Спасибо моим друзьям, которые поддерживали и не давали бросить начатое.
Особенно Дианне, без которой эта книга никогда не была бы дописана.
Глава 1
Химеры
Полупустые одноэтажные дома. Плохо освещенные переулки. Привычный пейзаж окраин. Я много лет грезила о лучшей жизни. Однажды решила – придет день, и я выберусь отсюда. Когда-нибудь. Непременно. Теперь, вспоминая об этом, я лишь ухмыляюсь: это «когда-нибудь» не настанет, не в нашем безумном мире и точно не для меня.
За поворотом предстал очередной узкий проулок. Я миновала лужу у крыльца, ставшую вязкой от грязи. Толкнув плечом тугую дверь, проскользнула в прихожую. Треснувшие стены, текущий потолок. Но для меня, дедули и сестры это место стало настоящим домом.
– Наконец-то ты пришла! – закричала из кухни Василиса. – Все в порядке? Как на рынке? Все скупили? Я уже начала вязать новые…
– Сколько раз говорить, Вася, потише, – заворчала я, снимая солнцезащитные очки и кладя их на тумбочку у входа. – Ты бы хоть поздоровалась.
– Да кому нужны эти твои манеры! Все равно из дому носа не кажем, какая разница, – нахохлилась Василиса.
Я повесила пальто на гвоздь, переобулась в потрепанные тапки. Наконец избавилась от огромной кепки-восьмиклинки и повесила ее поверх пальто. С наслаждением растрепала вспотевшие бледно-рыжие волосы.
– Угу, и поэтому надо кричать на всю улицу, – не унималась я.
– Будет вам, девочки, лучше давайте я чайник вскипячу, – дедуля, как обычно, прервал нашу бесполезную перебранку.
– Деда дело говорит. Иди уже к нам, – беззлобно посмеялась Василиса. И, когда я показалась на кухне, напомнила: – Так что? Удалось что-нибудь продать?
– Угу, твои свитера были сегодня нарасхват – все скупили. Поэтому, – я наклонилась к рюкзаку и достала оттуда пакет картошки и небольшой кусок куриного филе, – сегодня у нас отменный ужин.
– Ура! – Василиса захлопала в ладоши. – Тогда жди новые!
Мы жили бедно. Дедуля пару лет как оставил работу. Он никогда не рассказывал подробности, пусть мы с сестрой и пытались выспросить. Все, что он повторял, – «занимался наукой». Василиса не могла работать из-за болезни: обе ее ноги были повреждены. Она не жаловалась, но мы с дедушкой видели, как она тихо плачет по ночам. Травма сломила ее, и она, прикованная к коляске, перестала покидать дом. Возможно, мы бы вылечили ее ноги, будь у нас деньги. Но пенсия дедушки была невелика, а одежду, которую чинила и подшивала сестра, не всегда получалось выгодно продать. Иногда нам удавалось раздобыть для Василисы хорошую недорогую пряжу – и наступали сытые дни. Что касается меня – я чувствовала вину за то, что не могу устроиться на постоянную работу. И все из-за особого происхождения.
Дедушка засуетился, готовя обед, мы с сестрой, проголодавшись, стали помогать.
Но вдруг предчувствие нарушило уютную атмосферу. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Василиса заметила мое напряжение и тоже насторожилась:
– Снова они? Чудища?
– Да, – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, – две химеры в доме напротив.
Я быстро подняла подол платья, трясущимися руками выхватила пистолет из набедренной кобуры. В нем осталось всего три пули, что означало лишь одно – мы, скорее всего, погибнем, если химеры объявятся.
– Что нам делать, – прошептал дедуля, – может, успеем укрыться в погребе?
Я покачала головой, пытаясь определить, с какой стороны ждать нападения.
– Если бы я только… – Голос сестры виновато дрожал.
– Не говори ерунды. Даже если бы ты была здорова, ничего бы не изменилось. Ты же знаешь: если тварь почует тебя, убежать не получится. – Дедушка тихонько подошел к Василисе и обнял. – Аня, как думаешь, обойдется?
Я вздрогнула. Пятьдесят на пятьдесят: либо почуют, либо нет. Я ощущала не только чудищ, но и окружавший их запах крови. Значит, люди в доме напротив уже мертвы.
– Не знаю, дедуль. Но соседей они… сожрали… Может, нас тогда не тронут, – честно ответила я.
– Давайте переждем. Без волнения. Все будет хорошо.
Мы с сестрой кивнули. Хоть голос дедушки и казался спокойным, я видела, как дрожали его руки. Мы все тряслись от страха. Я аккуратно вернула пистолет в кобуру. Три пули против двух химер все равно не помогут.
Химеры – причина, по которой люди никогда не смогут жить спокойно. О чем бы ты ни грезил и каких бы высот ни добился – встреча с этими тварями положит всему конец.
Химеры – чудища, отдаленно напоминающие людей, точнее, теперь лишь напоминающие. Однажды человечество поразила болезнь, вызывавшая мутации. Зараженные становились монстрами-людоедами, а их тела искажались ужасающими аномалиями: позвоночник удлинялся и искривлялся, появлялся массивный хвост, подобный змеиному; на спине вырастала вторая голова с маленькими рогами, похожими на две шишки. Но самым страшным был взгляд: четыре пары стеклянно-белых глаз словно пожирали душу.
С появлением химер обрели способности и люди вроде меня. Вскоре возник целый клан, члены которого обладали связью с чудовищами. Мутации не исказили наших тел, но мы могли чувствовать присутствие химер. Обычные люди до последнего не замечали их – для них химеры двигались бесшумно, словно привидения. Поэтому всегда застигали жертв врасплох.
«Одна из тварей зашевелилась, – с ужасом понимала я, – уже идет в нашу сторону!»
Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть. Меня колотило от страха так, что я не смогла бы сказать внятно ни слова. Да и бессмысленно было что-либо предпринимать – от химер не убежишь.
– Нам конец, – единственное, что я успела прошептать прежде, чем стена треснула, а потом и разлетелась под ударом.
Обломки задели дедулю и Василису. Меня сбило с ног, я лишь мельком увидела, как коляску сестры придавило массивными кусками бетона, а дедушку, как и меня, отбросило на пол. Пыль поднялась в воздух, заставляя зажмуриться. Я закашлялась, а когда смогла разлепить глаза, то охнула – химера обвила хвостом горло дедушки.
Я хотела броситься на помощь, но смогла только сесть. Я хотела закричать, но лишь захрипела, словно кто-то с силой сдавил и мое горло. Словно рыбка на суше, я вздрагивала и бестолково хватала ртом воздух.
А в следующую секунду я оцепенела.
Химера разинула зубастую пасть головы-аномалии и вгрызлась в дедушкино лицо.
Вдруг в ушах загудело. Оглушенная, я лишь видела, как голова людоеда дернулась, а затем разлетелась на кусочки, окропив все вокруг густой темно-фиолетовой кровью. То же самое произошло и со второй головой чудища. Это вернуло меня в реальность.
– А, звиняйте, не хотел запачкать ваш дом. – Через пролом в стене вошел рыжеволосый парень, виновато почесывая затылок.
На нем были черные брюки, белая рубашка, галстук и длинное черное пальто.
Я тут же поняла, кем является этот человек, и меня пробрал озноб.
Помимо моего клана были еще «особенные» люди – охотники на химер. Не обладающие способностями, но натренированные убивать чудовищ. Без них человечество не выжило бы, но я ненавидела их всей душой: порой они совершали зверства ужаснее, чем сами химеры. Среди охотников не было ни одного нормального – безжалостные, готовые крушить все на своем пути. Именно такими я их запомнила.
Из-за появления охотника я даже не заметила приближения второй химеры.
«Точно, их же было две», – запоздало подумала я.
Парень обернулся, но слишком поздно: длинный хвост чудища обвился вокруг него и сжал. Охотник забился, но выпустил из рук оружие. Химера приближалась к нему, раскрывая пасть. Я потянулась к пистолету, но замерла.
– Сколько раз я говорил тебе не ослаблять бдительности, – донесся с улицы незнакомый голос.
А следом раздался выстрел. Голова второй химеры разлетелась на куски. Затем пуля поразила и голову-аномалию.
Рыжий парень обессиленно рухнул на пол. Теперь он выглядел жутко – весь залитый кровью химеры.
– К-командир… честно, я думал, помру… – затараторил он.
Через остатки стены перешагнул мужчина. Для охотника он выглядел слишком небрежно – пальто было лишь накинуто на плечи; две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а галстук ослаблен. В зубах у мужчины была зажата незажженная сигарета. Растрепанные угольно-черные волосы обрамляли бледную кожу лица. Трудно было не заметить шрамы – один, рваный, рассекал нос и левую щеку. Второй, словно ошейник, обвивал шею.
От вида этого человека бросало в дрожь.
Два зелено-желтых змеиных глаза холодно смотрели на меня.
Отвратительные глаза. Глаза хищника. Мне даже показалось, что зрачки были вертикальными. Рука снова дернулась к оружию – охотник казался мне страшнее химер.
Он лениво вскинул руку, наводя пистолет на меня. Его глаза продолжали смотреть безразлично.
– Сколько еще химер поблизости? – спокойно спросил он.
«Он понял, кто я», – тут же пронеслось в голове.
– Командир! Вы чего! Не порите горячку! – вмешался его напарник.
Охотник перевел на него взгляд, освобождая наконец меня от оков своих жутких глаз.
– Не буду пороть горячку – и окажусь одной ногой в могиле, прямо как ты пять минут назад. Так сколько?
Последняя фраза была уже адресована мне – меня вновь прожигали желто-зеленые глаза. Я собралась с силами, чтобы прошептать:
– Не знаю.
Секунда тянулась целую вечность. Наконец мужчина опустил пистолет и сказал:
– Ладно.
Глава 2
Змеиные глаза
Охотники осматривались в доме и решали, что делать с двумя тушами химер. Ко мне больше никто не обращался. Я не понимала, действительно ли они поверили, что я обычный человек, или им было просто не до меня.
Еще одна особенность, в которой проявлялась связь нашего клана с химерами, – это цвет глаз. Зеленый, с оранжевым ореолом вокруг зрачка. Поэтому на улице я носила очки и старалась избегать зрительного контакта.
Страх за сестру выдернул меня из мыслей. Василиса все еще не подавала признаков жизни. Я хотела было сорваться к ней, но ноги все еще не слушались, и я рухнула на колени.
– Командир, тут человек под разрушенной стеной.
– Угу. И тут один. – Брюнет нагнулся над телом дедушки. – Соболезную, старик мертв.
Это его «соболезнование» звучало так обыденно, будто он не дурные вести озвучил, а сообщил о погоде на завтра. Что и требовалось доказать: у охотников нет и крупицы человечности. Внутри закипала почти позабытая ненависть. Болезненные воспоминания вытеснили все прочие мысли и чувства: скорбь, грусть, – все исчезло. Возможно, мой разум пытался помочь мне, заменяя страдание яростью.
Кашель Василисы заставил меня вздрогнуть. Рыжеволосый парень метался возле завала, не зная, с какой стороны подступиться.
– А где Костя с Лесей? Было бы сподручнее, если бы они помогли.
– Они в доме напротив, делают свою работу.
Командир неспешно подошел к груде бетона, несколько секунд смотрел на нее, затем нагнулся и оттащил в сторону обломок. Рыжий тут же начал помогать.
Я немного пришла в себя и поднялась. На негнущихся ногах я доковыляла к месту завала, боясь взглянуть, что там. Василиса была без сознания, левый висок в крови. Но ей повезло: упала под стол, и удар пришелся на него. Она казалась почти невредимой.
– Это твоя подруга? – спросил рыжий.
– Сестра, – ответила я, отводя взгляд.
Командир охотников пристально посмотрел на меня, но быстро отвернулся.
Он не поверил. Внешне мы были ни капельки не похожи: я, веснушчатая и рыжая, и Василиса, с ее длинными золотыми волосами и бронзовой кожей. Ни одной общей черты: мое лицо было угловатым, с заостренным подбородком, ее – круглое, с румяными щечками.
– Вроде цела, – продолжал рыжий. – Медиков? Или сами довезем быстрее?
Он наклонился, чтобы поднять Василису, а я тут же воскликнула:
– Осторожнее!
– А? Что? Не кричи так! Напугала!
– П-прости… Ее ноги и без того травмированы… поэтому… осторожнее.
Парень увидел среди обломков коляску и замялся, прикидывая, как бы аккуратнее поднять раненую.
– Командир! – Показались еще два охотника, парень и девушка. Докладывала она: – В доме напротив жила семья, предположительно, четверо человек. Все они съедены химерами. Из останков мы нашли только волосы и фрагменты одежды. Сами химеры не обнаружены.
– Угу. Думаю, мы их устранили, – командир указал на останки чудищ в центре комнаты. – Приберите тут, мы пока поможем раненым.
Парень с девушкой кивнули. Вскоре они выволокли обе туши наружу и оставили нас.
– Хочешь, чтобы мы похоронили старика? Или сжечь его вместе с химерами?
Снова этот обыденный тон, который до жути меня разозлил. Как можно говорить такое с нескрываемым безразличием?
– Ты… ты предлагаешь сжечь тело дорогого мне человека вместе с останками монстров, которые его и убили? – От злости я позабыла о страхе перед охотниками и даже перестала прятать глаза.
– Боше, что за драма, – лишь фыркнул он в ответ.
В гневе я сделала к нему шаг, но рыжий прервал нас:
– Эй-эй, может, хватит? Тут твоей сестре не совсем хорошо, ага? А ты, командир, тоже… Боже правый, тебе лучше вообще с людьми не разговаривать!
– Соблюдай субординацию.
– Ой, да хватит тебе… то есть, – он осекся, поймав суровый взгляд начальника, – прошу прощения, командир.
Тот лишь закатил глаза, прежде чем выйти.
– Не волнуйся, никто не будет никого сжигать. Мой командир всегда такой – совершенно не думает, что говорит. Лучше помоги мне отнести твою сестру в машину. Отряд позаботится об остальном.
– Но… – колебалась я.
– Пойдем со мной. Тут ты уже ничем не поможешь. Оставь все нам.
Я поплелась собирать вещи под его присмотром. Мозг – удивительная штука. В стрессовых ситуациях он выбирает наиболее безопасный вариант действий. Вот и сейчас я решила не сопротивляться.
В темной прихожей, разрушенной меньше, чем кухня, мне удалось найти верхнюю одежду. Накинув пальто, я отряхнула куртку Василисы от пыли и бетонной крошки. Затем отыскала сапоги. Я хотела взять с собой солнцезащитные очки, но все, что от них осталось, – это дужки.
Рыжий, остановившись в дверях, поначалу следил за мной, но потом решил привести себя в порядок. Снял пальто и вытер рукавом белой рубашки лицо, запачканное липкой кровью химеры. Он оказался не таким худым, каким изначально представлялся из-за громоздкой верхней одежды. Вторым, еще чистым рукавом он попытался избавиться от крови на коротко стриженных волосах.
Отряхнув и вновь накинув пальто, он махнул рукой. Мы перешагнули через пролом наружу.
В начале узкой улочки были припаркованы две машины – две черных «Волги», именно на таких ездили охотники. Как по мне, они были жутко неудобными и совершенно не подходили для маневрирования, но начальству важна была презентабельность – поэтому охотники ездили на классических автомобилях, носили классические костюмы.
– Помоги мне, нужно как-то… – Рыжий нервничал, не зная, как поместить Василису в машину.
– Думаю, лучше на заднее сиденье, – предположила я. – Может, отодвинешь переднее пассажирское и подгонишь машину поближе к дому? А я пока найду плед – чтобы тащить на нем.
Вдвоем мы перенесли сестру. Рыжий был бережен, как с фарфоровой вазой, переживал – в моем представлении это было совершенно несвойственно охотникам. Все еще настороженная, я поблагодарила его.
– Меня, кстати, Влад зовут. Командира зовут…
– Не трепись, – прервал его начальник, совершенно бесшумно появившись за спиной. – Ребята заканчивают, можем выдвигаться. Я и девка поедем на этой машине, а вы следом.
«Девка?» – Меня передернуло.
– Тебе особое приглашение нужно? Полезай в машину, – продолжал он разговаривать со мной, как с мусором.
– Командир, опять ты… нельзя же так с людьми…
Влад покачал головой, но все же послушно поплелся к рядом стоящей машине.
– Ты, – продолжал командир, попутно чиркая зажигалкой и поджигая сигарету, – так и будешь стоять?
Он пнул дверцу, отчего она открылась. Я обошла машину и села сзади, рядом с сестрой. Все, лишь бы подальше от этого придурка. Он продолжил курить возле машины. Пока он был снаружи, я аккуратно накрыла сестру курткой, потому что в машине было довольно зябко.
Когда двое его подчиненных вернулись и доложили, что готовы ехать, все охотники расселись по машинам. Командир включил зажигание. Пристегиваться он, видимо, не собирался. Конечно, таким, как он, ведь закон не писан.
– Ты хорошо закрепила раненую?.. Ну, ты поняла, – сказал он.
«Вот это забота», – хмыкнула я.
Мы плавно тронулись.
Магнитолу он почему-то не включал, поэтому в салоне висела давящая тишина. Ехали мы медленно, притормаживая у каждой кочки или ямы. «Неужели он это делает, чтобы машину не трясло, ради Василисы?» – подумала я, но едва ли в это поверила. Чтобы этот чурбан, назвавший меня «девкой», предложивший мне сжечь дедушку, переживал о других? Скорее всего, он боялся повредить казенную машину.
Наконец мы вырулили на центральную улицу, а значит, совсем скоро прибудем в главное управление по борьбе с химерами. Чем ближе мы подъезжали, тем чаще я замечала, как этот придурок поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Наверное, он уловил, что я занервничала. Машина затормозила, но охотник остался сидеть на месте. Более того – он заблокировал двери, что меня, естественно, напрягло.
– Только попробуй сбежать. Если удерешь, то я не намерен отмазывать тебя от тюрьмы, да и искать тебя по округе тоже мне не улыбается.
«Что ему известно?» – Я вжалась в сиденье.
– И вообще, сегодня довольно дерьмовый день, поэтому не создавай проблем, ладно? А, да. Я распоряжусь, чтобы твою… эм… сестру поместили в наш госпиталь, лечение оплачу. Вернете мне все позже. Сейчас вы явно не можете себе этого позволить, я прав? Ну, это даже на руку. Так ты точно не сбежишь. Удобно.
Он ухмыльнулся. Блокираторы дверей щелкнули, и командир, выйдя, тут же закурил. Я же продолжала сидеть, ничего не понимая. Наконец он открыл дверь с моей стороны:
– Мое терпение не безгранично. Выходи, или я надену наручники и выволоку тебя силой.
Пришлось вылезти из машины.
– Надо поскорее позвать медиков. Сестра выглядит не сильно раненной, но я волнуюсь… Мы слишком долго ехали. – Голос задрожал против воли. Мне не хотелось просить помощи у охотников, но жизнь Василисы была важнее.
Командир кинул окурок под ноги и затушил подошвой ботинка. Затем достал из нагрудного кармана пальто рацию:
– Прием, прием, на связи командир второго отряда. Срочно пришлите медиков к центральному входу главного управления. Есть раненый гражданский. Отбой.
Рация коротко зашипела, и он отправил ее обратно в карман.
– Влад, – окликнул он подчиненного, – проследи за раненой.
– Будет сделано, – коротко ответил тот.
– Ну а ты иди за мной.
Он развернулся и зашагал к входу в здание. Я поплелась следом, смотря в пол и кусая губы. Этот змееныш был прав. Я действительно хотела сбежать, как только убедилась бы, что Василиса в безопасности. Как он догадался? Или же он понял, кто я? Тогда что он планирует сделать? Сдать меня? Неизвестность пугала. Но было понятно одно – ничего хорошего меня не ждет.
Нас встретили трое охотников, стоявших на посту, и тут же облепили моего провожатого:
– О, вы прибыли? Давно вас не было видно, спецзадание?
Они не сразу обратили на меня внимание, а когда заметили, командир заспешил.
– Дайте пройти. – Он растолкал коллег. И меня за собой потянул, схватив за запястье. Троица осыпала нас проклятиями, но отстала.
– Куда мы идем? – не выдержала я.
Ответа не последовало.
Впереди был длинный коридор, полный охотников на химер. Все они суетились, что-то обсуждали, некоторые носились с бумагами в руках.
– Подожди, надо заглянуть в инвентарную, – сказал мой спутник, останавливаясь возле одной из дверей.
Не церемонясь, он без стука вошел и тут же начал говорить:
– Мне нужна новая портупея и пистолет. На миссии химера разорвала в клочья. Отчет вечером занесу. До свидания.
Он так же бесцеремонно вышел, не обращая ни малейшего внимания на возмущенную женщину в кабинете, которая пыталась что-то ему высказать. Затем снова схватил меня за запястье и повел дальше. И вот, практически в самом конце коридора, мы остановились. На этот раз он постучал, прежде чем открыть дверь. Я подняла голову и увидела табличку: «Комната допроса». Мне стало не по себе. Охотник приоткрыл дверь. Убедившись, что в комнате пусто, он грубо толкнул меня внутрь, зашел и запер за собой. Я встала как вкопанная, кусая губу и пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации.
Комната была маленькой. Внутри поместился только небольшой стол и два стула друг напротив друга. Потолочный вентилятор жужжал, раздражая и без того зудящие нервы. Вместо одной стены возвышалось непробиваемое полупрозрачное стекло.
Не дожидаясь меня, охотник сел за стол, скрещивая руки на груди и шумно выдыхая:
– Я устал и хочу спать. – Он поднял голову и поймал мой взгляд. – Сядь. Давай закончим все быстро и разойдемся.
Внешне он был спокоен, даже расслаблен, но мимолетные выражения выдавали злость. Я прошла к свободному стулу, спотыкаясь о собственные ноги. Охотник пристально наблюдал за мной, подавляя волю своим хищным взглядом. Я села и, тут же потупив взор, принялась рассматривать паркет. Наконец, спустя мучительные секунды, он заговорил:
– Не буду ходить вокруг да около, но целью нашей миссии сегодня была ты.
Я невольно вздрогнула, а он, естественно, заметил это.
– Мы не просто так оказались в том богом забытом районе. Недавно к нам поступила информация, что на окраине видели девушку из клана Беллерос. А потом я увидел твои специфичные глаза.
– И что? – Я подняла голову, понимая, что скрывать глаза уже бесполезно. – Это повод тащить гражданского в допросную и грозить задержанием? Разве это законно? И вообще, с кем имею честь говорить? Вы так и не представились. У вас есть удостоверение?
Мужчина устало вздохнул, сунул руку сначала в карман брюк, а затем в нагрудный карман пальто. Из брюк он вытащил помятую пачку сигарет и зажигалку, а из пальто – удостоверение охотника на химер.
– А я-то надеялся, что ты послушно поотвечаешь на вопросы. Но нет, надо же тебе, ой, то есть вам, повыпендриваться. Не испытывай мое терпение, девка. Я могу вести допрос по-другому, знаешь ли. Пытаюсь быть вежливым, как мне советует подчиненный, но люди тупые и не ценят, когда к ним проявляют благосклонность.
Он зажал сигарету в зубах, поднес зажигалку и чиркнул колесиком.
– Охотник на химер особого ранга, командир второго отряда отдела по борьбе с химерами, Мстислав Власов. Теперь вам достаточно сведений?
Он раскрыл удостоверение, после чего грубо швырнул его мне.
От сигаретного дыма в такой маленькой комнатке быстро стало трудно дышать – я закашлялась, но охотника это совершенно не волновало. Как только кашель прекратился, я заговорила:
– Все еще не понимаю, на каком основании вы меня сюда притащили.
Я говорила, а руки мои тряслись. Я прекрасно все понимала, но продолжала строить из себя дуру.
– Перестань выкать. При встрече тебе ничто не мешало обращаться ко мне на «ты». Я тебя насквозь вижу. Ты ведь уже все осознала, не так ли? Бывший член десятого отряда отдела по борьбе с химерами, Евгения Беллерос. Хм, или как к тебе прикажешь обращаться? Анна?
Мстислав ухмыльнулся. Его сигарета истлела, но он не обращал на это внимания.
У меня же внутри все оборвалось. В голове крутился только один вопрос: «Как? Он узнал даже это?»
– Да, ты права, я не имею права так обращаться с гражданскими, но… ты ведь не одна из них, так? Во-первых, ты из особого клана, а все его члены обязаны служить на благо людей и помогать в борьбе с химерами. Так, что еще… Ах да. Во-вторых, ты – преступница, и у меня есть все основания прямо сейчас отправить тебя за решетку. Учти. Надеюсь, что дальше беседа будет более продуктивной.
Я кивнула.
– Славно. Так вот…
– Но не все твои слова верны, – перебила я, пока он снова не начал запугивать и давить, – то, что я из Беллерос, – правда. Но я понятия не имею, о какой Евгении ты говоришь. Мое имя Анна.
Он хмыкнул:
– Угу, естественно. А тот старик и та раненая – твоя семья, да? Что-то вы мало похожи. Не знал, что в клане Беллерос рождаются с серыми глазами.
– Мы не кровные родственники. Я сирота, дедуля приютил меня, когда я была маленькой.
– Допустим, хоть в чем-то ты не врешь. Но в курсе ли твоя названая сестра, что покрывала преступницу? Если в курсе, то отправится за решетку. Да, Евгения? А она ведь ходить не может, тяжело ей придется.
Я разозлилась. Это было низко – давить на меня, угрожая Василисе. Я до боли сжала кулаки, все так же смотря прямо в хищные глаза с вертикальными зрачками. Но сейчас не испытывала страха. Злость кипела во мне, помогая противостоять отвратительным зелено-желтым глазам.
– Повторяю, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Если начальство дало тебе задание найти и привести какую-то девушку по имени Евгения, то, будь добр, ищи именно Евгению. Как удобно сложилось, да? Нашел похожую оборванку и решил двух зайцев одним выстрелом убить, да? Ликвидировал химер, да и начальству зад подлизал, как удачно! Еще и шантажируешь меня жизнью сестры! Вот поэтому я считаю, что все охотники – мусор!
Мстислав даже не изменился в лице. В его пальцах все еще был зажат потухший окурок, который в следующую секунду пролетел в паре сантиметров от моей щеки и ударился о стену. Это было неожиданно, и это осадило меня.
– О, раз я мусор, то могу и вести себя подобающе, так? Отлично, хоть кто-то не просит следить за манерами и речью, спасибо тебе, Женя.
– Еще раз говорю, я не…
Скрежет стула напротив испугал меня, заставив чуть подскочить на месте. Охотник слегка отодвинулся, чтобы закинуть ноги на стол, подошвы оказались напротив моего лица.
– А теперь молчи и слушай. Я вроде уже говорил, что очень устал и хочу спать, но ты продолжаешь ломать эту никчемную комедию. Если еще раз перебьешь – эти ботинки окажутся на твоем лице. Я доходчиво объяснил?
Я молчала. Меня трясло так, что еще чуть-чуть – и укачает, но я продолжала смотреть ему в глаза. Пыталась храбриться.
Он склонил голову набок, обнажая зубы в дикой ухмылке:
– Что у тебя под юбкой?
Я сделала усилие, чтобы не дрогнуть, но не утаила панику от хищных глаз.
– Мне тебя обыскать или ты послушно ответишь на вопрос? – издевался Мстислав.
– Я не… понимаю… что ты… Вы…
Язык начал заплетаться, мысли путаться. Когда он узнал про пистолет? Как я могла выдать себя? Или же он играл со мной все это время…
Раздраженно вздохнув, Мстислав поднялся со стула, обогнул стол и направился ко мне:
– Снова пытаешься сделать из меня идиота? Я давал тебе выбор, так ведь? А теперь поднимайся. Как тщательно тебя обыскать?
По телу прошел озноб. Этот человек тоже будет меня унижать?
– Сама разденешься или мне помочь? – хмыкнул Мстислав.
Мерзкий. Такой же мерзкий, как и все остальные охотники. Омерзительный, отвратительный, гнусный. Так же, как остальные, упивается своей властью, своим положением, своей безнаказанностью.
Я чувствовала набежавшие слезы, но держалась, в кровь кусая губу. Я никогда больше не пророню ни слезинки из-за прошлого.
Может, пристрелить его? Какая разница, я все равно уже не выберусь.
Он пнул ножку моего стула – приказал не тянуть время. Я соскочила и выпрямилась. Приблизившись, он протянул руку.
Я вцепилась в нее, останавливая.
Если он дотронется – я точно заплачу и проиграю ненавистному прошлому.
– Я сама. Пожалуйста, не трогай меня, – севшим, унизительно дрожащим голосом попросила я.
Какой же позор… умолять охотника не трогать меня… прямо как тогда, много лет назад.
Он еще несколько секунд смотрел на меня странным взглядом, прежде чем отдернуть руку и возвратиться на место.
– Ну, – он закатил глаза, – давай, еще в обморок упади. Сдалась ты мне!.. Расслабься. И отвечай. Мне уже наскучил весь этот цирк. Может, просто сдать тебя?
– Оружие.
– Что? Не слышу, – издевался он.
– Оружие. Под платьем – оружие, – все еще надломленным голосом отвечала я.
– Доставай.
Я стиснула зубы и подняла подол. Этот гад смотрел все так же пристально. Еле-еле совладав с дрожащими руками, я вынула пистолет и положила на стол.
– Ну вот, сразу бы так. Я понял это там, в доме, когда твоя рука дернулась к правой ноге. Может быть, ты и покинула отряд очень давно, но рефлексы сохранились.
Охотник притянул оружие, повертел в руках.
– Садись. И сделай лицо попроще, меня твои слезы не разжалобят.
– Иди к черту.
Мне уже было плевать. Больше я не могла этого выносить. Но все же села – ноги отказывались держать меня.
– Как ты объяснишь, откуда у тебя табельное оружие охотников?
– Украла, – безразлично ответила я. Конечно, этой версии не поверят, но какая теперь разница?
– Я ведь пытаюсь тебе помочь, знаешь ли, – хмыкнул он. – То, как ты реагируешь сейчас: мимика, дрожь; то, как ты реагировала в доме, в машине – все это лишь подтверждает мою правоту. А теперь еще и это, – кивнул он на пистолет и сделал небольшую паузу. – На тебя поступил донос. От соседей напротив, которых сожрали. Поделом им, ну да ладно. Мне поручили проверить, что это за девчонка из Беллерос, о которой в управлении ни сном ни духом. Я и провел расследование, в ходе которого дядьки сверху недвусмысленно намекнули, что ты можешь быть той самой Евгенией.
Он откинулся на спинку стула, все еще играя с моим табельным, – на этот раз проверяя, сколько патронов в магазине. Я же молчала. Мне нечего было ему сказать.
– Знаешь, в чем было ее преступление? Во время миссии она сбежала, бросив товарищей. За подобное отправляются либо в тюрьму на пожизненное, либо в 24-й район, что равносильно смерти, учитывая количество химер на квадратный метр. А знаешь, почему такие строгие правила на этот счет? Бегство ищейки может стоить жизни всем членам команды. Химеры сильны, очень сильны, а охотников мало. Поэтому, если уж ты вступил в наши ряды, будь добр нести службу достойно. Так вот, на чем я… ах да. К сожалению, информация о тебе подтвердилась. Ты объявилась в 15-м районе примерно девять лет назад, именно тогда, когда пропала Евгения. Ты ничего не рассказывала о своем прошлом, постоянно носила солнцезащитные очки, чтобы прятать глаза. Еще ты избегала охотников на химер. Но я поспрашивал у коллег, и, как оказалось, пару лет назад похожую на Евгению девушку видели недалеко от твоего бывшего дома. Но вишенка на торте – это фото из твоей служебной карточки. Оно одно-единственное, и ему уже около десяти лет, но все же нужно быть дураком, чтобы не узнать тебя.
Мстислав вытащил из кармана брюк старое потрепанное фото. Мое фото. Мое фото в белой рубашке, галстуке и черном пальто.
Глава 3
Привкус железа и соли
Я молчала. Я даже не могла придумать, что на это ответить. С фотографии угрюмо смотрела прошлая я.
Мстислав прожигал меня взглядом.
– Вижу, сказать тебе нечего, – продолжил он. – Почему ты дезертировала? Тебе повезло, что никто не погиб из-за твоей трусости. Но тебе, наверное, было плевать, да?
– Все не так…
Он не прав. Он совершенно ничего не знает.
– А как? Если не будешь говорить, то я не узнаю правду и буду считать тебя преступницей.
Я почувствовала, что подступили слезы, но сдержалась. Ни за что не заплачу, только не перед этим человеком. Я вцепились в колени, сжала ткань юбки.
Он продолжал испытующе смотреть на меня.
– Повторяю, я пытаюсь помочь. Назови свое настоящее имя.
Помочь. Ну да.
В горле встал ком, я тихо произнесла:
– Женя.
– Ты признаешь себя виновной в преступлении девятилетней давности?
– Нет.
– То есть ты не сбегала?
Я прикусила нижнюю губу. Разве он поймет меня? Что вообще он подразумевает под помощью?
– Ответь. Пожалуйста.
– Мне было шестнадцать, когда я… сбежала. Я никогда не хотела становиться охотником, но разве подростка без живых родственников вообще спрашивают, чего он хочет? – Я смогла поднять на Мстислава взгляд и тут же отвернулась: таким ядовитым показался желто-зеленый цвет его глаз. – Мне было страшно. Я… каждый день видела столько смертей, что больше не могла выносить этого.
Я замолчала.
– Только из-за страха?
Я вздрогнула. Могла ли я ответить? Разве он поверит, скажи я, как бывший командир десятого отряда обходился с членами клана? Он считал нас своим оружием наравне с пистолетами, ножами и винтовками. Он не допускал промахов, а если мы их допускали – наказывал. Но даже опытные охотники не могли делать все идеально, что уж говорить о подростке шестнадцати лет, который не был готов к заданиям ни морально, ни физически. Но еще хуже командир относился к девушкам. Я воплощала все причины для ненависти разом.
– Ты же была в десятом отряде, да? Как долго?
– Меня забрали из детдома, когда мне было тринадцать. Люди из управления пришли к нам, чтобы завербовать подростков в отряды. Естественно, меня заметили, и я сразу попала в детский тренировочный лагерь, где два года нас подготавливали к службе в бюро. Детский лагерь отличается от обычного временем подготовки. Если для взрослых – это год, то для подростков – это два года.
– Понятно. Мне жаль, что ты попала в тот отряд. Я тогда еще не был охотником, но многое слышал о десятом и его командире. Мне жаль.
Одна слезинка все же сорвалась, упала мне на руку. Но я тут же прикусила щеку, пока не ощутила привкус железа. Я не хочу плакать.
Колесико зажигалки чиркнуло в тишине. Я подняла взгляд и увидела, как огонек лижет мою фотографию.
– Что ты делаешь?
– А, это… рука соскочила. Вот черт, единственной прямой улики лишились, нехорошо. Начальство меня отругает.
Я непонимающе смотрела на происходящее: Мстислав держал снимок за кончик, водя пламенем зажигалки по краю бумаги.
– Я предлагаю тебе следующее: я доложу, что никакой Евгении в том доме не было. Кроме меня, никто не знает подробностей расследования, да и улику я нечаянно уничтожил, скажем, на миссии. Но скрыть тот факт, что ты из клана, я не могу. Поэтому ты будешь служить под моим началом во втором отряде. Хочешь ты этого или нет. Тебя все равно в покое не оставят. Поверь, лучше работать со мной, чем угодить в подобие десятого отряда. К тому же охотникам платят большие деньги. Сможешь вернуть долг за лечение сестры. На всякий случай напишешь завещание: если погибнешь, ей уйдет огромная сумма в качестве компенсации. Ну и, само собой, твое имя теперь Анна. Анна из клана Беллерос. Возможно, если в будущем родишь детей со способностями, от тебя отстанут.
– Зачем тебе покрывать меня?
– Покрывать? Я никого не покрываю. Видишь ли, совсем недавно я потерял ищейку. Было бы неразумно передавать тебя в тюрьму. А у нас ты пригодишься. Ты знаешь, что по уставу отряд должен состоять из пяти человек: командира, заместителя командира, двух охотников и ищейки – человека из клана Беллерос.
– А вдруг я снова сбегу?
– Не исключено. Но тогда я сам тебя найду и убью. А если не найду, убью твою сестру. На этом предлагаю закончить допрос. – Мстислав резко поднялся из-за стола. – С завтрашнего дня приступаешь к тренировкам. Первое время будешь жить в общежитии охотников, потом можешь снимать квартиру, по твоему усмотрению. О комнате, снаряжении и питании я распоряжусь.
Он открыл дверь, выжидающе смотря на меня.
Я же ничего не понимала. Он таким образом спас меня? Но зачем? Просто потому, что ему действительно не хватает человека в отряд? Но разве ему будет полезна такая, как я?
Нет. Бред. Он что-то замышляет. Я совершенно не доверяю охотникам, тем более охотникам такого высокого ранга.
– Ну, ты так и будешь сидеть? – слегка раздраженно спросил он, стоя в дверях.
Я послушно поднялась. Как бы то ни было, Мстислав абсолютно прав в одном – просто так от меня не отстанут. Но как только все поуляжется, я смогу улизнуть и забрать Василису.
Мы снова вышли в шумный коридор. Я просто плелась за Мстиславом, желая лишь одного – лечь и закрыть глаза. Или, наоборот, проснуться: этот день был похож на бредовый кошмар.
Я не сразу осознала, что меня уже несколько раз окликнул Влад, появление которого я даже не заметила:
– Эй, эй, ты меня слышишь?
– А, да… Прости, я…
– Это правда, ты теперь у нас в отряде? – Он выглядел очень воодушевленным, глаза блестели. – Командир послал меня с такими вопросами. Но ведь он тебя забрал к нам, да?
– Да, похоже на то…
– Ого! Круто! Это офигеть как круто!
– Что тут крутого… Как будто кто-то в здравом уме решит стать охотником.
Я его энтузиазма не разделяла и даже не пыталась скрыть этого. Влад немного замялся, но тут же нашел, что сказать:
– Да не бойся, мы тебя в обиду не дадим! У нас самая сильная команда, зуб даю! Да и командир у нас лучший, хоть и выглядит придурком, но в обиду не даст, да и я тоже. Тебе повезло, ты попала в лучший отряд!
У меня мурашки по спине пробежали. Ага. Как же. Повезло.
– Если вы такие сильные, то почему же ваша ищейка погибла?
Влад помрачнел. Мне даже стало немного совестно.
– У тебя дел больше нет, Влад? – недовольно спросил Мстислав.
– Вообще-то да, нет. Раненую доставили в госпиталь, сказали, серьезных повреждений нет, ну в смысле – новых.
– Она пришла в себя? – взволнованно поинтересовалась я.
– Когда я был в отделении госпиталя – нет.
– Могу я проведать сестру? – Я зачем-то потянула Мстислава за рукав, но тут же отдернула руку. Этот глупый жест не остался без внимания.
– Можешь, но позже. Как только закончим оформление.
Мы дошли до какого-то кабинета, табличку которого я не успела разглядеть. Снова, без стука, командир зашел, а следом за ним и мы с Владом.
Кабинет был просторным. Внутри стояло четыре стола с кипой бумаг на каждом, из-за которых высунулись четыре головы:
– Ты, как всегда, без стука. Чего на этот раз, опять поскандалить пришел?
Похоже, Мстислава многие здесь недолюбливали. Да оно и понятно, почему. Хоть вопрос и задали ему, я видела, как четыре пары глаз были прикованы ко мне. Я старалась сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не замечаю.
– Зачем стучать, если все равно войду.
– А может, мы заняты?
– Чем? Разгар рабочего дня, чем таким вы можете быть заняты? Чаепитием?
– Слушай, будешь разговаривать в таком тоне…
– Буду. И не я тут обычно скандалю, а вы, потому что вам скучно.
– Ну-ну, в самом деле, – Влад сделал шаг вперед, дружелюбно улыбаясь, – о, Маргарита Семеновна, вы сегодня так свежо выглядите, сменили прическу?
– А? Ой, ну что ты, – самая сердито настроенная женщина сразу подобрела, разгладила косу на плече, – да, немного заплела сегодня по-другому. Все-то ты замечаешь, ха-ха!
– Ну такую красоту грех не заметить! – продолжал щебетать Влад.
Я заметила, как закатил глаза Мстислав. Вот уж кому и надо было закатывать глаза, так это мне и Владу.
– Так вот, мы с просьбой, – продолжал вести диалог Влад, за что ему огромное спасибо.
– Ой, ну ваш второй отряд, как всегда… небось еще и что-то срочное?
– Угу. – Он состроил виноватую милую моську; теперь на него было невозможно сердиться.
– Давай уже, выкладывай, – вздохнула та самая Маргарита Семеновна.
Мстислав затих, сделал шаг назад и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Что-что, а общение Владу давалось куда лучше. Честно говоря, сейчас замкомандира открылся с новой стороны. До этого он казался дурачком, который может и на банановой кожуре поскользнуться. Вечно улыбающееся лицо с полувиноватым выражением, рыжие взъерошенные волосы и россыпь веснушек дополняли образ простака. Но сейчас… сейчас он ловко затушил пламя конфликта, чтобы получить желаемое. Даже в его взгляде что-то изменилось: он стал хитрым и хладнокровным. Такой, как Влад, идеально подходил в качестве заместителя такому, как Мстислав.
– У нас в отряде новенькая, – он указал на меня, – ее зовут… эм…
– Анна. – Мстислав снова вмешался в разговор.
– Это кто? Я ее не помню. Где вы ее нашли?
– Ее дом сегодня разрушили, а на родных напали химеры. Она сразу же выказала желание присоединиться к охотникам.
Мстислав излагал уверенно, но мы с Владом едва ли расслабились: сложно объяснить появление человека из Беллерос, который никогда не вступал в ряды охотников. Это, конечно же, вызвало вопросы.
– А сколько лет девушке? – недоверчиво спросила одна из сотрудниц бюро.
– Двадцать два.
– Двадцать два? И она не состоит и не состояла в бюро?
Я напряглась. Мстислав снова соврал, занизив мой возраст. Он ведь прекрасно знал из досье, что мне двадцать пять. Мы ведь даже не обговорили мою легенду. Что мне ответить? Как объяснить то, что я не несла службу? По закону члены клана обязаны становиться охотниками в двадцать.
– Это вас не касается. – Мстислав не давал сотрудникам бюро обратиться напрямую ко мне. – Мы не обязаны отчитываться перед вами. Личные данные моих сотрудников не обсуждаются.
Он ясно дал понять, что тема закрыта. Влад тут же вмешался в разговор:
– Будет вам, командир! Я вот, знаете, как рад! У нас наконец-то снова укомплектованный отряд! Ох, как же нам несладко было последние три месяца, кое-как выживали. Взять хоть случай на прошлой неделе…
Влад начал рассказывать какую-то историю, и вскоре про меня все и позабыли. Когда он закончил, опять перешел к делу:
– Так вот, Маргарита Семеновна, красавица вы наша, просьба к вам, – заулыбался он, – нам бы комнатку оформить на новенькую, желательно поближе ко мне, чтобы я первое время ей помогал, да и снаряжение стандартное нужно.
– Погоди-ка, ты разве в общежитии живешь?
– Ну как же… я же на прошлой неделе к вам забегал, просил мне комнату дать. Я ж съехал с квартиры. Сейчас вот у Кости живу. У меня дома куча тараканов откуда-то повылезала. Вот я вас и попросил оформить мне что-то, пока новую квартиру не найду.
– Разве ты просил, – задумалась женщина. – Что-то не помню… и заявление заполнял?
– Нет, я же это, только с миссии вернулся тогда. Я что-то так закружился, что и забыл. Вы сказали мне, что можно потом занести заявление.
– Да? Не помню даже… вот так заработаешься да и все забудешь. Ну хорошо. Только надо бумаги заполнить. На этот раз давайте при мне пишите, а то опять что-то не учтем, не дай бог, а людям жить негде будет.
Маргарита Семеновна подошла ко мне с четырьмя бланками и ручкой. Я поблагодарила ее и осмотрелась, куда бы можно было присесть. Мстислав, до этого момента все так же стоявший у стены, оживился и выхватил у меня листы.
– Дай сюда. Я сам все заполню, а вы с Владом можете пока в госпиталь пойти. Нечего тут всем толпиться.
– Я и сама могу бланк заполнить.
– Можешь, да ведь тупить будешь, как обычно, а я уже устал тут торчать. – Он красноречиво зыркнул на молоденькую девушку за ближайшим столом. Та вскочила, освобождая место. – Отчество только скажи, а то я не знаю.
– Мстислав, я, конечно, все понимаю, но пусть девушка сама… – Маргарита Семеновна хотела вмешаться, но командир снова воспользовался своим ядовитым взглядом, и она сразу отстала, махнув рукой.
Я не стала спорить, хоть и разозлилась. Я и так побаивалась Мстислава, а сейчас, когда он в таком рассерженном состоянии, – тем более. Назвав имя дедушки, я вышла за дверь, а вслед за мной и Влад. А вообще, все к лучшему. Я наконец-то навещу сестру, и – наконец-то – этого придурка не будет рядом.
Как только мы оказались в коридоре, над ухом заверещал Влад:
– Ух, как бы они там командиру глаза не выцарапали. Он вечно с ними ругается, потому что не может держать язык за зубами.
– Это я уже поняла.
– Ну, зато его просьбы выполняются быстро. Никто не хочет с ним связываться.
– Он тоже в общежитии живет?
– Нет. Там вообще мало кто живет, в основном новички. Ну либо те, кто боится.
– Боится?
– Ну… – он замялся, – тут у многих с головой проблемы… не могут находиться одни. Некоторым кошмары снятся, другие боятся темноты. Охотники много чего повидали, сама понимаешь. Ну и еще есть отбитые, которые живут работой. Им не нужна квартира, потому что им все равно, где ночевать.
Вот теперь я даже обрадовалась, что рядом будет Влад. Мне было бы не по себе с такими соседями. Хотя я ведь тоже жила когда-то в общежитии, но это был так называемый «детский» корпус, там были такие же подростки, как и я.
– Тебе есть где переночевать? Комнату только завтра, скорее всего, дадут.
Я задумалась. Куда податься? Дом был сегодня разрушен, друзей у меня нет.
Да, какая жалкая жизнь.
Я вздохнула, покачав головой.
– Тогда можешь остаться у меня. Правда, у меня не так много места, но я что-нибудь придумаю. Как-никак мы теперь в одной команде и должны помогать друг другу.
– Ты же сам ждешь комнату в общежитии, разве нет?
– А, это… я не съезжал с квартиры.
– А как же тараканы?
– Тараканы в моей квартире существуют только для Маргариты Семеновны и ее отдела. Нужно было что-то придумать, чтобы мне комнату выдали.
– Зачем?
– Я же говорил: в общаге полно чудиков. Не хотелось бы тебя там одну бросать. Ты и сейчас выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.
Это было странно. Почему он предлагает помощь совершенно незнакомому человеку? Наверняка его приставили следить за мной. Я решила не отказываться от предложения сразу:
– Спасибо. Я подумаю.
Вот еще, доверять охотнику так просто. Хоть этот парень и кажется безобидным, нельзя терять бдительность.
Мы вышли из главного здания. Начинало темнеть, а небо готовилось вот-вот разразиться дождем. Конец ноября выдался теплым, но очень капризным. Тротуар усеивали лужи, у бордюров гнили опавшие листья. На улице было оживленно, не то что на окраинах, но на лицах прохожих я замечала лишь раздражение. Город ждал первого снега: казалось, больше не было сил наблюдать эту депрессию природы. Хорошо, что госпиталь для охотников находился напротив управления и идти туда было недолго.
Это была специальная больница при бюро по борьбе с химерами. Там работали лучшие врачи, ведь им приходилось лечить тяжелораненых охотников.
Охотники были особым сословием, с кучей привилегий и значимым положением в обществе. Хоть в их ряды было не так сложно вступить, но продержаться на службе долго мало кому удавалось – новобранцы либо погибали на первых же заданиях, либо получали серьезные увечья, либо просто не выдерживали и добровольно покидали бюро. В отличие от Беллерос, которым уйти из охотников было практически невозможно, остальные сделать это могли, подав заявление. Людей в моем клане оставалось не так много – едва ли хватало на все отряды охотников. Обычно женщин из Беллерос освобождали от службы, когда они заводили детей. Мужчины оставались охотниками, пока были дееспособны. Конечно, о дискриминации все знали, но она давно уже не вызывала протестов. Как еще вести охоту? Ведь без ищеек почти каждая вылазка была смертельной – отряды не могли обнаружить химер вовремя. Только благодаря членам Беллерос бойня превращалось в спланированную операцию. Конечно же, всем было плевать на наши желания, если дело касалось общественной безопасности.
Мы прошли внутрь здания. Ничего примечательного – белые стены, вылизанные до блеска полы и запах медикаментов. Влад быстро оформил в регистратуре пропуск, и мы поднялись на третий этаж.
– Мне сказали, серьезных травм она не получила, – успокаивал меня замком, пока мы подходили к нужной палате, – да и выглядела она вполне нормально, так что не волнуйся.
Он повернул ручку двери и пропустил меня вперед. Я думала, Влад останется в коридоре, но он зашел вслед за мной.
Палата была небольшая, на одного человека. Светлая, чистая, с милыми занавесками на окнах. Намного уютней, чем наша комната.
Сестра пришла в себя. Она лежала, смотря в окно. Когда дверь закрылась, запоздало повернула голову. Как только Василиса меня увидела, сразу же заплакала. Она пережила слишком много для своих неполных двадцати лет. Я тут же подбежала к ней:
– Ты как? Что-то болит?
– Я так испугалась! Сказали, меня сюда принес какой-то охотник, а о тебе и дедуле ничего не знают! Уа-а-а! – Она заплакала, вцепившись в меня.
– Ну, я, наверное, тут лишний. Подожду в коридоре, – тихо сказал Влад и вышел.
– Значит, с вами все хорошо! А где дедуля? Почему тоже не зашел? – не унималась Василиса.
Я вздрогнула. Что мне ответить? Стоит ли ей узнать правду прямо сейчас?
И лишь в этот момент я поняла, что именно случилось. Я все это время пыталась не думать о нападении химер, пыталась держаться, а теперь… теперь по моим щекам начали течь слезы.
Глава 4
Жалость
Мы с сестрой, обнявшись, еще долго плакали. Потом, когда слез больше не осталось, немного поговорили. Василиса была совсем вымотана, поэтому я пообещала, что навещу ее завтра, и вышла из палаты.
В коридоре было пусто. Влада нигде не было, как назло, – я сказала сестре, что приведу его, ведь она хотела лично поблагодарить за спасение. Она также хотела поблагодарить командира, но этого грубияна я к ней точно не подпущу. Так как я уже пообещала Василисе, ничего не оставалось, как пойти искать замкомандира.
Я почти завернула за угол, как услышала знакомые голоса и остановилась. Командир разговаривал с Владом, поэтому я навострила уши. Когда закончат, объявлюсь с просьбой и потащу рыжего к сестре.
– …но выглядела она вполне нормально. Правда, разрыдались обе, я даже в коридоре их слышал.
«Они обо мне с Васей говорят? Что вообще этот урод тут забыл? Разве не он говорил, что устал и хочет спать?»
– Разрыдались? Хех.
– Ну а ты что думал, я бы тоже разрыдался, когда такое… Неважно, лучше скажи, ты-то тут зачем? Неужто узнать, как дела у раненой?
– Угу.
– Ха-ха, что это еще за забота?
– Заткнись. Я же лечение оплачиваю, мне надо знать, нужно ли еще что-то.
– Ого, даже лечение оплачиваешь… И почему тебя тогда люди не любят, раз весь из себя такой хороший?
– Благотворительностью не занимаюсь. Вернут должок, как смогут. Мне оно даже на руку – так эту новенькую я смогу какое-то время держать в узде.
– А, ну да, теперь понимаю, почему тебя никто не любит. Все-то ты наперед продумываешь. Слушай… эта Аня… с ней ведь что-то не так, да? Что-то нечисто с ее прошлым? Тебе же поручили какое-то расследование? Я же не дурак, сразу все понял, но не стал встревать.
– Тебе лучше не вникать в это.
– Она ведь та преступница, которую пару лет назад искали?
– Иногда ты думаешь слишком много.
– Так я прав? Не бойся, я не скажу никому. Так почему ты спас ее? Разве ты не подставляешься, покрывая ее?
– Спас? О чем ты? Делать мне больше нечего.
– Но все же. Замял все, взял к нам в отряд. Ты же придумал ей какую-то легенду? Ей же давно не двадцать, будут проблемы и вопросы.
– Угу, придумал. С ней только поговорю еще, чтобы лишнего не болтала и придерживалась нашей версии.
– Так все же, почему ты спас ее?
– Говорю же, я ее не спасал. Просто убил двух зайцев: прикрыл ее и добыл нам ищейку. Вот и все. Да и разве это можно назвать спасением? Ей отвратительны охотники и наша служба. Мы, получается, пришли и разрушили ее спокойную жизнь.
– Так она же из клана. Это ее долг. Да и если бы мы не пришли, их бы всех химеры сожрали.
– Угу.
– Получается, тебе просто ее жалко стало, да? Я тебя знаю, хоть ты и говоришь, что дела ни до кого нет, но мимо пройти не можешь.
– Кто знает. Может, и жалко.
– Хе-хе, узнаю командира.
– Прекрати. Лучше скажи мне, на кой черт ты в общагу заселяешься?
– Так и знал, что отчитывать начнешь.
– Решил и к новенькой приставать начать? У нас тут работа, а не клуб свиданий.
– Да хорош тебе, командир! Пригляжу за ней. Просто мне, может, тоже жалко ее стало. Сам знаешь, что в общаге одни психи!
– Я тебе сказал – прекращай.
– Да что «прекращай», я…
Я не хотела больше слушать этот разговор.
Жалко? В этом причина? Что за черт?
Что за мерзкое чувство? Почему я ощущаю себя такой ничтожной?
Последнее, что я хочу, чтобы испытывали ко мне, – это жалость.
Я была так поражена услышанным, что совершенно не смотрела перед собой, пока не врезалась в кого-то. Быстро опомнившись, я подняла голову:
– Простите, пожалуйста.
Приятной внешности блондин с любопытством посмотрел на меня, дружелюбно улыбаясь.
– Ничего страшного. Вы не ушиблись?
– Это я должна спрашивать у вас, я же в вас врезалась.
– Ха-ха, не переживайте. Удачного дня!
Он слегка склонил голову, пошел дальше и завернул за угол. Я же вернулась назад, к палате. Меня очень разозлило услышанное, ни о чем другом я и думать не могла. Я даже не услышала, как меня догнал Влад. Видимо, их с командиром разговор не продлился долго.
– О, Аня, вы уже закончили? А я решил перед уходом заглянуть.
– Это ты вовремя, Василиса с тобой поговорить хочет. – Я старалась не показывать раздражение.
– А, да? Ладно, ненадолго заглянуть смогу. Кстати, там командир тебя на улице ждет, поговорить хочет. – Влад немного занервничал.
– Сейчас?
– Угу. Вообще, он и с Василисой побеседовать хотел, но я его отговорил. Пусть она отдохнет. И это, ты подумала насчет ночлега?
– Да. Спасибо за предложение, но у меня есть где переночевать, – ответила я, мысленно добавив: «А свою жалость засунь куда-нибудь подальше».
– А, да… ну ладно.
Влад зашел в палату, а я – следом за ним, еще раз попрощаться перед уходом.
– Здравствуйте, – поздоровалась сестра, – меня зовут Василиса. Мы ведь с вами еще не знакомы, так?
– Да, не знакомы. Я – Владислав, заместитель командира отряда вашей сестры. Она ведь сказала, что вступила в ряды охотников?
– Да, сказала.
– Обещаю, буду приглядывать за ней, поэтому не волнуйтесь.
Сестра тихонько рассмеялась.
– Ха-ха, хорошо. На самом деле я попросила Аню привести вас, чтобы поблагодарить. Жаль, что без командира, скажу ему спасибо позже.
– Поблагодарить? За что? – недоумевал Влад.
– За то, что спасли нас.
Влад растерялся:
– Да что вы… Мы пришли слишком поздно, если бы только…
– Нет-нет, я все равно благодарна вам.
Мне наскучил этот обмен любезностями, поэтому я перебила:
– Я завтра зайду, мне пора.
Как Влад и говорил, на улице меня ждал Мстислав. Надо держать себя в руках. Просто послушать его и уйти. Я неохотно сошла с крыльца и приблизилась к командиру. В лицо ударил холодный ветер: совсем скоро зима. Я подняла воротник пальто, но это едва ли помогло.
– Как сестра? – спросил Мстислав, как только я подошла.
К чему этот спектакль?
– Какая разница? Давай сразу к делу. Влад сказал, что ты ждешь меня.
– Ладно. Но мне правда интересно, как она. – Он неторопливо курил. – К делу так к делу. Нам надо обговорить твою легенду. Чтобы избежать неприятностей.
– Ты уже что-то придумал?
– Да. Иначе вообще не стал бы в это ввязываться. Скажем всем так: когда тебе стукнуло двадцать, ты и твоя некровная сестра пострадали от химер. Ты получила серьезную травму головы – контузия, хронические боли, – все это приковало тебя к постели на два года. Плюс переломы, которые требовали долгого восстановления. А вот сестра повредила ноги и теперь не может ходить.
– Думаешь, прокатит?
– Да. Лучшей истории у нас нет. Ну, два года реабилитации от травм, полученных при атаке химеры, – вполне себе реальный случай. Я и более долгое восстановление видел. Как бы то ни было, я приложу усилия, чтобы в это поверили, ну или хотя бы сделали вид, что поверили. Это немного незаконно, но у меня есть должник в одной из больниц, он сможет, если что, сделать нужные нам справки.
«Немного незаконно, – про себя хмыкнула я, – это вообще незаконно».
– Но тебе лучше быть начеку – хотя бы первое время. Потом все поутихнет. Справишься?
– Я, по-твоему, совсем глупая? Конечно, я понимаю, что ситуация серьезная. Сделаю все, чтобы не привлекать внимания.
Где-то далеко послышался первый раскат грома. Погода портилась, во дворе быстро темнело.
– Ну, честно говоря, я немного сомневаюсь. У тебя отвратительный характер.
– Кто бы говорил. У тебя все? Я могу идти?
– Иди.
Не успела я и шагу ступить, как он снова меня окликнул:
– Слышал, тебе негде ночевать, и Влад вызвался помочь?
– Мне есть где спать. Мило с его стороны, но я отказалась. Так я могу идти?
– Да. Но завтра ровно в семь утра будь у входа в главное управление.
Я кивнула и зашагала прочь. Я даже не поинтересовалась, что будет завтра, мне просто хотелось убраться подальше. Какая разница, что именно меня ждет? Ясно ведь, что ничего хорошего. Есть вопрос поактуальнее: где провести ночь? На улице вроде не так холодно, если не дует ветер, да и дождя пока нет, возможно, смогу подремать на лавке. Главное, найти тихое место. Я взмолилась, чтобы не началась гроза: поодаль громыхало все чаще и сильнее.
Несколько часов я бесцельно бродила по центральным улочкам, ожидая, пока народу станет меньше. Контраст богатых районов и тех, в которых протекала моя жизнь, всегда раздражал. Здесь, у самого управления, могло показаться, что химеры – страшная сказка. Люди беззаботно гуляли, ужинали в опрятных кофейнях. Никто не вздрагивал от каждого шороха, никто не боялся завернуть за угол и наткнуться на чудовище. Конечно, ведь в центре были усилены патрули. 1-й район – самое защищенное место в городе. Проживать здесь мог себе позволить только кто-то «важный». Или богатый. Хотя это было равнозначно.
Всего районов было двадцать четыре, чем меньше номер – тем безопаснее улицы. С десятого начинались окраины. Мы с дедулей и сестрой жили в 15-м – еще не самом плохом, но там уже чувствовалось напряжение. Самым опасным, в котором еще жили люди, был 19-й. Он граничил сразу с двумя уже нежилыми территориями, кишащими химерами, – с 23-м и 24-м. Все районы, начиная с 20-го, считались непригодными для жизни. 20-й район оставался условно жилой зоной – он граничил с 16-м, где были сосредоточены исследовательские центры, и его время от время зачищали от химер. В 10-м, 12-м и 17-м районах располагались тренировочные площадки охотников.
Уровень опасности указывали цветом на картах. Районы с 1 по 9-й были зелеными, 10–19-й – синими, а начиная с 20-го уже даже не закрашивались, так как не считались за жилые. Конечно же, бывали случаи, когда химеры забредали и в зеленые районы, но обычно тварей удавалось устранять еще на окраинах.
В других городах я никогда не была, но слышала, что там все районы отмечены синим, однако нападений меньше, а жизнь спокойнее. Просто все районы считались равными. Почему-то самая большая концентрация химер была именно на окраинах столицы, видимо, из-за того, что там и возник очаг заражения. Но в то же время в столице служило больше всего охотников, поэтому никто не стремился уезжать в мало защищенные города.
Единственное, за что мне нравился центр, – за его красоту. Дома в 15-м были одинаковыми, серыми, облезлыми, но тут… будто бы чувствовалась многовековая душа города. Мягкий свет фонарей кутал улочки в мистическую дымку. Под ногами поблескивала старая брусчатка. Под вечер только редкие машины нарушали чарующую тишину.
Когда усталость взяла верх, я наконец нашла небольшой двор недалеко от бюро. Место было идеальным – вокруг никого, ветра не было из-за удачного расположения домов, длинная широкая лавка в тени. Я улеглась на немного сырые доски и завернулась в пальто. Спустя пару минут начала проваливаться в дрему, но уснуть не удавалось из-за холода.
– Отличное место для сна, ничего не скажешь.
Неужели разум подсунул мне кошмар про нелюбимого командира? Я немного покрутила головой, пытаясь отогнать наваждение.
Щелчок зажигалки, вдох, выдох. В нос ударил едкий сигаретный дым.
– Дождь капает – а тебе все равно. Или ты заодно и помыться решила?
Действительно, на веки упала пара капель. Я нехотя открыла глаза и тут же вскочила.
Желтый яд глаз плавил меня.
Никакой это был не сон – вот он, командир собственной персоной.
– Следил за мной? Решил посмеяться? – Я залилась краской. Не хотела, чтобы кто-то видел меня спящей на лавке. Тем более он.
– Дура, что ли? Я тут живу, – он кивнул на ближайший дом. – И это твое «есть где спать»? Почему не приняла помощь Влада, раз знала, что будешь ночевать на лавке, да еще и под дождем?
– Тебя это не касается.
– Касается. Ты теперь часть моей команды. Завтра начинаются тренировки, ты должна быть бодра и здорова.
– Если должна – значит буду. Не мешай мне отдыхать.
Я уже было легла обратно, но Мстислав схватил меня за руку.
– Не будь еще большей дурой и пошли в дом.
– В дом?
– Да, в мой дом. Так и быть, сегодня я «приючу» тебя.
– Мне не нужны подачки.
– Живо встала и пошла за мной. – С таким его тоном спорить не хотелось.
Я переступала с ноги на ногу. Желания идти с ним, как и доверия к нему, совершенно не было.
– Ах да, совсем из головы вылетело, – он полез во внутренний карман пальто, – это ведь твое, так?
Мстислав протягивал мой пистолет. Я лишь удивленно вздрогнула. Почему он решил отдать мне его?
– Тебе с ним будет спокойнее, я прав?
Глава 5
Стакан воды
Мстислав жил на широкую ногу: просторная квартира в центре, с отличным ремонтом в минималистичном стиле.
– Дорого, наверное, обходится?
– Она моя. Я ее не снимаю.
Я присвистнула.
– Чему ты удивляешься? Я же говорил – охотникам хорошо платят. Мы как-никак не услуги предоставляем, а жизнью рискуем.
– И все же, чтобы иметь такую квартиру…
– Я охотник уже семь лет, пять из которых в должности командира, три – в особом ранге. Деньги не проблема. К тому же у меня и раньше они были.
Я закончила раздеваться и повесила пальто на крючок. Мне все еще было неспокойно, но кажется, что, переступив порог дома, я сделала свой выбор. Поэтому я решила вести себя максимально непринужденно. Всего лишь нужно переждать здесь ночь.
Мстислав тоже быстро снял верхнюю одежду и босиком прошел в темную комнату с огромными окнами, которые пропускали достаточно уличного света, чтобы ее минимально осветить. Я прошмыгнула следом за командиром.
– Семь лет? Хм, получается, я твой старший товарищ, разве нет? – усмехнулась я.
– О чем ты?
– Ну я же попала в ряды охотников раньше тебя.
– Очень остроумно, пять баллов за шутку, – апатично ответил он.
– Пять баллов из скольких?
Я почему-то не унималась, продолжая нести чушь. Мне доставляло странное удовольствие раздражать Мстислава. Стоило бы его опасаться, но, судя по всему, этот длинный ужасный день вымотал меня так сильно, что было сложно вести себя рационально. А может, все было куда проще – я хотела, чтобы Мстислав сорвался, сделал что-то омерзительное и доказал мне еще раз: охотники бесчеловечнее химер.
Видимо, он понял, что я раздражаю его нарочно, потому стал меня игнорировать. Я вздохнула и начала разглядывать комнату: стильная, без лишнего декора люстра – все еще не включенная, – темно-синий аккуратный диван, прозрачный журнальный столик, ковер с длинным ворсом… Вот только уюта в этом доме не чувствовалось. Я словно оказалась в магазине мебели – красиво, со вкусом, но бездушно. От вещей не исходило домашнего тепла, они находились здесь просто потому, что так полагалось.
В темноте улицы мне показалось, что рубашка Мстислава чем-то измазана, но разглядеть не было возможности. Теперь я увидела, что белая ткань окрасилась темно-фиолетовым.
– Не помню, чтобы днем тебя окатило кровью химеры. Когда ты успел так заляпаться?
– Не твое дело.
Не мое, но было действительно странно, ведь пальто, лицо, руки и шея остались чистыми. Не может быть, чтобы так сильно забрызгалась исключительно рубашка. Но я решила больше не докучать ему этим, поэтому снова переключилась на разглядывание комнаты. Пока я в полутьме изучала обстановку, Мстислав успел сменить грязную рубашку на великоватую темно-серую майку. Рубашку же он небрежно кинул на спинку дивана.
– Я в душ и сразу спать, поэтому если хочешь перекусить, то делай это сейчас. Не люблю, когда мешают моему сну. Можешь брать все, что найдешь в холодильнике. И посуду мой сразу.
Он подцепил пальцами черные треники, проходя мимо меня в душевую.
– А где я буду спать?
– На диване, – ответил он и скрылся за дверью.
Я взглянула на диван. Да, аккуратный, но крошечный. Ну, не лавка под дождем – и то хорошо.
Я нашла на стене выключатель и осмотрела комнату на свету – так она казалась еще бездушнее. Темнота придавала ей хоть немного уюта.
