Пролог

♥ Дорогие читатели!

Должна предупредить, что книга получится кроссовером.

Я решила написать её, так как многие спрашивали про работу Эрика из "Любовь по наследству, или Сундук неизвестного". Читателям хотелось узнать больше о том, как проходят его трудовые будни и чем он вообще теперь занимается, и вот, так родился сюжет для этой истории.

Я постаралась сделать так, чтобы книга читалась самостоятельно, но если вы не читали первую часть, то лучше начать с неё, так как потом её будет не интересно читать.

И да, в этот роман пролезет Лайгон из "Спасти Золотого Дракона". Совершенно неожиданным для меня образом это вышло, но уж как есть.

Завтра, в мой ДР, 28 февраля, будет хорошая скидка на "Любовь по наследству, или Сундук неизвестного". Мало ли, кому надо)

А "Спасти Золотого Дракона" и вовсе бесплатная, так что можно почитать при желании. В почем, про Лайгона и так будет понятно, знать его для понимания этой истории необязательно.

В общем, не знаю, сколько у истори будет читателей, но поехали =)))

Обняла ♥

И да, эта книга будет от третьего лица. Давно так не писала)))

***

Высокий парень в серой фирменной ветровке стоял на освещаемой фонарями дороге и смотрел на белоснежный коттедж, что высился за глухим забором. Это здание в пору ранней весны смотрелось нелепо здесь, как лепестки белых роз на сером асфальте. Деревья ещё не начали зеленеть, да и погода выдалась не самая приятная: пронизывающий до костей северный ветер и мрачное небо, с которого вот-вот мог начать литься дождь.

Белый свет фонаря подчёркивал нестерпимую белизну стен дома. И почему по всей улице фонари рыжие, и только здесь затесался один белый?

Парень стоял, и ему одновременно и хотелось, и не хотелось подойти, отворить калитку и зайти в дом. Дом, что купили его родители. Дом, который стал его личным проклятием.

Элитный посёлок. Участки земли, дачи с непомерной стоимостью. Родители купили здесь землю просто, чтобы вложить средства. Потом построили коттедж — по той же причине.

Здесь, в этом белом коттедже, никто никогда не жил подолгу. Разве что приезжали на выходные с друзьями: то родители, то сам Антон, то его сестра.

Места тут были сказочно красивыми и какими-то мистическими, как порой казалось парню. Впрочем, вскоре так перестало казаться, и он столкнулся с мистическим нос к носу.

С тех пор жизнь его превратилась в ад.

Не в тот невыносимый ад, каким его принято представлять, а в какой-то особый, тягучий и неумолимый, с которым не справиться, но с которым и не хочется справляться.

И с тех пор он каждый раз останавливался в нерешительности под этим белым фонарём.

Антон постоял ещё немного, достал из кармана ключи и решительно подошёл к калитке.

Он войдёт в этот дом. Снова. Он уже не может иначе.

Парень каждый раз был так погружён в свои мысли, стоя перед калиткой, что не замечал мужчину в тёмно-зелёном длинном плаще. Не замечал Антон также и то, что в любую погоду таинственный незнакомец был одет в одну и ту же одежду, и из-под глубокого капюшона злые зелёные глаза внимательно следили за каждым шагом всякого, кто заходит на территорию белого особняка.

***

Даша всегда знала, что она особенная.

Можно усмехнуться и сказать, что так считает любая девушка, не страдающая заниженной самооценкой, но Даша чувствовала свою необычность во всём и в то же время ни в чём.

Она не обладала особенно красивой редкой внешностью, не имела таланта к чему-либо и вообще не выделялась из толпы. Это даже нравилось ей, словно она была барышней-крестьянкой, которая старалась не выпячивать свою неповторимость, и это у неё успешно получалось.

Иногда Даша и сама верила, что она обычный человек. В это легко верилось, особенно, когда подолгу не снился тот странный сон, что преследовал её уже несколько лет.

Когда он приснился в первый раз, Даша обрадовалась, потому что словно побывала в другом мире. Она проснулась с удивительным ощущением лёгкости и азарта, как бывает после просмотра в кинотеатре захватывающего качественного кино. Но если с кино в последнее время не везло, и ничего достойного не попадалось, то сон оказался первоклассный!

Такой замечательный, яркий, эмоциональный и необычный, что Даша была рада, когда он повторился неделю спустя.

И потом, в третий раз, он тоже смотрелся легко и с интересом.

Но со временем стало понятно, что сон будет повторяться и повторяться, и от этого он больше не радовал, словно надоевшая, некогда любимая, мелодия, установленная на будильник с расчётом "эта мне никогда не надоест".

Это ведь ненормально. Так не должно быть и так не бывает с нормальными людьми. Не должен сниться один и тот же сон, тем более такой странный.

Но Даша засыпала и вновь видела летящего в поднебесье изумрудного дракона — большого, даже огромного. Он летел к ней, и по мере его приближения Даша понимала, насколько она мала по сравнению с ним. Был ли он другом или врагом. девушка точно не знала, но чувствовала, что ужасно волнуется. Её руки сжимались в кулаки, странно длинные рыжие волосы развевались на ветру, что возникал от взмахов крыльев дракона.

Мощный прекрасный зверь опускался перед ней и склонял голову.

— Сохранишь ли ты мою тайну? — спрашивал он, и Даша начинала дрожать.

Голос дракона был чарующим и глубоким, строгим и бархатным, и от этого девушка терялась. Она знала, что должна ответить "да", и знала, что ответит. Каждый раз, готовясь отказаться, она открывала рот, но получалось сказать "да" вместо "нет", хоть Даша точно знала, что не хочет никаких тайн. Ей не нужно знать то, что скажет он. Ей опасно это знать.

Но дракон обращается в человека прямо у неё на глазах, и она часто-часто моргает, чтобы понять, как он это делает. А он просто меняет форму — быстро и легко. Он маг. Он не дракон. Он просто может быть кем угодно.

Откуда она это знает? Во сне так бывает: знания есть, но корней не отыскать.

И сейчас Даша отлично знает, что черноволосый мужчина перед ней — маг. Злой ли? Добрый ли?

Изумрудные глаза смотрят дружелюбно, но Даша знает, что нельзя слушать то, что собирается поведать этот человек. Это опасно. Это дурно кончится.

Она мотает головой, умоляюще смотрит в слишком яркие для человека глаза и отчаянно хочет проснуться. Но ни разу не получалось. Ни разу, хоть она и часто понимала, что находится во сне.

— Я ошибся, — медленно произносит мужчина, приближаясь вплотную. — Мы не сможем быть вместе... Не сейчас, не здесь... Я не заслужил твоей любви, ведунья. Я принёс хаос в этот мир...

— Этот мир умрёт, да? — едва слышно спрашивает Даша, но голос звучит словно издалека.

Не её голос. Чужой.

— Нет, он не умрёт... — успокаивает маг. — Он не умрёт, если умру я...

И от этих слов становится больно и холодно. Каждый раз маг произносит эти слова, и каждый раз Даша не может сдержать эмоции.

Она не хочет, чтобы он умирал!

Но она не любит его. Он маг. Определённо, тёмный маг... И он сделал что-то ужасное, что теперь может остановить лишь ценой своей жизни.

— Ты чувствуешь будущее, — поясняет её ощущения маг. — Ты полюбишь меня. Не здесь. Не сейчас. Моя сила не будет злом, когда появится куда большее зло. Я смогу противостоять ему, но до того времени ты должна хранить мою тайну. Ты готова?

Сердце уходит в пятки. Она не готова! Она хочет сказать об этом, но снова не получается, словно Даша просто смотрит сон глазами рыжеволосой девушки, но не может никак повлиять на ход событий.

Мужчина приоткрывает рот, готовый начать рассказ, а девушка пытается поднять ставшие вдруг тяжёлыми руки, чтобы заткнуть уши и не слышать того, что она уже и так знает.

Маг каждый раз говорил свою тайну, а Даша слушала.

Он просил сберечь его силу, просил сделать так, чтобы он переродился в этом же мире. Объяснял, что иначе конец всему живому. Просил верить и отыскать его во что бы то ни стало, но спрятать тайну так, чтобы никто не смог отыскать её.

— Мы обязательно встретимся. И тогда я буду достоин твоей любви, — обещал мужчина напоследок.

Он наклонялся и касался губами губ Даши, и в этот момент она ясно понимала, что не сможет жить без него. Если он покинет этот мир, то она — тоже.

Только сперва нужно сберечь его тайну. Сохранить его силу.

Дать ему шанс стать достойным её любви. Не сейчас. Возможно, и не в этом мире. И, видимо, не в этой жизни.

Только развевающиеся на ветру рыжие волосы напоминали, что это — не она и не её любовь хочет заслужить этот таинственный зеленоглазый маг.

1

♥Эрик и Ксюша - персонажи книги "Любовь по наследству, или Сундук неизвестного". На эту книгу сегодня скидка, как и на многие другие)))

Надеюсь, если вы не знакомы с этими героями, это не помешает прочтению истории =)

***

Это была поездка по работе. Эрик старался не вмешивать жену в свои дела, но сейчас девушка настояла, что поедет вместе с ним. Близился Новый год, и Ксюша опасалась, что дела задержат любимого, и он не успеет домой к завтрашней ночи.

Город начал готовиться к праздникам уже давно, и погода усердно помогала ему в этом. Помимо цветных огней, которыми были украшены улицы и магазины, всё вокруг запорошило белым чистым снегом, который шёл уже несколько дней.

Было не морозно, но и оттепель не предвиделась, и потому город стоял, укрытый сверкающим снегом.

Эрик и Ксюша стояли на автовокзале, но не заходили под крышу, а наслаждались пушистыми снежинками, что падали с неба, опускаясь тихо и медленно, словно по волшебству. Подсвеченные фонарями, они блестели и, казалось, светились изнутри.

— Что мы будем делать? — спросила Ксюша, снимая одну варежку и подставляя ладонь под снегопад.

— Не знаю пока, — пожал плечами Эрик. — Я точно буду наслаждаться поездкой с тобой за город. Надеюсь, ты тоже. — он притянул стоящую рядом Ксюшу к себе и крепко обнял.

— Это понятно, — отозвалась она, с нежностью в голосе. — Я тоже буду наслаждаться, но что мы будем делать относительно "объекта".

— У "объекта" есть имя. Его зовут Антон, — улыбнулся Эрик. — Но что с ним делать, я не знаю... Он не болен, чтобы я мог исцелить его и решить его проблемы с помощью магии... Он обратился в "Лучший путь", чтобы его просто убили...

— Ужас... — пробормотала Ксюша, покачав головой. — Но почему?

Работа Эрика в «Лучшем пути» нравилась ей, но иногда и пугала. Сама Ксю не могла похвастаться эмпатией, так что Эрик иногда поражал её своим желанием помогать людям и отговаривать их от смерти.

— Не знаю, почему, — ответил парень. — Мы пытались выяснить, но он молчит. Я проверял, со здоровьем у него всё отлично… И он не сумасшедший.

— Но так не бывает, ведь правда? — Ксюша никак не могла поверить, что такое может реально происходить, что здоровый человек решил умереть. — Что-то должно быть причиной!

— Да, но мы не знаем, что именно. Пока удалось уговорить его не подписывать договор с "Лучшим путём" и обдумать всё за время новогодних праздников. Пришлось наврать, что аврал на работе, и мы закрываем отчётность за год. так что новых клиентов ждём уже после праздников...

— И он поверил, что у тайной организации государственные выходные? — поразилась Ксюша.

— Да, он поверил... — отозвался Эрик. — А, может, только сделал вид, что поверил. Не знаю. Именно поэтому мы здесь — надо узнать, куда он направляется и что задумал.

Ксюша вздохнула. Ей хватило шпионских игр при знакомстве с Эриком, и она не горела желанием ввязываться в новые авантюры. Но работа мужа диктовала свои правила.

Он спасал людей.

Нет, он не был пожарным или полицейским, не был врачом и даже не был психологом. Хотя, в некотором роде врачом и психологом ему приходилось порой бывать...

Он был магом. И целителем. Такому трудно найти подходящую работу в обычном мире, не так ли? Но Эрику и тут повезло.

И теперь работал в организации под названием "Лучший путь". Название это словно издевалось, поскольку "лучшим" предлагаемый организацией путь вовсе не был. Потому что был смертью.

Удивительно, но постоянно находились люди, которые выходили на связь с "Лучшим путём" и готовы были заплатить немалые деньги, лишь бы их лишили жизни.

У каждого на это находилась своя веская причина, и задачей Эрика было выведать и по возможности устранить её. Как целитель, он вполне мог помочь избавиться от неизлечимой болезни, а именно это зачастую было причиной обращений в "Лучший путь". Но иногда всё оказывалось сложнее.

Как и в этот раз.

— Видишь вон того парня? — спросил Эрик, указывая на высокого молодого человека в тёмном пальто, которое ему необычайно шло, и он казался стильным и строгим в нём.

— Ага, вижу, — отозвалась Ксюша. — Это и есть твой "объект"?

— Да, — ответил Эрик беззаботно, обнимая Ксюшу.

— Симпатичный со спины, — заметила девушка, оглядывая указанного человека. — Мы должны его спасти?

Эрик усмехнулся на этот наивный вопрос.

— Нет. Мы просто следим за ним. Пока просто следим.

— Но он хочет умереть? — уточнила девушка. — Никак не могу понять суть твоей работы. Зачем нам следить за ним?

— Он обратился в "Лучший путь", чтобы умереть, — начал по порядку терпеливый Эрик. — У него есть несколько дней на раздумья, и, поверь, в эти дни он не станет искать радость в жизни, а лишь будет опасаться, что "Лучший путь" — розыгрыш или обман. По себе знаю, бывал на его месте. Поэтому в эти дни мы должны следить за ним, чтобы он чего не натворил... Сейчас присмотримся к нему, потом выберем момент, и я поговорю с ним.

— Почему бы просто не решить его проблемы? Сказать ему, что это в твоих силах… ну, скорее всего… — спросила Ксюша, которая порой так трогательно наивно верила, что раз её муж маг, он может разобраться с любыми препятствиями и вопросами.

— Я не могу решить его проблемы, — пожал плечами Эрик. — Хотя бы потому, что я не знаю его проблемы... Знаю только, что бросила девушка… но вроде как это было уже довольно давно...

— И это причина, чтобы уйти из жизни? — поразилась Ксюша.

Эрик не мог дать точного ответа на этот вопрос. Он работал на своей работе не так давно, и не успел насмотреться на людей настолько, чтобы с точностью говорить, что может стать для них весомой причиной покинуть жизнь. Одно, правда, парень успел подметить: зачастую то, что не может стать причиной для одного, является очень важным и судьбоносным фактором для другого.

Про Антона Эрик сейчас ничего не мог сказать точно, и потому все его впечатления строились на интуиции.

— Ну... — замялся с ответом парень. — Если честно, мне кажется, здесь что-то другое... Хотя... — вновь пожал плечами Эрик. — До этого его бросила другая девушка... И до этого — тоже... — парень почесал переносицу в задумчивости.

Нет, дело не в девушках. Он всё-таки научился различать людей с юношеским максимализмом, готовых покинуть жизнь из-за несчастной любви, от тех, у кого проблемы посерьёзней. У этого "объекта" причины были куда глубже и сложней, вот только их никак не удавалось разгадать, а сам парень про них распространяться не желал.

Иногда Эрик жалел, что в договоре с "Лучшим путём" нет пункта, в котором клиент обязан сообщить истинную мотивацию…

А ещё жалел, что его магия не всегда позволяет читать мысли.

Ксюша скептически приподняла одну бровь, глядя на задумавшегося мужа, и констатировала:

— Значит, что-то с ним не так, раз его все бросают. Может, оставим его, а? — девушка не очень жаловала неудачников и тех, кому не везёт в любви, справедливо считая, что каждый сам виновник своих бед.

А уж тот, кто, будучи наверняка виновником своих бед, ещё и решил сдаться, вообще не заслуживал того, чтобы пропадали драгоценные выходные.

— Брось, почему сразу неудачник? — усмехнулся Эрик, прижимая к себе Ксюшу сильнее. — Он просто мог не встретить свою настоящую любовь, — не сдавался жизнерадостный парень. — Не всем же везёт так, как мне! — он наклонился и поцеловал девушку в губы.

На поцелуй она ответила, но после быстро вернулась к теме:

— Может, правда, ну его?

Ей очень хотелось домой, хоть, надо признать, в свете фонарей и в снегопаде автовокзал смотрелся вполне романтично... Можно было даже постараться и получить удовольствие от этой прогулки за город на ночь глядя...

— Да ладно тебе! — разулыбался Эрик, стряхивая со своих чуть вьющихся коротко стриженных волос скопившийся на них снег. — Ну, последим за ним пару дней... Хотя бы один день, а? И не постоянно, а понемногу. Я пойму, как он живёт, и тогда поговорю с ним, идёт?

Эрик посмотрел на неё так, как умел смотреть только он: словно видел в ней доброе сочувствующее всем страждущим сердце. Ксюша, вообще-то, людей старалась избегать. Особенно новых. Но с Антоном не предвиделось общение, за ним надо было лишь издалека следить, и это вполне устраивало девушку. Было бы даже забавно, если бы не канун Нового года...

— Идёт... — недовольно пробурчала Ксюша, но недовольство это было деланным: именно от взгляда Эрика она ощутила себя милой романтичной девушкой, которую в ней умел видеть муж несмотря ни на что.

2

Странно, как в студенческие годы самые обычные мелочи могут увлекать и захватывать целиком и полностью, радовать, увлекать, не оставляя места никаким неприятностям.

Даша очень любила Новый год, и ждала праздник с предвкушением, как и всегда, но сейчас она бы с не меньшим удовольствием посидела за длинной партой на скучной лекции.

Дело было в том, что совсем недавно Даша подружилась с бойкой и весёлой Викой, которая перевелась на технический факультет недавно, а до этого училась на эколога. Вообще-то экологом ей бы подошло быть: Вика была обаятельна, активна и обожала летом устраиваться вожатой в детские лагеря, которые тоже были связаны с развитием экологического образования у подростков.

Такие люди прежде не попадались Даше, но это было приятное общение, и вскоре Вика стала сидеть рядом с девушкой на лекциях. Как и положено тем, кто хоть раз был вожатым, Вика знала множество способов не уснуть на паре и провести время интересно, и за это Даша особенно радовалась такому соседству.

Поначалу Вика научила новую подругу играть в "Коров и быков". Эта игра сперва казалась Даше совершенно невозможной и муторной, поскольку следовало при помощи подсказок угадать загаданное четырёхзначное число.

Даша нашла игру мозголомной, но играла в неё охотно, поскольку это можно было делать тихо, переписываясь на листке из тетради, да и время лекций пролетало незаметно.

Вскоре угадывать число стало получаться с трёх попыток, и игра надоела, о чём Даша тут же сообщила подруге.

— Давай в крестики-нолики? — предложила Вика.

— Это слишком просто, — вздохнула Даша.

— Если пять в линию, то не так и просто, — ответила Вика и начала объяснять правила.

Оказалось и правда интересно, и куда проще, чем "Коровы и быки". И, несмотря на то, что выиграть пока не удавалось, игра шла легко, разрастаясь крестиками и ноликами на целые развёрнутые двойные листы.

Это было отличным завершением года. В последние дни учёбы перед новогодними праздниками совершенно не хотелось думать, и игра здорово отвлекала, причём была куда интересней игры в телефон или сидения в соцсетях.

Казалось, время подобных игр должно было давно кануть в вечность, но на деле всё выходило иначе, и студенты из года в год развлекались во время лекций так же, как их родители, и родители их родителей.

Близились праздники, а у Даши была традиция. Вернее, у Дашиной семьи. Они все дружно справляли Новый год за городом, в уютном дачном доме, а потом шли на замёрзшее озеро пускать фейерверки и кататься с гор. Потому что смотреть салюты в загородном тёмном небе намного прекраснее, чем в светлом городском. Да и вообще дачный посёлок — это не город и не деревня, это особое место, там народу не так и много, особенно в зимний период. Так что Даше нравилось гулять с родителями и друзьями ночью, когда каждый редкий прохожий поздравляет и норовит налить шампанского.

Вообще, в такие моменты Даше казалось, что это негласное правило: выходить из дома в дни новогодних праздников с бутылкой шампанского и одноразовыми стаканчиками. И правило это девушке нравилось, потому что создавалось впечатление, что все люди в этом посёлке — одна семья.

Сегодня был отличный день, потому что Даша уже отметила Новый год с друзьями по университету, и теперь собиралась добраться до автовокзала, чтобы оттуда поехать к родным.

Впереди было много приятностей: нарядить ёлку, упаковать подарки... Родители сами приехали туда только утром, так что к празднику ничего толком не было приготовлено. Но время ещё было — чуть больше суток. Достаточно, чтобы насладиться щемящим предпраздничным настроением с толикой грусти по уходящему году.

Выйдя на конечной станции метро, девушка вышла на улицу и принялась застёгивать пуховик, что далеко не всегда удавалось сделать с первого раза, поскольку молния барахлила.

Девушка и не заметила, что из-за возни с застёжкой остановилась прямо посреди дороги, мешая людям нормально подходить к открытым турникетам, за которыми был выход на улицу.

Кто-то толкнул Дашу плечом, и она пошатнулась. Толкнули не сильно и явно не специально, даже скорее просто задели.

— Простите... — извинился высокий парень, учтиво кивнув в знак раскаяния, и пошёл дальше, не задержав больше на Даше ни взгляд, ни внимание.

Девушка посмотрела ему вслед немного обиженно.

Вообще-то, сегодня она была неотразима. Возможно, безупречный макияж и пострадал от ветра и снегопада, но длинные завитые крупными локонами волосы из-под шапки были отлично видны, да и оделась сегодня Даша с иголочки.

— Хоть извинился, и то ладно, — хмыкнула себе под нос Дарья и продолжила возиться с молнией.

Застегнув, наконец, пуховик, девушка достала из объёмной сумки сложенный в неё шарф и намотала его на шею. Через стеклянные стены за турникетами было прекрасно видно, что снегопад ничуть не стих.

Девушка вышла на улицу и замера, любуясь красотой летящего по ветру снега. Каждая снежинка переливалась и сверкала в свете фонарей, и Даша подставила ладошку, чтобы поймать хоть несколько из них. Но руки у девушки были тёплые, и снежинки таяли слишком быстро, не давая возможности рассмотреть узоры. Тогда Даша надела перчатки и поймала снежинки на них.

На фоне тёмной ткани отлично вырисовывались причудливые формы снежинок, и Даша подумала о том, что они и правда все разные и очень похожи на те, что каждый ребёнок хоть раз в жизни вырезал из бумаги.

Закончив любоваться, девушка перевела взгляд на территорию автовокзала и с неудовольствием обнаружила, что на стоянке нет ни одного автобуса. Значит, придётся ждать...

В снегопад вечно так, потому что дорога холмистая, и на сложной дороге двигатели стареньких икарусов не вытягивали тяжёлую машину вверх на нормальной скорости, а еле-еле плелись, обычно при этом ещё и уступая дорогу скопившейся за ними пробке. Из-за этого происходили приличные задержки рейсовых маршрутов.

Зная это, Даша сегодня даже не стала ориентироваться на расписание, позволив себе отдыхать и веселиться, не завися от времени.

— Что же, пришёл час расплаты, — вновь усмехнулась Даша себе под нос. — И хорошо, если только час...

Она направилась к зданию, где следовало купить билет. Там же можно было и подождать, в тепле и уюте, но Даша не стала оставаться внутри здания.

Приобретя билет, девушка подошла к окну и оглядела ещё раз стоянку: автобусов так и не было. Взгляд зацепился за парочку, что стояла под фонарём, обнимаясь и о чём-то переговариваясь. Даша улыбнулась, достала телефон и сфотографиравала их, чтобы потом нарисовать. Рисовала она редко, но порой что-то на неё находило, и она замечала нечто красивое в обычных вещах и садилась за кисть. Вот и сейчас эти двое показались ей столь влюблёнными и милыми, что захотелось нарисовать их, тем более под снегопадом и в свете рыжего фонаря, который раскрашивал своим светом снег, придавая ему особую живописную красоту.

Продолжая глядеть в окно, Даша заметила того высокого парня, что задел её. Он стоял поодаль от парочки и на их фоне смотрелся одиноким и печальным. Наверно, так выглядело потому, что в непогоду и под таким снегопадом можно стоять в двух состояниях души: либо если очень хорошо и радостно, либо когда паршивей некуда.

На радостного высокий парень не походил.

И тогда Даша решила, что надо бы подойти к нему. Если он окажется совсем не настроен на общение. то ничего страшного — просидеть, уткнувшись в книгу или телефон Даша всегда успеет, а так, может, хоть настроение человеку удастся поднять.

Прежде, чем выйти на улицу, Даша позвонила родителям, сообщив, что она на автовокзале, но когда доберётся, не знает, и потому встречать её не надо.

Она всегда звонила отсюда, поскольку ближе к посёлку располагался какой-то секретный военный городок, и потому в радиусе двадцати километров глушилась любая связь и интернет. Если бы не этот факт, можно было бы позвонить родителям с полдороги и попросить встретить на машине, а так связаться с ними получалось либо в самом начале пути, либо под конец.

Завершив разговор, Даша убрала телефон и решительно вышла на улицу.

Заводить знакомства она не умела, да и считала, как и многие, что это прерогатива парней, но отчего-то тянуло к этому одиноко стоящему парню и хотелось хотя бы заглянуть в его лицо, которое она не успела разглядеть в прошлый раз.

Она подошла к нему со спины, не зная, как начать разговор. Самое удачное и логичное — спросить что-то про автобус. Это бы дало возможность завязаться общению...

Даша стояла уже совсем близко к парню, но он не замечал её, задумчиво глядя куда-то вдаль и не замечая снега, что метёт ему в лицо.

Постояв немного, девушка обошла парня справа и обратилась к нему:

— Простите, вы давно здесь стоите?

Но он так ушёл в свои мысли, что не ответил и никак не отреагировал на обращение.

Девушка стушевалась. Сложно не растеряться в такой ситуации, если едва решился подойти к незнакомцу, а ему, оказывается, и нет ни до кого дела.

Он был выше её на две головы, и потому смотрелся большим, отчего Даша робела.

Она осторожно протянула руку к заснеженному рукаву чёрного пальто, но дотронулась до него не сразу, сперва подумав о том, что делает не свойственную ей глупость.

— Простите, вы давно здесь? — спросила она, всё-таки дотронувшись до чужого рукава.

На миг она замерла, опасаясь, что могла напугать незнакомца, но тот не вздрогнул и спокойно повернулся к Даше, удивлённо взглянув на неё своими зелёными глазами, при таком освещении показавшимися совсем тёмными.

— Я? Нет, недавно... — растерянно ответил парень. — Автобус задерживается... — он пригляделся к девушке, вернее, к её пуховику, и смущённо улыбнулся: — Я, кажется, врезался в вас при выходе из метро. Простите...

— Ничего, — пожав плечами, улыбнулась Даша. — Вы торопились?

— Нет, — ответил парень. — Скорее, просто задумался и не заметил вас.

Даша кивнула, продолжая понимающе улыбаться, а парень молча смотрел на неё, не зная, что ещё сказать.

3

Антон стоял и смотрел на падающий снег. Красиво. Тянет даже на размышления о жизни. Впрочем, на эти размышления в последнее время наталкивает всё, что угодно.

Автовокзал оказался пуст. Этого следовало ожидать. Жаль, что машина в ремонте, так можно было бы добраться на ней... Теперь вариантов не было — только стоять и ждать. Такси он не рассматривал, сам толком не зная, почему отметал этот вариант.

Это походило на знак свыше, словно судьба давала парню возможность подумать ещё раз: а стоит ли ехать? Хочет ли он встретить новый год в пустом доме вместо того, чтобы поехать в снятый друзьями домик на базе отдыха или остаться с семьёй и пойти в ресторан? Там будет весело... Но веселье — это как раз то, чего Антону сейчас хотелось меньше всего.

Он больше не мог так жить. Нужно было в последний раз попытаться самому во всём разобраться, а потом всё-таки подписать договор с "Лучшим путём".

Парень скользнул взглядом по парочке, что обнималась неподалёку, но даже не задержал на них внимание, поскольку они не заинтересовали его.

Он вновь уставился на мельтешащий в свете фонаря снег.

Нашарил в кармане пальто ключи и крепко сжал.

Это была связка дубликатов ключей. Те, что прилагались к замкам, отец запретил трогать. Хорошо хоть удалось сделать дубликаты до того, как ключи стали храниться в месте, которое от Антона тщательно скрывали.

Отец всё равно узнает. Стоит открыть дверь, как ему придёт сообщение о том, что кто-то проник в дом. Антон знает, как отключается сигнализация, но отец специально сделал так, чтобы сообщение приходило в любом случае.

Он узнает, но теперь это не имело значения. Не будь ключей, Антон бы разбил окно и попал внутрь...

— Простите, вы давно здесь? — спросила девушка, дотронувшись до его руки.

Кажется, он встречал её прежде. Лицо казалось незнакомым, но отчего-то приятным и милым. Но не таким, каким кажется лицо красивой незнакомки, а как лицо давнего друга.

Антон смотрел на неё, пытаясь припомнить, где мог пересекаться с ней. Кажется, нигде. Разве что перед турникетами он чуть не сшиб её... Антон оглядел девушку и счёл уместным повторно извиниться за свою неуклюжесть.

Правда, что говорить дальше, он не знал. Наверно, она подошла, чтобы узнать что-то про автобусы, но об этом Антон и сам ничего не знал. Время для него теперь не имело значения, и потому он мог бы прождать здесь хоть до утреннего рейса.

Девушка смотрела на него и явно ждала продолжения разговора.

Антон вновь оглядел её. Наверно, она ехала с какого-то праздника, поскольку глаза её радостно блестели, а вид был нарядный.

Кажется, скоро Новый год. Совсем скоро. В эту ночь или в следующую? Антон не очень помнил и не считал дни, и потому растерялся.

Если Новогодняя ночь сегодня, то понятно, почему так мало народу на автовокзале и ещё более понятно. почему девушка подошла к нему — не хотела ждать автобус в одиночку.

Стало совсем неудобно, ведь он не тот, кто может скрасить ожидание.

— Вы автобус до птицефабрики ждёте? — спросила девушка.

— Нет, мне в другую сторону, — ответил Антон. — До Заповедного Озера.

Он так надеялся, что сейчас девушка вздохнёт и сообщит ему, что им не по пути, но она, наоборот, обрадовалась и воскликнула:

— Ой, и мне до Заповедного!

Антон вымученно улыбнулся, понимая, что девушка будет его спутницей, по крайней мере, до его остановки. Это совершенно не обрадовало его в первую секунду осознания, но уже во вторую показалось не таким и плохим знаком.

В конце концов, можно и сделать доброе дело, скрасив ожидание этой симпатичной девушке. У неё предпраздничное настроение, и ни к чему заражать её своим пессимизмом. Подумать, погрустить и пожалеть себя он мог и в любое другое время, а сейчас напротив него стояла миловидная девушка и явно рассчитывала на кампанию в его лице.

— Вы одна едете? — удивился Антон.

Это и правда было странно. Столь поздний час, ужасная погода...

— Да, — ответила Даша и поспешно добавила: — Но меня встретят!

— Это хорошо, — прокомментировал Антон спокойно, и Даша тогда пошла на попятную:

— А, может, и не встретят...

Антон не услышал или просто проигнорировал последнюю фразу девушки, и некоторое время оба молчали.

— У вас замёрзший вид, — призналась девушка, поглядев на бледные губы собеседника.

— Я оделся не по погоде, — кивнул он и поёжился, поскольку до того, как ему сказали, не ощущал, насколько продрог.

— Может, пойдёмте погреемся? — предложила девушка, указав на здание автовокзала.

Это прозвучало несколько панибратски: словно они уже были спутниками и теперь вместе решали, где им ждать автобус.

Впрочем, Антон против совместного ожидания не был. Не ради себя, а ради девушки и её хорошего настроения.

— Пойдёмте, — согласился он. — И меня можно на "ты". Я Антон.

— И меня, — обрадовалась девушка и тоже представилась: — Я Даша, — он кивнул и улыбнулся, а она продолжила: — Пойдём, погреемся, а потом можно вернуться сюда. Тебе ведь нравится смотреть на снегопад?

— Я бы не сказал, что нравится, — замялся парень. — Просто больше особо не на что смотреть было... — он глупо улыбнулся.

Нельзя же было говорить своей новой знакомой, что ему всё равно: и что идёт снег, и что мёрзнет тело...

Антон не собирался посвящать её в свои проблемы или каким-то образом выдавать своё угрюмое настроение. Да, он не позитивный весельчак, но это должно было быть уже понятно.

— Знаешь, Даша, со мной не очень-то интересно... — предупредил он.

— Всё равно больше никого нет, — сказала Даша, но тут же пожалела о сказанном: это прозвучало так, словно она признавала тот факт, что Антон не самый лучший спутник, но просто выбора не было. — Ой, — смутилась она. — Я не так хотела сказать. На самом деле, если бы здесь было много народу, я бы всё равно подошла к тебе.

— Почему? — поинтересовался Антон, пока они шли к двери.

— Не знаю, — пожала плечами Даша. — Мне показалось, тебе одиноко... — она прикусила губу и вновь извинилась: — Прости. Я опять не то хотела сказать. Я не подумала, что ты одинокий, просто подумала, что в данный момент тебе одиноко.... ну, скучно... — она никак не могла подобрать верное определение тому, что ощутила, когда смотрела на этого парня через окно.

Антон ощутил себя неловко. Он задал вопрос просто так, для поддержания беседы, а теперь Даша старалась что-то ему объяснить, хоть в действительности ему было плевать, почему она подошла к нему и подошла бы при иных обстоятельствах или нет.

Благо, вскоре они дошли по хрустящему снегу до двери.

Антон открыл её, пропустил Дашу и вошёл сам.

4

Обшарпанное здание внутри оказалось вполне приличным. Антон не обращал внимание на это прежде, но сейчас огляделся по сторонам и с удовольствием заметил, что здесь вполне сносно.

Металлические стулья рядками стояли вдоль стен, а в самом дальнем углу виднелось окошко кассы.

Здесь и правда было теплее, чем на улице, и потому несколько бродячих собак отдыхали, лёжа посреди помещения.

Даша и Антон расположились на стульях и некоторое время сидели молча.

В планы Антона входило не портить девушке настроение, но и развлекать её он не собирался, поскольку не умел и не любил это делать. Он вообще в последнее время мало, с кем общался, поскольку предпочитал искренность и саморазвивающиеся разговоры. Такие, когда не приходится думать, как и что лучше сказать и где поудачнее пошутить.

Он вновь посмотрел на Дашу: ему хотелось рассмотреть её лицо при нормальном освещении. Оказалось, что глаза у неё серые с карими точками. Антон не помнил, встречал ли ещё когда-то такую расцветку, но точек в Дашиных глазах было много.

— У тебя необычные глаза, — сказал он не ради комплимента, а просто, потому что думал об этом и решил озвучить мысли.

— У моего папы такие же, — улыбнулась девушка и, подумав, стянула с головы шапку.

Антон проследил за этим действием и остановил взгляд на шапке: она была тёмно-серая с большим меховым помпоном.

Парень вспомнил, что где-то читал, будто шапки с помпонами носят светлые и открытые люди, но вовремя удержался, чтобы не озвучить и эти мысли. Подобное могло показаться Даше флиртом, а это было нежелательно.

Она симпатичная и, возможно, свободная, вот только Антон ничего не мог ей предложить: его мысли были давно заняты другой девушкой, хоть он и не мог бы назвать это чувство полноценной любовью, но оно совершенно точно не позволяло даже думать о романтических отношениях с кем-либо другим. Это угнетало его, но он как-то уже свыкся с мыслью, что никогда его жизнь не станет нормальной, и потому теперь мог бы рассказать обо всём честно, без грусти и утайки, вот только не считал, что кому-то действительно стоит обо всём этом знать.

Даша внимательно следила за своим новым знакомым. Она не слишком доверяла людям, и потому сейчас присматривалась к Антону, пытаясь понять, опасно с ним связываться или нет. Ведь если ехать с ним в одном автобусе, то в итоге придётся выйти на одной и той же остановке, а потом, возможно, даже идти вместе в сторону дома по безлюдной дороге.

Очень хотелось узнать, точно ли он едет туда же, куда и она.

— Ты где живёшь? — спросила она, слегка улыбнувшись. — В смысле, где ты живёшь в посёлке, нам ведь выходить на одной остановке?

Антон призадумался, но решил, что скрывать тут нечего, да и ничего нет плохого в том, что он проводит её до дома, если девушку никто не встретит. Даже если окажется, что им не по пути, он проводит, потому что это будет правильно.

Он хотел сказать об этом прямо, но рассудил, что это снова будет смахивать на флирт: мол, неважно, где я живу, но я провожу тебя.

Поскольку совершенно не это он хотел бы иметь в виду, парень ответил уклончиво на поставленный вопрос:

— Я не знаю, как это объяснить... — он и правда не знал, поскольку от остановки расходилось множество троп и дорог. — Я живу от шоссе справа, там недалеко озеро, левее от дома... И сосновый лес.

— Озёр там на каждом шагу. И сосновых лесов — тоже, — рассмеялась Даша. — Давай так: знаешь дом с привидениями?

Это было не самым лучшим ориентиром, но другого просто не было. Озёр и правда в посёлке имелось много, но каждое имело по множеству названий: каждое поколение, казалось, придумывало одному и тому же месту различные имена, и от этого вечно возникала путаница.

А дом с приведениями — он один. Если Антон его не знает, значит, живёт не рядом.

— Дом с привидениями? — как-то очень поражённо переспросил парень.

Даша подумала, что он, должно быть, боится потустороннего, и потому так реагирует. Или впервые слышит об этом доме.

Антон посмотрел в глаза собеседницы излишне серьёзно и пристально, а потом уставился на свои сомкнутые в замок руки.

— Ну, так говорят, — замялась девушка, растерявшись от такой реакции. — На самом деле, просто был большой участок земли, который никто долго не покупал. Даже моя бабушка не помнит, чтоб на этой земле люди жили. Говорит, лет восемьдесят назад там стоял особняк деревянный, но в нём не жил никто. А потом он так и сгнил. И только три года назад какие-то богачи купили эту землю и отгрохали там коттедж. Но не живут там. Вот и говорят, что дом с привидениями... Не, ну парни, конечно, всяких баек ещё насочиняли: и про сгнивший особняк, и про новый коттедж... Но это ерунда всё. Просто так и повелось называть этот дом с приведениями... Он ещё большой такой, ярко-белый и с рождественским венком на двери. И с забором деревянным, но высоким.... Знаешь его, дом этот? — спросила Даша, и сочла нужным пояснить, почему выбрала столь странный ориентир: — От него мой левее, через две улочки, а твой?

Антон слушал внимательно и немного хмурился, словно пытался напрячь память.

Вопросы девушки заставили его посмотреть ей в глаза, отчего она вздрогнула: не ожидала столь потерянного взгляда. Она словно тонула в этой зелёной бездне его глаз, как в штормовом море с картин старых художников, и не могла оторваться и посмотреть на что-то другое. Этот взгляд манил, и Даше казалось, что она может и должна увидеть в его глазах что-то, что кроме неё не сможет заметить никто.

Но Антон моргнул, и наваждение исчезло.

Даша тряхнула волосами, чтобы окончательно прогнать неприятное ощущение холодного взволнованного моря, которое окружало её секунду назад.

— Так ты его знаешь? — повторила она вопрос.

— Да, — кивнул Антон. — Знаю. Это мой дом.

Неудобно получилось, и Даша смутилась:

— Ой, прости! Я не подумала даже, что он может оказаться твоим...

Антон усмехнулся ободряюще. Он и сам не хотел пугать или смущать Дашу, и потому поспешил исправить ситуацию:

— Он принадлежит моим родителям, на самом деле. Но сейчас я еду именно в него.

Даша посмотрела в зелёные глаза, которые уже смотрели спокойно, и сказала:

— Нормальный у тебя дом. Я не верю в глупые байки. Парни чего только не придумают!

Антон доброжелательно улыбнулся и сказал то, что хотел сказать с самого начала:

— Нам по пути, так что от автобуса пойдём вместе?

Надо было сразу это говорить, и теперь Антон корил себя за это. Тогда бы не начался разговор про этот дом... с привидениями...

— С удовольствием! — обрадовалась Даша, поскольку почему-то её очень обрадовал тот факт, что они с Антоном почти соседи.

— Только я не самый интересный собеседник, — признался парень.

— Это ничего, — отмахнулась Даша. — Молчать тоже бывает интересно!

Антон улыбнулся. От него не укрылся внимательный взгляд Даши, и он мог точно сказать, что она заметила изменение его настроения. Заметила, что сказала или спросила что-то не то, и теперь ему очень хотелось это исправить.

Даша — молодец, и было неудобно, что ей приходится сейчас сидеть и гадать, что же она сделала не так. Она не знает, с кем общается, и какие мысли его гложат. И не должна знать и из-за него переживать.

Скоро праздник, и нельзя испортить его этой незнакомой девушке, что отнеслась к нему так доверчиво.

Пока он думал, как выправить ситуацию, девушка думала о том же самом. Она чувствовала, что сказала лишнее, но отступать было некуда, да и не хотелось оставлять этого парня одного.

— Может, в крестики-нолики? — предложила Даша. — Ручка и бумага у меня есть.

Предложение вышло неожиданное. Даша и сама не могла понять, как эта идея пришла ей в голову. То ли соскучилась уже по этой игре, то ли просто хотелось чем-то заняться таким, где не нужно общаться и опасаться вновь ляпнуть что-то не то.

— Почему бы и нет, — улыбнулся парень.

Идея ему понравилась, хоть он тоже не играл ни во что подобное со студенческих лет.

Даша достала тетрадку и ручку. Вообще-то, тетрадка была с лекциями с одной стороны, но, если перевернуть и открыть с другой, можно было наблюдать обширные боевые поля с точками, ноликами и крестиками.

— Ого, — прокомментировал Антон. — Смотрю, это твоё хобби?

— Не совсем, — рассмеялась Даша. — Меня подружка недавно научила. Это занятно оказалось. И затягивает. Так и хочется с кем-нибудь ещё поиграть! — она открыла чистый разворот и пояснила: — Надо пять в линию собрать.

— Я знаю, — тепло улыбнулся парень. — Мы в универе тоже играли на парах.

И они стали играть. Даша ставила крестики, Антон — нолики. Ручка была одна, и потому её то и дело приходилось передавать друг другу.

Даша как раз приготовилась протянуть её Антону, как он осторожно посмотрел ей в глаза.

— Ты проиграла, — несколько виновато сообщил парень, когда крестики и нолики уже заполнили большую часть страницы.

— Почему это? — удивилась Даша, отыскивая глазами, где и что она упустила.

— Вот, — Антон указал пальцем, поскольку ручка находилась у девушки. — Видишь, три нолика и с обоих сторон концы открытые. Мой ход — я ставлю нолик. С какой стороны ты потом не поставишь крестик, мне будет, куда дорисовать пятый нолик. По сути, в этой игре и надо собрать три нолика с открытыми концами...

Он осёкся. Не хотелось умничать. Антон и сам не заметил, как заигрался, и теперь подумал, что мог обидеть Дашу тем, что начал учить её играть в ею же предложенную игру.

Даша не обиделась. Наоборот, обрадовалась. Она никогда не смотрела на эту простую игру с такой точки зрения, и потому ей было интересно.

— Давай ещё раз, хочу посмотреть! — предложила она.

— Давай, — легко согласился Антон, но тут на улице начал сигналить подошедший автобус, и молодые люди переглянулись.

— Продолжим в автобусе? — спросила Даша.

— Конечно! — отозвался Антон, поднимаясь.

5

— Надо было за ними зайти, там бы погрелись... — посетовала Ксюша. — И вообще, как мы следим за этим парнем, если сейчас его даже не видно?!

— Он не должен нас видеть, Ксюш, — ласково напомнил парень. — Проверим, куда он направляется, и всё. И домой. Конечно, я бы ещё хотел поговорить с ним, но... это посмотрим по обстоятельствам. Если он не настроен умирать, то нам не обязательно быть с ним рядом в праздники.

Ксюша вздохнула. Ей начинало надоедать. Она не обладала таким человеколюбием, каким мог похвастаться её муж, и потому до чужого парня ей дела не было.

Подъехал автобус. Сперва припарковался в парке, и водитель пошёл куда-то, но быстро вернулся и подъехал к остановке.

— И что дальше? — спросила Ксюша. — Этот тип заметит нас, когда мы будем садиться.

— Значит, надо первыми зайти в автобус, — нашёл выход Эрик и потянул Ксюшу за собой.

Они подошли к открытой двери и поднялись по ступенькам в салон.

— Куда сядем? — спросила Ксюша.

— Назад, — ответил Эрик без колебаний и пояснил своё решение: — Тогда Антон увидит, что там занято, и сядет где-то в начале или середине. Мы будем его видеть, а он нас — нет.

Ксюша покладисто кивнула и отправилась в самый конец, где уселась в кресло и с наслаждением вытянула ноги, которые порядком замёрзли за время ожидания автобуса.

Водитель начал сигналить, и вскоре две фигуры — высокий парень и хрупкая девушка приблизились к икарусу.

Ксюша пристально смотрела на них через мутное стекло.

— Ой... — пробормотала девушка, глядя на заходящих в автобус пассажиров.

— Что-то не так? — встревожено спросил Эрик, поскольку "ой" из Ксюшиных уст прозвучало излишне таинственно.

— Это же Антон... — прошептала Ксюша и некрасиво ткнула пальцем в сторону высокого парня, который уже вошёл в салон вслед за девушкой.

— Да, я так сразу и сказал, — напомнил Эрик, мягко опуская Ксюшину руку: не стоило привлекать внимание.

— Ты не понял, — покачала головой девушка и уставилась на мужа недоумённо. — Это Антон — мой бывший парень...

И она во все глаза уставилась на Эрика. Он мог читать её мысли в подобных ситуациях, и сейчас Ксюше как раз хотелось бы, чтобы он с полной мере почувствовал, как она озадачена такой встречей. Она и думать забыла об этом человеке, но теперь он был рядом... Он изменился. Казалось, стал ещё более высоким и широкоплечим... Или так лишь казалось на фоне хрупкой девушки, что вышла с ним в автобус.

— Ты не рассказывала о нём, — заметил Эрик, улыбнувшись и хитро прищурившись.

Ксюша вздохнула. У Эрика была странная привычка не воспринимать всерьёз самые странные вещи и совпадения, но порой серьёзно относиться к мелочам, которые действительно ничего не значат.

Вот сейчас парень вновь демонстрировал своё пренебрежительное отношение к явно подозрительному совпадению, и даже делал вид, что немного ревнует.

— Мы давно расстались... — сдавшись, ответила девушка. — А потом как-то и не пересекались больше... Не к чему было о нём рассказывать, я и не рассказывала... — она словно рассуждала сама с собой, с удивлением отмечая, что даже к слову Антон ни разу не приходился. — Мишка, мой лучший друг, даже имени Антона не смог запомнить. Прикинь, насколько этот тип ничего не значил в моей жизни?

Он, в сущности, никогда не занимал в её жизни какое-то значимое место, и потому не успел оставить в судьбе и душе какой-то след.

Антон с Дашей устроились неподалёку, так что Эрику и Ксюше было их отлично видно.

Дарья раскрыла тетрадь и протянула Антону ручку.

Эрик поглядел на парня, который мирно играл к крестики-нолики с новой знакомой и оттого казался миролюбивым и милым. Впрочем, Эрик всегда находил Антона приятным человеком, хоть рядом с ним любой бы чувствовал себя мелким. Эрик тоже чувствовал, но это его не заботило. Антон — хороший человек, это Эрик чувствовал интуитивно и именно поэтому отчаянно желал помочь ему.

— Почему вы расстались? — поинтересовался Эрик, немного подумав.

На вид Антон был нормальным человеком. Даже тогда, когда приходил в "Лучший путь". Да и сейчас — тоже. Любой бы отмахнулся от ненужного знакомства, а Антон проявлял вежливость, чем заслуживал уважение. Эрик отлично понимал, что сейчас у парня не лучшее время для знакомств, но он общался и вёл себя так, словно всё в порядке. Его выдержке можно было позавидовать.

— Какая разница?! — воскликнула Ксюша излишне громко, и тут же спрятала лицо на груди мужа, чтобы, если Антон обернётся, не узнал её. — Какая разница? — уже намного тише переспросила девушка.

— Большая, Ксюш... — негромко отозвался Эрик и напомнил: — Перед нами парень, который хочет уйти из жизни, и ты знаешь о нём больше, чем он рассказал мне. Вспоминай, что с ним могло быть не так?

Ксюша призадумалась. Что с ним было не так? Да всё, если так подумать!

— Я не знаю... — ответила девушка, не найдя ничего, что можно было бы объяснить словами.

— Ты его бросила? — продолжал допытываться Эрик с усердием профессионального дознавателя.

— Нет, я его не бросала, — коротко ответила Ксюша.

— Он — тебя? — логично предположил парень.

— Нет, — ещё более коротко ответила Ксюша.

Она отстранилась от Эрика и огляделась. Антон по-прежнему играл, не обращая внимания на слежку.

— Но вы же как-то расстались? — несколько недоумённо спросил Эрик.

Ксюша хмыкнула.

Интересно, чтобы двое расстались, нужна обязательно трагедия? Разборка? Ссора? Скандал или измена? Ксюше казалось, что всё зависит от характера человека: спокойные люди и расстаются спокойно, а эмоционально нестабильные обязательно закатывают истерики с шумным выяснением отношений.

Себя Ксюша относила к спокойным людям, и потому ответила мужу:

— Эрик, я не настолько была открытой и общительной, чтобы обсуждать со своим бывшим, кто из нас кого бросил. Мы расстались, потому что, очевидно, не подходили друг другу. Всё.

Ей и правда это казалось достаточно очевидным, чтобы вопрос был исчерпан. В Ксюшином стиле. Эрик улыбнулся.

— Ты не любила его, значит, — констатировал он, не скрывая, что этот факт ему приятен.

— Значит, — кивнула Ксюша. — Но встречаются же не только с теми, кого любят раз и навсегда... — чуть возмущённо начала она.

— Не сердись, — тепло улыбнулся Эрик. — Просто сейчас очень важно вспомнить о нём как можно больше...

Ксюша уставилась в окно. Автобус как раз тронулся с места, и можно было проводить взглядом заснеженный автовокзал с уютными огнями фонарей.

Автобус покидал город, въезжая во тьму, присущую загородным дорогам.

Ксюша задумчиво глядела в ночь и думала об Антоне.

Что бы о нём вспомнить? Он тоже довольно спокойный, не болтал о себе лишнего... Что можно было вспомнить о нём из того, что было бы полезно?

Ксюша вспомнила, как однажды он пригласил её полетать на вертолёте. Она тогда отказалась, потому что сочла это небезопасным, и Антон тоже не полетел. Вместо полёта они пошли в ближайшую кофейню и ели там мороженное.

Пожалуй, это полусостоявшееся свидание запомнилось Ксюше больше остальных, потому что тогда Антон напугал её. Она ещё плохо его знала и опасалась, что он может и силой затащить в вертолёт, чтобы показать, как здорово на нём летать.

— Он не боится высоты, — наконец, выдала Ксюша. — А ещё любит шоколадное мороженое... Такая гадость ведь, а он любит!

— Отлично, — похвалил Эрик. — Продолжай!

Продолжать было нечем. Ксюша чувствовала в Антоне странность и некую отчуждённость, но понять причин никогда не пыталась, поскольку сама была скрытной и считала это в людях плюсом, а не минусом. Да и к тому же отлично понимала, как неприятно, когда лезут в душу и пытаются всё выведать. Да, у Антона что-то было в душе, но Ксюша не пыталась с этим разбираться.

— Мой друг считает, что Антон с приветом, — это было то немногое, что Ксюша смогла добавить к вышесказанному.

— Миша? — уточнил Эрик, поскольку за время жизни с женой заметил у неё лишь одного друга.

— Миша, — подтвердила Ксюша, глядя как за окном летают, кружась, белоснежные снежинки.

— Почему он так считает? — поинтересовался Эрик, желая получить больше информации.

— Позвони ему и спроси! — пожала плечами девушка. — Он ещё не спит.

И она откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза: всё равно за мельтешащими снежинками ничего не разглядеть, даже непонятно, лес вокруг или поля.

— Хорошо, позвоню, — кивнул Эрик и торопливо продолжил разговор, пока девушка не перевела его в другое русло: — Что ещё помнишь?

Ксюша почесала бровь, припоминая, что ещё можно рассказать об Антоне...

— У его родителей загородный дом в коттеджном посёлке, — вспомнила она. — Кажется, как раз в том направлении, куда отсюда ходят автобусы... А, может, и нет...

— Ты бывала там? — поинтересовался Эрик, переводя взгляд на того, за кем должен был следить.

— Нет, — ответила Ксюша.

— Он рассказывал об этом месте?

— Да.

Ксюша продолжала давать короткие ответы, надеясь, что так Эрик быстрее отстанет. Ей нечего рассказать об Антоне. Более того, ей нет до него дела. Да, было неожиданно встретить его при таких обстоятельствах, но не более того.

— Он говорил об этом доме, как о хорошем или как о плохом месте?

— Как о месте, куда не стоит соваться, — честно ответила девушка.

— Почему? — с интересом спросил Эрик, наблюдая за Антоном, который что-то, казалось, рисовал для своей спутницы, чей тихий приятный смех порой был слышен даже до сюда.

— Я не спрашивала, — просто ответила Ксюша, и Эрик наигранно-укоризненно посмотрел на неё:

— Как можно так безответственно относиться к своему парню?

— Не знаю, Эрик, — пожала плечами Ксюша, которая в этот момент и сама ощутила себя странной и неправильной. Так порой бывало рядом с Эриком, особенно в начале их совместной жизни. Девушка нахмурилась: — Я же говорю: я не такая, как ты. Будь ты не таким открытым и душевным, я бы и о тебе ничего никогда не узнала.

— Ладно... — прервал эту тему Эрик и приобнял жену, почувствовав, что сказал лишнее. Она не относится безответственно к бывшему парню, она просто никогда не считала его действительно близким и важным человеком. А судьбы тех, кто не относится к её близким, не очень-то её волновали, это Эрик уже давно понял. Он поцеловал девушку в щёку и попросил: -Пожалуйста, вспомни ещё. Антон что-то говорил о коттеджном посёлке? Надо понять, он едет туда, ища там спокойствие или наоборот. Ведь он явно едет именно туда...

— Если он говорил, что туда лучше не соваться, то вряд ли он ищет спокойствие там, — заметила Ксюша. — К тому же, с чего ты взял, что он едет не к кому-то из друзей?

— Скоро праздники, а он едет налегке... Без подарков, без провизии... Это не к добру.

Ксюша пожала плечами. Эрику, в конце концов, видней: он не первый месяц работает на своей работе, да к тому же он маг, хоть и не всесильный. Всё равно у него должна быть развита интуиция, как считала девушка.

Да и к чему теперь рассуждать: всё равно они уже сели в автобус, который уносит их прочь от города навстречу приключениям. И это в лучшем случае. В худшем – на встречу скукотище…

Эрик посмотрел на Ксюшу. Она сидела с закрытыми глазами, так что не могла видеть, как лучатся добротой и нежностью глаза парня.

Милая, любимая для него она была той ещё колючкой для тех, кто для неё ничего не значил. Эрику нравилось это, но порой он любил шутливо докапываться до Ксюши и требовать от неё большего человеколюбия.

— Как ты можешь быть такой спокойной? – поинтересовался он, положив голову ей на плечо и тоже закрывая глаза. — Он ведь твой бывший парень и он готов умереть...

— Что-то не заметно по нему, что он умереть готов, — хмыкнула девушка скептически. — Ты вообще говорил, что все подряд его бросают. Тогда это ещё что за девица с ним?

— Не знаю... — честно ответил Эрик. — Мне кажется, они познакомились на автовокзале, пока ждали автобуса...

— Ты серьёзно? – поразилась Ксюша. — Парень, желающий уйти из жизни, запросто знакомится с девушкой и играет в детские игры с ней?

Эрик молчал.

Тогда Ксюша подергала своим плечом, на котором покоилась голова парня:

— Эй! Объясняй давай, знаток человеческих душ!

Эрик приподнял голову, подождал, пока Ксюша прекратит дёргать плечом и устроился обратно.

— Не знаю... – пробормотал Эрик. — Он твой бывший парень, тебе должно быть видней, что и как он делает. Ему свойственно так знакомиться?

Ксюша фыркнула. Ей-то откуда знать! Свойственно=-не свойственно! Нашёл, у кого спросить! Будто и не знал свою жену: такая замкнутая девушка никогда не интересовалась ничьими привычками и не замечала их, если только они не раздражали слишком сильно.

Поэтому, что ответить на вопрос Эрика, Ксюша не знала. Она решила, что лучшим ответом будет рассказ об их знакомстве с Антоном.

— Мы познакомились через старых знакомых. Антон объяснял мне языки программирования, только и всего. А потом мы, вроде как, встречаться стали... Но недолго это длилось... Ну как, романтичная история? – со смешком спросила она.

— История супер, — ответил Эрик. – Антон вообще общителен?

— Нет, – вот же привязался со своим Антоном!

— Тактичен, вежлив? – продолжал Эрик короткие вопрос, на которые получал столь же короткие ответы:

— Пожалуй.

— Тогда всё ясно.

— Хоть одному из нас всё ясно, — недовольно буркнула Ксюша.

— Просто он не смог отказать девушке в знакомстве с ним, – Эрик выпрямился и посмотрел на мирно играющую парочку. — Смотри, какая она довольная, — он кивнул в сторону Даши. — Ей явно нравится с ним общаться.

Ксюша нехотя разлепила веки и посмотрела в указанном направлении из-под опущенных ресниц.

— Не общаться, а играть, – сухо заметила она.

— Ну да. Играть, – легко согласился Эрик с дельным замечанием. — Кстати, иногда такие мелочи куда важней и ценней обычного общения. Может, они почувствуют друг друга, понравятся друг другу, и...

— И мы, наконец, прекратим следить за Антоном и поедем домой! — закончила за него Ксюша.

Дома так хорошо и так приятно, а в автобусе ко всему прочему начало подванивать бензином – или так только показалось раздражённой Ксюше.

6

— Аж спина затекла, — рассмеялась Даша, выбравшаяся из автобуса и потягивающаяся так, что раздался характерный хруст вставаемых на место суставов.

— Незаметно время пролетело, — признался Антон.

У него тоже ныла теперь спина от того, что они сидели, склонившись над тетрадкой и играли всю дорогу. Зато путь показался совершенно незаметным, ребята могли бы так ехать и ехать ещё очень долго.

Парень огляделся, хмурясь.

— Что-то не так? – спросила Даша, и в её серых глазах появилось беспокойство, кольнувшее парня в сердце.

Стало очень неприятно от того, что рядом с ним ей может быть страшно или некомфортно. Если они продолжат общение – так обязательно будет.

Но сейчас он мог ответить на её вопрос, не таясь:

— Всё хорошо, – он улыбнулся, чтобы Даша точно поняла, что всё нормально. – Просто вроде же ещё люди выходили на этой остановке, но не понятно, куда делись…

— Да? Ещё выходили? – она и не обратила внимания: сами чуть не проехали, так что выбегали в спешке, ещё и ручка выпала и пришлось останавливаться в проходе и поднимать её – жалко, совсем новая же.

— Да, выходили… — уже как-то неуверенно подтвердил парень. – Я сам удивился – вроде не особо популярная остановка, да и народу было мало в автобусе…

— Ну, и ну их, — улыбнулась Даша: парень выглядел смущённым от того, что она не заметила выходящих, и не стоило ещё больше вселять в него неуверенность своими расспросами и догадками. Мало ли, показалось ему или глаза обманули – в такую погоду совсем неудивительно.

Метель стихала по мере того, как ребята продвигались по дороге, что вела в посёлок. Всё меньше и меньше снежинок попадало на лицо, и всё больше можно было увидеть окружающего пейзажа. Вырисовалась дорога, по обочинам силуэты высоких деревьев, а вдали – свет уличных фонарей. Скорей бы добраться до них – свет такой тёплый, и от него кажется, будто здесь совсем мрачно и даже как-то загадочно. Удивительно мистическим может казаться мир в такую тишину и в такую тёмную снежную пору.

Даше даже начинали чудиться шаги где-то позади: она отчётливо слышала скрип снега под чьими-то ногами, но стоило обернуться, как приходилось признавать, что если там кто и шёл, его не увидеть – снегопад делал своё дело и скрывал от глаз всё лишнее.

— Не пугайся, — ласково произнёс Антон: девушка так мило оборачивалась, вглядываясь в темноту, что он сам начинал прислушиваться и порой слышал скрип снега. – Метель песни поёт.

— Наверно, ты прав. Но всё равно хочется поскорей добраться до фонаря… — призналась она, а потом озорно поглядела на парня и предложила: — В догонялки?

И, пока он не успел отказаться, задорно хлопнула его по плечу и побежала вперёд, навстречу оранжевому свету.

Несколько мгновений Антон стоял на месте и смотрел на смеющуюся удаляющуюся в метель девушку. Кружащийся снег падал медленно, но размывал силуэт Даши и она начинала казаться каким-то волшебным, нереальным видением… Потому что не могло и взаправду происходить то, что происходило. Не мог он, Антон, вот так случайно познакомиться с такой жизнерадостной обаятельной девушкой…

Он помчался за ней, чтобы догнать и убедиться, что не сошёл с ума и всё происходит в действительности. Не только поэтому, конечно: озорство, которое жило в этой девушке, начинало передаваться ему. Милое, ненавязчивое и такое живое желание делать глупости невозможно было не разделить.

Антон мог бы легко догнать её, поскольку в его шаг умещалось два её – Даша намного ниже его, ей не обогнать его даже при том, что у неё фора. Парень не сокращал расстояние между ними слишком уж сильно, чтобы девушка продолжала бежать. Она явно хотела добраться до освещённой дороги, и Антон не стал препятствовать этому.

Вот уже её куртка подсветилась оранжевым светом, вот уже снежинки в русых чуть вьющихся волосах заискрились блеском – девушка достигла желанного места и там, под фонарём, ощутила себя в безопасности. Остановилась и обернулась на бегущего Антона, который теперь мог не стараться бежать медленно.

Видя, что он совсем близко, Даша весело крикнула:

— Кто первый до столба? – и метнулась к фонарному столбу.

Антон тоже метнулся. Сам не успел понять, зачем. Не собирался ввязываться в эту игру, но само собой вышло, что он протянул руку к возвышающемуся в тёмно-синее небо бревну, служащему столбом и покрытому чёрно-коричневой смолой.

Даша успела первой, поскольку стояла ближе, а парень успел уже лишь накрыть своей ладонью её руку. Вроде и места на столбе много, можно приложить ладонь куда угодно, но получилось, что они выбрали одно и то же, причём Даша привстала на носочки и вытянула руку вверх, а он приложил ладонь просто, как было удобно.

— Я выиграла! – не смутилась прикосновения Даша.

Она бы, может, и смутилась, будь они оба не в перчатках.

Антон отнял руку и улыбнулся, поднял голову вверх, разглядывая, как с тёмного неба тихо падают неторопливые снежинки.

— Заканчивается снегопад, — заметил он.

— Жаль, – вздохнула Даша. – Без него будет не так уютно и сразу покажется холодней…

Она поёжилась, представив, как это будет.

— Пойдём тогда скорее, — предложил Антон: ему хотелось закончить это знакомство.

Он непроизвольно рассматривал девушку, любовался ею и хотел бы познакомиться ближе, и потому следовало быстрее всё заканчивать.

— Конечно, пойдём скорее! – охотно согласилась Даша и поглядела всё-таки в сторону, с которой они пришли.

Там в темноте было ничего не видно, но Даша ощущала чьё-то присутствие, и от этого становилось жутковато.

7

— Ты как? – спросил у Ксюши Эрик, нависая над ней и улыбаясь во весь рот.

— А сам как думаешь? – огрызнулась девушка, лежащая под ним в глубоком мягком сугробе.

— Погоди, они сейчас пройдут, и мы отправимся за ними, — прошептал ей в губы Эрик, приподнимая голову: — Автобус уже уехал, и они уже пошли… Но мы успеем романтично поцеловаться!

Ксюша картинно закатила глаза, но возражать не стала. Когда она ещё поцелуется с мужем так: невесть где в пригороде, лёжа в сугробе и скрываясь от бывшего парня. И тем более тёмным вечером и под снегопадом – романтика и правда зашкаливала.

Губы у Эрика оказались горячими, особенно по сравнению с падающими на лицо холодными снежинками.

Здесь стояла звенящая тишина, и шум мотора автобуса затерялся в ней сразу же. Закрыв глаза, Ксюша целовала любимого и ощущала, настолько обострены чувства: темно, тихо, только горячие губы и холодные снег.

Это оказалось потрясающе и необычно, эмоции начали зашкаливать, и девушка обвила руками шею парня. Он тоже не спешил прекращать поцелуй – время было, да и никуда Антон со своей новой знакомой не денутся! Эрик хоть и всегда считал себя ответственным, никогда не упускал возможность поймать приятные мгновения и запомнить их на всю жизнь. В любой обстановке и в любой ситуации, если подворачивался случай, Эрик всецело отдавался моментам счастья.

Ксюшу это всегда удивляло, и поначалу она настороженно относилась к подобному не свойственному ей поведению, но потом нашла находить в этом особую прелесть. Начала находить с того момента, как Эрик решил устроить романтичный вечер посреди непонятных и пугающих событий, когда они только-только познакомились и начали узнавать друг друга.

Сейчас девушка с готовностью отвечала на поцелуй и даже обиженно насупилась, когда Эрик отстранился, поднимаясь.

— Пойдём, надо догонять, — он протянул жене руку, и та взялась за неё и быстро оказалась на ногах.

— Ладно, пошли, — улыбнулась она.

С Эриком любая рутинная работа могла стать настоящим приключением, наполненным романтикой и… тайной. Почему-то для Ксюши так повелось: где Эрик, там непременно нечто мистическое. Может, потому что он маг?

Они вышли на тёмную дорогу и Эрик крепко сжал руку девушки. Это её насторожило:

— Ты чего? Что-то чувствуешь? – спросила она.

Он не ответил, замерев и обернувшись назад, на пустынную заметённую снегом остановку.

— Эй, не пугай меня, Эрик! – потребовала Ксюша. – Когда в прошлый раз было подобное, добром это не кончилось, помнишь?

— Не помню, — парень посмотрел на неё с любовью и ободряюще улыбнулся. – Я вот помню, что в тот раз всё отлично закончилось: мы с тобой остались вместе и ты даже согласилась выйти за меня замуж.

— Я не про это! Ты ведь понял, о чём я! – начала нервничать Ксюша, напряжённо вглядываясь в темноту.

Эрик осторожно дотронулся пальцами до её щеки, словно невзначай коснулся губ большим пальцем и развернул лицо девушки к себе.

— Всё нормально, – вкрадчиво и уверенно сказал он. – Показалось, что кто-то наблюдает за нами, но это просто нервы: обостряются инстинкты за городом и в ночь… Может, зверя спугнули какого-то, он и смотрит, когда мы, наконец, уйдём. Ждёт и смотрит на нас... ненавидяще.

— Ненавидяще, значит? – подобные формулировки совсем не радовали.

— Он же зверь, а мы ему мешаем, — пожал плечами Эрик.

— Так пошли скорее за Антоном, пока этот твой зверь не решил нас сожрать, раз мы ему мешаем!

И Ксюша ускорила шаг, потянув за собой Эрика. Кажется, там впереди фонарь. Надо поскорее добраться до него!

8

Даша всё ещё оглядывалась, поскольку ощущение, что на них смотрят, никуда не пропало. Но и не обострялось. Наоборот даже, стало затихать, или просто девушка свыклась уже с этим, и теперь чужое внимание не так сильно волновало её.

Антон шёл рядом, свет оранжевых фонарей радовал глаз и впереди уже даже был виден один-единственный белый фонарь. Тот самый, что стоит около дома с привидениями… в смысле, дома Антона.

Этот фонарь Даша давно заприметила, и с тех пор он стал неким ориентиром. Дошёл до него – значит, рядом дом. Завидел белый свет посреди оранжевого – значит, верно идёшь к дому!

Снегопад прошёл, но всё равно запоздалые снежинки ещё кружили в морозном воздухе, сверкали, ложились на дорогу и громко хрустели под ногами. Этот хруст снега казался таким громким в этой тишине! Единственный звук.

Кто-то топил печку – неповторимый запах печного дыма долетел до ребят с усилившимся ветром. Даше захотелось скорей домой, к уютно потрескивающей печке, под плед… И чтобы родители сварили глинтвейн, принесли его в прозрачных пузатых бокалах с изогнутой ручкой, а она бы вдохнула чудесный аромат с нотками гвоздики и почувствовала себя абсолютно счастливой.

Девушка взглянула на нового знакомого, который был молчалив, если его ни о чём не спрашивать. Всю дорогу, наверно, мог бы легко молчать! Даша смотрела на его профиль и представляла его там же, у печки в гостиной, с бокалом глинтвейна в руках…

Жаль, что люди придумали определённые правила приличия, и нарушать их нельзя. Жаль, что пригласить сейчас Антона на глинтвейн было бы некрасиво…

Да и вообще, существует ведь много прекрасных напитков, а в мечту бессовестно влез алкогольный! Если уж приглашать Антона, то на что-то более… характерное… что-то более подходящее для первой встречи.

Мысли о напитках и их разнообразии привели Дашу к идее зайти в пролесок, что рос как раз здесь, вдоль дороги. Заросли деревьев тянулись как раз до дома Антона, и в них было не страшно свернуть. Вокруг дома, во многих из которых сейчас горел свет, а, значит, были люди. Даша с удовольствием и какой-то жадностью смотрела на светящиеся окна. Она была готова вспомнить свои годы в художественной школе и сесть за краски, лишь бы передать и запечатлеть эту простую уютную красоту, так трогающую душу. Небольшие домики, свет в окошках, сизый дымок из трубы в тёмное синее небо, рыжий свет фонаря, пронзающий тьму и выхватывающий из темноты силуэт домика.

Нужно обязательно найти на чердаке краски и бумагу. И нарисовать.

Дом Антона приближался, а сам парень молчал. Даша осмелела: было слишком хорошо, чтобы бояться чего-то неизвестного.

— Если ты не против, я бы хотела зайти за ёлочкой, — сказала Даша, прерывая долгое молчание, и Антон пожал плечами:

— Не против, — улыбнувшись, ответил он. – Я тоже люблю, когда пахнет свежей ёлкой в Новый год.

— А мне всегда жаль деревья, — поделилась Даша. – Вроде и понимаю, что это глупо, но всё равно жаль, так что у нас всегда наряжена живая, растущая около дома.

Антон не стал продолжать тему: каждый раз, когда он говорил что-то для поддержания разговора, выходило не очень удачно, и то Даше становилось неловко, то ему.

Вот и сейчас он подумал, что разделяет её мнение, но, вроде как, его слова противоречат этому. Да и то, что они зайдут за ёлочкой, тоже противоречит всему разговору про ёлки.

Парень помог девушке перебраться через огромный сугроб, который образовался на обочине стараниями спецтехники, расчищающей дороги. Сам Антон тоже преодолел сугроб и теперь стоял по колено в снегу.

— Далеко не пойду, я чисто так… — пояснила Даша, доставая из сумочки полиэтиленовый пакет и принимаясь отрывать веточки от ёлки.

Антон с удивлением и непониманием смотрел на то, как в пакет отправляются колючие ветки, и не мог понять, зачем это.

— Для запаха? – попытался угадать он, поскольку неожиданно зажглось любопытство.

— Нет, — рассмеялась девушка. – Это для чая. Из еловой хвои получается прекрасный чай, а хвоя наиболее полезна весной и зимой.

— Никогда не пробовал такой чай, — признался Антон. – Необычный?

Даша посмотрела на него и загадочно улыбнулась. Этот парень был ей по душе, и оттого хотелось оставить ему «крючочки», чтобы он мог потом продолжить общение с ней. Отчего-то казалось, что Антон иначе просто забудет этот день и вряд ли ещё хоть раз напомнит о себе.

— А вот заходи завтра, и узнаешь! – весело ответила она. – Как раз приготовится, ему надо время, чтобы настояться.

Парень смутился. Не от предложения, а от того настроения девушки, которое он не мог разделить.

— Я не рассчитывал задерживаться до завтра… — признался он, и Даша замерла, удивлённо воззрившись на своего спутника:

— То есть как это? Ночь же почти на дворе, а ты ещё до дома не добрался!

Ей вдруг стало страшно: что, если парень опасен и не собирается задерживаться, потому что сейчас что-нибудь сделает с ней?

Антон уловил перемену во взгляде, и вздохнул печально: он не хотел пугать её… И теперь надо было срочно что-то сказать… Что-то «откровенное», в чём нелегко признаться, чтобы она сразу поняла, что он не опасен, а просто у него были свои маленькие проблемы и тайны.

Свою истинную тайну он раскрыть не мог, и приходилось срочно придумывать новую.

Почему он не останется переночевать в доме? Явно он достроен и там есть все необходимые для жизни условия… Тогда почему же? Зачем он едет на ночь глядя, если переночевать нельзя… А, главное, почему нельзя? Дела? Срочные дела в городе завтра? Но за всю дорогу никто не звонил Антону, и как соврать, чтобы не вызвать вопросов, почему он вообще сел в автобус, раз у него нет времени побыть на даче?

Импровизация никогда не была коньком Антона, и потому он ляпнул то, что первым пришло в голову.

— Знаешь... — замялся Антон. – Я не смогу ночевать здесь, в моём доме... – он до последнего верил, что не придётся озвучивать единственную придуманную причину, и потому замолк, надеясь, что этого объяснения будет достаточно.

Даша раздосадовано вздохнула, и даже её руки с пакетом опустились.

— Я напугала тебя нелепыми байками про приведений? – печально предположила она.

— Нет, вовсе нет... – поспешно успокоил её Антон, но тут же спохватился: можно было не отрицать, а подыграть, а он… — Просто, понимаешь...

Он задумался, и Даша напряжённо вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, обманет он её или нет. Ей казалось, что то, что весь посёлок считает его дом домом с приведениями, может действительно напугать.

— Не хотелось об этом говорить... — смутившись, признался парень. — Не знаю, как насчёт приведений, но кое-то точно живёт в этом доме... И именно поэтому я не стану ночевать там.

— Кто живёт? – шёпотом спросила Даша, словно этот неведомый кто-то мог услышать их разговор и обидеться.

Антон вздохнул: никогда не умел врать. Красиво врать – тем более. Так что пришлось сказать то, что он придумал:

— Клопы, – сказал он, вздохнув: как же неприятно обманывать того, кто к тебе со всей душой! — Мелкие назойливые насекомые... Кроме того, очень опасно находиться в этом доме потому, что они могут на мне перебраться и в квартиру!

Даша прищурилась.

— Такие богатые люди не могут нанять дезинфектора?

— Ну... видишь ли... Родители не верят, что у нас клопы… В доме всегда чисто, прибрано… родители вообще помешаны на чистоте. А клопы, как назло, только меня кусают, а я тут не частый гость...

Какую чушь приходилось нести! Какие клопы? Антон даже никогда не видел, как они выглядят! Сразу появился страх, что именно об этом спросит Даша. Хотя, какая ей разница, как они выглядят? Но когда Антону приходилось врать, он всегда чувствовал себя не уютно, если не знал матчасть. Сейчас он её не знал совершенно, и потому старался сделать вид, что тема личная и неприятная.

Но Даша, вновь принявшаяся собирать веточки, спросила, не заметив и не оценив стараний парня:

— Почему же остальных не кусают?

— Не знаю, – честно ответил парень. — Никогда не интересовался, от чего это зависит, но ни кусают не всех.

Он не был уверен, что так бывает, и потому решил делать вид, что сам не понимает, как так выходит, что жертвой коварных насекомых вечно становится один он.

— Вообще, я что-то такое тоже слышала... — призналась Даша, и Антон облегчённо вздохнул. — Бабушка говорила, они нервных кусают... Ты, значит, нервный? – предположила она, рассмеявшись и тем самым разряжая обстановку.

— Очень нервный, — улыбнулся парень.

— И ты хочешь на ночь глядя поехать домой? – уточнила его планы девушка. – Приехал, побудешь совсем немного и назад?

— Да, именно так, – уверенно ответил он, сделав вид, что это нормально и привычно для него.

— Хм… — призадумалась девушка, и Антон насторожился: ему не нравился этот разговор всё больше. – А! Ты едешь что-то привезти или увезти? По делу, да? – предположила Даша таким весёлым голосом, словно они играли в какую-то игру, и девушке надо было угадать причину визита на дачу Антона.

Как у неё так получалось? Вроде же ничего позитивного, а серые глаза прямо сияют радостью… И, когда тонешь в этих глазах, так сложно врать и правильно отвечать, стремясь закрыть тему.

— Нет. Просто очень люблю эти места… — растерянно ответил парень, вновь обругав себя за то, что опять упустил такой отличный вариант, как согласиться с догадками девушки. Но было поздно отступать, и он продолжил: — Решил посетить дачу последний раз…

— Последний? – переспросила Даша.

— В этом году, в смысле, – нашёлся парень. – Год ведь заканчивается, вот и выходит, что последний раз я тут в этом году, – и, предупреждая последующие вопросы, добавил: — Работал сегодня допоздна, вот так и вышло, что только на этот автобус успевал…

Как же Антон надеялся, что на этом разговор на эту тему завершится! И чёрт его дёрнул спросить про этот хвойный чай! Антон вновь убедился, что поддерживать беседы он больше не станет – это чревато.

— Ничего страшного! – вновь весело заговорила девушка, и парень хоть смог порадоваться, что не испортил ей настроение. Но радовался он недолго, поскольку Даша простодушно заявила: — Переночуешь у нас!

От этой фразы опешили оба.

Даша – от того, что смогла это сказать почти незнакомому парню. Никогда бы не ожидала от себя подобного, но этот день действовал странно на неё. Или не этот день, а этот парень…

Антон опешил от предложения: он не считал себя настолько обаятельным, чтобы девушки мечтали познакомиться с ним и привязать к себе. Кроме того, сегодня он явно нёс всякую чушь, и это тоже не должно было располагать к нему. А уж о ночёвке в доме Даши, с которой он познакомился несколько часов назад, и речи идти не могло.

— Нет, это неудобно, и... – он не смог подобрать слов.

В тот миг он неожиданно подумал, что это было бы здорово – ночевать здесь, рядом со своим домом, но не в нём.

Эту мысль он прогнал быстро и без раздумий. Это глупо, просто глупо – ночевать у незнакомых людей… Да и каково им будет потом узнать о его смерти? Неприятно, и это ещё мягко сказано. А неприятностей для Даши он не желал.

— Брось, мои родные очень гостеприимны! Если бы ты жил летом в своём доме с приведениями, то знал бы, что у нас всегда живут какие-нибудь гости: то мои друзья, о мамины, то брата. К тому же у нас стоит гостевой домик, в ней мы жили, пока родители не построили дом. Там печка хорошо топится, и мы его сдаём летом. Так что там всегда чужие люди живут, даже от участка часть отгорожена сеткой – там сможешь переночевать, – воодушевлённо говорила она, а потом добавила на всякий случай: — Безвозмездно, разумеется.

Антон подумал, что это ужасно – сдавать кому-то свой дом, где ты жил и где твои вещи и мебель… Он бы вряд ли так смог, да ему и не нужно было.

— А клопы? — напомнил он, и это был его последний аргумент.

— Брось, я, как и твои родители, не верю, что они у вас есть! А если и есть, то не запрыгнут же они на тебя, едва ты переступишь порог? — она тепло улыбнулась ему. — Так что, останешься?

— Я буду рад, — улыбнулся парень, поскольку дашины аргументы заставили его желания победить разум. – Но мне удобнее всё же снять ваш гостевой домик… — он заметил, что девушка готова возразить, и заговорил вновь: — Так не только удобнее мне, но и правильнее.

Ему удалось произнести это с такой интонацией, что Даша уже не могла оспорить его решение: невозможно было усомниться в том, что так и правда правильнее.

В конце концов, его родители купили такой большой кусок земли и отгрохали красивущий особняк, так что в деньгах парень вряд ли нуждается, в отличии от домика, который, собственно, и сдавали, чтобы окупался её ремонт и поддержание в хорошем состоянии.

— Хорошо, — согласилась Даша, выбираясь из ёлок обратно к дороге. – Но ты не удивляйся цене – мы за копейки сдаём, но всегда хорошим людям!

Антон вновь усомнился в правильности решения: можно ли отнести такого, как он, к хорошим людям?

Но Даша уже пробиралась по сугробу, так что пришлось не раздумывать, а опередить девушку, чтобы подать ей руку и помочь спуститься на дорогу.

9

— Куда это они? – поинтересовалась Ксюша, выглядывая из-за толстого дерева. – Смотри, там свет горит – их ждут!

Эрик поглядел на дом сквозь сетку забора. Действительно, там горел свет и действительно по тропинке к двери пробирались Антон и девушка.

— Дашка приехала! – крикнул детский голос.

— Её зовут Дашка, — прокомментировала Ксюша.

— Браво, ты проницательна! – усмехнулся Эрик. – Дай поцелую! – и он коротко чмокнул её в холодную щёку.

Дверь дома открылась, на пороге стоял мужчина средних лет. Он протянул руку Антону, и они обменялись рукопожатием.

— Здороваются… — вновь прокомментировала Ксюша.

Дальше было видно, что Даша, Антон и мужчина общаются, но что они говорили, не удавалось услышать. Только потом к ним присоединилась женщина, которая всплеснула руками и воскликнула:

— Какие глупости! Ты же наш сосед, я тебя отлично помню! Проходи и не ерунди, ночь на дворе, а у тебя там печь не топлена даже!

И женщина замахала руками, поторапливая всех зайти в дом.

— Он их сосед, — сделала вывод Ксюша. – Всё ясно.

— Ты о чём? – уточнил Эрик, которому пока ничего ясно не было.

— О том, что Даша, наверно, его бывшая. Они и встретились случайно на вокзале, а она к нему и пристала. На вид она очень приставучая! – поделилась впечатлением девушка.

— На вид у тебя все приставучие, — улыбнулся Эрик. – И даже я.

— Особенно ты, — поправила Ксюша. – Знаешь, твоя приставучесть вообще зашкаливала, когда мы познакомились. Если бы не она, я бы в тебя, может, и влюбилась бы прям в первой встречи!

— Кстати, я никогда не спрашивал, что ты обо мне подумала, когда впервые увидела? – поинтересовался Эрик, приваливаясь спиной к тонкому деревцу, отчего с ветвей попадал снег, угодив на голову парня.

Он стряхнул его и улыбнулся. Тепло, широко и искренне – так, наверно, умел он один в целом мире.

— Я подумала, что волосы у тебя, как у терьера: короткие и жесткие, – честно ответила Ксюша, смахивая с волос мужа оставшиеся снежинки.

Она никогда не боялась портить романтику правдой, и Эрика это забавляло. Сейчас он тоже рассмеялся, а потом приобнял Ксюшу и предложил:

— Пойдём, поглядим на дом Антона, раз он сосед Даши, а потом поедем домой.

— И сварим глинтвейн!

— Ты всё о нём мечтаешь? – Эрик ласково посмотрел на Ксюшу, выводя её на дорогу.

— В такую погоду о нём мечтают все нормальные люди! – категорично заявила Ксюша.

Они вышли из-за деревьев и направились к дому напротив. Остановились у глухого забора и переглянулись, подумав об одном и том же: задерживаться тут бесполезно.

— Может, он сосед справа или слева? – предположила Ксюша.

— Может, — согласился парень. – Но смотрел он на этот забор так, словно это не просто чужой участок… Ладно, не пойдём смотреть другие дома соседей Даши. Ясно же сказали, что печь у него не топлена – значит, никого в его доме нет. Значит, он просто ехал в него один… чтобы побыть один…

— И так легко повёлся на Дашу! – хмыкнула Ксюша. – Хорошо всё-таки, что я с ним рассталась, псих он!

— Псих или нет – пока не ясно, а что вы расстались – это просто прекрасно, — ответил Эрик. – А то бы ходила ты всюду с ним – мы бы могли и не найти друг друга.

Ксюша кивнула. Она не раз признавалась, что их встреча и знакомство – это почти чудо. О том, как бы всё вышло, не будь она тогда свободна, Ксюша думать не хотела.

— Вызывай такси, — посоветовала она. – Не хочу я идти к остановке – мало ли там опять тот зверь пялиться из леса будет. Б-р-р-р…

— Хорошо, — кивнул Эрик. – Но такси придётся ждать.

— Ничего. Мне понравилось целоваться под снегопадом.

10

Хорошо, когда маленькие мечты сбываются. Вот и у Даши сейчас сбылась такая несерьёзная мечта: она вытянула завёрнутые в плед ноги, сидя в удобном кресле, и глотнула горячего ароматного вина, кроем глаза поглядев на сидящего рядом Антона.

— А ты, кажется, ещё больше вырос, — умилилась Дашина мама – Елизавета Поликарповна.

— Куда уж ещё, — обворожительно улыбнулся парень, смущаясь.

Мама Даши была низенькой и полной, но ей шли оба эти качества. От этой милой женщины веяло теплом, радушием и, кажется, даже пахло выпечкой. Хотя, это, наверно, всё же с кухни.

Елизавета Поликарповна сидела за небольшим столиком, где стояла кастрюля с горячим глинтвейном, из которой торчала ручка поварёшки. Этой поварёшкой и разливали напиток по бокалам. Это умиляло Антона: сочетание простого деревенского быта с чем-то изысканным типа набора специальных бокалов. Они смотрелись здесь вроде бы и чужеродно, но в то же время очень подходили моменту.

Дашина мама смотрела на гостя, а он тактично делал вид, что не замечает пристального внимания.

Он вообще-то не очень помнил эту женщину – как-то не обращал внимания на соседей, не до них было совершенно. Но когда женщина представилась, Антон вспомнил, что и правда доводилось как-то знакомиться. Только Дашу тогда он не видел – её уж точно не забыл бы!

— Родители твои тут нечастые гости, — заметила она. – Жалко ведь – дом такой выстроили, а не приезжаете почти. За зиму хоть пару раз надо бы протапливать…

— Надо бы, — согласился Антон. – Протоплю завтра.

Это было правильно. Хоть раз за сегодня ему удалось ответить правильно!

Топить завтра печь он не собирался, хотя, в принципе, можно было бы – почему бы и нет? Заодно и хорошее объяснение, зачем он здесь оказался.

— Я вообще за этим и приехал, — соврал он. – А то скоро праздники – мало ли кто надумает из моих с ночёвкой приехать, а дом совсем сырой…

— Это ты правильно, — кивнула женщина одобрительно. – Только на ночь глядя — нехорошо…

— Так вышло… — туманно ответил Антон.

Он и сам поразился, как легко стала даваться ложь. За последнее время он преуспел в этом деле настолько, что мог, оказывается, врать без зазрения совести! Почему-то только с Дашей не получалось и, как и в прежние времена, он ощущал стыд и нежелание лгать.

Парень поглядел на Дашу. Русые волнистые волосы частично скрывали её лицо, но всё равно было видно, что девушка счастливо улыбается, глядя на стеклянную дверцу печки, за которой горел огонь.

Даша знала, что родители нормально воспримут гостя – комнат хватало, да и под новый год радушие всегда зашкаливает. Но что мама не удивится даже и вспомнит соседа – этого девушка предугадать никак не могла. Удивительно, что они раньше не встречались! Вроде бы и за домом с приведениями Даша, можно сказать, следила, а молодого человека там никогда не замечала.

— Ну, ничего, завтра протопишь! – делая глоток вина, ободряюще сказала женщина.

Даша покосилась на Антона. По его виду было сложно определить, были у него на завтра планы или нет, но, кажется, он и правда завтра отправится в свой дом топить печь.

Вот бы напроситься с ним! Неудобно, конечно, но очень уж хотелось побывать на этом загадочном участке и в этом таинственном доме. От одних мыслей о возможности такого посещения по спине пробежали мурашки – забавно, хоть и правда жутковато было бы туда идти.

— А ты днём пойдёшь? – спросила она.

Антон растерялся: не ожидал, что его поход домой так всех заинтересует.

— Да, днём, — кивнул он. – Мне очень неудобно, что я ночую у вас… — он посмотрел на Елизавету Поликарповну.

— Перестань! – махнула она рукой. – Если хочешь знать, твои родители тоже как-то раз у нас ночевали – у них тогда дом только строился и вышла какая-то накладка с машиной, и ничего – я предложила, а они не отказались. Приятные интеллигентные люди, кстати.

Даша посмотрела на маму и спросила:

— Почему ты не говорила, что хозяева дома с приведениями ночевали у нас?

— Даша, ну что ты повторяешь всякие глупости! – рассмеялась женщина. – Антон, не обращай внимания. Просто ваш дом местная ребятня так прозвала. А тебе, Даша, я рассказывала! Говорила, что у соседей сломалась машина и они ночевали у нас. Ты в те выходные в городе была – у твоей подруги был день рожденья.

Да, что-то такое и правда было… Как занятно: живёшь и не обращаешь внимания на что-то, а потом оказывается, что это важно. Вернее, на тот момент было бы не так важно, даже если бы Даша переспросила и поточнее узнала у мамы, какие именно соседи оставались ночевать у них. Зато сейчас, когда хотелось узнать об Антоне больше, информация казалась интересной. Надо будет порасспросить маму потом.

Огонь весело плясал за стеклом, печка грела особым теплом, которое могло отогреть и тело, и душу, так что Даша не стала излишне много думать. Мама всегда обладала хорошей чуйкой на людей, и раз ей нравилась семья Антона и сам парень, значит, всё в порядке.

— В отдыхайте с дороги, а я в средней комнате постелю, она маленькая, как раз для одного гостя в самый раз! – женщина встала и направилась к двери. – Наливайте, допивайте – я ещё приготовлю, если что.

Она кивнула на кастрюлю и пошла готовить постель для гостя.

— Видишь, всё нормально! – улыбнулась Антону Даша, повернувшись к нему и поудобнее устроившись в кресле.

Антон улыбнулся в ответ, опуская взгляд. Да уж, всё нормально… Он и представить не мог, что этот вечер будет именно таким! Что он окажется в чужом доме и что будет чувствовать себя так хорошо, как давно не чувствовал нигде и ни с кем.

Да, неудобство могло бы подпортить парню вечер, но радушная хозяйка и несколько флегматичный отец Даши вели себя так, что нельзя было даже заподозрить их в том, что они ему не рады.

— Спасибо, — поблагодарил Антон Дашу, и она смутилась: парень произнёс это простое слово с таким чувством благодарности, что девушке казалось, она его не заслужила.

Они продолжили сидеть молча и слушать треск поленьев в печи. Было так хорошо, что слова не шли ни к ней, ни к нему. Бывают моменты, когда хочется просто молчать, просто быть рядом и ни о чём не думать. Хотя бы немножко.

11

Вечер пролетел незаметно. Антон и Даша, обменявшись пожеланиями доброй ночи, отправились спать. Только девушка перед сном ещё зашла на кухню и заварила еловый чай – очень хотелось угостить им парня, пока он не уехал.

Утром Даша проснулась рано и долго глядела на картину, что висела на стене, разделявшей её комнату с гостевой маленькой, в которой спал Антон. На картине был нарисован дракон – его Даша рисовала по памяти, изображая того мага, которого видела во сне.

В этом огромном существе никто бы не смог угадать человека, поскольку от мага в мужском обличье у дракона остались лишь изумрудные глаза.

Как у Антона. Вернее, у парня глаза просто были зелёными, но наверняка, живи он в магическом мире или если бы его рисовала она – глаза бы у него были изумрудные.

Странный сон не снился давно, но в эту ночь снова погрузил её в мир магии и… любви. Даша бы дорого отдала за такой взгляд, которым на неё смотрел маг. Отдала бы всё, что угодно, если бы только этот взгляд был от кого-то любимого… и адресован бы был именно ей, а не рыжеволосой девушке-знахарке.

Разогнав остатки сна, девушка поднялась с постели и принялась одеваться. Вчера она была в праздничном, а сегодня хотелось практичной удобной одежды, чтобы можно было и на горку сходить покататься и в снегу поваляться от души. А то Даша ещё ни разу не делала этой зимой снежного ангела – снег всё никак не мог лечь, то таял, то снова покрывал тонким слоем мёрзлую землю.

Синий тонкий свитер на старенькую футболку и поношенные джинсы – отличный выбор! Даже захотелось накраситься, как вчера, но потом девушка отказалась от этой идеи. Дача – территория свободы от всякого лишнего, в том числе от косметики и ненужных мыслей.

Повертевшись у зеркала и рассудив, что выглядит она просто отлично, Даша вышла в зал, где в печи уже догорали поленья. В кресле у печи сидел папа и держал на коленях ноутбук. Он работал, и потому Даша не стала мешать и тихо прошла на кухню. Девушка помнила о своём желании порасспросить маму о семье Антона, но в этот раз ничего не вышло. Стоило войти, как взгляд упёрся в высокую фигуру парня, который стоял и нарезал лук.

— Ого… — только и вымолвила Даша: картина необычная, надо признать. От гостя она не ожидала подобного участия в готовке.

— Доброе утро, Дашуль! – поприветствовала мама.

— Доброе… — ответила она.

— Доброе утро! – посмотрел на неё Антон. – Решил помочь. Никогда не испытывал проблем с нарезкой лука, — улыбнулся он.

— Потому что ты высокий и руки длинные, — ответила мама Даши. – Режешь, а фитонциды до лица не долетают.

Даша хмыкнула. Похоже, всем низким Антон кажется чуть ли не великаном. Ей самой, кстати, тоже. И это нравилось, потому что парень если и был великаном, то добрым.

Оказалось, он умеет готовить. Это было видно хотя бы по тому, как ловко он нарезает лук.

— Жаль, что ты не можешь остаться, — посетовала Елизавета Поликарповна. – Может, успею приготовить?

— Успеете, — успокоил её Антон. – Мне ещё печку топить…

Он вздохнул, хоть и хотел скрыть, насколько ему не хочется вообще идти в свой дом. Да и печку он никогда в жизни не растапливал – понятия не имел, как это делается. Но теперь, кажется, следовало погуглить и всё-таки сделать то, ради чего он якобы вообще приехал сюда. Просто приехать и подключить электрическое отопление он мог бы, но раз начал врать, то стоило теперь топить печь, благо и она в доме имелась.

Мама Даши готовила что-то вкусное, девушка даже не стала спрашивать, что именно: главное, Антон останется здесь до обеда или даже до ужина! Ещё есть время пообщаться с ним!

Завтрак прошёл за обыденными разговорами. Дашина племянница поела быстро и умчалась в свою комнату – там её ждал недособранный новый конструктор. Он не мог ждать! А папа Даши то и дело отвлекался на ноутбук, за что супруга шутя ругала его.

— Надо уметь отдыхать от информационного потока! Хоть денёк не заходить в соцсети, не проверять почту в компьютере и вообще не включать его!

— Я работаю, Лиз, — отвечал на это мужчина. – Я не виноват, что у нас завтрак как раз, когда у меня дела!

Но ноутбук он всё же отложил и даже поддержал разговор о погоде, предстоящих праздниках и вероятности того, что скоро будет всё-таки конец света.

— Его уже столько раз переносили, что вряд ли состоится, — усмехнулся мужчина, пережёвывая лёгкий салат.

Елизавета Поликарповна покачала головой, не соглашаясь:

— Ну, сейчас все ясновидящие…

— И яснослышащие, — хмыкнул глава семейства.

— Так вот, — невозмутимо продолжала женщина, обиженно поправив причёску. – Все в один голос говорят, что надвигается зло.

— Зло не надвигается, оно и так вокруг нас, – продолжал не верить мужчина. — Было, есть и всегда будет – такая жизнь.

— Правда, надвигается зло? – встрепенулась Даша.

После её сна такие разговоры хорошо зашли и хотелось подробностей. Одно зло её интересовало больше прочих: маг-дракон из сновидения. Вряд ли, конечно, именно оно надвигается, но прозвучало таинственно.

— Говорят, конец света неизбежен и принесёт его кто-то один, – продолжала мама Даши, попивая зелёный чай. — Представляете? Один человек принесёт конец всему свету! И, может, он и не злой, человек этот, а совершит что-то не так или раз в жизни что-то плохое сделает – и всё!

— Это вряд ли, — поделился своими мыслями Антон. – Думаю, человек, если от него столько потом бед будет, это должен предчувствовать и предотвратить…

Он судил по себе. Он бы точно почувствовал и точно позаботился о том, чтобы не приносить столько проблем людям.

Даша взглянула на него как-то странно и спросила:

— А если его кто-то любит? Если даже он и злодей – его же кто-то может любить! Или он кого-то… И пожертвует собой ради этой девушки, а так и не сможет отпустить… — пробормотала она уже тише.

Её маг-дракон из сна наверняка не смог смириться, что любимая не с ним, и потому теперь терзает её, Дашу, этим сном… Или… Что, если это предупреждение? О чём-то, что случится в её родном мире?

— Найдёте же вы, какую хрень за завтраком обсудить! – покачал головой мужчина. – Меня заставили работу отложить, а сами о каком-то депрессняке заговорили. Новый Год на носу, а вы про конец света. Если и наступит он – то от таких зануд, как вы обе, — и он показал вилкой на Дашу, а потом на её маму. – И я с ними живу, прикинь? – спросил он у Антона, шутливо жалуясь на домочадцев.

Антон вежливо улыбнулся и кивнул в знак солидарности, которую в действительности не испытывал. Он верил магам в данном вопросе – что-то злое если и не надвигается на весь мир, то на его жизнь оно уже давно отбросило свою чёрную удушающую тень.

После завтрака Антон оделся, намереваясь пойти в свой дом и затопить печь. Это придётся сделать, чтобы не вызывать подозрений. Пусть увидят дым из трубы – тогда у них всё сойдётся в голове, и не останется вопросов, для чего он приехал вдруг сюда.

Даша тоже одевалась: набросила на шею широкий вязанный рыжий шарф, придающий ей задорный вид, надела удлинённое пальто, поношенное, но всё ещё ярко-жёлтое. Судя по одежде и широкой улыбке, настроение у девушки было хорошее, и яркие тёплые цвета подчёркивали это.

Антон влез в своё черное пальто и мельком глянул в зеркало, что висело на стене у двери. Пришлось немного пригнуть голову, чтобы оглядеть своё отражение. Да, смотрелись они с Давшей контрастно: скучно одетый задумчивый он и улыбающаяся она, похожая на мандаринку и даже пахнущая характерно из-за того, что после завтрака они поели этот традиционный новогодний фрукт.

Парень не стал ничего говорить, он и сам не знал, стоит девушке идти с ним или нет. Или она просто проводит его до калитки и отправится по своим делам или к друзьям, которые тоже приехали под Новый Год на дачу.

Они вышли, и Даша, глубоко вдохнув морозный воздух, воскликнула:

— Ничего себе мы спать! Уже вон, фонари зажглись!

Фонари и правда светились: пока не ярко, только разгорались, да и то свет их не был столь уж заметен – не стемнело ещё толком.

— Датчики сработали… — прокомментировал парень. – Смеркается уже. Вернее, так кажется, потому что погода пасмурная.

Он поглядел на правое запястье: да ещё не так и поздно. Учитывая, что вчера долго сидели у печи и разговаривали, не удивительно что проспали почти до обеда. Зимний день короток, и сейчас это было отлично видно. Только вышли из дому, а уже темнеет.

Низко нависшие тучи грозили обрушить на посёлок снегопад, и от этого сумерки наступили рано. Неуютно от этого не было. Или могло бы быть неуютно, но заботило в этот момент совершенно иное.

Антона – то, что Даша не спешит распрощаться с ним. А Дашу – что они приближаются к таинственному дому с приведениями.

Глядя на калитку, к которой девушка никогда не подходила так близко, Даша содрогнулась от липкого страха. Она огляделась и вздрогнула: ей показалось, что там, в конце улицы, стоял человек. Страшный, как какой-то монах из средневековых фильмов и неясный, словно его окутывал призрачный туман.

Как назло резко потемнело. Фонари стали тут же светить ярче, но и это не унимало беспокойство. Наоборот, от этого света на дороге пролегли длинные жутковатые тени. От деревьев, конечно, но они так двигались на ветру, что становилось совсем не по себе.

Этот зловещий человек выбрал соответствующее место: встал аккурат между фонарей, в той узкой полосе, куда не достаёт свет ни ближнего, ни дальнего фонаря.

Даша пригляделась, но как раз ветер поднял позёмку и бросил в лицо так, что пришлось зажмуриться. Всего на миг, как показалось девушке, но этого мига хватило, чтобы человек в длинном плаще с капюшоном исчез.

Вместе с ним пропало и чувство страха, которое появлялось от его взгляда. На таком расстоянии глаз и полусокрытого капюшоном лица видно не было, но всё равно в загадочной фигуре чувствовалось зло, и от этого становилось жутко.

Даша ещё немного постояла, глядя на неосвещённое место между фонарями и ища взглядом таинственного человека, но его не было. Можно было и не искать: Даша ощутила, что он пропал. Исчез, словно растворился в поднятых ветром снежинках.

— Тебя что-то беспокоит? – заметив замешательство своей спутницы, встревоженно спросил Антон.

Они стояли перед калиткой его дома, и его это пугало ничуть не меньше, чем Дашу.

— Ничего, всё в порядке, — ответила девушка. – Мне показалось, что в том конце улицы стоит человек в плаще. Но сейчас вижу, что его нет.

— Сумерки и ветер, — пожал плечами Антон. – Скорее всего из-за них и из-за позёмки тебе привиделся человек.

Даша пожала плечами тоже. Ей не нравилось такое объяснение. Она точно видела человека! И виной тому не ветер и тени, а то, что человек там был! Стало даже как-то обидно, что Антон не рассмотрел вариант, что всё могло быть в действительности. Списал всё на игры воображения, как сделал бы любой!

Она готова была обидеться, но тут Антон весьма заинтересованно спросил:

— Мужчина это был или женщина?

— Мужчина, — уверенно ответила Даша. – Я не видела лица, но уверена, что это был худощавый мужчина. И он был злой. В смысле, не потому, что кто-то разозлил его, а потому что он плохой.

Антон нахмурился. Он поверил каждому слову и пытался понять, что же происходит. Он и сам как-то видел худощавого мужчину в плаще, от которого веяло злом, как холодом из подвала. Тоже видел его всего миг и не был уверен, что ему не показалось.

Но раз его и Даша теперь видела – дела плохи. Дела хуже, чем можно было предположить. Надо будет погуглить про конец света и человека, который принесёт его. Антону начинало казаться, что он сам может оказаться тем самым человеком, который невольно сгубит весь мир, если вовремя не покинет его.

— Хорошо, что он исчез, — после долгого молчания произнёс Антон.

— Ты его знаешь? – ужаснулась Даша, прикрывая рот ладошкой в рыжей, под цвет шарфа, перчатке.

— Нет, не знаю, — качнул головой парень. – Но мне кажется, я видел его однажды тоже… Всего пару мгновений, не больше… Несколько месяцев назад.

— Жуть, – призналась Даша. – Хотя, ты знаешь: здесь такая тишина зимой, что не мудрено с ума сойти, если тут постоянно жить. Может, это и есть какой местный житель?

— Может, — согласился Антон.

На самом деле он считал, что это нечто потустороннее. И Даша считала так тоже. Но ребята не могли высказать друг другу свои нелепые предположения.

Антон вставил ключ в замочную скважину, но открыть калитку оказалось не так-то просто после вчерашнего снегопада.

— Пойдём за лопатой? – предложила Даша по-свойски, и парень удручённо вздохнул.

Вовсе не то, что придётся работать лопатой, его расстроило, а то, что Даша, судя по всему, чувствует в нём потенциального друга, человека, с которым можно потом общаться. Увы, это было не так, но и обозначить её ошибку он не мог из-за чувства такта. Девушка приютила его и подарила необычайно душевный вечер – пусть и он ответит ей добром и останется в её памяти хорошим приятным человеком.

— Спасибо, — ответил он на её предложение. – С лопатой будет проще!

Пришлось возвращаться, зато уже через десять минут можно было открыть калитку.

— Думаю, нет смысла расчищать дорожку, — поделился соображениями парень. – Так пройду.

Даше формулировка не понравилась. Вообще-то, девушке хотелось пойти в этот дом с Антоном, чего он, видимо, не понимал. И то, что придётся пробираться по колено в снегу, не пугало её.

— Можно зайти с тобой? – робко спросила она, ощутив вдруг неловкость.

То, что она легко пригласила его в свой дом, не означало, что он пустит её так же запросто в свой. У каждого свои представления о личном пространстве и о том, кому и как можно его нарушать. Так что Даша осознавала, что вопрос её не совсем тактичен.