Виталий Вавикин

КвазаРазмерность

Книга пятая

Глава первая

У братьев не было сомнений, продолжать играть или нет. Вопрос стоял в выборе персонажа. Арк-Ми, как обычно, говорил, что нужно все обдумать, учесть нюансы, а Прай-Ми смеялся и напоминал о множестве раз, когда главной составляющей успеха был случай.

– Знаешь, как раньше говорили: делай все, что в твоих силах, а остальное предоставь богу, – напомнил он брату.

– Хорошее высказывание, – согласился Арк-Ми. – Думаю, тебе стоит взять его на заметку.

– Не мне, а тебе, – рассмеялся Прай-Ми. – Потому что это ты постоянно играешь в бога, пытаясь учесть каждую деталь.

Этот разговор проходил в терминале переходов игрового проекта «Фивы», куда пришли братья, оставив за дверьми толпу фанатов, рьяно пытавшихся выяснить, собираются ли братья отвечать на брошенный им охотниками за наживой вызов и кто виновен в нейронных сбоях, появившихся сразу, как только Прай-Ми вернулся с игровой площадки «Голод». С охотниками за наживой было все просто – они зарабатывали на игровых площадках и, потерпев неудачу в «Голоде», решили отомстить обидчикам. А вот что касается нейронного сбоя, в результате которого жители окруженных льдами жилых комплексов стали слышать странный гул, – здесь дело обстояло чуть сложнее.

– Ты уверен, что мальчишка не врет? – спросил Прай-Ми.

– Зачем ему делать это? – пожал плечами брат.

– Не знаю, – поморщился Прай-Ми, которому Джаво не понравился с первого взгляда. – Согласен, он играл с Саломеей, но…

– Тебе просто не нравится, что он похож на тебя, признайся.

– Не похож он на меня… Разве только немного, да и то… – Прай-Ми увидел улыбку на губах брата и выругался на сленге коренных жителей Размерности.

– Ого! – присвистнул Арк-Ми. – Когда это коренной житель Квазара освоил брань материального мира?

– Я быстро учусь.

Они обменялись примирительными взглядами. История Джаво относительно природы нейронного сбоя действительно выглядела крайне неправдоподобно, но, наверное, именно поэтому заслуживала доверия. К тому же в рассказе мальчишки фигурировало зарекомендовавшее себя в решении чужих проблем агентство «Ксанет», которое при удачном стечении обстоятельств в скором времени могло приблизиться к такому гранду в подобной отрасли, как агентство «Энеида». К последним за помощью обращалась даже Всемирная иерархия, когда нужно было решить щекотливые вопросы, особенно если речь шла о проблемах в стремящемся к независимости мире Подпространства, где власть клириков была, мягко говоря, условной.

– Думаю, нам повезло, что Саломея смогла завязать дружбу с этим мальчишкой, – сказал Арк-Ми. – Он помог ей значительно продвинуться на игровой площадке, а сейчас помогает найти ее дочь. Конечно, нам повезло, что его отец богач, но…

– Мне интересно, – прервал брата Прай-Ми, – Демир просто идет у сына на поводу или преследует какую-то цель, оплачивая услуги агентства «Ксанет», которое занимается поисками Ариши?

– Мальчишка и его отец могли просто проникнуться судьбой девочки. Ты не думал об этом? Джаво и Ариша – нейропаты. Эта общая беда объединяет их.

– Ну, насколько я понял, мальчишка не считает нейропатию бедой. Помнишь, что он рассказывал о незаконных разработках Энрофы, позволяющих нейропатам получить непосредственный доступ к системному коду? Не знаю, понимает Джаво или нет, но подобное может кардинально изменить двухуровневую реальность КвазаРазмерности.

– Сомневаюсь, что все обстоит именно так. – Арк-Ми напомнил о разговоре с отцом Джаво. – Не забывай, что он недвусмысленно дал понять, что не относится серьезно к подобным разработкам.

– Никогда не доверяй дельцам.

Наблюдавшая за братьями девушка, сотрудница игрового терминала, потеряла терпение и решилась подойти.

«Еще один фанат», – безрадостно подумал Прай-Ми, когда девушка заговорила о легендарном обрушении игровой площадки «Голод». Она упомянула о защите лагеря небожителей и о новой стратегии, разработанной во время игры братьями, затем понизила голос и заметила, что, несмотря на все старания, армия небожителей все равно пала.

– Вам не кажется это странным? – осторожно спросила она.

– Странным? – братья переглянулись. – Почему?

– Вы проиграли, – худые плечи девушки вздрогнули. – Армия небожителей была разбита. Повстанцы одержали победу, пусть и ценой собственных жизней. Они герои, совершившие то, чего не удавалось никому прежде, но аналитики и большинство игроманов возносят до небес вас. Почему? Думаю, было бы более справедливо забрать корону героев у вас и поместить на головы Сета и Ра, возглавлявших армию повстанцев. Вы не согласны?

– Да я только об этом всем и говорю! – в сердцах заявил Прай-Ми. – Мы не имеем никакого отношения к обрушению «Голода». Это была случайность.

– Не случайность, а заслуга предводителей армии бунтующих, – поправила девушка, и взгляд ее стал колким.

– О! – улыбнулся Прай-Ми. – Фанатка охотников за наживой?

– Что в этом плохого? – прищурилась девушка. – Такие как они оживляют игровой процесс.

– Не хочу тебя разочаровывать, но Сет и Ра просто пытаются заработать. То, что с появлением охотников за наживой игрушка становится интересней, – заслуга разработчиков, грамотно создавших призовые фонды.

– Говоришь так, словно сам не преследовал выгоду в играх.

– Вообще-то я отправился в «Голод», чтобы спасти брата, который имел глупость заложить свое тело в незаконном терминале, надеясь, что сможет заработать и откупиться, – напомнил Прай-Ми.

– Вот как? – прищурилась девушка. – А независимые эксперты считают, что обрушение «Голода» было спланировано вами, чтобы повысить рейтинги собственного проекта.

– Это не так.

– Разве вы не являетесь создателем игровой площадки «Мекка», готовящейся к официальному запуску?

– С «Меккой» все сложно, – отмахнулся Прай-Ми, не желая говорить с посторонним человеком о проекте, которого лишился по собственной глупости. Послушай он брата, то не было бы сейчас ни долгов, ни беготни по игровым площадкам, а так… – Я был дураком – и хватит на этом объяснений, – сказал Прай-Ми, обращаясь не столько к девушке, сколько пытаясь таким образом извиниться перед Арк-Ми. – А что касается обрушения «Голода», – он заглянул девушке в глаза, – то здесь вы абсолютно правы – без охотников за наживой ничего подобного никогда не случилось бы. Можете выйти и сказать об этом фанатам. Пусть пристают к Зевсу и Ра, а нас оставят в покое. У меня с братом и без них проблем хватает.

– Думаю, когда Зевс и Ра разобьют вас в «Фивах», люди сами поймут, что ошиблись, и справедливость восторжествует, – девушка заговорщически подмигнула. – Только между нами, – прошептала она, подавшись к Прай-Ми так, что он почувствовал ее дыхание. – Верные фанаты Зевса и Ра уже приобрели им универсальные ключи игроков, так что, как только вы отправитесь в «Фивы», они, зная, каких персонажей вы выбрали, последуют за вами.

– А вам не кажется, что это не совсем честно? – вмешался в разговор Арк-Ми, всерьез обдумывая возможность подать официальную жалобу. – Выбор игровых персонажей конфиденциален, поэтому…

– Боитесь, что не справитесь? – оживилась девушка.

– Справимся, – пообещал Прай-Ми, заставив брата вытаращить глаза. – Просто не хотелось разочаровывать фанатов охотников за наживой, низложив их героев в начале игры.

– Вот как? – опешила девушка.

– Ничего личного, – примирительно улыбнулся Прай-Ми и направился к игровому терминалу.

– Ты что делаешь? – зашипел Арк-Ми на ухо брату.

– А ты думаешь, лучше подать на эту чокнутую жалобу? Брось. С такими как она нужно дружить, а то потом проблем не оберешься.

– Ты дразнил ее!

– И поверь мне, это именно то, чего она хотела.

Они забрались в капсулы перехода.

– Мы еще не закончили, – пообещал Арк-Ми.

– Продолжим на игровой площадке, – отмахнулся Прай-Ми, закрывая крышку капсулы.

Система переходов была автоматизирована, но в официальных терминалах всегда было слишком людно. Рабочий персонал и наблюдатели сновали повсюду, создавая иллюзию занятости, хотя в действительности просто создавали толчею. Владельцы официальных терминалов не раз подавали запрос в Институт всемирной иерархии, прося пересмотреть количество обслуживающего персонала, но клирики отказывались идти на компромисс, заявляя, что безопасность человеческой жизни превыше потраченных на обслуживание и зарплату персонала единиц Влияния. Подобное заявление выглядело особенно смешным, если учитывать, что наблюдатели в официальных терминалах не имели никакого отношения к безопасности пользователей, работая исключительно с хранителями КвазаРазмерности.

Наблюдатели были призваны контролировать трафик сознаний, не позволяя адептам террористической организации «Мункара и Накира» просочиться в ряды обслуживающего персонала терминалов, – бесполезная мера, учитывая, что любой житель КвазаРазмерности всегда мог воспользоваться для перехода незаконным терминалом, да и организация «Мункара и Накира» имела статус террористической только со слов клириков Всемирной иерархии, обвинивших адептов в трагедии, произошедшей несколько поколений назад в жилом комплексе Isistius labialis. В эту историю верили в основном жители Размерности. Что касается второго уровня реальности, то для коренных представителей Квазара «Мункара и Накира» была авторитетом таким же, как Всемирная иерархия, а если говорить об ученых созданного в Подпространстве мира, то они вообще считали клириков злом, предпочитая вести переговоры исключительно с адептами. Правда, иногда подобная система давала сбой и даже акеми, алхимики Квазара, не могли обратиться за помощью к представителям «Мункара и Накира». Нечто подобное случилось с братьями, после того как отец ввязался в неудачную аферу, задолжав адептам космическую сумму единиц Влияния… Хотя здесь тоже было все запутано.

«Проблемы всегда были и будут, – думал Прай-Ми, готовясь к переходу. – И чем больше ты на себя берешь, тем больше проблем. Так что нужно либо научиться решать их по мере поступления, либо забиться в угол и не высовываться».

Он закрыл глаза, стараясь не думать о недавнем разговоре с фанаткой охотников за наживой. Не то чтобы его взволновал сам разговор, но упоминание о собственном игровом проекте разбередило старые раны, напомнив, что «Мекка», проект, над которым Прай-Ми работал больше половины жизни, безвозвратно потерян. Конечно, официально Прай-Ми все еще оставался главным разработчиком, но фактически права на «Мекку» давно перешли к сторонней организации, созданной руководителями «Голода» и «Фив». Если они действительно планировали слить старые площадки, переключившись на «Мекку», завлекая молодое поколение игроманов, то можно было предположить, что следом за обрушением «Голода» могут рухнуть и «Фивы». Игровые площадки с их системами бонусов и личными счетами игроков – это считай что финансовая пирамида, колосс на глиняных ногах, если смотреть на это исключительно с экономической точки зрения.

«Решаем проблемы по мере их поступления», – напомнил себе Прай-Ми, получая по нейронной сети отчет автоматического медицинского помощника о состоянии тела. По второму каналу транслировалось предупреждение о неизбежном старении оставляемого в капсуле терминала тела. Третий нейронный канал, нагружая интегрированный модуль, гарантировал длительную сохранность биологической оболочки, наблюдение и лечение, под конец советуя пользоваться исключительно легальными терминалами, одобренными Институтом всемирной иерархии.

«Как только компенсатор резонансов будет включен и ваше сознание изменит колебания линейности, Терминал перестанет нести ответственность за что-либо, кроме сохранности вашего тела», – заявил напоследок автоматический нейронный помощник.

Капсула показалась вдруг невыносимо тесной. Чувства обострились. Интегрированные жидкие чипы переключились в режим отторжения энергии сознания. Чувство немоты вспыхнуло и погасло. Последнее, что стало осознанной мыслью Прай-Ми, – образ девушки из игрового терминала. Затем система сбросила восприятия линейного времени, интегрируя извлеченные ядра сознания в игровую точку сборки энергетического образа выбранного персонажа.

Прай-Ми очнулся, осознав себя телебом – представителем дикого народа Далеких земель игровой площадки «Фивы». Информационные протоколы, взаимодействуя с ядрами сознания, сообщили, что он находится в долине Махайра – нейтральная территория, где игроки организовали огромный рынок. Разработчики не позволяли игрокам выбрать, за какое племя они будут выступать – как говорили аналитики, первое и последнее вмешательство систем в жизни Далеких земель. В остальном за все отвечали непосредственно игроки.

Перед тем как отправиться в игровой терминал, братья больше всего боялись, что адаптивные алгоритмы превратят их в представителей племени ашдот – грязных, пресмыкающихся жуликов и мелких карманников, промышляющих в долине Махайра. Они питались отбросами и спали на окраинах рынков, где другие игроки устраивали свалки и отхожие места. Ашдоты не умели пользоваться пращей – эксклюзивным оружием телебов, но могли восстанавливать здоровье, находясь на территории свалок, и никогда не испытывали голода, способные питаться всем, что попадется под руку. Их считали коренными жителями долины Махайра так же, как представителей племени гат, но даже последние на дух не выносили собратьев.

«Пожалуйста, пусть я не буду ашдотом», – молился про себя Прай-Ми, скрестив, словно ребенок, на удачу пальцы. Сильно зажмурившись, он настороженно принюхивался к запаху собственного тела. Игровая точка сборки полностью сформировалась, позволяя почувствовать себя частью нового мира. Еще со времен работы в совете разработчиков «Фив» Прай-Ми знал, что от представителей племени ашдот, по замыслу создателей, исходит такая вонь, что начинает резать глаза. Сейчас, кажется, вони не было. Хотя, находясь на рынке, сложно было определить – сотни запахов смешивались, путая схемы восприятия.

Прай-Ми открыл глаза и осмотрелся. Судя по татуировкам, он принадлежал к племени лигурийцев – древним народам долины Ксифос, где игроки Далеких земель добывали руду для оружия. Качество руды оставляло желать лучшего, но за скудные месторождения постоянно шли войны с другими племенами. Особенно наседали экронцы из долины Цестус – эта информация была добавлена в ядра воспоминаний и доступна для изучения в любой момент. Впрочем, информационные протоколы предупреждали, что оружие, изготовляемое из местной руды, настолько низкого качества, что новичок практически не сможет нанести вред противнику рубящим ударом. Нужно либо развивать силу, либо приобретать оружие перекупщиков из земель Аида, расположенных за Голиафскими горами и охраняемых горным народом.

«Ладно, быть лигурийцем не так уж и плохо, – решил Прай-Ми, надеясь, что брат окажется в одном с ним племени. – Хотя, будь брат ашдотом, то из этого тоже можно было бы извлечь выгоду», – мелькнула в голове мысль. Арк-Ми мог бы воровать оружие, продукты. В конце концов, им нужно с чего-то начинать, а как привлечь на свою сторону других игроков, если не обещаниями удовлетворить их запросы? Одни мечтают о славе, другие о приключениях, третьи о богатстве, но ни одно из желаний неосуществимо без необходимой амуниции и снабжения. Особенно когда речь идет о маленькой армии, собрать которую надеялся Прай-Ми.

– Эй, ты новенький, да? – прицепился к нему низкорослый, коренастый торговец, предлагая купить ворованный клинок воинов армии Тидея.

– А ведь и правда клинок из Аида, – удивился Прай-Ми.

– Разбираешься в оружии? – прищурился вор-торговец.

– Немного, – Прай-Ми взял клинок, желая убедиться, что это не подделка. – Знаешь, где достать еще? – спросил он, стараясь не обращать внимания на вонь, исходившую от представителя племени ашдот.

– Зачем тебе?

– Хочу собрать армию и перебраться через Голиафские горы.

Раздавшийся смех вора-торговца больше напоминал собачий лай.

– Давно ты покидал «Фивы»? – спросил Прай-Ми, ничуть не обидевшись.

– При чем здесь это? – продолжая смеяться, спросил вор-торговец.

– Слышал об обрушении игровой площадки «Голод»?

– Сплетни новичков!

– Тебе видней, – улыбнулся Прай-Ми, пытаясь отыскать необходимые ингредиенты, чтобы произвести на нового знакомого впечатление, дублировав меч воинов Тидея. – Не знаешь, где здесь стоят торговые повозки племен из долины Цестус?

– Зачем тебе?

– Нужна пыль тех земель.

– Спятил? Сначала заявляешь, что рухнул «Голод», теперь…

– Тебе сложно? – прервал его на полуслове Прай-Ми.

Вор-торговец сдался и указал на ближайшую повозку:

– Вот торгаши из долины Цестус.

– За идиота меня держишь? – беззлобно спросил Прай-Ми. – Экронцы отличаются от других племен так же, как кромны от телебов.

Вор-торговец помялся и отвел новичка в соседний сектор, где находились спекулянты из долины Цестус, перепродававшие контрабандный товар из Аида. Не обращая внимания на насмешки торговцев, Прай-Ми собрал оставшуюся на повозках пыль, приготовил из шести ингредиентов несложную смесь, способную дублировать любой предмет.

– Позволь еще раз взглянуть на клинок, который ты продаешь, – попросил Прай-Ми.

Вор-торговец не смог отказать, рассчитывая, что сейчас повеселится над новичком, но вместо этого не прошло и минуты, как Прай-Ми, смазав клинок приготовленным на скорую руку зельем, неловко взмахнул им, рассекая воображаемого врага, и не успел хозяин клинка понять, что происходит, как в руках новичка появилась копия меча. Причем отличить ее от настоящей не представлялось возможным.

– Забирай оба, – сказал Прай-Ми. – В любом случае иллюзия действует до ежедневной перезагрузки систем.

– Прикольно, – вор-торговец крутил два клинка в руках, тщетно пытаясь найти отличия. – Нужно продать копию, пока есть время!

– А как ты отличишь, какой настоящий, а какой копия? – снисходительно улыбнулся Прай-Ми.

Вор-торговец озадачился.

– Я тоже не знаю, где копия, – сказал Прай-Ми, предугадав ход мыслей ашдота. – Это тестовая технология, и я, если честно, не был уверен, что процедура сработает. Разработчики постоянно что-то меняют – начинают одни проекты и заворачивают другие.

– Никогда не слышал, чтобы можно было сделать нечто подобное, – признался ашдот, продолжая изучать пару клинков.

– Это работает только с иноземным товаром. На совете разработчиков мы изучали растущий товарооборот между Далекими землями и Аидом. Подобное зелье рассматривалось как возможность привлечь дополнительных игроков.

– Ты входил в круг разработчиков «Фив»? – опешил вор-торговец.

– Было дело, – нарочито небрежно ответил Прай-Ми.

– Ого! – ашдот заговорщически огляделся. – И много… – он хитро прищурился. – И много ты знаешь подобных штук? – он показал раздвоившиеся клинки.

– Достаточно, – Прай-Ми выдержал его пристальный взгляд. – Привел бы тебе в пример обрушение площадки «Голод», к которому приложили руку мы с братом, да ты, кажется, не веришь, что «Голод» рухнул.

– Хочешь сказать, что ты имел отношение и к разработчикам «Голода»?

– Нет, но там работала девушка, которую мы наняли с братом, когда готовились к запуску игровой площадки «Мекка».

– «Мекка»? – вор-торговец окончательно запутался.

– Только не говори, что ничего не слышал об этом проекте.

– Конечно, слышал! – Ашдот сбивчиво попытался объяснить, что, до того как купить ключ игрока телеба, планировал принять участие в первом запуске нашумевшей «Мекки». – Но нужно было ждать, да и точных сроков не называлось, поэтому я решил, что успею поиграть здесь, а потом, если Далекие земли не заинтересуют меня, приобрету ключ игрока «Мекки».

Вор-торговец смутился и спешно назвал свое имя:

– Тронт. И не спрашивай, что оно означает, – я понятия не имею.

– Мне, если честно, плевать, что означает то или иное имя, – пожал плечами Прай-Ми, решив не представляться, посчитав, что новый знакомый знает имена разработчиков «Мекки».

Тронт не знал, но признался в этом лишь час спустя в таверне, куда они пришли с Прай-Ми.

– Извини, – смутился ашдот. – Я ведь простой игроман. Меня интересует процесс, а не те, кто его создал.

– Не извиняйся. Таким и должен быть подход, когда речь идет о коммерческих проектах. Это массовый продукт, разработчики которого получают в качестве дивидендов единицы Влияния, а не аплодисменты и восторженные отзывы.

– Если не считать бесплатных демо-версий, запущенных в рекламных целях, то не видел ни одной достойной некоммерческой игровой площадки, – пожал плечами Тронт. – Если проект успешен, то его почти сразу либо переводят в коммерческий сектор, либо заваливают рекламой, чтобы найти необходимые средства для аренды игровых территорий и расширения площадки. – Ашдот покосился на Прай-Ми и довольно улыбнулся, увидев, что тот согласно кивает.

– Качественный продукт невозможно создать на одном энтузиазме. Хотя когда мне было лет пятнадцать и я только планировал, что создам «Мекку», то думал иначе. Отец называл меня идиотом, а я верил, что при наличии желания можно горы свернуть.

– Но несмотря ни на что ты все-таки запустил «Мекку».

– Этот проект хотели прибрать к рукам еще руководители «Фив», когда я и мой брат входили в первый круг совета разработчиков. Поэтому нам пришлось уволиться и привлечь независимых инвесторов. Какое-то время дела шли в гору, но потом, когда аналитики заговорили о том, что «Мекка» может не только стать конкурентом современных грандов, но и потеснить их в силу своих революционных решений двухуровневых переходов и совмещения мира энергии и материи, то у нас начались проблемы. Думаю, руководители «Голода» и «Фив» создали независимую финансовую компанию, которая выкупила основные активы «Мекки», получив контроль над проектом.

– Так спонсоры оказались липой?

– Вначале нет, но потом, когда на них начали давить, разбежались кто куда… – Прай-Ми по-детски шмыгнул носом. – В общем, долгая и запутанная история. Новые хозяева «Мекки» вышибли из проекта моего брата, а меня из создателя превратили в главу инженерного отдела.

– Хорошо, еще так.

– Хорошо?! А я говорил тебе, что где-то в процессе всей этой катавасии на меня, брата и девушку, некогда работавшую инженером в «Голоде», повесили огромный долг, расплатиться по которому нереально, даже если продать все принадлежащие нам активы «Мекки».

– Не понял, при чем тут девушка? Она тоже принимала участие в разработке «Мекки»?

– Нет. Девушка стала случайной жертвой. У нее были свои проблемы, связанные с социальным статусом и опекой над ребенком, которую надеялся получить ее бывший супруг. Он был хранителем, а у них очень высокий социальный статус. Он посодействовал, чтобы ее уволили из «Голода». Так она оказалась у нас, надеясь, что высокая должность пусть и в молодом проекте сможет убедить судей оставить с ней дочь, но вместо этого попала под взрывную волну, связанную с борьбой за «Мекку». Самое мерзкое, что должны мы адептам «Мункара и Накира», а приспешники Малика, сам понимаешь, не особенно церемонятся с должниками… В общем, пока я цеплялся за пустые надежды исправить ситуацию, оставаясь в команде «Мекки», мой брат и Саломея решили заработать на игровых площадках. Арк-Ми вылетел почти сразу, а Саломея закрепилась в «Фивах». Сейчас она пытается выполнить квест по оживлению древнего бога, способного возглавить четвертую армию Аида. Представь, как начнет лихорадить игровую площадку, когда это случится. Не знаю, сможет ли армия каньона Ветров во главе с Иакхом разбить армии Тидея, проповедников боли и Ареса, но здесь главное – хаос и перенастройка основных адаптивных алгоритмов, управляющих игровым процессом. Если в этот смутный период удастся провести армию телебов, то игровые системы выйдут из-под контроля, и над «Фивами» нависнет возможность обрушения.

– Как это случилось с «Голодом»? – оживился Тронт.

– Именно.

– Но как, я не понимаю, ты оказался в «Голоде», если вы решили заработать в «Фивах»?

– Не мы, а мой брат и Саломея. После того, как Арк-Ми вылетел из проекта, у него не было денег, чтобы приобрести заново ключ игрока «Фив», поэтому он отправился в незаконный игровой терминал «Голода» и заложил тело, надеясь, что сможет немного заработать, – Прай-Ми ухмыльнулся. – Заработать, как понимаешь, не получилось, а мне пришлось отправляться в «Голод», чтобы спасти его. Там как раз начинались бунты и… В общем, все закрутилось. Мы познакомились с небожителями и оказались в их лагере, когда бунтующие начали захватывать один ярус за другим. К тому времени мы успели немного заработать, и нужно было продержаться несколько дней, чтобы система перевела полученные баллы в единицы Влияния и мы смогли рассчитаться с незаконными игровыми терминалами «Голода», где были заложены наши тела… В общем, смерть для нас означала потерю заложенных тел, поэтому мы стали сражаться за небожителей, пытаясь отсрочить неизбежный конец.

– А сейчас вы пришли сюда и надеетесь собрать армию телебов, чтобы с помощью Саломеи обрушить «Фивы»? – уточнил Тронт.

– Только не говори, что ты консерватор и против подобного, – скривился Прай-Ми.

– Кто консерватор? Я?! – ашдот рассмеялся и сказал, что если история Прай-Ми правдива хотя бы на десять процентов, то он готов присоединиться к авантюре.

– Отлично, – кивнул Прай-Ми. – Одного солдата я нанял. Осталась еще пара тысяч…

Глава вторая

Выпущенный из пращи камень пробил кромну лоб и повредил мозг. Двуногое животное вздыбилось, сбрасывая всадника. Арк-Ми всплеснул руками, пытаясь удержать равновесие. Игра началась с центра небольшого локального конфликта вблизи Голиафских гор. Бой шел между торговцами и ворами – понимание этого было заложено в информационные протоколы игровой точки сборки. Вот только в первые мгновения Арк-Ми не мог понять, за кого он воюет. Да и воевать, после того как его придавил убитый кромн, стало невозможно. Туша тяжелого животного упала на ноги, сломав кости. У телебов был высокий болевой порог, так что Арк-Ми не особенно страдал, но сам факт столь неудачного начала повергал в уныние.

В прошлый раз он планировал играть в паре с Саломеей, но подвел ее, вылетев с площадки в первый игровой день. Теперь же он не продержался на площадке и пары минут, сломав ноги! Словно адаптивные алгоритмы все-таки решили поставить палки в колеса и не позволить игрокам добиться поставленной цели. Пусть разработчики «Фив» и заверяли, что локация «Далекие земли» абсолютно не контролируется системой, но…

Арк-Ми поднял голову, изучая полученные повреждения. Левая нога болела и была неестественно вывернута, из правой торчала белая кость, разорвавшая смуглую кожу.

– Ну прекрасно! – вспылил Арк-Ми, собираясь выругаться, но промолчал, увидев прокатившуюся рядом отрубленную голову.

Кромн с обезглавленным всадником завертелся на месте, едва не растоптав Арк-Ми. Затем мертвый наездник свалился на землю, и кромн ускакал прочь. Появившиеся из земли корни утащили мертвеца, оставив небольшой могильный холмик и несколько фиолетовых алозий – могильных цветов. Арк-Ми смотрел на них, вспоминая историю Джаво о том, как они играли в Аиде с Саломеей. Там, кажется, алозии были частью ритуала поедания других цветов, способных исцелять раны и восстанавливать силы. Арк-Ми попытался вспомнить доступна ли подобная функция в Далеких землях. Кажется, да, но… Он огляделся, пытаясь отыскать взглядом аворов – второй и самый главный ингредиент ритуала.

Звон клинков начал стихать. Нападавшие отступали, и слышались радостные вопли защитников каравана.

– Кажется, там выживший! – крикнул один из телебов.

Приближался момент истины. Сейчас они либо добьют Арк-Ми как одного из противников, либо… Перед лицом мелькнули копыта двуногого кромна. Жилистый телеб спешился и склонился над Арк-Ми.

– Здесь новенький! – закричал он. – Кажется, наш.

На помощь подоспела еще пара телебов. Вместе они сбросили с Арк-Ми тяжелого кромна.

– Серьезные раны, – сказал один из них.

– Давайте отнесем его на повозку, там есть место, – предложил второй.

Сильные руки подхватили Арк-Ми. В повозку были впряжены три кромна. На боку одного из них Арк-Ми разглядел клеймо племени экрон – эта информация была почерпнута из информационных протоколов, интегрированных в игровую точку сборки. Экрон было сильным племенем в Далеких землях, но их клеймо на одном из кромнов еще ни о чем не говорило. Кромна могли украсть, выменять или получить в качестве трофея после убийства его хозяина.

Когда Арк-Ми уложили на повозку, он попытался изучить татуировки на своем теле, способные помочь ему разобраться, кто он. «Одно уже хорошо – я не среди чужаков», – думал он, вспоминая, как в прошлый раз, его едва не продали в рабство. Если удача останется на его стороне, то, возможно, удастся зализать раны и восстановиться.

– Эй, какого черта я должен возиться с этим куском мяса? – услышал Арк-Ми недовольный голос торговца. – Лишний вес – это дополнительный корм для кромнов. Кто заплатит?

– Да брось ты, – сказал тот, что первым заметил Арк-Ми. – Он ведь новичок. Дай ему шанс. Так начать игру – хуже не придумаешь.

– Ладно, но только до Голиафских гор. Дальше каждый сам по себе. Он либо присоединится к нам и станет защищать товар, либо пойдет своей дорогой, – сдался торговец.

– Помоги ему исцелить переломы и получишь нового охранника взамен погибших, – посоветовали телебы из племени экрон.

Сам торговец принадлежал к племени гат. Он наотрез отказался прикасаться к раненому, но не прошло и часа, как прислал к нему молодую девушку. Она возилась с мазями и постоянно нашептывала под нос какие-то заклинания. Арк-Ми не знал, что конкретно она делает, но слабость отступала. Несколько раз он пытался заговорить с девушкой, но она даже не поднимала на него глаз.

– Отстань ты от нее, – посоветовал телеб по имени Мит из группы экронцев, охранявших повозку. – Это рабыня купца. Она вызвалась служить ему до конца сезона, за это он передаст ей право на небольшой земельный участок.

Арк-Ми кивнул и в следующий раз, когда появилась девушка, первым отвел глаза, притворившись, что изучает далекие Голиафские горы.

– А ты сообразительный, – похвалил его купец.

– Мне просто не нужны проблемы, – сказал Арк-Ми.

– А работа? – решил не ходить вокруг да около купец. – Я понимаю, что ты новичок. Но по дороге в Голиафские горы мы потеряли уже троих, а новых телебов, готовых служить верой и правдой, найти в этих землях непросто, так что… – он тяжело вздохнул и демонстративно всплеснул руками. – Мы вылечим тебя. От убитых остались доспехи и оружие. Сможешь взять их себе. Взамен мне нужно твое слово, что ты останешься с нами до конца путешествия. Как тебе такое предложение?

– Звучит неплохо, – согласился Арк-Ми, осторожно уточнив сроки и цели путешествия.

– Ничего серьезного! – отмахнулся купец. – Доберемся до Голиафских гор, встретимся с торгашами из Аида, которых приводят в эту локацию представители горного народа, заключим пару сделок и вернемся на рынки Махайры сбывать товар.

– На словах звучит так, что проще не бывает.

– Добавь пару сражений, и слова перестанут расходиться с делом, – вмешался в разговор Мит.

– Думаю, меня все устраивает, – пожал плечами Арк-Ми, невольно покосившись на девушку, снова начавшую читать заклинания над его искалеченными ногами.

– Еще бы его не устраивало! – рассмеялся Мит, пришпорил кромна и ускакал далеко вперед, оставляя позади себя облако пыли.

К вечеру они добрались до Голиафских гор. За это время Арк-Ми стал свидетелем схватки с грабителями, в которой он не мог принять участия, и узнал имя заботившейся о нем девушке, услышав, как купец обращается к ней, приказывая спрятаться за повозкой.

– Никто не причинит тебе вреда, Агва, – сказал он, – но от случайного камня из пращи или арбалетного болта благочестивые нравы местных племен не смогут защитить.

– Вот уж не думал, что у телебов благочестивые нравы, – сказал Арк-Ми.

Он не мог передвигаться, поэтому остался на повозке, надеясь, что не станет случайной жертвой сражения.

– Считаешь, что в Аиде лучше? – спросил купец.

– Когда-то я входил в первый круг совета разработчиков «Фив», так что, поверьте мне, знаю, что говорю, – сказал Арк-Ми.

– Совет разработчиков? – купец нахмурился. – И что же ты знаешь о Далеких землях?

– Здесь нет имитаций и адаптивные алгоритмы не контролируют процесс, поэтому земли охвачены хаосом.

– Гм! Ну точно – один из разработчиков.

– Я не прав?

– Ты слеп, впрочем, как и большинство аналитиков, болтающих об анархии и хаосе в Далеких землях. Мир привык, что за него решает горстка избранных. Неважно, кто это: клирики Всемирной иерархии или адепты «Мункара и Накира», – человеческому стаду нужен пастух. Эти видения устройства мира перенесены и на игровые площадки – небожители в «Голоде», Сфинкс в «Фивах». У нас ничего подобного нет. Мы автономны и независимы. У нас нет правящей элиты. Каждый принимает участие в судьбе мира. Поэтому, полагаю, спрос на ключи телебов продолжает расти. Люди устали от постоянного контроля, а Далекие земли обещают желанный глоток свободы. Хотя если ты из тех, кто не видит разницы между свободой и анархией, то тебе, пожалуй, будет лучше сразу покинуть эту локацию.

Арк-Ми хотел поспорить, но нападавшие телебы потеснили защитников к повозке, и за боем стало следить интересней, чем пререкаться с купцом.

На этот раз никто не погиб – и защитники, и нападавшие отделались легкими ранениями. Последние отступили, но еще долго шли за повозкой, правда напасть снова не решились.

Вечером, когда до Голиафских гор оставалось рукой подать, купец сам подсел к Арк-Ми и вернулся к прерванному разговору. Агва держалась обособленно, но когда разговор зашел об обрушении «Голода», заметно оживилась, признавшись, что когда была совсем маленькой, отец часто рассказывал ей, как в молодости играл на этой площадке.

– Да, на «Голоде» и «Фивах» выросло не одно поколение, – согласился купец, развивая тему недавнего обрушения одной из прославленных игровых площадок. К заявлению Арк-Ми о том, что он входил в первый круг разработчиков «Фив», купец относился скептически, но все-таки спросил, не ожидает ли судьба «Голода» построенную в Подпространстве площадку.

– Понятия не имею, – признался Арк-Ми. – Нас с братом давно вышибли из проекта.

Громыхнувший смех заставил его смутиться.

– Ты первый, кто пытается притворяться бывшим разработчиком! – хлопнул его по плечу купец. – Я встречал уже пару дюжин заявляющих, что принимали участие в обрушении «Голода», но чтобы выдавать себя за разработчика… Ты еще скажи, что ты и твой брат придумали «Мекку»!

– Вообще-то так оно и есть, – окончательно смутился Арк-Ми, заставив рассмеяться всех, включая несловоохотливую Агву.

– Ты, конечно, можешь обижаться, – примирительно сказал ему Мит. – Но, несмотря на то, что большинство из нас привирает о своей реальной жизни, так нагло, как ты, не врал еще никто.

– Думаю, нет смысла говорить, что мы с братом приняли участие в обрушении «Голода»? – скептически скривился Арк-Ми, нарвавшись на новую порцию смеха.

– Не слишком ли много для двоих? – гоготал купец, хватаясь за живот, пока один из телебов, нанятых для охраны, не заметил, что слышал нечто подобное.

Его звали Тим, и он был новичком, недавно покинувшим Размерность.

– Говорят, братья собираются обрушить следом за «Голодом» и «Фивы», – добавил он, заставив всех перестать смеяться, растерянно уставившись на Арк-Ми.

Нет, никто из них не верил в его историю, но он недавно прибыл из Размерности и, следовательно, мог подтвердить или опровергнуть слова Тима. Арк-Ми предпочел отмолчаться, отчего в стане торговца вспыхнули жаркие споры, едва не закончившиеся дракой, не появись на границе лагеря представитель горного народа.

Он был высоким и широкоплечим. Длинная борода заплетена в косички, а тело покрыто татуировками. Несмотря на размеры, передвигался он легко и бесшумно. Никто не заметил его, если не считать кромнов, начавших фыркать и бить копытами, почуяв чужака.

– Засада! – взревел Тарос, хватаясь за оружие, но голиафец примирительно поднял руки и предложил свои услуги в качестве гида, способного провести по тайным тропам на другую сторону гор, где купец сможет выгодно торговать, минуя контрабандистов Аида.

– Я могу провести вас вместе с телегой, – предложил голиафец.

– Чушь! – скривился Тарос, снова хватаясь за оружие.

– Подожди, – остановил его купец.

Он велел голиафцу подойти поближе к кострам, чтобы можно было видеть его лицо, а когда чужак попытался отказаться, нетерпеливо напомнил, что всегда может приказать Таросу и другим телебам разоружить незваного гостя.

– Осмелюсь не согласиться, – сказал голиафец, отступая в полумрак. – Горный народ – один из самых сильных на всей игровой площадке. Как ты думаешь, сколько твоих людей я смогу убить, прежде чем они достанут меня? К тому же какая тебе польза от мертвого голиафца?

– И то верно, – согласился купец, обратившись к Агве, спрашивая, может ли она сотворить заклинание, способное пленить представителя горного народа.

– Никогда не пробовала ничего подобного, – призналась девушка.

Голиафец не успел понять, что происходит, когда искрящийся порошок, который Агва сдула со своей ладони, окутал его, лишая способности двигаться. Магические путы связали могучие руки и затянулись петлей на щиколотках. Голиафец взревел, пытаясь освободиться, но путы оказались достаточно крепкими, чтобы сдержать его. По крайней мере, в первые секунды. Потом веревки заискрились и начали трещать.

– Обезоружьте его, пока он не освободился, – заорал купец.

Находившийся ближе всех к голиафцу телеб бросился исполнять приказание. Магические путы лопнули, и представитель горного народа ударил нападавшего кулаком в лоб. Ноги телеба подогнулись. Он пошатнулся и замертво упал лицом вниз. В пламени костра сверкнули готовые к бою кинжалы других телебов. Тим взялся за пращу.

– У меня нет оружия, идиоты, – гортанно произнес голиафец, демонстрируя мускулистые руки. – Мое оружие – это мое тело. – Он помялся и добавил, что не держит на купца зла за попытку атаки. – Телебы глупы и нетерпеливы. Это заложено в вашу точку сборки, так что… – голиафец пожал могучими плечами и добавил, что его предложение все еще в силе. – Но если вы не хотите, то я найду других торговцев, готовых рискнуть и пробраться в земли Аида.

– Подожди, – поднял руку купец. – Ответь: какая выгода от этого перехода тебе?

– У горного народа есть свои рынки.

– И что ты хочешь получить от нас? Золото? Оружие? Волшебные зелья?

– У горного народа другие ценности, – протянул голиафец. – Мы привязаны к нашему дому, а так хочется иногда посмотреть, что происходит за пределами Далеких земель, принять участие в баталиях…

– И какой магический предмет для этого нужен? – спросил купец, после того как, обменявшись взглядами с Агве, понял, что у нее нет ответа.

– Амулет ин-незов, – не задумываясь выпалил голиафец.

– Ты знаешь, что это? – обратился купец к Агве.

Она покачала головой.

– Ведьмы Далеких земель не должны знать то, что касается Аида, – расплылся в широкой улыбке голиафец.

– Так ты хочешь, чтобы мы достали для тебя артефакт, которого нет в землях телебов? – догадался купец, увидел, как новый знакомый кивнул, и выругался, понимая, что одно дело – торговать с представителями Аида и совсем другое – странствовать по территориям, где тебе не место.

– Амулет ин-незов – это такая же редкость, как агальмы первородных богов, но, в отличие от агальм, на амулеты ин-незов отсутствует спрос, потому что об их способностях почти ничего не известно. Недавно один из контрабандистов Аида продал нам карту, которая показывает, где находились от начала создания амулеты. Полагаю, многие из них все еще остаются там.

– Полагаешь? – презрительно скривился купец, обдумывая возможность обмануть представителя горного народа. – Давай так: ты начертишь для нас карту тайных проходов в Голиафских горах, а мы сделаем все, чтобы принести тебе из Аида амулет ин-незов.

– Держишь меня за дурака? – улыбнулся голиафец.

– Стоило попытаться, – пожал плечами купец.

– Телебы пересекали Голиафские горы и до того, как вы открыли для нас свои тайные тоннели, – вмешался в разговор Тарос, указывая на далекие заснеженные вершины.

– Но ни о какой торговле тогда речи не шло, – сказал представитель горного народа. – Через горные хребты невозможно провести кромна, я уже не говорю о груженой повозке.

– Что верно, то верно, – согласился купец.

Его переговоры с голиафцем продолжались до конца игрового дня, после чего представитель горного народа отправился в комнату личных достижений, а для телебов, лишенных подобной опции, просто наступила тьма, позволяющая игровым системам произвести перезагрузку и сброс накопившихся за день ошибок.

– Если ты действительно входил в первый круг разработчиков «Фив», объясни, почему у телебов не предусмотрена возможность посещения комнаты личных достижений? – спросил утром Тим, подсаживаясь за завтраком к Арк-Ми, раны которого почти затянулись.

– Никто не думал, что Далекие земли станут популярными, – пожал плечами Арк-Ми, ожидая новых издевок касательно его заявлений о том, кто он. – Это ведь, если честно, даже не проект. Разработчики никогда не делали ставку на Далекие земли. Планировалось, что «Фивы» будут ограничены Голиафскими горами.

– Как легенда об Эдеме?

– Именно.

– Но Эдем сделали.

– Это случилось уже после того, как мы с братом покинули проект.

– И чем конкретно вы занимались, когда были разработчиками «Фив»?

– Чем? – Арк-Ми покосился на Тима, но тот, казалось, и не думал о том, чтобы издеваться над новеньким или снова поднимать его на смех. – Ты слышал об аворах из игровой локации Аида?

– Твоя идея?

– Моего брата.

– Многие считают создание говорящих цветов одной из самых лучших идей за последнее десятилетие. Сложно поверить, что создатель аворов покинул «Фивы». И еще сложнее – что ты его брат.

– Тогда о том, что Прай-Ми придумал незадолго до увольнения каньон Ветров, и говорить не стоит? – хмуро улыбнулся Арк-Ми.

– Звучит совсем нереально.

– Он подал идею. Остальное реализовали другие разработчики. – Арк-Ми помялся и решил рассказать, что сейчас Саломея пытается оживить древнего бога и получить с его помощью контроль над четвертой армией Аида.

– Кто такая Саломея?

– Девушка, которая некогда работала нейронным инженером в «Голоде». После увольнения мы наняли ее на работу в «Мекку», а потом втянули в крайне неприятную историю и… В общем, долго рассказывать, – отмахнулся Арк-Ми.

Тим согласно кивнул. Следующие несколько часов, пока купец и Тарос обсуждали с голиафцем детали предстоящего путешествия в Аид, Тим приглядывался к Арк-Ми, затем подошел, когда Агва колдовала над его почти исцелившимися ногами, и спросил:

– Если все действительно так, как ты говоришь, почему тогда сейчас ты с нами, а не в Размерности – работаешь над «Меккой»? Только не говори, что это еще одна долгая история.

– Это еще одна долгая история, – устало ухмыльнулся Арк-Ми.

Читавшая заклинания исцеления Агва подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Ты очень странный, Арк-Ми, – сказала она. – Я ничего не знаю о «Мекке» и обрушении «Голода», но и без этого твои истории кажутся настолько неправдоподобными, что в них хочется поверить, потому что так нагло и глупо мало кто врет. – Девушка неожиданно улыбнулась. – Гамбино собирается в Аид. Думаю, он не будет возражать, если ты попросишься с нами.

– Не думаю, что у меня есть время выполнять квесты, – вздохнул Арк-Ми, признавшись, что они с братом планируют собрать армию телебов, переправить ее в Аид и захватить с помощью Саломеи и древнего бога, которого она оживит, и дворец Сфинкс.

– И какой у тебя план? – спросила Агва.

– Пока никакого, – сказал Арк-Ми, покосившись на свои ноги. – Кто же знал, что меня в первые минуты придавит кромн.

– Бывает и хуже. К тому же ты почти исцелился. Так что если у тебя нет плана, то, думаю, начинать собирать армию можешь с того, что попробуешь стать лидером в нашем маленьком караване, – девушка улыбнулась и покосилась на Тима, который расплылся в широкой улыбке.

– А как же мои раны? – спросил Арк-Ми. – Думаешь, они исцелятся, позволив мне отправиться с вами?

– Конечно. Это же игра. Здесь все быстрее и проще, чем в жизни, – Агва протянула руку, предлагая помочь подняться. – Давай, попробуй прямо сейчас.

Когда купец по имени Гамбино закончил переговоры, Арк-Ми стоял на ногах, а Тим подбирал ему доспехи и оружие, оставшееся от убитых воинов.

– Молодец, – похвалил купец Агву и сообщил, что через час они отправляются в опасное путешествие в Аид.

– Арк-Ми хотел бы пойти с нами, – осторожно сказала девушка.

Купец осведомился о его ранах.

– Как и не бывало, – немного приврала Агва.

– Тогда не вижу причин, чтобы не взять его в команду, – принял решение купец.

Спустя час они поднялись к тайным пещерам Голиафских гор, которые были невидимы, пока представитель горного народа по имени Ламбро, заключивший с купцом договор, не прочитал заклинание. Громадный валун утратил плотность, открывая проход. Груженную товаром повозку пришлось модернизировать, а запряженному кромну завязать глаза, потому что иначе животное отказывалось идти в узкие пещеры.

– И не вздумайте обнажать оружие, когда окажетесь внутри, – предупредил Ламбро, обращаясь к Арк-Ми, который не без интереса изучал свой новый клинок.

Неудачное начало обернулось доставшейся без особых трудов добротной амуницией и вооружением. Не сломай он ноги, пришлось бы выполнить не одно задание, чтобы заработать то, что появилось сейчас. Особенно удачным приобретением казались клинок и праща. Разработчики заблокировали телебам доступ не только к комнате личных достижений, но и к возможности наблюдать за точным процентом развития персонажа и улучшения оружия. Узнать реальную мощь клинка или крепость брони можно было лишь в бою. Такой же подход был и к развитию персонажа. Подобная особенность сводила к минимуму интерес к найденному оружию, если, конечно, новый хозяин не был знаком с предыдущим, как в случае с клинками и амуницией, которые Тим передал Арк-Ми.

– Можно было, конечно, попробовать все это продать, но раз уж ты с нами, то… Забирай, – махнул рукой купец. – Некогда уже искать новых воинов, а ты… Может, погибнешь, пока мы ищем амулет ин-незов, и оружие вернется мне, а если нет… – он снова махнул рукой, услышал смех Тима и рассмеялся вместе с ним.

Поход начался под недовольное фырканье кромнов. Модернизированная повозка едва протискивалась по узким тоннелям, иногда застревая между громадными валунами, которые проводник-голиафец каким-то чудом умудрялся сдвигать.

– У каждой расы свои плюсы и минусы, – сказал он, когда Тарос спросил его об этом. – Телебы никогда не промахиваются, метая камни из пращи, голиафцы обладают огромной силой. Вот только покинуть эти горы мы не можем.

Ламбро налег на очередной гигантский валун, сдвигая его, чтобы освободить повозку. Путешествие только началось и, судя по количеству остановок, обещало занять не один день. Какое-то время за спиной маячил пятачок света, оставшегося позади входа в тайные пещеры, затем голиафец зажег пару факелов, передав их идущему во главе колонны Таросу и замыкающему телебу по имени Ковен.

– Мы видим в темноте, – сказал он, – а вот вы без света шею себе здесь свернете.

Не прошло и минуты, как его слова подтвердились – тоннель резко свернул, огибая пропасть, в которую непременно бы угодил Тарос, не будь у него факела. Не успели телебы накинуться на Ламбро, обвиняя в том, что он хотел завести их в ловушку, как из скрытого полумраком тоннеля выскочила гигантская крыса и, запрыгнув на повозку, набросилась на Агву. Девушка вскрикнула от неожиданности, но тут же собралась и начала спешно читать защитные заклинания.

Прежде чем на помощь подоспели Тим и Тарос, на теле крысы появился десяток глубоких ран, нанесенных кем-то незримым так, чтобы удобней было снять с животного шкуру. Почувствовав, что выбрала себе жертву не по зубам, крыса запищала и начала извиваться, пытаясь спрыгнуть с повозки. Отчасти ей это удалось, вернее какой-то ее части, – окровавленное туловище шлепнулось на пол тоннеля, а шкура осталась лежать на повозке. Крыса еще была жива, поэтому Агва попросила Тароса добить ее. Тим хотел сбросить снятую с гигантского грызуна шкуру, но молодая колдунья пожелала оставить ее на повозке, пообещав, что если все пойдет как надо, то к вечеру она сможет набить чучело крысы и оживить его, заставив следовать впереди колонны, отпугивая других грызунов.

– Замечательная идея, – похвалил Тарос, однако когда чучело было готово, так и не смог привыкнуть к нему. Особенно напрягали кровавые следы, которые оставляла идущая впереди воскресшая крыса. Но неприязнь прошла, когда чучело грызуна спасло путешественников от нападения стаи горных волков.

Крупные, практически в человеческий рост, они миновали перекрестие тоннелей в такой близости, что если бы не защитный порошок, примененный Ламбро, чтобы сбить местных хищников со следа, то обязательно учуяли бы добычу. Особенно запомнились большие волчьи глаза, сияющие желтизной, словно светились изнутри.

– Это было близко, – выдохнул Тарос.

Он возглавлял колонну, поэтому и погиб бы одним из первых.

– Сколько еще сюрпризов нас ждет в горах? – спросил купец голиафца.

– Мы миновали треть пути, – уклонился от ответа Ламбро.

– Я задал вопрос! – взревел Гамбино, выхватил кинжал и приставил к брюху голиафца. – Может быть, до твоего горла мне и не дотянуться, дылда, но, поверь мне, кишки тебе выпустить я сумею!

– Телебы! – сокрушенно вздохнул Ламбро и указал в сторону уходившего вбок узкого высокого тоннеля, в конце которого виднелся свет. – Если ты умеришь свой пыл и дурные манеры, то там вы сможете разбить лагерь. Только не забудьте выставить часовых. Незадолго до перезагрузки здесь бродит много голодных хищников.

Голиафец поклонился и исчез.

– Куда он делся, черт возьми? – растерялся купец.

– У голиафцев модернизированная комната личных достижений, – подал голос Арк-Ми. – Главные разработчики решили, что раз у телебов нет доступа к КЛД, то это нужно компенсировать за счет горного народа. Так что вместо активации функции пропуска ненужных сюжетных линий голиафцы могут просто завершать игровой день, покидая площадку до следующей загрузки систем.

– Не слышал ничего подобного, – поморщился купец.

Арк-Ми пожал плечами и предпочел не продолжать, хотя рассказать было о чем.

– Я могу тебя выслушать, – сказала Агва, когда они вышли к водопадам, люминесцирующим всеми цветами радуги.

Место для стоянки было хорошее, если не учитывать, что враг может подкрасться со стороны падающей откуда-то сверху светящейся воды. Грохот никого не волновал – когда начнется вторая половина игрового дня, системы просто отрубят их восприятия и линейные протоколы времени. Так что ночь промчится незаметно.

– Не знаю, как вы, а лично я не доверяю голиафцу, – сказал телеб по имени Гедер.

Он был самым слабым и держался возле повозки, как купец, Агва и Арк-Ми.

– Голиафцу никто не доверяет, – согласился Тарос и предложил бросить жребий, чтобы определить, кому стоять в дозоре, пока другие будут разбивать лагерь.

Короткую соломинку вытащил Ковен и, то ли от вредности, то ли просто не желая караулить в одиночестве, сказал, что за водопадом тоже нужно приглядывать.

– А может, мне еще назначить человека, который будет приглядывать за тобой? – воззрился на него Тарос, готовый задать молодому телебу взбучку за отсутствие субординации. – Никто не станет тратить свое время, чтобы успокоить твои страхи!

Лидер охраны купца двинулся на Ковена.

– Все нормально, – вмешался Арк-Ми, надеясь, что никого не оскорбит подобным поступком. – Я подежурю вместе с ним.

– Ты? – Тарос окинул его тяжелым взглядом и презрительно хмыкнул. – Подумать только, мы вверяем свою судьбу калеке и неопытному юнцу, который не умеет выполнять приказы.

Он сплюнул себе под ноги и, обернувшись, долго смотрел на водопад, пытаясь различить скрытые за слоями воды, переливающимися разными цветами, скрытые тоннели, через которые мог прийти враг.

– Хотя, может быть, Ковен и прав, – нехотя признался Тарос. – Черт его знает, что на уме у голиафцев. – Он зевнул, широко раскрывая рот. – Ладно, если утром проснемся, то значит желторотик ошибся, а мы, дураки, ему поверили, а если поймем, что вылетели из игры… – Тарос покосился на Арк-Ми и велел не спускать глаз с водопадов. – Кажется, Ковен заразил меня опасениями, – проворчал он. – Если так дальше пойдет, то через пару дней начну бояться собственной тени. Будь неладен этот желторотик!

Глава третья

6971 год. Жилой комплекс Galeus longirostris.

Анакс не знала истинных причин нейронного сбоя, но призрачный гул, не прекращавшийся круглые сутки, начинал действовать на нервы. Всемирная иерархия обещала все исправить, но прошло уже больше двух недель с момента, как Прай-Ми покинул игровую площадку «Голод» (именно в тот день и появился гул), а обещания клириков так и оставались обещаниями.

Некоторые не особенно умные фанаты поговаривали, что Прай-Ми причастен к появлению вызванного сбоем гула, но Анакс не верила слухам. Подобное было слишком даже для него. Хотя после обрушения «Голода» многие верили, что создателю игрового проекта «Мекка» по силам и не такое. Да и бывшие ветераны рухнувшего проекта, которые сражались с Прай-Ми плечом к плечу, все еще собирались вечерами в салунах и обсуждали детали сражений. Он не был хорошим бойцом, не был лидером, но без него… Без него падение «Голода» не было бы таким грандиозным. Ветераны сравнивали его присутствие на игровой площадке с работой интегрированных людям жидких чипов – никто не задумывается о том, как они взаимодействуют с современными нейронными сетями, но стоит чипу отказать, и мир тут же встает с ног на голову, теряя красочность и мобильность.

Покинув игровую площадку «Голод», лидеры небожителей, рядом с которыми сражался Прай-Ми, ежедневно собирались вместе и подключались к нейронным новостным каналам с игровых площадок, чтобы проследить за судьбой создателя «Мекки». Ему нужно было продержаться, пока система не перечислит на личный счет заработанные в игре кредиты, переведя в единицы Влияния. На фанатов, мечтавших отыскать незаконный терминал, где Прай-Ми заложил свое тело в обмен на ключ игрока, ветераны не обращали внимания.

Кьюмак и Тур, предпочитавшие сохранить игровые ники, строили планы касательно нового игрового проекта, где следует принять участие, так как «Голод» рухнул и, скорее всего, еще долго не оправится от случившегося. Вариантов рассматривалось множество, но, кажется, решение было принято давно – они присоединятся к детищу Прай-Ми под названием «Мекка». Старт площадки намечался в ближайшие сроки, так что Тур и Кьюмак неофициально агитировали других ветеранов принять участие в этом игровом проекте.

Пытался Кьюмак подкатить с подобным предложением и к Анакс, но она решительно отказалась, признавшись, что заключила с братьями договор и должна следовать оговоренному плану.

– И что за план? Захватить Всемирную иерархию? – пошутил Кьюмак.

– Помочь братьям сорвать банк в «Фивах», – не стала скрывать Анакс.

– Вот как, – растерялся бывший лидер небожителей «Голода». – И зачем Прай-Ми единицы Влияния? Разве его «Мекка» не на плаву?

– «Мекка» давно не принадлежит ему… – Анакс замолчала, заметив направлявшегося за их столик ветерана по имени Тур.

Когда-то давно он и сам был разработчиком, входившим в первые круги инженеров «Голода». Правда, времена те давно прошли, его отправили на пенсию, но… Анакс и Кьюмак молчали как рыбы, усиливая затягивающуюся неловкую паузу.

– Что не так? – спросил престарелый игроман, заглядывая Анакс в глаза.

Его авторитет на игровой площадке был огромен, и людям, прожившим в «Голоде» не один год, было сложно отбросить ценности «Голода» и начать жить по законам КвазаРазмерности, где Тур был всего лишь дряхлым стариком, которому для полной радости не хватало разве что медицинского экзоскелета или нейронного корсета, чтобы позволить ему передвигаться не так медленно.

– Да ну к черту! – сдалась Анакс, понимая, что вряд ли старые друзья могут навредить братьям. Они скорее помогут, чем попытаются вставить палки в колеса.

К тому же в Размерности исполнить задуманное Прай-Ми окажется намного сложнее. Это в «Голоде» Анакс была представителем банды «Двухголовых драконов», носила с собой целый арсенал оружия и установила в длинные волосы игрового клона нанолезвия, способные разрубить боевого синергика надвое – последнее все еще транслировали по нейронным игровым каналам, обещая превратить в классику, – а здесь, в Размерности, она была обычной девушкой, у которой нет ничего, кроме внушительного личного счета. Хотя заработанных на игровой площадке единиц Влияния не хватит надолго. Да и в мире Прай-Ми подобные суммы выглядят скорее не внушительными, а смехотворными.

– Братья хотят сорвать в «Фивах» крупный куш, и для этого им нужна моя помощь, – призналась Анакс, решив, что Тур станет последним другом, которому она доверит эту тайну.

– Братья? – нахмурился ветеран. – Ты имеешь в виду наших братьев?

– Арк-Ми и Прай-Ми.

– О! – глаза старика блеснули оживлением. – И зачем им единицы Влияния, если не секрет? Насколько я понимаю, призовой фонд «Фив» – это внушительная сумма, даже по меркам того мира, где крутятся братья. В чем их проблема? Недостаточно средств для стартового запуска «Мекки»?

– Забудь о «Мекке», они давно потеряли ее.

– О!

– Вот тебе и «о»! – Анакс примирительно улыбнулась. – Прай-Ми думает, что руководители «Голода» и «Фив» объединились, решив прибрать к рукам его проект. Пер-Либан, глава «Фив», пытался заполучить разработки «Мекки», когда братья работали на него. Конечно, сейчас все держится в тайне, но «Голод» и «Фивы» загибаются. Прай-Ми уверен, что ни Пер-Либан, ни Елим, глава «Голода», не собираются в ближайшее время открывать карты, предпочитая держаться в тени. Грязную работу за них выполняют помощники. Шамс со стороны «Фив» и карлик по имени Думах со стороны «Голода». Они создали подставной финансовый отдел, выкупивший активы «Мекки» после того, как молодой проект увяз в фиктивных судебных тяжбах и долгах, появившихся в результате ряда афер, в которые был втянут отец братьев.

– Они сами тебе об этом сказали? – недоверчиво спросил Тур.

– Когда я встретилась с ними, они были в беде по самые уши. Так что особенно выбирать союзников им не приходилось. И не забывай, что в тот момент начались бунты, а их тела были заложены в незаконных игровых терминалах, и один неверный шаг, а сюда же входит и промедление, был смерти подобен.

– И что, они пустились во все тяжкие, чтобы вернуть «Мекку»?

– «Мекку» не вернуть. Глава фиктивного финансового отдела по имени Адриил, за спиной которого стоят Шамс и Думах, вцепились в проект так сильно, что проще начать что-то новое… – Анакс смущенно пожала плечами. – Так, по крайней мере, сказал мне Прай-Ми.

– А что думает об этом его брат?

– Арк-Ми прагматик, но он поддержит брата во всем, – вмешался в разговор Кьюмак. – Не стану спорить, что иногда Прай-Ми хочется убить, – он вспомнил, как в игре тот обрушил защитные системы его штаб-квартиры на верхних ярусах небожителей. – Но если привыкнуть к нему, принять некоторые закидоны как неизбежное зло, то поймешь, что он клевый малый.

– Помнится мне, когда он вырубил нейронные генераторы, чтобы обойти твои охранные системы, разрушив твой штаб, ты хотел его пристрелить, – подметил Тур.

– Я же говорю, к нему нужно привыкнуть, – примирительно улыбнулся Кьюмак, возвращаясь к прежней теме разговора. – Так значит, Прай-Ми задумал новый проект?

– Для этого мы обокрали архив «Голода», – сказала Анакс. – Ему нужны были данные о космических программах, чтобы использовать их в новых разработках. Сам понимаешь, клирики никогда не позволят изучать официальный архив, поэтому пришлось взламывать оставленный в Isistius labialis старый архив. Братья говорят, что при должном уровне кодирования перевести старые проекты в современный нейронный интерфейс не составит труда. Хотя Прай-Ми уверяет, что может спокойно работать с данными и в том виде, в каком мы их похитили, переправив по каналу Мейза в Размерность. Сейчас они хранятся у скандального монополиста по имени Лок-Кли. Конечно, братья не могут забрать их, пока не рассчитаются с фиктивными долгами, но после… – Анакс закатила глаза. – Арк-Ми говорит, что брат никогда не делает ничего наполовину: он либо полностью проваливает задуманное, либо создает шедевр.

– Ну, если смотреть на «Мекку», то доля смысла есть в этих словах, – согласился Тур. – Игра еще не запущена, а уже наделала столько шума, что Прай-Ми авансом назван разработчиком десятилетия.

– А куча фанатов, которые прохода ему не давали по возвращении из «Голода»? – напомнил Кьюмак, не скрывая, что немного завидует. – Мы ведь сражались там все вместе, а лавры достались ему.

– Не забывай, что он создатель «Мекки», в рекламу которой вложено столько, что можно было построить во льдах еще один жилой комплекс, – напомнила Анакс.

– Она права, – согласился Тур. – Мне хоть и стерли часть воспоминаний касательно коммерческих секретов, перед тем как я покинул проект «Голод», но то, что тут осталось, – он постучал указательным пальцем по голове, – говорит мне, что разработчикам выгодно раскручивать имя Прай-Ми. Конечно, если братья правы и за новыми хозяевами «Мекки» действительно стоят Елим и Пер-Либан.

– Тебя послушать, так и обрушение «Голода» было частью этого плана, – ухмыльнулся Кьюмак. Увидел, как Тур пожал плечами, и растерянно вытаращил глаза. – Да брось!

– Может быть, идея пришла в процессе бунтов, когда система начала терять контроль над повстанцами. Не забывай, что обрушение на руку разработчикам. Многие, как, например, Анакс, имеют внушительный лицевой счет, который в случае их выхода из игры придется обналичивать. Во время бунтов тратится большое количество игровых кредитов на покупку вооружения, амуниции и на взятки силовикам. Свежие денежные поступления можно обналичить не раньше двух недель с момента получения, так что во время бунтов по-настоящему космические суммы виртуальных единиц Влияния зависают в воздухе. Мы ведь не знаем реальный спрос на ключи игроков «Голода». Если проект загибается, то бунты выгодны вдвойне – плюсом к вышесказанному погибает рекордное количество игроков, которым в случае закрытия проекта пришлось бы выплачивать отступные, что составит крупную сумму, учитывая, сколько игроков задействовано в проекте.

– Больше никогда не стану увлекаться подобными проектами, – пошутил Кьюмак. – А что там насчет долгов Прай-Ми? – спросил он Анакс. – Учитывая, сколько у него сейчас фанатов, может, попробовать устроить благотворительный сбор?

– Адриил заинтересован в том, чтобы удержать Прай-Ми в «Мекке», превратив его в лицо проекта, так что сомневаюсь, что те, кто стоят за покупкой «Мекки», позволят организовать нечто подобное… Хотя еще больше сомневаюсь, что удастся найти необходимую сумму. Это ведь долги уровня корпорации, а не отдельно взятого человека.

– А призовой фонд «Фив» настолько велик?

– За долгие годы накопились внушительные бонусы за многие загадки. Братья говорят, что если сделать все правильно, то хватит не только на то, чтобы рассчитаться с долгами, но и чтобы организовать новый проект.

– И «Фивы», как я понимаю, ждет судьба «Голода»? – хмуро спросил Тур.

– Полагаю, что если все обстоит так, как говорят братья, то разработчикам «Фив» на руку подобный расклад, – ответил Кьюмак за Анакс. – Прай-Ми станет героем. Его проект, «Мекка», лишится официальных конкурентов. При грамотной пиар-компании можно будет устроить так, что за ключами игроков «Мекки» выстроится очередь на поколение вперед. А где-то под шумок, между делом, Пер-Либан и Елим возглавят проект. Думаю, мало кого удивит, что площадка, впервые объединившая два уровня КвазаРазмерности, помогла примириться двум вечным противникам: Елиму, чей проект был построен в Размерности, и Пер-Либану, создавшему «Фивы» в Подпространстве. Вероятно, даже клирикам подобная идея придется по душе, потому что «Мекка» будет выступать в роли проводника между враждующими реальностями двухуровневого мира. В общем, в сложившейся ситуации полагаю, что чем больше мы будем узнавать деталей, тем реальней будет казаться история братьев.

– Не стану спорить, – согласился Тур. – Вот только не думаю, что, если все обстоит так, как мы видим, руководство «Фив» позволит братьям сорвать банк. Обрушить систему – да, но не заработать.

– Руководство «Фив» не осмелится вмешаться, – улыбнулась Анакс. – Все будет зависеть только от братьев. После коллапса «Голода» аналитики пристально наблюдают за работой адаптивных алгоритмов, контролирующих процесс на игровых площадках. Сейчас создана комиссия, призванная изучить правомерность обрушения «Голода». Многие понимают, что обрушение было выгодно. Поэтому…

– И ты думаешь, что братьям под силу сорвать банк без посторонней помощи? – спросил Кьюмак.

– Ну, как-то раз Прай-Ми уже обрушил игровую систему, – напомнила Анакс. – Я говорю не о «Голоде». Здесь он отказывается признавать свою причастность к коллапсу. Это случилось, когда он был еще ребенком.

– Игровой проект «ЛАМ», – поморщился Кьюмак. – Да, я слышал. Сейчас об этом рассказывают по всем игровым каналам. Не удивлюсь, если кто-то решит возродить этот проект. Думаю, на фоне последних событий удастся по-быстрому получить прибыль и свернуть шарашку прежде, чем люди поймут, что им подсунули старье.

– Аналитики пронюхали, что «ЛАМ» некогда принадлежал родителям Зевса, так что сейчас многие считают противостояние охотника за наживой и Прай-Ми личной вендеттой, – сказала Анакс.

– Сомневаюсь, что Зевс знал об этом, когда возглавлял армию бунтующих в «Голоде», – возразил Тур.

– Согласна, тогда он думал только о заработке, но сейчас для него происходящее точно стало личным.

– Да, о новом противостоянии братьев и охотников за наживой гудят по всем нейронным игровым каналам, – не стал отрицать Тур.

– Я вот только одного не могу понять, – обратился Кьюмак к Анакс. – Если ты заключила с братьями договор, тогда почему они сейчас отправились в «Фивы», а ты осталась в КвазаРазмерности?

– Прай-Ми сказал, что ему нужны свои люди вне игры. К тому же… – Анакс огляделась, желая убедиться, что их не подслушивают. – Братья не хотят, чтобы охотники за наживой путались у них под ногами.

– То есть… – ветеран прищурился, – они попросили тебя сделать так, чтобы Зевс и Ра не попали в «Фивы»?

– Типа того.

– Братья собираются обрушить систему, но боятся сразиться лицом к лицу с парой охотников за наживой?

– Они не собираются обрушать «Фивы». Им просто нужно заработать. Плюс одно дело – играть против адаптивных алгоритмов, и совершенно другое – соперничать с реальными людьми. К тому же Зевс и Ра – профессионалы в игорном бизнесе. На их стороне большой опыт. Прай-Ми, может, и гений, но не забывайте, что он не провел на игровых площадках и десятой части от того времени, что провели там охотники за наживой.

– И как ты собираешься остановить их?

– Для начала можно просто встретиться с ними и объяснить ситуацию. Братья не могли этого сделать сами – фанаты не давали им шагу ступить. О встрече с охотниками за наживой тут же пронюхали бы аналитики, поэтому они поручили это мне.

– И ты думаешь, у тебя получится уговорить Зевса отступиться? – скептически скривился Кьюмак. – Не забывай, что для него это личное. К тому же есть еще напарница, которая потеряла кучу заработанных в «Голоде» кредитов, когда Прай-Ми перенастроил генератор, заморозив армию бунтующих.

– Арк-Ми считает, что в первую очередь стоит попытаться решить все миром, а если не получится, то… – Анакс замялась, смутившись улыбки Кьюмака.

– То что? – насел он на девушку.

– То придется вспомнить, кем я была в голоде, – сказала Анакс, ожидая, что ее поднимут на смех, но ни Кьюмак, ни Тур не сделали этого.

– Знаешь, игровой клон Зевса был настоящим монстром, способным разорвать на части голыми руками, но в жизни он совсем не такой, – произнес Кьюмак, не скрывая, что затаил обиду на охотника за наживой.

– Мы все в жизни совсем не такие, как в игре, – сказал Тур, меряя Анакс внимательным взглядом. – Здесь ведь нет банды «Двухголовых драконов» и нанолезвий в волосах, способных разрубить противника на части.

– Зато мы все еще есть друг у друга, – пожала плечами Анакс. – Плюс Саломея, попавшая в неприятности вместе с братьями, в «Фивах» познакомилась с сыном влиятельного арендодателя из Isistius labialis. Если совсем станет туго, то можно будет обратиться за помощью к мальчишке. Сейчас он покинул игровой проект и уговорил отца нанять представителей агентства «Ксанет» для поисков дочери Саломеи, которую она пыталась спрятать на исследовательской базе со своими родителями, но бывший супруг узнал об этом и выкрал девочку.

– Ого! – присвистнул Кьюмак. – Она была замужем за адептом из террористической организации «Мункара и Накира»?

– Хуже. Она была замужем за хранителем, – кисло улыбнулась Анакс. – Представляешь, какой у него высокий социальный статус? Да не один суд в двухуровневом мире не откажет ему в опеке над ребенком. Выше только клирики Всемирной иерархии.

– И что, эта девушка тоже играет, чтобы заработать? – спросил Тур.

– Когда-то она была ведущим инженером «Голода». Находилась в кругу помощников Думаха. Сами понимаете, статус был высоким, и бывший супруг, подсуетившись, устроил все так, чтобы Саломея потеряла работу. «Мекка» в то время только набирала обороты, и Саломея обратилась к братьям, надеясь, что при удачном стечении обстоятельств сможет вернуть себе высокий социальный статус и войти в первый круг разработчиков. К несчастью, ее родители встретили отца братьев, мелкого жулика, некогда безуспешно пытавшегося стать акеми, который предложил им небольшую аферу, закончившуюся огромным фиктивным долгом, отдавать который нужно адептам «Мункара и Накира». Отец братьев сбежал. Родителям Саломеи в качестве предупреждения выжгли жидкие чипы, лишив их возможности взаимодействовать с нейронными сетями. Какое-то время они скрывались у друга, затем подали заявку и приняли участие в экспедиции к центру Великого ледника, втайне взяв с собой внучку. Сама Саломея надеялась, что ее тоже включат в состав экспедиции, но работа в «Голоде» сыграла злую шутку, и клирики ответили отказом. К тому времени Адриил уже выкупил активы разорившейся «Мекки» и вышвырнул из проекта Арк-Ми, с которым и объединилась Саломея. Они планировали сыграть в закрытом городе «Фив», разгадав тайну Эдипа. Арк-Ми должен был стать демоном, а Саломея актрисой в театре Торсия. План был хорош, учитывая, что братья входили в первый круг разработчиков «Фив» и знали, как работает система, но что-то пошло не так, и адаптивные алгоритмы перенаправили Арк-Ми из внутреннего города в Далекие земли, где он сразу вылетел из игры. Средств, чтобы вернуться, не было, и ему пришлось заложить тело в незаконном терминале «Голода», чтобы получить шанс немного заработать в знаменитом шутере. В общем, так он встретился со мной, желая купить оружие, а потом начались бунты, и Арк-Ми в теле дохляка-хронографа – сами понимаете, в незаконном терминале никогда не продадут ничего достойного – неминуемо бы погиб, если бы Прай-Ми не узнал о том, что происходит, и не пришел к нему на помощь. О том, что было дальше, вы и сами знаете.

Анакс замолчала, переводя взгляд с Тура на Кьюмака. Они не выглядели растерянными или удивленными, но…

– Так ты хочешь, чтобы мы помогли тебе задержать в Размерности охотников за наживой? – спросил наконец Тур.

– Думаю, если мы втроем встретимся с ними и объясним ситуацию…

– Почему братья сами не встретились с Зевсом и Ра? – спросил Кьюмак, обрывая Анакс на полуслове.

– Слишком большая шумиха была устроена СМИ вокруг них и охотников за наживой. Любая попытка заключить договор может быть расценена как сговор. Если верить Прай-Ми, то, согласно его теории, разработчики, перекупившие «Мекку», были заинтересованы в обрушении «Голода» и теперь строят планы провернуть подобное с «Фивами», а это, сами понимаете, не предполагает выплату космических призовых за выполнение бонусных квестов. Арк-Ми вообще считает, что нет шанса договориться с Зевсом и Ра. Несомненно, они уже вступали в контакт с разработчиками «Голода», когда возглавляли армию бунтующих, и теперь, скорее всего, заключат некий договор с хозяевами «Фив». Если уже не заключили. Поэтому подойди к ним братья лично, и нейронная реконструкция этой встречи могла попасть в общественный доступ, доказывая сговор, – на случай, если бы разработчики «Фив» решили, что братьев нужно вышвырнуть из «Фив».

– Почему ты и братья решили, что охотники за наживой послушают меня и Кьюмака? – спросил Тур.

– Не послушают, – согласилась Анакс. – Но это обозначит наши цели, когда мы задействуем следующий вариант плана… – Она понизила голос до шепота: – Вы слышали о прерывателях Джорла?

Кьюмак и Тур переглянулись, затем отрицательно покачали головами.

– Братья столкнулись с этими штуками в последние дни работы в «Мекке», когда с них начали требовать фиктивный долг. Незнакомец, появившись в офисе, установил дюжину крохотных прерывателей, подменивших основные протоколы нейронных сетей. В результате необходимая для борьбы с Великим ледником энергия начала выполнять строго противоположную функцию, понижая температуру в офисе. Если бы Прай-Ми не догадался, что нужно не спасаться от ледника, а сопротивляться воздействию прерывателей, игнорируя поддельные нейронные образы, то все могло бы закончиться намного хуже пары незначительных обморожений.

– Как я понимаю, эти штуки запрещены Всемирной иерархией? – уточнил Кьюмак.

– В «Голоде», помнится мне, тебя никогда не останавливали запреты, – напомнила Анакс.

– То была игра, а здесь… – Кьюмак на мгновение задумался, затем расплылся в широкой улыбке. – Здесь все по-настоящему и потому интереснее.

– Так ты со мной?

– Почему бы и нет? – пожал он плечами и повернулся к Туру.

Ветеран молчал.

– Что скажешь? – поторопила его Анакс. – Если сомневаешься, то я пойму… – она замолчала, встретившись с удивленным взглядом Тура.

– При чем тут сомнения? – растерянно спросил ветеран. – Я просто пытаюсь вспомнить, почему имя Джорла кажется мне знакомым.

– Так это значит, что ты с нами?

– После того, как «Голод» рухнул, для такого старика, как я, осталось мало интересных проектов.

– Круто! – сказала Анакс, широко улыбаясь. – А то я, если честно, немного боялась действовать в одиночку.

– Никто бы не оставил тебя одну, – сказал Кьюмак. – У братьев сейчас столько фанатов, что только свистни – и выстроится очередь желающих помочь.

– Не забывайте, что шумиха вокруг Прай-Ми раздута в целях рекламной кампании «Мекки» и в действительности игроманов, готовых вступиться за него, совсем немного, а если говорить о реальной опасности вне игровых площадок, то вообще единицы… Пока я знаю нас троих, – Анакс неловко улыбнулась. – Что касается Зевса и Ра, то они уже давно в этой индустрии. Они знают не только как играть, но и как вести себя, когда игра закончится.

– Не знаю, как ты, а я бы с удовольствием дал по зубам Зевсу за то, что обрушил замечательный игровой симулятор, – пожал плечами Кьюмак, переводя взгляд с Анакс на Тура.

– И какого ответа ты ждешь от меня? – фыркнул ветеран. – Я старше Зевса и Ра, наверное, вдвое, так что могу разве что за уши оттаскать, а не бить по зубам, – он неловко улыбнулся и сказал, что вспомнил, почему имя создателя прерывателей показалось ему знакомым.

Глава четвертая

Притворяясь на людях, что все хорошо, Зевс и Ра дулись друг на друга начиная со дня, как покинули «Голод». Вернее, не покинули – вылетели, превратившись в ледышки. Прай-Ми одурачил их обоих. Зевс винил напарницу, что она не успела остановить Прай-Ми, позволив тем самым перепрограммировать нейронный генератор, заморозивший несколько верхних ярусов, а она в свою очередь шипела на Зевса за то, что он продолжал сражаться, предпочитая зарабатывать кредиты, добивая прижатых к стенке небожителей, вместо того чтобы помочь ей взять под контроль генератор.

В первые дни они не отрываясь следили за трансляциями с рухнувшей игровой площадки, надеясь, что Прай-Ми, уцелевший благодаря термокостюму, допустит ошибку и погибнет, но хитрец умудрялся избегать опасностей. Он еще оставался в игре, когда аналитики стали называть его тактику образцовой.

– Скука смертная! – скривился Зевс, когда Прай-Ми, используя очередную хитрость, избежал стычки с бунтующими, пробравшимися в таких же, как и у него, термокостюмах в замороженные ярусы, отведенные в жилом комплексе Isistius labialis для игровой площадки «Голод».

– А мне кажется, его тактика похожа на действия охотника за наживой – избегать все, что не приносит выгоду и слишком рискованно, – сказала Ра. – Только на кону у него не кредиты, которые можно перевести в единицы Влияния, а жизнь.

– Вот кончится у него заряд в термокостюме, придется спуститься на пару ярусов ниже, и тогда посмотрим, какой будет его тактика, – скривился Зевс, реагируя на хвалебные речи аналитиков касательно стратегии Прай-Ми. – Да нет у него никакой стратегии! Он просто бегает и прячется, предугадывая поступки других игроков – вот и все!

Что самое странное, стали появляться игроманы, которым подобная тактика пришлась по душе. Зевс называл их малахольными ссыкунами.

– Могу поспорить, что в реальной жизни они доходы, боящиеся собственной тени, – ворчал он, в то время как аналитики сообщали о новых группах фанатов Прай-Ми. – Покажите мне хоть одного из этих глупцов!

Потом связанные с игровой индустрией нейронные программы начали рассказывать о проекте Прай-Ми под названием «Мекка», первый запуск которого намечен на ближайшее время, и Зевсу многое стало ясно.

– Это рекламный ход, – сказал он. – Не удивлюсь, если в действительности все это было спланировано заранее.

Ра не спорила. Аналитики продолжали рассказывать о толпах фанатов Прай-Ми, но в действительности заинтересованных игроманов можно было по пальцам пересчитать.

– Если все это трюк, то могли бы придумать сюжет и поинтересней, – сказала Ра, уточняя, что имеет в виду беготню Прай-Ми после обрушения «Голода». – Хотя и сами бунты были частью какого-то плана, – сокрушенно вздохнула она, вспоминая, что разработчики «Голода» тайно связывались с ними, убеждая продолжать захватывать территории небожителей, когда они хотели взять паузу и обналичить заработанные кредиты. – Если так подумать, то мы были такими же марионетками, как сейчас Прай-Ми. Я говорю о нашем сговоре с разработчиками «Голода».

– Мы – охотники за наживой. Мы не играем. Мы зарабатываем. Ничего плохого в том, что мы подняли ставки, согласившись обрушить систему, не было. Если бы ты смогла захватить генератор, то сейчас мы бы превратились в богачей, – вспоминал прошлые обиды Зевс, и утихшая ссора вспыхивала с новой силой.

– Ты должен был помочь мне! – оживлялась Ра…

А потом СМИ подняли историю о том, как в детстве Прай-Ми обрушил игровой портал «ЛАМ», и для Зевса разборка с братьями переросла из профессиональной в личную. Впрочем, вскоре и аналитики пронюхали, что «ЛАМ» некогда принадлежал родителям Зевса, и сделали все, чтобы не позволить охотнику за наживой забыть об этом, убеждая, что он просто обязан отомстить.

– Ты понимаешь, что становишься частью этого шоу? – спросила Ра, когда Зевс всерьез заговорил о том, что не оставит братьев в покое, пока не расквитается за поражение.

– Если бы не он, то мои родители не разорились бы, а я не стал бы охотником за наживой.

– Я не считаю, что быть охотником за наживой – это зазорно. Есть вещи намного хуже.

– «ЛАМ» был для моего отца всем. Он был немолод, и игровая площадка стала его последней надеждой. Он и прежде пытался организовать собственное дело, но получилось только с игрушкой, – Зевс невольно улыбнулся, реагируя на нахлынувшую волну теплых воспоминаний. – Помню, мы постоянно спорили с ним из-за названия. «Люди, ангелы и микросхемы». «Что за идиотизм?» – смеялся я, хотя идея построить игровую площадку, связанную с путешествиями во времени, мне нравилась. В то время, найдя странное послание в ремонтных полостях Galeus longirostris, все только и говорили об этом… Но вот название… В общем, мы спорились с отцом чуть ли не до драки, потом мать нашла компромисс, предложив сократить название, оставив аббревиатуру. Так на свет появился «ЛАМ». Несколько друзей поддержали отца. Они влезли в долги и начали разработки. Наняли известного в игровых кругах акеми, построившего им игровой каркас и основные системы в Подпространстве. Заключили договор с не самым дорогим, но официальным терминалом Энрофы… В общем, все завертелось, обещая неплохие дивиденды. Огромным плюсом стало знакомство отца с группой аналитиков, которых заинтересовала идея проекта. Особенно развитие и планы на будущее. «Голод» и «Фивы» к тому времени уже были гигантами в игровой индустрии, но аналитики, освещавшие «ЛАМ», говорили, что у проекта есть все шансы окрепнуть и начать гонку за лидерством. Сейчас я понимаю, что аналитики в большинстве своем хотели сделать себе имя на нашем проекте, привлечь к нейронным трансляциям новых зрителей, осознанно сравнивая «ЛАМ» с «Голодом» и «Фивами», но четко давая понять, что принцип игры кардинально отличается от грандов, обещая революционный подход и свежие идеи, но в те дни я верил, что это действительно так. Отец тоже верил. Можешь считать, что нас незаслуженно перехвалили, уговорив выпустить сырой продукт, свернув тесты почти на год раньше запланированных сроков. Акеми, которого мы наняли, построил гениальный каркас, но плохо разбирался в работе адаптивных алгоритмов, призванных регулировать игровой процесс. Нужно было искать нового специалиста, что предполагало дополнительные затраты и простои в работе. Под итог отец решил, что обязательно наймет нового акеми после того, как увидит «ЛАМ» в действии, выявив недостатки и спланировав дополнительные нововведения. Также предполагалось расширить игровые зоны… В первый месяц желающих приобрести ключи игрока «ЛАМ» было не так много, и отец в приступе меланхолии позволил мне с друзьями бесплатно посещать игровую площадку, используя выделенные для представителей СМИ льготные ключи. Но затем количество пользователей резко начало расти. Позднее я узнал, что отец подписал договор с крупным рекламным агентством в счет будущих прибылей или процента от распродажи активов в случае банкротства… Короче, дела отца пошли в гору. Ему удалось рассчитаться с большинством долгов. Единственным минусом оставалось рекламное агентство, с которым он подписал договор, но мы понимали, что без них ничего бы не вышло, поэтому мирились, хотя средства, перечисляемые агентству, можно было пустить в развитие площадки. Планов у отца было много. Стали появляться выгодные предложения. Конечно, игровые гранды нас по-прежнему не замечали, но небольшие финансисты начинали считать проект перспективным. Отец даже нанял меня и моих друзей, чтобы мы изучали игровые проекты конкурентов… А потом появился какой-то мальчишка и обрушил систему. Аналитики назвали это «мат в три хода». Стержень системы рухнул. Перезагрузки не помогали. Принимавшие участие в процессе игроки застряли в Подпространстве на несколько дней. Пытаясь все исправить, отец не скупился, нанимая представителей самых квалифицированных агентств. Это свело прибыли на нет, а потом еще игроки, пострадавшие в результате обвала, подали в суд коллективную жалобу. Пришлось вернуть им выплаты за приобретенные ключи игроков плюс компенсацию за время, когда они не могли вернуться в Размерность, застряв в пограничном состоянии, пока системы «ЛАМа» находились в состоянии вечной перезагрузки. Хвалебные песни аналитиков тут же сменились критикой защитных систем. Не помню, чтобы кто-то придавал особенно значение личности мальчишки, взломавшего игровые адаптивные алгоритмы, но защитные системы «ЛАМа» в те дни поднимали на смех все, кому не лень. Это подорвало доверие инвесторов, а главное – простых пользователей, наслушавшихся ужасов о том, что такое пограничное состояние. В общем, когда отец восстановил стержень системы, играть не хотел никто даже бесплатно. Запланированная отцом акция, согласно которой всем желающим предоставлялись бесплатные ключи сроком на три месяца – ровно столько могла продержаться площадка без дополнительных инвестиций, – провалилась. Нужна была новая масштабная акция, но большинство агентств отказывалось работать, а те, что готовы были взяться за возрождение облажавшегося проекта, не соглашались работать в долг. В итоге отец увяз в новых кредитах, но оживить интерес к проекту так и не смог. Да и не было шансов – процентные выплаты по должностным обязательствам в несколько раз превосходили выручку даже в лучшие дни проекта. Мы обанкротились. Были вынуждены продать не только «ЛАМ», но и собственную недвижимость в центре жилого комплекса, перебравшись на окраины. Набив руку за время, что мы с друзьями работали против конкурирующих проектов, я попробовал себя в роли охотника за наживой. Это помогало сводить концы с концами, но отец так и не оправился, превратившись в дряхлого старика. Какое-то время мать пыталась все исправить, но затем смирилась и ушла к другому. Мне было восемнадцать, и я решил, что смогу жить один. Хотя меня не очень-то звали в новую семью матери, а отец… С отцом было еще сложнее… – Зевс замолчал, избегая встречаться с напарницей взглядом.

Когда-то давно у него было другое имя, но с тех пор, как он решил стать профессиональным охотником за наживой, осталось только Зевс – прозвище, которое он взял себе, когда впервые заработал на игровой площадке. Детишкам и игроманам со стажем нравилось, а это в подобной индустрии было главным.

– Когда ты в последний раз видел отца? – примирительно спросила Ра, собираясь предложить навестить его, чтобы отвлечься.

– Давно, – пожал плечами Зевс. – Он увлекся идеями инертов. Много говорил о пути несопротивления. Я думал, что так отец пытается убедить себя, что не виновен в своих неудачах, но потом он просто оставил крошечную квартиру на промерзших окраинах жилого комплекса и присоединился к группе инертов, мечтающих сбежать от ледника к центру Земли, где ядро обеспечит их необходимой энергией для существования.

– О! – растерялась Ра.

– Ничего, – сказал Зевс. – Думаю, ему там будет лучше – новая жизнь, новые цели.

– Не думала, что у инертов есть цели. Они ведь ничего не делают – даже строительством тоннелей к центру земли занимаются модифицированные синергики.

– Отец и здесь мало что делал после того, как потерял «ЛАМ», так что, думаю, хуже не будет.

Ра промолчала, решив, что Зевс, скорее всего, и сам не особенно верит в то, что говорит, – просто ему проще убедить себя, что отцу стало лучше, чем признаться, что он устал от понимания собственной беспомощности что-либо исправить. Что ж, если он хочет вычеркнуть из своей жизни семейные проблемы, оставаясь только охотником за наживой, то пусть будет так… Вот только абстрагироваться от былых проблем оказалось не так просто.

Когда представители СМИ вышли на Зевса и начали говорить, что Прай-Ми посмеялся над ним дважды: сначала в детстве, обрушив игровой проект его отца, затем сейчас, не позволив получить заработанные в «Голоде» единицы Влияния, Зевс начал верить, что виной преследовавших его с детства неудач был действительно Прай-Ми, а не банальная недоработка защитных систем адаптивных алгоритмов «ЛАМа». Ра пыталась объяснить ему, что гнев не решит проблем, но все было напрасно – Зевс поверил, что братья бросили ему вызов, и принял его, официально пообещав уничтожить на игровой площадке.

– Будь либо со мной, либо уходи, – сказал он, когда Ра попыталась объяснить ему, что дело того не стоит. – Теперь это личное.

– Возможно, но для СМИ это всегда будет оставаться шоу, – напомнила Ра, пообещав, что останется и поможет.

Не успела пара охотников за наживой и глазом моргнуть, как СМИ приобщили их к легенде Прай-Ми, популярность которого продолжала расти. Это прибавило узнаваемости. Появился ряд предложений от небольших нейронных новостных каналов, освещавших события на игровых площадках. Как и прежде, популярность мало заботила Зевса, но возможность подзаработать он никогда не упускал. Поэтому, когда ему предлагали интервью, обещая славу, он велел визитеру заткнуться и спрашивал, сколько ему заплатят, если он согласится на интервью.

В день, когда Анакс, Кьюмак и Тур пожелали встретиться с ним, Зевс поначалу решил, что это либо очередные представители СМИ, либо фанаты, коих в последнее время значительно прибавилось. С первыми он обычно не церемонился, а вот ко вторым относился с опаской, понимая, что симпатии фанатов непостоянны и, как говорится, от любви до ненависти один шаг.

– Боюсь, эти люди не имеют к фанатам никакого отношения, – шепнула Ра напарнику, узнав ветерана с седыми бровями по имени Тур.

Отыскав в нейронных сетях доступную информацию о бывшем инженере «Голода», превратившемся в игромана после выхода на пенсию, Ра перенаправила сведения Зевсу.

– О! – только и сказал он, изучив нейронный поток. – Не думал, что среди моих фанатов окажутся бывшие небожители… – Зевс хищно улыбнулся, стараясь следовать выбранному сценическому образу для подобных встреч. – Славно мы вас тогда потрепали, не правда ли?

– Я не твой фанат, – хмуро сказал Тур, признавая про себя, что в жизни Зевс выглядит отнюдь не хиляком, которого они ожидали здесь встретить. Конечно, не высокий мускулистый клон с игровой площадки, превращенный Прай-Ми в ледышку, но…

– Если вы не мои фанаты, тогда кто? – спросил Зевс, избавляясь от сценической маски. – Хотите отомстить за поражение? – неожиданно осенило его. – Знаете, как говорят: то, что случается на игровой площадке, остается на игровой площадке.

– Очень мудрое заявление, – вмешалась в разговор Анакс.

– Вот только наш герой почему-то сам и не думает следовать подобным советам, – подхватил Кьюмак.

– Да что вам нужно, черт возьми? – начал терять терпение Зевс.

Невысокий и коренастый, со смуглой кожей и темными, почти черными глазами, он выглядел настоящим громилой на фоне престарелого Тура и малахольного Кьюмака, прожившего большую часть жизни в Квазаре. Что касается Анакс, то она на фоне Ра смотрелась так же блекло, как ее друзья на фоне Зевса.

– Ты уже сам сказал, что нам нужно, – примирительно улыбнулся Кьюмак. – То, что случается на игровой площадке, остается на игровой площадке.

– И что это значит?

– Оставь в покое Прай-Ми.

– Прай-Ми? – глаза Зевса сверкнули. – Так вы все-таки фанаты!

– Мне больше нравится считать себя его другом.

– И что, ваш новоиспеченный кумир испугался встретиться со мной лицом к лицу?

– Ты превращаешь это в личное.

– Он уничтожил проект моего отца.

– Вы были тогда детьми.

– Плевать!

– Не забывайте, что из-за него мы лишились целого состояния, вылетев из «Голода» раньше, чем заработанные во время бунтов кредиты были переведены в единицы Влияния, – напомнила Ра.

– А ты не забывай, что у Прай-Ми на кону стояла жизнь, потому что тело его было заложено в незаконном игровом терминале. Ему нужно было продержаться еще несколько дней, чтобы заложенное в обмен на ключ игрока тело не отправили в центры Энрофы, – сказала Анакс.

Ра не ответила, бросив короткий взгляд на Зевса, но ему, кажется, было плевать.

Заметил это и Тур.

– Вы понятия не имеете, во что ввязываетесь, – предупредил ветеран. – Здесь замешаны корпорации и столько единиц Влияния, что вам и не снилось.

– Пока я вижу только трио неудачников, робко пытающихся защитить сфабрикованного кумира, – Зевс растянул губы в хищном оскале.

– Все верно… Прай-Ми – сфабрикованный кумир, – устало кивнул Тур. – Теперь скажи мне, как такое может быть, если в процесс не вмешиваются сильные мира сего? Если говорить серьезно, то «Голод» обрушили вы, возглавляя армию бунтующих, а братья просто оказались не в то время не в том месте. Но вся слава досталась им.

– Плевать я хотел на славу, – прорычал Зевс.

– Тогда отступись.

– Нет.

– Для тебя это просто очередная игра, а от успеха Прай-Ми зависят жизни других людей.

– Ты говоришь о его игровом проекте «Мекка»? Думаю, это отличный ход – пустить проекты конкурентов под откос. Сложись обстоятельства чуть иначе, и я мог быть на его стороне, но… – Зевс всплеснул руками. – Все получилось так, как получилось. Кто-то пытается раскрутить новый коммерческий проект, кто-то пытается ему помешать. Такова жизнь. Если кому-то что-то не нравится, то я готов встретиться в любое время на выбранной вами игровой площадке.

– Как ты не поймешь, что это уже не игра? – начала злиться Анакс. – Прай-Ми и его брат не пытаются соперничать с тобой. Они тебе не враги. И то, что один из них разорил твоего отца, сейчас ничего не значит. Все осталось в прошлом.

– Вон! – процедил сквозь зубы Зевс.

– Никто не виноват, что твой отец стал инертом! – решила использовать последний козырь Анакс. – Глупости совершали и более достойные люди…

– Вон! – взревел Зевс и, схватив Анакс за руку, потащил к выходу из дома, который снимала для них одна из новостных нейронных студий, надеясь уговорить стать ведущими игровой передачи.

– Мне больно! – закричала Анакс, жалея, что у нее не осталось в волосах нанолезвий, как это было у игрового клона в «Голоде», которым она управляла. Тогда можно было бы расчленить обидчика надвое, а так…

– Оставь ее! – попытался вступиться Кьюмак.

Зевс отмахнулся от него. Он не планировал бить игромана – только оттолкнуть, но вместо этого попал кулаком в лицо, разбив губы. Нейронный медицинский помощник устранил кровотечение за несколько секунд.

– Он ударил меня! – растерялся Кьюмак, уставившись на Ра.

– Сам виноват, – поморщилась она, не одобряя грубость напарника.

Анакс попыталась сопротивляться, но Зевс вывернул ей руку так сильно, что перед глазами вспыхнули тысячи звезд. Все еще не избавившись от эффекта погружения в игровой процесс, Зевс наградил девушку внушительным пинком. Одежда на нем, соответствуя требованиям фанатов, не сильно отличалась от той, в которую был облачен его игровой клон на площадке «Голода». Стальной носок высокого ботинка попал Анакс по копчику. Она попыталась вскрикнуть, но отключилась раньше, чем успела это сделать.

– Какого черта ты делаешь, молокосос? – растерялся Тур. – Это уже не игра.

Он подошел к Анакс, тщетно пытавшейся оставаться без сознания, потому что так было проще переносить боль.

– Сейчас активируется медицинский помощник, – пообещал он.

Зажмурившись и плотно стиснув зубы, чтобы не закричать, Анакс кивнула. Тур обернулся, гневно уставившись на Зевса.

– Зря ты так.

– Закрой рот, старик, – охотник за наживой с трудом отличал реальность от игрового процесса, где он мог делать все, что захочет. – Тебя тоже вышвырнуть или сам уйдешь? – спросил он, повернувшись к Кьюмаку.

Грозный игроман в жизни оказался трусливой овцой. Особенно после того, как ему пустили кровь. Предусмотрительно подняв руки, он прошел мимо Зевса, не рискнув повернуться к нему спиной, помня о пинке, полученном Анакс.

– Еще раз увижу – сверну шеи, – пообещал Зевс незваным гостям.

Дверь закрылась.

– Не самое удачное начало, – сказал Кьюмак, не замечая, что голос его дрожит. – Словно только начал играть и сразу попал в сражение ветеранов – ни одного шанса уцелеть.

– В «Голоде» ты казался смелее, – сказала Анакс.

Копчик все еще болел, но нейронный медицинский помощник, взаимодействуя с интегрированным от рождения жидким чипом, уже блокировал большинство нервных окончаний и начал лечение.

– Я, между прочим, тоже пострадал, – напомнил Кьюмак, показывая разбитые губы.

– Успокойся, – отмахнулась Анакс.

Тур помог ей подняться.

– Идти сможешь?

– Думаю, да…

Повисла неловкая пауза.

– Мне кажется, или мы немного уклонились от первоначального плана? – спросил Кьюмак.

– Я же сказала, успокойся! – хотела рявкнуть на игромана Анакс, но голос сорвался на хрип.

– Только не говори, что ты планировала получить по пятой точке, когда шла сюда.

– Зато вышло вполне убедительно. Мы обратили на себя внимание этой парочки.

– Кстати, мне показалось, что Ра не одобрила поведение напарника, – подметил Кьюмак. – Может быть, нам удастся посеять разлад в стане охотников за наживой без прерывателей Джорла? Если попробовать встретиться с ней и все объяснить…

– Если испугался замарать руки, то так и скажи, – скривилась Анакс.

– Ничего я не боюсь! – подбоченился бывший предводитель небожителей.

– Тогда заткнись и проложи маршрут к окраинам жилого комплекса, в сектор, где находятся третьесортные конструкторские бюро. Надеюсь, старые связи Тура дадут результат и мы сможем отыскать либо создателя прерывателей, либо посредников, которые согласятся продать их.

Глава пятая

Джаво получил вызов от Анакс, Тура и Кьюмака на третий день их безрезультатных попыток отыскать следы Джорла. Создатель прерывателей либо давно отошел от дел, либо залег на дно.

– Либо мы просто зазнайки-игроманы, которые ни черта не смыслят в реальной жизни, – кисло подметил Кьюмак.

Если бы Джаво не был предупрежден братьями, что Анакс, вероятно, свяжется с ним и попросит помощи, то ни за что не стал бы отвечать странной троице. Впрочем, он бы мог просто забыть о просьбе братьев помочь Анакс, случись подобное год назад, до того, как у него обнаружили способность к нейропатии и отец поселил его в квартале, лишенном нейронных сетей, активизировавших дремлющие способности нейропатии. Джаво был простым мальчишкой: временами несносным, временами задиристым, потому что друзья были старше его на несколько лет и ему всегда приходилось из кожи вон лезть, чтобы держаться с ними наравне. Сейчас от прежних целей не осталось и следа. Ушли и друзья. Вернее, ему пришлось оставить их, перебравшись в закрытый квартал, выкупленный отцом на окраинах жилого комплекса Isistius labialis.

Связь с внешним миром, где все пользовались нейронными сетями, осуществлялась посредством преобразователя, менявшего принимаемый сигнал, придавая ему формат, удобный для старых трехмерных модуляторов. Преобразователь был создан на скорую руку, поэтому связь иногда шла с задержкой в несколько секунд, а затем неожиданно ускорялась, пытаясь нагнать реальное время. Впрочем, Джаво мало заботили подобные тонкости. В первые дни после возвращения из «Фив» он был занят тем, что убеждал отца помочь ему встретиться с братьями, о которых рассказывала ему Саломея. Потом следил за судьбой застрявшего в «Голоде» Прай-Ми. О друзьях он вспомнил, лишь когда братья покинули КвазаРазмерность, снова решив попытать счастье на игровой площадке, на этот раз в «Фивах». Джаво остался один и впервые за последние недели почувствовал себя покинутым и забытым. Даже отец – и тот, увлеченный каким-то секретным проектом по перенаправлению энергии Подпространства в материальный мир, не уделял ему внимания.

Джаво связался с парой друзей, но после общения с Саломеей, Арк-Ми и его братом общаться с детьми стало сложно. К тому же они знали, что он нейропат, и держались настороженно. Да и модифицированная связь, как назло, работала с такими провалами, что общение превращалось в муку, а не радость.

В общем, когда Анакс связалась с Джаво, мальчик находился в некой форме детской депрессии, страдая от недостатка внимания и обижаясь за это на весь мир.

«Мы друзья Прай-Ми, и нам нужна помощь», – гласило оставленное Анакс сообщение. Джаво задумался, пытаясь решить, стоит капризничать, отклоняя вызов, или нет. Затем, убедив себя, что повторного предложения связи может и не быть, решил ответить.

– А ты похожа на Саломею, – отметил Джаво, едва увидев Анакс.

– На Саломею? – растерялась девушка от подобного начала разговора. – Ты говоришь о Саломее, с которой играл в «Фивах», или о ком-то другом?

– О подруге Арк-Ми.

– Понятно… – Анакс тщетно пыталась говорить с мальчиком как с равным, а не как с ребенком, боясь, что подобное может его обидеть. – Не знала, что видел Саломею вне игровой площадки.

– Не видел.

– Так ты сравниваешь меня с ее игровым образом?

– Она была танцовщицей и актрисой. Это очень грациозный, гибкий и красивый персонаж.

– Что ж, тогда приму это как похвалу.

Повисла пауза, и Анакс решила, что сейчас лучше всего будет представить Тура и Кьюмака.

– Ты ведь увлекаешься игровыми проектами, верно? – осторожно спросила она.

Джаво кивнул, сказав, что узнал имена героев «Голода».

– А имена Зевса и Ра тебе о чем-нибудь говорят?

– Спрашиваешь! – оживился мальчик.

– Ты их поклонник? – насторожилась Анакс.

– Нет, но думаю, что каждый, кто увлекается игровыми проектами, знает их имена.

– Они враги Прай-Ми и его брата. Ты знал об этом?

– Слышал, – Джаво нахмурился. – Это правда, что охотники за наживой собираются последовать за братьями в «Фивы»?

– Думаю, да.

– И они действительно могут испортить им жизнь, помешав собрать армию и захватить дворец Сфинкс?

– Не знаю, но полагаю, лишние проблемы сейчас никому не нужны.

– У Саломеи впереди долгий путь, – озадачился мальчик. – Я оставил ее, когда все только начиналось, поэтому… Думаешь, Зевс может причинить ей вред?

– Не напрямую, но если ему удастся задержать или остановить братьев, то вряд ли Саломея сможет в одиночку добиться поставленных целей.

– Она настырная, – улыбнулся Джаво. – Думаю, ей под силу горы свернуть, если на то будет необходимость.

– Ничуть не сомневаюсь, но…

– Кто-то может оказаться настырнее?

– Именно, – Анакс улыбнулась.

– И что вы хотите от меня? Потому что Арк-Ми предупреждал, что вы можете обратиться за помощью, но ничего конкретного не говорил.

– Охотники за наживой планируют приобрести ключи игроков проекта «Фивы», считая, что братья бросили им вызов.

– Не самый удачный расклад, – согласился Джаво. – И что вы хотите от меня? У меня было в планах вернуться в «Фивы» и помочь Саломее, но если нужно, то я могу подумать о том, чтобы прийти на помощь братьям. Правда, странно, что они сами не попросили меня об этом, а послали вас.

– Не думаю, что им нужна от тебя подобная помощь, – сказала Анакс, заставляя себя не улыбнуться, реагируя на напускную важность, с которой разговаривал мальчик.

– Что тогда? – спросил Джаво.

– Зевс и Ра вообще не должны попасть на игровую площадку «Фив». Мы уже встречались с ними и пытались убедить отступиться.

– И получили по шее, – вмешался в разговор Кьюмак, стоявший за спиной Анакс, заставив мальчика сначала улыбнуться, признавая, что ожидал от охотников за наживой подобной реакции, а затем нахмуриться. – Он ведь никого не убил?

– Нет, но кое-кому прописал такого пинка, что искры из глаз посыпались, – Кьюмак указал глазами на Анакс.

– Я слышал, что многие игроманы забываются и продолжают вести себя в реальной жизни словно остаются на игровой площадке, – сказал Джаво, не то пытаясь оправдать Зевса, не то просто констатируя факты. – Вот только чем я могу помочь вам, если речь не идет об игре?

– Братья говорили, что у тебя влиятельный отец. Мы планировали использовать в качестве рычага давления прерыватели Джорла, но не смогли достать их, поэтому…

– Вы хотите, чтобы я помог вам угрожать людям? – растерялся Джаво.

– Почему сразу угрожать, просто… – Анакс смутилась и растерянно пожала плечами. – Возможно, и угрожать, но ведь охотники за наживой угрожают Прай-Ми. Ты не согласен?

– Не знаю. Нужно подумать, – Джаво посмотрел на Тура.

Престарелый ветеран молчал, меряя мальчика тяжелым взглядом.

– Никогда еще никому не угрожал, – признался Джаво. – Особенно не думал, что придется угрожать охотникам за наживой.

– Тебе не придется, – поспешила успокоить его Анакс. – Мы хотим, чтобы ты просто поговорил с отцом. Если он действительно сотрудничает с агентством «Ксанет», то, возможно, он сможет поручить собрать информацию о прерывателях. Ничего другого нам не нужно. Это не будет нарушением закона – клирики лояльно относятся к проявлению любопытства, да и прерыватели Джорла не внесены в список особо опасных видов оружия.

– Можешь проверить по нейронным базам данных. Прерыватели даже не рассматриваются как оружие, – сказал Кьюмак.

– Я не могу подключиться к нейронным базам данных, – мрачно сказал Джаво. – Разве братья не сказали, что я нейропат? Нейронные сети активируют мою способность.

– О! – растерянно хлопнул глазами Кьюмак. – Не думал, что у тебя все так серьезно, – он покосился на Анакс, упрекая, что она не предупредила о болезни мальчика, но она и сама, кажется, не знала об этом.

– Братья не сказали вам, – догадался Джаво.

– Вообще-то они не сказали об этом мне, – решила играть в открытую Анакс. – О том, что я привлеку на свою сторону Тура и Кьюмака, они не знали.

Повисла долгая пауза, во время которой Кьюмак решил, что связь с соседним жилым комплексом зависла.

– Эй, парень! – позвал он.

– Я все еще здесь, – хмуро ответил Джаво.

– Почему тогда молчишь?

– Думаю: рад или нет, что братья не рассказали вам о том, что я нейропат.

– И что надумал?

– Пока не знаю, – мальчик неожиданно улыбнулся. – Думаете, прерыватели Джорла – штука забавная?

– Не знаю насчет «забавная» или нет, но что опасная – точно. Особенно для ребенка, – впервые вмешался в разговор Тур.

– Я видел вещи и пострашнее, – отмахнулся Джаво.

– Игровые площадки не считаются. Это уже реальность.

– А кто говорит об игровых площадках? – Джаво вздернул нос и рассказал о том, как его похитили нейропаты, показав их убежище в ремонтных полостях пневмотоннелей. – Там были перепрограммированные синергики. Знаете, как сложно перенастроить скомпилированные ядра этих машин? А они смогли… – мальчик нахмурился. – Правда, есть небольшая хитрость, но в целом… – он окончательно смутился, но тут же просветлел. – А еще, когда активировались мои способности нейропата, я смог прочитать мысли работника незаконного центра Энрофы. Я видел, как они создают клонов для переноса сознаний из одного жилого комплекса в другой и как рождаются дети адептов «Мункара и Накира». Не в репродукционных центрах, а естественным путем, используя для вынашивания тела клонов! – глаза Джаво округлились. – Представляете? А потом… – он заставил себя прикусить язык, чтобы не рассказать о том, как стал проводником, соединив мысли хранителя и работника незаконного центра Энрофы, в результате чего началась заварушка, и погибли люди. – В общем, не нужно пугать меня прерывателями Джорла. Есть вещи и похуже… – проворчал мальчик, пообещав, что поговорит с отцом.

Он прервал связь не прощаясь, обиженный тем, что его считали ребенком, не задумываясь о том, что, будучи нейропатом, он не просто читал мысли других людей, а пропускал сквозь себя. Они становились его неотъемлемой частью. Так что он, можно сказать, видел уже побольше других. Достаточно того, что удалось прочесть в мыслях работника незаконного центра Энрофы и хранителя. Там было столько злодеяний, что хватит на всю жизнь… «Наверное, именно поэтому у нейропатов и начинают выгорать другие чувства, – подумал Джаво, направляясь к отцу. – Мы не сможем выносить груз чужих знаний, если наши чувства не омертвеют, став чуждыми до переживаний».

– Твоего отца сейчас здесь нет, – ответила мальчику Эсфирь – женщина-содомит, которая, сбежав из отведенного для преступников поселения, стала жить и работать в лагере отца.

Джаво притворялся, что не боится Эсфирь, но на самом деле она пугала его до чертиков. Особенно ее неестественно большие глаза на крохотной голове. Они постоянно вращались и косили так сильно, что стоило встретиться с ней взглядом, и начинала болеть голова.

– Это важно, – сказал Джаво, пытаясь узнать, когда отец вернется. – Мои друзья попали в беду и… – он запнулся, прочитав на лице Эсфирь снисхождение. – Думаешь, если я ребенок, то и проблемы у меня детские?

– А разве нет? – Эсфирь явно издевалась над ним.

– Нет, – Джаво заставил себя смотреть ей в огромные глаза. – Мои друзья намного старше меня. А их проблемы…

– Почему же ты замолчал? – улыбнулась Эсфирь.

– Потому что если я продолжу, то раскрою секрет, о котором должен молчать.

– Большой секрет?

– Угу.

– Значит, держи его при себе, – посоветовала странная женщина.

– Боюсь, этого будет недостаточно. Они… Они попали в беду, и если не помочь им, то все может стать намного хуже.

– Ну… – улыбка застывшей гримасой уродовала и без того некрасивое лицо Эсфирь. – Думаю, решать тебе: либо ты выдашь тайну, либо смиришься с тем, что бед у твоих друзей станет больше.

– Я не хочу, чтобы бед становилось больше, – Джаво вспомнил Саломею, снова попытался выпытать, когда вернется отец, понял, что нескоро, и пытливо уставился на Эсфирь, догадался, что сейчас она единственная, кто может помочь, если, конечно… – Если я не могу увидеться с отцом, может быть, тогда ты устроишь мне сеанс связи с Оксом? – ухватился за новую надежду мальчик. – «Ксанет» ведь сейчас работает с отцом. Он поручил им, кстати по моей просьбе, отыскать дочь Саломеи, которую похитил отец с исследовательской базы… – Неожиданно его осенило: – Слушай, а ведь до того, как стать содомитом, ты, кажется, была инженером, верно?

– Хочешь, чтобы твоим друзьям помогла я?

– Если, конечно, тебе под силу.

– И чего они хотят?

– Достать комплект прерывателей Джорла.

– И зачем им эти вечно сбоящие недоработанные игрушки?

– Этого я сказать не могу.

– Очень жаль. Потому что я не знаю, где достать прерыватели. Можно было бы попробовать придумать альтернативное решение проблемы, но раз ты не хочешь раскрывать секреты своих друзей, то… – Эсфирь уставилась на мальчика, не скрывая, что происходящее забавляет ее.

– Просто свяжись с Оксом и попроси навести справки, – сказал Джаво, обидевшись, что его не воспринимают всерьез.

– Боюсь, у Окса сейчас есть дела поважнее, чем искать игрушки для твоих друзей.

– Ну не вредничай! – потерял терпение Джаво.

Улыбка Эсфирь стала шире, напомнив оскал. Не хватало только острых клыков, украшавших большой рот с тонкими губами. Джаво сжал кулаки.

– Хочешь ударить меня? – Эсфирь изобразила испуг, затем громко рассмеялась.

Джаво крутанулся на месте и побежал прочь. Что-то с этой странной женщиной было не так – мальчик не сомневался в этом. Конечно, он никогда прежде не встречал содомитов, но ведь отец заверил его, что она оказалась в неиндексированных территориях Квазара, куда ссылают преступников, случайно. Над ней ставили опыты. Джаво вздрогнул, вспомнив, что у женщины два мозга. «Такую не перехитрить», – подумал он и тут же вспомнил о своих способностях нейропата. Отец определенно увлекся чем-то серьезным.

В памяти Джаво всплыло, как он впервые встретился с Оксом, когда, покинув «Фивы», вернулся в Размерность. Представитель агентства «Ксанет» не болтал лишнего, но по дороге в квартал, где были отключены нейронные сети, которые могли активировать способности Джаво, мальчик успел заглянуть в мысли Окса. Это случилось непроизвольно. Он понял это лишь ближе к вечеру, когда отец начал рассказывать ему о том, как прошли поиски сторонней программы для нейропатов, которыми занимался Окс.

– Я знаю, что он нашел следы разработчика, – сказал мальчик.

Отец растерялся, затем решил, что сыну об этом рассказал Окс. Но Окс ни о чем таком не рассказывал. По крайней мере, не так много. Мысли, которые удалось подсмотреть Джаво, пока они с представителем агентства «Ксанет» добирались до квартала с отключенными нейронными сетями, были разрозненными. Они дразнили, воспаляя воображение, но не давали ответов. «Вот если бы активировать нейронные сети здесь и заглянуть в мысли Эсфирь», – подумал Джаво. План показался ему вполне разумным, и он потратил следующие несколько дней на его реализацию, пытаясь отыскать отключенные нейронные генераторы. Если бы он был подключен к информационным сетям, то, возможно, у него был бы шанс реализовать свою идею фикс, а так…

«Ладно, если мы не можем активировать нейронные генераторы здесь, то, возможно, удастся заманить Эсфирь туда, где они есть?» – начал строить новый план Джаво.

Но то ли она была старше и мудрее, то ли все дело было в том, что у нее в груди вместо легкого был установлен дополнительный мозг, но задумка Джаво провалилась прежде, чем он успел выбраться за пределы купленного отцом квартала. Модифицированные синергики получили приказ задерживать не только всех входящих, но и не позволять никому покидать установленный периметр, в границах которого не действовали нейронные сети.

– Ты не можешь держать меня здесь, как пленника! – закричал Джаво, когда синергик привел его в качестве нарушителя к оставленной за главную Эсфирь.

Машина с биоэлектронным мозгом держала мальчика за руку так крепко, что разве только не трещали кости. Именно в тот момент у Джаво и появился новый план.

– О чем ты думал? – спросила Эсфирь, не обращая внимания на гримасы боли на его лице.

– Моим друзьям нужна помощь, забыла? – начал подготавливать почву для предстоящего обмана Джаво.

– Я же сказала, вернется твой отец и решит эту проблему!

– Нет времени.

– Научись ждать, к тому же… – на тонких губах Эсфирь появилась ехидная улыбка. – Скажи мне, как ты планировал помочь своим друзьям? Думал найти прерыватели Джорла или что?

– Думал найти отца, – Джаво прищурился, надеясь, что Эсфирь купится на обман.

Эсфирь долго смотрела ему в глаза, затем фыркнула и велела синергику увести его и посадить под домашний арест. «Отлично, – думал Джаво, оставшись один в закрытой комнате. – Пока все идет по плану. Теперь дело за малым».

Он долго бродил по огромной комнате, собираясь с духом. Правая рука, за которою его держал синергик, еще болела, но Джаво понимал, что, когда осуществит свой план, боли станет в десятки раз больше. Нейронный медицинский помощник не появится и не блокирует нервные окончания.

– Ух, чувствую, это станет моей самой глупой идеей за всю жизнь, – проворчал мальчик, подходя к пневмодвери в смежную комнату, за которой находился модифицированный модулятор для просмотра перекодированных нейронных трансляций.

Впрочем, мамонт инженерной мысли ничуть не интересовал его. Целью была пневмодверь. Нейронные образы были отключены, и добраться до блока управления не составляло труда. Когда-то давно, еще до того, как тест на нейропатию дал положительный результат, Джаво, желая выпендриться перед друзьями, не один день провел в нейронной сети, пытаясь разобраться в устройстве подобных замков. Он воображал, что так они смогут пробраться куда-нибудь, устроив себе настоящее приключение. Или сбегут, когда их посадят под домашний арест. Тогда его мечты так и остались мечтами, потому что он не научился обходить защитные системы нейронные образов, скрывавших блоки управления пневмосистемами дверей. Сейчас нейронные генераторы были отключены и не взаимодействовали с интегрированным жидким чипом… Но Джаво не собирался бежать – его снова поймает синергик и на этом все закончится. У него был другой план.

Добравшись до главного чипа защитных систем, он деактивировал его. Теперь дверь продолжит закрываться, даже если на пути будет препятствие. Пробные испытания было решено провести на стопке картриджей с перекодированными нейронными новостями, которые использовались в допотопном модуляторе. Дверь раздавила их в щепки. Хруст стоял такой сильный, что Джаво засомневался в своем плане, включив систему защиты пневмодверей и переведя его на минимальный уровень. Новая порция картриджей подверглась экзекуции. На этот раз пострадали только крайние. Двери замерли и начали неспешно открываться.

– Самое то! – подбодрил себя Джаво, однако тело уже начала бить мелкая дрожь.

Идея определенно была плохой, но… Джаво спрятал раздавленные картриджи, чтобы Эсфирь не заметила их, разобравшись в подвохе. Вернулся к пневмодвери и активировал двигатели замков. Дверь захлопнулась, придавив детскую руку. Раздался хруст такой же, как был, когда ломались картриджи. Джаво закричал, пытаясь высвободить зажатую руку. Дверь пыталась закрыться, казалось, целую вечность, затем включились системы защиты и замки сработали в обратную сторону. Мальчик упал на колени и прижал сломанную руку к груди.

Слезы непроизвольно катились по щекам, а перед глазами вспыхивали и гасли тысячи белых звезд. Интегрированный жидкий чип продолжал контролировать жизненно важные процессы, но на большее был неспособен. Когда синергик, дежуривший возле комнаты Джаво, наконец-то привел Эсфирь, мальчик уже охрип от криков. Боль была чудовищной – совсем не похожей на ту, что он испытывал, когда находился на игровой площадке «Фивы».

– Какого черта здесь случилось? – спросила Эсфирь, подозрительно оглядываясь. Ее большие глаза бешено вращались.

– Дурацкая дверь! – заскулил Джаво.

– Тебе прищемило руку?

– Больно! – он показал распухшую кисть.

– Выглядит скверно, – растерялась Эсфирь.

– Сделай что-нибудь!

– Что?

– Не знаю, тебя отец оставил за главную, вот и разбирайся!

– А тебя никто не заставлял ломать кости.

– Это все дверь! Думаю, что-то замкнуло в системах защиты… – Джаво прикусил язык, испугавшись, что Эсфирь заподозрит подвох.

Он собрался с духом и закричал что было сил. Голос сорвался почти сразу, но этого хватило, чтобы Эсфирь занервничала. Нужно было что-то срочно делать: либо отправлять его в зону действия нейронных сетей, где рукой сможет заняться медицинский автоматический помощник, либо…

– В кабинете твоего отца есть резервный генератор на случай, если потребуется активировать нейронные сети, – приняла решение Эсфирь. – Думаю, мы могли бы воспользоваться им, чтобы запустить нейронного медицинского помощника.

«Так давай воспользуемся!» – хотел закричать Джаво, но вместо этого забылся и взмахнул поврежденной рукой, едва не отключившись от нового приступа боли.

– Бери его на руки и следуй за мной, – велела синергику Эсфирь.

Машина с биоэлектронным мозгом несколько секунд стояла неподвижно, затем подчинилась. Джаво сжался, пытаясь не тревожить руку. Ему казалось, что сознание разделилось и одна часть радуется, что все идет по плану, а вторая ненавидит этот план, подмывая закричать: «Дурацкая это было идея!» И еще эти дурацкие катившиеся из глаз слез.

– Почему жидкий чип не перерабатывает их? – спросил Джаво.

– Что? – растерялась Эсфирь. – О чем это ты?

– Мои слезы!

– Ах, слезы… Не знаю. Наверное, их слишком много.

– Я не хочу плакать, а слезы все равно текут.

– Как только подключим тебя к нейронным сетям, все закончится. Не будет боли, и не будет слез.

Они вошли в кабинет отца Джаво, причем Эсфирь лишь с третьего раза вспомнила цифровую комбинацию древнего кодового замка, установленного взамен отключенных нейронных охранных сетей. Несколько смежных комнат, вытянувшихся одна за другой, заканчивались крохотным помещением, где был установлен громоздкий генератор. Эсфирь выругалась и сказала, что это устаревшая модель. Затем долго возилась с настройками, пытаясь задать минимальный радиус действия.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.