Злата Виноградская

Из Золушки в принцессу

Глава 1

Любовь с первого взгляда

– Насть, смотри, все очень просто, – Алла уселась в кресло, поджав ноги под себя. – При нормальном раскладе порядок действий таков. Сначала ты знакомишься с потрясающим парнем где-нибудь на вечеринке или на худой конец в ночном клубе. Потом некоторое время вы встречаетесь, ходите в кино, едите мороженое в кафе, словом, пытаетесь понять, зайка ли ты его, а главное, такой ли он сам зайчик, каким выглядит.

– Юрка, он действительно самый лучший, это мы с ним уже выяснили, – Настя смотрела в зеркало и расчесывала свои роскошные каштановые волосы.

– Если на этот вопрос ты уже ответила, тогда можно подумать о том, чьих родителей вы будете навещать по выходным: твоих или его, заведете кошку или собаку, когда станете жить вместе, сможете ли вы отдыхать вместе, или он, к примеру, альпинист какой-нибудь, а ты любишь на пляже валяться. В конце концов, кто первым по утрам будет идти в душ…

– Мы заведем хомяка, – медленно ответила Настя.

– Настька, ты не принимаешь всерьез то, что я говорю, – недовольно надув губы, сказала Алла. – Ты родителям-то сказала?

– Неее, я, правда, тебя внимательно слушаю, – Настя отложила щетку и теперь рассматривала себя в зеркале.

Кто это девушка, внимательно смотрящая на нее чуть раскосыми карими глазами? Ответ очевиден. Анастасия Ермакович, двадцати лет от роду, дочь состоятельных родителей, студентка экономического факультета Московского университета. Параллельно с учебой, она стала свободным журналистом, искала славы и известности. В основном для удовольствия, а не ради денег, она кропала статьи для женских глянцевых журналов: какие-никакие, а все-таки деньги на личные расходы. Она терпеть не могла просить деньги у матери, а тем более у отца, который дневал и ночевал на работе, чтобы зарабатывать кучи этих проклятых денег. Впрочем, это не мешало им с матерью с удовольствием их тратить буквально на все подряд: от жизненно необходимой норковой шубы до статуэтки племени майя, удачно вписавшейся в интерьер библиотеки их загородного дома.

Редакторы глянца разглядели в Насте искорки таланта и с удовольствием публиковали ее статьи в различных рубриках. Но в погоне за славой Настя решила не размениваться на несколько страниц в толстенном ежемесячном сборнике советов, рецептов и сплетен. Всего два месяца назад написала сценарий для фильма и отправила его в известную кинокомпанию, которая с радостью согласилась экранизировать романтическую историю любви, написанную начинающим автором. Ей позвонила продюсер будущей картины и сказала, что ее вдохновила неизбитость сюжета и легкость стиля. Дело было только в деньгах, которые Настин папа, не раздумывая ни минуты, щедро отслюнявил на развитие творческого потенциала дочери. Настя была счастлива, и, казалось, ничто не сможет сделать ее счастливее. А судьба распорядилась иначе, решив обрушить на нее все свои дары. Две недели назад Настя познакомилась с невероятно красивым Юрой Образцовым, и это все перевернуло с ног на голову.

И вот обезумевшая от такой удачи Настя со своей лучшей подругой Аллой Петуховой сидела в заваленной коробками трехкомнатной квартире в центре города. Эту квартиру ей раньше снимали родители, поощряя ее самостоятельность. А теперь она съезжала отсюда, потому что собиралась начать новую жизнь вместе с Юрой в его однушке в пригороде Москвы.

– Настька, ты просто путаешь последовательность действий, – продолжала увещевать Алла. – Мне кажется, ты очень торопишься.

– А мне так не кажется, – Настя снова принялась складывать свои вещи в зияющие голодными ртами коробки.

– Ну, вот скажи, если ты уж решилась выходить за него замуж, ты хотя бы знаешь его отчество?

Настя открыла, было, рот, чтобы ответить, но она действительно не знала, какое у Юры отчество.

– Сколько ему лет? Ты об этом спрашивала?

– Думаю, около тридцати.

– Отлично, даже Женька, когда я ему обо всем рассказала, сказал, что ты просто обалдела.

Настя усмехнулась. С Женькой Луневым, своим бойфрендом, да что там, френдом, женихом, Настя рассталась почти год назад, но до сих пор вспоминать об этом ей было больно.

– Я рада, что вы, моя лучшая подруга и парень, в которого я была влюблена, теперь так трогательно близки. Но это не его дело. И, кстати, не твое.

– Я хочу предостеречь тебя от опрометчивого поступка. Ты очень торопишь события. Ты же ничего о нем не знаешь.

– А что, по-твоему, я должна о нем знать, кроме того, что я люблю его, а он меня?

Алла на секунду растерялась.

– Например, какой у него был любимый предмет в школе. Или какой его любимый цвет? В конце концов, за какую футбольную команду он болеет?

– Думаешь, если я узнаю, что он фанат Спартака или ЦСКА или Арсенала, это что-то изменит в наших отношениях? И вообще, Алка, вот если бы я узнала, что ты выходишь за кого-то замуж, я бы порадовалась за тебя, а не нападала бы с дурацкими вопросами.

– Да я радуюсь и не нападаю, но то, что ты делаешь, это никак не укладывается в моей голове: ты съезжаешь из этих хором в центре Москвы и прешься в какую-то замшелую квартирку у черта на рогах. И ради чего? Ты – успешная журналистка, по твоему сценарию скоро снимут фильм и покажут его по федеральному, слышишь, федеральному каналу. И все, деньги рекой к тебе потекут, а ты, вместо того, чтобы бывать в центре внимания, тусоваться в модных местах, знакомиться с интересными и нужными людьми, добровольно едешь в деревню, в глушь, в Саратов. Ради чего? Ты хочешь стать замужней, беременной, босой и на кухне? Нет, понять это невозможно, это не для мозгов блондинки, – Алла демонстративно откинула назад копну белокурых волос.

– Эх, Петухова, какая ж ты меркантильная и расчетливая, – рассмеялась Настя, усаживаясь на краешек кровати рядом с подругой, – а если это любовь с первого взгляда?

– Все понятно, – Алка развела руками, – счастья вам, женщины! Больше мне нечего тебе сказать.

– Ну, подруга, не обижайся. По-жа-луй-ста!

– Хорошо-хорошо, делай, что хочешь, раз ты такая легкомысленная особа.

– Алка, – задумчиво произнесла Настя, – мне кажется, это моя судьба. Я же тебе рассказывала, как мы познакомились с Юрой.

Действительно, их знакомство состоялось совсем как в романе, произошла красивая случайная встреча. Или все эти совпадения были не случайными?

Тогда был вечер пятницы, и, как назло, Настя никуда не успевала. Все началось в редакции журнала, с которым Настя сотрудничала. Редактор, назначившая встречу на пять часов вечера, чтобы поговорить о новой теме для цикла статей, опаздывала уже на сорок минут, и Настя была вынуждена сидеть и ожидать своего работодателя, разглядывая персонажей, обитавших в редакции. «Вот такие они, врачеватели женских душ и полоскатели девичьих мозгов», – цинично отметила про себя Настя, слушая разговор погруженных в компьютеры ненакрашенных девиц в бесформенных одеждах с прическами, не требующими особых усилий для их поддержания.

Ее тетя завтра рано утром улетала в Милан, и Насте надо было сделать кучу дел, чтобы помочь ей собраться. Например, снять евро в банке, куда из Краснодара их перевел дядя, заказать такси, потому что тетя испытывала панический страх перед Москвой и совершенно не могла ориентироваться в столице, не говоря уже о том, чтобы что-то сделать самостоятельно. Взглянув на часы, Настя поняла, что если еще немного задержится, то список добрых дел для тети можно будет просто выбросить в корзину для мусора, потому что дела так и останутся невыполненными. Еще раз посмотрев на редакторов, Настя поднялась со стула. Все присутствующие, до сих пор ни малейшего внимания не обращая на автора, будто по команде подняли головы.

– Уже уходите? – поверх очков спросила одна из редакторов, откинув со лба прядь вьющихся волос.

– Да, в другой раз загляну, мне надо бежать, – Настя накинула куртку и вышла из редакции.

Моросил мелкий дождик, смывая остатки прошлогоднего снега. Наступившей весны не чувствовалось, все кругом было серым и грязным, так что было даже непонятно, какое сейчас время суток.

«Так, до закрытия банка осталось сорок минут. Сегодня пятница, народу там будет на все два часа работы. Интересно, есть ли у меня шанс?» – оценивая дорожную ситуацию, подумала девушка. От банка ее отделяла всего пара автобусных остановок, но, глядя на вечную московскую пробку, Настя представила, что это займет около получаса. Инстинктивно она подняла руку, решив голосовать и остановить машину. Никто не хотел тормозить, все торопились домой в этот пятничный вечер. Настя была на грани отчаяния. Не успеть в банк сегодня означало отправить тетю в Милан без денег. Нонсенс, ведь тетя ехала в Италию на шопинг. У нее не было вечернего платья, которое бы она смогла надеть на прием к губернатору, куда они с дядей были приглашены, как уважаемые жители края. Поэтому отправить ее за покупками без денег было бы просто абсурдом. Конечно, тетя могла бы попросить денег у своей родной сестры, Ольги, Настиной мамы, но они уже много лет находились в состоянии холодной молчаливой войны. Настя не хотела разбираться, кто прав и кто виноват в этой истории, тем более, что речь шла о Настином отце, за которого собиралась выйти замуж тетя Оксана, а вышла Ольга. Видно, правду люди говорят, нельзя построить свое счастье на горе другого человека. Ольгин брак с Оксаниным женихом распался, несмотря на рождение Настеньки, событие, обычно цементирующее семью. Отца своего Настя, разумеется, не помнила, но то, что сестры не разговаривали друг с другом из-за выбора этого человека, она усвоила с малых лет. Но ей с детства нравилась тетя Оксана, веселая и всегда разговорчивая, и Настя поддерживала с ней отношения с молчаливого согласия своей матери.

С отвращением глядя на огромные лужи, Настя беспомощно опустила руку, но вдруг почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Она обернулась. Рядом стоял незнакомый мужчина, говоривший с кем-то по Bluetooth. Мужчина знаком предложил Насте следовать за ним. Будто завороженная, не задавая никаких вопросов, она двинулась в указанном направлении. На протяжении всего пути так и не сказав друг другу ни слова, потому что мужчина так и не закончил разговор по телефону, они добрались до большой черной и блестящей машины. Начинающая журналистка не очень хорошо разбиралась в марках авто, но размер и цвет произвели на нее впечатление. Мужчина обошел машину и открыл перед девушкой переднюю дверцу. Она уселась в кожаное кресло. Вернее, не села, а просто утонула в нем, потому что хозяин машины выбрал такой угол наклона сидения, что Настя оказалась в положении полулежа. Одним движением водитель откинул солнцезащитную шторку, в которой оказалось не привычное зеркальце, а встроенный экран, на котором шел музыкальный клип. Насте показалось, что она находится в каком-то ирреальном пространстве. Наконец мужчина попрощался со своим телефонным собеседником и обратился к Насте:

– Вам со мной по пути?

От удивления несколько секунд она не могла ответить.

– Вы не сказали, куда Вам надо? – улыбнувшись ее замешательству, снова спросил незнакомец.

– Мне в банк, на Тверскую, – вымолвила девушка.

– На Тверскую, – присвистнул мужчина. – Ух, не скоро у нас поучится там оказаться.

– Но я очень тороплюсь, – Настя попыталась приподняться в уютном кресле.

– Все торопятся, сейчас время такое. Как говорится, хватай мешки, вокзал отходит, – понимающе вздохнул мужчина, резко перестраиваясь в другой ряд.

Больше они не сказали друг другу ни слова, но через десять минут большая черная машина притормозила у отделения банка на Тверской. Удивленная Настя полезла в сумку за кошельком. Увидев ее движение, мужчиной только покачал головой и дотронулся до ее руки:

– Не надо.

– Спасибо Вам, – в эту минуту вылезая из роскошной машины, она подумала, что чудеса начались, и была готова к тому, что дальше все будет складываться также удачно.

– Насть, – отвлекла подругу от воспоминаний Алла Петухова, по-хозяйски оглядывающая батарею из запакованных коробок с вещами. – А ты уверена, что все твое бутиковое барахло поместится в его квартире?

– Уж как-нибудь постараемся разместиться. Да и вообще, вещи ведь не главное.

– Конечно, главное – это неземная любовь! – иронично заметила Алла.

– Не завидуй, Петухова, ты тоже когда-нибудь встретишь свою большую любовь, я верю, – Настя легла на большую кровать, положив руки под голову. – Ведь на земле обязательно есть человек, твой мужчина, с которым ты встретишься и уже никогда не расстанешься. Как только ты увидишь его, ты сразу поймешь, что это он.

– Эх, подруга, – махнула рукой Алла, – я так давно его ищу, но он что-то не торопится мне навстречу.

– Так бывает. Жизнь немножко притормаживает тебя, посылая тебе навстречу каких-то других людей, потому что твой человек еще не готов тебя увидеть. У него, возможно, есть свои дела и обязательства, с которыми он должен разобраться, прежде чем начать отношения с тобой.

– Ты это для следующего сценария придумала? – поинтересовалась Петухова, присаживаясь на кровать рядом с подругой. – Отличный текст, мне нравится, как раз для мелодрамы на вечер вполне подойдет. Только на самом деле в жизни все не так. Ищешь-ищешь, а попадается вообще совсем не то или вообще ничего не попадается.

– Мне, наверное, надо будет менять работу, – вдруг сменив тему, совершенно серьезно сказала Настя. – Мне не будет хватать денег, которые платит редакция. У родителей деньги брать теперь не смогу.

Отец сказал: «Хочешь жить самостоятельно, живи. Нашла мужика, пусть он тебя и обеспечивает».

– А гонорар за сценарий? – спросила Алла.

– Да, когда еще его заплатят? Обещают выдать только тогда, когда будет отснят фильм, а производственный процесс – это долгая песня, а мне кушать хочется каждый день.

– А твой Юрец-молодец что думает по этому поводу?

– Он пока не думает об этом, я ему не говорила о своих планах. Он рассчитал, что нам хватит его зарплаты и чаевых плюс мои гонорары за статьи.

– Чаевые? – изумленно спросила Петухова.

– Да, говорит, что гости иногда их неплохо благодарят. Ресторан-то у них не из дешевых, – сообщила Настя.

– Ты не говорила, что он работает в ресторане.

– Разве? А ты думала, что он – олигарх? Нет, он – простой официант, да, вот такая у него профессия, тоже на «о» начинается.

– Настька, бедненькая ты моя, – Алла обняла подругу за плечи, – угораздило же! Такая умница, красавица, родители состоятельные, и влюбиться в официанта! Ужас! Неравный брак! Как в индийском кино. Насть, послушай, может быть, не стоит так торопиться со свадьбой, переезжать к нему, сжигать мосты?

– Нет, я поступаю очень обдуманно, если, конечно, можно говорить о доводах рассудка, если ты по-настоящему влюблена. И хватит об этом. Я выхожу замуж за любимого человека. И точка.

– Поступай, как знаешь, – согласно кивнула Петухова. – Как говорится, совет да любовь!

Глава 2

В гостях у дедушки Фрейда

Олег Дымов сидел в уютном кабинете известного психолога, к помощи которого прибегало большинство богатых людей, очутившихся на грани эмоционального срыва.

– Добрый день, с чем пришли? – приветливо улыбнувшись, произнесла женщина, севшая напротив.

«Наверное, в молодости она была очень красивой», – машинально отметил про себя Дымов. Высокая блондинка со светлыми, почти прозрачными глазами неопределяемого цвета, также внимательно изучала пришедшего к ней на прием мужчину.

– Разрешите представиться, меня зовут Олег Дымов, мне сорок два года, я преуспевающий бизнесмен и ужасно устал от этой жизни.

– Меня зовут Виолетта, но это Вы, как я полагаю, уже знаете, – ответила психолог.

– Да, Вас мне рекомендовали, говорят, Вы сможете выдернуть меня из этого болота…

– В которое Вы, между прочим, сами намеренно погрузились, – закончила его фразу Виолетта.

Дымов удивленно поднял брови.

– Даже не задав ни единого вопроса, Вы так скоро поставили мне диагноз?

– Нет ничего более манкого, чем страдать от неразделенной любви, от непонимания со стороны окружающих, от жалости к себе, – продолжала психолог, – но это и очень топкое место. Настоящее болото, как Вы точно подметили.

Олег почувствовал себя принявшим обжигающе холодный душ.

– Да, Виолетта, вижу Вы – профессионал, можете хорошенько дернуть за волосы. Я прямо физически ощутил Вашу силу.

– А разве Вы пришли не затем, чтобы я выдернула Вас из этого болота? Вы предполагали, что я буду сокрушаться, сочувствовать и жалеть Вас? Расскажите лучше о том, что Вы чувствуете, говоря, что Вы устали от жизни? Это из-за того, что Вы много работаете? Из-за отношений в семье?

– С работой у нас прекрасные отношения. Она меня обожает, а я ее терпеливо выполняю. Честно сказать, пашу, как вол, и знаю, как говорится, чё почем, хоккей с мячом…

Психолог улыбнулась:

– Да, я, как и все в стране, наслышана о Вашем процветающем бизнесе. Совершенно очевидно, что все это далось Вам нелегко.

– Теперь уж и не вспомню, как все это было, – откинувшись в кресле, сказал бизнесмен, – кажется, что все было просто и закончилось быстро. И наступила пустота.

– Пустота? – переспросила Виолетта.

– Да, я совсем не знаю, чего я хочу. Понимаете меня?

– Не совсем, – призналась психолог.

– Мне не к чему больше стремиться, я достиг всего. У меня все есть. А то, чего нет, мне и не нужно.

– Вот как? – снова улыбнувшись, заметила Виолетта. – Лукавите?

– Отчего? Нисколько! Меня просто больше не интересует тупое зарабатывание денег. Я отлично знаю, как это делается, и что-то новое вряд ли мне откроется. Но это невыносимо скучно. В каждом моем дне нет ни капли адреналина.

– А что бы Вас позабавило?

– Не знаю, мне просто очень скучно, – казалось, Дымов с трудом подавляет зевоту.

Наступило молчание.

– А семья? Вы любите поводить время дома с семьей? Как Вы отдыхаете?

– И у меня, и у жены, это второй брак. Мы вместе уже четыре года, своих детей у нас нет, но у жены есть дочь от первого брака, но, не поверите, она называет меня папой. Когда ее настоящий отец это услышал, он просто обалдел.

– Значит, девочка ценит Вас.

– Да, ей почти двадцать, вроде взрослый самостоятельный человек, никто ее не просил признавать меня отцом, само как-то получилось.

– Вижу, семья много для Вас значит.

– Да, значит, – согласно кивнул Дымов. – Несмотря на то, что я встречаюсь с другими женщинами, я пока ничего не хочу менять.

– Пока? – уточнила Виолетта.

– Я не хочу ограничивать себя, свои горизонты, перспективы, поэтому общаюсь с разными женщинами. Это, знаете, как калейдоскоп, каждый поворот – новая картинка, новые ощущения. Вот это меня действительно отвлекает от моей серой обыденности.

– Олег, а зачем Вы это делаете? Чего Вы ищете в таком многообразии?

– Счастья, представьте себе, только счастья.

– А что для Вас счастье?

– Повторю расхожую цитату, но, по-моему, счастье – это когда тебя понимают.

На губах психолога появилось подобие улыбки.

– Я допускаю, что в этом кабинете Вам многие говорят об этом, – сказал Дымов. – Ведь это так бесконечно приятно, когда тебя понимают и принимают таким, какой ты есть на самом деле. Встречаясь с женщиной, я хочу быть абсолютно уверенным в той, которая рядом со мной. Я хочу точно знать, что она не воспользуется моими деньгами, связями, не растрезвонит всем своим подругам о моих делах. А главное – никогда не посмеется над моими проблемами, неудачами, не посчитает их пустячными, – Дымов отвел глаза. – А возьмет, поцелует меня, свернется калачиком у меня на груди, и у меня будет так тепло на душе.

Его глаза потеплели, и Виолетта сказала:

– Согласна с Вами, такое безусловно принятие очень дорогого стоит. А чем Вы готовы платить своим женщинам за такую жертвенность? Неужели Вы не понимаете, что эти женщины ждут от Вас взаимных теплых чувств?

– Виолетта, Вы очень суровы ко мне, – заискивающе произнес Дымов.

– Я хочу, чтобы Вы на досуге подумали над тем, о чем я Вас сейчас спросила, – как бы подводя итог их беседы, сказала психолог, – это очень важно. Задайте себе еще раз вопрос, а готов ли я к серьезным отдающим отношениям?

Дымов открыл рот, чтобы что-то сказать, но почему-то передумал.

– Спасибо Вам, Виолетта.

– До встречи, – она проводила его до двери.

Глава 3

Стечение романтических обстоятельств

Настя и Юра пили чай в крохотной кухоньке Юриной квартиры в Красногорске.

– Насть, ты не жалеешь, что переехала сюда? – спросил Юра, отпивая горячий чай.

– Нет, ни капли. Мне хорошо с тобой, а тебе со мной. Я думаю, это самое главное. И поэтому мы всегда должны быть вместе, а где быть – в Москве или здесь, в Красногорске – по-моему, не имеет большого значения.

Юра посмотрел на нее с благодарностью и сжал ее руку.

– Настька, я до сих пор не мог поверить в свое счастье. Это так здорово, сидеть с тобой рядом, гладить твою ручку.

– Юр, ты правда любишь меня?

– Больше жизни, – признался он. – А ты?

– Я тоже, и мы всегда будем вместе. Всегда-всегда.

Он потянул ее за руку.

– Садись ко мне на колени, – предложил Юра. – Мне хочется ощутить твое тепло.

Настя встала со своей табуретки и уселась к нему на колени:

– Юр, давай подумаем о свадьбе.

– Давай. Мне хочется, чтобы нам обоим запомнился этот день, чтобы все увидели, какая ты у меня красотулечка и обзавидовались.

Настя рассмеялась.

– Мы с тобой закатим пир на весь мир, – продолжал фантазировать Юра.

– А где он будет, наш мир? Здесь или в Москве?

Юра помрачнел.

– В Москве все рестораны очень дорогие, ты же знаешь. Вот хотя бы у нас. Средний чек – десять тысяч на троих. И это по минимуму, без алкоголя.

Настя тоже погрустнела.

– Может быть, у моих родителей денег попросим? – осторожно попросила она.

Юра многозначительно посмотрел на нее. В этом взгляде его идеальных голубых глаз читалось негодование.

– Настя, мы же с тобой взрослые люди. Зачем нам деньги твоих родителей? Я не хочу, чтобы твой папа подумал, что я женюсь на тебе из-за его капитала. Надеюсь, сама-то ты так не думаешь?

Настя глубоко вздохнула. «Он ведь прав, иногда такие мысли приходят мне в голову, – подумала она. – Родители действительно первым делом сказали, что Юрка заговорил о свадьбе, чтобы захапать семейные денежки. Потом отец завел какую-то воспитательную беседу на тему того, что я должна выйти замуж за человека нашего круга. Просто девятнадцатый век, но ничего не поделаешь, такова жизнь!»

– Ладно, – сказала она, – тогда давай будем отмечать здесь, в Красногорске. Ты знаешь здесь какое-нибудь приличное местечко?

– Конечно, – оживился Юра. – В центре города есть небольшой ресторан «Белое облако», я там начинал работать.

– Белое облако, – протянула Настя, – звучит романтично.

– Тебе понравится. Мы завтра можем с тобой туда сходить. Хочешь?

– Конечно, хочу, – Настя обвила его шею руками. – Я очень хочу выйти за тебя замуж, слышишь, Юрий Образцов?

– И я очень хочу, звездочка моя, Настюшенька, – он поцеловал ее в губы.

«Надо будет все-таки поговорить с мамой, чтобы она не говорила своему мужу, а просто дала нам денег, – для себя решила Настя. – В конце концов, я у нее одна! А Юрка-то как обрадуется, когда я принесу денег и скажу, что это гонорар за сценарий».

– А на следующий день мы пошли ужинать в это «Облако», – по телефону рассказывала Настя подруге Петуховой.

– Ну и что? Кафе «Пушкин»? Только, думаю, труба пониже, да дым пожиже, – хихикнула Петухова.

– Конечно, ничего гламурного, все так по-простецки, но там большой светлый зал, все так чистенько.

– Не хватало, чтобы там бегали крысы или тараканы, – фыркнула подруга.

– Я не думаю, что сейчас можно найти какое-то заведение с подобными экзотическими животными, – парировала Настя. – Сейчас за этим везде следят. А там такой директор, Людмила Сергеевна, у нее даже мухи летают по расписанию. Когда она Юрку увидела, вся расплылась в улыбке, типа, ах, Юрочка, как мы тебе рады, ты был нашим лучшим официантом, как твои дела, успехи. Он ей говорит, вот, мол, женюсь, вот, посмотрите, моя невеста. Эта Людмила Сергеевна на меня так посмотрела, будто я его у нее отбила. Так зыркнула, что мне не по себе стало. Странно все это как-то!

– Да уж, эти престарелые дамы-одиночки так и норовят молодого парня захомутать. Молодой человек, пригласите танцевать, как говорится. Вот поэтому и мужиков-то нормальных совсем нет. Вот нам с тобой всего-то по двадцать лет, а такие стервы из-под носа женихов уводят.

– Мне показалось, что у нее все в порядке, личная жизнь устроена. Она такая миловидная, понятно, что следит за собой, кабинет косметолога, наверное, ей дом родной. Да и при деньгах. Ресторанчик-то не пустует.

– Тем более, не зря же она деньги и время на прихорашивания тратит, надо использовать свои чары по назначению! – прокомментировала Петухова.

– Что ты! Куда уж ей, там столько конкуренток, девчонок-официанток. Они все как на подбор, с фигуркой и с личиками симпатичными.

– А ты не подумала, почему же тогда твой Юрец сбежал из такого малинника, а?

– В Москве больше платят, да и чаевые больше, – предположила Настя.

– Или у него что-то было с кем-нибудь из официанток, да не удачно все закончилось. Вот он и смылся, твой возлюбленный образец порядочности.

– Ал, почему ты все время на него нападаешь? Чем он тебе так не нравится?

– Мне не нравится то, что он вскружил тебе голову, и ты, бросив все, карьеру, тусовку, столичную жизнь, добровольно себя похоронила в этой глуши, – выпалила Петухова.

Настя молчала.

– Ермакович, ты извини, я, наверное, повторяюсь, – на тон ниже предыдущей тирады закончила Петухова.

– Что ты, Алка, я не обижаюсь, – медленно ответила Настя. – Знаешь, я заметила, что, когда мы разговаривали с Людмилой Сергеевной, в зал вошла официантка с подносом. Юрка взглянул на нее и быстро отвел глаза, а она демонстративно прошагала мимо нас, хотя столик, куда она направлялась, был совсем в другой стороне.

– Все как я и предполагала, – торжествующе воскликнула Алла. – Твой Юрец что-то от тебя скрывает.

– Что, например?

– Роман с этой девицей.

– Ал, поверь, мне не хочется ворошить его прошлое. Нам не по семнадцать лет, у каждого была своя жизнь до того, как мы встретились. Ведь он не расспрашивает меня про моих кавалеров.

– Ох, Анастасия, со своей интеллигентностью ты смотри не прогляди, как твой суженый будет налево ходить, – предостерегала Петухова.

– Я, конечно, допускаю, что между ними что-то было, но это уж точно прошло, потому что он не стал бы со мной знакомиться таким экзотическим способом, если бы у него на тот момент была девушка.

– Просто парень с выдумкой, – хмыкнула Алла, – подумаешь, эсэмску написал.

Настя снова вспомнила о подробностях того волшебного дня, накануне тетиного отъезда в Милан. Благодаря галантному обладателю большой черной машины, который любезно довез ее до банка, Настя успела вбежать в отделение за полчаса до закрытия. Встав в очередь к операционистке, она решила не терять времени и стала набирать номера служб заказа такси, которыми обычно пользовалась. Тетин рейс вылетал в восемь утра из Шереметьево, поэтому такси должно было забрать тетю и Настю, которая вызвалась ее проводить, из гостиницы уже в пять. Неожиданно оказалось, что машин на это время не было, и Настя, сначала послушно диктовавшая имя и свой номер телефона диспетчеру, в отчаянье нажимала «отбой». Стоявшие в очереди клиенты банка молчаливо внимали, а, может быть, и сочувствовали заботливой девушке. Вдруг мужчина в кепке, бывший первым в очереди к заветной стойке, подошел к Насте и протянул ей листок желтой бумаги:

– Вот, девушка, позвоните сюда. Это очень надежная служба, там всегда есть машины и цены божеские. Берите, не стесняйтесь.

Настя благодарно улыбнулась:

– Спасибо, сейчас позвоню.

Мужчина вернулся в очередь, а Настя благополучно заказала такси для тети. День продолжал изумлять чудесами. За пять минут до закрытия банка до Насти в очереди оставалось два человека. Когда сотрудница банка появилась в зале, чтобы посмотреть, сколько клиентов предстоит обслужить, Настя забеспокоилась, что она не попадет в число счастливчиков, и громко сказала:

– Нет, девушка, я никуда не уйду, пока не сниму деньги, мне очень надо.

Нельзя сказать, что операционистка обрадовалась, но, будучи клиенториентированной, со вздохом согласилась:

– Да, конечно, мы Вас обязательно обслужим. Ведь сегодня пятница, и мы абсолютно никуда не торопимся.

А Настя торопилась. Она договорилась встретиться и поужинать с подружками и уже опаздывала на полчаса.

Но удача не отвернулась от нее, деньги были получены, подруги дождались ее. День был поистине волшебным. И в самом конце этого чудесного дня, Настин мобильный возвестил о новой эсэмске, которую она поспешила тут же прочесть:

«Здравствуйте, Анастасия. Если бы я не увидел Ваши глаза, я бы подумал, что сегодня самый неудачный день моей жизни. Человек, видевший Вас в банке».

– Ничего себе, – присвистнула Настя. – Невероятно. Человек, видевший меня в банке, желает познакомиться. Что ему ответить? Пока, пожалуй, ничего. Все этот так странно, но, безусловно, весьма забавно. Может получиться неплохой рассказ, например, для Cosmo.

Но рассказ превратился в реальную историю Настиной жизни. Через день после его первого эсэмэс она узнала, что человека, видевшего ее в банке, зовут Юра, а еще спустя несколько недель он предложил ей переехать к нему в Красногорск.

– Петухова, тебе разве не хочется быть подружкой невесты? – задала Настя провокационный вопрос. – Подержишься за платье, глядишь, сама скоро замуж выскочишь. Кстати, как там этот твой, вампир?

– Не вампир, а Ратмир! – обиделась Алла. – Его мамаша, между прочим, ученый, филолог, кажется, всю жизнь посвятила изучению творчества Пушкина. Вот и сыночку имечко такое изысканное придумала.

– А как ты его называешь? Ратик? Мирик? – поинтересовалась Ермакович.

– Нет, я просто называю его милый, дорогой, любимый, единственный, – с гордостью произнесла Алка.

– Уже? Вы же недавно познакомились, и ты говорила, что он – зануда, не в твоем вкусе и все такое.

– Я и сейчас это говорю. Насть, ну где это видано? – возмущалась в телефон Петухова. – Похоже, он совсем сбрендил. Мы договорились сегодня вечером встретиться, так вот, он с утра прислал эсэмэс. Слушай, читаю: «Ты любишь целоваться?».

В телефонном разговоре повисла пауза.

– Да, – наконец протянула Настя, – к чему бы это он?

– Вот теперь скажи, что я не права. Он – зануда!

– От зануды и слышу. Человек к тебе с далеко идущими намерениями, вот, уже про поцелуи спрашивает, а ты…

– Конечно, с далеко идущими, – хмыкнула Петухова.

– А вообще-то ты права, – сказала Настя, – как-то по-дурацки звучит. О таких вещах обычно не спрашивают. Ты ему ответила?

– Нет еще.

Подруги опять замолчали.

– Я придумала! – воскликнула Настя. – Ответь ему: «Нет, я предпочитаю жесткий секс».

Петухова засмеялась:

– Я как раз и собиралась написать что-нибудь в этом духе.

На том конце провода послышались звуки набираемого текста.

– Ух, все, – выдохнула Алла, – я отправила.

– Забавно. А он быстро отвечает или как ты, в час по чайной ложке?

– Обычно минут через десять. Давай дождемся!

– Ал, извини, мне пора собираться, я еду на собеседование.

– Куда? – удивилась Петухова.

– Я же тебе говорила, что собираюсь искать новую работу. Вот это я и делаю, так что пожелай мне удачи и напиши, что ответит твой вампир. Договорились?

– Удачи, – хмыкнула Алла.

Глава 4

В постели с олигархом

– Да, на майские я обязательно буду отдыхать. Так хочется куда-нибудь отсюда уехать. Ты как всегда права, смена обстановки – отличный способ найти верное решение какого-либо вопроса, умница моя, – Дымов поцеловал Никины глаза.

– Ты просто варишься в одной кастрюле с теми, от кого ты устал, поэтому и получается из тебя такой борщ, – улыбнулась Ника. – Попробуй взглянуть на эту ситуацию со стороны, отвлекись.

– Постараюсь. Еще немного потерплю эту слякоть, а на майские я обязательно сбегу куда-нибудь от всех подальше. Например, на острова какие-нибудь, на Сейшелы или Мальдивы. Там солнышко, витамин Д, яркие краски. Сплошной позитив! Возьму свою семью, жену, дочь, да и махнем все вместе на пару неделек в этот райский уголок, – Олег закинул руки за голову и смотрел в потолок, наверное, представляя, что лежит на пляже и слушает шум прибоя.

Ника судорожно сглотнула и отвернулась. Как же ей надоели эти дежурные бездушные встречи с Дымовым. Они встречались, чтобы заняться сексом два или три раза в месяц, не чаще, потому что оба были по горло заняты на работе, а в выходные Ника предпочитала посвящать все время себе, не деля его с Дымовым. Да и, надо признать, Олега такое расписание вполне устраивало. Ведь он был женатым человеком, и по выходным имел обязательства по закупке продуктов на неделю, поездкам на дачу с тещей или тестем, да мало ли еще дел мог найти себе деятельный человек. Короче, времени на романтические свидания по субботам-воскресеньям у него не было.

У Ники было свое расписание отдыха: по субботам ходила в велнес-клуб. Она была уверена: чтобы выглядеть молодой и красивой, необходимо, чтобы нервы были в порядке. Для раскрытия энергетических каналов Ника ходила на занятия пилатесом или заглядывала в класс йоги. Когда ей хотелось выплеснуть агрессию, незаменимы были занятия фламенко: на них она своими каблуками вытопывала в пол все негативные эмоции прошедшей недели. Логичным завершением ее визита в велнес-клуб был поход в сауну или на ментал СПА-процедуры, которые помогали расслабиться и начать мыслить позитивно. Раз в две недели она заглядывала к косметологу или к маникюрше. Веселые субботние вечера, переходящие в ночные тусовки, она проводила с подругами или друзьями в каком-нибудь клубе или ресторане, а иногда даже выбиралась в театр или кино. В воскресенье с утра она ездила за продуктами в ближайший супермаркет, а вечером вспоминала о работе и тщательно составляла план работы на наступающую неделю, отводя в своем органайзере пару рабочих часов для встреч с Дымовым.

– Дымов, да ты идеальный семьянин, черт подери! – пробурчала она, и про себя добавила: «Возьмет он семью и уедет, будет спокойно отдыхать на островах. Да, Олежек, у тебя благополучная семья, а я так, бесплатное приложение к счастливой и уютной семейной жизни. Вроде, чтобы все как у всех было: бизнес, деньги, жена, любовница, обремененная интеллектом и собственным бизнесом, а потому не доставляющая много хлопот и беспокойства», – на ее глаза наворачивались слезы. – «Интересно, зачем он продолжает со мной встречаться? Вроде любовь, или правильнее сказать, гормональный всплеск, прошел. За те месяцы, которые мы вместе, к сожалению, отмечается неутешительная динамика частоты наших встреч: раньше нам обоим удавалось сбегать с работы, чтобы как двадцатилетним, целоваться в машине, а потом в лифте, входить в квартиру, на ходу расстегивая одежду и срывая ее прямо в прихожей, чтобы почувствовать разгоряченные тела друг друга. А теперь? Теперь мы созваниваемся несколько раз в неделю, участливо интересуясь, как твои дела, настроение, здоровье мамы, папы и любимой собачки…» – Ника смахнула слезы. «Еще не хватало, чтобы он подумал, что я из-за него лью слезы. Это же абсурд, когда у жилетки, в которую ты приготовился плакаться, у самой глаза на мокром месте! Господин Дымов нуждается в психологической консультации, в совете по развитию бизнеса – это же ясно, как день. И ты, успешная бизнес-вумен, красавица Вероника Разумовская, лучший кандидат на эту роль».

– Ника, почему ты от меня отвернулась? – протянул Дымов, легонько трогая ее за плечо. – Ты расстроилась?

«Что ему сказать? Правду? Или опять соврать, чтобы ничего не объяснять? А что, собственно, я ему скажу? Что я хочу, чтобы он любил меня хотя бы так же, как любит свою семью? А лучше, чтобы еще сильнее. Чтобы я была не только необходимым условием его спокойной и счастливой жизни, но и обязательным? Ах, как же близки по смыслу эти два слова. Близки, но все же они означают разные вещи. Это меня и огорчает», – Вероника вздохнула.

«А почему бы и нет? Почему бы мне не испортить ему настроение да и не рассказать о своих чувствах?

Пусть покрутится, как уж на сковородке, пусть соврет, что готов для меня на все», – эта мысль развеселила Нику, и она повернулась к Дымову, приподнявшись на локте.

– Дымов, а ты меня любишь? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Он нелепо взмахнул руками, будто поскользнулся на шелковых простынях Никиной роскошной постели.

– Никуся, ну, ты же понимаешь, – он начал оправдываться, – я к тебе испытываю очень нежные чувства, ты мне очень-очень дорога, я всегда очень хочу быть с тобой.

– Да, это я знаю, это ты мне уже говорил. И не раз. Но сейчас я спросила, любишь ли ты меня, вот на этот вопрос ты мне пока не ответил.

– Ну, конечно, солнышко мое, – нашелся Дымов.

Чтобы не дать ей поставить себя в тупик еще каким-нибудь хрестоматийным вопросом из женского арсенала оружия массового поражения, он притянул ее к себе и начал жарко целовать.

– Ты такая красивая, такая добрая, такая мягкая, – шептал он, наматывая на палец прядь ее густых платиновых волос. – Никуся, ты самая лучшая женщина в мире.

«Эх, Олежка, – подумала Вероника, – как жаль, что я не могу сказать такого же о тебе». Но вслух произнесла совсем другие слова, решив, что не станет ссориться с Дымовым. Ведь такие отношения ее тоже устраивали, она не была уверена, что хочет, чтобы ее любовник в один прекрасный день оказался на пороге ее квартиры не с шикарным букетом роз, а с чемоданом, полным своих носков, трусов и рубашек.

– Я тебя тоже очень люблю, – предпочтя худой мир доброй ссоре, поставила она точку в этом разговоре.

Дымов с облегчением вздохнул и вылез из-под одеяла:

– Ну, все, извини, я буду собираться, мне пора бежать.

– Ага, – равнодушно откликнулась Ника.

– Какие у тебя планы на следующей неделе? – поинтересовался мужчина.

– Собираюсь слетать на пару деньков в Черногорию.

Дымов обернулся и удивленно посмотрел на нее.

– Зачем? У тебя там тоже бизнес? Тренинг с релаксацией на побережье?

– Нет, милый, у меня там отдых.

– А, да, понимаю, ты ведь сильно устаешь. Я бы с удовольствием с тобой тоже куда-нибудь смотался, но у меня столько работы.

– Я это знаю, поэтому и не приглашаю тебя, – Нике хотелось сказать ему что-нибудь обидное, зуб за зуб, как говорится. – Я хочу присмотреть виллу на берегу. Уже скоро лето, хочется иметь возможность выезжать куда-нибудь на свежий воздух на выходные.

Олег застегивал рубашку.

– Красиво живешь, подруга, – присвистнул он. – Не накладно ли каждые выходные покупать билет на самолет?

– Я никогда не жалуюсь на свою жизнь. И у меня есть железное правило: я на себе не экономлю. Я для этого и работаю, чтобы получать удовольствие от жизни.

– Молодец! – Дымов потянулся к Нике, чтобы нажать пальцем на кончик ее носа, вообразив, будто это кнопка вызова лифта.

Вероника едва заметно отстранилась и поднялась с кровати.

– Послушай, Олег Константинович, – тряхнув головой, сказала Ника, – а ты мог бы меня чем-нибудь удивить, а?

– Удивить? – переспросил Дымов.

– Ну да, – она одной рукой обвила его шею, – удивить. Сделать мне какой-нибудь сногсшибательный подарок, например, или совершить какой-нибудь по-настоящему красивый мужской поступок?

Услышав слово «мужской», Дымов приосанился.

– Дорогая, но ты же такая избалованная девчонка. У тебя все есть: побрякушки всякие, несколько машин, в ресторанах ты бываешь в самых дорогих, в Черногории дачку собираешься снимать. Чем же я могу тебя удивить?

– Да, Дымов, – Никина рука соскользнула с его плеча, – я так и думала.

– Что ты думала? – он поймал кончики ее пальцев и приложил к губам. – Ты же знаешь, что мужские поступки – это по моей части. Я обязательно что-нибудь придумаю, даже не сомневайся.

– Я знаю, знаю, что ты сможешь меня порадовать, – удовлетворенно улыбнулась Вероника и быстро поцеловала Олега. Она знала, что слово «мужской» для Дымова является спусковым крючком. Стоит его незаметно ввернуть в разговор, олигарх становится по стойке «смирно» и готов доказывать, что он – настоящий мужик.

– Вероник, ты считаешь меня невнимательным, но это не так. У меня сейчас такие заморочки на работе, что я думать ни о чем больше не могу, – признался Дымов, положив руки ей на талию. – Ты меня прости, я сам себе места не нахожу, не знаю, как мне быть…

«Сколько можно это выслушивать!» – про себя вздохнула Ника и, высвободившись из его объятий, взяла со столика пачку сигарет и зажигалку.

«Может быть, я просто его люблю, поэтому и продолжаю нормально воспринимать весь этот бред?» – она прикурила тонкую сигарету.

– Зачем ты куришь? – недовольно поморщившись, спросил Дымов.

– Привыкла, – Вероника выдохнула дым. – Иногда мне это помогает сосредоточиться.

Повисла тишина.

– О чем ты думаешь? – вкрадчиво спросил Олег.

– О своем, о девичьем, – она снова затянулась.

– Со мной не хочешь поговорить о девичьем?

– Не-а, не хочу, – она взглянула на часы. – Слушай, мне тоже уже пора. Я сегодня ужинаю с людьми из маркетингового агентства и не хочу опаздывать. Ты меня подвезешь? Ты же обещал прокатить меня на своем новом авто? Вдруг мне понравится, и я передумаю покупать Лексус? Я что-то так загорелась. Присматриваю себе что-нибудь внедорожное, хотя, разумеется, я не планирую колесить по бездорожью нашей необъятной родины.

– Зачем тебе громоздкое джиповидное чудовище? После твоего понтового английского Мини? Ты – женщина утонченная, изысканная, стильная. Может быть, Поршик тебе какой-нибудь взять? Хотя нет, спортивные машины больше мужчинам подходят.

Вероника примеряла серьги и ничего не ответила.

– Мне так не хочется ехать в центр за рулем. К тому же сегодня пятница, я хочу расслабиться, выпить бокальчик сухого винца в приятной компании.

– Правильно, надо когда-то отдыхать, – отозвался Дымов.

Дымов опять опустил глаза в поисках повода избежать неловкости отказа.

– Так ты меня подвезешь? – Вероника уже оделась и поправляла макияж перед зеркалом.

– Не могу, солнышко, у меня со временем сегодня полная засада, мне еще надо успеть на одну встречу, – затараторил Дымов.

– Давай встретимся на следующей неделе, – он взял ее за руку, увлекая за собой в прихожую. Я постараюсь так все спланировать, чтобы у нас было побольше времени. Тогда я тебя обязательно покатаю.

– Ты не забыл, что меня не будет в Москве на следующей неделе?

– Я помню, и буду скучать без тебя, – он потянулся за рожком для обуви. – Все, Никуся, целую тебя, созвонимся.

Вероника ничего другого и не ожидала от своего бойфренда. Она подставила щеку для прощального поцелуя и открыла дверь.

– Удачи тебе, Олежек.

Он обнял ее, поцеловал в губы и вышел, сделав Нике ручкой.

– Пока-пока, созвонимся.

Глава 5

Лестница в небо

– Наташа, зайди ко мне, пожалуйста, – едва зайдя в офис, Вероника заглянула в кабинет директора по маркетингу, Наташи Оливье.

Вкусная фамилия этой высокой и худощавой девушке досталась после заключения брака с французским банкиром Матье Оливье, который приехал в Россию на работу по контракту на пару лет, да так и остался в нашей необъятной стране. Наташа была очень деятельной, ни на минуту не сидящей на месте молодой особой. Она могла делать несколько дел одновременно, причем, довольно успешно. Даже когда она пила чай или кофе, она читала свою почту или просматривала какие-то документы. Ей удавалось держать в голове множество контактов, неотложных дел и массу другой весьма полезной для бизнеса информации. Каждый день она добросовестно работала в офисе по десять часов, и, стараясь не задерживаться, отправлялась домой, где ее ждали совсем другие заботы. Вероника знала, что у Наташи нет помощницы по хозяйству, и госпожа Оливье после напряженного трудового дня сама частенько готовит великолепный фамильный салат, жарит котлеты и печет пироги для своего мужа-француза. Будучи хлебосольной русской хозяйкой, Наташа не раз угощала своих коллег произведениями своего кулинарного искусства. Все сотрудники «Джусинга», искренне ценившие Наташу за деловые качества, в глубине души с нетерпением ждали праздников, когда она превращалась из директора по маркетингу в рукодельницу. В такие дни и еще когда у Наташи просто было хорошее настроение, все стопроцентно могли рассчитывать на подобные радости живота.

Через несколько минут Наташа Оливье с блокнотом сидела в большом светлом кабинете владелицы и генерального директора корпорации «Джусинг».

– Наташа, мне эти товарищи из маркетингового агентства, с которыми мы ужинали, почему-то не понравились, – начала Вероника. Она помешивала кофе и смотрела на столицу с шестнадцатого этажа фешенебельного офисного центра на набережную Москвы-реки.

– Да, они были действительно неубедительны.

– Они презентуют себя как сгусток креативных идей, а на самом деле предлагают совершенно избитые вещи, – Вероника вытащила сигареты из своей сумочки Louis Vuitton.

– Не могу отказаться от утренней сигареты и кофе, – смущенно прокомментировала она свои действия.

– Вероника Александровна, я не рекомендую сбрасывать со счетов предложения «Медиа Лидера».

– Дело в том, Наташенька, что я очень много сил и души вложила в «Джусинг», поэтому первому встречному человеку с улицы я не могу доверить разработку стратегии продвижения этого бренда.

– Мне кажется, я Вас понимаю, – максимально корректно ответила Оливье, постукивая ручкой по блокноту.

– Видишь ли, «Джусинг» – это моя жизнь! Когда я начинала свое дело, мне было очень страшно. Представляешь, я одна, минимальный уставный капитал на расчетном счете в банке и всего несколько тысяч рублей за душой. Конкуренция жесточайшая: курсов иностранных языков в Москве тогда, как и сейчас, впрочем, было хоть пруд пруди. Надо было как-то отличаться и выделяться из толпы, поэтому я сама себе была маркетологом, придумывала всякие фишки и заманухи, – Разумовская затянулась.

– Может быть, и сейчас что-нибудь сами наваяем? – с готовностью предложила Оливье.

– Нет, самодеятельность хороша только как вынужденная мера. Я предпочитаю профессиональный подход ко всему, что я делаю. Поэтому этот детский лепет «Медиа Лидеров» меня не вдохновляет. Коли у нас тендер, то я хочу действительно иметь выбор провайдера, – она затушила сигарету.

– Хорошо, тогда будем продолжать встречаться с агентствами, – согласилась директор по маркетингу. – Так что сказать «Медиа Лидерам»?

– Скажи им, что мы берем тайм-аут на недельку-другую и свяжемся с ними сами. И давай, назначай другие встречи. Только на следующую неделю. В четверг я улетаю в командировку, буду в Москве только в воскресенье. В понедельник разгребу то, что накопится за два дня, а со вторника я готова снова разговаривать с агентствами. Договорились?

– До Вашего отъезда я постараюсь сбросить Вам на почту расписание всех переговоров, – ответила Наташа, закрывая блокнот.

Оставшись одна, Разумовская принялась в который раз штудировать предложения британских языковых школ по организации интенсивного курса обучения английскому языку. Она подписала контракт на обучение английскому языку в Великобритании группы менеджеров среднего звена и ведущих специалистов крупной нефтедобывающей компании. Ударить в грязь лицом было бы для «Джусинга» непростительной промашкой.

Начав свой бизнес с небольшой частной школы иностранного языка со штатом из трех преподавателей, Вероника превратила свою компанию в крупную корпорацию, развивающуюся в различных направлениях. Всего спустя около двух лет после первых робких шагов, «Джусинг», а по имени-отчеству «Джуси Инглиш», стал синонимом оригинальной и простой методики обучения английскому языку, компанией со множеством крупных известных клиентов. Кстати, теперь клиенты «Джусинга» пользовались услугами уже не только школы иностранного языка, но и тренинговой компании, консалтингового центра и кадрового агентства. И капитаном корабля была Ника Разумовская. Она была уверена, что ее имя, имя богини победы принесло ей удачу. Она спокойно и уверенно отвоевывала свое место на рынке образовательных услуг, стараясь для каждого своего клиента придумать что-то оригинальное, с изюминкой и улыбкой. И все ценили ее старания, ее умение улыбаться даже в самых трудных и неприятных ситуациях.

«Блондинка в шоколаде» – с чьей-то легкой руки так пишущая братия называла Разумовскую в женских журналах, рассказывая историю успеха этой женщины. И всегда статьи и ее интервью сопровождали фотографии лучезарно улыбающейся Ники. Ведь у этой молодой женщины действительно все складывалось очень удачно. «Keep smiling! Всегда улыбайся!» – этот слоган Вероника разместила в первом офисе школы английского языка, который располагался в центре Москвы, на Красных воротах. И с тех пор никогда сама не отходила от этого правила и не допускала, чтобы ее сотрудники хоть на минуту забыли об этой мудрости.

Только дома, оставаясь одна, она позволяла себе расслабиться. Плакать иногда ей очень хотелось, потому что часто было трудно, невыносимо одиноко, и казалось, что помощи ждать не откуда. Начав холостую жизнь после очередной провалившейся попытки семейной жизни, даже сделав супер-ремонт в своей квартире, Вероника все еще ощущала присутствие неудачи. Все полтора года, которые она прожила в зарегистрированном союзе с Александром, были полны слез и обид, поэтому скоропостижное окончание этой мелодрамы было вполне закономерным. Все время, живя в браке, Ника понимала, что больше ее притягивает любимая работа, а не любимая семья. Тогда Разумовская работала директором административного департамента торгово-производственной компании с численностью аж три тысячи человек, а Саша не понимал, почему она задерживалась на работе, а если и приходила домой во время, то без конца отвечала на телефонные звонки или составляла какие-то компьютерные таблицы. «Наверное, он не мой человек, если не может понять, что мне интересна карьера и самореализация», – думала она тогда. «Скорее всего, в браке с Сашей мужчиной была я», – осознавала она, расставшись со своим вторым мужем.

После развода она долго ходила к психоаналитику, стараясь восстановить душевное равновесие и позитивный настрой.

– Скажите, Вероника, а настоящая женщина – это кто? – однажды спросила ее психолог.

– Женщина? – задумалась Разумовская. – Теплая, мягкая, уютная, которая может сделать так, что всем хочется бывать в ее доме, общаться с ней, просто быть с ней рядом.

– А мужчина? – задала вопрос психолог.

– Мужчина – спокойный, уверенный, состоятельный и состоявшийся.

– А женщина не может быть успешной?

– Конечно, может, ведь я-то такая и есть, – рассмеялась Вероника, – и мою жизнь нельзя просто так вычеркнуть из истории человечества.

Психолог тоже улыбнулась.

– Я всегда старалась чего-то добиться, показать всем, что я умная, целеустремленная и удачливая, что мне море по колено и все проблемы по плечу, – продолжала Разумовская.

– И Вам, несомненно, удалось многое, то, что не у всех получается, – заметила психолог.

– Да, только теперь, когда у меня все это есть, мне просто не к чему больше стремиться, понимаете? Ну, разве только баллотироваться в президенты, – Вероника опять усмехнулась, но в ее голосе были слышны слезы.

– Неужели только кресло в Кремле может сделать Вас по-настоящему счастливой?

– Я всегда хотела быть привлекательной для мужчин, поэтому и из сил выбиваюсь, чтобы доказать, что я достойна внимания. Ведь мужчинам нравятся стройные, привлекательные, ухоженные. Я достаточно много зарабатываю, чтобы поддерживать себя в форме: косметологи, массажи, шоколадные обертывания, СПА. Обожаю покупать себе дорогущие вещи и баловать себя разными деликатесами.

– Вероника, а что такое, по-Вашему, счастье?

– Счастье – это когда тебя понимают. Да-да, я цитирую классика, но, мне кажется, что это действительно так. Я хочу быть рядом с человеком, который скажет, что я все правильно делаю, что у меня впереди много новых достижений, и что он меня никогда не оставит. Я хочу быть уверенной, что он будет со мной, если вдруг мне понадобится помощь, что не посмеется над моими проблемами, сочтя их пустяковыми, а просто обнимет, поцелует и скажет: «У тебя все получится. Ничего не бойся, действуй, я всегда с тобой!».

Глава 6

Уик-энд без правил

Всю неделю после поездки в Черногорию Разумовской нездоровилось. Она через силу ходила на работу. Никак не хотел ее организм мириться с серостью и грязью московской весны, хотел переместиться туда, где уже цветет мимоза, все яркое, а главное – там много солнца!

Вероника чувствовала себя разбитой, обессилевшей, поэтому в субботу решила хорошенько отдохнуть. Отдохнуть на ее языке означало на весь день остаться дома и поработать, задвинув все домашние заботы выходного дня. Приступив к выполнению намеченной программы отдыха, она старалась не просыпаться утром как обычно ни свет, ни заря. Но попытка оказалась неудачной, и, проснувшись в восемь утра, Вероника, привыкшая не терять ни минуты свободного времени зря, усилием воли удерживала себя в постели. «Я должна расслабиться и поваляться еще хотя бы полчасика», – закрывая глаза, уговаривала себя она. «Я сегодня никуда не спешу и могу подольше понежиться под теплым одеялом. Разве это не прекрасная возможность? Разве это не то, о чем мечтают все нормальные люди в течение пяти рабочих дней?», – натягивая одеяло на голову, размышляла деловая женщина. «А, может быть, я ненормальная, если меня не радует такая возможность?» Обхватив подушку руками, она почему-то подумала о своем неудачном замужестве, первом из двух одинаково бесцветных браков. Со своим первым мужем, Сергеем, они были птицами разного полета: он – сова, полуночник, а она – жаворонок, рано ложилась и рано вставала. Сейчас было смешно вспомнить, как по выходным она вскакивала, разбуженная каким-то внутренним неуемным будильником. Часы в их супружеской спальне показывали восемь утра, когда она тихонько вылезала из-под одеяла, а Сергей безмятежно спал до одиннадцати. Она тихо злилась на него, в одиночку жуя завтрак, собираясь в магазин за продуктами и уже возвращаясь домой с полными сумками. Около двенадцати, когда ее супруг, отдохнувший и посвежевший, наконец, принимал вертикальное положение, Ника уже готовила обед.

От мысли о еде в животе беспокойно заурчало. «А что же у меня будет сегодня на завтрак?» – задал вопрос проснувшийся желудок. Вероника мысленно блуждала по своему вечно пустующему холодильнику. Борьба с лишними килограммами и сантиметрами для нее начиналась, как обычно, с самого легкого, с устранения всего съедобного из поля зрения. Вот поэтому надежды найти какую-нибудь вкусняшку в своем доме у Вероники уже давно не было. Спасти ее от голода сегодня могли баночка обезжиренного йогурта и два больших зеленых яблока. От осознания этого печального факта вставать Нике расхотелось. Она посмотрела на часы. Было без двадцати девять. «Ладно, еще немножко полежу», – Вероника повернулась на другой бок, но тут зазвонил ее мобильный.

– Господи, что случилось? Почему мне звонят в такую рань в выходной день? – она нашарила рукой вибрирующий телефон.

– Никуся, привет!

Услышав жизнерадостный голос Дымова, Вероника села в постели от неожиданности.

– Олег? Что-то случилось? – настороженно спросила она.

Обычно по выходным Дымов звонил только во второй половине дня, заканчивая привычный субботний шопинг. Поэтому его звонок в столь ранний час заставил ее взволноваться.

– Ничего не случилась, милая моя, – ответил Олег.

– Ты позвонил в необычное время, вот я и удивилась, – немного расслабившись, Вероника опять улеглась.

– Я позвонил, чтобы сказать тебе «С добрым утром!». Ты посмотри, какое сегодня замечательное солнечное утро.

– Угу, – буркнула Вероника, потому что ей нечего было сказать. Ей стали надоедать бездушные наблюдения о погоде да природе, которыми сыпал ее любовник, и она отвечала ему скорее машинально, чем осознанно.

– Ника, подойди и открой сейчас свою входную дверь.

– Что сделать? – переспросила Вероника.

– Открой дверь. По-жа-луй-ста, – повторил Дымов.

– Олег, ты странный сегодня какой-то, – Ника опустила ноги с кровати и надела тапочки. Поискав свой атласный пеньюар, подарок, который она сделала сама себе на день святого Валентина, она заглянула в ванную и решила набрать джакузи. Повернув кран, она взглянула на себя в зеркало.

– Никуся, а что ты делаешь? Заснула? – это был голос Дымова из телефонной трубки.

– Я одеваюсь, чтобы открыть дверь, – рассудительно объяснила Вероника. На самом деле смочив ватный диск тоником, она протирала лицо. – Я же не могу в ночной рубашке выйти на лестничную площадку. И вообще, зачем, а, главное, кому, я должна открыть дверь?

Легкими движениями она начала наносить корректирующий гель для век.

– Солнышко, тебе совсем необязательно одеваться. Я бы даже предпочел, чтобы ты была неодета. Это так соблазнительно!

– Олег, я ничего не понимаю, – Вероника подушечками пальцев вбивала крем, массажируя лицо.

– Я тебя очень прошу, открой дверь, и ты все поймешь!

Любопытство взяло верх, и Вероника, запахнув пеньюар, подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке никого не было.

– Дымов, хорош прикалываться! Ты просто разыгрываешь меня как девчонку, – сказала она в трубку, из которой послышались короткие гудки.

– Ладно, я сейчас открою, – сказала она, поворачивая замки.

На пороге квартиры стояла внушительных размеров корзина, полная темно-красных роз, а на заднем плане улыбался Дымов.

– Ну, я тебя удивил? – гордясь собой, спросил мужчина.

– Проходи, – не совсем очнувшись от такого сюрприза, пригласила Ника.

– Ой, – вспомнила она, – у меня там джакузи набирается. Заходи, скорей, я пойду воду выключу.

Закрыв кран, она крикнула с порога ванной:

– Олежек, ты посиди, пожалуйста, в гостиной, посмотри телевизор, я провалялась и не успела еще принять душ. Я сейчас быстренько, – пообещала она.

– Никусь, можно мне к тебе присоединиться? – спросил Дымов закрытую дверь ванной и, не получив ответа, сообразил: – Нет, похоже, нельзя.

Когда через полчаса Вероника оказалась в гостиной, до нее донесся насыщенный аромат кофе.

– Олег, а ты где? – позвала она.

– Иди в спальню, я сейчас, – откликнулся он.

Вероника вошла в комнату и присела на кровать. В ту же минуту в дверях появился Олег с подносом, на котором красовались стаканы со свежим грейпфрутовым соком, ровной горкой на тарелке были уложены тосты, из двух кофейных чашек поднимался дымок.

– Кофе с корицей, как ты любишь, – торжественно произнес сияющий Дымов.

– Олежка, какое великолепие! У меня же холодильник абсолютно пустой!

– Я предполагал, что именно так и будет, поэтому по дороге купил кое-что в супермаркете.

– Я не ожидала, что простенький завтрак когда-нибудь сможет меня так обрадовать и растрогать. Да уж, ты меня удивил, – она взяла с подноса чашку и сделала глоток. – Мм, как вкусно!

– И ты у меня очень вкусная, – переставляя поднос на туалетный столик, промурлыкал Дымов и через секунду оказался в постели рядом с Разумовской.

– Я же всегда говорила, Дымов, что когда ты чего-то действительно хочешь, ты можешь практически все, даже приготовить завтрак.

– Я ведь обещал тебя удивить, – он приблизился к ее лицу.

– И у тебя получилось, – тихо ответила она и замолчала, предоставив губы его поцелуям.

Глава 7

Сюрприз с крылышками

– Вероника Александровна, а Вы что думаете по поводу предложения компании «Оранжевый апельсин»? По-моему, у них очень неординарный взгляд на концепцию продвижения нашей компании. Мне понравилась их идея подчеркнуть идею сочности, взятую из нашего названия. Сок – это вкусно, полезно, ярко, привлекательно. Вы не согласны со мной? – Наташа Оливье была воодушевлена.

Разумовская не могла признаться директору по маркетингу своей корпорации, что едва ли думала о работе в эти выходные.

Уикэнд, вернее суббота, и правда была фантастической. Думать о работе в такой день было бы просто преступлением. Даже для трудоголика-Ники. Она снова с удовольствием погрузилась в воспоминания.

Завтрак в постели, придуманный и с блеском исполненный Дымовым, привел ее в самое радужное расположение духа.

– Но это еще не все сюрпризы на сегодня, – Олег самодовольно улыбнулся. – Не собирается же деятельная госпожа Разумовская весь день проваляться в постели?

– А что в этом плохого? Провести субботний день в объятиях любимого мужчины? – промурлыкала Ника ему на ушко. – Поцелуй меня еще, мне так нравится, когда ты такой нежный и неторопливый.

К их взаимному удовольствию Олег поспешил выполнить эту просьбу.

– Ты такая горячая, – выдохнул он ей в живот, – меня это так возбуждает.

– А мне кажется обжигающим твое дыхание. Господи, мне так хорошо с тобой, Дымов.

Она закрыла глаза и подумала, что, наверное, в семейной жизни есть свои плюсы. К примеру, можно вот так наслаждаться завтраком в постели, переходящим в восхитительный секс.

Спустя два часа после того, как Дымов пришел в квартиру Вероники, он снова стоял на пороге, но уже не один, а с хозяйкой. Разумовская, в джинсах, меланжевом свитере с длиннющими рукавами или, скорее рукавичками, потому что рукава заканчивались перчатками на пальцах. Свои длинные волосы Ника убрала в причудливый хвост, от чего перестала быть похожей на успешную бизнес-вумен, генерального директора, собственницу бизнеса, а выглядела молодой и влюбленной студенткой. По взгляду Дымова она догадалась, что тот сейчас стоит перед непростым выбором: надевать куртку или опять скидывать рубашку и расстегивать джинсы. Она пришла ему на помощь:

– Может быть, ты теперь скажешь, куда мы так торопимся?

– Я же сказал, сюрпризы на сегодня на кофе в постели не закончились, – ответил он. – Милая моя, я так мало уделяю тебе внимания. Я это осознал и хочу компенсировать тебе моральный ущерб.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.