Юлия Петрова

Ничья по-английски. Исповедь эмигрантки

Если ты не превратишь свою жизнь в историю, то просто станешь частью истории кого-то другого. Терри Претчетт

© Петрова Ю., 2014

© ООО «Издательство АСТ»

1

Опасное занятие выходить из своей двери, ты ступаешь на дорогу и если не придержишь ноги, то неизвестно куда придешь. Дж. Р.Р. Толкин

Сколько себя помню, мне всегда предсказывали большое будущее. «У тебя есть талант!», – говорили мне. Но теперь это кажется глупостью. За свою жизнь ты слышишь много всякого от самых разных людей. И это самое «много» навряд ли сбудется. Если когда-то я и верила в сказку под названием «жизнь», теперь я точно знаю, что жизнь – суровая реальность!

По крайней мере, жизнь в Англии.

Но так было не всегда. Я полюбила Англию еще во времена своего украинского детства. Для меня она была некой магической страной с невероятными людьми. А самой первой моей любовью стал Лондон. Даже не знаю почему. Просто «потому что». Я вбирала в себя все возможные частицы английской культуры, которые долетали до Украины. Я обожала Монти Пайтонов, играла в футбол и копировала своих любимцев из лондонского «Арсенала», слушала Битлов, Цеппелинов и Квинов, читала Джерома К. Джерома, Терри Претчетта, Льюиса Кэрролла…

Я также с упоением учила английский в школе. В то время как большинство учеников жаловались и стонали, я зубрила незамысловатые тексты про Англию: «London is the capital of Great Вritain, it is situated on the both banks of the river Тhames» и так далее.

О, эти благословенные, далекие берега!.. Между нами, несомненно, была некая духовная связь. Посетить Лондон и прогуляться по легендарным улицам сделалось моей мечтой, моей манией, моей целью в жизни. Целью маленькой девочки с большими амбициями.

Я стала журналисткой. Сначала пять долгих лет училась, а потом очень быстро получила должность международного спортивного обозревателя в одном из журналов. Это помогло мне приблизиться к Англии. А затем и прикоснуться к мечте – меня послали в командировку. В Лондон!

Я и Лондон… Раньше я лишь ощущала единение. А теперь все случилось на самом деле. Это было как первое свидание. Я переживала и, сидя в самолете, не переставала глядеть на себя в зеркало: все ли в порядке? Я должна была идеально выглядеть во время нашей первой встречи! И она действительно прошла удачно. Лондон радушно принял меня, и я влюбилась в него еще сильнее.

Мне удалось прокатиться на колесе Миллениум, прогуляться по Оксфорд-стрит, купить несколько глупых сувениров и отвесить поклон Биг Бену. Но, что самое важное, я почувствовала душу города – яркую, неповторимую, всегда в движении. И такую родную! По крайней мере, так мне показалось.

Увы, наша встреча была недолгой – всего два дня. Садясь в самолет, я вытирала слезы. Но я поклялась вернуться и остаться подольше. Или, может быть, навсегда.

Это походило на мечту. Дома у меня уже была карьера, семья, любимый человек. Все эти обстоятельства удерживали меня на Украине. С чего мне было всем жертвовать? В Англии меня никто не ждал.

Однако очень скоро мой мир разбился вдребезги.

Я всегда была папиной дочкой. Мамы не стало очень рано, когда мне было шесть лет, так что ее я особо и не помню. Но папа – он всегда был рядом, чтобы ни случилось. Мой лучший друг.

А затем он умер. Неожиданно, внезапно. Еще совсем недавно он был жив, а через несколько мгновений уже нет. Не справившись со стрессами ответственной работы, – он руководил небольшой фирмой, – его сердце остановилось.

Папа умер задолго до прибытия скорой. И, когда доктора наконец приехали, они застали меня в глубоком шоке, что-то шепчущей остывающему уже телу.

Я не могла принять его смерть. Как? Почему? Он был для меня самым близким человеком на свете. Мы понимали друг друга с полуслова. У нас были свои ритуалы, свои игры, свои секретные знаки. Он научил меня всему, что я знала. И вдруг все это исчезло, а мы даже не попрощались.

Похороны… Я была не в состоянии что-то решать, и за меня это сделал старший брат, который приехал из Одессы. Я почти ничего не соображала. Каждый подходил ко мне, чтобы сказать: «Мне очень жаль! Соболезную!». А я могла лишь тупо повторять – «Спасибо, спасибо!». Мои губы онемели, мои мысли были далеко… Все казалось нереальным.

Я помню погребение. Перед тем, как закрыли гроб, я поцеловала папу в лоб. Холод мертвого тела был ужасным! Я видела этот поцелуй неделями в самых страшных снах. Но не в первую ночь – ее я провела сидя в кресле в опустевшем доме…

Вскоре после смерти отца меня уволили с работы. Сказали, что сократили отдел в связи с нестабильным финансовым положением. Надо же, какое совпадение!

Но мне было все равно. Я перестала думать о деньгах и карьере. Они не могли сделать то единственное, чего я хотела – вернуть папу. Нет работы? Плевать! Это было так незначительно!

Однако на том все не закончилось. От меня ушел мой парень. «Ты стала никакая в постели, ну прямо бревно бревном!» – бросил он напоследок. Нет секса? Плевать! Мне нужна была поддержка, больше ничего.

Так я оказалась ни с чем, на развалинах своей жизни меньше, чем за месяц. Отрешенно глядя по сторонам, как будто смотрела какое-то фантастическое кино, я думала: «Разве не смешно, как нестабильна реальность? Сегодня ты на коне, а завтра – в канаве».

Постепенно я стала пробуждаться от транса. Что делать дальше? На что рассчитывать? Что планировать? Так много вопросов, без единого ответа!

Подсказка пришла неожиданно. Как-то раз мой старший брат Сергей в очередной раз навестил меня в Киеве.

– Ну как, справляешься? – спросил он.

– Да, понемногу. Вот только не знаю, ради чего дальше жить.

– А поезжай-ка ты в Англию, – сказал он.

Я подумала, что ослышалась.

– А?

– Съезди в Англию, – повторил он. – Ты же всегда хотела. Я помню, как ты об этом говорила.

– Да, но… это ведь просто мечта.

– А тебя что-то останавливает?

Действительно, ничто меня не останавливало. Но принять решение, сделать шаг…

– Слушай, не думай, – сказал он. – Езжай. Не понравится – вернешься. По крайней мере, будешь знать.

Да, это был хороший пинок. Наш разговор пробудил меня. Пожалуй, сейчас был идеальный момент воплотить свою мечту и наполнить жизнь новым смыслом. Говорят ведь, что лучше жалеть о том, что совершил, чем о том, чего не совершал.

– Ты прав, – согласилась я.

В тот же вечер я окончательно решилась.

Решилась отправиться в Англию.

Но на этом пути меня ждало множество препятствий.

И главное из них носило страшное имя – британская виза.

2

Быть нелегальным эмигрантом! Genesis «Illеgаl Аliеn»

Можете вы себе представить, как унизительно подавать документы на визу? Как трудно заполнить многостраничную форму и ответить на сотню идиотских вопросов вроде «Вы когда-нибудь готовили или поддерживали террористические акты в какой-либо стране?». Можете вы себе представить, каково это – стоять в толпе раздраженных, злых людей, которые только и хотят, что добраться до заветного окошка и покончить с этими издевательствами?

Как бы ужасно все это ни звучало, уверяю вас – реальность еще ужаснее.

Да, стояние в очереди само по себе очень напрягает, но это лишь начало. Настоящая точка кипения – интервью. Визовый офицер смотрит на тебя как на величайшее в мире ничтожество. По-моему, всех сотрудников посольств специально тренируют, чтобы выработать этот взгляд. Красноречивее всех слов он говорит: «Ну вот, еще одна вошь пытается прорваться!»

Неважно, насколько тупыми вам покажутся его вопросы, отвечать придется четко. И Бог вас упаси, если ваши ответы офицеру не понравятся! Или если он будет в плохом настроении. Или если ему придется не по душе, как вы почесали нос. Или как произнесли слово «Я». Причина может быть какая угодно. Даже если вы идеальный человек, но вас не захотят выпустить, ответ все равно будет «нет». Одно маленькое «нет» – и большое пятно на вашем паспорте, а также проблемы со всеми последующими посольствами. И можете забыть о деньгах, которые вы платили за визу. Вся сумма пойдет на поддержку бюджета Ее Величества. Неудача, никакой визы – и никакой компенсации!

То, что я рассказываю, в официальных хрониках вы не услышите. Британцы знают о бедах жителей так называемых «стран третьего мира», но очень приблизительно. «Бедняги страдают!» – вздыхают они. «Бедолагам нужна помощь!» – кивают они головами. Дикторы новостей делают сочувственные лица. Но это не останавливает посольства, когда те обирают «бедолаг» со средней зарплатой в двести долларов в месяц. Если вам вздумалось попытать счастья и попробовать прорваться в Англию, будьте готовы отдать то, что «они» у вас попросят – даже если придется продать последнюю пару штанов!

Однажды я услышала песню одного небезызвестного рок-музыканта из Англии. Слова вызвали у меня слезы:

Я был на Украине,

Им там нечего есть —

На столе нет сахара,

Но люди остаются милыми.

А здесь в Европе

Сколько хватит глаз —

Масляные горы и винные озера,

Слишком много еды![1]

В общем, нас изобразили отощавшими, но добрыми зверюшками. Очень мило! Если бы этот музыкант посетил украинский филиал английского посольства, он мог бы и вовсе набраться вдохновения на целый концептуальный альбом.

Я наблюдала печальные истории много раз. И не только в британских – во всех посольствах. Меня унижали, меня заставляли чувствовать себя беззащитной тварью. Они как будто наслаждались, посылая меня еще за одной бумажкой… и еще одной… и еще… Например, однажды в немецком посольстве меня попросили принести приглашение от немецкой стороны, а потом еще другое, подтверждающее, что первое было не поддельным (степень идиотизма зашкаливает!). В другой раз австрийский офицер потребовал от приглашающей стороны дополнительное обязательство о криминальной ответственности на случай, если я совершу какое-то преступление. Французы послали меня перефотографироваться, так как мое лицо, по их мнению, занимало не 80 %, а 75 % поверхности снимка. Список сумасшедших требований можно было продолжать до бесконечности.

Но я знала золотое правило – не пытайся протестовать или апеллировать к здравому смыслу, иначе тебя вышвырнут как котенка, без лишних слов и разбирательств. Я лично видела, как работник бельгийского посольства перечеркнул свеженькую визу в паспорте у женщины, которая попросила его разрешить замерзшим в очереди людям передвинуться с улицы в помещение. Красноречивая история, не правда ли?

Так что стой смирно, отвечай на вопросы четко и без запинки, смотри офицеру в глаза и держи руки по швам – как на военном допросе. Тогда тебе, может быть, повезет. Может быть.

Вот почему на этот раз я чувствовала несказанное злорадство, зная, что мои документы – фальшивка. Да-да, не вдаваясь в подробности скажу, что мне удалось получить липовое приглашение. Хоть какая-то моральная компенсация!..

– …первый раз? – долетели до меня слова женщины из очереди.

Я очнулась от размышлений. Мир собственных мыслей настолько увлек меня, что я не сразу заметила, как ко мне кто-то обратился.

– Вы тут в первый раз? – повторила женщина свой вопрос.

– Я? Нет. Нет, во второй.

– Отлично. Мне нужен совет, – сказала она.

В посольстве это типично – начать разговаривать о личном, даже не открыв друг другу свои имена. Здесь толпа живет по своим законам. Разговоры помогают скоротать ожидание и укрепиться против общего врага – иммиграционных офицеров. Конечно, когда человек добирается до заветного окошка, новоявленное знакомство сразу забывается. Но до тех самых пор маленькие группки формируются тут и там. Это как снова попасть в школьные годы и говорить о наболевшем перед выпускным экзаменом.

У меня не было желания воодушевлять других. Мне хватало своих забот. Но я попыталась быть вежливой и сказала:

– Ну, если я смогу помочь…

– Я подаю на визу невесты. Вы знаете что-нибудь об этих доказательствах, которые они требуют? Ну, доказательства, что мы встречались и все такое. Я волнуюсь. Боюсь, не получится.

Женщина и впрямь выглядела встревоженной. Она глядела на меня с надеждой, как будто я могла как-то повлиять на ее судьбу своим советом. Мне стало ее жалко.

– А в чем именно дело? – спросила я.

– Понимаете, я еду к своему жениху. Мы познакомились в Интернете. И проблема в том, что виделись мы всего один раз, когда он приезжал в Киев. Моя подруга сама подавала на визу – так вот, она сказала, что одной встречи недостаточно. Мол, мы слишком мало времени провели вместе, и это будет подозрительно. И еще она сказала, что нельзя упоминать Интернет. А что мне говорить? Ведь это нормально – знакомиться в Интернете, правда? Где еще англичанин может встретить украинку? Разве это неправильно? – она практически закидала меня вопросами и восклицаниями.

– Нет, все правильно, и все у вас получится, – попыталась успокоить ее я.

Скорее, не совет был ей нужен. Она просто хотела от кого-то услышать, что все будет хорошо. Я должна была сказать лишь: «Не волнуйтесь!» Это помогло, и она немедленно расслабилась. Так и не поблагодарила, но я этого и не ожидала. Что с того, если взволнованные люди забывают о вежливости?

И что с того, если я не верила своим собственным словам? Если честно, с такой историей ей скорее всего будет очень непросто, но я не собиралась ее расстраивать. Мы все нуждались в поддержке.

Эта женщина была специфическим аппликантом – украинской невестой, представительницей очень популярной у западных мужчин категории. Таким женщинам обычно немного за 30 – в этом возрасте они понимают, что дома ловить нечего, и пытаются вырваться при помощи Интернет-женихов. Но чаще всего получают от ворот поворот, в том числе и потому, что даже не умеют говорить по-английски.

Взволнованная женщина заработала свой отказ очень скоро. Она умудрилась проговорить с офицером секунд 50, а затем ее дрожащий голос зазвенел по помещению.

– А что, если у меня нет этих писем?

Парень за окошком что-то ответил, и женщина вскрикнула еще более нервно:

– Наша переписка? Но это слишком личное!

Большая ошибка! Я точно знала, что она тем самым свела на нет все свои шансы. Такой вещи как «слишком личное» для посольств не существует. Здесь считается, что работники имеют право обследовать все аспекты твоей жизни. По сравнению с ними американские агенты ФБР – малые дети. Британские офицеры могут спросить что угодно – и если ты не в состоянии ответить на эти вопросы, считай свою игру проигранной.

Одним из самых распространенных «доказательств» отношений является личная переписка. Так что потенциальным невестам надо всегда держать наготове папку с письмами от своих бойфрендов, женихов и будущих мужей. А письма эти непременно должны содержать фразы типа «Люблю тебя, хочу тебя!», или «Время с тобой было незабываемым», или «Скучаю до смерти». Множество крестиков-поцелуйчиков еще лучше дополнит общую картину. И фото, конечно же… Множество фото! На них пара должна держаться за руки, или обниматься, или целоваться взасос. Лично я думаю, что, покажи вы фото секса с партнером, это сочли бы вполне нормальным доказательством. А с виду невозмутимый офицер подумал бы: «Молодец, приятель. Так держать, с этими украинками так и надо!»

Не имея необходимых документов, женщина в истерике выбежала из комнаты, чтобы присоединиться к толпе плачущих на улице неудачников.

– Сволочи! – долетел до меня яростный возглас. Слово было четким и громким – ровно настолько, чтобы доставить неприятности говорившему. Даже на русском, услышанное и понятое определенными людьми, оно может закрыть тебе дорогу с Украины в Англию навсегда.

Шокированная, я обернулась, чтобы увидеть бунтаря. Им оказалась девушка лет 27-ми или 28-ми. Она сжала свои документы так сильно, что бумаги помялись. Она тряслась от гнева.

Я глядела на нее куда дольше, чем следовало. Она это заметила и сфокусировала на мне свои усталые, красные глаза. На секунду мне подумалось, что, не имея никого другого в качестве мишени, она бросится на меня и вцепится мне в горло. Но вместо этого девушка сказала:

– Они делают так со всеми! Просто издеваются!

О боги, подумала я. Слабые нервы. Не стоило никому сюда приходить со слабыми нервами. Ничего не выйдет. И, если она разозлит этих «сволочей», пострадаем мы все. Никому из нас не нужны были дополнительные эксцессы.

Поэтому я оглянулась по сторонам и, убедившись, что нас никто не слушает, тихо прошептала:

– Успокойся. Все будет хорошо.

Это не помогло.

– Я здесь уже в третий раз, – сказала девушка, теперь уже близкая к плачу. – В третий!

– Три – счастливое число, – сказала я, в душе презирая себя за эту лицемерную веселость. – Я уверена, ты получишь сегодня свою визу.

– Это не для меня, а для мамы, – сказала она, придвинувшись ближе и всхлипнув.

О нет, еще одна исповедь!

Девушка рассказала мне свою историю. Она работала в Шотландии помощником ветеринара, шел второй год ее пятилетнего контракта. Ради этой работы она прошла огонь, воду и медные трубы. Живя на ферме в Шотландии, девушка гнула спину на низкооплачиваемой работе и мучилась от погодной аллергии. У нее была мечта – обосноваться и перевезти в Шотландию свою маму. Но пока она вкалывала, у ее матери случился инсульт. Если бы не двоюродная тетя, которая приглядывала за больной, девушка уже давно бы осиротела. Она рвалась домой, чтобы быть рядом с мамой. Но, уехав, она бы не смогла так просто вернуться назад. Об этом ее предупредил начальник, которому проблемы сотрудницы были параллельны. Так что ей оставалось только звонить домой и спрашивать: «Как она? Жива ли?»

Выход был один – немного оправившись, женщина должна была приехать к дочери хотя бы на полгода. Но как она могла разобраться во всех этих запутанных формах на английском языке, которого не знала? Как она должна была добраться из своего маленького городка до посольства в Киеве? Как бы она прошла интервью – после инсульта женщина с трудом говорила и передвигалась. На самом деле ей даже не хотелось ехать, но она нуждалась в дочери. А если бы девушка потеряла работу, она не смогла бы вы́ходить мать дома. Как ни крути, безвыходная ситуация.

Доктор выдал женщине справку, подтверждающую ее болезнь, с четкими рекомендациями работникам посольства не терроризировать больную вопросами. Но, когда та пришла в посольство, офицер даже не прочитал справку и стал кричать на нее за «дурацкую манеру разговаривать». Рыдая, она вернулась домой ни с чем.

Каким-то образом девушке удалось-таки выбраться из Шотландии. Она потратила огромную сумму на купленный в последний момент билет и организовала матери повторный визит в посольство. Туда они поехали вместе… только чтобы снова получить отказ. В отчаянии девушка наняла иммиграционного адвоката. Последовала беготня, новый сбор документов, новые проблемы и волнения, новые траты…

И теперь она снова была здесь, тогда как ее бедная мать осталась дома. Женщина не пережила бы еще один визит в посольство.

И знаете что? Девушка получила очередной отказ!

Она принялась кричать «Идите к чертовой матери!» и «Fuck you!» парню, который проводил интервью. Я знала, что этот срыв окончательно определил ее будущее, и вряд ли девушка когда-нибудь еще попадет в Британию. Разумеется, она и сама понимала все последствия, но больше не могла сдерживаться. По ее внешнему виду было очевидно – битва закончена, она сдалась. Но сказала при этом свое последнее, громкое слово.

Очередная драма, очередная жизнь, очередная израненная душа. Я вздохнула, надеясь, что моя не будет следующей.

К окошку подошла еще одна девушка. Что-то в ее движениях и в голосе было мне знакомо. Как вдруг – будто вспышка – я узнала ее. Конечно же, и как я могла забыть? Это была Иванна, девушка из моей школы. Мы учились в одном классе!

Но что же она здесь делала? Я не могла так просто подойти к ней и спросить. Мы стояли в строго регулируемой очереди, и мне оставалось только слушать ее разговор с офицером.

Иванна говорила тихо, как если бы она хотела скрыть личное от окружающих. Она прислонилась к стеклу и показала несколько фото, сказав по-русски: «Да, да… Нет, это свадебные… Да, он с моими родителями… Уолкер… Я поменяла фамилию. Да. В Лондон…»

Я действительно надеялась, что у меня появится возможность перекинуться с ней несколькими словами. Мы никогда не были особо близки. Иванна дружила лишь с несколькими людьми, и я среди них не числилась. Но, когда в подобной ситуации встречаешь кого-то из прошлого, ты навряд ли его проигнорируешь. Естественное любопытство пополам со стрессом берут верх.

По окончании интервью Иванна отправилась в биометрический кабинет – сдать отпечатки пальцев и снимок сетчатки глаза. Она миновала нашу очередь, и я решила не упускать возможность.

– Иванна! – шепнула я.

Она меня не слышала.

– Иванна!

Она вздрогнула и обернулась, пытаясь понять, кто ее позвал.

– Привет, – я еле заметно помахала рукой.

– Мы знакомы? – спросила Иванна. Она меня явно не узнала.

– Мы были вместе в школе, помнишь? Я Маша.

Иванна подумала еще несколько секунд…

– А, Маша.

Не похоже, что она обрадовалась нашей встрече. Я бы даже сказала, она выглядела расстроенной.

– Ты как? – я кивнула на ее папку с документами. – Едешь в Англию?

– Извини, я не могу сейчас говорить.

Место для разговора было действительно неподходящим. Так что я сказала:

– Да, конечно, поговорим позже.

– Может быть, – она быстро удалилась.

Мое собственное интервью прошло гладко. Я приготовила великолепные документы, и парень с торчащими ежиком волосами поверил в мою историю. Хе-хе! Я злорадно усмехнулась.

В тот день посольство работало на удивление медленно. Работники ползали как сонные мухи, и когда я отправилась на биометрию, Иванна все еще сидела у кабинета. Я присела рядом.

– Ну, как ты? – спросила я.

– Все отлично, – похоже, она совсем не хотела разговаривать.

– Странно видеть тебя тут.

– Да, интересное совпадение, – отозвалась она.

– Едешь в Англию?

– Да.

– Как туристка?

– Я вышла замуж, – сказала она.

Вот так поворот!

– За англичанина?

– Да. Он из Лондона. Мы сначала жили тут, потому что он должен был закончить работу. А теперь я переезжаю к нему.

Иванна выжидающе смотрела на меня. Может, она думала, что я ей позавидую? Очевидно, следовало сказать что-то хорошее.

– Ух ты, ну это… Странно! Неожиданно! Здорово! – воскликнула я.

Иванне понравилась моя реакция. Она явно расслабилась и сказала:

– Да, это здорово.

И в этой фразе я могла расслышать другую, скрытую: «Ай да я!».

Насколько я знала Иванну, она всегда хотела поймать золотую рыбку. Она приехала в Киев из небольшого городка. Эту скрытную девочку не очень любили в школе. За годы совместной учебы я не раз наблюдала как Иванна делает различные вещи, зачастую не очень порядочные, чтобы выбиться в элиту класса. Она могла сдать одноклассников учителю. Никогда никому не давала списывать. И всегда стремилась во всем быть первой. Это было главным желанием в ее жизни.

Она рассказала мне, что недолго работала после школы, а потом отправилась в экономический институт. Там она встретила профессора из Англии, который приехал по программе обмена с Украиной. Несколько томных взглядов, несколько нарочито наивных вопросов, несколько факультативов – и профессор влюбился. Через пять месяцев они поженились. И тогда Иванна принялась требовать, чтобы они переехали в Англию. Профессор послушал жену и сразу по окончании контракта поспешил домой. В конце концов, найти работу в Лондоне было для него не проблемой.

Рассказывая это, Иванна все больше и больше погружалась в свою историю. Вначале почти безразличная, теперь она с энтузиазмом расписывала свое будущее. «Я», «мне», «мое» – эти слова превалировали в ее рассказе. Несколько замечаний о муже были лишены какой-либо любви. Он был скорее трофеем, который она добыла на турнире по выживанию в суровом мире.

Интересно, что сказали бы другие девчонки из школы?

«Маленькая сучка знает, как добиваться своего!»

«Она была умнее нас!»

А может, они бы просто саркастично улыбнулись? Не мне судить. В конце концов, у каждого своя правда и свои методы достижения целей. Важно было думать о собственном будущем. А что до Иванны… Время рассудит, подумала я.

Иванна не спросила меня о моих делах, за исключением короткого: «Ты тоже едешь в Англию?» После моего «да» она вернулась к своей истории. И, если честно, я уже пожалела, что начала этот разговор. Теперь мне хотелось прекратить его – чем быстрее, тем лучше. И когда Иванну вызвали, я почувствовала внезапное облегчение. Воистину, некоторые люди никогда не меняются, и общение с ними не добавляет позитива.

У меня не было времени все это обдумать, поскольку вскоре началась моя собственная биометрическая процедура. В небольшой комнатке работники посольства взяли отпечатки моих пальцев и отсканировали сетчатку моего глаза. Эти данные должны были сохраняться в файле на случай, если я создам в их стране какие-то проблемы. Еще один способ обращаться с нами как с потенциальными преступниками.

«Спасибо, что не проверили размер моего нижнего белья!» – подумала я, покидая кабинет.

3

СВООБООДААААААА! Х/ф «Храброе сердце»Уильям Уоллас

Я получила визу. Ту, которую и хотела – на шесть месяцев с мультивъездом. А вдобавок к ней я получила предупреждение от посольства: даже несмотря на то, что тебе можно въезжать и выезжать, не проводи в стране больше времени, чем вне ее. Иначе в следующий раз будут проблемы. Иными словами, веди себя хорошо и особо не рыпайся.

Но, вне зависимости от этих слов, я заслужила победное очко. И поскольку все мое предприятие должно было стать большим испытанием, я решила открыть счет. Это было соревнование под названием «Я против обстоятельств, судьбы, жизни – всего вместе».

Пока мне удалось вырваться вперед:

1:0!

С этой маленькой победой наперевес я начала паковать чемоданы.

Я совсем не была богатой. Отнюдь, мое финансовое положение можно было описать словом «скромное». Бывшая работа приносила нормальный по нашим меркам заработок, но ведь и жизнь в Киеве дешевой не назовешь. Теперь для жизни в Лондоне мне нужна была приличная сумма наличными. Вот почему я решила не лететь на самолете, а ехать автобусом. Просто, дешево и… безумно!

К этому времени у меня уже был опыт длительных поездок наземным транспортом, но ни одна из них не продолжалась два дня. А нынешняя, без еды на борту и без частых остановок, обещала стать самым настоящим испытанием.

Мои «до свидания» были сказаны лишь немногим людям. Нескольким друзьям, брату, дяде с маминой стороны, соседям, которые обещали присмотреть за квартирой. Вот и все. Я не хотела, чтобы многие знали о моем отъезде, иначе пошли бы ненужные расспросы и все такое.

Я же хотела начать все по но́вой, с чистого листа. Но как именно я собиралась это сделать – мне было пока совершенно неясно. Впереди была неизвестность.

Автобус оказался полон молодежи, с несколькими взрослыми, случайно затесавшимися в толпе. Парни и девушки в возрасте от 17 до 22 лет смеялись, дурачились и шутили. Меня это все не вдохновляло, мне хотелось покоя. Так что я проигнорировала массовую веселость и решила обустроиться подальше от них.

Мне повезло – я нашла свободный ряд в конце салона. Сообразив, что ночью они сойдут в качестве лежанки, я спешно заняла эти места.

О чем я думала в последние минуты? У меня в голове был полный хаос. Я знала, что все идет по плану, и все же мне было как-то горько. Знала, что мне просто незачем оставаться – но ведь и ехала, по сути, «в никуда». Я не могла дождаться отъезда… но при этом пыталась оттянуть ключевой момент. Противоречия буквально разрывали меня на части! В какой-то момент желание схватить вещи и поскорее выпрыгнуть из автобуса стало просто невыносимым. Но мне удалось сдержаться. И когда мы все же тронулись в путь под аккомпанемент бодрых возгласов пассажиров, я глубоко вздохнула. Ну вот. Рубикон перейден. Теперь только вперед – и не оглядывайся, приказала себе я.

Удивительная тенденция – среди пассажиров всегда находится заводила пьянки. Бутылка для многих – это такой же обязательный атрибут, как дорожная сумка и билет (правда, часто именно первое становится причиной потери второго и третьего). Но, как бы там ни было, выпивка бесспорно помогает убить время и развеселиться, ничем при этом особо не занимаясь.

Вот и в нашем автобусе многие пассажиры, даже совсем молодые, прихватили с собой алкогольные запасы. Собутыльничество не входило в мои планы. У меня были mp3-плеер и книжка. Я надеялась провести время более интеллигентно и решила держаться подальше от алкоголя. Однако не получилось. Вскоре ко мне подошел мужчина. У него была бутылка водки, и он искал компанию.

– Девушка, – сказал он. – Выпьете со мной?

– Нет, спасибо, – я попыталась выглядеть занятой.

– Та ладно, одну на дорожку.

– Я правда не хочу.

– Давай, дорога длинная, тебе нужно расслабиться.

Я сжала пальцы так сильно, что щелкнули суставы. Он был прав. Мне нужно было расслабиться. По сути, алкоголь стал бы неплохим лекарством.

– Ну хорошо, – сдалась я.

Он с готовностью налил водки в пластиковый стакан и подал мне.

– За дорогу. Чтобы нам хорошо доехать, – сказал мужчина и залпом осушил свой стаканчик.

Затем были «За встречу!» и «За девушек!». Постепенно к нам присоединились еще двое мужчин со своей бутылкой и женщина, которая путешествовала с шестилетним сыном. Мы очень быстро познакомились и вскоре уже начали обсуждать причины отъезда с Украины.

Я захмелела – не сильно, но алкоголь добавил мне оптимизма. Итак, вот она я, ехала в Англию – без обязательств, без раскаяния, с улыбкой на лице. Я была свободна и счастлива. И я глядела вперед в надежде начать что-то новое.

В отличие от некоторых, я знала свои алкогольные пределы. А те, кто не знал, могли превысить норму и стать агрессивными.

Так и получилось.

– Посмотрите на них, – зачинатель наших посиделок указал на пассажиров. – Все бегут, мать их. На лучшее надеются. Готовы работать на англичан.

– А разве вы не то же самое делаете? – спросила женщина.

– Я? Нет! Никогда! Я ненавижу Англию!

– Но вы ведь тоже туда едете.

– Только за машиной. Раз – и сразу назад. Я б там долго не выдержал. Терпеть не могу этих засранцев!

Он вкратце рассказал о своем бизнесе, который заключался в покупке бэушных грузовиков и транспортировке их на Украину. Это было просто и выгодно, сказал он. Но провести в Англии больше недели было бы для него сущим кошмаром.

– Половина девок с этого автобуса переспит с англиками, чтобы остаться. Я знаю! – заявил он.

– Я не думаю, что все так плохо. Любовь между украинцами и англичанами вполне возможна. Мой сын тоже наполовину англичанин, – сказала женщина.

– Нагличанин! – передразнил ее мужчина. – Едете повидать папашу?

– Да.

– Как мило! И тебе, конечно, Англия нравится.

– Конечно.

– А ты замужем?

Женщина покраснела и не ответила.

– Ведь не замужем же! Так почему тогда твой… бойфренд – так ведь они себя называют, да? Почему твой бойфренд, или кто он там, не дает тебе остаться в Англии, а? Почему ты мотаешься туда-сюда, а на пальце нет кольца?

У женщины дрогнули губы.

– У нас обстоятельства, – тихо произнесла она.

– Чего? Обстоятельства? А может, он просто не хочет тебя? Может, ему не нужны проблемы с украинской любовницей и дитем? – насмешливо сказал он. – Или может, – он перешел на шепот, будто открывая нам большой секрет. – Ш-ш-ш! Только никому не говорите. Может, он даже женат?

По тому, как у женщины заблестели в глазах слезы, мне стало ясно – он во многом прав. Наверное, даже во всем.

Женщина встала и спешно удалилась.

Мужчина продолжал разливать водку. И, несмотря на то, что следовало бы дать ему по роже, никто этого не сделал. Наверное, все просто понимали его правоту.

– Это было жестоко, – заметила я.

– Хочешь поговорить на эту тему? – спросил он, подавая мне очередной стаканчик.

Я отодвинула его.

– Спасибо, мне хватит.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Не можешь больше пить?

– Не хочу. Перерыв.

– Обиделась? – спросил он.

– Расстроилась, – ответила я.

– Не стоит, – сказал он. – Все просто. Я часто езжу на автобусах и наблюдаю. Всегда одно и то же. Эти люди бегут от проблем вместо того, чтобы решать их дома.

– Откуда вы знаете? Может, они просто к друзьям едут. Или к родственникам.

– Что, весь этот молодняк? Не смеши меня. Мы все прекрасно знаем, зачем они едут. Ловить удачу.

– Даже если так, у них есть право выбора.

– В советские времена они бы не сильно повыбирали. Сидели бы тихо и не выпендривались, – сказал он.

– Значит, хорошо, что эти времена прошли.

– Не думаю, – сказал он. – В советские времена у меня была моя зарплата и уверенность в будущем. Я был рад работать как все и быть как все.

– Знаете, а мне нравится наше время. Мне нравится, что каждый имеет право выбора.

– Хочешь стать шлюхой какого-то англика?

– К чему такая агрессия? Просто мне хочется наладить свою жизнь.

– Паскудное оправдание! – сплюнул он.

– Не думаю, что оно так уж отличается от других.

– Вот именно. Шлюхи везде. Сиди дома и налаживай там.

– Можно подумать, вы своей жизнью довольны?

– Не в этом дело. Твое место на Украине.

– Я не согласна.

– Такие, как ты, должны…

Я включила плеер и отвернулась к окну. А мужчина продолжил пить с остальными. Прежде чем в наушниках заиграла музыка, я услышала, как он злобно бросил: «Сука!»

* * *

Мы добрались до границы глубокой ночью. Для того чтобы пересечь Украину, требуется много времени. Но для того чтобы пересечь границу, времени может потребоваться не меньше.

Мы стояли в очереди невыносимо долго. Дороги к пропускному пункту оказались забиты автобусами и машинами. За этой чертой лежала земля обетованная, так что всем нам перед этим предстояло пройти настоящее чистилище.

Движение между украинской и польской границами просто невероятное. Таможенники снуют туда-сюда, как собаки-ищейки. Офицер вправе остановить любого и начать ковыряться в личных вещах, пытаясь отыскать что-то запрещенное. А когда речь заходит о больших автобусах с массой пассажиров, процесс может растянуться до бесконечности.

Но все же пассажиры в силах избежать этих неудобств. Искушенные водители знают, что небольшая сделка с таможенником сэкономит нервы. Вот и наш хотел решить дела как можно скорее, так что незадолго до приближения к границе с нас собрали по 5 евро. В общем получилась неплохая сумма, которая и отправилась в карман к таможеннику. Эта взятка позволила нам избежать дальнейших проверок.

Но мы по-прежнему должны были выйти из автобуса и посетить контрольный пункт, дабы посветить в окошко паспортами и лицами. Если таможенники находили их удовлетворительными, мы получали выездной штамп.

За окошком сидела неприятного вида женщина. Она принялась молча проверять наши паспорта, тщательно всматриваясь в физиономии. Подобная атмосфера заставляет твои мышцы сжиматься от напряжения. Ты знаешь, что у этих людей есть власть запретить тебе выезд. Во многом они похожи на персонал британского посольства, который тебе уже удалось победить. И, понимая всю шаткость своего положения, ты непроизвольно начинаешь молиться: «Пожалуйста, ну, пожалуйста, отпустите меня!»

Хмурая женщина выпустила многих. Но любитель водки, перевозчик-патриот не был в их числе. Женщина изучила его паспорт, затем сказала «Подождите здесь» и ушла.

Если мужчина и находился еще под каким-то градусом, после этих слов он протрезвел окончательно. Мужчина икнул и побледнел. Больше это не был гордый борец за правду. Скорее испуганный школьник, который боялся понести наказание за что-то, чего не совершал. Мы все смотрели на него как на приговоренного к смертной казни.

Женщина вернулась с коллегой.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – сказала она.

Нетвердой походкой мужчина удалился, а мы продолжили прохождение контроля.

Наконец, все получили свои выездные штампы.

Мы ждали возле автобуса, когда мужчина вернулся. Вид у него был довольно жалкий.

– Мне нужна моя сумка, – сказал он водителю. – Я остаюсь.

Вынимая вещи из багажника, он не проронил ни слова. Никто не посмел задавать ему вопросы. Но правда и так вскоре всплыла.

Все оказалось до смешного глупо. Виной всему была ошибка посольства. Мужчина попросил визу с 12-го числа, а какой-то идиот открыл ее с 21-го. Конечно, получив паспорт, следовало проверять даты. Но мужчина этого не сделал. И теперь он должен был остаться здесь, в полном дерьме, потерять билет и все шансы уехать. Что еще обиднее, это было 18-е число, и через несколько дней он мог бы спокойно пересечь границу. Но именно эти несколько дней никто бы ему не подарил. Я видела, как люди, прибыв на границу за пару часов до начала нужного дня, вынуждены были сидеть в машине и ждать полуночи.

– Ладно, мальчики и девочки, поехали, – сказал водитель.

– Можете еще раз открыть багажник? – спросила я.

– Что, ты тоже хочешь остаться?

– Нет, просто хочу достать куртку, – я выдавила улыбку.

Вся эта история заставила меня трястись мелкой дрожью, хотя на улице было совсем не холодно.

* * *

Вскоре мы уже стояли у польской границы. За ней лежал Европейский союз. А перед ней рыскали злобные польские таможенники.

Эти даже хуже украинских. Наши-то хоть берут взятки и оставляют тебя в покое. А поляки так поступить не могут. Они ведь принадлежат к Европе, с ее строгими правилами и законами. Так что им ничего не остается, кроме как мучить людей по-своему – удовольствия ради. Если проверяющий не в настроении, ожидай полного букета: он залезет в сумку, пройдется своими грязными пальцами по твоему аккуратно сложенному нижнему белью, заберет что-то, если захочет. А тебе придется молчать в тряпочку…

Однажды я путешествовала в Варшаву на поезде. Около полуночи мы, усталые пассажиры, расстелили постели и приготовились немного поспать. Но у нас ничего не вышло. Стоило закрыть глаза, как в купе влез мужик в грязных сапожищах, которыми он принялся топтать простыни, лазая вокруг и осматривая все подряд. Мы начали было протестовать. Но он рявкнул: «Cisza!», что по-польски есть «Тихо!», а в его исполнении прозвучало как «Заткнуться!». Он проверил наши паспорта и попытался отыскать запрещенные вещи. Он поломал боковые панели вагона и оторвал потолок. Стоило мне открыть рот, как поляк на ломаном русском поинтересовался, как мне понравится пробкой вылететь обратно и добавил, что это можно очень быстро организовать. Когда он ушел, наше купе выглядело как после бомбежки. Правда, признаю, что это было все же лучше, чем увиденное мною однажды: задержание подвыпившего пассажира. Его сперва поколотили, а затем выволокли за шиворот из купе. Именно эти воспоминания нахлынули на меня после ухода пограничника.

На сей раз нам также не удалось легко отделаться. В автобус ввалился усатый мужик с овчаркой, который принялся лазать между рядами. От его злобного взгляда у меня мурашки по коже побежали. Он явно намеревался что-то найти. Наверное, недовыполнил дневной план. В такие моменты начинаешь волноваться, даже если на тебе никакой вины нет. Вот и у меня было премерзкое предчувствие.

Не найдя ничего запрещенного, офицер выбрался наружу и потребовал открыть багажник. Затем минут на пять все затихло. И вдруг…

– Кто хозяин красного чемодана? – спросил водитель.

У меня был такой. Опа!

Но, прежде чем я успела ответить, меня опередила другая женщина. Итак, два красных чемодана. На чей же посягал польский таможник?

Оказывается, не на мой. Женщина поспешила наружу, а я облегченно вздохнула. Остальные прильнули к окну. Мы все знали, что сейчас может разыграться очередная драма.

Поляк уже открыл чемодан и теперь требовал объяснений по поводу содержимого. Например, тюбика с кремом.

Женщина совершила несколько круговых движений, имитируя втирание мази. Не впечатленный, офицер смотрел на нее с выжиданием. Тогда женщине пришлось открыть тюбик и намазать кремом плечо. Затем она продемонстрировала действие других медикаментов из чемодана. К счастью, среди них хотя бы не было анальных свечей! В результате офицер конфисковал у нее две упаковки таблеток – очевидно, антибиотиков. Ясное дело, в ЕС медикаменты стоили недешево, и таможенники наживались на наших путешественниках как могли.

Женщина не стала протестовать. Она просто хотела, чтобы ее перестали мучить. А офицер тем временем продолжил свой рейд и «угостился» также подарочным набором водки, упаковкой деликатесов и блоком сигарет, которые везла какая-то девушка. После этого, довольный своим уловом, он оставил нас в покое.

И мы, наконец, пересекли границу Европейского союза. Это означало, что теперь можно было расслабиться и вздремнуть.

* * *

За следующий день мы проехали Польшу, Германию, Нидерланды, Бельгию и Францию. Все это время я держалась особняком от остальных пассажиров. Дважды мы останавливались на заправке, чтобы перекусить и размять ноги. Поездка сделалась невыносимо скучной. Единственным развлечением в салоне был DVD-плеер, но после третьего фильма он сломался, и дальше нам пришлось ехать в тишине.

Тот, кто никогда не пересекал Европу на автобусе, не может себе представить весь ужас подобного путешествия. Постепенно оно превращается в физические муки. Надпись на сиденьях нашего транспортного средства гласила: «Немецкие междугородные перевозки». Картину дополняли пожеванные, выцветшие занавески на окнах и вздутый пол. Это указывало на то, что автобус, скорее всего, был списан какой-то немецкой компанией и продан на Украину по дешевке.

В Германии никто больше не отважился бы сесть за руль этого динозавра. Кроме того, он изначально не был предназначен для особо длительных переездов. Так лишь, для коротких путешествий из одного города в другой. Поэтому на борту не было туалета, и нам приходилось терпеть до остановки – а она делалась не чаще трех раз в день. Да и спать толком не удавалось, поскольку сиденья назад особо не откидывались. Мне повезло, что я умудрилась занять задний ряд. У меня хотя бы получилось прилечь. А вот другие страдали.

В общем, поездочка получилась та еще. Но бывало и хуже. Говорят, некоторые люди пытались пробраться в Европу вплавь по реке или же вообще в грузовых контейнерах.

Думая об этом, я задремала…

– Проснись, – позвал меня голос.

Я открыла глаза, не совсем понимая, что происходит. Во сне я была дома и играла с собакой, а папа стоял рядом и улыбался.

Парень с соседнего ряда тормошил меня, пока я не вернулась к реальности.

– Мы на границе, – объяснил он. – Приготовь паспорт.

Еще одна граница! Да чтоб вам, подумала я, зевая. Это было невыносимо. Мое тело отказывалось мне подчиняться. Я практически теряла сознание от усталости, но должна была отправляться на очередной контроль.

Мы прибыли в Кале, последний континентальный КПП перед Британскими островами. После этого будет Ла-Манш, а затем вожделенный английский Дувр!

– Слушайте внимательно, – сказал наш водитель. – Теперь вы должны идти туда, – он указал на невысокое здание. – Вам будут задавать вопросы. Отвечайте вежливо. Четко. Возьмите с собой все документы, приглашения и что там у вас еще есть.

– А что, они могут нас не пустить? – раздался девичий голос.

– Они все могут, – сказал водитель.

– Что, после всего пути? – спросил второй голос.

– Им это неважно, – ответил водитель. – Что угодно может случиться. Поэтому будьте внимательны. Всем удачи.

Вот оно! То самое место, где определится дальнейшая судьба моего путешествия!

Как назло, я забыла сделать копию своего липового приглашения. У меня был только паспорт с визой. Ну и ладно, решила я. Не пустят – так хотя бы первой об этом узнаю. И поспешила впереди всех.

Пропускной пункт был ярко освещен и чисто убран. За столами сидели симпатичные парни в униформе. Здесь ничто не напоминало те границы, которые мы уже пересекли, где люди были одеты как солдаты и сердито скалили зубы.

Я передала паспорт за первую стойку и вежливо улыбнулась.

– Какова цель вашей поездки в Великобританию? – спросил офицер.

Я принялась травить байки о том, что меня пригласила известная британская медиа-компания. Не люблю врать, но, если бы я сказала правду, меня бы не так поняли и не пустили. Кто поверит в то, что мне просто захотелось пожить в стране моей мечты? Нет, они сразу подумают, что я еду опустошить все существующие социальные фонды.

Куда лучше притвориться гостем английской фирмы.

И я сразу же получила въездной штамп.

– Спасибо! – сказала я и уже собралась было идти.

– Подождите, – окликнул меня офицер.

Я встала как вкопанная. Ну что теперь? Неужели меня нельзя просто оставить в покое?!

– Да?

– Понимаете, наш русский переводчик спит, – он виновато улыбнулся. – Поможете нам?

Я оглянулась по сторонам. Остальные офицеры явно мучились, пытаясь найти общий язык с моими попутчиками.

– Конечно, без проблем!

– Спасибо!

Меня провели за ограждение, и я оказалась по ту сторону мира этой комнаты.

Какая ирония! Невероятно! Я, чужая, нечестная, собиралась помочь британской границе!

Вопросы были простыми. «Зачем вы едете?» и «Как долго вы планируете остаться?» Я легко справилась. Никого не оставили на границе, и все пассажиры получили въездные штампы. Хочется верить, в том была и моя заслуга!

– Большое спасибо за помощь! – сказал офицер, когда контроль закончился.

– Не за что. Мне было приятно, – ответила я и беспечно добавила. – Может, мне стоит остаться работать с вами?

Прежде чем я договорила, в моем сознании вспыхнул красный свет: «Заткнись!» Железное правило, которое я усвоила на границах – «Никогда не шути!». Это может сорвать всю поездку.

– Что? – переспросил офицер.

– Ничего, – я жалко улыбнулась. – Шучу. Рада была помочь! До свидания!

И, прежде чем ситуация окончательно испортилась, я поспешила удалиться, прижимая паспорт к груди. Может, этот офицер и оценил бы мою остроту, но я не решилась далее тестировать его чувство юмора. Даже несмотря на то, что эти парни выглядели вполне дружелюбно, не стоило испытывать судьбу. Моя виза была куда важнее.

Мы недолго пробыли в автобусе. Очень скоро водитель объявил подготовку к переправе через Ла-Манш.

Наше путешествие по воде должно было продлиться около полутора часов. Автобус заехал на паром, а нас отправили на палубу. Там нам посоветовали провести время хоть с какой-то пользой – расслабиться и отдохнуть, что ли?

Я была абсолютно разбита. Мне не хотелось ходить, говорить, да и вообще шевелиться. Единственное, чего я жаждала – это немного поспать.

Большинство диванов и кресел уже были заняты людьми, прикорнувшими в самых невероятных позах. Но я бы не выдержала эти девяносто минут стояния, и отыскать какое-то пристанище было для меня жизненно необходимо.

Наконец, мне удалось найти свободный диванчик, и я с трудом на него заползла.

Отдых, долгожданный отдых!..

Только моим мечтам не суждено было осуществиться.

Ко мне подошла девушка из автобуса.

– Привет, – сказала она.

Я слабо улыбнулась и притворилась, что почти заснула. Но она не собиралась уходить.

– Ты уже была в Лондоне? – спросила она.

Я кивнула, про себя уповая на то, что этим наш разговор и ограничится.

– И как?

– Очень красиво, – сказала я.

– О… Понимаешь, я волнуюсь. Я никогда в Англии не была. И вообще за границей, – девушка присела рядом.

Прощайте, мечты о здоровом сне! Разговор был неминуем.

– Правда? И как ты тут очутилась? – спросила я, медленно переходя из лежачего положения в сидячее.

– Я буду работать на ферме, – сказала она.

Ее голос прозвучал необычно. Гордо? Взволнованно? Пожалуй, и то и другое.

– Мы все едем, – она указала на своих друзей. – Будем собирать клубнику. Нам заплатят четыре фунта в час.

То, как она это произнесла, эти четыре фунта в час… Господи! Как будто они были величайшим достижением на свете!

По ее произношению становилось ясно, что она приехала из деревни или очень маленького городка. Такого, где часть населения состоит из пьяниц, а другая часть гнет спину на вшивой работенке, чтобы выжить. Девушка явно была борцом, не желающим смириться с бесперспективностью и стремящимся к лучшей жизни. Она полагала, что Англия станет ее персональным Эльдорадо.

– Ну… Удачи тогда, – а что еще я могла сказать?

– Ты очень хорошо говоришь по-английски, – она вздохнула. – Так здорово разобралась с таможней!

– Спасибо. Стараюсь.

– А ты кем работаешь?

– Журналистом.

– Ух тыыыы! – в ее голосе слышалось восхищение – словно журналист был одним из важнейших созданий Господа Бога. – Ты собираешься работать в Англии?

– Вроде того, – я не хотела вдаваться в подробности. Ей не стоило знать о моих делах.

– А я совсем по-английски не говорю, – сказала она.

– Вообще?

– Чуть-чуть. Знаю пару слов – «Hello», «Good bye», «Please». Так, немного.

– Тогда у тебя будет возможность подтянуть свой английский, – ответила я. – Начни учить на месте. Это очень эффективно.

– Да! – ее глазки загорелись. Она явно не могла дождаться, когда ступит на британскую землю.

«Только не давай никому свой паспорт и будь осторожной!», – мысленно добавила я.

Этот ребенок напомнил мне об истории, которую я прочитала в газете. Похожая наив-ная девочка поехала в Британию работать на ферме. По приезду менеджер – как он сам себя называл – забрал ее паспорт «для регистрации». Затем, вместе с другими украинками и русскими, девушку отвезли на север страны в старый дом. Очень скоро она поняла, что на самом деле это была совсем не ферма и работать придется отнюдь не в поле. Нет, всех этих людей фактически продали в рабство и привезли сюда для занятий проституцией. Без знания языка, без документов девушка не могла ничего сделать. Когда она отказалась работать, ее избили и оставили на три дня без еды. В конце концов, ей пришлось покориться, чтобы выжить. Первым ее клиентом был вонючий старик. Девушке пришлось это терпеть – теперь она должна была ублажать всех и каждого.

После этого она проплакала всю ночь. Она ненавидела себя, но выхода не было. Еще один клиент, и следующий… Скоро это стало рутиной – просыпаться каждое утро без надежды, чувствовать стыд и отчаяние, хотеть только одного – вернуться домой и забыть весь этот кошмар. Таким оказалось вожделенное британское трудоустройство.

Через год девушке удалось убежать с соседкой по комнате. Целый день они блуждали по полям, а потом добрались до какой-то деревушки и обратились в полицию. Вынужденное общение с клиентами и сутенерами, равно как и просмотр телевизора в свободное время, подтянули их английский, так что девушки смогли хотя бы как-то объясниться. Полисмены не особо прониклись сочувствием, но помогли им связаться с украинским посольством. Кошмар закончился. Девушка возвращалась домой – без денег, без паспорта, поруганная и униженная, но хотя бы живая. В конце своей газетной исповеди она призналась, что почти не спит по ночам и посещает психиатра.

А сутенеры так и остались безнаказанными…

Я искренне надеялась, что подобная участь не постигнет мою новую знакомую. Она была слишком милой и невинной. Хотя… дерьмо ведь не выбирает внешность и имя, прежде чем свалиться тебе на голову…

– Я Катя, – представилась та, словно прочитав мою последнюю мысль.

– Маша, – я пожала ей руку.

– А это мои друзья. Тоже едут на ферму. Девки, подходите! – она помахала остальным.

Таким образом у меня не было другого выбора, кроме как начать с ними знакомиться.

Они все были зелеными, неопытными, очень молодыми, плохо говорящими по-английски. Все хотели привезти домой кучу денег. И все думали, что Британия им в этом поможет. Хотя, не буду винить их за эту веру. Я ведь и сама направлялась за новой жизнью с большими надеждами наперевес. Похожие мысли, похожие мотивы.

Пожалуй, наша компания охотников за удачей не особо отличалась от тех, кто приезжал сюда сто лет назад. Все эмигранты похожи. Проходит время, меняются эпохи, но люди остаются прежними. Некоторые преуспеют, некоторых раздавит механизм чужого общества. История повторяется.

Все дальнейшее путешествие прошло в разговорах. Девушки рассказывали о себе, о своей жизни и, памятуя о моем выступлении на границе, спрашивали у меня совета – будто я была какой-то сказочной волшебницей. В другой момент такое внимание мне бы польстило, но сейчас я так устала!

И когда механический голос из динамиков известил, что мы приближаемся к берегу, я почувствовала облегчение.

Но, перед тем как мы вернулись в автобус, случилось чудо. Абсолютное, невероятное, грандиозное чудо – даже моя усталость не смогла испортить это мгновение.

Я увидела Белые Скалы Дувра.

Вообще-то я не ожидала их увидеть. Но, когда ты стоишь на палубе, а паром приближается к берегу, не увидеть их просто невозможно.

Они были огромными. Грандиозными. Великолепными. Волнующими. И действительно очень белыми.

Это зрелище стоило всей утомляющей поездки!

Символ Великобритании, который по-настоящему можно оценить лишь увидев его воочию!

– Ничего себе! – выдохнул кто-то.

Конечно, не меня одну впечатлило это зрелище.

Но мои взаимоотношения с британскими берегами были совершенно особыми. Я однажды пообещала, что вернусь сюда. И вернулась. Свое слово я сдержала.

– Пожалуйста, будь ко мне благосклонна! Кроме тебя у меня больше ничего нет… – тихо прошептала я, будто сама Великобритания могла меня слышать.

4

Здесь было приятно. Люди выглядели, как он сам, и не возражали, что он тут. Они его ничем не беспокоили… Он нашел жизнь. Теперь ему предстояло найти в ней смысл. Дуглас Адамс, «В основном безвредны»

После Белых Скал я пропустила остаток путешествия, провалившись в глубокий сон. И проснулась только тогда, когда мы уже были в городе.

Лондон приветствовал нас ясным, приятным утром. Никаких признаков дождя, ни единой тучки на небе. Это было по-настоящему волшебно.

Мне даже показалось, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Только когда я вышла из автобуса и глубоко вдохнула, ко мне вернулось чувство реальности.

Я действительно была в Лондоне!

– Куда ты сейчас? – спросила Катя.

– Не имею понятия, – я пожала плечами. – Посмотрим.

У меня и впрямь не было планов. Моим единственным желанием было начать все сначала, найти баланс и смысл в жизни. В тот момент я искренне верила, что, когда ты чего-то по-настоящему хочешь, твои желания материализуются.

Помимо амбиций у меня были еще и кое-какие деньги, все в долларах. К сожалению, дома мне не удалось поменять их на фунты, и теперь мои карманы «зеленели».

Пройдясь по еще полусонному городу, с тяжелыми сумками, оттягивающими мне руки, я проверила несколько отелей. В одном из них отыскалась свободная комната за 55 фунтов. Не ахти что, но на данный момент это было для меня вполне подходящим пристанищем. Только долго оставаться здесь я не могла. Мои финансы были строго распланированы, так что я дала себе три дня на поиски другого, постоянного жилья.

Но перед тем, как приступать к активным действиям, следовало выспаться. Даже не приняв душ, я повалилась в постель.

2-0!

Этот счет вспыхнул у меня в сознании за миг до того, как я заснула. Еще одно очко в мою пользу!

* * *

Я правильно сделала, что прилежно учила английский в школе. Очень правильно!

Обычно у нас было лишь два урока иностранного языка в неделю. Но и этого моим одноклассникам казалось много – они регулярно сбегали, а я оставалась в пустом классе, не желая идти с ними. Так что когда приходила учительница, она всегда заставала одну и ту же картину – меня, возбужденную, жаждущую знаний… и больше никого!

– Однажды они пожалеют, – вздыхала учительница.

Мне было плевать на них. Я была рада оставаться с ней один на один и получать практически частные уроки.

Учительница оказалась права. Те, которые убегали с уроков, выросли и поняли, что английский им необходим для работы и для жизни. Они кинулись нанимать репетиторов. А у меня уже были необходимые знания, которые я затем отшлифовала в университете. С детства мне было ясно, как важен английский язык. А теперь он помог мне выжить в Лондоне. Я общалась без проблем и не боялась потеряться. Кроме того, у меня при себе были мои главные сокровища – руки, ноги и голова. А что еще нужно для жизни и достижения целей?..

Я купила себе Travel-карту, которая оказалась для меня совершенно новой вещью. Система лондонского транспорта, со всеми его зонами, поставила меня поначалу в тупик. Потребовалось некоторое время, прежде чем я со всем разобралась. Кстати, мне здорово помогли водители и прохожие!

Оказалось, что эти карты – отличное изобретение. Они были самым дешевым и действенным средством изучить город. Всего-то и надо было, что забраться на верхний этаж автобуса и оттуда обозревать окрестности. С дабл-декера отлично видны люди и улицы, так что очень скоро можно проникнуться лондонским духом и научиться различать места. Зайди в метро, и возможности расширятся еще больше. Главное – не покидать зону, проезд по которой уже оплачен. А найти правильный путь помогают висящие на каждой станции карты или карманные путеводители, которые можно бесплатно прихватить на входе в метро.

В свой первый день я совершила много открытий. Мне было не трудно по-настоящему оценить то, что меня окружало – ведь я этого так долго ждала! Моя предыдущая поездка в Лондон была совершенно другой – я ездила на такси, а также совершила несколько очень коротких прогулок. На этот же раз я была внутри города без необходимости бежать обратно в отель. Я посвятила весь первый день исследованиям и узнала много нового. Мне бросилась в глаза воспитанность среднестатистического жителя Лондона. Если кто-то случайно толкал меня, он обязательно извинялся. И никто не дрался за место в автобусе. Сильный контраст с Киевом, где мне частенько приходилось быть готовой к очередной битве за место в транспорте, за свои права в очереди, за все подряд. Замешкайся на секунду в метро в час пик – и толпа тебя раздавит. По сравнению с Киевом ритм лондонской жизни казался мне даже размеренным.

А вот цены на еду меня шокировали. Пришлось довольствоваться сэндвичем – дешевым, конечно же. Он меня не особо насытил, и я легла спать с урчанием в животе…

* * *

На следующий день испарились еще 55 фунтов. Пора было действовать и найти квартиру. А для этого нужен был Интернет.

Я отыскала милое кафе на Лестер-Сквер. По его правилам надо было потратить минимум три фунта на еду или напитки, чтобы получить в качестве бесплатного бонуса пароль Wi-Fi. Отличная идея, очень соответствовавшая моим нуждам.

Перед отъездом в Англию я нашла сайт бесплатных объявлений под названием «Gumtree». Это было интернациональное сообщество для всех желающих опубликовать информацию о продаже/покупке/аренде чего-либо. Я спешно погрузилась в раздел недвижимости – именно там я надеялась найти свое идеальное пристанище.

Попивая горячий шоколад, я просматривала объявления. И очень скоро мне стало ясно, что об аренде целой квартиры не стоит и мечтать. Комнаты в домах были более подходящим, но тоже малодоступным вариантом. Так что единственной возможностью для меня оказалась аренда спального места. Это вгоняло в тоску. Я никогда не жила в подобных условиях, и сама идея спать в комнате с незнакомым человеком казалась ужасной. Да и все фото подобных мест выглядели хуже некуда.

Но выбирать не приходилось. Проглотив гордость, я принялась названивать по телефонам объявлений. И сразу же столкнулась с проблемами.

Все люди, отвечавшие на звонки, были иностранцами. И некоторые из них очень плохо говорили по-английски. По сути, в их бульканье английский понять было вообще невозможно. В конце концов я так разозлилась, что прямо сказала очередному респонденту: «Ты, дурак, зачем давать объявление, если не можешь говорить?» Он все равно ничего не понял.

Но трудности перевода были не единственным препятствием. Чаще всего места в комнате были уже заняты, или никто не отвечал на мои звонки. Во мне стала зарождаться паника.

А затем, когда в списке оставалось не больше трех объявлений, мне наконец-то повезло. Голос на линии произнес:

– Аллееее?

– Здравствуйте.

– Здрявствуйтее.

У парня тоже были немалые проблемы с английским, но он старался и, похоже, кое-что понимал.

– Меня зовут Мария. Я по объявлению. У вас есть место в комнате?

– Да, комната.

Китаец. Или японец. Или еще кто-то. Одним словом, азиат. Это можно было безошибочно определить по тому, как он тянул и коверкал слова. Но мне было уже все равно – будь он даже пришельцем с другой планеты. Лишь бы с жильем все получилось!

– Можно посмотреть? – спросила я, произнося слова медленно и четко.

– Да.

– Можете дать мне адрес?

– Адрес?

– Да, адрес дома.

– Да.

Последовала долгая, очень долгая пауза. Я уже начала было волноваться, когда вдруг – о, счастье! – парень принялся диктовать адрес. Но теперь уже я была не в состоянии воспринять услышанное. Названия лондонских улиц были для меня китайской грамотой (какое совпадение!), так что я смогла разобрать только два слова – «Crystal Palace».

– А вы можете послать адрес СМСкой? – спросила я. – Ну, сообщением?

– Да.

– Отлично, спасибо! Как насчет семи вечера? Можно посмотреть комнату в семь?

– Да.

– Спасибо, до свидания!

На этот раз он попрощался по-человечески, вместо своего пресловутого «да».

Но у меня все же были сомнения, понял ли он меня и все то, что я ему говорила.

Оказалось, понял. Меньше, чем через минуту, ко мне пришла СМСка с адресом. Так и оказалось, Crystal Palace. Я молилась, чтобы это место было «тем самым», предначертанным судьбой. Потому как другие просмотры мне организовать не удалось. Я определила маршрут через сайт лондонского транспорта http://www.tfl.gov.uk, а затем принялась лазать по Интернету, дабы убить время до просмотра.

Оказалось, кафе было полно иностранцев. Кто-то ответил на телефонный звонок по-итальянски… Я бросила взгляд на ноутбук сидящей неподалеку девушки – на экране были иероглифы… Парень заказал кусок пирога с явным русским акцентом…

Что за наваждение!

Покажите мне хоть одного англичанина, захотелось крикнуть мне. В Лондоне есть вообще такие?

* * *

Парень, сдававший место в комнате, оказался корейцем.

Как настоящий азиат, он сразу попросил меня снять обувь, так что в дом я вошла босиком. Это был небольшой двухэтажный мезонет. Пока меня водили по дому, я немного рассказала своему провожатому о себе, – что я приехала с Украины и была журналисткой.

– Со мной не будет проблем, – подытожила я и подумала: «С вами, надеюсь, тоже».

А затем, зайдя в столовую, я почти врезалась в странноватого парня. Он был косматым, в ковбойской шляпе.

– Привет, – весело поздоровался он по-русски.

По его произношению было понятно, что парень говорил не на родном языке. Я заинтересовалась:

– Ты говоришь по-русски?

– Немного. Учил в школе, – улыбнулся он.

И вкратце поведал о том, что был словаком и жил в доме. Узнав про украинскую гостью, он решил поздороваться по-русски. Вообще-то хотел по-украински, но не знал языка.

Однако меня это все равно впечатлило. И даже обрадовало. Я-то думала, что дом был чисто азиатским…

Вовлеченная в неожиданный разговор, я совсем позабыла о корейском провожатом. Он терпеливо ждал, пока мы закончим.

– О, извиняюсь, – я сделала виноватое лицо. – Давайте посмотрим второй этаж.

И мы продолжили нашу экскурсию. Должна признаться, я не особенно обращала внимание на окружающую меня обстановку – иначе бы впала в депрессию. И дело не в том, что дом был очень грязным, очень вонючим или очень противным. Грязность, вонючесть и противность его находились на вполне умеренном уровне. Ну и что, если столовая напоминала свалку, а кухня ломилась от немытой посуды? И что, если единственный туалет оказался совмещен с единственной ванной? Это все детали. Основная моя проблема носила чисто психологический характер. Я просто никогда не могла себя представить в подобном месте. Я не привыкла к общежитиям. Отец прежде всего ценил приватность, и мои друзья никогда не оставались у нас на ночь. А тут все было открытым. Но, конечно, выбирать не приходилось.

«Раз уж начала, иди до конца! – приказала я себе. – И не скули!»

Мы открыли кран. Холодной воды было хоть отбавляй, а вот горячей – увы!

– Честно говоря, у нас поломался бойлер, – сказал мой провожатый. – Но его совсем скоро обещали починить.

Я не стала спрашивать, кто это обещал и что такое «совсем скоро». Я решила вообще задавать поменьше вопросов. Сами обстоятельства подталкивали меня к тому, чтобы остаться здесь. По крайней мере, других вариантов не было. Так что я предпочитала сперва вселиться «вслепую», а потом уже начать получать плохие новости.

Меня провели в мою комнату, или, если быть поточнее, к моему спальному месту. Мы открыли среднюю из расположенных на верхнем этаже трех дверей. Внутри сидела азиатская девушка.

– Привет, – она расцвела в улыбке. – Ты Мария?

– Ага, – надо же, как хорошо все были осведомлены о моем визите!

– Меня зовут Лин Хва, мы будем жить вместе.

Похоже, меня уже заочно сюда поселили!

– Вот твоя кровать, – принялась показывать мне комнату Лин Хва. – Тут будет твоя часть гардероба, две нижние полки. И эта тоже.

В комнате были также телевизор и беспроводной Интернет, включенные в арендную плату. Кстати, она составляла 50 фунтов в неделю.

– Очень мило, – сказала я. – А с нами еще кто-то живет?

Выяснилось, что да. Еще были двое, парень и девушка. Меня им сразу же представили, поскольку оба оказались дома. Все улыбались, заверяя меня в том, что мы непременно станем лучшими друзьями. Как могла я это отрицать? Мы просто обязаны были подружиться – нам ведь предстояло вместе жить! Я бы даже сказала, нам предстояло стать новой, импровизированной семьей.

– Завтра будет залог, – пообещала я, все еще сомневаясь в мудрости своего решения.

Эх, так просто было бы оставаться в раковине моей старой, спокойной и тихой жизни!

Когда осмотр был закончен, словак проводил меня до дверей.

– Возвращайся поскорее! – сказал он и подмигнул. – Тут весело, честно!

* * *

Возможно, именно благодаря ему, словаку, я окончательно решилась на переезд. Утром следующего дня я снова была здесь – выплачивая аренду за неделю плюс двухнедельный депозит.

Словака звали Янеком. Но соседи предпочитали более западное Иэн. Я переиначила это на Ян. А он называл меня Машей.

Мы сразу подружились. Нас сблизил менталитет. Заграница вообще влияет на людей самым удивительным образом. Оставаясь дома, ты смотришь на любого приезжего как на иностранца. Но стоит отправиться в какую-нибудь страну Восточной Европы – Польшу или Чехию – и ты заметишь, что любой русскоязычный человек автоматически становится роднее. А когда заберешься куда-то далеко на запад, те же восточно-европейцы покажутся самыми настоящими соотечественниками. В это же время Азия превращает в потенциальных родственников вообще любых европейцев. Таким образом, вполне логично, что мы немедленно сблизились с Янеком.

Мы и выглядели похожими, как брат и сестра. У нас у обоих были темные кудрявые волосы и голубые глаза, мы оба любили джинсы и слушали рок-музыку. Это была дружба с первого взгляда.

Янек отлично говорил по-русски. А помимо этого еще по-английски и по-польски. Он также выучил несколько фраз на корейском, а мне это так и не удалось.

Помимо того, что Янек был просто хорошим парнем, он оказался еще и музыкантом. Отличным музыкантом, хотя его амбиции оставались крайне скромными. Он не подписывал больших контрактов и не собирал полные залы. По крайней мере с тех пор, как в прошлом с ним кое-что произошло.

Янек мог играть на многих инструментах. В столовой, к вящему неудовольствию наших корейских соседей, он хранил различное музыкальное оборудование: колонки, небольшой пульт, а также ударную установку, гитару и даже флейту-пикколо. Он постоянно репетировал и писал песни – очень талантливый парень!

Вскоре он решил, что неплохо бы и мне научиться на чем-нибудь играть. Я с радостью приняла его предложение стать моим учителем. Он начал давать мне уроки игры на ударных, что разозлило корейскую часть дома. Тогда как наша дружба все крепла.

Янек был человеком, который, как и я, приехал в Лондон изменить свою жизнь. Не такое уж и неожиданное желание, в конечном счете. Желание многих. Но Янек был лучшим и ярчайшим примером, а посему его история должна быть рассказана отдельно.

Мальчик из небольшого города, он приехал в Братиславу изучать юриспруденцию. В первый год он был примерным студентом. Профессора не могли нарадоваться и предрекали ему блестящую карьеру… Но так продолжалось недолго. В глубине души Янеку не нравилось учиться. Он много думал о своей судьбе, чувствуя, что его креативное «Я» требует выхода. Он пытался писать, рисовать, занялся скульптурой. И, наконец, посетив концерт университетской группы «Cestopis», он понял, что его призвание – это музыка.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания