Читать онлайн книгу «Страдать, чтобы простить» автора Ребекка Донован, книга из серии «Дыхание жизни»

– Сама не знаю, чего ради решила ответить на твой звонок. Ага, возможно, я поговорю с тобой об этом позже, когда ты перестанешь вести себя как полный идиот.

Я стояла на верхней ступеньке лестницы, с трудом удерживая в руках тяжелую стопку учебников. Сара трагически вздохнула, из чего я сделала вывод, что она закончила разговор.

Тогда я подошла к ее двери, специально топая погромче, чтобы она успела немного остыть. Она сообщила мне о решении порвать с Джаредом, и я терпеливо ее выслушала. Хотя помочь ей никак не могла. Последнее время Сара не делилась со мной своими проблемами. Не хотела расстраивать. И не то чтобы я была такой уж ранимой. Просто я категорически отказывалась говорить о чем бы то ни было.

– Ну так как? – Сара замаскировала сердитый взгляд ослепительной улыбкой.

– Выкладывай, не стесняйся, – предложила я, пытаясь выступить в роли подруги, в которой она сейчас определенно нуждалась.

– Не могу, – ответила она, сразу переключившись на расставленные по всей комнате коробки. – И вообще, здесь не слишком-то разгуляешься. Комната совсем крошечная.

Ей явно хотелось сменить тему разговора. Что ж, флаг в руки.

– Мне ничего не нужно. Не стоит беспокоиться.

– Ты это, кажется, уже говорила, – едва заметно улыбнулась Сара. – Потому-то я и привезла только одну вещь для украшения интерьера.

Она потянулась за огромной сумкой, смахивающей на вещмешок, достала оттуда фотографию в рамке и, прижав ее для верности к груди подбородком, развернула в мою сторону. На фото мы с Сарой были запечатлены в эркере, выходящем на лужайку перед домом ее родителей. Снимок сделала Анна, мать Сары, в то лето, когда я жила у них. Судя по нашим искрящимся весельем глазам, Анна поймала нас в тот момент, когда мы с Сарой над чем-то смеялись.

– Боже мой, – с нарочитой серьезностью произнесла Сара, – Эмма Томас, неужели ты улыбаешься?! А я-то боялась, что мне больше не суждено увидеть твою улыбку! – (Демонстративно проигнорировав ее замечание, я поджала губы и повернулась к письменному столу в углу спальни.) – Идеально. – Сара с гордостью поставила фотографию на комод. – Ну ладно, а теперь давай распаковывать вещи. Я так счастлива, что ты переехала из кампуса! Мне всегда нравилась Мэг… и Серена, хотя она и не позволила сделать кое-какие преобразования. Но над этим я еще буду работать. А что там с Пейтон?

– Она вполне безобидная, – ответила я, выбросив пустую картонку из-под игральных карт.

– Полагаю, в каждом доме должна быть своя трагическая личность, – заметила Сара, складывавшая футболки в ящик комода. – А поскольку Пейтон здесь единственная трагическая личность, то это я как-нибудь переживу.

– Совершенно с тобой согласна, – ответила я, развешивая одежду в крошечном шкафу.

Сара плюхнула на кровать черную коробку из-под обуви.

– Ну что, оставляем обувь в коробках или убираем в шкаф? – Она собралась было открыть коробку, но я резко остановила ее.

– Это не ботинки, – произнесла я звенящим голосом.

У Сары от удивления отвисла челюсть.

– Ну ладно. Так куда мы ее поставим?

– Все равно. По мне, так лучше вообще не знать. Пойду возьму чего-нибудь попить. Тебе принести?

– Воды, – тихо попросила Сара.

Когда через несколько минут я вернулась с двумя бутылочками воды, коробки уже не было, а Сара застилала постель. И вот завершающий штрих: мои туфли отправлены на дно шкафа. Да, в небольшом количестве барахла есть свои преимущества.

Я села в офисное кресло возле письменного стола, а Сара устроилась на кровати, небрежно раскидав красиво разложенные ею же декоративные подушки, которые я собиралась сразу после ее ухода отправить на верхнюю полку шкафа.

– Ты ведь понимаешь, что я прекратила наши отношения, так как дистанционная связь меня не устраивает, да? – спросила Сара.

Удивившись, что она решила затронуть тему Джареда, я тут же повернулась к ней лицом.

– Знаю. Для тебя это всегда было больным вопросом, – ответила я.

Точно такая же дилемма стояла перед ней, когда мы жили в Коннектикуте, а Джаред учился в Корнельском университете. Но тогда она ее успешно разрешила еще в выпускном классе, поскольку практически каждый уик-энд навещала его в Нью-Йорке.

– Ведь я буду во Франции, и мы уж точно не сможем видеться, – продолжила она. – По-моему, нечестно заставлять его ждать.

– Неужели ты хочешь, чтобы в твое отсутствие он начал встречаться с кем-нибудь еще? Ведь на самом деле ты, можно сказать, выдаешь ему индульгенцию. И что будет, когда ты вернешься назад?

Сара положила подбородок на сложенные ладони и потупилась:

– Я просто не хочу ничего знать. А если я случайно встречу кого-нибудь в Париже, то Джаред может оставаться в блаженном неведении. И я точно знаю, что в результате мы все равно будем вместе. Но я не уверена, что сейчас кто-либо из нас готов это признать. – Ее логика оказалась выше моего понимания, однако я не собиралась с ней спорить. Затем она резко села на кровати и, не дав мне рта открыть, продолжила: – Итак, как думаешь… раз уж я уезжаю… могу я немного рассказать о тебе Мэг? Не все, конечно. Только то, что ей нужно знать, чтобы позаботиться о тебе в мое отсутствие. Мне даже страшно подумать, что я уезжаю так далеко, а рядом с тобой не будет никого…

– Кто смог бы присмотреть за мной, – закончила я за Сару.

– Ну да, – застенчиво улыбнулась она. – Не хочу, чтобы ты оставалась одна как перст. Ведь ты, чуть что, сразу замыкаешься в себе. А это очень нехорошо. Конечно, я буду звонить тебе каждый день. Но мне мучительно сознавать, что я не смогу быть поблизости… если ты… – Сара опустила глаза, не в силах закончить фразу.

– Сара, я ничего такого не собираюсь делать, – не слишком уверенно пообещала я. – Не стоит так из-за меня волноваться.

– Да-да. Но это, конечно, вовсе не значит, что я не буду переживать.

Глава 1
Ящик Пандоры

– Bonne Année! – с трудом разобрала я голос Сары, утонувший в радостных криках и звуках музыки.

А может быть, это просто связь была такой отвратительной, потому что она звонила из Парижа.

– И тебя тоже с Новым годом! – проорала я в ответ. – Хотя у нас до Нового года еще девять часов.

– Ну, я хочу сказать, что оттуда, где я сейчас нахожусь, будущий год смотрится просто волшебно! Обалденная тусовка. Кругом одни пьяные кутюрье, – хихикнула она, из чего я сделала вывод, что Сара уже успела прилично набраться. – Кстати, дизайн платья для сегодняшнего вечера я разработала сама.

– Не сомневаюсь, платье классное. Жаль не могу увидеть. – Мне уже порядком надоело драть горло, но Сара почему-то не отошла туда, где потише, чтобы можно было спокойно поговорить.

Обидно. Конечно, я понимала: Сара сейчас настроена более чем легкомысленно, но мне ужасно хотелось услышать ее голос. С тех пор как она осенью уехала по обмену во Францию, нам редко удавалось нормально пообщаться.

На первом курсе все каникулы мы проводили вместе. И наши встречи каждые несколько месяцев здорово скрашивали мне жизнь. Ведь первый год в университете оказался полным отстоем. И если бы не соседки по комнате в кампусе, я наверняка сосредоточилась бы исключительно на учебе и футболе.

– Надеюсь, ты не запрешься одна в своей комнате, как в канун прошлого Нового года?

– Нет, дверь будет не заперта, но я действительно останусь у себя в комнате. А как поживает Жан Люк?

– Пошел за бутылочкой шампанского. Как только мы закончим разговор, я пошлю тебе фотку своего платья.

– Послушай, Эм… – Мэг сунула голову в дверь, но, увидев, что я разговариваю по телефону, осеклась. – Прости. Это Сара? – спросила она и, когда я кивнула, радостно завизжала: – Сара, привет!

– Привет, Мэг! – заорала в ответ Сара.

– Хм, думаю, она тебя услышала, – сказала я Саре, заткнув ухо пальцем. – А вот я уже напрочь оглохла.

– Ну ладно, мне надо бежать! – крикнула Сара, и ее голос утонул во взрывах смеха. – Мой мужчина принес шампанское. Завтра позвоню. Эм, я тебя люблю!

– Пока, Сара! – ответила я.

Я скучала по ней. Боже, как я по ней скучала! Она, наверное, и не подозревала, как мне ее не хватает. Ведь я ничего ей не говорила. Но это так. Я безумно по ней скучала.

– Похоже, она фантастически отмечает Новый год, – присев на мою кровать, заметила Мэг. – Мне от самых дверей было слышно.

– А когда ты уезжаешь? – Я знала, что она собирается праздновать с друзьями в Сан-Франциско.

– Через час. Мы еще хотим сходить на ужин перед вечеринкой.

У меня затренькал телефон, и на экране появилась фотография Сары. На ней было шикарное переливающееся темно-зеленое платье без рукавов со скошенной проймой и высоким воротником в стиле двадцатых годов прошлого века. Ее волнистые рыжие волосы уложены на затылке небрежным узлом, алые губы капризно надуты, затуманенный взгляд лучистых глаз обращен на Жана Люка, который, приветственно подняв бутылку шампанского, целует ее в щеку.

Я, естественно, показала снимок Мэг.

– Сексуально. Неужели она сама разработала дизайн платья?

– Да, – ответила я.

– Умереть не встать.

– Совершенно с тобой согласна, – сказала я, положив мобильник рядом с ноутбуком.

– Ты не одолжишь мне свои черные сапоги? – спросила Мэг.

– Бери на здоровье. – Я повернулась к экрану со списком книг на следующее полугодие. – Они в коробке под кроватью.

– Еще не поздно передумать. Поехали со мной, – вытаскивая коробку, предложила Мэг.

– Спасибо, но мне и так хорошо. Я не большая любительница отмечать Новый год, – произнесла я тусклым голосом.

Последний раз, когда я отмечала этот праздник, новый год сулил мне много счастья и великолепное будущее. А вот теперь это был лишь перевернутый лист календаря.

– Эм, я тебя умоляю! Поехали со мной! Очень-очень тебя прошу! – В дверном проеме бледной тенью возникла Пейтон. – Мне ужасно не хочется ехать с Брук. А ты никогда никуда со мной не ходишь, а ведь сегодня канун Нового года! Хоть разок сделай для меня исключение!

Я крутанулась на кресле, чтобы в тысячный раз отказаться. Но не успела я открыть рот, как наше внимание привлек возглас Мэг:

– О! А это что такое?

Пейтон вошла в комнату, а я обернулась и увидела, что Мэг уже сняла крышку со стоявшей на кровати коробки. Неправильной коробки. И комнату тотчас же наполнили пронизанные сердечной болью непрошеные воспоминания. И у меня перехватило дыхание.

– Пейтон, прекрати сейчас же! – Мэг вырвала из рук Пейтон белую футболку с синими отпечатками пальцев.

Я же буквально оцепенела при виде своего прошлого, открывающегося прямо у меня на глазах.

Тебе плохо удается оставаться незаметной. В ушах вдруг прозвучал его голос, причем так явственно, что я похолодела.

– Ой, какая прелесть! – ахнула Пейтон, доставая мой розовый джемпер. – А можно взять его поносить?

– Нет! Пейтон, уймись ради бога! – Мэг выхватила у нее джемпер и положила в коробку. – Прости, Эм.

Меня с головой захлестнули тяжелые воспоминания. За последние полтора года мне еще ни разу не было так плохо. Я буквально онемела от потрясения, став как один обнаженный нерв.

Но прежде чем Мэг успела накрыть мое прошлое крышкой, Пейтон уже успела вытащить бархатную коробочку для ювелирных украшений.

Это мое! Ну пожалуйста! Я вам заплачу. Но только не отнимайте это у меня!

Меня пронзило болью отчаяния, я вспомнила змеиный взгляд тех страшных глаз и почувствовала приступ паники.

Как ужаленная, я соскочила с кресла, вырвала из рук испуганной Пейтон синюю коробочку и швырнула ее в обувную коробку, которую поспешно накрыла крышкой. Сердце колотилось так, что тряслись руки. Чтобы хоть как-то унять дикую боль, я ухватилась за край покрывала. Но все, поезд ушел. Из потаенных уголков моей души уже поднялась мутная волна вины и отчаяния, которую я долго-долго сдерживала.

– Извини, Эм, – прошептала Пейтон.

Однако я даже не повернулась в ее сторону. Сунув коробку под кровать, я сделала глубокий вдох. Сердце горело, как подожженный клочок бумаги, и огонь медленно подбирался к центру. Я закрыла глаза, чтобы потушить пламя. Но все было тщетно.

– Мне пора на пробежку, – едва слышно произнесла я.

– Ладно, – осторожно сказала Мэг, вытесняя Пейтон из комнаты. – Увидимся, когда вернешься.

Натянув одежду для бега, я выскочила на улицу, надела наушники от iPod, включила музыку и побежала, все быстрее и быстрее, пока не заболели бедра. Миновав боковые улочки, я оказалась возле парка. Резко остановилась, не в силах сдержать эмоции. Сжала дрожащие руки в кулаки и закричала, исторгнув из груди низкий утробный звук, от которого едва устояла на ногах.

А затем, ни разу не оглянувшись, побежала дальше.

Домой я вернулась с мокрым от слез и пота лицом. Изнеможение позволило погасить нервное напряжение, но не бушевавший в груди огонь. И тогда я поняла, что в одиночку с этой крестной мукой не справиться. Мне срочно нужна помощь. Я была в полном отчаянии.

– Пейтон! – позвала я.

Выключив музыку, она просунула в дверь голову:

– Эй! Что случилось?

– Я иду с тобой, – задыхающимся голосом произнесла я.

– Что? – Она явно не поверила своим ушам.

– Я иду с тобой на вечеринку, – уже более отчетливо сказала я.

– Да! – радостно воскликнула она. – У меня есть для тебя классный топик!

– Здорово, – проворчала я и отправилась на кухню за стаканом воды.

– Ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты передумала! – прочирикала Пейтон, когда мы вышли из ее красного «мустанга» на запруженной машинами улице. Даже отсюда мне были слышны грохочущие звуки музыки.

– Нет проблем, – рассеянно отозвалась я.

Мне срочно нужно было избавиться от терзающих мой мозг голосов, сделав так, чтобы душа снова онемела.

– Ты не можешь оставаться в этой толстовке, – накинулась на меня Пейтон, не успела я выйти из машины.

– Но ведь на улице холодно! – запротестовала я.

– Но только не там, куда мы направляемся. А до дома всего пара шагов. Да ладно тебе, Эм! Разоблачайся!

Я неохотно стянула с себя толстовку и невольно поежилась, оставшись в одном серебристом топике.

– Вот так-то лучше, – взяв меня под руку, одобрительно улыбнулась Пейтон. – Ну все. Пошли веселиться.

Пейтон выступала сегодня в красном платье без бретелек, ее золотистые волосы блестящей волной струились по спине. И чем ближе мы подходили к дому, откуда доносилась музыка, тем ярче сияли от возбуждения ее серо-зеленые глаза. Странно, что на шум до сих пор не приехала полиция. Но, оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы находимся в университетской застройке, так что обитатели здешних домов сейчас или разъехались на каникулы, или тусовались на вечеринке.

Мы подошли к светлому дому с большим белым навесом на заднем дворе. Стоявшие в дверях парни раздавали бумажные короны и колпаки. Пейтон надела корону, а я взяла колпак. Какой-то парень, черпавший из ведра для мусора какую-то красную жидкость, поставил на столик перед нами стаканчики. У Пейтон глаза полезли на лоб, когда я, не раздумывая, схватила один.

– Ты ведь знаешь, что в напитке содержится алкоголь, да?

– Конечно знаю, – небрежно ответила я, сделав глоток.

Напиток оказался… сладким и по вкусу чем-то напоминал переслащенный крюшон. Все было не так страшно, как я боялась. Интересно, почему это мама предпочитала неразбавленную горькую водку при наличии такой прекрасной альтернативы?

– Но ты же не пьешь! – констатировала потрясенная до глубины души Пейтон.

– Новый год как-никак. Нужны новые ощущения, – подняв стаканчик, беспечно отмахнулась я.

– Тогда выпьем за новые ощущения! – ухмыльнулась Пейтон.

Она сделала глоток, а я поспешила осушить стакан. Что ж, лучше поздно, чем никогда. И вообще, я ведь пришла сюда, чтобы развеяться.

– Эм! – остановила меня Пейтон. – Я понимаю, что так сразу и не разберешь, но в этом напитке полно алкоголя. Не гони лошадей!

Однако я лишь пожала плечами и, прежде чем отправиться на задний двор, где под навесом толклись гости, взяла следующий стаканчик. Мы пробились к сцене с музыкантами, оставив напрасные попытки вести разговор, что мне было даже на руку.

– Эй! – заорала Пейтон при виде высокого парня с волнистыми каштановыми волосами, одетого в клетчатую форму студента колледжа.

– А я тебя уже заждался, – произнес Клетчатый Парень.

– Я ведь сказала, что приду, – игриво ответила она и, повернувшись ко мне, добавила: – Том, это Эмма. Мы с ней вместе снимаем квартиру. Ты ее еще не видел.

– Вау! – воскликнул он. – Поверить не могу, что ты здесь.

Я изобразила некое подобие улыбки. Мне оставалось только гадать, чего ради Пейтон решила ему обо мне рассказать.

– А это Коул. – Том привлек мое внимание к стоявшему рядом широкоплечему блондину.

– Привет, – сказал Коул.

Пейтон пихнула меня в бок, но я, проигнорировав ее жест, небрежно кивнула в ответ и снова пригубила напиток.

Но Пейтон не сдавалась. Схватив Тома за руку, она громко заявила:

– Мне надо налить еще.

Том удивленно уставился на полный стаканчик моей соседки, но все же позволил ей увести себя прочь. Я послала ей вслед испепеляющий взгляд, она ответила мне хитрой улыбкой.

– Ну как, веселишься? – попытался перекричать Коул рев музыки. Он, казалось, не обращал никакого внимания на обжимающиеся кругом парочки. Я зажала уши, чтобы он понял, что я не слышу его. Но он не стал повторять вопрос, а просто наклонился ко мне. – А я уж, грешным делом, начал было сомневаться в том, что ты реально существуешь. Я столько о тебе слышал, но ни разу не видел в компании. Ты не слишком-то разговорчива, так?

Тогда я немного отстранилась, небрежно покачала головой и принялась осматривать толпу вокруг, пригубив крепкий напиток, чтобы хоть немного затушить пылающий внутри дьявольский огонь. И с чего я взяла, что пойти на новогоднюю вечеринку – это хорошая идея?

Ты потрясающая!

Что-то я сильно сомневаюсь, будто так уж потрясающе выгляжу.

Я совсем не то хотел сказать. Ты вообще потрясающая.

Я снова оцепенела, в голове отчетливо звучали наши голоса. На меня нахлынули воспоминания о последнем праздновании Нового года, и я отогнала их, сделав очередной глоток.

– Ты, похоже, не настроена со мной разговаривать.

– А? – Я наконец подняла на него глаза. – А что ты хочешь, чтобы я сказала?

– Ну вот, неплохо для начала. – Он явно не был обескуражен моей грубостью. – Ты учишься в Стэнфорде?

Я молча кивнула, но, увидев, как у него обиженно округлились глаза, ответила:

– Да. А ты?

– Тоже. Я на предпоследнем курсе.

– А я на втором, – заявила я и, упреждая очередной вопрос, уточнила: – Подготовительном медицинском.

Он был явно впечатлен.

– Бизнес, – сказал он. – А ты что, в одной футбольной команде с Пейтон?

Светская болтовня меня уже порядком достала. Я сделала очередной глоток:

– Ага. А ты в какой команде?

– Ни в какой. В школе играл в лакросс, но сейчас я пас.

Но я пришла на вечеринку вовсе не для того, чтобы с кем-нибудь знакомиться и тратить время на пустые разговоры. Пора отделаться от парня. И мне, в общем-то, было плевать, что он обо мне подумает. Залпом осушив стаканчик, я громко произнесла:

– Пошла за добавкой. Увидимся позже.

Я резко развернулась и, не дав ему рта открыть, принялась протискиваться сквозь толпу к столу с напитками.

Музыканты решили устроить перерыв, и теперь на сцене вовсю зажигал диджей.

Увы, я по-прежнему не утратила остроты чувств. До сегодняшнего вечера я практически не делала больше двух глотков спиртного и поэтому точно не знала, когда оно наконец начнет действовать. Моя мать пила, чтобы заглушить душевную боль, и в результате стала алкоголичкой. И хотя я поклялась, что в жизни не притронусь к рюмке, в последнее время на меня столько всего навалилось, что это было выше человеческих сил. А я больше не хотела страдать.

Я пробилась к дальнему концу навеса, где находился стол с полными стаканчиками.

– Нужна выпивка? – послышался прямо у меня над ухом чей-то голос.

Обернувшись, я обнаружила рядом поджарого мускулистого парня с гривой темных волос и черной полоской небритой щетины посреди подбородка. Судя по татуировке сзади на шее, а также футболке и рваным джинсам, он был одним из музыкантов.

– Это ты мне?

– Ага, – нахально ухмыльнулся он. – Меня зовут Гев. Я заметил твой пустой стаканчик и подумал, что смогу тебя выручить.

– Ну, поскольку у тебя вообще нет стаканчика, скорее, я смогу выручить тебя.

Он весело рассмеялся, я же повернулась к нему спиной и решительно направилась к столу с напитками. Когда я вернулась, в каждой руке у меня было по стаканчику. Он замер и улыбнулся, когда я протянула ему один.

– Мне нравится твое имя. Оно нетипичное.

– Я к нему привык, – поднял он брови, что меня почему-то страшно рассмешило.

– Тебе надо возвращаться на сцену? – поинтересовалась я, решив, что вполне могу с кем-нибудь пообщаться. А он хотя бы не такой предсказуемый.

– Нет. На сегодня все. Так что теперь придется срочно наверстывать упущенное. – Он в несколько глотков осушил стакан.

Забавно. Тогда я протянула ему следующий, и он принял его с ослепительной улыбкой.

– А как тебя зовут? – спросил он, выбираясь из толпы толкущихся возле стола людей.

– Эмма.

– Ну и как тебе здесь?

Минуту назад я сказала бы: «Сгораю на медленном огне». Но сейчас неожиданно поняла, что огонь потух. Разве что остывающие угли продолжали едва слышно шипеть. Меня окутало пеленой спасительного спокойствия, притупившего чувства.

– Спокойно, – ответила я, наконец-то ощутив расслабляющее действие крюшона.

– Никогда раньше такого не слышал, – рассмеялся он.

– Но ты ведь никогда раньше меня и не видел, – парировала я.

– Твоя правда. Но мне даже нравится, что ты без балды говоришь все, что думаешь. Это круто. – (В ответ я лишь пожала плечами.) – Вот за это и выпьем. – Гев поднял стаканчик, мы чокнулись и дружно выпили.

– Ты собираешься…

– Без балды, – отрезала я.

– Идет, – согласился он. – Тогда какого цвета твое нижнее белье?

Своей прямолинейностью он застал меня врасплох.

– Не помню. – Я оттянула пояс на джинсах и посмотрела, что там под ними. – Фиолетового.

– Славно, – одобрительно кивнул он.

– А у тебя? – Мне начинал нравиться наш разговор «без балды».

Гев оказался смелее меня. Он расстегнул штаны и показал мне пояс черных трусов-боксеров.

– Черного, – сказал он.

– Это я и сама вижу. – Мне пришлось плотно сжать губы, чтобы не засмеяться.

Я осушила стаканчик и сразу почувствовала легкий туман в голове.

Небрежно положив руку мне на спину, Гев наклонился и спросил:

– С кем ты собираешься целоваться в полночь?

– А сколько у меня еще есть времени? – поинтересовалась я, будто это хоть что-то меняло.

Он посмотрел на часы:

– Час.

– Наверное, с тем, кто окажется ближе других.

– Тогда, пожалуй, я останусь рядом с тобой, – изогнув бровь, произнес он.

– Эмма! – услышала я голос Пейтон. Я повернулась и, прищурившись, стала смотреть, как она приближается. – А где Коул?

– Без понятия, – ответила я, когда окончательно идентифицировала ее.

Она перевела взгляд с меня на Гева и растерянно заморгала.

– Пойдем отсюда! – Она решительно схватила меня за руку, чтобы оттащить от Гева, и я, спотыкаясь, поплелась за ней. – А это еще кто такой?

– Гев. Он музыкант, – ответила я и, оглянувшись, помахала Геву. Он приветственно поднял стаканчик.

– А что случилось с Коулом? Он ведь такой классный.

– Зануда, – фыркнула я. – Гев куда интереснее.

– Сколько ты уже выпила?

– Три порции, – с гордостью призналась я. – И у меня внутри все онемело.

– Три порции?! Эм, мы здесь всего час! Тебе больше нельзя, а иначе к полуночи ты уже будешь валяться на земле. И не уверена, что Гев для тебя подходящая пара.

– Ну и что?

Я вовсе не искала для себя «подходящую пару». Я искала кого-то, с кем можно было бы с удовольствием поболтать или выпить. Но не хотелось тратить лишние слова на то, чтобы объяснить это Пейтон.

– Боже мой! Ты уже набралась.

В ответ на ее обвинения я широко улыбнулась. Я чувствовала приятное онемение во всем теле, и только немного пощипывало губы. В общем, мне даже понравилось состояние опьянения. Не совсем то, что я себе представляла, но тоже неплохо.

– Вот и хорошо. – Я приняла на веру ее оценку моего состояния. – А теперь я пойду поищу Гева.

Меня достали нотации Пейтон. И это уже было не смешно. Я резко повернулась, и все сразу поплыло перед глазами. Тогда я на секунду застыла, чтобы мир перестал вертеться, и принялась выискивать в толпе Гева.

– Прекрасно. Встретимся в полночь! – крикнула мне вслед Пейтон.

Тут кто-то тронул меня за плечо, я с трудом повернула отяжелевшую голову и встретила взгляд его темно-синих глаз.

– По-прежнему остаюсь рядом с тобой, – схватив меня за руку, заявил он.

– Расскажи что-нибудь интересное. – Я взяла протянутый мне стаканчик.

– По-моему, самая интересная личность, которую я когда-либо встречал, – это ты, – ответил он. Затем обнял меня за талию и, наклонившись, прошептал: – Потанцуй со мной.

И только я собралась было сказать, что не танцую, как он уже втащил меня в толпу потных извивающихся тел. Положил тяжелую руку на мою поясницу и притянул к себе. Я обняла его за шею, чтобы сохранить устойчивость, и позволила ему делать все остальное. Он так крепко прижимался ко мне, что мои бедра непроизвольно двигались в унисон с его.

Время бежало незаметно, и вот я уже вопила во всю глотку вместе с остальными, радостно приветствуя наступление следующего года.

– С Новым годом! – дружно кричали гости.

Гев развернул меня к себе, чтобы оказаться ближе других. Я почувствовала его мокрый рот, его настойчивый язык раздвигал мои губы. Когда я закрыла глаза, в голове зазвенело еще сильнее, и я бессильно прислонилась к Геву. От его крепкого объятия я с трудом устояла на ногах, а он принялся осыпать меня страстными поцелуями. Но я не остановила Гева. Я думала о новых, странных ощущениях. Я не чувствовала своих губ, а возможно – и его губ. Но, так или иначе, не похоже было, будто мы взаправду целовались, причем на данный момент это беспокоило меня куда больше, чем тот факт, что я вообще целовалась.

– Может, хочешь убраться отсюда? – предложил Гев, его дыхание щекотало мне шею. – Я живу буквально через два дома отсюда, и у нас есть джакузи.

Это звучало заманчиво. А кроме того, мне срочно надо было присесть. Ноги что-то совсем не держали.

– Конечно, – ответила я, и, протиснувшись сквозь разгоряченную толпу, он вывел меня на свежий воздух.

Должно быть, пока мы веселились, на улице потеплело, и толстовка мне больше не требовалась. Гев взял меня за руку и повел вниз по улице.

Я могла поклясться, что он говорил, будто живет буквально через два дома отсюда, но я уже успела насчитать миллион трещин в тротуаре, прежде чем мы очутились на его заднем дворе. Лужайки перед домом я что-то не заметила. Возможно, Гев действительно жил совсем рядом. Так или иначе, мы уже пришли, и я умирала от желания где-нибудь присесть.

Гев снял брезент с джакузи возле изгороди. Он включил воду, а я тем временем размышляла, как перекинуть ногу через бортик. Он казался таким… высоким.

Гев разделся до трусов, пояс от которых я успела увидеть раньше. Последовав его примеру, я стянула с себя джинсы и топик, а затем бросила их на землю. Я почему-то не обнаружила своих туфель, но не смогла вспомнить, куда их подевала.

– Мне нравится фиолетовый цвет, – заявил Гев.

Он притянул меня к себе и уткнулся носом в мою шею. И тем самым отвлек от решения проблемы высокого бортика. Я собралась было оттолкнуть Гева, как неожиданно обнаружила ступеньки и гордо улыбнулась.

Он помог мне залезть в джакузи, и со вздохом облегчения я наконец-то села. Закрыла глаза и откинула голову. Перед глазами все завертелось.

Я чувствовала на своем теле руки Гева, а на плече – его губы. Открыв глаза, я увидела, что он только того и ждет, чтобы поцеловать меня. Тогда я склонила голову и подставила ему губы. Я по-прежнему их не чувствовала, но, поскольку я вообще ничего не чувствовала, мне было наплевать. Я целовалась в облаке пара от горячей воды, и все остальное неожиданно перестало существовать. Вода бурлила и кипела, примерно то же самое происходило в моей голове. Гев снова оказался рядом, он уже прижимался ко мне всем телом. Но я не могла принять участия в любовных играх, поскольку мир кружился вокруг меня, а я не могла остановить эту дикую круговерть. Неожиданно сдавило горло, и я поняла, что надо срочно выбираться из джакузи.

Я оттолкнула Гева, с трудом спустилась по ступенькам и, обнаружив поблизости подходящие кусты, вывернула туда содержимое желудка. Перед глазами возникло огненное веретено, я упала на колени, и меня снова вырвало.

– Ты в порядке? – послышался сзади голос Гева.

Я покачала головой, пытаясь прийти в себя. Глотнула холодного воздуха и прислонилась к забору в тщетной попытке восстановить равновесие.

– Мне срочно нужно лечь, – заявила я Геву, хотя и не могла точно сказать, где именно он находится.

Он взял меня за руку, и я заковыляла за ним. Все вокруг было словно в тумане. Я с трудом переставляла ноги, стараясь не отставать от Гева. Мы вдруг оказались в доме. Передо мной была дверь. Она открылась, зажегся свет, я обнаружила перед собой ванную комнату.

– Пойду принесу тебе футболку и шорты, – сказал Гев и испарился.

Я ухватилась за край раковины, закрыла глаза и снова покачнулась. В голове стоял туман. Во рту точно кошки написали. Открыв шкафчик над раковиной, я достала зубную пасту. Выдавила немного на палец, провела по зубам и прополоскала рот.

Неожиданно передо мной появилась сложенная стопкой одежда. Тогда я сняла мокрые лифчик и трусики, чтобы переодеться во все сухое. От футболки приятно пахло теплом, и я с удовольствием натянула ее на себя. И тут Гев снова поймал меня за руки и повел за собой в темную комнату.

Гев стоял передо мной в одних шортах. Я покачнулась и, чтобы не упасть, уперлась ладонями в его голую грудь. Он явно воспринял это как приглашение и наклонился ко мне, словно хотел впитать запах зубной пасты. Затем схватил меня за бедра, жадными губами впился в мой рот и залез рукой под футболку. Однако желанное чувство онемения помешало мне вовремя отреагировать. Я не отреагировала, когда его язык раздвинул мои губы. Я не отреагировала, когда он прижался ко мне всем телом и тяжело задышал в ухо. Я не отреагировала, когда он стянул с меня футболку и повалил на кровать.

Глава 2
Никаких повторений

Когда я медленно открыла глаза, мне показалось, что в голове разорвалась бомба. Я прижала руку ко лбу и приподнялась на локте.

Интересно, где это я?

Но даже при малейшем движении череп пронзали молнии. Оглядев темную комнату, я попыталась вспомнить, как здесь оказалась и что успела натворить до того. Рядом со мной кто-то лежал. Я заметила чью-то черноволосую голову и неподвижное тело под синим пледом.

Тогда я попыталась вспомнить события прошлой ночи, но в памяти всплыли только некоторые события новогодней вечеринки и образ парня, с которым я там познакомилась. Должно быть, это тот самый парень. Я заглянула под плед и обнаружила, что лежу совершенно голая. В животе заурчало, и я снова повалилась на плоскую подушку. Посмотрев на ночной столик, я обнаружила разорванную пачку. Мне сделалось дурно. Что я наделала?!

Я приподняла плед и внимательно осмотрела стройное тело под ним. Извилистая татуировка на спине кончалась где-то в районе уха. Кто этот парень? Ведь он точно называл свое имя, но мне пришлось хорошенько порыться в памяти, чтобы вспомнить. Гев. Вроде бы так.

Мне ужасно хотелось поскорее свалить и больше никогда его не видеть. Но я не знала, где моя одежда. Вздрогнув от испуга, я осторожно, чтобы не разбудить спавшего с открытым ртом Гева, подползла к краю кровати. Хотя, похоже, его даже и пушкой не разбудишь.

На полу валялись футболка и шорты, которые я тут же надела. Голова буквально раскалывалась, и я старалась не делать лишних движений. Затем я оглядела крошечную комнату, большую часть которой занимала двуспальная кровать. На стенах висели постеры с изображением рок-групп, из выдвинутых ящиков бюро, используемого явно не по назначению, свисала одежда.

Я открыла дверь в коридор и выглянула наружу. Где-то работал телевизор, но в целом все было тихо. Проходя мимо ванной комнаты, я неожиданно заметила на ручке двери свое фиолетовое нижнее белье. Не в силах вспомнить, когда его снимала, я тяжело вздохнула и сунула белье под мышку.

На диване в гостиной распростерлась какая-то фигура с пультом дистанционного управления в руке, по телевизору шли утренние новости. Осторожно пробравшись мимо, я открыла сетчатую дверь и оказалась во дворе. На траве лежала роса, неприятно холодившая босые ноги. Свою одежду я обнаружила возле джакузи. Достав из кармана телефон, я повесила джинсы и спортивный лифчик на локоть.

Обняв себя обеими руками, чтобы унять дрожь, набрала номер Пейтон и прошла на боковую дорожку. На лужайке перед домом меня словно специально дожидались туфли. Облегченно вздохнув, я подобрала их и побрела дальше.

– Эмма! – сонно прохрипела Пейтон. – Я тебя потеряла. Ты где?

– Не знаю, – прошептала я. На притихшей лужайке мой голос прозвучал пугающе громко. Словно отмечая мой путь, вдоль дорожки валялись пустые пластиковые стаканчики. – Кажется, неподалеку от того места, где проходила вечеринка. А ты где?

– На диване, – пробормотала она и со стоном добавила: – Дай только найду туфли. Встречаемся снаружи.

Я увидела красное платье Пейтон на улице через пару домов от меня и поплелась в ее сторону.

– Привет, – выдавила я, поравнявшись с Пейтон.

– Привет, – отозвалась она.

Пейтон водрузила мне на голову бумажный колпак, поправила сползшую корону, взяла меня под руку, положила голову на мое плечо, и мы побрели к ее «мустангу», который, как мне показалось, был за тысячу миль от нас.

Осторожно, чтобы не потревожить уцелевшие нервные клетки головы, я уселась на пассажирское место, а Пейтон заняла место за рулем. Она надела огромные солнцезащитные очки, хотя на улице только-только начинало светать, и облегченно вздохнула.

Вернувшись домой, мы тихонечко поднялись по лестнице и разошлись по своим комнатам. Я с остервенением стащила футболку и шорты, которые, казалось, жгли кожу, и кинула их в мусорное ведро, затем переоделась в домашние штаны и спортивный лифчик. Натянула на голову одеяло и отрубилась.

– Эмма? – осторожно позвала меня Пейтон, несколько ошарашив тем, что села ко мне на постель. – Ты жива?

– Нет. Мне хочется умереть. – Я еще глубже нырнула под покрывало. – Все. Больше ни капли алкоголя. Жуткая гадость.

– Ну, если пить такими темпами, как ты вчера, то да. Уже почти полдень. Пойдем позавтракаем. Тебе сразу станет лучше.

– Я тебе не верю, – проворчала я, чувствуя, что не в силах пошевелиться. – Нет, меня срочно надо обезглавить. Это единственное, что мне поможет.

– Жирная пища прекрасно снимет похмелье, – пообещала Пейтон.

Тогда я выглянула из-под одеяла. На голове у Пейтон был полный бардак, тушь размазалась вокруг припухших глаз. Думаю, у меня у самой видок был не лучше. Посмотревшись в зеркало над комодом, я попробовала привести в порядок воронье гнездо на голове и вытереть черные потеки под глазами в красных прожилках. Во рту стоял какой-то мерзкий вкус.

– Но сперва я должна принять душ, – заявила я.

Пейтон встала и направилась к двери:

– Хороший душ мне тоже не повредит. Встречаемся внизу.

Я достала из комода первые попавшиеся вещи и, слепо щурясь, неверной походкой направилась в ванную комнату. Сделала воду погорячее и встала под обжигающую струю. И пока кожа постепенно краснела, ко мне медленно, но верно возвращались воспоминания о прошлом вечере.

Ты отвратительна! Меня от тебя тошнит. У меня в ушах звенел полный ненависти голос Кэрол. Крепко зажмурившись, я стряхнула наваждение и принялась еще яростнее растираться.

Я попыталась отогнать от себя воспоминание о его руках на моем теле, о его языке в моем рту. Но, даже выключив воду, все еще продолжала себя ненавидеть.

Натянув джинсы и толстовку с капюшоном, я убрала волосы под бейсболку и подняла с дивана лежавшую в позе эмбриона Пейтон. Уже в дверях мы столкнулись с Мэг. Она казалась уставшей, но, в отличие от нас, вполне жизнеспособной.

Она перевела глаза с Пейтон на меня, а затем – снова на Пейтон.

– Ты ее напоила! – возмутилась Мэг.

– А вот и нет. Она напилась совершенно добровольно, – огрызнулась Пейтон. – Мы идем завтракать. Пойдешь с нами?

Я пристыженно наклонила голову.

– Конечно, – продолжая сверлить меня взглядом, ответила Мэг.

– Прекрасно, – помахала ключами Пейтон. – Тогда ты ведешь машину.

Когда мы припарковались, перед ближайшим заведением общепита уже выстроилась длинная очередь. Посетители, явно пытающиеся прийти в себя после встречи Нового года, имели весьма бледный вид. К счастью, очередь продвигалась довольно быстро, и спустя пятнадцать минут мы уже сидели на диванчиках за столиком.

Мэг испытующе посмотрела на меня и покачала головой:

– Поверить не могу, что ты пила! Ты ведь вообще в рот не берешь спиртного. Что случилось?

В ответ я пожала плечами и пробурчала:

– Пандора.

Мэг сочувственно опустила глаза, а я отвернулась к окну.

– Да, ты вчера здорово набралась. Но при чем здесь музыка? – Мой ответ явно озадачил Пейтон. – Ты, наверное, имеешь в виду того музыканта, которого подклеила вчера вечером, да? Ты так шифруешься или как?

– Погоди-ка! Неужели ты с кем-то переспала?! – воскликнула Мэг.

Проходившие мимо парни гнусно захихикали, а я от смущения вжала голову в плечи и натянула бейсболку поглубже на лоб.

– Мэг! – одернула ее Пейтон. – Почему бы тебе не сделать объявление на весь обеденный зал?!

– Прости, – скривилась Мэг. – Но я…

– Не желаю об этом разговаривать, – перебила я Мэг.

Они обе дружно открыли и захлопнули рот. Но тут нам принесли еду, что позволило хотя бы на время закрыть тему моих пьяных безобразий.

– Пейтон, а где закончила праздник ты? – поинтересовалась Мэг.

– На диване у Тома. Но я была там одна. Он куда-то исчез около трех ночи, а мне не удалось найти Эмму. Я ждала-ждала и уснула.

Пока мы жевали сэндвичи с яйцами и беконом, Мэг посвятила нас в подробности своей ночи – по сравнению с нашей ничего особо выдающегося. Оказалось, что жирная еда реально творит чудеса. По крайней мере, когда мы покинули обеденный зал, я уже более-менее возродилась к жизни.

Мы были уже возле дома, и тут зазвонил мой мобильник. Я знала, что меня ожидает, но была не готова. И тем не менее, вздохнув полной грудью, сказала:

– Привет, Сара.

– С Новым годом! – прокричала она.

Я вздрогнула и убрала телефон подальше от уха.

– Не так громко, – взмолилась я.

– Ну ладно, – удивленно ответила она. – Погоди-ка! Неужели ты куда-то выходила прошлой ночью?

– Ага, – осторожно ответила я. – Но не хочу это обсуждать.

Сара явно растерялась.

– А Мэг в курсе? – спросила она.

Я села на диван и откинулась на подушку:

– Да.

– А я могу сама у нее узнать? – осторожно поинтересовалась Сара.

– Ладно. Но при условии, что не будешь заводить со мной душеспасительных разговоров. Хорошо? – тяжело сглотнула я.

Мне казалось, что я слышу, как вращаются колесики у нее в мозгу.

– Обещаю, – сказала она и тут же отключилась.

Через несколько секунд у Мэг зазвонил мобильник. Мэг вопросительно посмотрела на меня с другого конца дивана.

– Сару интересует, как я провела прошлую ночь, но я ответила, что это не тема для разговора.

– А я могу ей сказать, да? – уточнила Мэг.

– На здоровье. Но только не в моем присутствии.

Мэг решительно встала с дивана.

– Привет, Сара, – уже на лестнице сказала она.

– Подожди, я с тобой! – перепрыгивая сразу через две ступеньки, бросилась за ней вслед Пейтон, которой явно стало легче.

Запив две таблетки аспирина витаминной водой, я устроилась поудобнее на диване в твердом намерении весь день смотреть кино.

И уже в начале вечера тихонько проскользнула к себе в комнату, оставив девчонок досматривать фильм ужасов, который меня не слишком заинтересовал. Ведь я не так давно избавилась от бессонницы, а потому не хотела возвращаться на круги своя.

Неожиданно в мою комнату кто-то постучался.

– Входите, – ответила я.

Мэг просунула голову в дверь.

– Привет, – бросила она, присаживаясь на краешек кровати. – Как самочувствие? Все еще хреново?

– Скажи, что это пройдет, – закрыв глаза, попросила я.

– Завтра тебе уже полегчает, – заверила меня Мэг. – Пейтон доложила мне, сколько ты выпила. По крайней мере, то, что она видела своими глазами. – Не дождавшись ответа, Мэг продолжила: – Понимаю, тебе не хочется поднимать эту тему. Я и не собираюсь. Обещаю, что больше мы к данному вопросу не вернемся. Но прежде чем ты умрешь от стыда, хочу тебя заверить, что каждый из нас совершает в жизни ошибки. И что до меня, Эв…

– Замолчи, – оборвала я Мэг, не позволив произнести его имя.

– Прости, – прикусила язык Мэг. – Я просто имела в виду, что это не в счет. Ошибки не в счет.

Я никогда не рассказывала Мэг о своей жизни в Уэслине. Не объясняла, почему не люблю выходы в свет или почему отказываюсь от алкоголя, по крайней мере, отказывалась до вчерашней ночи. Но я ведь сама разрешила Саре все рассказать Мэг, когда та приехала в гости после моего переезда в конце лета в этот дом. Мэг никогда не упоминала, что точно рассказала ей Сара, но благодаря полученной информации наконец поняла, почему я ни с кем не сближаюсь. И я доверяла Мэг.

Я познакомилась с ней на первом курсе на сборах футбольной команды. Она прибыла в Калифорнию из Пенсильвании, так что мы обе были неместными. Мэг безоговорочно приняла мою сдержанную манеру поведения и инстинктивно стала меня опекать. Она чем-то напоминала Сару, поэтому мы быстро сошлись.

Затем через три месяца к нам прилепилась Пейтон. Если честно, то Пейтон пыталась прилепиться абсолютно ко всем без исключения. Она постоянно маячила перед глазами, так что от нее некуда было деться. Пейтон или любили, или ненавидели, но ей, похоже, было все равно. И наверное, именно такая наплевательская манера поведения меня и привлекла.

А еще была Серена. Как и Пейтон, Серена постоянно жила в Калифорнии и зимние каникулы проводила с родителями. Однако она идеально дополняла нашу странную четверку. Серена была очень доброй девочкой, но при этом настолько прямолинейной, что в порыве гнева даже священника могла послать куда подальше. И я с должным уважением относилась к ее облику и образу жизни в стиле готской субкультуры.

Я была весьма благодарна Пейтон и Серене, которые принимали меня такой, какая я есть, за проявленное понимание (хотя Пейтон иногда и вела себя… ну, совсем как настоящая Пейтон), однако только Мэг я могла доверить правду о моем прошлом, о котором мы никогда не говорили. Мэг стала моим голосом разума. Только благодаря ей я еще окончательно не свихнулась. А когда я шла по краю пропасти, именно Мэг следила за тем, чтобы я не свалилась вниз.

Поэтому, когда она сказала мне, что мой ночной загул не в счет, я с радостью согласилась с ее доводами, позволив им, подобно антациду, нейтрализовать чувство вины. Однако что сделано, то сделано. Ящик Пандоры был открыт, и тут уж ничего не попишешь. Эта позорная эскапада стала моим очередным ложным шагом. Ну что ж, семь бед – один ответ.

Глава 3
Новый год, новые ощущения

И вот началась следующая четверть, что позволило мне снова засесть за книжки и с головой уйти в учебу. Словом, возвращение на круги своя. Хотя ничего уже не будет как прежде, и я знала это.

Мы с Мэг ездили в колледж вместе. Мы обе поступали на медицинский факультет, и у нас были общие занятия. Правда, если она хотела быть лечащим врачом, то я намеревалась заниматься лабораторными исследованиями.

Пейтон, как обычно, носилась по дому, без стука врываясь в ванную или в спальни. Ее нимало не беспокоило, что она может стать свидетельницей того, чего видеть не должна, поскольку бойфренд был только у Серены. Однако Серена отнюдь не желала мириться с вторжением Пейтон в свою личную жизнь, тем более что Пейтон ее дико раздражала.

– Ну ладно, послушай. – Пейтон застала меня на кухне, я на ходу делала себе сэндвич, собираясь ехать с Мэг на футбольную тренировку. – Конечно, та вечеринка пару недель назад была не совсем удачной, но мне кажется, что тебе стоит попробовать снова выйти со мной в свет. Обещаю не спускать с тебя глаз и следить за тем, чтобы ты не перебрала.

Меня даже рассмешило ее абсурдное предложение.

– Пейтон, алкоголь был всего лишь пробой пера. Больше такого не повторится. И вообще, я всем довольна. Спасибо.

– Эм, – взмолилась она, – у тебя был один неудачный вечер. Но это не означает, что ты вообще должна отказываться от светской жизни. Мы учимся в колледже. А это время, когда мы пытаемся понять себя и… проверяем свою устойчивость к алкоголю. Клянусь, можно позволить себе пропустить стаканчик-другой, не рискуя при этом оказаться в постели с незнакомым парнем.

Резко развернувшись, я запустила в нее куском хлеба:

– Пейтон, заткнись, черт бы тебя побрал!

Она ловко увернулась, и хлеб упал на пол.

– Прости. Ужасно глупо с моей стороны. Не стоило так говорить, – согласилась она, но, прежде чем покинуть кухню, повернулась и сказала: – Но обещай хотя бы подумать над моим предложением. Хорошо?

– Прекрасно, – отмахнулась я от Пейтон. – Я подумаю.

– Здорово! В субботу очередная вечеринка, – прощебетала Пейтон и, не дав мне возможности возразить, повернулась, чтобы уйти.

– Ты что, собираешься на вечеринку в Грин-колледж? – Из-за угла появилась Мэг с футбольным мячом под мышкой.

– Я не…

– Ты тоже идешь, да? – перебила меня Пейтон.

– Похоже, что так, – пожала плечами Мэг и, посмотрев в мою сторону, добавила: – Расслабься. Будет весело.

– Уговорили, – обреченно вздохнула я.

С торжествующей улыбкой на губах Пейтон принялась колотить в дверь к Серене.

– Ну что еще?! – крикнула Серена.

– Ты пойдешь с нами на вечеринку в субботу. Эмма обещала составить нам компанию.

Серена высунула голову и удивленно подняла брови:

– Серьезно?!

– Думаю, да, – ответила я.

– Ну ладно. Тогда я с вами, – с шумом захлопнув дверь перед носом у Пейтон, сказала Серена.

– Ради всего святого, скажи, что ты пойдешь не в этом! – Пейтон негодующе уставилась на мои потертые джинсы и растянутую футболку с рок-концерта, надетую на фуфайку с длинным рукавом.

– Ты хочешь, чтобы я пошла?

Пейтон, сердито пыхтя, удалилась в ванную заканчивать макияж, а я тем временем спустилась по лестнице.

Внизу я столкнулась с Сереной, вошедшей в дом с большим бумажным пакетом в руках. Серена щеголяла в обтягивающих черных штанах, короткой черной кожаной куртке поверх черного же топа и в черных ботинках военного образца. Коротко стриженные черные волосы стильно обрамляли белое как мел лицо. Большие карие глаза были подведены черным карандашом. Одним словом, ее внешний вид был сродни программному заявлению.

Серена вернулась из кухни с двумя бутылками пива: для себя и для Мэг, которая, наклонившись над кофейным столиком, красила ногти.

– Я за рулем, – покачала головой Мэг.

Тогда Серена протянула бутылку мне.

– Хм, я могу повести машину, – предложила я.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Мэг. – Я разрешаю. Если хочешь выпить, вперед! Ты едешь с нами, а не только с Пейтон, а уж мы за тобой присмотрим.

– Эй! – послышался сверху обиженный голос Пейтон.

Я задумчиво посмотрела на бутылку в руке Пейтон. Когда я впервые напилась, это не имело абсолютно никакого отношения к алкоголю. И мне не хотелось больше переживать то ужасное состояние опьянения… Никогда.

– Хорошо. – Я взяла у Серены бутылку.

Бросив на меня удивленный взгляд, Мэг как ни в чем не бывало вернулась к прерванному занятию.

А вот Серена повела себя так, будто мы с ней постоянно пили вместе. Ведь она всегда принимала все и вся не моргнув глазом, как само собой разумеющееся. По крайней мере, я еще ни разу не видела, чтобы она хоть когда-нибудь чему бы то ни было удивилась.

Я сделала глоток и поморщилась. Нет, пиво мне решительно не понравилось.

– Жуткая гадость, – констатировала я.

– К пиву надо привыкнуть, – ухмыльнулась Серена.

– Чего ради привыкать к такому дерьму? – скривилась я.

– Я сейчас приготовлю тебе что-нибудь выпить, – рассмеялась Серена и исчезла на кухне.

– Так и быть, выпью твое пиво, – заявила присоединившаяся к нам Пейтон.

Ее золотистые волосы спускались ниже лопаток. Пейтон очень следила за собой, начиная с продуманного макияжа и кончая отличным педикюром. А в разобранном виде появлялась разве что только перед нами. Мне даже страшно было представить, через что ей приходилось пройти, чтобы постоянно быть в боевой готовности.

– Ну, ты-то точно готова вылакать что угодно, – поддразнила ее Мэг. – И, как я полагаю, уже успела перепробовать все, что горит.

– Очень остроумно, – фыркнула Пейтон, прикладываясь к бутылке.

– Вот, попробуй-ка это. – Серена протянула мне стакан с какой-то красной жидкостью. У меня инстинктивно сжался желудок. Увидев, что я скривилась, Серена добавила: – Водка с клюквой. Здесь совсем мало градусов.

Я взяла стакан и осторожно пригубила. На вкус просто клюквенный сок с примесью чего-то еще.

– Спасибо, – поблагодарила я Серену.

И пока Мэг приводила себя в порядок в ванной на втором этаже, мы сидели в гостиной и… пили. Вот уж никогда бы не подумала, что я способна на такое!

Интересно, а стакан надо держать в руке или можно поставить на кофейный столик? Я посмотрела на Серену и поняла, что стакан лучше не ставить. Сделала маленький глоток, чтобы не пить слишком быстро. Я понимала, что это чистой воды безумие. Мне уже срочно нужно было расслабиться.

– Итак, а где сегодня Джеймс? – спросила я Серену, чтобы немного отвлечься и окончательно не свихнуться.

– Он сегодня дежурит, – допив пиво, ответила Серена. Она поднялась с дивана и сказала: – Пейтон, а как насчет еще по одной?

Джеймс работал охранником в одном из местных рок-клубов. Бритый наголо, широкоплечий, с татуировкой на черепе. Словом, имидж, вполне соответствующий роду занятий. Но он был успевающим студентом Стэнфорда и вскоре должен был получить соответствующую степень. Меня всегда забавляло, что призвание Джеймса – формировать неокрепшие юношеские умы.

– С удовольствием, – отозвалась Пейтон.

Я едва-едва осилила половину стакана, а каждая из них уже приканчивала вторую бутылку. Возможно, я слишком медленно пью. А возможно, надо просто взять себя в руки и перестать психовать.

– Через пару недель состоится грандиозный концерт. – Серена протянула Пейтон еще одну бутылку пива.

Серена всегда держала меня в курсе лучших рок-концертов в нашем городе и его окрестностях. И я была счастлива, что делила кров с человеком, понимающим, что я не могу жить без тяжелого рока. Мэг с Пейтон были поклонницами совершенно другого жанра, предпочитая музыку, под которую можно хорошо подергаться. Правда, я уже успела сводить Мэг на парочку концертов своих любимых групп, и результат оказался более чем обнадеживающим.

– Скажи точно когда, а я проверю свое расписание на предмет тестов или чего-нибудь еще. – Я сделала очередной глоток.

– Эм, ты все каникулы занималась заданиями на следующий месяц, – заявила Серена. – Тебе без разницы, когда состоится концерт! И он точно не начнется слишком поздно.

– Ну что, все готовы? – По лестнице спустилась Мэг в ореоле темно-рыжих кудряшек.

Срочно допив все, что не успели допить, мы вышли вслед за ней на улицу.

Мы сразу поняли, что попали туда, куда надо, поскольку на улице невозможно было припарковаться. Пришлось покружить по кварталу, но тут, слава богу, отъехала какая-то машина, мы поспешили занять освободившееся место, а затем вслед за компанией гостей прошли через арку ворот во двор.

– Здесь есть бассейн, – игриво подтолкнула меня в бок Мэг.

– Даже и не заикайся, – пригрозила ей Пейтон.

– Пейтон, расслабься, – одернула ее Мэг. – Здесь мы этого точно делать не будем.

Я усмехнулась.

Внутренний двор окружал двухэтажный многоквартирный дом. На балконах и посреди двора толпились люди. Двери пяти-шести квартир были приветливо распахнуты для гостей, и из установленной на открытом месте акустической системы гремела музыка в жанре хип-хоп.

– Нам срочно нужно выпить! – провозгласила Пейтон. Подняв руки вверх, она ритмично двигала бедрами в такт музыке.

Мы последовали за ней, стараясь не терять из виду ее зеленый джемпер в обтяжку. На Пейтон оборачивались, но она была слишком поглощена стоявшей перед ней задачей, чтобы обращать внимание.

Поднявшись по лестнице, мы вошли в первую же открытую дверь.

– Ждите меня здесь, – распорядилась Пейтон. – Сейчас принесу чего-нибудь выпить.

Но даже при всем желании мы вряд ли смогли бы протиснуться дальше: комната была набита битком. Наконец Пейтон вернулась, держа в руках стаканчики Джелло[1], которые она тут же нам и раздала. Я озадаченно посмотрела на свой стаканчик. Интересно, а как это есть без ложки? Сжав края, я попыталась выдавить желе в рот.

– Не жуй. Просто глотай, – рассмеялась Мэг, заметив, как я слизываю прилипшие к губам кусочки желе.

– Как всегда, идеальный совет, – хихикнула Пейтон.

– Фи, – скривилась Мэг. – Пейтон, мы говорим о Джелло, а не о чем-то другом!

Я даже не сразу сообразила, на что это они намекают, а когда поняла, меня передернуло от отвращения. Пейтон не оставила без внимания мою замедленную реакцию.

– Боже мой, Эмма! Ты уверена, что занималась сексом с тем музыкантом? У меня такое чувство, будто ты у нас еще девственница.

– Пожалуй, схожу за добавкой. А то ты так толком и не распробовала, – заявила Мэг, увлекая за собой Пейтон.

Вернувшись, они вручили мне два стаканчика, и я стала ждать дальнейших инструкций.

– Проведи пальцем по краям, чтобы желе отлипло, а потом глотай. – Пейтон продемонстрировала эту нехитрую операцию.

Я сделала новую попытку, и мне удалось положить в рот бо́льшую часть содержимого стаканчика. Моя неспособность справиться с Джелло ужасно насмешила Мэг. Однако следующий стаканчик я одолела гораздо успешнее.

– А теперь пусть все уляжется в животе. Подожди, пока тебя не торкнет, и только потом можешь пить что-нибудь другое, – объяснила Серена.

– Торкнет? – удивленно подняла брови Пейтон. – Серена, ты такая странная!

– Вовсе нет, – обиженно отвернулась Серена.

– Том! – радостно завопила Пейтон, обращаясь к парню на балконе напротив.

К моему немалому удивлению, он ее услышал и помахал в ответ. Тогда она схватила меня за руку и, вклинившись в плотную толпу, чуть ли не волоком потащила за собой.

– Мы, пожалуй, подождем тут! – крикнула нам вслед Мэг.

– Я очень надеялась тебя здесь встретить! – воскликнула Пейтон, обняв Тома.

– Ты бы знала это наверняка, если бы вы потрудились созвониться заранее, – едва слышно произнесла я.

Пейтон связывали с Томом весьма странные отношения. Я постоянно слышала о нем и знала, что они встречались на вечеринках. Он наверняка ей нравился. Но, похоже, они до сих пор даже не обменялись телефонными номерами. И подобная ситуация ставила нас в тупик.

– Эй!

Я подняла глаза и обнаружила прямо перед собой Коула. Я выдавила слабую улыбку, так как только сейчас поняла, почему Пейтон так хотела, чтобы я пошла с ней.

– Ого! Уже вторая вечеринка. Я потрясен, – игриво заметил Коул.

– Вечеринки – это не для меня, – раздраженно отрезала я.

– Конечно, – согласился он. – Ведь иначе я встретил бы тебя гораздо раньше.

– Твоя правда, – кивнула я. – Но сейчас Новый год. Поэтому необходимо попробовать что-нибудь новенькое.

– И какой следующий пункт твоего списка? – Коул обратил на меня взор своих ясных голубых глаз.

Чтобы избежать его пристального взгляда, я принялась старательно оглядывать толпу кругом.

– Хмм… Возможно, буду прыгать со сцены в толпу, – беспечно ответила я.

Естественно, у меня не было никакого списка. Я импровизировала по ходу дела. Но, озвучив эту идею, мне действительно захотелось попробовать.

– Отлично. Дай знать, когда решишься. Не хочу пропустить такое зрелище.

– Поживем – увидим, – туманно ответила я, поскольку не горела желанием подписываться на новые встречи с этим парнем.

И стоило ему отвернуться, я по-быстрому слиняла. Пейтон что-то кричала мне вслед, но я сделала вид, что не слышу.

Когда я вернулась туда, где мы оставили Мэг и Серену, их там уже не было. Внимательно оглядев толпу гостей, я обнаружила их возле бассейна. Тогда я вернулась в дом и схватила какую-то пахнущую виноградом шипучку. Меня до сих пор не торкнуло, поэтому я чувствовала себя в безопасности.

И тут меня заметила Мэг и призывно помахала рукой. Кивнув, я начала спускаться по лестнице. Но когда я оказалась внизу, кто-то обнял меня за талию и привлек к себе.

– Привет, красотка, – шепнул Гев и поцеловал меня в шею. – Я не терял надежды увидеть тебя снова.

– А… Это ты. Привет, – пролепетала я, каменея от его прикосновения.

В полном отчаянии я огляделась по сторонам, но с ходу не обнаружила ни Мэг, ни Серены. Наконец мне удалось идентифицировать рыжие кудряшки Мэг, и я стала буквально гипнотизировать ее глазами. Она перевела взгляд с меня на Гева и, беспардонно распихивая локтями людей, решительно направилась в мою сторону.

– Ну, ты как? – дрогнувшим голосом спросила я Гева.

– Слишком трезвый, – пожаловался Гев. – Пойду найду чего-нибудь выпить. Составишь компанию?

– Эмма! – услышала я голос Мэг. Широкая улыбка не могла до конца замаскировать сквозившее в ее глазах беспокойство. – Вот ты где! А мы уже было решили, что потеряли тебя. – Тут она заметила руку Гева на моей талии, а также мою напрягшуюся спину и сказала: – Привет, меня зовут Мэг, а это Серена.

Серена небрежно кивнула, не потрудившись хотя бы изобразить улыбку.

– Гев, – ответил он. – Ладно. Увидимся позже. – Он поцеловал меня и исчез в доме.

Я попыталась улыбнуться, хотя во рту стало кисло от отвращения.

– Ты в порядке? – Мэг взяла меня за руку и повела прочь.

– Ага. Все нормально, – вяло отозвалась я и сделала приличный глоток из стаканчика с красной жидкостью, который я по-прежнему держала в другой руке.

– Выглядит охренительно, – заметила Серена. – Жаль только, что полный придурок.

Я рассмеялась, едва не подавившись своим напитком.

– Мы даже близко его к тебе не подпустим, – пообещала Мэг, остановившись возле бассейна.

– Ну вот! – трагически воскликнула Пейтон. Она присоединилась к нам буквально через несколько минут. – Эм, почему ты опять так быстро свалила? Серьезно, мне кажется, ты должна дать Коулу шанс.

– Он не мой тип.

– Погоди-ка, ты что, имеешь в виду парня, с которым уже целую вечность пытаешься ее свести? – уточнила Мэг.

– Хм, я впервые встретила его на новогодней вечеринке, – возразила я.

– Но я уже давно хотела вас познакомить, – вздохнула Пейтон. – Мне хотелось подклеить Тома, а они с Коулом никогда не расстаются, потому-то я и решила, что вы с Коулом составите отличную пару.

– Выходит, ты плохо меня знаешь.

– Ладно тебе, – надулась Пейтон. – Нет такой девушки, которой бы не понравился Коул. – Она оценивающе взглянула на Серену и поправилась: – Ну… за исключением Серены. Она ведь у нас любительница фриков.

– Да пошла ты, Пейтон! – огрызнулась Серена, чем страшно рассмешила Мэг.

Они постоянно пикировались. Иногда даже казалось, что они друг друга недолюбливают.

– Нет, Эм, я серьезно, – продолжила Пейтон. – Шикарный парень. Интеллигентный. Серфингист.

– Серфингисты меня не вдохновляют. Так что оставь эту затею. Идет? – Неожиданно я почувствовала странное стеснение в груди и, чтобы избавиться от неприятного ощущения, поспешно проглотила остатки алкогольной шипучки. – Хм, пожалуй, не помешает выпить еще. Кто-нибудь хочет?

– Я с тобой, – предложила Серена, направившаяся вместе со мной в другую квартиру. – Не обращай внимания. Она просто эгоистка несчастная. И не позволяй ей себя прессовать.

– У меня все нормально, – примирительно ответила я.

Серена отправилась за напитками, а я осталась ждать ее на балконе. На всякий случай я внимательно вглядывалась в лица гостей, поскольку страшно боялась снова нарваться на Гева. Вернувшись через пять минут, Серена протянула мне красный пластиковый стаканчик.

– Виски с колой, – объяснила она.

Я сделала глоток, и у меня в желудке начался самый настоящий пожар.

– Уф, – вздрогнула я. – Надо же, как крепко!

– Прости, – скривилась Серена. – Это не я смешивала. Тебе что, не нравится?

– Не очень чтобы очень, – призналась я. – Но я выпью.

Тут мы заметили среди танцующих возле бассейна Пейтон и Мэг.

– Здорово, – проворчала Серена, велев мне держаться поближе к дому, где народу было все же поменьше.

Я прислонилась к шершавой стене под сенью балкона и принялась медленно потягивать виски с колой. Вот теперь меня явно торкнуло, а в голове возник легкий туман.

– В один прекрасный день мы пойдем с тобой на вечеринку с музыкой, под которую мы сможем реально потанцевать, – сказала Серена. – А эта музыка – полный отстой.

Тем временем к Мэг с Пейтон подошли со спины два парня и положили им руки на бедра. Пейтон обернулась с игривой улыбкой на губах и закинула руки парню на шею. Мэг отодвинулась подальше от приклеившегося к ней парня, он явно понял намек и исчез в толпе. Я довольно ухмыльнулась.

– Схожу за добавкой, – объявила Серена. – Ну что, постоишь пока одна или хочешь пойти со мной?

Вечеринка была в полном разгаре, и мне не хотелось протискиваться сквозь толпу.

– Нет, я лучше подожду.

– Только никуда не уходи, – предупредила Серена.

Я кивнула и сделала очередной глоток. Уже на лестнице Серена несколько раз обернулась, а я сердито зыркнула на нее глазами.

– Ага, попалась. – Как из-под земли, передо мной возник Гев.

Он наклонился, прижавшись к моим губам. Я буквально оцепенела и на его поцелуй не ответила.

– Ты что, злишься на меня? – удивленно спросил он.

– Хм, конечно нет. – Его вопрос застал меня врасплох.

– Неужели из-за того, что я тогда отрубился прямо на тебе, вместо того чтобы заняться сексом? Да? Обещаю, сегодня вечером уж точно не переберу.

У меня перехватило дыхание, и я изумленно вытаращилась на него. У нас не было секса! Боже мой, у нас не было секса!

– Нет, дело вовсе не в том, – расслабившись, ответила я. – Боюсь, ты неправильно меня понял.

– А-а-а… – кивнул Гев. – Значит, ты просто на меня не запала.

– Я вообще ни на кого не западаю, – уточнила я, так как не хотела быть слишком резкой. – Ничего личного. Так что не принимай на свой счет.

– Нет проблем, – пожал он плечами. Выходит, он и вправду не принял это на свой счет. Ему явно было плевать. – Ну ладно, развлекайся. Найдешь меня, если захочешь расслабиться.

– Обязательно, – равнодушно бросила я, провожая его глазами.

– Блин, Эмма! – простонала Серена. – Совсем забыла об этом придурке. Что случилось?

– Мы с ним не переспали, – сообщила я.

– Ну… это и ежу понятно. Я имею в виду, прямо в разгар вечеринки. – Она внимательно на меня посмотрела. – А! Ты хочешь сказать… до того?

Я кивнула. Чувство вины засело во мне так прочно, что никак не удавалось избавиться от него до конца. Однако у меня, естественно, сразу отлегло от сердца, когда я узнала, что ничего не было. Хотя, возможно, просто виски начал потихоньку брать свое. Я нашла глазами Мэг, которая танцевала возле бассейна, и ухмыльнулась.

– Смотри, что сейчас будет! – сказала я Серене и, бросив пустой стаканчик на асфальт, вихляющей походкой направилась к Мэг.

Она стояла ко мне спиной, но, когда я подошла совсем близко, повернулась и улыбнулась. Заметив озорной блеск в моих глазах, Мэг открыла от удивления рот, а я уже толкала ее к краю бассейна. Я торжествующе засмеялась, но тут она схватила меня за руку, и мы обе упали в воду.

– Вот теперь мы квиты, – отплевываясь, рассмеялась Мэг.

– Смеется тот, кто смеется последним, – ухмыльнулась я.

Мы привлекли к себе всеобщее внимание. Кто-то смотрел на нас с улыбкой, а кто-то – недовольно. Когда, насквозь промокшие, мы вылезли из бассейна, перед нами возникла разъяренная Пейтон.

– Все, пошли отсюда, – бросила она. – Нас выгоняют.

– Почему? – удивленно хихикнула Мэг. – Потому что мы искупались в бассейне?

Пейтон тяжело вздохнула и ринулась к воротам.

– Похоже, здешнему управляющему наплевать на вечеринки, – с улыбкой объяснила Серена. – Но он не желает лишний раз чистить бассейн, а потому пользоваться бассейном во время вечеринок категорически запрещено.

Толпа расступилась перед нами, нам вслед неслись ехидные шепотки и смешки. Уже в переулке мы услышали объявление: «В бассейн прыгать нельзя! Если кто-нибудь еще туда залезет, вечеринка закончена!»

Мы с Мэг покатились со смеху.

– Ну, вы определенно произвели впечатление, – заметила Серена.

– Как вы могли выкинуть такое?! – напустилась на нас Пейтон. – Вы ведь обещали!

– Мэг обещала, – парировала я. – Не волнуйся, мы не намочим твою машину. У тебя в багажнике найдутся мешки для мусора?

– Конечно, – раздраженно ответила Пейтон. – Нет, поверить не могу, что по вашей вине нас выставили вон!

Когда мы стащили с себя мокрые джинсы и носки, чтобы положить их в пакеты для мусора, Серена радостно объявила:

– Итак, хорошие новости! Эмма не переспала с этим чуваком!

– Что?! – в один голос воскликнули Мэг с Пейтон.

– Он вырубился до того, – потупившись, объяснила я.

– Я удивляюсь. Как ты сама могла этого не знать?! – покачала головой Пейтон и, встретив мой непонимающий взгляд, добавила: – Я хочу сказать, как ты могла не почувствовать, что ничего не было? Ну ты даешь, Эм! Нельзя же быть такой лопоухой!

– Пейтон, – одернула ее Мэг, когда мы сели в машину.

– Я только один раз занималась сексом, – огрызнулась я. – И понятия не имела, что каждый раз должно быть больно.

В ответ они дружно рассмеялись.

– Не… больно, глупышка! – попыталась просветить меня Серена. – Однако невозможно не понять, что кто-то проник в твои, так сказать, внутренние пределы.

– Серена! – У Мэг буквально отвисла челюсть от возмущения. – Это звучит… чудовищно.

– Я поняла. – Мне не хотелось вспоминать свой первый раз, как не хотелось думать о том, что я чуть было не отдалась Геву.

– Ой, Эм! Совсем забыла. Я дала Коулу номер твоего телефона, – сообщила Пейтон, и в машине вдруг стало тихо.

– Пейтон, какого хрена!

Глава 4
Смелое начинание

Когда я слепо шарила под кроватью в поисках второй туфли, мое внимание привлекла фотография, спрятанная под ночным столиком. Я стояла на коленях, не в силах оторвать взгляда от его лица, не решаясь дотронуться до фото.

Я сама когда-то сделала этот снимок. Мы были в лесу за их домом. Я стащила у него камеру и начала фотографировать. Поскольку он привык фотографировать сам, то позировал весьма неохотно. А потом погнался за мной, чтобы отобрать камеру. Он закрыл лицо ладонью, но за растопыренными пальцами я видела его глаза. На фото они казались серыми, полупрозрачными и сияющими, поскольку отражали свет. Он улыбался. Мне вовсе не обязательно было видеть его лицо, чтобы это понять.

Я любила эту фотографию. У меня защемило сердце. Мне вдруг показалось, будто он что-то нашептывает мне на ухо, словно напоминая о том, как сильно я по нему скучаю.

Оставив его тогда в том доме, я заперла на замок все свои чувства. Но сейчас меня захлестнула волна эмоций, с которыми было не справиться. И мне снова стало трудно дышать.

– Эмма, ты готова… – раздался голос Серены и замер.

Судорожно выдохнув, я заставила себя отвернуться от фотографии.

– Да, – хрипло отозвалась я и с трудом встала с колен. – Готова.

Серена внимательно вгляделась в мое лицо, затем перевела взгляд на лежавшую на полу фотографию, но ничего не сказала. Сделав еще один выдох, я сжала кулаки, чтобы унять дрожь.

Засунув наконец ноги в туфли, я вымученно улыбнулась и принялась лихорадочно завязывать шнурки.

– Я готова, – бросила я.

Спасительное действие черной дыры в груди, которая защищала меня все это время, похоже, закончилось. Я потеряла способность отгораживаться от нежелательных эмоций.

Серена моргнула, задумчивое выражение исчезло из ее глаз, а лицо озарила сияющая улыбка.

– Ладно, тогда вперед.

Когда мы приехали в клуб, перед входом уже выстроилась длинная очередь желающих попасть на шоу.

– Привет, Гай, – поздоровалась Серена с остроглазым охранником на входе.

Он, как изваяние, стоял в дверях, под обтягивающей футболкой виднелись рельефные мускулы. Боевая стойка свидетельствовала о том, что мимо него и мышь не проскочит.

– Серена. – Он отступил в сторону, пропуская нас внутрь, и под негодующие возгласы толпы мы поспешно вошли в клуб.

Серена любила приезжать пораньше, чтобы прочувствовать атмосферу суматохи и оживления до начала шоу. А еще ей хотелось повидаться с Джеймсом перед тем, как он займет свой пост у сцены.

Джеймс нашел нас на нашем обычном месте: мы давно облюбовали потертый бархатный диванчик на втором этаже. Усевшись между нами, он поцеловал Серену и сразу оказался в кольце ее рук.

– Джеймс, а ты разрешишь Эмме сегодня вечером нырнуть со сцены в толпу? – спросила Серена, любовно поглаживая бритую голову своего парня.

– Неужели ты действительно хочешь нырнуть со сцены? – Его губы изогнулись в скептической усмешке. – Нарываешься на неприятности, подруга. Уж можешь мне поверить, мужики точно постараются хорошенько тебя потискать. А я затем с ними, паразитами, должен разбираться.

– А может, потом ничего и не будет, – ответила я.

Отчаянно пытаясь вернуть себе возможность снова дышать полной грудью, я как-то забыла об отрицательных моментах ныряния со сцены. Мне казалось, что адреналин взбодрит меня лучше, чем алкоголь. Раз уж не удалось сделать так, чтобы душа онемела, я могу хотя бы заставить сердце колотиться сильнее и на время заглушить боль. Но мысль о том, что меня будут хватать чужие руки, как-то не слишком вдохновляла.

– А что, если ей прыгнуть спиной? – предложила Серена, и я сразу встрепенулась.

– Можешь попробовать. На такое немногие отваживаются, потому что не видят, кто их будет ловить, и здесь уж вопрос доверия. Но за задницу тебя точно ущипнут – тут и к бабке не ходи. А почему бы тебе не выбрать крауд-серфинг[2], чтобы не пришлось падать?

Я уже рассматривала такой вариант, но поняла, что замена будет неравноценной.

– Нет, мне надо упасть, – объяснила я. – А если ненароком и ущипнут за задницу, то я как-нибудь переживу.

– И зачем тебе этот геморрой? – недоуменно нахмурился Джеймс.

– Потому что я не могу дышать, – безучастно произнесла я, и они разом уставились на меня.

– Я чего-то не догоняю… Значит, ты не гуляешь с парнями, так как не… – коротко рассмеялся Джеймс.

– Джеймс! – стукнула его по затылку Серена.

– Я совсем не то имел в виду, – сделал попытку оправдаться Джеймс. – Она просто… другая. И все дела. В этом нет ничего плохого. – Он повернулся ко мне и, к явному неудовольствию Серены, добавил: – Знаешь, я ведь считаю тебя крутой. Хотя, если честно, я тебя не понимаю.

– Все нормально, – отмахнулась я. – Я сама себя не понимаю.

– Скоро начнут запускать народ, – прижав поплотнее наушник, сообщил нам Джеймс. – Ладно, мне пора. Встретимся после концерта. – Он поцеловал Серену и отправился на свой пост возле сцены.

– Ты что, действительно намерена прыгнуть со сцены спиной?

Я почувствовала на себе пристальный взгляд темных глаз Серены и отвернулась.

– Да.

При мысли о столь смелом шаге сердце забилось сильнее, на долю секунды заглушив боль. Мне просто необходимо было напомнить себе, что я еще способна на проявление других чувств.

– Может быть, нам стоит пропустить по стаканчику, – предложила Серена. – Тебе полезно расслабиться. Не так больно будет падать.

Она подошла к барной стойке возле стены и о чем-то переговорила с барменшами. Когда она вернулась, в руках у нее были две стопки с сахарными ободками и лимонными дольками по краям.

Я вовсе не собиралась пить. Но чтобы взобраться на эту сцену…

– За твою возможность дышать! – подняв стопку, провозгласила Серена, и от этих слов у меня екнуло сердце.

Поспешно чокнувшись с Сереной, я жестом бывалого выпивохи опрокинула в себя содержимое стопки и, естественно, моментально поперхнулась. Лимон не смог нейтрализовать горькую на вкус водку. А когда алкоголь попал внутрь, в желудке сразу начался пожар.

– Мне не понравилось. – Я поморщилась от кислого вкуса лимона.

– Тебя скоро отпустит, – пообещала она, явно имея в виду не водку. – Давай займем место перед сценой, пока там еще свободно. – Она встала с диванчика и потащила меня за собой.

Когда концерт начался, Серена успела влить в меня еще пару стопок. Мне хотелось думать, что я в порядке и алкоголь на меня не подействовал. Но если честно, то особой уверенности не было.

На сцену вышел лидер группы, и нас сразу зажало в толпе. Мы подпрыгивали в такт музыке, мотали головами и выкидывали вверх сжатые в кулак руки. Затем Серена принесла нам еще по стопочке. Я была настолько заворожена музыкой, что даже не заметила ее ухода.

– Ну вот, Эмма! – протянула она мне стопку. – Сейчас или никогда!

На сей раз алкоголь проскочил гораздо легче, – похоже, я уже успела привыкнуть к его вкусу.

Подбадриваемая задорными криками Серены, я направилась к Джеймсу. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Едва заметно кивнув, Джеймс дал мне понять, что сцена в моем распоряжении. Сердце отчаянно забилось, каждая клеточка тела дрожала от нервного напряжения.

– Удачи тебе, – едва слышно прошептал Джеймс, и я вспорхнула на сцену.

Я дошла до середины подмостков, краем глаза заметив, что на меня показывают пальцем. Ко мне направился второй охранник, дежуривший у другого конца сцены, и я поняла, что времени совсем мало. Если уж я собралась это сделать, то мешкать нельзя. У меня невольно участилось дыхание, я ничего не чувствовала, кроме адреналина в крови.

Затем я повернулась спиной к залу. Оставалось только надеяться на то, что зрители меня подхватят. Фронтмен продолжал петь что-то лирическое. Поймав его удивленный взгляд, я ответила ему кривой ухмылкой… и упала спиной в зал.

Сердце сразу ушло в пятки, я даже взвизгнула от волнения. Меня подхватило множество рук, которые понесли меня над толпой. Кругом гремела музыка. Я проплывала над головами людей, а они приветствовали меня радостными воплями. Перед глазами мелькали, расплываясь, разноцветные огни. Я качалась на волнах этого человеческого моря, пока меня осторожно не поставили на ноги. Вокруг были незнакомые лица, толпа раскачивалась в унисон, заряжая своей энергией, омывающей, словно горячий ветер.

Выбросив руку вверх, я подпевала и подпрыгивала вместе с остальными.

– Это было офигенно! – услышала я крик пробившейся ко мне Серены.

Плечом к плечу, мокрые от пота, мы до изнеможения продолжили дергаться в такт музыки. А когда толпа немного рассосалась, с удовольствием плюхнулись на свой диванчик. По моему лицу блуждала глупая улыбка, я была в такой эйфории, что буквально парила в облаках. Перед глазами вспышками возникали яркие образы, голова шла кругом. Я зажмурилась, чтобы вернуться с небес на грешную землю.

– Пойду отыщу Джеймса и принесу воды, – сообщила Серена.

Кажется, я кивнула в ответ. Или мне так показалось.

Уже секунду спустя кто-то опустился возле меня на диванчик. Повернув голову, я обнаружила какого-то худого парня с коротко стриженными темно-рыжими волосами и причудливыми бакенбардами.

Я улыбнулась… Хотя, возможно, я и не переставала улыбаться.

– Привет. – Он небрежно положил руку на спинку диванчика. – Меня зовут Эйден.

– Привет, Эйден. Я Эмма.

– Эмма, такая девушка, как ты, не должна сидеть в гордом одиночестве. Тебе непременно надо пойти со мной на вечеринку.

– Так уж и непременно? – засмеялась я.

– Да-да. Именно так.

– Я жду подругу, – объяснила я. – Понятия не имею, куда она запропастилась. – В голове стоял туман, и мне никак не удавалось вспомнить, куда ушла Серена. – Но потом мы пойдем… с тобой… на вечеринку. – Я снова улыбнулась… а может, продолжала улыбаться.

– А ты клевая. – Он придвинулся чуть-чуть поближе.

– Ты тоже ничего, – машинально ответила я.

Когда он наклонился и наградил меня благодарным поцелуем, я не стала сопротивляться. Но почему-то не почувствовала его губ. Или, возможно, своих губ. Надо было срочно разобраться, в чем дело. Я поняла, что здорово набралась. Хотя это тоже было нормально.

– Эмма!

Эйден тотчас же отпрянул. Меня озадачило его исчезновение. Я открыла глаза – передо мной стояла Серена. Вид у нее был разъяренный. Интересно почему?

– Серена! – радостно завопила я. – А вот и мы! Это Эйден. Мы идем с ним на вечеринку.

– Привет, – сказал он.

– А вот и нет! – отрезала Серена. Вау! Она на самом деле разъярилась. – Проваливай, Эйден!

Эйден встал с диванчика.

– Увидимся позже, Эмма, – бросил он и исчез.

– Куда он пошел? – удивилась я.

– Какая разница, – пробормотала Серена. – Все, Эмма. Пойдем домой.

– Серена, ты что, на меня злишься? – Улыбка разом исчезла с моего лица.

– Нет, Эм, – вздохнула она. – Просто я лопухнулась, влив в тебя столько спиртного. Ты пьяная в хлам, и тебе срочно нужно в постель.

– Угу. Я и правда устала.

На обратном пути меня здорово подташнивало, а еще жутко кружилась голова.

– Эм, мы дома, – объявила Серена.

– А? – Я попыталась приподнять отяжелевшую голову и не смогла.

И когда Серена распахнула дверь машины, я через силу открыла глаза и, повиснув на подруге, с трудом вскарабкалась на крыльцо. Ноги отказывались слушаться и вели себя не лучше, чем моя бедная голова.

– Помоги мне, – велела Серена.

– Я пытаюсь, – промямлила я.

– Как такое могло случиться? – спросила Мэг, подоспевшая на помощь Серене.

– Это я виновата, – ответила Серена.

На непослушных ногах я кое-как доплелась до своей комнаты.

– Ну вот и все, Эм. – Мэг подложила подушку мне под голову.

– Я упала со сцены, – едва ворочая языком, сообщила я.

– Ты – что?!

– Она прыгнула со сцены спиной к зрителям, – прояснила ситуацию Серена.

Реакции Мэг я не увидела, поскольку, как только разлепила веки, в мозгу возник огненный вихрь, отчего вся комната заходила ходуном. Я со стоном прикрыла глаза локтем.

– А теперь постарайся поспать, – накрыв меня одеялом, сказала Мэг.

На следующий день я проснулась с больной головой. Серена была полна раскаяния. По ее словам, она так нервничала из-за моего прыжка со сцены, что решила снять напряжение и угостить меня лишней порцией алкоголя. Ее логика несколько озадачивала. Интересно, почему, спаивая меня, она пыталась успокоить себя? Но воткнутый мне в голову нож напрочь лишал возможности мыслить здраво. И я поклялась, что больше никогда не буду пить.

Глава 5
Чем дальше, тем веселей

Я сидела за длинным общим столом. В наушниках играла музыка, в руках был учебник анатомии. Внезапно я почувствовала рядом чье-то присутствие. Я неохотно подняла голову и, обнаружив стоявшего напротив Коула, бросила на него удивленный взгляд, поскольку не ожидала увидеть рядом с собой парня, которого уже… два раза успешно отшила.

Тогда я молча сняла наушники и выжидающе на него посмотрела.

– Ну и как там список того, что тебе нужно попробовать? – прошептал он. – Меня весьма впечатлил твой прыжок со сцены в «Гроуве» пару недель назад.

– А разве ты там был? – Если честно, мне не слишком понравилось, что он стал свидетелем реализации второго пункта моего списка. Ведь до нашей встречи никакого списка и в помине не было. – Вот уж никогда бы не подумала, что тебе нравится такого рода музыка!

– Я открыт для всего нового, – небрежно ответил он. – Не стоит судить человека по его внешнему виду.

Что ж, по-своему он прав. Я действительно повесила на него ярлык, как только увидела.

– Удивлена, что у тебя не пропала охота со мной разговаривать, – заметила я.

– Вообще-то, я сам себе удивляюсь, – ответил он. – Я ведь специально не стал тебе звонить, хотя Пейтон и дала твой номер телефона. Чтобы ты не подумала, будто я такой толстокожий, что не понимаю намеков.

– Тогда почему ты сейчас решил заговорить со мной?

– Наверное, в глубине души я уверен, что ты не такая законченная стерва, какой кажешься с первого взгляда, – сказал он, прищурившись.

– А вот и нет. Вполне законченная, – дернула я уголком рта.

– Ладно, не буду тебя отвлекать. Похоже, мое время вышло. – Он поправил рюкзак на плече и повернулся, чтобы уйти.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты всегда исчезаешь, когда хочешь дать понять, что отпущенное на меня время закончилось, – криво ухмыльнулся он.

– Мило, – хихикнула я.

Даже не попрощавшись, Коул размашистым шагом пошел прочь. А я вдруг поймала себя на том, что провожаю взглядом его мускулистую спину, обтянутую белой футболкой навыпуск. Наконец я стряхнула с себя наваждение, надела наушники и снова углубилась в изучение строения желудочков сердца, мгновенно забыв о Коуле. Или почти забыв.

* * *

Я собиралась в библиотеку заканчивать доклад по социологии и даже успела убрать в сумку ноутбук, когда зазвонил телефон. На экране высветился калифорнийский номер. Наверное, не туда попали.

– Привет. Это Коул.

Мои губы невольно изогнулись в ехидной улыбке.

– Ты же говорил, что не собираешься мне звонить, – съязвила я.

– Решил рискнуть, – ответил он. – Попытка не пытка.

– Ну, может, тогда не стоит тебя задерживать, – насмешливо произнесла я.

– Погоди, – поспешно сказал он. – Не отключайся.

– Знаешь, я не любительница болтать по телефону. И вообще, я опаздываю в библиотеку.

– Но сейчас же суббота. – Его голос звучал растерянно. – И все продвинутые девушки где-нибудь да тусуются.

– Несмотря на свою склонность к авантюрам, я не люблю вечеринки. Просто так совпало, что ты был именно на тех двух вечеринках и одном концерте, на которые я ходила в этом году.

– Значит, мне повезло, – ответил он, невольно заставив меня нахмуриться. Чего ради я продолжаю этот дурацкий разговор?! – Давай встретимся, – неожиданно предложил он.

– Что? – Да уж, наглость – второе счастье. Он не просил моего согласия, а диктовал свои условия. – Ты разве не понял, что я говорила насчет библиотеки?!

– Давай встретимся по дороге, – предложил он. – Всего на пятнадцать минут.

Сделав глубокий вдох, я стала обдумывать предложение.

– Хорошо, – наконец согласилась я.

– Ты ведь не собираешься меня продинамить, а? – напрямик спросил он.

– Нет, не собираюсь. – Я с трудом сдержала ехидный смешок.

– Тогда жду тебя у «Джо». – Связь пропала.

Все произошло так внезапно, что я проверила на экране время окончания разговора. И почему я вдруг сказала «да»? Оглядев себя в зеркале, я решила, что для Коула и так сойдет, и сунула ноги в тряпичные шлепанцы. По большому счету мне было глубоко наплевать, что этот парень увидит меня без макияжа, в дырявой футболке и штанах карго. Застегнув молнию на толстовке с капюшоном, я начала спускаться вниз.

В этот момент Пейтон высунула голову из двери спальни, волосы у нее были накручены на горячие бигуди.

– Ты куда?

– Сперва к «Джо», потом – в библиотеку, – не оглядываясь, бросила я.

– А зачем тебе к «Джо»?

– Встретиться с Коулом, – ответила я и вышла на улицу.

Когда я вошла в спорт-бар, основные посетители уже пообедали, а для любителей выпить было еще слишком рано. На стенах под разными углами висели большие и маленькие плоские экраны, транслировавшие в пустом зале различные спортивные мероприятия. Коул сидел за стойкой бара и следил по большому экрану за баскетбольным матчем университетских команд. Я тихонько пристроилась рядом и сразу вперилась в телевизор.

– Надо же, ты здесь! – искренне удивился он.

– Ровно пятнадцать минут, – напомнила я, провоцируя его на очередную кривую ухмылку.

– Как и договаривались. – Он приложился к бутылке с пивом, которую держал в руках, я молчала, продолжая следить за игрой. – О-хо-хо, похоже, ты опять хочешь, чтобы я говорил за двоих, – фыркнул он.

– Что ж, если хочешь, могу поддержать разговор. Но, боюсь, ты будешь разочарован, ведь мне особо нечего сказать.

– Ладно, если ты окажешься такой уж занудой, я просто больше не стану тебе звонить. – Я обиженно подняла брови, а у него лукаво изогнулся уголок рта.

– Меня можно назвать кем угодно, но только не занудой, – парировала я, твердо встретив взгляд его ясных голубых глаз.

– Я догадывался. – Он не стал прерывать зрительного контакта. Не выдержав, я снова уставилась на экран, хотя понятия не имела, кто с кем играет и кто выигрывает. Мне ужасно хотелось встать со стула и пойти к двери. Более того, именно это мне и следовало сделать. – Ну и как, ты придумала что-нибудь новенькое для своего списка? – неожиданно спросил он.

– Хм… – Я задумчиво подняла глаза к потолку и ляпнула первое, что пришло в голову: – Купание голышом.

Если честно, раньше у меня никогда не возникало желания поплавать в голом виде. Но я действительно такого никогда не делала, а потому выпалила первое, что пришло в голову, даже не подумав, готова ли к подобным эскападам.

– Я гляжу, ты не размениваешься на мелочи. В твоем списке только серьезные вещи, так? Все или ничего.

Все включено, а?

Внезапно я услышала голос из прошлого, и мою грудь словно пронзило огненным копьем.

– Уж такой я человек. – У меня сжало горло, однако я старалась говорить спокойно.

Коул хмыкнул и покачал головой. Он явно находил меня забавной.

– Сдается мне, ты поставила перед собой невыполнимую задачу. Ты ведь не привыкла купаться голышом на вечеринках, так?

– Это не в моем стиле.

– А прыгать в бассейн прямо в одежде в твоем стиле?

– Я не думала, что подруга потащит меня за собой, – объяснила я. – И вообще, я тогда хватила лишнего и не успела вовремя увернуться.

– Значит, ты хотела столкнуть свою подругу в бассейн, – уточнил он и, когда я кивнула, со смехом добавил: – Ты чокнутая.

– Ага. Думаю, да.

Коул продолжал веселиться, правда лишь до того момента, когда понял, что я не шучу.

– Ты серьезно? – нахмурился он.

В ответ я пожала плечами и встала со стула. Все, пора уходить. Хорошего понемножку. Довольно его интриговать.

– Эй, у нас еще есть шесть минут, – посмотрел на часы Коул.

– Нет, твое время вышло, – бросила я и решительно направилась к выходу.

Мне показалось, будто я услышала за спиной его тяжелый вздох. Хотя, вполне вероятно, это был мой собственный вздох облегчения. Эх, не стоило сюда приходить! Я надеялась убедить Коула, что он только зря тратит на меня время. Даже эти несчастные пятнадцать минут.

– Ты обещала мне пятнадцать минут. – Запыхавшийся Коул догнал меня уже в переулке.

– Господи, ты или самый упертый человек, которого мне когда-либо приходилось видеть, или скрытый мазохист! Ведь я точно знаю, что мои чары здесь ни при чем.

У него снова приподнялся уголок рта.

– Полагаю, это все мое болезненное любопытство, потому что да, ты не самый приятный в общении человек.

– Тогда я тебя не понимаю.

– А что ты хочешь понять? – спросил он. – Спрашивай. Я тебе все выложу как на духу. – (Не обращая внимания на его слова, я быстрым шагом шла к машине.) – Ну давай прогуляемся. Хотя бы еще… – Он посмотрел на часы. – Четыре с половиной минуты.

– Отлично. Я готова удовлетворить твое патологическое любопытство и дать тебе твои четыре минуты. А теперь расскажи о себе что-нибудь стоящее.

– Что-нибудь стоящее? Ого, да ты на меня давишь! – воскликнул он, но, когда уже я в свою очередь посмотрела на часы, выпалил: – Я занимаюсь серфингом.

– Нашел чем удивить. Скажи еще, что солнце утром всходит, а вечером заходит, – фыркнула я. – Нет, я хочу знать, делаешь ли ты то, чего не делают другие.

– Ну, у меня, наверное, меньше адреналина, чем у тебя, – парировал он. – И я обычно не ищу приключений на свою задницу. Прости, если разочаровал. – По идее, он должен был дико разозлиться. По идее, он должен был послать меня на три буквы и повернуться ко мне спиной. Но этого не произошло. Он на полном серьезе обдумывал мой вопрос. Он остановился на тротуаре возле какого-то дома с чахлым садиком. – Хм… Ну ладно. – Он на минуту задумался. – Я слушаю тишину. – И с этими словами пошел дальше. Сперва я подумала, что Коул просто решил срезать меня своим загадочным ответом, но потом до меня дошло, что он говорил вполне серьезно, и тогда я его догнала. – Я в этом здорово поднаторел, – продолжил он. – Представь, что у тебя четыре сестры и ты не можешь даже слово вставить в разговор. Я эксперт по расшифровке того, что не было произнесено вслух. Я всегда знаю, когда моя старшая сестра поссорилась с бойфрендом, или средняя обиделась на маму, или наша младшенькая расстроилась, что ей не удалось достаточно быстро пробежать кросс. Я знал, что родители на грани развода, задолго до того, как это на самом деле произошло, хотя сестры клятвенно уверяли меня, что они понятия ни о чем не имели. – Коул остановился и повернулся ко мне. – Я слушаю тишину. А что касается тебя… – Его рот растянулся в усмешке. – Тебе явно есть что сказать. Хотя я еще не вполне понял, что́ именно.

Нахмурившись, я заглянула в его глаза. Мне нечего было сказать. И я не желала быть для него загадкой, которую он стремился разгадать. Не хотела, чтобы он вслушивался в мое молчание.

– Твое время вышло, – объявила я, направляясь к машине. У меня в груди вдруг что-то шевельнулось, и от этого сразу стало неуютно.

Коул бросился за мной вдогонку.

– Думаю, нам стоит встретиться еще раз, – произнес он.

– Да неужели? Чего ради? Тебе что, было мало?

Однако он только рассмеялся в ответ:

– Обещаю не углубляться в вопрос, что заставляет тебя так громко молчать, если ты, в свою очередь, пообещаешь меня не отшивать.

Конечно, я должна была сказать «нет». Я должна была бежать без оглядки, дав ему возможность идти своим путем, но только без меня. Но я этого не сделала.

Я сложила руки на груди и раздраженно вздохнула:

– Отлично. Что ж, посмотрим, насколько ты интересная личность.

Он ответил мне сухой ухмылкой:

– Тебе не удастся втянуть меня ни в какие авантюры. Даже не надейся. Мы просто немного развлечемся, и не более того.

– Ладно, придется умерить свои ожидания, – подколола я Коула.

Но он пропустил мое замечание мимо ушей:

– На следующей неделе надо сдать курсовую, поэтому у меня совсем мало времени. Как насчет того, чтобы встретиться после сдачи работы?

– Возможно, мы встретимся в библиотеке. Ведь я оттуда практически не вылезаю. – Я внезапно остановилась и, заметив его удивленный взгляд, объяснила: – А вот и моя машина. Ну, мне пора.

– Все верно. Время вышло. – Он повернулся и, снова не сказав «до свидания», направился в другую сторону.

* * *

На следующий вечер Коул, ни слова не говоря, преспокойно уселся напротив меня в библиотеке. Когда он начал выкладывать из рюкзака книги, я на секунду оторвалась от экрана ноутбука, но затем как ни в чем не бывало продолжила набирать текст.

Даже не сделав попытки поздороваться, он с головой ушел в работу. И так продолжалось целую неделю. Каждый вечер я садилась за один и тот же стол, а он устраивался напротив. Если бы не его удивительные золотистые волосы, привлекавшие мое внимание всякий раз, как он склонялся над своими записями, я вообще не заметила бы, что он здесь. Мы не разговаривали, ни один из нас не делал к этому ни малейших поползновений. Закончив работу, он закрывал книжки и молча выходил из зала – немного странно, конечно, но мне было почти наплевать.

И вот в пятницу он неожиданно прошептал через стол:

– Не хочешь сходить куда-нибудь поесть? – (Я решала и никак не могла решить статистическую задачку. Статистику я ненавидела. Застигнутая врасплох, я подняла голову и встретила ясный взгляд его голубых глаз.) – Ты не голодная? Я собираюсь что-нибудь перехватить. Ты со мной?

– Я еще не закончила. Придется немного задержаться. – Я снова склонилась над тетрадкой, справедливо предположив, что он, как всегда молча, ушел.

– А как насчет завтрашнего дня? – снова услышала я голос Коула.

Я вопросительно подняла глаза, поскольку вообще перестала понимать мотивы его поведения.

– Я не хожу на свидания.

– А я и не приглашаю тебя на свидание, – слегка покраснев, уточнил он. – Я просто предложил сходить поесть. Тебе ведь иногда все-таки надо что-то есть.

– Да, надо. Но и завтра я с тобой никуда не пойду.

– Ты всегда такая жестокая или дело во мне?

– Дело в тебе. – И я снова сосредоточилась на неподдающемся уравнении.

Коул ничего не сказал. Я подняла голову и обнаружила, что он пристально смотрит на меня. Он даже прищурился, словно не мог понять, действительно ли я его отшиваю.

Тогда я не выдержала и сказала:

– Ладно. Приходи завтра в семь вечера в «Элли»… немного перекусить.

– Да-да, единственно и исключительно немного перекусить. – Его кривая ухмылка уже начала мне порядком действовать на нервы.

Неожиданно я поймала себя на том, что смотрю Коулу вслед. Я оказалась недостаточно жестокой, чтобы послать его далеко и надолго, хотя ему, для его же собственной безопасности, несомненно стоило держаться от меня подальше. Затем я снова склонилась над столом, вернувшись к проклятой статистике.

Глава 6
Тысяча слов

Услышав со стороны ночного столика мелодичный звон, со сна я не сразу сообразила, в чем дело. Я нажала на кнопку «Спящий режим», но по экрану тут же побежали сообщения. С трудом разлепив глаза, я посмотрела на часы. Начало четвертого. Звон прекратился, и я бессильно откинулась на подушку.

Затем телефон затрезвонил снова, настойчиво требуя, чтобы я ответила. Ладно, ничего не поделаешь. Я со стоном взяла мобильник.

– Сара? – пробормотала я сонным голосом.

– Эмма! – всхлипнула она. В ее голосе было столько неприкрытой боли, что я сразу выпрямилась на кровати.

– Сара, что случилось? – Я сидела в полной темноте, прислушиваясь к гулким ударам сердца и стараясь сохранять спокойствие, так как сразу поняла, что Сара буквально задыхается от волнения. – Сара, скажи, ради бога!

– Он помолвлен! – В ее крике была неподдельная мука.

Я замерла, прислушиваясь к ее надрывному плачу.

– Кто помолвлен? – прошептала я, хотя уже знала ответ.

– Джаред, – простонала она. Потом она, похоже, уронила телефон, так как рыдания стали глуше. Я продолжала терпеливо ждать, и наконец она с трудом выдавила: – Я видела… объявление в «Таймс»…

И тишина.

– Сара? – Связь прервалась. – Вот дерьмо!

Я набрала ее номер, но, услышав короткие гудки, в отчаянии залезла под одеяло и включила прикроватную лампу. Затем предприняла очередную попытку перезвонить, но с тем же успехом. Тогда я села за письменный стол и включила ноутбук. Набрав в поисковике «Мэтьюс» и «Нью-Йорк таймс», я в результате вышла на страницу брачных объявлений, где обнаружила большую черно-белую фотографию Джареда с девушкой. И уставилась на экран, не веря своим глазам.

Это не был постановочный снимок для раздела брачных объявлений. Джареда с невестой окружали какие-то одетые для официального приема люди. Фотографу удалось поймать момент, когда будущие супруги шли рука об руку. Джаред едва заметно ухмылялся, а его невеста буквально светилась от счастья и улыбалась во весь рот. Даже на черно-белом фото было видно, как блестят ее глаза. Темные волосы разлучницы небрежно заколоты на макушке, две элегантно выпущенные пряди обрамляют прекрасное лицо. Она подняла руку, словно желая спрятать улыбку, – и вот оно… кольцо. Огромный квадратный бриллиант на безымянном пальце.

После всего этого я уже не могла сосредоточиться на объявлении об их помолвке. И, собственно говоря, мне было глубоко наплевать, когда состоится свадьба и как зовут эту девицу. Сердце Сары разбито. Но моя лучшая подруга была сейчас в чужой стране, и я не имела возможности утешить ее. Я перезвонила ей и, пока слушала длинные гудки, невольно бросила взгляд на фотографию. И увидела Эвана.

Он стоял на заднем плане в толпе гостей. Лица практически не было видно, хотя я сразу узнала его по квадратному подбородку и четкой линии рта. Зато я имела прекрасную возможность полюбоваться спутницей Эвана, державшей его под руку. Да и как можно забыть отвратительную самодовольную ухмылку Кэтрин Джейкобс, той самой девицы, что прямо-таки вешалась Эвану на шею во время обеда в доме ее родителей несколько лет назад?! Похоже, она чувствовала себя вполне комфортно рядом с Эваном, которого по-хозяйски держала под руку.

– Эмма? – ответила Сара. – Ты там? – (Но я уже практически ее не слышала. У меня внутри все оборвалось, мне стало нечем дышать.) – Эмма?

Выронив телефон, я как ошпаренная бросилась в ванную, с шумом распахнула дверь и, едва успев добежать до унитаза, вывернула туда содержимое своего желудка, а потом так и осталась стоять, вцепившись в сиденье: лоб покрыт холодным потом, тело содрогается в конвульсиях.

– Эмма? – послышался из дверей ванной комнаты встревоженный голос Мэг. – Ты в порядке? – Затем я услышала, как она сказала: – Сара, она здесь. Но ей что-то нехорошо.

– Нет, – покачала я головой и закашлялась. – Нет, я здесь. – Я бросила бумагу, которой вытирала рот, в унитаз и спустила воду. Затем села на пол, спиной к стене. Я дрожала так, будто меня раздетую выгнали на мороз. – Дай мне с ней поговорить, – подняла я внезапно обмякшую руку.

Мэг пристально посмотрела на меня, вошла и вручила мне телефон, но не ушла, а осталась ждать, присев на край ванны.

– Сара? Мне очень жаль, – просипела я и вытерла пот с верхней губы.

Я тряслась, как в лихорадке, футболка намокла от пота, а волосы влажными прядями прилипли к лицу, словно я только что очнулась от ночного кошмара. Однако кошмар этот был не во сне, а наяву.

– Ты видела, – понимающе прошептала Сара.

– Да, – ответила я. – Как бы я хотела оказаться сейчас рядом с тобой.

– Я тоже, – всхлипнула она.

У меня вдруг защипало глаза. По холодным липким щекам потекли горячие слезы.

– Но я здесь. Я никуда не ухожу. Просто представь, что я рядом с тобой и держу тебя за руку. Сара, я тут.

– Не понимаю, – всхлипнула она. – Не понимаю, почему он мне ничего не сказал. Почему я должна узнавать об этом из чертовой газеты?! – Она даже застонала от отчаяния и злости. Я промолчала. – Он ведь знал, что я непременно увижу фото. Он знал, что это убьет меня. – Ее голос дрогнул, и она разразилась душераздирающими рыданиями.

Не выдержав, я разревелась в три ручья, совершенно забыв о присутствии Мэг. Однако та деликатно напомнила о себе, нежно сжав мою руку. Я положила голову ей на плечо да так и осталась сидеть, прислушиваясь к доносившимся из трубки горестным всхлипываниям. Что ж, сейчас я никак не могла позволить себе впасть в истерику, хотя от нечеловеческого напряжения болела все тело. Я должна оставаться сильной. Ради Сары. Она нуждалась во мне. Не время думать о своих страданиях – надо было впустить в сердце ее боль.

– Эмма? – прошептала она.

– Я все еще здесь, – ласково ответила я. – Вот только не знаю, что сказать.

– А тебе и не нужно ничего говорить, – хлюпнула носом Сара. – Просто оставайся у телефона, ладно?

– Хорошо. Столько, сколько захочешь, – пообещала я.

– Эмма, – услышала я сквозь тонкую пелену сна голос Мэг.

Я открыла глаза и поняла, что моя голова покоится у Мэг на коленях, а к уху прижат молчащий мобильник.

– Извини, – пробормотала я, потерев затекшую шею.

– Ничего страшного. – Мэг потянулась и сладко зевнула. – Если честно, я тоже уснула.

– А который час? – Я осторожно поднялась на ноги и вернула Мэг телефон.

– Почти семь, – ответила Мэг и тоже встала. – Пожалуй, пойду лягу в постель. Эм, ты в порядке?

Я подняла на нее распухшие от слез глаза.

– Все хорошо, – автоматически ответила я, хотя ничего хорошего не было, о чем напоминало саднящее горло.

С трудом доковыляв до спальни, я подняла с пола мобильник и послала Саре сообщение с просьбой звонить в любое время дня и ночи. Затем забралась в кровать и накрылась с головой одеялом, чтобы хоть на время забыть боль утраты.

Несколько часов спустя Сара позвонила снова и, не дав мне опомниться, завопила прямо в ухо:

– Он продолжает названивать мне. Какого хрена?!

– А ты попробовала с ним поговорить? – осторожно поинтересовалась я, потрясенная ее агрессивностью.

– Нет, черт бы его побрал! Он не удосужился позвонить в день публикации объявления, а теперь хочет, чтобы я выслушала его объяснения. Пошел бы он! Эмма, я вне себя от злости. Буквально вне себя!

– Я слышу, – посочувствовала я Саре. – И очень хорошо тебя понимаю.

Но Сара пропустила мои слова мимо ушей. Да и где найти такие слова, которые могли бы ее утешить?! Ей необходимо было выговориться, а я выступала в роли слушательницы, поскольку ничего другого не оставалось делать.

– Она какая-то сраная светская львица из Нью-Йорка. Не уверена даже, закончила ли она колледж. Как это все убого! И что, черт возьми, он в ней нашел?! Я хочу сказать, что она, конечно, достаточно привлекательная и вообще, но какого черта?! У нее есть своя линия ювелирных украшений, которая носит ее имя, а потому она имеет наглость называть себя дизайнером! Ага, точно так. Черт, поверить не могу, что он женится именно на ней. Какого… – Ее голос внезапно пропал – ей звонили по другой линии.

– Тебе надо отвечать на тот звонок? – осторожно поинтересовалась я.

– Боже мой, – после секундного колебания сказала Сара. – Это опять он, твою мать! Все, мне пора бежать. Надо срочно заблокировать его звонки и имейлы. Позже позвоню. – И она отключилась.

Роль молчаливого свидетеля вспышки ее благородной ярости меня здорово утомила. Мне хотелось, чтобы она пришла в себя, чтобы снова стала той жизнерадостной, энергичной, искрометной Сарой, которую я любила – любила как родную сестру. Но Сара была сильнее меня, и поэтому я надеялась, что она скоро оправится. Хотя, конечно, мечтать не вредно.

Человек должен отвечать за свои поступки. И поделом мне! Каждый болезненный укол в сердце я получила вполне заслуженно.

Эмма!

В голове эхом разносился его голос. Жестоко избитый, он лежал тогда на полу в доме моей матери и звал меня. Что уж там говорить, в своих несчастьях мне некого винить, кроме себя самой.

Я посмотрела на свои руки – пальцы до сих пор дрожали. Я закрыла глаза – и нате вам: слезы тут как тут. Я сжала зубы и принялась часто-часто дышать, чтобы вернуть благодатное онемение.

– Эм, мы собираемся на пробежку, – сказала Серена, сунув голову в дверь моей комнаты. Я ответила ей остекленевшим взглядом. Но она, демонстративно не обращая внимания на мой измученный вид, отрывисто приказала: – Живо одевайся и догоняй нас.

Я не стала спорить. Хотя сон и считается лучшим лекарством, хорошая пробежка мне сейчас точно не повредит.

Когда я вышла из комнаты, Мэг зашнуровывала кроссовки в холле.

– Привет, – ласково улыбнулась она. – Ну как, удалось хоть немного поспать?

– Чуть-чуть, – ответила я.

Мэг ни словом не обмолвилась о фотографии в «Таймс», которая уже не висела на экране моего компьютера. Должно быть, она сама и убрала ее. Точно так же, как она – а возможно, и Серена, – убрала ту фотографию из-под моего ночного столика. Они всячески меня опекали, чего я, естественно, не могла не заметить, хотя мы этой темы никогда не касались.

– Как там Сара? – поинтересовалась Мэг.

– Жесть. Джаред еще пожалеет, что на свет родился.

Мэг улыбнулась, представив Сару, страшную в своем гневе.

– Ну что, готовы? – Из своей комнаты показалась Пейтон, ее белокурые волосы были затянуты в конский хвост.

– Угу, – в один голос ответили мы с Мэг, проследовав за ней вниз.

Серена и Мэг бежали молча. Я не знала, рассказала ли Мэг Серене о событиях сегодняшней ночи, но спрашивать точно не собиралась. Пейтон, казалось, не замечала неловкого молчания. Она радостно щебетала о сестринской вечеринке, на которой была вчера вечером, детально описывая каждую комнату, декорированную в соответствии с определенной книжной тематикой и снабженную соответствующими напитками.

– Мне кажется, я попробовала каждую книжку. Я имею в виду напитки, – рассмеялась она.

– Умереть не встать, – фыркнула Серена, но Пейтон проигнорировала ее замечание.

– А когда ты собираешься на свидание с Коулом? – нагнав меня, поинтересовалась Пейтон.

– Что? – Ее голос отдавался в моей голове ритмичным гулом.

– Что между вами происходит? Я так и не собралась спросить у тебя, как прошла ваша встреча в спорт-баре?

– Хм… Да, в общем-то, никак… – отмахнулась я. – Не о чем говорить.

– А ты собираешься встретиться с ним снова? – не сдавалась Пейтон.

– Я… Э-э…

В данный момент я была не в состоянии составить элементарное предложение, а тем более четко сформулировать мысль, поскольку целиком и полностью сосредоточилась на том, чтобы не рухнуть и не сгореть синим пламенем прямо здесь, на беговой дорожке.

– А ты сама-то хоть раз ходила на свидание с Томом? – пришла мне на выручку Мэг. – Я хочу сказать, вы двое флиртуете уже целую вечность. А он попросил у тебя номер телефона?

– Да, – отрезала Пейтон. – У него есть номер моего телефона. Мы просто… выжидаем.

В слабой надежде погасить бушующий в груди адский огонь я ускорила темп, оставив их далеко позади, и перешла на спринтерский бег. Серена старалась не отставать, ее лицо было напряженным и сосредоточенным.

Не обращая внимания на адскую боль в икрах, я из последних сил припустила по направлению к дому и только у переднего крыльца постепенно перешла на шаг. Серена наклонилась, да так и осталась стоять, упершись руками в бедра.

– Твою мать! – пропыхтела она. – Это было не слабо.

Я остановилась возле крыльца, стараясь выровнять дыхание и унять сердцебиение. Перед глазами плыли красные круги. Не в силах больше терпеть душевную боль, я в отчаянии закрыла глаза.

– Серена, – осторожно начала я.

– Да? – Она села на нижнюю ступеньку и откинулась назад.

– Можешь сделать мне одолжение?

– Все, что угодно, – отозвалась Серена.

– Я хочу сделать татуировку. Сходишь со мной?

– Что, прямо сегодня? – Она напряженно вглядывалась в мое лицо.

– Ага. – Конечно, это был смелый шаг, но если кто и мог меня понять, то только Серена.

– Легко, – лучезарно улыбнулась она. – С удовольствием помогу тебе сделать твое первое тату. Может, заодно добавлю еще одну наколку к своей коллекции.

– Спасибо.

Мы приняли душ, переоделись и, ни слова не сказав Мэг с Пейтон, отправились в тату-салон.

– А что именно ты хочешь вытатуировать? – Ее темные глаза возбужденно блестели.

Я не сомневалась, что она меня горячо одобрит. Честно говоря, поэтому я и выбрала ее в наперсницы.

Итак, я вытащила из кармана листок бумаги и показала ей рисунок, который сделала еще в ту пору, когда боролась с ночными кошмарами. Тогда я вовсе не собиралась переносить рисунок на тело, но сейчас он показался мне вполне подходящим.

– Надо же! – восхищенно присвистнула Серена. – Неужели сама нарисовала? Ой, а я даже не знала, что ты умеешь рисовать. Охренеть! Но тут очень тонкая работа, которая к тому же займет некоторое время. Для этого дела лучше всех подойдет Паук. А на каком месте будет наколка?

– Здесь. – Я ткнула пальцем в левый бок, чуть повыше бедра.

– Предупреждаю: будет чертовски больно, – скривилась Серена.

Именно на это я и рассчитывала.

Я не пошла в «Элли» на свидание с Коулом. Наверное, не мешало бы ему позвонить, но я не стала этого делать. И он тоже не стал мне звонить.

Глава 7
Столкновение миров

– Ну, как самочувствие сегодня? – спросила я Сару через неделю после ее нервного срыва.

Когда Сара порвала с Джаредом летом перед отъездом в Париж, то, насколько я понимаю, она явно не предполагала, что он сделает решительный шаг. А если да, по крайней мере не такой.

– Да пошел он! Пусть катится ко всем чертям со своей страхолюдиной. Мне плевать.

– Хм… Тогда ладно.

После Сариной истерики, которую она устроила, увидев объявление о помолвке, я звонила ей каждый божий день. За это время она успела продемонстрировать целую гамму эмоций, и это полное горечи замечание свидетельствовало о том, что она почти готова смириться и принять помолвку Джареда как данность. Я понимала, что ей не хочется больше говорить о Джареде. И уважала ее чувства.

– Значит, так. На следующей неделе мы с Жаном Люком едем на каникулы в Италию, – взволнованно сообщила мне Сара, словно до сих пор мы с ней говорили лишь о погоде.

– Вот и хорошо, – ответила я, пытаясь приспособиться к внезапной смене ее настроения.

– У его друзей дом прямо у воды в какой-то деревушке на юге Италии, – продолжила Сара. – Я жду не дождусь, когда выберусь хоть на время из этого проклятого города. У тебя ведь тоже через пару недель конец четверти, да? И что собираешься делать на каникулах?

– Хм, да, в общем-то, ничего.

– А твои девчонки куда-нибудь едут?

– Угу. Думаю, да. – Я напрягла память и добавила: – Серена едет с сестрой во Флориду. Мэг пару недель назад начала встречаться с новым парнем, и он везет ее на озеро Тахо. А вот насчет Пейтон я точно не знаю, но она тоже вроде куда-то собирается.

– Значит, ты остаешься одна?

– Ну да.

– С тобой все будет в порядке? – Я знала, что она за меня волнуется. А еще я знала, что они с Мэг беседуют обо мне за моей спиной, не ставя меня об этом в известность.

– Все будет отлично, – без особой уверенности ответила я.

* * *

В один из дней сдачи экзаменов в конце зимней четверти Пейтон ворвалась ко мне в комнату, плюхнулась на кровать и радостно сообщила:

– На каникулах ты едешь со мной в Санта-Барбару.

– Что-что? Интересно, с какого перепугу я должна ехать с тобой в Санта-Барбару?

– Потому что я не хочу гостить у тети с дядей одна, а у тебя все равно нет никаких планов, и поэтому ты едешь со мной.

– А меня ты не хочешь спросить? – Я поняла, что все давным-давно решено без моего участия.

– Нет. Выезжаем в четверг, после твоего последнего экзамена. – С этими словами Пейтон соскочила с кровати и вышла из комнаты.

Я оторопело посмотрела ей вслед. Да уж, без Сары тут наверняка не обошлось.

* * *

– Повеселись от души! – напутствовала меня Мэг, когда я садилась в машину.

– И не позволяй Пейтон действовать тебе на нервы, – насмешливо улыбнувшись, добавила Серена.

– Да пошла ты, Серена! – не осталась в долгу Пейтон. В ее нежном голоске было достаточно яда. – Кстати, постарайся во Флориде не напугать своим видом старушек – божьих одуванчиков! – пропела она и закрыла окно.

Однако ее победная улыбка мгновенно померкла, когда Серена показала ей средний палец.

– Вы двое меня просто убиваете, – со смехом покачала я головой.

Я включила iPhone и начала прокручивать список музыкальных произведений. В результате остановилась на компромиссном варианте, поскольку наши с Пейтон музыкальные вкусы кардинально различались. Пейтон не стала возражать, из чего я поняла, что она вполне одобрила мой выбор.

– Насколько я знаю, то место, куда мы едем, не самое классное для проведения весенних каникул, но, не сомневаюсь, нам удастся сходить на несколько не совсем отстойных вечеринок, – свернув на скоростную автомагистраль, заявила Пейтон. – Особенно если на пляже будет нечего делать.

– За меня не волнуйся. Я найду, чем заняться.

– Нет… Мы найдем, чем заняться. Не надейся, что тебе удастся так легко отвертеться.

Ну вот, началось. Конечно, она рассчитывала таскать меня по всем светским тусовкам. И я обреченно вздохнула:

– Интересно, как тебе это удается?

– Что именно? – не поняла она.

– Таскаться по вечеринкам, играть в футбол и одновременно так хорошо учиться. Я говорю о подготовке к поступлению в юридическую школу.

– Эмма, если ты не видишь меня корпящей за учебниками, это еще не значит, что я не занимаюсь, – хихикнула Пейтон. – И вообще, ты ведь вечно торчишь в библиотеке. Конечно, у меня не такие высокие оценки, как у тебя, но я не сомневаюсь, что поступлю на юридический. Это называется разумным балансом. Слышала о таком?

– Очень может быть.

– Если серьезно, Эм, то мне необходимо немного выпустить пар, хотя бы на выходных. Без этого я точно умру. Ведь футбол всего лишь позволяет мне сконцентрироваться, тем более что во время футбольного сезона нам вообще не рекомендуется ходить на вечеринки. Юридическая школа нужна мне, чтобы добиться в жизни всего того, чего я хочу. Поэтому, когда выпадает свободное время, я хочу развлечься. И не надо становиться синим чулком. Это колледж. Я понимаю, что уже надоела тебе своими разговорами. Но когда еще у нас будет возможность так хорошо оттянуться? Танцуй, пока молодой! И никто нас не осудит за то, что лажанулись.

– Ну, что касается умения лажануться, здесь мне нет равных.

– Дай мне шанс, и я познакомлю тебя с той стороной студенческой жизни, о которой ты понятия не имеешь. И вообще, не сомневаюсь, что на самом деле ты очень даже прикольная.

– Ну надо же! – Я изобразила обиду. – Сама удивляюсь, как мы могли подружиться?!

– Потому что, когда ты не строишь из себя страдалицу, с тобой безумно весело.

– Немного высокопарно, Пейтон. Но все равно спасибо. – Меня позабавила ее прямолинейность. И буквально минуту спустя я сдалась: – Ладно. У тебя есть целая неделя.

Конечно, с моей стороны было несколько опрометчиво открывать дверь в «сбалансированный» мир Пейтон. Она оказалась даже более заядлой тусовщицей, чем Сара. Хотя, когда она вовсю зажигала, Сара была еще школьницей и у нее имелись ограничения в лице родителей. Так что, возможно, мне действительно скучать не придется. И вообще, я больше не хотела страдать.

* * *

– Значит, так, завтра идем на вечеринку, – не дав даже толком поесть, огорошила меня Пейтон.

– Ну, ты прямо на ходу подметки рвешь! – заметила я, шаря в шкафчиках в поисках овсяных хлопьев.

– Том сообщил мне, что через улицу от него будет вечеринка, – продолжила Пейтон. – Эти ребята устраивают самые крутые вечеринки. Они из очень состоятельных семей. Будет человек сто, если не больше.

– Том? – удивилась я. – А я и не знала, что он тоже здесь.

– Приехал сегодня утром, – небрежно бросила она. – Вечером я с ним обедаю. Это наше первое настоящее свидание.

Я сжала зубы, чтобы не выдать своего раздражения.

– И где же он остановился?

– В Санта-Барбаре, – сказала Пейтон, доставая из шкафчика коробку с хлопьями. – Когда рассеется туман, пойду позагораю. На пляже еще, наверное, прохладно, но мне плевать. Не могу же я вернуться в колледж даже без легкого загара!

Мы жили в Карпентерии, прибрежном городке, примерно в пятнадцати минутах езды от Санта-Барбары. У родственников Пейтон был симпатичный домик с тремя спальнями, расположенный в двух кварталах от городского пляжа.

– Как скажешь.

Энтузиазм Пейтон меня утомлял. Теперь я знала, что она здесь исключительно ради Тома. И взяла меня с собой в качестве бесплатной нагрузки. Но мне вовсе не хотелось быть третьей лишней. Нет, я предпочитала просто посмотреть на океан или посидеть с книжкой в руках.

Именно так я и сделала, когда Пейтон ушла вечером на свидание. Весь день мы провели на пляже, отважно не обращая внимания на прохладный воздух, но зато ушли оттуда с порозовевшими щеками и белыми полосками незагоревшей кожи. Пейтон оказалась настоящей солнцепоклонницей, но тут я была ей плохой компанией, так как постоянно порывалась встать, чтобы хоть немного пройтись. От сидения на одном месте у меня в голове снова начинали звучать голоса из прошлого, а вот этого мне сейчас хотелось меньше всего.

Около полуночи я получила сообщение от Пейтон: «Остаюсь у Тома. Увидимся завтра».

Пейтон с Томом флиртовали целую вечность, поэтому не было ничего удивительного, что они пустились во все тяжкие после «первого» же свидания. Хотя я действительно была удивлена, что она так быстро сдалась. И у меня возникло нехорошее ощущение, что теперь я вообще не увижу ее.

* * *

На пляже с Томом. Встретимся на вечеринке. Возьми мою машину. НАДЕНЬ ПЛАТЬЕ!

Прочитав последние слова, я окончательно проснулась и ответила:

У меня нет ПЛАТЬЯ.

У меня их куча. Выбирай любое. ТЫ НЕПРЕМЕННО БУДЕШЬ НА ВЕЧЕРИНКЕ ИЛИ Я ДО ТЕБЯ ДОБЕРУСЬ!

Похоже, все же придется идти на вечеринку, но… Я не носила платьев. Пейтон прислала эсэмэску с адресом и пропала на весь день. Я порылась в шкафу – все ее платья или были слишком обтягивающими, или едва прикрывали задницу. Но поскольку я дала себе клятву хотя бы попытаться хорошо провести время, то решила поехать в Санта-Барбару пошариться по местным магазинчикам в поисках чего-либо подходящего.

Я посмотрела на отражение девушки в большом зеркале. Белые капри с ярко расшитым топиком на бретельках смотрелись забавно и очень по-летнему, хотя, строго говоря, лета сейчас еще не было. Такой прикид выгодно подчеркнул загар, который я за пару дней уже успела приобрести. Словом, мне понравилось.

Специальной подводкой я подчеркнула миндалевидную форму и мягкое сияние глаз. Накрасила губы блеском и улыбнулась очень женственной девушке в зеркале, представлявшей собой разительный контраст с той, что предпочитала исключительно футболки с джинсами и пренебрегала косметикой. Очень довольная собой, я схватила голубой жакет и, зажав в руке ключи от «мустанга», направилась к двери.

К этому моменту я морально готовилась весь день. Гости на вечеринке меня не знали. Стану жизнерадостной, контактной девушкой, возможно, даже пообщаюсь с людьми. По крайней мере, я вполне способна хотя бы на вечер надеть эту маску. И вообще, что я теряю?!

Припарковавшись на забитой машинами улице, я в последний раз глянула в зеркало заднего вида. На меня смотрели большие карие глаза, которые словно говорили: «Ну ладно, Эмма. Ты это сделаешь. Ты прекрасно оттянешься. Дыши глубже». Поправив зеркало, я глубоко вдохнула и резко выдохнула. Вылезла из машины, расправила плечи и с видом опытной тусовщицы, влившись в толпу гостей, пошла на звуки музыки. Хотя, если честно, у меня поджилки тряслись и я боялась, что вот-вот вспотею от страха.

Столкнувшись у входной двери с компанией девиц, стоявших на подъездной дорожке, я радостно улыбнулась в надежде, что меня примут за свою. Девчушки круглыми глазами смотрели на огромный дом, но его размеры не слишком впечатлили меня: я вдоволь насмотрелась на такие в Коннектикуте, где прошло мое детство.

Девицы жутко раздражали меня своим глупым хихиканьем. Я оставила их таращиться по сторонам в гостиной, а сама спустилась вниз, поскольку уже порядком устала симулировать радостное оживление.

Я прошла по коридору мимо ряда закрытых дверей и оказалась в игровой комнате со стандартным для богатых домов набором: бильярдным столом, настольным футболом, плоским телевизионным экраном на стене и различными игровыми прибамбасами. А затем, раздвинув большие стеклянные двери, вышла в забитое людьми патио. Из динамиков возле бассейна неслась оглушительная музыка, по периметру горели высокие светильники, благодаря чему я сразу заметила в дальнем конце бар.

Вокруг бассейна бродили девицы с пластиковыми стаканчиками в руках. Несмотря на прохладный вечер, все они довольствовались минимумом одежды. Я присмотрелась к блондинкам, рассчитывая найти Пейтон, но это ведь Калифорния, поэтому искать здесь блондинку – дохлый номер.

Тогда я достала мобильник и отправила ей сообщение, но ничего не получилось: дом стоял в окружении гор, внизу простирался океан, и сигнала не было.

А потому я сразу направилась в бар в надежде встретить там Пейтон. За стойкой я увидела молодого человека в гавайской рубашке. Он протянул стоявшему передо мной парню бутылку пива и замер. Я удивленно оглянулась, заметив в его глазах проблеск узнавания. Когда я снова повернулась к нему, он встретил меня ослепительной улыбкой:

– Что тебе налить?

– Водку с чем-нибудь. – Я не слишком хорошо разбиралась в крепком алкоголе, а потому остановила выбор на любимом напитке своей матери.

– Будет сделано. – Он зачерпнул лед из ведерка. – А кого ты здесь знаешь?

– Никого, – призналась я. В ответ он посмотрел на меня со странной ухмылкой, словно, в отличие от меня, был посвящен в некую тайну. – Я должна встретиться с подругой, но она куда-то пропала.

– Меня зовут Брент, – сказал он. – Это дом моего друга. Я приехал к нему с компанией на уик-энд. – Он протянул мне напиток.

– Очень приятно. Эмма. Теперь я знаю тебя. Поэтому, если кто спросит, скажу, что мы с тобой друзья.

– Мы действительно друзья, – вполне серьезно ответил он, причем так, словно это само собой разумеющееся.

– Пожалуй, пойду поищу свою подругу. – Я бросила взгляд в сторону бассейна и пригубила прозрачный напиток с плавающим в нем кусочком лайма. На вкус вроде бы неплохо. Затем повернулась к Бренту и спросила: – А что я пью?

– Водку с содовой. Ничего лишнего, – ответил он, смешивая напиток для какой-то облокотившейся на барную стойку девицы. – Ты явно не относишься к тому типу девушек, что предпочитают по-девчоночьи приторные напитки.

– Надо же, какая наблюдательность! – коротко хохотнула я.

– Позже поговорим. Я за стойкой не на всю ночь. Нам надо обязательно пересечься, потому что мы ведь… никогда не встречались, – закончил он с ослепительной улыбкой.

Я улыбнулась в ответ и направилась к лестнице.

– Эмма! – услышала я свое имя сквозь оглушительный шум.

Я попыталась было оглянуться, но меня зажало толпой поднимающихся по ступенькам гостей, и мне ничего не оставалось делать, как идти обратно в дом вместе с остальными. Посмотрев вниз, я увидела Пейтон, она отчаянно махала мне рукой:

– Не уходи, я сейчас к тебе поднимусь!

Я решила подождать Пейтон в углу большой террасы на втором этаже.

– Ты давно приехала? – поднявшись ко мне, поинтересовалась она.

– Не слишком. А тут, оказывается, все не по-детски. Очень круто.

И действительно, народу у бассейна прибавилось, а в доме было буквально не протолкнуться из-за танцующих.

– Реально круто, – согласилась Пейтон. – Выглядишь умопомрачительно. Но почему… не в платье?

– Я не ношу платьев. А где Том?

– Пошел за выпивкой. – Она кивнула в сторону бара в патио, но разглядеть Тома отсюда было нереально.

Хотя Пейтон, кажется, все же сумела его идентифицировать. Глаза у нее затуманились, а уголки губ мечтательно приподнялись.

– Я так понимаю, у тебя было классное свидание.

– Ты не поверишь! – Она помахала рукой, и Том, которого я наконец увидела, ответил нам коротким кивком.

Присоединившись к нам, Том вручил Пейтон пластиковый стаканчик и положил руку ей на плечо. Пейтон сразу же уютно устроилась у него под мышкой, обняв за талию. Я пыталась вести себя как ни в чем не бывало, но от них исходил такой бронебойный заряд сексуальной энергии, что мне стало не по себе.

– М-да… Том, я слышала, ты тоже гостишь в Санта-Барбаре, – попыталась я заполнить неловкую паузу в разговоре.

Том посмотрел на Пейтон, у него как-то странно дернулся глаз. И я услышала, как Пейтон пробормотала:

– Я ничего ей не говорила.

Тогда я обратила на Пейтон вопросительный взгляд. Она явно что-то скрывала, и я ждала ответа.

– Угу, – неуверенно ответил Том. – Я остановился через улицу отсюда. Дом не слишком большой, но находится прямо на берегу. Очень симпатичный.

– Здорово. – Я впилась глазами в Пейтон, которая упорно от меня отворачивалась.

Неожиданно я услышала:

– Блин, ты, должно быть, меня разыгрываешь!

Я оглянулась и увидела Коула, недоверчиво смотревшего на меня во все глаза. Вот дерьмо, надо же так вляпаться!

У меня язык присох к нёбу. Я перевела взгляд с Коула на Пейтон, и она смущенно потупилась. Тогда я залпом осушила свой стаканчик и во всеуслышание объявила:

– Пойду за добавкой. – И быстро скользнула в дом.

Пробравшись с риском для жизни мимо вихляющих в танце бедер и развевающихся волос, я очутилась возле бара в дальнем углу очищенной от мебели гостиной.

На бармене была синяя гавайская рубашка, заплетенные в дреды каштановые волосы затянуты в хвост. Он окинул меня небрежным взглядом и едва заметно усмехнулся. Я уже начала сомневаться, все ли в порядке с моим лицом.

– Тебе чего-нибудь налить? – поинтересовался он, и я попросила смешать такой же коктейль, каким угощал меня Брент. Затем парень задал мне вопрос вечера: – А кого ты здесь знаешь?

– Брента, – автоматически ответила я.

– Правда? – Он протянул мне коктейль.

– Да, мы друзья, – продолжила я с легкой улыбкой.

– Твое лицо мне почему-то знакомо, – кивнул он.

Я решила, что он меня разыгрывает, но он действительно вел себя так, будто знает меня, и это здорово сбивало с толку.

– А как тебя зовут?

– Рен. – Он продолжал испытующе смотреть на меня, словно прокручивая в мозгу список друзей Брента.

– Неужели ты тоже меня знаешь? – поддразнила я Рена, рассчитывая еще больше смутить его.

– На самом деле – да, – не моргнув глазом, ответил он.

Но тут к бару подлетела компания возбужденных девиц, потребовавших выпивки. И я поспешила вернуться на террасу.

Весь вечер я старательно избегала Коула, но по жестокой иронии судьбы мы то и дело сталкивались. Поэтому я решила изменить тактику и первой подойти к нему в надежде, что он тут же ретируется. Коул стоял, облокотившись на перила, и задумчиво смотрел на сизые воды океана внизу. Когда я остановилась рядом, он не отреагировал.

– Я так до сих пор и не искупалась голышом, – заявила я, по примеру Коула положив локти на перила.

– Тогда не советую откладывать, – не глядя на меня, бросил он. – Год пролетит незаметно. – Он изо всех сил сжал пластиковый стаканчик, словно хотел раздавить его.

И я поняла, что, пожалуй, пора уходить. Что я, по идее, и должна была сделать. Но не сделала.

– Сейчас еще даже не апрель, – парировала я.

В ответ Коул только передернул плечами. Мы снова замолчали. Я потягивала коктейль и ждала. А затем…

– Эмма, какого черта! С чего это ты решила снизойти до меня? Тебе же на меня глубоко наплевать! Так почему бы не помучить кого-нибудь другого? Почему тебе непременно нужно делать из меня клинического идиота?

Столь бурный поток сердитых слов застал меня врасплох. Однако я безропотно приняла каждое из них, позволив камнем лечь на сердце. Так мне и надо! Я получила по заслугам.

– Выпить хочешь? – предложила я. – Парень в баре возле бассейна – мой друг. Классно смешивает водку с содовой.

Коул изумленно уставился на меня:

– Нет, я решительно тебя не понимаю. – Он покачал головой и, не сводя с меня глаз, добавил: – Да. Я хочу выпить. Господь свидетель, с тобой невозможно общаться на трезвую голову.

– Буду считать это своеобразным комплиментом, – усмехнулась я и спустилась по лестнице.

За стойкой бара у бассейна стоял парень со стильно взъерошенными темно-русыми волосами. На нем была красная гавайская рубаха – наверное, дресс-код для друзей хозяина дома.

Когда я приблизилась, парень прищурился, словно уже где-то видел меня раньше. И я почувствовала, что у меня потихоньку едет крыша.

– Привет, – осторожно сказал он. – Ты ведь Эмма, да?

– Да. – Наверняка Брент рассказал ему обо мне, когда передавал дежурство. – А ты?

– Нейт. – Он вопросительно поднял брови, ожидая моей реакции, однако я понятия не имела, на что, собственно, должна была отреагировать.

Поэтому я просто подняла руки вверх. Типа, сдаюсь.

– Погоди-ка, а может, вы, парни, просто надо мной издеваетесь? – Я пошла в наступление, решив, что стала жертвой чудовищного розыгрыша. – Может, это Брент с Реном поручили тебе взять меня на фуфу́ или типа того, а?

– Вовсе нет. – Нейт явно смутился. – Разве ты не знаешь, кто я такой? Ты ведь Эмма Томас, да?

Он знал мою фамилию, и я, естественно, сразу насторожилась.

– Ну да. Эмма Томас. И что с того? Почему я обязана тебя знать? – вглядываясь в его лицо, ответила я.

Я оглянулась на Коула, с интересом наблюдавшего за нашей беседой. А Нейту, похоже, было искренне наплевать на то, что за мной уже выстроилась очередь страждущих.

– Не может быть! – К нам подошел какой-то лохматый светловолосый парень и, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Нейта, уставился на меня самым беспардонным образом. Вот теперь я почувствовала, что окончательно рехнулась. Эта игра решительно перестала мне нравиться. – Эмма! Неужели ты действительно здесь?!

Я посмотрела на Нейта, затем – снова на лохматого парня.

– Да ладно тебе, Ти Джей! – взмолился Нейт. – Не делай этого, чувак! Оставь все как есть.

– Что происходит? – требовательно спросила я.

Я чувствовала рядом присутствие Коула, но он не проронил ни слова.

– Ты ведь Эмма Томас? Девушка Эвана? – удивленно рассмеялся Ти Джей. Потрясенная, я подняла глаза на Нейта и увидела на его лице виноватую гримасу. – Он приезжал сюда на каникулах, – продолжил Ти Джей, явно не врубаясь, что происходит. – Я серьезно. Уехал в прошлый уик-энд. Опупеть можно!

Значит, это его друзья. Его друзья из Калифорнии, с которыми он вместе учился, когда жил в Сан-Франциско. С которыми на каникулах ходил в походы.

Я снова обратила взгляд на Нейта, чтобы все окончательно встало на свои места. Ага, это Нейт. Его лучший друг. Выходит, именно сюда Эван хотел меня привести, когда в предпоследнем классе мы собирались вместе удрать. У меня подкосились ноги. Пришлось ухватиться за барную стойку, чтобы не упасть.

– Могу я попросить чего-нибудь выпить? – просипела я.

– Не вопрос. – Нейт посмотрел на меня с таким видом, словно боялся, что я могу вспыхнуть прямо у него на глазах. – Тебе чего?

– Без разницы. – Мне вдруг стало трудно дышать. Но разве я могла допустить, чтобы Нейт догадался, какая буря эмоций бушует сейчас в моей душе?! – А можешь налить водки с содовой?

– Ладно, – медленно кивнул он, затем оглядел строй бутылок у себя за спиной и сказал: – Э-э-э… Похоже, содовая закончилась.

– Чистая водка тоже сойдет, – поперхнувшись, пробормотала я. Он протянул мне пластиковую стопку с какой-то прозрачной жидкостью и кружок лайма на салфетке. Меня передернуло от запаха алкоголя. – Что это такое?

– Текила, – медленно произнес он, словно удивляясь, что я не знаю таких элементарных вещей.

Я с содроганием выпила текилу и заела лаймом.

– Спасибо. – Я взяла полный пластиковый стаканчик и на ватных ногах побрела прочь, спиной чувствуя взгляды Коула и Нейта.

Теперь можно было вздохнуть свободно, но не тут-то было. Мне отчаянно не хватало воздуха. Более того, сердце переместилось куда-то в область желудка. И я поняла, что если не хочу опозориться, то должна срочно забыться. Да-да, очень срочно.

Я взлетела по лестнице, вихрем ворвалась в дом, к общему негодованию врезаясь на ходу в ряды танцующих, и наконец оказалась у бара в гостиной.

– Привет, Брент, – поздоровалась я.

– Эмма, мой друг! Как поживаешь?

– Лучше не бывает! – ответила я. – Могу я попросить тебя стопочку чего-нибудь покрепче? И вообще, может, составишь компанию?

– Легко, – решительно кивнул он. – А чего бы тебе хотелось?

– На твой вкус. – Я отважно поднесла дрожащими руками стаканчик ко рту и сделала большой глоток.

Так же как и Нейт, Брент выбрал текилу, налил нам по стопке и произнес:

– За дружбу!

Я залпом проглотила крепкий напиток и, скривившись от отвращения, вцепилась зубами в лайм.

– Ну что, повторим? – неожиданно для себя предложила я.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Брент.

– За прошлое! – произнесла я.

Он явно удивился, но не стал ни о чем спрашивать. Хотя я в любом случае не собиралась ничего объяснять.

– Спасибо, Брент. Поговорим позже.

– Погоди, – окликнул он меня, но я решительно повернулась к нему спиной.

Коул стоял на террасе, в каждой руке у него было по стаканчику. Ни слова не говоря, он протянул мне один. Облокотившись на перила, мы смотрели на людей внизу.

– Ну как, справишься? – нарушил молчание Коул.

В ответ я только покачала головой, и Коул решил оставить меня в покое. Тем временем я медленно потягивала алкоголь в ожидании, когда же наконец он подействует.

Ура! Всепожирающий огонь сменился блаженным онемением. Я закрыла глаза, чтобы впустить в душу умиротворение.

– Эмма! – окликнула меня Пейтон.

Я резко повернулась. Не самая удачная идея. Пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть.

Заметив рядом со мной Коула, Пейтон широко улыбнулась. Наверное, решила, будто мы снова общаемся, что с чисто формальной точки зрения было не совсем так.

– Пейтон! – радостно завопила я.

– Ты что, надралась, подруга?! – ткнула в меня указующим перстом Пейтон.

– Надеюсь, что да, – ответила я, продолжая лелеять чувство пустоты в душе.

– Твоя работа? – спросила она у Коула.

– Ничего подобного, – поднял он руки вверх.

– Ну ладно, только без глупостей, – посоветовала Пейтон. – Мы пойдем пропустим еще по стаканчику. Встретимся после. – И с этими словами исчезла.

– Эй, ты куда?! – крикнул ей вслед Коул, однако Пейтон уже растворилась в толпе.

– Тебе вовсе не обязательно меня опекать. Похоже, мне не помешает еще выпить. – Я заглянула в свой стаканчик. Он был еще наполовину полным.

– Ты серьезно? – засомневался Коул.

– Угу. – Залпом выпив оставшуюся водку, я вручила ему пустой стаканчик: – Вот видишь! – Я направилась в сторону бара, Коул – за мной. Я собралась было сказать, что, мол, нечего за мной таскаться, но именно в этот момент подвернула ногу. Блин, я так и не смогла привыкнуть к обуви не только на высоком каблуке, но и даже на танкетке! – Дурацкие туфли. – Я наклонилась, чтобы расстегнуть ремешки, но снова споткнулась.

– Помощь нужна? – Не дождавшись ответа, Коул присел передо мной на корточки и расстегнул босоножки.

Я облегченно сбросила их с ног, радуясь возможности походить босиком. Коул выпрямился. Неожиданно он показался мне ужасно высоким.

– Это же надо! – вытаращила я на него глаза. – А ты вроде как подрос.

– Или ты скукожилась, – ответил он и, кивнув в сторону гостиной, добавил: – Вперед!

Я повернулась, чтобы оценить преграды на пути к бару в глубине комнаты. Танцующие раскачивались и размахивали руками. Что ж, пора максимально сконцентрироваться. Я сделала глубокий вдох и приготовилась.

Неожиданно Коул схватил меня за руку и, встретив мой удивленный взгляд, сказал:

– Похоже, без моей помощи тебе не обойтись.

– Да, не обойтись.

Коул помог мне миновать все преграды, доставив в целости и сохранности на другой конец комнаты. Я уж собралась было победно вскинуть руку, но Коул продолжал крепко держать меня.

– Эмма! – заметив нас, завопил Ти Джей.

– Ти Джей! – с не меньшим энтузиазмом откликнулась я.

Внезапно на его лице появилось озадаченное выражение.

– Ты что, уже уходишь?

Оказывается, Коул медленно, но верно подталкивал меня к выходу.

– Увидимся позже, Ти Джей, – открыв передо мной дверь, бросил Коул.

– Ладно, до скорого, Коул.

– Куда ты меня ведешь? – удивленно спросила я Коула, и тут меня словно громом поразило. – Постой-ка, ты что, их знаешь?

– Да. И еще раз – да, – ответил Коул, когда мы направились в сторону улицы. – У моего отца дом неподалеку.

– Ты что, надо мной издеваешься?! – Разочарование вдруг пробило стену спокойствия, которой я себя окружила. Ну почему, почему со мной такое происходит? Должно быть, это просто какой-то идиотский розыгрыш. – Конечно, ты их знаешь! Конечно, я должна была прийти именно на эту вечеринку. Возможно, ты и его знаешь, так?

– Ты имеешь в виду… – Он открыл было рот, чтобы произнести его имя, но, увидев мой сердитый взгляд, осекся. – Да, мы встречались.

Я запрокинула голову и закричала, обращаясь к небесам:

– Проклятая судьба! – Пришлось остановиться. Идти и одновременно кричать оказалось страшно неудобно. – Проклятая дурацкая судьба, – сложив на груди руки, запричитала я.

– С чего это ты так разошлась? – хмыкнул Коул, которого явно забавляло мое поведение.

– Заткнись, Коул! – огрызнулась я. – Проклятая судьба!

– Советую понапрасну не дразнить судьбу, а то она тебе жестоко отомстит, – рассмеялся Коул.

– Ой, да ради бога! Сколько угодно! – воскликнула я, обращаясь к звездам. – Ну давай же, не стесняйся! Выкладывай все, что ты для меня припасла!

– Все, кончай сопли жевать! Остынь, – ухмыльнулся Коул.

Вдоволь накричавшись, я почувствовала себя совершенно разбитой. Тогда я села прямо на обочину и обняла руками коленки.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Коул.

– Я устала, – простонала я.

– Ладно, хватит валять дурака! Вперед! – Коул протянул мне руку. – Мы уже почти пришли. А потом вырубайся сколько душе угодно.

Коул рывком поднял меня с земли, и я буквально повисла на нем. Я чувствовала себя безумно уставшей, ужасно кружилась голова, ноги не слушались. Я вдруг почувствовала, что у меня онемели губы. Интересно, а что, если попробовать поцеловаться?

– Коул?

– Да, Эмма.

– Ты меня не поцелуешь?

– Ну уж нет, – испуганно ответил он.

– Но мне просто необходимо проверить чувствительность губ!

– Ответ «нет». Я не собираюсь тебя целовать.

– Почему?! – обиделась я.

Он с минуту молчал, а потом неожиданно заявил:

– Потому. Я даже не уверен, что ты мне нравишься.

– Веская причина, – сонно согласилась я. – Но совершенно не обязательно, чтобы я тебе нравилась. Просто поцелуй меня – и все дела. У меня онемели губы.

– Кончай их кусать, – приказал он.

Я усиленно заморгала и увидела, что мы направляемся к какому-то дому.

– Коул?

– Да, Эмма.

– Прости меня за то, что я такая дрянь. – (Он достал ключ, чтобы отпереть дверь. К этому времени я уже едва стояла на ногах.) – А еще за то, что совсем тебе не нравлюсь.

Коул открыл дверь.

– Здесь есть свободная… – начал он, но я уже целеустремленно направилась в сторону дивана в гостиной.

Тяжело вздохнув, я рухнула на диван. Все закрутилось, завертелось перед глазами, и я заснула.

Глава 8
Поймать тишину

У меня в голове вдруг раздался странный металлический лязг.

– Прости, – послышался мужской голос.

Твою мать!

Крепко зажмурившись, я провела рукой по бедрам и облегченно вздохнула, почувствовав под пальцами тонкий хлопок. Не отрывая головы от подушки, я осторожно приоткрыла один глаз и увидела, что лежу под синим ворсистым одеялом. С дивана открывался вид на кухню, а на кухне, спиной ко мне, стоял он. Я до сих пор чувствовала во рту вкус текилы, которая, должно быть, прямо через поры выходила сейчас наружу.

Я рывком села, ожидая, что почувствую адскую боль во всем теле, но боли, как ни странно, не было, хотя перед глазами замелькали черные мушки. Я попыталась сфокусировать взгляд. Комната показалась мне такой ослепительно-белой, что я невольно зажмурилась.

– Привет! – поздоровался Коул, в данный момент чем-то занимавшийся на кухне. – Голова с похмелья не болит, а?

– Нет, – просипела я и осторожно пробежалась пальцами по волосам. Они примялись с одного боку и теперь стояли дыбом. Пришлось кое-как заправить их за ухо. – Похоже, я все еще пьяная.

– Можешь не сомневаться, – хмыкнул Коул. – Я пеку блины. Ты будешь?

Я оглядела небольшое помещение: вдоль стены выстроились полки с книгами, фотографиями, какими-то коробочками и морскими раковинами. Рядом с диваном, на котором я спала, стояло большое бежевое кресло в тон. За диваном – квадратный деревянный стол с парой стульев. Кухню отделяла барная стойка, к которой были придвинуты три высоких деревянных табурета.

С трудом поднявшись с дивана, я проковыляла к раздвигающимся стеклянным дверям, чтобы полюбоваться видом на океан, затем отодвинула створку и вышла на деревянную веранду. Над водой висели низкие облака, они темной пеленой окутывали лежащие вдалеке острова. Обняв себя обеими руками, я подставила лицо прохладному ветерку. Закрыла глаза и вдохнула целительный морской воздух, который самым чудесным образом снял головокружение.

Коул незаметно подошел ко мне, положил руки на перила и принялся наблюдать за кружащимися над водой в поисках добычи чайками.

– Паршивый денек, – посмотрев на меня, заметил он.

Я повернулась к нему и попыталась разогнать туман в голове.

– Под стать моему состоянию, – выдавила я унылую улыбку.

Завороженная ритмичными ударами прибоя, я смотрела, как темные воды сливаются с серым небом. Мне вдруг захотелось покачаться на волнах, упиваясь висящими в воздухе капельками тумана.

Оглянувшись, я обнаружила, что Коул снова занялся стряпней. Тогда я тихонько спустилась по лестнице и, осторожно ступая босыми ногами по холодным гладким камням, прошла на песчаный пляж, на который с пригорка смотрели дома с темными окнами.

Я уставилась на свинцовый океан, и у меня болезненно сжалось сердце. Я еще раз оглянулась на дом Коула: на веранде никого не было. Тогда я, набравшись храбрости, стащила брюки, вылезла из топа, сняла трусики и бюстгальтер. И с отчаянной решимостью вошла в ледяную воду и окунулась с головой.

Едва не задохнувшись от холода, я выплыла на поверхность. Меня тут же захлестнуло набежавшей волной. Я поспешно поднырнула под нее и вынырнула уже с другой стороны. Я легла на спину и, работая ногами, отплыла подальше от берега. Окружающий меня мир словно растворился в безбрежном океане, на сердце вдруг стало легко и спокойно. Звон в ушах постепенно сменился блаженной тишиной, а тревоги, будто по мановению волшебной палочки, улеглись.

Внутренний голос подсказывал, что пора возвращаться назад, пока меня не затянуло в пучину, но я продолжала качаться на волнах, не желая расставаться со сладостным ощущением покоя. В голове даже промелькнула мысль перестать сопротивляться и камнем упасть на дно, чтобы там обрести вечный покой.

Судорожно вздохнув, я ушла с головой под воду. Меня тут же подхватило волной и отнесло в сторону берега. Я вынырнула на поверхность и, жадно ловя открытым ртом воздух, попыталась нащупать песчаное дно.

– Ты что, совсем спятила?! – На берегу с полотенцем в руках стояла Пейтон. – У тебя губы посинели, и ты абсолютно голая! О чем, черт возьми, ты только думаешь?!

Я осторожно огляделась по сторонам, желая убедиться, что, кроме нас, здесь никого нет.

– В данную минуту? Ни о чем, – усмехнулась я, тем самым разозлив ее еще больше, взяла у нее огромное пляжное полотенце и поспешно накинула на себя.

Мне никак не удавалось согреться, я настолько окоченела, что зуб на зуб не попадал. Пейтон подобрала мою одежду, и мы направились к дому.

– Я привезла твою сумку со сменной одеждой. Переоденься во что-нибудь потеплее.

– Ты привезла мою сумку?! – Я изумленно посмотрела на нее, и она поспешно отвела глаза.

– Может, перекантуешься пару деньков здесь? Чтобы мы с Томом могли побыть вдвоем, – сказала она и, заметив мои удивленно поднятые брови, добавила: – Коул не возражает, хотя ты и ведешь себя несколько странно.

– И что, он считает меня странной? – поинтересовалась я.

– Он нет, а вот я – да. Он только сказал, что ты, типа, решила попробовать нечто новенькое, и дал мне полотенце.

Боже мой, и смех и грех!

Перед тем как войти в дом, Пейтон придирчиво проверила, прикрыла ли я наготу, поскольку Том ждал ее на диване в гостиной.

– Твоя сумка в спальне справа по коридору, – проинформировала меня Пейтон.

– Как водичка? – поинтересовался Том, когда я проходила мимо дивана.

– Заткнись, Том, – одернула его Пейтон.

Коул стоял облокотившись о кухонный прилавок. Под его пристальным взором я гордо прошествовала в спальню и захлопнула за собой дверь.

После купания в ледяной воде утреннее похмелье как рукой сняло. Мой смелый эксперимент, похоже, придал мне новый заряд бодрости. Я приняла обжигающий душ, оделась, причесалась – одним словом, привела себя в божеский вид. Затем вернулась на кухню и уселась за барной стойкой.

– Есть хочешь? – поинтересовался Коул.

– Просто умираю с голоду, – призналась я.

Когда он поставил передо мной тарелку с блинами, я огляделась по сторонам и, к своему удивлению, обнаружила, что мы с ним остались вдвоем.

– А где Пейтон и Том?

– Поехали к ней, – ответил Том. – Ну и как, твои ожидания оправдались? – В его глазах появился озорной блеск.

При этих словах я чуть было не подавилась блином.

– Ты о чем?

– О купании голышом.

Я смущенно поерзала на жестком табурете.

– Даже больше чем оправдались, – тихо ответила я.

Коул хрипло рассмеялся. Затем он включил музыку и исчез в своей комнате. Наверное, тоже решил принять душ.

А тем временем туман за окном постепенно сгущался. Неожиданно я со всей отчетливостью поняла, что проведу целый день… наедине с Коулом. Я покрутила головой и, не найдя нигде телевизора, решила, что запрусь в своей спальне с какой-нибудь книжкой. Но неожиданно обнаружила на одной из полок коробки с пазлами. Если честно, то я еще никогда не имела дела с пазлами, и эта идея пришлась мне по вкусу. Необходимость сложить тысячу кусочков отвлечет меня от посторонних мыслей. И я буду думать не о всяких там глупостях, а исключительно о том, как найти нужный элемент.

Я выбрала коробку с живописным горным ландшафтом, придвинула кофейный столик к дивану, устроилась поудобнее и разложила перед собой элементы пазла.

Наконец из своей комнаты вышел Коул, от него приятно пахло свежестью, влажные светлые волосы он небрежно зачесал назад, словно только что провел по ним пятерней. Заметив, что он перехватил мой взгляд, я поспешно отвернулась и продолжила раскладывать цветные кусочки.

– Тысячу лет не собирал пазлы. – Коул встал у меня за спиной и взял в руки крышку от коробки.

– А я вообще ни разу в жизни их не собирала, – потупившись, призналась я.

– Неужели! – удивился Коул. – Помощь нужна? Или ты собираешься собственноручно сложить всю эту тысячу кусочков?

– Ради бога, если хочешь помочь, я только за.

Усевшись по-турецки рядом со мной на диване, Коул начал сортировать кусочки пазла. А когда в какой-то момент он коснулся коленом моего бедра, я почувствовала странную дрожь во всем теле и внезапно усомнилась в том, действительно ли это хорошая идея.

– Ты в порядке? – От внимания Коула не ускользнула моя напряженная поза.

– Хм, да-да, конечно. – Я откашлялась, чтобы прочистить горло.

– Тебе принести чего-нибудь выпить? – Он поднялся и, чтобы не отодвигать кофейный столик, перемахнул через спинку дивана.

– Конечно, – ответила я, воспользовавшись возможностью отодвинуться подальше. – На твое усмотрение.

– Колы? – предложил он.

Я только кивнула в ответ и сконцентрировалась на составлении пазла.

Поскольку туман над океаном еще больше сгустился, мы просидели целый день дома. Мы практически не общались, только тихие звуки музыки нарушали тишину. Мы укладывали кусочки на место, работая плечом к плечу, но не произнося при этом ни слова. Я необычайно остро чувствовала каждое движение Коула. Когда он тянулся за нужным ему элементом, от него веяло приятным теплом. Меня завораживали его длинные тонкие пальцы, когда он, задумчиво прищурившись, прижимал этот элемент к своим полным губам. А если в процессе составления мозаики наши руки случайно соприкасались, моя кожа почему-то начинала предательски гореть.

– Ты еще не проголодалась? – нарушил тишину Коул, и я подскочила от неожиданности.

– Ну, я бы не отказалась чего-нибудь съесть, – потянувшись, чтобы расправить спину, ответила я.

Коул отодвинул кофейный столик в сторону и тоже с нескрываемым удовольствием потянулся. Его футболка слегка задралась, и я поспешно отвернулась, увидев накачанные мышцы живота, поскольку успела себе внушить, что он меня нисколечко не интересует и, более того, что я никак не могу им интересоваться. И вот нате вам! Я оказалась запертой вместе с ним в этом доме, и мне становилось все труднее сдерживать естественные реакции. Нет, пора срочно звонить Пейтон и убираться отсюда подобру-поздорову.

– Ну так что? – оторвал меня от плана побега Коул.

– А? – встрепенулась я, не понимая, о чем это он.

– Я спросил, устроит ли тебя мексиканский ресторан. – Коул замолчал и внимательно на меня посмотрел. – Ты точно уверена, что нормально себя чувствуешь? Может, похмельный синдром или типа того?

– Да нет, просто не отошла от складывания пазла. Прости. Мексиканская кухня – это замечательно.

Я прошла в гостевую ванную комнату сполоснуть лицо холодной водой и заодно стряхнуть наваждение. Затем отправила Пейтон эсэмэску следующего содержания:

Не могу здесь оставаться. Забери меня отсюда.

И очень скоро получила от нее ответ:

Зачем? Вы что, подрались?

Нет.

Брось, Эмма. Всего на одну ночь! НУ ПОЖАЛУЙСТА!!!

Я сердито посмотрела на текст сообщения.

Одна ночь. Не больше. Заберешь меня утром.

На экране сразу появилось слово «спасибо». Я опустилась на кровать и растерянно пригладила волосы. Может быть, просто пораньше лечь спать? Например, сразу после возвращения из ресторана. И тут на меня накатил новый приступ страха. Черт, а о чем мне с ним разговаривать за едой?

– Готова?! – крикнул из гостиной Коул.

– Да, – устало вздохнула я.

– Значит… у тебя четыре сестры, так? – сделав заказ, поинтересовалась я.

Почему бы не дать Коулу понять, что я открыта для общения? Нельзя же весь вечер молча сидеть напротив друг друга.

– Ну да, – подтвердил он, после чего на минуту замолчал, так как не понял, что я жду продолжения. Мне даже показалось, будто ему сразу стало… легче. – Старшую зовут Мисси. Ей уже двадцать семь. За ней идет Кара, ей двадцать пять. Лив двадцать, а Зое шестнадцать. Вот так, пять женщин плюс мы с папой. Словом, это было весьма… драматично. Но сейчас все устаканилось. Зоя живет с мамой в Сиэтле. Лив учится в Университете штата Флорида, Кара – в Оклендском. Мисси сейчас в округе Колумбия, а папа – в Сан-Диего.

– Да уж, большой разброс, – согласилась я.

Он кивнул, и я приготовилась к расспросам относительно своей семьи.

– А кто твоя ближайшая подруга?

Вот уж не ожидала!

– Сара, – с ходу ответила я. – Она сейчас в Париже по программе обмена Парсонской школы дизайна в Нью-Йорке. Она для меня словно жизненно важный орган и даже больше.

– Вау! Значит, вы действительно очень близки, – многозначительно поднял брови Коул. – А она, вообще-то, бывала в Калифорнии?

– Приезжала на все каникулы. За исключением этих. Но сейчас она слишком далеко. Правда, в мае собирается сюда уже на все лето.

Коул снова принялся описывать свою семью, причем делал он это так образно, что я живо представила себе каждую из его сестер. Ну а я в свою очередь подробно рассказала ему о Саре, мне даже показалось, что я слышу ее голос. Боже, как же мне ее не хватает!

– Так вот, в один прекрасный день Лив решила, что станет вегетарианкой и будет есть исключительно растительную пищу, – продолжил Коул уже по дороге домой. – Но только не в ее любимых ресторанах. А поскольку папа не умеет готовить, питались мы исключительно в ресторанах, и каждый из них стал ее любимым, так что вегетарианкой ее можно назвать только с большой натяжкой. Но если ты с ней когда-нибудь познакомишься, она не преминет сказать, будто является вегетарианкой, а если я, не дай бог, этого не подтвержу, то навешает на меня всех собак за то, что я такой невнимательный.

В ответ я весело рассмеялась. Мне наверняка понравилась бы его сестра. Мы провели в ресторане два часа, однако за разговорами время пролетело незаметно. Я осторожно покосилась на дверь дома, нервы были напряжены до предела: ведь мне реально понравилось беседовать с Коулом. И что гораздо страшнее, он мне тоже понравился. А вот этого нельзя было допустить.

Интересно, а почему он не стал спрашивать о моей семье? Или о моем странном поведении на последней вечеринке. Но я чувствовала, что теперь просто обязана хоть что-то ему объяснить, ведь он привел меня – пьяную в хлам – к себе домой.

– Прости за вчерашний вечер, – выпалила я, когда он бросил ключи на кухонный стол. – Я пыталась…

– Приноровиться, – закончил он, и меня насмешило выбранное им слово. – Не надо ничего объяснять. Я, типа, все понял.

– Ой, значит, ты слушал? – поддразнила я Коула, вспомнив о его хваленом даре.

– Слушал, – ничуть не смутился он. – И да. Я все понял. Расслабься.

– Пожалуй, мне стоит попытаться совершенствовать свое умение приноравливаться и не искать спасения в выпивке.

– Это в твоих же интересах, – хмыкнул он.

– Ну ладно. Спасибо большое, что приютил меня, – встретив взгляд его ясных голубых глаз, на полном серьезе сказала я.

– Сегодня ты была еще вполне ничего, – ответил он, продолжая глядеть прямо на меня.

– Хм… – Я решила нарушить установившуюся между нами невидимую связь. – Чертовски устала за последние дни. Думаю, стоит лечь пораньше и немного почитать перед сном.

– Ладно, – небрежно пожал плечами Коул, но уже у дверей спальни окликнул меня: – Эмма? – Я неуверенно повернулась, и он вдруг сказал: – Я считаю, что ты славная.

– Значит, ты больше не считаешь меня стервой? – лукаво ухмыльнулась я.

Коул ответил мне широкой улыбкой:

– Я этого не говорил.

– Очень любезно с твоей стороны, – съязвила я.

– Спокойной ночи, Эмма.

– Спокойной ночи, Коул, – усмехнулась я.

Глава 9
Воскрешение чувств

На следующее утро я встала поздно. Большую часть ночи я не сомкнула глаз. Думала только о том, что Коул спит в комнате напротив, ну и, если честно, это все, о чем я могла думать.

Я приняла душ и привела себя в порядок, ожидая с минуты на минуту приезда Пейтон. И даже упаковала вещи, чтобы сразу отчалить.

А когда наконец вышла из своей комнаты, то застала Коула на диване. Он снова складывал пазл, который уже почти на треть был готов.

– Доброе утро, – даже не повернув головы, произнес он. – Что-то я подсел на этот дурацкий пазл. Ты голодная?

– Сама справлюсь, – успокоила я Коула. – Не отвлекайся. У тебя есть овсяные хлопья?

– Ну да. А еще, если хочешь, у меня есть яйца и английский маффин.

– Я не умею готовить. – Я пошарила в шкафчиках в поисках устраивающего меня завтрака.

Коул сидел тихо. До жути тихо. Я повернулась к нему и обнаружила, что он с любопытством наблюдает за мной.

– Неужели ты не умеешь готовить?

– Да.

– Хм… Уж чего-чего, а вот этого я от тебя не ожидал. – И он снова занялся пазлом.

Интересно, почему такая ерунда удивляет всех, кто со мной знаком? Отмахнувшись от ненужных мыслей, я насыпала в миску хлопьев и залила молоком. Сев на подлокотник дивана, я принялась одновременно есть и выискивать недостающие элементы. В результате пришлось то и дело наклоняться к столу, чтобы вставить подходящий кусочек мозаики.

– Присаживайся, не стесняйся, – предложил Коул.

– Пф… Пейтон, наверное, с минуты на минуту приедет, – смущенно заметила я, поставив миску в посудомойку.

– Не приедет, – произнес Коул.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Они с Томом на целый день отправились на остров Санта-Каталина.

Я почувствовала, что начинаю паниковать. Значит, я… снова… остаюсь наедине с Коулом.

– Присоединяйся. Нужна твоя помощь, – улыбнулся он, но, заметив, что я переменилась в лице, спросил: – А разве она ничего тебе не говорила? – (Я молча покачала головой.) – Если не хочешь проводить со мной время, ничего страшного. Как-нибудь переживу, – поспешил заверить меня он. – В любом случае я собирался заняться серфингом.

– Извини. – Мне вдруг стало ужасно стыдно. – Просто у меня были свои планы. Вот и все.

– Не знаю, о чем ты, но я в любом случае не в обиде. – Он снова склонился над пазлом.

Я тяжело вздохнула и попыталась расслабиться. Подошла к раздвижным дверям и, нервно теребя руки, принялась лихорадочно соображать, чем же заняться. Посмотрела на неприветливое небо и поняла, что на улице слишком холодно, долго не высидишь, по крайней мере, придется подождать, пока выглянет солнышко.

Тогда я устроилась на подлокотнике дивана на безопасном расстоянии от Коула.

– А какой следующий номер в твоем списке? – поинтересовался Коул, задумчиво прижав элемент пазла к нижней губе.

И я вдруг поняла, что не могу сосредоточиться. Он повернул ко мне голову, я поспешно отвела взгляд от его губ и неожиданно встретилась с ним глазами. Коул выжидающе поднял брови.

– Я не… – начала я и запнулась. – Даже и не знаю. Может быть, ты сможешь что-нибудь подсказать? – Господи, похоже, я опять попала впросак.

– Ты о чем? – искренне удивился Коул. – Я думал, у тебя уже есть список. Типа перечня того, что ты торжественно обещаешь себе сделать в следующем году.

– Не совсем так, – призналась я. – Просто, когда ты в первый раз спросил, я брякнула наобум. И, если честно, пока ты не вынудил меня озвучить свои идеи, я даже ни о чем таком не думала. Но потом мне действительно захотелось все это реализовать. Поэтому-то мне и кажется, что ты вполне можешь назвать следующий пункт моего списка. Ведь он возник по твоей вине, и ты так или иначе постоянно оказываешься свидетелем его воплощения в жизнь.

Коул внимательно посмотрел на меня – наверное, решил, будто я его разыгрываю.

А затем начал хохотать.

– Прекрати сейчас же! – Я пихнула его в плечо, не зная, обижаться или нет. Но чем громче Коул хохотал, тем труднее мне было оставаться серьезной, и я волей-неволей улыбнулась.

– А какие у тебя требования?

– Ты о чем?

– Что ты считаешь достойным включения в список? Какие у тебя критерии? – уточнил он.

– Ну… – задумалась я. – Мне нужен выброс адреналина. Чтобы кровь бурлила.

– Само собой разумеется, – кивнул он.

– Это должно быть чем-то всепоглощающим. Чем-то таким, что поможет забыться. Поможет ни о чем не думать и не чувствовать боли.

– Боли?

– Я хочу сказать, э-э-э… – промямлила я, проклиная себя за откровенность. – Выкинуть из головы все, что тревожит. Понимаешь, у меня сейчас не самый удачный период в жизни, и я хочу о многом забыть. Мне нужно нечто такое, что заставит все остальное отступить на задний план. Усек, о чем я?

– Усек. – Коул бросил на меня быстрый взгляд, словно собирался о чем-то спросить, но не решался. – Кажется, я смогу кое-что предложить тебе. Дашь мне время на размышление?

– Не вопрос, – безразлично пожала я плечами, несмотря на то что внутри меня буквально корежило.

Затем мы в течение часа складывали пазл. На сей раз Коул затронул тему музыки, и разговор крутился уже вокруг наших музыкальных пристрастий. И я, к своему удивлению, обнаружила, что у нас достаточно много общего.

– А как же твой серфинг? Ты же собирался на океан? – поинтересовалась я, заметив, что солнце наконец выглянуло из-за туч.

– Ерунда, можно отложить и на завтра, – отмахнулся он.

У меня на лице не дрогнул ни один мускул, когда я молча уставилась на разложенный пазл. Я не хотела, чтобы он целый день торчал здесь со мной, именно потому, что больше всего хотела, чтобы он целый день торчал здесь со мной.

– А почему у тебя такой вид, будто тебя вот-вот стошнит?

– Ну, я это… – пробормотала я. – Ммм… – Меня так и подмывало вскочить с дивана и убежать куда глаза глядят. Но у меня не было машины, да и идти-то, в общем, было некуда. – Я… Э-э-э…

– Все нормально. – Коула явно забавляла эта ситуация. – Если тебе никто не нужен, так и скажи. Мне как-то неловко оставлять тебя одну, поскольку Пейтон появится в лучшем случае только завтра. Но у меня есть хороший друг, которого я могу навестить.

– Извини. Я форменная идиотка. Не могу понять, как вести себя с тобой.

– Ты меня поражаешь своими откровениями. И я решительно тебя не понимаю! – хмыкнул он. – Эмма, просто будь сама собой. Расслабься. Я тебя не обижу.

А вот я вполне могу тебя обидеть.

Пейтон сегодня не приедет. Интересно, сколько вреда я могу причинить за один день? Ведь я была Коулу явно не симпатична, и хотя меня к нему откровенно тянуло, уж один день я как-нибудь продержусь. Всего один день.

– Ладно, – вздохнула я. – Что ты предлагаешь?

Он сразу вскочил с дивана:

– Поехали в зоопарк.

– В зоопарк? – удивилась я.

– Эмма, я не авантюрист. Я уже это говорил тебе. Поехали в зоопарк.

Домой мы вернулись через несколько часов, наевшись от пуза мороженого и картофеля фри.

– Ну как, вроде бы неплохо? – спросил Коул, кинув ключи на стол.

– И не говори! – рассмеялась я. – Вот уж никогда бы не подумала, что буду кормить жирафа. Большое тебе спасибо.

Возникла неловкая пауза, Коул ухмыльнулся одними уголками губ, тех самых губ, которые мне так хотелось…

– Пожалуй, отправлюсь на пробежку. – Я нуждалась в передышке, чтобы провести курс детоксикации после целого дня, проведенного вдвоем с Коулом.

У меня до сих пор горела кожа после случайного прикосновения к его руке, когда мы шли по дорожкам этого чудесного зоопарка, странно разбередившего душу. Голова шла кругом, а мой моральный компас словно взбесился. Нужно было бежать от Коула, и как можно дальше!

– Я поджарю что-нибудь на гриле, – сообщил Коул. – Пообедаем, когда вернешься.

Оставив Коула разжигать на веранде гриль, я отправилась на пляж.

Надо сказать, что, переехав в Калифорнию, я старалась ни с кем особенно не сближаться. Даже девчонки, с которыми мы вместе снимали дом, по-настоящему меня не знали.

На первом курсе я жила настоящей затворницей: я отгородилась от всех и вся, отказав себе в праве на проявление эмоций. В этом году я отчаянно пыталась контролировать свои чувства, но уже несколько раз сорвалась. Причем первый срыв произошел именно в тот вечер, когда в мою жизнь вошел Коул. А сейчас… я начинала снова испытывать какие-то чувства. Даже не какие-то, а весьма сильные. И я испугалась. Реально испугалась того, что может произойти, если мне не удастся спрятать эмоции в темном уголке своей души и запереть на замок.

Мы, с нашими тайнами и мелкими хитростями, ничем не лучше других. Мы хуже других. Мы ломаем людям жизнь.

Энергично поднимая ногами тучи песка, я бежала вперед в надежде заглушить голоса, в том числе и собственный, настойчиво напоминавшие о том, почему я закрыла для всех свое сердце. Я судорожно пыталась восстановить самоконтроль, который медленно, но верно теряла. Я спотыкалась и падала, начиная со всей неизбежностью осознавать, что можно убежать от кого угодно, но только не от себя.

– Ты похожа на загнанную лошадь, – заметил Коул, когда я, запыхавшись, остановилась возле веранды. – Я жарю цыпленка. Можно сделать сэндвичи. Ну что, согласна?

– Конечно, – ответила я и сразу направилась к себе в комнату, чтобы принять душ и смыть нежелательные эмоции.

Мы сидели на веранде лицом к океану и молчали. И я внезапно поняла, что молчание – наш обычный стиль общения. Коул не задавал лишних вопросов о моей жизни, предоставив мне возможность говорить только то, что я считаю нужным. И вообще, тишина его не угнетала. В отличие от меня.

Ведь когда мы сидели в полной тишине, я еще острее ощущала присутствие Коула. Я невольно ловила понимающий взгляд его устремленных на океан безмятежных глаз, любовалась полной грации расслабленной позой – он сидел, откинувшись на спинку стула, небрежно положив ноги на перила. Все его тело дышало какой-то сдержанной силой. Мы с Коулом словно обменивались потоками скрытой энергии. Это был странный вид молчаливого общения, доселе мне не известный.

После обеда мы вернулись на диван, чтобы продолжить работу над пазлом, который теперь уже начинал походить на горный пейзаж на фоне голубого неба с клочковатыми облаками, который был изображен на крышке коробки.

– В этом занятии действительно есть что-то затягивающее. – Я сложила очередной фрагмент мозаики. – Так странно, но никак не могу остановиться. Наверное, потому, что чувствую некий вызов.

– А возможно, потому, что хочешь увидеть конечный результат. Ведь, собрав воедино все кусочки, ты получишь нечто прекрасное.

Я почувствовала на себе внимательный взгляд его голубых глаз, и у меня по спине пробежал холодок.

– Кажется, я придумал для тебя третий пункт списка, – произнес он, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

– Да неужели?

– Это заставит твое сердце биться быстрее, – доверительно прошептал он. – Забыть обо всем остальном. Быть может, я ошибаюсь, но, похоже, я знаю, что тебе нужно.

– Ну и что? – тихо спросила я, у меня неожиданно застучало в висках.

Воздух вокруг нас внезапно застыл, Коул оказался всего в нескольких дюймах от меня. Не в силах пошевелиться, я буквально утонула в его глазах, а затем внезапно ощутила на лице его дыхание. Я зажмурилась, и он осторожно прильнул к моему рту. Мир вокруг перестал существовать. Я чувствовала только осторожный натиск его полных губ. Я не дышала. Я ни о чем не думала. Просто прислушивалась к странному покалыванию во всем теле. И когда он немного отодвинулся, осталась, как завороженная, сидеть с закрытыми глазами.

Когда я медленно разлепила веки, то увидела насмешливо вздернутый уголок его рта. Я обреченно вздохнула и упала на диван.

– Этот пункт достоин быть занесенным в мой список. – Мой голос звучал слабо и неуверенно, хотя странное покалывание в теле постепенно прошло. – Теперь вряд ли мне удастся придумать что-то еще более сто́ящее.

В ответ Коул весело рассмеялся.

Уже позже, лежа в кровати, я ворочалась с боку на бок, но так и не смогла уснуть. Нет, я не могу это сделать, крутилось в голове, и я начала паниковать. Я села и уставилась на дверь. Рассеянно пригладила волосы и задумчиво прикусила губу. Ладно, пора сваливать. Бежать без оглядки. Подальше от него… и его поцелуя. Поцелуя, породившего страстное желание, которое я была теперь не в силах подавить. Желание чувствовать. Заполнить чудовищную пустоту в душе, образовавшуюся, когда я покинула Уэслин. Мне безумно хотелось ощущать хоть что-нибудь… что угодно. И пусть тот, кто без греха, первый бросит в меня камень.

Итак, я решила попросить Коула отвезти меня к Пейтон и выползла из кровати. По идее, они с Томом уже должны были вернуться домой с острова Санта-Каталина. И плевать, что сейчас глубокая ночь. Дом находился всего в пятнадцати минутах езды отсюда.

Я оделась, оставила сумку с вещами в гостиной, с замирающим сердцем подошла к двери комнаты Коула, но сразу постучать не решилась. Наконец я осторожно поскреблась в дверь.

– Коул? – позвала я.

Если он не ответит, я развернусь и пойду к себе. Ведь я и так была на взводе. И какого черта я себе думала?!

– Да, – отозвался он. – Входи.

Я судорожно сглотнула и вошла в комнату.

– Ты не спишь? – Более дурацкого вопроса трудно было придумать, поскольку он сразу же мне ответил.

– Что случилось? – приподнявшись на локте, спросил он.

В темноте я едва различала его смутный силуэт, но ближе подойти не решалась.

– Никак не заснуть, – одернув футболку, не слишком убедительно проблеяла я. – И я, э-э-э… – Заранее заготовленная фраза: «Мне надо уехать» – так и не сорвалась с моих губ.

Наверное, секунду он молча смотрел на меня, а потом неожиданно предложил:

– Эмма, иди сюда. Ложись рядом. – (У меня глаза полезли на лоб.) – Ты можешь лечь поверх покрывала. Мы немного поболтаем, а там ты, глядишь, и уснешь.

– Ладно, – прохрипела я, осторожно продвигаясь в сторону кровати, от которой пахло так же, как и от Коула, чем-то свежим и терпким.

Коул немного подвинулся, чтобы дать мне место. Заглушив протестующий голос разума, я разгладила покрывало и легла сверху.

Коул был накрыт по пояс простыней, и когда он повернулся на бок, лицом ко мне, я увидела его широкую мускулистую грудь. Поэтому я предпочла лежать на спине, уставившись в потолок, чтобы не утратить способности хоть как-то поддержать разговор. Мне казалось, что если я загляну ему в глаза, то наверняка пропаду.

После непродолжительного молчания Коул прошептал:

– Если хочешь, можно просто помолчать.

Я понимала: он ждет, когда я наконец заговорю. Ведь я по собственной инициативе постучалась к нему в дверь.

– Прости, – прошептала я. – Мне жутко неудобно.

– Неудобно?!

– Коул, я боюсь тебе понравиться, – прошептала я.

Он не ответил, и я вдруг почувствовала себя страшно уязвимой. Наверняка он ждет от меня хоть каких-то объяснений. Глаза Коула как-то странно блестели, и я поспешила отвернуться.

– Я… Мне страшно, – выдохнула я и сразу же стиснула зубы, испугавшись своей откровенности.

– Ты боишься, что я могу тебя обидеть? – Его голос звучал успокаивающе и очень проникновенно.

– Нет, что я могу обидеть тебя, – призналась я. – У меня в голове полная каша. Я так запуталась… Я не могу… не могу встречаться с тобой. Не могу впустить тебя в свое сердце. Не могу сблизиться. И…

– Эмма, – перебил меня Коул. – Все в порядке.

Я должна была видеть его глаза. Дрожа, как в лихорадке, я повернулась к нему лицом.

– Ты не понимаешь! – в отчаянии продолжила я. – Мне не следует здесь находиться. Я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не закрыть за собой дверь с той стороны. Ведь с тех пор, как мы встретились, я думала только о том, что должна оставить тебя в покое. Потому что это именно то, что мне следует сделать. – У меня вдруг сдавило грудь. – Я ужасный человек.

– А вот в этом я сильно сомневаюсь, – ответил он. – Но если хочешь уйти, уходи. Эмма, я тебя ни о чем не прошу. Мне нравится все как есть. Никаких обещаний, никаких ожиданий. Поэтому, если можешь… останься со мной хотя бы на эту неделю. Я был бы очень рад.

Мне ужасно хотелось прикоснуться к Коулу. Взъерошить волосы, погладить упрямо выдвинутый подбородок. Уткнуться ему в шею, чтобы опьянеть от его запаха. Разрешить сомкнуть вокруг меня кольцо своих рук, чтобы я снова могла почувствовать себя живой. Но я осталась лежать неподвижно, не в силах отвести от него взгляда.

– Эмма, ну что? Остаешься? – прошептал он, ласково погладив меня по щеке.

Я закрыла глаза, меня всю трясло.

– Остаюсь, – едва слышно ответила я, пытаясь впитать в себя энергию возникшего между нами поля.

Глава 10
Предсказуемое

Я понимала, что пора открыть глаза. Солнечный свет бил прямо в лицо. Но под одеялом, рядом с Коулом, было так тепло и уютно. Прищурившись, я покосилась на Коула. Но он молчал. Просто лежал и смотрел на меня с едва заметной улыбкой.

Высокие скулы Коула розовели в просачивавшихся сквозь стеклянную дверь лучах солнца, от кожи исходило слабое сияние. Я с трудом удержалась, чтобы не погладить его по лицу.

Я лежала под синим одеялом, которое Коул, наверное, принес с дивана. Сам Коул был по-прежнему укрыт до пояса простыней. Я видела только его голую грудь.

– Можно кое о чем тебя спросить? – Его пахнущее мятой дыхание щекотало мне ноздри. Я покачала головой, сжав губы. – Наверное, хочешь сперва почистить зубы, да? – спросил он и добавил: – Ванная рядом.

Я собралась было достать зубную щетку из сумки в гостиной, но после секундного колебания решила остаться в спальне. Почистив зубы пальцем, я вернулась в кровать и залезла под одеяло. Коул терпеливо ждал.

– Ну, давай начинай, – положив голову на подушку, предложила я.

– Зачем ты сегодня ночью пришла ко мне?

Я помедлила с ответом. Ведь с тех пор, казалось, прошла целая вечность.

– У меня есть татуировка. – Что было истинной правдой.

– И ты не могла подождать с этим до утра?

– Нет.

Он пристально посмотрел мне в глаза, словно желая проникнуть в мои мысли, и наконец кивнул:

– А можно взглянуть?

Я задрала футболку и показала ему сделанную на бедре наколку.

Коул задумчиво провел пальцем по татуировке: полумесяцу и мужскому профилю. От его прикосновения у меня мурашки побежали по коже, дыхание участилось.

– Что это значит?

– Это напоминание о том времени, о котором я не должна забывать, – честно ответила я.

– Похоже, было здорово больно. – Он не отрывал глаз от надписи по полю рисунка.

– Недостаточно, – едва слышно прошептала я.

– Ты говоришь загадками. – Он положил руку мне на бедро. – А не хочешь сегодня заняться чем-нибудь вполне предсказуемым?

Тепло его руки согревало мою кожу. У меня внутри все дрожало. Да чем угодно! Хотя я уже знала ответ на его вопрос.

– Да. Собираюсь заняться с тобой серфингом.

Он рассмеялся, сел на кровати, убрал руку с моей талии – и возникший между нами электрический заряд мгновенно исчез, а у меня в душе снова стало темно и пусто.

Тот день я провела в основном на берегу. Перед тем как разрешить мне спустить доску на воду, Коул ознакомил меня с тонкостями серфинга. И когда мы наконец оказались в океане, он в основном объяснял, как лежать и сидеть на доске, а также как поймать волну. Более того, он даже не разрешил мне хотя бы попытаться встать на доску. И вот это нечто «вполне предсказуемое» настолько заинтриговало меня, что на следующий день я согласилась все повторить.

Вечером позвонила Пейтон, чтобы уточнить, когда за мной можно заехать. Уединившись в гостевой ванной, я сообщила ей, что она может провести эту неделю с Томом. Типа, сделала ей громадное одолжение. А на ее вопрос, как мы поладили с Коулом, дала весьма расплывчатый ответ. Да, наверное, слишком импульсивное решение. Но я была еще не готова отсюда уезжать. По крайней мере, не сейчас.

Каждое утро Коул несколько часов учил меня кататься на доске на спокойной воде, а затем я уговаривала его попробовать оседлать волну, уже без меня. Очень скоро я научилась держать равновесие… Хотя если честно, то совсем недолго.

Днем мы обычно собирали пазл или читали, потом я отправлялась на пробежку. Каждую ночь я ложилась рядом с ним поверх покрывала. И перед тем как смежить веки, Коул накрывал мою татуировку рукой, словно хотел собрать наколотые слова в ладонь. Но иногда он обводил пальцем контуры татуировки, посылая мне электрический заряд такой силы, что начинало искрить.

Когда Коул засыпал, я пробиралась в гостевую комнату. После той первой ночи я никогда не позволяла себе просыпаться рядом с ним. Так я боролась с чувством вины. Хотя, если честно, у меня это не слишком хорошо получалось. Нет, пора было срочно уезжать.

Коул никогда не спрашивал, почему я ухожу в другую комнату. И не пытался снова поцеловать меня.

* * *

– Сегодня ты была молодцом. – (Мы возвращались домой с пляжа, где провели весь день.) – И не стоит судить себя слишком строго. Мастерство – дело наживное.

– Нет, мне до тебя еще расти и расти. А я хочу быть не хуже.

– Терпение и еще раз терпение, – посоветовал он. – Если тебе, конечно, знакомо такое слово.

– Что-то ты сегодня разошелся, – ехидно заметила я.

– Эмма! – услышала я голос Пейтон. Я повернулась и увидела, что они с Томом идут нам навстречу. – А где это вы, ребята, шлялись? Мы уже заезжали к вам, но никого не застали.

– Занимались серфингом.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания

1

Стаканчик Джелло – бумажные или пластиковые стаканчики, содержащие смесь желе с водкой, шнапсом или другим крепким алкогольным напитком. – Здесь и далее прим. перев.

2

Крауд-серфинг – поведение публики на музыкальных концертах, когда человека проносят на поднятых руках над головой толпы.

«Страдать, чтобы простить» » Ребекка Донован » серия «Дыхание жизни #3» » Современные любовные романы

Ребекка Донован Страдать, чтобы простить

Пролог

Глава 1 Ящик Пандоры

Глава 2 Никаких повторений

Глава 3 Новый год, новые ощущения

Глава 4 Смелое начинание

Глава 5 Чем дальше, тем веселей

* * *

* * *

Глава 6 Тысяча слов

Глава 7 Столкновение миров

* * *

* * *

* * *

* * *

Глава 8 Поймать тишину

Глава 9 Воскрешение чувств

Глава 10 Предсказуемое

* * *

Примечания

1

2

Ребекка Донован
Страдать, чтобы простить

Глава 1
Ящик Пандоры

Глава 2
Никаких повторений

Глава 3
Новый год, новые ощущения

Глава 4
Смелое начинание

Глава 5
Чем дальше, тем веселей

Глава 6
Тысяча слов

Глава 7
Столкновение миров

Глава 8
Поймать тишину

Глава 9
Воскрешение чувств

Глава 10
Предсказуемое