это интенсивная душевная связь с кем-то, кто считается второй половинкой человека, иногда называемой «зеркальной душой». В основе этого понятия лежит идея о том, что иногда одна душа разделяется на два тела.

В книге «Мёртвая Живая» близнецовое пламя – это особое явление, важное для Вселенной.

Глава 6. В Бездне

Мне удалось проползти ещё несколько метров, прежде чем я утратила способность даже моргать. Тут уже ни сила воли, ни отчаяние не помогут. Труп есть труп.

Всё, что я теперь могла – глядеть в потолок, где завис сопровождающий меня светлячок-путеводитель, и прислушиваться к приближающимся голосам.

Страшно.

Они уже совсем рядом...

Сейчас Дан обнаружит меня. А что дальше? Меня отвезут обратно в замок? Вернут мне облик герцогской куклы? Неужели ничего не поменяется? Неужели я не смогла? Вряд ли у меня будет ещё один шанс.

Боже... Мне не хватило сил пройти каких-то пару сотен метров!

***

У свиты Его Светлости господина Логре магические светлячки были куда мощнее моего, поэтому меня обнаружили быстро.

– Михель! Слава богам! – Дан, задыхающийся от бега и недостатка кислорода, бросился ко мне, приподнял и сжал в объятиях. – Как ты могла со мной так поступить! Как ты могла... – одновременно пыхтел и рычал он.

А я, даже если бы могла, ничего не стала бы отвечать.

– Михель? Нет-нет-нет... Ты же ещё здесь? Ты слышишь меня? – он встряхнул меня и тут окончательно понял, что я осталась совсем без магии. – Ты не можешь меня вот так оставить! Слышишь? Сейчас... У меня есть камень. Где же... – он, одной рукой прижимая меня к себе, начал шарить по карманам.

– Ваша Светлость, я могу чем-то помочь? – в поле моего зрения появилось вездесущее скелетообразное лицо Сурона.

– Осмотрись вокруг, найди место для привала. Даю один час на отдых, потом отправляемся обратно.

– Будет сделано.

Дан сунул мне в рот серый камешек из концентрированной магии и пальцем протолкнул его в горло. Сама бы я не смогла проглотить его.

– Сейчас всё будет хорошо. Только не оставляй меня. Михель, искорка моя, я ни за что тебя не отпущу...

Магия уже начала растекаться по моему телу, но я по-прежнему не моргала и продолжала невидящим взглядом смотреть в одну точку.

– Боже... Почему так долго? Почему не действует? – тревожился Дан, вглядываясь в моё лицо. – Здесь нестабильный магический фон, и я даже не могу разглядеть, в чём дело, – по нему было видно, что он смертельно устал. Вымотался в погоне за мной и наверняка не спал.

«Бедный... Как бы я хотела, чтобы тебе не пришлось проходить через всё это. Что же мне с тобой делать?» – у меня пока не было чёткого плана. Я просто лежала безвольной куклой на руках у Дана и выжидала, когда кто-нибудь принесёт ценную информацию.

Вскоре вернулся Сурон:

– Ваша Светлость, в тридцати метрах дальше по тоннелю есть обширная безопасная зала, где можно устроить привал. Места хватит на всех.

– Ты уверен, что там безопасно?

– Да. Там следы пребывания группы учёных, которые были здесь летом. На стенах даже имеются записи и в углу циновки. А также там гораздо теплее из-за близости Бездны.

– Понял. Перемещаемся туда.

– Вы устали. Позвольте мне понести госпожу Михель? – Сурон всегда раздражал меня своим пресмыканием перед Даном. Мне кажется, если бы он вёл себя менее подобострастно, они вполне могли бы быть друзьями, но Сурон нарочно позиционировал себя не выше, чем слуга.

– Я сам, – вряд ли Дан сейчас отойдёт от меня хотя бы на шаг.

– Но, Ваша Светлость, ваша ключица ещё не срослась...

– Я в норме. Отойди, – и упрямый Дан поднялся на ноги со мной на руках. Пошатнулся, но всё же удержал равновесие и прижал меня к себе ещё крепче.

Мне хотелось спрыгнуть с его рук и идти самой, я каким-то десятым чувством ощущала, что ему больно, что он сам без сил... Но я по-прежнему не подавала признаков сознания. Что-то подсказывало: я должна затаиться, чтобы Дан утратил бдительность. Вдруг ещё не всё потеряно?

Наконец, меня уложили на циновку, а сам Дан скривился от боли и схватился за плечо. Похоже, позавчера при падении с лошади он сломал себе ключицу, и целителям удалось лишь слегка подлечить его. Догадываюсь, что он настолько торопился, что не дождался полного выздоровления. Удивительно, как быстро он меня догнал. Хотя... я же долго пролежала после падения в пропасть, из-за этого и потеряла время.

С собой у Дана оказался магический камень, а значит, они с Суроном возвращались в замок, чтобы захватить вещи и собрать отряд крепких охранников.

Они подготовились.

И всё из-за меня. Зато Дан так и не доехал до столицы, чтобы оформить развод. Только бы после всего этого он вернулся невредимым домой...

– Насколько близко Бездна? – спросил мой господин.

– Сотня метров, – доложил Сурон.

«Моя смерть всего в сотне метров, а я лежу здесь...» – пронеслось в голове тревожным импульсом.

– Отдохнём и уберёмся отсюда, – в голосе Дана читалось раздражение.

Он снова посмотрел на меня со смесью беспокойства и обиды.

О да! Я прекрасно понимаю его: маленькая обманщица заговорила ему зубы, чтобы сбежать. Как подло!

Я предала, обесценила его старания и приняла судьбоносное решение втихаря. Дан ещё долго мне этого не простит, запрёт на сто замков, усилит охрану, накажет меня тяжким молчанием... Если я каким-то чудом не сбегу.

Но вот парадокс: ему придётся меня простить, у него нет другого выхода. Бывают чувства, которые не умрут даже если их растоптать. Наш случай из таких.

В конце концов, в чём я не права? Не до старости же Дану жить с нежитью? Это даже звучит мерзко. Он состарится, а я – нет. Он принесёт в жертву себя ради мертвячки. Нет, так не годится.

Я должна исчезнуть. Должна!

Тут чаша весов судьбы снова качнулась в мою сторону: один из герцогских охранников упал без чувств.

– Эй, Дауд! – воскликнули его товарищи. – Что с ним? Кажется, кислородное голодание или переутомление... Я тоже сейчас свалюсь... – голоса слились в гул, а я наблюдала лишь за Даном.

Мой господин, наконец, подошёл взглянуть, что случилось со слугой, а я рванула. Энергии во мне теперь было много, даже больше, чем нужно для стометрового забега. В отличие от уставших живых мужчин.

Я неслась быстрее ветра, так, как не бегала никогда в жизни. В ушах свистел ветер, поэтому я не слышала криков за спиной.

Это мой последний шанс!

Вот и кратер. Ноги несли меня к мысу, художественно зависшему над величественной огненной Бездной. Я на секунду задержалась на краю, провожая взглядом бегущего за мной Дана, и, не отрывая от него взгляда, упала вниз спиной вперёд.

Всё. Сейчас наша связь оборвётся.

Жаль, что я не успела обнять Дана напоследок. Прощай, мой обожаемый, мой любимый мужчина.

***

Время замедлилось. Я падала вниз, а перед глазами проносилась моя вторая жизнь, подаренная Даном.

Да, пожалуй, я могла бы похвастаться необычной судьбой. Тогда, восемь с половиной лет назад, смела ли я мечтать о любви герцога Логре? Однозначно нет.

– Михель, не-е-ет!!! – пророкотал по всей пещере крик Дана.

Это, должно быть, его последние слова, которые я услышала.

Но время замерло, или это мои мысли перед окончательной смертью летают слишком быстро?

А что, если я вовсе не исчезну? Вдруг какая-то сила выдернет меня наверх?

Глядя в персиковое утреннее небо над кратером, я видела ленту нашей с Даном истории. Всё-всё, начиная с самой первой встречи.

«О боже, Дан... Мне будет тебя не хватать...»

Глава 7. Недосягаемый идеал

8,5 лет назад

Миха

Впервые я увидела его, когда он в составе конной процессии осматривал нашу деревню: работает ли мельница и швейное производство, как дела на ферме.

Стояла адская жара, аномальная для сентября, и я заметила, как молодой господин едва держится в седле и вот-вот потеряет сознание. Не знаю, как отважилась, но я подбежала к его лошади и протянула Его Светлости ковшик с колодезной водой.

Прекрасный, как ангел, молодой господин не успел взять посудину, как ту вышибли у меня из рук, а сама я оказалась скручена и поставлена на колени.

– Не велите казнить, велите миловать! – запищала я. – Я всего лишь хотела напоить Его Светлость прохладной водой. Клянусь, у меня не было дурного умысла!

– Как ты смеешь открывать свой рот, грязная девка?! – охранник юного герцога ещё сильнее выкрутил мне руку, да так, что из глаз у меня брызнули слёзы.

– Сурон, хватит! Отпусти её, – у Его Светлости оказался умопомрачительно приятный голос, поэтому я тотчас же забыла о боли, которую испытывала пару секунд назад. А когда прекрасный ангел заговорил со мной, я сама чуть не хлопнулась в обморок: – Как тебя зовут?

– А... Э... – от волнения в голове у меня образовался ступор, а в горле ком.

– Отвечать! – снова гаркнул на меня стражник.

Страшный он, этот, как там его... Сурон. Вроде молодой, но уже седой. Высокий, но худой, как вешалка для одежды. Похож на живого мертвеца или на палача. И выглядит он жутко: в свинцового цвета одежде, вооружённый. Ну, чисто нежить!

– Ну! – меня ткнули в бок ножнами от сабли.

– Миха из прядчих... – наконец, выдавила я, поникнув головой.

Да-да, фамилии у меня нет. Лишь принадлежность к роду деятельности моей семьи. Самое низшее положение, какое только может иметь человек. Почти животное. Вот, назвалась и поняла, что Его Светлость Даниэлиус Миравиан Логре отныне навсегда останется моим недосягаемым идеалом. Возможно, я больше никогда в жизни не увижу его и буду вспоминать этот день как самый счастливый в моей никчёмной жизни.

– Принеси мне воды из колодца, Миха, – неожиданно обратился ко мне молодой господин.

А я... От радости даже подпрыгнула! А затем стрелой понеслась к колодцу.

«Что, если он ещё и голодный? – промелькнула в моей голове мысль. – У меня в узелке есть витушка с маком, свежая, утренняя. Угощу его!»

Булочка оказалась в форме сердца. Именно сегодня у меня было мечтательное настроение, и я решила излить свою непрожитую юношескую любовь в выпечку.

Ну, разве это не судьба?

Его Светлость взял и питьё, и витушку. Откусил на глазах у всего отряда.

– Вкусно, благодарю, – он улыбнулся мне.

Улыбнулся!!!

А я расплакалась.

«Боженька, я уже лью слёзы по этому моменту, зная, что он вот-вот закончится...»

Спустя минуту, стоя с пустым ковшиком в руке, я, не скрывая чувств, ревела навзрыд.

– Чаво, влюбилась штоле? – из-за спины послышался издевательский голос сына мельника.

– Да иди ты! – я небрежно вытерла лицо подолом платья. Не хватало ещё прослыть на всю деревню влюблённой дурочкой.

– Ишь, Миха, на герцога позарилась! – хохотнули мне на ухо.

Увы, скрыть очевидное мне не удалось. Как же глупо я попалась...

С тех пор деревенская молодёжь начала меня задирать. В основном это были ложные вопли о том, что мимо едет отряд из дворца с юным герцогом во главе. Я, окрылённая надеждой, сначала велась, а потом перестала. В конце концов, это унизительно даже для меня.

Спустя полгода на открытие сезона охоты деревенских предупредили, чтобы не совались в лес. А я вдруг поняла, что это мой шанс снова увидеть своего идола. И никто из деревенских задир об этом не узнает!

Хоть одним глазком, мельком увидеть Его Светлость Даниэлиуса Логре...

Мечта погнала меня вперёд, не давая ни есть, ни спать.

Я ушла из дома ещё ночью, затемно, чтобы взобраться на дерево на холме, с которого видно герцогский замок. Специально облачилась в коричневый походный костюм, чтобы не пестреть на фоне листвы и быть максимально незаметной.

Поглазею тихонечко, и никто меня не заметит.

Когда я увидела вдали пыль от конских копыт, сердце у меня сорвалось на бешеный ритм.

«Не стучи, милое, а то загонишься, – мысленно успокаивала я себя. – Я и так чувствую себя глупой... Мне уже почти семнадцать, девки в моём возрасте уже замужем да детей нянчат, а я грежу лишь юным герцогом... Глупая. Совсем глупая...»

Процессия тем временем добралась до леса, а я слезла со своей смотровой площадки на дереве и начала тихонько, прячась за кустами, подбираться к отряду.

К счастью, собаки убежали далеко вперёд, опытные охотники умчались следом, а Даниэлиус с охраной ехали неспеша, будто не собираясь участвовать в охоте.

Однако зря я так подумала.

Стоило мне подкрасться поближе, как сердце заколотилось с новой силой, а я оступилась, зашуршала кустами и захрустела ветками под ногами.

Меня заметили.

Дальше всё случилось молниеносно: юный герцог вскинул арбалет, прицелился и, не успела я закричать, как мне в грудь врезался болт.

Падая на прошлогоднюю листву, я ругала себя: до чего же глупая! Надо было приникнуть к земле! Тогда бы всё обошлось...

Но уже поздно.

Глава 8. Проклятье

8,5 лет назад (день трагедии)

Маркониус Теодоро Логре

Стоило выследить лань и прицелиться, как за мгновение до охотничьего триумфа всё испортил Сурон криком:

– Дан умирает! Ваш сын умирает!!!

Герцог сразу понял, что это не глупая шутка сына. Впервые в жизни Сурон не расшаркивался в надоедливых «Ваша Светлость», «Его Светлость», перечислениях регалий и прочей набившей оскомину чепухе.

Глаза у Сурона горели отчаянием. Крикнув, он тут же пришпорил коня и рванул обратно, снова нарушив этикет.

Значит, дело дрянь.

Спустя пару минут слуга привёл Маркониуса на место происшествия.

Всё оказалось куда сложнее, чем можно представить: на теле Дана, единственного сына и наследника герцога Высоких Гор, не было ни царапины. Зато рядом лежала девушка со стрелой в груди. Но вот что странно: аура почти угасла у обоих.

Первое, что пришло на ум герцогу, – наложить стазис на сына и на девчонку. Так он выиграет время на раздумья.

Итак, что могло резко ухудшить состояние Даниэлиуса? Проклятье? – вряд ли. Девица, которую застрелил Дан, не магичка, а значит, неспособна навредить магу. Если только кто-то другой не подстроил несчастье.

В чём Маркониус был абсолютно уверен: его сын и не подумал бы умирать от угрызений совести. Даниэлиус, несмотря на свои без малого 17 лет, имеет жёсткий, отнюдь не романтичный характер.

В прошлом году девицу, попытавшуюся приворожить наследника герцогства, прилюдно выпороли плетьми, после чего несчастная напилась мышьяка и умерла. Дан, услышав новость, прокомментировал: «Очень разумно с её стороны избавить мир от себя». И всё. Никакого сострадания и сожаления.

Из-за застреленной ненароком крестьянки он даже не огорчился бы. Тем более, судя по рассказу Сурона, до этого Дан видел девицу всего один раз, и между ними точно не могло быть интрижки.

Так в чём дело?

Интуиция подсказывает, что одновременное угасание аур – это не случайность. Тогда по чьему злому умыслу так произошло?

***

Спустя неделю после трагедии

В герцогство Высоких Гор пожаловали необычные гости: консилиум лучших магов Ватарана и даже Его Величество король Дуогаррио Мансеро Марре. Последний, правда, инкогнито. Государь – известный любитель всего, что может разбавить скуку его бытия.

Изучив ситуацию, консилиум сошёлся во мнении, что первой нужно «разморозить» девчонку и попытаться её исцелить. Если не получится, маги должны любой ценой удержать её душу в теле.

– Но разве мы тем самым не создадим нежить? – недоумевал Маркониус.

– Если план «А» не сработает, у нас не будет выбора. Вы же хотите сохранить жизнь сыну? – степенно вздохнул почтенный королевский целитель. – Мы должны предвидеть любой исход. Давайте будем честны: аура девочки погасла, рана смертельная. Шансы вернуть ей жизнь минимальны.

– А нельзя оборвать связь, не задействуя некромантию? – герцог всё же был приверженцем традиционной магии.

– Можно, но тогда вам придётся задуматься о рождении нового наследника. Мы имеем дело с необычной связью на уровне душ. Это либо высокоуровневое необратимое проклятье, какое никто из находящихся в этой комнате не в состоянии сформировать, либо... Воля Всевышнего.

– Я понял, – Маркониус поник головой. Разумеется, снова жениться и заводить детей он не собирался. На личной жизни он уже давно поставил точку.

Двадцать лет назад герцог женился на Милинее, юной дочери барона Верте, которая была моложе его на 17 лет. Ему было 35, а ей 18. Так что Дан стал для Маркониуса поздним и до безумия желанным ребёнком.

Если бы Мили видела, что сейчас происходит с её сыном, она умерла бы второй раз.

После смерти жены герцог больше не смотрел на других женщин. В высших кругах к верности относятся, как к пережитку прошлого, но Маркониус никогда не был ловеласом, такая уж у него натура.

И вот теперь герцогство рискует остаться без наследника. Случись такое, на место династии Логре тут же придёт кто-то другой, желающих море, но... Маркониус жизнь отдаст, лишь бы Даниэль жил.

***

На обсуждения и подготовку заклинаний и энергетических камней, которые, в случае смерти, послужат девочке «батарейками», ушло ещё три дня.

И вот, наконец, день истины настал.

– Это будет интересно... – прокомментировал Его Величество, одетый в костюм слуги.

Все поморщились. Вчера монарх заскучал и любезно изволил продегустировать вина из герцогского погреба, поэтому сейчас от него удушливыми волнами расползалось амбре. И сделать со зловонием решительно ничего было нельзя, так как в классической магии есть только заклинание отрезвления, а продукты распада алкоголя выводятся исключительно естественным путём.

Впрочем, к выходкам короля сообщество магов уже привыкло. Раз выгнать вонючку нельзя, значит, придётся открыть окно, несмотря на нехарактерный для апреля морозец. Погода в герцогстве Высоких Гор капризная и ветреная, так что Его Величество, вероятно, очень скоро захочет обратно в мягкий климат столицы.

– Итак, начнём, – кивнул коллегам старейшина.

Маркониус, не будучи академиком в области магии, с трудом улавливал быстрые манипуляции целителей.

От момента, когда с девчонки сняли стазис, до момента, когда прозвучала фраза: «План «Б»», – прошло секунды две.

Дальше – сложные коллективные заклинания привязки души и что-то из некромантии.

«Боже...» – Маркониус пребывал в тихом ужасе. Атмосфера в комнате витала жуткая, замогильная, будто невидимые мертвецы высасывают из живых энергию.

Воздух настолько остыл, что изо рта шёл пар, но консилиум магов этого словно не замечал. Восемь фигур в серых мантиях склонились над столом, где лежала девушка.

К Маркониусу подошёл король, который, видимо, не впечатлился творящимся действом и не проникся потусторонней атмосферой.

– Теперь жизнь твоего сына будет обходиться в сотню золотых в неделю, а то и больше, – сказал монарх герцогу. – Концентрированная магия очень дорогая.

– Не волнуйтесь, Ваше Величество, я в состоянии обеспечить жизнь своему сыну, – о том, что герцогство Высоких Гор богато драгоценными камнями и металлами, Маркониус предусмотрительно не стал упоминать. Ибо государь горазд наложить лапу на всё, что плохо спрятано.

– Я бы не стал так трястись над своим сыном.

– Которым?

– Хе-хе... – дурашливо усмехнулся он. – Ни над которым! Раз помер, значит, был слаб! А слабак на троне не усидит. Таков закон природы. Каково же было моё удивление, когда твой Даниэлиус заумирал из-за девки!

– В этом не было его вины.

– Неважно. Вот к чему приводит твоя вечная чопорность и верность высоким идеалам! В конце концов ты останешься один, без женщин и наследников. Помяни мои слова.

Маркониус слегка поклонился и промолчал. А что отвечать? Спорить с королём – заведомо плохая идея.

– Ну, когда там уже проснётся ваша мертвячка? – Его Величество, заметив, что маги умолкли, подошёл, чтобы взглянуть на результат. – О! А на мордашку ничего такая. Как живая, даже глазами хлопает...

***

Миха

Открыв глаза, я как-то сразу поняла, что нахожусь в своём родном мире. И если старики в балахонах могли сойти за обитателей мира мёртвых, то протиснувшийся ко мне хамоватый мужик в одежде слуги – точно наш, живой. И несёт от него... Таких пропоиц на небеса не пускают!

– Ну, когда там уже проснётся ваша мертвячка? О! А на мордашку ничего такая. Как живая, даже глазами хлопает... – вот первые слова, которые я услышала, очнувшись ото сна. Хотя... сна ли?

– Вообще-то я живая. И мордашка моя не про вашу честь! – ответила я чётко, с достоинством, и приняла сидячее положение. Я хоть и почти как скот по положению, но у меня тоже есть гордость.

– Ого, и на язык остра... – отчего-то заулыбался хам. Что, интересно, его так развеселило? Ну до чего же раздражительный!

Вдруг один из одинаково одетых стариков обратился ко мне:

– Юная леди, будьте так добры, пройдитесь по комнате.

Я прошлась, и тут обратила внимание, что у людей из носа и рта идёт пар, но я не чувствую холода, хотя одета в... Что это на мне? Это платье похоже на саван, в котором мы в прошлом году похоронили бабушку. Бр-р-р...

Куда делся мой походный костюм? Я вообще-то взяла его у младшего брата!

Но не успела я удивиться, как ноги у меня подкосились, и я рухнула на каменный пол. Больно не было, хотя мои кости прогремели, кажется, на всё помещение.

Что это со мной? Почему тело не слушается?

– Пятьдесят единиц магии за две минуты, – произнёс один из старцев в сером.

– Нужна более мощная концентрированная магия, – констатировал другой.

Третий положил мне в рот что-то тёмное, похожее на камень, затем поднёс к моим губам стакан с водой и сказал:

– Проглоти. Теперь это твоя единственная пища.

Я сделала, как сказано, и спросила:

– Почему? Мне удалили желудок, да? Я умираю?

– Нет, девочка, ты уже умерла. Мы подпитываем твоё тело магией, чтобы ты могла двигаться, думать, говорить и даже (гипотетически) учиться.

– Ничего не понимаю... – я почувствовала, как силы возвращаются в моё тело. – Я же дышу...

– Фактически ты просто выполняешь привычные тебе движения. Отныне твой организм не нуждается в кислороде, ему нужна только магия и вода, чтобы жить.

– Ой, сердце не бьётся... – я положила ладонь себе на грудь и ужаснулась.

– Да. Но ты – это по-прежнему ты.

– А зачем вы меня оживили? У меня денег нет. Я Миха... Миха из прядчих!

Господа тихонечко рассмеялись, а тот, который хам, громогласно заявил:

– Ну, что за прелесть! Я забираю её себе! Держу пари, ни у кого ещё не было шута-девчонки!

– При всём уважении, девочка останется в моём герцогстве, – донёсся голос откуда-то из дальнего угла комнаты, и я сразу узнала, что он принадлежит... самому герцогу Высоких Гор Маркониусу Теодоро Логре!

– О-о... Ваша Светлость! – я, по-прежнему сидя на полу, склонила голову.

– Хы! – непочтительно фыркнул хам. – Я мог бы развязать войну, и полетели бы ваши головы с плахи, но... Скучно, господа, скучно! Я разочарован до глубины души! – и он удалился, гордо стуча каблуками по полу.

Все проводили уходящего молчаливыми взглядами с нотками облегчения.

– Этого камня хватит на сутки. Завтра утром нужно дать ей ещё один, – снова вернулся к насущному старик в балахоне.

Герцог ответил:

– Понял. А теперь приступайте к возвращению к жизни моего сына.

***

Меня бережно вернули на стол, больше похожий на алтарь для жертвоприношений, и большая часть народа удалилась из комнаты.

А на меня накатило отупение и фоновая тревога: кого они хотят вернуть к жизни? Неужели наследника герцога, того самого, который меня...

– Миха? – ко мне обратился старец, один из восьмёрки серобалахонных. Он уже успел закрыть окно, и теперь всё его внимание было приковано ко мне. – Какие у тебя ощущения в теле?

– Я... Я не знаю, – пожала я плечами. – Ничего не понимаю. Наверное, у меня шок.

– Понимаю. Но всё же прислушайся к себе: чем ощущения отличаются от тех, что были у тебя раньше?

– Ну... Мне не холодно, есть тоже не хочется... А ещё страшно... Что, если меня заставят делать то, чего я не умею? Или заставят мою семью платить за то, что вернули меня...

– Уверен, герцог Логре поступит благородно, и твоей семье ничего не придётся платить. К тому же это Даниэлиус выстрелил в тебя. Пусть даже это случайность, но по чести твоим родителям должны выплатить компенсацию.

– А что случилось с молодым герцогом после? В него тоже попала стрела?

– Об этом, дитя моё, ты узнаешь позже, – улыбнулся старик.

– Но... почему? Неужели я виновата в его состоянии? Я не хотела...

– Ты влюблена в Даниэлиуса?

Мне показалось, что я заливаюсь краской, но нашла в себе смелость ответить:

– Мои чувства никогда и ни при каких обстоятельствах не навредят Его Светлости! Клянусь! И я бы хотела оставить их в тайне...

– Тебя что-то связывает с юным герцогом?

– О, нет-нет! – я активно замотала головой. – Его Светлость не опустился бы до такой, как я... – увы, это была правда, которую я признала с самого начала. Моя влюблённость лишена розовых очков.

– Так-так, интересно. Сколько тебе лет, дитя, и когда у тебя день рождения?

– Мне 16, господин. Я родилась 17 апреля.

И тут старикан замер, затем скомандовал:

– Иди за мной!

Глава 9. Моя посмертная любовь

Миха

Привели меня в соседнюю комнату, более светлую и, судя по горящему камину, тёплую. Но самое главное: там на постели лежал Даниэлиус Логре! Мой идеал!

Из гула голосов я вычленила лишь что-то про связь между мной и Даниэлиусом, якобы если моя душа расстанется с телом, юный герцог тоже умрёт.

«Что за ерунда? Быть не может!» – подумалось мне.

Голоса гудели про состояние юного герцога, что магические накопители в его случае бесполезны, и остаётся лишь надеяться, что жизнь Даниэлиуса привязана к моей душе, а не ауре.

– Ну что? Снимаем стазис? – переглянулись маги и все разом посмотрели на Маркониуса.

Тот напряжённо кивнул, и уже через несколько секунд заметно расслабился, когда увидел, что его сын задышал и открыл глаза.

– Дан, как ты? – спросил герцог у сына.

– Где девушка? – Даниэлиус вцепился в запястье отца.

Маркониус кивнул на меня.

Когда наши взгляды встретились, меня словно прошибло молнией: захотелось одновременно и рыдать, и смеяться, и биться лбом о пол.

Странно... вроде бы я мертва, но отчего же меня так переполняют чувства? Разве мир не должен померкнуть? Почему мне не всё равно?

– Миха, это, правда, ты? – глаза Даниэлиуса заблестели. – Подойди.

Я сделала несмелый шаг к кровати, затем ещё один.

В голове роились мысли о том, что по какой-то неведомой причине юный герцог запомнил моё имя. Почему? Он злится, что я испортила ему охоту? Или из-за этой проклятой связи?

– Сядь рядом, – велел мне герой моих грёз.

«Что? Сесть рядом с Его Светлостью? Мне? Нет-нет, мне явно послышалось...» – и я в самом деле поверила, что никто не мог сказать мне таких слов.

Чувство вины за произошедшее захватило меня, и я свалилась на колени перед кроватью со словами:

– Умоляю, простите меня, Ваша Светлость! Я не хотела навредить вам! Не велите казнить...

– Встань! – прозвучало властно и даже жёстко.

У меня возникло ощущение, что все присутствующие замерли, не смея мешать юному герцогу.

Я подчинилась и поднялась на ноги с по-прежнему виноватым видом. Потупила взгляд, но он то и дело норовил прилипнуть к безукоризненно красивому лицу Даниэлиуса Логре.

«Боже, он такой идеальный... Невероятный... Не насмотреться...» – пошли вразброд мои мысли.

– Никогда больше не смей разговаривать со мной, как с господином! – прогремело, так, что я вздрогнула. И герцог продолжил уже более мягко: – Для тебя я Дан. Просто Дан. Повтори.

«Что?» – мне это не послышалось?

– Дан... – я вся сжалась, ожидая, что меня сейчас схватят и прилюдно выпорют.

– Отныне никто не сможет обидеть тебя, – и он объявил всем присутствующим: – Я женюсь на Михе!

Откуда-то из-за спин магов раздалось хлопанье в ладони.

– Браво! Сердце юного герцога покорила безродная девка! – старики расступились, явив нам фигуру того самого хама, одетого в костюм слуги. – Какой накал страстей! Я впечатлён!

– Ваше Величество? Вы что здесь делаете? – удивился Даниэлиус.

Я замерла, не в силах справиться с ужасом: этот вонючий пузатый пропоица, переодетый в слугу, – король? Серьёзно?

«Быть не может! Вообще всё происходящее – это не реальность, а глюки моего умирающего мозга!» – подумалось мне.

– Но-но, сопляк! Ты жив только благодаря мне! Это я привёз сюда консилиум магов, чтобы тебя и эту девчонку вытащили с того света. С ней, правда, не повезло... – он состроил притворно кислое лицо. – Вынужден тебя разочаровать, Даниэлиус: мезальянса не будет! Я запрещаю тебе жениться на этой очаровательной мертвячке.

– Что? – Даниэлиус посмотрел на меня.

Я отважилась пояснить:

– Они привязали мою душу к телу. Я в самом деле умерла.

– Постойте... – Дан тряхнул светлой гривой. – Но как же... – и уставился на меня, ища во мне признаки, подтверждающие или опровергающие сказанное.

Теперь взял слово один из старцев, одинаковых и одеждой, и лицами:

– По сути Миха – высокоорганизованный гуль, с той разницей, что питаться она будет концентрированной магией. Это дорогой ресурс, но, пока мы не нашли другого выхода, единственный, способный сохранить жизнь Вашей Светлости. Консилиум магов продолжит работать над этим вопросом.

– Есть шанс оживить Миху? – спросил мой живой идеал.

Я всё ещё не верила, что Его Светлость запомнил моё имя и волнуется обо мне. Но это ведь не может быть искренними чувствами... Наверняка просто действие проклятья. С чего бы ему заботиться обо мне и хотеть жениться? А! Или он боится за себя, так как не хочет умирать в 16 лет. Да-да, именно так.

– Мы сделаем всё для этого, – ответил герцогу один из магов.

– Хоть это и вряд ли возможно, – дополнил второй.

– Наконец-то хоть что-то берущее за душу в нашем унылом мирке! – блаженно закатил глаза хам, то есть Его Величество. – Ладно уж, готов ненадолго уступить эту куколку сопляку. Меня забавляет ваша история! Надо же, гуль на магическом топливе... Может, и мне заказать такую же?

Тут само провидение решило вмешаться и освободить нас от присутствия монаршей особы. В комнату вошли двое господ в забрызганных грязью дорожных костюмах, низко поклонились клоу... в смысле, королю и объявили:

– Ваше Величество, в столицу прибывает срочная делегация из Сатрана по вопросу спора о морских границах.

– Эх, всё веселье испортили. Тьфу! До скорых встреч, господа, – раздражённо воскликнул он и чинной неторопливой походкой покинул комнату.

Не успели присутствующие вздохнуть с облегчением, как удушающая волна амбре сменилась не менее густым запахом приторного женского парфюма: к нам пожаловала молодая фигуристая девица:

– Даниэль! О боже, что с тобой? – она бесцеремонно протиснулась между господами. – Ты заболел?

Я стояла, застыв и мысленно умирая во второй раз. Ну, конечно же, у него есть подруга. А спонтанное желание жениться на мне – это лишь влияние проклятья, связавшего нас. Вот так. Логично.

Сейчас Даниэлиус вспомнит о своих настоящих привязанностях и забудет про меня.

Но юный герцог удивил и тут:

– Выйди вон! – я уже хотела вылететь в коридор, но увидела, что неприязненный взгляд был направлен не на меня.

– Дани...

– Как посмела войти сюда? Кто пустил тебя в замок?

– Мы должны были встретиться три дня назад... – заблеяла девица. – Но ты не пришёл, а позже я узнала, что с тобой случилось несчастье... Я так переживала, места себе не находила!

– Баронесса Бинне, – вмешался Его Светлость Маркониус, – мой сын не расположен сейчас ко встречам. Прошу вас нанести визит в другой день.

Девица соизволила поклониться:

– Прошу прощения, Ваша Светлость. Эмоции взяли надо мной верх. Впредь я буду более сдержанна.

До чего же красивы родовитые девушки... Я смотрела на упругие каштановые кудри баронессы и завидовала. Мои белёсые патлы и близко не сравнятся. А туго затянутая в корсет талия смотрится прямо-таки идеально. Прекрасный образ. Будь я мужчиной, влюбилась бы.

Но Его Светлость Даниэлиус был так груб с ней. Почему?

– Я не хочу тебя видеть, Нинель. Уйди.

– Когда мне навестить тебя? – у девушки заметно дрожали губы.

– Никогда. Мне неинтересно общение с тобой.

– Ты бессердечен! – выкрикнула она и выбежала вон.

Юный герцог откинулся на подушки и объявил:

– Я устал. Уходите все. А ты, Миха, останешься со мной.

***

В моей голове нарисовалась картинка, что меня, по сути, нежить, будут держать где-нибудь в подвале, на цепи, но всё оказалось совершенно не так. Господа маги и Его Светлость Маркониус Теодоро Логре покинули комнату, оставив меня наедине с юным герцогом.

Никто даже не подумал связать мне руки, вставить кляп в рот или что там ещё делают с опасными тварями?

– Вы не боитесь, что я нападу на вас? – спросила у Его Светлости Даниэлиуса, сжимаясь под его взглядом.

Неожиданно он расхохотался, весело так, от души. Стены и декор на полках зазвенели от его смеха.

Наконец, успокоившись, он ответил мне:

– Нападай! Я только за!

От этого я совсем растерялась и почувствовала себя дурёхой.

«Что же я за тупица такая, а? – мысленно ругала я себя. – Мне никогда не стать такой изящной и образованной, как девушки из высшего света...»

Но у герцога были другие планы на меня:

– Отныне тебя зовут Михель. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату в моих покоях.

– Что? – я окаменела, в душе у меня смешались испуг и разочарование. Неужели Его Светлость Даниэлиус Логре – из тех самых, которым нужно от девушки только тело? И зачем ему я, неживая и холодная? Он, что, извращенец? Или просто глупый в силу возраста?

Похоже, на моём лице очень живо отразились эмоции, раз юный герцог поспешил объясниться:

– Это не то, что ты подумала! Просто не хочу, чтобы за мной охотились все эти... – он махнул на дверь.

– Я должна буду отпугивать от вас девушек? – уточнила.

– В каком-то смысле да. Я всем объявлю, что мы с тобой встречаемся и живём вместе. Выдумаем легенду, якобы ты – княжна из дальней северной страны и пока не очень хорошо знакома с ватаранской культурой. Ты ведь поможешь мне?

– Ну... – я растерялась: как можно что-то обещать, если моё существование зависит от воли герцога Высоких Гор и кучки старых магов?

– Пожалуйста, Михель? – и чистые голубые глаза уставились на меня. Ах, он знает, чем подкупить! И моё изменённое имя звучит в его устах так красиво... – Послезавтра мой день рождения, и я не хочу становиться объектом охоты, – он, видимо, вспомнил о том, как я умерла, и осёкся: – Кхм, прости.

– Получается, мы с вами ровесники, – я по-прежнему боялась соглашаться на авантюру Даниэлиуса. – 17 апреля мне исполнится 17 лет. Исполнилось бы...

– Я найду способ вернуть тебе жизнь. Обещаю. А взамен ты поможешь мне. Договорились?

Что сказать? Был ли у меня шанс отказаться?

Глава 10. Мы притворяемся, что притворяемся

Михель

Я уже достаточно взрослая, чтобы знать, откуда берутся дети и чем занимаются мужчины и женщины по ночам. Что греха таить? Однажды я стала свидетелем любовных игр моих родителей, когда зашла постирать бельё в баню. И ещё несколько раз заставала местную молодёжь за постыдным занятием в поле и на сеновале.

Но попробовать самой не особенно хочется. Страшно... Выглядит это, честно вам скажу, не очень. И что в соитии такого привлекательного? Мне даже не жаль, что я умерла, так и не попробовав это.

Интересно, Его Светлость Даниэлиус уже пробовал? Видимо, да, раз он решил спастись от женского внимания с моей помощью.

Мертвячка на страже мужской чистоты! М-да уж...

«В одном мы схожи: нам эти дела не нравятся, проживём как-нибудь и без этого», – наивно думала я тогда, не подозревая, что ждёт меня впереди.

***

Юный герцог оказался не таким уж умирающим. В тот же день мы переехали в его покои, ещё раз встретились с магами, которые дали нам запас магических камней на неделю и обещали прислать следующую партию с гонцом в ближайшие дни.

О том, что я могу озвереть и покусать обитателей замка, никто даже не задумался! В их глазах я была не опасней хомячка!

Стало как-то обидно: даже будучи нежитью, я ничем особенным не выделяюсь: ни силой, ни скоростью, ни кровожадностью. Я – это просто я. Только чуточку мёртвая.

Дальше действия развернулись нешуточные: мне в услужение выделили троих (!!!) горничных и заставили их принести смертные клятвы, чтобы они никому не выдали мою тайну.

Всё произошло быстро и буднично, как будто для герцогов это обычное дело.

После клятв меня увели в купальню, затем сняли с меня мерки и переодели в платье, каких я при жизни никогда не носила и вообще видела только в книжках. Шикарное! Пышное! С корсетом!

Золотистый отлив ткани контрастировал с моей фарфорового цвета кожей. Раньше я была вечно румяная, кровь с молоком, а теперь... Каждый зрячий человек поймёт, что перед ним мертвячка.

Впрочем, моя синюшная бледность смотрится не так уж ужасно. С живой мимикой вполне даже аристократически. Как будто я искупалась в белилах.

И платье... Глаз не оторвать!

– Это, что, теперь моё? – я смотрела на себя в зеркало и боялась пошевелиться. Вдруг оно помнётся? И потом за порчу чужого имущества моей семье выставят грабительский счёт?

– Что вы, госпожа, – непривычно почтительно обратилась ко мне пухленькая горничная по имени Берта, – это платье лишь на первое время, пока не сошьют ваш гардероб.

Что? Такая красота – и «лишь на первое время»? Как так? Неужели некоторые люди настолько богаты?

В комнату вошёл Его Светлость Даниэлиус и на секунду замер, увидев меня.

– Михель, ты... Такая красивая... – и я поняла, что это был не дежурный комплимент. В глазах герцога я увидела растерянность и, кажется, восхищение.

Он подошёл ко мне, взял моё запястье и поцеловал.

Едва его губы коснулись моей кожи, я одёрнула руку со словами:

– Н-не надо, я же м... – я не договорила, вспомнив, что мы в комнате не одни.

«Зачем он это сделал? Ему, должно быть, противно прикасаться к трупу...»

– Ты теперь моя леди, не отказывай мне в удовольствии обнимать и целовать тебя, – произнёс он, как взрослый опытный мужчина.

«Сомнительное удовольствие... Но он же сам... Боже! Да я бы жизнь отдала за один только его поцелуй!» – мысленно я уже ревела белугой.

Даниэлиус развернул меня к зеркалу, встал рядом и полюбовался нашими отражениями:

– Мы отлично смотримся, правда же?

– Вы так похожи! Как будто брат с сестрой! – пискнула самая молоденькая горничная по имени Рина, но Берта тут же ткнула её локтем в бок. – Ой, простите...

Рина всё же была права: у нас с Его Светлостью у обоих блондинистые шевелюры и голубые глаза. И очертания губ, и скулы, и даже носы... О боже, мы в самом деле до странного похожи! Почему я раньше этого не замечала? Может, потому что до этого дня я и мечтать не смела вот так вот стоять с ним рука об руку перед большим зеркалом?

– Михель моя избранница, а не сестра, – огорошил Даниэлиус служанок.

– Простите, Ваша Светлость... – пропищала Рина и сделалась похожей на мышь в человеческом обличии.

– Разве это не так? – вступилась я за Рину.

– Никакое внешнее сходство не заставит меня вести себя, как твой брат, – отчеканил он и нагло коснулся губами моих губ!

Я оцепенела.

– Все вон! – скомандовал Дан, и слуг как ветром сдуло.

Часть меня мысленно визжала от восторга, а другая оскорбилась: как он посмел так бесцеремонно целовать меня?! Ах, да, меня же оживили, и своим нынешним состоянием я обязана герцогской семье. Но я не согласна, чтобы мной игрались, как куклой! Об этом я и сказала:

– Я благодарю Вашу Светлость за то, что мне дали шанс ещё на какое-то время остаться в этом мире, но я отказываюсь быть вашей куклой. У меня есть душа. Наймите для ваших целей другую девушку, а меня лучше заприте в подземелье.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – его глаза тут же сменили выражение на щенячье. – Я думал, что, раз ты согласилась помочь мне, то поцелуи тебя не пугают...

– Я помню про договор. Но кого вы сейчас пытались отпугнуть от себя? Слуг? – и чего я так взъелась? Сама же об этом мечтала...

– Я понял тебя, – он поднял взгляд к потолку, чему-то усмехнулся и выдал: – Знаешь, будь на твоём месте другая девушка, я бы уже забыл её имя. Я никогда не трачу время на тех, кому не интересен. А с тобой всё по-другому: стою и подбираю слова, чтобы ответить.

– Маги говорили, что у вас ко мне привязка на уровне души. Наверное, поэтому вы...

– Михель?

– Да?

– Пожалуйста, обращайся ко мне на «ты» и «Дан». Мы уже договаривались об этом. Я разозлюсь, если ты будешь мне «выкать».

– Хорошо, – нехотя кивнула я. Уж очень тяжело перешагивать через сословную пропасть. – Ты привязан ко мне проклятьем. Это всё ненастоящее.

– Не думаю, что это так. Прошлой осенью меня уже пытались приворожить. В итоге я три дня ходил одурманенным и озабоченным идиотом, не видел и не слышал ничего вокруг, кроме объекта наваждения. Я был тупой, как пень. С тобой всё по-другому, Михель, – он улыбнулся чистыми и ни капли не затуманенными глазами: – Мне не нравятся твои грубые кисти, не нравятся короткие обломанные ногти и заусенцы, не нравится робкий характер и бессмысленное упрямство. Если бы это был приворот, я бы находил прекрасным всё в тебе.

– Тогда как вы... ты объяснишь свою симпатию ко мне? Такие как ты крестьян и за людей-то не считают.

– Думаю, это судьба.

«Да-да, вот так, за один день взял и решил жениться на незнакомой деревенской простушке», – проворчал мой внутренний скептик.

Я подняла на герцога недоверчивый взгляд.

– В Ватаране нет ни одного мага, который смог бы связать души двух людей. Проклятия такой силы существуют только в старых преданиях, – пояснил Его Светлость.

– Звучит не слишком правдоподобно. Зачем судьбе такая, как я? Ты сам сказал, что я даже не в твоём вкусе...

– Это не так. Ты в моём вкусе. И, кстати, та булка в форме сердца была самая вкусная в моей жизни. Ты же сама её пекла?

– Угу... – растерялась я. Надо же, он запомнил...

– С моей стороны будет слишком большой наглостью попросить тебя испечь мне булку? – хитро улыбнулся он, а я, не раздумывая ни секунды, уцепилась за этот крючок:

– Я с удовольствием приготовлю ва... тебе всё, что попросишь, – ответила ему с улыбкой.

– Теперь я самый счастливый человек на свете!

– Надеюсь, меня никто не накажет за попытку накормить герцога...

– Не злись на Сурона за то, что он скрутил тебя тогда. Он боялся, что меня снова кто-нибудь приворожит.

– Я и не думала злиться.

– Вот и хорошо. Я позабочусь о том, чтобы тебя никто не тронул, – он подошёл вплотную ко мне и спросил: – Можно тебя обнять?

– Только без поцелуев, – потупила я взгляд.

Его Светлость в ответ рассмеялся и воспользовался разрешением.

«И зачем я ляпнула про поцелуй? Эх, дурёха, такой шанс упустила...» – мысленно пнула я себя.

***

Ко дню рождения герцогского наследника меня преобразили в леди. Ну, почти.

После купания в ванне под названием «розовый загар» я снова стала походить на живую. Этакая свежесрезанная роза... Простите мне мой юмор.

Руки мне сначала отпарили, потом соскребли мозоли и огрубевшую кожу, а затем увлажнили сразу тремя кремами. На лицо нанесли... ещё одно лицо!

В итоге я не узнала себя в зеркале. Красивая, конечно, барышня, но какая-то ненастоящая. Всё же мне ближе мой родной облик.

Роль мне предстояла простая: сыграть избранницу молодого герцога. В танцах я участвовать не буду, так как не знаю их, да и с моей грацией, скорей, впору копать грядки, а не кружиться с кавалерами.

В одном я просчиталась: когда подали праздничный обед, я рефлекторно сунула кусок отбивной в рот, прожевала и проглотила. Затем ещё и ещё один... Казалось бы, что такого? Вкусная еда, непривычная и изысканная. Как тут не попробовать?

Я ещё не успела привыкнуть к магическим камням и бессонным ночам. Да что там говорить? Надежда, что я всё-таки жива, не угасала во мне. Вдруг поем и оживу?

Что что-то пошло не так, я ощутила, когда стояла рядом с Даниэлиусом, его отцом и двумя почтенными господами. Силы резко покинули меня, и я осела на пол.

– Михель! Что с тобой? Ты принимала сегодня лекарство? – спросил Дан про мою «пищу».

Но моих сил не хватило даже на простое «да».

– Лекаря сюда! – крикнул один из господ, стоящих рядом.

– Не нужно, – ответил ему Дан, подхватил меня на руки и унёс в наши покои.

Оказалось, что вся магия, что была во мне, ушла на возобновление пищеварительной функции. То есть теперь обычная человеческая еда не насыщает меня, а, наоборот, тратит мою энергию.

Если объемся, упаду без сил и начну разлагаться, но при этом останусь привязанной к своему телу. Вот в такую непростую ситуацию я попала.

Для восстановления моего состояния понадобилось целых три магических камня. Всё это время я безучастно наблюдала, как над моим телом производят не самые благообразные манипуляции. Герцогский лекарь промыл мне желудок, а Дан всё это время находился рядом и наблюдал.

Как после такого можно не остыть ко мне, – не понимаю. Чувства юного герцога – неестественные, и никто не убедит меня в обратном.

Дан пропустил половину праздника из-за меня и остался ночевать в моей постели. Без намёков на интим, просто обнял меня, как подушку-сплюшку, и отказался уходить.

– Среди гостей гуляет слух, что ты упала в обморок, потому что беременна, – огорошил он меня.

– Но ведь скоро узнается, что это неправда...