книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Виктория Иванова

Радуга на земле

С благодарностью Лори и Панчу.

Ребята, без вас бы ничего не было.

Х. А. Г. Н.

Эшес

Мастер Нармет ехал домой с очередного Большого Совета магов. Ничего нового на нем не прозвучало, но статус не позволял увильнуть от этого бесполезного мероприятия. Вопросы, обсуждавшиеся на этом заседании, мало отличались от предыдущих. Правда, на один интересный факт маг все же обратил внимание. Во всех обитаемых землях почему-то стали часто пропадать дети. Нет, такое, к сожалению, случалось и раньше. Но эа-су[1] ребенка за проходящий цикл[2] не идут не в какое сравнение с ораэли[3]!

Конечно, можно списать все на напряженные отношения государств, пограничные стычки и прочие элементы неспокойной жизни. Но вот уже много циклов назад главы всех крупных государств заключили ряд соглашений о неприкосновенности мирного населения и о неучастии оного в военных действиях. В том числе и о неприкосновенности детей. Так что с возникшим фактом стоило разобраться. Ответственный за это маг пообещал прояснить вопрос в самое ближайшее время.

А дома ждал недописанный труд по сравнительной психологии нечеловеческих рас. Ведь как многое порой зависит от понимания друг друга. Даже просто от знания того, как мыслят те или иные существа, населяющие благословенный Шаэсс! Чем дальше, тем больше Мастер Нармет убеждался в том, что разумные совсем не стремятся понять как союзников, так и врагов. А жаль. Ведь скольких конфликтов можно было бы избежать, сколько войн предотвратить, сколько жизней сохранить.

Путешествие протекало так же, как и в прошлый раз, как и всегда. Желающих нажить себе врага в лице Мастера магии не находилось. На дверцах кареты серебрились знаки гильдии. А то, что Нармет по большей части теоретик и философ…

Неожиданно кони всхрапнули, карету дернуло и ощутимо качнуло.

– Что там случилось? – Экипаж у Нармета был собственный, но возницы – наемные. Содержать еще нескольких человек только для того, чтобы раз в год съездить на Совет, Мастер считал абсолютно ненужным.

– Да змеюка какая-то прямо под копыта кинулась, ваше магичество! – раздраженно выдохнул один, пытаясь усмирить занервничавших животных.

– Змеюка? – Мастер заинтересованно приподнял брови: время-то для змей сейчас самое неподходящее. – И куда она делась?

– Да вон в те камни дунула, подлюка, – махнул рукой в сторону ближайшей кучи валунов второй возница, с силой натягивая поводья.

– Успокойте лошадей, я сейчас подойду… – Мастера очень заинтересовало ползающее не в сезон пресмыкающееся. А в душе поселилось нетерпение – верный признак того, что где-то за углом Нармета ждет какое-то открытие.

М-да, вот так «открытие»… Лежащее на земле, ободранное до крови, грязное до неузнаваемости и тихо стонущее. Но это явно был человек. В этом ошибиться было невозможно. Вероятно, неудачливый путешественник, жертва разбойников.

При приближении мага пострадавший приоткрыл глаза с необычайно расширенными зрачками и попытался что-то сказать на чужом языке. Активировать языковой амулет было делом мгновения, после чего язык раненого чужеземца стал понятен.

Наверное, его еще чем-то опоили, так как раненый постоянно бредил и терял сознание. Пришлось влить ему в рот бодрящего зелья и помочь дойти до кареты. А там несчастного уже подхватили возницы…

Теперь уже путешествие не казалось скучным и однообразным. Найденыш, с головой завернутый в широкий плед, то тихо стонал, то метался и бредил. Звал каких-то друзей, что-то невнятно просил и кому-то доказывал, что ничего плохого он не хотел. Из его вскриков и стонов понять что-то определенное было невозможно. Иногда Мастеру даже казалось, что до дома они не доедут. А понять под слоем грязи, от чего именно страдает парень, было невозможно. Одно можно было сказать с уверенностью – никаких кровоточащих ран не наблюдалось.

Наконец-то под вечер карета влетела в городские ворота – и вот уже Мастер распоряжался занести раненого в дом, уложить его в гостевой комнате. Эйша, экономка и кухарка Мастера Нармета, расплатилась с возницами и тут же принялась помогать. Хоть ее помощь сводилась к подаванию всяких мелких предметов, нескончаемый монолог помогал отрешиться от окружающего мира, чтобы магически прощупать парня. Теперь, когда с пострадавшего сняли обрывки одежды и отмыли от грязи, стало видно, что это молодой, едва справивший с-сейра[4] весен юноша. Худой до болезненности, бледный и какой-то уж очень слабый. Изнеженный даже.

И куда он один в дорогу собрался?

Парень явно был из знатных. Руки тонкие, гладкие. Кожа нежная. Даже мозолей от меча нет! Или на мага учится, или на служителя. Хотя даже в этом случае отсутствие загрубевшей кожи довольно странно. Ученики в первое время (да и потом тоже) используются в качестве бесплатной рабочей силы. Даже благородные. Если только учителя не вызвали на дом к обучаемому. Но этого практически никогда не бывает.

Только вот на служку парень все равно непохож – за все время ни единого поминания богов или чего-то похожего. Магический же потенциал у него довольно слабый. Так как же его угораздило?

Мастер не думал, что те немногие ссадины и ушибы стали причиной такого плачевного состояния. А вот уже почти не кровоточащие отметины… Это серьезно. Интересно, кто же их оставил? Признаков отравления, подобных тем, что демонстрировал найденыш… нет, по отдельности они встречались, но все вместе… Жар, слабость, обильное потоотделение, расширенные зрачки, апатия, бред… Надеюсь, он разглядел, кто же его укусил…

Ответ заставил забыть все надежды на спасение. Парень не просто невезучий. Он из той породы людей, которые смогут порезаться в комнате, обитой мягкой материей. Где вообще ничего острого нет! Надо же, наткнуться так близко от города на радужную айсу! Змею, как считалось вымершую еще сушет[5] циклов назад! И это единственная змея, от яда которой не существует отдельного противоядия. Она вырабатывала как саму отраву, так и противоядие к ней. Но если получить первое не составляло труда, то как добыть последнее?..

«Извини, малыш, я ничем не смогу тебе помочь, – подумалось Мастеру. – Разве что облегчить твои страдания… Флакон с экстрактом серены золотистой стоит в самой середине стола. Ты получишь еще суи[6] ходов[7] сил, здоровья и полноценной жизни. А потом тихо уснешь. Поверь мне, это лучше, чем медленно и мучительно умирать. Так будет лучше…

Единственное, что я еще могу тебе дать, так это надежду и удовлетворить те желания, что в моих силах. И не надо на меня так смотреть! Там, за Гранью, ты поймешь. Я в это верю…

Надо будет не забыть отправить Эйшу домой на суи шисов[8]. Думаю, раньше этого срока я от Кларина не уйду… И попросить ее принести гостю тей-шерр. Блюдо из кухни змеелюдов, которое они готовят для своих детенышей, чтобы те быстрей росли. Оно лучше всего прочего утоляет голод и дает телу энергию. Надеюсь, ему понравится…»

Дверь за спиной мага мягко закрылась, отделяя его от горящего взгляда юноши. Нармет поклялся сам себе довести дело до конца и уведомить родственников найденыша о постигшей его участи. Может, они даже захотят забрать тело, чтобы похоронить его по обрядам своей страны…

Как жаль, такой молодой…

С-сеш-ш эа

[9]

Меня зовут Эдуард Клыков. Вернее, звали когда-то. Помпезно, конечно, но я не знаю, как иначе начать свой рассказ. Событий произошло много, и рассказывать о них сложно, потому что все кажутся важными и первостепенными. Еще труднее определить, о чем именно стоит рассказать, а о чем можно скромно промолчать.

И все же я постараюсь. Рассказывать о своей жизни с самого начала, с пеленок, не буду. Особо не о чем. Вполне обычная жизнь самого обычного человека. Никакого тебе с рождения ощущения избранности, никаких тебе ужасных и страшных семейных и прочих тайн… Ничего! Стандартный набор: детский сад, школа, вуз. Особыми достижениями в области общения и количеством друзей я тоже похвалиться не могу.

Семья тоже ничем не примечательная. Родители – служащие, как принято говорить. Отец работал менеджером в небольшой компании, а мать – бухгалтером на заводе. Мы не голодали, но и особого достатка в доме не водилось. Я был первым и последним ребенком у них. Конечно, сразу можно представить эдакого избалованного отпрыска, но увы. Мои предки очень ответственно подошли к воспитанию любимого чада, перечитав кучу всевозможной литературы…

Так что единственное мое «баловство» состояло в том, что в пятилетнем возрасте я сходил ночью в близлежащую лесопосадку. Тогда мы с друзьями хвастались друг перед другом своей смелостью. Ну, впрочем, как и любые другие дети. После этого мне пришлось месяц просидеть дома под строгим надзором, три раза в день выслушивая длинные воспитательные речи.

Уж лучше бы выдрали…

В школе я не принимал участия ни в каких мероприятиях. Как проводимых преподавателями, так и затеваемых остальными детьми. Даже в художественную самодеятельность родители меня не допускали, дабы не травмировать нежную и ранимую психику. Или что-то в этом роде. Сначала мне перепадало от одноклассников, и не раз, но потом меня просто перестали замечать.

Учителя родителей в школу не вызывали. Я так думаю, они их просто боялись. Ведь если явятся, так обязательно прочитают развернутую лекцию на тему воспитания ребенка. Очень уж «ответственные и серьезные» люди. Мать с отцом, напротив, не пропускали ни одного классного собрания, а иногда и без приглашения заявлялись в школу. Дабы собственными глазами увидеть, как дела у воспитуемого чада. Да, я знаю, что правильно говорить – воспитываемого, но, демоны мироздания, я был именно что воспитуемым! Неодушевленный предмет, который умеет говорить и за которым нужен постоянный надзор…

Одно радует: школу я закончил с «красным» аттестатом. Учителя, скорей всего, потом неделю из кафе не выходили, отмечая День разлуки с нашей семейкой.

В университет поступил по выбору родителей. Они заранее начали вести со мной беседы на тему будущей профессии. Мне было проще согласиться, чем доказать, что избранная ими стезя совсем не для меня.

Почему не настоял на своем? Наверное, смелости не хватило. Сейчас мне эта ситуация тоже кажется странной, а тогда… тогда все выглядело совершенно нормально и привычно. Я был согласен учиться на кого, где и как угодно, лишь бы не слышать их извечного: «Эдуард, ты же знаешь…», с которого начиналась любая «лекция». Я чувствовал, что если я услышу это еще раз, то или выпрыгну из окна, или просто рехнусь.

Была у меня одна задумка, но для ее осуществления требовалось все же получить образование. Я хотел после окончания универа уехать куда глаза глядят. Очень далеко, так, чтобы не нашли. Устроиться там и начать СВОЮ, боги и демоны, свою ЛИЧНУЮ жизнь, ни от кого не зависящую! Скажете, ребячество? Но именно мечта не давала мне окончательно сломаться в это время.

Чем при выборе руководствовались предки? Не знаю. Скорее всего, количеством «друзей и знакомых» в данном учебном заведении. Хотя все экзаменационные задачи я решил правильно и самостоятельно.

Если быть с собой честным, то лекции я посещал потому, что так надо, так принято. А совсем не потому, что мне было там интересно. Была бы моя воля – ушел бы куда подальше…

Своего очередного дня рождения ждал с замиранием сердца. Мне казалось, что вот стану совершеннолетним – и все тут же переменится. Увы, не поменялось. Разве что, в худшую сторону. Как же, весна, тепло, птички поют, девушки гуляют. Только вот не со мной. Не подходил я им почему-то, не подходил. А та, по которой я тайком вздыхал, только смеялась. И если сначала я еще мог отнести это на счет ее характера, то после того, как набрался храбрости и подошел поговорить…

В общем, выяснилось, что я ей не пара. Ростом не вышел, крепостью мышц не отличаюсь, «перспектив» у меня нет, предки за границей не работают, деньги пачками не разбрасываю. Эдакий классический «ботаник» в очках с толстыми стеклами, мокрыми ладонями и неуверенным поведением. Короче говоря, не прохожу ни по одному критерию, по которым она отбирает своих «кавалеров». В тот день я впервые попробовал вина. Карманные деньги были, вот на них и был куплен «зеленый змий». Не скажу, что помогло, но хоть какой-то опыт появился.

Из-за случившегося особо не страдал. Даже пил скорее из-за устоявшегося стереотипа: «Мне отказали – надо выпить». Наверное, просто из-за привычки никогда не получать желаемого. Хм, как странно… Сейчас я даже не могу вспомнить ее лица, а когда-то казалось, что не забуду никогда. Очень уж своеобразные это штуки: время и память.

Стоит ли говорить, что книги стали для меня самыми близкими друзьями? Я при малейшей возможности уходил в них. И часто, когда родители желали провести со мной очередную воспитательную беседу, уносился мыслями в выдуманные миры. Главное было вовремя кивать и опускать глаза. Собеседника им не требовалось. Да и моя кандидатура в роли оного вообще не рассматривалась. Никогда.

Если и искать какой поворотный момент в моей жизни, так это, скорее всего, будет поступление в вуз. Можно даже выстроить логическую цепочку: если бы я не поступил, то не познакомился бы с Сашком, не поехал к нему в гости… Не знаю, как тогда повернулась бы моя жизнь. Наверное, текла бы, как у всех. По окончании университета – поиски работы, потом семья (если повезет, конечно) и накатанная до твердости бетона колея дом – семья – работа.

А так… А так все вышло как есть. Сейчас, если у меня вдруг спросят, не хочется ли вернуться назад, твердо отвечу: «Нет!» После того как почувствовал силу – вернуться к прежнему полурастительному состоянию равносильно смерти. Нет, это я, конечно, утрирую. Выжил бы, никуда не делся, но не хочу. Не хочу ничего менять. Даже о родителях вспоминаю очень редко. Мы не ссорились, но и близких отношений у нас не было. Поэтому меня не тяготила разлука с ними. Может, это жестоко или неправильно, но в этом отношении единственным испытываемым мною чувством было равнодушие. Сначала было некогда, а потом… незачем. Мне и так хорошо. Сейчас у меня есть все, чего я когда-либо мог желать. Даже то, о чем желать не додумался просто в силу незнания. Пусть та же избитая и заезженная до невозможности колея дом – семья – работа. Но одно дело, когда эта дорога идет по мусорной свалке, и совсем другое, когда по радуге. Даже если эта радуга лежит на земле…

О чем это я? Да так, просто собираюсь с мыслями, чтобы если не до мелочей, то очень точно вспомнить, о чем хочу рассказать. Миксааш твердо заявил, что я должен записать все, что со мной произошло. И я ему верю.


– Эдька! Ты слышишь меня, придурок?! Да где же тебя носит?! – разнесся над лесом пронзительный женский голос.

Я тяжело вздохнул и окинул солидную вязанку дров неприязненным взглядом. Нет, ну отчего нельзя звать меня Эдом или, на худой конец, Эдуардом? Когда родители давали мне это имя, они явно не думали о том, каково с таким впоследствии будет жить любимому чаду. Кажется, они вообще обо мне не думали.

Когда я спросил у Сашка́, отчего никто не зовет меня Эдом, тот, подхихикивая, хлопнул меня по плечу и проникновенным голосом сказал:

– Понимаешь, Эдька, ты хоть парень неплохой, мозговитый и все такое прочее, но на Эда не тянешь ну никак! Не та фактура, как говорят. Вот если бы у тебя еще и мускулы были, как у Арни… О-о… Тогда бы ты и Эдом был, и Эдуардом, и вообще кем хочешь. И все наши девчонки штабелями бы складывались да на шее висли. А так…

Действительно, я даже на фоне всего потока – так… Никак, если говорить откровенно. Меня начинают замечать и называть другом, только когда подходит время какой-нибудь контрольной или другой письменной работы. Ну и еще на экзаменах, конечно. Тогда начинается: «Эдичка, милый. Ты же мне друг? Ты же дашь мне списать?..» И девчонки внимание обращают и в глаза заглядывают. А как сессия подходит к концу, радужные перспективы мрут на корню, не успев выпустить даже самого маленького всхода. Единственный человек на весь поток, который никогда не менял своего ко мне отношения, – Сашок. Он как-то сразу взял меня под свое покровительство, чем сразу уменьшил долю положенных слабым тычков и пинков.

Отчего и почему – понятия не имею и даже не представляю. Наверное, Сашок был из тех людей, в которых сила не будила звериные инстинкты, а раскрывала душу. Если мне когда еще придется с ним свидеться – непременно спрошу.

Интересно все-таки.

– Клыков!! Да куда ты запропастился?!

Ну вот, даже поразмышлять нормально не дают… С тяжким вздохом я поднял охапку сушняка с земли и, придерживая кое-как, направился в сторону поляны. На майские праздники Сашок пригласил нас к своим родственникам, на природу. Место это находилось в самом настоящем лесу. Густом и диком. Да и добираться туда надо было целых полтора дня, на поезде. Но, даже несмотря на это, поехало человек двадцать с потока. Так что компания получилась довольно шумная.

Судя по реакции местных жителей на наше появление, мы произвели на них неизгладимое впечатление. Бабки крестились и сплевывали в сторонку. Мужики профессиональным взглядом оценивали содержимое больших пластиковых пакетов. А также на звук определяли, какие продукты (а особенно напитки) хранятся в объемистых рюкзаках за плечами. Местные же собаки просто исходили лаем.

Единственными, кто пришел в восторг от нашего появления, была молодежь. Хотя тут тоже просматривались варианты. Местные девчонки заглядывались на «городских» ребят, но делали это осторожно. А вот деревенские парни откровенно готовились почесать кулаки. Как же, такая развлекуха! Но в драку пока не лезли. И то радует.

Вот только название Сашковой «фазенды» мне не очень нравилось. «Змеиная падь». Многообещающе звучит. Я вообще-то подобную живность не люблю. Ну боюсь я этих пресмыкающихся, боюсь! В каждой гадюка мерещится…

К тому же в поезде было скучно, и Сашок часа два морально готовил «отдыхающих», профессионально рассказывая страшилки и легенды про это место. Чтоб мы впечатлились и прониклись, в какое, цитирую, «реликтовое и овеянное славой место мы едем». А так как рассказчик он действительно был непревзойденный, то своего добился. Не знаю, как другие, но лично мне как-то перехотелось ехать «на природу». Но только показать этого я не мог. Поэтому пришлось смеяться наравне со всеми.

В общем, кинув вещи в сельском домике, половина прибывших (в которую входил и я) направилась в лесок. Нам надо было организовывать поляну. То есть подготовить место для костра, натаскать дров, приволочь с дачи достаточно длинный стол и кучу стульев. А вторая половина готовила салаты, вареную картошку и прочие не сильно обременительные яства. На самой же полянке меня послали за дровами.

Собрать-то я их собрал, и довольно много. Но вот силы не рассчитал, и теперь придется сделать две ходки, чтобы дотащить все до кострища. Да еще и из балки! Тоже мне умник, нашел куда дрова таскать… Как же, инженерская мысля взыграла. Это ж сколько раз придется ходить вверх-вниз, чтобы обследовать все склоны? Не легче ли будет поскидывать все вниз, в одну кучу, а потом вытащить все единым разом наверх?.. Да, ну и кто меня после этого умным назовет?

Вот теперь Анька голосит на весь лес, как баньши, что дров до сих пор нет! Можно подумать, что я один за ними пошел… Вот сейчас приду и скажу ей… скажу ей… М-да, себе-то можно и не врать. Ничего я ей не скажу. Хоть это и недостойно мужчины, но Аньку я боюсь! Она же как асфальтовый каток! Наедет – и не заметит.

Причем не только в моральном плане. Физически от асфальтоукладчика она тоже не очень отличается.

Так что молча положу вязанку у костра и отправлюсь за второй, если еще куда не пошлют. Витиевато.

Ум-гум, послали… Далеко и надолго. Сашок, конечно, вступился. Сказал, что дров в округе не так уж и много (не одни мы тут шашлыки решили пожарить), так что если Ане что-то не нравится… И ему все сошло с рук! Меня даже соизволили похвалить с высоты божественного благоволения. Никогда не пойму, отчего в присутствии Сашка все девушки прямо-таки тают, как пластилин на солнце?

Хоть и была только середина дня – все равно пришлось идти в лес и собирать раскиданные по всей балке прутики-веточки. Неожиданно в переплетении ветвей кустарника я заметил не то маленькую пещеру, не то большую нору. Из нее заманчиво торчала сухая ветка. Наверное, если бы не она, то я прошел бы мимо. А так – подумал, что вот еще ее возьму, и можно будет возвращаться. Ведь там, на поляне, наверное, уже все готово. Сейчас явлюсь и получу свою порцию горячего, жаренного на костре мяса. Р-романтика…

Я ухватился за торчавшую ветку и дернул. Никакого шевеления. Пошире расставив ноги, я уперся в землю и дернул снова, изо всех сил! Но вместо ветки под ногами поехала земля. От неожиданности я забыл разжать пальцы, со свистом и треском ухнув вниз…

Приземление оказалось не особенно жестким. Куча ветвей и листьев, скопившаяся внизу, частично смягчила мое падение, сильно оцарапав в отместку. Рядом, но не на меня, с громким шумом и шелестом рухнула давешняя ветка, посыпались комья земли.

Вытряхнув чернозем из-за воротника и кроссовок, я задрал голову, чтобы полюбоваться на смутно виднеющийся где-то вверху лаз. В скудном свете с трудом, но различалось, что выступающие из мягкой и рыхлой земли тоненькие корешки не выдержат веса моего тела. И наверх по ним влезть не получится. А толстой, способной выдержать мой хиленький вес ветки рядом не было. Я сел на ворох мусора, прислушиваясь к доносящимся сверху звукам. Будут же меня искать…


Свет, вливавшийся в отверстие, становился все слабее. Там, наверху, наступал вечер. А в балке, наверное, темнеет и того быстрее. Тут же, под землей, было к тому же холодно и влажно. А теплую рубашку и куртку я скинул на краю оврага. Распарился, таская дрова, вот и повесил на куст. Мол, на обратном пути заберу. Угу, тут бы сначала вылезти… оставшаяся же на мне футболка если и грела, то незаметно.

Когда от холода меня стало ощутимо трясти, я попытался согреться, бодро поскакав по яме и изображая что-то вроде зарядки. Даже поорал немного. Но ответом мне была только тишина. Даже громогласный Анькин голос не слышен. Никогда бы не подумал, что буду ждать его с нетерпением.

– Эй! Э-ге-гей!!! – Я сложил руки рупором и снова закричал. Может, кто-то пошел за мной? Может, они обеспокоились моим длительным отсутствием и уже ищут? Не могут же они просто так забыть о моем существовании! Хотя бы Сашок…

В ответ на мой призыв от противоположной стенки ямы что-то раздраженно зашипело. Из темноты, блестя серебристой чешуей даже при таком мизерном освещении, медленно выползала большая змея. Она была ОЧЕНЬ странная. Подобных я не встречал ни в одной книге! Сперва показавшаяся просто серой, на самом деле чешуя была белой с еле заметной серебристой искрой. А поверх белого цвета какой-то шутник нарисовал черные тигриные полосы. Таких змей не бывает!

Хотя тут был еще один интересный момент. Змея двигалась неестественно. Вернее, немного не так. Она двигалась бы нормально, если бы под землей было бы так же тепло, как в середине лета. Но для только что проснувшейся или просто выползшей на холод твари это было невозможно – так двигаться! Но осознал я это позже. А сначала просто ощутил какую-то неправильность происходящего.

Тем временем змея выползла полностью. Она поднялась на хвосте и еще раз угрожающе зашипела, вздыбив гребень… У змей не бывает гребней! Особенно – таких… Яркий, переливающийся, раскрашенный во все цвета радуги, с костяными шипами на концах. И при всем при этом – складывающийся. Откуда я это узнал? Просто при мне он сложился и тут же снова раскрылся во всем своем великолепии.

Тянулся гребень от головы змеи и по всей длине гибкого тела как бы с перерывами. Ну или это было несколько гребней. Самый большой непосредственно за головой и более мелкие дальше к хвосту. У самого кончика вообще – кроха. На… висках, если это можно сказать в применении к змее, также раскрывались радужные веера. И все это, в сочетании с ярко-алыми глазами безо всякого намека на зрачок, завораживало с первого взгляда.

Глядя на это чудо природы, я застыл, как заколдованный, не замечая, что наступила полная темнота. Но змея… змея была видна до мельчайших деталей! До последней чешуйки на хвосте! Она собралась в кольца и разглядывала меня, словно была разумной. Поддаваясь завораживающей магии змеиного взгляда, я шагнул вперед и протянул руку. Не знаю, то ли мне хотелось удостовериться в ее реальности, то ли погладить… Но в ответ на это движение успокоившаяся было змея с невероятной скоростью прыгнула вперед, оплела протянутую руку и укусила меня в основание шеи!

Я вскрикнул, отшатнулся и попытался оторвать гадину. За что получил еще один болезненный укус в плечо. И только после этого гневно шипящее пресмыкающееся отлетело в сторону. Мои ноги подкосились… Эта змея… Она же, наверное, радиоактивная! Такая странная…

– Я тебя! – гневно выдохнул я, нашаривая палку поувесистей и разворачиваясь в сторону этой подлой чешуйчатой заразы…

Окружающая темнота взорвалась яростным шипением. Казалось, оно исходит отовсюду. А по глазам остро резанула вспышка света. Я зажмурился и испуганно отшатнулся куда-то назад и вправо. Неожиданно теплая и рыхлая земля приняла мое тело, прогнулась и… осыпалась вниз. Увлекаемый собственным весом и незаконченным движением, я провалился в какой-то наклонный желоб, по которому с хорошей скоростью заскользил вниз.

Честно признаюсь – от страха я зажмурился и заорал. Когда об этом вспоминаю, то мне становиться стыдно… Нармет мне всегда говорил, что страх – это малая смерть. А тогда я боялся до судорог, до дрожи в коленях! Конечно, уже и не вспомню, что конкретно тогда кричал. Вряд ли что-то внятное и осмысленное…


Не помню, сколько времени падал. Минуту, час, день, год… Даже самого падения не помню! После того как во второй раз провалился, сознание работало урывками. Очнулся оттого, что в глаза мне бил яркий и пронзительный свет от висящего в зените солнца. В ушах громом отдавался шум чьих-то шагов. Потом послышалось уже знакомое шипение где-то рядом, шуршание чешуи по камню и удивленный человеческий вскрик.

Я дернулся, желая предупредить о затаившейся поблизости змее, но тут мне на лицо легла чья-то тень, заслоняя от режущего глаза сияния. При виде склонившегося надо мной я настолько удивился, что забыл обо всем, даже о том, что где-то рядом затаилась радужная смерть. Несомненно, это был человек, но до чего же странный! Старик с бородой до пояса! Где сейчас такое увидишь? Разве что в какой-нибудь глухомани, в затерянных деревеньках Сибири. Только вот вряд ли в этих самых сибирских деревнях носят такую одежду.

Наверное, это называется мантией. Или нет, кафтаном… или что-то вроде этого. В общем, судите сами: одет этот старик был в длинное, до середины голени, нечто, отдаленно напоминающее пальто. Только совершенно невероятного покроя. С блестящей вышивкой и нашитыми цветными стеклышками. Спереди были еще кожаные вставки. И застегивалось это одеяние на ряд матово-черных пуговиц, расположенных с левой стороны. Из-под верхней одежды выглядывали плотные темные штаны, заправленные в мягкие запыленные сапоги на низком каблуке и перехваченные на лодыжке ремешками.

Кроме того, талию моего спасителя охватывал широкий шарф, завязанный на манер пояса. При ходьбе этот дед опирался на увесистый деревянный посох.

И лицо… Такого выражения у нас уже давно не встретишь. Пытливые, добрые, чуть насмешливые, выцветшие практически до белесого цвета глаза с непритворным сочувствием и интересом разглядывали меня. Морщинистая, загорелая кожа, белоснежная густая грива волос, стянутая на затылке в хвост. «Аристократический» нос с горбинкой. Мягкая, приветливая улыбка…

– Вы… кто? – еле слышно прошептал я. Шея горела, как от ожога, а в горло словно песка насыпали с мелким щебнем вперемешку. Хотя следовало бы еще поинтересоваться, где я, но на это сил уже не хватило.

– Не бойся, мальчик, я тебе помогу… – Он опустился на колени, не пожалев свою добротную одежду, отложил посох, аккуратно снял с пояса ранее незамеченную мною флягу. Осторожно приподнял мою голову и влил в саднящее горло пару капель содержимого. Я не знаю, что там у него было, но в голове прояснилось, а боль от ушибов и ссадин куда-то отодвинулась.

– Где я? – уже более уверенно задал я вопрос.

– Тсс, тихо. Зелье скоро выдохнется, так что нам надо как можно быстрее оказаться у меня дома, – не допускающим возражения тоном, но в то же время мягко ответил мне этот человек.

– Зелье? Дома? – Я не понимал, что происходит. Я вообще ничего не соображал, безвольно подчиняясь сухим, но на диво сильным рукам.

Мне помогли подняться и под равномерный гул незнакомого голоса сделать пару шагов. Оказывается, я лежал совсем недалеко от оживленной дороги, в россыпи камней. Вернее, для него – недалеко. Мне же это путешествие показалось самым длинным и тяжелым в жизни.

А на дороге старика ожидала карета. Почему-то этот факт не вызвал у меня никакого удивления. Я все воспринял как само собой разумеющееся. Несмотря на то что светило солнце, мне было холодно. Тело било крупной дрожью, и, как говорится, зуб на зуб не попадал. В памяти тут же всплыло определение предсмертного бреда. А если в нем тебя куда-то везут… отчего бы и нет? Пусть… Пусть везут, лишь бы эта слабость и боль куда-нибудь делись…

Второй раз я потерял сознание уже в пути, поэтому дорогу не помню абсолютно. Ни дорогу, ни место, куда мы прибыли. Но, судя по тому, что на дворе была уже ночь, ехали мы долго. Может, останавливались, а может, и нет. Очнулся, когда меня, повинуясь властным распоряжениям старика, вынимали из кареты и заносили в дом. Из-под укутывающего всего меня плотного куска материи я мог видеть только двери. Огромные, темного дерева… С причудливо изогнутыми металлическими ручками в виде странных незнакомых зверей. Скорее всего, мифических.

Меня пронесли внутрь, затащили на второй этаж и аккуратно сгрузили на кровать. Только носильщики удалились, как вокруг меня и старца захлопотала героических пропорций женщина. Она охала, ахала, проклинала каких-то разбойников и душегубов, жалела неизвестного мне малыша, выговаривала старику, что он слишком легко одет… Казалось, что говорит только она. Причем ее совершенно не волновало, слушают ее или нет. В то же время она умудрялась каким-то образом выполнять четкие и сухие указания моего спасителя: подавала воду, странного вида пузырьки, чистые полотнища материи…

Она же помогла меня раздеть, просто срезав остатки одежды ножом. Не то чтобы я окончательно пришел в себя, но мне неожиданно стало стыдно. Что это она со мной, как с младенцем? Но на мои вялые попытки освободиться и все сделать самостоятельно даже внимания не обратили. Эта женщина быстро обтерла меня большим куском влажной материи и отодвинулась в сторону, позволяя старику пристально изучить все многоцветье ссадин и синяков. Особо пристально он разглядывал укусы, безжалостно вывернув мне шею до хруста в позвонках.

– Эйша, выйди, пожалуйста, – спокойным и ровным тоном попросил старик. Не прекращавшая своего бесконечного монолога толстуха вздрогнула, замолчала и как-то робко вышла в двери.

Дождавшись сухого стука захлопнувшейся створки, старик склонился надо мной и, требовательно глядя в глаза, спросил:

– Кто тебя укусил, мальчик?..

Говорить не хотелось абсолютно. Тело охватывала блаженная апатия, поднимаясь откуда-то снизу. Но ответить невниманием на все заботы своего спасителя я не мог. Поэтому тихо прошептал:

– Змея…

– Какая змея? Опиши мне ее, если не знаешь! – Да, там же разные противоядия… от разных змей… Но такой… может, они знают?

– Радужная… – Это все, на что меня хватило. Глаза слипались, тело просило отдыха, а сознание хотело уплыть как можно дальше.

Я не видел, как вздрогнул от моих слов седобородый старик. Как в его глазах плеснулось острое сожаление и непритворное сочувствие. Он даже как-то разом утратил свою уверенность и сгорбился. А потом, посмотрев на уставленный пузырьками столик, уверенно взял флакон с ярко-алой лентой на горловине.

– Пей!

От властного приказа с меня слетел весь сон. Я свел глаза к переносице, поглядел на флакон и залпом выпил его содержимое. По телу словно прошла волна прохладного воздуха. Какой там сон! Какой там отдых! Все мышцы напряглись и требовали действия. Я резво приподнялся на локтях, заинтересованно оглядывая помещение. Кроме энергии во мне проснулся и дикий голод. Желудок протестующе заурчал. К голодовкам он приучен не был. Я смутился. Это ж надо – едва оклемался, как уже есть просит!

Но смотревший на меня с сочувствием старик не рассердился. Он только как-то виновато улыбнулся, встал с кровати и, направившись к двери, произнес:

– Я попрошу Эйшу принести тебе поесть.

– А вы куда? – не удержался от вопроса я.

– Не бойся, я скоро вернусь. Подожди немного, и ты сможешь задать мне все мучающие тебя вопросы… И ответишь на мои. Кстати, как тебя зовут?

– Эдуард Клыков…

Я растерялся. Не знал, что по моему лицу можно так явно прочитать все мои мысли. Ведь чего скрывать – действительно боялся, что он уйдет. Почему-то мне казалось, что рядом с ним ничего плохого не произойдет. И вопросов у меня была уйма. Они все толклись в голове, наступая друг дружке на ноги, так и норовили вырваться наружу. Но захлопнувшаяся дверь оставляла только ожидание и надежду на то, что в скором будущем все вопросы найдут свои ответы…


Еды мне действительно принесли много. Нет – очень много! Я сперва даже засомневался, смогу ли одолеть эту гору снеди. Но желудок считал иначе. Хорошо хоть та женщина, Эйша, ушла, оставив поднос на столе. Так что все время прошло в активном чревоугодии. Хоть родители и говорили, что много есть вредно, но я просто не мог удержаться! Все такое непонятное, необычное… Кроме того, вроде бы всегда считалось хорошим тоном съесть все подчистую. Мол, ты доверяешь хозяевам дома, ну и все такое. И где еще, кроме своего бреда, я увижу деликатесы?

И всего хочется, все такое вкусное… даже не знаю, куда в меня это поместилось! Но, только съев и выпив все, что было на подносе, я успокоился. И тут на меня неожиданно навалилась сонливость. Нет, все правильно. Поел – надо переварить. И желательно в горизонтальном положении. Спать, спать и еще раз – спать. А там и старик-хозяин вернется и на вопросы ответит, он же обещал. Надо только его дождаться – и все будет хорошо.

Только вот в теле появился странный зуд и ломота. Кажется, зачесались сами кости. А в голове появился глухой, раздражающий звон. Наверное, это последствия действия лекарства. Спрошу об этом потом, когда мой спаситель вернется. Он же обещал.

Он сказал, что все будет…

Хорошо…

Мастер Нармет возвращался от своего друга, книжника Кларина, далеко за полночь. От странной встречи на дороге прошло уже су шиса, а совесть все не успокаивалась. Но он же действительно не мог сделать ничего другого! Только облегчить страдания парня. А завтра надо будет вызвать похоронную бригаду. Хорошо, что стражники на воротах видели, что он везет раненого, которого представил своим внуком. «Как там его зовут? Элхар Кессер, кажется. Такое необычное имя. Старинное. Жаль, я не успел узнать, кого следует известить о смерти парня. Даже если у него есть родственники – они явно проживают за пределами королевства Танар. Он непохож на обитателя этих мест. Наверное, в гости приехал…

Вот так вот. Приехал в гости и остался здесь навсегда. Вообще-то довольно странно, что разбойники промышляют в такой близости от города. Обычно внутренняя стража зорко следит за дорогами и порядком на них. Грабителей и прочих любителей наживы в пределах перехода от Танара не видели уже дай боги сколько циклов. А слышали только в сказках. Надо все же поинтересоваться у начальника Стражи, как же это так? Почему они не занимаются своей работой? Только родителям этого парня легче от объяснений не станет».

Размышляя таким образом, Мастер поднялся на крыльцо, отпер тяжелую дверь и вошел в полутьму помещения. Не зажигая света, прошел на второй этаж, толкнул дверь гостевых покоев и пораженно застыл на пороге. В неверном, серебристом свете взошедшей Ашер матово отсвечивала светлая чешуя змеелюда, спящего на кровати. Тонкие черные полосы, словно странные разомкнутые обручи, обнимали все тело и казались ночными тенями, чередующимися с серебристыми бликами, когда спящий поворачивался. Мощный змеиный хвост нервно подергивался, сбивая одеяло в ком. Тонкая рука, изредка сжимавшая подушку, оканчивалась угольно-черными треугольными когтями. Мастер не сомневался, что и вторая, спрятанная под одеялом, вооружена не хуже.

Отсутствие гребней или шипастых наростов говорило о том, что змеелюд еще очень молод. Первая ступень, не иначе. Эшес. Худой до болезненности. Бедняга, интересно, сколько он не ел?.. Но… Радужный змеелюд?! Такая расцветка может быть только у них! Серебро и чернота… Представители этой расы не такие уж частые гости даже в столице Танара, а радужных среди них не было со времен Объединения! Да и что вообще подобный гость делает в его доме? Вот уж точно судьба расщедрилась на неожиданные встречи…

Спящий тихо вздохнул и повернул лицо к окну. Холодная, беспристрастная Ашер осветила тонкие, чуть заостренные черты.

– Элхар?! – Имя вырвалось непроизвольно. В висящей тишине оно прозвучало не громче дуновения ночного ветра. Но хватило и этого. Змеелюд резко распахнул алые миндалевидные глаза, резко сев на кровати. Хвост взбил одеяло и соскользнул на пол, когти с тихим треском прорвали тонкую ткань подушек, освобождая из плена ткани облачка белоснежного пуха. Черные губы дрогнули, выпустив наружу чуть свистящее:

– А я ш-ждал…

Нармет невольно отшатнулся. Парень подался вперед, хвост скользнул вниз, кольцом свившись перед ним и приковав недоуменный взгляд Элхара. Он настороженным взором резко расширившихся глаз проследил за серебрящимся хвостом, уткнулся в собственное, покрытое черно-серебристой чешуей тело, отстраненно освидетельствовал руки и тихо-тихо, едва слышно спросил:

– Что со мной? Что произошло?!..

Мастер услышал в голосе парня нотки паники. И сам испугался. Несмотря на свое хилое сложение, даже этот молодой змеелюд способен, не особо напрягаясь, разнести весь дом по камешку. А что он способен натворить на улице, где ходят люди… не то чтобы Нармет был таким уж сознательным гражданином, но он чувствовал себя ответственным за этого парня. Словно он действительно нашел своего внука. Давно потерянного, без надежды на возвращение.

Поэтому Мастер магии смело сделал шаг вперед и тихо, но твердо потребовал:

– Успокойся! Ты мужчина или кто? – Он осторожно присел на край кровати и обнял паренька за плечи. Хвост тут же обвился вокруг его талии, ощутимо сдавив тело. – Ничего страшного не произошло. Ты жив – разве это не удача?

– Да? – Змеелюд вскинул на Нармета свои миндалевидные глаза. – Я стал непонятно кем! Это что, хорошо? – Голос звучал заметно спокойней, только в нем прорезались какие-то обреченно-злые нотки. Словно юноша уже привык к тому, что Судьба не балует его своей милостью. Но до конца не смирился, бунтуя против рока.

– Ты жив, парень, а это самое главное. После укуса радужной айсы не выживают вообще, – наставительно ответил Мастер, чуть сильнее прижимая казавшееся таким хрупким тело к себе. – Поэтому радуйся, коль боги тебя настолько любят, что решили дать другую жизнь, Элхар Кессер.

– Кто? – удивился парень. Во время речи мага он постепенно успокаивался, кольца хвоста ослабляли хватку. Только услышав имя, новоявленный змеелюд вздрогнул, недоуменно посмотрев на Мастера.

– А разве это не твое имя? – искренне удивился Нармет. – Ты же сам его вчера назвал. Хотя… знаешь, если даже тебя зовут не так, то после своего второго рождения можешь принять любое, – неожиданно предложил он мальчишке.

– Да?.. – Парень задумчиво осмотрел комнату. Задержал взгляд на распахнутом окне, в которое заглядывали уже обе луны – серебристая Ашер и золотистый Келес. Чуть повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то отдаленному. Вновь посмотрел на свои руки и, повернувшись к магу, спросил: – Скажите мне, только честно, вы слышали о таком городе, как Москва? Или, может быть, о материке Евразия?

– Нет, – не задумываясь ни на миг, ответил Мастер. – Я никогда не слышал тех названий, что ты произносишь. И, как мне кажется, никто в этом мире их не слыхал.

– Почему-то именно так мне и показалось… – задумчиво ответил парень. Хвост отпустил мага, обвив своего хозяина и выставив одно кольцо вверх. На него парень опустил сцепленные руки, опершись на них подбородком. – Я так и подумал…

– Что ты подумал? – полюбопытствовал Нармет.

– Вы… вы поверите, что я из другого… мира? – чуть запинаясь, произнес он.

– Вполне возможно, – пожал плечами Мастер. – Миров бесчисленное множество. Я не знаю твоего языка, да и выглядишь… прости, выглядел ты странно.

– Не знаете языка? – удивленно вскинул голову парень. – А как же мы тогда разговариваем?

Маг молча достал из-за пазухи прозрачный голубоватый кристалл на витом шнуре.

– Вот, смотри. Это амулет языков. Сейчас он активирован, так что я понимаю твою речь, а ты – мою. Но тебе придется учить местный язык, иначе рискуешь остаться без собеседников…

– А… вы мне поможете? – развернувшись всем телом, с какой-то опасливой надеждой спросил змеелюд. – Правда? А… за что?

Хвост нервно свился в кольца, сметя с кровати уцелевшие подушки.

– Понимаешь, малыш, – тихо начал Мастер магии, складывая руки на коленях, – не знаю, как тебе сказать. Если уж мы начали так открыто… Есть несколько причин. Ты можешь сам их расставить так, как тебе хочется. Одна – любопытство. Я никогда не видел радужных змеелюдов воочию. Только на картинках в старинных трактатах. Так что изучение их поведения, возможностей, состояния стало бы для меня лучшей платой за всю помощь, которую я смог бы оказать тебе. Еще одной причиной является то, что я чувствую себя ответственным за тебя. Ты рано или поздно узнаешь… наверное, лучше сказать сразу. Тот декокт, что я тебе давал, – это был яд. В нашем мире после укуса радужной змеи умирают долго и мучительно. Я хотел облегчить твои страдания… а ты выжил, и теперь я несу за тебя ответственность…

Хвост нервно шевелился, в результате чего постель сбилась в единый, слабо поддающийся опознаванию ком. И если при первых словах Мастера парень недоверчиво фыркнул, то теперь – застыл неподвижно. А когда Нармет замолчал – тихо-тихо осведомился:

– Это… это правда? Про яд?

– Да, – просто ответил Мастер, твердо глядя в глаза змеелюду.

Парень снова опустил голову на руки, чуть сгорбился, неподвижным взором уставившись в пол. Его хвост, верный показатель настроения, бессильно свесился с кровати. В комнате повисла тишина… Заглянувший в окно на смену серебристой Ашер золотой Келес окрасил чешую застывшего серпентера в теплый цвет белого золота.

– А знаете, – совсем тихо, словно боясь нарушить звенящую от нетерпения тишину, произнес Элхар. – Он оказался очень вкусным. И еда – тоже. Очень вкусной…

Нармет вновь проклял богов за то, что они создали змеелюдов такими. Ни по глазам, ни по лицу нельзя определить, о чем же на самом деле думает представитель этой расы. А если еще и хвост спрятан…

Даже сейчас. Парень смотрит открыто, но о чем именно он размышляет? Что переживает? Не поймешь.

– И я бы не отказался от добавки! – неожиданно закончил он, широко улыбнувшись.

– Мальчишка! – не выдержал маг, притворно нахмурив брови.

Парень широко ухмыльнулся. В этот краткий момент тишины на всю комнату четко и ясно раздалось урчание желудка змеелюда.

– Боги, ты же суи шисов ничего не ел! – всполошился Нармет. – Мне Эйша этого не простит! Пойдем, парень, сейчас мы будем тебя кормить. Надеюсь, Эйша оставила нам хоть чего-нибудь…

Мастер резко поднялся с кровати и направился к дверям. Но на полпути его догнал вопрос, заданный самым невинным голосом:

– Это были все причины?

Маг замер, положив руку на косяк двери. А потом, обернувшись к тревожно замершему Элхару, медленно, раздельно произнес:

– Когда-то у меня был внук… Теперь его нет… Ты… Ты очень напоминаешь мне его, Элхар Кессер… – Нармет опустил голову. Воспоминания были не из приятных. Поэтому он резко встряхнул головой и требовательно посмотрел на озадаченно застывшего на краю кровати змеелюда: – Так ты идешь?

– Мм… Я хвостом пользоваться не умею… В смысле – у меня же ног нет, – растерянно произнес он, нервно поглядывая вниз.

– И что? Остальные же змеелюды прекрасно без них обходятся, так почему ты должен быть исключением? – удивленно вскинул брови Мастер. – Давай не думай об этом, а просто иди ко мне! Или ты трусишь?

Парень раздраженно полыхнул глазами и одним каким-то плавно-слитным движением переместился к самой двери:

– Вам легко говорить! Не вы в… невесть кого превратились!

– Ну да, не я, ты, – спокойно согласился маг. – Но кто знает, может, тебе это скоро даже понравится. – И он показал на хвост змеелюда.

Элхар замер, а потом опустил глаза вниз. Хоть и выглядевший не очень мощным, хвост спокойно удерживал его тело в вертикальном положении.

– Скажите, а моя одежда… Вернее, мне одеться бы… Но я не знаю… – Парень смутился, задумчиво скребя дверное полотно. Угольно-черные треугольники когтей собрали светлые колечки стружки и оставили на темном дереве четыре яркие и четкие борозды. Смутившись еще больше, Элхар отдернул руки и сцепил их сзади в замок. На всякий случай.

Мастер тихо хмыкнул и, ступив в коридор, сказал:

– Следуй за мной, сейчас мы тебе что-нибудь подберем… Кстати, меня зовут Нармет.


Мне снились сны. Странные, непохожие ни на кошмары, ни на простые сновидения. Скорее, они были похожи на чью-то жизнь, которую прокручивают перед моими глазами. Может быть, даже не одну… Отчего-то я твердо знал, что стоит мне проснуться – и все забудется. Забудется до тех пор, пока не придет время вспомнить. А когда оно придет и кто решает, настало это время или еще нет, неизвестно.

В них я чувствовал тоску, словно кто-то грустит по давно ушедшему лучшему другу. Ушедшему, чтобы вернуться. Но этот миг все откладывается и откладывается. Надежда, когда-то лившаяся полноводной рекой, тихо усыхает. Теперь она напоминает разве что редкую капель. И каждая из капель может оказаться последней.

Мне самому стало неуютно и муторно. Я невольно потянулся к тоскующему, желая утешить и ободрить. В ответ повисло недоуменно-напряженное молчание и…

Сон прервался оттого, что кто-то окликнул меня по имени. Когда открыл глаза, то увидел, что комната погружена в какие-то странные сумерки. Помещение вроде бы и не освещено, но каждый предмет виден четко, словно нарисованный. И стоявший у дверей старик, тот самый, что меня спас, тоже был виден до мельчайших деталей. Я даже ощутил исходящие от него запахи: влажной свежести, словно на улице был туман, бумажной пыли – неужели с книгами работал? – и еще чего-то… особенного. Нет, едой от него пахло тоже, но еще… кем-то! Да, точно! Видимо, совсем недавно он с кем-то общался.

Честно говоря, было непонятно, откуда у меня взялись эти знания. Находясь в полусонном состоянии, я воспринимал это как должное. А потом по руке скользнуло что-то гладкое и теплое… Опустив голову, я чуть не рванулся прочь. Предо мной складывался в кольца огромный змеиный хвост! Такой же расцветки, как и укусившая меня змея, но размеры!!!

Осторожно, стараясь не делать лишних движений, я оглядел чешуйчатое тело, пытаясь определить местонахождение головы, и… увидел собственный живот. Перевел взгляд на руки… нет, они были мои, но чешуйчатые и когтистые! Лица я касаться не стал. Сознание дрогнуло, и где-то внутри меня стала нарастать паника. Не думаю, что она обернулась бы чем-нибудь хорошим. Почему-то именно в панике или при сильнейших переживаниях люди творят такое, что потом не могут поверить в случившееся.

Слава богу, ничего страшного не произошло. Властный голос мужчины, о присутствии которого я почти забыл, послужил не хуже ведра ледяной воды, вернув мысли в нормальное (ну ладно, почти нормальное) состояние. Действительно, я же мужчина! И должен вести себя соответственно. То есть по-мужски.

Только оказалось, что с поддержкой другого быть мужчиной гораздо легче… Когда мне на плечо легла теплая, чуть шероховатая человеческая ладонь – еле удержался, чтобы не вцепится в нее обеими руками. Хм, зато вместо этого вцепился хвостом…

Оказалось, что нашедший меня старик хороший человек. Очень. Не обижается на мои попытки разозлить его, спокойно выслушивает и старается помочь. Не знаю, может, это неправильно… но мои родители всегда хотели, чтобы их ребенок рос самостоятельным и сам решал свои проблемы. Поэтому я быстро перестал ходить к ним и просить помощи в том или ином деле. А сейчас… сейчас я был благодарен этому седому мужчине за его поддержку.

Кроме того, он сказал, что я могу взять другое имя. Мое же произносил так, что опознать его было практически невозможно. Элхар Кессер. Хм, а что, очень даже мужественное имя. И никто не станет сокращать его до Эдьки. Приютившему меня человеку было все равно, что родом его гость из другого мира. Кажется, это его даже радовало. Он рассказал мне много интересного. Оказывается, здесь действует самая настоящая магия! Но все равно – придется учиться. Я не могу просто так понимать здешнюю речь. А жаль. В книгах герой обычно при переносе в другой мир каким-то образом умудряется выучить местный язык. Причем мгновенно. Ну и пусть. Зато появился повод остаться в доме этого старика…

Да, мне не хотелось уходить. Совсем. Признаюсь честно – мне было страшно. Я боялся. Ведь своего спасителя хоть немного, но вроде как знал. А что там, за дверями? Да и мой теперешний внешний вид… Судя по тому, как сходятся на переносице брови старика, когда он упоминает змеелюдов, это не самые добрые и миролюбивые существа. И вот отчего-то мне кажется, что обитатели здешнего мира не встретят представителя этой расы с распростертыми объятиями. Да и идти мне в общем-то некуда. И не с чем.

Хотя не скрою, было очень любопытно, отчего этот старик так со мной возится?.. М-да. Иногда неведение лучше. Нет, любопытство, конечно, вещь хорошая, но вот признание в том, что он меня отравил… Хотя какое там отравил? Я же жив. Жив, несмотря на то что яд этой змеюки считается смертельным! Наверное, он просто перепутал баночки. Или специально мне это говорит, чтобы проверить, испытать. Увидеть мою реакцию…

Я уже хотел было вознегодовать, мол, за кого вы меня принимаете, но в нашу дискуссию решительно вмешался мой организм. Словно окончательно пробудившись, внутри поселился ТАКОЙ голод, что я готов был грызть столбики кровати! Поэтому вместо патетичной речи и ляпнул про предыдущий свой ужин в этом доме. Нашел о чем разговор вести!

Но спаситель не обиделся. Он даже обрадовался, тут же заспешив на кухню. Но здесь я столкнулся с очередной проблемой – отсутствием ног. Нет, змеиный хвост смотрится очень даже ничего, но я же совсем не умею им пользоваться! Всю сознательную жизнь проходил на двух конечностях, и их замена на одну меня не радовала.

Однако опытным путем было установлено, что чем меньше задумываешься о том, как передвигаешься – тем меньше спотыкаешься. Стоило мне разозлиться, как я, сам не заметив, переместился к двери. Хм, оказывается, иметь хвост вместо ног не столь неудобно. Непривычно, странно – да. Но как-то… как-то обыденно. Я даже немного растерялся…

Только вот почему не могу держать себя в руках так же, как хвост – мое тело? То вспылю, то нагрублю, а вот теперь, от смущения не зная, куда деть руки, оставил на двери четыре борозды… Ну и когти у меня… как бы самому не порезаться! Еще больше смутившись, опустил взгляд вниз, и только теперь до меня дошло, что я совсем не одет! Хоть тело и покрывала чешуя, спереди сменяясь широкими, но тем не менее странно гибкими пластинами, все равно было неудобно.

Стесняясь, я попросил у хозяина дома одежду. Если здесь живут похожие на меня, то и соответствующий наряд должен быть. Откуда взяться подобному наряду именно в этом доме, я понятия не имел, но отчего-то был твердо уверен, что у хозяина обязательно найдется что-нибудь подходящее.

Ой я невежа! Ой невежа!! За столько времени даже имени не узнать!!! Нет мне покоя и прощения, Мастер Нармет…

Вернее, дедушка Нармет. Сами же сказали, что я ваш внук.


На кухне, освещаемой едва тлеющим очагом, сидела донельзя странная компания. Молодой змеелюд, перед которым возвышалась гора снеди, и Мастер магии, ограничившийся всего одной кружкой с легким рошем[10]. Парень методично опустошал стоявшие перед ним миски и тарелки. А его старший собеседник с отеческой улыбкой наблюдал за этой поздней трапезой…

Перед ужином Элхар все же оделся. Одежду для него Мастер достал из стенного шкафа в комнате, расположенной прямо у лестницы. Теперь змеелюд был наряжен в длинную рубаху с разрезами почти до пояса и более короткую тунику без рукавов. Талию обхватывал широкий кожаный пояс с медной пряжкой. Одежда не мешала двигаться и выгибаться так, как того хотелось парню. Он весь извертелся, желая оглядеть себя со всех сторон. Обновка ему явно понравилась.

А потом они спустились на кухню. Лестница вызвала у Элхара приступ неуверенности. Все же его змеиное тело больше приспособлено для передвижения по гладким поверхностям… Но выход нашелся очень быстро. Каменные перила имели внизу довольно широкий гладкий пандус. И, изредка прихватывая столбики хвостом (но практически не отпуская перил руками), Элхар быстро спустился вниз. Мастер только удивлялся – парень едва ли полхода пользовался новым телом, а уже двигался как рожденный змеелюдом. Причем, в отличие от своих собратьев, он совсем не тащил свой хвост. Он словно бы перетекал из одного места в другое. Бесшумно, плавно.

Про слух же и обоняние можно вообще не говорить. Шутки ради Нармет позвал его шепотом с другой стороны просторного холла. И что? Парень обернулся так резко, словно его громко окликнули. Что же касается нюха – даже тосы, животные, используемые в качестве поисковых и сторожевых зверей, не смогли бы с такой уверенностью найти припрятанную Эйшей от ненавистных локков[11] еду.

Но на этом проблемы не закончились. Оказалось, что сидеть на обычном стуле Элхару не то чтобы совсем нельзя, но очень неудобно. Так что пришлось перенести из лаборатории стул, предназначенный специально для змеелюдов. Мастер Нармет увлекался собиранием старинных вещей, вот кто-то из друзей и подарил ему такую диковинку. Ведь этот стул на своих собратьев был похож примерно так же, как серпентеры на людей. Узкий, вытянутый вверх, с высокой изогнутой спинкой. Опирающийся всего на одну массивную и толстую ножку, сделанную в виде свернувшейся змеи. Символично. Парень тут же с удобством расположился на этом сиденье, обвив его хвостом, и приступил к ужину.

– Знаешь, я тут подумал, – неспешно начал Мастер, – комната у тебя уже есть. Заниматься с тобой я буду самостоятельно, на улице тебе пока показываться не стоит. Но нам придется еще определить направление, которое тебе ближе всего, чтобы вступить хоть в какую-нибудь гильдию. Но об этом мы тоже поговорим. Только потом. А сейчас ешь, ешь, не отвлекайся…


Из записок Мастера Нармета

Радужные змеелюды, если судить о них, наблюдая за моим невольным гостем, – довольно странные существа. Взять хотя бы их окрас. Изначально повелось, что общий цвет шкуры змеелюда строго определен. И те же темнокожие представители Клана Воинов имеют всего пару светлых пятен, не более. Радужные серпентеры наперекор канонам сочетают на своей коже оба граничных цвета: черный и белый. Причем даже преобладание светлого тона никак не влияет на густоту цвета полос. Они настолько темные, что кажутся матовыми.

То же самое можно сказать и о цвете волос. Если составлять цветовой «портрет» юноши, исходя из канонических представлений, то парень должен обладать серебристой шевелюрой. Хм, в его глянцево-черных волосах я могу хоть до скончания циклов искать серебристые пряди.

И при этом – красные глаза. Хотя, исходя из опять-таки канонического цветового сочетания, они должны быть темно-зелеными или вообще черными. К тому же Элхар не является альбиносом, это его естественная окраска. Интересно… надо поднять труды и рукописи древних ученых и посмотреть, кто еще из этого хвостатого племени может похвастаться чем-то подобным. А также найти все, что хоть как-то касается радужных. Не хватало мне еще непредвиденных проблем.

С-сеш-ш су

Я уютно устроился в библиотеке. Оказалось, растянуться на самом верху шкафа, свесив хвост вниз, куда как удобней, чем сидеть за столом. Да и освещения мне вполне хватало, чтобы четко видеть написанный кем-то из великих Мастеров текст. Кем конкретно – я, честно говоря, не запомнил. Вернее, не старался запоминать. Все они – великие и могучие. Хотя память у меня теперь… Мм! На зависть всем остальным! Мне достаточно раз услышать или прочесть, чтобы запомнить накрепко. Мастер Нармет только головой качает.

Правда, с изучением языка все-таки без вмешательства Нармета не обошлось. Хоть я и запоминал все, что мне говорили, но за столь короткий период полностью освоить чужое наречие не смог. Но дед быстро нашел выход. Мне был подарен языковой амулет. Только кроме того что он «переводил» чужую речь, так еще и намертво «прописывал» ее в моей голове. Так что вскоре можно было уже самостоятельно читать книги из библиотеки. Чем я, собственно, и занимаюсь.

И с Эйшей я подружился, хотя мы ждали, что она испугается. Однако первое, что эта дама сказала при виде меня: «Ой, какой же он худой!» И снова накормила до отвала. Не знаю, но после этого превращения меня с неделю, ой, извиняюсь, целое семидневье преследовал жуткий голод. Мастер сказал, что это из-за резкой смены тела. Всей моей массы не хватило, чтобы стать нормальным змеелюдом, так что пришлось позаимствовать энергию из внутренних резервов, которые я и восстанавливал едой.

Эйша была только рада поставить мне лишнюю порцию. Она всегда ворчала, что и Мастеру следует взять с меня пример, а то ест совсем мало. Можно подумать, что он не может себе позволить большего. А после того как из дома неизвестно куда ушли все локки… Нармет объяснил, что они панически боятся змей. Так что теперь кухарка во мне души не чаяла и была готова поварешкой защищать «своего бедного мальчика» от всех и каждого.

Единственное, что меня разочаровывало, – моей давней мечтой было научиться сражаться на мечах. Как герои из любимых книг. Но Нармет был магом, поэтому и учил меня магии: боевой (пока что только теории), бытовой, лечебной… всякой. А совсем не тому, как сподручнее своего оппонента настругать на мелкие лоскутки. Только обычные, как тут говорили – канонические, заклинания у меня выворачивались так, что приобретали совсем другие свойства и формы. Кроме того, Мастер обследовал мое тело раз в семидневье, замерял, проводил еще какие-то опыты, необходимые ему для написания научного труда.

Еще он повадился использовать меня вместо подопытного кролика, пичкая всевозможными декоктами. Их состав мне не оглашался, как и предполагаемое действие на организм. Но я был обязан в мельчайших подробностях описывать свои ощущения. Чаще всего это был ответ: «Ничего». Хотя один раз почему-то сильно зачесался кончик хвоста, и мне пришлось провести пару минут в довольно неудобной позе, пока дед исследовал «пострадавший» орган. Ничего особенного не нашли. Просто одна чешуйка немного сместилась и мешала расти остальным. Неудобство устранили и продолжили опыты.

Я тоже иногда развлекался. Например, выкрасил чешую в синий цвет и наложил маскирующее заклятие. А когда выпил содержимое очередного флакона – убрал магию. Дед сперва был в панике, видимо, подобного действия на мой организм не предусматривалось, а когда понял его причину… Извиняться мне пришлось долго. А также пообещать, что больше не буду подвергать подобным испытаниям хрупкую нервную систему старого человека. Ладно, придумаю что-то другое…

Наверное, впервые за всю свою жизнь я почувствовал себя ребенком. Самым обычным, строящим пакости, подшучивающим, проказничающим и огребающим за все это. М-да, стоило пережить все случившееся, чтобы снова вернуться в детство. Моя жизнь действительно словно началась сначала. С чистого листа.

По большей же части я был предоставлен самому себе. Хочешь – читай, благо библиотека в доме была – о-го-го! Хочешь – обшаривай лабораторию. Хоть на вкус реактивы пробуй – на меня теперь никакие яды не действуют! А вот я теперь считаюсь самой опасной и ядовитой тварью на весь мир. Опасней даже своего «предка» – радужной айсы, так как возможности змеи вроде как изучены, а вот змеелюда… Мастер Нармет будет первым, кто хоть как-то осветит этот вопрос.

Честно говоря, мне тоже была очень интересна эта тема. Все-таки на вид я потомственный серпентер, так что не знать элементарных вещей… подозрительно это. Так что я запоем читал все, что могло хоть как-то помочь понять этот народ, при этом не забывая исследовать собственное тело. А вот тут меня поджидал ряд загадок.

Во-первых, мне было непонятно, как росли волосы. Голова же, включая и лицо, была покрыта чешуей. Хоть и не такой крупной, как на теле, но все же! Тем не менее моя шевелюра не только имелась в наличии, но и росла с поражающей быстротой. Сперва я их подрезал, а потом бросил. Лень. Кроме того, здесь предпочитали носить длинные волосы, так что появилось и официальное оправдание – соответствие местным канонам.

Вторым пунктом стояли ногти. Вернее, когти, если уж быть точным. Длинные, треугольные и острые, они с равной легкостью оставляли отметины как на дереве, так и на железе. Камень я тоже попробовал на прочность. После чего Нармет провел со мной воспитательную беседу на тему порчи стен. Мол, если мне так уж хочется поточить свои когти, то он принесет мне в комнату специальную плиту. Гранитную. Хорошо хоть не надгробную, с него станется. Вот об нее я могу хоть зубы чесать, хоть заниматься художественной резьбой по камню, а стены портить не надо.

Я проникся и пообещал больше так не делать. Тем более что ответ на свой вопрос уже получил. Правда, возник другой. Если сталь мои ногти не берет, то как их стричь? Оказывается, у змеелюдов они почти не растут, разве что сломаешь какой. Это мне объяснил опять-таки Нармет, когда застал за порчей ножниц. Оглядел четверо сломанных, задумчиво повертел в руках пятые… Небрежно согнул их пополам и бросил. А пока я недоуменно пялился на все это – рассказал про странные особенности моего организма и вышел из комнаты.

– Все равно надо было нормальные купить, – донеслось до меня из коридора.

Третьим и самым болезненным вопросом была чешуя. Вернее, не само ее наличие, а то, что она была… глухая, если это можно так сказать. Я долго пытался понять, как же родители определяют пол новорожденного, если снаружи ничего не видно? Как они тогда вообще размножаются?! Почкованием, что ли? И мне… мне теперь тоже… У-у-у-у-у-у!!! И как, соответственно, избавляются от «продуктов жизнедеятельности»?

Все оказалось не так сложно, но довольно запутанно и непривычно. Оказывается, молодые змеелюды до третьей ступени вообще не заморачиваются делением на мальчиков и девочек. Из-за чего так происходит, Мастер не знал. Зато он объяснил мне, почему чешуя сплошная. Оказывается, все съеденное идет непосредственно на «строительство» организма. А мне так вообще требуется тройная доза, так как обзавелся сразу «взрослым» телом. Правда, это только по размерам оно считается практически сформировавшимся, а вот по развитию – увы. Младенец.

Так вот, на первых двух ступенях вся потребляемая пища усваивается. А то, что все-таки оказывается лишним… я уже пару раз замечал, что хвост иногда покрывается какой-то странной то ли пылью, то ли грязью. Вот это то самое и есть. Противно немного, но что делать? Разве что мыться несколько раз в день. Вода мне и раньше нравилась, а теперь так вообще.

Нет, на самом деле вопросов было гораздо больше, но эти – наиболее животрепещущие. Все остальное может и подождать, мне спешить некуда.

Как вообще в этом мире появились змеелюды, достоверно не знал никто. В «Легендах и сказаниях о роде змеином» говорилось, что когда-то, когда люди только-только пришли в этот мир, носящий название Шаэсс, его хозяевами были гигантские змеи. В «Легендах» даже гравюра была – человек и этот самый змей. Так вот, высотой эта гадина была с поезд. И длиной, наверное, не меньше. Могу себе представить, какой силой обладали эти пресмыкающиеся. А также чем (ну или кем) они питались… И какой вес был у этих зверушек. Вот интересно, как же они сами себя не раздавили, а? Сила тяжести здесь вроде бы ничем не отличается от земной. Скорее всего, эти существа были полумагическими и существовали за счет своей естественной магии. Хотя это только мои предположения…

Так вот, в этом сборнике мифов сказано, что «узрели змеи, что слабы люди, что не выжить им на суровых просторах Шаэсса, и взяли они себе жен из рода людского, и появился тогда под благодатным светилом новый род – змеелюдов, защитников и помощников». Нет, как легенда – это звучит красиво, но вот как реальная информация… Змея и человек! Насколько я помню основы биологии – данные виды не скрещиваются. Никак! И потомства дать не могут. Особенно при ТАКОМ несоответствии размеров! А если вдруг (ВДРУГ!) что-то и получится, то потомство будет «мулами», то есть собственных детей иметь не сможет в любом случае!

Так что эта версия могла быть только легендой – и никак иначе. Нармет на мой вопрос ответил, что официально признанной теорией является то, что змеелюды – какая-то другая раса, просто очень похожая на людей. В общем, никто точно ничего не знает. А простые люди верят в «Легенды».

Меня там заинтересовал еще один момент. Вернее, – глава. Самая последняя, она была написана мелким шрифтом и частично заправлена под обложку. По всей видимости, это было что-то вроде «необязательно для прочтения». Однако сведения там содержались довольно любопытные.

Дословно пересказывать не возьмусь, уж больно язык там… эпический. Но суть была в следующем. Когда-то давно, очень давно, в Шаэсс пришла еще одна раса. Самоназвания указано не было, а в книге пришельцев именовали Пожирателями. Интересное название, не правда ли? Главное – верное. Эти существа в буквальном смысле питались жизнью, вытягивая ее из других разумных существ.

Гигантским змеям, тогда еще обитавшим здесь, подобный расклад очень не понравился. Да и остальным – тоже, только вот поделать они ничего не могли. В книге пишется, что из-за малочисленности. Как же все было на самом деле… понятия не имею. В библиотеке больше не было ни единой книги, описывающей те события.

Так вот, пресмыкающиеся собрались на совет и решили, что этим пришельцам в Шаэссе не место. Тут и без них хорошо. Естественно, была война. И, судя по некоторым комментариям, в ней приняли участие все. Равнодушных или воздержавшихся не было.

Змеи победили, и противник был низвергнут. Только нигде и ничего не сказано про дальнейшую судьбу этих самых Пожирателей. То ли их перебили, то ли еще что сделали. Кто этих магических зверей знает? Правда, после этой заварушки и гигантских змей больше никто не видел…

Когда же я показал этот отрывок Нармету, тот только пожал плечами. Мол, достоверных сведений о тех событиях нет. Так что сказать, вымысел это от первого до последнего слова или все же какое-то зерно правды имеется, он не может. Делать же голословные заявления, мол, враки это все, просто не хочет. А вдруг что-то все же было? Как он будет выглядеть тогда?

После того как поиски в этом направлении зашли в тупик, я занялся изучением собственных возможностей и способностей. Очень интересно. У Мастера, к сожалению, подобных книг было не так уж и много, но ему охотно выдали всю имеющуюся в наличии литературу по этому вопросу в Большой Королевской библиотеке, куда он был вхож. Так что я имел сомнительное счастье прочесть, что я, оказывается, зело силен. Не спорю, иногда мне случалось нечаянно сломать хвостом стул, но силы, «способной ломать камни и крушить самые мощные щиты», я в себе не заметил.

Как и способности «читать сокровенное в душах людских, смущать умы и отводить взгляд». Если перевести на нормальный язык, то я мог читать мысли и внушать. Ничего подобного! Не спорю, все чувства у меня сильно обострились, но в использовании телепатии я никогда замечен не был. Наверное, это из-за того, что я еще очень молод. В смысле, Мастер Нармет рассказал мне, что у змеелюдов, в отличие от людей, рост идет совсем не так. Они линяют, как змеи. Но не раз в год, а достигая определенного момента, который называется «переходом на следующую ступень». А я нахожусь на самой первой и называюсь, как и сама ступень, – эшес.

Нармет предполагает, что у меня, как и у укусившей меня змеи, тоже должны быть гребни, но появятся они после линьки. Вообще-то их (ступеней) пять: эшес, ремет, хэссар, к’тэс и с-сакеш. И мне еще предстоит испытать всю прелесть линьки. Причем – не один раз. Бррр!

Вот в принципе и все. Сила, яд и обостренные чувства. Это то, что мне известно. А вот что конкретно мне подарили «предки» в лице радужных айс… не знаю, и Мастер тоже не знает. Про радужных же змеелюдов вообще никто и не слышал после Объединения. В «Легендах» упоминался всего один, да и то картинки к нему не было. Но зато радужники были самыми популярными сказочными героями. А про айс ходило столько баек, что мне и половины не услышать. Так что помочь в деле познания себя мне не сможет даже Мастер. Ну что же, сам справлюсь!

Правда, многому пришлось учиться заново. Например, двигаться. Нет, «ползание» я освоил довольно быстро, а все остальные привычки и жесты пришлось менять. Например, захлопывание двери. Обычно человек, когда выходит (или входит) из помещения, сразу же закрывает за собой дверь. Я тоже сперва так и делал. Но оказалось, что хвост не может мгновенно пересечь порог. И хоть дверь не может повредить мне чешую, но больно все равно. И обидно.

В общем, теперь я сначала разворачиваюсь к створкам, убеждаюсь, что хвоста там нет, и только тогда – закрываю. Да, это отнимает время, но постоянно бить по собственной конечности не хочется.

То же касается силы. Легкий тычок в моем теперешнем исполнении может иметь довольно разрушительные последствия. Или крепкое пожатие. Но методом проб и ошибок мне все же удалось приспособиться к новому телу. Или ему – ко мне. Хм, довольно странно наделять собственное тело разумом, но в этом мире может быть и не такое…

Заинтересовался я также и здешним мироустройством. В результате расспросов и собственных изысканий выяснилось, что этот мир ночью освещают два светила – Ашер и Келес. А днем – одно. Актар. Что меня удивило – практически на все названия у местного населения есть свои легенды. Вот и про светила – тоже. Как мне рассказала Эйша, когда-то Келес и Актар были братьями, между которыми их отец Шаэсс поделил день и ночь, чтобы всегда над миром царил один из его сыновей. А Ашер – обычная девушка, в которую влюбился Келес. Но навещать ее ночной бог мог только по ночам. А днем ее как-то увидел дневной брат и тоже полюбил. И пообещал забрать с собой на небо, но девушка осталась верна своему ночному возлюбленному. Узнав о происках братца, Келес сам забрал возлюбленную к себе, и с тех пор над ночью они царствуют вдвоем – Келес и Ашер.

Вот такая вот легенда…

Что же касается чисел и отсчета времени… Система счета в королевстве Танар была десятичная. Как, впрочем, и в любом человеческом государстве. Только люди, хонки и рурры использовали десятичный счет. Руумы, серпентеры и ноки предпочитали считать семерками. Время все считали одинаково. Единственное отличие – зачем-то это все делилось еще пополам на темную и светлую сторону. Но население, чтобы не забивать себе мозги, упрямо игнорировало сие деление, оставляя его только для составления гороскопов и прочих гаданий. Тогда следовало непременно указывать не только время, но и принадлежность.

Самый короткий промежуток времени назывался сеш и равнялся одному удару сердца. Конечно, из-за этого иногда возникали разногласия, но местные уже привыкли и не обращали на это никакого внимания. Следующий звался эста и включал в себя семьдесят сешей. Дальше шел ход, состоявший из семидесяти эст. Вообще-то в местном языке очень много шипящих и свистящих звуков, словно не разговаривают они, а шипят друг на друга. Этот язык мне кажется приспособленным именно что для змеелюдов. Странно, не правда ли?..

Так вот, вернемся ко времени. Разделение на дни недели тоже очень похоже на наше и считается как обычно – семерками. День у них зовется – шис и состоит из двадцати одного хода, неделя – с-сейшис и состоит, естественно, из семи дней. Поэтому чаще всего именуется семидневьем. Месяц – тривир и состоит из пяти недель. А год состоит из одиннадцати месяцев и именуется циклом. Вот так вот.

Нет, вроде бы все в порядке, мне интересно было узнавать новое, знакомиться с окружающим миром и прочее, но… я стал скучать. Непонятно почему! По ночам я часто выбирался на крышу, устраивался в тени и наблюдал за ночными улицами, чутко вслушиваясь в тишину и ловя доносившиеся ветром запахи. В одну из таких вылазок все и случилось…


В комнате ярко пылал камин. Возле него, у низкого столика, сидели двое мужчин. Со стороны казалось, что нет для них в мире ничего важнее, чем искрящаяся темным рубином влага в тонких хрустальных бокалах. Однако неспешная беседа, свидетелем которой было только пламя, выдавала совершенно иное.

– Он мне нужен… живым, – задумчиво глядя на вино в собственном бокале, сказал один из них. Высокий, стройный брюнет с бледным лицом и неожиданно желтыми глазами. – Делайте что хотите, но до конца ритуала он должен дожить.

– Да?.. – вежливо удивился его собеседник, не отличавшийся приметной внешностью. Одетый со вкусом, но неброско, он производил впечатление небогатого дворянина. Однако мало кто знал, что именно этот человек является одним из самых страшных людей королевства.

– Ваши люди должны действовать наверняка. И о том, что это именно ваши люди, никто не должен узнать. – Золотистые глаза отразили пламя. – Как и обо мне. Надеюсь, вы понимаете это?

– Не узнают, – усмехнулся собеседник. – Сейчас так много разбойников развелось… Ничего не боятся… Посреди города нападают! А людей потом циклами ищут и найти не могут. Куда смотрит стража? – Резко очерченные брови недоуменно выгнулись, на губах появилась улыбка, но взгляд остался холодным и цепким.

– Вы правы. Эти разбойники – сущее наказание. Даже защитными амулетами обзавелись… Как нехорошо получилось… – Голос желтоглазого ничуть не изменился. – Я на вас надеюсь, – тихо закончил он.

Его собеседник поднялся с кресла, чуть поклонился и, мягко ступая, вышел в замаскированную за портьерой дверь.

– Действительно, нехорошо… – Оставшийся в комнате улыбнулся, и в свете огня на миг блеснули удлиненные клыки. – Очень нехорошо…


Покинувший помещение мрачно улыбнулся. Этот «великий вершитель судеб» предполагает, что все зависит именно от него. Жаль, что Хозяева строго-настрого запретили посвящать этого желтоглазого в истинное положение дел. Человек на сеш зажмурил глаза, представляя себе лицо собеседника. Но ладно, предаваться сладостным мечтам можно и потом, пока что его ждет Мастер Ночных охотников. Здесь никаких осложнений тоже быть не должно. Тем более что на золото его Хозяева никогда не скупились. Что оно им?..

Луны беспристрастно осветили закрытую карету, которая направилась в дальний конец города. Что им до происходящего на земле?..


Я лежал на самом коньке крыши, надежно скрытый непроглядной тенью кованого украшения. Ноздри чуть подрагивали, улавливая цветочные ароматы, и я, подавшись вперед, прислушивался к приглушенным звукам ночной жизни. Мастер задерживался, и я влез на крышу в ожидании, когда по улице разнесется эхо знакомых чуть шаркающих шагов. Дед не одобрял моих ночных вылазок, но тем не менее прямо не запрещал. Видимо, понимал, что молодость в четырех стенах сидеть не любит и стремится вырваться.

Кроме того, в последнее время у меня стало дико чесаться нёбо. Когда это произошло в первый раз, я провел по нему языком и нащупал два небольших валика, начинавшихся прямо за зубами. И чем дальше – тем сильнее они зудели. От этого в последнее время я был довольно нервным и раздражительным. Потому стремился на воздух – холод немного уменьшал зуд.

Но вместо шагов ветер донес до меня обрывки разговора, а глаза поймали чуть отсвечивающие алым тени, скользнувшие в проулок. Вернее, не совсем тени. Во время моих ночных бдений я выяснил интересный факт. А именно – наличие у меня теплового зрения. В абсолютной темноте (я столкнулся с этим впервые, случайно забравшись в кладовку) предметы приобретают другие цвета. Синий, зеленый, желтый…

Вот и сейчас я видел очерченные оранжево-алым ореолом человеческие силуэты. Только длинные зелено-синие штуковины в их руках ну очень напоминали мне киношные мечи. Интересно, кто эти люди и что им здесь надо?

– Ты уверен, что он пройдет именно тут? – донес ветер холодный голос.

– Да, Савиш. Он никогда не меняет маршрута, во лопух, да? – с очередным порывом долетел до меня подобострастный ответ, и одна из фигур наклонилась, словно сообщая что-то на ухо второй.

Хм, если бы мы с Мастером не проверяли мой слух, я решил бы, что более нелепой засады никогда не видел. Слышимость была ну просто отменная! Только вот очень любопытно стало, кого именно эти типы ждут в переулке, которым так любит возвращаться домой Нармет?..

Тихое шуршание по черепице – хвост напружинился, собираясь в кольца. Честно говоря, меня это немного нервирует. Я еще даже сам не понял, что меня беспокоит, а он уже приготовился. То ли вскарабкаться куда, то ли утащить что-то. Кстати, хвостом очень удобно пододвигать стоящие на дальнем конце стола блюда. Правда, Мастер на такие действия ругается и говорит, что так поступать неприлично. Мол, хвост – это те же ноги, так никто же не задирает их на стол?

Приходится это делать тайком, самым-самым кончиком, по паре висов[12] за один раз. Хотя стоит Эйше увидеть мой алчущий взгляд, направленный на какое-либо блюдо, как тут же с жалостливым вздохом: «Ой, мальчик проголодался!» – пододвигала нужную тарелку. Нармет ворчал и говорил, что она окончательно меня разбалует. Тогда кормежка становилась подпольной, и карманы длинной рубашки оттопыривались от засунутых тайком лакомых кусочков. Теперь я уже ничем не напоминал худющего змея. Хвост округлился и стал довольно увесистым. Так что пришлось на время умерить свой аппетит…

Наконец ветер донес знакомое пошаркивание, приближающееся от центра города. И словно выдул отвлеченные мысли, поскольку фигуры внизу напряглись, готовясь встретить ожидаемого гостя. Значит, все же Мастер… ну уж нет!

Я рванулся вперед, и мир словно бы замер. Движения фигур внизу стали такими медленными, что я даже немного растерялся, но быстро пришел в себя. Не время еще расслабляться! Нармет же вот-вот выйдет из-за угла!

Скользнуть вперед – и замереть немного позади арбалетчика, сидящего позади всех. Словно что-то почуяв, тот стал медленно оборачиваться, но я ударил его хвостом. Тихо охнув, стрелок завалился назад, а я уже разворачивался к остальным. Их главарь стоял самым первым, так что между ним и мной было еще трое противников. Стоявший ближе всего даже не успел обернуться, получив хлесткий удар когтями наотмашь. А второй нарвался на хвост, серебристой молнией сверкнувший в темноте переулка.

Удар пришелся в середину его груди. Убийца как-то странно всхлипнул, сложился пополам и отлетел в сторону. Со всего размаху ударившись о стену, он сломанной куклой сполз вниз, так и оставшись лежать на земле. Третий тоже оказался вооружен арбалетом. Короткий болт сухо клацнул, отлетая от чешуи. Больно же! Словно палкой ткнули.

Обиженно зашипев, я метнулся вперед и ударил когтями. От первого удара арбалет в руках человека хрустнул и развалился на части. Второй вспорол кольчугу, словно она была сделана из бумаги. Металлические колечки весело заскакали по каменной мостовой. А сам разбойник захрипел, зажимая горло, и медленно опустился на колени, заваливаясь на бок.

Их предводитель успел развернуться ко мне лицом и достать меч. Интересно, почему он не поспешил на помощь к своим подельникам? Не успел? Так сколько же времени прошло!

Или я ничего не понимаю, или он дворянин… Мастер хорошо обучил меня различать сословия, здесь за ошибку можно получить большой пучок неприятностей…

Мужчина, лет тридцати. Высокий, гибкий. Воин. Вон как небрежно держит свою железяку. Смотрит свысока… ну-ну. Никакой ты не воин, убийца. Ишь, впятером на одного старика собрались, герои! С-с-с-щас-с-с я тебя…

Мой противник перехватил оружие поудобней и неспешно двинулся на меня. Я остался на месте, только почувствовал, как хвост за спиной собрался в кольца, приготовившись к удару.

– Доставай оружие, парень. – Воин остановился, давая мне время приготовиться.

– Мне оно не нуш-ш-шно, – тихо ответил я. Совсем недавно заметил, что в минуты большого волнения начинаю немного шипеть. – С-с-с-сачем вы хотели напасть на дедуш-ш-шку?..

Воин равнодушно пожал плечами:

– Я ничего не имею против твоего родственника. Просто выполняю свою часть работы… – Работы, значит… Знать бы, кто твой работодатель!

Неожиданно, безо всякого перехода воин атаковал. Если бы я был человеком, то меч этого ночного охотника меня наверняка бы достал. А так – тело двигалось само. Я чуть отклонился в сторону, пропуская мимо серебристый росчерк, и быстро подался вперед. Воин, осознав, что промахнулся, резко дернулся назад, но хвост уже спеленал его крепче всяких веревок. Человек дернулся, пытаясь вырваться, а потом резко ударил меня навершием меча в подбородок. Развернуть его он не успел. Мои зубы звонко клацнули, что-то негромко треснуло, рот наполнился солоноватой кровью. Вот гад, наверное, пару зубов выбил!

Плохо соображая, что делаю, я извернулся и укусил противника за плечо. Мне повезло, что у разбойника не было кольчуги. Иначе зубы наверняка завязли бы. Воин дернулся и застыл неподвижным изваянием. Хвост развернул свои кольца, и я приготовился нанести последний удар, но меня остановило удивленное восклицание:

– Элхар? – Нармет стоял за спиной, в недоумении обозревая «поле боя».

– С тобой все в порядке? – тут же бросился к нему я, невольно обвив хвостом и требовательно заглядывая в глаза.

– Да что со мной случится? – всплеснул руками Мастер. – А вот что ты здесь делаешь? Я же запретил!

– Но они же тебя поджидали! – немного обиженно протянул я. – Вот, у этого спроси!

Про воина я вспомнил только сейчас. После моего укуса он не проронил ни звука, да и опасностью от него больше не тянуло. Именно на него я и указал рукой. Нармет посмотрел в этом направлении и, переступив через мой хвост, подошел к воину вплотную. Тот никак на это не отреагировал, застыв в неподвижности. Та-ак…

– Элхар, – задумчивым голосом спросил мастер, ощупывая замершего человека, – у тебя в последнее время ничего не болело? Ничего не беспокоило?..

– Да нет, нёбо только чесалось… – Я застыл рядом, в недоумении рассматривая живую статую. Даже понюхал на всякий случай… Нет, живой…

– И?.. – Дедушка отвернулся от воина, требовательно посмотрев на меня.

– Перестало, – пожал плечами я. – Вот этот воин по челюсти ударил – и перестало.

– Открой рот! – потребовал мастер. Я послушно раскрыл его во всю ширь.

Нармет развернул меня к серебристому лику Ашер.

– М-да… – тихо протянул он, отпуская челюсти. – Ну что же, малыш, позволь поздравить тебя.

– С чем? – недоуменно поинтересовался я.

– С взрослением. – И, снисходя к моему беззвучному вопросу, продолжил: – У тебя зубы прорезались.

Зубы? Да они у меня еще в детстве прорезались! Осторожно потрогав языком те места, где когда-то были валики, я с удивлением нащупал пару прижатых к многострадальному нёбу длинных зубов… Хм, похоже, благодаря удару я обзавелся ядовитыми клыками, укусив ими так разозлившего меня воина.

– Ты хотел его убить? – тихо, но очень серьезно спросил у меня Мастер.

– А? Что? – Поглощенный своими раздумьями и тщательным исследованием рта на предмет еще каких-нибудь неожиданных подарков, я сперва даже не понял вопроса. Но потом все же ответил: – Нет, просто обездвижить…

– Тогда бери его и неси в дом! – властно распорядился маг.

Я вздрогнул и, беспрекословно взвалив человека на плечо, заскользил к двери. Хм, и совсем он не тяжелый, этот убийца… В доме я послушно сгрузил его в каморке за кухней. Эйша охала, ахала, корила Нармета, что он заставил меня таскать такую тяжесть. А когда услышала про нападение – заявила, что ноги этого «гадкого человека» у нее на кухне не будет!

Мастер же молча осмотрел неудавшегося убийцу, а потом требовательно посмотрел на меня. Я так же молча вскинул брови, недоумевая – чего же от меня хотят?

– Давай оживляй, – озвучил свое требование Нармет.

– Что? – Я недоуменно моргнул. – Но как?

– Так же, как парализовал, – непреклонно ответил Мастер. Действительно, когда я грузил нападавшего на плечо и нес – он даже не согнулся! Так бревном и ерзал по плечу. Неудобно, жуть! Даже сейчас валяется, словно застывшая статуя, а не человек…

– Кусать, что ли? – ужаснулся я. Теперь, после схватки, на меня накатило. Руки дрожали, а перед глазами стояла картинка сползавшего по стене тела. Да и нос четко рассказывал, что предполагаемый кандидат на укушение пах весьма неаппетитно. Точнее сказать, несло от него… Я судорожно сглотнул, жалобно посмотрев на деда.

– Ну если ты знаешь другой способ… – равнодушно протянул Нармет, отворачиваясь к стене. Я тяжко вздохнул и попытался укусить лежащее на лавке тело. Длинные гадючьи клыки не хотели выдвигаться, ну ни в какую.

– Не могу, зубы не выдвигаются, – обреченно пожаловался я.

– Что ж, тогда подождем, пока сам очнется, – пожал плечами маг. – Ты ж его парализовал на время, я так понял.

– Ну… – Я вспомнил свои мысли в тот момент. – Да.

– Так чего кусать было? – вскинул брови Мастер, ехидно глядя на меня.

Нет, это уже откровенное издевательство! Я тут переживаю, жесткую куртку жую, а от нее пахнет, между прочим!

– Но все равно это не оправдывает твоего поведения, – неожиданно стал серьезным Нармет. – Я тебе не разрешал выходить на улицу. Вот теперь сам будешь караулить этого человека. И следить за ним.

– Хорошо… – тяжко вздохнул я, покорно свивая хвост в кольцо.


Из записок Мастера Нармета

Любопытно. Почему-то до сих пор считалось, что ядовитые, или так называемые «змеиные», зубы серпентеры получают при рождении. А потом они растут вместе с носителем, пока не достигнут соответствующих размеров. Оказывается, зубы у них режутся, как и у людских младенцев. Правда, этот процесс не столь болезненный. Или это индивидуальная особенность Элхара? Он же не рожденный. Скорее его можно назвать превращенным. И понять, что развивается нормально, а что проявляется раньше времени, довольно трудно.

Кроме того, радужные змеелюды все же наследуют свойство своих предков-айс вырабатывать оригинальные яды. Только вариантов больше. При укусе змеи исхода может быть всего два. Либо ты жив, либо – нет.

Серпентеры же этого вида могут еще и парализовать свою жертву. Правда, я пока что не понял, от чего зависит длительность пребывания жертвы в недвижном состоянии и на что именно воздействуют радужные – нервные волокна или мышечные. Материала для анализа мало, надо понаблюдать еще. Заодно и взять пробы яда в, так сказать, «спокойном» состоянии, если это возможно.

Одно ясно точно – ядовитые железы они могут использовать вполне сознательно, регулируя состав яда. При этом на них самих это никоим образом не сказывается.

Правда, Элхар еще не умеет в полной мере пользоваться этой своей особенностью организма. Для него отравление и излечение пока что спонтанны и зависят от настроения. Но, как мне кажется, мальчик решит эту проблему.


– Эй, Савиш! Для тебя дельце есть! – Глашатай Мастера Ночных охотников отличался очень уж звонким голосом, так что искомому Савишу даже не было нужды находиться где-то поблизости. Достаточно было просто быть в башне…

Эта башня стояла на окраине города. Много циклов назад в ней жил кто-то из магов-погодников или астрологов. Но со временем строение оказалось заброшено. И его облюбовали для своего штаба Ночные охотники. Или в просторечии – наемные убийцы. Нет, официально тут находилась пекарня, причем не очень прибыльная, но в действительности на самых верхних и с виду заброшенных этажах располагались покои Мастера Ночных охотников и несколько помещений, предназначенных для общения с клиентами. А в многочисленных пристройках обитали те из охотников, у кого не хватало денег на собственную нору.

Савиш по местным меркам был новичком. Всего суи тривиров – разве это срок? Но вот, по всей видимости, появилось задание, выполнив которое он сможет перейти из бесправных младших помощников в ученики…

– Задание несложное. Встретишь человека. Пригласишь к нам, только так, чтобы он не смог отказаться и… не помнил дороги. Тебя будут ждать, передашь гостя с рук на руки – и свободен. И не дай тебе боги отправить его в сады Шаэсса или не сделать дело. – Ночной Мастер внимательно посмотрел на Савиша.

Заказчик был не слишком откровенен. Для чего-то ему этот человек понадобился. Живым. Сумма не вызывала вопросов. Зато нешуточные опасения вызвало названное имя. Мастер не был дураком и понимал, что, если все пройдет удачно, человека будут искать, да еще как! Ведь это даже представить невозможно – похитили мага, Мастера, в столице, и никаких следов! Так что исполнителями придется пожертвовать, чтобы не подставляться. А может, не стоило браться? Маги не прощают, когда задевают их коллег по цеху. Хм! Но задание было даже СЛИШКОМ хорошо оплачено, и наниматель – человек серьезный. Как еще судьба повернется?

В таком случае зачем терять хороших охотников, если можно послать новичка? Тем более что про этого сведущие люди сказали сразу – толку не будет. Из благородных, а у этих вечно мозги набекрень!..

– Тебе все ясно? – Повисшее молчание заставило Мастера недовольно нахмуриться. Стоявший напротив него воин молча кивнул. Ишь ты, брезгует, подумалось Мастеру. Ну ничего, недолго тебе… – Тогда чего стоишь? Иди! Твои помощники уже ждут внизу…

Савиш Д’Ховалл… вернее, нет, младший помощник Ночных охотников Савиш вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Выражать свое раздражение даже в такой малости перед этими отбросами он действительно считал ниже своего достоинства. Хотя такового теперь у него не было по определению. Вернее, не полагалось быть. У преступников достоинства не бывает, как и родового имени.

А ведь еще совсем недавно Савиш был одним из наиболее вероятных наследников благородного рода Д’Ховалл, знаменитого скорее своей доблестью, нежели толщиной кошелька или количеством владений. Древний и великий род, покрывший себя славой во многих боях. И почти все они проводились против более сильного противника. Змеелюдов. Причин даже особо и искать не требовалось. Хвостатые словно сами нарывались. К тому же были кровными врагами рода.

Так что будущее виделось довольно четко. Непрекращающаяся война на границе, забота по мере сил о родовом гнезде, продолжение рода и место в склепе как итог всей жизни. А еще и портрет в галерее предков, возле которого его сын будет рассказывать о подвигах уже своему отпрыску.

Мечты, мечты… Реальность оказалась куда как непредсказуемее. Если бы Лориш ему сказал! Если бы просто сказал… все могло бы быть совсем по-другому. А так любимый младший братишка, оказавшийся коварней извечных врагов, теперь может называться главой рода. Савишу же теперь осталось только бежать, обгоняя охотников за головами всего на сеш, всего на сеш…

И обвинение в измене, набатом звучащее в ушах. Неужели Лориш его настолько ненавидит или боится? Неужели ему просто не хватило того, что он получил место старшего? Для чего было затевать всю эту возню с подложными бумагами и лжесвидетельством? И если в первые мгновения Савиш еще надеялся, что его слово что-то значит, что люди не могут просто так объявить его изменником, то после появления коронного пристава просто прыгнул в окно. Благо что коня еще не расседлали…

В родных местах нельзя было оставаться: слишком известен, слишком много врагов. Изнуряющий, на пределе выносливости, переход. Павший на дороге конь. Стычка в небольшом леске с теми, кто успел нагнать. А на рассвете следующего дня перед беглецом уже раскрываются ворота стольного града королевства Танар. И он, хоронясь от всех и каждого, пробирается в трущобы. Раньше Савиш думал, будто ничто на свете не сможет заставить его оказаться здесь. Но судьба распорядилась по-другому, совсем по-другому. Кто виноват и с кого требовать ответа?.. А чем это может помочь?

Ничем.

Защищаясь в какой-то пьяной драке в одном из бесчисленных притонов, воин попался на глаза Ночным охотникам. Так бывший благородный лорд оказался в этой башне, ставшей ему на некоторое время домом.

Но воспоминания мало помогают. Надо действовать…

Спокойно спустившись по винтовой лестнице вниз, Савиш оглядел сидевших в нижнем помещении и нехотя поднявшихся при его приближении людей. Ну что же… Попробуем…

Засаду он организовал по всем правилам. В соответствии с его планом арбалетчик укрылся за выступом стены, еще трое подручных – в тени глубоких входных арок, сам же он ждал жертву посреди проулка.

Неожиданно со стороны засидки стрелка послышался какой-то шорох. Воин развернулся на звук и увидел, как уже последний из его помощников мешком сползает по стене. А в тени проулка стоит еле различимая невысокая фигура. Мальчишеская. Савиш застыл в недоумении… как этот малец смог расправиться с четырьмя взрослыми мужчинами? В том, что они выведены из игры, сомневаться не приходилось. Но отчего этот нежданный гость не достает оружие? Да и выговор у него… странный.

Но если расправился… Короткий выпад, от которого невозможно увернуться на такой дистанции, и… ощущение падения. Удивление расцвело странным цветком – Д’Ховалл промахнулся?.. Но удивление тут же перекрыло другое чувство. Парень тенью метнулся вперед, и воин ощутил, как тело сковывают мощные кольца. В неверном свете Ашер ярко полыхнули алые глаза без зрачков.

В голове заплясали обрывки мыслей – змеелюд?! Но… откуда??!

Тело действовало само, выбросив вверх руку с зажатым мечом. Лезвием не дотянуться, но, получив подобный удар в челюсть, эти нелюди обычно хоть на сеш, но теряют над собой контроль. Увы, удача отвернулась от Савиша уже давно. В ответ на его удар кожу на плече обожгло резкой болью, мир поплыл, и неудавшегося Ночного охотника с головой накрыла темная волна беспамятства…


В себя я приходил долго. Глаза открываться не хотели, а когда картинка все же приобрела четкость, разум еще долго отказывался работать. Наконец я смог не только увидеть, но и оценить увиденное. Комната. Не очень просторная, но уютная. Обставлена со вкусом, но без показной роскоши. Темно – значит, вечер. На серые предрассветные сумерки непохоже. Но ни одного светильника не горит. Незнакомая комната, вот бы узнать, где я и что тут делаю?

Память быстро восстановила последние события, отчего вопросов стало еще больше. Змеелюд в самом центре города – это так же интересно, как и ответы на уже возникшие загадки. Вот только кто мне их даст?.. Не шевелясь, я пытался разобраться в происходящем, когда слева послышалось:

– Проснулся? – а затем прозвучал громкий хруст.

Повернув голову в сторону звука, я решил, что бред продолжается. На широком, длинном диване устроился змеелюд, громко хрупая сочным плодом джарха[13] и держа раскрытую книгу. Мощный хвост, хватку которого я уже успел почувствовать на себе, кольцами лежал на полу. Однако причиной моего удивления была расцветка этого серпентера. Если принять все за правду, то предо мной сидело самое невероятное, считавшееся почти сказочным, существо Шаэсса – радужный змеелюд. Теперь многое стало понятным. В том числе и то, что я проиграл…

Разглядываемый мною парень неожиданно ухмыльнулся, блеснув белоснежными зубами, аккуратно отложил в сторону толстый фолиант и плавно скользнул ко мне.

– Ну чего смотришь? Как самочувствие?

Насколько я смог ощутить – злости или гнева в его голосе не было. Просто вежливое любопытство.

– Нормально, – потрясенно ответил я, а потом сделал самое дурацкое, что только мог, – протер руками глаза. Парень усмехнулся еще шире и, явно красуясь, потянулся всем телом, вновь сложив хвост большими кольцами.

– Свет зажечь? – ехидно поинтересовался он. – А то еще подумаешь, что я тебе приснился!

Растерянно кивнув, через минуту я вообще застыл с раскрытым ртом. Вместо того чтобы достать зажигательную палочку и коснуться ею фитилей светильников, парень просто щелкнул пальцами – и светильники вспыхнули самостоятельно. Маг? Но… серпентеры не бывают магами! Или… бывают?

– Ты – маг? – неверяще переспросил я.

– Ну да, немного, – ответил мой собеседник, тряхнув головой. Собранные в маленький хвостик довольно короткие волосы выбились из прически и упали ему на глаза. Змеелюд гневно фыркнул на них раз, другой, а потом обреченно махнул рукой, опустив прозрачное веко. – Достали, никак не дождусь, пока подлиннее отрастут, – обиженно пожаловался он мне и неожиданно развернулся к двери, широко, радостно улыбаясь.

Буквально через сеш в комнату вошел довольно высокий, крепкого телосложения пожилой мужчина в облачении Мастера магии.

– Дед, он уже проснулся. – Самый кончик хвоста змеелюда выбил по половицам радостную дробь.

– Я вижу, Элхар. И как наш гость себя чувствует? – Мастер в ответ улыбнулся парню. А вот я окончательно перестал понимать, что вокруг меня происходит. Серпентер – внук Мастера магии?! Такого не может быть! Видно же, что Мастер – человек. А этот Элхар – чистокровный змеелюд!

Понять это можно с первого взгляда. Только урожденные, не имеющие никакой примеси создания покрыты чешуей до кончика хвоста. Конечно, серпентеры не любят мешать кровь с другими расами, да и не могут это сделать обычным путем. Если все же решаются… смерть матери-человека будет очень мучительной. Из-за этого и пошла давняя вражда рода Д’Ховалл и чешуйчатого племени.

Говорят, что чем дольше змеелюд разбавляет свою кровь, тем больше он становится похожим на человека. Только никто не проверял. Слишком больно и жестоко. Слишком…

Пока же я предавался размышлениям и воспоминаниям, такие непохожие родственники продолжали разговор.

– Говорит, что ничего, но постоянно таращит глаза и открывает рот, – вытянувшись, как солдат перед начальником, четко доложил парень.

И вовсе я не таращусь… Можно подумать, что каждый день встречаю серпентеров. Тем более – радужных.

– Шут балаганный, – притворно ругнулся на него Мастер, отвесив легкий подзатыльник. Мальчишка даже не сделал попытки увернуться, хотя я уже знал, что при желании он может быть очень и очень быстрым. – А с вами, молодой человек, я хочу очень серьезно поговорить…

Вот теперь юмором и не пахло. Маг действительно желал серьезного разговора. Пришлось привставать на локтях, морщась от боли в ребрах. Ничего себе хватка у змееныша…

– К вашим услугам, – произнес я, стараясь не кривиться от резких вспышек боли. Мастер пристально всмотрелся, а потом провел предо мной рукой снизу вверх. Боль отступила и стала почти неощутимой. – Извините, что не могу встать. Мой вид…

– Оставим политес, – спокойно предложил волшебник. – Просто скажите, кто вы и почему напали на меня?

Казалось, что удивиться сильнее попросту невозможно. Нет, это не так. Если я все правильно понял, нам заказали именно этого человека, но… но никто и никогда не связывался с магами! Они ж если вцепятся, то не отпустят. Поэтому все Ночные гильдии обходили их да-а-алеко стороной. И вот теперь – такое… Похоже, этот Мастер оказался участником какой-то очень серьезной игры.

– Меня зовут Савиш Д’Ховалл. Вернее, звали… Напасть на вас должен был по заданию Мастера Ночных охотников. Кто ему вас заказал – не знаю. Об убийстве речи не шло. – Я вскинул голову и наткнулся на внимательный взгляд светлых глаз. Похоже, продолжения не требовалось…

– В доме чужие, – неожиданно раздалось сверху. Я невольно вскинул голову и увидел с комфортом устроившегося на спинке кровати змеелюда. Сияющий Актар, я совсем про него забыл! А парень замер в неудобной, на мой взгляд, позе, настороженно к чему-то прислушиваясь. И, судя по всему, ничего приятного в этом не было.

– Кто там? – тихо поинтересовался Мастер.

– Они говорят, что представители королевской стражи… – все так же прислушиваясь, ответил змеелюд. Я напряг слух – в детстве у меня была кличка Ухо. За то, что всегда слышал лучше остальных. Но сейчас мне удалось различить только еле слышное потрескивание горящих фитилей.

– Тогда не стоит заставлять их ждать, – кивнул маг и решительно направился к двери.

– Лежи здесь и не высовывайся, – отстраненно приказал мне серпентер, бесшумной молнией скользнув куда-то вбок и пропав из поля зрения.


Хм, а это интересно. Я еще никогда не ухаживал за преступниками, пусть и неудавшимися. У них тут вообще все странно. Вместо того чтобы обратиться в милицию, или что тут у них – стража? Так вот, вместо этого мы отнесли воина к нам, и Мастер приставил меня за ним приглядывать. Он взял у укушенного анализы крови, решив выделить парализующий яд. Не знаю, выделил или нет, но уже к вечеру следующего дня парень очнулся. Дыхание нашего нового гостя чуть сбилось, но мне хватило этой малости, чтобы отвлечься от приключений легендарного героя и внимательно оглядеть спящего. Вернее, прикидывающегося. Он что, думает, будто я не слышу? Пришлось разочаровать.

Если судить по лицу, то этому рыцарю плаща и кинжала явилось привидение в лице меня. Или – в моем лице… Хотя какая, к Келесу, разница? Но на искреннее, почти детское удивление полюбоваться стоило.

Мы немного поболтали, и тут пришел дедушка. Выставлять меня за дверь не стал. Да и без толку это – все равно ведь с моим слухом надо на крышу загонять, окна закрывать и шептать в самое ухо. Да и то не факт, что не услышу. Хотя я уже научился, как говорит Мастер, ставить звуковой барьер, иначе жить невозможно станет. Представляете – слышать практически ВСЕ! С ума сойти можно…

Так что теперь я слышу только то, что хочу. А остальное тихо скользит поверх внимания. Еще к этому умению прилагалась какая-то ментальная сеть, но что это такое – я не совсем понял. Что-то вроде седьмого чувства, но приспособленного к уху. То есть я могу особо не прислушиваться, но, когда разговор прямо или косвенно коснется меня, слух включится автоматически.

Вот такой я теперь дивный зверек…

Но если мы не вспомнили о страже, это не значит, что она о нас забыла. Пока Мастер общался с раненым, перед крыльцом затопали подкованные сапоги. Я насторожил уши и различил бряцанье металла, хриплое дыхание семи человек и четкий приказ:

– Стучите!

В ответ на короткий стук из кухни раздались тяжелые шаги Эйши:

– Ну кого там боги несут?

– Откройте, королевская стража!

Та-ак, а вот это уже интересно. Скорее всего, они пришли к Мастеру. Но даже если это не так, то пусть именно он, как старший и как маг, отвечает на их вопросы. Но послушать их разговор не мешает. Шикнув на больного, я подобрался к распахнутому окну и прислушался. Голос предводителя стражи был зычный, властный, далеко слышимый. А сопение его провожатых можно было даже почуять – такой аромат чеснока и кислого вина ощутил бы даже человек!

– Что вам угодно? – вежливо поинтересовался Мастер, выйдя на крыльцо.

– Задать вам несколько вопросов! – Гонору в голосе предводителя стражи немного поубавилось. Видимо, магов тут все же уважают.

Ухмыльнувшись, я выскользнул за дверь и перебрался поближе к лестнице, спрятавшись в тени. Стражи меня увидеть не могли, а я получил относительную свободу как в подслушивании, так и в подглядывании. Хм… стража – она и в других мирах стража. И неважно, как ее зовут – милиция, полиция или как-то иначе. Толстенькие воины с выпирающими животиками, небрежно одеты… и скорее наглый, чем храбрый, предводитель. Классика жанра, как говорят.

А разговор становился все более интересным – начальника стражи интересовали трупы, обнаруженные в соседнем переулке, причем никто ничего не видел и не слышал. Посмертные проекции памяти тоже ничего не показали. А вот кто ему посоветовал обратиться к Мастеру… Кому же дед может сильно мешать? Вроде живем тихо и мирно, особых сокровищ за нами не числится, в политику не лезем и на престол не претендуем. Так почему же?..

– А кто еще, кроме вас, находится в доме? – Начальник этого патруля покосился на висящий у него на цепочке полупрозрачный кристалл.

О! Кристалл Истины. А неплохо они подготовились для простого отряда стражи. Подобным артефактом не всякий коронный дознаватель похвастаться может, а тут у какого-то мелкого начальника стражи! Где-то тут явно зарыт дохлый локк, а мы даже и не чуем…

Работает же эта штучка как самый обычный детектор лжи. Если в пределах его действия кто-то врет, то испускаемое кристаллом свечение становится красным. Если все в порядке – оно зеленое. А вот если изъясняются недомолвками или что-то утаивают, то артефакт либо светит желтоватым светом, либо просто мигает. Почему и как он выбирает, что именно ему делать, я не знаю. Артефактологию мы учили постольку-поскольку. Определить, что предо мной магическая вещь, я мог, определить действие – тоже, как и воспользоваться ею. Но на этом и все. Что-то самостоятельно творить меня еще не учили.

– Моя повариха, мой внук и его наставник, – недолго думая, ответил Нармет, а я тут же метнулся к болящему.

Как я понял, его нужно быстро возвести в это звание, пока они там спорят на пороге. Савиш даже вздрогнул, когда я опрометью влетел в комнату, затормозив только у его кровати.

– Как тут у вас на работу берут, а? – нервно обратился к нему.

– Просто вслух говорят, что принимают на службу… – недоуменно хлопая ресницами, выдал он.

– …И вы готовы еще раз повторить ваши слова?.. – донеслось с улицы. Я издал раздраженный свист и громко, четко заявил в потолок:

– Отныне сей человек является моим наставником в воинском искусстве! – А что, можно подумать, что этот парень плохой воин! Как в челюсть дать – знает. Значит, и остальному научит…

– В этом доме нет никого, кроме моей служанки, моего внука и его наставника! – твердо и ясно донеслось с улицы.

Судя по последовавшему за этим зубовному скрежету, начальнику ничего не обломилось. Скорее это его обломали. Что ж, теперь можно позволить себе довольную улыбку и опуститься на пол. А то торчу тут, как статуй посреди комнаты…

– …Да что происходит?! – Ой, похоже, со слухом у меня все же нелады… Слышу, что говорят у дверей, а то, что рядом в ухо орут…

– Чего кричишь? – Я демонстративно скривился и поковырял пальцем в ухе. – Хочешь, чтобы тебя стражники услышали? Они так рвались пообщаться…

– Они за мной? – тут же спал с лица Савиш. – Я… сейчас…

И он попытался встать, скривившись от боли. Упс, похоже, я переборщил с объятиями…

– Лежи уж, куда собрался? Все равно тебя тут нет… – пожал плечами я, устраиваясь на постели, одновременно возвращая хвостом воина в лежачее положение и прижимая дергающееся тело рукой. Он тут из себя героя корчить будет, а мне дед по шее настучит, что больные по дому разгуливают.

– Я… Ты… – Он дергался, пытаясь выбраться. – Все равно от Кристалла Истины не скроешь!

– А мы ничего и не скрывали, – ехидно ухмыльнулся я. – Просто ты теперь мой наставник. Так тебя и дед назвал.

– Все равно! – нахмурился Савиш.

– Что «все равно»? – подался вперед я.

– Все равно – слезь с меня!!! – рявкнул воин, пытаясь спихнуть кольцо хвоста.

– Элхар? – окликнул меня вошедший Нармет, вопросительно выгибая брови. – Что это вы тут делаете?..

– Сидим, лежим, – отчитался я, незаметно соскальзывая на пол. И наябедничал: – Он встать пытается…

– На вашем месте, молодой человек, я бы не стал этого делать, – неодобрительно высказался Мастер. – Даже если некоторые серпентеры отчаянно просят задать им хорошую взбучку…

Ехидная улыбка, поселившаяся на моих губах, под конец тирады сменилась недовольной миной и демонстрацией языка спине деда.

Воин посмотрел сперва на Нармета, потом на меня, а затем предвкушающе прищурил глаза:

– Ничего, Мастер, скоро я займусь его обучением…

Ой, да… я же добровольно посадил его себе на шею!

– А ведь и правда… – Маг обернулся и взглянул на меня. Внимательно так посмотрел и тихо произнес: – Молодец. Догадался.

Я смущенно свернул хвост клубком. Ой, было бы за что благодарить…


Из записок Мастера Нармета

Вопреки распространенному мнению змеелюды совсем не хладнокровные. Во всяком случае, температура тела Элхара никогда не опускалась до температуры окружающей среды. Хотя стоит заметить, что колебания были, и довольно значительные. Из этого можно сделать вывод, что радужные серпентеры помимо всего прочего могут регулировать температуру собственного тела.

Интересно, а другие представители племени шас-саари[14] тоже обладают подобными способностями, или данное умение присуще только радужным? Почему-то ни в одном трактате, посвященном расе чешуехвостых, никоим образом не освещается данный момент.

Кстати, пока не забыл. Чешуя радужного змеелюда вполне может защищать от пламени. Во всяком случае, вид Эла, задумчиво шевелящего рукой в пылающем очаге, наводит на подобные размышления. Надо непременно дать ему по шее за подобные эксперименты! Чтобы не доводил престарелых Мастеров до сердечного приступа.

Мое здоровье не железное. В отличие от некоторых…


– Эл, ты не веслом машешь, осторожней!

С-с-с-с-с!!! Покусаю! Постоит пару часов в качестве статуи, и посмотрим, как он потом этим своим «веслом» махать будет!

Савиш встал на ноги довольно быстро. Уже вечером следующего шиса он спустился к ужину. Эйша сперва категорически отказывалась его кормить, так что пришлось состроить умоляющую рожицу и просительно повилять хвостом. Отчего-то наша кухарка приходила в состояние какого-то щенячьего восторга, стоило мне закрутиться особо хитрым образом или просто двинуть змеиным телом.

Так что мой будущий учитель был накормлен и напоен. А потом мы посетили оружейную Мастера. Сам он из нее ничем не пользовался, но отчего-то в домах благородных людей было принято обязательно иметь комнату для хранения оружия. Там, порывшись в завалах железа, воин выковырял какое-то длинное копье, повертел в руках и с проклятием забросил ни в чем не повинное оружие назад.

– Ну и как я тебя учить должен? – гневно высказался он.

– А в чем проблема? – тихо поинтересовался я, принюхиваясь к застоявшемуся воздуху каменного помещения.

– В том, что надо достать тебе нормальное оружие, а не этот… хлам. – Савиш яростно пнул сваленные горкой доспехи.

– Ш-ш-ш-ш-ш… – тихо зашипел на него я. Здесь что-то было… что-то… знакомое, родное. Оно манило, заставляя нервничать, шипя от нетерпения.

Воин обернулся, да так и застыл, настороженно глядя на меня. Сильно подавшись вперед, я поворачивал голову из стороны в сторону, пытаясь определить, где именно находится источник моего беспокойства. Справа – нет… слева… что-то смутное. Скользнуть чуть вперед и снова принюхаться, закрыв глаза. Ага, ближе… еще ближе…

Вытянутые вперед пальцы коснулись сыроватых камней стены. С-с-с-с! Я же почти нашел! Рука сама собой сжалась в кулак, резко ударив в стену. Раз, другой, третий… Боли почти не было. Вернее, она была, но где-то там, далеко. Не в этом мире, не в этом месте. На пятом ударе стена дрогнула, и камень провалился. Из образовавшегося проема пахнуло манящим запахом.

Просунув руку внутрь, я сжал пальцы на древке какого-то оружия, осознавая, что наконец-то добрался до так тревожившего меня объекта! Это было МОЕ! Рывок всем телом – и я лечу на пол, прижимая к себе добытое. Сверху накрывает обломками камня, пылью, паутиной – в общем, всеми прелестями длительного хранения. Откашлявшись, отчихавшись и встряхнувшись, как собака, я обернулся к двери, да так и застыл. В проеме, изображая соляные статуи, замерли все обитатели жилища мага, расширенными глазами глядя на меня.

Испугавшись, что со мной что-то не так, я тоже принялся осматриваться. Хвост в порядке, просто очень грязный. Ничего, почистимся… Туника тоже вроде не порвана, а вот руки… Костяшки были стесаны на обеих руках, чешуя потемнела от крови, которая оказалась у меня почти черного цвета. И этими самыми израненными руками я вцепился в посох, который достал из стены. Хм, надо поглядеть поближе, из-за чего я словно взбесился…

Дерево посоха было темное, антрацитово-черное, окованное по всей длине широкими серебристыми обручами. Посередине имелась удобная рукоять из того же светлого металла, оплетенная какой-то шероховатой кожей. С двух сторон она была снабжена специальными упорами. Осторожно положив на нее руки, я ощутил слабый укол в ладонь, тут же недовольно дернув рукоять. Откуда-то изнутри донесся тихий щелчок, и на концах посоха хищно блеснули стальные лезвия, напоминавшие причудливо изгрызенные алебарды с разнообразными колюще-режущими дополнениями. Причем лезвиями оканчивались оба конца древка.

Завороженную тишину нарушило завистливое:

– Надо бы и мне здесь покопаться… Может, еще какое древнее оружие тут припрятано…

– Древнее? – удивленно оборачиваюсь к Савишу, крепко сжимая свою находку.

– А ты думаешь, что с-кешер[15] времен Объединения – это рухлядь из ближайшей кузни? – иронично вздернул брови воин.

– Савиш, твое ёрничанье неуместно. Все равно не понимаю, о чем ты говоришь, – отмахнулся я, скользя к двери и отряхивая тунику от налипшей грязи.

Мой учитель воинской премудрости удивленно посмотрел на Мастера.

– Я не обучал его истории змеелюдов, – немного смущенно признался Нармет. – Пусть он сперва освоится.

Хм… Это сколько же мне, по его мнению, надо осваиваться? Лет пять? Или шесть? Если честно, то история серпентеров меня мало волновала. Хоть внешне я выглядел как типичный представитель этой расы, но ощущал себя именно человеком. Посему покрепче сжал – как там зовется мое оружие – с-кешер и упрямо наклонил голову, исподлобья зыркая на непрошеных учителей. Нет, вру, один – прошеный.

– Ладно, пошли заниматься, раз оружие мы тебе раздобыли. – Воин раздраженно передернул плечами и отправился в просторную залу, которую нам отдали под тренировки.

Там на меня навесили легкие доспехи, состоящие из пары высоких наручей, панциря и шлема. Против панциря я решительно запротестовал. С такой-то крышкой на груди особо не поизворачиваешься. А я уже так привык, что могу свернуться, как захочу, что отказываться от этого ради какой-то там защиты решительно не согласен.

Савиш поворчал, поворчал, а потом плюнул на это дело, оставив мне полную свободу выбора. И шлем я снял. Вернее, поменял его на стальной обруч, не закрывающий обзора. А то металлическая кастрюля на голове очень неудобна. В ней словно с завязанными глазами! И заткнутыми ушами, ибо через железо, да еще и громыхающее, слышать довольно сложно.

Только после этого меня стали учить обращаться с находкой. Оказывается, с-кешер можно использовать и как шест, и как парные клинки на длинных рукоятях. Если определенным образом дернуть металлическую оковку, то древко распадалось посередине на две части, что давало возможность отмахиваться двумя лезвиями сразу.

Кроме того, стало понятным, почему у лезвий столь причудливая форма. Оказывается, они специально приспособлены для того, чтобы вскрывать прочную чешую змеелюдов или какую другую броню. А имеющиеся крючки (или как они там правильно называются) превосходно служили для подсечек или захвата вражеского щита.

В первую очередь Савиш решил заняться моей общефизической подготовкой. В результате мы выяснили, что о серпентерах он знает побольше моего. Во всяком случае, по части убиения и нанесения всевозможных увечий. Остальные же стороны были изучены не столь тщательно. И воин совсем уж не знал, как учить меня мечемахательству. Приглашенный же на занятие Мастер только посмеивался, записывая наши ляпсусы в огромный талмуд. Называлось это – наблюдение змеелюда в естественных условиях.

Так выяснилось, что кросс я бегать не умею. Физически. Просто быстро перемещаюсь из одной точки в другую, поэтому гонять меня по кругу дело бесполезное. В первый раз едва успел затормозить у стены, а то бы попробовал ее на крепость собственным лбом. Сколько времени я могу поддерживать такую скорость, мы выяснить не смогли. Негде.

Кроме того, Савиш озадачился проблемой найти мне навершие на хвост, так как им я пользовался вовсю, нанося резкие, быстрые и неожиданные удары. А если кончик еще оснастить какой-нибудь смертоносной фиговиной… Хотя я долго не мог понять – зачем? Да и неудобно. Если с-кешер можно закинуть за спину, то навершие предполагалось носить постоянно. А я и так иногда мебель хвостом ломаю. Случайно! Нет, правда случайно. Это меня иногда при резких поворотах заносит. Если же Савиш все же что-нибудь найдет… Мастеру придется заказывать всю мебель из камня. Или не пускать меня в помещения.

С-кешером я учился пользоваться больше по наитию, чем по каким-нибудь методикам. Воин учил меня самому основному – как держать, как ставить блоки, как не получить по пальцам, а принять удар на окованную рукоять. А дальше… Дальше приходилось самому. Чтобы наши силы с Савишем были равны по скорости и реакции, Мастер меня замедлял. Так что приходилось работать вовсю, стремясь увернуться или отбить яростные атаки учителя.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Эа – числительное «один», су – числительное «два» (шаэс.).

2

Цикл – единица измерения времени. Равен примерно земному году.

3

Ораэли – десяток (шаэс.).

4

С-сейра – числительное «шестнадцать» (шаэс.).

5

Сушет – числительное «двести» (шаэс.).

6

Суи – пара (разг. шаэс.).

7

Ход – единица измерения времени. Примерно соответствует земному часу.

8

Ш и с – единица измерения времени. Равен примерно земным суткам (шаэс.).

9

Рассказ, повествование, глава, часть чего-то единого (шаэс.).

10

Рош – легкий, слабоалкогольный освежающий напиток из плодов дерева рош.

11

Л о к к – зверек, чем-то похожий на крысу. Такой же живучий, длиннозубый и проворный. Цвет шкуры серебристо-синий. Преследуем из-за своей привычки портить все съестные припасы, до которых он способен добраться.

12

В и с – единица измерения длины, равная зазору между чешуйками. Приблизительно миллиметр.

13

Джарх – местный плод. Сладкая и сочная мякоть насыщено-красного оттенка, а внутри одна небольшая косточка. Ядра джарха очень вкусны и питательны.

14

Шас-саари – самоназвание змеелюдов.

15

С-кешер – национальное оружие шас-саари.