Мира Дэй

Мистер Вуду и дни недели

© Мира Дэй, 2014

© Livebook, 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Предисловие

В этой книге будет много предисловий. Отчасти потому что я люблю лирические отступления, а отчасти потому что, на мой взгляд, ко многим и многим историям про Мистера Вуду и его семью требуются небольшие пояснения.

Не претендуя на оригинальность, в начале своего повествования хочу сообщить, что оно в значительной мере вызвано к жизни творчеством мистера Амоса Тутуолы[1] и мистера Нила Геймана[2], перед которыми я искренне преклоняюсь. Прототипами действующих в книге персонажей явились люди, животные и события моей жизни и жизни моих друзей и родственников, за что им, людям, животным и событиям, – отдельное большое спасибо!

Я хотела бы предупредить, что иногда Мистер Вуду действует и говорит странным или возмутительным образом, но вам придется простить его, потому что в силу особенностей своего характера и образа мысли Мистер Вуду воспринимает многие обстоятельства не так, как другие люди, и тут я совсем ничего не могу поделать. А теперь – про порядок частей в книге. Конечно же, нужно понимать, что Мистер Вуду никогда не делает все, что у него в планах, именно в тот день, когда записано. Просто обычно дела распределяются у него в неделе вполне определенным образом, точно так же, как и у всех нас. В этом Мистер Вуду не особенно оригинален. А для того чтобы пояснить, как вообще Мистер Вуду относится к календарям и расписаниям, я начну с рассказа про календарь.

Его, как и всю эту книгу в целом, я посвящаю своей драгоценной подруге Илсе, одной из тех, кто осветил своим присутствием самые темные, грязные и сырые моменты моей жизни, а радостные сделал еще более светлыми и прекрасными.

Мистер Вуду и Календарь

Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, любила календари с видами городов. Каждый год на Рождество она покупала несколько штук таких календарей, чтобы разослать в подарок друзьям и знакомым, а один обязательно вешала на кухне рядом с холодильником так, чтобы, когда присаживаешься в любимое старое слегка поскрипывающее кресло с бокалом лимонада или мятного джулепа[3] (к которому Пожилая Миссис Вуду питала известную слабость), взгляд как раз падал на календарь. Каждый год Пожилая Миссис Вуду покупала разные календари, но неизменным оставалось одно – виды городов. Возможно, глядя на них, Пожилая Миссис Вуду размышляла о далеких странах или предавалась мечтам о том, как когда-нибудь, когда Маленький Мистер Вуду подрастет достаточно, чтобы самому себе завязывать шнурки, она соберет чемодан и отправится путешествовать.

Маленький Мистер Вуду тоже любил календари и с удовольствием ждал каждый год, каким же будет следующий. А из старых календарей он вырезал особенно красивые картинки и наклеивал на дверцы своего шкафа для одежды. Шкаф был старый-престарый, и порой Маленький Мистер Вуду задумывался, не развалится ли шкаф, если однажды взять – и разом отодрать от него все наклеенные картинки? Он даже пытался гадать об этом, бросая кукурузные хлопья на тарелку, но у него пока плохо получалось.

Мистер Вуду (мы могли бы называть его Большим Мистером Вуду, но, по-моему, это излишне) относился к календарям иначе. Как правило, любые приспособления для отсчета времени вызывали у него подозрения, но с календарями у Мистера Вуду были особые счеты. Ячейки с датами казались Мистеру Вуду похожими на карточки для лото, таящими в себе сомнительные перспективы и, главное, несомненную угрозу разорения. Как выиграть в лото, Мистер Вуду отлично знал, но с календарями все обстояло сложнее, и даже скромные подношения в виде цветов, пакетиков специй и трогательных бантиков календари принимали не всегда. (А может быть, Пожилая Миссис Вуду просто собирала подношения Мистера Вуду и куда-нибудь их прятала, потому что считала, что они портят ее городские пейзажи.)

Дело в том, что все свои дни Мистер Вуду делил на три категории.

Первая, самая большая, носила название «Так Себе Дни». Так Себе Дней бывало по пять, а то и семь в неделю, они приходили и уходили один за другим, как череда неторопливых серых слонов, держащих друг друга за хвостики. Давным-давно, еще в детстве, впервые увидев слона в зоопарке Одюбон (а вы должны знать, что зоопарк Одюбон существует уже больше ста лет, вот какой он старый!), Мистер Вуду решил, что слон ему нравится. Он ведь такой мягкий, неторопливый и похожий на большой теплый кожаный диван. А на голове у слона растут волосы, примерно как у лысоватого человека. Поэтому Мистер Вуду с удовольствием сравнивал дни со слонами.

Вторую категорию дней Мистер Вуду называл про себя «Удачные Дни». К ним он относил дни всяких приятных событий, день рождения Маленького Мистера Вуду и когда приходили подарки. Таких дней было гораздо меньше, и они представлялись Мистеру Вуду большими красивыми белыми слонами в череде серых Так Себе Дней.

Обе эти категории Мистеру Вуду в целом нравились.

А вот третья категория вызывала у Мистера Вуду только тоскливые опасения. Эти дни напоминали ему огромных злобных и ужасно вонючих мамонтов, неизвестно как затесавшихся в вереницу Удачных Дней и Так Себе Дней. Это были Ужасные Дни. Самое плохое в Ужасных Днях было то, что они не имели четкого расписания, разве что день, когда приходила мисс Тальбот, инспектор из CPS[4], чтобы подозрительно осмотреть комнату Маленького Мистера Вуду и спросить, не слишком ли часто его ставят в угол. (Обычно Маленький Мистер Вуду совсем не возражал против угла, где стояли его любимые книжки и игрушки, но мисс Тальбот ко всему относилась с подозрением.) Ужасные Дни умели маскироваться под всякие другие дни, да так ловко, что различить Ужасный День, пока он не наступил, часто было совершенно невозможно. Зато уж потом Ужасный День хватал Мистера Вуду своим мерзким хоботом и не давал забыть о себе ни на секунду. Все, буквально все в Ужасный День происходило наихудшим из возможных образов. Сигары оказывались отсыревшими, подарки терялись на почте, молоток падал прямо на ногу, а булавки втыкались куда угодно, кроме нужного места.

И чтобы довершить картину, нужно сказать, что гнусные мамонты имели безобразную привычку подкрадываться к самым ожидаемым и любимым праздникам Мистера Вуду. Для них не было ничего святого, даже Рождество они были готовы затоптать и испачкать своими грязными волосатыми ногами.

С Ужасными Днями Мистер Вуду вел войну. Война шла с переменным успехом – то есть Мистер Вуду ничего не мог добиться. Как он ни курил сигары, ни рисовал мелом на стенах и ни обводил опасные даты в календаре Пожилой Миссис Вуду кружочками, ничего не действовало. И тогда однажды Мистер Вуду решил применить свой самый секретный прием в борьбе против любого врага – и победил. Прием этот был тайным, использовался редко и, наверное, поэтому, помогал против всех, кроме мисс Тальбот. Но против нее вообще ничего не помогало, кроме лимонного пирога.

Встречая на своем пути опасные признаки близости очередного огромного противного, волосатого, вонючего, в общем, предвидя наступление Ужасного Дня, Мистер Вуду просто наливал себе стаканчик рому (предварительно убедившись, что это точно не настойка от кашля), выходил на крылечко, садился ровно посередине самой прочной ступеньки и закуривал трубку. Трубка была из кукурузного початка и еще ни разу его не подводила. Так он и сидел, с трубкой и стаканом, и даже не вставал, чтобы налить еще, пока Ужасный День не удалялся на безопасное расстояние. Мистер Вуду смотрел на улицу и на то, как его соседи и друзья борются с мамонтом, и думал, что, если у тебя есть проверенный ром в стакане, прочная ступенька и надежная трубка – можно считать, что ты неплохо устроился.

Но к календарям Мистер Вуду все равно относился с опасением.

Вторник

Предисловие ко Вторнику

Я начинаю истории про Мистера Вуду со вторника, потому что понедельник – уж слишком тяжелый день для того, чтобы начинать с него неделю. По понедельникам у всех вокруг столько всевозможных собственных дел и обязанностей! Кто-то начинает с понедельника новую жизнь, кто-то садится на диету, кто-то завязывает с дурными привычками. А еще ведь в понедельник приходится первый раз после выходных идти в школу, на работу или в институт! В общем, о том чтобы начинать в этот день что-нибудь еще новое, тем более такую важную вещь, как неделя, даже думать не хочется.

Представьте себе, если бы вы были неделей и вас спросили бы: «Дорогая неделя, с какого дня ты предпочла бы начинаться?» Вы, конечно же, ответили бы: «Только не с понедельника!» Вот и моя история решительно отказалась начаться с понедельника, как бы правильно, прилично или даже единственно верно это ни выглядело со стороны.

Утро Мистера Вуду

Как-то во вторник утром Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, как обычно поставила на стол пачку хлопьев и молоко для Маленького Мистера Вуду и яичницу с беконом и тосты для большого Мистера Вуду.

Мистер Вуду любил плотно позавтракать. По утрам он обычно бывал весел и бодр, напевал, приплясывал и комментировал то, что увидел в газете, хрустя тостом и запивая его молоком. Его соседа, продавца подержанных автомобилей, и сову мистера Леклерка это немного раздражало, но Мистер Вуду был такой милый, что он почти никогда не жаловался. Они даже иногда сидели вместе на веранде мистера Леклерка и говорили о чем-нибудь необременительном – погоде, ценах на сигары и том, что Мистеру Вуду уже давно нравится хорошенькая мисс Дюмон, которая торгует газетами в киоске напротив супермаркета. Мистеру Леклерку мисс Дюмон не нравилась. Ему вообще мало кто нравился, такой уж он был человек.

Мистер Вуду всегда пил за завтраком молоко. Он вообще любил молоко, особенно на завтрак. Это не мешало ему днем пить кофе, а по вечерам или в холодную погоду опрокидывать пару стаканчиков рома и выкуривать сигару. Мистер Вуду был разносторонним человеком. А вот Маленький Мистер Вуду разносторонним человеком пока не был, хотя для своих восьми лет был вполне смышленым. Но толка в настоящих сигарах и черном роме он, конечно, еще не понимал.

А в коробках от сигар он хранил своих солдатиков, и поэтому солдатики Маленького Мистера Вуду всегда приятно пахли табачным листом. Это даже однажды помогло Маленькому Мистеру Вуду, когда Билли Шеннон попытался присвоить одного из его спецназовцев, но сегодня я не буду рассказывать вам эту историю.

Позавтракав, Маленький Мистер Вуду пошел по своим делам, а большой Мистер Вуду – по своим. Делами Маленького Мистера Вуду были математика и диктант по французскому, а делами большого Мистера Вуду – прогулка по окрестностям и шутливые разговоры с мисс Дюмон. А еще Пожилая Миссис Вуду дала ему список того, что нужно купить в супермаркете. Мистер Вуду ушел и долго не возвращался, а когда наконец вернулся, выяснилось, что большое ведерко мороженого, которое он купил, уже почти растаяло, хотя все-таки еще не совсем.

Мистер Вуду разложил покупки в холодильнике и вынул из кармана хорошенькую маленькую куколку, которую купил в магазинчике сувениров ниже по улице. Куколка была чем-то немного похожа на мисс Дюмон. Мистер Вуду поднялся в свою комнату, налил себе стаканчик и приготовился было уже поиграть в куклы в свое удовольствие, когда радио вдруг заговорило с Мистером Вуду суровым голосом и сказало, что кто-то опять собирается ограбить магазинчик мистера Хо. Мистер Хо был владельцем магазинчика китайских продуктов и приятелем Мистера Вуду. А вот китайцем мистер Хо не был, но разумно считал, что если уж ты владеешь магазинчиком китайских продуктов, то фамилия Сантана немного выбивается из общего стиля. Мистер Вуду вздохнул и осуждающе посмотрел на радио, но если оно даже и говорило гадости специально, то признаваться не собиралось. От радио вообще мало чего дождешься, кроме дурных новостей и прогноза погоды. А прогнозами погоды Мистер Вуду обычно брезговал.

Мистер Вуду посадил кукол обратно на полку и собрался пойти и посмотреть, что происходит. Для этого он надел Костюм и Цилиндр, взял трость и шляпу, положил в карман небольшую фляжку с ромом (просто на всякий случай), кусок мела (вообще-то, это был мелок Пожилой Миссис Вуду от тараканов) и несколько своих любимых джу-джу[5] и вышел на улицу. На улице, как это часто бывает во вторник, было очень жарко, и все ходили в шлепанцах и панамах, с носами, намазанными кремом. Прохожие даже иногда оглядывались на Мистера Вуду, такой он был импозантный, в цилиндре и с тростью (а надо вам сказать, что трость у Мистера Вуду была совершенно необыкновенная – тяжелая, длинная, с железной пяткой и очень твердым характером). Мистер Вуду вежливо кланялся прохожим и приподнимал цилиндр, а все прохожие кланялись ему, если только они не были туристами из Айовы[6], всем известно, что туристы из Айовы никогда никому не кланяются! Так, вежливо раскланиваясь со всеми знакомыми и постукивая тростью, Мистер Вуду шел, шел и шел, пока не пришел почти что к самому магазинчику мистера Хо.

Мистеру Хо было жарко и неприятно, он ужасно не любил, когда его грабят. А еще он уже некоторое время держал руки высоко поднятыми и начал уставать. Поэтому мистер Хо очень обрадовался Мистеру Вуду и даже чуть-чуть повеселел, хотя руки все равно не опустил, он ведь давно владел магазинчиком и хорошо знал, что всегда надо держать руки высоко поднятыми, когда тебя грабят, – это ведь что-то вроде традиции, а традиции не стоит нарушать почем зря. Мистер Вуду решил, что ему тоже пора поднять руки, раз уж при ограблении так принято. И вот, когда Мистер Вуду стал поднимать руки, его красивая длинная и прочная трость пребольно стукнула железной пяткой грабителя в самый подбородок. А ведь если стукнуть человека тростью с железной пяткой в самый подбородок, он сразу перестает думать о том, как наставлять на кого-то пистолет, а начинает думать о том, как ему больно. Тут трость Мистера Вуду снова подпрыгнула и стукнула грабителя по пальцам, а потом еще раз – по лбу. Это была очень длинная и тяжелая трость, и к тому же обладала чрезвычайно твердым характером!

Мистер Вуду очень порадовался, что у него такая твердая и прочная трость, а грабитель удивился и испугался. И к тому же, у него сразу стало болеть в разных местах. Это ведь был совсем неопытный грабитель, и в грабительских делах он еще не очень хорошо разбирался! Тут мистер Хо достал из-под прилавка бейсбольную биту, которая, конечно, была не такая элегантная, как трость Мистера Вуду, но зато почти такая же прочная и твердая, и пребольно стукнул второго грабителя, а Мистер Вуду подставил ему подножку. Это, конечно, был нечестный прием, но ведь нельзя рассчитывать, что все будут вести себя с тобой честно, когда идешь грабить магазин?

Грабители упали друг на друга и даже немного перепутались руками и ногами, Мистер Вуду еще пару раз стукнул их тростью по тому месту, на котором обычно сидят, а мистер Хо очень сердито показал им свою бейсбольную биту. Поэтому грабители подумали и решили, что лучше они пока еще полежат перепутанные, например, пока не приедет на своей машине офицер Джефферсон и не спасет их, и только вращали глазами и ругались. Мистер Вуду даже немного им позавидовал, так у них хорошо и от души получалось ругаться. Тут все они немножко подождали, а потом приехал офицер Джефферсон в машине с сиреной и красивой мигалкой.

Офицер Джефферсон поблагодарил Мистера Вуду за помощь и повез грабителей в тюрьму учиться грабительским премудростям. Мистер Вуду и мистер Хо выкурили по самокрутке с лучшей лечебной травой мистера Хо, поболтали о том о сем, и Мистер Вуду совсем уже было отправился домой, но тут ему подумалось, что уж очень жарко даже для вторника. Поэтому, хотя ему и было не совсем по дороге (а точнее говоря, совсем даже не по дороге), Мистер Вуду отправился на Стэйт[7] и немного там погулял, как раз достаточно, чтобы нагулять аппетит и небольшой дождик. А потом сел на трамвай и поехал домой.

Проходя мимо супермаркета, Мистер Вуду снова задержался, чтобы поболтать с хорошенькой мисс Дюмон, а потом из школы пришел Маленький Мистер Вуду, и они вдвоем отправились на рыбалку, потому что дождик получился просто отличный и очень подходящий для таких занятий.

Мистер Вуду и Рождество

Мистер Вуду любил Рождество. Особенно – подарки. Он любил ходить вдоль полок в магазине, выбирать подарки и потом заворачивать их в коричневую с золотом оберточную бумагу и перевязывать бечевкой. Бечевка казалась Мистеру Вуду особенно важной частью подарка. Правда, надо признаться, что еще больше, чем делать подарки, Мистер Вуду любил их получать. Особенно те, которые упакованы в бумагу (не обязательно коричневую с золотом) и перевязаны бечевкой. Иногда, когда Мистеру Вуду становилось скучно где-нибудь в середине лета, когда никаких праздников еще долго не будет, а подарков уже хочется, он по секрету от всех сам покупал подарок, упаковывал его и перевязывал, писал на нем свой адрес и относил в почтовый ящик. А вечером доставал и представлял себе, как будто это кто-то незнакомый, например Тайный Санта[8], прислал ему подарок, и, конечно же, именно такой, какой был нужен именно сейчас – фунт тростникового сахара, или сигару в коробочке, или новые набойки для ботинок.

Помимо подарков Мистеру Вуду еще очень нравилось само Рождество. Так нравилось, что если бы подарки в этот день дарить было вовсе не принято, он сожалел бы только самую малость. В Рождество он всегда покупал новую пачку квадратных цветных бумажек, на которых обычно писал записки. И сразу же писал записку с благодарностью Господу за Рождество и украшал ее подходящими по случаю веве[9]. Это тоже было его особой специальной рождественской традицией. Правда, взгляды Мистера Вуду на Рождество могли бы показаться некоторым людям весьма странными. Вот, например, как-то за завтраком он решил поговорить о Рождестве с Маленьким Мистером Вуду и стал говорить так:

– Представь себе, ведь это день, когда родился Бог! А это совсем не то что родиться, например, мне или тебе, или даже офицеру Джефферсону! Это ведь так удивительно, подумай! Все дети рождаются как дети, и искра Господней воли горит в них так слабо, что ее совсем не заметно, и поэтому сначала ее видят только родители. И только потом дети вырастают и становятся такими, как велит им их судьба! А он – совсем не такой! Подумать только, он никогда не был маленьким мистером Иисусом, он с самого начала был великим! И становился только все более и более великим мистером Иисусом, но никогда не был маленьким! А потом он стал таким грандиозным мистером Иисусом, что все люди и вся земля стали, как его любимые джу-джу…

На этом месте большой Мистер Вуду заметил, что Пожилая Миссис Вуду смотрит на него таким строгим взглядом, как кошка на мышь, идущую к мышеловке. Все эти фривольные разговоры про мистера Иисуса никогда не нравились Пожилой Миссис Вуду, с самой молодости. Даже в те времена, когда она была еще Молодой Миссис Вуду и настоящей Помба Жирой[10]. Мистер Вуду сразу же перестал разговаривать и стал быстро-быстро есть овсянку. И Маленький Мистер Вуду тоже на всякий случай стал так делать. Они предпочитали не сердить Пожилую Миссис Вуду даже по пустякам. Она ведь не была по-настоящему суровой, но вольностей не любила. Даже Добрая Эрзули[11] получалась у нее такой немного серьезной – совсем не как, например, у хорошенькой мисс Дюмон из газетного киоска напротив супермаркета.

Маленький Мистер Вуду поел овсянки еще немножко, а потом посмотрел мультики, и они с Мистером Вуду пошли прогуляться к супермаркету, где в витрине построили настоящий маленький вертеп. Маленький Мистер Вуду восхищенно смотрел на мигающие гирлянды, а большой Мистер Вуду смотрел на куклу, изображающую ослика, и думал свои странные мысли про Рождество. Куклы в вертепе ему нравились, хотя ему казалось, что расставлены они без должного смысла.

Пока Мистер Вуду и Маленький Мистер Вуду шли домой (а идти им было совсем недалеко, потому что супермаркет стоял как раз в конце улицы), Маленький Мистер Вуду все думал, думал и думал, и когда закончил снимать ботинки, то повернулся к Мистеру Вуду и сказал:

– Я думаю, мистер Иисус был очень счастливым. У него ведь был ослик и деревянная кроватка-качалка. И еще у него была мама, – тут Маленький Мистер Вуду захлюпал носом и заплакал. А Мистер Вуду обнял его своими длинными руками, посадил к себе на колени и тоже немножко поплакал. Так они оба поплакали сначала грустно и печально, а потом от радости, что они такие счастливые и у них есть дом, и они сами, и Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, и новые джу-джу из стеклянных бусинок и погадков совы. И, конечно же, Рождество.

А потом из дома вышла Пожилая Миссис Вуду, дала каждому из них носовой платок, отвела на кухню и налила по стаканчику своего лучшего грога. Маленькому Мистеру Вуду маленький винный стаканчик, себе – чайную чашку, а Мистеру Вуду – целый большой стакан и даже с отдельным кусочком лимона.

Мистер Вуду и опасности Уборки

Ни один здравомыслящий человек, будь даже он самый дикий папуас из Новой Гвинеи, не любит Уборку. Не такую, когда можно просто рассовать книжки по свободным местам на стеллаже, а носки утрамбовать в ящик комода, а когда приходится убирать все-все-все, и даже раскладывать в шкафу одежду по полкам. А уж если при этом еще приходится вешать куртки на плечики, выкидывать из-за дивана фантики от конфет и отмывать подоконник, на который всего-то месяц назад пролилась баночка рутбира[12], да и то почти пустая, – то и вовсе хочется убежать и отправиться в экспедицию на Южный полюс[13]! В арктической экспедиции ведь наверняка никто не будет строго смотреть на тебя сквозь очки, наставив указательный палец, и говорить:

– Ну дорогой, я совершенно уверена, что уж раз в три месяца ты вполне способен вытереть пыль даже с вон той верхней полки!

Мистер Вуду терпеть не мог Уборку. Маленький Мистер Вуду ненавидел Уборку всеми силами души. Котенок боялся Уборки даже больше, чем воздуходувки, которой мистер Леклерк сдувал листья со своей лужайки перед домом на лужайку Мистера Вуду. Вильгельм, и тот, даром что был форменной подушкой с лапками, всегда пытался убежать от Уборки по мере своих слабых сил.

Каждый из них избегал Уборки своими собственными методами. Мистер Вуду отправлялся на рыбалку с мистером Верховеном. Маленький Мистер Вуду убегал и влезал на дерево, где играл в Робинзона Крузо, пока не позовут ужинать. Котенок прятался под крыльцом. Уж где-где, а под крыльцом всегда было ужасно неубрано, и поэтому Котенок вылезал оттуда грязный и весь в пыли, ведь Пожилая Миссис Вуду во время своей Уборки никак туда не дотягивалась, даже самой длинной шваброй. А Вильгельм забирался в свою корзинку и засыпал. Спать было вообще его самым любимым занятием. Кроме того, Вильгельм думал, что если ты спишь и не видишь, какая вокруг царит Уборка, то значит ты спрятался. Это был его собственный, особый способ прятаться – ни у кого больше он не срабатывал.

И вот, среди всех них, только Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, казалось, очень любила Уборку. Когда затевалась Уборка, Пожилая Миссис Вуду становилась прямо как генерал Грант и генерал Ли[14] одновременно, и еще немного как Дарт Вейдер. Она была грозной и неудержимой и командовала и распоряжалась, как Макартур на своем «Миссури»[15]. Все вокруг нее начинало шевелиться, двигаться и перемещаться, и чем дальше, тем быстрее это происходило. Вихрь Уборки, который образовывался вокруг Пожилой Миссис Вуду, бесследно уносил в бездонную черную дыру огромного мусорного мешка все прошлогодние листочки с записками, и пожеванные Котенком палочки от китайской лапши из магазинчика мистера Хо, и прохудившиеся носки Мистера Вуду (иногда даже очень нужные прохудившиеся носки), и цветные проволочки, и старый пластилин, и сломавшихся, но все еще хороших роботов из сухих макарон, а еще пыль и грязь, и пожелтевшие листочки с комнатных растений, похожие на индейские каноэ, и ржавые разводы в раковине, похожие на перевернутую карту Амазонки, и вообще все, что почему-то казалось Пожилой Миссис Вуду ненужным или лежащим не на месте. Не стоит даже сомневаться, что торнадо в Арканзасе, уносящий маленькие домики, – тоже ее рук дело. Просто в ходе Уборки она, наверное, решила, что домику там, где он стоял раньше, совершенно не место.

И только серьезный могущественный Таракан, живущий под сервантом на кухне, не боялся Уборки. Под сервантом у него было пусто, как на плацу после отбоя, а всех других тараканов, которые могли бы там мусорить, он давно уже съел, такой он был серьезный и могущественный, и к тому же мадагаскарский. Поэтому, когда Пожилая Миссис Вуду начинала Уборку, Таракан просто забивался поглубже в свою любимую темную щель под плинтусом, надевал свои придающие важности черные очки и сидел там, строго шевеля усами. Просто так, на всякий случай, а вовсе не потому что боялся пылесоса.

По счастью, Уборка у Пожилой Миссис Вуду была не такой уж внезапной. Ее приближение можно было предугадать, если внимательно смотреть на календарь (Уборку Пожилая Миссис Вуду производила пять раз в год – при каждой смене сезонов и еще раз – незадолго до Рождества), или если наблюдать за поведением Пожилой Миссис Вуду и других дам, живущих по соседству. Дело в том, что обычно они делали Уборку по очереди, каждый раз собираясь вместе, чтобы помочь друг другу, так что если во вторник Уборка была у Пэнси и Энджел или у Шеннонов, то в пятницу можно было с уверенностью ожидать несчастья у Джефферсонов или у Мистера Вуду. Поэтому все джентльмены на улице, завидев признаки приближающейся Уборки, начинали заранее готовить свои сундучки с рыболовными принадлежностями, или Ремонт Машины, или Починку Крыши Гаража, в общем, что-нибудь такое, что позволило бы им укрыться на время Уборки в безопасном месте. Вот офицер Джефферсон, например, всегда брал крошку Мэри Джейн и малышку Лили и на весь день Уборки приходил к Мистеру Вуду, а Пожилая Миссис Вуду как раз шла ему навстречу – помогать миссис Джефферсон делать Уборку. А потом, когда Уборка заканчивалась и в доме начинало пахнуть совсем не всеми обычными домашними запахами, а только мастикой для полов, и лимонным средством для выведения пятен, и стиральным порошком, и всякими другими вещами, которые продаются в хозяйственном отделе супермаркета, они возвращались домой и заказывали большую-пребольшую пиццу с ветчиной, пепперони и оливками. Во-первых, потому что миссис Джефферсон, хотя она и была дамой всегда-на-диете, очень любила пиццу, а во-вторых, потому что большая-пребольшая пицца – это лучший способ привести дом в порядок после того, как по нему пронеслась Уборка.

Но иногда, если всем им особенно везло и гадания предсказывали приближение Уборки загодя, Мистер Вуду и Маленький Мистер Вуду успевали выкроить пару вечеров, чтобы разложить, спрятать или убрать свои сокровища таким образом, чтобы Уборка их не коснулась. В такие счастливые и радостные дни, они просто желали Пожилой Миссис Вуду удачной Уборки и отправлялись на весь день к Джефферсонам смотреть телевизор и играть в лото. Или, если была суббота, брали с собой (конечно же, в виде огромного одолжения) офицера Джефферсона, крошку Мэри Джейн Джефферсон и малышку Лили Джефферсон в ее любимом розовом рюкзачке с вышитыми ромашками и шли в зоопарк Одюбон.

Но потом, на обратном пути, все равно обязательно покупали с собой большую-пребольшую пиццу с курицей и ананасами, потому что Пожилая Миссис Вуду, хотя и была пожилой дамой я-не-ем-эту-гадость, но все-таки очень любила пиццу с курицей и ананасами.

Ну и что уж признать, без пиццы они возвращаться опасались. Все-таки Уборка – дело опасное, почти как нападение инопланетян. Мало ли, что может случиться в вашем доме, пока в нем происходит Уборка.

Миссис Вуду и Благотворительное Общество

Пожилая Миссис Вуду состояла в Благотворительном Обществе при церкви отца Маккинли гораздо раньше, чем оно стало называться Благотворительным Обществом, и, возможно, даже раньше, чем была построена церковь. Это ведь было очень старое и уважаемое Благотворительное Общество, с долгой историей!

Дамы из Благотворительного Общества собирались никак не реже трех раз в неделю – по понедельникам, средам и пятницам (особенно – по пятницам, конечно), не считая тех суббот или воскресений, когда отец Маккинли устраивал в церкви какие-нибудь мероприятия или благотворительные распродажи. В разное время состав Благотворительного Общества был разным, но в него неизменно входили Пожилая Миссис Вуду, миссис Джефферсон – жена офицера Джефферсона, и хорошенькая мисс Дюмон, которая в остальное время торговала в киоске напротив супермаркета газетами или выгуливала соседских собак, кормила птичек в парке и присматривала за соседскими домашними животными, если их владельцы куда-нибудь уезжали.

Еще в Благотворительном Обществе состоял Котенок. Его туда никто не принимал, это получилось как-то само. Просто Котенок очень любил забираться в лукошко с рукоделием Пожилой Миссис Вуду и поэтому часто оказывался на заседаниях Общества просто так, за компанию.

Остальные дамы присоединялись к Благотворительному Обществу, когда у них было время или когда хотелось. Миссис Шеннон заходила на вне очередные собрания по четвергам (которые, конечно, не могли проходить там, где обычно, поэтому дамы встречались в подвальчике у миссис Джефферсон, но не раньше, чем ее девочки лягут спать) сыграть в бридж и приносила сладкие покупные кексы в бумажных корзиночках, когда они ругались с мистером Шенноном, а это случалось примерно раз в месяц. Миссис Сантана, жена мистера Хо, владельца магазинчика китайских продуктов, приходила по пятницам, потому что в этот день Мистер Хо обычно ложился спать очень рано, чтобы в субботу пойти на рыбалку. Пэнси и Энджел приходили, когда мама в наказание за плохие оценки запрещала им идти гулять с мальчиками. Как-то Лили Дельгадо ходила на собрания Благотворительного Общества целых три месяца, потому что она собиралась выходить замуж и очень, очень беспокоилась. Сначала она приходила раз в две недели, потом раз в неделю, а потом, перед самой свадьбой, – целых три раза в неделю! Она даже вышила за это время крестиком большую красивую картину, которую подарила отцу Маккинли, а он повесил ее в рамочке у себя в гостиной.

Собирались они (кроме четвергов, когда дамы играли в бридж) в гостиной у отца Маккинли, и каждая брала с собой что-нибудь подходящее. Пожилая Миссис Вуду брала что-нибудь вкусненькое и корзинку с вязанием, миссис Джефферсон брала кофейный лед, разноцветные карандаши, детей и альбом, а хорошенькая мисс Дюмон брала что-нибудь сладкое и лоскутки для пэчворка. Отец Маккинли в таких случаях обычно отправлялся к себе на второй этаж или в мастерскую, потому что собрания ему нравились, но все-таки посвятить им весь вечер он не мог. Отец Маккинли был занятым человеком и к тому же священником, а у священников, как вы, может быть, знаете, не так-то просто обстоят дела с дамами из разных там Благотворительных Обществ! Но прийти попить кофе с чем-нибудь вкусненьким, кофейным льдом и чем-нибудь сладким он никогда не отказывался, тем более что отец Маккинли был общепризнанным знатоком вишневой наливки, а уж делал он ее просто-таки лучше всех на свете! Ведь когда ты делаешь вишневую наливку лучше всех на свете и в гостиной у тебя собирается Благотворительное Общество, то как-то нехорошо не угостить дам рюмочкой-другой наливки – просто для аромата.

Обычно, если у дам не было какой-нибудь специальной цели для встречи (а такие цели появлялись никак не реже раза в месяц, и дальше вы узнаете, почему), они занимались всякой всячиной. Пожилая Миссис Вуду вязала, сидя в кресле, миссис Джефферсон рисовала и клеила в своем альбоме, разложив его на столе, мисс Дюмон складывала и сшивала свои лоскутки на полу в гостиной, а дети бегали вокруг, ссорились, мирились, ловили пробравшегося на заседание Котенка и создавали необходимое оживление. Иногда, однако, все почему-нибудь перепутывалось, тогда дети играли в кошачью колыбельку нитками Пожилой Миссис Вуду, мисс Дюмон клеила поздравительные открытки, миссис Джефферсон пекла печенье с шоколадной крошкой, а Пожилая Миссис Вуду обсуждала с Пэнси и Энджел их молодых людей. А иногда дети и миссис Сантана шили наряды для кукол из лоскутков для пэчворка хорошенькой мисс Дюмон, Пожилая Миссис Вуду дегустировала новую порцию вишневой наливки с отцом Маккинли, миссис Джефферсон вязала ажурные шали, а мисс Дюмон и Лили Дельгадо учились делать Взаправду Пышный Омлет по книжке Марты Стюарт. Как бы там ни было, обычно дамы с пользой и удовольствием проводили вечер в обществе друг друга, болтая и занимаясь чем-нибудь приятным и необременительным, и это было совсем непохоже на нудные и унылые заседания в тех Благотворительных Обществах, о которых вы слышали до сих пор. Я же говорила, что это было старое и уважаемое Благотворительное Общество, с долгой историей!

Потом все собирали свои клубки, игрушки, журнальные вырезки и обрезки тканей и расходились по домам. А у отца Маккинли оставалась стопка новых открыток, или вязаная попонка для собаки, или новое одеяло из лоскутков, а еще – запах крепкого чая с вишневой наливкой и большая порция сладкого пирога, или мясной лазаньи, или несколько вкусных кексов в бумажных стаканчиках. Все это (кроме пирога, кексов, и лазаньи конечно же) отец Маккинли складывал в ящики и коробки в кладовке рядом с кухней и аккуратно хранил до поры до времени. И, конечно же, дома у отца Маккинли почти всегда было что-нибудь вкусное, а на сушке для посуды стояло несколько сверкающих тарелок. Поэтому, когда по вторникам к нему приходили почтенный Ольверсон и преподобный Клэйборн из баптистской церкви, чтобы посмотреть футбол, они всегда удивлялись, как у него все чисто и аккуратно, и спрашивали, не разрешила ли ему уже церковь жениться. Тогда отец Маккинли загадочно улыбался и говорил, что ему просто повезло с Благотворительным Обществом, а почтенный Ольверстон и преподобный Клэйборн с ним соглашались и даже немножко, самую капельку, ему завидовали. Потому что они, хоть и духовного сана, а все-таки люди.

Потом, постепенно, всякие полезные и занятные вещи у отца Маккинли накапливались, накапливались и накапливались, и в конце концов, когда кладовка рядом с кухней совсем-совсем наполнялась, он устраивал благотворительную распродажу или пикник и сбор средств в пользу кого-нибудь нуждающегося или еще что-нибудь в этом роде. Тогда дамы из Благотворительного Общества собирались на кухне у Миссис Вуду и посвящали целую пятницу (или почти целую пятницу, все-таки они были занятые дамы и вовсе не бездельницы, как Мистер Вуду) тому, чтобы приготовить побольше всякого вкусного. Потом они складывали все приготовленное в корзинки[16] и относили в церковь, а потом всех угощали. А когда благотворительное мероприятие заканчивалось, они снова с удовольствием собирались поболтать и позаниматься своими любимыми делами.

Поэтому отец Маккинли никогда не убирал ящики и коробки из кладовки рядом с кухней и всегда держал под рукой несколько больших кофейных кружек, коробку с кубиками для детей миссис Джефферсон и блюдечко для Котенка. И, конечно же, регулярно пополнял запасы вишневой наливки!

Среда

Предисловие к Среде

Давным-давно, когда мне было мало лет, Мистер Вуду и все-все-все очень просто относились к такому дню недели, как среда. Но потом мистер Нил Гейман наглядно показал, насколько опасно быть таким легкомысленным, поэтому истории про среду я посвящаю ему, если это, конечно, его не обидит[17]. А еще среда – это день духов-охотников Ошоси[18], покровителей всех, кто обитает в джунглях – зеленых и городских.

Мистер Вуду и яблоки в карамели

Мистер Вуду был ужасным сладкоежкой. Конечно, он любил и джамбалайю, и гамбо, и каджунский «грязный рис»[19], и рыбу, и креветки, но все-таки больше всего он любил сладкое. Просто совершенно не мог пройти мимо него спокойно и даже в магазине сигар всегда покупал еще пару кофейных леденцов, которые стоят в коробочке возле кассы. А уж когда Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, пекла что-нибудь сладкое дома, например, лимонный пирог (а случалось это довольно часто), он и вовсе не мог найти себе места и ходил, и ходил, и ходил кругами. Из кухни в гостиную и из гостиной в кухню, тем более что они почти что были одной комнатой, пока Пожилая Миссис Вуду не выгоняла его из дома.

Тогда Мистер Вуду выходил на крыльцо, садился на ступеньку, закуривал трубку из кукурузного початка в точности, как у генерала Макартура, и принимался скучать, и скучать, и скучать и ждать, когда же его пустят обратно. Надо вам сказать, что хотя трубка у Мистера Вуду и была в точности, как у генерала Макартура, воинственности она ему вовсе не прибавляла. Мистер Вуду скучал так сильно, что всем-всем становилось его жалко, и даже совсем незнакомые люди, проходящие по улице, начинали думать: «Кто это там сидит на ступеньке и скучает, скучает и скучает так, как будто его выгнали с кухни, чтобы он не мешал печь лимонный пирог?» И сразу же проникались к Мистеру Вуду сочувствием, такой он был весь жалкий и горестный, когда сидел на ступеньке.

Даже дети, которые, вообще-то и сами очень любят сладкое, сочувствовали Мистеру Вуду и хотели его утешить. Малютка Лили Джефферсон, например, приезжала в коляске, которую везла ее мама, миссис Джефферсон, чтобы погладить Мистера Вуду по голове и угостить его соской, а шалопай Билли Шеннон приносил стащенное с кухни печенье, и даже Отец Маккинли, если шел в такие моменты мимо, всегда останавливался, чтобы по-христиански утешить Мистера Вуду и заодно предложить ему мятную пастилку. Отец Маккинли всегда носил с собой мятные пастилки, потому что у него часто болело горло, а еще он тоже любил сладкое.

Только серьезный могущественный Таракан совсем-совсем не сочувствовал Мистеру Вуду, он сидел под сервантом в стильных темных очках, рисовал веве для привлечения под сервант сахарных крошек и демонически хохотал. Правда, делал он это тихо, про себя, чтобы его тоже не выгнали.

Так, все, кроме Таракана, сочувствовали Мистеру Вуду и утешали его, но Мистер Вуду все равно чувствовал себя ужасно одиноким без Пожилой Миссис Вуду, Маленького Мистера Вуду и начинки от сладкого пирога. Бывало даже, что ему становилось так себя жалко, что он шел к жившему по соседству сварливому мистеру Леклерку и соглашался слушать, как сварливый мистер Леклерк разговаривает о Политике, Американском Образе Жизни и Кризисе Национальной Экономики. Видите, каким несчастным был Мистер Вуду, когда его выгоняли из дома! Но все-таки, даже разговаривая с мистером Леклерком обо всех этих очень важных, но совершенно неинтересных вещах, Мистер Вуду нет-нет да поглядывал одним глазком на крыльцо своего дома – не появился ли там Маленький Мистер Вуду.

Маленький Мистер Вуду тоже очень сочувствовал Мистеру Вуду, но никак не мог пойти его утешить, потому что в такие моменты бывал очень занят – он помогал Пожилой Миссис Вуду готовить. Это, конечно же, было ужасно несправедливо, ведь ему доставалось все самое интересное – и взбивать тесто венчиком, и соскребать его ложкой со стенок миски, и даже мешать начинку и выкладывать ее на пирог деревянной лопаточкой, но Пожилая Миссис Вуду ни за что не соглашалась пускать Мистера Вуду на кухню, когда готовила сладкое, потому что Мистер Вуду никогда, ни за что, ни при каких условиях не мог не есть начинку. А ел он ее быстро, с аппетитом и не маленькой ложечкой на длинной ручке, а большой ложкой для супа или даже огромной ложкой с носиком для соуса. А вот Маленький Мистер Вуду был ответственным помощником, поэтому он никогда не съедал больше отведенной для помощников[20] доли начинки.

Так что когда они заканчивали делать пирог и Пожилая Миссис Вуду ставила его в духовку, Маленький Мистер Вуду скорее хватал миску и выскакивал на крыльцо, чтобы поделиться с Мистером Вуду самой вкусной частью теста – той, что осталась на стенках. И когда Мистер Вуду это видел, а мы помним, что он нет-нет да поглядывал на крыльцо своего дома, разговаривая о Политике, то он сразу же раскланивался со сварливым мистером Леклерком и скорее бежал на крыльцо, и там они вдвоем в Маленьким Мистером Вуду быстренько соскребали все самое вкусное со стенок миски и шли обратно на кухню, чтобы ее помыть.

Что и говорить, Мистер Вуду был крайне неравнодушен к сладкому. Он любил все на свете сладкие пироги, какие только бывают, и даже сладкий пирог с тыквой он любил, хотя и не так сильно, как остальные, и леденцы, и печенье, и маленькие конфетки в цветных обертках, и особенно – разноцветные крен дели с корицей, которые пекут на Mardi Gras. Но настоящей Большой Любовью Мистера Вуду были яблоки в карамели. Не такие огромные пурпурные яблочищи, как те, которые готовят для угощения на Хэллоуин, а маленькие дольки на тонких деревянных шпажках, посыпанные белым кунжутом. Вообще-то, блюдо это не каджунское и не креольское, а вовсе даже китайское, но Мистеру Вуду это было совершенно безразлично. Мистер Вуду всегда помогал Пожилой Миссис Вуду делать яблоки в карамели, и не только потому, что в них нет начинки, которую можно было бы есть большой ложкой для соуса или даже самой маленькой кофейной ложечкой, а потому, что они ему ужасно нравились.

Каждый раз, когда Пожилая Миссис Вуду соглашалась сделать его любимое лакомство, Мистер Вуду сразу же вприпрыжку мчался в супермаркет, чтобы купить тонкие шпажки, оливковое масло, коричневый сахар и самые твердые и кислые яблоки, а потом в магазинчик мистера Хо, чтобы купить белый кунжут. Пожилая Миссис Вуду в это время готовила кляр и доставала большую сковороду для жарки и маленькую кастрюльку для сахара. А Маленький Мистер Вуду, который вообще-то больше любил лимонный пирог (ведь, как вы помните, это был настоящий победительный пирог и лоа[21] всех пирогов), начинал набирать много-много воды в пакетики для льда, потому что самая лучшая карамель – та, которую остужают в ведерке со льдом. Потом они все надевали фартуки, вставали в ряд (Маленький Мистер Вуду вставал на детскую табуретку, потому что роста ему пока не хватало) и принимались готовить. Пожилая Миссис Вуду поджаривала в кляре кусочки яблок, Мистер Вуду макал их в растопленную карамель и посыпал кунжутом, а Маленький Мистер Вуду остужал в ведерке со льдом и клал на тарелку. И когда они наконец заканчивали все это делать, у них получалась огромная-преогромная тарелка, полная яблок в карамели, и им хватало ее на целый вечер.

Потому что когда у тебя такая огромная тарелка преотличнейших яблок в карамели – сразу же ужасно хочется пойти и поделиться ими со всеми соседями, и даже со сварливым мистером Леклерком!

Мистер Вуду и Большая Лужа

Как-то в среду Мистер Вуду и Маленький Мистер Вуду вернулись домой очень поздно, так поздно, что Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, уже подумывала о том, чтобы перейти через улицу и спросить офицера Джефферсона, не видел ли он случайно ее мальчиков. Дело в том, что Мистер Вуду и Маленький Мистер Вуду отправились на рыбалку, но тут, как назло, началась гроза, и они задержались. Пожилая Миссис Вуду уже надела свой розовый дождевик с белыми пуговицами, потому что в этот день шел сильный дождь, и такой маленький голубой прозрачный непромокаемый платочек на голову, и как раз надевала желтые резиновые сапоги, которые обычно носила только в совсем уж сильный дождь или для работы в саду.

Так вот, Пожилая Миссис Вуду уже надела один желтый резиновый сапог и как раз вынимала ногу из своего любимого розового мягкого тапочка, чтобы надеть другой, когда Мистер Вуду постучал в дверь. Надо сказать, что Мистер Вуду никогда не пользовался звонком, разве только для того, чтобы напугать закваску, потому что Пожилая Миссис Вуду говорила, что от электрического звонка у нее пироги опадают, а никому не хотелось бы встретиться с Пожилой Миссис Вуду, когда у нее опал пирог, и даже сварливый мистер Леклерк, торгующий подержанными автомобилями, не решался в этих случаях переходить ей дорогу. Так вот, Мистер Вуду постучал в дверь, и это был не обычный гордый самоуверенный стук, а такой «прости, мы провинились» стук.

Пожилая Миссис Вуду, как только услышала стук, сразу перестала сердиться и очень обрадовалась. Она подошла к двери и открыла ее, а Котенок пришел спросить, не принес ли Маленький Мистер Вуду ему рыбку, и даже Вильгельм проснулся в своей корзинке в углу кухни и тоже стал идти всех встречать, но он, конечно же, был не такой шустрый, как Котенок, и к тому же не любил рыбу. Мистер Вуду и Маленький Мистер Вуду вошли в дом, и дождь, конечно же, тоже вошел вместе с ними, потому что они были просто ужасно мокрые, и вода с них все текла, и текла, и текла, и скоро на полу налилась огромная лужа, размером с добрую половину озера Поншартрен[22].

Увидев, какая огромная лужа натекла на пол, Пожилая Миссис Вуду принесла Мистеру Вуду и Маленькому Мистеру Вуду пару полотенец и стала помогать им снимать дождевики, сапоги, штаны и фуфайки. Но сначала, конечно, она надела свои желтые резиновые сапоги, потому что Пожилая Миссис Вуду была мудрая женщина и знала, что не стоит ходить в носках там, где уже налилась лужа размером с половину озера Поншартрен, это ведь довольно большое озеро. Пока Пожилая Миссис Вуду помогала Мистеру Вуду и Маленькому Мистеру Вуду раздеться, Котенок как раз прыгнул в самую середину лужи, он-то не знал, что не нужно ходить в носках, даже если это носочки только на передних лапках, там, где налилась такая большая лужа! А Вильгельм подошел к луже, понюхал ее и решил, что пора попить, но он, конечно же, не смог бы выпить всю лужу, она ведь была размером с половину озера Поншартрен, а Вильгельм был еще маленький.

Потом Пожилая Миссис Вуду принесла Мистеру Вуду и Маленькому Мистеру Вуду два больших махровых халата, посадила их на табуретки на кухне и налила горячей воды в большой таз для стирки, чтобы парить ноги. И даже положила в таз резинового утенка, чтобы уж точно никто не подумал, что горячей воды удастся избежать. А пока они корчили рожи, и жаловались, какая горячая вода в тазу, и шевелили в воде пальцами, и устраивали там шторм для резинового утенка, Пожилая Миссис Вуду вытерла им головы большим-пребольшим полотенцем с Микки-Маусом и сделала им всем по стаканчику грога. Мистеру Вуду достался большой стакан, Пожилой Миссис Вуду средняя кружечка, а Маленькому Мистеру Вуду маленький стаканчик с двойной порцией лимонного сиропа. Потом она достала пирог, в этот раз он был вишневый, что тоже не так уж плохо, хотя лимонный, конечно, лучше, и включила «Я люблю Люси»[23] – а это самое лучшее, что можно смотреть, когда на тебе махровый халат, ноги у тебя в тазу с горячей водой, а в руке стаканчик с грогом. Хотя если подумать, то «Маппет-шоу»[24] тоже подходит.

Итак, пока они сидели и пили грог и смотрели «Я люблю Люси», Котенок пришел и стал лежать на коленях у Пожилой Миссис Вуду, а Вильгельм лег на тапочки. Ему тоже хотелось к кому-нибудь на колени, но он опасался таза, ведь это был таз для стирки, и иногда Маленький Мистер Вуду купал в нем Вильгельма, а Вильгельму не очень нравилось купаться, потому что он считал собачий шампунь от блох на удивление невкусным. А потом они пошли спать, и назавтра никто не заболел. Вот какую силу имеет «Я люблю Люси», махровый халат, полотенце с Микки-Маусом, стаканчик грога, вишневый пирог и большой таз для стирки с горячей водой!

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Сноски