© Евгений Гаглоев, 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2014

Глава 1

Неспокойная ночь охранника Мишланова

Что может быть скучнее работы ночного охранника в музее? Сидеть всю ночь напролет перед несколькими мониторами камер слежения, наблюдать за мрачными залами с высокими потолками, где совершенно ничего не происходит. И даже не вздремнуть самому, потому что одна из камер следит и за тобой. А если начальство увидит, что сторож уснул на посту, хлопот не оберешься.

Так думал Валерий Мишланов, грузный мужчина средних лет, сидя за своей стеклянной конторкой в просторном вестибюле исторического музея. На мониторах он видел высокие блестящие витрины, в которых лежала различная утварь разных эпох, целые коллекции холодного оружия, стояли манекены в старинных костюмах, рыцарские доспехи на специальных постаментах.

В залах царил полумрак, поэтому многие экспонаты выглядели довольно зловеще. Охранник поневоле поежился. Об историческом музее ходило много слухов, как и практически о всех старинных зданиях города, поговаривали о привидениях и странных звуках, раздававшихся здесь по ночам. Мишланов работал в музее не первый год и пока не видел и не слышал ничего странного, но все же эти слухи не давали ему покоя.

Тем более в музее он сегодня дежурил один.

Обычно по ночам работало двое, а то и трое охранников, но в этот раз все было по-другому. Директор музея, Алексей Бирулин, очень неприятный тип, позвонил пару часов назад и попросил напарников Мишланова съездить на городской вокзал, чтобы встретить поезд с новыми экспонатами. Так Валерий остался в здании в одиночестве и теперь отчего-то немного волновался.

Он снова окинул взглядом мониторы, демонстрирующие залы экспозиций, и глубоко вздохнул, силясь унять волнение. Что может случиться ночью в историческом музее? Сюда и днем-то мало кто заглядывает, разве что какие-нибудь студенты археологических факультетов. Ночью сюда никто не сунется. За всю историю музея его ни разу не пытались ограбить. Злоумышленников останавливала современная система сигнализации, да и мало кто мог позариться на старинные произведения искусства, которые потом очень сложно будет сбыть с рук.

Валерий решил размяться и поднялся со своего стула. Он подошел к прозрачной стене вестибюля и, прильнув к стеклу, выглянул на пустую улицу. Два часа ночи. Музей располагался на окраине города, далеко от центра. В такое время в этом районе уже и бродячей кошки не увидишь. Ни людей, ни машин, в окрестностях музея стояла мертвая тишина.

Охранник вернулся на свое место и лениво взглянул на монитор уличной камеры. И вдруг заметил на нем какое-то движение.

По темной улице, тускло освещенной редкими фонарями, быстро бежала стройная девушка. На ней был облегающий тело темный костюм, похожий на лыжный комбинезон, потому он и не сразу ее разглядел.

Мишланов положил руки на пульт управления камерами и приблизил изображение. Девчонке было лет пятнадцать, и она с ума сходила от страха. Что могло ее так напугать?!

Охранник не успел опомниться, как она подбежала к стеклянной двери музея и, увидев его за конторкой, что есть силы забарабанила кулаками по толстому стеклу.

– Впустите! – закричала девушка. – Они гонятся за мной!

– Кто? – охранник озадаченно взглянул на монитор и тут увидел двух парней, которые неслись по улице за девчонкой. Оба были в одинаковых черных джинсах, кожаных куртках, в черных вязаных шапочках. За спиной одного из мальчишек болтался рюкзак.

– Да впустите же! Прошу вас! – взвизгнула девчонка, оглянувшись. Ее преследователи были уже совсем рядом.

Валерий поспешно подбежал к двери и отпер замок, девушка вбежала в вестибюль. Он тут же захлопнул за ней дверь и снова повернул ключ. Запыхавшаяся девушка опустила голову и уперла руки в колени. Она часто и тяжело дышала.

Парни подбежали к двери пару секунд спустя и злобно уставились на охранника. Обоим едва исполнилось шестнадцать.

– Сопляки! – злобно крикнул им Мишланов. – Уроки надо учить, а не нападать на девчонок в подворотнях!

Один из парней сделал неприличный жест. Охранник вытаращил глаза и схватился за дубинку на своем поясе. Но затем передумал. Себе дороже выйдет. К тому же зачем влезать в драку самому, когда можно просто вызвать полицию? Пусть они разбираются с этими молодчиками.

– Спасибо! – выдохнула девушка за его спиной. – Я задержалась допоздна у подруги, решила пройтись пешком, и за мной увязались эти двое! Если бы не вы, страшно подумать, что бы они со мной сделали!

Охранник самодовольно улыбнулся и выпятил толстый живот. Нечасто ему выпадал шанс проявить себя героем.

Теперь он смог разглядеть ее лучше. С раскрасневшимися щеками, растрепанными длинными волосами, разметавшимися по ее плечам, широко раскрытыми голубыми глазами, она выглядела настоящей красавицей. Девушка нервно встряхнула локонами. На ее шее под правым ухом он вдруг заметил татуировку – небольшого черного паучка.

«Да она сама та еще оторва, – раздосадованно подумал Мишланов, – раз сделала себе такое украшение!»

Мальчишки в очередной раз с силой ударили по стеклу. Казалось, вся стена задребезжала под их натиском. Они и не собирались уходить.

– А ну пошли вон отсюда! – крикнул им Валерий. – Не то сейчас полицию вызову!

Угроза возымела свое действие. Парни, ухмыляясь, отошли от дверей. Но остановились неподалеку от музея, в пятне света от покосившегося фонаря, и снова недобро уставились на охранника. Уходить они явно не собирались. Наверняка будут поджидать девчонку на улице.

– Все равно придется вызвать. – Валерий направился к своей конторке с мониторами слежения.

– Полицию? – напряглась вдруг девушка. – Стоит ли их впутывать?

– Конечно! Думаешь, они просто так тебя выпустят отсюда? Подкараулят еще за углом…

– Об этом я не подумала, – призналась она.

– И вообще впредь осторожней была бы! – повернулся охранник к девушке. – О чем ты думала, сидя в гостях до такого времени? Райончик здесь тот еще. По ночам тут какая только шваль не ошивается!

– Ну знаете, – возмутилась вдруг девушка. – Меня по-всякому называли, но швалью – впервые!

Мишланов удивленно на нее взглянул. Уж слишком твердо прозвучал ее голос. От недавней одышки не осталось и следа.

– Что? – прищурившись, спросил он.

Девушка вдруг резко крутанулась вокруг своей оси и ударила охранника ногой в висок. Толстяк потерял сознание и грузно обрушился на стойку. Дубинка со стуком покатилась по мраморному полу.

Незнакомка довольно усмехнулась, затем, склонившись над Мишлановым, прижала пальцы к его толстой шее и убедилась, что он в отключке. После чего сорвала с его пояса связку ключей, подбежала к стеклянной стене, открыла двери и впустила своих недавних преследователей в вестибюль.

– Ну ты даешь, Серафима! – рассмеялся один из парней.

– Поторапливайтесь, мальчики! – деловито сказала она. – Нам еще камеры слежения отключать…

Все было спланировано с самого начала, и задумка оказалась просто гениальной. Отец Серафимы, известный в узких кругах скупщик краденого и коллекционер антиквариата по кличке Барон, сам разработал план, и сам подобрал дочери помощников, этих двух парней, которых она видела впервые в жизни.

Мальчишек Барон нашел с помощью Интернета, где они сидели на специальных форумах под никами Ликой и Хохотунчик. Используя сложную систему конспирации, оба предлагали свои услуги взломщиков, чем Барон и не преминул воспользоваться. Оба уже имели определенную репутацию, особенно Ликой, поэтому отец Серафимы ничем не рисковал. К тому же они не видели его в лицо, как и большинство наемников Барона, общаясь с ним исключительно через посредников.

Хохотунчик прыгнул за пульт охраны и его пальцы ловко забегали по клавишам. Он имел навыки опытного хакера и отлично управлялся даже с самыми защищенными компьютерными программами. Ликой, который отчего-то нравился Серафиме куда больше, обладал другой полезной способностью. Полезной и очень необычной – на него почему– то не срабатывали лазерные лучи сигнализации. Они просто проходили сквозь его тело, и датчики молчали как ни в чем не бывало.

Через несколько секунд мониторы камер наблюдения погасли.

– Ну что там? – поинтересовалась девушка.

– Все в норме, Сима! – ответил Хохотунчик и издал тихий смешок, оправдывая свое прозвище. – Камеры не работают. Только насчет сигнализации я не уверен. Уж больно она крута для такого замшелого музея и управляется откуда-то из другого помещения!

Серафима взглянула на Ликоя, который все это время с невозмутимым видом стоял рядом, скрестив руки на груди.

– Справишься?

– Попробую, – ответил парень.

– Барон показывал мне схемы сигнализации, – сообщила Серафима. – Лучи перекрещиваются в двадцати сантиметрах над полом. Постарайся их не задеть… Хотя о чем это я?!

Ликой с улыбкой кивнул, наклонился и принялся закатывать штанины своих джинсов. Он поднял их выше колен, затем приспустил носки. Серафима отчего-то не могла оторвать взгляда от его мускулистых ног. Хохотунчик с заинтересованным видом приблизился и встал рядом с ней. А Ликой тем временем подошел к двери, ведущей в зал первой экспозиции, вытащил из рюкзака баллон с освежителем воздуха и аккуратно распылил струю над полом. В тумане аэрозоля засветились тонкие лазерные лучи сигнализации. Парень кивнул и шагнул в проем. Лучи пересекли его лодыжки, но сигнализация не срабатывала.

– Обалдеть! – потрясенно выдохнул Хохотунчик.

– Не зря Барон пригласил тебя! – восхитилась Серафима.

– Где именно стоят кубки? – обернулся к ней Ликой.

Она не сразу смогла ответить. Мальчишка был очень симпатичный. Черная шапочка скрывала его густые волосы до плеч необычного цвета мышиной шерсти. Светлые глаза, серо-голубые, словно у хаски, внимательно ее изучали.

Серафима смущенно прокашлялась и встряхнула волосами. Ей нужно собраться и выкинуть из головы все лишнее. В этом состоит залог успешной операции!

– Второй зал отсюда, витрина у самого окна, – ответила девушка. – Мы дождемся тебя здесь, у нас ведь нет таких впечатляющих способностей!

Ликой молча кивнул и медленно, словно человек, бредущий по мелководью, зашагал в соседний зал. Серафима глубоко вздохнула, отчего-то сильно разволновавшись.

Тем временем Хохотунчик подошел к дверям и заглянул в зал музея. Стеклянные витрины мерцали в тусклом свете дежурного освещения. На отполированных до блеска полах из черного и серого мрамора виднелись странные символы, вытравленные прямо на каменных плитах. Египетские иероглифы, оккультные знаки. Похоже, дизайнеры интерьеров, обустраивающие этот зал, увлекались мистикой и оккультизмом.

– Сколько тут всего! – восхищенно присвистнул Хохотунчик. – Может, прихватим кроме сервиза и пару картин, Серафима? Барон ничего и не узнает! Найдем покупателя самостоятельно?

Серафима раздраженно закатила глаза. Как можно быть таким беспечным?! Этот тип ей совершенно не нравился. Огненно-рыжий, весь какой-то дерганный, с постоянно бегающими по сторонам глазками, он словно все время чего-то опасался. Или высматривал, что бы украсть!

– Отец всегда все узнает, Хохотунчик! – ответила она, пристально наблюдая за Ликоем. – Мы пришли сюда с конкретной целью, так что давай не отвлекаться по мелочам!

– Хороши мелочи! Миллионов на пять-шесть потянут, если найти хорошего клиента!

Ликой в это время уже прокрался в следующий зал, передвигаясь в своих кроссовках бесшумно, словно гигантский кот. Там, в окружении оккультных знаков на полу, он отыскал нужную витрину и восхищенно замер перед ней, обнаружив цель их сегодняшней операции.

Под высоким стеклянным колпаком на подставке из красного бархата стояли четыре больших золотых кубка, украшенных драгоценными камнями. Три поменьше составляли ровный треугольник, в центре которого находился самый большой кубок, инкрустированный крупными рубинами и самоцветными камнями. Табличка гласила: «Сервиз Ивана Грозного». Видимо, во времена этого царя не скупились на украшения, отделывая драгоценными камнями даже столовые приборы.

– Нашел! – сообщил он.

– Умница! – ответила Серафима. – А теперь сделай это!

Ликой извлек из рюкзака небольшой алмазный стеклорез и аккуратно процарапал в стенке колпака квадратное оконце. Затем он легонько ударил по центру квадрата рукояткой инструмента, и стекло ввалилось внутрь витрины. Ликой сунул руку в отверстие, быстро извлек из-под колпака кубки и сложил их в рюкзак. Затем, аккуратно ступая по пентаграммам на полу, вернулся к своим сообщникам.

Серафима вдруг поняла, что все это время поневоле задерживала дыхание. Когда он вышел из зоны действия лазерных лучей, она шумно выдохнула.

– Ловкие пальчики! – похвалила она мальчишку.

– Ты не первая, кто мне это говорит, – улыбнулся Ликой.

– Уже работал с моим отцом?

– Никогда прежде не приходилось. Я работал с другими, а Барон просто знаком с нужными людьми. У меня были хорошие рекомендации!

– Столько усилий из-за каких-то золотых кубков! – встрял в их диалог Хохотунчик. – Пусть они усыпаны драгоценностями, но по сравнению с картинами гроша ломаного не стоят!

– Ошибаешься, дорогуша! – произнесла Серафима. – На этот сервиз уже есть заказчик, и он готов заплатить очень впечатляющую сумму.

– Чокнутые коллекционеры! – покачал головой парень.

Заказчик действительно имелся, Барон что-то говорил об этом Серафиме. Он никогда особо не распространялся о своих клиентах, но девушка хорошо умела слушать и складывать единое целое из коротких обрывков информации.

Она поняла, что заказчик прибыл из другого города, здесь его никто не знал. Он сильно интересовался именно этими кубками и обещал дать за них хорошую цену. Выкрасть их из исторического музея не представляло большого труда для профессионалов, к которым относились Барон и Серафима. Девушку только удивляло, что заказчик самостоятельно не смог организовать подобный налет. Видимо, ему было проще заплатить за проделанную работу наемникам, чем делать все самому. Лично Барон с ним не встречался, контакт был налажен через посредника по кличке Шпингалет. Он сейчас ждал их в порту в одном из складов.

Ребята быстро покинули здание музея. Как раз вовремя – толстый секьюрити на полу начал шевелиться и издавать какие-то нечленораздельные звуки. Охранник Мишланов постепенно приходил в себя.

Глава 2

Правила могут меняться!

Серафима, Ликой и Хохотунчик вышли на улицу и зашагали прочь от исторического музея, а пару минут спустя позади них истошно взревела сигнализация. Охранник наконец очнулся и поднял тревогу. Юные грабители ускорились и быстро достигли конца переулка.

Серафима взглянула на наручные часы. До встречи с заказчиком оставалось еще полчаса, Шпингалет наверняка уже весь на нервах. Она уже работала с ним раньше, и он показался ей очень беспокойным типом. Да и его кличка постоянно вызывала у нее улыбку. Откуда он получил такое прозвище, Серафима не знала, и отец об этом не рассказывал.

За углом их ждала неприметная машина, за рулем которой сидел еще один человек Барона, мрачный немногословный тип. Он доставил их в портовую зону, высадил на причале и тут же скрылся из вида.

Серафима повела мальчишек к нужному ангару. Ликой нес рюкзак с кубками, Хохотунчик со слегка ошалелым видом осматривался по сторонам. Видимо, не приходилось ему раньше бывать в порту.

На фоне темного неба вырисовывались громадные силуэты качающихся на волнах кораблей. Территория была ярко освещена прожекторами, работа здесь не прекращалась круглые сутки. Мимо ребят то и дело проезжали автопогрузчики, ходили рабочие. На двух парней и девушку в темной одежде никто не обращал внимания.

– Здесь так многолюдно, – отметил Ликой.

– Лучшее место для встречи! – сказала Серафима, стараясь перекричать шум работающей техники. – Тут постоянно что-то происходит! Множество предпринимателей арендуют местные склады, поэтому в порту часто ошивается самая разная публика. Шпингалету удобнее встречаться с заказчиками именно здесь.

– Шпингалет?! – рассмеялся Хохотунчик.

Ликой лишь сдержанно ухмыльнулся. Они прошли мимо огромного крана, который с грохотом грузил на корабль большие стальные контейнеры. Ликой с интересом наблюдал за происходящим, а Серафима пристально смотрела на него самого.

– А ничего, симпатичный, – вполголоса сказала она.

В этот момент шум техники внезапно стих, и парень ее услышал. Его глаза удивленно расширились.

Серафима вдруг почувствовала, что краснеет.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Неожиданно нарвался на комплимент.

– Пожалуйста, – не стала отпираться Серафима. – Жаль, раньше не познакомились.

– А это что-то меняет? – поинтересовался Ликой.

– К сожалению, – кивнула Серафима. – У меня правило: никогда не заводить отношений с плохими парнями. Особенно с теми, кто работает на моего отца.

– Правила могут меняться… – Ликой приподнял бровь и оценивающе на нее взглянул.

– Только не мои, дорогуша, – Серафима вздохнула. – Извини.

Хотя ради него она могла бы сделать исключение…

Парень вдруг усмехнулся:

– Я тоже не связываюсь с плохими девчонками.

– Ну прямо драма драм! – недовольно буркнул Хохотунчик.

Нужный ангар располагался в самом конце портовой зоны, среди множества других, похожих друг на друга складов. Фонари здесь не горели, и большой жестяной сарай пятиметровой высоты почти сливался с темным небом. Рядом с ангаром Серафима увидела машину Шпингалета. Ликой и Хохотунчик не были с ним знакомы, в лицо его знала лишь она.

Девушка толкнула тяжелую железную дверь, и ребята вошли внутрь.

Они оказались в настоящем лабиринте из высоких стеллажей, на которых стояли стальные ящики самых разных размеров. Некоторые проходы оказались настолько узкими, что по ним можно было пробраться лишь боком. Иногда под ногами пробегали крупные крысы, и это Серафиме уже совсем не понравилось.

Шпингалет ждал их в центре ангара, он сидел за низким столом под тусклой желтой лампочкой, которая едва освещала пространство вокруг него. Это был неприятного вида мужчина в грязном поношенном плаще и мятой шляпе. На его изможденном костлявом лице виднелась недельная щетина, под глазами залегали темные круги. Шпингалет особо не заботился о своем внешнем виде.

– Наконец-то! – недовольно произнес он, когда они подошли к столу. – Серафима, я уж думал, у тебя возникли неприятности!

На парней он даже не взглянул, посчитав, что они не заслуживают внимания.

– Плохо же ты меня знаешь! – девушка сделала знак Ликою, парень положил свой рюкзак на стол.

Шпингалет тут же расстегнул застежки сумки и сунул в нее свой длинный нос. Затем издал восхищенный вопль:

– Это они! Кубки из сервиза Ивана Грозного!

– Заказчик уже оплатил нашу работу? – поинтересовался Хохотунчик.

– Нет! – ответил Шпингалет, разглядывая кубки. Он вытащил один из рюкзака и поднес поближе к свету. Драгоценные камни засверкали в свете лампы. – Но за оплатой дело не станет. Заказчик изъявил желание приехать сюда лично.

– Сюда? – откровенно удивилась Серафима. – Но зачем? Обычно ты сам отвозишь товар…

– Я тоже удивлен, но желание заказчика – закон! Твой отец в курсе и не возражает. Он просил сразу оплатить работу наших… – он кивнул в сторону Ликоя и Хохотунчика, – новых сотрудников.

И расхохотался хриплым смехом.

– Наличность никогда не помешает, – оживился Хохотунчик. – Я предпочитаю настоящие деньги каким-то виртуальным банковским переводам!

– Ну раз Барон в курсе, – вздохнула Серафима.

Шпингалет взял в руки самый большой кубок и восхищенно присвистнул. При желании он мог словно шляпу водрузить его на голову. Инкрустация на нем оказалась еще богаче, чем на кубках поменьше. Этот больше напоминал большую чашу на высокой ножке. Среди драгоценных камней виднелись изображения извивающихся змей. Некоторые из них почему-то были с двумя, а то и с тремя головами.

В этот момент входная дверь ангара громко лязгнула в темноте. Ребята нервно обернулись на звук.

– Уже приехал, – констатировал Шпингалет, поспешно складывая кубки обратно в рюкзак. – Пунктуален! Это радует. Меня уже дома ждут…

Сначала они услышали тяжелые шаги, а затем из тьмы в пространстве между стеллажами выдвинулся гигантский силуэт в темно-коричневом пальто до пола.

Ликой, Серафима и Хохотунчик на мгновение даже перестали дышать.

Заказчик оказался рослым широкоплечим типом лет сорока. Его рост превышал два метра. На голове великана сидел старомодный котелок, из-под которого на ребят подозрительно щурились маленькие блестящие глазки. Мощная нижняя челюсть незнакомца неестественно выдавалась вперед, словно у орангутанга, да он и напоминал больше некую гигантскую обезьяну, нежели человека. При этом одет был с иголочки. Над воротом его пальто виднелся стоячий воротничок белой рубашки, под которым красовался пышный бант шейного платка. Большие кисти рук, покрытые густыми рыжими волосами, обрамляли белоснежные манжеты, в которых поблескивали рубиновые запонки. Его черные туфли, почти пятидесятого размера, сверкали так, что в них можно было смотреться словно в зеркало.

– Вечер добрый, господа, – гулко пророкотал великан. В его горле что-то булькало, словно густая кипящая каша.

– Приветствую тебя, Константин, – склонил голову Шпингалет. – Ты быстро нашел это место?

– Если я что-то ищу, то обязательно нахожу, – ухмыльнулся Константин.

Серафима вдруг ощутила, как у нее по спине побежали мурашки. Этот тип пугал ее, а ведь она была девицей далеко не робкого десятка.

– Ваши ребята справились с заданием? – поинтересовался великан.

– Естественно, – ухмыльнулся Шпингалет. – У Барона работают только самые лучшие специалисты.

– Какая талантливая молодежь, – Константин прищурился, разглядывая ребят. – Могу я взглянуть на кубки?

Шпингалет протянул ему рюкзак Ликоя. Константин лишь мельком заглянул туда и удовлетворенно кивнул.

– Сервиз колдуна Чернорукова, – глухо проговорил он. – Глупцы! Знали бы они о его истинной ценности, не стали бы выставлять у всех на виду в каком-то заштатном музее…

– Там было написано «Сервиз Ивана Грозного»! – поправил его Ликой.

– Дважды глупцы! – гулко расхохотался Константин. Клокотание в его горле усилилось. – Царь Грозный стал лишь последним владельцем кубков. Истинной и полноправной хозяйкой сервиза была его прабабка, получившая их в дар от самого Чернорукова! Только она, сведущая в черном колдовстве, использовала его по назначению, а остальные и понятия не имели об истинной сущности этого набора.

– Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой! – поспешно проговорил Шпингалет, взглянув на свои поцарапанные наручные часы. – Давайте поскорее закончим с этим, мне еще нужно успеть к Барону!

– Верно, – согласился Хохотунчик. – У меня тоже есть чем заняться.

– Ты принес деньги? – Шпингалет оглядел Константина. В огромных руках того не оказалось ни сумки, ни чемоданчика.

– Вы мне не доверяете? – осклабился великан. У него оказались крупные желтые зубы, клыки были несколько длиннее, чем следует.

– Да я себе-то не доверяю! – ухмыльнулся Шпингалет. – Барон же назвал тебе сумму?

– За оплатой дело не станет, – кивнул Константин.

– Отлично! – Шпингалет протянул руку за наградой.

А затем произошло то, что Серафима еще долго будет видеть в своих кошмарных снах. Константин сжал пальцы в кулак, и его конечность вдруг трансформировалась в огромную булаву с набалдашником, из которого торчали острые шипы. Казалось, она была слеплена из глины, но при этом была чертовски твердой. Он размахнулся и сшиб с ног опешившего Шпингалета. Посредника отшвырнуло в сторону и с огромной силой впечатало в железную стену ангара. Застряв в глубокой вмятине, он повис в трех метрах над полом. Больше Шпингалет не двигался.

Серафима издала испуганный крик.

Ребята в ужасе застыли. Великан нормальной рукой неторопливо взвалил на плечо рюкзак с кубками.

– Какого…?! – взвизгнул Хохотунчик.

Константин обратился к ним со зловещей улыбкой на лице.

– Ваш черед, – сказал он.

Булава взметнулась вверх и устремилась к Ликою. Парень проворно откатился в сторону и набалдашник разнес в щепки стол. Обломки разлетелись вокруг.

Серафима и ребята развернулись и что есть силы бросились прочь. Глиняная булава снова взметнулась в воздух и разнесла стойку стеллажа в полуметре от головы Хохотунчика. Константин погнался за ними, громко топая ногами. От этого грохота, казалось, вибрировали контейнеры на полках железных стеллажей.

Хохотунчик вдруг выхватил из-под куртки пистолет и прицелился в Константина.

– Ни с места! – гаркнул он. – Полиция!!!

– Что?! – округлила глаза Серафима.

Ликой тоже выглядел слегка ошарашенным. Константин, не обращая внимания на направленное на него оружие, ринулся на Хохотунчика и тот выстрелил. Грохот отдался в ушах Серафимы. Пуля ударила в широкую грудь Константина и увязла в ней, словно в жидкой грязи. Пулевое отверстие на коричневом пальто тут же затянулось.

Перепуганный Хохотунчик выстрелил еще раз, и снова пуля просто утонула в теле глиняного великана.

Константин гулко расхохотался. Хохотунчик ошарашенно на него уставился, Серафима и Ликой были потрясены не меньше.

– Уходим! – скомандовала девушка.

– Стоять! – крикнул Хохотунчик, направляя пистолет на нее.

– Так ты из полиции?! – поразился Ликой.

– А почему, думаешь, в музее все прошло так гладко? Ваша операция с самого начала проходила под нашим контролем!

– А не слишком ли ты молод? – крикнула Серафима.

– Я студент полицейской академии!

– Черт!

– Мертвый студент! – прорычал Константин, размахивая булавой.

В этот момент двери ангара с грохотом распахнулись, и помещение начало заполняться вооруженными бойцами спецназа в черных одеждах.

И тут Серафима перепугалась не на шутку. Мало того, что Шпингалет, похоже, мертв, так еще и подельники оказались не теми, за кого себя выдавали. Не говоря уже об этом глиняном монстре, который пытался их убить. В такие переделки ей еще попадать не приходилось!

– А ну стоять! Бросай оружие! – послышались крики.

Великан гулко расхохотался.

– Не могу, – прорычал он. – При всем желании!

Серафима под прицелом множества стволов вскинула обе руки, но при этом ринулась к двери, подальше от великана. Константин бросился за ней, размахивая булавой, и внимание бойцов тут же переключилось на него. Загрохотали выстрелы.

Серафима недовольно взглянула на остолбеневшего Хохотунчика.

– Так и знала, что с тобой что-то не так! – воскликнула она.

– Ну извини! – ответил парень. – А теперь оставайся на месте!

Булава со свистом вспорола воздух, раздался истошный вопль одного из бойцов. Тело взмыло в воздух и с силой врезалось в потолок ангара.

– Да ты смеешься? – крикнула Серафима. – Нам всем нужно убираться отсюда! Он всех сейчас перебьет!

Раздался новый вопль. Хохотунчик отвлекся от нее, с ужасом глядя, как Константин, которого не брали пули, расправляется с полицейскими.

Серафима тут же сорвалась с места и понеслась к двери ангара. Ликой рванулся вслед за ней. Хохотунчик принялся стрелять в разбушевавшегося великана, но тому все было нипочем. Пули просто исчезали в его гигантском теле, дырки от пуль моментально затягивались жидкой грязью.

Серафима достигла двери, когда вдруг услышала за собой топот Ликоя. И этот туда же! Вся операция провалилась! Барон будет вне себя от ярости!

– Так ты тоже?! – воскликнула на ходу девушка.

– Что тоже? – не понял Ликой.

Серафима с разворота ударила его ботинком в лоб.

Ликой такого не ожидал. Удар свалил парня с ног. Перед тем как потерять сознание, он еще успел заметить спину быстро удаляющейся Серафимы. Девушка выскользнула из ангара и исчезла во мраке, а позади нее грохотали выстрелы и раздавались истошные вопли полицейских.

Глава 3

Тот, о ком не упоминали

Несколько часов спустя, глубокой ночью, в роскошном конференц-зале респектабельного отеля «Тауэр-Палас» в центре мегаполиса проходила еще одна встреча. Двенадцать человек в длинных черных плащах, с покрытыми капюшонами головами, сидели вокруг большого круглого стола из черного блестящего дерева. Их необычные одеяния считались обязательным атрибутом – так повелось испокон веков. Плащи и капюшоны помогли бы своим владельцам остаться неузнанными в случае внезапного вторжения врагов круга либо просто непосвященных обывателей. А широкие рукава скрывали руки, чтобы неприятель не смог предугадать момента магической атаки.

Каждый из двенадцати под вымышленным именем снял номер на одну ночь в этом отеле только ради того, чтобы присутствовать на собрании. Все проводилось в атмосфере строжайшей секретности, никто, даже близкие родственники двенадцати, не знал об этой встрече. За широким, во всю стену, окном в темноте вырисовывались серебристые башни небоскребов. Шесть рожков большой хрустальной люстры на потолке отражались в центре стола.

– Итак, господа, все члены Королевского Зодиака присутствуют? – Скорпион, председатель собрания, обвел взглядом своих коллег.

– Все двенадцать в сборе, – ответила Дева.

Перед каждым участником собрания на столе лежала старинная книга – Матрикул – в кожаном потертом переплете. Двенадцать Матрикулов Королевского Зодиака также образовывали ровный круг.

– Что удивительно! – недовольно буркнул Телец. – В следующий раз будьте любезны сообщать о собрании хотя бы за пару дней. Мне пришлось отменить несколько важных встреч. При моем положении в обществе это недопустимо!

– Это экстренное собрание! – заявила Весы. – Оно не запланировано заранее, так что лучше тебе не возмущаться! Мне тоже пришлось сильно постараться, чтобы прибыть сюда вовремя!

– Так для чего мы здесь? – спросила Близнецы.

– Сначала о приятном, – произнес Скорпион. – Откройте ваши Матрикулы, господа. В клане Первородных очередное пополнение.

Тут же зашелестели пожелтевшие страницы книг, в свете ламп засверкали наконечники дорогих золотых ручек.

Председатель собрания открыл свой Матрикул на последней записи и начал зачитывать вслух:

– Род Горыниных! Третья ветвь. Родилась двойня, девочек назвали Алевтина и Маура. Род Страховых. Восьмая ветвь. Родился сын, мальчик получил имя Иннокентий. Род Злобиных. Третья ветвь, вторая линия. Родилась девочка, родители назвали ее Клариссой. Способности уже проявились, хоть малютке всего несколько дней от роду.

Все молча записывали его слова. Председатель назвал еще несколько фамилий и имен новорожденных потомков. Затем закрыл свой Матрикул, и все члены Королевского Зодиака последовали его примеру. Книги исчезли в складках черных плащей.

– Появление потомков это всегда большая радость, – мягко сказала Дева. – Для Первородных каждый наследник на счету. Особенно если его способности проявляются в столь раннем возрасте! Но теперь давайте вернемся к теме нашего разговора. Мне нужно успеть на самолет, который отбывает через пару часов.

– Время пришло, господа, – мрачно проговорил Скорпион. – Новости пренеприятные! Мы все знали, что рано или поздно это случится, но надеялись, что не доживем до этого момента. Однако судьба распорядилась иначе. Именно нашему поколению придется разбираться с происходящим.

– Хотите сказать… – холодея, произнес Рак.

– Верно, – кивнул Скорпион. – Старые ведьмы из Первородных и хранители наших легенд наблюдают все больше и больше признаков того, что жернова судьбы пришли в движение. Скоро грядет то, чего мы и наши предки так опасались. Великое зло проснется и явится в наш мир. Огненный Дракон уже сейчас ворочается в своей гробнице, и все больше адептов тьмы присягают ему в верности. И самое мерзкое то, что некоторые из Первородных уже перешли на его сторону! В этом нет никаких сомнений. Долгие годы они скрывали от нас свою истинную темную сущность, чтобы теперь предать своих благодетелей.

– Вы уверены? – взволнованно спросил Овен. – Это не может быть ошибкой?

– Мы постоянно получаем сведения от наших людей, внедренных в различные организации, – бесстрастно ответил Скорпион. – Несомненно, все вы уже слышали о случае в порту, произошедшем пару часов назад. Несколько бойцов спецназа были уничтожены неизвестным преступником, которого не брали пули.

– По всем признакам, эта тварь – глиняный голем, – кивнул Водолей. – Мгновенное превращение в ком жидкой грязи, трансформация конечностей в оружие. Давненько мы не слышали о чем-то подобном.

– А артефакт, что он похитил… – продолжил Скорпион. – Печально известный сервиз колдуна Чернорукова, неизвестно каким способом просуществовавший до наших дней. Странно, что никто из Первородных до сих пор не уничтожил эти проклятые кубки. Боюсь даже представить, что произойдет, если голем решит использовать их по прямому назначению. Мало того, из-за всего случившегося отпрыск Первородных пострадал и угодил в больницу. Кстати, что с мальчиком?

– Небольшое сотрясение мозга, – ответил Стрелец. – Скоро он полностью поправится.

– Рад это слышать. Но как он вообще ввязался во все это?!

– Я это еще выясню, – хмуро пообещал Стрелец.

– Господа, все мы знаем, что это лишь начало. Голем – лишь первая ласточка! Адепты зла уже появились в нашем городе, они все сделают, чтобы подготовить мир к возвращению своего господина. Возможно, похищение кубков Чернорукова – лишь первый шаг в некоем плане, о котором мы еще услышим! Отныне отпрыски всех Первородных в опасности, и нам нужно сделать все возможное, чтобы оградить наших детей от того, что грядет. Обезопасить и их, и себя.

– Но как насчет последнего знамения? – спросила Рыбы. – Ведь по пророчеству Древних, огненный дождь станет последним предвестником перерождения детей Первородных?

– И что? – спросил Стрелец.

– Огненный дождь! – воскликнула Рыбы. – Вы только вслушайтесь в эти слова! Это же анахронизм! В наше время такое вообще возможно?!

– А вы не смотрите новости? – сдержанно спросил Скорпион. – По всем каналам твердят, что к Земле направляется большое скопление метеоритов. Они окажутся в нашей атмосфере через считанные дни. Старухи говорят, что до метеоритного дождя осталось совсем немного времени… Если подумать, метеоритный поток очень похож на огненный дождь! Скоро он обрушится на наши головы, а наши дети навсегда изменятся, так что мы должны быть к этому готовы. Слабые встанут на сторону возрожденного зла, сильные вступят в армию защитников этого мира!

– Но ведь не только наши дети в опасности! – подала голос Весы. – Да, мы – Королевский Зодиак, правящая элита Первородных! Но отпрыски остальных членов нашего сообщества тоже не должны пострадать! Изменения затронут абсолютно всех! Ведь огненный дождь пробудит способности даже тех, кто до сих пор никак не проявил себя!

– Несомненно! – согласился Скорпион. – Это я и имел в виду, просто вы не дослушали меня, уважаемая.

– В первую очередь адепты Дракона обратят свое внимание именно на наших детей, а затем уже на всех остальных! – с уверенностью заявила Дева. – Сила крови проснется в каждом из потомков Первородных и призовет сделать выбор. А вот чью сторону они примут, Света или Тьмы, – это уже отдельный вопрос!

– Но многие из наших детей не знают о тайне своих предков… – вставила Рыбы. – В курсе лишь единицы, кто уже открыл в себе необычные способности. Остальные ведут жизнь обычных подростков.

– Еще бы! – хмыкнул Телец. – Ведь мы всегда хотели оградить их от этого знания! Мне самому родители рассказали обо всем, лишь когда мне исполнилось двадцать лет! Когда мой дар впервые проявился во мне…

– Они не подготовлены! – сказал Лев.

– Именно поэтому нам и нужно их подготовить! – заявила Дева. – Чтобы правда не стала для них шоком! И чтобы они смогли постоять за себя, когда настанет время битвы!

– Но как это сделать, не привлекая внимания обычных смертных? – спросил Овен. – Сложно будет скрыть от всех такое…

– Есть выход, – произнес председатель. – Предложение поступило от Стрельца буквально вчера. Поэтому мы и собрались здесь сегодня, чтобы безотлагательно принять решение. Положение может спасти частная закрытая академия далеко за пределами этого города! Мы отправим туда всех отпрысков Первородных, тех, кто знает правду, и тех, кто понятия не имеет о тайне своего рождения. Тех, кто уже начал замечать в себе первые признаки своей непохожести на остальных. В академии дети будут пребывать под постоянным надзором опытных наставников из числа Первородных. За ними будут наблюдать и подмечать любые происходящие с ребятами изменения. Они будут считать это заведение обычной школой, а мы оградим детей от влияния адептов тьмы и будем готовить их к тому, что рано или поздно их ждет. В академии они узнают всю правду, но это будет сделано очень деликатно, при соответствующей физической и психологической подготовке.

– Это хорошая идея, – согласилась Дева. – Но Первородные расселились по всему земному шару… Разве нам удастся собрать всех детей в одном месте?

– Воспользуемся информацией из наших Матрикулов. Не зря же мы переписываем всех отпрысков различных кровных линий! К тому же мы уже бросили клич. Каждый, кто захочет оградить своего потомка от неприятностей, пришлет его в академию.

– И сколько же человек там будет учиться?

– Несколько сотен, по нашим подсчетам, – пояснил Стрелец.

– Но далеко не все Первородные ведут порядочный образ жизни! – осторожно произнесла Близнецы. – Так повелось испокон веков! В наших рядах немало тех, кто сделал своей целью вред простым смертным! И наши дети станут учиться вместе?

– Да, – кивнул Скорпион. – И в этом есть свои плюсы. Неизвестно, кому предстоит сыграть решающую роль, потомку рода болотных обитателей или наследнику семейства светлых волшебников. Расстановка сил может измениться в любой момент. Наши дети будут влиять друг на друга, а мы будем пристально наблюдать за ними. Если кто-то из них обратится к тьме, мы сразу это узнаем. И примем меры. Так как? – председатель оглядел всех присутствующих. – Вы согласны с моим предложением? Прошу голосовать.

Все двенадцать проголосовали единогласно.

Вскоре собрание членов Королевского Зодиака подошло к концу. Присутствующие разошлись по своим номерам, чтобы утром покинуть отель и вернуться к своей обыденной жизни. Последним из конференц-зала вышел Скорпион. Собрание прошло так, как и было задумано. Он довольно улыбался своим мыслям. Председатель Королевского Зодиака погасил в помещении свет и отправился в свой особняк. Он был единственным, кто сегодня не снял комнату в отеле, где происходила встреча.

Едва дверь за Скорпионом закрылась, одна из плиток потолка конференц-зала, прямо над столом, ушла внутрь. В образовавшееся квадратное отверстие проскользнула стройная фигура в черном облегающем костюме. Человек бесшумно приземлился на блестящую поверхность стола, затем вернул потолочную плитку на место.

Никем не замеченный, тринадцатый участник состоявшегося тайного собрания спокойно вышел из конференц-зала и спокойно двинулся к выходу на пожарную лестницу.

Большинство членов Королевского Зодиака даже не подозревали о его существовании, другие же предпочли о нем забыть. Но он отлично все помнил. И пусть его не приглашали, он находился здесь по праву своего рождения, ведь был тринадцатым членом Зодиакального пояса. Он все слышал и узнал много нового, что, несомненно, пригодится ему в дальнейшем, для исполнения его плана. И скоро он заставит всех этих наглых напыщенных типов снова заговорить о себе.

Тот, о ком не упоминали.

Тот, чье существование всегда было под вопросом.

Змееносец!

Глава 4

Ликой приходит в себя

Когда Тимофей Зверев проснулся, больничную палату заливал яркий солнечный свет. Ему даже пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы привыкнуть к освещению, но он успел заметить, что рядом с его койкой кто-то сидит.

– Наконец-то! – послышался знакомый мальчишечий голос. – Очнулся, спящий красавец!

– Привет, Димка! – обрадовался Тимофей. – Давно здесь?

Он снова приоткрыл глаза и сумел наконец рассмотреть Димку Трофимова, своего одноклассника и закадычного приятеля. Тот сидел на стуле, взгромоздив ноги в потрепанных кроссовках на край прикроватной тумбочки, и листал какой-то красочный журнал. Комиксы, разумеется. Ничего другого Димка и не читал. Напротив стояла еще одна койка, но она была пуста. Тимофей оказался единственным пациентом в этой палате.

– Полчаса, наверное, – подумав, ответил Димка. – Когда пришел, ты так храпел, что в окнах стекла дребезжали! Вот и решил дождаться, когда ты проснешься!

– Брехня! – сказал Тимофей. – Я не храплю!

– Откуда тебе знать, ты же сам себя не слышишь?! А я пару смен провел с тобой в одном лагере!

Это было правдой. Тимофей и Димка почти каждый год отдыхали летом в одних и тех же лагерях.

– Вот, кстати, маманя просила тебе передать! – Димка бросил на кровать Тимофея прозрачный пакет с мандаринами.

– Потому и задержался, чтобы местные медсестрицы не сперли гостинец! – заявил Трофимов.

Тимофей едва сдержал смех. Судя по кучке кожуры на прикроватной тумбочке, Димка сам успел умять половину мандаринов. Тимофей не обиделся. Они знали друг друга уже двенадцать лет, дружили с самого детского сада, так что Димке он готов последнюю рубашку отдать. Причем тот не постеснялся бы и сам ее спереть с самым невинным выражением лица.

– По себе людей не судят, – заявил Тимофей.

– Ой-ой-ой! – закатил глаза Димка. – Держите меня семеро! Уж чья бы корова мычала! О твоих подвигах уже два раза по телевизору показали. Ликой!

Тимофей недовольно поморщился. Димка все знал о его похождениях, иногда они и в неприятности влезали вместе. Но сейчас Тимофей отличился самостоятельно.

– И как тебя угораздило? – спросил Димка, пережевывая очередной мандарин. – Так влипнуть?

– И многие уже в курсе?

– Вся наша школа, наверное…

Тимофей громко чертыхнулся и откинулся на подушку.

– Нет, они знают далеко не все, – успокоил его Димка. – Лишь о том, что ты попал в больницу с сотрясением мозга. Полиция пока не рассказала нашим завучам обо всем. Но что-то явно назревает. Что-то серьезное.

– Что именно?

– Когда я пришел сюда, в коридоре дежурило двое. По одному виду ясно, что полицейские. Но потом тут появился твой папаша, и они куда-то скрылись. Будто испугались одного его вида, и, надо сказать, я отлично их понимаю!

– Отец здесь?! – Тимофей нахмурился.

– Что, тоже потеплело в штанишках? Здесь! Он бегает по кабинетам врачей. Он сумеет тебя вытащить, будь уверен! Такой влиятельный человек!

– Лучше бы он ни о чем не знал!

– Поздно пить минералку, когда печень отказала! Я тоже увидел все сегодня утром по телевизору. Остальное сам додумал! А ты даже ни о чем мне не рассказал! Друг называется!

– Даже боюсь представить, что именно ты там додумал.

– А что за тайны? Мы же всегда все делали сообща!

– Об этом попросил Барон. Ему не хотелось, чтобы еще кто-то знал.

– А это еще кто такой?! – округлил глаза Димка.

Тимофей глубоко вздохнул. Придется рассказать все с самого начала…

Тимофей Зверев всегда отличался от других мальчишек. Об этом его мать, известная киноактриса Ангелина Зверева, узнала много лет назад, когда привела совсем маленького Тиму в поликлинику для медосмотра. Малыш свалился с качелей, и она опасалась, как бы он не повредил себе ребра. Но оказалось, что рентгеновский аппарат не может сделать снимок грудной клетки мальчика. Все фотографии оказывались слишком темными, либо, наоборот, засвеченными. Оператор пробовал несколько раз, но не получил ни одного удачного снимка.

– Словно вашего малыша в кабине вообще нет! – изумленно сказал он Ангелине. – Лучи будто проходят сквозь него, ничего не фиксируя!

Ангелина решила тогда больше не подвергать Тимофея облучению, на том эксперименты и закончились. Но очень скоро выяснилось, что Тимофею нельзя сделать флюорографию, а также ультразвуковое исследование. Ни один аппарат не срабатывал, когда мальчишка к нему приближался. Врачи удивлялись, но никто не подозревал, что дело в самом Тимофее. Они думали, что неисправна техника.

Ангелина же хранила молчание. Она была знаменита, настоящая дива! К чему ей слухи о странности ее ребенка. К тому же она всегда знала о нем что-то такое, чего не знал сам Тимофей… Но об этом позже.

К счастью, маленький Тима никогда не болел… Что тоже было очень странным. Он никогда не простужался, никогда ничего не ломал, даже вывихов у мальчика никогда не случалось. Мать была этому только рада и закрывала глаза на все эти необычные вещи. Как бы то ни было, вниманием со стороны докторов Тимофей никогда не пользовался.

Как, впрочем, и вниманием матери.

Ангелина постоянно пропадала в разъездах, она участвовала в съемках, международных кинофестивалях, различных светских мероприятиях. Своего родного отца Тимофей никогда не видел и все время, что мать отсутствовала, был предоставлен самому себе либо опеке вредных домработниц. Иногда к нему приезжала бабушка Тамара, но она жила в другом городе и была довольно редкой гостьей в доме Зверевых. Пока матери не было, мальчику было скучно сидеть в стенах респектабельной квартиры, поэтому он целыми днями пропадал на улице в поисках различных приключений.

На улице он и встретился с Димкой Трофимовым. В то время тот как раз состоял в местной уличной банде. Они едва не подрались из-за одной девчонки, но пока выясняли отношения, оказалось, что она дружит с третьим мальчишкой. На том ссора закончилась, а вскоре переросла в крепкую дружбу. Позже они выяснили, что много лет назад ходили в один детский сад, о чем уже успели благополучно забыть. Так что эта дружба длилась годами.

О необычной особенности Тимофея Димка знал и считал это очень прикольным. Выяснилось все случайно: приятели отправились в местный супермаркет, перед Тимофеем не раздвинулись стеклянные двери, и он врезался в них лбом. Димка едва живот не надорвал от смеха. Перед ним самим двери раздвинулись, и это было очень странно.

Тимофей попробовал еще раз, но автоматика дверей никак не хотела впускать его в магазин. Будто электронный механизм знал об истинной цели их визита. Со скуки мальчишки иногда приворовывали в крупных супермаркетах. Конфеты, шоколадки, жевательная резинка. Пару раз их ловили охранники, а потом жаловались родителям. Димке попадало по первое число. Ангелина не ругала Тимофея. Она просто запирала его в комнате на весь день, выпуская только в туалет, а домработницу заставляла готовить на обед и ужин его самые нелюбимые блюда.

Тимофей подозревал, что Ангелину куда больше беспокоят ее роли и слава кинозвезды, нежели он сам. Она обращала на него внимание, только когда на него жаловались учителя или сотрудники охраны очередного магазина. Иногда ему казалось, что его приемный отец Егор Зверев, появившийся в его жизни всего на несколько лет, любит его куда больше, чем родная мать.

Когда Егор ушел из их семьи, Тимофей окончательно отбился от рук. Именно тогда его поставили на учет в полицейском отделе по делам несовершеннолетних. Его и Димку, ведь они никогда не расставались.

Родители Трофимова нигде не работали и сильно выпивали, парень иногда приворовывал, чтобы просто не умереть с голоду. Он постоянно хотел есть. Когда Ангелина отсутствовала, Тимофей приводил его к себе и кормил. Домработница потом жаловалась матери, но Тимофея это не волновало. Так они и взрослели, предоставленные сами себе.

В четырнадцать лет Димка устроился на работу, решив, что хватит портить себе жизнь. После уроков в школе он разносил почту, а затем шел в приют для бездомных животных и помогал его владелице. Платили ему немного, но на еду хватало, и Димка окончательно забросил кражи.

Тимофей же не мог остановиться, хоть и уважал Димку за его решение. Ведь только так он мог привлечь внимание матери. Ее всегда бесили его выходки, а ему это нравилось.

А еще Ангелина скрывала от всех своих друзей по киностудии, что у нее такой взрослый сын. Ей хотелось, чтобы все по-прежнему считали ее молодой и свободной от обязательств. Когда она приводила в их квартиру знакомых, звонила Тимофею и просила его не появляться сегодня дома. Парня это всегда раздражало, но что он мог поделать? В такие дни он шел ночевать к Димке.

Мать Трофимова взялась за ум лишь после смерти Димкиного отца. Она перестала пить и устроилась на работу. Жизнь в их доме постепенно наладилась, теперь Тимофею даже нравилось бывать у них. Светлана Петровна Трофимова полюбила и Тиму, она относилась к нему лучше самой Ангелины. Частенько угощала его разными вкусностями, дарила небольшие подарочки на день рождения и Новый год.

Глядя на нормализовавшуюся жизнь Трофимовых, Тимофей даже начал подумывать забросить свои криминальные похождения, но тут кое-что произошло.

Димка завязал с хулиганским прошлым, но некоторые знакомства у него остались. Однажды слушок о его друге Тимофее, парне, на которого не срабатывает сигнализация, дошли до одного из знакомых Трофимова. Тот, уже взрослый мужчина, развелся с женой, и при разводе та отсудила у него почти все имущество. Он хотел вернуть шкатулку с драгоценностями своей матери, которую пару лет назад подарил бывшей супруге. Способности Зверева пришлись очень кстати. В задачу Тимофея входило пробраться в особняк, когда его владелица уедет отдыхать на тропические острова, и выкрасть шкатулку. Тимофей с легкостью справился с заданием, обойдя сложную систему сигнализации. Ему хорошо заплатили за работу, а слух пошел дальше, и вскоре ему предложили стать членом небольшой банды, где состояли мальчишки, его ровесники.

Именно тогда Тимофей узнал, что он не единственный парень со странными способностями. Были и другие. Слухи о них иногда циркулировали в криминальном мире. Неимоверная сила, ловкость, способность управляться с огнем и водой. На фоне этого умение самого Тимофея казалось пустяковым. Глава их банды, богатый и влиятельный человек, старался привлечь к своему криминальному бизнесу именно таких людей, отыскивая их по всему городу. Но очень скоро на след преступников вышла полиция, и команда распалась. Зверев не любил вспоминать об этом эпизоде своей жизни. А вскоре Тимофею написал некий Барон…

Зверев уже тогда подумывал бросить эти темные делишки, но ему пообещали такие хорошие деньги… И чем все завершилось? Вознаграждения он не получил, лишился любимого рюкзака с целым набором инструментов. Да еще и оказался на больничной койке!

Действительно, пора подумать о более безопасном будущем!

– Так что случилось в действительности? – поинтересовался Димка, проглотив очередной мандарин.

– Просто хотел подзаработать, – ответил Тимофей. – А эта девчонка, Серафима… Ее папаша какой-то скупщик краденого. Дело-то было простым! Забраться ночью в небольшой музей и украсть золотой сервиз. Только посредника прикончил заказчик. Жуткий тип с гигантской дубиной… А Хохотунчик, третий в нашей команде, оказался полицейским под прикрытием! Никогда бы не подумал, он выглядит лет на шестнадцать!

– В полиции тоже не дураки работают. Подсунули вам какого-нибудь студента с юридического факультета! Увяз ты, Тима! Надо было сразу меня предупредить!

– И что бы ты сделал?

– Со мной ты в такое дельце не влез бы.

– Сильно сомневаюсь! – усмехнулся Тимофей. – Увязли бы во что-то еще более серьезное! В общем, посредника убил заказчик, огромный монстр по имени Константин. А потом он пошел избивать своей булавой спецназовцев! А знаешь, что самое странное?

– Что?

– Они стреляли в него, только пули в его теле тонули! А в дубину превратилась его рука! Я видел это своими собственными глазами!

Димка подошел и приложил ладонь ко лбу Тимофея.

– Хорошо же тебе досталось! – сочувственно произнес он.

– Думаешь, я спятил?

– Большего бреда я в жизни не слышал!

– Я говорю правду! – горячо воскликнул Тимофей.

– Конечно! – вернулся на свое место Димка. – Раз ты сам в такое веришь, я тоже тебе поверю! А когда тебя упекут в психушку, буду тебе и туда мандарины носить! Так что случилось потом?

– Мы с Серафимой рванули к выходу, пока тот детина разбирался с полицией. Но она, видимо, решила, что я хочу ее остановить. И вырубила меня… Дальше я ничего не помню!

– Повезло, что жив остался! По телевизору сказали, что в порту погибло несколько человек, но все подробности опустили. А что полиция говорит? – спросил Димка. – Это ведь они доставили тебя в больницу?

– Понятия не имею. Я еще никого не видел. Наверное, ждут, когда меня выпишут!

– Неприятности будут!

– Я в этом даже не сомневаюсь. Моя мать уже здесь?

– Не видел, – пожал плечами Димка. – Приедет, куда она денется!

– Сомневаюсь… Наверняка сейчас катается на какой-нибудь яхте с очередным своим поклонником!

Димка замолчал, не зная, что ответить. Он знал, что у Тимофея сложные отношения с матерью.

Тимофей с расстроенным видом повернулся к окну.

– Ясно одно, – заявил он. – С этими криминальными делами я завязываю! Такого страха натерпелся… Никогда в жизни теперь этого не забуду!

– И это правильно! Я тебя давно предупреждал! Не хочешь устроиться на работу в наш собачий питомник? Там всегда так много уборки! Уж исправляться, так по полной программе!

– Закатай губу, – беззлобно произнес Тимофей. – А то наступишь еще.

Димка захохотал и подавился мандарином.

– А хотя мысль хорошая! Надо было сразу тебя послушать! – продолжил Зверев. – Может, мне действительно на работу устроиться? Карманные деньги появятся, чтобы от матери не зависеть, да и дома буду реже бывать. Если, конечно, меня не упекут в колонию для малолетних преступников!

– А у меня же тоже есть новость! – вспомнил вдруг Димка. – Сейчас просто упадешь!

– Дальше кровати не грохнусь…

В этот момент дверь палаты распахнулась. Тимофей обернулся и, к своему удивлению, увидел своего приемного отца, Егора Зверева. Димка сразу присмирел и втянул голову в плечи. Отчего-то он побаивался Зверева-старшего.

Глава 5

Чистое серебро!

Лет сорока, в дорогом плаще, надетом поверх элегантного черного смокинга, Егор Зверев смотрелся очень респектабельно. Как только его не заставили снять плащ в гардеробе? Но Тимофей уже ничему не удивлялся. Его приемный отец был хорошо обеспечен, а на богачей общепринятые правила не распространяются. Черные с проседью волосы он всегда зачесывал назад. Карие глаза, прищурившись, смотрели на Тимофея, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Не спишь? – хмуро осведомился Егор. – Тем лучше.

– Это Димка Трофимов, – представил Тимофей друга. – Помнишь его?

– Брысь! – скомандовал Егор.

Димку не пришлось просить дважды. Он тут же опрометью выскочил в коридор. Зверев с грохотом захлопнул за ним дверь.

– У тебя совесть есть?! – раздраженно воскликнул он. – Вляпаться в такое дерьмо!!!

Тимофей понял, что лучше ему сейчас не перечить. Он понуро опустил голову и приготовился слушать.

– Я понимаю, что твоей матери совершенно нет до тебя дела, Тимофей, но должна же быть у тебя своя голова на плечах?! – раскричался Егор. – Связаться с шайкой воров! Ты хоть представляешь, чего мне стоило отговорить прокурора возбуждать против тебя дело?! С твоим послужным списком ты запросто можешь загреметь в колонию для несовершеннолетних! Докатиться до такого!!! Несколько человек погибло либо изувечено! И ты фигурируешь в этом деле!

Значит, неприятностей с полицией не будет. Это радовало. Тимофей сразу взбодрился, но рта пока не раскрывал. Егор явно придумал для него другое наказание.

– С этим надо что-то делать! – продолжал приемный отец. – Так дальше не может продолжаться! Ты катишься по наклонной! Сначала небольшие правонарушения, а теперь музейная кража?! Ты закончишь жизнь в тюрьме, если сейчас же не возьмешься за ум! Что сподвигло тебя влезть во все это?! У тебя нет денег?! Я мало даю Ангелине?! Или ее актерских гонораров не хватает вам на достойную жизнь?!

Тима не знал, что на это ответить. Мать зарабатывала очень неплохо. Но ее постоянно не было дома. А ему… возможно, просто хотелось приключений. Адреналина, опасности.

Но как сказать об этом Егору? Он точно не поймет.

– Хватает, – тихо произнес парень. – А где она, кстати?

– Кто?! – не понял Егор.

– Мама… Она так и не приходила.

Егор осекся и замолчал. Затем шумно вздохнул и присел на край больничной койки. Взял из пакета мандарин и принялся его очищать от кожуры.

– У нее сегодня важная премьера в киноцентре, – сообщил он. – Большое мероприятие, приглашено множество известных людей. Она не может его пропустить.

– А она хоть знает… о случившемся?

– Я ей рассказал. Сразу после звонка прокурора! Повезло тебе, что мы с ним в хороших отношениях!

– Понятно, – кивнул Тимофей. – Действительно повезло. И кстати, я уже привык, что ее никогда нет рядом.

Егор нахмурился, затем произнес уже куда спокойнее:

– Она не берет тебя с собой на такие презентации?

– Она не хочет, чтобы все знали, что у нее есть сын.

– В этом вся Ангелина, – согласился Егор. – Ладно, не переживай. Прорвемся!

Он разделил мандарин на две части, одну положил в рот, вторую протянул Тимофею.

– Спасибо, – Тимофей взял угощение и поднял взгляд на приемного отца. – Что спас от полиции. Заплатить пришлось?

– Не все вопросы решаются с помощью взяток! – уклончиво ответил Егор. – Не бери в голову. Твое имя в деле не всплывет. Но только при одном условии.

– Каком же?

– Ты скроешься с глаз долой! Чтобы про тебя все забыли. Иначе журналисты рано или поздно выйдут на тебя, а от них просто так не отвяжешься. А сделать это малыми потерями можно лишь одним способом.

– И каким же?

– Уехать из города.

– Уехать?! – изумился Тимофей. – Но я не могу! У меня же вся жизнь здесь! Друзья, учеба! И мать точно со мной не поедет!

– Далеко уезжать не придется! Всего лишь сменишь школу, – улыбнулся вдруг Егор. – Начиная с нового учебного года, ты будешь учиться в закрытой частной академии. Ею владею я и еще несколько человек. Там тебя точно никто не найдет.

Тимофей на мгновение лишился дара речи.

– В закрытой?! – выдохнул он. – Значит, все-таки колония?

– Ишь, как напрягся! Не переживай. Это лишь означает, что там учится далеко не каждый ребенок. Все они дети хорошо обеспеченных людей либо вундеркинды в определенных учебных дисциплинах. К счастью, твои школьные оценки на высоте в отличие от твоего поведения.

В этом он был прав. Учился Тимофей хорошо, но его поведение, по мнению учителей, всегда оставляло желать лучшего.

– Жить будешь там же, под постоянным надзором! – добавил Егор.

– А если я откажусь? – робко поинтересовался Тимофей.

– А у тебя выбора нет! – грозно нахмурился Егор. – Или закрытая академия, или полиция начнет уголовное дело. И все может кончиться весьма плачевно!

– А мама в курсе?

– Конечно! Я это с ней обсудил по телефону, и она уже дала свое согласие.

Ну еще бы! Ангелине будет только на руку, что великовозрастный сынок не станет крутиться под ногами и попадаться на глаза ее многочисленным поклонникам! Наверняка так и запрыгала от радости!

– Так как, ты согласен?

– А что еще мне остается? – опустил голову Тимофей.

– Отлично! – удовлетворенно кивнул Егор. – Тогда я начну оформление необходимых бумаг. Нужно позаботиться о форме и учебниках.

– Там другие учебники?

– Дисциплины нашей академии несколько отличаются от предметов, которые изучают в обычных школах. Но ничего такого, с чем бы ты не справился. Я еще вернусь!

Он потрепал Тимофея по плечу, поднялся с кровати и вышел в коридор. А в палату снова проскользнул Димка.

– Ну и суров же у тебя папаша! – выдохнул он.

– Ты все слышал?

– Естественно! Я специально от двери далеко не отходил!

Тимофей усмехнулся. От Димки он другого и не ожидал. Тот был настоящим пройдохой.

– А ты на него совсем не похож, – отметил приятель. – У него глаза карие, а у тебя… непонятно какого цвета.

– А почему я должен быть на него похож? – изумился Тимофей.

– Ну на Ангелину ты точно не похож, вот я всю жизнь и думал, что ты пошел в Егора Зверева!

– Так он мне не родной отец!

– Как так? – округлил глаза Димка. – Я же его с детства знаю!

– Когда он женился на моей матери, мне было полтора года. Он просто усыновил меня и дал мне свою фамилию. А потом они развелись, но он продолжает обо мне заботиться.

– Вот оно что! – протянул Димка. – Кто бы мог подумать… Повезло тебе с папашей! Он еще и богат, кажется…

– Да, он крупный бизнесмен. Своя киностудия и куча фирм в придачу. А теперь, как выяснилось, еще и частная академия!

– Когда-нибудь все достанется тебе.

– Ага, держи карман шире. Да я об этом и не задумываюсь. У него есть еще две дочери от другого брака, так что хватит и без меня наследничков.

– Сколько же жен у него было?

– Кажется, три.

– Вот они, люди шоу-бизнеса! – осуждающе изрек Димка. – Никакого постоянства в отношениях!

Тимофей не выдержал и расхохотался.

– Значит, у тебя две сестрицы имеются! – как бы между делом сказал Трофимов. – Познакомишь?

– Да я сам с ними не общаюсь!

– Черт! – откровенно расстроился Димка. – А так хотелось закрутить роман с богатыми девочками!

– Так о чем ты мне хотел рассказать? – напомнил ему Тимофей.

– Ах да! – Димка шлепнул себя по лбу. – Моя мать тут тоже учудила!

Договорить ему не дали. Входная дверь снова распахнулась и в палату вернулся Егор Зверев в сопровождении пожилого врача. Невысокого роста, с окладистой белой бородкой, тот на ходу писал что-то в блокнот красивой серебряной авторучкой.

Егор хмуро взглянул на Димку, и тот слегка побледнел. Похоже, приятель Тимофея Звереву не очень нравился.

– Отличная новость! – объявил Егор. – Я только что общался с твоим лечащим врачом. Ты в порядке, тебя сегодня выписывают!

– Уже?! – откровенно удивился Тимофей.

– Анализы в норме, – сообщил врач. – А шишка на голове быстро пройдет. Так что не смею больше вас задерживать. Можете собираться прямо сейчас!

Тимофей осторожно ощупал здоровенную шишку на своем затылке. Хорошо же он приложился об бетонный пол, когда Серафима ударила его! Ладно, хоть жив остался. Но девчонка ему понравилась. Он еще никогда не встречал такой оторвы. Вот только ее папаша известный бандит, а с такими лучше не иметь ничего общего.

– Какая у вас шикарная ручка! – подметил вдруг Димка.

– Подарок от коллег на юбилей! – просиял врач. – Чистое серебро!

Глаза мальчишки восхищенно сверкнули. Димка, словно ворона, всегда был падок на все блестящее.

– Очень кстати, что тебя уже выписывают! – произнес Егор. – Завтра же я отвезу тебя в «Пандемониум», чтобы ты там немного обжился.

Димка вдруг издал какое-то сдавленное нечленораздельное мычание.

– «Пандемониум»? – нахмурился Тимофей. – Что это?

– Это название академии, о которой я тебе говорил, – сказал Егор.

Он принялся обсуждать что-то с врачом, а Димка приблизился к слегка ошарашенному Тимофею.

– Это так странно, Тимоха, – произнес он. – Но моя новость состоит в том, что мать тоже решила засунуть меня в частную академию. Сдается мне, учиться мы с тобой будем в одном месте!

– Так это же круто! – обрадовался Тимофей. Его настроение мгновенно улучшилось. – Будет хоть одно знакомое лицо на новом месте!

– Круто! – согласился Димка. – И странно. Ну ладно, твои родители, они богачи. А моя-то! Уборщица в магазине… Откуда у нее деньги на такое?!

– Может, она копила много лет и решила наконец дать тебе хорошее образование?

– Ох, что-то я в этом сильно сомневаюсь! – покачал головой Димка. – Может, это твои родители приложили руку?

– К чему им это? – удивился Тимофей.

В этот момент Егор Зверев отвлекся от беседы с врачом и посмотрел на Димку так, что парень порядком струхнул.

– И в самом деле, к чему? – недоуменно проговорил Трофимов.

* * *

Полчаса спустя Тимофей вышел из дверей больницы в сопровождении Егора Зверева и Димки. Он думал, что у дверей его будут ждать полицейские, и уже готов был протянуть руки для наручников, но стражей закона поблизости не оказалось. Видимо, Егору действительно удалось все уладить.

– А свидетельские показания у меня будут брать? – спросил Тимофей у приемного отца.

– Надеюсь, что нет! С вами же был тот молодой полицейский.

– Он выжил?

– Он не пострадал. И уже давно обо всем доложил своему начальству! А вот девчонка скрылась… Но ты же не знаешь, как ее найти? Или знаешь?! – Егор подозрительно взглянул на Тимофея.

– Конечно нет! – воскликнул парень. – И вообще, я завязываю с этими делами.

– Вот это правильно! – кивнул Егор.

– Я горжусь тобой! – заявил Димка. – Давно пора браться за ум!

Егор внезапно предложил подвезти мальчишек на своем шикарном черном «лексусе», и они с восторгом согласились. Машина стояла не на стоянке, а в переулке, в паре кварталов от больницы – Егор решил подстраховаться на случай внезапного налета журналистов. Тимофей был сыном кинозвезды, и ночное происшествие с его участием могло стать темой для первых полос газет. Но папарацци, к счастью, поблизости не оказалось.

Зато на капоте развалился гигантский рыжий кот. Он нежился на солнышке, лениво вытянувшись во всю длину, и периодически перекатывался с боку на бок.

– Брысь! – прикрикнул на кота Зверев.

Тот неторопливо спрыгнул на асфальт, недовольно взглянув на Тимофея. И парень готов был поклясться, что глаза кота горят желтым огнем. Но это длилось всего долю секунды, видимо, просто отблеск света. Кот расположился на скамейке неподалеку и, прищурившись, наблюдал за людьми.

Когда они садились в машину, Димка вдруг обнаружил в своих руках серебряную ручку доктора и густо покраснел.

– Сам не понимаю, как это произошло, – признался он Тимофею. – Машинально, видимо.

– Зато меня был готов забросать камнями! – рассмеялся Тимофей.

– Все никак не могу избавиться от дурных привычек!

– Вернуть не хочешь?

– Что ты! – округлил глаза Димка. – Стыдно будет! Уж лучше оставлю у себя. На память о том, какой я нехороший человек!

Тимофей покачал головой и усмехнулся. Они с Трофимовым стоили друг друга.

Егор вел машину, внимательно глядя на дорогу. Тимофей и Димка расположились на заднем сиденье, обтянутом темной кожей.

– Новую форму вам выдадут прямо в академии, – сказал Егор. – И некоторые учебники тоже. Предметы в «Пандемониуме» те же, что и в обычной школе, но есть такие, о которых вы вряд ли слышали. И книги для них не купишь в обычных магазинах.

– Там своя форма? – удивился Димка.

– В любой порядочной академии такие порядки, – ответил Егор.

– Откуда у моей матери средства на все это?!

– Светлана просто хочет для тебя лучшего, – хмуро ответил Зверев-старший. – Жить будете прямо там, как и все ученики.

– Вы что, с ней знакомы? – спросил Трофимов.

– Я знаю ее много лет. И уж будь уверен, я точно знаю, с кем именно дружит мой приемный сын!

– Вот так новость! – снова удивился Димка.

Тимофея это тоже немало удивило. Он понятия не имел, что Егор знаком с Светланой Петровной Трофимовой.

– Далеко академия от города? – поинтересовался Тимофей.

– Порядком, – кивнул Егор. – По сути, «Пандемониум» располагается в другом населенном пункте. Это небольшой городок на севере области. Со всех сторон окружен лесами, заводов и промышленных предприятий нет. Чистый воздух и природа, вам там обязательно понравится. Каждый вечер оттуда курсирует автобус, также есть железнодорожная станция, где останавливаются электропоезда.

– Небольшой городок? Не сомневаюсь, – глухо изрек Димка. – Наверняка какая-то глухомань?

– Клыково – обычный провинциальный город. Не лучше и не хуже остальных. Но вам это без разницы, все равно жить и учиться будете в академии, а она находится на окраине городка. Все, что вам нужно, есть в «Пандемониуме». А еще там безопасно…

– Безопасно? – переспросил Тимофей. – А чего нам следует опасаться?

Егор смущенно прокашлялся и сделал вид, что не расслышал его слов. Тимофею это показалось довольно подозрительным.

– Чего? – повторил он.

– Внимания со стороны полиции и журналистов, – наконец ответил приемный отец.

Всю оставшуюся дорогу он хранил молчание.

Глава 6

Королева тьмы

Квартира, где Тимофей жил с матерью, располагалась на шестом этаже респектабельного элитного кондоминиума. Соседями Зверевых большей частью были богатые и обеспеченные люди, политики, артисты, музыканты. В доме жило много ровесников Тимофея, но он предпочитал дружить с ребятами попроще, проживающими в соседних кварталах. Местные подростки отличались мерзкими характерами. Девчонки строили из себя принцесс, а мальчишки в основном проводили время в элитных школах и лагерях, не показываясь во дворе. Наверное, учились в таких же частных школах, в какую скоро предстоит попасть и ему.

Егор остановил машину у ворот кондоминиума, Тимофей поблагодарил приемного отца и выбрался наружу. Димка Трофимов выскочил вслед за ним. Егор пообещал приехать на следующий день, чтобы отвезти мальчишек в академию, попрощался и вскоре скрылся из вида.

– Я мог попросить отца, он довез бы тебя до самого дома, – сказал приятелю Тимофей. – Тут ведь недалеко!

– Нет уж! Пару кварталов я и пешком пройду. Твой папаша отчего-то пугает меня, – признался Димка. – Я даже не знаю, о чем с ним разговаривать!

– Он многих пугает. Главное, не показывать вида, что ты его боишься!

– Вот это самое сложное! – признался Димка. – У меня всегда все на лице написано! Да еще эта ручка. Теперь твой отец всю жизнь будет считать меня мелким воришкой!

Он с обескураженным видом отправился домой, а Тимофей поднялся на шестой этаж. Когда он вошел в квартиру, мать уже была дома. Играла приятная музыка, в прихожей витал едва уловимый запах ее изысканных духов. Он скинул с ног кроссовки, глубоко вздохнул в ожидании очередной выволочки и зашагал в ее комнату.

Ангелина Зверева, красивая моложавая женщина с длинными вьющимися угольно-черными волосами и зелеными глазами, сидела перед большим зеркалом трельяжа в своей спальне и ватным тампоном снимала с лица остатки макияжа. Окна прикрывали полупрозрачные шторы из розовой ткани, поэтому казалось, что вся обстановка в комнате розового цвета. Звереву окружали антикварные куклы, ее знаменитая коллекция. Мать Тимофея много лет собирала фарфоровых кукол из разных уголков земного шара. Некоторые из них стоили огромные суммы денег. Она дорожила этой коллекцией, словно настоящим сокровищем, и даже не подпускала домработницу к полкам с куклами, делая уборку самостоятельно. Иногда, когда Тимофей бывал особенно зол на мать за ее выходки, его так и подмывало сделать что-нибудь с одной из ее фарфоровых любимиц. Расколотить или просто выбросить в мусоропровод. Но он всегда сдерживался. Несмотря на сложные отношения, он любил свою мать и не хотел ее расстраивать. К тому же эти куклы отчего-то его пугали.

Тимофей застыл в дверях, не зная, что сказать. Сейчас точно начнется скандал, поэтому он просто приготовился слушать ее крики, поневоле вжав голову в плечи. Коллекционные куклы в кружевных платьях зловеще смотрели на него своими блестящими стеклянными глазками.

– Вот и ты! – спокойно произнесла Ангелина, не отворачиваясь от зеркала. Она видела в нем отражение Тимофея. – Говорил с отцом?

– Говорил.

– Хорошо, – кивнула Ангелина. – Я не стану читать тебе нотаций и расспрашивать о причинах твоих поступков, Тимофей. Я уже устала от твоих выходок. Думаю, что учеба в этой академии пойдет тебе только на пользу. Я не хочу избавиться от тебя, но ты сам понимаешь, что тебе лучше какое-то время пожить отдельно. Журналисты не должны обо всем пронюхать, ведь это бросит тень и на мою репутацию. А нам это совершенно не нужно.

– Понимаю, – понуро опустил голову Тимофей.

– Надеюсь, ты сделал для себя выводы из этой ситуации? Сейчас все обошлось, прокурор обещал помочь нам. Исключительно по старой дружбе, позволь заметить! Но Егор не сможет защищать тебя вечно. Рано или поздно ты совершишь нечто такое, что терпение твоего отца иссякнет.

– Я больше не буду.

Ангелина тяжело вздохнула.

– Это в твоих интересах. Ты был таким славным ребенком, Тимофей. А вырос таким шалопаем! Я знаю, что уделяла тебе мало времени, так что во всем случившемся есть доля и моей вины. Но постарайся больше не влипать в подобные истории. Держи себя в руках, дорогой. И знай, что я люблю тебя, несмотря ни на что.

– Я тоже тебя люблю, – тихо признался Тимофей.

– Учеба в «Пандемониуме» станет лучшим выходом для всех. Рада, что ты не против.

– Все равно мое мнение никого не волнует, так к чему возмущаться?

– Есть еще кое-что, Тима, – сказала Ангелина, глядя на его отражение в зеркале. – Насчет академии. Думаю, тебе это будет интересно. Присядь.

Мать возобновила свое занятие. Тимофей понял, что на этом чтение нотаций окончено. Он вошел в спальню и присел на край гигантской двуспальной кровати.

– Ты знаешь, что не похож на других детей, – серьезно произнесла Ангелина. – Живешь с этим с самого рождения и воспринимаешь как должное. Но все это неспроста, дорогой. Есть и другие… Подростки и дети, которые отличаются от большинства сверстников. И в этой академии будут учиться исключительно такие ученики.

– Что? – округлил глаза Тимофей.

– Понимаю, это звучит странно, но дело обстоит именно так. Вас несколько сотен. Не таких, как все. И в этой академии вас научат жить с этим, управляться с этим. Использовать для своего блага и для блага других. Это еще одна причина, из-за которой я хочу, чтобы ты там учился.

– Но Димка будет учиться со мной! – возразил Тимофей. – А в нем нет ничего необычного!

– Просто пока он сам об этом не знает, – загадочно улыбнулась Ангелина.

– Что это значит? – не понял Тимофей.

– Я не знаю, как все объяснить. Вам расскажут об этом знающие люди, настоящие профессионалы, на первом же собрании в академии. Я лишь хочу надеяться, что там тебе будет комфортно…

– Жить в обществе таких же странных типов, как я?

– Это не недостаток! – твердо сказала Ангелина. – Это ваша особенность! Ваш особый талант! Вы избранные, отмеченные судьбой! И плюнь в лицо тому, кто скажет тебе обратное! Я горжусь тобой, Тима! И горжусь тем, что ты не такой, как все!

Тимофей подпер голову руками, не зная, как реагировать на эту новость. Академия одаренных детей? Вот угораздило так угораздило! Но родителям виднее. А в свете последних событий лучше им сейчас не перечить. С ним будет Димка, а вместе они все переживут!

– Как прошла премьера? – спросил он, вспомнив, по какому поводу она сегодня так нарядно выглядела.

– Все замечательно! – Ангелина избавилась от накладных ресниц. – Прости, что не приехала в больницу, так закрутилась с этим показом! У меня было столько всего запланировано, но я совершенно ничего не успела сделать! И в связи с этим… Можно тебя попросить об одном одолжении?

– Конечно, – кивнул Тимофей.

– Один мой старый друг привез из Венеции новую куклу, а я все никак не могу ее забрать.

– Еще одну куклу? Сколько их у тебя уже?

– Эта особенная! – улыбнулась Ангелина. – И друг особенный. Он всегда привозит мне исключительно особенные вещи! Так съездишь к нему?

– Хорошо.

– Отлично! – обрадовалась Ангелина. – Я знала, что могу на тебя рассчитывать, Тима! Вот, держи!

Мать протянула ему бумажку с адресом и пару смятых купюр.

– Его зовут Платон Долмацкий. Очень культурный и интеллигентный старичок. На дорогу тебе хватит, а сдачу оставь себе. И поспеши. Платон очень занятой человек, его редко можно застать дома. Но обратно можешь не торопиться. Ко мне скоро должен приехать продюсер моего нового фильма, мы будем обсуждать будущие съемки. И я не хочу, чтобы кто-то нам помешал. Дело важное, ведь возможно, мне придется уехать ненадолго в Крым!

– Ясно, – мрачно изрек Тимофей. У матери новый поклонник. – И когда мне следует вернуться домой?

– Часа через три, не раньше, – ответила мать.

Тимофей понимающе кивнул и отправился в кухню. Домработницы не было, видимо, она ушла в магазин за продуктами. Он наскоро слепил себе бутерброд с колбасой и соленым огурцом и запил его холодным кефиром. Затем переоделся в чистые джинсы и футболку и отправился в гости к Платону Долмацкому.

Тимофей никогда не слышал этого имени раньше, но это его не удивляло. Круг знакомств Ангелины был настолько широк, что многих ее приятелей он никогда не видел. Оказалось, что Долмацкий живет в элитном жилом комплексе в центре города. Чтобы добраться туда, пришлось проехать пару остановок на метро. Прежде чем Тимофей вошел в нужный дом, ему пришлось пересечь два пропускных пункта, у которых дежурили строгие охранники.

Он поднялся на нужный этаж в просторном лифте с зеркальными стенками. В коридорах здания стояли декоративные растения, гипсовые статуи, в вестибюле журчал большой фонтан. Дверь ему открыла молодая горничная, которая привела его в богато обставленную гостиную и попросила немного подождать.

На стене вещала гигантская жидкокристаллическая панель, как раз передавали последние новости. На экране неприятного вида толстяк лет пятидесяти с гневным видом выговаривал что-то молодой репортерше.

Тимофей прислушался, да так и застыл.

– Украдены кубки времен Ивана Грозного! – брызжа слюной, вопил толстяк. – Нашему музею нанесен непоправимый ущерб! Когда полиция договаривалась с нами об этой операции, нас не предупреждали, что все может кончиться резней в порту!!! Они хотели выйти на след Барона, но у них ничего не получилось! А мы лишились своего достояния! Мы требуем возмещения ущерба!!!

Подпись в нижней части экрана гласила «Алексей Бирулин, директор исторического музея». Вот значит, кого они ограбили! Понятно, почему он так злится. Не хотел бы Тимофей объясняться с этим типом. Лучше ему на самом деле на какое-то время исчезнуть из города.

В этот момент в гостиную вошел сам хозяин квартиры.

Тимофей никогда не встречался с ним раньше, но почему-то сразу понял, что перед ним именно Долмацкий. Платон оказался высоким тощим старичком с благородными чертами лица. Словно настоящий аристократ, он щеголял в длинном домашнем халате из красного бархата, вельветовых брюках и туфлях с серебряными пряжками. Будто только что сошел с картинки из какой-то старинной книги.

– Тимофей? – улыбнулся Платон, протягивая ему руку. – А ты похож на мать! Я даже не подозревал, что у Ангелины растет такой красавец! Но это неудивительно, твоя мама сама очень эффектная женщина.

И этот туда же! Ангелину постоянно окружали поклонники. Может, когда-то и Долмацкий принадлежал к их числу?

Его рукопожатие оказалось довольно крепким.

– Она прислала меня за куклой, – робко произнес Тимофей.

– Конечно! – старик подошел к старинному шкафу у стены и распахнул его стеклянные дверцы. Затем он извлек с верхней полки красивую коробку, перевязанную голубой лентой. Сквозь прозрачную пластиковую крышку была видна кукла с зелеными глазами и черными локонами, облаченная в красивое кружевное платье багрового цвета.

– Ее зовут Королева тьмы, – ласково произнес Платон. – И она так похожа на твою мать…

Сходство действительно имелось, но Тимофей не понял, о чем именно шла речь. О внешнем сходстве или о каком-то другом.

– Береги ее, – сказал Платон. – Она очень дорого стоит!

– Разумеется, – кивнул парень.

Платон протянул коробку Тимофею, тот аккуратно принял ее, опасаясь уронить. Затем хотел попрощаться и отправиться к Димке, но старик не торопился его отпускать.

– Могу я предложить тебе чашку чая? – спросил он. – Или кофе?

– Нет, спасибо, – покачал головой Тимофей. – По правде сказать, я тороплюсь…

– Уважь старика, – улыбнулся Платон. – Я не задержу тебя надолго. В последнее время гости в этом доме такая редкость!

Тимофей осекся. Дома ему пока лучше не появляться, а к Димке он всегда успеет. К тому же одного бутерброда, перехваченного ранее, оказалось явно недостаточно. В животе уже слышалось голодное урчание. Может, кроме чая его еще чем-то угостят?

Старик словно прочел его мысли.

– Вот и славно! – обрадовался он и громко хлопнул в ладоши.

В гостиную заглянула какая-то женщина, видимо, еще одна домработница.

– Глаша, подай нам чаю! – попросил ее Платон. – И про свои знаменитые пироги не забудь! Она настоящая мастерица по части пирогов с грибами, – подмигнул он Тимофею.

Глаша улыбнулась и кивнула, затем вышла из комнаты.

Несколько минут спустя Тимофей уже сидел за большим обеденным столом, поглощая горячие пироги и запивая их сладким чаем. Им накрыли прямо в гостиной, и в окружении всей этой антикварной мебели Тимофей ощущал себя словно на торжественном приеме в каком-то дворце.

Платон Долмацкий разместился напротив с куском пирога в руке.

– Она испекла их лишь полчаса назад, – сообщил он. – Так что ты очень вовремя появился!

Пироги и в самом деле оказались просто потрясающими. Тимофей уже умял три больших куска и не собирался останавливаться.

– Красивый у тебя медальон! – заметил Платон. – Старинная вещица?

Тимофей поневоле положил руку на грудь. Он носил на шее небольшой серебряный медальон, который несколько лет назад подарила ему бабушка Тамара. На лицевой стороне украшения была изображена странная руна, значения которой он не знал. Медальон нравился Тиме, он расставался с ним, только когда принимал душ. И давно перестал замечать его тяжесть.

– Это подарок, – ответил Тимофей.

– Это оберег, – поправил его Платон. – Символ, защищающий своего владельца от происков темных сил. Кто подарил тебе его?

– Бабушка.

– Мать Ангелины?

– Да.

– Вот так новость! – усмехнулся Платон. – От родственников твоей матери я такого не ожидал. Хотя чему удивляться? Бабка Тамара всегда не одобряла увлечения твоей матери.

– Что вы имеете в виду? – не понял Тимофей.

– О, прости! – отмахнулся Платон. – Это всего лишь мысли вслух.

– Хорошо знаете членов моей семьи?

– С твоими родителями я знаком очень давно. Иногда наши пути расходились, но мы неизменно встречаемся снова и снова. Так что ты мне практически родной, Тимофей Зверев! Я слышал, скоро тебе предстоит сменить место учебы?

– А вы неплохо осведомлены, – осторожно произнес Тимофей.

– «Пандемониум» – отличное место. Уверен, тебе там понравится.

– Хочется в это верить.

– Так и будет, не сомневайся. Обзаведешься новыми друзьями, заведешь нужные знакомства. В будущем тебе это обязательно пригодится.

Тимофей снова не понял, на что намекает старик. Вообще этот Платон Долмацкий казался ему очень странным и загадочным типом.

– Тем более твой отец один из учредителей этого заведения, – продолжил Долмацкий.

– Вам и это известно?

– О, я знаю Егора много лет. С тех пор, когда он еще не владел киностудией и академией.

– А я вот вообще не знал, что отец состоит в правлении какого-то «Пандемониума»…

– Ну он стал совладельцем академии не так давно. Наравне с некоторыми другими весьма достойными людьми. «Пандемониум» существует всего два года.

– Вы тоже имеете какое-то отношение к этой академии?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответил Долмацкий. – В любом случае, тебя научат там многим полезным вещам.

Платон все это время внимательно изучал Тимофея, не сводил с него глаз. Парню даже расхотелось есть. А может, это потому, что он в одиночку уже съел половину пирога? Может, потому старик и смотрит на него таким странным взглядом? Хочет определить, сколько еще может в него влезть!

– Мне пора, – смущенно произнес Тимофей, отодвигая тарелку. – Мать ждет меня с куклой. Ей наверняка уже не терпится осмотреть свое новое приобретение.

– Разумеется! – кивнул старик. – Отправляйся, порадуй ее. Я очень рад, что мы познакомились, Тимофей. Мне кажется, в будущем мы еще не раз увидимся!

Тимофей поблагодарил его за угощение, взял куклу и поспешил ретироваться. Старик проводил его до двери и на прощание снова пожал парню руку.

Едва дверь за Тимофеем закрылась, из кухни квартиры появилась Серафима, которая скрывалась там все это время.

– Отец, это ведь он! – потрясенно произнесла девушка.

Они вернулись в гостиную.

– Ты его знаешь, детка? – спокойно осведомился Платон.

– Па, это тот самый Ликой, с которым мы забрались в музей! А я-то решила, что он из полиции, как и Хохотунчик!

– Вот как? – седые брови Платона изумленно взлетели вверх. – Тесен мир однако… Так это сынок Ангелины Зверевой помог тебе обчистить Бирулина?!

Он взглянул на экран телевизора, где директор ограбленного музея жаловался представителям уже другой телекомпании, и жестко усмехнулся.

– Ты только глянь, как он недоволен, Серафима! Еще бы, лишиться такого мощного артефакта! Но парень меня действительно удивил! Правду говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Сын Ангелины явно пошел по стопам матери. Ведь это сейчас Ангелина кинозвезда и знаменитость, а знали бы репортеры, чем она занималась в прошлом! Ее карьере сразу пришел бы конец!

– Он такой симпатичный, – вздохнула девушка.

– У них это тоже семейное. Немало людей потеряло головы из-за демонической красоты его матери. Однако ты держись от него подальше, милая. Парень этого еще не знает, но все члены его семьи приносят своим любимым одни лишь несчастья. Так было с его матерью и… с его настоящим отцом.

– Я это понимаю, – кивнула Серафима. – И это очень обидно. А еще меня расстраивает, что денег за кубки мы так и не получили.

– Главное, что ты осталась жива, крошка, – Платон приблизился и обнял дочь. – И полиция не смогла выйти на наш след. Но появление в городе этого голема, Константина, меня сильно настораживает. Шпингалет был мерзким типом, о его потере я нисколько не жалею. Но нам нужно отыскать это глиняное чудовище и заставить его заплатить за содеянное. Его либо его работодателя.

– Думаешь, он лишь исполнитель чьих-то приказов?

– Я в этом уверен, Серафима! Големы всегда на кого-то работают! Для этого их и призывают. За этим глиняным типом кто-то стоит, и эта фигура пока не появилась на сцене. Но мы еще обязательно услышим о них, если они начнут использовать кубки из сервиза Чернорукова по их прямому назначению. Нужно найти злодеев. Кличка Барон известна всему криминальному миру этого города! Негоже, чтобы какие-то заезжие гастролеры портили мне репутацию! А еще я хочу заполучить кубки обратно!

– У меня есть связи. Я попробую выяснить, где скрываются наши заказчики, – пообещала отцу Серафима.

– Хорошо, только будь осторожна, дорогуша. Я тоже постараюсь навести справки через своих знакомых. В нашем городе творится что-то очень странное, и мне это совсем не нравится!

– А к Земле приближается скопление метеоритов, – сообщила вдруг дикторша на экране телевизора. – По словам ученых, они достигнут нашей атмосферы уже через несколько дней…

– Метеориты?! – изумилась Серафима.

– О да, – тихо произнес Платон. – Еще одно предзнаменование скоро сбудется. И мир уже никогда не будет прежним…

Глава 7

Шестнадцать лет лжи и ужаса

Выйдя из дома Платона Долмацкого, Тимофей позвонил Димке.

– Ты сейчас где? – спросил он, когда Трофимов ответил на вызов.

– Выхожу из твоего подъезда, – сообщил Димка.

– А что ты там забыл?

– Зашел к тебе в гости, но тебя нет дома.

– Да неужели? Вот странность!

– Зато твоя мать разговаривает с каким-то толстяком, причем на повышенных тонах.

– Они ругаются? – встревожился Тимофей.

– Скорее бурно что-то обсуждают.

– Подожди меня во дворе, я скоро появлюсь, – попросил Тимофей. – А потом отправимся к тебе. Мать просила не показываться дома еще пару часиков.

– Хорошо, – сказал Димка. Он даже ничему не удивился. За это Тимофей его и уважал – Трофимов никогда не задавал лишних вопросов, что бы ни происходило в жизни Зверева, и всегда был готов поддержать его в любой ситуации.

На улице вечерело. Солнце над городом уже клонилось к горизонту, тени становились все длиннее. Когда Тимофей вошел в свой двор, Трофимов ждал его, сидя на бордюре неподалеку от детской площадки. Из подъезда показалось несколько девушек, одетых по последнему писку моды. Весело хохоча, они начали усаживаться в дорогую машину. Димка улыбнулся одной из них и хитро подмигнул. Девица закатила глаза и скорчила недовольное лицо. Димка расстроенно вздохнул и принялся пинать бордюр носком кроссовка.

Двигатель взревел, и машина сорвалась с места. Девушки уехали, едва не задавив Тимофея. Он успел отскочить с дороги, чудом не уронив коробку с куклой, и показал им вдогонку неприличный жест. Затем приблизился к приятелю.

– Подарок? – поинтересовался Димка, кивнув на коробку в руках Тимофея. – Это мне? Как мило с твоей стороны, но право, не стоило!

– Перетопчешься, – хохотнул Тимофей.

– Так и знал, что не стоит тебе доверять!

Тимофей расхохотался еще громче.

– Ну и неприступные же девицы, – Димка кивнул в сторону ворот. – Думают, раз богатые, так им все можно?

– Не обращай на них внимания, – отмахнулся Зверев. – Будут и на нашей улице пирожки продавать. Гость все еще у матери?

– Да, – кивнул Димка. – Он выходил недавно, затем снова вернулся в вашу квартиру. Ну и неприятный же тип!

– Она говорила, что это ее продюсер.

– Деньжата у него водятся, это видно, – сказал Димка. – Вот его машина, кстати!

Он показал на красивый белый «ауди», припаркованный неподалеку.

– Он забрал из него какой-то чемоданчик и снова поднялся наверх.

– Давно?

– Минут десять назад.

Тимофей осторожно приблизился к машине. Мать не зря старалась не встречаться с мужчинами в его присутствии. Все эти поклонники порядком выводили парня из себя. Он ничего не мог с этим поделать, а когда начинал возмущаться, мать тоже злилась и принималась кричать на него. Поэтому он предпочитал мстить по-тихому, не привлекая излишнего внимания.

Тимофей извлек из кармана небольшой складной нож и с щелчком выдвинул лезвие. Затем приставил его к покрышке машины и хотел надавить.

– Ликой! – вдруг тихо позвал Димка.

Тимофей обернулся. Нечасто приятель называл его этой кличкой.

Димка кивнул в сторону подъезда. Оттуда как раз выходил какой-то толстяк. Тимофей спрятал нож в карман и поспешно отошел от машины. Он присел рядом с Димкой на бордюр и принял расслабленный вид.

К «ауди» приблизился неприятного вида обрюзгший мужчина. Он открыл дверь и раздраженно зашвырнул в машину дипломат, не обращая внимания на мальчишек. Затем плюхнулся на водительское сиденье и завел двигатель. Его лицо отчего-то было Тимофею знакомо. А ведь он никогда не видел продюсеров матери. Он вообще видел немногих ее коллег, исключительно актеров и актрис, с которыми она иногда прорабатывала дома диалоги в своих новых фильмах.

И тут Тимофей его узнал. Это был Алексей Бирулин, директор исторического музея! Он совсем недавно видел его по телевизору в квартире Платона Долмацкого!

Тимофей изумленно вскинул брови. Что ему понадобилось у него дома? Неужели узнал, что это Тимофей приложил руку к ограблению?! Но отчего тогда он общался с Ангелиной так долго?

– Подожди меня здесь, – попросил он Димку. – Я только отдам матери куклу и сразу выйду.

– Хорошо, – пожал плечами Трофимов. – Часом больше, часом меньше… Но кто интересуется моим мнением?

Бирулин скрылся из вида, а Тимофей вошел в дом. Он поднялся на свой этаж и отпер входную дверь. И тут же понял, что Бирулин был не единственным посетителем матери. Она разговаривала с кем-то в спальне прямо сейчас. Он слышал в прихожей ее нервный голос. Ангелина, похоже, сильно волновалась.

– Я уже не знаю, что делать! – надрывно говорила она. – Столько всего происходит в последнее время! Я не успеваю все контролировать! Контролировать его! Смогу ли я и дальше скрывать правду от всех?!

– Ты неплохо справлялась с этим последние шестнадцать лет, – вдруг ответили ей.

Голос был низким и очень странным, у Тимофея даже мурашки по спине побежали. У матери действительно еще один гость?! Почему Димка его не видел? Она же просила не возвращаться домой, почему-то он вспомнил об этом лишь сейчас. Тимофей тихо развернулся и хотел выйти из квартиры.

– Шестнадцать лет лжи и ужаса! – воскликнула Ангелина. – Ты хоть представляешь, чего мне это стоило?!

– Ты актриса и отлично справляешься с любой ролью.

– Но я устала играть эту роль! Скрывать правду от всех! А то, как мы поступили со Змееносцем…

– Ты прекрасно знала, на что идешь, когда заключала этот договор!

– А Бирулин?! Мерзкий толстяк может обо всем узнать! С его-то скользкой натурой! Если он что-то заподозрит, точно докопается до истины!

– Не переживай об этом, – ответили ей. – Любую помеху всегда можно устранить!

Тимофей от неожиданности уронил коробку с куклой. Она со стуком упала на пол. Голоса в спальне тут же стихли. Парень понял, что его услышали, подобрал коробку и толкнул дверь. К чему теперь таиться?

– Привет, – сказал он. – Я вернулся!

Ангелина встретила его с приятной улыбкой на лице. Но она выглядела слегка бледной. Глаза матери нервно бегали по сторонам.

– Так скоро? Ну давай же, покажи мне ее скорей! – она протянула руки.

Тимофей отдал ей коробку с куклой, а сам огляделся. Мать в красивом кружевном пеньюаре сидела перед своим зеркальным трельяжем. Кроме нее, в комнате никого не было!

Ангелина принялась открывать коробку, а парень с недоуменным видом вертел головой по сторонам. Десятки фарфоровых кукол загадочно следили за ним блестящими глазами. Они словно насмехались над ним!

– Боже, как она прекрасна! – выдохнула Ангелина, вытащив куклу из упаковки. – Настоящая Королева тьмы! Что-то не так? – спросила она, заметив поведение Тимофея.

– Мне показалось, я слышал здесь голоса, – недоуменно ответил парень.

– О, я просто репетировала новую роль, – рассмеялась Ангелина.

– Но кто был твоим собеседником?

– Диктофон, глупыш! – мать продемонстрировала ему небольшой блестящий приборчик, лежащий среди ее многочисленной косметики.

– О, – расслабился Тимофей. – Теперь все понятно.

– Продюсер пообещал мне главную роль в новом триллере!

– Так это он сейчас вышел отсюда?

– Да, – кивнула мать.

Тимофей замер с ошеломленным видом.

Ангелина лгала ему. Директор музея не мог быть ее продюсером. Что-то тут нечисто. Мать уже выбирала место на полке для новой куклы, а он взглянул в зеркало. Ему вдруг показалось, что блестящая гладь дрогнула, по ней будто расходились круги. Тимофей закрыл глаза и встряхнул головой, затем снова посмотрел на стекло. Померещилось.

– Я схожу к Димке? – спросил он.

– Конечно! – тут же разрешила Ангелина. – Он ведь тоже поедет учиться в академию «Пандемониум». Я так рада за вас, вы хорошие друзья и вам не придется расставаться. Обговорите с ним все, что нужно. А я пока начну собирать вещи.

– Ты уезжаешь?

– На съемки в Крым, я же тебе говорила.

– Когда?

– Сегодня поздно вечером.

– Сегодня?! – изумился Тимофей. – Я думал, завтра ты проводишь меня в академию…

– Но это ведь будет лишь завтра! Ты уже не маленький, чтобы держаться за мою юбку, – Ангелина усмехнулась. – Тебя отвезет Егор. И потом, ты ведь уезжаешь не в другую страну, Тима! Это всего в нескольких километрах от города! При желании сможешь приезжать сюда в любое время, ну и я буду навещать тебя в «Пандемониуме».

Вот в этом Тимофей сильно сомневался. Но вслух ничего не сказал.

Мать бросила на кровать раскрытый чемодан, затем открыла шкаф и принялась выбирать себе наряды. Тимофей понял, что разговор окончен, и отправился к Димке. Тот со скучающим видом наблюдал уже за другими девчонками, которые сидели на скамейке неподалеку от подъезда.

– Наконец-то! – выдохнул он, заметив Тимофея. – Я уже устал ждать!

– Твоя мать когда-нибудь врала тебе? – спросил Тимофей.

– Еще бы! Раньше делала это постоянно, сейчас уже реже.

– То есть мне не стоит этому сильно удивляться?

– Конечно нет!

Димка вскочил с бордюра, и парни зашагали по улице.

– Сначала она уверяла меня, что не пьет, – рассказывал Трофимов, – но я все равно ей не верил. Потому что чувствовал запах, да и внешне все было видно. Сейчас она пить перестала. Но теперь не говорит мне, откуда у нее деньги на академию. Честно сказать, я вообще не понимаю, почему она решила меня туда отправить. Никогда не думал, что стану великим ученым или еще кем-то. Работать и зарабатывать деньги – вот чего я хочу. А не получать ученые степени или что там еще дают выпускникам всяких академий?

– Я тоже этого не понимаю, – признался Тимофей. – Но я рад, что мы отправимся туда вместе.

– Я тоже очень этому рад!

– Слушай, а ты не замечал за собой каких-нибудь странностей?

– О чем ты?

– Ну вот взять меня! На меня не срабатывает сигнализация и электронные оптические датчики. А у тебя подобные способности не открылись?

– Нет, – недоуменно ответил Димка. – А с чего бы им открываться?

– Мать сказала мне, что все ученики академии не вполне обычные люди. У каждого есть какой-то секрет. Вот я и подумал, может, и ты что-то о себе скрываешь?

– Ну тебе бы я рассказал в первую очередь, – честно сказал Димка. – У нас же нет тайн друг от друга. А Ангелина, наверное, ошиблась. Потому что ничего необычного со мной не происходило. Так ты поэтому называешь ее лгуньей?

– Нет, – покачал головой Тимофей. – Но все это так странно…

– А что тогда с твоей матерью?

– Да ничего серьезного, – отмахнулся Тимофей. – Просто я не люблю, когда мне лгут. Тем более когда это делают родители.

Тимофею вдруг показалось, что за ним кто-то наблюдает. Он резко обернулся. Рядом с детской площадкой сидел большой рыжий кот с желтыми глазами и пристально смотрел на него. Когда парень его увидел, кот тут же бросился в ближайшие кусты и скрылся в зарослях, словно поняв, что его заметили. А Тимофей был готов поклясться, что это тот же самый зверь, которого они видели рядом с больницей.

– Ты его видел? – воскликнул парень.

– Кого? – не понял Димка.

Тимофей огляделся по сторонам, но кота и след простыл.

– Проехали… – недоуменно проговорил Зверев.

Глава 8

Академия «Пандемониум»

Димка жил в старенькой пятиэтажке через пару кварталов от дома Тимофея. Здесь не было ограды вокруг всего дома и прилегающей к нему территории, не было стоянки для дорогих машин, не было охранников с угрюмыми физиономиями, дежуривших у ворот. Зато здесь была огромная детская площадка, на которой постоянно резвилась детвора, уютный скверик с множеством скамеечек, на которых любили отдыхать и беседовать старушки, дорожки, где молодые мамочки катали коляски с младенцами. Тимофею нравилось здесь куда больше, чем в собственном закрытом и неприступном дворе.

Когда мальчишки толкнули дверь подъезда, до них донесся запах жареной рыбы, и Тимофей, к своему удивлению, вдруг снова ощутил сильный голод. Выяснилось, что запах идет из квартиры Трофимовых, расположенной на третьем этаже. Когда они вошли в прихожую, мать Димки, Светлана Петровна, как раз жарила рыбу.

– Мальчики! – обрадовалась она. – А ну мойте руки да садитесь за стол! У меня как раз все подоспело.

Невысокого роста, с приятным лицом, она всегда нравилась Тимофею. Раньше Димка часто жаловался, что она выпивает и ведет себя странно, но последние годы все нормализовалось. И Тимофей помнил ее именно такой, какой она стала сейчас, – заботливой матерью и хорошей хозяйкой.

В маленькой уютной кухне Трофимовых работал старенький телевизор, стоящий на холодильнике. Чтобы смотреть его, приходилось сильно задирать голову, но никого это особо не напрягало. Мальчишки помыли руки и сели за стол, Светлана Петровна поставила перед ними раскаленную сковороду, заполненную рыбой. В сковороде поменьше оказалась горячая жареная картошка. Тимофей и Димка налетели на еду, а хозяйка, скрестив руки на груди, смотрела на телеэкран.

– К Земле приближается скопление метеоритов, – в очередной раз рассказывал какой-то представительный мужчина.

– Это опасно? – спросил его корреспондент.

– Пока сложно что-либо прогнозировать.

– Метеоритный дождь будет виден в нашем регионе?

– В этом можете не сомневаться. Зрелище будет незабываемое!

Начался новый сюжет новостей, и Светлана Петровна выключила звук телевизора.

– Это будет не зрелище, – тихо произнесла она, – а знамение.

– Знамение чего? – спросил Тимофей с набитым ртом.

– Что скоро все изменится, – ответила женщина с грустным видом.

– Мам? – встревожился Димка.

Светлана Петровна тут же улыбнулась.

– А что же я чайник не поставила?! – воскликнула она, всплеснув руками. – Совсем закрутилась!

Она вытащила из духовки противень с пирожками и также поставила его на стол. Еще и пирожки?! Тимофей блаженно зажмурился.

– Праздник живота! – с довольным видом изрек Димка.

– Кушайте, кушайте! Кто знает, как вас будут в академии кормить?! Сегодня говорила с твоим отцом, Тимофей. Оказывается, форму и учебники вам выдадут уже на месте. Покупать заранее ничего не придется. Задача родителей – оплатить все, что полагается.

– Но откуда деньги, мам? – поинтересовался Димка.

– Ты опять начинаешь? – нахмурилась Светлана Петровна.

– Да я и не прекращал! Обучение, одежда, книги! Мы едва сводили концы с концами, а теперь вдруг такие траты!

Мать положила руки на плечи Димки и поцеловала его взлохмаченную макушку.

– Я копила несколько лет, – сказала она. – Отказывала себе во многом. А все потому, что люблю тебя и хочу для тебя всего самого лучшего.

Димка сразу присмирел и сосредоточился на поглощении картошки.

Тимофей тяжело вздохнул. Димку действительно любили. Светлана Петровна, при всех своих прежних неприятностях, в его глазах была почти образцовой матерью. Жаль, Тимофей не мог сказать того же о своей родительнице. Он не сомневался, что, когда вечером вернется домой, Ангелины там уже не застанет.

* * *

И вот день отъезда настал. Как Тимофей и предполагал, Ангелина уже отдыхала в Крыму, так что утром парень собирал вещи в одиночестве.

Он сложил в рюкзак джинсы и пару футболок, несколько пар носков и нижнего белья, принадлежности для умывания. Форму выдадут, значит, брать много одежды не стоит. Любимые кроссовки он натянул на ноги, затем подумал и бросил в рюкзак еще и пару новых кед. Затем, попрощавшись с домработницей, которая была так рада его отъезду, что едва не прыгала до потолка, он отправился к Димке. Егор должен был забрать мальчишек от дома Трофимовых полчаса спустя.

Светлана Петровна долго о чем-то шепталась с отцом Тимофея, затем протянула ему конверт с деньгами. Егор поставил рюкзаки мальчишек в багажник своего «лексуса». Мать расцеловала Димку на прощание, затем обняла и Тимофея. Парня это сильно тронуло, он даже не знал, что сказать. Они забрались на заднее сиденье, и Егор повернул ключ в замке зажигания.

Светлана Петровна махала им рукой, пока машина не скрылась за поворотом.

Дорога заняла почти два часа. Они выбрались за пределы города, затем долго неслись по автостраде, рассматривая дорожные указатели. Когда серебристые башни мегаполиса остались далеко позади и почти скрылись в туманной утренней дымке, они съехали на проселочную дорогу и углубились в густой лес. Раскидистые кроны вековых дубов и сосен переплелись здесь настолько, что почти перекрывали солнечный свет. Словно средь бела дня путешественники вдруг попали в настоящие сумерки.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.