Данил продолжал смотреть на ветку клена. Рыжая тихо сопела на плече, даже не встанешь, чтобы ноги размять, да не больно-то и хотелось, сидеть было удобно. Поэтому Данил продолжал рассматривать ветку клена. Обычные зеленые листья, с остатками паутины на них. Эти листья даже красотой не отличались, клен был не канадский с рублеными листочками, а американский, на котором листья самые обычные. Он, наверное, смотрел в пустоту, просто листья клена перекрывали эту пустоту, и приходилось смотреть на этот клен.
Почему, казалось бы, разные деревья называются одинаково, совершенно непонятно. Клен и клен, единственная отличительная черта, по которой его узнает любой, это вертолетики. Хотя вертолетиков на канадском клене, похоже, нет. Голова потихоньку начинала работать, правда думалось не о том, что нужно. Кстати, дерево это, по-видимому, пришлое, может, и не из этого мира. Зарастает им округа не хуже, чем Подмосковье борщевиком.
– А почему мы не переместились? – Голос очнувшейся ото сна Рыжей заставил его вздрогнуть.
– Нас не пускают.
– Почему?
Данил обнял Рыжую, пододвинув к себе, так, что она вновь положила ему голову на плечо.
– Там опасно… – Данил проговорил эти слова, а у самого горло перекрыл комок, глаза защипало. Он понимал, что все его друзья погибнут. Технически у них произойдет перерождение, просто души вернутся доживать в свою старую жизнь. Но почему так было плохо на душе? Что он может сделать? От бессилия хотелось выть.
– Тоже мне новость, а раньше опасно там не было?
– Сейчас все изменилось. – Данил сильнее притянул к себе Рыжую. – Ты ничего мне не хочешь сказать?
– По поводу?
– По поводу твоего положения. Не мутит? По полям еще долго сможешь бегать?
– А, ты про это? – Рыжая посмотрела внимательно в глаза парню, будто ища в них реакцию. – Поздравляю, ты будешь папой.
Данил пока и сам не понимал, рад он или нет. Вернее, он, конечно, был рад, но вот как-то немного не вовремя, как-то все в подвешенном состоянии. Хотя если подумать, такие дела всегда не вовремя, и может так оказаться, что потом, когда придет время, будет уже поздно.
– И я тебя поздравляю.
– Мне кажется, ты не рад.
– Очень рад! – Данил стиснул в объятиях Рыжую, почти до хруста костей.
– Ну так в чем проблема? Почему нас не пускают? – спросила она после того, как он ослабил хватку.
Данил отвел глаза. Ну не мог он ей сказать всей правды. Что скоро всему знакомому ей миру придет конец.
– Не знаю, там опасно… – вновь, как заезженная пластинка, повторил Данил и очень нежно поцеловал Рыжую. Сначала немного, а потом сильнее и сильнее.
– Фу! Вы что сосетесь?
Данил на секунду даже забыл, что их здесь не двое. Лизавета, видно, тоже проснулась и сейчас стояла сбоку от них, уперев руки в боки. Данил вроде давно вышел из возраста, когда стесняются, но вот не с этой мелкой. Пришлось, немного пряча глаза, отодвигаться на пионерское расстояние от Рыжей, правда не так далеко, чтобы можно было еще сидеть в обнимку.
– Я думаю, ты сам сможешь нас переместить, – Лизавета не стала больше их стыдить, а сразу перешла к делу. Так что Данил опешил и как бы не понял сначала, про что она говорит.
– Как? Я же не хранитель ворот. Тут, наверное, дар какой-нибудь нужен.
До него дошел смысл слов, сказанных мелкой.
– Вот, например, хирург аппендицит вырезает… Ты сможешь повторить?
– Нет конечно же… То есть теоретически да, на практике нет, все-таки дар нужен.
– Да брось, студентов медицинского никто в приемной комиссии на дар не проверяет. А хирург с даром… в общем это не каждый хирург.
– Но все равно, знания нужны, – сказал он.
– Вот! Это уже ближе, знания нужны. Но даже если ты все учебники перечитаешь, сможешь аппендицит вырезать?
– Нет, не смогу.
– Правильно, помимо знаний умения нужны, практика. Знания у тебя есть, ты книгу видел, – заключила Лизавета.
Данил от такого заявления чуть не подавился. Он всего лишь единожды быстро пролистал книгу, даже не понимая текста, который был на непонятном языке.
– Так что я там видел? Три рисунка?
– Ты видел достаточно!
– Издеваешься? Да и если я без практики тот же аппендицит сунусь вырезать, то просто убью человека, – возмутился парень.
– Не бойся, за тобой присмотрят, у тебя наставник хороший. А практики… ее и не будет, пока не попробуешь.
– Наставник не хочет со мной разговаривать даже.
– Не переживай, поможет, если что. И да, не только Рыжая беременна, Карина тоже.
– Что?! – в один голос спросили Рыжая и Данил. Это действительно все меняло.
– Давай, на петроглифы и галактики не обращай внимания, они тебе не нужны, сосредоточься на главном, – сказав это, Лизавета вновь откинулась к камню и уселась в позе лотоса, всем своим видом показывая, что у него все получится. Следом за ней, поерзав на месте и выбрав удобную позу для сна, закрыла глаза Рыжая, тоже веря в то, что у него получится.
– На чем, на главном?
– Ты знаешь! Давай не отвлекайся.
Легко им всем говорить: «Ты знаешь». Парня начала накрывать злость, на Земле с ним такого ни разу не было. Но вот началось.
Сами ничего не знают, а его толкают. Да еще этот Перепут что-то мутит. Одно дело, когда Карина просто переродится, и совершенно другое, когда ее ребенок умрет без права перерождения.
Осязаемая злость заполонила округу. Еще мгновение, и бетонные блоки рассыплются пылью. Данил закрыл глаза и сразу ощутил, как под слоем земли, на которой они сидели, волнуются спиральные линии и наполняются злобой.
Сначала были видны через закрытые глаза просто вспышки фиолетового цвета. Потом конструкция, наполняясь энергией из плоского рисунка спирали, превращается в трехмерный тоннель в бескрайнюю пустоту. Остался один шаг – мысленно шагнуть туда. Хотя было откровенно страшно, это путь в никуда, все естество противилось сделать этот шаг.
Сделать шаг, чтобы взмыть вверх, труда не составляет, все естество тянется кверху. Но вот рухнуть вниз, в неизведанную бездну, было откровенно страшно. Вдруг до самой преисподней провалишься.
Именно сейчас Данил почуял, как кто-то пытается аккуратно вытянуть автомат из его рук. Это на удивление не нарушило концентрации, наоборот только добавило злости и решительности. Данил стиснул автомат мертвой хваткой и понесся в пустоту, при этом контролируя, чтобы все, что рядом с ним, двигалось за ним.
Через некоторое время – секунду или вечность – пришла мысль, что нужно не просто падать, а куда-то лететь. Тут так-то заблудиться несложно, будто полет сквозь темные облака, и в этот момент вспомнился рисунок из книги – маяк в виде идола.
Вот для чего нужен идол, это действительно маяк для путешествий между мирами. Данил в памяти выстроил образ идола, что стоял в том мире, и ничего не произошло. Он прислушался к себе: капля черноты около ключицы тянула куда-то в сторону, но ему точно туда не нужно. Нужно что-то другое. А если так: просто захотеть очутиться около того идола. Только подумал о нем, как вот он, огромным маяком появился вдалеке. Долгая секунда, и мягкие темные облака, через которые Данил летел в свободном падении, вдруг ускорились до головокружительной быстроты, и он со всего маху врезался в гигантское каменное изваяние. Удар был такой силы, что Данил вырубился.
Очнулся Данил раньше остальных, даже раньше Лизаветы. Кажется, успешно перенеслись, чувствовалось теплое плечо Рыжей. Сейчас над степью стояла ночь, было прохладно, и чужое тепло было особенно приятно. Правда еще не совсем понятно, туда ли они попали. Тело ломило так, будто он действительно на полном ходу влетел в опору. Но уже из практики переходов Данил знал, что боль скоро отпустит, нужно лишь подождать. Прежде чем ощупать, целы ли руки и ноги, парень проверил автомат и сильно удивился. Что-то мешало, будто за приклад автомата кто-то держался. Данил приложил усилия, чтобы сфокусировать взгляд. Так и есть – чья-то рука держится за автомат. Он потянул автомат сильнее. Рука с громким шмяком безвольно упала на землю.
Данил осмотрелся. Рыжая тут, это радует, все так же прислонилась к его плечу, Лизавета тоже здесь. Или это не она? А это еще кто?
У его ног лежало еще два тела: девушка и парень. Кажется, парень и пытался вырвать автомат еще там, на Земле, видно поэтому его сюда затащило. Но где же Лизавета? Данил обернулся за камень и увидел, что там, свернувшись калачиком на своей циновке, тихо сопела Лизавета. Ну, слава богу, хоть с пассажирами, но свои тут.
Данил был окрылен успехом. Это же какие перспективы открываются! Да он теперь сможет через этот переход в любой мир попасть! Столько всего можно узнать. Он будет одним из избранных, которые могут путешествовать между мирами. Мысли незаметно запутались от радужных перспектив.
Только что с этими двумя делать?
– Ну что, доволен? – голос Перепута раздался в голове, будто так и должно быть, а значит, Данил все-таки уснул.
– Что произошло?
– Один очень упрямый и считающий себя самым умным юноша решил доказать, что может все сам.
– Да нет, я про другое. Кто эти двое?
– А я откуда знаю, это ты их за собой притащил.
Данил немного задумался, а ведь действительно, что-то он на Земле расслабился. Не то что бы как в шпионских фильмах, запутывать следы и заходить с другой стороны к месту переправы. Но банально можно было обернуться и проверить, не шагает ли кто за ним.
– Что теперь делать?
– А я откуда знаю? Ты себя равным богу посчитал, так вот получай равную ответственность. Каждое деяние имеет свою цену. И не забывай, если они погибнут тут, то души их погибнут. Теперь на тебе ответственность переправить их отсюда.
– Сейчас маленько оклемаюсь и верну их назад на Землю.
– Ха! Сейчас! От таких, как ты, я и придумал простое, но верное решение, а то много вас таких на Земле, то и дело туда-сюда шмыгать будете. Переход на это не рассчитан.
– Что за решение? – поинтересовался Данил.
Голос Перепута стал вкрадчивым:
– А ты помнишь, как выглядит идол на Земле?
Данил, конечно, не помнил, потому что ни разу не видел. Идол на Земле был заложен бетонными блоками. Как-то сразу глобальные перспективы погулять по различным мирам резко сдулись. Не так все просто. Данил не знал, как выглядит ни один идол ни одного мира, кроме местного. Хотя что-то темнит Перепут, не мог он себя блоками заложить.
– Так ты же сказал, что это беспоповцы заложили тебя блоками.
– Так и не соврал, они и заложили, думая, что наказывают меня. Согласись, какое умное решение.
В голосе Перепута чувствовалась неподдельная гордость.
– Хорошо, тогда прошу помощи. Переправь этих двоих обратно.
– Да ты что? Знаешь, что потом будет? Мне исследователи не нужны. Это ты создал проблему, вот и решай. На Землю их ни под каким предлогом не пущу.
Данил молча продолжал сидеть, ни о чем не думая. Мозг, наверное, так защищался от переизбытка информации и лишних проблем. Хотя Данил заметил, что именно после таких пауз, когда ни о чем не думаешь, всегда приходят решения. Вот и сейчас решение само пришло: этих двоих нужно переправить на соседнюю планету, к черноременникам. На стоимость билета на челнок он потихоньку наберет золота, не сразу, но наберет.
– И это… Не дуйся на меня, не мог я всех твоих друзей на Землю перетащить.
Данил уже подумал, что Перепут ушел, но нет он еще тут, и первый начал извиняться.
– Да все я понимаю. На Земле завертелись бы каждый со своими проблемами. Сначала встречались бы раз в год, а потом вообще потеряли друг друга. Геха бы точно трепаться начал, Шило бы спился, а Карина пырнула кого-нибудь и сидела бы где-нибудь в колонии.
– Ну и не только поэтому, я же тебе объяснял, что нельзя вас выпускать из вашей системы.
– А в пределах одной системы можно передвигаться?
– Сколько тебе угодно, но не через переход, желательно на космическом челноке.
– Перепут, и ты меня извини, но не могу я их бросить.
– Мир? Обид не держишь?
– Мир. Не держи и ты на меня обид.
– Ну, давай, если жареным запахнет, бери Рыжую и сюда бегом, вас я переправлю. И да, эту мелкую захвати, уж больно у нее хорошо получается во все вникать. Жалко будет ее потерять. Она, кстати, тут родилась, ну ты сам понимаешь.
Понимать тут нечего, Лизавете тоже нельзя здесь умирать. А значит, и ее нужно будет отправить отсюда.
Данил вздрогнул во сне, будто упал куда-то, открыл глаза. Он все так же сидит у идола. Правда кости уже так сильно не ломило.
Зашевелилось тело, которое лежало у него в ногах. Свет далеких звезд не давал возможности рассмотреть, кто это. А тело тем временем село, держась за голову словно с бодуна. Данил молча наблюдал, даже не стал ставить автомат на боевой взвод.
– М-м-м… – неизвестный застонал и начал ощупывать землю около себя. Наконец он нашел то, что искал, и надел на голову фуражку.
«Да он что, полицейский, что ли?» – только успел подумать Данил, как вроде бы еле шевелящееся тело выхватило пистолет и направило его на него.
– Данил, не дури, дай сюда оружие, – проговорило тело знакомым голосом. Данил уже подумывал, как направить лучше автомат, но узнав голос, даже растерялся и забыл про оружие.
– Санек? Ты, что ли?
– Да, я. Отдай сюда оружие, сдайся властям, потом разберемся, я обещаю, сделаю, что смогу…
– Да подожди. Зачем ты за нами пошел?
Рядом зашевелилась Рыжая и почти сразу второе лежащее тело.
– Стоять! Не шевелиться! – громче, чем следовало, закричал Санек. На что окружающая природа ответила разнообразными воплями и криками. Данил сейчас на эти вопли внимание не обращал, привык уже, они шли у него естественным фоном в степи, он их почти не слышал. Не опасные и ладно. А вот Саньку и второе лежащее тело ночные крики впечатлили. Второе тело, – кажется, это была молодая девушка, – вскочило и, мешая Саньке, вцепилось ему в руку, которая держала пистолет. А тот, нужно отдать ему должное, хоть и хотел повертеть головой в сторону воплей, но смотрел только на парня.
– Кто это? – удивленно спросила Рыжая, кривясь от боли в голове. – Что она говорит? Скажи, чтобы по-русски разговаривала.
– Да успокойся ты, не знает она русский.
– Скажи ей, чтоб не двигалась.
Вновь что-то заорало в ночи, будто это что-то резали. Данил до сих пор не знал, кто это орет, может и птица, а может и нежить какая.
Санька не вытерпел и обернулся на крик. Данил мог спокойно воспользоваться моментом, выбить пистолет или хотя бы направить на него свой автомат. Только вот зачем?
Правда Рыжая воспользовалась моментом, выхватила пистолет и направила на Саньку. Тот слегка задергался, выбирая, на кого держать направленным оружие, но выбрал все-таки того, у кого автомат на коленях.
– Что он хочет? – спросила Рыжая.
– Пока напуган, не поймет, куда попал. Убери от греха оружие.
Рыжая демонстративно подняла руки вверх вместе с болтающимся на пальце пистолетом.
– Да оглянись ты вокруг, неужели не понял, куда попал. Помнишь, деревья вокруг были, ты их сейчас видишь? – попытался достучаться до Саньки Данил.
– А я говорила, что они разговаривают не на земном языке… – голос девушки, произнесшей эту фразу, тоже был знаком, только Данила никак не мог вспомнить, кто это. Санек вроде начинал соображать, но до конца так и не верил. Его мозг искал оправдания.
– Зачем ты меня вырубил и перенес в другое место? Где мы?
– Соображай, Саня, соображай. Подсказку даю: видишь, луны нет и звезды другие…
– Я так и знала, они из другого измерения пришли, – восторженно произнесла девушка, держащая Саньку за рукав. Данил вспомнил, чей это голос. Это голос консультанта, что продавала телефон. Скорее всего, она и вызвала участкового, заподозрив неладное. Ведь они сильно напортачили перед ней: и язык незнакомый, и паспортов нет, да еще и просят скачать кулинарные книги.
В степи хором засмеялись гиены. Вначале это был заразительный хохот, будто смех дешевых клоунов, которые пытались пересмеять друг друга, но тональность вдруг неожиданно сменилась и перешла в жуткий вой. Тишина, а потом вновь сначала тихий одинокий смешок и тут же целый хор.
– Соображай быстрее, а то нас съедят.
Данил, конечно, блефовал, гиены на одного человека, может, и напали бы, но вот на группу – нет. Жуткий вой заставил Саньку повернуть пистолет в сторону звука.
– Мы что, в другом измерении? – наконец спросил он.
– Нет, измерение то же, а вот за звездную систему и даже галактику я не уверен.
Кажется, проснулась Лизавета. С ее стороны послышалось недовольное мычание, и следом:
– А ну кыш, разорались тут! – Лизавета громко хлопнула в ладоши. И сразу смех и вой прекратились, слышно было только быстро удаляющийся шорох.
– Ну, Данил, я больше с тобой не буду переходы делать. Я думала, меня раздавит… А это кто? – на полуслове запнулась Лизавета, увидев Саньку и консультанта.
– Что она сказала? – спросила консультант. А Санек чиркнул зажигалкой.
– Да чтоб тебя! – выругалась Рыжая, не зная, что Санек хотел увидеть за эти десять секунд. Но все от яркого пламени на время ослепли. Ночь стала абсолютно непроглядной.
– В общем так! Хотите, чтобы вас здесь не съели, слушайтесь меня. Больше никакого огня без предупреждения остальных, – твердо произнес Данил.
– Как нам назад на Землю попасть? – До Александра начало что-то доходить, он даже пистолет в кобуру убрал, правда не снял его с боевого взвода, только на предохранитель поставил, и даже не застегнул кобуру.
– Скорее всего, уже никак, – не стал юлить Данил.
– Здорово! Всегда об этом мечтала! – восторженно сообщила консультант, но все так же продолжала держаться за рукав Саньки. Данил лишь ухмыльнулся на эти слова.
– Давай объясняй, куда мы попали и что делать.
– Все утром, сейчас лучше поспите, пока есть возможность. Я покараулю.
Остаток ночи прошел быстро. Естественно, уснуть никто не смог: то Санек вопросами засыпал, то консультант, которую звали Оксана, замерзла, и ей пришлось на время отдавать новые платья из рюкзака Рыжей.
Наручные часы после перехода показывали совершенно неправильное время, и узнать, когда наступит утро, было невозможно. Тем более что тут практически и не светлело, как на Земле. Просто темно-темно, и раз – солнце выскакивает из-за горизонта. Сумерки бывают буквально за каких-то полчаса до восхода, а до этого темно хоть глаз выколи.
Вот и сейчас, лишь только начало светать, как солнце выпрыгнуло над горизонтом и сразу начало греть.
– Как интересно, похоже мы где-то близко к экватору, – глядя на красоту восхода, проговорила Оксана.
Данила даже застыдился, а ведь и правда, если солнце вечером без сумерек быстро уходит за горизонт, а утром так же быстро всходит, то это объясняется только близостью к экватору планеты.
Ночные вопли и уханье животных прекратились, уступив щебетанию утренних птиц.
Небольшой завтрак. Распределили рюкзаки. Новый рюкзак с едой и водой Данил отдал Александру, Рыжая отдала свой новый рюкзак Оксане. Естественно – временно. Лизавета, помимо своего сидора, тащила громадный, но невесомый рюкзак, набитый пустыми пластиковыми фляжками.
Правда Оксана была без головного убора, в легкой майке и шортах. Кое-как Данил заставил ее повязать на голову, как косынку, тряпку, что лежала в рюкзаке. А вот отбить каблуки от туфель она так и не дала, мотивируя тем, что не такие уж они у нее и высокие.
Данил тащил, кроме рюкзака с провизией, еще кучу подсумков, в которых были рассыпаны патроны. И вес довольно сильно давил на плечи.
Александр вроде нормально отнесся к тому, что нужно нести рюкзак, половину веса которого составляла вода для всех. Да, сейчас его рюкзак тяжелее Данилиного, но через пару часов пути воду выпьют, и будет намного легче.
В отличие от прошлого попадания сюда сейчас Данил был при картах и компасе, поэтому двинул напрямую, туда, где проходила дорога, а не двигался вдоль оврагов и рек. Задача – дойти километров двадцать до дороги, а там попутного кого-нибудь остановят.
Перейдя через овраг, туда, где остановился броневик и была стоянка товарищей, нашли надпись на камне, что они ждали тут три дня. Тут же лежала кожаная фляжка с водой, пара банок консервов, палица и допотопное кремневое ружье с зарядами. Товарищи позаботились о них, оставив самое необходимое.
Брать, конечно, ничего не стали, только лишний вес. Сомнения возникли только из-за палицы. Данил хотел ее взять, а потом подумал: на фига? Рисковать так, как в первые дни, подходя вплотную к нежити, уже неохота. У него вон сколько патронов на плечи давят, было бы очень обидно умереть с палицей в руках, имея полные подсумки боекомплекта. Так что пусть все это лежит здесь до лучших времен, может, потом пригодится. А если кто сопрет, значит, ему это снаряжение нужнее будет или даже жизнь спасет.
Не успели перейти через дол, как у Оксаны начались проблемы. Муха с красивыми и конопатыми зелеными глазами укусила ее чуть выше локтя. Обычный слепень, у него и название есть – пестряк обыкновенный, что подразумевает нечто обыкновенное. Но из лекции Оксаны следовало, что слепень впрыскивает в ранку токсичные вещества, и у некоторых людей может возникнуть сильная аллергия, мало того. такие слепни могут переносить различные заболевания. Список заболеваний Данил не запомнил, так же как не мог и выговорить их, хотя пару знакомых названий страшных болезней услышал, типа сибирской язвы. Даже проникся. Пришлось задержаться, чтобы обезвредить ранку.
Оксана то, что ни у кого не нашлось перекиси водорода, спирта или хотя бы мыла с водой, хоть с трудом, но пережила. Лизавета заменила это рыжим соком из свежесорванного стебля какого-то растения. А вот то, что муха была не одна, – это была катастрофа вселенских масштабов. Почему-то слепни-пестряки игнорировали остальных людей, которые дождались бы, когда он сядет на тело, да просто шлепнули его. Слепень, он потому и слепень, что как кусать начинает – ничего не видит. А вот Оксана нет-нет да носилась с криками и размахивала руками, будто на нее напал рой пчел, не меньше.
Правда, когда отошли дальше от болотца в степь, слепни пропали, зато появилась сушеная трава с мелкими колосками. Обломки этих колосков залетали Оксане в туфли и безбожно кололи ей ноги. Приходилось постоянно останавливаться, чтобы она вытряхнула из обуви колкие колоски.
Данил помнил рассказы отца, когда тот каждое лето чуть ли не до армии ходил босиком, и единственной проблемой были не иголки в траве, а коровьи лепешки, так как пятка вытиралась о траву легко, а вот между пальцами было очень трудно вытереть, но чтобы идти мыть ноги, даже мыслей ни у кого не возникало. А сейчас все какие-то нежные, и не только Оксана, сам Данил не мог терпеть, если в ботинок что-то колкое попадется. Но у него высокие полусапожки, туда такие колоски не залетают. А вот в туфли Оксаны будто с каждым шагом по горсти остей налетало.
Через два часа пришлось остановиться, она все-таки натерла ногу туфлями. Другой обуви не было, поэтому как могли подложили тряпки в то место, где терло. Вроде двинулись дальше. Не успели тронуться, как Оксана начала просить воду, свою в фляжке она уже выпила, несмотря на то, что день только начинался. Данил начал было говорить о необходимости экономить воду, но, увидев, как от солнца покраснели открытые руки, ноги и лицо у Оксаны, налил ей полную фляжку и отдал свою куртку. Не хватало, чтобы ее тепловой удар хватил.
– Эй-ей-ей! – Вроде только что девушка умирала, а сейчас запрыгала и замахала руками, глядя куда-то в сторону.
Данил тоже глянул туда и сразу потянулся за автоматом. Немного удивившись, что не злится на Оксану, да и вообще не злится, будто весь запас злости ушел на переход.
– Я предупреждал, что тут нельзя кричать? Почему вы меня не слушаете? Думаете, я просто так все вам объяснял?
– Да ладно, Данил, давай спросим дорогу, – сказал Санек, который видимо все еще не верил его рассказам про нежить. А вдалеке шел хорошо одетый, в камуфляжной панамке, с рюкзаком за спиной вполне себе охотник или рыбак. Ну и что, что он еле заметно подволакивает ноги? Зато сразу изменил движение, как только услышал кричащих, и пошел к ним.
И Лизавета, и Рыжая выхватили пистолеты и, разойдясь по сторонам, изготовились для стрельбы. А вот Санек и Оксана радовались встречному, будто он сейчас им опровергнет все сказки, которые Данил до утра им рассказывал, и покажет дорогу до плотины.
– Значит так, стоите тут, и не с места, пока он сам не подойдет… Дернитесь в его сторону, я ему сразу в голову стреляю.
– Хорошо, хорошо, мы только спросим и разойдемся, – успокоила его Оксана, улыбаясь ослепительной улыбкой в тридцать два зуба. А вот Санек пока еще решал, не направить ли на парня свой «макаров», спасая незнакомца, или посмотреть, что будет. Но видимо решил все-таки подождать. Да и Данил встал уже сбоку, справа от него, практически позади. Так что было бесполезно хвататься за оружие, не успеет, тем более и Рыжая, и Лизавета с оружием стоят.
Незнакомец в камуфляжной панамке не подкачал. Данил не видел, как изменилось лицо Санька, когда он разглядел лицо незнакомца, но вот испугался он знатно.
Сухарь неожиданно для новичков остановился в двух метрах и раззявил пасть с острыми зубами. Оксана прыгнула за спину Сашке, а тот потянулся за пистолетом, но было поздно. Крик оглушил тех, на кого он был направлен. Данил, зная, что и как будет, стоял сейчас в стороне, чтобы дать пару секунд насладиться Саньке и Оксане криком, и плавно нажал спуск.
Сухаря буквально выбило из панамки и откинуло на метр назад. А панамка плавно опустилась на землю.
Данил подобрал панамку – это был хороший головной убор с широкими полями. Самое то для путешествий по степи. Парень, не задумываясь, надел панамку поверх импровизированной косынки оглушенной Оксане.
– Что? Нет, я это не надену, – сбросила она панаму на землю. И отскочила в сторону, хотя до этого стояла абсолютным столбом с открытым ртом.
– Можно я ее пристрелю, чтоб не мучилась? – Рыжая хоть и не понимала, что говорит Оксана, но похоже уже тоже устала от такой попутчицы.
– Что она сказала? – тут же поинтересовалась Оксана.
– Она сказала, чтобы ты надела панамку.
– Не обманывай, я быстро учу языки, первое слово было «можно».
– Хорошо: она спрашивала, можно ли тебя пристрелить.
Глава 2
– Точно готов? Не вскочит больше? Можно его осмотреть?
Санек, держа в одной руке пистолет, другой приподнял фуражку и вытер пот. Его форменная одежда была жарковата для солнцепека.
Хочет осматривать, пусть осматривает. Даниле не больно нравилось вытряхивать нежить из штанов, осмотрами обычно Шило занимался, поэтому он с радостью уступит это право любому желающему.
– Этот не вскочит, осматривай спокойно. Если с большой головой попадется, тот может вскочить, те и без половины головы ходить могут.
– Понял.
Довольно профессионально Санек принялся осматривать не то, что лежало в карманах, а голову сухаря, особенно края раны.
– Как интересно, жидкости нет вообще в организме, как такое возможно? Ткани мумифицировались, даже не так: я бы сказала тут была пластинация. – Оксана боялась подходить и рассматривала сухаря из-за плеча Александра. Что не мешало ей выдавать неизвестные им термины.
Санек, не изменяя своей привычке, сразу спросил:
– Что такое пластинация?
– Как? – Оксана честно удивилась тому, что кто-то мог не знать очевидное. Правда тут же дала объяснение: – Новый метод бальзамирования, полимерного. Когда воду и жиры заменяют на силикон или полиэфирную смолу. Но здесь непонятный наполнитель… Как он ощущается под пальцами, мягкий или жесткий? – спросила она у Саньки, а тот послушно поводил пальцами по коже.
– Как покрышка на ощупь.
– Похоже на силикон. Попробуй оттяни ему губу, зубы посмотрим. Мне показались, что они острые, как иглы.
Санек потянулся исполнять.
– Стой! Помнишь, что я говорил? От укуса многие заражаются, хочешь на себе проверить? – остановил его Данил, который и сам не знал, можно ли заразиться от зубов мертвого сухаря, но узнавать охоты не было.
Санек был того же мнения и тут же отдернул руку.
– Так ты палку возьми, руками не лезь, – не отставала Оксана.
Так как палок в округе не было, Саньке пришлось достать шомпол от ПМ и им оттянуть губу.
– Ого… как интересно, да тут похоже родные зубы выпали как молочные, а это новые, и они как будто из полиэфирной смолы, полупрозрачные.
– Откуда такие заключения? – недоверчиво спросил Данил.
– Так вон, Саш, оттяни чуть сильнее, видишь между нижней челюстью и щекой зуб старый застрял.
Данил только сейчас заметил видимый кусочек зуба.
– Хорошо, если вы закончили, можно теперь я осмотрю?
Данил видел, как переминаются с ноги на ногу Рыжая и Лизавета… Что между собой говорят Оксана, Александр и Данил, они не понимали. Поэтому сейчас просто выполняли роль охранников, стоя с разных сторон и осматривая степь.
– Конечно, вскрыть труп не мешало бы, но, думаю, Александр откажется его резать, – выдала Оксана.
– Конечно, откажусь, сама режь. Откуда у тебя такие познания?
– В свободное время изучаю различные статьи и видео в интернете, у нас сейчас такой ресурс, можно научиться всему. Правда почему-то все предпочитают там смотреть что-нибудь развлекательное.
– Ну, наверное, потому, что обучение в интернете платное, – попытался защитить пользователей Александр.
– Да ну, брось. Те же курсы по программированию, нейросетям, проектированию пять занятий бесплатно, почему-то туда пишут люди, получая развод на деньги. А вот просто набрать в поисковике видеоуроки по программированию это никто не догадается. А этих видеоуроков полно, смотри да учись. Нет, все думают, заплатят деньги и выучатся без учебы, вникания и труда…
Пока Оксана объясняла возможности интернета, Данил снял рюкзак и отложил в сторону, быстро пробежался по карманам штанов и куртки, добыв зажигалку, связку ключей, перочинный ножик и добротный мешочек. Денег не было никаких, возможно, в рюкзаке что-нибудь полезное будет.
Оксана не переставала рассказывать, а Данил снял с сухаря куртку, расшнуровал и стянул берцы, за обе штанины снял брюки.
– А-а-а. Ты что? – Оксана запнулась на полуслове и прикрыла глаза рукой.
– Не переживай он в трусах. А ты что, кстати, в своих интернетах в целях образования не смотрела, как мужские органы устроены?
– Да ну тебя. Одно дело в интернете, а это в жизни… не в жизни я тоже видела, то есть нет, ну в общем… – Оксана совершенно заговорилась и покрылась краской, хотя и так была уже красной, как помидор, из-за того, что обгорела на солнце.
– Хорошо, я понял. Тебе придется надеть эти штаны, – сказал Данил.
Оксана отрицательно покачала головой.
– Я это не надену.
– День только начинается, а ты вся уже сгорела, до вечера ты просто покроешься волдырями. Не бойся, нежить стерильная, сама говоришь, что вместо пота они силиконом пропитаны.
– Не силиконом. Похожим чем-то. Тут, похоже, вместо кремния какой-то другой элемент в углеродную цепочку встроен.
– Да ладно, я не про это. Хотя причем тут кремний в силиконе?
Данил хотел про штаны, но Оксана что-то новое для него сказала, и он переключился на силикон.
– Ну как, кремний в таблице элементов обозначается как Si, силициум. От него и пошло название. Силикон, силумин, силикат – это все содержит кремний. В силиконе кремний частично или полностью замещает углерод в углеродной цепочке, поэтому…
– Все, я понял, понял. – Данил поднял руки вверх.
Вначале казавшаяся избалованной девчонкой, Оксана оказалась ходячей энциклопедией, только вот эта энциклопедия похоже скоро сгорит на солнце из-за своей брезгливости.
– Чужаки, на север, пятьсот метров, – отчеканила Лизавета скороговоркой, так, как ее учили обозначать цель. Данил тут же нашел глазами на севере довольно большую группу из восьми человек, и они были куда ближе, вышли из лощины метров двести не больше, а то и меньше.
– Эй-ей-ей! – Тут же запрыгала Оксана, размахивая руками. Данил даже не успел ничего сделать, правда Санек подскочил сзади и резко дернул ее за руку.
– Молчи, дура!
Правильно, Санек не дурак, видел, что незнакомцы все вооружены. Вот только, кто это? И как на них реагировать.
– Оружие к бою! – дал короткую команду Данил.
– Санек, давай придержи Оксану. Запомни, вам тут умирать никак нельзя. Вон за тот бугор ложитесь и не высовывайтесь.
Защелкали затворы.
– Понял.
– Лизавета, назад, вон за тот бугор. Рыжая, давай за кочку справа, твоя правая сторона, ставь на автоматический.
Тут Данил понял, что сказал это на русском. Пришлось повторять, при этом взведя свой автомат. Сам сделал несколько шагов вперед. Конечно, немного некрасиво смотрится, когда к тебе поговорить идут, а ты за оружие хватаешься и падаешь мордой в…
– Колется! Не могу.
– Терпи!
Позади, похоже, Оксана легла в колючую траву в шортах с открытыми ногами. И Санек удерживал ее, чтобы не вставала.
Незнакомцы подходили, тихо, с улыбками, даже не пытаясь схватиться за оружие. У них полный перевес как по людям, так и по оружию, и они это прекрасно видели. Кроме того, видели, что длинноствольное есть только у одного парня и у рыжей девицы, и это, по их мнению, мелкашки. Данил тоже видел, что они со стандартными ружьями, а значит, и тактика у них здесь местная, стандартная. Стой, целься, стреляй. А вот то, что у каждого помимо палицы за плечами был здоровый нож на поясе, говорило о многом. Против нежити нож бесполезен, поисковики их практически не таскают. А вот различные сектанты и разбойники частенько с людьми воюют, они его таскают. Открыть огонь сразу? Так не годится, вдруг нормальные поисковики, ножи могут и для охоты таскать. Поэтому, как осталось метров двадцать, Данил поднял руку и автомат.
– Стойте там, давайте оттуда поговорим.
– Воу, воу, парень, не горячись. – Главарь незнакомцев поднял руки вверх. – Мы просто поговорить.
Вслед за главарем остановились и остальные, а после слов заухмылялись, чувствуя свое превосходство в силе. Данил понимал: ничем хорошим эта встреча не кончится.
– Поговорить, это хорошо.
Но его похоже не слушали. Да и всерьез не воспринимали.
– Эй, красавица, он что, там тебя насильно держит? Пойдем с нами! – крикнул главарь, обращаясь к Оксане.
– Она не понимает на местном, новенькая, – парировал Данил.
– Да? Ну тогда давай договоримся по-нормальному. Отдаете свое барахло, мы попользуем ваших баб, да расходимся с миром.
– Я против. Давай лучше просто разойдемся, – сообщил Данил, ожидая, когда его будет захлестывать злость, но ее не было, будто действительно выкачалась вся на переход. Ему даже жалко было этих парней. Обычные парни, уверены в своем превосходстве, даже к оружию не тянутся, а он с Рыжей уже держит их на мушке. Если для него они неудобно стоят, в ряд, то Рыжая сейчас сбоку, и они для нее практически выстроились в линию. Одна очередь, и из этих самоуверенных мало кто останется на ногах.
Позади послышалась возня.
– Да отпусти ты. Колется, не могу.
Кажется, Оксана вырвалась и встала с колючей травы. Данил не мог себе позволить повернуться и посмотреть, что там происходит позади. Но он ощущал затылком, что она отряхивала ноги. Судя по ухмылкам незнакомцев, все так и происходило.
– Жлоб, предчувствие плохое, нужно уходить.
Разбойники враз стали серьезными, видно предчувствие хмурого парня не раз спасало им жизни, и они к нему прислушивались. Даже взгляды, которые лишь скользили по Даниле, сейчас плотно сошлись на нем.
– Так это же Данил! – выдал один из незнакомцев. Данил даже всмотрелся в него подольше. Где он мог его видеть? Но вроде никого Данил раньше не видел, откуда тот мог его знать – непонятно.
– Кто? – переспросил главарь.
– Ну ты вчера у костра байки рассказывал про того, кто стреляет лучше всех. Ну ты же сам говорил, что он на личей охотится, как мы на сухарей. А для золота он как магнит, оно само к нему тянется со всей степи.
– Да не, брось, это байки.
– Байки не байки, а у меня товарищ был, когда его девка в Башне на озере шухер устроила, она там всех раскидала и только его слушалась. А я скажу, такая баба слабее себя мужика слушать не будет.
Данил вообще сейчас себя чувствовал лишним при чужом разговоре.
– А ничего, что я тут стою, – поинтересовался Данил.
– Ты Данил? – спросил главарь.
– Да.
– Тот самый?
– Я откуда знаю, тот самый я или нет! – Данил ответил, уже не зная, чего ожидать.
– Да тот самый он, – ответил хмурый с плохим предчувствием. – Уходим, у меня так под ложечкой только раз сжималось, когда на озере Сивого и Курта потеряли.
Главарь чуть помолчал, глядя скорее всего на голые ноги Оксаны.
– Извини, скучно, просто попугать хотели, видишь же, даже к оружию не тянулись, не подумай о нас плохо… Можно мы уйдем?
Данил ожидал любой развязки, только не такой.
– Идите… – пожал он плечами.
Вот так, сначала работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя. Банда с напряженными лицами, пятясь, сделала шаг, будто они отходят от чего-то взрывоопасного и… Громкий звук удара по лицу и тихий скулеж после. Данил не видел, что произошло позади него, скорее всего Санек не вытерпел и отвесил пощечину Оксане, чтобы ее хоть как-то успокоить. Только почему серьезные лица разбойников вдруг засияли добрыми улыбками, именно добрыми, душевными, а не ухмылками, которые были до этого.
– Ты это… Данил, тут у меня в мешке, не стреляй только. – Главарь снял вещмешок и достал оттуда короткие кожаные сапожки относительно маленького размера. – Пусть лягастая возьмет, ей впору должны быть, ну, может, чуть великоваты, так тряпок набьет, все лучше будет, чем те туфли, в которых сейчас обута.
Все бандиты развернулись и быстрым шагом пошли прочь, оставив стоять аккуратные сапожки. Это был определенно жест, обувь явно отличного качества и ценилась высоко.
Что там у Санька – неужели ударил? Данил обернулся, так и есть – Оксана сидела на корточках, держалась обеими руками за губу и при этом тихо скулила. Смотреть долго на них было нельзя, поэтому Данил продолжил контролировать спины удаляющихся.
А вот Лизавета подошла к Оксане и громко произнесла:
– Данил, переведи своему другу, что, если она дергается и не слушается, это не повод ее бить, пусть сам попробует на колючей траве без штанов полежать.
Данил, не оборачиваясь, перевел.
– Это не он, – всхлипывая, произнесла Оксана.
– Как не он? А кто? – Данил аж развернулся, чтобы еще раз посмотреть.
– Я сама-а-а… – подвывая, протянула Оксана.
– Как?
– Слепень на губу неожиданно сел, я его хлопнула, – Оксана всхлипнула и добавила: – Сильно!
У него против воли поползла улыбка от уха до уха, и он поспешно отвернулся, продолжая лыбиться. Вот почему разбойники так заулыбались, они видели эту картину.
– Что там с ней случилось? – подошла Рыжая. Пришлось пересказать.
Рыжая тряхнула своей шевелюрой, даже не улыбнулась.
– Как она вообще дожила до таких лет?
А вот Лизавета наоборот нарочито громко засмеялась. Так что отходившие бандиты обернулись, правда не замедлив шаг.
– Откуда они тебя знают? – спросила Оксана, придерживая губу рукой.
– Они меня не знают.
– Я слышала, что тебя называли по имени. И зачем они выкинули сапоги?
– Это подарок тебе.
– Что? Мне не нужно. Я это не надену.
– Наденешь… и куртку, и штаны, и сапоги, и даже панаму. Иначе я тебя оставлю здесь, и тебя съедят пласт… пластиковые зомби.
В какой-то момент мозг пресыщается терминами и ненужные слова просто не запоминает, остается в мозгу главное – то, что вода и жиры в тканях заменились на силикон или аналог. А как это называется – уже не суть.
– Что? За что? Эти? Надеть… Не! Не! Не! Пожалуйста, только не это. Это же было на… на…
Данил нагнулся за штанами и курткой и бросил Оксане.
– Бегом! И мою куртку сними, она, кстати, тоже была на нежити, и ничего – таскаешь ведь. И не переживай, они стерильные. Как ты говоришь, у них вместо воды и жира силикон, так что потожировых выделений нет.
– Сейчас нет. А раньше сколько он носил эту одежду? А вдруг там вши? Можно хотя бы ее постирать?
– Где я тебе воды возьму?
– Слепни опять появились, значит, где-то вода рядом есть, – не уступала Оксана.
– Ну, местная знаменитость, рассказывай, что она говорит? – Рыжая, провожая взглядом бандитов, не упустила возможности подколоть Данилу.
– Ну что, пойдем? Чего ждать-то? А правда, что ты магнит для золота? – спросила Лизавета.
– Лизавета, ты же большая девчонка уже, а все в сказки веришь. Какой я магнит для золота? Ты же меня знаешь уже сколько времени. Много я золота находил?
– Ну так пойдем? – не унималась Лизавета.
– Сейчас гляну, что в рюкзаке, и идем. За гостями смотрите.
Данил вытряхнул все из рюкзака нежити на землю. Не больно много чего: грязное нижнее белье, банка консервов, солонина, мешочек с крупой. Он подобрал солонину, оттолкнул ногой комок грязных трусов и носков от банки консервов. Вот только что-то было завернуто в грязное белье, что-то тяжелое. Данил брезгливо распинал комок грязной одежды и подцепил за край кожаный мешочек. Тяжелый, граммов сто, сто пятьдесят, хоть и маленький. Он вытряхнул на ладонь содержимое. Желтые, будто жеваные кусочки метала, с мелкими вкраплениями песка и слюды.
– Что это? – спросила Лизавета.
– Не магнит, говоришь? – уточнила Рыжая. – Я тебя бояться начинаю, ты и популярный стал, и…
– Раньше нужно было думать. Пойдемте.
Данил аккуратно ссыпал назад в мешочек кусочки желтого метала. Оксана заметила и это.
– Что это? Самородное золото? Откуда?
Он туго завязал завязки и положил в подсумок. Немного поморщился, вроде вес небольшой, граммов сто, а вот на плечи разгрузка надавила, будто килограммов пять положил, не меньше. Хотя чего греха таить, он даже жалел, что не двести граммов там было.
– Оксана, собирай вещи в этот рюкзак и пошли отсюда. Откуда золото, нам уже не расскажут.
– Так это золото было? – спросила Лизавета.
– Оно самое, которое не магнитится, – вновь вставила шпильку Рыжая. Что-то она язвит последнее время, похоже, ревнует к Оксане. Нужно будет уточнить у Саньки о степени родства и успокоить Рыжую.
Санек пока стоял молча, не возмущался и не жаловался. У него тоже лицо, шея и руки обгорели. Не мешало бы и ему курточку какую-нибудь найти.
Данил направился первым вниз по долу, если вода где и есть, то внизу. Для верности он взглянул на карту. Ничего похожего на озеро нет, ну, может, вон то заросшее кустами место и есть озеро. Данил тронулся в том направлении.
– Ты куда? – спросила Оксана.
– Воду тебе искать. Кстати, Саш, ты где ее нашел? Не жена она твоя молодая?
– Нет, жена дома осталась. Оксана – сестра мне двоюродная.
– Ясно!
Рыжую не успокоить.
– А за нами-то что поперлись?
– Да все то же. Я после того, как тебя встретил, только переоделся, начальство срочно вызывало, а тут Оксана звонит… Не хотел идти, сильно не хотел, к начальству лучше не опаздывать. Но я бы не пошел, так одна полезла… Пришлось проверять, тем более по ее описанию.
– Но я же не ошиблась, люди подозрительные были, – сказала в свое оправдание Оксана.
Александр присосался к фляжке.
– Не пей много, маленькими глотками, грамм сто, не больше, а лучше терпи. Сейчас вода закончится, из лужи пить будем. Пошли, ладно.
– А как на местном вода?
– Пошли уже. Хотя стой! Оксана, перестань кричать каждому встречному. Ты понимаешь, что могли умереть мы или другие люди?
– Поняла я, поняла.
– Ну теперь точно пошли.
Данил пошел вниз по склону. Все побрели за ним. Нет, так не годится. Он расставил всех по квадрату. Здесь стреляли мало и мин не бывает, зато неожиданное нападение нежити встречается, и быть вытянутыми в линию было не логично. Поэтому ходили здесь по двое либо в две линии. Вот и сейчас Данил изобразил каре с Оксаной в центре квадрата. Впереди шел он с Лизаветой, позади Рыжая с Санькой.
На удивление озерцо оказалось не сильно заросшим, и довольно большим. Видимо съемка этого места с орбиты была произведена лет несколько назад, в засушливый год. Тогда оно почти высохло, а сейчас полноводное. И не заросшее, даже подходы к воде были чистыми от растительности. Правда берег был вязким, и отпечатки сотен следов изрыли всю береговую линию. Видно сюда приходили на водопой какие-то копытные. Хоть берег и дно были плохими, зато вода была чистой и прозрачной, среди кувшинок плавали мелкие рыбки. Если не считать плохого дна, то прямо идиллия. В такую жару озеро манило искупаться, но Данил в свое время накупался, борьба со змеей чего только стоила. В чем-то в этом озере был подвох, хоть вроде рядом нет аномалий, и животных мутировавших не должно тут быть. Но что-то было не так.
– Я первая купаться.
– Стоять! – Данил вскинул автомат, ну, не может быть, чтобы тут никого не было. Либо пираньи, либо крокодил, ну, хотя бы здоровая змея должна тут быть обязательно.
– Шагоход! С востока!
Данил сразу посмотрел на Оксану.
– Что? Поняла я, поняла. Кричать не буду.
Данил вскинул автомат и посмотрел в увеличитель для коллиматора.
– О, а сколько крат магнифер у тебя стоит? – Для Оксаны будто не было опасности в приближающемся шагоходе.
– Что? – вновь Данил терял секунды на уточняющие вопросы вместо рассматривания техники.
– Ну магнифер. Увеличитель прицела, без прицельной сетки.
– А, я не знаю.
Данил прильнул к прицелу и отвечал уже не думая. В шагоходе было пятеро, вместе с водилой. Ехали ровно сюда, видимо искали воду. Бежать бесполезно, прятаться бессмысленно.
– Ну хоть примерно.
– Что?.. – Данил ответил на вопрос Оксаны совершенно автоматически и так же автоматически перестал глядеть в прицел, уставившись на девушку.
Глава 3
Что-либо сделать Данил уже не успевал, приходилось встречать шагоход в неудобном положении. Здесь даже залечь не за чем, ровная низина. Можно спрятаться в кусты, но внутреннее чувство подсказывало, что не стоит этого делать, что там, в воде, что-то не так. Поэтому Данил решил изображать новичков. Автомат хоть и держал в руках, но задрал стволом вверх.
Те, кто сидел в шагоходе, тоже не больно радовались встрече, опасливо держали ружья на коленях или так же, как и Данил, стволом вверх. Шагоход остановился в двадцати метрах.
– День добрый! – послышалось оттуда.
– И вам не хворать, – ответил Данил.
На шагоходе не стали долго разговаривать о погоде, перешли сразу к делу:
– Вы кто и откуда?
– Поисковики, отбились от группы, пытались догнать своих. А вы кем будете? – он даже не обманул.
– Да мы торговцы и тоже отбились от каравана. Думали у вас дорогу спросить, да ты говоришь, что вы сами заблудились.
– Я не сказал заблудились, я сказал отбились. Вам куда нужно?
– В башню на озере.
– Давайте нас туда подбросьте, я вам дорогу покажу, даже заплачу сверху.
– Может, просто покажешь, в какую сторону ехать? – Старший в шагоходе явно не хотел вооруженных попутчиков, за которыми глаз да глаз нужен.
– Посмотри на нее. – Данил показал на Оксану. – Она не дойдет.
– Новенькая, что ли?
Он хотел было сказать, что да, но тут же подумал, что Оксана в любом случае начнет с ним разговаривать. И как это будет выглядеть, когда новенькая, не зная местного языка, разговаривает на неизвестном языке… Явно подозрение возникнет, что это какая-то подстава с целью отжать шагоход и товар.
– Нет, вернее, не совсем. Но в степи новенькая.
– Дорогу точно знаешь?
– Знаю. И карта, и компас есть.
– Карта и компас и у нас есть, но это не мешает нам третий день по степи блуждать. Покажи хоть, где мы находимся. Обещаю, возьму вас, только оружие свое разрядите и на предохранитель поставьте.
– Без проблем. – Данил щелкнул предохранителем и убрал автомат за плечо.
Громкий и неожиданный всплеск воды заставил его вновь сдернуть автомат и развернуться к озеру. Это явно не карп плещется, скорее лохнесское чудовище бок отлежало и сейчас перевернулось. Что это было – Данил не видел, но круги на воде с волнами, будто от моторной лодки, дошли до берега и чуть не захлестнули ноги стоящих, в паре метров от озера.
– От воды!
Но можно было и не кричать, и так все дружно отскочили от водоема.
– Ты видел? – В шагоходе же как раз лицом к воде сидели, они сейчас бурно обсуждали увиденное.
– Что это было – хвост или голова?
– По-моему просто щупальце. Погнали отсюда!
– Воды нужно набрать, у нас осталось пять литров.
– Как хотите, я не полезу, лучше без воды сдохну.
Под громкие споры торгашей Данил с товарищами подбежал к шагоходу и без спросу начал подсаживать Лизавету в кузов. Старший обратился к Даниле:
– Где-нибудь есть вода поблизости?
– Должна быть. – Данил потянулся за картой.
– Ладно, грузитесь, в дороге покажешь, как бы из озера не выпрыгнуло чего.
Долго упрашивать не пришлось, Данил подсадил Рыжую. И хотел подсадить Оксану.
– Эй, красавица, идем в кабину. Там все равно места не хватит. – Водитель шагохода, судя по всему, пригласил Оксану в кабину.
– Она не понимает общий, – ответил за нее Данил и перевел Оксане, чтобы она шла в кабину.
В кузове действительно было мало места. Так вдвоем Лизавета и Рыжая еле разместились внутри кузова на мешках. Даниле и Александру пришлось усаживаться на сам задний борт. Было очень неудобно, ноги оказались слишком высоко, поэтому имелась вероятность на хорошей кочке слететь за борт.
Шагоход начал разгон. Данил отвык, а Санек и не знал, как трясет шагоход, если за управлением не Темнила. Начало подкидывать так, что Данил уже смирился с тем, что вот-вот вылетит. Но вроде на одном шаге его подбрасывало и смещало в сторону борта, зато на другом наоборот двигало вперед, и они, упав вперед, все-таки не выпали. Шагоход разогнался, и тряска прекратилась.
Даниле протянул через весь кузов свою карту старший.
– На, отметь, где мы сейчас.
– Хорошо, – ответил Данил, а сам пристально, как мог, рассмотрел карту, насколько это позволял прыгающий шагоход. На всякий случай, даже перевернул ее. Ничего знакомого на карте не оказалось, это явно какой-то другой участок.
– Ну что? – нетерпеливо спросил его старший. Их перебил громкий смех Оксаны, она явно флиртовала с водителем шагохода. Данил переглянулся с Санькой. А тот только махнул рукой, типа большая девочка, разберется. Данил вернулся к разговору о картах.
– Я не знаю местность, что изображена на карте, тут ничего знакомого нет. Где хоть башня?
Старший забрал карту, молча достал другой лист и вернул Даниле. На этом листе искать, где башня не приходилось, она была отмечена красным цветом в самом уголочке, как и дорога до нее, но местность, изображенная на карте, была вновь далеко за башней. Данил с той стороны от башни ни разу не был.
Оксана с водителем шагохода не умолкала – что тот балаболил на общем, что-то Оксана щебетала на земном, хотя изредка у нее проскакивали слова и на общем.
Данил вновь покачал головой.
– Эта местность, за Башней, я там ни разу не был.
– Ты точно разбираешься в картах? – спросил старший. Этот вопрос задел за живое, Данил не хотел светить свою карту, но после такого вопроса достал из планшета и, как можно сильнее завалившись на Рыжую, потянулся к старшему. Тот так же практически лег на мешки и потянулся к Даниле. Выпускать карту из рук Данил не собирался.
– Вот тут Башня, а тут город. Мы тут.
– Так, подожди, так получается, что Башню мы проехали? Поехали тогда в город. Я думал, мы с другой стороны Башни блуждаем.
– Ну, не совсем проехали, она в стороне – в город просто в ту сторону, а к Башне туда. Но нам тоже в город нужно.
– Нежить, стой! – Их разговор прервал крик одного из торгашей. Все выпрямились и схватились за оружие. Выпрямился и Данил, хоть это и было его большой ошибкой.
– Где? – тут же спросил старший.
– Вон, прям вот рядом хромает.
Сухарь шел действительно практически рядом.
– Вижу. Студент, давай к нему.
– Понял, – ответил водитель шагохода и заложил вираж, такой, что Данил все-таки ушел спиной через борт, так как в этот момент не держался, а держал в руках карту и автомат.
Упал удачно, даже не понял, что случилось. Два раза перекувырнулся через спину, вскочил, обернулся, вроде ничего не потерял, все подсумки на застежках, ничего не вылетело. Самое главное, стукнул рукой по самому тяжелому подсумку, кошель на месте.
Побежал догонять шагоход, на ходу убирая карту в планшет. То, что в шагоходе кого-то потеряли, никто и не заметил, кроме Лизаветы, потому что все глаза были устремлены на сухаря. Шагоход неожиданно остановился, и Данил со всего разбега влетел в борт.
– Ты чего спрыгнул? Прости, но нежить и добыча с них только наша, – немного заносчиво расставил точки над «i» старший.
– Да без проблем, я не претендую, просто ноги захотел размять, сидеть из-за мешков неудобно.
Кажется, его позора никто и не заметил. Ну кроме Лизаветы, которая сейчас откровенно лыбилась. Все считают, что он только с борта спрыгнул, ну и пусть считают, такой позорный инцидент не хотелось выставлять. Вот только, когда падал, автомат ручкой больно ткнул под лопатку, там сейчас немного болело, и кисть поцарапал.
– Этот мой!
Водитель выпрыгнул из кабины и, схватив палицу, побежал успокаивать сухаря. Побежал без всякого прикрытия. Данил против своей воли вскинул автомат к плечу и прикрывал его. Никто с шагохода вновь этого не видел. Хотя нет, Лизавета и Рыжая одна за другой обернулись. А старший своим рассказывал про Студента – водителя, который сейчас побежал с палицей встречать сухаря.
– Хах, смотри, как перья распушил перед девушкой. Так не допросишься… Вечно вопит: я водитель, мне не положено, а как коленки голые увидел, так герой сразу. Эх, молодежь! – пробурчал старший как-то по-доброму. Но вот из сидящих никто даже и не подумал прикрыть водителя, да и бежал он неправильно, закрывая остальным сектор обстрела.
Правда ничего страшного не произошло, сухарь с первого удара упал как подкошенный, а Данил потихоньку убрал автомат за спину.
Два торгаша еще спрыгнули с кузова и пошли помогать водителю лутать нежить. Возможно, хотели помочь. А может, боялись, что тот что-то припрячет.
Возились долго, сняли и штаны, и обувь, и даже носки. А водитель вернулся в кабину к Оксане, выставив грудь колесом.
– Видала? Тут главное не бояться и удар правильный сделать, от плеча.
Оксана пока не поняла его и лишь улыбаясь кивнула, соглашаясь со всеми непонятными словами. Остальные молча улыбались хвастовству Студента.
Данил же, наученный горьким опытом, вцепился во что можно и предупредил своих:
– Держитесь крепче.
Это было не лишним, так как водитель, пытаясь произвести впечатление на Оксану, рванул с места. На этот раз обошлось, Данил с Санькой сразу чуть не легли вперед.
Потянулась однообразная скачка, с плавным перекачиванием с борта на борт. Только водитель и Оксана о чем-то постоянно трепались. А на Даниле начала сказываться бессонная ночь, он откровенно стал клевать носом. Старшему видно стало скучно, и он завел разговор:
– Новички в поиске?
Данил не стал говорить, что так беспечно, как ведут себя торгаши, даже новички не позволяют себе. Просто ответил неопределенно:
– Да так…
– Хочешь совет дам: не экономьте на снаряжении, купите себе нормальные ружья. Ну для чего вот эта мелкашка у тебя? Она же никого не остановит.
– Хорошо, – просто согласился Данил. Он эту байду уже несколько раз слышал и даже спорить считал бесполезным, каждый при своем мнении останется, поэтому проще согласиться.
– А лучше наймитесь кому-нибудь в команду, к опытному.
– Хорошо.
Односложные ответы были не интересны старшему, и он отстал.
Хотелось спать, но нужно как-то получше устроиться, сидеть на низкому борту и спать – это плохая идея, второй раз так удачно упасть может не повезти. Немного поерзав, как делал не раз, перевернулся спиной вовнутрь, а ноги свесил наружу. Так же сделал и Санек. Вот так, ненамного удобнее, но так можно было и вздремнуть. Правда перед этим свериться с картой, туда ли они едут.
Ехали туда.
– Сань, не спишь час, потом меня разбудишь, главное смотри, чтобы ехали примерно туда. А я спать.
– Понял.
Данил перестал бороться с опускающимися веками. Через какое-то время глаза открылись сами. Никакой сонливости не было, будто проспал полноценных восемь часов, даже появилась излишняя бодрость. Тело требовало движения. А стесненные рамки забитого мешками кузова этого не позволяли. Данил проверил направление, не сбились. Сверился по часам – всего-то пятнадцать минут спал.
Весь день заняла дорога. Два раза останавливались и успокаивали шатающихся сухарей. Один раз осматривали остов техники, и еще остановились пообедать.
Всю дорогу делать было нечего. Из развлечений – сверяться с направлением и искренне улыбаться вместе со всеми, когда водитель рассказывал очередную небылицу Оксане. Кстати, она действительно быстро учит языки. Сейчас уже сносно изъясняется на общем, что-то переспрашивает у водителя, а тот на радость окружающих еще сильнее начинает сочинять.
– Да нет, серьезно говорю, у меня знакомый женился там. А на их территории часть рынка стоит. И за это им аренду платят. Он ничего не делает, а ему десять золотых в месяц платят, – заливал водитель известную всем байку. А остальные слушали его вместо радио в машине.
Ближе к вечеру подъехали к охранной башне города. Тут произошли видимые изменения. Еще на подходе были видны разноцветные квадраты полей, что-то уже было засажено и росло, что-то всходило, а большинство квадратов просто вспаханы. Возможно, влаги в земле маловато, и поля оставили под парами, а возможно, просто засадить не успели.
Данил был так себе агроном. Правда работников на полях сейчас не было. Скорее всего, днем жарило солнце, и ближе к вечеру они вновь появятся.
Перед самой башней тоже все изменилось. Рядов колючей проволоки стало больше, а у самых ворот появились две допотопные бронзовые пушки. А рядом с бронированным шагоходом, который врос в ландшафт, стоял трактор старосты и лежали мотки колючей проволоки. Похоже, что тут тоже идут работы по укреплению периметра, просто сейчас перерыв из-за жары.
– А, Данил, здорова! А где твои? Что-то случилось? – спросил на воротах знакомый охранник.
– Нормально все, отстал просто от своих. А что это за экспонаты? Музей ограбили? Или пиратский корабль сюда занесло? – спросил Данил про допотопные пушки.
– Зря смеешься, пушки новые. Заряд картечи сносит любую толпу нежити получше ваших пулеметов. А главное дешевле в сотню раз.
– Так это, пользоваться ими еще нужно уметь, а то пороха переложишь и тебя снесет.
– Я-то что? Я боюсь подходить к ним, специально обученные специалисты к нам прикомандированы. – И охранник, понизив голос до еле слышного шепота, проговорил на самое ухо: – На крыше миномет с расчетом стоит. Кто бы не полез к нам, им не поздоровится.
А вот это действительно серьезно. Данил даже уважительно покивал головой, главное, чтоб мин к нему в достатке было.
– А это что? – Данил показал на трактор. – Конфисковали?
– Да брось, у твоего старосты конфискуешь, он сам чего хочешь отберет. Ставят они здесь его под охрану, чтоб не разобрал никто. Бесплатно, заметь, ставят.
– Да врешь ведь, если деньги не платит, значит, что-то мастерит у вас.
– Ну мастерит, но денег-то не платит.
Раз разговор перешел на деньги, не мешало бы налог оплатить.
– На держи, за моих людей. – Данил подкинул серебряную монету, а охранник ловко поймал ее на лету.
– А остальные кто такие? – спросил охранник, насупив брови и сделав грозный вид, посмотрев на торгашей.
– Остальные торговцы, я попросил, чтобы меня с людьми подвезли.
– То есть ты их не знаешь и ручаться за них не можешь? – нарочито громко спросил охранник.
– Нет, не знаю, но не разбойники точно, слишком неопытные они для разбойников.
Старший на этих словах немного нехорошо посмотрел на парня, а ведь зря. Данил, по сути, поручился за них.
– Что везете? – спросил охранник уже их.
– Это засекречено, мне нужно поговорить с главным на охране, – проговорил старший из торговцев.
Похоже это надолго.
– Ладно, разбирайтесь тут, а мы пешком дойдем. Спасибо, что подвезли, если помощь нужна будет, спросите, где мой квартал. Держите за проезд. – Данил протянул две серебряные монеты.
– Хорошо.
Весь коллектив дружно спрыгнул с кузова, кроме Александра, который ни фига не понимал местного языка, и Оксаны, которая все слышала, но продолжала сидеть в кабине.
– Оксана, Александр, дальше пешком.
Санек видно было измотан, но сполз с кузова и взял свой похудевший из-за выпитой воды рюкзак. А вот Оксана продолжала сидеть.
– Оксана? Пойдем.
– А доехать никак? – Она очень жалобно посмотрела на них. Так что Данил понял, что что-то не так.
– Ноги туфлями натерла?
– Натерла.
– Так давай сапоги надень, не такие они и грязные.
– Да не туфлями я натерла! – Оксана с раздражением наконец-то вылезла из кабины, – Ляшки я натерла, щиплет – не могу. Я в душ хочу! Я в туалет хочу! Далеко еще? Я не дойду, можно доедем? У меня ноги сгорели, дерет все. Я отдохнуть хочу!
Парню стало жалко Оксану, он бы дождался, пока тут разберутся, но судя по всему, они до завтрашнего дня могут не разобраться, быстрее будет дойти. Ждать кого-то попутного тоже не вариант, могут и не подбросить.
– Туалет там. – Данил показал на будку в пятидесяти метрах от башни.
– Я потерплю.
– Иди!
– Ага, сейчас как по подиуму пойду, все смотреть будут, что я в туалет пошла.
– Ну, Оксана, тебе и так повезло, могли бы неделю сюда идти. Я в свое время пешком. без воды и без еды двигался. А вас, можно сказать, с комфортом довезли. Тут недалеко осталось. скоро дойдем.
– Да не могу я пешком, – заскулила она.
С башни раздался двойной свисток.
– Проходим, проходим за шлагбаум, там стоим.
Началась суета, караульные бегали и занимали места. Кто-то перекрывал дорогу воротами из ежей с проволокой. Кто-то бежал к пушке. А Данил искал взглядом, что же так встревожило охрану. Долго искать не пришлось – столб пыли двигался по степи в сторону башни.
Данил вскинул автомат и посмотрел через оптику. Да это же его броневик!
С башни раздался долгий свисток.
Охранник выдал длинное ругательство, сказав:
– Да чтоб у наблюдателя фиг на лбу вырос! Что он там увидел? То тревога, то отбой. Болван моргослепый, сразу не может нормально рассмотреть, прежде чем тревогу поднимать! Понаберут по объявлению, а тут мучайся с ними.
А затем уже спокойно начал раздвигать баррикады, причем у него все за все цеплялось и спотыкалось, отчего он выдавал еще пару ругательств. Закончив, посмотрел вдаль и повернулся к Даниле:
– А это не твои возвращаются?
– Кажется, мои, я думал, что они приехали уже давно… Или они второй раз снова выехали?
– Да нет, не приезжали еще, как вы тогда уехали, так не возвращался никто.
Вот это было неожиданностью, Данил думал, что все вернулись давно.
Броневик, хоть вроде летел быстро, но приближался медленно, из-за хвоста пыли его заметили издалека. Шагоходы обычно куда ближе подъезжают, когда их видно становится.
– Это кто такие «твои»? Они нас смогут подвезти? – заинтересовалась Оксана.
– Считай, что тебе повезло, дальше поедем.
Броневик несся, будто убегал от пыли, а она клубилась за ним непроглядным хвостом. Поднималась и медленно сдувалась ветром в сторону, не спеша осаживаться. Вот остановится броневик, и пыль его полностью поглотит… Казалось именно поэтому он и летел вперед не останавливаясь. Но вот впереди шлагбаум, и броневику все-таки пришлось резко затормозить.
Лязгнули гусеницы, машина резко остановилась, качнувшись на торсионах. Но прежде чем пыль накрыла броневик и собравшихся, дверка кабины раскрылась, и из нее выскочила чумазая Иришка. Чистыми на лице были только круги от очков-гоглов, которые сейчас она подняла наверх.
– Дани-и-л! – Маленький ураган пролетел и запрыгнул на парня, обнимая руками и ногами. Ладно хоть, когда целовала его в обе щеки, пыль накрыла их так, что Рыжая ничего не видела, да и никто не видел.
– Вы где были? – не унималась она. – Мы вас три дня ждали, а вы будто пропали, даже следов не осталось. Ты почему не предупредил, что так задержишься?
– Я сам предположить не мог. Вы-то почему так долго возвращались?
– Так у меня карт нет, да и не умею я по ним ездить, как ты. Заблудились немножко.
С броневика начала выходить вся команда.
– Начальник, жив? Больше не отпущу тебя, поди опять самое интересное без нас нашел. Где вы неделю бегали? Сказал же, что на пару часов уходишь…
Ну да, это Данил не видел их меньше суток, а они его не видели чуть больше недели.
Объятья шли не наигранные, от души.
С Шилом поздоровались за большие пальцы и ударились грудью. Карина ударила его кулаком в селезенку и крепко обняла, а во время объятий вновь ударила большим пальцем между ребер. Темнило пожал руку, а второй рукой обнялись. Оким сдавил в объятьях словно медведь. Геха молча стукнулся плечом. Бланш сам Данил приобнял за плечи. Новенький стеснительно пожал руку. Так же пожал руку и Лахтик, но только после того, как поздоровался с Рыжей.
– Так где вы были? – спросил Лахтик.
– Получилось все не так, как думали, – ответила за Лахтика Рыжая.
– Ах да, забыл, я же с подарками! – Данил подпрыгнул, доставая из рюкзака Лизаветы пластиковые фляжки. – Держите.
Он начал раздавать каждому по одной.
– Я же говорил, опять что-то интересное нашел! – подтвердил свою догадку Шило.
– Данил, я в туалет хочу, – по-русски произнесла Оксана, перебив все разговоры.
– А кто эта красавица? – Шило принял картинную позу, но тут же через него будто электрический ток прошел, он дернулся, резко обернулся к Бланш и встал рядом с ней, взяв ее за руку.
– Это Оксана. Это Александр, – представил Данил.
– Але… кто? – переспросила Иришка.
– Саня, – представился сам Александр. Он еще на Земле не был чванливым. Другой их общий друг, как только попал во власть, сразу стал Иваном Ивановичем. И постоянно поправлял, если кто его Ваней назовет. А вот Санек для своих так и остался Саньком, хоть и надел погоны.
– Ладно, поехали, дома все обсудим.
Квартал сейчас выглядел как режимный объект. Высокая ровная стена, которая включала в себя как фасады домов, так и просто забор. По верху сейчас шли ряды колючей проволоки. А на углу красовалась сбитая из свежих досок вышка. На ней даже кто-то присутствовал. Ворота были открыты, правда дорогу преграждал самодельный шлагбаум, сбитый из досок и раскрашенный черно-белыми полосами.
Во дворе было довольно оживленно. Тут суетились строители, шатались незнакомые люди. Староста со своими рабочими выводили из двора телегу, запряженную Машкой.
Броневику пришлось даже уступить дорогу. Староста остановился, подождав, когда подойдет Данил. Для него недельное отсутствие парня уже стало обыденным.
– Здорова, искатель! Что нового?
– Да ничего, все так же, вот двоих новеньких привез.
– Работяги или такие, как вы?
– Еще не знаю, у тебя здесь как?
– На поле нужно ехать, долго не могу говорить, но есть одна странность. – Староста понизил голос и посмотрел по сторонам: – Охрана третью ночь подряд распугивает непонятных личностей. Ночью пытаются приблизиться к нашему кварталу. А как охранники включат фонарь и их высветят – убегают.
– Странно, а почему днем не лезут? Днем-то проходной двор у нас.
– Проходной-то, проходной, но тоже уже все друг друга знают. И на незнакомцев посматривают. Один днем пытался в твою квартиру попасть, так его сразу спросили, что он там забыл у закрытой двери. Сказал, что думал якобы тут магазин, дверью ошибся. В общем аккуратнее, кто-то нами интересуется. Ладно, пошли мы, работать нужно, пока вечерняя прохлада. Обещали сегодня на башне проволоку натянуть еще ряд.
Староста ушел, а Данил не стал запрыгивать в броневик и так зашел в ворота.
Еще толком Иришка не остановила броневик, как заехала во двор. Оксана, не дождавшись остановки, выпрыгнула на ходу, спрашивая:
– Где?
– Там!
Оксана убежала в туалет.
Остальные медленно начали выходить из броневика, помогая друг другу доставать рюкзаки и личные вещи. Это уже стало рутиной для всех. Уехали, приехали, ничего необычного. Это раньше после приезда чуть ли не праздник был. Шило впервые даже не предложил отметить. Хотя, возможно, боится, что ему Бланш голову открутит.
– Там кабинки мужские и женские? – спросил Александр.
– Да.
– Значит, тоже пойду схожу.
– Хорошо, как выйдете, дождитесь меня здесь, я вещи только положу.
Подошла Лафина, вытирая руки о фартук.
– Приехали? Сейчас покушать сготовлю.
Лафина так же без лишней суеты встретила вернувшихся.
– Тут двое новеньких, парень с девушкой, разместишь их в общежитии, – сообщил Данил.
– Они пара?
– Нет, брат с сестрой. Найдут пару, переселим в квартиру.
Он подхватил свой рюкзак за одну лямку, дождался Рыжую и пошел в свою квартиру. Следом за ними пошел и Лахтик. Данил, конечно, был против, но это все-таки брат его девушки. Но Рыжая сама его остановила.
– Давай завтра встретимся, и я все расскажу подробно. Сейчас устала, помыться с дороги охота да выспаться. Предварительно скажу, что переход возможен, но невозможно его использовать в коммерческих и исследовательских целях. Так что зря мы такие надежды на это возлагали. Все, давай до завтра.
Рыжая устало передала свой рюкзак Даниле и захлопнула дверь перед носом Лахтика. Данил тоже бросил рюкзаки и следом за Рыжей поставил оружие в пирамиду перед входом, где уже набралась приличная коллекция оружия. Рыжая открыла шкаф и передала ему чистый комплект одежды, для себя же выбирала одежду долго.
– Что ты там ковыряешься?
– Оксане твоей белье кое-какое соберу. Неженка, помоется, переодеться не во что будет, помрет ведь в помывочной.
Данил не ожидал от Рыжей такой благотворительности, от кого-кого, а от нее не ожидал, тем более что и брюки и майка с бельем у нее дорогие по местным меркам, а у Оксаны комплект, снятый с сухаря, еще был, правда не стираный. Делиться своей одеждой с Саньком Данил не мог. У него не столько много одежды. Да и какие проблемы, это не Оксана, сходят и возьмут на складе у Чапуля что-нибудь.
Двор как-то враз опустел, в одном углу копошились строители, да около готовящей Лафины на скамейке сидели Александр и Оксана. Похоже, вся кутерьма была с рабочими старосты, а они ушли вместе с ним, и сразу тишина настала.
– Оксана, пойдем, – позвала Рыжая Оксану в помывочную.
Данил же прежде, чем мыться, сводил Александра к Чапулю, приодел его, принял получасовой отчет от последнего и только после этого наконец-то смыл с себя дорожную пыль. А тут уже и Лафина всех за стол позвала. А после стола веки сами закрываться начали. Бороться с ними Данил не стал, поплелся с Рыжей до кровати, где на чистой простыне и заснул.
Правда ненадолго. Грохот от двери его разбудил буквально через полчаса. Данил перелетел через Рыжую, схватил автомат. И лишь после этого сквозь стук по двери услышал голос Оксаны:
– Данил! Данил, вставай, мне нужно в центр города, у меня свидание на вечер назначено, а меня за ворота не выпускают.
Глава 4
– Оксана, тут вечером небезопасно.
Данил стоял одетым только в штаны и сразу даже не мог сообразить, что кому-то может взбрести в голову гулять на ночь глядя без веской причины.
– Да ладно, брось. Я по таким районам ночью одна ходила. Адрес только скажи, чтобы назад дорогу нашла, язык-то я знаю.
– Когда ты успела-то, и по ночам ходить, и в компьютере статьи читать?
– Так вот раньше и сидела из-за компа и учебников не вылезала. А потом поняла, что жизнь так и пройдет, а я ничего не увижу. Меня с некоторых пор опасности привлекают. Не то адреналиновая зависимость появилась, не то… В общем, я всю жизнь в комнате просидела, а теперь погулять хочу.
– Оксана, тут не хулиганы по ночам ходят, тут нежить в город забредает. Да и адрес этого квартала никто не знает, кроме меня.
– Это же город. Какая нежить? Я видела, что там и охранение есть. А назад меня проводят.
Оксана доверчиво смотрела в глаза, реально не понимая опасности. А ведь девушка она умная, просто негативного опыта у нее нет, в теплице росла. Тут другой подход нужен, чтобы до здравого смысла достучаться. И тут парня осенило:
– До центра идти пять километров.
Вот это Оксану проняло.
– Так далеко? – вмиг погрустнела она.
– А что, твои ноги не болят уже?
– Лизавета мазь дала, здорово помогает. Я солнечные ожоги не чувствую почти.
– Это поэтому ты так ожила?
– Не знаю, наверное.
Данил засунул за пояс пистолет.
– Пойдем, я тебя до двери общаги провожу. У нас комендантский час, считай, ночью, двери на замке нужно держать, вампиры по ночам заползают и могут всех перебить. И ты невольно можешь стать виновницей нескольких смертей.
– Я не в общаге остановилась, Лизавета пригласила у нее пока пожить.
– И что, она тебя отпустила ночью гулять?
– Нет. – Оксана спрятала глаза. – Лизавета сказала, что меня все равно не выпустят через ворота.
– Пошли, все равно провожу. Спать ложись, завтра очень рано тебя разбудят, тут с солнцем подъем.
– Там Студент меня ждет.
– Его тоже никто не выпустит, иди спать спокойно, завтра встретитесь.
Данил проводил Оксану к Лизавете, дождался, пока закроют там двери. А сам вновь пошел спать.
Сон слетел, пришлось долго смотреть в потолок, слушая мерное сопение Рыжей. Вроде мысли запутались, и…
Тр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-ы.
Нескончаемый звук сигнализации, будто звонок будильника, выдернул из глубокого сна. Данил даже не заметил, как уснул. А звук механической сигнализации принял поначалу за будильник, но вовремя вскочил. Раз кто-то сдернул леску, значит, кто-то дополз до колючей проволоки на стене.
Данил пулей влетел в штаны и ботинки.
Бах! Бах! Раздались первые выстрелы. Данил накинул лямки разгрузки, схватил автомат и, не дожидаясь, Рыжую выскочил в подъезд. Выстрелы не то что бы частые, но периодически звучали.
По пути он схватил приготовленный специально для ночных тревог фонарь и, осторожно откинув люк, выскочил на крышу. Почему осторожно? Просто боялся от дружественного огня пострадать. Кто и в какую сторону палил – непонятно. Но нет, огни фонарей блуждали вдоль по улице. А жильцы квартала только-только появлялись на крышах. Данил даже не включил свой фонарь, света хватало. А в пятнах света попадались, будто зайцы, силуэты скрюченных людей, бегающих на четырех конечностях. Так же, как зайцы, вампиры не вырывались из светового пятна. Пока чей-то выстрел не успокаивал нежить. Тут даже и пострелять не получалось, бахало со всех сторон с чрезмерным азартом. Но и вампиров было очень много.
– Откуда их столько? – Рыжая встала рядом, вскинув свой автомат, но так же, как и Данил, не стреляла. Пока без них справляются.
Вдруг громко заржала Машка. Данил это уже проходил, значит, вовнутрь двора кто-то пробрался.
– Следи за наружным периметром, я внутренний гляну.
Данил схватил фонарь и перебежал на другой конец крыши. Внутренний двор квартала сейчас подсвечивался керосиновыми лампами. Да и на крышах были наблюдатели, которые смотрели внутрь двора. В принципе света хватало. Но Данил все-таки включил тяжеленный фонарь и начал водить по двору. Машка была относительно спокойна, а вот что ржала – не понятно.
Он сместил луч света. Дверь квартиры Лизаветы раскрыта. Лизавета стоит около двери, держа в одной руке пистолет и кричит что-то. Ослепнув от направленного луча, она показала рукой, а сама скрылась внутри дома и закрыла за собой дверь. Что там произошло, даже думать нечего. Данил легко нашел лучом Оксану, которая бежала, вскидывая руки к голове от каждого выстрела.
– Блин. Рыжая, прикрывай. – Данил бросил фонарь и пулей побежал вниз. Оксана бежала к его двери. Парень только открыл дверь, как Оксана влетела в него.
– Дура, ты чего творишь! Сиди здесь! А дверь не вздумай открывать.
Данил закрыл дверь на засов, а сам побежал наверх. Куда там, будет она сидеть тут. Оксана следом за Данилой выскочила на крышу.
– Бери фонарь тогда, светить будешь.
Все равно держать тяжелый фонарь и стрелять было практически невозможно. Выстрелы почти прекратились. Вернее, здесь в квартале выстрелы прекратились, а по городу они наоборот будто только набирали силу. Хлопали постоянно, то тут, то там. Но рядом не стреляли. Только лучи фонарей блуждали внизу по улицам.
Оксана подняла фонарь и начала светить по крышам соседних кварталов. А вот там было плохо. Защитников на крыше почти не было, а кто был, те отбивались палицами, без огнестрела, не все такие богатые, как Данил, чтобы стрелять вволю. И кажется, луч Оксаны ослепил часть людей.
– Убери, убери свет, ты их слепишь! – это даже не Данил закричал, это Рыжая. Оксана послушно опустила фонарь вниз.
Данил же вскинул автомат и посмотрел сквозь оптику. Почти непроглядная ночь смотрелась сквозь оптику его автомата будто сумерки. Что это у него установлено и как это работает? Суперпросветленная оптика или разновидность ночного прицела, основанная на неизвестных Даниле принципах. Главное, что это работает, вот только на соседней крыше на одного обороняющего сразу два вампира, один спереди, другой сзади.
Тупх-х! Тупх!
Выстрелы были словно через плохой глушитель, не тихие, но и не громкие. Оба вампира повалились мешками. Обороняющийся сосед даже не понял, что случилось, завертелся, глядя по сторонам, ничего не понимая.
Вот только на крышах целей еще хватало. Данил не спешил, стрелял словно в тире, ну сожжет немного незапланированно патронов, зато к оружию немного привыкнет.
