книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Нора Робертс

Затерянные в смерти

1

К Стейтен-Айленду по Нью-Йоркской бухте отплыли на экскурсионном пароме солнечным летним днем три тысячи семьсот шестьдесят один пассажир. Двое из них замыслили убийство.

Остальные пассажиры ярко-оранжевого парома, окрещенного «Хиллари Родэм Клинтон», были в основном туристы. Они безостановочно щелкали фотокамерами или снимали на видео уплывающую вдаль панораму Манхэттена и ставшую символом статую Свободы.

Даже в 2060 году, спустя два столетия после того, как она впервые приветствовала полных надежд переселенцев в Новый Свет, вряд ли кто или что могло превзойти по популярности эту Леди – так называли ее американцы, а еще ласково – Старушкой.

Все палубы были забиты пассажирами. Люди толкались, выискивая лучший ракурс для фотографий, хрустели соевыми чипсами, высасывали из банок прохладительные напитки, купленные в буфетах, а паром, мирно пыхтя, скользил по спокойной воде под безмятежно голубым небом.

День был жаркий, запах солнцезащитных кремов смешивался с прохладой морского простора, все палубы были забиты людьми. Расстояние от Нижнего Манхэттена до Стейтен-Айленда паром должен был покрыть за двадцать пять минут. На турбокатере вышло бы вдвое быстрее, но у экскурсионного парома были другие задачи.

Большинство пассажиров намеревались сойти на причале Сент-Джордж, потолкаться в терминале, потом снова сесть на паром и тем же путем вернуться. Все путешествие занимало час, а в такой прекрасный летний день есть ли лучший способ провести час?

В закрытых салонах расположились местные жители, которые ездили на работу в город, но на этот раз пренебрегли мостами, катерами и воздушными трамваями. Они старались держаться подальше от людской толчеи и коротали время, разговаривая по телефону или работая на карманном компьютере.

Стояло лето, а это означало, что среди пассажиров много детей. Младенцы плакали или спали, малыши постарше капризничали или баловались, родители старались развлечь скучающих или угомонить, указывая им на великую Леди и на проходящие мимо суда.

Для Кароли Гроган из Спрингфилда, штат Миссури, эта морская прогулка была очередной галочкой в списке обязательных дел. Это она была инициатором семейной поездки на каникулы в Нью-Йорк. Среди других пунктов списка числились подъем на смотровую площадку Эмпайр-стейт-билдинг, посещение зверинца в Центральном парке, Музея естествознания, собора Святого Патрика и художественного музея (хотя она не была твердо уверена, что ей удастся загнать туда мужа и сыновей десяти и семи лет), острова Эллис, Мемориального парка, бродвейского спектакля (все равно какого) и поход по магазинам на Пятой авеню.

Будучи женщиной справедливой, Кароли внесла в список футбольный матч на стадионе «Янки» и примирилась с тем, что по магазину «Тиффани» ей, скорее всего, придется ходить одной, пока ее банда ударит по игральным автоматам на Таймс-сквер.

Кароли Гроган было сорок три года. Она наконец-то воплотила свою заветную мечту. Долго ей пришлось пилить, толкать, уговаривать мужа, прежде чем она все-таки сумела вытащить его куда-то к востоку от Миссисипи.

Отсюда не так далеко и до Европы.

Кароли хотела сфотографировать своих «мальчиков», как она называла Стива и сыновей, но какой-то мужчина любезно предложил щелкнуть их всех вместе. Кароли с удовольствием передала ему камеру, а сама встала рядом с мальчиками на фоне знаменитой статуи, символизирующей свободу.

– Видишь? – Кароли легонько толкнула мужа локтем в бок, когда они снова стояли у перил и смотрели на воду. – Он был так любезен! Вовсе не все ньюйоркцы – хамы.

– Кароли, он такой же турист, как и мы. Может, из Толедо, Огайо или еще откуда-то в этом роде.

Но Стив сказал это с улыбкой. Ему доставляло большое удовольствие подкалывать жену, чем честно признать, что он прекрасно проводит время.

– А я вот пойду и спрошу его.

Стив лишь покачал головой, когда его жена решительно направилась к мужчине, который их сфотографировал, и завела с ним разговор. Это было так похоже на Кароли! Она могла заговорить с кем угодно и о чем угодно. Легко!

Вернувшись, она наградила Стива торжествующей улыбкой.

– Он из Мэриленда, но, – добавила она, ткнув его пальцем в грудь, – он уже почти десять лет живет в Нью-Йорке. Он едет на Стейтен-Айленд навестить свою дочку. Она только что родила ребенка, тоже девочку. Его жена сейчас у дочки, она встретит его на причале. Это их первая внучка.

– Ты, надеюсь, узнала, давно ли он женат, где и как познакомился с женой, за кого голосовал на последних выборах?

Кароли засмеялась.

– Мам, я пить хочу.

Короли взглянула на младшего сына.

– Знаешь, я тоже. Давай-ка мы пойдем купим чего-нибудь попить для всей компании? – Кароли взяла мальчика за руку и, лавируя среди людей, начала пробиваться сквозь толпу, запрудившую палубу. – Тебе здесь нравится, Пит?

– Тут здорово, но мне ужасно хочется посмотреть пингвинов.

– Завтра с утра пораньше и посмотрим.

– А можно мне сосиску?

– А ты не лопнешь? Мы же всего час назад уже ели сосиски.

– Они вкусно пахнут.

«Каникулы – значит баловство», – решила Кароли.

– Ладно, сосиска так сосиска.

– Но мне еще надо в туалет.

– Хорошо. – Кароли была опытной матерью и отыскала взглядом туалеты, как только они взошли на паром.

И уж конечно, раз Пит об этом заговорил, ей тоже захотелось в туалет. Кароли указала сыну на мужской туалет.

– Если выйдешь первым, стой прямо здесь. Ты же помнишь, как выглядят служащие парома? Какая у них форма? Если тебе что-нибудь будет нужно, обратись к одному из них.

– Да ладно, мам, мне просто нужно пописать.

– Ну что ж, мне тоже. Значит, если выйдешь первым, жди меня здесь.

Кароли проводила сына взглядом, прекрасно зная, что он закатил глаза, как только оказался у нее за спиной. Она с улыбкой направилась к женскому туалету.

И увидела табличку: «Туалет не работает».

– Вот черт!

Кароли на секунду задумалась. Как ей поступить? Потерпеть, пока Пит не выйдет, пока они не купят сосиски и напитки, потому что в противном случае он начнет канючить, а уж потом поискать другую уборную.

А может, все-таки взглянуть одним глазком? Не может быть, чтобы все кабинки разом вышли из строя. Ей-то нужна только одна!

Кароли толкнула дверь и поспешно вошла. Ей не хотелось оставлять Пита одного надолго. Она быстро прошла мимо ряда умывальников. Скорее бы вернуться снова на палубу: вот-вот должен показаться на горизонте Стейтен-Айленд.

Кароли повернула к кабинкам и застыла как вкопанная.

«Кровь, – это была ее единственная мысль, – столько крови!» Женщина на полу как будто купалась в ней.

Склонившийся над телом мужчина держал в руке остро заточенный нож, с которого все еще капала кровь, а в другой сжимал парализатор.

– Мне очень жаль, – сказал он.

Кароли была в шоке, но ей показалось, что он говорит искренне.

Не успела Кароли набрать в легкие воздух, чтобы закричать и броситься бежать, как он спустил курок парализатора.

– Мне очень, очень жаль, – повторил он, хотя Кароли его уже не слышала: она рухнула на пол.


Рассекая бухту на турбокатере, лейтенант Нью-йоркской полиции Ева Даллас подумала о том, что совсем не так она хотела бы провести летний день. С утра она была на подхвате у своей напарницы Пибоди, которую назначила ведущим следователем по делу о кончине некой Вики Трендор, третьей жены Алана Трендора, раскроившего ей череп бутылкой недорогого калифорнийского шардоне.

Согласно утверждениям новоиспеченного вдовца, неверно было утверждать, что он вышиб ей мозги, потому что мозгов у нее отродясь не было.

Пока прокурор и адвокат перетягивали канат, вырабатывая соглашение, что защита не будет оспаривать обвинение, а обвинение подберет статью помягче, Ева успела сделать кое-что из бумажной работы, обсудить с двумя детективами стратегию по открытому делу и поздравить еще одного коллегу с успешным закрытием дела.

По ее прикидкам, день складывался удачно.

А теперь они с Пибоди неслись сломя голову по воде в лодчонке размерами, прикинула Ева, не больше доски для серфинга, на всех парах приближаясь к оранжевой массе парома, остановленного на полпути между Манхэттеном и Стейтен-Айлендом.

– Полный отпад! – Пибоди стояла на носу, запрокинув лицо навстречу ветру, трепавшему ее отросшие темные волосы.

– Почему?

– Господи, Даллас! – Пибоди опустила солнцезащитные очки на кончик носа и взглянула поверх них на Еву темно-карими глазами. – Нам выпало покататься на лодке! Мы на воде. Я уже почти забыла, что Манхэттен – это остров.

– Вот это мне и не нравится. А тут, на воде, поневоле задумаешься: почему он не тонет? Весь этот груз – дома, улицы, люди, да он должен камнем пойти ко дну!

– Да брось! – Пибоди со смехом водрузила очки обратно на переносицу. – Статуя Свободы, – указала она пальцем. – Все-таки ничего лучше на свете нет.

У Евы не нашлось возражений. Был случай, когда она едва не погибла внутри знаменитой статуи в смертельной схватке с радикальными террористами, вознамерившимися ее взорвать. Даже сейчас, глядя на эту величественную фигуру, она вспоминала, как ее муж, весь в крови, цеплялся за выступ в короне статуи.

Они справились, Рорк сумел разрядить бомбу и спасти положение. Символы очень важны. Она и Рорк пролили свою кровь, чтобы величественная статуя, символизирующая свободу, по-прежнему могла вдохновлять людей и давать им надежду.

Что ж, это прекрасно, это тоже работа. Чего она не понимала, так это с какой стати отдел убийств должен мчаться сломя голову на паром. При чем тут она, лейтенант убойного отдела, если Департамент транспортной полиции не может разыскать пассажирку?

Кровь по всему туалету и пропавшая женщина. Что ж, это, может, и любопытно, решила Ева, но, в общем-то, не ее территория. По правде говоря, это вообще не территория. Кругом вода. И большое оранжевое судно на воде.

Почему лодки и суда не тонут? Праздная мысль. Ева тут же вспомнила, что иногда тонут, и решила больше об этом не думать.

Когда катер подплыл ближе к большой оранжевой лодке, она увидела, что на всех палубах люди толпятся у ограждения. Некоторые махали им.

Пибоди помахала им в ответ.

– Прекрати, – приказала Ева.

– Извини, это рефлекс. Похоже, транспортники вызвали подкрепление, – заметила она, кивком указывая на турбокатера с логотипом ДТП, Департамента транспортной полиции, сгрудившиеся у борта. – Надеюсь, она не упала за борт. И не прыгнула. Но кто-нибудь заметил бы, верно?

– Скорее всего, она просто вышла из пассажирской зоны и заблудилась. И сейчас пытается выбраться.

– А кровь? – напомнила Пибоди.

Ева пожала плечами:

– Давай подождем и посмотрим.

Это тоже было частью ее работы – ждать и анализировать. Она уже двенадцать лет работала копом и вполне сознавала, насколько опасны поспешные выводы.

Ева несколько раз переступила ногами, приспосабливаясь к замедляющемуся ходу катера. Она вглядывалась в лица людей, стоящих у поручня. Ветер трепал ее короткие волосы, а ее глаза – золотисто-карие и бесстрастные – изучали то, что могло быть местом преступления.

Как только катер причалил, она поднялась на паром.

Молодому человеку, который кинулся к ним и протянул руку, чтобы помочь Еве, было под тридцать. Он был в легких спортивных брюках цвета хаки и в светло-голубой рубашке с логотипом ДТП. Светлые волосы обрамляли загорелое лицо, на котором выделялись светло-зеленые глаза.

– Лейтенант, детектив. Я инспектор Уоррен. Рад, что вы здесь.

– Вы так и не нашли пассажирку, инспектор?

– Нет. Поиск еще идет. – Он жестом пригласил их следовать за собой. – Мы усилили наряд ДТП двенадцатью офицерами, чтобы ускорить поиск и оцепить места, где пропавшую женщину видели в последний раз.

Они начали подниматься по трапу.

– Сколько пассажиров на борту? – спросила Ева.

– Автоматический контролер пропустил три тысячи семьсот шестьдесят одного человека, взошедших на борт на терминале Уайтхолл.

– А почему вы вызвали отдел убийств, инспектор? Разве это стандартная процедура при пропаже пассажира?

– Нет, но тут стандартной процедурой и не пахнет. Должен вам сказать, лейтенант, это вообще ни на что не похоже. Это не имеет смысла. – Он начал подниматься по следующему трапу, окидывая взглядом людей, стоящих у перил. – Должен признаться, эта ситуация – не по моим мозгам. Пока пассажиры еще проявляют терпение. На пароме в основном туристы, для них это нечто вроде приключения. Но если мы задержим паром еще дольше, нас ждут неприятности.

Ева вступила на следующую палубу, где офицеры ДТП отгородили проход.

– Будьте добры, изложите факты, инспектор.

– Пропавшую женщину зовут Кароли Гроган, она туристка из Миссури, взошла на борт с мужем и двумя сыновьями. Возраст – сорок три года. У меня есть ее описание и фотография, сделанная сегодня на пароме. Она повела младшего сына покупать напитки, но сначала они завернули в туалет. Он пошел в мужской туалет, а она собиралась войти в женский. Велела ему ждать прямо у двери, если он выйдет первым. Он ждал-ждал, но она так и не вышла.

Инспектор Уоррен остановился у дверей туалетной комнаты, кивнул другому офицеру транспортной полиции, стоявшему на часах возле женского туалета.

– Никто туда не входил и оттуда не выходил. Через несколько минут мальчик позвонил матери по мобильному. Она не ответила. Он позвонил отцу, отец пришел вместе со старшим сыном. Отец, Стивен Гроган, попросил одну женщину – э-э-э… Сару Ханнинг – войти внутрь и посмотреть, нет ли там его жены. – Уоррен открыл дверь. – И вот что она увидела.

Ева вошла следом за Уорреном. И мгновенно поняла, что пахнет кровью. У копа из отдела убийств развито чутье на кровь. Этот запах забивал лимонную отдушку дезинфекции в черно-белом помещении с умывальниками из нержавейки, отделенном перегородкой от туалетных кабинок с белыми дверцами.

Кровь залила белый пол, змеилась ручейками, растеклась темной лужей, забрызгала дверцы кабинок и противоположную стену.

– Если это кровь Гроган, – заметила Ева, – вам не следует искать пропавшую пассажирку. Вам следует искать убитую пассажирку.

2

– Включить запись, Пибоди. – Ева включила свою камеру. – Лейтенант Ева Даллас и детектив Делия Пибоди, инспектор ДТП…

– Джейк Уоррен, – подсказал он.

– …на месте преступления на борту парома компании «Стейтен-Айленд Ферри».

– Паром называется «Хиллари Родэм Клинтон», – добавил Уоррен. – Вторая палуба, левый борт, женская уборная.

Ева кивнула, выгнув бровь.

– Отвечаем на вызов по поводу пропавшей пассажирки Гроган Кароли. В последний раз ее видели входящей в названную зону. Пибоди, возьми образец крови. Нам надо установить, человеческая ли это кровь и какой группы.

Она открыла полевой набор, хотя до самой последней минуты не была уверена, что он ей понадобится, и взяла баллончик с изолирующей жидкостью.

– Сколько людей здесь побывало с того момента, как Гроган пропала?

– С тех пор как я на борту, только я. До меня, насколько мне известно, Сара Ханнинг, Стивен Гроган и два человека из команды.

– На двери табличка «Туалет не работает».

– Да.

– И все-таки она вошла.

– Никто из тех, с кем мы говорили, не может подтвердить с абсолютной уверенностью, что Кароли Гроган сюда входила. Она лишь сказала сыну, что идет в туалет.

Обработав себя «Силитом», Ева шагнула в первую из четырех кабинок и махнула рукой над сенсором. Спуск воды работал нормально. То же самое она проделала в трех других кабинках. Результат тот же.

– С туалетом все в порядке.

– Кровь человеческая, – объявила Пибоди. – Группа А, резус отрицательный.

– Есть смазанные места, но нет следов волочения, – еле слышно пробормотала Ева. Она указала на узкий хозяйственный шкафчик. – Кто его открыл?

– Я, – ответил Джейк. – Хотел проверить, вдруг она там? Или ее тело. Он был заперт.

– Тут только один вход, он же выход. – Пибоди подошла к умывальникам. – Окон нет. Если это кровь Кароли Гроган, она не встала и не вышла отсюда своими ногами.

Ева остановила взгляд на пятне крови.

– Как вытащить труп из общественной уборной на пароме на глазах четырех тысяч человек? И почему бы, черт побери, не оставить труп на месте?

– Ответа на ваш вопрос я не знаю, – начал Джейк, – но хочу напомнить, что это туристическое судно. На нем не перевозят ни легковые машины, ни грузовики, зато есть специальные площади для торговли. Люди обычно стоят у поручней и смотрят на воду или сидят в буфетах и закусывают, любуясь видами из иллюминаторов. И нужно большое везение и дерзость, чтобы протащить по палубе окровавленное мертвое тело.

– Дерзость – может быть, но такого везенья никому не дано. Мне придется опечатать это помещение, инспектор. И мне надо поговорить с семьей пропавшей женщины и со свидетельницей. Пибоди, давай вызовем «чистильщиков». Пусть проверят каждый дюйм.

Джейк Уоррен предусмотрительно разместил семью Гроган в одной из буфетных. Здесь до них не доходили тревожные разговоры, они могли посидеть и перекусить, если понадобится. Для детей это был наилучший вариант.

Дети были спокойны, отметила Ева, а младший из мальчиков свернулся калачиком на узеньком диванчике в одной из кабинок, положив голову на колени отцу.

Мужчина гладил сына по волосам, его лицо было бледным и испуганным. Ева направилась к нему.

– Мистер Гроган, я лейтенант Даллас из Департамента полиции и безопасности Нью-Йорка. Это детектив Пибоди.

– Вы нашли ее? Вы нашли Кароли? Она…

– Мы пока не обнаружили вашу жену.

– Она велела мне ждать. – Не поднимая головы с колен отца, мальчик открыл глаза. – Я ждал, но она так и не вернулась.

– Ты видел, как мама вошла в туалетную комнату?

– Не-а, но она сказала, что пойдет, а потом мы хотели пойти купить сосиски и попить. И она выдала мне цеу.

– Цеу?

Он сел, прижавшись к отцу.

– Ну, что я должен ждать, не сходя с места, а если мне что-то понадобится, надо спросить одного из служащих, а они все ходят в форме.

– Хорошо. А потом ты вошел в мужскую уборную, так?

– Только на минутку. Мне просто надо было… ну, вы понимаете. А потом я вышел и стал ждать, как мама велела. У девочек всегда дольше. Но это было уж очень долго, а я пить хотел. Я позвонил по телефону. – Мальчик покосился на отца. – Нам не разрешают часто звонить, только если очень нужно, но мне ужасно хотелось пить.

– Все хорошо, Пит. Кароли не отвечала, и Пит позвонил мне, и мы с Уиллом пошли туда, где он ждал. На двери женской комнаты висела табличка «Туалет не работает», и я подумал, что она могла пойти поискать другую уборную. Хотя нет, она не могла. Кароли ни за что не оставила бы надолго Пита. Вот я и попросил эту женщину заглянуть внутрь. А потом…

Стив покачал головой.

– Она сказала, что там кровь. – Старший мальчик судорожно сглотнул. – Леди выбежала оттуда с криком, что там кровь.

– Я вошел. – Стив потер глаза. – Я подумал, может, она поскользнулась и упала, ударилась головой или… Но ее там не было.

– Там была кровь, – упрямо повторил Уилл.

– Твоей мамы там не было, – твердо сказал Стив. – Она где-то в другом месте.

– Где? – потребовал Пит. В его голосе уже звучали слезы, Ева видела, что он вот-вот разревется. – Куда она пошла?

– Вот это нам и предстоит узнать, – уверенно сказала Пибоди. – Пит, Уилл, а ну-ка помогите мне принести всем попить. Инспектор Уоррен, можно мы тут пограбим?

– Конечно, можно! Я вам помогу. И зовите меня Джейком, – добавил он с улыбкой.

Ева скользнула в кабинку и села напротив Стива.

– Я должна задать вам несколько вопросов.

– Там было слишком много крови, – сказал он, понизив голос, чтобы не услышали сыновья. – Это была фатальная потеря крови. Я врач, работаю в отделении «Скорой помощи». Такая кровопотеря без немедленной медицинской помощи… Ради всего святого, что случилось с Кароли?

– Вам известно, какая у нее группа крови, доктор Гроган?

– Да, конечно, мне это известно! Первая положительная.

– Вы уверены?

– Конечно, уверен! У нее и у Пита первая положительная. У нас с Уиллом вторая положительная.

– Это не ее кровь. Кровь в уборной принадлежит не ей.

– Не ей… – Стив задрожал, Ева наблюдала, как он старается овладеть собой, но слезы выступили у него на глазах. – Не ее кровь. Не Кароли.

– Зачем вы поехали на Стейтен-Айленд?

– Что? Мы не собирались… Я хочу сказать… – Опять он прижал руки к лицу, глотнул воздуха и опустил руки. «Нервы крепкие, – отметила Ева. – Наверно, врачу «Скорой помощи» без них никак». – Мы просто хотели покататься и тем же паромом вернуться назад. Это была просто экскурсия. У нас отпуск, у детей каникулы. Второй день нашего отпуска.

– Ваши жена знает кого-нибудь в Нью-Йорке?

– Нет. – Стив медленно покачал головой. – Ее там не было. Но она ни за что не бросила бы Пита. Это какой-то абсурд! Она не отвечает по телефону, я все время ей звоню. – Он пододвинул телефон через стол к Еве. – Она не отвечает.

Стив покосился на детей, которых Пибоди и Джейк занимали в буфете, и наклонился поближе к Еве.

– Она никогда не бросила бы нашего мальчика. Добровольно – ни за что. Что-то случилось в той комнате. Там кто-то умер. Если она видела, что случилось…

– Давайте не будем забегать вперед. Мы только начали поиск. Сейчас я узнаю, как идут дела.

Ева встала и сделала знак Пибоди.

– Это не ее кровь. Не та группа.

– Ну, это уже кое-что. Ужасно симпатичные мальчики. Они очень напуганы.

– Они здесь на каникулах. Никого не знают в Нью-Йорке, если верить ее мужу, а я думаю, ему можно верить. А вот чему я никогда и ни за что не поверю, так это тому, что тело могло исчезнуть бесследно, а Кароли Гроган – будем считать ее живой – тоже исчезла, да еще и за компанию с убийцей-похитителем. Они где-то здесь. Сними показания со свидетельницы, хотя вряд ли это поможет прояснить картину. Я вызову подкрепление. Наших и ДТП. Нам нужно получить данные, показания, проверить всех, находящихся на этом проклятом пароме. Только после этого их можно будет отпустить.

– Я посмотрю, что можно сделать, а потом поговорю с женщиной. Знаешь, он вроде как флиртует со мной.

– Что? Кто?

– Симпатичный инспектор.

– Ой, я тебя умоляю!

– Нет, серьезно. Я, конечно, занята, но все равно приятно, когда симпатичный парень за тобой приударяет.

– Работай, Пибоди.

Покачав головой вслед напарнице, Ева сделала знак Джейку.

– Нам понадобятся еще люди. Я никому не дам сойти с парома, пока мы не проверим личность каждого, пока всех не опросим и не обыщем все судно.

– Около четырех тысяч человек? – Он негромко присвистнул. – А бунта вы не боитесь?

– У нас пропавшая женщина и, скорее всего, труп, спрятанный где-то на этом судне. И здесь же прячется убийца, – добавила Ева. – Я хочу взглянуть на записи, на камеры наблюдения, на мониторы.

– Это не проблема.

– Нам нужен электронщик, пусть попробует провести триангуляцию сигнала телефона Гроган. Если телефон еще при ней, мы сможем ее обнаружить. В котором часу она пропала?

– Насколько мы смогли установить, примерно в час тридцать.

Ева бросила взгляд на часы.

– Уже больше часа. Я хочу…

Раздался грохот, словно стреляли залпами из орудий, послышались крики. Ева выскочила в дверь и бросилась на палубу. И тут раздался новый залп.

Пассажиры свистели, улюлюкали, топали ногами, аплодировали, а в небе вертелись и рассыпались шутихи.

– Фейерверк? Ради всего святого, еще белый день стоит!

– Мы ничего такого не планировали, – сказал Джейк.

– Ложный маневр, – пробормотала Ева, – для отвлечения внимания. – Работая плечами, локтями, коленями, она начала проталкиваться в противоположную сторону от фейерверка. – Найдите, откуда палили, и остановите это.

– Я уже над этим работаю, – сказал Джейк и прокричал команду в коммуникатор. – А куда мы идем?

– На место преступления.

– Что? Я ничего не слышу в этом грохоте, – кричал он в коммуникатор. – Повторите!

Ева пробилась сквозь оживленную толпу, нырнула под ленту оцепления.

…И замерла, увидев женщину, отчаянно спорившую с офицером ДТП, охранявшим вход в туалетные комнаты.

– Кароли? – окликнула она женщину, и та стремительно обернулась.

Ее лицо было смертельно бледно, на щеках горели два красных пятна, на лбу наливался багровый синяк.

– Что? Что это значит? Я ищу своего сына. Я не могу найти сына. Где мой мальчик?

У нее что-то было с глазами, заметила Ева. Взгляд отстраненный, скорее всего, вследствие шока.

– Все в порядке. Я знаю, где ваш сын. Я отведу вас к нему.

– С ним все в порядке? Вы… Кто вы?

– Лейтенант Даллас. – Не отрывая глаз от лица Кароли, Ева извлекла жетон. – Я из полиции.

– Ладно. Хорошо. Он хороший мальчик, но он прекрасно знает, что нельзя уходить. Он должен был ждать меня здесь. Прямо здесь, на этом месте. Простите, что доставляю вам столько хлопот.

– Где вы были, Кароли? Куда вы пошли?

– Я? – Ее голос замер. – Я пошла в уборную. Разве нет? Простите, у меня голова разболелась. Я так испугалась из-за Пита… Эй, погодите, погодите, мне просто надо… – Кароли первой вошла в буфет, когда Ева открыла дверь. Она остановилась и воинственно подбоченилась. – Питер Джеймс Гроган! Сейчас ты у меня получишь.

Питер Джеймс Гроган, его брат и его отец среагировали как один человек: дружно бросились к ней через всю комнату.

– Разве я тебе не говорила, разве я не повторила сто раз, чтобы ты…

Ей так и не удалось договорить: муж и сыновья заключили ее в тройные объятия.

– Ради всего святого! Если ты думаешь, что это меня разжалобит, можешь не надеяться. Ну ладно, разве что самую капельку. – Она погладила мальчика, цеплявшегося за ее ноги, по волосам. – Стив? Стив? Ты весь трясешься. В чем дело? Что происходит?

Стив немного отстранился. Ровно настолько, чтобы поцеловать ее в губы.

– Ты… у тебя шишка на лбу. Ты ударилась головой.

– Я… – Кароли подняла руку и ощупала шишку. – Ай, больно! Когда это я стукнулась? Я себя как-то странно чувствую.

– Сядь. Пит, Уилл, дайте маме сесть. Садись сюда, Кароли, дай-ка мне тебя осмотреть.

Когда она села, он взял ее руки и прижал к губам.

– Теперь все будет хорошо. Все нормально.

«Нет, – подумала Ева, – еще далеко не все хорошо. Не для всех».

Кто-то был мертв. Кто-то вызвал эту смерть.

И оба они – и убитый, и убийца – пропали.

3

– Инспектор, прошу вас установить источник этих взрывов. Это место надо будет огородить. Мне нужен полный список офицеров ДТП и служащих на борту, включая арендаторов торговых площадей. Мне также нужны диски с камер наблюдения. Когда прибудут наши люди, они возьмут это на себя. Пибоди, поторопи их. – Ева бросила взгляд на семейство Гроган. Оставила им на семейное воссоединение еще минуту. – На пароме есть шлюпки, средства эвакуации?

– Конечно, есть.

– Надо их проверить, надо приставить охрану. Если что-то спускали на воду, я должна знать. Немедленно. Мне надо поговорить с охранником, который задержал миссис Гроган, когда она… вернулась. А пока просто запишите показания.

– Без проблем. Лейтенант, нам придется как-то разобраться с пассажирами. Хотя бы часть из них надо отпустить, высадить на берег.

– Я над этим работаю. Итак, пиротехника, служащие, диски, плавсредства, зоны оцепления. Давайте этим займемся.

Ева отвернулась от него и двинулась в тот угол, где сидела Кароли со своей семьей.

– Миссис Гроган, мне необходимо с вами поговорить.

– Мне хотелось бы обработать ей рану на голове. – Стив по-прежнему обнимал жену, словно стараясь оградить ее от опасности. – И вообще осмотреть ее как следует. Мне не помешал бы медицинский набор.

– Я найду вам аптечку, – пообещала Пибоди и бросила взгляд на Еву. – Наши парни будут на борту через пару минут.

– Хорошо. Найди аптечку. Организуй команду. Надо провести еще один обыск, прочесать весь паром сверху донизу. «Чистильщики» пусть работают в туалете. Попробуй установить, не пропал ли кто-нибудь еще из пассажиров.

– Слушаюсь.

Когда Пибоди вышла, Кароли покачала головой.

– Простите, я что-то туго соображаю. Так и не поняла, кто вы. Можете сказать еще раз?

– Лейтенант Даллас, Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка.

– Полиция… – задумчиво проговорила Кароли. – Вам надо поговорить со мной? Знаю, я немного поскандалила с охранником. Но я была расстроена, я ужасно волновалась из-за Пита. Я не могла найти сына.

– Понятно. Миссис…

– Вы из полиции? А у вас есть шокер? – Пит с любопытством покосился на Еву. Теперь, когда мама вернулась и его привычному миру ничто не угрожало, в нем пробудился интерес.

– Не перебивай взрослых, – строго сказала сыну Кароли.

– Миссис Гроган, – снова начала Ева, но при этом отогнула полу жакета и показала кобуру. Мальчик ответил ей благодарной улыбкой. – Вы можете мне рассказать, что случилось, когда вы с сыном пошли в туалет?

– Вообще-то мы собирались купить чего-нибудь прохладительного, но Пит попросился в туалет, и мы туда завернули по дороге. Я ему велела никуда не уходить, ждать прямо на месте, если он первым выйдет.

– Но, мам…

– Мы об этом позже поговорим, – оборвала сына Кароли, и мальчик съежился на скамейке.

– А потом? – подсказала Ева.

– Потом я выждала минутку, убедилась, что Пит вошел в уборную, а сама я… – Ее лицо вдруг лишилось всякого выражения. – Как странно, – Кароли растерянно улыбнулась. – Я не вполне уверена. Должно быть, я ударилась головой. Может, я поскользнулась?

– В туалетной комнате?

– Я… Это ужасно глупо, но я не помню.

– Не помните, как стукнулись головой, или не помните, как вошли в туалетную комнату?

– Ни того ни другого, – призналась Кароли. – Должно быть, я и впрямь здорово приложилась. – Она ощупала пальцами шишку и поморщилась. – Мне не помешала бы таблетка.

– Я не хочу давать тебе болеутоляющее, пока не осмотрю как следует, – сказал Стив.

– Ладно, ты доктор, тебе виднее.

Ева вспомнила одно дело, которое расследовала не так давно. Там тоже речь шла о потере памяти. Или о ее похищении.

– Сильно болит голова? – спросила она.

– Где-то между «паршиво» и «хреново».

– Если вы пытаетесь вспомнить, боль усиливается?

– Если пытаюсь вспомнить, как я стукнулась? – Кароли закрыла глаза, зажмурилась крепко-накрепко. – Нет, по-прежнему между «паршиво» и «хреново».

– Есть тошнота, детка? Перед глазами не плывет? – Стив посветил ей в глаза узким фонариком, проверяя реакцию зрачков.

– Нет. Я чувствую себя так, будто врезалась в стену или кто-то здорово саданул меня по голове. Вот и все.

– На двери уборной висела табличка «Туалет не работает», – напомнила Ева.

– Табличка… Да, верно! – Взгляд Кароли повеселел. – Это я помню! Точно помню! Значит, я… но я не могла… Нет, я точно знаю, что я не пошла искать другую уборную. Я бы ни за что не оставила Пита. Должно быть, я все-таки вошла. Наверняка вошла, иначе как бы я оттуда вышла? Но он не ждал меня в условленном месте. Должно быть, я поскользнулась и ударилась головой, поэтому и путаюсь в деталях. Я только не понимаю, почему все это интересует полицию.

– Миссис Гроган, вас не могли разыскать больше часа.

– Разыскать? Меня? Да это безумие! Я просто… – Но Кароли бросила взгляд на часы и побелела как полотно. – Но этого не может быть! Это неправильное время! Мы с Питом отлучились всего на несколько минут. Поездка на пароме занимает всего полчаса, даже меньше, минут двадцать пять, а мы только-только отъехали. Тут что-то не так.

– Никто не мог тебя найти. Мы не могли тебя найти, – сказал Стив. – Мы страшно испугались.

– О господи! – Не сводя глаз с мужа, Кароли нервно поправила волосы. До нее только теперь стало доходить. – Я что, куда-то забрела? Ударилась головой и пошла куда глаза глядят? Может, у меня сотрясение, ушла сама не знаю куда. – Она взглянула на Пита. – И я еще на тебя накричала, хотя это я ушла. Прости, малыш. Мне очень жаль. Честное слово.

– Мы думали, ты умерла, потому что там была вся эта кровь. – Мальчик спрятал лицо на груди у Кароли и заплакал.

– Кровь?

– Миссис Гроган, офицеры ДТП уведомили Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка не только из-за вашего исчезновения, но еще и потому, что в помещении, куда, как вы говорите, вы вошли, было обнаружено значительное количество крови на полу, а также брызги крови на дверях кабинок.

– Но… – Дыхание Кароли стало частым и неглубоким. Она растерянно взглянула на Еву. – Это не моя. Я в порядке.

– Да, это не ваша кровь. Вы вошли в туалетную комнату, – подсказала Ева, – несмотря на табличку «Туалет не работает».

– Я не помню. В голове просто пустота. Как будто память стерли. Я помню, как провожала взглядом Пита, пока он не вошел в мужской туалет, и я… Я помню, что видела табличку, но потом… ничего не помню. Я бы вошла, – добавила Кароли. – Да, именно так я бы и сделала. Просто проверить. Ну, понимаете, я уже была там, на месте, так почему бы и не проверить? Я не могла оставить Пита. Но я не помню, как вошла и… как вышла. Но я должна была войти, ведь я же оттуда вышла! Наверно, выбежала с воплями, если видела там кровь по всему полу и по стенам. Нет, это не имеет никакого смысла.

– Не имеет, – согласилась Ева.

– Я никому плохого не делала. Я бы не смогла.

– Я и не думаю, что это вы кому-то пустили кровь.

– Час. Я потеряла целый час. Как это может быть?

– У вас такое бывало раньше?

– Нет. Никогда. Нет, бывало, конечно, что я не замечала, как идет время, понимаете? Но в этот раз все было по-другому.

– Уилл, а ну-ка принеси маме попить. – Стив весело улыбнулся старшему сыну. – Держу пари, ей это необходимо.

– По правде говоря, – Кароли смущенно улыбнулась, – мне бы очень хотелось воспользоваться туалетом.

– Хорошо. – Ева бросила взгляд на открывающуюся дверь. Вошла Пибоди с медицинским набором. – Одну секунду. – Она подошла к напарнице. – Отдай набор Грогану, а женщину отведи в туалет. Не отходи от нее ни на шаг.

– Есть. Мы на борту, идет обыск от палубы к палубе. Должна признать, аборигены начинают нервничать.

– Ясно, – кивнула Ева. – Но им придется еще немного потерпеть.

– Я тут подумала… Может, все это какой-то розыгрыш? Чья-то глупая шутка? Кто-то разливает ведро крови в туалете, вешает табличку, а сам сидит и ждет, пока кто-нибудь туда сунется.

– Тогда зачем вешать табличку?

– Ладно, это прокол в сценарии, но…

– А как они протащили на борт пару литров человеческой крови? И где пропадала миссис Гроган целый час?

– Значит, уже несколько проколов.

– Не отходи от нее, слышишь, – повторила Ева. – Узнай, где они остановились в Нью-Йорке. Давай организуем им отправку на берег, пусть ее осмотрит врач в больнице, и я хочу, чтобы их взяли под наблюдение. – Она оглянулась. – Если она что-то видела, кто-то, возможно, тот, кто в ответе за кровь, начнет ею интересоваться.

– Я ее прикрою. Симпатичная семья, – добавила Пибоди.

– Да уж. Добро пожаловать в Нью-Йорк!

Ева отыскала взглядом Джейка.

– Все аварийные плавсредства на месте. – Он передал ей файл с записями камер наблюдения. – Это со всех камер на борту. Вот список служащих, офицеров ДТП. Он надписан.

– Отлично. Откуда, черт побери, взялся этот фейерверк?

– Гм… – Он почесал голову. – Похоже, он начался на правом борту, может быть, на корме, насколько можно судить по траектории со слов свидетелей. Но материальных улик у нас нет. Нет ни пепла, ни механизма. Пока ничего, поэтому я не уверен, что пиротехника сработала на борту.

– Странно! – Ева окинула задумчивым взглядом бухту.

– Полиция заполонила весь паром, бригада криминальных экспертов исследует место преступления. Если только это место преступления, – добавил он. – Мы установили местонахождение каждого офицера ДТП на борту. Ваши люди вместе с моими опрашивают пассажиров, особенно тех, что оказались вблизи от места преступления. Пока не выявили никого, кто что-либо видел, но, согласитесь, таскать с собой труп и остаться незамеченным – трудновато.

– Точно подмечено.

– Что нам теперь делать?

Насколько Ева могла определить, возможностей было всего две. Убийца, если убийство действительно имело место, каким-то образом сошел с парома. Или убийце еще предстоит сойти с парома.

– Похоже, мы едем на Стейтен-Айленд. И вот как мы поступим.


Ева прекрасно понимала, сколько потребуется времени и терпения, чтобы идентифицировать, обыскать и допросить около четырех тысяч человек, сошедших с парома на терминале Сент-Джордж, прежде чем их отпустить. К счастью, большую часть пассажиров составляли дети. Ева хотя и считала, что дети – существа странные и часто жестокие, но представить убийцей ребенка решительно не могла.

– Дело движется, – доложила Пибоди.

Ева одобрительно хмыкнула.

– Обыск идет, – продолжала Пибоди. – Пока не обнаружено ни тело, ни оружие, и в кладовке не прячется убийца.

Ева продолжала просматривать на своем карманном компьютере записи с камер наблюдения при посадке пассажиров на паром.

– Тело к этому времени уже выброшено.

– Каким образом?

– Каким образом, я не знаю, но оно либо выброшено, либо перемещено. Два обыска, на этот раз с детектором трупов. Сам убийца или сообщник использовал фейерверк для отвлечения. Устремить всеобщее внимание в одном направлении, а самому сделать свое дело, пока в эту сторону никто не смотрит. Без вариантов.

– Но это никак не объясняет, каким образом он вытащил тело из туалета, – возразила Пибоди.

– Нет, не объясняет.

– Ну, если это не розыгрыш, тогда, может, временна́я воронка?

Ева оторвала глаза от мини-экрана и с презрительной жалостью взглянула на Пибоди.

– Ну, я же росла в общине… Можно сказать, выросла на временны́х воронках. Вполне научная теория. – Пибоди со вздохом взглянула на ярких тропических рыб, плавающих за стеклом огромного аквариума, установленного в терминале.

– Он не выбросил тело за борт, не прыгнул сам и не уплыл, как рыба, – продолжала Пибоди. Увидев, что Ева не отвечает, Пибоди беспомощно вскинула руки. – Да брось, Даллас, из туалета выбраться невозможно на глазах у десятков людей.

– Ну почему же на глазах? Ведь все смотрели на воду. Кровь сейчас везут в лабораторию. Посмотрим. Если окажется, что она вытекла из живого тела – надеюсь, мы его идентифицируем по ДНК, – значит, у преступника был способ выбраться из туалета и даже соскочить с парома. И он этим способом воспользовался.

– Параллельная Вселенная. Есть много научных теорий в пользу этой гипотезы.

– Держу пари, подобные теории доказывают существование фей, порхающих по лесам на блестящих крылышках.

– Насмешничаешь, да?! – Пибоди погрозила пальцем. – Вот чем ты занимаешься, Даллас.

– В моем мире это называется здравым смыслом.

К ним подошел Джейк Уоррен.

– Осталась примерно половина пассажиров. Может, чуть меньше.

– Вы там случаем не наткнулись на временну́ю воронку или параллельное? – осведомилась Ева.

– Опять ты за свое, – упрекнула Еву Пибоди.

– Э-э-э… Нет, пока нет. Ни оружия, ни трупа, и пока все, кто прошел через автомат-контроль и через опрос на терминале, живы.

– Я вернусь на борт, – сказала Джейку Ева. – Если что-то найдете – все, что угодно, – дайте мне знать. Пибоди, со мной.

– Послушайте, – Джейк тронул Пибоди за плечо, когда она двинулась вслед за Евой. – Мы тут, наверно, застрянем надолго. Может, мы могли бы вместе выпить, когда все закончится? Ну, знаете, сбросить напряжение?

Пибоди растерялась, краска смущения и удовольствия залила ей щеки.

– Гм… Ну что ж… Это мило. Я хочу сказать, очень мило с вашей стороны – пригласить меня и все такое. Но я не одна, я живу с одним человеком. С парнем из электронного отдела. Мы с ним… Понимаете, мы с ним живем. Вместе.

– Что ж, ему повезло, – сказал Джейк, и Пибоди еще больше покраснела. – Может, когда-нибудь встретимся за кружечкой пивка? Чисто по-дружески.

– Может быть. – Пибоди послала ему улыбку и поспешила вслед за Евой.

– Ты забыла, что значит «со мной»?

– Нет. Я, например, помню, что я с Макнабом. Я про это не забыла, даже когда Джейк за мной приударил.

– Это совсем другое дело, – строго сказала Ева. – Прошу прощения, что прервала ваш разговор. Может, вы с Джейком хотите устроить перерыв, пойти выпить, познакомиться поближе. А мы пока посидим, погадаем: где же пропавший труп и где убийца? Мы ведь можем этим позже заняться, верно? Мы же не хотим, чтобы расследование убийства помешало назревающему роману, разве нет?

– Я тоже умею подкалывать, Даллас. Но он и вправду пригласил меня выпить.

– Мне занести это в дневник под сегодняшней датой?

– Черт! – Пибоди поднялась по трапу на паром следом за Евой, не зная, дуться ей или самодовольно улыбаться. – Я вообще-то заработала две галочки в рубрике «позитив». Во-первых, приятно, когда за тобой приударяет сексуальный инспектор ДТП. А во-вторых, могу гордиться тем, что я верная и преданная подруга своего парня: я ведь ему отказала. У меня есть собственный сексуальный умник. И вообще, за мной редко кто приударяет, если не считать Макнаба, но он не считается, потому что мы с ним живем. В общем, это знаменательное событие.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.