Читать онлайн книгу «Огненный мститель» автора Брендон Сандерсон, книга из серии «Реконеры»

Брендон Сандерсон вошел в фантастику в 2005 году с романом «Город богов», и сразу же книга была выдвинута на престижную премию Джона Кзмпбелла, присуждаемую лучшим авторам-дебютантам. На сегодняшний день на писательском счету Сандерсона более двух десятков романов и повестей, сделанных как в фзнтезийном жанре, так и на стыке разных направлений в фантастике. Автор знаменитой трилогии «Рожденный туманом» и других не менее популярных произведений. Лауреат премии Дзвида Геммела (роман «Обреченное королевство») и «Хьюго» (повесть «Душа императора»).

Это фантастика! Напряжение не ослабевает, развязка потрясает, и ты надолго остаешься под впечатлением от прочитанного. Джеймс Дэшнер, автор трилогии «Бегущий по лабиринту»

Остается только завидовать. Это очередная победа автора, доказывающая, что Сандерсон не только замечательный мастер, работающий в жанре эпической фэнтези, но и просто великолепный писатель. И этим все сказано. Патрик Ротфусс, автор романа «Имя ветра»

Живые диалоги, сложные повороты сюжета, напряженное повествование и плюс к этому налет мистики и романтики. Вот формула, позволяющая пленить читателя еще на прологе, протащить через ряд увлекательнейших эпизодов… и оставить его учащенно дышащим в ожидании продолжения. Booklist

Практически непрерывный экшн, взрывная авторская фантазия, стойкое ощущение настоящей опасности сделали эту книгу идеальной для запойного чтения. Publishers Weekly

Пролог

Я видел, как взошла Напасть.

Мне тогда было шесть. До сих пор помню, как стоял ночью на балконе, а рядом тарахтел старый кондиционер и заглушал плач отца. С давно отработавшего свое аппарата стекала вода, словно капли пота со лба самоубийцы, собравшегося прыгнуть с крыши многоэтажки. Неисправный кондиционер выдувал воздух, но ничего не охлаждал. Мама часто его выключала, но после ее смерти отец перестал это делать, утверждая, будто так ему прохладнее.

Вынув изо рта леденец, я смотрел, прищурившись, на странный красный свет, поднимавшийся над горизонтом, словно новая звезда. Вот только мне еще ни разу не приходилось видеть столь яркую или столь красную, почти кровавую, звезду, похожую на рану от пули в самой небесной тверди.

В ту ночь Напасть окутала весь город странным теплым сиянием. Не обращая внимания на тающий в руке леденец, я наблюдал за восходом Напасти от начала до конца.

А потом раздался крик.

Часть первая

1

– Дэвид? – послышалось в моем наушнике.

Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания. В небе надо мной все так же висела Напасть, но с ее восхода прошло тринадцать лет. Я больше не был мальчишкой, который жил вместе с отцом, не был даже сиротой, работавшим на оружейной фабрике на нижних улицах.

Я был мстителем.

– Слушаю, – ответил я, забрасывая винтовку на плечо и идя по крыше. Была ночь, и я видел, как свет Напасти отбрасывает красное сияние на все вокруг, хотя она никогда больше не выглядела столь яркой, как в тот первый вечер.

Передо мной простирался центр Ньюкаго, на каждой поверхности которого отражались звезды. Здесь все было стальным, словно киборг из будущего с содранной кожей. Вот только киборг этот не был убийцей – и вообще живым.

«Треск, – подумал я, – никак мне не даются эти метафоры».

После смерти Стального Сердца мы вернули себе верхние улицы Ньюкаго, в том числе многие удобства, которыми раньше могла пользоваться только элита. Я мог каждый день принимать душ в собственной ванной. Собственно, я даже не знал толком, что делать с подобной роскошью. Одно хорошо – теперь от меня хотя бы не воняло.

Ньюкаго наконец стал свободным.

И моя работа заключалась в том, чтобы он оставался таковым и впредь.

– Ничего не вижу, – прошептал я, приседая у края крыши. Наушник соединялся по беспроводной связи с моим мобильником. Встроенная в наушник маленькая камера позволяла Тиа видеть то же, что и я, а чувствительности наушника вполне хватало, чтобы улавливать мой голос, даже когда я говорил очень тихо.

– Продолжай наблюдать, – ответила Тиа. – Коди сообщает, что Проф и наша цель направляются в твою сторону.

– Тут все тихо, – прошептал я. – Ты уверена?..

Крыша рядом со мной взорвалась. Вскрикнув, я перекатился назад. Все здание содрогнулось, надо мной просвистели обломки металла. Вот напасть!

– Треск! – заорал по связи Коди. – Она меня обошла, парень. Идет к тебе с севера…

Голос его потонул в грохоте очередного, выпущенного снизу сгустка энергии, который оторвал край крыши рядом с тем местом, где прятался я.

– Беги! – крикнула Тиа.

Можно подумать, я нуждался в ее наставлениях. Я сорвался с места. Справа от меня материализовалась женская фигура в черном комбинезоне, теннисных туфлях, маске, как у ниндзя, и длинном черном плаще. Некоторые эпики вживались в роль обладающих «нечеловеческими способностями» сильнее прочих. Если честно, выглядела она довольно смешно, несмотря на исходившее от нее слабое голубоватое свечение и треск распространявшейся по ее телу энергии.

Стоило этой женщине-эпику чего-либо коснуться, она превращалась в поток энергии и могла пройти препятствие насквозь. Не настоящая телепортация, но близко к тому – и чем более проводящим являлось вещество, тем дальше она могла в нем перемещаться, так что город из стали был для нее настоящим раем. Удивительно, что ей потребовалось так много времени, чтобы сюда добраться.

Помимо телепортации, способности делали ее неуязвимой против большинства видов оружия. Она славилась своими световыми шоу – мне всегда хотелось посмотреть на нее в деле, но не со столь близкого расстояния.

– Меняем план! – приказала Тиа. – Проф? Джон! Где ты? Абрахам?

Я слышал ее вполуха – мимо с треском пронесся сгусток энергии. Резко затормозив, я метнулся в другую сторону, едва увернувшись от второго сгустка, который ударился о крышу. Последовал еще один взрыв, и я споткнулся, почувствовав, как спину оцарапали металлические осколки, и повалился вниз.

Падать далеко не пришлось – ноги ударились о балкон пентхауса. С отчаянно бьющимся сердцем я метнулся внутрь. По другую сторону двери стоял кулер. Открыв крышку, я пошарил под ней, стараясь сохранять спокойствие.

Поляризация появилась в Ньюкаго в начале недели и сразу же начала убивать – первых встречных, без какой-либо цели, как и Стальное Сердце в начале своего правления. Затем она обратилась к гражданам с призывом выдать мстителей, чтобы поступить с нами по справедливости.

Эпики имели весьма извращенное представление о справедливости. Они убивали кого хотели, и попытка их остановить воспринималась ими как глубочайшее оскорбление. Что ж, вскоре ей предстояло испытать это на себе. Пока что наш план по ее уничтожению не слишком удавался, но мы были мстителями, готовыми к любой неожиданности.

Я достал из кулера баллон с жидкостью.

«Надеюсь, сработает», – подумал я.

Мы с Тиа уже несколько дней обсуждали слабое место Поляризации. Оно имелось у каждого эпика, по крайней мере одно, и часто носило случайный характер. Требовалось изучить историю того или иного эпика и выяснить, чего он избегал, какое вещество или ситуация могли свести на нет его способности.

Этот баллон из кулера, по всей видимости, и был слабым местом Поляризации. Я повернулся, держа в одной руке баллон, а в другой винтовку, и уставился на дверь, ожидая, когда эпик до меня доберется.

– Дэвид? – спросила в наушнике Тиа.

– Да? – с тревогой прошептал я, готовясь швырнуть баллон.

– Почему ты следишь за балконом?

Почему я…

Ну конечно! Поляризация ведь могла проходить сквозь стены.

Чувствуя себя идиотом, я отскочил назад, и в то же мгновение сквозь потолок провалилась Поляризация, испуская легкое жужжание. Упав на одно колено на пол, она вытянула вперед руку, в которой начал образовываться сгусток энергии.

Не чувствуя ничего, кроме прилива адреналина, я метнул в нее баллон. Он ударил Поляризацию прямо в грудь, и энергетический сгусток, зашипев, исчез. Пол и стены вокруг нее обрызгала красная жидкость – не кровь, а всего лишь «Юпи», растворимый фруктовый напиток. Его вкус я помнил с детства.

Именно в нем заключалась ее слабость.

Чувствуя, как отчаянно колотится в груди сердце, я снял с плеча винтовку. Грохот выстрела в замкнутом пространстве почти полностью оглушил меня, но я послал пулю прямо в лицо Поляризации.

Пуля взорвалась, не долетев до цели.

Несмотря на «Юпи», защита Поляризации сработала.

Она посмотрела на меня, и ее электрическое сияние вновь ожило, став еще мощнее и опаснее. Оно осветило комнату, словно пирог с начинкой из динамита.

Ой…

2

Я едва успел выскочить в коридор, когда за моей спиной взорвалась дверь. Меня швырнуло лицом о стену, и я услышал хруст.

С одной стороны, я облегченно вздохнул. Хруст означал, что Проф жив, – его способности эпика обеспечивали меня защитным полем. С другой стороны, меня преследовала злобная разъяренная машина для убийства.

Оттолкнувшись от стены, я помчался по стальному коридору, освещая путь закрепленным на руке мобильником.

«Канатка, – лихорадочно подумал я. – В какой она стороне? Кажется, правее».

– Я нашел Профа, – послышался в ухе голос Абрахама. – Его окружило каким-то энергетическим пузырем, и ему это сильно не нравится.

– Облей его «Юпи», – тяжело дыша, ответил я, ныряя в боковой проход. Коридор за моей спиной разлетелся на куски.

Треск, ну и разозлилась же она!

– Отменяю операцию, – сказала Тиа. – Коди, снижайся и забирай Дэвида.

– Принято, – ответил Коди, и у меня в ухе раздалось едва слышное стрекотание роторов вертолета.

– Тиа, нет! – возразил я, входя в комнату. Забросив винтовку на плечо, я схватил заполненный баллонами с водой рюкзак.

– План разваливается, – сказала Тиа. – Решает Проф, а не ты, Дэвид. К тому же ты только что подтвердил, что баллоны против нее не действуют.

Я достал баллон и повернулся, дожидаясь, когда электрический разряд на одной из стен объявит о приближении Поляризации. Она появилась секунду спустя, и я швырнул в нее баллон. Выругавшись, она отскочила в сторону, и красная жидкость забрызгала всю стену.

Я бросился в спальню, к балкону.

– Она боится «Юпи», – сказал я. – Мой первый баллон обезвредил сгусток энергии. Мы правильно определили ее слабое место.

– Но она все равно остановила твою пулю.

Верно. Я выскочил на балкон, высматривая трос.

Его там не оказалось.

В наушнике послышалось ругательство Тиа.

– Куда ты бежал? Канатка двумя квартирами выше, слонц!

Треск! В свою защиту я мог сказать лишь одно: когда все вокруг сделано из стали, коридоры и комнаты выглядят очень похоже.

Стрекот вертолета приближался. Коди был уже почти на месте.

Заскрежетав зубами, я вскочил на ограждение и прыгнул вверх. Ухватившись за ограждение балкона этажом выше, я подтянулся с винтовкой на одном плече и рюкзаком на другом.

– Дэвид… – сказала Тиа.

– Главная ловушка еще работает? – спросил я, карабкаясь через несколько превратившихся в сталь стульев. Добравшись до другого конца балкона, я вскочил на ограждение. – Воспринимаю молчание как «да», – сказал я и прыгнул.

Тяжело ударившись о стальную решетку очередного балкона, я схватился за прутья и взглянул вниз. Меня отделяло от земли двенадцать этажей. Подавив страх, я с усилием подтянулся.

За моей спиной Поляризация выглянула на балкон, где я был несколько секунд назад. Я все-таки ее напугал, с одной стороны, хорошо, а с другой – плохо. Для следующей части нашего плана требовалось, чтобы она вела себя безрассудно. А это, увы, означало, что ее нужно было спровоцировать.

Выбравшись на балкон, я нашарил баллон с «Юпи» и кинул в ее сторону. Затем, даже не оглянувшись, чтобы посмотреть, попал ли баллон в цель, я вскочил на ограждение, ухватился за петлю канатки и оттолкнулся.

Балкон взорвался.

К счастью, трос крепился к крыше, а не к самому балкону и остался натянутым. Рядом со мной просвистели капли расплавленного металла. Я мчался по тросу, набирая скорость, – куда быстрее, чем я ожидал. Небоскребы проносились по обе стороны от меня, сливаясь в размытую линию. Мне показалось, будто я падаю.

Я вскрикнул – отчасти от страха, отчасти от восторга, – когда ноги ударились о землю, и покатился по улице.

– Ого, – пробормотал я, приподнимаясь. Город вокруг кружился, словно накренившаяся юла. Плечо болело. Я слышал хруст при ударе, но негромкий – защитное поле, которым наделил меня Проф, иссякало.

– Дэвид? – спросила Тиа. – Треск! Один из зарядов Поляризации перерезал трос. Вот почему ты упал.

– Баллон сработал, – послышался по связи еще один голос, хриплый, но уверенный. Проф. – Я выбрался. Не мог связаться раньше – энергетический пузырь блокировал сигнал.

– Джон, – сказала ему Тиа, – ты не должен был с ней сражаться.

– Так уж вышло, – бросил Проф. – Дэвид, ты живой?

– Более-менее, – ответил я, с трудом вставая и подбирая рюкзак, насквозь пропитавшийся красной жидкостью. – Хотя насчет баллонов не уверен. Похоже, есть жертвы.

Проф что-то неразборчиво проворчал.

– Справишься, Дэвид?

– Да, – твердо ответил я.

– Тогда беги к главной ловушке.

– Джон, – сказала Тиа. – Если ты выбрался…

– Поляризация меня проигнорировала, – ответил Проф. – Так же как и Митоз в прошлый раз. Они не хотят сражаться со мной, им нужны вы. Нужно уничтожить ее, пока она не добралась до всей команды. Помнишь дорогу, Дэвид?

– Конечно, – сказал я, нашаривая винтовку.

Та лежала рядом с расколотым пополам прикладом. Треск! Похоже, предохранитель я тоже сломал. Вряд ли мне придется в ближайшее время из нее стрелять. Я проверил пистолет в кобуре на бедре – вроде в порядке. Что ж, сойдет и пистолет, хотя я терпеть их не мог.

– Судя по вспышкам в окнах, – сообщил из вертолета Коди, – она телепортируется вдоль внешней стены в сторону земли. Она гонится за тобой, Дэвид.

– Не нравится мне это, – заметила Тиа. – Думаю, нужно дать отбой.

– Дэвид считает, что справится, – возразил Проф. – А я ему верю.

Несмотря на грозящую мне опасность, я улыбнулся. До того как вступил в ряды мстителей, я даже не представлял, насколько одинокой была моя жизнь. Но теперь, слыша такие слова…

Что ж – приятно, ничего не скажешь. Действительно приятно.

– Я буду приманкой, – ответил я по связи, шаря в рюкзаке в поисках уцелевших баллонов. Осталось только два. – Тиа, выводи свои войска на позицию.

– Принято, – с неохотой проговорила она.

Я двинулся вниз по улице. В свете свисавших со старых фонарных столбов ламп я заметил в окнах чьи-то лица. В окнах не было стекол, только старомодные деревянные ставни, которые сделали и поставили мы.

Убив Стальное Сердце, мстители, по сути, объявили эпикам войну. Некоторые жители Ньюкаго бежали, опасаясь возмездия, но большинство остались, и к ним присоединились люди из других городов. За несколько месяцев, прошедших с падения Стального Сердца, население Ньюкаго увеличилось почти вдвое.

Я кивнул наблюдавшим за мной из окон, не став загонять их внутрь ради их же безопасности. Мы, мстители, были их защитниками – но когда-нибудь этим людям придется самим противостоять эпикам. Я хотел, чтобы они видели, как это делаем мы.

– Коди, видишь ее? – спросил я в мобильник.

– Нет, – ответил Коди. – Она может появиться в любой момент…

Над головой пролетел вертолет. Охранка – полицейские силы Стального Сердца – теперь перешла на нашу сторону. Я до сих пор точно не знал, как к этому относиться: в свое время охранка несколько раз пыталась меня убить.

Собственно, именно они убили Меган – хотя потом она, скажем так… вернулась. Я нащупал в кобуре пистолет. Когда-то он принадлежал ей.

– Занимаю позицию вместе с войсками, – сказал Абрахам.

– Дэвид? Видишь Поляризацию? – спросила Тиа.

– Нет, – ответил я, вглядываясь в пустынную улицу. Безлюдный, освещенный лишь несколькими одинокими фонарями, город выглядел почти так же, как в дни правления Стального Сердца, – пустой и темный. Где же Поляризация?

«Она может проходить сквозь стены, – подумал я. – Как бы я поступил на ее месте?»

У нас имелись тензоры, позволявшие прокладывать туннели практически через что угодно. Потом оказалось, что под этой технологией Проф скрывал еще одну свою способность… И все же как бы я сейчас поступил, будь у меня тензор?

Ответ был очевиден. Я бы ушел под землю.

Поляризация была где-то подо мной.

3

– Она ушла на нижние улицы! – сказал я, доставая один из двух оставшихся баллонов с водой. – Наверняка вынырнет где-то неподалеку, чтобы застать меня врасплох.

Едва я успел договорить, вдоль улицы сверкнула молния, и из-под земли выросла светящаяся фигура.

Швырнув в нее баллон с «Юпи», я бросился бежать.

Послышался хлопок, затем ругательство. Поляризация не выстрелила в меня сгустком энергии, пытаясь поджарить, и я предположил, что все-таки в нее попал.

– Я уничтожу тебя, человечишка! – завопила мне вслед Поляризация. – Разорву тебя на куски, словно ураган туалетную бумагу!

– Ух ты, – пробормотал я, добежав до перекрестка и прячась за старым почтовым ящиком.

– Что? – спросила Тиа.

– Отличная метафора.

Я оглянулся на Поляризацию. Она шагала по улице, и от нее тянулись линии электрических разрядов – к земле, к ближайшим столбам, к стенам зданий. Ничего себе мощность! Наверное, так же выглядел бы Эдмунд Сенс, или Конденсатор, – добродушный эпик, снабжавший Ньюкаго электроэнергией, – если бы не дарил все время свои способности другим.

– Не могу поверить, – заорала она, – что ты убил Стальное Сердце!

«То же самое говорил Митоз», – подумал я. Еще один эпик, недавно появившийся в Ньюкаго. Они не могли смириться с тем, что один из самых могущественных эпиков пал от рук обычных людей.

Поляризация выглядела величественно – вся в черном, в развевающемся плаще, окутанная электрическими искрами и вспышками. Увы, ее облик меня нисколько не интересовал. Мне нужно было, чтобы она разозлилась. Из-за близлежащего здания выбирались несколько солдат охранки со штурмовыми винтовками за спиной и баллонами с «Юпи» в руках. Я махнул в сторону переулка. Кивнув, они отошли и затаились.

Пришло время подразнить эпика.

– Я убил не только Стальное Сердце! – крикнул я. – Я убил десятки эпиков. И тебя тоже убью!

В почтовый ящик ударил энергетический заряд. Я пригнулся, прячась за зданием, и еще один заряд ударил в землю в нескольких дюймах от меня. Я коснулся земли, и меня ударило током. Выругавшись, я прижался спиной к стене и потряс рукой. Затем выглянул из-за угла и заметил, что Поляризация бежит ко мне.

Здорово! Но вместе с тем жутковато.

Я метнулся к двери на другой стороне улицы, рывком открыл ее и вбежал в здание в тот самый момент, когда Поляризация выскочила из-за угла.

Внутри, посреди бывшего автосалона, была расчищена дорожка. Я побежал прямо по ней, и Поляризация последовала за мной, пройдя сквозь стену.

Я мчался по помещениям автосалона, следуя ранее составленному плану.

Направо, нырнуть в ту комнату.

Налево по коридору.

Опять направо.

Поляризация следовала за мной по пятам, проходя сквозь стены со вспышками света.

Я ни разу не дал ей возможности как следует прицелиться. Отлично. Она…

Она начала отставать.

Я остановился возле двери в задней части здания, выходившей наружу.

Поляризация больше меня не преследовала. Она стояла в конце длинного коридора, ведшего к моей двери, в окружении проскакивавших между ней и стальными стенами электрических разрядов.

– Тиа, видишь? – прошептал я.

– Угу. Похоже, что-то ее испугало.

Я глубоко вздохнул. Далеко не идеальный вариант, но…

– Абрахам, – прошептал я, – выводи солдат. Полномасштабная атака.

– Даю добро, – сказал Проф.

Ждавшие в засаде солдаты охранки ворвались в автосалон. Другие с грохотом сбежали по лестницам сверху. Оглянувшись, Поляризация увидела входящих в коридор двоих солдат в полном снаряжении, в шлемах и футуристической броне. Картину слегка нарушили лишь брошенные ими баллоны с ярко-оранжевой водой.

Поляризация коснулась ладонью стены рядом с собой, трансформировалась в электричество и исчезла, слившись со сталью. Баллоны разбились, и оранжевая жидкость растеклась по полу коридора.

Вновь появившись в коридоре, Поляризация выпустила несколько сгустков энергии в двоих солдат. Я крепко зажмурился, но все равно отчетливо слышал их крики.

– И это все, на что вы способны, мерзкие мстители? – воскликнула Поляризация, когда появились новые солдаты, бросая в нее баллоны с водой. Доставая пистолет, я увидел, как Поляризация проваливается сквозь пол.

Она появилась позади них, и солдаты закричали, сжигаемые электроразрядом. Я заскрежетал зубами. Если они останутся живы, Проф сумеет исцелить их.

– Баллоны не действуют, – сказала Тиа.

– Действуют, – прошипел я, глядя, как один из них ударяет в Поляризацию, ослабляя ее мощь. Я выстрелил, и тут же выстрелили трое солдат охранки, расположившиеся напротив меня в дальнем конце коридора.

Все четыре пули попали в цель, но их все уничтожило ее энергетическое поле. Баллоны действовали, просто их мощности не хватало.

– Всем группам с южной стороны отойти, – послышался голос Абрахама. – Немедленно.

Я выглянул из-за двери, и в то же мгновение здание сотряслось от ударов множества пуль. Абрахам, занявший позицию позади снайперов охранки в дальнем конце коридора, разряжал магазин своей гравитонной мини-винтовки ХМ380.

Схватив мобильник, я подключился к картинке с видеокамеры Абрахама, увидев происходящее его глазами: вспышки выстрелов в темноте, искры от ударявшихся о стены коридора пуль. Те из них, что достигали Поляризации, все так же уничтожало или отражало ее энергетическое поле. Несколько человек за спиной Абрахама бросали баллон за баллоном. Этажом выше солдаты открыли люк в потолке и вылили в него ведро «Юпи».

Поляризация отскочила в сторону, пятясь от разбрызгивающейся по полу жидкости. Она явно боялась «Юпи», но тот действовал не в полной мере. Считалось, что слабое место эпика полностью сводит на нет его способности, но этого не происходило.

И кажется, я знал почему.

Поляризация выпустила целый поток сгустков энергии в Абрахама и остальных. Выругавшись, Абрахам упал, но защитное поле, которым одарил его Проф под видом куртки с силовой защитой, спасло его и прикрыло стоявших позади. По связи послышались стоны, хотя ничего не было видно. Я выключил видео.

– Вы ничтожества! – крикнула Поляризация.

Закрепив мобильник на руке, я шагнул назад в коридор, успев увидеть, как она посылает энергетическую волну вверх сквозь потолок. Раздались крики.

Взвесив в руке последний баллон с водой, я швырнул его в Поляризацию. Он разорвался за ее спиной.

Поляризация развернулась ко мне. Треск! Высший эпик во всей красе, сияющий в облаке энергии… Стоило ли удивляться, что эти существа считали себя чуть ли не богами?

Плюнув ей под ноги, я повернулся и выбежал через заднюю дверь. Она последовала за мной, что-то крича.

– Приготовиться группам наверху, на Хэйвен-стрит, – раздался в ухе голос Тиа.

На крыше здания, которое я только что покинул, появились люди, швыряя баллоны в бегущую за мной Поляризацию. Она не обращала на них никакого внимания – падающие баллоны лишь сильнее ее злили.

Но когда они начали разбрызгиваться рядом с ней, она перестала кричать.

«Все верно», – подумал я, обливаясь потом.

Добежав до небольшой многоэтажки на другой стороне улицы, я ворвался в первую же квартиру.

Охваченная яростью Поляризация продолжала меня преследовать. Стены ее не останавливали – она проходила сквозь них с яркими вспышками света.

«Чуть дальше!» – мысленно поторопил ее я, закрывая дверь.

В этом доме жили люди, и мы заменили многие застывшие стальные двери на работающие деревянные.

Едва Поляризация прошла сквозь стену, я перепрыгнул стальную кушетку и, войдя в следующую комнату, где царила кромешная тьма, захлопнул за собой дверь.

Появилась Поляризация, и ее свет ослепил меня. Я почувствовал новый удар током, по сравнению с которым предыдущий показался мне сущей мелочью. По телу прошла судорога, мышцы ослабли. Я потянулся к большой кнопке на стене, но руки отказывались повиноваться.

Тогда я ударил по ней лицом – и упал, поддавшись воздействию энергетического шока. Наверху, в потолке маленького темного помещения, служившего когда-то ванной комнатой, открылся люк, и на нас вылилось несколько сотен галлонов «Юпи». Включился душ, разбрызгивая красную жидкость.

Энергия Поляризации начала ослабевать. Пробегавшие по ее рукам электрические разряды потускнели. Она потянулась к двери, но та была заперта. Ругаясь, она сжала кулак, пытаясь набрать энергию для телепортации, но непрекращающийся поток жидкости лишал ее способностей.

Я сумел подняться на колени.

Зарычав, она повернулась ко мне и схватила за плечи.

Я сдернул с ее лица маску. Спереди в ней имелась пластиковая вставка, закрывавшая нос и рот. Какой-то фильтр?

Под маской оказалось лицо женщины средних лет с кудрявыми каштановыми волосами. Жидкость продолжала течь, заливая ее щеки и губы, попадая в рот.

Исходившее от нее свечение погасло.

Застонав, я поднялся на ноги. Вскрикнув, Поляризация в панике заколотила в дверь, пытаясь ее открыть. Я коснулся экрана мобильника, и комнату залил мягкий белый свет.

– Извини, – сказал я, приставляя к ее голове пистолет Меган.

Поляризация посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами.

Я нажал на спуск. На этот раз пуля не отскочила. Поляризация упала, и вокруг нее начала растекаться другая, более темная красная жидкость, смешиваясь с той, что лилась сверху. Я опустил пистолет.

Меня зовут Дэвид Чарльстон.

Я убиваю людей с суперспособностями.

4

Я отпер дверь и выбрался из ванной, с ног до головы облитый химической имитацией фруктового сока. В комнате стояли несколько солдат с поднятым оружием, которое они тут же опустили, увидев меня. Я показал за спину, и Рой, капитан команды охранки, послал двух офицеров осмотреть труп.

Я весь промок и дрожал. Сумев со второй попытки сунуть пистолет Меган в кобуру, я молча направился к выходу, не обращая внимания на нескольких солдат, отдавших мне честь. Они смотрели на меня со смесью трепета и почтения, а один прошептал: «Сталеубийца». Меньше чем за год, проведенный среди мстителей, я лично убил почти дюжину эпиков.

Что бы сказали эти солдаты, если бы знали, что своей репутацией я по большей части обязан способностям еще одного эпика? Силовое поле, защищавшее меня от повреждений, и исцеляющее средство, возвращавшее мне здоровье, даже когда я оказывался почти при смерти, являлись частью набора способностей Профа, которые он скрывал под видом новых технологий. Он был из тех, кого мы называли дарителями, – эпиком, который мог делиться своими суперспособностями с другими. Когда же он пользовался ими сам, то превращался из обычного человека в какого-то бездушного монстра.

Лишь немногие знали правду о Профе. В их число не входили обычные жители Ньюкаго, большая толпа которых собралась сейчас у входа в здание. Как и солдаты, они смотрели на меня со смесью трепета и почтения. Для них я был знаменитостью.

Наклонив голову, я протолкался сквозь толпу, чувствуя себя крайне неловко.

Мстители всегда держались в тени, и я вступил в их ряды не ради славы. К несчастью, нам приходилось время от времени появляться на виду, чтобы горожане знали, что кто-то еще сражается, – мы надеялись, что это вдохновит на борьбу их самих. Другого выхода просто не было – но я не стремился к тому, чтобы мне поклонялись.

Позади зевак я заметил знакомую мускулистую фигуру Абрахама в серо-черной военной форме – идеальном камуфляже для города из стали. Одежда на нем была порвана в нескольких местах, и я сразу понял, что защитное поле, которым наделил его Проф, практически исчерпало свои возможности. Абрахам показал мне большой палец и кивнул в сторону близлежащего здания.

Я двинулся в указанном направлении. Позади меня Рой и его команда несли мертвого эпика, демонстрируя всем его тело. Важно было показать людям, что эпики такие же, как они, но я вовсе не радовался чужой смерти, как когда-то.

«Ее взгляд был полон страха, – подумал я. – На ее месте могли быть Меган, или Проф, или Эдмунд… Любой обычный человек, угодивший в передрягу. Творить ужасные вещи ее вынудили способности, о которых она никого не просила».

Мои взгляды во многом изменились, когда я понял, что способности разрушают личность эпика. В буквальном смысле.

Войдя в здание, я поднялся на второй этаж. Небольшую комнату освещала единственная лампа в углу. Как и ожидал, я обнаружил там Профа, который смотрел в окно, скрестив на груди руки. На нем был тонкий черный лабораторный халат до колен, из кармана торчали защитные очки. В другом конце комнаты маячила худая фигура Коди во фланелевой рубашке с короткими рукавами, со снайперской винтовкой на плече.

Проф, он же Джонатан Федрус, основатель движения мстителей. Мы сражались с эпиками. Мы убивали их. И при этом нас возглавлял один из них. Когда я впервые об этом узнал, то с трудом смог с этим примириться. Всю свою жизнь с самого детства я поклонялся мстителям и ненавидел эпиков. Обнаружить, что Проф являлся одновременно и тем и другим, было примерно то же самое, как вдруг узнать, что Санта-Клаус оказался тайным нацистом.

Я давно с этим смирился. Когда-то идея отца о том, что рано или поздно придут добрые эпики, казалась мне смешной. Теперь же, после того как я встретил не одного, а сразу троих добрых эпиков… Что ж, мир изменился. А может, остался прежним – просто я сумел получше его рассмотреть.

Я подошел к стоявшему у окна Профу. Высокий, с черными с проседью волосами и массивной фигурой, он выглядел надежным и нерушимым, словно сами здания города. Он сжал мое плечо и кивнул – уважительно и одобрительно.

– Хорошая работа. – (Я улыбнулся.) – Хотя видок у тебя – будто в аду побывал, – заметил Проф.

– Сомневаюсь, что в аду найдется столько «Юпи», – ответил я.

Он что-то проворчал и снова посмотрел в окно. Внизу собралось еще больше народа, раздались радостные возгласы.

– Никогда не думал, – тихо сказал Проф, – что у меня к этим людям могут возникнуть отеческие чувства. Что я останусь здесь, защищая город. Хорошо, что ты напоминаешь нам, зачем мы делаем свое дело. Спасибо, что поддерживаешь нас. Ты немало постарался.

– Но?.. – спросил я, почуяв подвох.

– Но теперь мы должны обеспечить то, что обещали этим людям. Безопасность. Нормальную жизнь. – Он повернулся ко мне. – Сперва Митоз, потом Инстабам, теперь Поляризация. Они действуют по одному образцу, и у меня такое чувство, будто кто-то пытается привлечь мое внимание. Кто-то, кому известно, кто я такой, и кто посылает эпиков против моей команды, а не меня самого.

– Кто?

Кто еще мог знать тайну Профа? Даже большинство мстителей были не в курсе. Только наша команда в Ньюкаго.

– У меня есть подозрения, – сказал Проф. – Но сейчас не время об этом говорить.

Я кивнул, зная, что настаивать бесполезно – все равно ничего не добьешься, – и посмотрел на толпу рядом с мертвым эпиком.

– Поляризация поймала вас в ловушку, Проф. Как это произошло?

Он покачал головой:

– Просто захватила меня в энергетический пузырь. Ты знал, что она умела их создавать?

Я покачал головой.

– Чтобы освободиться, – буркнул Проф, – мне пришлось воспользоваться своими способностями.

– Ну… – я замялся, – может, вам и стоило ими воспользоваться. Возможно, нам нужно попрактиковаться и выяснить, можете ли вы каким-то образом быть эпиком без… ну, вы поняли. В смысле, вы же можете делиться своими способностями без вреда для себя – вдруг есть какой-то секрет, позволяющий использовать их самому? Меган…

– Меган тебе не подружка, сынок, – спокойно, но твердо прервал меня Проф. – Она одна из них. И всегда такой была.

– Но…

– Нет. – Проф сжал мое плечо. – Ты должен понять, Дэвид. Когда эпик позволяет способностям разрушить свою личность, он решает стать врагом для всех. Именно так мы должны понимать ситуацию. Любые размышления на этот счет ведут к безумию.

– Но вы же пользовались своими способностями, чтобы спасти меня, – возразил я. – Чтобы сразиться со Стальным Сердцем.

– И оба раза способности едва меня не уничтожили. Мне приходится сдерживать себя, быть осторожнее. Я не могу допустить, чтобы исключения стали реальностью.

Сглотнув, я кивнул.

– Я знаю, что тобой всегда двигало чувство мести, – сказал Проф. – Рад, что ты направил его в нужное русло, сынок. Но я убиваю их не ради мести, по крайней мере теперь. То, чем мы занимаемся… Для меня это как прикончить бешеную собаку. Из милосердия.

От его слов мне стало не по себе. Не потому, что я ему не поверил или мне не понравилось сказанное, – треск, его мотивы, скорее всего, были куда альтруистичнее моих. Я просто понял, что он думает о Меган. Он считал, что она его предала, и имел на это полное право. Но предательницей Меган не была. Кем она была на самом деле, я не знал, но собирался выяснить.

К толпе внизу подъехал автомобиль. Проф кивнул в его сторону.

– Иди разберись с ними, – сказал он. – Встретимся в убежище.

Из машины вышли мэр и несколько членов городского совета.

«Здорово», – подумал я.

Если честно, я бы предпочел разобраться еще с одним эпиком.

5

Я вышел из здания как раз в тот момент, когда солдаты расчистили дорогу для мэра – госпожи Бриггс. Ее одежда, такая же, как и у других членов городского совета, – белый брючный костюм и такого же цвета мягкая фетровая шляпа, – выделялась на фоне того, что носили обычные люди. А носили они, можно сказать, что угодно.

В первые дни существования Ньюкаго одежду крайне тяжело было найти. Все, что не было надето на людях, превратилось в сталь во время Великой Трансмутации. Однако с течением лет команды добытчиков Стального Сердца обшарили пригороды, опустошая склады, старые торговые центры и брошенные дома. Теперь одежды хватало, но она представляла собой странную мешанину разнообразных стилей.

Представителям высшего класса, однако, хотелось выделиться. Они избегали практичной одежды вроде джинсов, которые выдерживали удивительно долгую носку всего с несколькими заплатками тут и там. Во время правления Стального Сердца одежду для элиты шили на заказ, и они выбрали для себя старинную моду – как они говорили, из лучших времен. Такая одежда нигде не валялась просто так.

Мы решили, что я буду связным между Бриггс и остальными. Среди мстителей я был единственным уроженцем Ньюкаго, и нам хотелось ограничить доступ к Профу. Мстители не правили Ньюкаго, но защищали его. И это различие мы считали крайне важным.

Я прошел через толпу, не вслушиваясь в шепот, периодически раздававшийся у меня за спиной. Всеобщее внимание смущало. Все эти люди поклонялись мне, но едва помнили тех, кто, как мой отец, погиб, сражаясь с эпиками.

– Похоже, твоих рук дело, Чарльстон? – сказала мэр, толкая ногой лежащий труп. – Сталеубийца может сделать еще одну зарубку на прикладе своей винтовки?

– Моя винтовка сломалась, – ответил я, пожалуй, чересчур резко.

Мэр была важной персоной и творила чудеса, помогая навести порядок в городе. Просто так уж вышло, что она была из них – представителей элиты при Стальном Сердце. Я ожидал, что в итоге им придется бежать без оглядки, но каким-то образом, в результате непонятных мне политических маневров, Бриггс оказалась не в изгнании, а во главе города.

– Можешь не волноваться, новой винтовкой мы тебя обеспечим. – Она окинула меня взглядом без тени улыбки. Ей нравился деловой подход, хотя мне он казался скорее бездушным. – Прогуляемся, Дэвид?

Я решил, что это один из тех вопросов, ответ на который не требуется, но не был уверен до конца. Бо́льшую часть своей жизни я провел за изучением эпиков и потому имел весьма ограниченный опыт общения с людьми, среди которых я чувствовал себя белой вороной.

– Что-то я давно не видела вашего лидера, – заметила Бриггс, когда мы отошли подальше от толпы.

– Проф занят.

– Догадываюсь. Должна сказать, мы по-настоящему ценим защиту, которую вы предоставляете городу. – Она оглянулась на труп и подняла брови. – Хотя никак не пойму, что за игру вы ведете.

– Госпожа мэр… – начал я, но она меня перебила:

– Политическая волна вынесла меня на самый верх Ньюкаго – явно не без помощи вашего главаря. Но мне ничего не известно о том, каковы цели мстителей насчет этого города в частности и всей страны в целом. Недурно было бы знать, что вы планируете.

– Тут все просто, – сказал я. – Убивать эпиков.

– А если они объединятся в банду?

– Это стало бы серьезной проблемой.

– Поляризация, – сказала мэр, – терроризировала нас пять дней, пока вы лихорадочно строили планы. Пять дней – немалое время для города, чтобы пробыть под пятой очередного тирана. Если пять или шесть могущественных эпиков соберутся вместе и явятся сюда с намерением истребить всех жителей города, вряд ли вам удастся нас защитить. Конечно, с ними можно разделываться поодиночке, но прежде чем вы закончите, Ньюкаго превратится в пустыню.

Бриггс остановилась и повернулась ко мне, посмотрела мне в глаза, и я увидел в них нечто странное… Неужели страх?

– И потому я спрашиваю, – тихо продолжала она, – каков ваш план? Много лет мстители скрывались, атакуя лишь эпиков средней значимости, но теперь они заявили о себе и уничтожили самого Стальное Сердце. Надо понимать, у вас есть и какая-то более великая цель? Вы начали войну, значит вы знаете, как ее выиграть?

– Я… – Что я мог сказать? Женщина, пережившая правление одного из самых могущественных эпиков и оказавшаяся у власти после его падения, смотрела на меня с мольбой на лице и ужасом во взгляде. – Да. У нас есть план.

– И?..

– И возможно, мы нашли способ остановить их всех, госпожа мэр, – сказал я. – Любого эпика.

– Как?

Я улыбнулся, надеясь, что выгляжу достаточно уверенно.

– Это тайна мстителей, госпожа мэр. Но можете мне поверить – мы знаем, что делаем. Мы никогда не начали бы войну, не рассчитывая на победу.

Удовлетворенно кивнув, она вновь обрела деловой вид. Ей очень хотелось, чтобы я задал Профу не один десяток вопросов, в основном касавшихся его и мстителей политической позиции. Ее влияние среди элиты Ньюкаго немало бы возросло, если бы ей удалось сделать Профа своим другом. Именно потому мы и старались держаться поодаль.

Я вполуха слушал ее, но меня отвлекали мысли о том, что только что сказал я сам. Был ли у мстителей план? Не совсем.

Но у меня был.

В конце концов мы вернулись туда, где лежал труп Поляризации. Вокруг собралось еще больше народу, включая представителей только что оперившейся городской прессы, которые делали фотографии. К несчастью, я тоже несколько раз попал в кадр.

Пройдя через толпу, я присел рядом с трупом.

Проф назвал ее бешеной собакой. И убить ее значило проявить к ней сострадание.

«Ей нужны были мы, – подумал я. – И она уже третья, кто избегает ввязываться в драку с Профом».

Митоз появился в городе в отсутствие Профа. Инстабам пытался оторваться от Профа во время погони, стреляя в Абрахама. Теперь Поляризация захватила Профа в плен, а потом бросила, погнавшись за мной.

Проф был прав. Что-то тут не так.

– Дэвид? – спросил Рой, опустившийся рядом со мной на колени.

– Мм?

Рой протянул черную перчатку. На ней лежали цветочные лепестки – и каждый переливался тремя или четырьмя цветами, словно смешанная краска.

– Это было у нее в кармане, – сказал Рой. – Больше мы ничего при ней не нашли.

Подозвав Абрахама, я показал ему лепестки.

– Они из Новилона, – сказал он. – Когда-то известного под названием Нью-Йорк.

– Именно там действовал Митоз, прежде чем появиться здесь, – тихо проговорил я. – Совпадение?

– Вряд ли, – ответил Абрахам. – Думаю, нужно показать их Профу.

6

Наша база, спрятанная в подземельях Ньюкаго, до сих пор не была раскрыта. Хотя я ежедневно бывал в квартире наверху, чтобы принять душ, спал я здесь, как и все остальные. Проф не хотел, чтобы люди знали, где нас найти. Учитывая, что последние посетившие город эпики целенаправленно пытались убить именно нас, решение выглядело вполне разумным.

Мы с Абрахамом шагали по длинному потайному коридору, прорезанному прямо в толще металла. Гладкие стены туннеля были созданы с помощью тензоров. Пользуясь способностями Профа к дезинтеграции, мы могли превращать сплошной металл, камень или дерево в пыль, собственными руками прокладывая туннели сквозь сталь, словно в податливой глине.

Вход в убежище охранял Коди. Мы всегда выставляли часовых после операции. Проф постоянно ожидал, что один из появившихся эпиков окажется приманкой и, пока мы будем его убивать, кто-то другой, более могущественный, попытается нас выследить.

Это было вполне реально.

«Что мы станем делать, если группа эпиков решит захватить город?» – вздрогнув, подумал я, входя следом за Абрахамом в убежище.

Освещенное желтыми лампочками, ввернутыми прямо в стены, убежище представляло собой средних размеров комплекс стальных помещений. За столом у дальней стены сидела Тиа – рыжеволосая женщина средних лет в очках, белой блузке и джинсах. Большой деревянный стол, поставленный здесь несколько недель назад, казался мне странным символом постоянства.

Абрахам подошел к Тиа и бросил на стол радужные лепестки – она удивленно подняла брови.

– Откуда это? – спросила она.

– Из кармана Поляризации, – ответил я.

Тиа собрала лепестки.

– Это уже третий эпик, который является в попытке нас уничтожить, – сказал я. – И каждый как-то связан с Новым Вавилоном. Тиа, что происходит?

– Точно не знаю, – ответила она.

– Похоже, Проф знает, – сказал я. – Он мне об этом говорил, но объяснять ничего не стал.

– Тогда пусть сам тебе и расскажет, когда будет готов, – ответила Тиа. – А пока что – тут на столе лежит для тебя документ. Тот, о котором ты просил.

Она явно пыталась меня отвлечь. И все же, сбросив рюкзак, из которого торчали куски винтовки, я остановил взгляд на лежавшей на столе папке с моим именем.

Тиа скрылась за дверью комнаты Профа, оставив меня наедине с Абрахамом, который устроился на стуле возле верстака, с грохотом положив на него свое оружие; один из гравитонных модулей, похоже, треснул. Абрахам снял со стены несколько инструментов и занялся починкой пулемета.

– О чем нам не хотят говорить? – спросил я, беря папку со стола Тиа.

– О многом, – ответил Абрахам. Легкий французский акцент придавал его голосу задумчивый оттенок. – Все правильно. Если кого-то из нас схватят, мы не сможем ничего рассказать.

Недовольно буркнув, я прислонился к стальной стене рядом с Абрахамом.

– Новилон… Новый Вавилон. Ты там бывал?

– Нет.

– Даже прежде? – спросил я, перелистывая страницы в папке, которую оставила мне Тиа. – Когда он назывался Манхэттен?

– Ни разу, – ответил Абрахам. – Извини.

Я посмотрел на стол Тиа. Стопка папок на нем показалась мне знакомой. Мои старые записи об эпиках. Я потянулся и взял папку со стола.

«Регалия, – значилось на первом листе. – В прошлом – Эбигейл Рид».

Женщина-эпик, в настоящее время правившая Новилоном. Я извлек из папки фотографию пожилой негритянки с изящными чертами лица. Она показалась мне знакомой, – кажется, когда-то она была судьей? Да… А потом стала звездой собственного телевизионного шоу «Судья Регалия». Я пролистал несколько страниц, освежая в памяти воспоминания.

– Дэвид… – предупредил Абрахам.

– Это мои заметки, – сказал я.

– На столе у Тиа. – Даже не посмотрев на меня, он продолжил возиться с оружием.

Вздохнув, я закрыл папку и начал читать оставленный Тиа документ. Это было письмо от одного из ее связных, лориста – так мстители называли тех, кто изучал эпиков.

*** * ***

«Порой нелегко выяснить, кем были эпики до трансформации, особенно первые, – говорилось в письме. – Прекрасный тому пример – Стальное Сердце. Мы утратили бо́льшую часть данных, имевшихся в свое время в Интернете. Кроме того, он сам немало постарался, расправляясь со всеми, кто знал его до Напасти. Теперь, когда нам известно его слабое место – благодаря нашему юному другу, – можно предположить, что он хотел избавиться от всех, кто знал его прежде, на случай если они не станут его бояться.

И все же кое-что о нем мне удалось узнать. Прежде его звали Пол Джексон, и он был лучшим бегуном в местной средней школе. При всем при этом он имел репутацию забияки и хулигана, вплоть до того, что, несмотря на все его спортивные достижения, ни один серьезный университет не предложил ему стипендию. Подробности неизвестны, но, похоже, он ухитрился переломать кости нескольким своим товарищам по команде.

После школы он пошел работать ночным сторожем на фабрику. Целыми днями он писал на всевозможные форумы любителей теории заговора, рассуждая о надвигающемся кризисе. Вряд ли можно назвать это предвидением – он был лишь одной из многих эксцентричных личностей, недовольных политикой Соединенных Штатов. Он часто говорил, что не верит в способность простых людей голосовать в своих же интересах.

Собственно, это все. Признаюсь, однако, мне любопытно, почему тебя вдруг заинтересовало прошлое уже мертвого эпика. Что за исследованиями ты занимаешься, Тиа?»

*** * ***

Внизу следовала приписка почерком Тиа: «Да, Дэвид, мне тоже любопытно, до чего ты пытаешься докопаться. Приходи, поговорим».

Положив бумагу на стол, я направился в сторону комнаты Профа. Дверей в убежище не было, их заменяли тканевые занавески. Внутри слышались голоса.

– Дэвид… – сказал Абрахам.

– Тут написано, что она хочет со мной поговорить.

– Сомневаюсь, что она имела в виду прямо сейчас.

Я замер возле входа в комнату Профа.

– …эти цветы – явный знак, что без Эбигейл тут не обошлось, – едва слышно говорила Тиа.

– Скорее всего, – ответил Проф. – Но лепестки – слишком уж очевидно. Возникает мысль – то ли некий эпик-соперник пытается привлечь наше внимание к ней, то ли…

– Что?

– То ли она сама пытается нас спровоцировать. Похоже, перчатка брошена, Тиа. Эбигейл хочет, чтобы я сразился с ней лицом к лицу – и раз за разом посылает других, чтобы те пытались убить мою команду, пока не появлюсь я сам. Не вижу другой причины, по которой она могла бы привлечь к делу Огнемета.

Огнемета.

Меган.

Я шагнул в комнату, не обращая внимания на обреченный вздох Абрахама.

– Меган? – спросил я. – Что там насчет Меган?

Тиа и Проф, стоявшие лицом к лицу, одновременно повернулись, уставившись на меня, будто на соплю на лобовом стекле после неудачного чиха. Я высоко поднял голову, не опуская глаз. В конце концов, я был полноправным членом команды и…

Треск! Эти двое по-настоящему умели сверлить взглядом насквозь. Я почувствовал, как весь покрываюсь потом.

– Меган, – повторил я. – Вы, гм, нашли ее?

– Она убила члена команды мстителей в Новилоне, – сказал Проф.

Мне показалось, будто меня ударили под дых.

– Это не она, – решительно заявил я. – Что бы там ни произошло, вы не знаете о ней всей правды. Меган не такая.

– Ее зовут Огнемет. Та, кого ты называешь Меган, всего лишь ложь, которую она придумала, чтобы нас одурачить.

– Нет, – возразил я. – Она настоящая. Я видел, я знаю. Проф, она…

– Дэвид, – раздраженно бросил Проф. – Она одна из них.

– Как и вы! – крикнул я. – Думаете, мы так и будем продолжать в том же духе? Что, если в город явится эпик вроде Спинолома или Разрушителя? Который может просто испарить весь город, чтобы добраться до нас?

– Потому мы никогда и не заходили так далеко! – заорал в ответ Проф. – Потому мы и хранили существование мстителей в тайне и никогда не атаковали слишком могущественных эпиков! Если этот город погибнет, виноват будешь ты, Дэвид Чарльстон. Десятки тысяч смертей окажутся на твоей совести!

Я ошеломленно попятился, только теперь осознав, что пытаюсь спорить с Джоном Федрусом, главой мстителей и высшим эпиком. Казалось, когда он кричал на меня, вокруг него искривлялся сам воздух.

– Джон, – сказала Тиа, скрестив руки на груди, – это нечестно. Ты сам согласился атаковать Стальное Сердце. Вина лежит на нас всех.

Проф посмотрел на нее, и злость в его взгляде несколько угасла.

– Нужен какой-то выход, Тиа, – проворчал он. – Если мы собираемся продолжать войну, нам нужно оружие против них.

– Другие эпики, – сказал я, вновь обретя дар речи.

Проф перевел взгляд на меня.

– Возможно, он прав, – сказала Тиа.

Проф вновь посмотрел на нее.

– Всем, чего нам удалось добиться, – продолжала Тиа, – мы обязаны твоим способностям. Да, Стальное Сердце убил Дэвид, но ему никогда не удалось бы остаться в живых без твоей защиты. Возможно, пришла пора задать себе новые вопросы.

– Меган провела с нами несколько месяцев, – сказал я, – и не причинила вреда никому из нас. Я видел, как она использует свои способности, – да, после этого она вела себя слегка странно, но не обращала эту странность против нас, Проф. А во время схватки со Стальным Сердцем, когда она увидела меня, то снова стала прежней.

Проф покачал головой.

– Она не использовала свои способности против нас, потому что шпионила для Стального Сердца и не хотела себя выдать, – сказал он. – Да, возможно, именно потому она и вела себя вполне разумно, пока была с нами. Но теперь у нее нет никаких причин отказываться от своих способностей. Они поглотили ее, Дэвид.

– Но…

– Дэвид, – сказал Проф, – она убила мстителя.

– Есть свидетели?

Проф запнулся.

– Всех подробностей я пока не знаю. Известно лишь, что есть видео, снятое во время ее схватки с одним из наших. А потом нашего коллегу нашли мертвым.

– Это не она, – заявил я, на ходу принимая решение. – Я поеду в Новилон и найду ее.

– Треск, никуда ты не поедешь, – рявкнул Проф.

– Что еще остается? – Я повернулся, собираясь уйти. – Другого плана у нас нет.

– Это не план, – усмехнулся Проф. – Это гормоны.

Я замер на пороге, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а затем оглянулся.

Проф взял цветочные лепестки, которые Тиа бросила на комод, и посмотрел на нее. Тиа, которая все так же стояла, скрестив на груди руки, пожала плечами.

– Я поеду в Новилон, – наконец сказал Проф. – У меня там кое-какие дела со старыми друзьями. Можешь поехать со мной, Дэвид. Но вовсе не для того, чтобы привлечь на нашу сторону Меган.

– Тогда зачем? – спросил я.

– Потому что ты самый способный из моих боевых единиц и можешь мне понадобиться. Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, чтобы защитить Ньюкаго, – не дать эпикам на нем зациклиться. Мы свергли одного императора, объявив тем самым, что время тирании эпиков закончилось и ни одному эпику, сколь бы могущественным он ни был, от нас не спастись. И мы должны исполнить свое обещание. Мы должны напугать их, Дэвид. Вместо единственного свободного города мы должны показать им целый восставший континент.

– Уничтожая тиранов в других городах, – кивнул я. – И начнем с этой самой Регалии.

– Если сумеем, – ответил Проф. – Стальное Сердце, вероятно, был самым сильным из всех эпиков, но могу пообещать тебе, что Регалия – самая хитрая и коварная из них, и это отнюдь не делает ее менее опасной.

– Она посылает сюда эпиков, – заметил я, – чтобы они убивали мстителей. Она вас боится.

– Возможно, – сказал Проф. – Так или иначе, прислав сюда Митоза и других, Регалия объявила войну. За это мы намерены ее убить – так же как убили Стальное Сердце. Так же как сегодня ты убил Поляризацию. Так же как мы убьем любого эпика, который выступит против нас.

Он посмотрел мне в глаза.

– Меган не такая, как остальные, – сказал я. – Вот увидите.

– Может быть, – заметил Проф. – Но если я прав, сынок, я хочу, чтобы именно ты нажал на спуск. Если кому-то и придется ее убить, он должен быть ее другом.

– Милосердие, – прошептал я пересохшими губами.

Проф кивнул:

– Собирайся. Уезжаем сегодня же вечером.

7

Уезжаем. Из Ньюкаго.

Я никогда… Ну то есть…

Уезжаем.

О том, что намерен поехать в Новилон, я сказал лишь в пылу спора. Тиа и Проф вышли, а я остался стоять в дверях, только теперь понимая, что наделал.

Я ни разу не покидал город, и даже мысль о подобном мне никогда не приходила в голову. В городе были эпики, но за его пределами царил хаос.

Для меня не существовало ничего, кроме Ньюкаго. А теперь я из него уезжал.

«Лишь затем, чтобы найти Меган, – подумал я, следуя за Профом и Тиа в главную комнату. – Это ненадолго».

Тиа подошла к столу и начала собирать свои заметки: судя по всему, если Проф ехал в Новилон, она ехала с ним. Проф отдал несколько распоряжений Коди и Абрахаму, которые должны были остаться в Ньюкаго.

– Угу, – пробормотал я. – Собирайся. Уезжаем. Всегда мечтал. Уверен, я отлично проведу время.

Никто не обратил на меня внимания. Покраснев, я начал упаковывать рюкзак. Вещей у меня было немного. Мои блокноты, с которых Тиа на всякий случай сделала копии. Две смены одежды. Куртка. Винтовка…

Винтовка. Поставив рюкзак на пол, я вытащил сломанную винтовку и подошел к Абрахаму, неся ее перед собой, словно раненого ребенка.

Внимательно осмотрев ее, он взглянул на меня:

– Я дам тебе одну из своих.

– Но…

Он положил ладонь мне на плечо.

– Это старое оружие, и оно сослужило тебе хорошую службу. Но тебе не кажется, Дэвид, что стоит обзавестись чем-нибудь поновее?

Я взглянул на сломанную винтовку. Р31 – отличное оружие, прототипом ему послужила старая М14, лучшая из когда-либо сделанных винтовок. Ее разрабатывали еще в те времена, когда окружавшие нас вещи не выглядели современными, модными и стерильными. Мы делали винтовки Р31 на оружейной фабрике, когда я был еще мальчишкой; они были крепкими и надежными. Стальное Сердце, однако, не вооружал ими своих солдат – они предназначались для экспорта. Ему не хотелось снабжать современным оружием потенциальных врагов.

– Угу, – кивнул я. – Ты прав.

Я положил винтовку на верстак. Не то чтобы я так уж к ней привязался, – в конце концов, это был всего лишь рабочий инструмент.

Абрахам сочувственно стиснул мое плечо и повел меня на склад, где начал шарить среди ящиков.

– Тебе понадобится что-нибудь среднего класса. Калибра пять – пятьдесят шесть подойдет?

– Пожалуй.

– Эй-Ар-пятнадцать?

– Гм… Эй-Ар-пятнадцать? Зачем мне оружие, которое будет отказывать каждые две недели?

К тому же в наше время ту или иную версию М16 или М4 имела, можно сказать, каждая собака.

– Джи-семь?

– Точности маловато.

– ФАЛ?

– Калибра семь – шестьдесят два? Может быть, – сказал я. – Только очень уж спуск мне у него не нравится.

– Ты прямо как баба, выбирающая себе туфли, – проворчал Абрахам.

– Эй, – буркнул я. – Без оскорблений, пожалуйста.

Я знал множество женщин, которые разбирались в оружии куда лучше, чем в обуви. Абрахам порылся в ящике и достал винтовку.

– Как насчет этого?

– «Готшальк»? – скептически спросил я.

– Он самый. Вполне современное оружие.

– Оно же немецкое.

– Немцы делают очень хорошее оружие, – сказал Абрахам. – Все, что тебе требуется. Может стрелять в автоматическом режиме, очередями, в режиме полуавтомата, есть дистанционное управление огнем, электронный прицел, огромные магазины, стреляет световыми зарядами и современными пулями. Очень точное, хорошая дальность, надежный спуск без лишнего люфта.

Я неуверенно взял винтовку. Она показалась мне слишком… черной. Мне нравилось оружие с деревянными частями, выглядевшее естественным на ощупь, такое, которое годилось бы для охоты, а не для убийства. Эта же винтовка была сделана из пластика и черного металла – похожая на те, что были у охранки.

Абрахам хлопнул меня по плечу, словно решение было уже принято, и ушел поговорить с Профом. Я взял винтовку за ствол. Все, о чем говорил Абрахам, было правдой. Я разбирался в оружии, и «готшальк» был хорошим вариантом.

– Даю тебе испытательный срок, – сказал я винтовке. – Постарайся произвести на меня впечатление.

Здорово. Я уже начал разговаривать с оружием. Вздохнув, я повесил винтовку на плечо и сунул в карманы несколько магазинов, а затем вышел со склада и оглядел все свое небольшое имущество. Мне не потребовалось много времени, чтобы собрать то, что составляло всю мою жизнь.

– Команда Девина из Сент-Луиса уже в пути, – говорил Проф Абрахаму и Коди. – Они помогут вам удержать Ньюкаго. Не говорите никому, что я уехал, и не вступайте в драку ни с кем из эпиков до прибытия новой команды. Держите связь с Тиа и сообщайте ей обо всем, что здесь происходит.

Абрахам и Коди кивнули. Они привыкли к тому, что команды то и дело разделяются и перемещаются с места на место. Я до сих пор не знал, какова численность всех мстителей. Члены нашей команды порой говорили о ней как о единственной, но я знал, что это лишь отвлекающий маневр для тех, кто мог пытаться шпионить за группой.

Хлопнув меня по руке, Абрахам достал из кармана маленькую серебряную цепочку с кулоном в форме стилизованной буквы «S» – знак верующих.

– Абрахам… – сказал я.

– Знаю, ты не верующий, – ответил он. – Но сейчас ты воплощаешь в жизнь пророчество, Дэвид. Все так, как говорил твой отец, – придут герои. В каком-то смысле они уже пришли.

Я посмотрел на Профа, застегивавшего вещмешок, который должен был нести Коди, затем сжал кулон Абрахама в кулаке и кивнул. Он и ему подобные верили, что злые эпики – испытание Божье и, если человечество его выдержит, придут другие, добрые эпики. Ужасно наивно. Правда, иногда я тоже размышлял о том, как могли бы помочь нам добрые эпики вроде Профа, но ни на какую религиозную чушь никогда бы не купился. Однако Абрахам был моим другом, и подарок его был совершенно искренним.

– Спасибо, – сказал я.

– Держись, – проговорил Абрахам. – Это настоящее испытание для мужчины. Для того, кто идет против течения, когда все остальные смиряются со своей судьбой.

Абрахам взял рюкзак Тиа. Чтобы собраться, им с Профом потребовалось не больше времени, чем мне. Будучи мстителями, мы научились жить налегке. С тех пор как я стал одним из них, мы поменяли уже четыре убежища.

Прежде чем уйти, я заглянул в комнату к Эдмунду, чтобы попрощаться. Он сидел в кресле и читал при свете лампы книгу с пожелтевшими страницами – старый научно-фантастический роман. Эдмунд был самым странным из всех эпиков, с какими мне довелось встречаться. С тихим голосом, худощавый, пожилой…

– Да? – улыбнулся он, вставая.

– Я уезжаю ненадолго, – сказал я.

– Вот как?

Похоже, он ничего об этом не слышал. Бо́льшую часть времени Эдмунд проводил в своей маленькой комнатке за чтением. Казалось, он воспринимал свое зависимое положение как данность, но, видимо, подобная жизнь вполне его устраивала. Как и Проф, он был дарителем и делился своими способностями с представителями охранки, которые с их помощью заряжали энергобатареи, питавшие город электричеством.

– Эдмунд? – спросил я, пожимая ему руку. – Ты знаешь, в чем твое слабое место?

Он пожал плечами.

– Я тебе уже говорил – похоже, у меня вообще его нет.

Мы подозревали, что он лжет. Проф не настаивал – во всех прочих отношениях Эдмунд никогда нам не перечил.

– Эдмунд, это может быть важно, – тихо сказал я. – Чтобы остановить эпиков. Всех.

Мало с кем из эпиков людям доводилось по-настоящему разговаривать, тем более об их способностях.

– Извини, – ответил Эдмунд. – Какое-то время я думал, что знаю… Но я ошибался. И теперь озадачен не меньше остальных.

– И что, по-твоему, это было?

– Оказаться рядом с собакой, – сказал он. – Но на самом деле на меня это не действует так, как я полагал.

Я нахмурился, отметив про себя, что стоит рассказать об этом Профу.

– Все равно спасибо, – ответил я. – Спасибо за все, что ты делаешь для Ньюкаго.

Эдмунд вернулся к креслу и снова принялся за книгу.

– Мной всегда будет управлять какой-нибудь эпик, неважно – Стальное Сердце или Зеленый Луч. Собственно, это не имеет никакого значения. Мне в любом случае все равно.

Он сел и продолжил читать. Вздохнув, я вернулся в главную комнату. Проф взвалил вещмешок на плечо, и я вышел следом за ним в катакомбы.

Почти не разговаривая, мы около получаса шли до одного из потайных гаражей возле дороги, ведшей с нижних улиц в город. Там Абрахам и Коди погрузили наше снаряжение в джип. Я надеялся, что мы полетим на вертолете, но, видимо, Проф счел, что это будет слишком бросаться в глаза.

– Осторожней в пути с пуками, малыш, – сказал Коди, пожимая мне руку. – Они могут притворяться кем угодно.

– Ну вот, опять ты за свое, – усмехнулась Тиа, устраиваясь на переднем сиденье. – Они из ирландской мифологии, а не из шотландской, простофиля!

Подмигнув, Коди бросил мне свою камуфляжную бейсболку.

– Береги себя. – Он показал мне большой палец, а затем они с Абрахамом скрылись на нижних улицах.

Вскоре я уже сидел на заднем сиденье джипа с новой винтовкой в руках, чувствуя, как ветер развевает волосы, и глядя, как исчезает позади город, где я провел все девятнадцать лет своей жизни. Мне редко доводилось видеть его темные очертания на горизонте – даже до Напасти меня почти всегда окружали здания, а потом моя жизнь проходила под ними.

Что я из себя представлял, оказавшись за пределами Ньюкаго? Я ощущал внутри пустоту, похожую на ту, что порой чувствовал ночами, думая, что мне теперь делать, когда его больше нет. Когда я победил и мой отец отмщен.

Ответ начинал давить на меня, словно туша сидящего на гнезде динозавра. Цель моей жизни состояла не в том, чтобы защитить один город или убить одного эпика. Она состояла в том, чтобы найти способ остановить всех эпиков.

Навсегда.

Часть вторая

8

Ветер вырывал бумаги из моих рук. Мы мчались по относительно ровному участку шоссе, хотя нас все равно то и дело подбрасывало на рытвинах. Я не представлял, что дорога так быстро может прийти в негодность. За неполные тринадцать лет после Напасти шоссе уже было изрыто ямами, а сквозь трещины в асфальте пробивались стебли растений, словно пальцы пытающихся вылезти из могил зомби.

Большинство городов, через которые мы проезжали, почти полностью были разрушены: дома обветшали, окна в них были разбиты. Однако я заметил вдали несколько освещенных кострами поселений, которые скорее напоминали небольшие бункеры, окруженные стенами, за которыми простирались поля – владения того или иного эпика.

Мы путешествовали ночью, и хотя порой я видел костры, но ни разу не встретил сияния электрических огней. Ньюкаго действительно был своего рода аномалией – сталь сохранила небоскребы и изящные очертания города, а Стальное Сердце поддерживал работу всех основных служб жизнеобеспечения.

Проф вел машину в очках, позволявших видеть ультрафиолетовый свет фар джипа, остававшийся невидимым для всех остальных. Я сидел на заднем сиденье, проводя время за чтением записок и документов, которые дала мне Тиа. Бумаги лежали у меня на коленях в небольшом ящичке, внутри которого имелся фонарик.

Машина замедлила ход, затем подпрыгнула – Проф осторожно объехал участок превратившегося в щебень асфальта. По обочинам валялись остовы автомобилей, похожие на скорлупу гигантских жуков, – сперва с них слили весь бензин, а потом разобрали на запчасти. К счастью, наш джип работал на одной из энергобатарей Эдмунда.

Пока мы медленно объезжали поврежденный участок дороги, я услышал в ночи какой-то звук – словно треснула ветка. Места на заднем сиденье было не слишком много, но крыша над ним отсутствовала, так что я безо всякого труда отложил ящик с бумагами в сторону и, приставив к плечу винтовку, нажал кнопку, разворачивавшую автоматический прицел. Он самостоятельно переключился в ночной режим и позволил мне разглядеть источник звука.

В прицел я увидел несколько фигур в лохмотьях, присевших в темноте позади одной из разбитых машин. Они напоминали дикарей. Сняв винтовку с предохранителя, я вгляделся внимательнее в поисках оружия, но тут появилась еще одна голова – маленькая девочка, лет пяти, не больше. Кто-то из мужчин шикнул на нее, пригибая к земле, а затем вновь уставился на наш джип. Наконец мы преодолели разбитый участок дороги и набрали скорость, оставив фигуры в лохмотьях позади.

Я опустил винтовку:

– Похоже, тут и впрямь все плохо.

– Как только в каком-нибудь городе жители начинают сбиваться в банды, – сказала сидевшая впереди Тиа, – кто-то из эпиков решает либо стать местным правителем, либо уничтожить поселение.

– Еще хуже, – тихо добавил Проф, – когда способности появляются у кого-то из местных.

Новые эпики встречались редко, но такое случалось. В городе, подобном Ньюкаго, они могли появляться каждые четыре-пять лет и были крайне опасны – эпик, у которого впервые проявились способности, почти всегда поначалу слегка сходил с ума, разрушая все вокруг. Стальное Сердце быстро отлавливал таких и подчинял их себе, но здесь остановить их было некому.

Я невольно поежился, но в конце концов вернулся к чтению. Мы ехали уже третью ночь. Когда наступил первый рассвет, Проф привез нас в тайное убежище, каких, судя по всему, у мстителей имелось множество вдоль всех главных дорог. Обычно они представляли собой вырезанные в камне с помощью тензоров пустоты, закрытые стальными дверями.

Я не пытался выяснить у Профа подробности работы тензоров. Даже со мной он говорил о них так, будто это были некие новые технологии, а не просто прикрытие для его способностей. Он позволял пользоваться ими только мстителям из своей личной команды, что выглядело вполне разумно.

Большинство способностей эпиков действовали на определенном расстоянии. Насколько я сумел выяснить, чтобы работали тензоры или силовые поля, требовалось находиться в радиусе примерно шестнадцати километров от Профа.

Еще больше сбивало с толку то, что у мстителей действительно имелись технологии, имитировавшие способности эпиков, такие как гауссово ружье, с которым я сражался против Стального Сердца, или биодетектор, позволявший определить, является ли кто-то эпиком или нет. Я подозревал, что это также маскировка способностей Профа, но он заверил меня в обратном. Можно было убить того или иного эпика, а потом, исследовав его ДНК, создать машины, воспроизводившие его способности. Именно потому обман Профа выглядел столь достоверно.

Я перелистал скрепленные степлером записки, которые дала мне Тиа. Там я обнаружил информацию о Поляризации, которую мы собрали вскоре после ее появления в Ньюкаго.

«Эмилина Баск, – говорилось в заметках. – Бывшая администратор гостиницы. Любительница низкопробного азиатского кино. Обрела способности эпика через два года после Напасти».

Я просмотрел ее историю. Какое-то время она провела в Детройте, Мэдисоне и Литтл-Блэкстоуне. Несколько лет она входила в состав банды Статика, затем ненадолго исчезла, прежде чем появиться в Ньюкаго, чтобы убить многих из нас. Интересно, но вовсе не то, что я искал. Мне хотелось знать историю ее прежней жизни – до того, как она стала эпиком. Была ли она нарушительницей спокойствия, как и Стальное Сердце?

Этой теме было посвящено лишь несколько абзацев. После самоубийства матери ее воспитывала тетя, и это все, что было известно о ранних годах жизни Эмилины. В конце была приписка: «Судя по всему, психическая травма матери как-то связана с ее родителями».

Джип набрал скорость. Я наклонился вперед.

– Тиа?

– Гм? – Она подняла глаза от планшета, который лежал в таком же, как у меня, маскировавшем свет ящичке.

– Что это значит: «Травма матери как-то связана с ее родителями»?

– Точно не знаю, – ответила она. – То, что я тебе дала, – лишь часть сведений, которые собрал Джори. Нам он прислал только относящуюся к делу информацию.

В моих заметках о Поляризации почти ничего не было. Я снова взглянул на подсвеченный фонариком абзац.

– Не могла бы ты попросить у него остальное?

– Что тебя так интересует в мертвых эпиках? – спросила Тиа.

Проф продолжал смотреть на дорогу, но, похоже, слегка оживился.

– Помнишь Митоза? – спросил я. – Эпика, который пытался захватить Ньюкаго несколько месяцев назад?

– Конечно.

– Его слабым местом была рок-музыка, – сказал я. – Особенно его собственная.

До того как обрести способности эпика, Митоз был второстепенной рок-звездой.

– И что?

– Удивительное совпадение, ты не считаешь? Что его же собственная музыка лишала его суперспособностей? Тиа, что, если у слабых мест эпиков есть какая-то закономерность? Которую мы пока не разгадали?

– Кто-нибудь наверняка бы ее заметил, – сказал Проф.

– Вы думаете? – спросил я. – Поначалу никто даже не знал о слабостях эпиков. Они как-то не стремились всем об этом рассказывать. К тому же тогда царил всеобщий хаос.

– А сейчас по-другому? – спросила Тиа.

– Сейчас… Хаос стал законом, – сказал я. – И вообще – как давно начали действовать мстители? Как давно лористы начали собирать данные об эпиках? Всего несколько лет назад. К тому времени все знали, что слабости эпиков порой весьма странны и случайны. Что, если это не так?

Тиа коснулась экрана планшета:

– Интересный вопрос. Попрошу для тебя побольше информации о прошлом Поляризации.

Я кивнул, глядя вдоль дороги на восток. В темноте почти ничего не было видно, но на горизонте возникла туманная дымка, застигшая меня врасплох. Свет?

– Уже светает? – спросил я, сверяясь с мобильником.

– Нет, – ответил Проф. – Это город.

Новый Вавилон.

– Так скоро?

– Дэвид, мы едем уже два с лишним дня, – сказала Тиа.

– Угу, но Новилон же на другом конце страны! Я думал, это займет… Не знаю, по крайней мере неделю. Или две.

– По хорошей дороге, – усмехнулся Проф, – можно доехать даже за сутки.

Он прибавил скорость. Я вжался в сиденье, чувствуя, как подпрыгивает на рытвинах машина. Похоже, Проф хотел добраться до города до рассвета. Мы проезжали через пригороды, но мне все равно казалось, что вокруг попросту… пусто. Я ожидал увидеть множество зданий, может быть, втиснувшиеся среди них фермы. На самом же деле оказалось, что за пределами Ньюкаго… в общем-то, нет ничего.

Мир оказался одновременно и больше, и меньше, чем я представлял.

– Проф, откуда вы знаете Регалию? – выпалил я.

Тиа посмотрела на меня. Проф продолжал вести машину.

– Что ты помнишь про Регалию, Дэвид? – спросила она, возможно, просто чтобы прервать молчание. – Из своих заметок?

– Я их только что просматривал, – взволнованно проговорил я. – Она – один из самых могущественных эпиков и один из самых загадочных. Манипуляция водой, удаленное проецирование, признаки как минимум еще одной серьезной способности.

Тиа фыркнула.

– Что? – спросил я.

– Ты сейчас похож на фаната, который рассказывает про свой любимый фильм. – (Я покраснел.) – Я думала, ты ненавидишь эпиков, – сказала Тиа.

– Я их действительно ненавижу, – ответил я. «Ну разве что за исключением одного, в которого я, похоже, влюбился. И еще Профа. И наверное, Эдмунда». – Все не так просто. Да, я ненавидел Стальное Сердце. По-настоящему ненавидел – а вместе с ним, пожалуй, и всех остальных. Но я всю жизнь их изучал…

– Нельзя погрузиться во что-то с головой, – тихо сказал Проф, – не начав уважать сам предмет.

– Угу, – согласился я.

В детстве меня восхищали акулы. Я прочитал о них все книги, какие только смог найти, включая самые жуткие – с реалистичными описаниями смертей от зубов этих хищников. Мне нравилось читать о них именно потому, что они были столь опасны, столь смертоносны, столь загадочны. То же можно было сказать и об эпиках, только в гораздо большей степени. Меня приводили в восхищение существа, подобные Регалии, – таинственные, энергичные, могущественные.

– Вы не ответили на мой вопрос, – заметил я. – Откуда вы знаете Регалию?

– Я не был с ней знаком, – ответил Проф.

Я понял, что лучше не настаивать. Вскоре мы добрались до руин города побольше, но, похоже, это еще не был Новилон – сияние продолжало мерцать где-то на горизонте. Здесь царила кромешная тьма, никаких костров, не говоря уже об электричестве. И даже свечение вдали не походило на огни города – скорее, на слабое сияние, исходившее от множества освещенных поверхностей. Мы были еще слишком далеко, и вид впереди закрывали здания.

Я разглядывал проносящийся мимо пейзаж в прицел винтовки. Вокруг почти все проржавело и разваливалось, хотя этот город был больше тех, через которые мы проезжали. Что-то мне тут показалось не так.

Все слишком серое, слишком разрушенное. Слишком… ненастоящее?

«Как в кино», – понял я, вспомнив фильмы, которые смотрел вместе с другими ребятами на фабрике.

Все мы жили в Ньюкаго, городе из чистой стали. Выцветшие таблички, кирпичные стены, поленницы, – казалось, будто все они из какого-то другого мира. Раньше я видел их только в фильмах – но, как ни странно, именно их считал вполне обычными весь остальной мир.

Мы долго ехали через мертвый город – все так же по шоссе, но сбавив скорость. Видимо, Проф не хотел создавать лишнего шума. Наконец он свернул на съезд, и мы очутились в самом городе.

– Это Новилон? – тихо спросил я.

– Нет, – ответил Проф. – Это… был… Нью-Джерси. А точнее, Форт-Ли.

Мне стало не по себе. Из-за разрушенных остовов зданий за нами мог наблюдать кто угодно. Город стал гигантской могилой времен до Напасти.

– Тут так… пусто, – прошептал я, когда Проф свернул на одну из улиц.

– Многие погибли, сражаясь с эпиками, – прошептала в ответ Тиа. – Жертв стало еще больше, когда эпики начали отвечать в полную силу. Но большинство погибло во время последующего хаоса, когда цивилизация попросту… капитулировала.

– Многие избегают городов, – сказал Проф. – Здесь тяжело что-либо выращивать, к тому же города привлекают стервятников. Однако тут вовсе не так пусто, как тебе кажется.

Он повернул за угол. Я заметил, что на коленях у Тиа лежит пистолет, хотя никогда раньше не видел, чтобы она из чего-либо стреляла.

– К тому же, – добавил Проф, – почти все перебрались отсюда на остров.

– Там жизнь лучше? – спросил я.

– Как посмотреть. – Он остановил джип посреди темной дороги и повернулся ко мне. – Насколько ты доверяешь эпикам?

Вопрос показался мне провокационным, учитывая, кто его задал. Проф выбрался из джипа, шаркнув подошвами по асфальту. Тиа вышла с другой стороны, и оба направились к возвышающемуся впереди зданию.

– Что такое? – спросил я, приподнимаясь на заднем сиденье. – Это дорога на Новилон?

– В Новилон мы въехать не можем, – сказал Проф, останавливаясь у двери здания.

– Нас могут заметить? – спросил я, выбираясь из машины и присоединяясь к ним.

– Ну… и это тоже, – кивнул Проф. – Но в основном потому, что в городе нет дорог. Идем. Пора познакомить тебя с новой командой.

Он толкнул дверь.

9

Я вошел следом за Профом и Тиа в здание, похожее на старый гараж с большими дверями. Но пахло в нем чистотой, а не плесенью, как в заброшенных помещениях на нижних улицах Ньюкаго. Однако при этом там было темно и страшно. Я почти ничего не видел, кроме больших темных силуэтов – скорее всего, машин.

Я снял с плеча винтовку, чувствуя, как встают дыбом волосы на затылке. Что, если это какая-то ловушка? Готов ли к подобному Проф? Я…

Внезапно меня ослепил яркий свет. Выругавшись, я отскочил в сторону, ударившись обо что-то спиной, и поднял винтовку.

– Ой! – послышался девичий голос. – Ой, извините, извините, извините! Слишком ярко.

Рядом что-то проворчал Проф. Приставив приклад к плечу, я заморгал, пока наконец не понял, что мы находимся в какой-то мастерской в окружении заваленных инструментами верстаков и нескольких полуразобранных автомобилей, в том числе такого же джипа, как и у нас.

Дверь за моей спиной захлопнулась, и я развернулся, не опуская винтовки. На пороге стояла высокая латиноамериканка лет тридцати с небольшим, с угловатыми чертами лица и темными волосами. Падавшая на лоб прядь была выкрашена в пурпурный цвет. Женщина была одета в красную рубашку с черным галстуком и спортивного покроя пиджак.

– Миззи, – бросила она, – свет специально погасили, пока они не войдут, чтобы не сообщать всем в округе, что в этом здании есть электричество. Какой в том толк, если ты включила свет, пока дверь была еще открыта?

– Извините! – эхом отдался в большой комнате все тот же девичий голос.

Женщина посмотрела на меня:

– Опусти оружие, пока кого-нибудь не поранил, мальчик.

Пройдя мимо меня, она небрежно отдала Профу честь. Он протянул ей руку:

– Привет, Вэл.

– Привет, Джон, – ответила Вэл, пожимая ему руку. – Ваше сообщение застигло меня врасплох. Не ожидала, что вы так скоро вернетесь.

– Учитывая случившееся, – сказал Проф, – я решил, ты что-то замышляешь.

– Хотите мне помешать, сэр? – холодно спросила Вэл.

– Треск, нет, – ответил Проф. – Я хочу помочь.

Выражение лица Вэл изменилось, и ее губы тронула едва заметная улыбка. Она кивнула в мою сторону:

– Это и есть Сталеубийца?

– Да, – сказал Проф. Я наконец вышел из своего укрытия.

– Отличные рефлексы, – заметила Вэл, оглядывая меня с ног до головы. – Но никакого понятия о современной моде. Миззи, где ты, черт побери?

– Извините! – снова раздался все тот же девичий голос, а затем послышался металлический лязг. – Иду!

С узкого мостика наверху спустилась юная негритянка со снайперской винтовкой за спиной. Соскочив на пол, она вприпрыжку побежала к нам. На ней были джинсы и короткая куртка поверх облегающей белой блузки. Волосы ее, заплетенные на макушке во множество мелких косичек, падали волной на затылок.

Тиа и Проф посмотрели на Вэл. Тиа удивленно подняла бровь.

– Миззи способная, – сказала Вэл. – Просто слегка…

Миззи попыталась поднырнуть под стоявший на подпорках наполовину разобранный джип, но зацепилась за него винтовкой и чуть не упала. Судорожно вздохнув, она ухватилась за джип, словно пытаясь его выровнять, хотя тот даже не пошевелился, а затем погладила его, словно извиняясь.

На вид ей было не больше семнадцати. Симпатичное коричневое личико озарилось улыбкой.

«Слишком уж она весело улыбается для беженки, – подумал я. – Как она сумела остаться таким живчиком? Где она жила?»

– Где Эксель? – спросила Тиа.

– Охраняет лодку, – ответила Вэл.

Кивнув, Проф показал на Вэл:

– Дэвид, познакомься с Валентиной, главой этой ячейки мстителей. Она и ее группа последние два года жили в Новом Вавилоне, следя за каждым шагом Регалии. Ты должен подчиняться ее приказам так же, как и моим. Понял?

– Понял. Вэл, вы боевая единица?

Лицо ее помрачнело.

– Осуществляю общее руководство, – ответила она, никак не показывая, что мои слова чем-то ее задели. – Хотя, если Тиа присоединится к нашей команде…

– Да, – сказала Тиа.

– В таком случае, – продолжала Вэл, – руководством может заняться она. Я предпочитаю работать в поле. Но я не просто боевая единица. Моя часть – тяжелое оружие и транспорт.

Проф снова кивнул, показывая на Миззи:

– А это, надо полагать, Миссури Уильямс?

– Рада с вами познакомиться, сэр! – сказала Миззи. Похоже, ей доставляло радость все подряд. – Я новый снайпер в команде. Раньше я занималась ремонтом и снаряжением, а еще я умею работать со взрывчаткой. Я учусь, сэр! Хочу стать самостоятельной боевой единицей!

– Черта с два ты учишься, – буркнула Вэл. – Она хорошо стреляет, Проф. Сэм в каком-то смысле взял ее под свое крыло…

«Вероятно, тот, кого они недавно потеряли», – подумал я, увидев, как напряглось лицо Профа и помрачнел взгляд Тиа.

Сэм. Судя про всему, именно он брал на себя самую опасную работу – заманивал эпиков в ловушки.

Именно этим занимался в нашей команде я, а до этого – Меган. Я не был знаком с Сэмом, но сложно было не испытывать симпатии к тому, кто пал в бою. Он погиб, сражаясь.

Однако в том не было вины Меган, что бы Проф ни говорил.

– Приятно познакомиться, Миззи, – бесстрастно сказал Проф. Я почувствовал в его голосе немалую долю скептицизма, но лишь потому, что достаточно хорошо его знал. – Поставь наш джип в гараж. Дэвид, иди с ней. На всякий случай.

Я удивленно вскинул бровь, но тут же понял по его взгляду, что на самом деле он имел в виду: «Мне нужно избавиться от тебя на пару минут».

Вздохнув, я последовал за Миззи через боковую дверь на улицу, по пути выключив свет, чтобы открывающиеся и закрывающиеся двери были не столь заметны. Выдвинув на новой винтовке прицел ночного видения, я пошел вместе с Миззи к джипу. Позади нас почти бесшумно открылась одна из дверей гаража. Внутри, в слабом свете звезд, я увидел Профа, Тиа и Вэл, которые о чем-то приглушенно разговаривали.

– Треск, – тихо проговорила Миззи, – он меня пугает.

– Кто? – спросил я. – Проф?

– Угу, – кивнула она, подходя к джипу. – Ничего себе – сам Федрус! Надеюсь, я не слишком по-дурацки себя вела?

– Гм… нет. – Не более по-дурацки, чем я после первой встречи с Профом. Я прекрасно понимал, насколько порой пугающим может быть его вид.

– Ну и хорошо. – Нахмурившись, она уставилась на стоящего в темноте Профа, затем повернулась ко мне и протянула руку. – Миззи.

– Нас же только что познакомили.

– Знаю, – ответила она, – но сама-то я не представилась. Ты ведь Дэвид Чарльстон, тот парень, который убил Стальное Сердце?

– Да, – сказал я, неуверенно протягивая руку. Странная девчонка.

Она пожала мне руку и придвинулась чуть ближе.

– Ты крутой, – тихо проговорила она. – Треск! Два героя за один день. Надо записать это в моем дневнике.

Прыгнув в джип, она завела двигатель. Я осмотрел окрестности через прицел винтовки на предмет слежки. Но, ничего не увидев, направился обратно в гараж следом за джипом, за рулем которого сидела Миззи.

Я старался не придавать значения тому, что Проф попросил завести джип в гараж ее, а не меня. Я вполне мог припарковать джип, не разбив его. Треск, я даже за угол мог теперь свернуть, не разбив машину. Почти наверняка.

Миззи опустила дверь гаража и заперла ее на замок. Проф, Тиа и Вэл закончили шептаться, и Вэл повела нас через заднюю дверь мастерской в уходивший под улицы туннель. Я ожидал, что какое-то время нам придется идти под землей, но всего несколько минут спустя она снова вывела нас наверх через люк.

Здесь о пристань ударялась вода, и городская река впадала в темный залив. Вдали, на другом берегу, светились разноцветные огни – их были сотни. До того как приехать сюда, я изучал карты и примерно догадывался, где мы. Это была река Гудзон, а вдали – бывший Манхэттен, Новый Вавилон. Похоже, у них имелось электричество – источник светящейся туманной дымки, которую я видел раньше. Но почему огни такие разноцветные? И странно тусклые?

Я прищурился, пытаясь различить детали, но огни казались мне лишь скоплениями светящихся пятен. Впрочем, мое внимание быстро переключилось на воду – хотя я и вырос в Ньюкаго, на самом деле я никогда раньше не видел больших водных пространств. Стальное Сердце превратил в сталь большую часть озера Мичиган, и я никогда не бывал на побережье. При виде темной бездны мне вдруг стало неуютно.

Впереди, в конце пристани, мерцал фонарик, освещая небольшую моторную лодку, на корме которой сидел огромных размеров мужчина в красной фланелевой рубашке, которой хватило бы на пятерых, бородатый, с курчавыми волосами. Улыбнувшись, он помахал нам.

Треск, ну и громадина! Как будто один лесоруб сожрал другого – и получился один толстенный лесоруб. Вэл спрыгнула в лодку. А гигант, поднявшись, обменялся рукопожатием с Профом и Тиа и затем улыбнулся мне.

– Эксель, – тихо представился он, сделав короткую паузу между слогами, словно произносил подряд две буквы «Экс-Эль». Интересно, подумал я, какая у него должность в команде? – Это ты – Сталеубийца?

– Угу, – ответил я, пожимая ему руку. К счастью, темнота скрыла мое замешательство. Сперва Вэл, потом этот тип… – Но меня вовсе незачем так называть.

– Это большая честь, – сказал Эксель, отступая назад.

От меня явно ожидали, что я заберусь в лодку. Это ведь проще простого! Я почувствовал, что весь вспотел, но все же заставил себя шагнуть в неустойчивое суденышко. Оно покачнулось несколько сильнее, чем мне хотелось, а потом еще сильнее, когда в него забралась Миззи. Неужели мы собирались пересечь эту чудовищную реку на столь маленькой лодочке? Я сел, чувствуя себя крайне неуютно. Слишком уж много было вокруг воды.

– Все, сэр? – спросил Эксель, когда все сели.

– Все, – ответил Проф, устраиваясь на носу лодки. – Поехали.

Вэл, сидевшая сзади рядом с маленьким подвесным мотором, завела его. Мотор тихо зафырчал, и мы отчалили от пристани.

Я крепко вцепился в борт, глядя в черную бездну под нами. Кто мог знать, что там? Волны были небольшие, но нас все равно качало. Снова пожалев, что не нашлось судна покрупнее, я перебрался поближе к середине лодки.

– Итак, – сказала Вэл, продолжая управлять лодкой, – вы подготовили новичка?

– Нет, – ответил Проф.

– Пожалуй, сейчас самое время, учитывая… – Вэл кивнула в сторону далеких огней.

Проф повернулся ко мне – его лицо оставалось в тени. Ветер шевелил темный лабораторный халат. Я так до сих пор полностью и не избавился от благоговейного трепета, который ощутил, когда впервые его встретил. Да, теперь мы были хорошо знакомы, но и сейчас меня порой потрясало, что рядом со мной Джонатан Федрус, основатель движения мстителей. Человек, которого я боготворил практически всю свою жизнь.

– Та, кто правит городом, – сказал он, – гидромант.

– Да, Рега… – начал было я.

– Не произноси ее имя, – прервал меня Проф. – Что тебе известно о ее способностях?

– Ну, – сказал я, – якобы она может проецировать собственное изображение, так что вместо нее может оказаться лишь ее копия. Еще у нее стандартный набор способностей водяного эпика. Она может повышать и понижать уровень воды, мысленно управлять ею и все такое.

– Она также может видеть все, что происходит на любом открытом водном пространстве, – добавил Проф. – И слышать все, о чем говорят возле воды. Понимаешь, к каким это ведет последствиям?

Я окинул взглядом окружавшую нас воду.

– Да, – вздрогнув, ответил я.

– Она в любой момент может наблюдать за нами, – сказал сидевший рядом Эксель. – Так что приходится исходить из этого предположения… и опасаться.

– Как вы до сих пор живы? – спросил я. – Если она может все видеть…

– Она не всеведуща, – твердо сказал Проф. – Она может видеть происходящее лишь в одном месте, и это для нее не так просто. Она смотрит в блюдце с водой, которое держит в руках, и может с его помощью увидеть любой участок водной поверхности, соприкасающийся с воздухом.

– Словно ведьма из сказок, – заметил я.

– Вроде того, – усмехнулся Эксель. – Хотя сомневаюсь, что у нее есть котел.

– Так или иначе, – сказал Проф, – способности ее весьма велики, но искать наугад ей не так-то просто. Что-то должно привлечь ее внимание.

– Потому мы и избегаем произносить ее имя, – добавила с кормы Вэл. – Только шепотом, по мобильной сети.

Проф дотронулся до своего наушника. Я включил мобильник и подсоединил его к наушнику по беспроводной связи.

– Примерно так, – прошептал Проф, но голос его прозвучал в моем ухе достаточно громко. Я кивнул.

– Сейчас, – продолжал он, – мы всецело в ее власти. Мы плывем по открытому морю. Если она узнает о нас, то может вызвать водяные щупальца, которые утянут лодку на дно. В этом городе, как и в большинстве других, мстители могут существовать лишь потому, что ведут себя осторожно, тихо и скрытно. Так что забудь о том, как мы действовали в Ньюкаго. Понял?

– Угу, – прошептал я в ответ, зная, что датчик в наушнике уловит мой голос и передаст его.

– Одно хорошо – скоро мы уйдем с открытой воды.

Проф замолчал, повернувшись в сторону города. Мы проплыли мимо торчавшей из воды стальной башни. Я нахмурился. Что это? И почему ее построили посреди реки? Вдали виднелась еще одна.

«Это верхушки опор подвесного моста», – понял я, заметив уходящие в воду тросы.

Мост затонул целиком.

Или… поднялась вода.

– Треск, – прошептал я. – Нам ведь так никогда не убраться с открытой воды. Она затопила город.

– Да, – ответил Проф.

Увиденное меня потрясло. Я слышал, что Регалия подняла уровень воды вокруг Манхэттена, но подобного никак не ожидал. Мост, вероятно, когда-то возвышался на тридцать с лишним метров над рекой; теперь же он находился под водой, и видны были лишь его опоры.

Обернувшись, я посмотрел на воду. Поверхность ее вздымалась, и нам приходилось как бы взбираться по склону водяного холма. А когда мы приблизились к городу, я увидел, что он действительно целиком погрузился под воду: небоскребы поднимались из воды, словно каменные часовые.

Затем я заметил нечто еще более странное. Свет, который я видел, исходил не из окон небоскребов, а от их стен, яркий и сверкающий, словно от флюоресцентной палочки.

Светящаяся краска? Похоже на то. Я нахмурился, ухватившись за борт лодки. Такого я точно не ожидал.

– Где они берут электричество? – спросил я по связи.

– У них его нет, – послышался в наушнике отчетливый шепот Вэл. – Электричество есть только на нашей тайной базе.

– Но… свет? Откуда он?

Неожиданно борта нашей лодки начали светиться. Вздрогнув, я посмотрел вниз. Тусклое свечение постепенно становилось все ярче. Голубая… краска. Борт лодки был покрыт аэрозольной краской – как, видимо, и здания в воде. Аэрозольная краска. Граффити. Она сияла яркими цветами, словно разноцветный мох.

– Откуда берется свет? – переспросила Вэл. – Хотела бы я знать.

Лодка замедлила ход, и мы вплыли между двумя большими зданиями со светящимися верхушками. Прищурившись, я разглядел по краям крыш выкрашенные аэрозольной краской доски, светившиеся красным, оранжевым и зеленым.

– Добро пожаловать в Новый Вавилон, Дэвид, – сказал с носа лодки Проф. – В величайшую загадку мира.

10

Вэл заглушила двигатель и подала весла мне, Миззи и Экселю, оставив одну пару для себя. Мы вчетвером начали грести. Проплыв между двумя высокими зданиями, мы приблизились к рядам строений пониже, верхушки которых лишь на несколько метров выступали из воды.

Когда-то это, видимо, были небольшие многоквартирные дома, но теперь над поверхностью воды возвышался лишь их последний этаж. Люди жили на крышах, в основном в ярких разноцветных палатках, разрисованных светящейся аэрозольной краской – от прекрасных картин до откровенной мазни. Свет исходил даже из-под воды, от затопленного граффити – старая краска светилась точно так же, как и новая, на крышах небоскребов.

Город выглядел живым. Между столбами тянулись веревки с сохнущим на них бельем. На краю зданий пониже сидели дети, болтая ногами в воде и глядя нам вслед. Мимо проплыл мужчина на утлом плоту из связанных вместе деревянных дверей, украшенных разноцветными светящимися кругами.

После долгого путешествия по почти пустынной местности меня потрясла царившая вокруг оживленная деятельность. Людей были тысячи – целые поселки на крышах затонувших зданий. По мере того как мы углублялись в город, я понял, что эти палатки и строения – не просто лачуги или временные прибежища для мигрантов. Все выглядело крайне добротно и аккуратно, а между многими крышами тянулись надежные подвесные мосты. Я мог поклясться, что большинство этих людей живут здесь уже многие годы.

– Не слишком ли мы заметны? – почувствовав себя несколько неуютно, спросил я.

– Новилон – оживленный город, – сказал Проф, – особенно ночью, когда загорается свет. Мы выглядели бы куда подозрительнее, пытаясь пробраться тайком. А так – мы всего лишь еще одна лодка.

– Но мотором мы пользоваться не можем, – заметил Эксель. – Мало у кого в городе есть работающие моторы.

Я кивнул, наблюдая за парочкой, проплывавшей мимо в светящемся каноэ.

– Они выглядят такими…

– Беспомощными? – подсказала Миззи.

– Нормальными, – ответил я. – Все просто живут своей жизнью.

В Ньюкаго никто не мог просто жить. Приходилось долгие часы работать на фабриках по производству оружия, которое продавал Стальное Сердце, а в свободное время все вынуждены были таиться, опасаясь охранки. Любой громкий звук заставлял вздрагивать – не решил ли развлечься какой-нибудь эпик?

Но здесь люди смеялись, играли в воде… отдыхали. Собственно, мало кто из них занимался чем-то полезным. Возможно, время было позднее. Еще одна странность – несмотря на середину ночи, не спали даже дети.

Мы проплыли мимо здания побольше, возвышавшегося над водой примерно на три этажа. Сквозь разбитые окна я увидел нечто похожее на растения с желто-зелеными светящимися плодами. Их листья светились так же, как те лепестки, что мы нашли у Поляризации.

– Что тут происходит, во имя Напасти? – спросил я.

– Понятия не имеем, – ответила Вэл. – Меня внедрили сюда два с лишним года назад – примерно через полгода после того, как Регалия отказалась от тирании и решила навести в городе порядок.

Вэл спокойно произнесла имя Регалии, поскольку мы общались по связи, через наушники.

– Такое ощущение, будто я знаю даже меньше, чем когда впервые здесь оказалась, – продолжала Вэл. – Да, растения растут внутри зданий и, похоже, не нуждаются ни в уходе, ни в солнечном свете. На деревьях в изобилии растут цветы, плоды и овощи, так что никто не нуждается в еде – пока какая-нибудь банда не попытается установить свою монополию.

– Регалия с этим покончила, – прошептала по связи Миззи, опуская весло в воду. – До нее нам тут тяжко жилось.

– Нам? – переспросил я.

– Я с Манхэттена, – сказала Миззи. – Здесь я родилась и выросла. Почти не помню, как все началось, но помню Напасть. Все выкрашенное аэрозольной краской – старое или новое – сразу же начало светиться. И тогда же начали расти растения – в то время прямо на улицах. Никто не знал, чем это объяснить, и случившееся приписали Светозару.

– Эпику? – спросил я.

– Возможно, – пожала плечами Миззи. – Некоторые считают его таковым. Светозаром называют человека, силу, эпика – причину всего, что здесь происходит. Кроме воды, конечно. Вода появилась позже, вместе с Регалией. Она хлынула на улицы, затапливая здания. Многие тогда погибли.

– Регалия убила тысячи людей, – негромко продолжил Проф. – Потом она в течение нескольких лет позволяла править бандам. Лишь недавно она решила спасти город. Даже сейчас она контролирует банды, хотя те уже не терроризируют народ, а просто наблюдают.

– Угу, – сказала Вэл, глядя на группу танцующих на крыше людей. Слышался ритмичный бой барабанов. – Кошмар.

– Кошмар? – переспросил Эксель. – В том, что эпик хочет сделать доброе дело? По-моему, это просто чудесно.

Он дружески помахал людям, мимо которых мы проплывали.

«Они его знают», – понял я, глядя на махавших в ответ.

Впрочем, вряд ли они знали, кто он на самом деле: «внедрившись» сюда, он просто стал жить под чужим именем, смешавшись с местными.

– Нет, Эксель, – прошептал по связи Проф. – Регалия что-то замышляет. Ее мнимая доброжелательность меня беспокоит, особенно если учесть, что она посылала эпиков уничтожить мою команду в Ньюкаго. Не забывай, что на ее службе также состоит… тот, кто убил Сэма.

Вэл, Эксель и Миззи посмотрели на Профа.

– Тогда почему вы здесь? – тихо спросила Вэл. – Мы в конце концов решили покончить с Регалией?

Я взглянул на Профа. Он знал Регалию. Лично. В этом я не сомневался. Возможно, когда-то они были друзьями. Я жалел, что не могу вытянуть у него побольше, но таков уж был Проф. Годы тайного руководства мстителями научили его осмотрительности.

– Да, – прошептал он. – Мы здесь для того, чтобы покончить с Регалией. И со всеми ее союзниками-эпиками.

Проф посмотрел на меня, словно предлагая сказать что-нибудь насчет Меган. Но я промолчал.

– Уверены, Проф? – спросил Эксель. – Может, Регалия действительно решила позаботиться об этих людях. Она поставляет им спиртное и раздает его бесплатно. Она не позволяет бандам мешать им собирать плоды. Возможно, она в самом деле пытается создать утопию. Возможно, эпик решил измениться и стать наконец добрым.

На крыше неподалеку что-то взорвалось. В воздухе расцвело яркое пламя, послышались крики ужаса и боли. Люди начали прыгать в воду. Раздался еще один взрыв.

Проф посмотрел на Экселя и покачал головой. Я ошеломленно поднялся, не обращая внимания на то, как резко покачнулась лодка. Услышав отдаленные стоны, я резко повернулся к команде.

– Что это?

Эксель, Вэл, Миззи… все они были удивлены не меньше меня.

– Нужно им помочь, – сказал я.

– Здесь не Ньюкаго, – возразила Тиа. – Ты что, не слышал Джона? Нам нельзя давать о себе знать.

Позади раздался еще один взрыв, совсем близко. Я ощутил взрывную волну – или, может, мне так показалось. Сжав зубы, я шагнул к борту лодки. Я не мог просто сидеть и ждать, пока погибали люди. Но тут же остановился, взглянув на воду, отделявшую меня от ближайшего здания.

– Тиа, Дэвид прав, – наконец сказал по связи Проф. – Нужно выяснить, можем ли мы чем-то помочь, но осторожно. Вэл, люди в городе носят оружие?

– Достаточно часто, – ответила Вэл.

– Тогда и мы можем его взять. Но ничего не делать, пока я не скажу. Сядь, Дэвид. Ты нужен нам на веслах.

Неохотно сев, я начал помогать грести к ближайшему зданию. Люди над нами толкались на подвесных мостах, убегая от взрывов. Крыша, к которой мы подплыли, оказалась достаточно низкой – меньше этажа над водой. Подпрыгнув, я схватился за ее край и выбрался наверх.

Отсюда все было видно намного лучше. Я стоял на крыше большого многоквартирного дома, такого же, как и тот, на крыше которого прогремел последний взрыв, – их разделяла лишь узкая полоска воды. Соседняя крыша, где и произошли взрывы, была завалена полусгоревшими палатками. Выжившие стояли на коленях возле обугленных тел любимых. Другие стонали от боли, покрытые ожогами. Меня затошнило.

Проф выбрался на крышу рядом со мной и яростно зашипел.

– Три взрыва, – тихо проговорил он. – Что происходит?

– Нужно помочь, – взволнованно сказал я.

Несколько мгновений Проф сидел молча.

– Проф…

– Тиа, Эксель, – прошептал он по связи, – приготовьтесь помочь раненым. Возьмите лодку. Мы с Вэл и Дэвидом переберемся через крышу и прикроем вас оттуда. Что-то тут не так – слишком много огня, но слишком мало обломков. Это явно не бомба.

Я кивнул. Вэл тоже выбралась на крышу, и мы побежали в сторону той, что пострадала от «взрыва». Тиа и остальные двое следовали за нами по воде.

Проф остановил Вэл и меня возле веревочного моста, ведшего к соседнему зданию. Мимо нас бежали люди с закопченными лицами в обгоревшей одежде. Проф схватил за руку одного, который на вид не слишком пострадал.

– Что случилось? – тихо спросил он.

Тот лишь замотал головой и отдернул руку. Проф велел мне обеспечить огневую поддержку, и я присел с винтовкой возле кирпичной трубы, прикрывая Тиа и Экселя, которые подвели лодку к горящему зданию и взобрались на него, неся с собой сумку – вероятно, с комплектом для первой помощи.

Эксель начал перевязывать раненых. Тиа достала небольшое устройство, которое мы называли болеотводом, – коробочку с торчащими из нее проводами. На самом деле все делал Проф, – видимо, он поделился частью своих способностей с Тиа, прежде чем присоединиться ко мне на крыше. Тиа приходилось использовать их скупо, лишь для того, чтобы не дать умереть пострадавшим больше других. Чудесное исцеление привлекло бы к нам излишнее внимание. Треск, мы и так уже привлекли его к себе слишком много! Мы выглядели хорошо организованными, вооруженными и опытными. Любая неосторожность могла поставить под сомнение легенду Экселя и Вэл.

– А мне что делать? – спросила по связи Миззи, все еще ждавшая в лодке, которая покачивалась на темной воде возле горящего здания. – Проф… сэр?

– Охраняй лодку, – сказал Проф.

– Я… – обреченно пробормотала Миззи. – Да, сэр.

Я сосредоточился на своей задаче, следя, не угрожает ли что-либо Тиа и Экселю на горящей крыше, но сердце мое сжималось от жалости к девушке. Я знал, каково чувствовать на себе скептицизм Профа. Порой он бывал жесток, особенно в последнее время. Бедная девочка.

«Ну вот, и ты тоже к ней так относишься, – подумал я. – Вряд ли она даже на год тебя младше».

Нечестно было считать ее ребенком. Она была женщиной. И притом симпатичной.

«Сосредоточься!»

– Ах вот ты где, Джонатан. Быстро же ты.

Услышав бесстрастный деловой голос, я едва не подпрыгнул. Развернувшись на источник звука, я поднял винтовку.

Рядом с Профом стояла пожилая негритянка с морщинистой кожей и уложенными в пучок седыми волосами, с шарфом на шее, в стильном, хотя и слегка старомодном белом пиджаке поверх блузки и брюках.

Регалия, императрица Манхэттена. Она стояла прямо передо мной.

Я выпустил пулю ей в висок.

11

Мой выстрел не причинил ей никакого вреда. Голова Регалии взорвалась, разбрызгивая во все стороны воду. И почти тут же из ее шеи надулся гигантский водяной пузырь, вновь обретший форму, а затем и цвет головы негритянки. Вскоре она выглядела точно так же, как и несколько секунд назад.

По-видимому, способность Регалии к проекции была как-то связана с ее способностью манипулировать водой. Как именно – я не понимал, но выглядело это вполне разумно.

Чтобы убить ее, требовалось найти ее настоящее тело, где бы оно ни находилось. К счастью, большинству эпиков, создававших проекции, требовалось для этого впадать в некое подобие транса, а это означало, что в каком-то смысле она уязвима.

Бросив на меня взгляд, аватар Регалии снова повернулся к Профу. Она была одним из самых могущественных эпиков, когда-либо живших на этом свете. Треск! Чувствуя, как потеют ладони и колотится сердце, я вновь навел на нее винтовку, хотя и понимал, что это бесполезно.

– Привет, Эбигейл, – тихо проговорил Проф.

– Привет, Джонатан, – ответила Регалия.

– Что ты натворила? – Проф кивнул в сторону разрушений и раненых.

– Мне надо было как-то заманить тебя сюда, мой дорогой. – Она тщательно выговаривала слова, как в старых фильмах. – Я решила, что неуправляемый эпик привлечет твое внимание.

– А если бы я еще не появился в городе? – требовательно спросил Проф.

– Узнав о разрушениях, ты примчался бы сюда в ту же минуту, – ответила Регалия. – Но я почти не сомневалась, что ты появишься сегодня. Ты наверняка явился бы по мою душу, после того как в Чикаго пришел мой… вызов. Я считала дни – и вот ты здесь. Ты вполне предсказуем, Джонатан.

Темноту неподалеку осветил еще один взрыв, на этот раз на другой крыше. Выругавшись, я развернулся и направил винтовку в ту сторону.

– Ого, – бесстрастно произнесла Регалия. – Похоже, он слегка перестарался.

– Он? – напряженно переспросил Проф.

– Разрушитель.

Я едва не выронил винтовку.

– Ты привела сюда Разрушителя? Напасть! Ты вконец свихнулась?

Разрушитель был настоящим чудовищем – скорее стихией, чем человеком. Он превратил в развалины Хьюстон, убивая как эпиков, так и обычных людей. Та же судьба постигла Альбукерке. Потом Сан-Диего.

А теперь он оказался здесь.

– Эбигейл… – страдальчески проговорил Проф.

– Лучше останови его, – сказала Регалия. – Он вышел из-под контроля. Ох. Что же я наделала. Какой ужас.

Ее аватар лишился цвета и распался, вновь превратившись в воду. Я взглянул в прицел на место взрыва. Некоторые плыли прочь от горящих крыш, другие, толкаясь и крича, бежали по мостам. Мое внимание привлекла очередная вспышка, и я заметил среди пламени движущуюся фигуру в черном.

– Он здесь, Проф, – сказал я. – Треск! Она не лгала. Это он.

Проф выругался:

– Ты же изучал эпиков. В чем его слабое место?

Слабое место Разрушителя? Я лихорадочно пытался вспомнить все, что знал.

– Разрушитель… – Я глубоко вздохнул. – Высший эпик. Его защищает чувство опасности, связанное со способностью к телепортации, – если ему что-то угрожает, он тотчас же телепортируется. Это рефлекторная способность, хотя он может использовать ее и осознанно, из-за чего его крайне сложно загнать в угол. Это не просто какая-то мелкая способность проходить сквозь стены, как у Поляризации, Проф. Это полноценный мгновенный пространственный перенос.

– Его слабое место? – повторил Проф.

В ночи взорвалась еще одна вспышка света.

– Его истинная слабость неизвестна.

– Треск.

– Но, – добавил я, – он близорук. Это никак не связано с его способностями, но, возможно, удастся этим воспользоваться. Кроме того, когда ему угрожает опасность, срабатывает его телепортация, отправляя его прочь. Для него это защита, но, возможно, тоже нам на руку, поскольку мне кажется, что на восстановление способностей к телепортации ему требуется некоторое время.

– Хорошо, – кивнул Проф, дотрагиваясь до мобильника. – Тиа?

– Слушаю.

– Мне только что явилась Эбигейл, – сказал Проф. – Она привела в город Разрушителя. Именно он взрывает крыши.

В ответ послышались ругательства. Оторвавшись от прицела, я взглянул на Профа. Несмотря на темное небо, его лицо освещала аэрозольная краска на кирпичах, деревянных мостах, палатках. Сражаться с Разрушителем или скрыться? Тут явно была какая-то ловушка – в любом случае Регалия будет наблюдать за нашими действиями.

Самым разумным было бежать. Год назад, до Стального Сердца, мстители наверняка бы так и поступили. Проф посмотрел на меня, и я понял, что он борется сам с собой. Могли ли мы допустить гибель этих людей?

– Мы уже раскрыли себя, – тихо сказал я Профу. – Она знает, что мы здесь. Бегство нам ничего не даст.

Секунду помедлив, он кивнул и заговорил по связи:

– Сейчас у нас нет времени на раненых. Нужно уничтожить эпика. Встречаемся на середине первой горящей крыши.

По связи послышались подтверждения. Вэл и Проф направились по раскачивающемуся подвесному мосту к Тиа и Экселю. Я последовал за ними. Доски моста были выкрашены в перемежающиеся неоновые цвета, лишь сильнее подсвечивающие темную воду внизу. Я на ходу сунул мобильник в застегивающийся на молнию наплечный карман куртки – считалось, что он не пропускает воду, хотя я всерьез его не испытывал, не считая обычных дождей в Ньюкаго.

Вода внизу отражала неоновый свет. Я крепче схватился за веревочный поручень моста. Может, стоило сказать Профу, что я не умею плавать? Я сглотнул. Почему у меня так пересохло во рту?

Мы добрались до другой стороны, и я усилием воли заставил себя успокоиться. В воздухе сильно пахло дымом. Перебежав по крыше, мы встретились с остальными, к которым присоединилась Миззи. Ближайшая палатка в буквальном смысле расплавилась, и под ней виднелись очертания костей оказавшихся в ловушке людей. Я ощутил приступ тошноты.

– Джон… – сказала Тиа. – Мы не настолько владеем ситуацией, чтобы атаковать такого эпика, как Разрушитель. Мы даже не знаем, в чем его слабость.

– Дэвид говорит, что он близорук, – ответил Проф, приседая.

– Что ж, Дэвид обычно оказывается прав на этот счет. Но вряд ли этого достаточно, чтобы…

Снова вспышка света. Я посмотрел вверх следом за Профом. Разрушитель переместился, вероятно, с помощью телепортации и теперь находился через две крыши от нас. С той стороны раздались крики.

– Какой план? – быстро спросил я.

– Отвлекаем и окружаем, – ответил Проф. Имелось в виду, что одна команда привлекает к себе внимание цели, а другая ее окружает. Он взял меня за плечо, и я ощутил тепло его руки, сопровождавшееся легким покалыванием. Я понял, что он только что наделил меня защитными свойствами и способностью испарять твердые предметы.

– От тензоров тут мало толку, – сказал он, – поскольку вряд ли нам придется прокладывать туннели. Но держи их наготове, просто на всякий случай.

Я взглянул на Экселя и Вэл. Они не знали, что Проф – эпик; судя по всему, он ожидал, что я ему подыграю, чтобы не раскрыть его хитрость.

– Хорошо, – кивнул я, чувствуя себя в безопасности, получив защиту от Профа.

Проф показал на мост, соединявший нашу крышу с соседней.

– Иди через мост, а потом пробирайся навстречу Разрушителю. Попытайся отвлечь и задержать его. Вэл, мы с тобой воспользуемся лодкой – с мотором, от Регалии теперь прятаться бесполезно – и зайдем ему в тыл. По пути решим, что делать дальше.

– Хорошо, – сказал я, посмотрев на Миззи. – Но я хотел бы взять с собой Миззи, чтобы она меня прикрывала. Разрушитель может напасть на Тиа, и вам наверняка нужен кто-то более опытный, чтобы ее защитить.

Миззи взглянула на меня. Она вполне заслуживала того, чтобы быть вместе со всеми, – я прекрасно знал, каково это, когда тебя оставляют в подобные моменты отсиживаться в тылу.

– Верно подмечено, – кивнул Проф, спеша к лодке. Вэл побежала за ним. – Эксель, охраняешь Тиа. Дэвид, Миззи – вперед!

– Пошли, – сказал я, бегом устремляясь к очередному веревочному мосту, ведшему туда, где раздались последние взрывы Разрушителя. Миззи побежала за мной.

– Спасибо, – бросила она, закидывая снайперскую винтовку за плечо. – Если бы меня опять оставили стоять на посту, меня бы, наверное, стошнило.

– Благодарить будешь потом, – ответил я, прыгая на шаткий мост. – Если выживем.

12

Я проталкивался мимо бегущих по узкому веревочному мосту людей, высоко подняв над головой винтовку и на этот раз намеренно стараясь не смотреть на воду внизу. Мост плавно уходил вверх, и, сойдя с него, я оказался на большой, заставленной палатками крыше. Внутри импровизированных жилищ и на краю крыши жались друг к другу люди. Другие бежали прочь по воде или мостам.

Мы с Миззи побежали через крышу, на которой светились призрачным светом нанесенные аэрозольной краской желтые и зеленые линии, обозначая дорожки. На середине крыши мы миновали группу людей, которые, как ни странно, не прятались и никуда не бежали.

Они молились.

– Верьте Светозару! – кричала какая-то женщина. – Несущему жизнь и мир, источнику всех благ! Верьте в того, кто видит сны!

Миззи остановилась, уставившись на них. Выругавшись, я дернул ее за собой. Разрушитель стоял на соседней крыше.

Я отчетливо видел, как он шагает сквозь пламя в развевающемся за спиной длиннополом плаще – узколицый, с длинными прямыми черными волосами, в очках и с козлиной бородкой. Именно таких я научился избегать в Ньюкаго – тех, кто не выглядел угрожающе, пока не посмотришь им в глаза и не поймешь, что в них не хватает чего-то жизненно важного.

Даже для эпика этот человек был чудовищем. Хотя сперва он правил городом, как и многие высшие эпики, в конце концов он решил полностью разрушить Хьюстон, уничтожив заодно всех его жителей. Он убивал без разбору. Мне начинало казаться, что некоторые эпики не совсем безнадежны, но этот… без шансов.

– Займи позицию на том краю, – сказал я Миззи. – Жди распоряжений. Ты ведь работала со взрывчаткой?

– Конечно.

– С собой что-нибудь есть?

– Ничего существенного, – ответила она. – Парочка камнедробилок.

– Парочка чего?

– Ой! Извини. Это я так называю…

– Неважно, – сказал я. – Доставай их и приготовься.

Я опустил винтовку и прицелился в Разрушителя.

Он повернулся и посмотрел на меня.

Я выстрелил.

Разрушитель телепортировался во вспышке света – словно превратился в керамическую вазу, а потом взорвался. Осколки этой «вазы» разлетелись во все стороны и рассыпались по крыше.

Упреждающая телепортация. Все было именно так, как значилось в моих заметках.

Миззи побежала в указанном мной направлении. Я присел, приложив винтовку к плечу, и стал ждать. Крыша, где только что стоял Разрушитель, продолжала гореть. Главной его способностью являлась манипуляция теплом. Он мог одним прикосновением извлечь тепло из чего угодно, включая человеческое тело, а затем излучить его в виде ауры или передать дальше, коснувшись чего-то другого.

Он в буквальном смысле расплавил Хьюстон. Несколько недель он сидел в центре города с обнаженной грудью, словно древнее божество, нежась на солнце и извлекая тепло из воздуха. Накопив его в достаточном количестве, он в одно мгновение выпустил весь жар наружу. Я видел фотографии, читал описания. Асфальт превратился в жижу. Здания охватило пламя. Камни расплавились в магму.

За несколько мгновений погибли десятки тысяч людей.

Судя по тому, что я помнил из своих заметок, у меня оставалось не так уж много времени, прежде чем он появится вновь. Он мог использовать свои способности к телепортации лишь с интервалом в несколько секунд, и…

Разрушитель появился у меня за спиной.

Я развернулся в его сторону, ощутив жар за секунду до его появления. На лбу у меня выступил пот, будто я наткнулся холодной ночью на горящий мусорный бак.

Я снова выстрелил.

С его губ сорвалось проклятие, и он снова взорвался светящимися осколками. Жар исчез.

– Осторожнее, Дэвид, – послышался в наушнике голос Тиа. – Если он накопит достаточно тепла и появится рядом с тобой, его аура может преодолеть твою защиту и поджарить тебя, прежде чем успеешь выстрелить.

Я кивнул, пятясь назад и продолжая держать у плеча винтовку.

– Тиа, – прошептал я по связи, – у тебя есть доступ к моим заметкам?

– Есть, как и к заметкам других лористов.

– Для его телепортации требуется время на… подзарядку?

– Да, – ответила она. – Как минимум две минуты…

Передо мной снова возник Разрушитель. На этот раз я поймал момент его появления – словно сливающийся воедино свет. Я послал пулю в его сторону еще до того, как он успел полностью сформироваться.

И снова телепортация спасла его, но в этом я уже не сомневался. Я был лишь отвлекающим маневром. Если честно, я понятия не имел, как мы собираемся его убить, но, по крайней мере, я мог доставить ему немало неудобств и помешать убивать невинных.

– Мои записи ошибочны, – сказал я, чувствуя, как по лицу стекает пот. – Между его телепортациями проходит всего несколько секунд.

Треск. В чем еще я ошибся?

– Джон, – сказала по связи Тиа. – Нам нужен план. И как можно быстрее.

– Я над этим думаю, – отрывисто ответил Проф. – Но нам нужно больше информации.

Проф выбрался на соседнюю крышу, которую атаковал Разрушитель до того, как телепортироваться ко мне, и спрятался за грудой обломков.

– Дэвид, когда он телепортируется, то автоматом забирает с собой все, к чему прикасается, или выбирает, что взять, скажем, одежду?

– Точно не знаю, – ответил я. – Информации о Разрушителе слишком мало. Он…

Я замолчал – Разрушитель появился рядом и протянул ко мне руку. Я подпрыгнул, разворачиваясь кругом и ощутив, как меня окатывает волна жара.

Раздался выстрел, и Разрушитель телепортировался, не успев ко мне прикоснуться. Как и прежде, еще секунду в воздухе висели его светящиеся очертания. Осколки его фигуры отскочили от меня, а затем испарились.

Когда яркие пятна перед глазами рассеялись, я увидел Профа, который стоял на соседней крыше, опуская винтовку.

– Не теряй бдительности, сынок, – напряженно проговорил он по связи. – Миззи, приготовь взрывчатку. Дэвид, ты хоть что-нибудь еще помнишь о нем или его способностях?

Я вздрогнул – энергетическое поле Профа, вероятно, спасло меня от жара Разрушителя. Получалось, что он спас мне жизнь дважды.

– Нет, – беспомощно ответил я. – Извините.

Мы ждали, но Разрушитель не появлялся. Вдали послышались крики. Проф выругался и дал мне знак двигаться в ту сторону. Сердце отчаянно колотилось в груди, но вместе с тем я ощущал странное спокойствие, как в процессе очередной нашей операции.

Я миновал брошенные палатки с одной стороны и плававших в воде людей с другой. Крики привели меня к высокому зданию, за разбитыми окнами которого светилась густая растительность. Здание выступало из воды этажей на десять. Внутри одного из верхних этажей мерцал свет, и там же я заметил силуэт Разрушителя. Прицелившись, я различил на его лице вызывающую улыбку. Я выстрелил, но он уже скрылся в глубине здания.

Люди внутри продолжали кричать. Разрушитель знал, что ему незачем идти к нам: мы сами пришли бы к нему.

– Иду внутрь, – сказал я, бросаясь к веревочному мосту, ведшему к высокому зданию.

– Осторожнее, – предупредил Проф. Я видел, как он идет по мосту в ту же сторону. – Миззи, можешь прицепить «мамочку» к опасному объекту?

– Э… Да, наверное…

«Мамочка» – от «мама» и «дочка». Бомба, которая остается в спящем состоянии, пока получает постоянный радиосигнал. Стоит сигналу прекратиться, и бомба взрывается. Вроде электронной «кнопки мертвеца».

– Умно, – прошептал я, двигаясь в кромешной тьме по шаткому мосту над темной водой. – Прицепить к нему бомбу, и пусть телепортируется вместе с ней. Куда бы он ни отправился – все равно взорвется.

– Угу, – сказал Проф. – Если сработает. Одежда телепортируется вместе с ним, а это, скорее всего, значит, что он может брать с собой любые предметы. Но как это происходит – автоматически или сознательно?

– Не уверена, что вообще удастся к нему что-либо прицепить, – заметила Тиа. – Его чувство опасности может вызвать телепортацию, стоит лишь протянуть к нему руку.

Дельное замечание.

– Есть план получше? – спросил Проф.

– Нет, – ответила Тиа. – Миззи, действуй.

– Поняла.

– Подготовь план эвакуации, Тиа, – сказал Проф. – На всякий случай.

Я заскрежетал зубами. Треск. Не обращать внимания на воду внизу было просто невозможно. Я зашагал быстрее, стремясь добраться до здания, откуда хотя бы не будет видно воды. Мост вел не на крышу, а к старому разбитому окну на этаже, где я видел Разрушителя.

Добравшись до окна, я присел, понимая, что меня хорошо видно. Внутри свисали с ветвей светящиеся плоды и цветы с разноцветными лепестками. Настоящие джунгли, залитые призрачным зловещим светом. Мне стало не по себе, будто я нашел за кроватью бутерброд трехнедельной давности, хотя мог бы поклясться, что давно его съел.

Я оглянулся. Миззи заняла позицию на другой стороне моста, готовясь прикрыть меня, но сейчас она склонилась над рюкзаком, доставая из него взрывчатку. Подняв винтовку, я шагнул в окно и быстро повел стволом по сторонам, глядя в прицел. С потолка свисали лианы, из пола росли папоротники, вытеснив ковровое покрытие бывшего офиса. Едва различимые в гуще растительности столы превратились в цветочные клумбы. Компьютерные мониторы заросли мхом. Воздух был тяжелым и влажным, словно на нижних улицах после дождя. Светящиеся плоды едва освещали помещение. Я начал пробираться сквозь шелестящие тени туда, где в последний раз слышались крики – хотя сейчас они уже прекратились.

Вскоре я оказался на небольшой площадке среди сгоревших палаток и нескольких обугленных тел. Разрушителя нигде не было видно.

«Он специально выбрал это место, – подумал я, обводя комнату стволом винтовки. – Здесь мы не сможем поддержать друг друга и сразу же выдадим свое местонахождение шумом».

Треск! Я не ожидал, что Разрушитель окажется настолько умен. Меня куда больше устраивал тот образ, который сложился у меня в голове, – разъяренного, обезумевшего чудовища.

– Проф? – прошептал я.

– Слушаю, – ответил он по связи. – Где ты?

– Возле того места, где он атаковал в последний раз, – сказал я, с трудом сдерживая тошноту при виде трупов. – Но здесь его больше нет.

– Двигайся в мою сторону, – велел Проф. – Будем действовать сообща. Если мы разделимся, он с легкостью прикончит нас поодиночке.

– Верно.

Вернувшись к внешней стене, я начал пробираться туда, где мост Профа пересекался со стеной здания. Я старался двигаться тихо, но выросшему в городе из стали не так-то легко идти среди листьев, ветвей и прочей растительности, то и дело хрустевшей и хлюпавшей под ногами.

За моей спиной раздался треск. Я резко обернулся, чувствуя, как отчаянно колотится сердце, и успел заметить, как зашевелились листья. Кто-то там был. Разрушитель?

«Он бы убил тебя на месте», – подумал я.

Тогда что это было? Птица? Нет, что-то слишком большое для птицы. Может, кто-то из новилонцев, живших в этих джунглях?

Жуткое место. Я двинулся дальше, пытаясь смотреть во все стороны сразу, пока не услышал, как выругался по связи Проф.

Затем раздался выстрел.

Я побежал. Наверное, глупо было так поступать – следовало найти укрытие. Проф знал, куда я иду, и не стал бы стрелять в ту сторону, но в замкнутом пространстве пуля могла срикошетить.

Выскочив на очередной открытый участок, я увидел Профа, который сидел на корточках у стены. Плечо его кровоточило. С заросшего лианами потолка сыпалась пыль в том месте, куда угодила шальная пуля. Рядом на полу исчезали светящиеся пятна. Разрушитель телепортировался за мгновение до того, как появился я.

Я встал спиной к Профу, вглядываясь в темные джунгли.

– У него пистолет? – спросил я.

– Нет, – ответил Проф. – Меч. Этот слонц таскает с собой чертов меч.

Я прикрывал Профа, пока тот перевязывал рану. Он мог воспользоваться своими способностями эпика, чтобы исцелиться, но каждое их использование толкало его во тьму. В прошлом ему удавалось этого избегать, используя лишь часть своей силы для исцеления ран – ускоряя процесс выздоровления, но не слишком подвергая опасности свой разум.

– Ребята, – послышался голос Вэл, – я сейчас устанавливаю инфракрасное наблюдение за зданием. Скоро у меня будет для вас информация.

– Ты цел, Джон? – спросила Тиа.

– Угу, – прошептал он. – Тут запросто можно друг друга перестрелять. Миззи, что там с твоей бомбой?

– Готово, сэр.

Проф встал и приложил винтовку к здоровому плечу, не пострадавшему от меча Разрушителя. Проф нечасто носил оружие, – собственно, он редко участвовал в боевых действиях. Теперь я понял – он не хотел рисковать и использовать способности для спасения собственной жизни.

– Дэвид, – сказал он, – принеси бомбу.

– Я не хочу оставлять вас здесь…

– Регалия говорит, что это ты убил Стальное Сердце?

Мы оба замерли. Голос доносился откуда-то из гущи леса. В окно ворвался ветер, зашелестев листвой.

– Что ж, неплохо, – продолжал голос. – Когда-то я думал, что мне придется сразиться с ним самому. Ты убрал это препятствие с моего пути. И за это я тебе благодарен.

Проф коротко показал в сторону двумя пальцами. Кивнув, я двинулся в указанном направлении. Мы должны были находиться достаточно близко, чтобы прикрывать друг друга, и в то же время достаточно далеко, чтобы Разрушитель не мог неожиданно появиться рядом и поджарить нас обоих одной вспышкой. Я не знал, как долго продержится защита Профа, и выяснять это мне не слишком хотелось.

– Я говорил Регалии, – продолжал Разрушитель, – что однажды убью и ее. Но ей, похоже, все равно.

Откуда раздавался голос? Мне показалось, что я заметил тень возле дерева со светящимися плодами.

– Ребята, – сказала в наушниках Вэл, – он там, прямо перед Дэвидом. Я различаю его тепловой образ.

Разрушитель вышел из тени. Он дотронулся до дерева, и оно тут же завяло – Разрушитель извлек из него все тепло.

На этот раз я не стал в него стрелять. Рискнув, я выстрелил в потолок.

Сверху посыпалась пыль.

Проф тоже выстрелил – в пол возле ног Разрушителя.

Эпик ошеломленно посмотрел на нас и выбросил руку ладонью вперед.

Влетевшая в окно пуля просвистела возле моего плеча и угодила Разрушителю в лоб – вернее, в светящиеся очертания его лба, поскольку он исчез. Я оглянулся в сторону окна. С соседней крыши нам махала Миззи, держа в руке снайперскую винтовку.

– С чего ты вдруг так промахнулся? – требовательно спросил Проф.

– Пыль с потолка, – объяснил я. – Она осыпала его всего, покрыв плечи. Тиа, если воспроизведешь мое видео, может, сумеешь понять, перенеслась ли пыль вместе с ним, когда он телепортировался. Это и будет ответом на ваш вопрос про бомбу, Проф, – телепортируется ли он автоматически вместе со всем, что при нем, или выбирает, что взять.

– Умно, – хмыкнул Проф.

– А вы почему стреляли ему под ноги?

– Хотел узнать, срабатывает ли его чувство опасности, когда он считает, что ему что-то угрожает, или же когда опасность грозит ему на самом деле. Я стрелял мимо – и он не телепортировался.

Я улыбнулся, глядя на Профа.

– Да, – сказал он, – мы с тобой очень похожи. Иди возьми у Миззи бомбу, слонц.

– Есть, сэр.

Еще раз окинув взглядом комнату, я под прикрытием Профа выскользнул из окна. До мостов однако было далеко, и я оказался на широком карнизе метрах в трех над водой.

С замирающим сердцем взглянув на темную поверхность, я осторожно двинулся по карнизу, пока наконец не добрался до моста. Крыши поблизости превратились в город-призрак. Люди разбежались, оставив лишь тлеющие палатки и светящуюся краску.

Быстро перейдя по мосту, я присел рядом с Миззи. Она протянула мне перчатку, которую я надел, а затем невинного вида квадратный сверток величиной с кулак.

– Не урони, – сказала Миззи.

– Постараюсь, – ответил я, представив возможные последствия.

– Нет, не поэтому, – заметила Миззи, словно прочтя мои мысли. – Бомба покрыта клейким слоем. К перчатке он не прилипает, но ко всему остальному бомба сразу же приклеится – в том числе и к нашему злодею.

– Неплохая идея.

– Я включила «сигнал мамочки». Не удаляйся от меня дальше чем на три или четыре крыши.

– Хорошо.

– Удачи. Не взорвись.

– Мне уже хватило одного раза.

Она посмотрела на меня:

– Одного раза?

– Долгая история, – усмехнулся я. – Прикрой меня, когда пойду назад.

– Погоди секунду, – сказала она. – Займу позицию получше, с соседнего здания.

Я кивнул, и она двинулась в ту сторону по шаткому веревочному мосту. Снова повернувшись к зданию с джунглями внутри, где находился Проф, и пользуясь прицелом ночного видения – что было не так-то просто с одной свободной рукой, – я осмотрелся вокруг. Ни Разрушителя, ни Профа нигде не было видно. Я надеялся лишь, что с Профом ничего не случилось.

«Он практически бессмертен, – напомнил я себе. – Сейчас стоит беспокоиться не о нем».

Обернувшись, я увидел, что Миззи добралась до другого конца моста, а потом услышал крик, донесшийся из здания, на крыше которого она стояла.

– Дэвид, – послышался в наушнике голос Миззи, – там что-то происходит. Сейчас вернусь.

Она скрылась из виду.

– Погоди, Миззи… – сказал я, вставая.

И в то же мгновение я увидел стоящего рядом со мной Разрушителя.

13

Я поднял одной рукой винтовку, но Разрушитель оттолкнул ее в сторону и, схватив меня за горло, приподнял в воздух.

Треск! Он обладал невероятной силой. В моих заметках нигде об этом не упоминалось. Охваченный паникой, я даже не чувствовал боли – только страх, но все же сумел протянуть руку и пришлепнуть бомбу Миззи на грудь Разрушителя. Он не исчез, лишь с любопытством взглянул вниз.

Лихорадочно извиваясь и чувствуя, что задыхаюсь, я безуспешно пытался оторвать от горла его пальцы. Разрушитель небрежным пинком отшвырнул в сторону мою винтовку, затем вытащил из моего уха наушник и выбросил его. Потом он начал шарить по карманам моей куртки, пока не нашел мобильник и не раздавил его двумя пальцами.

Услышав треск в кармане, я забился еще отчаяннее, ловя ртом воздух. Где Миззи? Она должна была меня прикрывать. Треск! Проф наверняка все еще в джунглях выслеживает Разрушителя, а Вэл ему помогает. Связаться с Тиа я не мог – значит оставалось спасаться самому.

«Нужно заставить его исчезнуть, – подумал я. – Тогда бомба взорвется».

Я стукнул Разрушителя по голове, но он даже не обратил внимания на мои слабые попытки сопротивляться.

– Так вот ты какой, – задумчиво проговорил он. – Она про тебя рассказывала. Ты что, в самом деле его убил? Да ты же еще мальчишка!

Он отпустил меня. Я упал на колени, чувствуя, как горит шея, и судорожно пытаясь вздохнуть. Разрушитель присел рядом.

«Пыль на его плечах, – промелькнула мысль. – Телепортируясь, он забирает с собой все, что с ним соприкасается».

Тем лучше для бомбы.

– Ну? – спросил он. – Отвечай, ничтожество.

– Да, – выдохнул я. – Я убил его. И тебя тоже убью.

Разрушитель улыбнулся.

– «Вот и корабли, – прошептал он, – как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий…»[1] Не сетуй о конце дней своих, маленький человек. Смирись с волей Создателя. Сегодня ты узришь вечный свет.

Схватившись за рубашку под плащом, он сорвал ее – вместе с бомбой – и отбросил в сторону. К моему удивлению, грудь под ней была забинтована, как после серьезной раны.

Впрочем, времени на размышления не оставалось. Треск! Моя рука метнулась к пистолету Меган, но Разрушитель ухватил меня за плечо и приподнял. В глазах у меня потемнело, но я все же сумел заметить, что он держит меня над водой. Посмотрев на нее, я начал сопротивляться еще отчаяннее.

– Боишься глубины? – спросил Разрушитель. – Обители самого левиафана? Что ж, каждый должен столкнуться с собственными страхами, убийца богов. Я бы не отправил тебя в неизведанные края неподготовленным. Спасибо, что убил Стальное Сердце. Не сомневаюсь – тебя ждет великая награда.

А потом он меня отпустил.

Плюхнувшись в черную воду, я начал лихорадочно барахтаться, задыхаясь и не в силах найти верх. К счастью, последним усилием мне удалось всплыть. Я ухватился за кирпичную кладку здания и, хрипло дыша, стал карабкаться в сторону крыши, от которой меня отделяла примерно половина этажа.

Выбившись из сил, промокший насквозь, я уцепился за край крыши. Разрушителя на ней не было. Перебросив ногу через край, я подтянулся наверх. Зачем он тогда бросил меня в воду?

За моей спиной вспыхнул свет. Разрушитель. В руках он держал что-то металлическое. Наручники? С прикрепленной к ним цепью?

Ядро на цепи, вроде тех, что носили заключенные в старые времена. Треск! Откуда оно могло у него оказаться? Разрушитель защелкнул кандалы на моей лодыжке.

– У тебя есть защита от моего жара, – сказал он. – Так что на этот случай ты подготовился. Но к такому ты вряд ли готов.

Он пинком сбросил ядро с крыши.

Цепь с ядром выворачивала ногу в суставе, угрожая утащить меня за собой. Я вцепился в каменный карниз. Что делать? Ни винтовки, ни бомбы. В кобуре на бедре лежал пистолет Меган, но чтобы его достать, нужно было отпустить край крыши, а это означало неминуемое падение в воду. Я застонал, чувствуя, как соскальзывают по камню пальцы.

Разрушитель наклонился, приблизив свое лицо к моему.

– «И увидел я ангела, сходящего с неба, – прошептал он, – который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей…»[2]

С этими словами он поднял руки и толкнул меня. Я полетел вниз, срывая ногти, и снова плюхнулся в воду, но на этот раз с привязанным к ноге грузом, – казалось, будто темная вода жаждет меня поглотить.

Отчаянно размахивая руками, я пытался замедлить погружение. В конце концов мне удалось ухватиться за затопленный подоконник.

Вокруг царила тьма.

Цепляясь за подоконник, я увидел над головой вспышку света. Разрушитель ушел? Поверхность воды казалась страшно далекой, хотя вряд ли меня отделяло от нее больше полутора метров.

Тьма. Тьма вокруг!

Руки мои ослабли, грудь разрывало от нехватки воздуха. В глазах потемнело. Я в ужасе ощутил, как вода сдавливает меня со всех сторон.

Жуткая черная глубина.

Я не мог дышать. Я…

Нет!

Собрав остатки сил, я выбросил вверх руку, ухватившись за кирпичный уступ на стене здания, и попытался подтянуться, но в темноте не смог разобрать, как далеко до поверхности. Груз тянул вниз. Меня окружала чернота.

Пальцы мои соскользнули.

Что-то плюхнулось в воду рядом со мной, и я ощутил прикосновение к ноге.

Тяжесть исчезла.

Времени на раздумья не оставалось. Из последних сил подтянувшись по стене затопленного здания, я, задыхаясь, вырвался на воздух. Какое-то время я цеплялся за стену, тяжело дыша и весь дрожа, ничего не соображая и лишь наслаждаясь свежим притоком кислорода.

Наконец я преодолел оставшиеся полтора метра, отделявшие меня от крыши, и рухнул на каменную кладку. У меня не было сил даже встать, не говоря уже о том, чтобы подобрать винтовку. Хорошо, что Разрушитель не вернулся.

Не знаю, как долго я так лежал, пока наконец не послышались чьи-то шаги.

– Дэвид? Треск!

Открыв глаза, я увидел присевшую рядом со мной Тиа. В нескольких футах позади нее стоял Эксель со штурмовой винтовкой в руках, тревожно оглядываясь по сторонам.

– Что случилось? – спросила Тиа.

– Разрушитель, – кашляя, ответил я. Она помогла мне сесть. – Он сбросил меня в воду с цепью на ноге. Я… – Я замолчал, уставившись на собственную ногу. – Кто меня спас?

– Спас тебя?

Я посмотрел на неподвижную воду. Никто ведь после меня не вынырнул?

– Миззи?

– Миззи с нами, – сказала Тиа, помогая мне подняться. – Не знаю, о чем ты. Расскажешь позже.

– Что с Разрушителем? – спросил я.

– Пока ушел, – ответила Тиа.

– Как?

– Джон… – Она не договорила, встретившись со мной взглядом. Я все понял – Проф воспользовался своими способностями.

Тиа кивнула в сторону лодки, покачивавшейся на воде неподалеку. Там сидели Миззи и Вэл, но Профа нигде не было видно.

– Погоди секунду. – Я подобрал винтовку, не до конца придя в себя после импровизированного Суда Божия. Рядом я нашел брошенную взрывчатку Миззи, до сих пор прицепленную к рубашке, которую сорвал с себя Разрушитель. Я знал, что она не взорвется, пока не окажется слишком далеко от источника радиосигнала. Завернув бомбу в рубашку эпика, я направился к лодке. Эксель протянул мне руку, помогая спуститься.

Я устроился рядом с Миззи, которая посмотрела на меня и тут же отвела взгляд. Мне показалось, что она покраснела. Почему она не прикрыла меня, как мы договаривались?

Вэл завела мотор. Похоже, ее больше не беспокоило, что мы можем привлечь чье-то внимание. Регалия обнаружила нас. Скрываться не имело смысла.

«Вот тебе и вся конспирация», – подумал я.

По мере того как мы удалялись от места схватки, я начал замечать выглядывающих из укрытий людей, которые выбирались на тлеющие крыши к сломанным палаткам, широко раскрыв от ужаса глаза. Разрушения коснулись лишь небольшой части города, не став всеобщими, – но я все равно чувствовал, что мы потерпели неудачу. Да, мы прогнали Разрушителя, но лишь временно, и нам это удалось лишь благодаря способностям Профа.

Понять я не мог только одного – как он это сделал? Чем могли помочь силовые поля или умение разрушать металл в борьбе против Разрушителя?

Судя по сгорбленным позам остальных, они чувствовали то же, что и я, – горечь поражения. Мы молча плыли мимо разбитых крыш, и я вдруг поймал себя на том, что наблюдаю за собравшимися на них людьми. Большинство, похоже, не обращали на нас внимания, – вероятно, они попрятались во всеобщей суматохе и многое пропустили. Когда рядом эпики, быстро приучаешься не высовываться без нужды. Оставалось надеяться, что для них мы всего лишь еще одна группа беженцев.

Кто-то, однако, за нами все-таки наблюдал. Пожилая женщина с ребенком на руках уважительно кивнула нам. Какой-то парень выглядывал из-за края крыши возле разрушенного моста, словно ожидая, что в любой момент может появиться Разрушитель и уничтожить нас за то, что посмели бросить ему вызов. Среди небольшой толпы стояла девушка в красной куртке с капюшоном, в мокрой одежде…

В мокрой одежде. Вглядевшись внимательнее, я различил под капюшоном ее лицо.

Меган.

На мгновение наши взгляды встретились. Это была Меган… Огнемет. Секунду спустя она скрылась за спинами группы горожан.

«Значит, ты все-таки здесь», – подумал я, вспомнив всплеск и прикосновение чьих-то рук к моей ноге за мгновение до того, как я освободился.

– Спасибо, – прошептал я.

– Что? – переспросила Тиа.

– Ничего, – ответил я, устраиваясь поудобнее и улыбаясь, несмотря на усталость.

14

Мы продолжили плыть и вскоре оказались в части города, которая выглядела менее обитаемой. Здания все так же торчали из воды, словно маленькие острова, и на их верхних этажах светились плоды, но аэрозольная краска либо выцвела, либо отсутствовала вообще, и строения не соединялись мостами, – вероятно, расстояние между ними было слишком велико.

После частей города, освещенных яркой аэрозольной краской, здесь было намного темнее. Свет давала только луна, и мне стало не по себе от окружавшей меня ночной тьмы. К счастью, Вэл и Эксель включили мобильники, и их свет немного рассеивал черноту ночи.

– Итак, Миссури, – сказала Вэл с кормы, – может, объяснишь, почему ты не прикрыла Дэвида и он едва не погиб? Почему ты оставила его одного, без поддержки?

Миззи уставилась в дно лодки. Сзади негромко тарахтел мотор.

– Я… – наконец проговорила она. – В здании подо мной был пожар. Я услышала крики и пыталась помочь…

– Не слишком умный поступок, – сказала Вэл. – Ты же постоянно твердишь, что хочешь стать полноценной боевой единицей, – а потом позволяешь себе такое?

– Извините, – уныло пробормотала девушка.

– Ты их спасла? – спросил я.

Миззи посмотрела на меня.

– Людей в здании, – добавил я. Треск, как же болела у меня шея! Я изо всех сил старался не показывать перед Миззи, как мне больно и как я устал.

– Угу, – ответила Миззи. – Собственно, их и спасать особо не требовалось. Я просто отперла дверь. Они прятались внутри, а огонь дошел до их этажа.

– Неплохо, – заметил я.

Тиа бросила на меня недовольный взгляд:

– Ей не следовало покидать свой пост.

– Я и не говорю, что она поступила правильно, Тиа, – ответил я. – Но если честно, сомневаюсь, что смог бы сам позволить людям сгореть заживо. – Я посмотрел на Миззи. – Может, ты и неправильно поступила, но те люди наверняка рады твоей ошибке. К тому же я ведь не умер, так что все в порядке. Неплохая работа. – Я выставил кулак.

Она неуверенно улыбнулась и стукнула своим кулаком о мой. Тиа вздохнула:

– Порой нам приходится принимать трудные решения. Рискуя планом ради спасения одной жизни, можно повлечь сотни смертей. Помните об этом, оба.

– Конечно, – сказал я. – Но может, лучше обсудим то, что только что произошло? Двое самых могущественных и самых высокомерных эпиков в мире работают вместе. Как, во имя Напасти, Регалии удалось подчинить себе Разрушителя?

– Все просто, – послышался голос Регалии. – Я предложила ему разрушить мой город.

Я подпрыгнул, пятясь от возникшей из воды фигуры эпика. Обретя форму и цвет, она поставила ногу на борт лодки, сложив руки на коленях. Вторая ее нога все так же сливалась с водой за бортом.

У нее был вид доброй бабушки, которая оделась понаряднее для выхода в большой город – город, который она, судя по всему, намеревалась разрушить. Она окинула нас взглядом, и я схватился за винтовку, но стрелять не стал. Это была всего лишь созданная из воды проекция. Настоящая Регалия могла находиться где угодно.

«Нет, – подумал я. – Не где угодно».

Способности к проекции, как у нее, обычно имели весьма ограниченный радиус действия.

Регалия разглядывала нас, поджав губы. Что-то, похоже, ее смущало.

– Что ты замышляешь, Эбигейл? – требовательно спросила Тиа.

«Значит, ты ее тоже знаешь», – подумал я, бросив взгляд на Тиа.

– Я же только что сказала, – ответила Регалия. – Я собираюсь разрушить этот город.

– Зачем?

– Просто так, дорогуша. Мы всегда так поступаем. – Регалия покачала головой. – Мне очень жаль. Но дольше сдерживаться я не в силах.

– Да брось, – усмехнулась Тиа. – Хочешь, чтобы я поверила, будто вы, эпики, неуправляемы? Каковы твои настоящие мотивы? Зачем ты нас сюда заманила?

– Я же сказала…

– Кончай свои игры, Эбигейл, – бросила Тиа. – Сегодня у меня нет на них времени. Если собираешься и дальше врать, лучше просто уходи и избавь меня от головной боли.

Регалия молча наклонила голову, а затем размеренным движением сначала выпрямилась, а затем присела на борт лодки. Я увидел, как едва заметно просвечивает вода сквозь очертания ее фигуры.

Вода вокруг лодки начала пузыриться и кипеть.

– За кого вы меня принимаете? – тихо проговорила Регалия.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

«Огненный мститель» » Брендон Сандерсон » серия «Реконеры #2» » Боевая фантастика

Брендон Сандерсон Огненный мститель

* * *

Пролог

Часть первая

1

2

3

4

5

6

* * *

* * *

7

Часть вторая

8

9

10

11

12

13

14

Примечания

1

2

Брендон Сандерсон
Огненный мститель

*** * ***

*** * ***