Евгения Дубцова

Мир Четырёх светил

© ЭИ «@элита» 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Это был ясный солнечный день. Кажется, среда. Да не кажется, а точно. Какое солнце! Жёлтое, словно лимон на синем небесном листке. Небо без единого облачка. Тёплый воздух. Цветочный аромат, растворившийся в пространстве. Птицы весёлые и смешливые. Белый тополиный снег. Мечта!

Кстати о мечте. Мечта моя в этот День Мечты лежала в гробу. А ведь могла сегодня сбыться. Ну и зараза! Злюсь. Плачу. Бросаю землю на забитый гроб, в котором лежит моя мечта. Вздыхаю. А ведь такая красивая была. Такую красоту в землю!

Стою, жду чуда. Может, кто-то придёт и воскресит? Шмыгаю носом: обидно. Птицы всё так же весело поют. Ладно. Отряхиваю руки. Ещё раз смотрю на свежую могилу и ухожу.

Это случилось давным-давно, во времена создания мира. Создатель только-только завершил свою работу. Он был уставшим, но довольным, и, как водится после тяжёлой плодотворной работы, ему хотелось спокойно отдохнуть.

Когда Создатель после тяжёлого труда удалился на заслуженный покой, в его мир стали проникать иные. Это были существа почти такие же, как он. Они скитались в пространстве, мучаясь от Великой лени. Они пришли в этот мир. Им захотелось властвовать в нём. Создатель мира был сильнее, могущественнее, мудрее и великодушнее, чем скитающиеся духи. Однако те решили: нас много, и мы будем держаться вместе против Создателя. Духи стремились к власти…

Часть 1

Глава 1. Другая жизнь

Я лежала на кровати. Мои глаза оставались закрытыми, а потому я слышала лишь происходящее рядом – какое-то движение, чьи-то незнакомые голоса.

– Я люблю тебя. Я ждала тебя. Ты мой, – кому-то признавался женский голос. В голосе незнакомки чувствовалось волнение.

Я приоткрыла глаза. Комната, в которой я находилась, была чужой. Недалеко от меня стояли мужчина и женщина. Поток сильных непонятных эмоций накрыл меня с головой. Я наблюдала за ними.

– Ты любишь меня? – спрашивал сильный низкий женский голос.

– Конечно. Я люблю тебя. Ты очень дорога мне, – ответил мужчина.

Я видела, как они целовались. Мне стало не по себе от того, что я подглядываю. Потом женщина молча отстранилась и вышла из комнаты. Я закрыла глаза, притворяясь спящей.

Я слышала, как мужчина приблизился к кровати. Нагнулся. Сердце моё сжалось. Дыхание помимо воли само собой участилось. Меня охватила паника. Инстинкт самосохранения заставил открыть глаза. Я взглянула на мужчину. Вот это красавец! Длинные тёмно-жёлтые волосы, наверно, такой оттенок называют пшеничным. Светло-голубые глаза, волевой подбородок с ямочкой. Глаза незнакомца смотрели доброжелательно, для моего инстинкта самосохранения этого оказалось достаточно. Тревога меня отпустила.

– Как спалось? – мужчина улыбнулся.

Этот вопрос быстро вернул меня к реальности и заставил задуматься о том, что случилось со мной, и как я здесь оказалась.

– Нормально. Где я?

– В надёжном месте. Не бойся.

– А где они? – мой голос нечаянно задрожал от накатившего страха при воспоминаниях.

– Их тут нет. Тебе нечего бояться.

– А где я? Что случилось? Как вы меня нашли?

Мужчина улыбнулся:

– Как тебя зовут?

– Катя.

– Значит, Катя. Катюша. Отлично. Меня Олег.

– Олег, где я?

– Не пугайся. Ты ведь, после произошедшего, уже ничему не удивишься, правда?

– О чём ты? – мне снова стало тревожно.

– Ладно, подготовить к этому невозможно. Ты в мире четырёх светил.

– Где? – я не знала, как реагировать на такое заявление. Может, я чего-то не поняла? – Это какой-то розыгрыш?

– Это не розыгрыш. Это мир. Другой мир.

– В каком смысле другой?

– Да в прямом. Есть тот мир, где ты родилась, где жила. Это другой мир.

Хм… У меня было несколько версий произошедшего, но все они заставляли меня нервничать и сводились к одному итогу: бред.

– Как ты нашёл меня? Я ведь думала, что не выживу, – страх снова охватил меня.

– Я нашёл тебя на поляне, всю в крови и в синяках. Принёс сюда.

– На какой поляне? Я не видела никакой поляны в том лесу, где меня били.

– На поляне этого мира. Это как дверь между мирами. Ты сумела пройти.

– Так не бывает. Я помню, что меня отнесли в лес. Было очень холодно. Меня били. Всё тело болело. А дальше почти ничего не помню. Помню, что перестала соображать. Мне показалось – я слышу голос дерева. Оно словно говорило со мной. Приказывало. Даже шепнуло какое-то заклинание. Уф, ну и померещится же такая ерунда!

Тут до меня дошло. Ведь если меня так сильно избили, тело должно болеть и повсюду должны быть синяки. У меня же ничего не болело. Я себя прекрасно чувствовала. Мне надо было срочно осмотреть себя. Я подняла руки и стала осматривать их. Ничего. Ни одного мало-мальского синячка. Я потрогала своё лицо: всё в порядке, а ведь оно было избито, как груша боксёра.

Олег молча наблюдал за мной.

– У меня никаких шрамов, синяков. У меня ничего не болит. Как такое возможно?

– Я протёр твоё тело чудодейственным лекарством.

– Что за лекарство?

– Есть одно.

– Так не бывает. Что происходит? Скажи мне правду!

– Уже сказал. Ты в мире четырёх светил. Я нашёл тебя на соловьиной поляне. Принёс в дом. Омыл твои раны лекарством.

– Да. Я поняла.

Бедный мой мозг. Может, у меня начались галлюцинации? Это нереально!

– Тебе нечего опасаться здесь. Да, и ты в своём уме, – заметив терзавшие меня сомнения, добавил Олег.

Я посмотрела в добрые глаза собеседника. Мне почему-то хотелось ему верить. Вот, наверно, именно такие красавцы и заставляют женщин идти у них на поводу. Раньше я не могла понять их, считая полными дурами. Кажется, теперь сама становилась одной из них. И воля моя не сопротивлялась.

– Верь мне, – улыбнулся Олег.

И эта прекрасная улыбка для меня? Да ради неё я готова верить чему угодно!

Олег слегка провёл ладонью по моим волосам. Я закрыла глаза. Мне почему-то сейчас, после всего произошедшего, было спокойно и хорошо, как никогда за последние годы.

– Ты голодна? – поинтересовался Олег.

Я почувствовала, как сводит живот от сумасшедшего голода. Мой желудок был готов сожрать сам себя.

– Да.

– Я приготовлю поесть, а тебе надо одеться.

Лишь теперь я почувствовала, что лежу под одеялом абсолютно голая. Мне стало неловко. Я чувствовала, как мои уши краснеют от стыда.

Олег заметил моё смущение.

– Лена тебя раздела. Я позову её, она поможет тебе со сборами.

– Кто такая Лена?

– Познакомишься, – Олег хитро улыбнулся. – Она обязательно понравится тебе. Лена просто само совершенство, во всём.

Наверно, он хотел, чтобы эта Лена обязательно вызвала во мне симпатию, но моя неуверенность в себе привела к тому, что я смутилась ещё больше.

– Я скоро вернусь. Не бойся ничего, – успокоил Олег. Он заботливо погладил меня по руке и вышел за дверь.

Я осталась одна. Комната, в которой я находилась, была светлой и просторной. В ней стояла большая кровать, на которой лежала я. У стены стоял шкаф из красного дерева с тонкой резьбой. Рядом с окном стоял изящный туалетный столик. На нём лежали предметы из серии «и это тоже пригодится». На стене, напротив окна, висело огромное, во весь рост, зеркало в серебряной резной раме.

Вдруг за дверью послышались шаги. Через секунду дверь отворилась, и на пороге появилась та девушка, которую я видела сегодня.

Её красота вызвала во мне массу сильных ощущений. Они были противоречивы. С одной стороны, восторг от совершенного сложения и внутренней притягательности, а с другой – банальная зависть, которую я, однако, быстро поставила на место.

В итоге победило восхищение. Я откровенно рассматривала Лену. Она была высокой, плюс тонкая талия, длинная шея, белоснежная кожа и чёрные длинные волосы. Бирюзового цвета платье из нежной ткани, почти до самых пят, облегало фигуру. На шее мерцало колье из чистых прозрачных камней, заключённых в белый металл. Вдобавок на меня смотрели чёрные озорные глаза с длиннющими ресницами. Лена улыбнулась мне, и на её щеках появились пленительные ямочки.

– Лена, – представилась девушка.

– Катя, – пробубнила я сконфуженно.

Лицо Лены было добрым и приветливым. Оно вызывало доверие. Я смутилась. Рядом с такой лебёдушкой я чувствовала себя неуклюжей уткой. Да, только в таких девушек и влюбляются такие, как Олег.

Лена подошла к кровати и села на краешек.

– Как ты? – заботливо спросила она.

– Нормально, – смущаясь, ответила я.

Лена заметила мой дискомфорт. Взяла меня за руку.

– Ты скоро привыкнешь к нам. А пока приведём тебя в порядок. У меня столько платьев скопилось. Да, кстати, в этом шкафу тоже есть кое-что недурное, – Лена встала с кровати и подошла к шкафу. Она открыла дверцу и стала перебирать одежду. – Не то. И это не то. А, вот оно. Должно подойти. Тебе надо встать и примерить. – Лена подошла ко мне с синим платьем в руках. – Меряй, – скомандовала она. – А потом займёмся твоими волосами.

Я надела платье, подошла к столу и села на стул. Лена стала расчёсывать мне волосы. Потом взяла какой-то пузырёк, открыла. Комнату наполнил лёгкий цветочный аромат. Лена смочила пальцы в жидкости из пузырька и стала втирать мне в волосы. Мои глаза сами собою закрылись. Лена долго возилась с моими спутанными волосами. Часть она забрала наверх, вплетя в них жемчуг, а часть рассыпалась у меня по плечам – так сказать, в свободном полёте. Вскоре очередь дошла и до глаз, ресниц, губ. Я пребывала в состоянии полного релакса. На финише моего преображения Лена надела мне на шею нитку жемчуга.

– Всё. Иди к зеркалу. Оцени работу, – с озорством в голосе сказала Лена.

Я послушно поднялась и подошла к зеркалу.

– Это не я!

– Ты! – улыбнулась Лена.

– Не может быть, – я дотронулась до своих волос, потом до лица, до платья, до жемчуга в волосах, словно проверяя, совпадут ли мои движения с отражением.

Я никогда так не выглядела. Я и предположить не могла, что могу быть такой. На мне никогда не было столь потрясающего платья, которое сидело просто безупречно, волосы были мягкими, аккуратно уложенными, лицо ухоженное и довольное. Теперь я могла назвать себя красавицей.

Моей довольной мине явно не хватало лимона.

– Твоё тело и лицо – прекрасный материал для моей творческой работы, – довольная собой, добавила Лена. – Ты очень хороша, – оценивающе кивнула она.

– Спасибо, – благодарно прошептала я.

– Нет. Не так.

Я удивлённо посмотрела на Лену.

– Не надо никакого спасибо. Отвечай просто: да, я знаю.

– Так надо?

– Однозначно, – заверила Лена, и мы залились в приступе смеха.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Олег с большим подносом в руках. Он поднял глаза и, увидев меня, опешил. Я снова засмущалась.

– Ладно, ешьте, вы наверняка оба голодные, а я пойду. – Лена вышла из комнаты.

Олег так и остался стоять с подносом в руках у порога. Он откровенно разглядывал меня, а я, как нашкодивший ребёнок, не смела поднять на него глаза.

– Тебе не тяжело? – не выдерживая его взгляда, спросила я, кивнув на поднос.

– Ты такая красивая, – откровенно сказал Олег.

– Это не я, это платье и… – начала оправдываться я.

– Глупая, – усмехнулся Олег. – Ладно, пошли завтракать.

Олег поставил поднос на кровать, и мы принялись поглощать всё, что на подносе. Я чувствовала себя голодным зверем. Желудок был полон, а я не могла насытиться. Меня мучила совесть и мерещились виртуальные килограммы в ненужных местах моего, как только что выяснилось, прекрасного тела, но я продолжала есть.

После того, как завтрак был уничтожен, Олег поставил поднос на пол, и мы развалились на кровати, словно два объевшихся кота.

– Кать, пока мы окончательно не обленились, пошли, я кое-что покажу тебе, – предложил Олег. Он взял меня за руку и потянул за собой.

– Что? – нехотя спросила я. Только я удачненько примостила живот, как заставляют вставать.

– Пошли, – не отставал Олег, и попытался стащить меня на пол. – Тебе понравится.

Мы вышли из дома. Олег держал меня за руку. Я уже ничему не удивлялась. Что со мной может произойти? Я решила плыть по течению и спокойно принимать происходящее.

Мы вышли из дома, который напоминал старинный терем с резными наличниками, делавшими дом уютным и сказочным. Рядом с домом был сад с беседкой. Мы вошли в сад, который вскоре перешёл в лес. Надо же. На улице лето, а ещё вчера в моей жизни была зима!

– Куда мы идём?

– Увидишь. Я думаю, тебе понравится это место.

– Мне здесь, как ни странно, пока всё нравится.

Действительно, несмотря на весь бред происходящего, мне было очень хорошо, спокойно, даже радостно. Однако любопытство не давало покоя. Я чуть ли не чесалась от всяких любопытных мыслей. Я забросала Олега вопросами. Как я попала в этот мир? Что это за мир? Почему я жива и невредима, хотя должна быть если не трупом, то как минимум калекой при смерти?

– Стоп! – остановил мой словесный поток Олег. – Столько вопросов одновременно. Давай по порядку.

– Давай. Начинай ты первый.

– Хорошо. Я нашёл тебя на соловьиной поляне полуживую. Принёс в дом. Лена смазала твои раны лекарством.

– А дальше?

– Всё. Дальше ты сама знаешь.

Мы вышли из леса и оказались на опушке. В этом месте удивительно красиво пели пернатые.

– Вот это да! – не смогла сдержать я восторга.

Я смотрела по сторонам и видела ковёр из живых колокольчиков. Цветы источали тонкий приятный аромат.

– Красотища-то какая! Разве такое бывает? – мне вдруг стало легко и радостно, словно в детстве. Я опустилась на колени и склонила голову. Я слышала, как колокольчик звенит. Я посмотрела на Олега. – Это цветок так звенит? Только послушай! Сядь, послушай, – не могла успокоиться я. – Как настоящий колокольчик!

– Это и есть колокольчик, – засмеялся Олег.

– Да! Но ведь это цветок! – я вновь уставилась на колокольчики. Вдруг из цветка вылетела бабочка. Я застыла в изумлении. Бабочка была из света, словно солнечный зайчик. Бабочек становилось всё больше. Они вылетали из бутонов и кружили над полем. – Смотри! Смотри! – кричала я от восторга. – Ты видел этих бабочек?

Олег присел на поляну, прямо на цветы. Он смотрел на меня и смеялся, словно я была забавной обезьянкой в зоопарке.

– Кать, я этих бабочек видел сотни раз.

– Это просто чудо какое-то! – я повернулась к Олегу. Он смотрел на меня так, что я отвела глаза. Это точно другой мир, в моём на меня такие красавцы не пялились так никогда. Мне вдруг захотелось оказаться на месте Лены, когда она целовалась с Олегом, и тут же мне стало стыдно за эти мысли.

– Это ты чудо, – Олег коснулся рукой моей щеки. – Я знал, что тебе здесь понравится.

Олег лёг на землю, я плюхнулась рядом. Трава была мягкой и тёплой. Я растянулась поудобнее и уставилась в небо. Здесь меня ждал ещё один шок.

– Два солнца, или у меня в глазах двоится?

– Солнц действительно два, с глазами у тебя нормально.

– Как это два? Так разве бывает? – я приподнялась и уставилась на Олега, который безмятежно прикрыл глаза.

– Ты же сама видишь.

– Но как такое может быть?

– Очень просто. Почему бы и нет. А тебе нечего так удивляться, ты же в другой мир попала.

– Я вообще-то не очень в это верила.

– Теперь веришь?

– Всё больше. А вдруг это глюки? Вдруг у меня мозги сместились, или ты меня накормил чем-то сомнительным?

– Понесло! – Олег отвернулся на другой бок.

– Ну и ладно, – я вновь улеглась на землю и уставилось в небо.

Я рассматривала небо и два светила на нём. Одно солнце – обычное жёлтое, а второе красное. Красное солнце больше по размеру, казалось, оно совсем близко.

– Сколько тебе лет, Катюш? – наконец повернулся ко мне Олег.

– Девятнадцать.

– Большая.

– А ты?

– Что?

– Большой?

– Постарше малость. Мне двадцать один.

– О! Да ты взрослый парень.

Мы лежали с ним на траве и болтали обо всём, что могло прийти в голову, словно старые знакомые. Не было никакой грани, никакого стеснения. Меня почти не подавляла мысль, что он так хорош, а я по сравнению с ним…

Не помню, как я заснула. Проснулась я в состоянии покоя, которое давно не испытывала. Я открыла глаза. Олег сидел рядом и рассматривал моё лицо. Наши взгляды встретились. Он нагнулся ко мне и поцеловал. Я ответила на поцелуй. Тут в моей памяти всплыла сцена поцелуя Олега и Лены. Я отстранилась от него. Хотела встать на ноги, но он не пускал.

– Пусти! – мой голос прозвучал как приказ. Сама от себя не ожидала.

Он ослабил хватку, и я встала на ноги. Назад мы возвращались молча. Вскоре мы были в саду. Вот и беседка. В ней я заметила какого-то старичка.

– Нагулялись? А мы вас заждались, – сказала Лена.

Я зашла в беседку и села на скамейку. Напротив меня сидел маленький смешной старичок. Он был сухонький, с густой бородой, чёрными глазками, в кафтане наизнанку. Старичок, в свою очередь, внимательно изучал меня.

– Это Никодим, – представила его Лена. – А для своих просто Дохлятич.

– Дохлятич? – я удивилась и улыбнулась, меня рассмешило имя. Старик заметил моё смешливое настроение.

– Тебе бы только над стариком потешаться, кх-кх. Эх вы, девки, народ озорнучий! – Дохлятич сделала вид, будто обиделся. Он насупил брови, но через мгновение улыбнулся широкой доброй улыбкой. Он встал с лавки и протянул мне руку. – Катя, стал-быть?

Я протянула руку в ответ.

– Ну да, Катя, – кивнула я и пожала сухонькую маленькую ладошку старичка.

– Ну, Катя, как тебе у нас? Ты ещё, часом, не спятила от смены миров-то?

– Держусь, как могу.

– Держись, девка, держись, кх-кх.

– Вы были на соловьиной поляне? – спросила Лена.

– Да, – сухо ответил Олег.

– Тебе понравилось? – Лена по-дружески, скорее даже по-матерински, улыбнулась мне.

Я опустила глаза. Мне стало стыдно. Мне нравилась эта красавица. Я чувствовала вину перед ней. Лена заметила мою неловкость.

– Разве тебя не впечатлила поляна?

– Райское место!

– Ты как, держишься? Не спятила, как Дохлятич скажет?

– Нормально. Я вполне адаптировалась. Мне даже кажется, что я вроде как на родине.

– Тебе понравится у нас, – успокоила меня Лена.

Мы долго сидели в беседке. Говорили, смеялись. Дохлятич оказался весельчаком. Он смешил меня так, что живот от смеха сводило. Олег держался немного насторожённо и замкнуто. Лена, напротив, была приветлива и общительна. Я сидела в кругу абсолютно чужих мне людей, которых знала совсем ничего, а чувствовала себя с ними, словно с родными.

Вечером отправились в дом, по своим комнатам. Я вернулась в ту, которую, можно сказать, уже обжила. В ней оказалась ванная. Я была поражена. Здесь самая обычная сантехника, все привычные удобства. Я залилась хохотом, когда увидела до боли знакомые душ, раковину и унитаз. Вот хохма-то! А я-то думала, всё будет примерно как в Средние века: что-нибудь типа бани и удобств на улице.

Я приняла душ и легла в кровать. Сон пришёл ко мне быстро и незаметно.

Утро следующего дня началось с аромата блинчиков. Запах заставил меня встать на ноги, привести себя в порядок и выпорхнуть из комнаты.

Все собрались в беседке. Ждали только меня. Мои новые знакомые пребывали в отличном настроении. Они смеялись.

– Наконец-то, кх-кх. А то я уж думал помирать с голоду. Задерживаете всех, дивчина-краса, – встретил меня ласково Дохлятич.

– Как спалось? – поинтересовалась Лена.

– Отлично! – я чувствовала себя счастливой и довольной.

Олег кинул на меня взгляд и улыбнулся.

– Садись, – пригласил он.

Я с удовольствием послушалась его и села рядом. На столе была такая вкусняшка, что слюнки текли. Тонкие с золотистой корочкой блинчики, а к ним и сметана, и янтарный ароматный медок, и земляничное варенье – выбирай, что душе угодно. В заварнике оказался травяной душистый чай, источающий аромат мелиссы, жасмина и смородины. Я ела блинчики, намазывая их то мёдом, то вареньем, то сметаной. Дохлятич уминал блины один за другим, словно соревновался с кем-то. Увидев, как я внимательно за ним наблюдаю, он неловко улыбнулся.

– Ошень люлю, – прошамкал старичок. – Ууууу, ш мёдом оссобена, – и принялся уминать дальше.

После завтрака Лена повела меня гулять по терему, демонстрировать свои наряды и драгоценности, а мужчины отправились по делам. Лена оказалась знатной модницей. У неё оказалось столько красивых нарядов, что я только и делала, что переводила дух от такого изобилия. А уж сколько у неё украшений – ювелирный магазин можно открыть.

Так началась моя другая жизнь в другом мире. Постепенно я стала свыкаться с мыслью о невероятной правде. Честно говоря, эта реальность мне очень понравилась. Я ни за что бы не вернулась по собственной воле обратно.

Глава 2. Сен-Катар

В один из дней Лена велела собрать мне свои вещи в сундук.

– Зачем? – удивилась я.

– Мы завтра уезжаем.

– Куда?

– В Сен-Катар.

– А что это?

– Это город такой. Мы там живём. Увидишь сама.

На следующее утро у терема стояла карета с запряжёнными лошадьми. Дохлятич, как истинный кучер, водрузился на козлы. Олег был верхом на чёрной лошадке. Лена стояла у кареты и ждала меня.

– А мы с тобой, как важные особы, поедем в карете, – улыбнулась она.

Олег спустился вниз, взял мои вещи, всё то, что Лена мне подарила, положил в карету, помог забраться внутрь сначала мне, потом Лене.

– А ты почему не поедешь с нами в карете? – спросила я Олега.

– Моему кузнецу негоже ехать вместе со мной в одной карете, – ответила Лена.

– Кузнецу? – я была ошарашена. У них что тут, феодальный строй, что ли? Я-то думала, что Олег и Лена если не муж и жена, то по крайней мере что-то вроде этого. Оказалось всё проще: она госпожа, он слуга.

– Да, Олег мой кузнец.

– Так и есть, – с какой-то грустью в голосе подтвердил Олег.

– Понятно, – я не стала спорить. Им в своём мире виднее, как должно быть.

Мы тронулись. Нам предстояла длинная дорога.

– Кать, – обратилась ко мне Лена. Лицо её было очень серьёзным. Я впервые за всё время, что знала её, видела столь серьёзное выражение. – Всё, что ты видела здесь, абсолютно всё: место, терем, соловьиную поляну, два солнца, две луны (лун у них тут тоже две), то, что Никодима зовут Дохлятич – забудь.

– Что?

– Или хотя бы держи при себе, если не хочешь осложнить всем нам, да и себе тоже, жизнь.

– Лена, почему так? – ну и путаница у них тут. Сплошные интриги.

– Просто мне поверь, и всё. Запомни, люди, с которыми мы скоро встретимся, ничего не знают и не должны узнать о том месте, где мы жили, о том, кто ты такая и откуда появилась. Люди, с которыми ты встретишься, ничего не знают о том, что в нашем мире два солнца и две луны. Они их не видят, в отличие от нас.

– Чем же мы такие особенные?

– Есть кое-что, но об этом узнаешь позже. Запомни, что я сказала, и держи язык за зубами.

– Что же мне тогда говорить?

– Я представлю тебя всем как свою кузину из Восточной провинции. Твоё дело меньше говорить и отшучиваться, если не знаешь, что сказать.

– Ясно. Буду молчать.

Дальше всю дорогу мы ехали молча. Напряжение витало в воздухе. Я выглядывала из кареты. Олег ехал рядом. Я видела его сосредоточенное отрешённое выражение лица. Казалось, он решал трудную дилемму. Я ехала в неизвестность и немного волновалась. В глазах Лены появлялась тревога. Почему они так волнуются? Что ждёт нас в этом Сен-Катаре?

Ближе к вечеру я высунулась в окно и увидела впереди кромку синего моря. В море уходил белый остров. Это и был Сен-Катар. Уже стало темнеть, когда мы подъехали так близко, что можно рассмотреть то, что лишь едва виднелось сначала.

Это было великолепное зрелище. Белый остров в синем море под синим небом. Остров соединялся с берегом белокаменным мостом с башнями по краям.

Мы приближались.

– Вот он – Сен-Катар! – услышала я довольный возглас Дохлятича.

Я высунулась из окна. Город был совсем близко. Вечернее небо стемнело, море стало тёмно-синим. На фоне их мрачных оттенков возвышался Сен-Катар, словно белоснежный корабль.

– Вот это красотища! – не удержалась я от восторгов.

Белый мост, словно млечный путь, соединял небо и землю. Мы въехали на мост и направились к воротам города. Меня клонило ко сну. Карета укачивала. Веки стали тяжёлыми, глаза закрывались сами собой. Я уснула на самом интересном месте.

На миг я вышла из забытья. Я почувствовала, как кто-то взял меня на руки, куда-то понёс. Глаза мои так и не смогли преодолеть силу сна и открыться.

Проснулась я днём. Вокруг была привычная картина за последнее время – незнакомая комната. Обстановка уютная. Стены нежно-персикового цвета. Из мебели платяной шкаф, кровать, на которой я лежала, туалетный столик и стул. Рядом со стулом стоял мой сундук с вещами.

Дверь отворилась, и на пороге появилась Лена.

– Проснулась, соня?

– Да, – в подтверждение я сладко потянулась.

– Отлично. Одевайся, умывайся. Ванная комната вон там, – она кивнула куда-то в сторону. – Мы тебя ждём.

– Кто мы? – я немного волновалась.

– Увидишь, – она закрыла дверь.

Я быстро собралась. Лена вновь зашла в комнату.

– Пошли скорей, познакомлю тебя с хозяевами. Это мои лучшие друзья. Они тебе тоже понравятся.

Мы вышли. Вскоре мы оказались в большой светлой комнате. Похоже, это была столовая.

Во главе длинного овального стола сидел мужчина средних лет с усами и хитрой улыбкой. Судя по всему, хозяин дома. По правую руку от него сидела красивая женщина с длинными светлыми волосами. Она важно вздёрнула слегка курносый аккуратный носик и кокетливо улыбалась. Рядом с блондинкой сидела ещё одна красотка. Судя по внешнему виду, уж больно высокомерная. Длинные чёрные волосы спадали волной по её плечам, создавая контраст со светлой тонкой кожей. Синие глаза томно, с некоторой отрешённостью, смотрели на происходящее. Непростая штучка!

Возле надменной брюнетки сидел весёлый белобрысый мальчуган с озорной хитрющей улыбкой.

По левую сторону от хозяина располагался Дохлятич. Вид у него был довольный и весёлый. Он развалился на стуле и с блаженством пил чай.

– А вот и моя кузина из Восточной провинции. Знакомьтесь, Катя, – представила меня Лена.

Я кивнула, поздоровалась и улыбнулась хозяевам.

– Здравствуй, здравствуй, – поприветствовал меня хозяин. – Давно тебя поджидаем. Проходи скорее, а то завтрак остынет.

Лена подвела меня к столу и посадила напротив мальчика. Малец с интересом принялся меня рассматривать.

– Кать, знакомься, это хозяин дома, наш хороший друг, а ещё известный на весь мир изобретатель и учёный князь Александр.

– Леночка, зачем такие официальности? – вступил в разговор хозяин дома. – Катя, обращайся ко мне по-свойски: Михалыч.

– Михалыч? – переспросила я.

– Да, – Лена улыбнулась. – Князь Александр происходит из рода, основателем которого является великий учёный, основоположник многих научных теорий, которого звали Михаилом. За его потомками закрепилось обращение – Михалычи.

– Поэтому просто Михалыч, – рассмеялся хозяин.

– Это, – Лена указала взглядом, – хозяйка дома, жена Михалыча, княгиня Елена.

Княгиня приветливо улыбнулась, обнажив идеально ровные белоснежные зубы.

– А это, – Лена кивнула в сторону брюнетки, – хозяйская дочка, наша несравненная Будур, – сказала Лена с какой-то особой, непонятной мне, нежностью к девушке.

Брюнетка насмешливо и горделиво улыбнулась, кивнув мне по-дружески.

– А это наш Владка, – указала Лена на мальчугана. Тот довольно улыбнулся.

– Наш племянник, – пояснила Елена. – Сын моей сестры. Он у нас с младенчества живёт.

– Я уже умею читать, – решил привлечь моё внимание мальчик.

– Ты уже большой.

– Да, – важно заявил ребёнок. – Мне уже пять лет. Я уже умею пилить и чинить. Меня дядя Саша научил, – похвасталось дитё.

– Молодец, – похвалила я мальчугана.

Тут в столовую вошёл маленький мужичок ростом не выше семилетнего ребёнка. Это был весьма смешной человечек. Он был обладателем густой чёрной длинной, ниже колен, бороды. Чёрные взлохмаченные волосы. Красная блестящая рубаха с золотым поясом. Одним словом, щёголь!

– Светлости, будьте любезны кушать. Ведь же остынет! – очень важно заявил мужичок.

– Ох, Василий! – рассмеялся Михалыч. – Куда ж нам без тебя-то? Знакомься, Катя, это наш самый главный в доме – домовой Василий.

Василий демонстративно и чрезвычайно важно кивнул мне.

– Домовой? – не сдержала я удивления и тут же прикусила язык.

– Да. А что, разве у тебя дома нет домовых? – удивился князь.

– Аааа!.. да… – я растерялась.

– У неё домовиха, – пришла на помощь Лена.

– Светлости, кушайте уже, – настаивал Василий.

Мы дружно, как по команде, принялись за завтрак. Было очень вкусно. Михалыч и Дохлятич вели за столом беседу о научных изобретениях.

Лена и хозяйка дома Елена говорили о нарядах, масках для лица и украшениях. Будур и Влад постоянно переглядывались, пересмеивались, передразнивались – в общем, вели себя как два пятилетних ребёнка.

Я сидела, наблюдая за всеми. Меня мучил вопрос: где же Олег? Я ждала его. Вдруг, словно по моему зову, он появился в столовой. Аппетит с его появлением у меня резко пропал. Зато, как у последнего алкоголика, затряслись руки.

Лена представила всем Олега как своего кузнеца, но с подтекстом – дескать, это не совсем простой кузнец. Ага, значит, Олега здесь не знают, как и меня. Откуда же он? Кто он для Лены?

Потом Лена стала представлять Олегу всех членов семьи Михалыча. Когда дело дошло до Будур, Олег улыбнулся и переспросил имя. Оно показалось ему забавным. Будур отреагировала немедленно и злобно. Мать слегка толкнула её локтем в бок, чтобы та придержала свой пыл.

Олег присоединился к нам. Он сел рядом со мной. Теперь мне вообще кусок в горло не лез.

– Не вкусно? – спросил меня Олег.

– Вкусно, – честно ответила я.

– Ууу, – усмехнулся он. – Так вкусно, что в рот не лезет.

– Вкусно, но в рот не лезет, – улыбнулась я в ответ.

Лена обратилась к Михалычу с просьбой приютить меня ненадолго.

– Я возвращаюсь ко двору сегодня. Пусть Катя поживёт у вас.

– С радостью примем гостью, – ответил Михалыч. – Хоть всем табором оставайтесь.

– Спасибо, кх-кх, но мы с Леной возвращаемся ко двору, да и кузнеца с собой прихватим, – ответил Дохлятич. – А вот за девицей нашей приглядеть надо.

– Приглядим, Никодим, не волнуйся, – заверила хозяйка.

Дальше завтрак принял форму шумного застолья.

– Как, Михалыч, кх-кх, твоя самовозка? – поинтересовался Дохлятич.

– Самовозка на пути к прогрессу. Но это не всё. Я сейчас работаю над очень интересной штуковиной.

– Какой, кх-кх?

– Конусы молодости!

– Да? Актуально, кх-кх. Что за штука? Как работает?

– Просто. Ставишь себе под кровать пару таких пирамид, ложишься спать и во сне молодеешь.

– И всё, кх-кх?

– Всё.

– А посмотреть на это чудо можно? – поинтересовался Олег.

– А то! Сейчас и можно, – воодушевился Михалыч, внезапно нашедший ещё одного союзника.

Мужчины из столовой прямиком направились в мастерскую Михалыча. Влад убежал гулять, а женская компания перекочевала на диван.

Завязалась весёлая беседа. Хозяйка дома рассказывала интересные истории, а Будур отпускала остроумные шуточки и едкие комментарии.

Мне однозначно здесь нравилось. Я чувствовала себя, как дома. В разгар нашей беседы вернулись мужчины.

Михалыч и Дохлятич принялись вспоминать молодость. Разошлись не на шутку. Они вспоминали, как отправились в молодости в кругосветное путешествие и три года колесили по миру. Хозяйка дома принимала активную роль в беседе. У неё мастерски получалось хвалить мужчин, как бы невзначай и очень натурально. У мужчин же отлично получалось раздуваться от гордости и напрашиваться на ещё одну похвалу.

Вскоре в столовую снова вошёл Василий с большим подносом в руках.

– Светлости, значит, уважаемые. Время травяного чая. Перед обедом, то бишь, полезненько, – Василий поставил поднос на стол. Разлил в чашки чай и подал каждому из присутствующих. После того, как его важная миссия была окончена, он тихонько удалился.

После чаепития хозяйка дома пригласила всех на смотровую площадку дома. Мне было очень интересно. Олег с радостью поддержал идею. Будур же с тоской в голосе отказалась от такого предложения.

– Я вас покину. Скучайте без меня, – заявила она.

– Обязательно, – рассмеялась Лена. Видно, Будур и Лена понимали друг друга с полуслова. Будур встала и вышла из комнаты.

Наша компания отправилась на площадку. Она располагалась на крыше трёхэтажного дома. Площадка имела круглую форму. Я подошла к самому краю и остановилась у заграждения, доходящего мне до пояса.

– Вот это да! – отсюда открывался потрясающий вид. Ничего подобного я раньше не видела.

Дом Михалыча стоял на самой вершине острова. Остров был похож на муравейник. Вдали виднелась кромка синего моря, потом шло кольцо белокаменной крепости, следующим ярусом зеленели поля с маленькими деревенскими домиками, а потом начинался сам город. Город был построен только из белого камня, который, отливая на солнце, блестел, словно снег.

Дом Михалыча стоял в окружении других домов, имеющих причудливую форму. Один напоминал морскую волну, другой – большое каменное дерево, были ещё дом-звезда, дом-шар, дом-пирамида. Моему восхищению не было предела.

Вдруг кто-то взял мою ладонь. Я оторвалась от прекрасного вида. Олег стоял рядом.

– Красота, – посмотрела я ему в лицо.

– Да уж! У кого-то, видно, хорошо фантазия поработала.

– Это у нашего Никодима буйное воображение, – сказал Михалыч.

– У Никодима? Это всё Никодим? – удивилась я. Неужели эту красоту сотворил маленький смешной старичок, любящий носить вещи наизнанку? Вот уж удивил. Олег, кажется, был поражён не меньше моего. Значит, он в Сен-Катаре тоже в первый раз?

– Да! Всё он! – гордясь другом, заявил Михалыч.

– Наш Никодим Иванович мужчина хоть куда, – искусно похвалила Дохлятича хозяйка дома.

– Ладно вам уже, кх-кх! Ладно! – замахал руками от смущения Дохлятич.

– А вы ещё Кастер не видели. Нашу гордость! Повернитесь, он за нами, – сказал Михалыч.

Мы повернулись и подошли к другой стене. Полный восторг! Перед нами возвышался огромный белокаменный замок-скала. Она состояла из нескольких ярусов. Ярусы украшали колонны и статуи. На самой вершине сверкала огромная звезда из хрусталя.

– Вот так Кастер! – оценил Олег.

– Это гордость Сен-Катара, – заявил Михалыч.

– Да! Поистине Никодим Иванович стал достойным преемником своих знаменитых предков. Он ведь закончил работу над Кастером. Ещё его дед начинал над ним работать, – поведала Елена.

– Да? – Олег удивлённо и как-то особенно пристально посмотрел на Дохлятича. Тот смутился и отвернулся. – Ты, оказывается, такой талантливый.

– Да это всё так, кх-кх, – оправдывался за свой талант Дохлятич.

– Как это так? – возмутилась Лена. – Очень талантливый.

– Олег, а ты, видно, никогда не был в Сен-Катаре? Откуда ты родом? – поинтересовалась хозяйка дома Елена.

– А-а-а, – Олег задумался.

Ага, значит, не знает, что сказать, как и я. В чём же его-то тайна?

– Олег тоже из Восточной провинции. Они оба прибыли из города Жасминов, – как и всегда, спасла ситуацию Лена.

– Да, я слышала об этом городе. Мне так хотелось там побывать. Говорят, это чудесное место.

– Да, местечко действительно чудесное. Там замечательные жасминовые скверы. Мы зовём их белыми садами. А какой аромат витает в нашем городе! – и где это я научилась так натурально врать?

– Нам непременно надо посетить это место, Саша, – хозяйка была заинтригована.

– Конечно, козочка, – не желая спорить с женой, согласился Михалыч. – А мы с Никодимом жили в подобном городе. Город Шиповника. Помнишь, Никодим? Место, хочу вам сказать, бесподобное. А какие там цвета! Какие запахи! Уууу!

– Да! Были времена, кх-кх.

– А сколько медовухи было выпито! Помнишь, Никодим? – закрыв глаза, принялся вспоминать Михалыч. – Помню, соберёмся мы всей командой, медовухи разопьём, займёмся табакокурением. Хорошо! А потом ещё на гуслях начнём играть.

– Было время, кх-кх.

– А девицы-то какие были! Одна другой краше.

– Ну, согласись, что тебе повезло, ведь я же твоя удача, – вступила в разговор хозяйка.

– А то, – согласился Михалыч с женой. – Это судьба была.

– Что за судьба? – заинтересовалась я.

– Мы жили в разных городах. Наверно, не встретились бы никогда, если бы однажды… – хозяйка не договорила, её перебил муж:

– Однажды мне попалась на глаза листовка.

– Нет, не так! Дай я расскажу! – настаивала хозяйка. – Мне тогда шёл двадцать четвёртый год, а жениха я себе так и не выбрала. Много ко мне сваталось, но душа ни к кому не лежала. Тогда я решила дать весточку о себе в еженедельную листовку. Решила – и сделала. А это листовка чудесным образом очутилась у Саши.

– Ко мне друг один заезжал, привёз с собой угощения, которые были завёрнуты в эту листовку.

– Так вот, увидел он мою заметку, заинтересовался, да и написал. Я ему ответила. Он приехал ко мне. Вот с тех самых пор мы вместе. Да, Саша?

– Да, козочка.

Мы полюбовались ещё видом на город с площадки, а потом вернулись в столовую. Вскоре туда пришли Будур с Владом.

Всё, как и всегда, наверно, в этом доме, шло под чутким руководством домового Василия, который снова появился на пороге столовой.

– Обедать, светлости! – скомандовал он. – Эх, какую наку я вам приготовил!

– Ах, ты, наше золото, – похвалила домового хозяйка.

Василий просиял от похвалы.

– Да. Я сложа белы ручки не посиживаю, – важно заявил он. – Кручусь день так, что пяточки горят, да спинушку ломит.

После обеда нас ждала прогулка по городу. Мне не терпелось воочию увидеть новый город. На прогулку отправились я, Олег, Лена и хозяйка дома Елена.

Глава 3. Беспращур

Мы вышли из дома, вокруг которого был разбит грушевый сад, прошли по дорожке и вышли к ограде. Оглянувшись, мы с Олегом увидели дом Михалыча.

– Ну и домик! – воскликнула я.

– Это тоже фантазия нашего Никодима, – пояснила Лена.

Перед нами стояла большая белокаменная груша.

– Никодим был так добр и щедр, что подарил нам с мужем этот дом в день свадьбы. Изначально он строил его для себя, – поведала Елена. – Никодим так любит груши, что даже построил грушевый дом.

– Ну, Никодим! Ну, даёт! – восхитился другом Олег.

– Это только начало. Пошли, посмотрим на город, – позвала Лена.

Мы вышли за ворота. На улице было оживлённо. Мы с Олегом не успевали поворачивать шеи. Нам всё было интересно. Вдруг я почувствовала, как он взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Я тоже сжала его руку. Это был какой-то тёплый жест. Я поняла в этот момент, что тянулась к этому человеку с самого первого момента нашего знакомства. Он нужен мне.

Мы вышли на торговую площадь. Глаза разбегались от изобилия товаров. Красивые ткани: шелка и органза различных цветов, украшения, сувениры, безделушки – столько всего!

– Там такие вещицы изумительные есть, – у Лены аж дыхание перехватило. – Девчонки, за мной! – Лена подхватила меня и повела за собой вглубь рынка. Олег едва успел отпустить мою руку. Я обернулась и посмотрела на него. Он шёл в другую сторону. Мне захотелось его догнать, но Лена крепко держала меня под локоть и уводила всё дальше.

Мы бродили от одной лавки с украшениями к другой. Раньше мне казалось, что эти вещи не могут меня заинтересовать. Я глубоко заблуждалась. Стоило подержать в руках изысканную ювелирную вещь, как я окончательно забыла о своём равнодушии к таким безделушкам. Мы примеряли то одно, то другое. Мы позабыли обо всём на свете. Лена покупала украшения для всех сразу: для меня, для себя, и для Елены. Потом она отправила мешочки с драгоценностями с посыльным, который, видно, не раз выполнял подобные поручения, в Грушевый дом и в Кастер.

После того, как жажда драгоценностей была удовлетворена, Лена вдруг спохватилась. Она наконец заметила, что Олега с нами нет. Лена запаниковала и побежала его разыскивать. Мы с Еленой следовали за ней.

– Где же он? Куда делся? – сетовала Лена.

– Он пошёл в ту сторону, – вспомнила я.

Вскоре мы вышли на площадь и оказались рядом с возбуждённой орущей толпой.

– За мной! – с тревогой в голосе скомандовала Лена.

Мы пробирались сквозь толпу. Вскоре мы оказались в эпицентре событий. В середине круга стоял Олег, а рядом с ним красивый статный юноша с надменным выражением лица.

– На колени! – кричали все вокруг Олегу. Похоже, юноша, стоящий рядом с Олегом, был большой шишкой, Олег же, видно, совсем не собирался вставать на колени.

– Да встань ты на колени! – крикнула Лена Олегу.

Мне стало страшно за него. Было ясно, что он попал в большие неприятности. «Пожалуйста!» – прошептала я ему. Олег посмотрел на меня. И, словно услышав мою просьбу, встал на колени перед незнакомцем.

– Что здесь происходит? – властно и сурово спросил юноша.

– О Великий князь, – к незнакомцу на коленях подполз какой-то мужчина в синих одеждах. – Этот беспращур, – синий кивнул в сторону Олега, – вызвал смуту в толпе.

Вдруг Олег вскочил на ноги и бросился к какому-то старику, что лежал на земле совсем рядом. Он нагнулся к нему, а тот что-то стал шептать Олегу.

– Что происходит, Лена? – спросила я.

– Война религий, – прошептала она мне.

– Как это?

– Синие против жёлтых. А жёлтые и синие вместе против беспращуров.

– Кто такие беспращуры?

– Для тебя, наверно, понятнее слово безбожники. Вон тот старик, что лежит на земле, беспращур.

– А что Олег-то тут делает?

– Наверно, решил защитить старика.

Старик был совсем плох. К нему подбежали какие-то люди, подняли с земли и уволокли прочь с площади.

Лена отпустила мою руку, которую до этого момента сильно сжимала, и бросилась к Олегу. Она обняла его. Я отвела глаза. Эта сцена вызвала во мне чувство обиды. Потом они встали с колен и вместе подошли к Великому князю.

– Владыка, позвольте представить моего чудо-кузнеца. Я прошу вас взять его ко двору.

– Этого беспращура?

– Да. Он беспращур, но ведь это не преграда, – настаивала Лена. – Вы сами провозгласили эру великого терпения.

– Лена, скажи, разве кто-то может тебя переспорить? – по-доброму ответил Великий князь. – Пусть будет при дворе твой чудо-кузнец, только манерам его подучи, уж больно он неучтивый.

– Благодарю вас, Великий князь, – Лена просияла.

– А вон та незнакомка, – великий князь кивнул в мою сторону. Неужели меня заметил такой франт? – Она тоже с тобой?

– Да, Великий князь. Это моя кузина из Восточной провинции, Катя.

– Пусть подойдёт.

Лена сделала мне знак, чтобы я приблизилась к ним. Я осторожно подошла.

Великий князь внимательно рассматривал меня. Мне стало неловко от его взгляда, и я отвернулась.

Юноша вдруг взял меня за руку.

– Красивая кузина у тебя, Лена. Пусть она тоже будет при дворе.

– Великий князь, семейство Михалычей любезно пригласило её погостить. Будур очень привязалась к Катюше. Она не поймёт, если Катя вдруг уедет.

– Ладно, пусть живёт у Михалычей, – казалось, юноша несколько замешкался. – Я, собственно, приехал в храм. Надеюсь, тот факт, что все вы тут беспращуры, – Великий князь окинул взглядом меня, Олега, Лену, – не помешает вам сопроводить меня на молитву.

– С удовольствием сопроводим, – за всех ответила Лена.

Великий князь кивнул мне головой, приглашая идти рядом. За нами шла Елена, а Лена с Олегом плелись сзади. Меня это несколько расстроило. Однако со мной рядом шёл сам Великий князь, и это льстило моему самолюбию. Мало того, он был ещё очень красив и безгранично обаятелен.

Мы шли мимо толпы, которая склоняла головы перед величественной особой. Вскоре мы завернули за угол дома, и нашему взору открылось очередное чудо. Это был храм, который, казалось, завис в небе.

Храм представлял собой огромную белокаменную пирамиду. Строение было разделено на три части. Центральная – сама пирамида, по бокам которой располагались две платформы. Платформы опирались на колонны, которые, словно сваи, держали основание. На платформах возвышались величественные статуи каких-то животных из белого мрамора. Животные походили на больших кошек с ушами, как у летучей мыши, драконьими крыльями и крысиным хвостом. И с огромными изумрудными глазами, которые светились на солнце.

Центральная часть храма, судя по всему, стояла на возвышенности. К ней вела длинная лестница. Казалось, храм завис в воздухе.

– Ты была раньше в парящем храме? – спросил меня Великий князь.

– Нет.

– Пойдём, я покажу его тебе. Это просто чудо архитектуры. Даже беспращуры не могут оспорить красоту этого места.

– Не могут, – подтвердила Лена.

Мы стали подниматься по ступенькам.

– Этот храм построен Никодимом пятым, гениальным архитектором, – объяснил мне Великий князь. – Он построен в честь Великого пращура.

– Никодим пятый доводится дедом нашему Никодиму, – пояснила Елена, шедшая за мной.

– Ты знакома с Никодимом? – удивился Великий князь.

– Никодим сейчас в нашем доме, – сказала Елена. – Он вместе с мужем работает над самовозкой.

– Вот старый плут. Вернулся, а мне на глаза не показался.

– Неужели вы так сильно скучали по нему? – спросила хитро Лена.

– Бывало и такое, – усмехнулся Великий князь. – Вот мы и у дверей храма. Пусть вы и беспращуры, но прошу вас вести себя уважительно.

Он низко поклонился у входа в храм. Я последовала его примеру. Мы вошли внутрь. Белые мраморные стены уходили вверх, образуя купол. Стены украшали голубые фрески. В храме стояли три огромные мраморные фигуры. В центре возвышалась статуя мужчины с мечом в руках. Я стала внимательно рассматривать лицо статуи. Ну и дела! Это было лицо Олега. Что за совпадение?

Справа от фигуры мужчины располагалась статуя девушки в длинных одеждах. У неё было лицо Лены. С левой стороны помещалась фигура старика – вылитый Дохлятич. Что за насмешка? Эта троица безбожников стоит, увековеченная в храме, где им поклоняются как богам?!

Я ничего не понимала. Я посмотрела на Великого князя, тот возносил молитвы, ничего не замечая. Может, эти статуи и делали с этой троицы. Однако их ваял ещё дед Никодима, когда ни Олега, ни Лены, ни Дохлятича не существовало… Я была обескуражена. Меня успокаивала лишь мысль о том, что это другой мир и всё здесь для меня странно.

– Чудесные статуи, не правда ли? – спросил меня Великий князь. – В центре стоит фигура Великого пращура, а по бокам изображения Великой матери и Старца.

Видно, Великий князь совсем не замечал сходства фигур с ныне живущими людьми… А, может, это я чего-то не понимаю?

К нам подошёл мальчик со свечками в руке. Великий князь взял в руки три свечи. Я последовала его примеру.

Правитель подошёл к статуе Великого пращура, встал на колени, опустил голову и предался молитве. Потом он поднялся с колен, подошёл к подножию статуи и зажёг свечу. Таким же образом он подошёл к другим статуям. Я повторяла всё за ним.

После совершения обряда мы вышли из храма. У подножия лестницы собралась толпа. Все кричали и приветствовали Великого князя. Военный отряд сдерживал толпу.

– Здравие Великому князю! – крикнул детский голосок. Один мальчуган упорно пробирался к властелину.

Олег вдруг начал пробиваться сквозь толпу. Он подхватил мальчугана на руки и вернулся обратно.

– Как тебя зовут, малыш? – спросил он мальчишку.

– Петрик.

– Откуда ты, Петрик?

– Я из Северных волостей.

– Где твои родители?

– Там, в толпе.

Великий князь почти вплотную подошёл к Олегу.

– Кузнец знает языки?

Я не поняла, что хотел этим сказать Великий князь. Олег, судя по выражению его лица, тоже не понимал, о чём речь.

– Это не просто кузнец, – с тревогой в голосе вмешалась Лена. – Это чудо-кузнец. Он много чего знает и умеет. Именно поэтому я привела его ко двору.

– И много языков знает этот чудо-кузнец?

– Все до одного, как, впрочем, и я – ответила Лена.

Мне стало жалко кроху, который сейчас был один среди толпы.

– Малыш, где твои родители? – обратилась я к мальчишке.

– Там, – Петрик указал рукой в толпу.

– Надо их разыскать.

Я повернулась к Великому князю, намереваясь обратиться к нему с просьбой о поиске родителей малыша. Тот смотрел на меня с удивлением.

– Лена, твоя кузина тоже знает все языки?

– Да, владыка, – Лена улыбнулась.

– Ну и семейка.

Я не очень понимала, что они имеют в виду. Я внимательно посмотрела на Лену, потом на Олега, ища в их лицах ответ.

– Так и быть, принимаю тебя, чудо-кузнец, ко двору.

– Готов служить вам честно, Великий князь, – ответил Олег.

Вот и всё, подумала я. Вот мы с ним и расстаёмся, может, и не встретимся больше. Хотелось разреветься и пожаловаться кому-нибудь на свою горькую участь.

Глава 4. В грушевом доме

Моя вторая ночь в грушевом доме прошла очень беспокойно. Сон совсем про меня забыл. Я ворочалась полночи. Лежала и на спине, и на правом боку, и на левом, и на животе. Я сгибала и разгибала колени, клала ладони под щеку и под затылок. Лежала вдоль кровати, поперёк, по диагонали. Чесалась, считала баранов, всё без толку!

Так прошла ночь. К утру настало долгожданное забытьё. Оно длилось недолго. Наконец, измученная от ожидания сна, я встала с постели. Подошла к окну. Солнце уже вставало. Тишь да утренний туман.

Вдруг благодатную тишину нарушил топот копыт. В окно я разглядела всадника: женщина с длинными чёрными волосами, связанными в хвост, очень похожая на Будур.

Всадница выехала за ворота дома и умчалась. Вновь воцарилась тишина. Я взглянула на часы, которые в этом мире оказались тоже совсем обычными. Четыре утра. Да, рановато для такой избалованной девицы, как Будур.

Сон всё не шёл. Я решила удовлетворить любопытство. Тихонько вынырнула в коридор и пробралась к комнате Будур. Беззвучно приоткрыла дверь и заглянула. Никого! Я вошла внутрь. Комната Будур была самой обычной, даже простой. На столике у окна я увидела книгу. Что же может читать эта высокомерная кукла?

Я взяла книгу в руки. Сборник стихов под названием “Без обмана», автор Неизвестный. Мне стало любопытно. В книге лежала закладка. Открыла. Прочла:

В лёд. В камень. Кричи

От боли той, что пожирает.

Солнышко моё, к тебе взываю!

Тебя прошу, ответь! Не знаю,

Доколе греть не пожелают

Мой хладный дух твои лучи.

Блестеть не станет для меня

Вода, разлитая на бреге.

Трава сухая гнить начнёт.

Птиц шумный гомон пропадёт,

Один лишь скрип телеги.

Как жить мне, солнце, без тебя?

Я была обескуражена. Эти сентиментальные стихи читает Будур? Я положила книгу на место и вышла из комнаты. Было ещё очень рано. В доме стояла тишина. Все спали, даже Василий. Я вернулась к себе, легла на кровать и уснула.

Проснулась я в восемь утра, быстренько привела себя в порядок и спустилась в столовую. Там уже все собрались за завтраком.

Увидев меня, Елена приветливо улыбнулась и пригласила за стол. Я приняла приглашение и села рядом с хозяйкой. Напротив меня сидели Влад и Будур. Влад с аппетитом уминал блинчики с вареньем. Будур с важностью ела какой-то салат. Я заглянула в её тарелку. Мне было интересно, из чего приготовлен салат. Она заметила:

– Салат из свежих овощей. Очень полезен. Секрет его особенной полезности – конопляное масло. Это очень здорово для кожи и волос. Я ем всегда полезную пищу. А ты?

– Я? – я и не знала, что сказать по этому поводу, потому что не знала, как отношусь ко всему этому. – Наверно, – неуверенно произнесла я.

– Ничего, доживёшь до моих лет, тогда поймёшь, – саркастически добавила Будур.

– До твоих лет? – я рассмеялась. Она что, воображает себя старшей? – Тогда мне придётся скинуть пару годков, – я была уверена, что Будур младше меня хотя бы на несколько месяцев. Я предполагала, что ей не более восемнадцати лет.

– Внешность обманчива. Мне двадцать пять, – улыбнулась Будур.

– Сколько? – я была в нокауте.

– Да.

– А мужа всё нет и нет, – укоризненно заметила Елена.

– Да. Видно, моя судьба – умереть старой девой.

– Какие радужные перспективы, – вмешался в наш разговор Михалыч. – Эх, Будур, овца ты!

– Почему это? – возмутилась она.

– Так ведь довыбираешься: один у неё кривой, другой косой, третий толстый, – Михалыч не успел договорить.

– А ещё хомячки, – вставила Будур.

– Да, ещё хомячков она не любит! Так ведь и засидишься в девках, а ведь просроченный товар потом никому и не нужен будет, – закончил Михалыч.

– И что же? – Будур разозлилась. – А если у меня ни на кого не ёкает?

– Не ёкает ей всё, – вмешалась Елена.

– Да! Не ёкает!

– Кого же тебе надо, чтобы ёкнуло? – продолжала Елена.

– Откуда я знаю.

– Ну, раз уж тебе никто из сватающихся не по душе, значит надо искать по-другому! – учила мать свою дочь. – Надо объявление в листовку дать. Мы с отцом так и познакомились.

– Ага. Сейчас. Уже бегу. И вообще это я мечта и сказка, вот пусть меня и ищут, а я палец о палец не ударю, – гордо заявила Будур.

Да уж, самомнение у этой девицы!

Тут на самом интересном месте в столовую вошёл Василий с подносом.

– Светлости, я принёс вам лечебный отвар.

– Отвар – это хорошо, – одобрил Михалыч. – Попробуй, очень полезно, – обратился он ко мне.

– А что за отвар?

– Ну, там много чего: листья мелиссы, валерианы, боярышника и мёд. Ядрёная штука! Надо взбодрить организм. А мне-то уж и вовсе о старых костях заботиться надо.

Василий разлил отвар. Я попробовала на вкус, очень даже неплохо. Я взяла блинчик, намазала вареньем и вприхлёбку с отваром принялась есть.

Внезапно мой взгляд остановился на мальчике. У него была забинтована рука.

– Что с рукой? – спросила я ребёнка.

– Это мы с дядей чинили, – ответил он.

– Тюкнул молоточком по пальчику. Промазал немножко, с кем не бывает, – объяснил Михалыч.

– А, Будур, пока не забыла, – обратилась Елена к дочери, – сегодня к тебе опять свататься придут.

– Когда? – недовольно откликнулась Будур.

– К обеду. Ты уж веди себя прилично. Повежливей будь. Мужики, они ведь ласку любят.

Будур демонстративно закатила глаза.

– Ты, главное, над мужиком не смейся, а то от тебя скоро все шарахаться будут.

– Да, – вмешался Михалыч. – Слушай, что мать говорит. А то все думают: ну и мегера!

Я рассмеялась. Будур под венец хоть на аркане тащи!

Вскоре завтрак окончился. Михалыч встал из-за стола:

– Надо пойти поработать в мастерской.

– Я с тобой, – напросился Влад.

– И чем же вы займётесь, Саша? – спросила Елена.

– Ох, козочка моя, сейчас такую штуку забабахал. Чесал я репу долго, а тут раз – и понял, как всё сделать. Однако мне нужна одна штучка. Мне её Никодим обещал.

– Что же за изобретение?

– Очень полезное, особенно учитывая грядущие события. Думаю назвать волноблокатор.

– Да? Как интересно, Саша.

– Самому интересно. Ладно, пойду работать. Увидите потом моё изобретение в действии, – Михалыч вместе с Владом вышел из гостиной.

– Ладно, девочки. Займитесь и вы чем-нибудь. Будур, пойди покажи Кате дом.

Будур встала из-за стола и кивнула мне. Я последовала за ней.

– Погуляем по саду, – предложила Будур.

– С удовольствием.

Мы гуляли по грушевому саду. Мне было уютно и спокойно. Как будто это была моя семья и мой дом.

– У вас очень красивый дом.

– Да. Нам повезло жить в Сен-Катаре, в грушевом доме.

Сейчас Будур была обычной, она совсем не отпугивала дерзким поведением. Мне захотелось поближе с ней познакомиться.

– Будур, можно спросить?

– Спрашивай, – голос девушки звучал дружелюбно.

– Куда ты ездила сегодня в такую рань?

– Увидела?

– Да. Так куда же?

– Гуляла. Каждое утро я просыпаюсь и первым делом иду в конюшню. Федя, ты с ним ещё познакомишься, он наш садовник и конюх, а заодно младший брат Василия, уже ждёт меня. Он готовит коня. Моего скакуна зовут Рошен. Это самый быстрый скакун во всём Сен-Катаре.

– И ты каждое утро выезжаешь в четыре утра?

– Да.

– В четыре утра каждый день?!

– Да. Кто рано встаёт, тому пращур подаёт.

– Но почему так рано?

– В этом вся суть. Ты встаёшь вместе с солнцем. На улице тишина, только голоса просыпающихся птиц. Это как узнать важный секрет. Разгадай его хоть раз, и отказаться уже не сможешь. В это время мир становится волшебным. Знакомые места кажутся иными, ты слышишь иначе, чувствуешь иначе. Днём это всё растворяется, словно туман.

– А можно и мне с тобой хоть раз погулять?

– Запросто! А ты верхом хорошо ездишь?

– Ох, нет.

– Не беда. Научишься. У нас есть подходящая лошадка. Она очень смирная, её зовут Белка. Сегодня после обеда и попробуешь, – предложила Будур.

– А потом, после прогулки, что ты делаешь до завтрака?

– Занимаюсь.

– Чем?

– Тренируюсь, – Будур улыбнулась. – Дело в том, что я окончила школу Ами-Карима.

– Что за школа?

– Ты не слышала? – искренне удивилась Будур. – Ну, ты даёшь! Одним словом, провинция! Это очень известная школа. В неё многие мечтают попасть. Однако там существует жёсткий отбор. Я отучилась в школе пять лет. Помимо того, что там изучают массу всяких предметов, там ещё учат искусству силы. Лучших учеников обучает сам Ами-Карим.

Я, понятно, ни о чём таком и не слышала.

– Не слышала об этой школе? Ладно! Ами-Карим великий, непревзойдённый мастер борьбы. Он одним ударом может повалить огромного бойца. Учиться у него – великая честь.

– Ты училась у него?

– Да. Нас было десять. Кто-то уходил, кто-то вновь приходил, но всегда только десять. Правда, он обучал нас не каждый день, а всего раз в неделю. В другие дни мы обучались у своих мастеров. Ами-Карим ведёт жизнь отшельника. Он почти не встречается с людьми. Он общается в основном с Леной.

– С Леной?

– Да. Лена училась вместе со мной в этой школе. Однако виделись мы редко. Она была сверходарённой, поэтому посещала занятия отдельно от всех, её каждый день обучал Ами-Карим. В школе на последнем году обучения мы и сдружились с Леной.

– А что дальше?

– Да ничего.

– А когда Лена стала приближённой к Великому князю?

– Давно.

– А ты?

– Что я? Я состою в совете семи. Мы собираемся несколько раз в год. Решаем разные важные вопросы. В совет семи входят также и два первых советника, вернее сказать – входили.

– Что случилось?

– Один советник предал Великого князя. Теперь он предводитель восставших. Остался лишь один первый советник – Лена.

– Ясно. Ни за что бы не подумала про тебя такое.

– Что именно? – Будур улыбнулась.

– Что ты советник Великого князя, что училась в такой школе.

– А почему нет?

– Ну, ты вся такая недотрога, такая капризная.

– Да? Я вообще полна загадок.

– Мы с тобой договорились насчёт прогулок?

– Договорились, только сначала Федя научит тебя ездить верхом.

Мы гуляли в саду до самого обеда. Будур рассказала мне много интересного о Сен-Катаре, его жителях, местных традициях и историях.

К обеду, как по расписанию, прибыл поклонник Будур. У ворот остановилась карета. Из неё вышел высокий мужчина. Щёголь: костюмчик с иголочки, волосинка к волосинке, лицо как с обложки – законченный образ самовлюблённого нарцисса. Я улыбнулась, вспомнив фразу из одной комедии: «Царь! Очень приятно, царь!»

– Вот индюк, – прошептала мне Будур.

Индюк с важным видом пошёл к дому. На полпути он внезапно споткнулся. Будур громко засмеялась. Жених услышал её голос и обернулся. У него было неловкое и растерянное выражение лица. Он безмолвно вытаращился на Будур, которая так и заливалась. Жених смутился, попятился, споткнулся и упал. Вскочил на ноги и бросился бежать. Он влетел обратно в карету, которая тут же уехала.

Из дома вышла хозяйка. Очевидно, она наблюдала происходящее из окна. Елена еле сдерживала улыбку. Мы подошли к ней.

– Да, – улыбаясь, сказала Елена, – так на тебя женихов не напасёшься.

– Ты видела, какой индюк? – продолжала заливаться хохотом Будур.

Глава 5. Бедовая поляна

Каждый день у меня теперь начинался с занятий. Домовой Фёдор обучал меня верховой езде. Федр среди домовых был переросток. В вышину он вымахал аж под два метра. Широкие плечи, здоровенные руки, ладони как лопаты. Федя, несмотря на свой устрашающий вид, был тихим и ручным. Он значился помощником Василия, как младшенький. Суетной и беспокойный Василий грузил Федю различными заданиями и поручениями. Федя был и садовником, и конюхом, и просто «сбегай быстренько по-молодецки». Федя, в отличие от своего брата, был натурой ранимой, мечтательной. Глаза его были умными, печальными. Казалось, он хранит внутри себя какую-то загадку.

Как ни странно, ездить верхом, да ещё довольно сносно, я научилась за пару дней. Ощущение было таким, что я всю жизнь только и делаю, что сижу в седле.

Теперь мы с Будур вместе встречали каждый рассвет верхом. Она учила меня стрелять из лука. Это, как ни удивительно, тоже далось мне легко. Всё в этом мире получалось у меня само собой, без каких-либо усилий.

Однажды мы с Будур вышли на прогулку в город. Погода стояла прекрасная. Мы гуляли по улочкам, наслаждаясь окрестными видами. Вскоре наткнулись на толпу. Народ образовал круг. Мы пробрались в центр и увидели дрябленького старичка, который что-то вещал.

– Это старец Макар, – прошептала Будур. – Раньше он был главным служителем в храме Великого пращура. Но уже несколько лет он скитается и говорит с народом. Он имеет дар прорицания и излечения от недугов.

Старец тем временем говорил:

– Придя в храм, зажги свечу, но в огне не ищи огня, а ищи благодать. Придя в храм, читай молитву, но молитву не тверди наизусть, а ищи в слове каждом благодать. Выйдя из храма ногами и телом, не уходи из него ни помыслами, ни делами. Свеча, горящая без веры, лишь огонь. Молитва, произнесённая не душою, а губами, лишь слова. Храм, не ставший домом души, лишь камни.

Народ слушал, гудел, бурлил. Вдруг старец повернулся в нашу сторону, кивнул нам, а затем жестом подозвал к себе. Мы робко подошли.

Старичок дотронулся до меня своей сухонькой рукой, а потом низко поклонился мне. Я стояла, ошарашенная происходящим. Старичок выпрямился и прошептал мне на ухо:

– Слава тебе, о великая, чья душа стала началом реальности.

Я смотрела на старца и ничего не понимала из сказанного. Наверно, он не в себе. Потом вещатель перевёл свой взгляд на Будур и подошёл к ней совсем близко.

– Слава тебе, та, чей первенец станет великим правителем мира.

У меня всё происходящее вызвало улыбку.

– Идите с миром, – отпустил нас старик.

Мы быстро выбрались из толпы и пошли в сторону дома. Мне было весело от непонятных предсказаний. Я посмотрела на Будур, та была мрачнее тучи.

– Ты чего? – спросила я её.

– Ничего, – замотала она головой.

– Устала?

Будур кивнула. Я больше не стала приставать к ней с расспросами. С ней явно творилось что-то не то. Так, в полном молчании, мы добрались до дома.

У дома мы встретили группу всадников. Среди них были Великий князь, Лена и Олег. Увидев нас, они спешились.

Будур подошла к Лене и взяла её за руку.

Я приблизилась к Великому князю, который стоял в центре между Леной и Олегом. Правитель, которого, как мне поведала Будур, звали Ярослав, с улыбкой смотрел на меня. Я поклонилась ему, а потом украдкой перевела взгляд на Олега, тот выжидающе глядел на меня. Великий князь подошёл ко мне совсем близко и взял мою руку:

– Катя, пребывание в Сен-Катаре идёт тебе на пользу. Ты хорошеешь день ото дня!

– Спасибо, – смутилась я и посмотрела на Олега, тот сверлил меня взглядом.

– Мы приехали для того, чтобы пригласить тебя, Катюша, и всё семейство Михалычей, – Великий князь посмотрел на Будур, как бы приглашая её лично, – на бал. Он состоится сразу, как только мы вернёмся из похода.

– Спасибо, Великий князь. Это большая честь для нас, – ответила я за себя и Будур. – А в какой поход вы направляетесь?

Правитель посмотрел на меня, перевёл взгляд на Будур, застывшую в ожидании.

– Катюш, ты пока пообщайся с Олегом, а мне надо поговорить со своим советником, – Великий князь подошёл к Лене и Будур.

Олег взял меня за руку и отвёл в сторону.

– В какой поход вы идёте?

Олег вместо ответа провёл рукой по моим волосам и улыбнулся:

– А Великий князь прав: ты хорошеешь.

– Спасибо, – я была смущена жестом Олега. – Как тебе в роли придворного кузнеца? – заговорщическим тоном спросила я.

– Нормально. Ещё не выгнали. – Мы рассмеялись. – Тебе нравится у Михалычей?

– Да. Мы подружились с Будур. Она научила меня стрелять из лука, а её домовой – ездить верхом, – похвалилась я.

– Здорово!

– Так куда вы направляетесь? – мне стало вдруг очень тревожно.

– Мы едем собирать армию.

– Какую ещё армию? – вот тебе и прекрасное спокойное местечко.

– Кать, – Олег положил мне руку на плечо, – мы едем собирать армию, потому что будет война.

– Олег, какая война? – мне стало страшно.

– Всё будет хорошо. Мы победим. Тебе нечего опасаться, – пытался успокоить он меня.

– И вы с Леной едете собирать войско?

– Да.

– А потом поедете на войну? – комок подкатил к горлу.

– Да.

Я отвернулась. На глаза подло накатывали слёзы. Олег обнял меня.

– У меня есть одна задумка, – тихо сказал он.

– Какая?

– Вернусь, тогда узнаешь.

К нам подошла Лена.

– Привет, подруга, – приветливо сказала она. Я отстранилась от Олега.

– Здравствуй.

– Чего такая хмурая? Будур замучила?

– Нет, – я улыбнулась. – С Будур у нас полный порядок. Просто этот поход…

– А! Вот уж эти бабы, вечно сопли да нюни!

Я рассмеялась.

– Как у вас весело, – подошёл к нам Великий князь. – Однако пора ехать.

Все вскочили на лошадей. Я смотрела на Олега. Тот весело подмигнул мне.

– Ждём вас на балу, – сказал Великий князь и умчался прочь. За ним уехали Лена и Олег.

Я стояла, пока всадники окончательно не скрылись из вида.

– Пошли в дом, – обратилась я к Будур. Ответа не последовало. Я обернулась: никого рядом не было.

Я пошла в дом и закрылась в своей комнате. Мне было грустно. Я легла на кровать и лежала так очень долго, пока в комнату не вошёл Василий.

– Катюш, – как-то странно для Василия, уж слишком заботливо, сказал он, – тебе, может, пирожков с капустой принести? Только что испёк!

– Спасибо, Вася, не хочется.

– А, может, вареньице земляничное?

– Нет. Ничего не хочу.

– Эх, девка, так и отощать недолго!

– Вась, скажи, с кем воевать будем?

– Вот ведь! Я о пирожках, а она о бытовухе!

– Знаешь?

– Конечно, знаю, чай не секрет. Воевать будем с армией Саргуна, бывшего первого советника Великого князя. Тот предал его. Когда-то Саргун был лучшим другом Великого князя и даже женился на его сестре Ирине, а потом сам возжелал править. Он потребовал, чтобы Великий князь сделал его своим наследником.

– И что?

– Что, что. Кто тебе добровольно-то властюшку отдаст? Выгнал, значит, наш князюшка Саргуна взашей. Ирина же осталась с братом. Только померла она при родах, и дитя вместе с нею.

– Как же? – я была под впечатлением местных интриг.

– Вот так. Саргун объявил всем, что Великий князь признал наследником ребёнка сестры, а потом сам же и убил сестру и дитя. Саргун заявил, что будет мстить за смерть своего ребёнка, да и вроде как за своё право на престол. Во поганый!

– Точно!

Василий вышел из комнаты. Я осталась переваривать услышанное. Мне захотелось обо всём поговорить с Будур. Я вышла из комнаты. Было уже поздно, все спали. Я отворила дверь в комнату Будур и вошла. Там никого не было. Я спустилась вниз. Никого. Вышла из дома и направилась в конюшню, откуда раздавался шум. В конюшне были Будур и Федя. Будур была одета для верховой езды: в штаны и рубаху. Куда она собралась, на ночь глядя?

– Чего тебе? – грубо спросила Будур, увидев меня.

– Я искала тебя.

– Нашла. А теперь иди спать! – зло скомандовала она.

– Будур, мне надо поговорить с тобой.

– Мне некогда.

– Куда ты собралась?

– Не твоё дело. Отстань. Иди в дом.

– Я поеду с тобой, – я тоже завелась.

– Сейчас! Иди отсюда!

– Поеду!

– Уходи, тебе сказано.

– Если ты меня не возьмёшь, я разбужу весь дом. Хочешь?

– Ты не знаешь, во что ввязываешься.

– Вот и узнаю!

– Кать, остановись, – стала по-доброму уговаривать меня Будур, но я завелась окончательно.

– Нет!

– Ладно, – Будур перестала спорить – Быстро переодевайся. Долго ждать не буду.

– Я мигом.

Я вернулась к себе в комнату. Быстро переоделась и вернулась в конюшню. Мы выехали с Будур за ворота и поехали по тёмной улице, Будур впереди, я за ней.

– Куда мы едем?

– Узнаешь скоро. Лучше вернись, пока не поздно.

– Я с тобой.

Будур остановилась.

– Я еду на бедовую поляну. Тебе это о чём-то говорит?

– Нет.

– Понятно. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что почти никто не возвращался оттуда живым.

– Тогда зачем тебе туда ехать?

– Мне очень надо. Это важно.

– Значит, для меня тоже важно.

– Кать, ты не понимаешь. Это только мой путь, тебе туда не надо.

– Я не отстану.

– Ладно, если уж ты не слышала о бедовой поляне, я тебе расскажу. Там живёт старуха-красноглазка. По легенде, она может исполнить одно желание. Много было смельчаков, попавших на бедовую поляну, однако почти никто не вернулся живым. Последний раз оттуда сумел вернуться предок Великого князя, это было более трёхсот лет назад. Он возжелал тогда мира и процветания для своей страны на триста лет. Его желание исполнилось. Однако он много порассказал о бедовой поляне и о старухе. Это жуткое место. Передумай, пока не поздно.

– Вот теперь уж точно не передумаю. Я тебя не брошу.

– Глупая.

– Да. Будур, а какое у тебя желание?

– Поверь мне, есть такое, что заставляет тащиться меня в это гиблое место.

– Такое сильное?

– Сильнее всего.

– Тогда в путь.

Мы ехали до утра без отдыха. Вот уже и подъехали к лесу. Лошади разволновались, занервничали.

– Дальше пойдём пешком, лошади туда не пойдут, боятся, – сказала Будур.

Мы спешились. Будур погладила по морде своего коня.

– Ну, братья кони, не поминайте лихом, – попрощалась она с Рошеном. – Может, передумаешь, пока не поздно?

– Нет. Я с тобой.

– А, чуть не забыла, – Будур сняла с седла смотанную верёвку. – Вот, – протянула она мне, – обмотай вокруг себя один конец, а я обмотаю второй.

– Зачем?

– Чтобы нам вместе остаться. Помни, что бы ни случилось там, не отвязывай её.

– Хорошо, – меня пробирала дрожь.

Стоило войти в лес, как руки и ноги мои заледенели от ужаса. Будур тоже перестала храбриться. Мы шли прямо, никуда не сворачивая. Чем дальше заходили в лес, тем мрачнее становилось вокруг. Птичий гомон постепенно стихал, лес вымирал.

Наконец мы дошли до того места, где не пела ни одна птица. Был уже вечер. Стемнело. Будур зажгла факел, прихваченный с собой. Вот и поляна. Огромная площадь, скорее, поле. В нос ударил отвратный запах. Меня чуть не вывернуло наизнанку. Будур тоже тошнило. Мы присмотрелись. Всё поле было устлано трупами. Полусгнившая плоть, полускелеты. Выпущенные наружу внутренности. Разлагающиеся трупы стонали и двигались. У меня подкосились ноги. Я наверняка бы упала прямо на гниющее месиво, но Будур вовремя подхватила меня.

– Пошли, – прошептала она.

Я чувствовала, как дрожит её рука, держащая меня за пояс. Меня колотило так, что стучали зубы.

– Пойдём, – простучала я зубами.

Мы пробирались через разлагающиеся тела. Шли и шли. Мы свыклись со страхом и дрожью в теле. Вдруг на другом конце поля показался свет.

– Это огонь, разведённый старухой. Она ждёт нас, – сказала Будур.

Мы прибавили шагу, однако расстояние не уменьшалось. Так шли мы очень долго. От усталости у меня ломило ноги, болела спина и живот. Мы всё шли.

Наконец, когда я была готова упасть без сил на какой-нибудь гниющий труп, огонь сам собою быстро приблизился к нам. Мы подошли к костру. За пламенем едва виднелся какой-то холмик. Мы обошли костёр и увидели лаз вниз, под землю. Немного помедлив, мы спустились туда. Лаз скоро превратился в тоннель. Первая шла Будур, за ней следовала я. В тоннеле было очень узко и сыро. Мы шли, согнувшись в три погибели. Будур держала перед собой факел, который освещал нам путь в кромешной мгле.

Скоро мы очутились в каморке, в которой горел огонь. Мы встали у края, крепко сжав руки. Жуткая обстановка. Полно мешков, каких-то тюков. Казалось, они повсюду: на полу, на потолке. От мешков исходил гадкий резкий травяной запах. Однако это лучше, чем вонь с поля. В дальнем углу у костра сидело нечто, всё в шерсти. На голове росли длинные, сбившиеся в колтун волосы.

– Мы пришли к старухе-красноглазке! – громко, чётко и подозрительно бесстрашно отчеканила Будур.

– Знаю, – нам ответил грубый голос. – К огню!

Мы подошли к огню. Моё сердце стучало так, что, казалось, можно услышать за километр.

– Садитесь.

Мы присели на корточки. К нам повернулась старуха с морщинистым лицом и красными, как кровь, глазами.

– Чего не живётся вам, девки, спокойно? – зло спросила она.

– Мы пришли за желанием, – уверенно произнесла Будур. Казалось, самообладание вернулось к ней.

– А то! Много вас таких шастало. Ты первая, – мотнула старуха волосатой грязной головой в сторону Будур. – Дай мне левую руку.

Будур протянула старухе руку. Та схватила её своей костлявой гнилой культяпкой, достала что-то из мешка, лежащего рядом с ней, и кинула в костёр. Пламя вспыхнуло и загорелось багровым цветом.

– Вот дура ты, девка. На верную смерть за другого идти? Дура! Попробуй выйти отсюда, тогда сбудется твоё желание! – старуха залилась злым смехом. – На вот, – она протянула Будур какой-то порошок из того же мешка, – съешь.

Будур, преодолевая рвотный рефлекс, съела порошок прямо из гнилых рук старухи.

– Теперь ты, – старуха кивнула в мою сторону.

Я протянула старухе левую руку. Она продела со мной всё то же, что и с Будур.

– Глупые девки. И эта туда же, – старуха уставилась на меня злыми кровавыми глазами, ухмыльнулась. Я увидела у неё во рту острые гнилые клыки. – Загадали желания? Ну, всё. А теперь попробуйте уйти! – старуха вновь залилась ужасающим смехом.

Я отдёрнула руку. Меня трясло от страха. Будур встала на ноги и подняла меня. Мы попятились к выходу. Вновь узкий сырой проход. Теперь впереди шла я, а Будур следовала за мной.

– Только не отвязывай верёвку, – повторяла Будур.

Мы шли и шли, а тоннель не кончался. Казалось, мы застряли здесь навсегда. Паника накатывала всё сильнее. У меня кончались силы. Не хватало воздуха. Стало трудно дышать. Кружилась голова. А тоннель не кончался. Я не чувствовала ног, казалось, мы топчемся на одном месте. Вдруг я услышала зловещий смех позади себя, смех красноглазой старухи. Я обернулась и в шаге от себя вместо Будур увидела старуху, которая всё сильнее заливалась хохотом.

Я бросилась бежать. Я задыхалась, из моих лёгких вылетал тяжёлый хриплый свист, всё внутри болело, но я бежала. Наконец я выбежала из подземелья и вновь оказалась на поляне с гнилыми трупами. Тлеющие тела издавали стон, от которого у меня внутри всё содрогалось. Я хотела орать от страха, но из моего рта не вылетело ни звука. Я бежала и бежала. Смех за мной не стихал. Я обернулась, старуха не отставала. Я хотела крикнуть, но не могла. Наконец из последних сил я крикнула:

– Будур! Будур!

Никто не ответил.

Я бежала, спотыкаясь о гниющие тела. Я оборачивалась снова и снова, но Будур не было, только старуха преследовала меня по пятам. Я больше не могла бежать, силы окончательно покинули меня. Чья-то гнилая конечность вцепилась мне в ногу, я упала. Я ползла по стонущим мертвецам, а старуха ползла за мной. Вдруг я поняла, что старуха не отстаёт, потому что привязана ко мне верёвкой, и если её развязать, то я смогу избавиться от старухи. Я принялась отвязывать верёвку, но сил не осталось, а узлы не поддавались.

Я вновь обернулась. Вдруг голова старухи отделилась от тела и подлетела ко мне. Я стала отмахиваться руками, но это лишь раззадорило злую горящую кровавыми глазами голову. Она смеялась, показывая острые гнилые клыки. Вот она подлетела ко мне совсем близко и вцепилась мне в шею. Я изо всех сил пыталась отодрать её от себя, но все попытки были тщетны. Я без сил упала на чей-то труп. Внезапно звуки исчезли. Я провалилась в чёрную дыру.

Не знаю, сколько я так пролежала. Вдруг я пришла в себя. Мне показалось, что кто-то приподнял меня. Кто-то звал по имени. Я с трудом приоткрыла глаза. Всё, что смогла разглядеть – мужской силуэт.

– Это я, Олег. Я пришёл за тобой, – я не различала, где реальность, а где бред, всё смешалось для меня. Я покорно ожидала смерти. Чёрная дыра забытья вновь поглотила меня.

Не знаю, сколько я была без сознания. Я вновь очнулась. Снова почувствовала своё тело. Тяжесть в руках и ногах. Хотела пошевелиться – ничего не вышло. Чуть дрогнула рука. Что со мной было? Открываю глаза. Ясно одно: я ещё жива и нахожусь под навесом из веток. Где я? Где Будур?

Повернув голову в сторону, я увидела Лену.

Это точно Лена? Не старуха?

Лена сидит рядом и выжидающе смотрит на меня.

– Ты как? – голосом заботливым, словно у мамы, спрашивает она.

– Нормально, – чуть слышно шепчу я.

– Мы боялись, ты не очнёшься.

– Где Будур?

Лена отстраняется. Я вижу напротив себя Будур. Она лежит почти бездыханная, с мертвецки белой кожей. Меня охватывает дрожь и паника. Она умерла?

Лена читает страх в моих глазах.

– Живая, но дела у неё плохи, – Лена пытается улыбнуться. – Вот только выздоровеете, я вам устрою сладкую жизнь, – пытается приободрить она меня и себя.

Я замечаю в руках Лены какую-то книгу.

– Что это?

– А, – Лена смотрит на книгу, – стихи.

– Чьи?

– Автор Неизвестный.

– Неизвестный? – знакомое имя. Вспоминаю. У Будур на столе лежала книга со стихами Неизвестного. – Я знаю его.

– Знаешь?

– Да. Его Будур читает.

– Да. Она любит этого автора.

– Почему Неизвестный?

– А? – Лена загадочно улыбается. – На самом деле под этим именем скрывается очень известный человек.

– Кто?

– Секрет.

– Но мне, как еле выжившей, можно сделать скидку.

– Только если никому не скажешь.

– Никому.

– Это Великий князь.

– Великий князь?! – новость заставила меня окончательно прийти в себя. – Я же читала стихотворение. Это не может быть Великий князь.

– Почему?

– Ну, ну… – я хотела точнее выразить свою мысль. – Он такой надменный. Такой самовлюблённый. Разве может такой индюк писать такие стихи?

– Может. Видно, сильно его пробрало, – Лена рассмеялась. – На самом деле не такой уж он и индюк, хотя иногда прямо вылитый.

– А Будур знает, кто такой этот Неизвестный?

– Конечно. Только помни, что это секрет.

– Ладно.

Я успокоилась. На смену любопытству вновь пришли слабость и тревога. Глаза закрывались.

– Лён, почитай что-нибудь из книги, – я хотела отвлечься от вернувшегося и нарастающего страха.

Мне проще со смертью по-братски обняться,

В азартную с нею пуститься игру,

Чтоб вместе с ней громко шутить и смеяться,

Пусть жизнь моя будет стоять на кону.

Мне проще не спать, а смотреть на луну.

Мне маяться проще сто лет!

Чем просто сказать тебе, что люблю,

А вдруг ты ответишь мне нет?

* * *

Я проваливалась в сон-бред. Когда я вновь очнулась, самочувствие моё было значительно лучше. Я открыла глаза и увидела мужской затылок, склонившийся над Будур. Кажется, это был Великий князь.

Действительно, правитель стоял на коленях рядом с Будур и гладил её по голове. Он тяжело дышал. Я не могла поверить в то, что видела. Я закрыла глаза, потом вновь открыла. Картина не изменилась. У меня вдруг предательски защекотало в ноздре, я рефлекторно шмыгнула носом. Князь резко обернулся и посмотрел на меня.

– Я рад, что ты очнулась, – с тоскою в голосе сказал он, тронул меня за руку и вышел. Я огляделась. Мы с Будур лежали внутри шалаша. Значит, нас каким-то чудом нашли и вытащили с той ужасной поляны. Нас спасли, несмотря на всю опасность. Значит, есть люди, которым я нужна. Какая же я счастливая!

В шалаш вошёл Олег. Увидев его, я была готова разреветься. Он наклонился ко мне.

– Любишь ты поспать, – прошептал он.

– Пить, – попросила я. В моём горле была пустыня. Олег поднёс к губам флягу с водой. Я осторожно сделала глоток. Потом ещё один.

– Ты как, Катюш?

– Почти хорошо. А как Будур?

– Пока плохо.

– Она умрёт? – мне стало страшно за неё. Она стала для меня родной.

– Нет, – уверенно ответил Олег. Я знала, что он пытается успокоить меня, но мне хотелось верить ему.

Олег взял меня на руки и вынес наружу. Рядом с шалашом был разведён костёр. У огня кашеварил Дохлятич. Рядом сидела Лена. Здесь были воины Великого князя. Ещё у костра сидели двое мужчин, которых я раньше никогда не видела.

Олег присел рядом со мной. Я привалилась к нему спиной. Слабость моя была сильна.

– Ну, покорми девчонку, – услышала я голос Дохлятича.

– Я покормлю, а ты держи её, – сказала Лена Олегу. Она стала кормить меня с ложечки, как маленькую.

Во мне проснулся зверский аппетит. Я съела всю тарелку супа. Атмосфера немного повеселела. Однако Будур была без сознания, и мы переживали за неё. Скоро к нам подошёл Великий князь.

– Очнулась, – с облегчением сказал он и ушёл.

Глава 6. Будур

Будур выздоравливала на удивление быстро. На следующий день она уже уплетала за двоих. Настроение тоже было отличное. Едва поправившись, она вновь начала выказывать спесь. В общем, дня через два мы с моей подругой были вполне жизнеспособны. Отряд готовился к возвращению в Сен-Катар. Мы проводили последнюю ночь в лесу.

После ужина мы с Будур вернулись в шалаш. Предстояло обсуждение нашего безрассудного поступка. Великий князь вёл себя с нами очень холодно, даже пренебрежительно, что удивило меня. Я помнила, как он переживал за Будур. Олег пытался постоянно меня поучать, а с Будур они вообще были как кошка с собакой. Дохлятич обращался с нами, как с маленькими.

В лагере находились два незнакомых мне воина. Один из них был легендарным Ами-Каримом, вот уж не подумала бы, что встречу его. Ведь Ами-Карим, по рассказам Будур, был отшельником и никогда не выходил в люди. Учитель Лены и Будур имел яркую внешность. Мужественное лицо хранило какую-то печаль. Будур рядом с этим человеком становилась кроткой и покорной. Ами-Карим имел огромную власть над ней. Он смог приручить такую непокорную стихию, как Будур. Ами-Карим относился к нам, как к равным. Он проявлял много уважения и такта в общении с нами. Этот человек принадлежал к той малочисленной группе людей, которые вызывают восхищение и обожание. От него исходила благородная и мудрая сила, ей нельзя было противиться и хотелось подчиниться. Будур готова была бегать за Ами-Каримом, словно хвостик, и ловить каждое его слово, жест, даже вздох.

Второго незнакомца звали Сантэй. Это был красивый весёлый юноша. Такой человек всегда притягивает внимание, вызывает симпатии. Высокий, статный, тёмно-карие, с проникновенным взглядом глаза, чёткие скулы, хорошо очерченный рот, забавный ёжик светлых волос. Мне приятно было просто смотреть на него, наблюдать, слушать. Глаза наслаждались, видя этого юношу. Я была очарована им. Было что-то такое в Сантэе, что делало его очень похожим на Лену. Может быть, выразительные ямочки на щеках, может быть, жесты, взгляд, что-то неуловимое, но неотступно присутствующее.

Сантэй постоянно находился рядом с Леной. Откуда он взялся так внезапно? Кто он такой? Видно было, что он очень привязан к Лене, но вряд ли она воспримет когда-нибудь всерьёз ухаживания пусть и очень красивого, но слишком юного поклонника. К тому же Лена любила Олега, а ведь Олега невозможно разлюбить.

Сегодня наступал последний вечер в лесу. Завтра мы должны отправиться в Сен-Катар. Я прокручивала в голове всё случившееся с нами. Искала ответ на безрассудный поступок Будур и объяснение собственного упрямства. И если с моим упрямством всё ясно и просто: Будур стала мне родной, и я готова броситься за ней хоть в огонь, что и произошло, – то поступок Будур оставался загадкой. Старуха сказала тогда, что Будур хотела кого-то спасти. Я, по словам старухи, желала того же, что и Будур. У меня было одно на уме: уберечь Олега, я боялась, что он погибнет в битве. А кого хотела спасти Будур? Ами-Карима? Вариант. Кого ещё? Вдруг меня кольнула мысль. Стихи. Автор, скрывающийся под псевдонимом Неизвестный, которого так любит Будур. Автор – Великий князь. Неужели это…

– Будур, ты спишь?

– Нет.

– О чём думаешь?

– Обо всём сразу.

– Можно тебя спросить?

– Попробуй.

– Зачем ты пошла на эту поляну?

– Так я и знала.

– Это из-за Великого князя?

– Что?! – Будур подскочила. – С чего ты взяла?

– Я угадала?

– Нет!

– Расскажи. Я имею право знать после всего.

Будур молчала, раздумывая. Потом решительно сказала:

– Ты мне теперь больше, чем подруга. Ты мне сестра. Помнишь, мы гуляли и встретили старца Макара, вещателя?

– Да. И что?

– Он предсказал нам тогда…

– Наплёл что-то, мне тогда смешно стало.

– Смешно, говоришь? Он всегда говорит правду. Ни разу не ошибся.

– Пусть так, но что с того? Он, кажется, сказал тебе о твоём ребёнке: «Радуйся, твой сын станет великим правителем».

– Почти верно. Только он сказал не сын, а первенец, – Будур замолчала. – У меня уже есть первенец.

– Что? – я, конечно, привыкла удивляться в этом мире, но чтоб такие интриги! – Это Влад?

– Верно мыслишь.

– Как это может быть? Почему ты скрываешь? Кто его отец?

– Начну с начала, раз уж разговор пошёл начистоту. Между мной и Великим князем всегда, сколько себя помню, была какая-то особенная связь. Я с самого детства была влюблена в него. А он всегда был надменным и самовлюблённым. Ярослав был долгожданным обожаемым ребёнком. Отец с матерью избаловали его. Он не знал отказа никогда и ни в чём.

Я помню, как в детстве краснела и бледнела в его присутствии. Он же меня совсем не замечал. Это, впрочем, нормально. Ребёнком я не росла той милой прелестной девочкой, от которой народ в восторге. Я больше походила на мальчишку. Носила всегда штаны и рубахи. У меня висело только одно платье в гардеробе – на выход по большому принуждению. В семь лет я сама откромсала себе волосы и стала вылитым пацанёнком. В друзьях у меня всегда водились мальчишки, с которыми мы играли в нормальные пацанские игры. Девчонки для меня располагались в те годы по ту сторону баррикады, часто раздражали своим нытьём и слезами.

Понятно, что девочка-мальчик не могла вызвать интереса у такого обожаемого всеми героя, как Ярослав. В то время, когда мои сверстницы мечтали о нарядах и куклах, я мечтала попасть в школу Ами-Карима. Он был лучшим мастером в технике силы. Своей мечтой я измучила всех в доме. Суровую жизнь за стенами школы мало кто мог выдержать, поэтому отбор туда шёл очень жёсткий. Девчонкам туда вообще попасть невозможно. Я готова была отдать всё за свою мечту. Я прошла отбор. В школе были строгие правила. Домой учеников отпускали всего раз в году, на пару недель. Развлечениями были только спортивные соревнования. Из всех моих знакомых никто по доброй воле не желал себе такой жизни, о которой мечтала я.

Я поступила в школу Ами-Карима в двенадцать лет. За пять лет, что я там провела, в ней учились всего две девушки – я и Лена. Правда, с Леной я познакомилась в последний год учёбы, но это был знаменательный год.

Я старалась изо всех сил, чтобы стать лучшей. У меня получалось. Я стала ученицей самого Ами-Карима. Я почти молилась на него.

В последний год моего обучения я начала общаться с Леной. Она была любимицей Ами-Карима. Он занимался с ней каждый день, лично. Мы так сдружились с Леной, что она быстро стала моим самым близким человеком. Лена и тогда была совершенной, красивой, ухоженной, модной, дерзкой, умной. Я восхищалась ею.

Лена быстро принялась за мой внешний вид. Она учила меня, как ухаживать за собой. Она настояла, чтобы я отрастила волосы. В школе мы ходили в одной одежде: рубахе и брюках, однако по вечерам, перед сном, Лена устраивала показ мод. У неё было много красивых нарядов, которые разрешили ей учителя. Лене вообще разрешалось всё. Она стала учить меня ухаживать за кожей и волосами, изящно ходить. Целый год ушёл у неё на то, чтобы превратить меня из пацана в девушку. Надо сказать, вышло довольно удачно.

После окончания обучения я вернулась домой и сразу получила приглашение на бал в Кастер. Лучшим выпускникам школы Ами-Карима всегда давались рекомендации ко двору. В число лучших входили я и Лена. Наши рекомендательные письма лично доставили Великому князю.

На бал мне идти совсем не хотелось. Я упёрлась, как баран. Меня уговаривали всем домом. В общем, на этот бал Лена притащила меня за руку. Мы оказались самыми красивыми девушками. Мы были безупречны.

Мы пришли на бал, когда все гости были в сборе. Получился эффектный выход. Едва мы вошли в залу, нас подвели к Великому князю, сидевшему на троне. Народ расступался у нас на пути и бурно обсуждал наши персоны. Великий князь, подобно солнцу, смотрелся неотразимо. С нашей последней встречи он изменился: возмужал и приобрёл лоск. Впрочем, он сидел с обычным надменным видом и внимательно изучал гостей.

Мы поклонились. Великий князь встал и подошёл к нам.

– Будур из рода Михалычей, это ты? – изумлённо спросил он меня.

– Да, Великий князь, – дрожащим голосом ответила я.

– Вот это перемена! А ты, наверное, Лена?

– Да, – с улыбкой ответила она.

– Из Восточной провинции, я полагаю?

– Да.

– Ами-Карим прислал мне похвальное письмо о тебе. Он говорит, что ты редкий цветок.

– Мой учитель всегда прав, – лукаво ответила Лена.

Тут к нам подошёл юноша, сразу привлёкший моё внимание.

– Великий князь, могу ли и я узнать имена этих красавиц, затмивших собою всех женщин Сен-Катара? – спросил он.

– О да, конечно! Это Лена, цветок Ами-Карима. А это, – Великий князь указал на меня, – моя старая знакомая. Ты, кстати, тоже её знаешь. Это Будур.

– Будур? Нет, впервые вижу эту красавицу.

– Ты знаешь её, Саргун. Это дочь Михалыча, которую мы в детстве принимали за мальчишку.

– Та самая пацанка? – Саргун был удивлён.

– Да, она самая. Какова перемена!

– Будур, зачем ты так похорошела? Твоя красота разобьёт мне сердце, – сказал Саргун.

Я и сама с трудом узнала в этом дамском угоднике с пепельного цвета волосами и зелёными кошачьими глазами того мальчика, что вечно бегал за Ярославом и строил козни другим детям, в том числе и мне.

– Великий князь, можно мне пригласить нашего старого друга на танец? – спросил Саргун.

Великий князь не успел и рта раскрыть, как Саргун уже вёл меня танцевать. Я вся дрожала от волнения. Мои ладони превратились в ледышки. Саргун не отходил от меня весь вечер. Для меня это было спасением. Мой кавалер был очень обходительным и внимательным. Великий князь же весь вечер провёл с Леной. В мою сторону он ни разу не взглянул. Это было пощёчиной для меня. Прошло столько лет, я так сильно изменилась, любой мужчина мечтал обо мне, а он и не посмотрел. Я в отместку тоже перестала обращать внимание на него.

В тот самый вечер моя жизнь сильно изменилась. Отныне Саргун стал моей тенью. Он не отпускал меня ни на шаг, не подпускал ко мне никого. Стоило хотя бы одному мужчине приблизиться ко мне, как он оказывался рядом. Он представлял всем меня как свою невесту.

Вот так быстро и без моей на то воли я стала для всех невестой Саргуна. Наверно, мне это даже нравилось тогда. Он был красив, умён, щедр и внимателен. В общем, он укладывался в мои представления о настоящем мужчине. Тогда я была очень молода, а потому моя глупость простительна.

О Великом князе я запретила себе и думать. Хотя нам приходилось с ним видеться. Он избрал Лену своим первым советником, наравне с Саргуном. Меня же назначил членом совета семи. Общение наше носило официальный характер. Нельзя было и подумать, что когда-то в детстве мы играли вместе. Однако стоило ему оказаться поблизости, я вся напрягалась. Рядом с ним я не могла казаться лёгкой и непринуждённой. И я старалась избегать его всяческими способами. Я держала дистанцию. Однако дистанция была ни к чему, он мною совсем не интересовался, что заставляло меня злиться на него и на себя.

Саргун между тем заявлял всем, что я его невеста. Я не сопротивлялась. Через год после знакомства мы стали с ним любовниками.

Так прошёл ещё один год. После чего он резко ко мне переменился. Почти забыл обо мне. Мне были непонятны причины столь разительной перемены. Но меня это мало расстроило, хотя самолюбие и пыталось протестовать. Однако выяснилось, что я беременна. Саргун же совсем перестал общаться со мной. Вскоре я узнала причины его странного поведения: Саргун обручился с Ириной, сестрой Великого князя. Не прошло и месяца, как они обвенчались.

Я не знала, как мне поступить. Я осталась одна, брошенная с ребёнком. Для меня это было концом всему. На помощь пришла Лена. Она очень ловко всё устроила. Сделала так, что Великий князь направил меня с миссией в Восточную провинцию. Я уехала из Сен-Катара и поселилась в маленькой деревушке, в семье мельника. Там я спокойно родила сына и растила его до года. Потом благополучно вернулась домой, а через месяц к нам в дом привезли ребёнка, вроде как племянника моей матери.

Я снова стала появляться при дворе. Ирина в ту пору была на сносях. Отношения с Великим князем стали совсем натянутыми. Мне стало казаться, что он избегает меня. Вскоре Ирина умерла при родах, ребёнок тоже погиб. Саргун поднял бунт. Все приближённые к Великому князю были вовлечены в скандал. После случившегося Ярослав совсем перестал общаться со мной. Мне казалось, он перестал мне доверять, словно подозревал в измене.

Мы с ним почти не виделись, а если встречались, то не разговаривали. Однажды Лена принесла мне книгу автора по имени Неизвестный. Стихи Великого князя стали с тех пор моими вечными спутниками.

Так вот, в тот день старец предсказал мне, что именно мой первенец станет великим правителем. Мои выводы понять не сложно. Если сын Саргуна станет правителем, значит, Саргун свергнет Великого князя. Я не знала, как мне предотвратить то, что предначертано. Старец никогда не ошибался. И у меня созрел план. Я вспомнила о бедовой поляне и старухе-красноглазке. По преданию, много лет назад предок Великого князя отправился к ней с одним заветным желанием. Он просил триста лет процветания для Сен-Катара. В дорогу тот храбрец отправился вместе с помощником. Они связали друг друга верёвкой, чтобы не потеряться. Они были единственными, кому удалось вернуться живыми.

Я тоже решила отправиться с заветным желанием на бедовую поляну. Я желала не для себя. Я хотела, чтобы Великий князь остался цел и невредим, ведь он собрался на битву. Я желала спасти его любым путём. Это желание было сильнее доводов рассудка.

– Ты любишь его, – не спрашивала, а скорее утверждала я.

– Да.

– Мне кажется, и он тоже.

– Да. Ты права, – Будур горько рассмеялась. – Он от себя без ума.

– Я не то хотела сказать.

– Да права я, права. Он ведь за всё время ни разу ничего не сделал.

– А что он должен был сделать?

– Ну, не знаю. Хоть что-то, – Будур надула губы. – Он ведь мужчина, пусть и думает. Я, что ли, за него это делать должна?

– Ты уже и так наделала, больше не стоит. Кстати, ты сама своим видом показываешь ему, что он тебе совсем не нужен, что ты его знать не желаешь.

– Да. Так и есть. И что из этого? Я, между прочим, о своей гордости пекусь.

– Ну и глупо.

– Ничего не глупо! Он сам пусть делает первый шаг!

– Да ведь к тебе и близко не подойти! Тебя же мужчины, как огня, боятся.

– Вот и дальше пусть боятся! Такая звезда кому попало в руки не падает.

– Отлично, звезда. Но, на мой взгляд, он испытывает примерно то же чувство, что и ты.

– Чувство собственной неотразимости?

– Да. А ещё любовь к тебе.

– Ты придумываешь.

– Сделай сама первый шаг.

– Что? Я сама себя предлагать должна?!

– Отлично! Можно сказать, душевно поболтали.

* * *

Проснулись мы рано утром. Отряд был собран в дорогу. Вдруг выяснилось, что наши с Будур лошади убежали.

– У нас нет лошадей, – констатировала я.

– Поедешь со мной, – предложил Олег и подсадил меня на лошадь перед собой.

Будур стояла в растерянности.

– Да посадите её кто-нибудь, и поедем! – холодно скомандовал Великий князь.

Будур отвернулась. В её глазах стояли слёзы злости и обиды.

– Садись ко мне, – предложил ей Ами-Карим.

– Будур, бери мою лошадь, – сказала вдруг Лена.

– А ты?

– А я поеду с Сантэем!

– Что? – удивился Олег.

– Садись, Будур, – Лена отдала свою лошадь и подошла к Сантэю. – Возьмёшь? – как-то очень ласково спросила она.

Сантэй усмехнулся:

– Садись.

Лена быстро села перед Сантэем. Тот, не теряясь, прижал её к себе одной рукой.

– Держись крепче, моя красавица, – с хитринкой в голосе сказал Сантэй и пришпорил коня так, что тот пулей рванул с места.

Олег при виде таких нежностей буркнул что-то недовольно себе под нос. Ревнует, подумала я. Все тут себе на уме. Кажется, я больше никого здесь не понимаю. Зачем Лена так откровенно заигрывает с Сантэем? Хотя могу понять. Они могли бы стать идеальной парой. Они совсем разные и в то же время так похожи. Кажется, смотришь на одного и тут же видишь другого. Я же, как на духу, сама потеряла голову от Сантэя.

Олег прижимал меня к себе одной рукой. От этого мне становилось спокойно. Мы ехали вслед за Великим князем. Мне хотелось, чтобы дорога была бесконечной.

Вскоре нас обогнала Будур. Она поравнялась с Великим князем. Проезжая мимо него, она выпрямила спину, дабы выглядеть ещё грациозней. Потом пришпорила коня и вырвалась вперёд. Великого князя такое положение вещей не устраивало, и он пустился в обгон. Будур не собиралась уступать. Вскоре они разогнались так, что скрылись из виду.

Когда нам удалось их догнать, нашему удивлению не было предела: Ярослав и Будур ехали рядом и громко смеялись.

– А помнишь, в детстве, когда я учился ездить верхом, – вспоминал Великий князь, – я тогда решил усмирить молодую кобылицу, а та сбросила меня в грязь.

– Да, – смеялась Будур. – Все придворные делали трагический вид, причитали и говорили, какой вы герой, что вы полны отваги!

– А я им верил. Надо сказать, в ту минуту, когда я стоял по уши в грязи и слушал восторги, то чувствовал себя настоящим героем, но ты всё испортила. Из толпы охающих придворных вдруг вышла маленькая девочка, которая одна посмела посмяться надо мной.

– Мне жаль, что так вышло. Да, в то время я была любительницей посмеяться над кем-нибудь.

– Помню, ты подошла и сказала: «Великий князь, с кобылой надо обращаться нежнее», а потом вскочила на лошадь и ускакала.

– Я всю дорогу умоляла лошадь не скинуть меня.

– Лошадь не осталась равнодушной к твоим мольбам.

Всю дорогу Великий князь и Будур вспоминали детство. Это было примирением двух самовлюблённых и дерзких людей.

Глава 7. Свежий кавалер

Уже была глубокая ночь, когда мы прибыли домой. Я дремала на ходу, и происходящее для меня было полуреальностью. Помню, как Олег осторожно снял меня с лошади под причитания хозяйки грушевого дома, встречавшей нас у ворот.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.