© Ситникова А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Часть первая

Записки студентки

Глава 1

«Тьма сгустилась над Средними Королевствами и с каждым днем расползалась дальше, окутывая непроглядным покровом Окраинные Миры и Гиблые Рубежи, готовясь поглотить пространство и время. Это давние дела. Настолько давние, что Средние Королевства сверкали еще лучезарной юностью. Лишь Вавлон да Круслайран достигли высокого уровня цивилизации и целенаправленно исследовали ближайшие измерения.

В одном из этих старейших царств (теперь никто не знает точно где) и появился на свет величайший колдун. Впоследствии их стали называть Средние Королевства. Маг явился, чтобы сеять зло. Имя ему – Красс-Дайран».

Я открыла глаза и медленно села. В голове все еще звучал глубокий мужской голос со странным акцентом, уже, наверно, в десятый раз повторяя: «Имя ему – Красс-Дайран».

– Да поняла уже, – буркнула неизвестно кому и потянулась за верным Nokiа.

Засветившийся экран резанул по глазам, и лишь через несколько секунд удалось разглядеть цифры в правом верхнем углу – 3:15. Еще через три вставать. И что за бред мне снился? «Красс-Дайран», – навязчиво подсказал мужской голос. Черт, что это за «Красс-Дайран»? Великий маг, великий злодей… Ну и глупости же лезут в голову в три часа ночи!

Я снова легла с твердым намерением заснуть. Ага, как же! Только начала выполнять задуманное, голос завел: «Тьма сгустилась над Средними Королевствами и с каждым днем расползалась…» Открыла глаза. Голос замолчал. Встав, доплелась до холодильника и достала двухлитровый пакет апельсинового сока. Обычно он на меня благоприятно действует. Сделав пару глотков, вернула напиток обратно, на упаковке которого бессовестные люди пишут: «100 % Апельсиновый, без добавления сахара и консервантов», бухнулась в кровать и натянула на голову одеяло.

«Тьма сгустилась над Средними Королевствами…» – не унимался противный мужик. Я резко вскочила и рванулась к выключателю, но споткнулась о разбросанные с вечера вещи и с тихим «Красно-синий бумеранг!» растянулась на полу. «Тьма сгустилась…» – неуверенно начал голос.

– Только попробуй! – яростно прошипела я, все еще лежа на полу.

«Над Средними Королевствами…» – нагло усмехнувшись, продолжил он.

– Да помню, помню! Красс-Дайран! Чтоб ему пусто было… Помню! – на грани истерики завопила я, обхватив голову руками.

Один из плюсов жизни с почти глухой хозяйкой – можно орать и днем и ночью. Особенно это интересно делать ночью. «Красс-Дайран…» – прошелестел голос и исчез.

Конечно, провалялась под одеялом я до последнего момента. И лишь после того, как настойчивая бабка (у которой приходится снимать комнату) в пятнадцатый раз повторила: «Саша, вставай!», поднялась, быстро оделась и, как попало накрасившись, побежала в универ. На первую лекцию по философии, конечно, опоздала, но зато оставшееся время добросовестно строчила за беспощадным лектором. Ну да ладно. Следующей парой значилась электротехника. О, этот предмет действует на меня лучше любого снотворного. Не прободрствовала я и полпары…

«Красс-Дайран исследовал миры и колдовство усерднее всех, изучал и пробовал все, одержимый идеей изобрести совершенную магию. И спустя несколько столетий стал сильнейшим чародеем. Но уже не мог остановиться. Придя к выводу, что колдовство варварских измерений, основанное на дикой, необузданной силе, является самым действенным и могущественным, Красс-Дайран отправился за Гиблые Рубежи – в неисследованные, опасные и чужие царства. Никто не знает, что случилось там, что он отыскал, но вернулся обратно совершенно седой, немощный на вид старец, с огромной мощью внутри и горящим ореолом власти вокруг. Аура его чернела, как и непроглядная тьма, что крылась в глазах. И Красс-Дайран обрушил ярость на Средние Королевства».

– Да замолчишь ты, наконец?! Сколько можно болтать?! Достал уже! – изо всех сил заорала я, вскакивая из-за парты.

Несколько секунд ответом была гробовая тишина, ошарашенные взгляды и покручивание пальцем у виска. А потом обе группы, наша и параллельная, грянули диким хохотом! Невозмутимость сохранил только многоопытный препод Николай Васильевич. Сразу видно, не первый год со студентами работает. Легким движением поправив очки, Ник Вас, слегка коверкая многострадальную букву «р», сказал:

– Госпожа студентка Савина, до конца пары осталось десять минут. Конечно, я понимаю – во время глубокого сна трудно поглядывать на часы, но могли бы спросить своего соседа, господина студента Васина. Хотя это пустая трата времени. Насколько я понимаю, он сам только что проснулся от вашего голоса. Но, если вы очень торопитесь, можете покинуть аудиторию. Я вас отпускаю.

С самым невинным видом похлопав глазками и нагло заявив, что «вовсе не спала, а просто прилегла отдохнуть», я с невероятно печальным видом радостно выбежала из кабинета.

Счастливая донельзя, быстро решила, что на следующую пару, цветоведение, точно не пойду. Недолюбливаю его. И название-то какое гадкое – «цветоведение»… От одной мысли о нем меня так плющит и перекашивает, что прохожие шарахаются, а наиболее чувствительные хватаются за сердце. Беспокоясь за здоровье и психику ни в чем не повинных людей, решила больше не думать о… цветоведении. И пошла за хот-догом.

На рынке киосков, торгующих этой нездоровой пищей, огромное количество. Но ноги двинулись к красной вывеске «Хот-дог мастер». Не знаю почему, но наша группа единодушно считает, что здешние «горячие собаки» наиболее съедобны. Не знаю. По мне, так все они одинаковы. Но там висела табличка с притягательной надписью: «Всем желающим корейская морковка. Бесплатно». И внизу маленькая приписка: «В хот-дог». Притягивало вовсе не слово «бесплатно». Просто люблю корейскую морковку. И вообще все «острое». Как говорит мама, мне нужно выйти замуж за корейца. Но почему-то такая перспектива не радует.

Как говорил Чехов? «Если в первой сцене на стене висит ружье, во второй оно обязательно выстрелит»? Но не всем же быть Чеховыми! И цветоведение, и хот-дог, и корейская морковка, в принципе, совсем не нужны в этом повествовании. Но раз решила написать все, что происходило, напишу Все. Но, думаю, вам это быстро надоест, и поэтому возвращусь непосредственно к событиям.

Меня разбудил телефон. Милый Nokia заорал дурным голосом: «Смс! Смс! Смс-ка!» Ненавижу! Вскочив с кровати, я схватила тяжеленную дореволюционную подушку и со всей дури бросила на стол, где еще светилась верная труба.

К счастью, промахнулась. К счастью для телефона, компа и всего, что было на столе. Не к счастью для кого-то, кто сидел на диване, что как раз напротив меня. Занавески на окнах отсутствовали, так что в свете фонаря, который какой-то умник поставил в отвратительной близости от дома, я с интересом рассматривала убитого. А в том, что он убит, сомнений быть не могло. После такого удара никто не выживет. Но, собственно, меня больше занимал не сам факт убийства, а то, кто этот кто-то и как он попал в мою комнату.

Вскоре надоело смотреть на подушку, торчащие из-под нее ноги и, почему-то, только одну руку. «Ну вот, убила инвалида», – мелькнула грустная мысль. Из-под подушки послышался приглушенный стон. Я с опаской подошла к дивану и стащила «подушечку» с незнакомца. Под ней оказалась темная курчавая голова, прижатая к груди вторая рука (видимо, пытался защититься от летящего снаряда) и остальное, что и полагается иметь обнаженному молодому человеку. А передо мной предстал именно молодой человек, и, что не менее интересно, совершенно обнаженный. Но посреди ночи желание смотреть на голых мужиков напрочь отсутствовало! Поэтому я нагнулась и осторожно похлопала мальчика по щеке. Эффекта ноль. Ударила посильнее. Полный «игнор». Подавив искушение треснуть его еще раз подушкой, достала из холодильника бутылку минеральной воды, с отвращением глотнула (никак не могу отвыкнуть от читинской «Куки»!) и вылила часть на голову незнакомца. Подействовало. Молодой человек открыл глаза, рывком сел и ошалело посмотрел на меня.

– Привет, – не нашла ничего лучшего сказать я.

Человек вытер с лица минералку и непонимающе заморгал. Неожиданно пришла злость. Голый придурок является в мою комнату непонятно с какими подлыми намерениями, разбудил ни свет ни заря, да еще и смотрит весь такой невинный и обиженный!

– Какого черта ты здесь делаешь?! – заорала я. – И вообще, кто ты такой?

Он вздохнул, медленно встал и, глядя на мое злобное лицо сверху вниз, начал:

– Прошу простить меня за столь поздний визит, но дольше ждать не представляется возможным. Вы нужны нам сейчас. Совет Предела послал меня за вами. – Он замолчал, явно ожидая счастливых визгов.

– А-а-ха… – глубокомысленно протянула я. – Я-я-ясно…

Еще как ясно! Определенно, он псих. А с психами, как известно, не спорят. Так что я решила выяснить подробности:

– И?

– Вы должны пойти со мной. – На такое он, видимо, не рассчитывал. – Вас ждет Предел. И Средние Королевства.

Я вскинула голову и нахмурилась. Откуда он знает про Средние Королевства? Это ведь мир из моего сна! О нем рассказывал тот противный мужик. О нем и об этом, как его… Красс-Дайране.

– Красс-Дайран, – протянула я, неотрывно следя за лицом пришельца.

– Он давно умер. Еще до создания Предела. – Теперь уже пришелец нахмурился, а потом недоуменно взметнул брови и пристально посмотрел на меня: – Вы не знаете?

Поджав губы, сердито мотнула головой.

– Вы не знаете… – обреченно повторил и, сев на диван, закрыл лицо руками.

И столько тоски было в его голосе и столько… Столько бессилия, что ли, в этой позе… Его вдруг стало ужасно жалко. Как-то сразу забылось, что этот Неизвестно Кто Неизвестно Как проник в мою комнату. И мысль, что он псих, поблекла почти до неразличимости. Поэтому я села напротив и робко спросила:

– А что, должна была?

Похоже, от этого стало только хуже. Он взвыл, и его начало дергать и ломать. Не буду врать – я испугалась. И мысль «он псих» шустро вернулась на место, да еще и подружку притащила – «буйный». А в это время он еще раз неестественно извернулся и… Превратился в собаку. Большую, серую. Больше похожую на волка.

– Блин, а ты ведь волк, – совершенно спокойно констатировала я.

Когда нового знакомца перестало плющить и появилось милое лохматое создание размером, пожалуй, с крупного сенбернара, страх сменился живейшим интересом. Все происходящее казалось таким нереальным, что бояться казалось глупо.

Волк поднял грустные глаза кровожадного хищника и печально вздохнул.

– Ты оборотень? – поинтересовалась я, и рука сама собой потянулась погладить густую шерсть.

Ну, не могу сидеть рядом с собакой, пусть даже вовсе это не собака, и не погладить ее. Его. Блин, я еле удержалась, чтобы развязно не потрепать его по ушам и не просюсюкать: «Ути, какой хороший песик!» Но два года жизни у бабки воспитали во мне железные нервы и несгибаемую силу воли. Поэтому лишь слегка погладила волка по крепкой спине.

Животина блаженно заурчала, и вторая рука без спроса присоединилась к первой. И вот я вовсю чешу ему за ушами, умильно улыбаюсь и шепчу глупые ласковые слова. Похоже, влюбилась… И куда делась хваленая сила воли? Наверно, мы бы так и просидели до утра, если бы не телефон и его коронная фраза: «Смс! Смс! Смс-ка!»

Я не обратила на истошные вопли никакого внимания. Но зверь встрепенулся, затуманенные глаза прояснились, спрыгнув на пол, он превратился вновь в человека, уже без голливудских замашек типа «дерганий» и «ломаний». Нахлынувшая нежность мигом испарилась, и я хмуро посмотрела на ночного гостя.

– Нам пора, – настойчиво напомнил он и мотнул головой так, что темные кудряшки взметнулись и мягко опустились в творческом беспорядке, прикрыв левый глаз.

Ну вот, опять он за свое! «Пора, пора!» Куда, спрашивается, «пора»?

– Куда? – нервно спросила я.

– В Предел. Вы наша единственная надежда.

М-да… Ну как всегда! «Единственная надежда», «мы без вас жить не можем», «одолжите сотню баксов»…

– А как мы туда попадем?

– Я перенесу вас в Предел. Вам все объяснит Наставник.

Мне уже надоело спрашивать и вообще ужасно захотелось побыстрее закончить с этим бредом. Может быть, проснуться – если это все-таки сон.

И я выпалила:

– Не могу.

– Почему? – последовал тихий, очень вежливый вопрос.

– Ну… Я не накрашена! – ляпнула я.

Он вытаращился похлеще, чем после удара подушкой. Видимо, такая причина показалась ему недостаточно… существенной. Уж не ожидал ли он, что я вмиг сорвусь и побегу спасать вымышленный мир?! Да еще и ненакрашенная.

– А-а-а, – только и смог сказать он.

И это показалось дико смешным: и голый парень в комнате, и превращение в волка, и вылитая минералка. И мое отражение в зеркале. Я посмотрела повнимательнее – торчащие в разные стороны волосы, ненакрашенная, в китайской розовой пижаме с зайчиком. Громко фыркнув, обернулась на беспомощно смотрящего «волка» и разразилась бешеным, истерическим смехом. Этот заяц на пижаме и голый пришелец никак не воспринимались спокойно. Ну, бывает такой идиотский смех, который никак не остановить, и от любой мелочи он становится только неистовее.

Хохотала уже сидя на полу, надрывно всхлипывая и держась руками за живот. Милый мальчик метался вокруг, не зная, что делать. Каждый раз, когда перед глазами мелькала какая-нибудь часть голого тела, я принималась хохотать с удвоенной силой. Наконец, просто упала на пол и уткнулась лицом в валяющуюся подушку. Неожиданно кто-то рванул меня за плечи и плеснул в лицо водой. Я застыла и тупо уставилась на кучерявого и бутылку минералки в его руке.

Глава 2

Я тяжело вздохнула и украдкой посмотрела в окно: когда неестественно белый шар солнца окажется точно в центре – занятие закончится. Хм, по моим подсчетам, осталось примерно…

– Госпожа, не отвлекайтесь, пожалуйста.

Наставник оторвался от рисования в воздухе магическим образом наглядной схемы сражения из бурного прошлого Средних Королевств и укоризненно покачал головой. Я сделала несчастное лицо замученного пекинеса и картинно закатила глаза. Это не подействовало, и он вернулся к схеме.

Две недели прошло с той ночи, когда ко мне явился голый оборотень. Оказавшийся, кстати, не оборотнем, а волчьим магом. Он попытался объяснить, чем волчьи маги отличаются от других колдунов, но поняла я не многое. Во-первых, они могут обращаться в лохматого зверя и в таком виде свободно перемещаться между измерениями, не творя утомительные заклятья. И, во-вторых, не всегда превращение происходит по желанию. Иногда это случается, когда они теряют контроль. Например, если их охватывает сильное чувство – любовь, ненависть, отчаяние…

Пока он расписывал свои возможности, я почему-то представила, как сидит такой колдун с любимой девушкой, целует ее, обнимает… и тут – бац! – превращается в волка. А девушка сразу – брык! И откинула копыта. Спрашивать, случались ли такие ситуации в его жизни, я не стала. Но зато узнала имя – Буран. И вот он притащил меня в Предел – царство на перекрестке миров.

Как мне объяснили, Красс-Дайран тогда сильно расшалился – пошел громить королевства налево и направо. У него появилось множество сторонников – одни спасали свою жизнь, а другие искали власти. Бороться с могущественнейшим колдуном Средних Королевств и его армией получалось плохо. Но, конечно, нашелся герой! Как без героя… Им оказался молодой чародей Этшор. Он призвал магов Цивилизованных измерений, и они объединили жителей миров.

Армию Красс-Дайрана разбили, а вот сам он сбежал. Но негодяй свободно путешествовал по мирам, и наверняка определить, куда он отправится на этот раз, никто не мог. Наконец, Этшор умудрился его подловить и уничтожить. Вроде все хорошо – злодея победили. Но маг боялся, что подобное может повториться – мало ли в бесчисленных измерениях тщеславных созданий, стремящихся к власти?

Тогда Этшор созвал Большой совет, в который входили правители и колдуны Средних Королевств, и предложил создать Предел – совершенно особый мир, в котором бы сходились остальные. Чтобы переместиться в другое измерение, путешественник неизменно бы попадал сначала в промежуточное – Предел. В итоге все согласились. Да попробовали бы не согласиться с самым сильным колдуном Королевств!

Чародеи объединили силу и сотворили Предел. Конечно, все было не так просто, как я рассказываю. Пока создавался промежуточный островок, погибла добрая половина магов. И злая тоже. Черт, глупая шутка…

Этшор отобрал восьмерых сильнейших магов, которые стали Хранителями Предела. Почему восемь? Ну, это связано не то с расположением звезд, не то с магией цифры «восемь». А может, и еще с чем-то. Я в подробности не вдавалась. И они подчинялись только Правителю промежуточного мира.

С тех пор прошли века. Восемь магов состарились и умерли. Сменяли друг друга Правители, а Смотрители искали детей, наделенных силой, которые могли бы стать Хранителями. И по сей день не нашли. Но и не особо нужны они стали – вокруг тишь да гладь.

Конечно, вечно так продолжаться не могло – из Диких Краев, что аж за Гиблыми Рубежами, поднялась Тьма и расползлась повсюду.

На самом деле так и не поняла, что же это, собственно, за Тьма. Лично я представляла ее в виде большущего черного облака, откуда время от времени доносились леденящие душу стоны и хриплое бормотание. Но как дело обстояло на самом деле – не знаю. Так и не добившись внятного объяснения, я осталась при своем мнении.

Жители Предела боролись с Тьмой как могли, особенно отличилась Правительница Предела Олра Санна. В основном благодаря ее идеям зло отбросили. Но вскоре она умерла при родах единственной дочери, а Тьма совсем обнаглела – ворвалась в Предел и попыталась уничтожить ребенка. Юную наследницу чудом отбили, противник отступил и вновь затих. Колдуны решили спрятать принцессу в самом невосприимчивом к магии царстве, где, как они надеялись, ее не найдут.

И царством этим оказался… Наш мир. А принцессой… Кто бы вы думали? Правильно, я. Собственной персоной. Сначала появилась мысль, что это шутка. Нет, ну правда! Я, и вдруг принцесса? Бред. А потом подумала: «А почему бы и нет?» Ведь я «умна и сообразительна», прям как птица Говорун. Но вот насчет магии… Как поняла, матушка слыла отпадной ведьмой. А я?

Правда, никто не знает, кто папенька, может, он все и подпортил. Хотя Наставник уверяет, что во мне скрыта огромная сила, просто не получается пока ею пользоваться – и немудрено, выросла в мире, где магии почти нет. Но я ее даже не чувствую. А ведь срочно вернуть меня сюда потребовалось как раз из-за моего гипотетического дара.

И, конечно, по праву рождения я обязана стать Правительницей. У меня сложилось смутное впечатление, что некоторые люди были бы совсем не против, если бы наследница сгинула. Но у наследницы, то есть у меня, особенные колдовские способности. И без них им не обойтись. Я не сильна в политике и всякого рода интригах, считаю, что это хуже, чем китайская грамота, которой пытается обучать глухой заика. Ясно одно – меня хотят использовать, и это факт! Но есть очередное «но» – магия. Чертовски хочу научиться творить волшебство.

Я сосредоточилась и всеми фибрами души пожелала, чтобы чертова схема сражения, которую все еще разъяснял Наставник, загорелась синим пламенем. Или, в крайнем случае, обычным. Ничего не произошло. Вернее, схема не загорелась, даже не задымилась, а вот Наставник, мельком оглянувшись, схватился за сердце, подбежал ко мне и срывающимся голосом спросил:

– О Боги! Принцесса, вам плохо?!

Я недоуменно посмотрела на него:

– Вы о чем?

– Ох, принцесса, как вы меня напугали! Вы напряглись, лицо покраснело, глаза стали безумными… И еще вы оторвали ухо вашему медведю.

Я скосила глаза и увидела, что действительно умудрилась открутить ухо плюшевому Винни-Пуху. Всегда вертела его в руках во время занятий по истории. Помогало не умереть от тоски.

– О нет, достопочтенный Наставник! Все в порядке. Вот только я немного устала, – ответила слабым голосом.

Лицо Наставника смягчилось, и он, взмахом руки уничтожив ненавистную схему, сказал:

– Закончим на сегодня, если не возражаете, Ваше Высочество. Разрешите откланяться?

Я милостиво кивнула и откинулась на подушки. Наставник почтительно наклонил голову и вышел за двери моей комнаты. Что это за комната! Не сравнить ни с чем, что видела раньше. Я много с чем смирилась, но потребовала, чтобы «учения» проводились именно здесь. После первого урока, который провели в сыром темном зале…

Принцесса… Я фыркнула. Красно-синий бумеранг! Конечно, невозможно поверить в эту чушь! Принцесса… Как бы хотелось поверить… Да я об этом с детства мечтала! Но я не дура и прекрасно понимаю, что этого просто быть не может, потому что не может быть никогда! И не говорите тут ничего о «женской логике».

Тогда сразу встает вопрос: «Зачем?» Или я сошла с ума? Ну, я никогда особо с головой не дружила, но не до такой же степени! Следовательно, они что-то замышляют. Интересно, а Буранчик на их стороне? Как ни обидно, но придется признать, что, скорее всего, так и есть. А из него такой хороший песик получается! Ну, волчок…

А вообще-то он неплохой парень. За две недели, прошедшие с тех пор, как меня сюда притащил, мы вроде как подружились. А может, он просто хороший актер? Может, его приставили следить за мной? Может, я становлюсь параноиком?.. В любом случае со мной обращаются, как с настоящей принцессой. Так чего переживать?

И если бы не бесконечные уроки, все было бы замечательно. И если бы не настойчивые мысли о строящихся кознях вокруг моей персоны…

Нахмурившись, резко встала. Да, но как узнать, что они замышляют? Я подошла к зеркалу. Приличное такое зеркало – метра три в высоту и полтора в ширину. О таком и мечтала всю сознательную жизнь. А отражалось в нем…

Нет, как можно поверить, что это – принцесса Предела, потенциально великий маг? Рост – метр вместе с табуреткой и шапкой гвардейца английской королевы. А если точнее – ровно сто шестьдесят четыре сантиметра. Знаю, не густо. К тому же, я абсолютно рыжая. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Имею в виду веснушки, светлые брови и ресницы, а также чудесный антизагарный кожный покров. И что на мне надето? Фу, платье! Да лучше бы осталась в пижаме с зайчиком!

Убеждали чуть ли не всем Пределом, что это длинное, до пола, приталенное платье с глубоким декольте мне необычайно идет. И зачем такой вырез? Ведь я совершенно плоская! Понимаю, тут нечем гордиться, но здравый смысл должен быть!

Нет, платье, в принципе, ничего… Зеленое. С золотым шитьем. Но я терпеть не могу платья. А еще к нему прилагались туфли, украшения на всевозможные части тела и еще куча непонятной белиберды. В конце концов на платье согласилась, а все прочее сгребла в кучу и грозным голосом сказала: «В топку!» А далее ошалело наблюдала прямое выполнение приказа…

Глава 3

Никогда так не уставала – ни в универе, ни, уж конечно, в школе. Поднимали чудовищно рано – до рассвета. Затем шли холодный душ и легкий завтрак. А затем… Затем: история Среднего Мира, история непосредственно Предела, философия Предела, история магии, теория магии и, зачем-то, развитие творческого потенциала. Между ними мельком вклинивались обед и ужин. Заканчивались «учения» спустя несколько часов после заката.

Ну а дальше – свободное время. Пока я не валилась в кровать и не засыпала сном свеженького трупа. Этот месяц стал сущим адом, я проклинала Средний Мир, Предел, наставников и Бурана, с которым, кстати, видеться могла лишь в «свободное время» и не больше чем пару часов. Не по причине запрета – просто по истечении этого времени засыпала там, где сидела, стояла или шла. Стала нервной и жутко раздражительной. Вот, например, сегодня обидела бедного Буранчика. Я вздохнула и бухнулась на кровать, даже не раздевшись. А ведь он такой милый. Бедный мальчик и так, кажется, чувствует себя виноватым. Нужно будет извиниться. Завтра. Да, прямо завтра и извинюсь.

Наверно, я заснула. Иначе как бы оказалась в огромной дворцовой библиотеке? Сначала я удивилась, но потом поняла – это всего-навсего сон.

Я стояла посреди темной залы, от пола до потолка заставленной стеллажами с книгами. Вытащила наугад одну, но в темноте не смогла разглядеть названия. И почему во сне так темно? Эх, если бы только я могла колдовать! Тогда бы со светом проблем не возникло.

Красно-синий бумеранг! Нет, почему жизнь так несправедлива? Величайшие маги открывают мне тайны колдовства, а я не могу сплести даже простейшего заклятья. Самое обидное, что точно помнила заклинание малого Света – одно из самых первых, которому обучал мастер Оарх, старший Наставник Предела.

Но, с другой стороны, это ведь сон? Может, хоть здесь получится? Я сделала надменное лицо, подражая мастеру, щелкнула пальцами, в точности как он учил, и сказала непонятное слово: «Астанор!» Ничего не произошло.

– Даже здесь облом! – обиделась я и ударила по книге средним пальцем правой руки.

Книга вспыхнула! От неожиданности я уронила ее на пол и только тут заметила, что книга не горит – светящийся шар пламени окутал ее, не причиняя вреда. Ну да, это же не настоящий огонь! Маги используют его для освещения, главным образом в библиотеках, чтобы избежать пожара и гибели столь ценного сокровища – книг.

Но почему… Ах да! Ясно припомнила, как Оарх говорил: «Силе, высвобожденной заклинанием, нужно указать направление». Мне еще показалось забавным, что он «направлял силу» этим пальцем. Ну, средним… Подняла книгу, даже не почувствовав жара, и прочитала название: «Магия Четырех Стихий Антронолла Тонтаралла». Два последних слова ничего мне не говорили, но, немного подумав, решила, что это имя автора. Четыре Стихии – сильнейшие источники колдовства. Обычно чародей может использовать силу одной Стихии, но слышала – встречаются люди, управляющие всеми четырьмя. Хотя это редкость.

Открыла первую страницу – пусто. Но через секунду появились строчки: «Я, Антронолл Тонтаралл, великий маг, ставший Правителем Предела после того, как совет Предела избрал меня носить Жезл Власти…» Дальше я не дочитала, так как совсем рядом услышала голоса. Резко вскинула голову и поняла, что уже не в библиотеке – стеллажи с книгами исчезли, вокруг стало светлее. Я стояла посреди небольшой комнаты, где почти каждый сантиметр пространства завален книгами, свитками, листами бумаги с чертежами и картами. Единственное место, свободное от бумажек, – одно из кресел. Но и оно не пустовало.

С удивлением отметив, что в нем сидел Буран, окликнула его. Но тот даже головы не повернул. Я сердито топнула ногой и тут заметила, что в комнату вошел один из Наставников, маг Корлах.

– Мастер, – позвала я, но и он не обратил на меня внимания. – Меня для них нет! – глубокомысленно заключила я.

Мастер что-то сказал, Буран ответил… Но я, к своей досаде, не расслышала ни слова.

Они будто находились не в полуметре, а по крайней мере… Ну, очень далеко. До слуха доносился только неясный шелест. Это показалось еще одной несправедливостью мира, и я, пару минут послушав нечленораздельные звуки, потеряла к этим двоим всякий интерес.

Обошла кругом комнату, попыталась взять одну из книг, но рука прошла насквозь, не встретив препятствия.

Так, видимо, в этом сне я привидение. А это даже интересно! Привидением я еще никогда не была. Обычно за мной просто гоняются разные монстры, то с лицом математички, то декана, но в последний момент я умудряюсь взлететь и таким образом спастись от неминуемой гибели.

Интересно, а сейчас могу летать? Я обошла соседей по комнате и направилась к единственному столу. Хм, интересно, я пройду сквозь него и не замечу, как и книгу?..

К величайшей радости, привиденческие способности не распространялись на этот предмет мебели. Почему, меня нисколько не интересовало. Я взобралась на стол и, с силой оттолкнувшись ногами и во все горло проорав: «Ура, товарищи!», прыгнула. Летела недолго. Секунды две. А потом беззвучно грохнулась недалеко от ног Бурана. «Красно-синий бумеранг!» – с трудом выдохнула я, медленно отлепляя лицо от пола. Почему во сне так больно падать?

– Девчонка нужна нам!

Я резко села и ошарашенно посмотрела на Наставника. То ли от падения улучшился слух, то ли еще что… Но я слышала его! А между тем он сердито прошипел:

– Обуздай свои глупые чувства, Ларос, и делай что велено! – и, круто развернувшись, вышел из комнаты.

Ничего не понимая, посмотрела ему вслед, перевела взгляд на Бурана и невольно отшатнулась. Лицо волчьего мага не выражало эмоций, лишь плотно сжатые губы выдавали напряжение, а глаза… Раньше у него таких глаз не видела. Обычно он прикрывал волосами один – желтый глаз, а второй, карий, весело смотрел на мир.

Сейчас волосы откинуты назад и стали видны оба глаза – не человеческие и не волчьи, невероятная смесь, с плещущейся в ней едва сдерживаемой яростью.

– Буран, – позвала я, забыв, что он не может меня слышать.

Показалось, что в его безумных глазах мелькнуло удивление, а потом все поплыло, и я провалилась в черноту…

А когда очнулась, уже настало утро.

– Какой странный сон, – сказала сама себе и, поднявшись с постели, подошла к любимому зеркалу. И с удивлением стала разглядывать отражение.

Нет, радикальных изменений, типа отсутствия части тела или, наоборот, прибавления к уже имеющимся, не заметила, но… Платье, которое так и не сняла вчера вечером, эффектно порвано в трех местах, а на руках расплывалось штук пять синяков. Я подняла подол повыше.

Так… Ноги не в лучшем состоянии. Да, ноги, уже больше месяца не знавшие ни депиляции, ни эпиляции, ни простой бритвы, заросли мягкой золотистой шерстью. Но сейчас меня занимало не это. Хотя не далее как вчера вовсю сокрушалась и содрогалась от ужаса по поводу того, что эволюция повернула вспять и скоро я «стану диким мохнатым животным» и начну бросаться на людей. И уже представляла себя в виде подлого орангутанга из фильма «Планета обезьян» и тайком проливала слезы, стоя перед зеркалом и любуясь пока еще прекрасной собой.

Но вернемся к делу. Обе ноги были покрыты еще более симпатичными синяками, чем руки. Так… Либо кто-то ночью ворвался в комнату, слегка поколотил меня битой, ласково попинал и аккуратно уложил обратно, либо… Либо я и правда училась летать со стола. Что не менее невероятно, но что, по крайней мере, помнится в подробностях. Хм, обычно сны так не помнят. Да и синяки не остаются, и платье не рвется. Да как такое возможно?! В дверь деликатно постучали.

– Да-да! – крикнула я и целомудренно прикрыла ноги изорванным подолом.

Почему раньше не разбудили? Ведь уже никак не утро!

Дверь открылась, и вошла незнакомая молодая женщина. Тут же почтительно склонила голову и прижала правую руку к груди:

– Приветствую вас, Ваше Высочество. Вас ждут на завтрак в главной обеденной зале. Господин Буран просил не задерживаться.

Как официально и сухо. Меня передернуло. Не понравилась мне эта тетенька. Не могу толком объяснить – почему. Просто странная она. Вот и все.

– Хорошо, я скоро буду, – отстраненно ответила я, полностью погруженная в мысли.

Как только за ведьмой закрылась дверь, я степенным шагом двинулась к гардеробной.

Там Буран. Очень интересно. Он никогда со мной не завтракал. Как, впрочем, и не обедал и не ужинал. Я всегда трапезничала в присутствии Оарха и двух-трех «друзей семьи». Все они как на подбор старые и скучные. Никакого желания обедать с ними я не испытывала, но \Наставник заявил, что этот, так сказать, ритуал крайне необходим для «поддержания здоровых политических настроений в стране». Или что-то вроде того. Как он говорил: «Это дань уважения Вашего Высочества к простому народу».

Ну, про «простой народ» он загнул! И «друзья» и Оарх – одни из самых влиятельных магов Предела и от «крестьян» крайне далеки. Так почему сегодня Буран пришел? Я открыла гардеробную и вытащила первое попавшееся платье. Действительно ли встречались сегодня Буран и Корлах? Считаю, что да. И не только из-за синяков. В конце концов, я могла упасть с кровати. Раз десять. Это неважно! У меня возникло такое чувство, что… что это БЫЛО! Не знаю, каким образом я там очутилась и почему, но это не сон. А если не сон, значит, они что-то замышляют. Я опять подошла к зеркалу, без особой радости посмотрела на отражение в голубом платье, решила, что «сойдет», и отправилась искать Главную Залу.

Буран действительно ждал меня там. И, что удивительно, больше никого не было. То есть стоит такой большо-о-ой стол, накрытый на две персоны. А вокруг нечто подозрительно похожее на интимный полумрак. Свечи, луна светит в окошко…

Луна?! Сейчас же около полудня или чуть позже. Но не ночь же, в самом деле!

– Солла! Я уже заждался. – Буран встал и направился навстречу.

«Солла». Это они так мое имя переиначили. «Саша» для них непроизносимо, уж не знаю почему. По-моему, куда сложнее сказать «Корлах», чем «Саша». Они долго и упорно коверкали мое многострадальное имя и получили «Соллу». Я сначала противилась, а потом подумала: «Красно-синий бумеранг! Да как меня ни называли! И «Солла» одно из самых безобидных и благозвучных». Так и стала Соллой.

– Ах, дорогой Буран! Я все никак не могла подобрать соответствующий случаю туалет! – сладким голосом пропела я, мило улыбаясь и усиленно хлопая ресницами в сторону «волка».

Потом прикрыла рот ладошкой и пару раз хихикнула. Показалось, что именно так ведут себя в подобной ситуации приличные барышни, с отличием окончившие институт благородных девиц.

– Солла, – непривычно серьезный Буран нагло прервал ход моих глубоких мыслей, – я должен сказать кое-что важное.

Я сразу насторожилась. Хотя куда уж больше? Быстро подойдя к столу и усевшись, не дожидаясь помощи Бурана, на высокий, изящный, резной табурет, подперла щеку рукой и выжидающе посмотрела на этого обманщика. Почему пришло в голову это слово? Не знаю. Как не знаю того, почему я, царственная особа, сижу на какой-то табуретке.

– Скажи, Буран, а кто такой Арроналл Тарранолл? – лишь только Буран открыл рот, спросила я.

– Ты имеешь в виду Антронолла Тонторалла? – уточнил он.

– Да, да! Именно его я и имела в виду! – Я сосредоточенно ковыряла столешницу вилкой и старательно делала вид, что ответ меня совсем не интересует. Хотя сердце бешено билось о ребра и, кажется, второе, где-то в ушах. Или оно просто так быстро перемещалась то в уши, то в грудную клетку.

Красно-синий бумеранг! Опять думаю о всяких глупостях. Снова сосредоточилась на вилке, попытавшись выкинуть посторонние мысли.

– Это великий маг! – Буран даже голову склонил в знак уважения к давно умершему колдуну. – И Правитель Предела. Скажи, а что именно тебя интересует?

– Он мне родственник? – Я посмотрела на него самым наивным взглядом и для верности еще пару раз махнула ресницами. Не вывалятся они, случаем, от частого махания?

– Нет. – Буран удивленно вскинул голову и тут же поправил локон, призванный закрывать желтый глаз, которого он, видимо, стеснялся.

– Он был избран, верно? – Кажется, у меня непроизвольно расцвела хищная улыбка. – Ведь Правитель Предела – выборная должность, ведь так? Прямо как президент Российской Федерации. Его вы-би-ра-ют. Что же ты молчишь, Буран? Так много врал, а теперь неожиданно отказала фантазия?

Буран молчал, поэтому я продолжила, чувствуя, как тошнотой поднимается злость:

– Тогда какого черта вы все так усердно меня убеждали, что я наследная принцесса? Что я – Правительница Предела? Что это – мой долг по праву рождения? Что я дочь Олры Санны? Зачем все это? Зачем? Зачем?!

Каждый вопрос я сопровождала прицельным метанием в Бурана столовых приборов. Благо их было много. Все равно половиной из них пользоваться не умею. И метать столовые приборы, видимо, тоже. Так как ни разу не попала, хотя он не сильно уворачивался. «Прогрессирующее косоглазие», – глубокомысленно заключила я, хватаясь за блюдо с непонятными букашками.

– Саша, – успокаивающе ласковым голосом произнес Буран.

Но это произвело обратный эффект.

– Ах, ты еще и имя мое выговорить можешь, мерзавец?! – заорала я и вмиг оторвала от стола тяжеленную тарелищу и запустила в этого…

Россыпь букашек разлетелась вокруг, покрыв тонким слоем стол, пол и Бурана.

Как много их там было! Интересно, что за дрянь?.. Я лихорадочно оглядывала стол в поисках снарядов поувесистее. Интересно, почему никто не приходит? Ни стража, ни маги? Ухватилась за большущий поднос и замерла. Кидать оказалось не в кого. Буран исчез. Как? Куда? А кто его знает. Похоже, слишком увлеклась.

– Саша, – раздалось из-за спины, и чьи-то руки коснулись плеч.

– А-а-а! – заорала я, резко развернулась и увидела лежащего у ног Бурана.

Как он из такого положения до плеч дотянулся? Огляделась и заметила, что все еще держу в руках поднос. А! Так это я его так. Ну, ничего – ему не привыкать. Так ему и надо, скотине… Я ужасно мстительная.

Но долго разлеживаться Буран не стал. Он молча поднялся и резко выдернул поднос из моих рук. Почувствовав, что совершенно успокоилась, я изящно, как показалось, уселась на табурет.

– Вы хотели сообщить нечто важное, дорогой Ларос? – спросила я, величественно отцепляя от волос застрявшую букашку.

Я ожидала вопросов вроде: «Откуда ты знаешь мое имя?» или «Почему ты называешь меня Ларос?», ну или «А что за Ларос?». И еще куча подобных мыслей мигом пронеслась в голове.

– Мысль-экспресс, – хихикнула я.

Потом подумала, что это чертовски глупо, и хихикнула еще раз. Буран-Ларос молча смотрел на меня. Я уже на сто процентов была уверена, что «Ларос» – все-таки его имя.

– Солла, – начал он.

– О нет, дорогой, дорогой, дорогой! Зови уж меня «Саша», – воспротивилась я, замахав руками. И довольно зловеще добавила: – Раз это не составляет особого труда.

И тут началось. И тебе стража, и тебе маги… Буран кричит: «Бежим! Тебя использовали!» Я ничего не понимаю… Вокруг шум, крики… Бегу вперед, слышу со стороны: «Вернитесь, госпожа!», и что-то вроде: «Ваш ужин изволит убегать, сэр». И опять: «Госпожа! Госпожа, вернитесь!»

А я что, дура, что ли?! Бегу быстрее! Буран хватает за руку, слышу слова заклятья, поскальзываюсь, падаю… Над головой проносится зеленая молния… Буран вздергивает меня на ноги, нелепый прыжок, снова зеленый свет, что-то обжигает щеку… Темнота…

Глава 4

Если хоть раз падали в обморок, то никогда не забудете идиотского состояния, когда не понимаешь, что произошло и почему ничего не видно. Да и звуки доносятся будто издалека. Именно это я на себе и испытала. Правда, в обморок не падала. Просто путешествие между мирами вместе с Бураном именно так и происходит. Хотя… Может, когда путешествуешь между мирами вместе с Бураном, как раз и падаешь в обморок… Даже не знаю.

Не суть важно! Окончательно пришла в себя на живописной полянке с восхитительным запахом свежескошенной травы. Я лежала и бессовестно блаженствовала. Но, кажется, нужно было что-то сделать… Смутное беспокойство нарушило идиллию и заставило подняться. Полянка оказалась довольно обширной. А если точнее, вокруг раскинулась одна только полянка. Зеленая-зеленая высокая трава, цветочки. И серая куча в паре шагов.

Маленько подумав и рассудив, что куча – хоть какое-то разнообразие в пейзаже, что-то определенно необычное и, значит, заслуживающее внимания, направилась в ее сторону. «Куча» оказалась волосатой и беззаботно храпящей животиной. Вздохнув, присела возле Бурана в волчьем облике и, ласково прошептав: «Просыпайся, зайка-а-а-а», безжалостно потянула за мягкое ухо. Волчара открыл глазки, сел и зевнул, ослепив блеском частокола зубов.

– Бураша! Хватит дурака валять, превращайся в человека! – скорчив недовольную рожу, проворчала я, зевая вслед за Бураном.

Надо же! Оказывается, заразительно зевают не только люди, но и волки.

– Ты должен кучу всего объяснить! – продолжила я и с садистским удовольствием потянула за другое ухо.

Буран обиженно чихнул и попятился, стараясь аккуратно высвободить «слуховой аппарат» из моих цепких пальчиков. Я злорадно хихикнула и несильно дернула за первое ухо. Но зверский запал мигом испарился, стоило взглянуть в печальные желтые глаза.

– Собаченька-а-а! – зарыдала я, обхватив за шею опешившего Бурана.

Настроение меняется у меня невероятно быстро, так что минуты через полторы я просто сидела, облокотившись на теплый бок волка.

– Буран, чего они на меня набросились? Не убить же собирались, в самом деле! – я нервно хихикнула, и волк вежливо поддержал меня чем-то вроде покашливания. – Но почему они заклятиями кидались? Отвратными, зелеными…

Буран покивал лобастой головой и закатил глаза.

– Буран! Почему ты не превращаешься в голого мужика?! – заорала я, тряся волка. – Ты столько всего должен объяснить! Превращайся!

Зверюга горестно вздохнула и терпеливо стала ждать, когда мой порыв изволит уняться. Унялся он быстро. Прежде всего, потому что наружу вылезла Ее Высочество Обида – мало того, что превращаться негодяй, похоже, не собирается, так еще и «трясение» оказалось абсолютно неэффективным. Буран сидел неподвижно, как мохнатый грустный валун. Я обиженно надулась и стала разглядывать окрестности.

Я бы могла сейчас расписать страницы на три зарисовочку пейзажа, но от одной мысли делается дурно. Нет, читать красивые описания пейзажей – истинное наслаждение! Когда читаешь один, два или сто девяносто девять раз. Но после этой роковой цифры от пейзажей начинает тошнить.

Классики наши дорогие обожали небольшие наброски, где подробнейшим образом со всеми цветами, тонами и полутонами описывали каждое облачко, деревце, травинку, камушек и букашку, покончившую жизнь самоубийством в капельке росы. А некоторые, особо словоохотливые, еще и поведали бы о душевных метаниях бедной крошки, что толкнули ее свести счеты с жизнью.

Так, вернемся к истории, наконец. Хватит лирических отступлений.

– Буран, зайка моя, значит, говорить не собираешься? – ласково поинтересовалась я.

– Хмру-у… – тяжко вздохнул животина.

– Попробуем рассуждать логически… – Я тут же вообразила себя великим полководцем и, заложив руки за спину, стала расхаживать взад и вперед перед носом Бурана. Он вежливо вилял хвостом и поворачивал голову вслед за мной. – Мы не в Пределе. Ты перенес нас… Куда?

– У-урмх… – еще более тяжко вздохнул волк.

– Не знаешь, значит… Или не хочешь говорить? – вскинула обвиняющий перст и победно расхохоталась. – Не хочешь говорить! Вот поэтому и не превращаешься обратно в человека!

Ужасно довольная своим невероятно развитым интеллектом, потянулась к мохнатым ушам Бурана. Волк взвыл и рванул в сторону. Я фыркнула и махнула рукой:

– Да ладно, не бойся… Что делать-то будем, товарищ?

Бросив на меня испытывающий взгляд, зверь уселся напротив и живописно пожал плечами. Уверяю вас, действительно пожал плечами, так что не говорите: «Волки плечами не пожимают!» Еще как пожимают. Во всяком случае, мой точно.

Спустя ровно минуту мы уже понеслись во весь опор куда глаза глядят. Что же побудило нас к столь поспешным действиям? Скажем так – «острое нежелание оказаться утыканными острыми стрелами». Да. Неизвестные злоумышленники выпустили десяток стрел, чуть не срезав мне пару локонов на виске и полхвоста Бурану.

Обычно в таких случаях дамы орут благим матом: «А-а-а! Убивают!», или: «Хулиганы зрения лишают!» – и почти наверняка хлопаются в обморок. Но я без лишних, или каких бы то ни было, слов и, уж конечно, без глупого лишения чувств, припустила в противоположную от летящих стрел сторону.

Волчара бежал рядом, хотя, если подумать, мог бросить меня и спастись. Вполне вероятно, он так и собирался поступить, но… Когда он поравнялся со мной, я совершила неожиданный даже для себя прыжок и со словами: «Вези меня, серый волк!» – оказалась на мохнатой спине.

Даже не знаю, как я все так мгновенно просчитала и как вообще эта мысль в голову пришла таким образом, что я ее не заметила. Как бы то ни было, в этот самый момент волк ухнул, лапы его заплелись морским узлом и мой верный рыцарь ткнулся носом в землю. До сих пор предпочитаю думать, что казус произошел от неожиданности, а не от веса моего тщедушного тела. Но на всякий случай решила не есть сладкого на ночь. И вообще после шести. А еще лучше есть всего два раза в неделю. В понедельник и четверг.

Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, что до нас добирались преследователи. Скажу откровенно, в преследователях не оказалось ничего необычного. Это даже разочаровывало… В неизвестном мире, непонятном времени могли бы появиться более экзотичные аборигены. Но нет! Перед нами предстали обычные невысокие толстяки с бронзовой кожей, размалеванной всеми цветами радуги и даже больше.

Под объемистым, обвисшим пузом угадывалась недлинная юбочка из травы, и такая же трава пучками торчала из косматых голов. У нескольких наиболее пухлых дядек бороду охватывали травяные юбочки мини. Возможно, они старосты деревни или местная дума, а может, так их наказали за какое-нибудь злодейство. Хотя вряд ли. Воображение разыгралось.

Так вот, пухляши подбежали, стали вопить что-то непонятное, приплясывать на коротеньких ножках и тыкать в нас палками. Да, у них и палки имелись, просто на фоне объемистых туш сразу и не заметить.

– Знаешь, Бураша, кажется, они хотят, чтобы мы куда-то шли. Похоже, нас в плен взяли.

Волк кивнул, и, понукаемые голосящими дяденьками, мы отправились навстречу судьбе. Как пафосно звучит… Но, даже в этой ситуации мозг не прекращал работать и прямо-таки лопался от обилия идей, одна другой краше. Дикарей-аборигенов немного. Девять человек. Они маленькие и толстые. Наверняка плохо бегают. Из оружия только тупые палки. Я молодая и энергичная. Буран – большущий злой серый волк со сверкающими глазами, хищным оскалом, клыками-кинжалами. Что из этого следует? Можно запросто сбежать! Я озвучила мысли Бурану и закончила так:

– Тебе всего лишь следует укусить пару-тройку толстяков за колыхающийся зад. И мы свободны!

Он посмотрел на меня с таким видом, будто, наконец, окончательно уверился в моем слабоумии, и бурно и очень живописно выразил крайнее нежелание хватать зубами филейную часть. «Они гадкие! Они противные! Они дурно пахнут!» – почти по-человечески ныл мой рыцарь. А потом испытующе глянул прищуренным глазом, будто говоря: «А давай-ка ты пострадаешь за родину?»

– Что?! Я?! – чуть не задохнувшись от возмущения, бухнула ребром ладони промеж лохматых ушей. – Не говори глупостей! Принцессы толстяков не кусают. По этикету не положено.

Волк фыркнул, и мы продолжили путь в логово врага. Именно в этот момент пришло решение, что история моя – точное подобие фэнтезийных романов.

Мы с Бураном станем путешествовать по различным мирам, встретив еще по крайней мере одного попутчика. Так как прекрасная дама и благородный рыцарь в шкуре зверя уже имеются, то, скорее всего, им окажется хитрый вор, с неиссякаемым запасом оптимизма и завидным чувством юмора. Мы вечно станем попадать в нелепые ситуации, а потом либо вор окажется человеком достойным, и я в него влюблюсь, либо Буран вновь обретет человеческий облик и мы неожиданно поймем, что созданы друг для друга.

И, разумеется, сурово накажем главного злодея, которым окажется мой отец. Хм, вообще-то неплохо, а? Все чинно-благородно. И конец хороший. Жаль, что все так предсказуемо.

О, кстати! По закону жанра я еще должна пробудить силу и мочить врагов сильнейшей магией со времен сотворения Миров! Совсем неплохо! Так, надо подумать, как же пробудить великий колдовской дар. Нужен стресс. Или, еще лучше – угроза жизни. Ага! Нас же поймали дикари! Наверняка хотят зажарить на открытом огне до хрустящей корочки! Воодушевившись, я зашагала быстрее и стала подгонять Бурана:

– Ну же! Торопись, каракатица ты серая! Чем скорее придем, тем быстрее нас жарить начнут!

Волк покосился на меня, но шаг не ускорил. Я на секунду задумалась, не стоит ли устроить истерику по поводу того, что гадкий слуга не подчиняется приказам. Но потом решила, что еще не факт – пробудится ли сила от жарения меня, драгоценной? И будут ли нас вообще жарить? И пошла медленнее. Я не большой любитель рисковать жизнью. Мне действительно на роду написано стать великим полководцем, сидеть на вороном коне на вершине утеса и посылать тысячи людей на верную смерть от стрел, пик и мечей врагов. В первых рядах отправила бы Бурана… Ну, погоди, гадкая серая собака!

Конечно, не люблю описывать пейзажи, но, думаю, если совсем от этого отказаться, то вы ничего представить не сможете. Если вы не Буран или один из толстячков нашего эскорта. Не подумайте только, что я плохо отношусь к полным людям! Но этих аборигенов называла и продолжу называть толстяками! Эти людишки захватили меня в плен, тыкали палками и, возможно, собираются изжарить с луком и перцем! Тут уж всякому терпению и интеллигентности придет конец. И потом, они все как на подбор толстые… Может, у них это вообще красивым считается.

Вели нас по узкой тропинке среди высоченной травы, окружив частоколом палок. Через некоторое время появилась рощица невысоких деревьев. Мы прошли ее и двинулись дальше. Шли и шли… Зеленая трава сменилась пожухлой, но такой же высокой.

Окружающий пейзаж стал напоминать саванну по каналу ВВС. Только без жирафов, носорогов, гиен, львов и стад антилоп. И вообще из животных там были только дикари. Даже птичек никаких. Тишину нарушал лишь шорох сухой травы.

О! Возможно, мы попали в умирающий мир, в котором остался десяток благодатных островков, наподобие того, где высадились. И дикари приведут нас к вождю, который поведает печальную историю их родины. И что шаман деревни, перед тем как погибнуть от страшной болезни, предсказал приход двух чужестранцев – прекрасной юной феи и воина, закованного в шкуру зверя, которые спасут мир.

Ах, красота! Прекрасная юная фея… Я шла, уже не замечая ничего вокруг, улыбаясь и хихикая время от времени, погруженная в мечты о спасении мира и, разумеется, дальнейшем его порабощении.

Нас привели в небольшую, грязную, ничем не примечательную деревеньку. Повсюду бегали голые толстые дети, полуголые толстые женщины занимались хозяйством, а толстые мужчины в травяных юбочках полировали палки или вырезали на них что-то. Не удержавшись, заглянула за плечо одному – он старательно ковырял острой ракушкой: «М + К = …» Кажется, я даже крякнула от удивления.

Интересно то, что ни один человек не стрелял, не изготавливал и вообще ничего не делал с луком и стрелами. И если подумать…

– Буран! – завопила я, резко дергая волка за шкирку. – Буран, у дикарей нет луков!

Волк посмотрел на меня, оглядел аборигенов, сопровождающих нас, кивнул. И выжидающе посмотрел на меня.

– Дубина, Буран! – яростно зашипела я. – А кто стрелял-то в нас?

Глава 5

Волк скорчил задумчивую морду и прямо на ходу пожал плечами. И как ему это удается?..

– И здесь нет лука ни у одного толстяка. Никто стрел не делает. Не кажется ли тебе это странным, друг мой? Похоже, у них вообще оружия нет. Тупые палки не в счет. Наверное, они вообще вегетарианцы. Значит, жарить не будут…

И вот нас привели к самому большому и красивому дому в деревне. Ну, во всяком случае, я оценила шалаш, представший перед нами, как «самый красивый» из всех тех, мимо которых мы прошли. Он выглядел значительно больше остальных, а перед входом из сухой земли торчали деревянные палки с украшениями. Опять-таки я сама решила, что «с украшениями». А на самом деле человеческие головы, вяленные на солнце, и голые черепа вполне могли выполнять роль оберегов или, там, памятников.

Возможно, вы не поверите, но страха я не испытала. Подумала только, почему вокруг голов мухи стаями не вьются. Возможно, успокаивало присутствие Бурана, а может, я просто ужасно черствая и невпечатлительная. Спокойненько разглядывая кочерыжки, чуть не пропустила момент, когда из шалаша вышел Вождь.

Никем другим он просто не мог оказаться – высок (то есть выше меня), могуч (то есть толще всех в деревне, вместе взятых), и наши провожатые повалились перед ним на колени. Вождь величаво колыхнул жирком и заговорил.

Я бы и рада поведать о том, что он говорил, но… К величайшему моему возмущению, Вождь начал нести нерусскую белиберду!

Ужасно, отвратительно невоспитанно! Живешь в России – говори по… Ой. О чем я? Если рассуждать логически, он имел полное право говорить на родном языке. Просто немного обидно. Ведь обычно в фэнтезийных романах все говорят на языке, понятном главному герою. А если нет, то в начале путешествия, добрый волшебник/торговец/случайный прохожий одаривает героя/героиню чудесной возможностью понимать чужую речь. Где, спрашивается, добрый волшебник? Мне что, так и придется скитаться среди нерусей и не иметь возможности хотя бы понять, о чем они болтают? Крайне печальная перспектива. Крайне.

Разумеется, нет ничего удивительного в том, что весь Предел говорил по-русски. Ведь если на то пошло, это они меня туда притащили, так что должны были подготовиться. А может, это и вовсе их государственный язык. И почему я раньше не поинтересовалась? До того памятного момента, как они захотели разорвать принцессу фейерверком на кучу маленьких Саш. Возможно, у них существуют талисманы, чтобы понимать иностранцев и свободно с ними изъясняться. Я бы взяла парочку и сейчас свободно болтала со всеми вокруг. Вынужденное молчание убивает.

Хотя, возможно, и не придется долго мучиться. Наверно, сейчас Вождь объясняет, с какой целью нам отрубят головы. Бурану, может, и повезет. Во всяком случае, не видела на шестах ничьих голов, кроме человеческих. Или похожих на них.

А Вождь говорил, махал ручками, указывая на нас, небо, головы, время от времени энергично кивая, так что все три подбородка долго еще колыхались, и волны от колыхания красиво разбегались по разрисованному пузу.

Я заскучала, присела на землю в позу «подобие лотоса» и глянула на Бурана, собираясь завести с ним философский разговор. К моему удивлению, тот не отрываясь глядел на Вождя и, похоже, внимательно слушал.

– Буран… – тихонько шепнула я. Не хотелось прерывать такого чудного оратора, как наш Вождь. – Ты что, понимаешь его?

Волк коротко кивнул, даже не оглянувшись. Но я решила проигнорировать неуважение к моей персоне, так как… Мы спасены! Вот он, сказочный волшебник! Буран, мой верный друг, мой брат! Сейчас он все перескажет, и мы придумаем, как выпутаться из этой ситуации! Сейчас обниму его…

– Красно-синий бумеранг, Буран! Как переводить собираешься, если ты волк?! – От избытка чувств я вскочила и заорала во все горло, стукнув зверя по затылку.

От неожиданности он почти ткнулся носом в пыль, а Вождь моментально прервался и осуждающе уставился на меня глазками-пуговками.

В этот момент, под пронзительным взглядом дядьки, меня посетило нечто, отдаленно похожее на угрызения совести. Это было так неожиданно, что я молча опустилась обратно. Вождь еще раз глянул на меня и, видимо, потеряв всякое желание что-либо рассказывать, махнул ручкой молодому парнишке. Тот моментально подскочил к нам и встал по стойке «смирно». Вождь что-то сказал на тарабарском языке, кивнул нам, бухнулся прямо на землю и больше не шевелился.

– Буран, может, он того… помер? – нахмурилась я.

Волк закатил глаза и помотал головой.

Мальчишка нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Мы с Бураном поднялись и неторопливо пошли за провожатым. Проходя мимо Вождя, я слегка задержалась и смогла различить едва уловимое похрапывание. О, великий космос! Как мило! Владыка сего града всего лишь прилег вздремнуть…

Наверное, мальчишке почудилось что-то недоброе в моей ухмылочке, так как он аккуратненько подхватил меня под локоток и поспешно увел от господина.

И что ему в голову взбрело? Разумеется, я не собиралась делать никаких пакостей со спящим дяденькой! Хотя, каюсь, на мгновение в памяти всплыло воспоминание о детском лагере и измазанных зубной пастой заспанных мордашках. Но сейчас-то я вполне взрослая дама и не стану заниматься подобными глупостями!

С некоторой тоской оглянулась на Вождя и ускорила шаг.

Глава 6

Наконец парнишка довел нас до высокого забора из толстых деревяшек и, не слишком церемонясь, впихнул внутрь. Сразу подбежали двое мужичков и заслонили объемистыми спинами выход.

В центре огражденного пространства находился, разумеется, шалаш. Не такой шикарный, как у Вождя, но вполне приличный.

Внутри землю покрывал толстый слой мягкой травы. Вот, собственно, и все. Устроившись поудобнее, глубоко вдохнула и очень выразительно посмотрела на усевшегося напротив Бурана. Он ответил выжидающим взглядом. Я усилила выразительность взгляда, доведя до полнейшего максимума. Буран смотрел, явно не замечая моих потуг.

– По-хорошему не получается, – тяжело вздохнула я, медленно поднимаясь на ноги и направляясь к другу.

Зверь обреченно опустил голову, прижал уши и зажмурился. Похоже, ничего хорошего уже не ждал. Руки потянулись к мохнатым ушам, но меня как громом поразило – становлюсь предсказуемой! Старею, что ли?

Я быстренько опустилась рядом с Бураном и нежно погладила по плечу.

– Что с тобой, душенька?

Буран открыл один глаз и недоверчиво покосился на меня. Я обворожительно улыбнулась. Волка сотрясла мелкая дрожь, и он постарался незаметно отодвинуться подальше.

– Да ладно тебе! Перестань! – Я уже задействовала все внутренние резервы миролюбия.

Сделав пару дыхательных упражнений и медленно произнеся про себя: «О, великий космос! Дай мне силы», вполне успокоилась, чтобы продолжить беседу с тугодумным приятелем.

– Ну? Что сказал Вождь? Он не собирается нас жарить или изготавливать другой какой кулинарный изыск?

Волк отрицательно мотнул головой.

– Так, уже хорошо. – Я удовлетворенно улыбнулась и продолжила допрос: – Но Вождь же чего-то от нас хочет?

Серый кивнул.

– Замечательно! А что именно?

– Уваургах… – начал Буран.

– Подожди, подожди! Не так быстро… – вскинула руку, останавливая волчье звукоизлияние. – Я записываю…

Взглянув на непонимающего волка, пояснила:

– Не понимаю я по-волчьи!

Он грустно вздохнул и опустил голову.

Но тут появилась потрясающая идея. Я радостно хлопнула в ладоши.

– Будем играть в «пантомиму»! – Очень довольная, стала с нетерпением ждать, когда же Буран расскажет захватывающую историю путем применения жестов, мимики и всего другого богатого арсенала для изъяснения, доступного человеку. Ну, или волку. Вряд ли ему доступно меньше.

Но Буран не спешил восхищаться моим острым умом. Он склонил голову сначала на один бок, потом на другой и довольно глупо уставился на меня блестящими глазами.

– Красно-синий бумеранг, Буран! Неужели не знаешь, что такое «пантомима»?

Как можно не знать, что это такое? У нас каждый ребенок, да и не только, играет в нее! Но факт остается фактом – наш замечательный волчий маг абсолютно не представлял, о чем речь.

– Так, все очень просто, дорогой. – Я поглубже вдохнула и принялась объяснять нехитрые правила игры. – Ты загадываешь слово или фразу и стараешься объяснить, что именно загадал, без применения обычной речи. Хотя это для тебя как раз не проблема… В общем, всеми доступными средствами показываешь загаданное. А я отгадываю. Понятно?

Волк задумчиво почесал ухо задней лапой и глубокомысленно кивнул.

– Отлично! – Я отодвинулась подальше, давая ему во владение побольше пространства для манипуляций. – Ну, начнем? Первое слово в студию!

Буран на секунду задумался, огляделся вокруг и зарычал.

– М… рычание? – предположила я.

Волк мотнул головой и начал осторожно подкрадываться ко мне, ходя полукругами.

– Красться? Выслеживать? Борец сумо?

Волк сел и опять склонил задумчиво голову.

– Монах? Статуя Девы Марии? Суслик? Есть хотят? Пить? Халвы на лопате? Это вообще существительное или глагол?!

Зверь быстро кивнул.

– Глагол?

Отрицательно мотнул.

– Существительное?

Кивнул.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Все оказалось не так просто, как предполагала.

Волк встал на задние лапы и начал быстро махать передними.

– М… Незаконные бои кенгуру? Или они вполне законные…

Буран стал махать лапами еще сильнее, увлеченно загребая воздух то одной, то другой, то обеими сразу…

– А! У них состоятся соревнования по плаванию! Кролем, брассом и свободным стилем. И им нужен представитель от селения. Отказавшихся ждет отсечение головы и водружение ее со всеми почестями на шест около дворца многоуважаемого Вождя. Или так поступают с победителями?

Кажется, лохматого не совсем устраивал такой вариант. Он заворчал и, не переставая махать лапами, запрыгал на месте.

Эта совершенно обычная для глаз цивилизованного человека сцена – огромный волк, скачущий на задних лапах, выводящий живописные фигуры передними и кивающий в такт прыжкам лобастой головой, – вызвала приступ законной гордости.

Прелестно, просто прелестно! Пять лет потребовалось, чтобы обучить мою собаку команде «ко мне». Причем выполняла она ее только при наличии в руках палки колбасы. А тут не прошло и часа, как простой волк стал высококвалифицированной цирковой животиной.

Смахнув слезу умиления, стала ждать, когда Буран устанет прыгать. Так как никаких идей на счет того, что он изображает, не появилось.

Наконец волк перестал скакать и направился во двор. Пришлось идти следом. Он встал на задние лапы и уставился вдаль. Привстала на цыпочки, но забор оказался высоковат. Тогда я подпрыгнула. Раз, другой… На секунду подумала, что это он так мстит. И в какой-то момент увидела головы. Обычные сушеные головы. Те самые, что украшают двор Вождя.

– Головы? – спросила я, переставая прыгать.

Буран кивнул и опять выжидающе уставился на меня.

– Головы… Нам отрубят головы?! Нет? Это головы их врагов? Да? Отлично, и что из этого?

Волк огляделся вокруг и вдруг, завиляв хвостом, прям как обычная собака, прыгнул. Потом еще раз и еще. Я присмотрелась и увидела, что он гоняется за бабочкой. Отметив тот факт, что, похоже, помимо аборигенов тут обитают, по крайней мере, какие-то капустницы, я осознала увиденное и задохнулась от возмущения:

– Буран! Ты чего творишь?! Потом поиграешь!

Волк остановился, сел и склонил голову набок, как бы говоря: «Ну?..»

– Ну? – озадаченно переспросила я, невольно повторяя его жест.

Буран обреченно вздохнул и ткнул лапой в бабочку.

– Бабочка? Ловить бабочку? Ловить? Ловить!

Волк кивнул.

– Так, – я задумалась, – ловить… Ловить головы? Головы врагов…. Ловить врагов, чтобы получить головы на шестах?

Буран радостно завилял хвостом и закивал так яростно, что я стала переживать – как бы не отвалилась. Что делать-то с безголовым волком?

– Значит, он хочет, чтобы мы поймали их врагов? – подвела итоги я.

Волчий маг утвердительно кивнул.

– Ну вот! Приплыли… И как ловить их врагов? И каких врагов? И вообще, почему сами не поймают? Судя по головам, у них это отлично получается!

Захватив неизвестно откуда взявшуюся тарелищу с фруктами и, наверное, мясом, мы вернулись в шалаш.

– А что ты имел в виду, когда скакал как пасхальный кролик, хлебнувший энергетика?

Волк обреченно покачал головой. Похоже, у него не осталось сил объяснять еще что-либо. И я махнула на это рукой, принимаясь за еду. И в самом деле, самое важное мы выяснили, а всякие там мелочи…

Глава 7

На следующее утро проснулась рано. Не потому что не смогла спать на новом месте или таинственные голоса бередили душу… Просто меня бесцеремонно растолкали, сунули в руку яблоко и потащили неизвестно куда.

Шли довольно долго, так что я успела основательно проснуться, основательно заскучать и основательно проголодаться. Яблоко желудок переварил моментально и теперь жалобно выводил душещипательные рулады. Я так его жалела, что не обращала внимания ни на что вокруг. Краем сознания отметила только, что иду в сопровождении Бурана и дикарей по все той же маложивописной местности. Если бы спросили, сколько аборигенов топало рядом или что вообще происходило вокруг на протяжении всего пути – крепко бы задумалась, но так и не ответила ничего внятного.

Немного пришла в себя, только когда начала спотыкаться на каждом шагу о кустики. Встрепенувшись, с удивлением заметила, что мы идем по полю, на котором, похоже, произрастают непонятные сельскохозяйственные культуры.

В прошлом я увлекалась многим. Чем-то больше, чем-то меньше… Но всякие там растения в круг интересов так ни разу и не затесались.

Даже на семейной даче, на которую обычно сгоняют плачущих детей и заставляют трудиться, аки рабов: пропалывая, сажая, поливая и что там еще можно делать… Так вот, родители оказались в этом плане очень человечными – я приезжала на дачу только ради того, чтобы подергать редиску и половить в теплицах лягушек. Хотя иногда помогала копать картошку.

Возможно, именно поэтому и родилась мысль, что это картофельное поле. «Картошка или не картошка? Вот в чем вопрос». Воровато оглянувшись на спутников и маленько покопав возле одного кустика землю босой ногой (туфли потеряла еще при бегстве из Предела), присела на корточки и дернула…

Это действительно оказалась картошка. Совершенно простая, без всяких там необычностей. Какое разочарование. Хотя, надо сказать, появилось чувство распирающей гордости от того, что я такая умная.

Сразу же потеряв всякий интерес к полю, поспешила догнать Бурана.

Со всех сторон стягивались дикари: и женщины, и мужчины, и дети. Все почему-то мрачно шушукались и время от времени поглядывали на небо. Я тоже подняла голову, но ничего необычного не заметила. Да и обычного, вроде туч, тоже. Небо сияло чистотой летнего ясного денька. Ласковый ветерок приятно холодил лицо. И чего они такие недовольные?

А аборигены тем временем занялись полевыми работами. А, ясно! Я тоже бы обиделась, если бы утром погнали трудиться.

В небе что-то мелькнуло. Я сощурилась, пытаясь разглядеть это… Но один из провожатых резко выкрикнул пару слов и толкнул меня к каким-то окопам. Довольно грубо толкнул, надо сказать.

А я к таким грубостям не привыкла! Что это за дела?! Еще бы меня всякие пузаны толкали! Оскорбленная до глубины души, я резко развернулась и пнула негодяя в живот. Сама не ожидала. Потом, шипя проклятья, вцепилась в косматую бороду и дернула со всей дури. Не знаю, что на меня нашло, я даже в детстве дралась всего один раз и слыла крайне интеллигентной барышней.

Видимо, дяденька не ожидал такой подлости, так как не предпринял вообще ничего, чтобы увернуться или защититься. Хотя, может, и предпринял бы, не стой за моей спиной большой серый Буран.

А я продолжала бушевать и мутузить несчастного пухляша. И, наверно, растерзала бы, если бы сжалившийся над аборигеном Буран не оттащил меня в сторону.

– Пусти меня! Пусти, Буран! Я порву его, как Тузик грелку! – истошно орала я, бешено вырываясь.

Но тут раздалось явственное «Кхх!» платья в том месте, где в него вцепился волк. Я мгновенно застыла и с опаской заглянула за плечо. Фух… Не порвалось. Это как-никак мое единственное одеяние! Не стоит толстяк того, чтобы я ходила и сверкала обворожительной наготой.

– Хмр! – сказал Буран.

– Да, да… Понимаю. Погорячилась.

– Хмр! – повторил более настойчиво мой друг и мотнул головой в сторону.

– А? – Я недоуменно проследила взглядом в том направлении и увидела…

Увидела, как с неба спускаются прекрасные создания. Похоже, в сознании даже музыка величественная зазвучала.

Это были прекрасные девушки… или юноши… Я на секунду задумалась, но так и не смогла определить точно. Все облачены в длинные белоснежные одежды, белоснежные же крылья мерно колыхались за спиной. У всех золотые локоны длиной чуть ниже плеч, и все они прекрасны. Я уже это говорила? Но они оказались действительно настолько прекрасными и величественными, что не грех повторять это еще сто пятьдесят раз!

Затаив дыхание, я наблюдала, как божественные создания медленно опускаются, еле шевеля крыльями, которые в лучах солнца отливали перламутром. На их лицах застыло выражение нежности и покоя.

– Это ангелы… Это ангелы, Буран! – благоговейно прошептала я.

А ангелы тем временем опустились на землю и стали разворачивать куски ткани, которые держали в руках.

– Настоящие ангелы! – не унималась я, восхищенно глазея на дивных существ. – Эти ангелы… Воруют картошку?!

От удивления мигом вылезла из неглубокого окопа, в который все ж таки спустилась, после расправы над толстяком-дикарем, и застыла на месте, не веря глазам. Прекрасные создания, перекрикиваясь чудесными музыкальными голосами, в спешке выдергивали картошку и кидали в мешки. А в это время к ним бежали взбешенные дикари, размахивая палками. Двое из наших провожатых подбежали к нам, стали выкрикивать что-то непонятное и тыкать пальцами в ангелов.

– Они… Так это ангелы их враги?! – Я возмутилась до глубины души. – Они убивают чудесных ангелов?! И хотят, чтобы мы им в этом помогли?!

Буран коротко кивнул и пошел в направлении крылатых созданий.

– Ты это куда?! – заорала я и вцепилась в хвост волка, уперевшись пятками в землю. – Не стану я охотиться на этих милашек только потому, что толстым дикарям стало жалко картошки!

Мои гневные выкрики привлекли внимание ангелов. Они продолжали отбиваться от дикарей длинными гладкими палками, не забывая при этом наполнять мешки картошкой, но один из них, самый высокий, посмотрел в мою сторону и вдруг что-то резко выкрикнул.

Все ангелы разом повернулись и взвились в воздух. А затем неизвестно откуда вытащили луки и, почти не целясь, выпустили в нас град стрел.

Это удивило меня еще больше, чем само появление сказочных созданий. Руки разжались, освобождая хвост Бурана. Я стояла и, как в замедленной съемке, смотрела на летящие стрелы. Просто невозможно, чтобы прекрасные ангелы стреляли в меня! Они ведь… они ведь такие замечательные!

Наверное, так и закончилась бы эта история, если бы не верный Буран. Ухватившись за многострадальное платье, швырнул меня в сторону, как мешок той самой картошки, что воровали диковинные летуны. Тяжело бухнувшись на землю, я осталась лежать, не имея ни малейшего желания вставать и участвовать в этом фарсе.

Но меня опять подхватили и бросили уже в другую сторону. Краем сознания с безразличием отметила, что порхаю, как тряпичная кукла, туда-сюда, туда-сюда…

В один из моментов, когда снова оказалась на земле, блуждающий взгляд остановился на искаженном яростью лице самого высокого ангела.

На меня будто ушат воды вылили! Мои чистые, искренние чувства растоптали! Меня взяли и окунули лицом в грязь! Не может быть такое лицо у настоящего ангела!

Подскочив на ноги, увидела, что Буран бросается на совсем уже близко подлетевших ангелов. «С этого расстояния не промахнутся», – мелькнула мысль, и я начала действовать.

Подхватив булыжник, спокойненько лежащий рядом с ногами, совершенно не целясь, залепила им одному из ангелов прямо промеж глаз. Пригодились-таки навыки, полученные от учителя ОБЖ в школе, который сгонял всех в тир. Он тогда еще демонически хохотал и говорил: «Девушки, вам это больше пригодится в жизни, чем знание, как правильно падать на землю при ядерном взрыве!» И он оказался прав.

Ангел тихо вскрикнул и прижал нежную ручку ко лбу. Другие «птички» возмущенно заголосили, но тут же двое из них получили камнем в голову. Пораженные цели начали накреняться и оседать к земле. Буран кровожадно взвыл, облизнулся и, подпрыгнув со всей молодецкой дури, вцепился в край белого одеяния одного из неудачников. Наши дикари тоже в сторонке не стояли – со всех ног спешили на выручку, размахивая палками.

Я злорадно рассмеялась и нащупала еще один камешек. Возможно, выглядит это некрасиво. А стрелять в беззащитную девушку и собачку из лука красиво?! Между прочим, они, похоже, убить меня собирались!

Между тем «целые» ангелы подхватили «нецелых» и, по-видимому, грязно ругаясь прекрасными голосами и быстро-быстро махая крыльями, скрылись вдали.

Глава 8

Я была уверена, что дикари останутся недовольны тем, как мы выполнили работу: ни одного ангела-вредителя головы не лишили, зверски не изувечили и даже не взяли в плен.

Но, как оказалось, зря переживала. Толстяки окружили нас, благоговейно приняли из зубов Бурана оторванный кусок одеяния и стали усердно кланяться. Странно. Не понимаю, как они раньше их ловили? И как головы отрубали? Нет ведь у них колюще-режущих предметов.

Все это подозрительно. И ведь Вождь хотел, чтобы мы поймали этих паразитов, так почему же дикари радуются простому куску тряпки? Ох, сложно как! Не для меня. Я простая русская деревенская баба!.. Опять не в ту степь понесло…

Если честно, ни разу не была в деревне. Я истинно городской вид – в природе погибну. Ведь там нет ванны с душистой пеной, шампуня, геля для душа, зубной пасты.

Пока жила в Пределе, недостатка в «плесканиях в воде» не испытывала, но сейчас… Не мылась уже два дня. И только что извозилась в грязи. Глянула на Бурана, и руки начали нервно подергиваться. Это все он, все он…Это из-за него я стала еще грязнее, чем была! Не прощу!

Похоже, Буран почувствовал что-то недоброе, тараканами расползающееся вокруг меня. Он отвлекся от аборигенов и оглянулся.

Позднее он рассказал, что в этот момент я совсем не напоминала принцессу Предела: правый глаз, густо облепленный по периметру грязью полужидкой консистенции, дергался в нервном тике, губы кривились мстительной усмешкой, руки тряслись, как у алкоголика со стажем, и тянулись к его горлу, хищно согнув пальцы, как когти птицы Рух.

Буран знал меня не первый день. И был прекрасно осведомлен о моих приступах гнева, порой, по его мнению, совершенно необоснованных. Поэтому не стал пытаться выяснять причину резкого озверения, а просто шмыгнул за спину самому толстому толстяку.

Но и я не лыком шита! Издав боевой клич голодного зомби, ринулась за ним. Разумеется, я не сумасшедшая! Возможно, слегка эксцентричная личность, но уж точно не псих.

Хотя в тот момент мало что осознавала. Но на секунду представила себя с зеленоватой кожей, тупым взглядом голодных глаз, заторможено повторяющую: «Мозги! Мозги!..»

И это показалось мне неожиданно забавным. Так что я довольно быстро пришла в себя, загнала тараканов в коробочку, если выражаться образно, и подумала, что Буран-то не виноват. Он же жизнь мою спасал, пока я переживала по поводу того, что прекрасные ангелочки подло нагадили в душу.

– Бурашенька! – чуть не плача, заголосила я и, подождав, когда он осторожно приблизится, уткнулась лицом в плечо, постаравшись тут же незаметно вытереть о жесткую шерсть грязь. Тот сделал вид, что не заметил. – Бурашенька, я грязная!

Буран кивнул, осторожно высвободился из страстных объятий и подошел к толстякам. И стал ворчать на своем волчьем. Дикари внимательно выслушали, покивали головами и ответили на дикарском. Буран кивнул и вернулся ко мне.

– Буран, объясни мне одну вещь…

Волк сел и с самым внимательным видом уставился на меня.

– Буран, вы говорите на разных языках, так как понимаете друг друга?

– Хмрпхр, – спокойно ответил он, как будто это все объясняло.

Я обреченно махнула рукой. Какая разница! Лишь бы выяснил все необходимое.

– Так здесь можно где-нибудь искупаться? – особенно не надеясь на положительный ответ, спросила я.

Буран нежно улыбнулся, обнажив устрашающие зубищи, и кивнул.

Я радостно вскочила, готовая идти за любимыми дикарями хоть на край света, если там ждет хотя бы относительно чистая лужица. Вот до чего довели.

Но, к моему удивлению, толстяки быстро-быстро семенили обратно в деревню. «У них там, что ли, относительно чистая лужа? – подумала я. – Ну почему бы и нет? Моются же они хоть иногда!» Я поспешила было за ними, но Буран дернул меня за подол.

Оглянувшись, я была готова выговорить за грубость, но он спокойно ткнул лапой в противоположную от убегающих толстяков сторону.

– Нам в другую сторону, что ли? – поняла, наконец, я. – Ну, ладно, веди. Они нормально объяснили, куда идти?

Волк два раза кивнул, отвечая на вопросы, и повел меня в ванную.

Мы снова шли через поля сухой желтой травы. Шли молча, каждый думал о своем. Если Буран, конечно, вообще о чем-нибудь думает. Я все еще немного сердилась на него. Но когда, методом самокопания, попыталась выяснить причину, потерпела сокрушительное поражение. Совершенно не представляю, что же меня раздражает! Наверно, на то я и женщина, чтобы быть загадкой, кубиком Рубика и японским сканвордом в одном флаконе даже для себя.

Почему толстяки-аборигены нас так просто отпустили? Хотя, если подумать, с нами обращались не как с пленниками. А если… Может, дикари вообще спасли нас? Вдруг стреляли в нас тогда ангелы, повстречавшиеся нам этим чудесным утром? Может, они не просто так сегодня нас подстрелить решили. Может, тут замешаны маги Предела? Но, если ангелы собирались нас убить, почему не убили? И почему стреляли только в нас? Вот сегодня ведь они использовали стрелы только против меня и Бурана. А от дикарей отбивались просто палками!

Все слишком сложно! И, если уж на то пошло, как быть с магами? Корлахом, Оархом и другими? Они и правда меня убить решили? Чтобы трон захватить? Нет, глупость какая! Если бы все было именно так, они бы просто оставили меня дома. Я бы спокойно прожила жизнь в своем мире, ничего не подозревая о Пределе.

Слишком много неясностей. «Чем дальше, тем страньше и страньше», – как говорила Алиса Кэрролла Льюиса.

Погруженная в мысли, я далеко не скоро заметила, что сухая трава сменилась зеленой, мягкой и босым ногам идти стало одно удовольствие.

Мы шли по тропинке, где росла низенькая ровная травка, будто кто газонокосилкой прошелся, а по бокам высилась даже не трава, а Травища – выше меня минимум на полметра.

Серая туша Бурана мелькнула и исчезла за поворотом. Перейдя с шага на бег, я понеслась вперед, повернула и налетела на волка, который тихонечко сидел посреди тропинки, будто и не торопился привести меня к воде!

Буран вежливо помог мне отлепиться от него, то есть просто отошел в сторону, и я увидела, что лес травы кончился. И начался настоящий лес. И как была Травища, так и это был Лес. Прямо перед нами высилось дерево, такое огромное… Нет, я неправильно говорю. Перед нами высились корни дерева, настолько огромные, что я даже и представить не могла, что подобные бывают. Похоже, растение гораздо больше, чем баобаб в моем старом мире. Оно будто из мира великанов.

Я невольно поежилась. Надеюсь, если тут все-таки есть великаны, они миролюбивы и ничуть не похожи на злобную громадину из сказки про Мальчика-с-пальчика.

Возможно, Буран умеет читать чужие мысли, или все было так явно написано на моем лице… Как бы там ни было, волк поддержал меня выразительным ворчанием.

Мы ступили под полог леса в благоговейном молчании. Ну, Буран-то и так никогда не отличался словоохотливостью, особенно в волчьем облике. А вот я испытала прямо-таки священный трепет перед громадными древами, с их узловатыми корнями, вырывающимися из земли и вновь в нее погружающимися, – наподобие песчаных червей из фильма… Я задумалась. Из какого фильма? «Дюна» или «Дрожь земли»? Или фильм вообще совершенно другой? Отчетливо представляю только кадр, где эти самые черви, а что происходило еще в том кино…

Я тряхнула головой. Да какая разница! Разве можно думать о такой дребедени, как огромные песчаные черви, когда вокруг просто невероятное зрелище?!

Наверняка никто из моего мира не видел ничего подобного! Закрыв глаза, я полной грудью вдохнула свежий и влажный воздух Леса. Шелест листьев, с которыми играл ласковый Зефир или, возможно, один из его братьев-ветров, нежнейшей музыкой звучал в ушах.

Тихие, но такие разнообразные и успокаивающие звуки леса. Жизнь леса. Песня леса.

Я буквально слышала легкий гитарный перебор, успокаивающий, ведущий шелковыми нитями наслаждения вперед. Ладонь левой руки привычно обхватила несуществующий гриф гитары, пальцы сложились в знакомый аккорд, а правая коснулась струн…

И я споткнулась и шлепнулась на траву. Вырванная из сказочных грез невероятно грубым образом, готова была заплакать от обиды! Но решила, что ничто не испортит романтического настроя. Шмыгнув носом и потерев ушибленную коленку, криво улыбнулась Бурану. Не потому что перекосило от падения, просто изо всех сил боролась с накатывающим плохим настроением, но, как видно, не совсем успешно.

– Пойдем искать водичку?

Буран подошел, ткнулся ласково влажным носом мне в бок и коротко кивнул. Это стало переломным моментом в борьбе настроений – я снова, уже вполне искренне, улыбнулась волку и, полная сладких ожиданий, пошла за проводником.

Какой же все-таки Буран славный! Какой добрый и заботливый! Я почти готова выйти за него замуж! Конечно, когда он обретет человеческий облик, я имею вполне нормальные сексуальные пристрастия. Никаких зверушек, птичек, трупов или предметов мебели. Только симпатичные молодые мужчины. А Буран очень даже ничего. Он…

– Бура-а-а-ан! – завопила я, падая в воду.

Ох, слишком часто падаю. Скоро на мне живого места не останется. Еще ничего толком не понимая, вынырнула и увидела на берегу смеющегося волка. Может быть, это не совсем обычное зрелище, но меня больше занимал тот факт, что, похоже, этот засранец столкнул меня прямо в озеро! Я ведь, в конце концов, могла утонуть!

Поднявшись на ноги, поняла, что вода доходит до колен. Но это не охладило мой пыл. Волосы облепили лицо и спускались ниже спины, а с них ручьями бежала вода. Я очень явственно представила себя родной сестрой девочки Садако из фильма «Звонок». Возможно, даже близняшкой. Перекинув волосы вперед и скрутив жгутом, нещадно выжала.

– Бурашенька! – Сладкая улыбочка пробежала по губам и на полдороге споткнулась. – Иди сюда, зайчик! Искупаемся вместе! – закончила я, злобно ухмыльнувшись, и бросилась на волка, который неосторожно подошел слишком близко.

Ха! Знай наших! Я радостно топила волчару, когда услышала негромкие звуки. Отпустив Бурана, прислушалась, не спеша уходить с мелководья, в котором мы барахтались с волком. Тот пару раз фыркнул и тоже навострил уши.

Стало слышно ржание. Ах, как грустно – похоже, все-таки великаны. На великанских лошадях. А я столько всего не успела сделать! Замуж вот не вышла…

– Буран, – сказала я, положив руку на голову волку, – Буран, я согласна!

Он непонимающе уставился на меня и пожал плечами.

На берег выехали всадники. Вполне нормального размера. А впереди всех могучий, но стройный и элегантный, такой прекрасный… Я говорила, что ангелы прекрасны? Он в сотню раз прекраснее всех их, вместе взятых!

– Буран, подаю на развод! Пожалуйста, не бросай наших детей, плати хорошие алименты. – Я не могла оторвать взгляд от чудесного вороного коня.

Длинная, черная как смоль, грива легкими волнами спускалась на спину, хвост струился почти до земли, а на ногах колыхались мохнатые фризы. Тело коня лоснилось, а под кожей перекатывались упругие мускулы.

Ах, вот это и есть любовь с первого взгляда. Я просто обожаю лошадей! Но, признаюсь, только издалека. Никогда даже не каталась на них. Не потому, что боюсь! Я бываю до глупости бесстрашна. А почему не каталась… не знаю. Честно, не знаю.

Послышался голос – говорил всадник Вороного. Ой, а я и не заметила его! Хм, довольно привлекательный мальчик. Тоже брюнет. Как и лошадка. Но, в отличие от коня, он не обладал притягательным очарованием и мощной красотой. Скользнув по нему один раз безразличным взглядом, вновь уставилась на Вороного.

Краем уха слышала, что Буран ведет переговоры, но уже даже не пыталась понять, о чем речь. Все равно ничего не понимаю в волчьем и великаньем. Пусть даже они и не великаны, что мешает им говорить по-великаньи? Скажу честно, мне было абсолютно все равно, на каком языке они болтают. Главное, что передо мной стоит мой принц и смотрит нежными карими глазами, время от времени потряхивая головой так, что сказочная грива взметается вверх и опадает, будто в рекламе шампуня.

Тут мой мохнатый бывший будущий муж толкнул меня носом. Похоже, они пришли к соглашению. Понять бы теперь только, к какому. Как надоело играть в загадки!

Тем временем возлюбленный Вороной призывно заржал и легким шагом подошел ко мне. Всадник спрыгнул и протянул руку.

– Э, ты чего?! – возмутилась я и шлепнула по тянувшейся пятерне.

Всадник непонимающе посмотрел на Бурана и что-то быстро спросил. Волк посмотрел на меня, покачал головой и отступил в сторону.

– Да что здесь происходит?!

Разумеется, никто не стал ничего объяснять. Всадник схватил меня обеими руками за талию и резко закинул на спину Вороному. Не успела я испугаться, как мужчина уселся сзади и, обхватив одной рукой меня, а другой сжав повод, послал коня вперед.

Глава 9

Я собиралась начать возмущаться, закатить истерику и, может быть, покусать негодяя… Но тут осознала – я на лошади. И не на простой неприметной лошадке, а на чудесном Вороном! Волна невообразимого счастья захлестнула сознание. А потом я в ужасе осознала, что конь переходит в галоп. Хоть этот невоспитанный мужчина и держал меня, возникло желание вцепиться покрепче. Но во что?! Передо мной мелькала грива, но ведь ему больно будет, если я начну ее дергать!

Больше вцепляться было не во что – ни седла, ни чего-то, что помогло бы мне удерживать устойчивое сидячее положение, не наблюдалось.

Тогда я предприняла единственное действие, возможное в данной ситуации, – вонзила в руку всадника все десять ногтей и понадежнее закрепилась. Великан даже не вздрогнул. Я почему-то продолжала называть их великанами…

Бешеная скачка с перепрыгиванием барьеров в виде корней гигантских деревьев, когда я подлетала, кажется, выше головы моего спутника и думала: «Все… Погибаю в расцвете юности. Ах, это бабочки? Как здорово!», но каждый раз сильная рука возвращала меня обратно. Так вот, скачка длилась не так уж долго, если честно. Но я все равно успела усомниться в искренней любви к лошадям. Потом, конечно, раскаялась и со слезами просила прощения у Вороного. А тот внимательно слушал, не перебивая и стараясь потише жевать траву. Просто чудо, а не конь!

Но это потом, а сейчас мы прискакали в… Никуда. Мы остановились посреди леса, главный великан спрыгнул с Вороного и меня аккуратно снял с этой верхотуры. Другие всадники тоже спустились на землю и всем своим видом показывали, что мы прибыли на место. Совершенно не запыхавшийся Буран подошел ко мне и, усевшись рядом, начал болтать с великаном.

Тут я не выдержала. Съездила по уху Бурану и залепила пощечину Великану:

– Что здесь, черт возьми, происходит?! Красно-синий бумеранг, если сейчас же все не объясните, я из вас окрошку сделаю! О великий космос, помоги их красиво нашинковать! – От злости я собрала все любимые выраженьица и действительно собиралась резать и бить этих идиотов, которые бесят меня так… Так бесят!

Главный всадник коснулся ударенной щеки и быстро что-то сказал волку. Тот коротко ответил.

Нет, они издеваются, что ли?! Кажется, сейчас я взорвусь, как вулкан, и затоплю их всей гадостью, что во мне накопилась. Некрасиво, конечно… Недостойно возможной принцессы Предела. Но как же меня все достало!

Я уже открыла рот, чтобы приступить к выполнению задуманного, но тут же закрыла его и вновь открыла – в этот раз уже от удивления.

Великаны-всадники собрались в кружочек, в центре которого стоял их главный, и выделывали нечто невероятное. Они медленно, синхронно раскачивались, потом побежали по кругу, красиво поднимая колени. Учительница физкультуры в школе плакала бы от счастья, глядя на них. Затем достали коротенькие палки с мохнушками на конце. И начали «танцы с бубнами». И все в гробовой тишине. Вернее, сначала в тишине. А потом главарь запел хриплым голосом.

Похоже, ему медведь не просто на ухо наступил. Он устроил на нем вечеринку, где сотня пьяных медведей танцевала ламбаду.

Отвратительное пение сопровождалось отвратительными визгливыми звуками, которые издавал каждый второй в круге.

Покосившись на Бурана, я увидела, что тот ничему не удивляется. Чурбан какой-то!

– Буран, – шепнула я, – Буран, ты извинись перед ним за меня. А то вон как его колбасит – обиделся, наверно.

Волк мотнул головой и продолжил наблюдать за шаманским действом.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Тем более что на сцене разворачивалось самое интересное.

Всадники, а их было семь штук, стали строить пирамиду с главным наверху. Я уважительно присвистнула – построили они ее быстро и стояли, не шелохнувшись, будто были единым организмом. Молодцы ребята!

А потом главный великан расставил руки в стороны, выкрикнул пару непонятных слов и прыгнул. Вниз головой. Но в полете сделал пару шикарных переворотов и приземлился четко на ноги. Акробат прям.

После чего он подошел ко мне и сказал:

– Приветствую вас, госпожа, в Лесах Памяти.

– Вот так бы сразу! А то несешь всякую белиберду, естественно, я рассердилась. – Удивление от того, что великан заговорил по-русски, испарилось моментально, как только я осознала, что теперь могу хоть с кем-то поговорить! И меня будут понимать! И отвечать мне!

Я зарыдала и обхватила великана за шею.

– Где же ты был раньше, чудесный лесной великан? – голосила я, обильно заливая плечо всадника слезами счастья. – Где же ты был эти два ужасных дня, когда мне приходилось столько молчать?!

Великан смущенно похлопывал меня по спине и время от времени украдкой поглядывал на Бурана. Кажется, надеялся на его помощь, дурачок…

Наконец, слезы кончились. Я попыталась выжать еще хотя бы пару слезинок, но безуспешно. Пришлось отпустить мальчика.

Он неуверенно улыбнулся и сделал шаг в сторону, так, чтобы между нами оказался Буран.

– Меня зовут Нерил, госпожа, и я Верховный страж Лесов Памяти.

Я подбодрила его улыбкой и похлопала глазками, мол «Продолжай!».

– Здесь, в Лесах Памяти, любой может найти убежище. Древняя сила оберегает это место. Вы, госпожа, сможете укрыться тут от магов Предела, которые ищут вас, если… – он замялся.

– Ну? – не выдержала я.

– Вы найдете здесь убежище, если Леса вас примут.

– Хм… Не думаю, что это станет такой уж проблемой, верно, Буран? – Я оглянулась на волка в поисках поддержки. – Я очень милая молодая леди: воспитанная, скромная, терпеливая и полна любви ко всему живому, да, Буран?

Слегка завуалированная угроза в голосе и рука, нещадно дернувшая за мягкое ухо, заставили Бурана поспешно кивнуть.

– Ну, так как нам узнать, приняли они меня или нет? – обратилась я к великану, сопровождая слова нежнейшей улыбкой, на какую только была способна.

– Мы отправимся к Великому Древу. Если Леса примут вас – выйдем к нему на третий день. А если нет… – Нерил развел руками, – то вам придется как можно быстрее покинуть это место, иначе вас уничтожат. Сила Лесов древняя и появилась еще до Богов. И даже Боги ничего не могут ей сделать. А она может.

У меня по спине стройными рядами пробежал отряд мурашек. Ничего себе! Но я тряхнула головой, отгоняя неуверенность и сомнения.

– А почему Леса могут отказать в защите? Если они не любят тех, кто ест после шести, прячет в диван обертки от конфет и выливает манную кашу за окно, пока мама не видит – можно сразу идти к выходу!

– Они просто заглянут вам в душу, – всадник говорил так, будто «заглядывание в душу» происходило с десяти до семи каждый день в центральном парке, и ничего необычного в этом нет. – Если чиста душа – найдете защиту, если в душе темное пятно – уничтожат. Во имя спокойствия миров, – бесстрастно закончил он.

– Так, Буран, собираемся и идем дальше. – Я резко вскочила, готовая шагать отсюда подальше. Не нравится мне то, что меня может у-н-и-ч-т-о-ж-и-т-ь неведомая сила только потому, что разглядит запылившийся уголок, который сочтет Темным Пятном. – Буран?

Но волк не шелохнулся.

– Ах так? Ну и отлично! Оставайся со своим великаном! Вы ведь такие замечательные друзья! – разозлилась я и зашагала в сторону, откуда мы прискакали. Но мне преградили дорогу шесть всадников-удальцов. Я развернулась, готовая в бешенстве высказать их главарю, что я о нем думаю и куда, по моему мнению, ему не мешало бы заглянуть. Нерил шел ко мне. Вместе с Бураном.

– Госпожа, – начал он, – вам необходима защита. Ваш друг рассказал, что вас преследуют маги Предела. И те ангелы не случайно стреляли. И если бы они не были такими дикими и глупыми, вы были бы уже мертвы.

– Все-таки маги хотят моей смерти? – Я посмотрела на Бурана, и тот кивнул. – Но почему?

– Вас хотели как-то использовать, – ответил за волка всадник. – Но, так как вы сбежали, лучше убить. Пока не сделали неугодное им.

Шикарно! Меня хотят убить. Наверно, следовало бы запаниковать, зареветь от ужаса или еще что, но я была совершенно спокойна. Села прямо на траву, оглядела лес, закрыла глаза, вдыхая полной грудью свежий воздух. И почувствовала…

Вокруг была сила. Несгибаемая мощь. Но не грубая, не безразличная… Что-то невесомое коснулось щеки, и я вновь услышала внутри Песнь Леса. Но теперь звучал не гитарный перебор. Целый ансамбль играл в сознании, музыка лилась, заполняя меня и волнами выплескиваясь наружу. Наверно, сошла с ума, но казалось, что я парю в верхушках гигантских деревьев и лес парит вместе со мной.

Я открыла глаза и улыбнулась. Теперь точно знала, что лес принял меня. Принял с того самого момента, как сделала первый шаг под его полог. Казалось, он ждал меня. Ждал много лет, веков или даже тысячелетий. Ждал Меня. И дождался.

– Хорошо, пойдемте к вашему Древу. – Я все еще улыбалась, чувствуя легкость во всем теле и незримое присутствие кого-то, кто любит меня всем сердцем.

Волк и всадник переглянулись. Они явно были в замешательстве.

– Ребята, сколько вас ждать?!

Настроение отличное, казалось, что могу свернуть горы одним щелчком пальцев. Но не хотелось этого делать. Хотелось скакать галопом на Вороном! Одним невероятным прыжком я вскочила на спину коня, взяла повод, удерживая его между мизинцами, сжала бока Вороного коленями и пустила легким аллюром вокруг спутников. Сидеть прямо оказалось так легко и удобно! Тронула коня пятками, и он перешел на рысь. Й-и-и-ха! Нет ничего чудеснее, чем езда на лошади!

Кинув взгляд на Бурана и Нерила, я фыркнула – на их лицах, то есть на одном лице и на одной морде, застыло выражение искреннего сочувствия, явственное: «Бедняжка, она тронулась умом от страха».

Пусть думают что хотят! А мне нужно к Древу. Слегка сдвинув правый локоть назад, я развернула коня и пустила в галоп. И больше не правила – точно знала, что доставит, куда нужно. Заслышав за спиной глухой стук копыт, оглянулась. Следом несся Нерил на крупном гнедо-пегом жеребце. Похоже, забрал у подчиненного лошадку. Буран бежал рядом с Нерилом, а теперь поравнялся со мной. А ведь лошади совсем не боятся его. Может, это потому, что лошади необычные, или потому, что Буран не совсем обычный волк. Или все дело в Лесах.

Вороной легко нес меня вперед, время от времени перемахивая препятствия. Казалось, даже не замечает их – скачка доставляла ему истинное удовольствие. Как и мне. Я не чувствовала даже малейшего напряжения и теперь не могла понять, как это мне было неудобно скакать на Вороном всего несколько часов назад?! Ведь это так просто!

Пегий Нерила поравнялся со мной. Я глянула на великана – удивление, смешанное с восхищением, на его лице весьма позабавило.

– Ну что, Вороной? Покажем им, кто тут настоящий конь и всадник? – азартно выкрикнула я, похлопав коня по шее.

«Не вопрос, госпожа!» – как бы заржал в ответ новый друг. И припустил еще быстрее.

Я со злорадством заметила, что пегий сразу отстал. Да, не сравниться ему с Вороным!

Вдруг мой конь резко остановился, так, что я чуть не чебурахнулась через его голову – в последний момент откинулась назад и удержалась.

– Эй, ты чего? – обратилась я к коню.

Тот фыркнул и принялся спокойно щипать траву.

– Мы на месте, – пегий встал рядом.

Я спрыгнула с коня, на него тут же налетел рой мелких созданий.

– Пошли вон! – заорала я, кидаясь к Вороному.

– Не нужно! – Рука всадника удержала меня. – Они не причинят вреда. Это хоспы. Видишь? Они всего лишь чистят коней.

С удивлением заметила, что маленькие создания, облепившие Вороного и Пегого, что-то нежно мурлыча, действительно чистят их.

– Хоспы – дети Лесов. Они любят лошадей, – пояснил Нерил и улыбнулся, глядя поверх моей головы. – И девушек.

Что-то ухватило меня за волосы. Я резко развернулась и увидела, что целая туча хоспов кружит вокруг. Протянула руку, и один хосп, оттолкнув нескольких собратьев, тут же уселся на нее. Он оказался маленьким, размером с ладонь, страшненьким человечком с прозрачными крылышками стрекозы.

– Так ты всего лишь эльф, – заулыбалась я.

Маленький хосп обладал тоненьким, даже тщедушным тельцем, на котором явственно выступали все косточки, а кожа такая тонкая, что под ней четко просвечивали крошечные вены, придавая ей синевато-зеленый оттенок. Глаза огромные, круглые, нежно-зеленого цвета. Из-за этих круглых глаз казалось, что малыш навеки чем-то удивлен.

Тут другие хоспы, видимо, решили, что слишком много внимания уделяется их собрату, и, схватив меня кто за что, изо всех сил потянули.

– Эй? Что происходит? – Я беспомощно оглянулась на Нерила. А тот стоял и лыбился, как идиот.

– Они хотят вас почистить. Слишком уж вы грязная, – сказал всадник и, закашлявшись под моим испепеляющим взглядом, поспешно добавил: – По их мнению.

Я нахмурилась. Но ведь они правы! Я так и не смогла нормально искупаться. И все из-за Бурана. Оглянувшись на волка, который развалился на траве и уже, похоже, досматривал очередную серию сонного сериала, злобненько хихикнула, строя планы страшной мести.

Хоспы возбужденно заверещали и потянули еще сильнее.

– Иду, мои крошки! – ласковым голосом пропела я и, последовав за ними, вышла на берег лесного озера.

Глава 10

Озеро оказалось небольшим, почти идеально круглым, с густо заросшими осокой берегами. В том месте, где мы вышли к озерцу, до самой воды спустила ветви гигантская плакучая ива, образуя импровизированный занавес.

Зеркало воды было абсолютно спокойным, идеально недвижимым. Я осторожно погрузила туда одну ногу, затем другую… Медленно вошла в воду по колено и остановилась. Вопреки ожиданиям, дно оказалось не илистым и скользким, а песчаным и мягким. Хоспы, до этого терпеливо ждавшие, налетели на меня и стащили через голову грязное и рваное платье, оставив в чуть менее грязном кружевном нижнем белье. Но и на этом не успокоились – не успела возмутиться, как уже оказалась без верхней части комплекта.

– Как вы закончите, мы отправимся к Древу. – На берегу, прислонившись к корню дерева и сложив на груди руки, стоял Нерил. Похоже, его совершенно не смущало то, что я тут голая почти стою! Он совершенно беззастенчиво пялился.

Тут я заметила, что прикрываю грудь двумя слабо попискивающими хоспами. И задумалась. Что полагается делать в подобных ситуациях? Хм…

Я завизжала в лучших традициях молодежного кино и запустила в наглого всадника одним из хоспов.

Похоже, великан не привык, что голые купающиеся девицы, за которыми он подглядывает, оказываются недовольны этим фактом и кидаются маленькими эльфами.

Как и хосп не привык, чтобы им запускали в наглецов.

Так как никто из них не предпринял ничего, чтобы избежать столкновения, малыш с крылышками влепился Нерилу прямо в лицо, уцепился за нос и истошно заверещал. Всадник попытался отцепить крошку, но безуспешно! Возмущенный хосп пинал его крохотными ножками и, похоже, считал, что это он во всем виноват. Как, собственно, и было!

Я с интересом наблюдала за этой сценой, подцепив медленно плывущую мимо грязную тряпку, которая раньше была платьем, и, прикрыв наготу, отпустила несчастного второго крохотулика.

Наконец, Нерил справился с малышом хоспом и посмотрел на меня. Нет, ничему его жизнь не учит! Я набрала в легкие побольше воздуха и потянулась за новым живым «снарядом».

Похоже, всадник все-таки смекнул, что так огорчило прекрасную даму, и поспешно повернулся ко мне спиной.

– Так-то лучше! – удовлетворенно сказала я и отдалась заботам нетерпеливо порхающих рядом хоспов.

Малыши усадили меня в воду, стали тереть какими-то листиками, а некоторые из них начали теребить голову, втирая в нее довольно приятно пахнущую травами, но отвратительно выглядящую грязь.

Решив, что хуже все равно не будет, позволила делать им все, что захотят.

– Сколько нам еще до Древа? – спросила Нерила, устав молчать.

– Мы уже у Древа, – не поворачиваясь, ответил всадник, удобно усевшийся в корнях дерева.

– Как? Ты ведь говорил, что до него три дня пути! – опешила я.

– Леса сами решают, когда подпустить кого-либо к Древу, – начал объяснять Нерил, – Это сердце Лесов. За три дня они понимают, достоин ли человек или другое создание здесь находиться. Я ни разу не видел, чтобы кого-то принимали так быстро. Говорят, что такое было. Давно. Но это лишь сказка.

– Что за сказка? – Хоспы поливали меня водой из сложенных ковшиком листьев и снова терли и терли… И что-то нежно мурлыкали тоненькими голосками. Похоже, это надолго.

– Рассказывают, что когда-то давно была страшная война. Маги сражались с магами, миры гибли, даже не успев понять, что происходит. Боги смотрели на это, но не вмешивались. И лишь одна юная Богиня пожалела людей…

В груди что-то сжалось, и стало трудно дышать. Меня прошиб холодный пот, голос Нерила звучал как бы издалека.

Я увидела…

Девушка вбежала в огромный зал, где за столом сидел красивый статный мужчина и изучал ветхий пыльный фолиант. Они были очень похожи: то же лицо с точеными чертами, те же большие серо-зеленые глаза, те же медно-рыжие волосы. И хоть внешне не заметно, но мужчина намного старше девушки и мудрее. Он уже не так подвержен страстям, как в молодости. Как подвержена им сейчас юная сестра. Сердце его дрогнуло – он знал, зачем она пришла.

– Нужно помочь людям, брат. – Девушка была полна решимости.

– Мы не можем, – отвечал мужчина, не отрываясь от своего занятия.

– Я сделаю это. Нужно остановить то Зло, что раньше было магом!

– Если ты войдешь в Мир, – брат поднял голову от книги и устало потер виски, видимо, подобные разговоры у них уже не раз происходили, – то сделаешь людям лишь хуже.

– Если я не задержусь там, ничего не случится! – Сестра была непреклонна.

– Не делай этого. Ты не вернешься.

– Я вернусь, брат. Обещаю.

Все поблекло, картину заволокло туманом. Безликий голос, полный печали, повторил:

– Ты не вернешься.

Я сидела в озере, обхватив плечи руками. Меня трясло. Наверно, от холода. Хоспы все так же мурлыкали под нос, кружась вокруг, а Нерил говорил:

– Так появились Леса. А могилы магов, что погибли, спасая миры от Зла, находятся в самом их сердце. Прямо за Древом.

Что это было? Я никак не могла прийти в себя. Бывало, я слышала голоса… Вспомнить хотя бы тот случай, когда узнала о маге по имени Красс-Дайран. Но это ведь маги Предела рассказывали мне о нем во сне! Неужели и это их рук дело? Нет, не может быть! Нерил же сказал, что Леса могут защитить от них.

Нужно скорее дойти до Древа! Я встала, не обращая внимания на возмущенные вопли хоспов, и окунулась в озеро с головой. Вынырнув, пошла к берегу. Напялила мокрое платье и тронула всадника за плечо.

– Пойдем.

Всадник поднялся, удивленно вскинул брови, глянув на льющуюся с меня ручьями воду, и неуверенно предложил:

– Может, вы хотите сначала немного обсохнуть?

– Некогда, – резко отрезала я и направилась к Вороному.

Буран храпел возле коня. Перебрался сюда, значит… Осторожно подкралась к волку и уселась ему на спину. Тот даже не шелохнулся. Тогда хлестнула его по морде копной мокрых волос и, громко хохоча, взлетела на спину Вороного. Буран подпрыгнул и непонимающе заозирался вокруг. Потом глянул на меня. Глаза его сузились, он припал всем телом к земле, готовясь к прыжку…

Я фыркнула и пустила Вороного с места в галоп.

Вороной проскакал галопом минуты две. И остановился. Тряхнул головой и негромко всхрапнул, мол, «приехали»!

Соскочив с коня, ласково похлопала его по шее и двинулась вперед. Сзади послышался шелест травы. Это шел Нерил, ведя в поводу Гнедого. За ним пробирался Буран, все еще с недовольным выражением на морде.

– Ну? И куда нам теперь? – обратилась я к всаднику.

Какое из этих гигантских деревьев – Древо? Все они выглядят величественными и важными. Я шла по мягкой траве, прикасаясь к коре каждого – должна же что-нибудь почувствовать, если прикоснусь к самому Древу?

– Оно… – начал Нерил, но оно уже нашлось.

Я стояла на крошечной полянке, окруженной переплетенными корнями деревьев-гигантов. И все эти древа, казалось, стремятся склониться как можно ниже, чтобы быть ближе к тому, кто стоит в круге.

«Это и есть Древо – сердце Лесов, – поняла я. – Единый организм, единая Душа».

И деревья зашелестели, подтверждая мои мысли. «Мы здесь… Мы рядом… Ты пришла…Мы ждали», – на разные лады шептали они. Ветер взметнул волосы, и я почему-то ясно представила, что они сверкнули медью в пробившихся сквозь мохнатые кроны лучах заходящего солнца.

Закрыв глаза, стояла, наслаждаясь чувством покоя. Было ощущение, что я вернулась Домой. Вернулась после долгого-долгого путешествия.

«Мы ждали… Мы стали огромными и могучими… Мы состарились… Но вот ты пришла. Мы счастливы…» – голоса обволакивали меня. Старые друзья. Мы столько пережили вместе…

Постойте-ка! Я открыла глаза. Но это невозможно! Я жила всю жизнь в том, другом, мире! Ходила в школу, потом поступила в университет, потом почти его закончила, когда появился Буран и утащил в Предел. И не было никаких гигантских деревьев! Да и вообще деревьев было мало. Я в степи выросла. До леса там нужно ого-го сколько пилить на машине!

Голоса становились все тише и тише. Прошелестев в последний раз: «Ты вернулась… Мы рады…», все стихло.

И в душе сразу стало пусто, настроение испортилось… Я обернулась и хмуро глянула на спутников. Буран чихнул и, сделав вид, что у него срочное дело, быстро скрылся за деревьями. Нерил пробормотал что-то вроде: «Пойду найду что-нибудь на ужин» и спешно последовал за волком.

– Слабаки, – скривилась я и подошла к Вороному, который в этот момент благосклонно принимал яблоко из ручек десятка хоспов, натужно хлопающих крылышками, – тяжело, видно, им яблоко держать. Увязались-таки…

Я думала покататься на замечательной коняшке, но тут что-то блеснуло за деревьями. Прошла мимо Вороного, который потянулся было ко мне, но, когда не обратила на него внимания, удивленно запрядал ушами, обогнула древесного великана и увидела кладбище.

Маленькая полянка с невысокой сочной травой напоминала ухоженный газончик. Вскользь подумала, что, может, у хоспов имеются газонокосилки. И стала разглядывать белоснежные каменные надгробья, образующие правильный полукруг.

Надгробья наполовину заросли мягким мхом. Опустившись на колени перед одним, немного очистила памятник. Ожидалось, что под ним окажется какая-нибудь надпись, типа: «Здесь похоронен отважный шахтер Сидор Поликарпович Васечкин. Годы жизни 1935–2006». Ничего подобного. Под ним вообще ничего не было. Только белый камень. Я прошлась по всем надгробьям, но везде одно и то же – чистый белый камень.

Я улеглась посреди места захоронения в позе звездочки (Боги, скажите мертвым, что не пытаюсь их оскорбить!) и стала смотреть в темнеющее небо. А там, одна за одной, медленно загорались звезды.

Проснулась уже глубокой ночью, в обнимку с теплым Бураном. Вернее, это я его обнимала, цепко обхватив ногами и вцепившись руками в шею, наподобие «удушающего захвата». Буран дышал немного с присвистом, но не просыпался. Разбудил меня банальный призыв бренного тела – проще говоря, ужасно захотелось в кустики…

Возвращаясь обратно, обратила внимание на то, что великана нигде не было.

– Да мало ли чем можно заниматься ночью одному в темном магическом лесу! – решила, пожав плечами.

И тут… В мягком свете полной луны я увидела нечто весьма неожиданное. Маленькая, сморщенная старушка сидела на каменном надгробье, закинув ногу на ногу, и улыбалась ртом, полным белоснежных зубов, которые сверкали, прямо как в рекламе «Блендамеда». Завистливо присвистнув, я одернула грязное платье, надеясь, что пятна на нем в темноте сойдут за своеобразный рисунок, и подошла к этому, совершенно безобидному на вид, созданию.

– Бабушка, откуда у тебя такие белые зубки? – спросила, абсолютно уверенная в том, что она все равно ничего не поймет и уж явно не ответит. Ведь, скорее всего, это просто глюк. Что тут может делать этот божий одуванчик?

– Я, деточка, всю жизнь чистила их утром и вечером.

Эти совершенно, казалось бы, невинные слова вызвали у меня очень бурную реакцию.

– А-а-а-а! – заорала я, одним невероятным прыжком оказываясь за спящим Бураном с непонятно откуда взявшейся в руке палкой.

– Как ты странно реагируешь, детка, – улыбнулась старушка, залихватски подмигивая.

– Ты кто? – только и смогла выдавить я.

– Я-то?

«Одуванчик» уперлась сухонькими ручками в надгробье, слегка раскачалась и прыгнула, в одно мгновение покрыв разделяющее нас расстояние.

Я была настолько ошарашена, что даже не шелохнулась, когда старушка нагнулась прямо к моему уху и, хмыкнув, сказала:

– Я, дорогая, одна из Хранителей Предела.

Глава 11

Та-а-ак. Старушка ненормальная. Всем известно, что Хранители Предела давно умерли, а другие подходящие маги еще не появились на свет. И неизвестно, появятся ли.

Я попыталась незаметно разбудить Бурана, тыкая его в бок и улыбаясь в это время ночной гостье.

– Он не проснется. – Старушка внимательно смотрела на меня.

– Что? Он же не… – Я изо всех сил затрясла волка, уже не скрываясь. Не мог же он… умереть? Мне стало страшно.

– Нет, конечно, он не умер. Просто я беспокоилась, что нам могут помешать. – Старушка провела ладонью по ближайшему надгробью и уселась на него верхом.

Я не знала, что и думать. Откуда она здесь? Что нужно? И зачем врет о Хранителях?

– Это не ложь. Я действительно одна из восьми Хранителей Предела, – старушка говорила абсолютно серьезно.

Она что, читает мысли?! Хотя тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем я думаю. Похоже, она сама верит в то, что является легендарным магом. Что ж, чего только на старости лет не привидится! Нужно быть терпеливой и выяснить, из какого сумасшедшего дома она сбежала. Или лучше просто не разговаривать. Может, ей надоест и она уйдет. А вдруг нет? Нужно разбудить Бурана и, по возможности, отправить старушку к квалифицированным специалистам.

Я, не переставая, тыкала и теребила волка. Руки уже устали, но волк категорически отказывался просыпаться.

– Не трать силы, дорогуша. – Старушка внимательно следила за каждым моим движением. Похоже, ей это доставляло истинное удовольствие. – Твой волчий маг проснется лишь с восходом солнца.

– Откуда вы знаете, что это волчий маг? – не удержалась я. И тут же пожалела об этом.

Старушка оживилась, глаза заблестели, и она одарила меня еще одной ослепительной улыбкой.

– Много я на своем веку их повидала. Хотя это ничего не значило бы, не будь я ведьмой. Ведь волчьего мага невозможно на глаз отличить от оборотня. А вот внутренняя сила может помочь. Как она помогла тебе определить Древо. – Старушка болтала ногами и беспрестанно улыбалась.

Я не отрываясь следила за ее лицом, пытаясь выяснить один очень важный секрет. Как можно говорить и одновременно улыбаться? Может, она и правда маг?

– Скажи, дорогая, – старуха вдруг перестала улыбаться, – скажи, что ты знаешь о Хранителях Предела?

Так. Сказать ей правду? Что Хранителей давно нет? А вдруг она впадет в ярость и начнет громить все вокруг? Я огляделась. А громить-то, собственно, и нечего. Вряд ли сможет сделать хоть что-нибудь с каменными надгробьями.

– Все Хранители Предела давно мертвы, – решилась, наконец, я и застыла. Стоило ли говорить так прямо? Может, нужно было слегка завуалировать? Что-нибудь вроде: «Многоуважаемая пожилая леди, Хранители Предела сидят на крыше». Когда Буран прочитал эти строки, то ничего не понял. Пришлось объяснить. Это вспомнился старый анекдот, глупый, конечно… Но обычно во всяких неподходящих ситуациях вспоминаются различные глупости. Во всяком случае, для моего гениального мозга это закон. А вот, собственно, и сам анекдот:

«– Дорогой, где наш кот?

– Он умер.

– Ты хоть постарался бы сказать это как-нибудь помягче! Например, сказал бы, что он сидит на крыше.

– Хорошо, я тебя понял, дорогая.

– А где моя мама?

– Сидит на крыше».

Не умею анекдоты рассказывать. В общем, моментально вспомнила этот анекдот и прыснула. Было ужасно неудобно перед сумасшедшей старушкой, но я сидела и хихикала. И никак не могла остановиться.

– Это тебе в Пределе наплели… – Похоже, старушку мало занимало, что ее собеседница после слов о смерти великих магов сидит и глупо смеется. – Хранители, строго говоря, не мертвы. Но и не совсем живы. Они спят. Спят уже не одну тысячу лет.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.