книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Роман Волков

Не верь мне!

© Волков Р., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава 1

– А я хочу быть актрисой! – Олеся топнула ножкой и зачастила: – Хочу-хочу-хочу! Не хочу танцевать ваши польки-бабочки, хочу в театре играть!

Ее мама тяжело вздохнула. Они вместе стояли в фойе Дворца детского творчества, изучая расписание кружков. Маме хотелось отправить дочку-первоклассницу на танцы – осуществить свою собственную, так и не сбывшуюся мечту. Кроме того, они с ее отцом были уверены, что танцы могли развить осанку, пластику и необходимую для любой девочки женственность. Но Олеся, увидев в списке театральную студию, проявила неожиданное упорство.

– Ладно, – вздохнула мама, сдаваясь под напором. – Пойдем записываться.

Драмкружок, или, по-модному, детская театральная студия, гнездился в бывшем доме пионеров в самом центре города. Трехэтажный особнячок девятнадцатого века прятался в заросшем липами дворике в самом центре рядом с памятником основателю города. Во Дворце творчества располагался добрый десяток разных кружков по интересам, разделив между собой почти все кабинеты и закоулки. Несколько помещений на первом этаже арендовали какие-то коммерсанты. А за актовый зал, сохранивший еще советский интерьер, воевали сразу три силы: театральная студия, танцкласс и не потерявшие моду даже в двухтысячные восточные единоборства.

В актовом зале всегда было темно. Окна с пыльными коричневыми шторами, выходившие в тенистый дворик, давали мало света даже днем, и вечный полумрак придавал помещению загадочную атмосферу настоящего театра. Ряды стульев, невысокая сцена, тяжелые портьеры и прячущееся за ними неизменное пианино – все было как в настоящем театре, только уменьшенное в несколько раз.

Олеся, в первый раз попав в это мрачновато-торжественное помещение, в восторге ахнула. Девочка живо представила себе, как она в прекрасном розовом (или красном, но лучше – розовом) платье стоит на сцене, а на нее восторженно смотрит целый зал, битком набитый зрителями.

– Мам, я тут останусь! – громко объявила девочка и уселась на кресло в переднем ряду, словно кто-то пытался ее увести.

Елена Петровна, руководитель театральной студии, заслышав звонкий голосок от дверей, рассмеялась и подошла к новенькой и ее маме.

– Что ж, давай-ка посмотрим, кто тут решил у нас остаться, – улыбнулась женщина.

После короткого пробного испытания (спеть песенку, рассказать стишок и изобразить любимое животное), которое Олеся выполняла с невероятным энтузиазмом, Елена Петровна удовлетворенно кивнула:

– Берем. Приходите в субботу.

Через месяц репетиции в театральной студии уже шли полным ходом. Дважды в неделю дети из младших классов окрестных школ приходили к Елене Петровне, прирожденному педагогу и режиссеру культурно-массовых мероприятий по образованию. Весь сентябрь небольшой театральный коллективчик учился взаимодействовать друг с другом. Руководитель студии прекрасно понимала, что театр начинается не с вешалки, а с коллектива, и старалась подружить детей между собой, научить их взаимопомощи и умению работать (точнее, играть) вместе. В студии были и отзанимавшиеся пару лет подростки, уже игравшие на сцене, и новички-первоклассники.

Олеся, красивая и упрямая, сразу стала заводилой в коллективе. Она часто перетягивала все внимание на себя, и ее иногда приходилось занимать какими-то более сложными вещами, чтобы уравновесить взрывной темперамент.

С октября студия начала готовиться к большому новогоднему спектаклю. Елена Петровна решила в этот раз провести эксперимент: удастся ли малышам справиться с такой сложной сказкой, как «Снежная королева»? Педагог устроила настоящие пробы на роли, и, к ее удивлению, эта новенькая Олеся оказалась самой подходящей Гердой. Каем же стал мальчик на год старше, спокойный, сосредоточенный, молчаливый Тема, полная противоположность Олеси. Именно этот контраст и понравился Елене Петровне.

Олеся до этого момента никогда не обращала внимания на этого тихого мальчика. «Какой скучный Кай мне достался!» – обиженно жаловалась она дома маме, рассказывая, что из ее партнера и слова лишний раз не вытянешь. Тема тоже не был рад, что ему придется играть вместе с этой выскочкой, как он сразу назвал Олесю. Девочка раздражала его своей шумностью и любовью быть в центре внимания, и то, что в спектакле им придется много сотрудничать, мальчик воспринимал как наказание.

На одном из занятий Олеся принялась объяснять Теме, как он должен говорить свою реплику в одной из сцен. Девочка успела нахвататься умных слов и советов и теперь горела желанием их кому-то передать.

– Ты все недоигрываешь! И неправильно говоришь! – капризно заявила Олеся. – Тут ты должен злиться, а у тебя не получается, ты только обижаешься. Нам же не поверят! И я не верю!

– Как хочу, так и показываю, – буркнул в ответ Тема. – Еще ты мне будешь рассказывать, как надо. Не верит она! Мне вон Елена Петровна расскажет, если что-то не так.

– Она пока расскажет! А я тебе сразу говорю: не так надо, вот смотри! – Олеся вырвала из рук Темы листок с его текстом и начала с выражением читать.

– Отдай! – Тема попытался выхватить свой листок обратно, но у него ничего не получалось. – Отдай, кому говорю!

– Не от-дам, – показала язык Олеся. – Вот пока не скажешь, как надо, не отдам!

Олеся отбежала в сторону, Тема погнался за ней.

– А ну скажи правильно! – дразнилась Олеся. – «Фу, какая ты некрасивая! И какие гадкие розы!» Ну что, сложно повторить?

– Не хочу! – злился Тема.

Пробежав еще кружок по залу за дразнящейся Олесей, Тема в конце концов выкрикнул:

– Ты и в самом деле некрасивая! И глупая! И в театре ничего не понимаешь!

Елена Петровна, наблюдавшая со стороны всю эту историю, вышла из-за занавеса.

– А вот теперь, Тема, запомни, как у тебя это получилось. Будет замечательно, если ты точно так же сыграешь и на сцене.

Тема, не понимая, угрюмо переводил взгляд с Елены Петровны на Олесю.

– Ну, ладно, – нехотя согласился он.

Тема глубоко задумался над этой историей. Он понимал, что должен играть так, чтобы зрителю уж точно было все ясно. Но изображать специально какую-то приторную и ненастоящую радость или грусть мальчику было неприятно. Он долго размышлял, как же именно надо выражать свои эмоции на сцене, чтобы не превратиться в плаксу.

Время шло, и занятие за занятием Тема как-то привыкал к этой взбалмошной Олесе. Они спорили до хрипоты, бегали друг за другом по всему дому пионеров, а потом вместе прятались под лестницей от разозлившейся на бездельников Елены Петровны. Тема ловил себя на мысли, что в школе ему как-то скучно без Олеси, вечно создававшей вокруг него какой-то ураган. Олесе тоже недоставало товарища по спорам и проказам, и она с нетерпением ждала каждого нового занятия.

Подготовка к спектаклю продвигалась, и Елена Петровна радовалась, глядя на то, как удачно развивается ее эксперимент. Энтузиазм и открытость детей, их искренние эмоции и настоящие взаимоотношения, переносимые на сцену, на самом деле создавали сказку. Впрочем, кроме удачной работы поводов для радости было немного. По Дворцу творчества ходили неясные слухи о том, что после нового года их всех могут выселить из особнячка. Здание в центре, поговаривали, приглянулось какой-то крупной компании.

После глубокого экономического кризиса в городе, теперь пришедшем в себя, бурно расцвел бизнес. Открывались какие-то новые магазины и магазинчики, скупались и перекупались свободные площади под бесчисленные офисы. Особнячок, занятый какими-то полуживыми и почти бесплатными кружками, был особо лакомым кусочком.

Но новогоднему спектаклю эти слухи не должны были никак помешать, и Елена Петровна, стараясь не обращать на них внимания, продолжала доводить игру маленьких актеров до совершенства.

Олеся и Тема к концу декабря окончательно сдружились. Тема вдохновенно играл ненависть к своей сестре и раскаяние, а Олеся самоотверженно отправлялась спасать своего брата из рук злобной Снежной королевы, чью роль пришлось играть Елене Петровне. После очередной репетиции ребята еще долго бегали по полутемным этажам Дома детского творчества, играя то в рыцарей, то в спасение принцессы, а то и переигрывая какие-то сценки из своего же спектакля.


Премьера спектакля была назначена на конец декабря. В школе начались каникулы, новогоднее настроение царило во всем городе. Слухи о перепродаже особнячка затихли, и Елена Петровна, успокоившись, занималась только своей работой. Дети играли чудесно, и женщина была довольна собой и учениками. Они общими усилиями придумали декорации и костюмы и даже подобрали музыку для сопровождения. Спектакль, билеты на который продавались за очень символическую плату (лишь бы хватило на ремонт помещений), обещал произвести впечатление не только на родителей маленьких актеров, но и даже на случайно забредших, посторонних взрослых. А если бы среди них нашелся какой-нибудь спонсор, готовый помочь благому начинанию деньгами!..

Но радужным надеждам не суждено было сбыться. За два дня до спектакля в Доме творчества объявились непонятные личности. Личности заглядывали во все помещения, оценивающе посматривали на потолки, выглядывали из окон. Еще через полчаса к ним добавились дяденьки в модных пиджаках и объявили: у всех кружков три дня на сборы, здание выкуплено, ремонт начинается с января. Никакого Дома творчества тут больше не будет, будущее – за офисами.

Елена Петровна, с трудом сдерживая злость и обиду, обзвонила родителей с невеселой новостью. Но самым тяжелым было объяснить детям, что этот спектакль будет первым и последним. Промучившись целую ночь, преподавательница решила, что до спектакля не будет ничего рассказывать юным актерам, чтобы не испортить им премьеру и не отбить навсегда любовь к театру.

…Спектакль оказался выше всех ожиданий. Зал аплодировал маленьким актерам, дети, не сдержавшись, прыгали от радости на сцене, сыграв долгий и сложный спектакль практически без ошибок. Елена Петровна смотрела на детей и понимала, что ей предстоит самый сложный разговор в жизни.


Как и было обещано, с января Дом детского творчества закрылся. Олеся устроила дома целую серию скандалов, но все безуспешно: театральная студия исчезла и быть актрисой ей негде было больше.

Глава 2

Прозвенел звонок, и весь класс, стремительно собрав вещи, выбежал из кабинета. Учительница пыталась добавить что-то еще, но кто удержит рвущихся на свободу одиннадцатиклассников какой-то скучной биологией?

Во главе движущейся к выходу процессии быстро шел парень высокого роста, с каштановыми волосами длиной до плеч. По правую руку от парня шла яркая брюнетка (никто бы и не подумал, что эта красотка еще школьница), а по левую – ничуть не уступающая ей блондинка. Девушки переругивались, одновременно втягивая в разговор причину своего спора.

– Тема вчера сказал, что сделает пригласительный на меня! – возмущалась брюнетка.

– Тема еще две недели назад обещал мне пригласительный и чтобы я сидела в первом ряду! Те-ема, ну ты же обещал! – Блондинка схватила Тему под руку, заглядывая ему в глаза.

– Тема, ну скажи ты ей! – Брюнетка сделала аналогичный жест.

Тема с висящими по обе стороны девушками расхохотался, высвободил руки и приобнял спорящих за талии.

– Да я вам обеим пригласительные сделаю, что ж вы так переживаете!

Никто бы и не узнал в этом всеобщем любимце того тихого и сосредоточенного мальчика, которым Тема был десять лет назад. Когда развалилась театральная студия, Тема с присущим ему тихим железным упорством методично обошел чуть ли не весь город в поисках места, где бы его продолжали учить актерскому мастерству. И наконец нашел его – при Театре юного зрителя функционировали курсы для школьников. Брали туда в основном подростков, но Тема сумел показать себя и все же остаться среди будущих актеров, которые были на несколько лет старше его. Театр сопровождал Тему всю жизнь. После первой студии и первого большого спектакля, который так ему запомнился (и не в последнюю очередь – партнершей по роли), театральная жизни стала его главной страстью.

Юноша сильно изменился в своем отношении к миру и к себе: тихую сосредоточенность превратил в общительность и веселость, приучил себя быть со всеми открытым, сумел стать душой компании, вспоминая уроки актерской игры. Теперь он уже и сам не мог понять, где кончается актерская игра и начинается его настоящая личность. Теме было удобно в таком образе – легкий на подъем красивый парень, да еще и актер. Учителя прощали ему ошибки и двойки, одноклассницы просто висли на нем, а одноклассники уважали Тему за то, что он мог благодаря своим способностям вытащить из неприятностей кого угодно. Юноше удавалось договориться с любым человеком, от злобной школьной завхозихи до неприступного директора.


Театральная студия при ТЮЗе постепенно разрослась в целый самостоятельный камерный театр. Состоящий сплошь из молодежи театр с названием «Что?» позволял себе любые эксперименты. Молодые театралы и актеры городка развлекались как хотели, то перекраивая классику, то находя сумасшедшие зарубежные современные постановки и переделывая их на свой лад. Труппа была совсем небольшой, но это было только плюсом. Все всех знали и понимали, кто на что способен. Городок на эксперименты молодежи смотрел чаще всего с опаской, и посетителями спектаклей были в основном друзья и знакомые актеров да местная творческая «тусовка». Что, как ни странно, добавлял театру легкий оттенок богемности.

Тема, конечно же, оказался в этом театре. Он бросил курсы при ТЮЗе, но последние пару лет ходил на подготовительные занятия театрального училища. Но поступать туда после школы Тема, естественно, не хотел: он мечтал о серьезных театрах и больших сценах, говоря короче – о столице. Юноша считал, что его многолетний опыт просто должен привести его к признанию и в столичных театральных кругах. Все преподаватели говорили о Теминых способностях, зрители всегда восторженно его принимали, в конце концов, он жил игрой. А значит, у него все обязано было получиться. Только бы школа наконец закончилась, а там – уехать и не думать ни о чем.


Уехать в Москву мечтала и давнишняя Темина подруга по театральному кружку. Олесе оставалось еще два года учебы в школе, но она уже все заранее распланировала: избавиться наконец от этого школьного кошмара и отправиться поступать в Школу бизнеса.

В этой эффектной блондинке в очках никто бы не узнал Олесю десятилетней давности. Она уже сейчас старалась выглядеть эдакой бизнес-леди, строгой, неприступной, язвительной и, разумеется, прехорошенькой. Ее самолюбие, конечно же, никуда не делось. Но капризы маленькой девочки переросли в железную уверенность в себе и своеволие.

Именно своеволие заставляло Олесю учиться, а не плевать на все, как ее одноклассники. Девушка видела свой образ, то, к чему ей хотелось прийти, и поэтому была готова на все. Даже на дополнительную алгебру. Ведь если Олеся не поступит в Школу бизнеса, она не сможет с этим смириться!

Олесе рисовались картины офиса в огромном многоэтажном здании, она представляла себе свой деловой костюм и туфли на шпильках, личного секретаря и множество помощников. А она будет сидеть и вершить финансовые судьбы. Что именно она будет делать, Олеся не задумывалась, но это обязательно должно быть связано с большими деньгами и сильными мира сего. И именно она будет этим миром управлять с помощью блестящего математического ума и несравненной красоты. И хитрости. А потом, когда станет совсем взрослой и даже старой, надо будет купить себе особняк и завести мужа и детей. И две большие собаки. И жить она будет на доходы от своего большого бизнеса.

Воплощение своей мечты Олеся видела дома у своего парня. Ее одноклассник, Сережа, всегда был одет неброско, но аккуратно и стильно. Сережины родители работали в сфере туризма и почти не жили дома: всегда в постоянных разъездах. Но он был ответственным парнем: папа и мама были уверены, что ему не захочется потратить оставленные деньги на какую-нибудь ерунду или устроить в квартире грандиозную вечеринку. Парень был круглым отличником, посещал курсы программирования, гейм-инжиниринга и чего-то там еще сложного и непонятного и сам получал неплохие деньги, подрабатывая в крупнейшей московской фирме как гейм-тестер. Каждую неделю Сереже приходило по электронке задание, он играл в очередной эпизод «многопользовательской ролевой онлайн-игры», внимательно искал и фиксировал все «баги» – программные ошибки – и регистрировал их в особой системе, а потом следил, исправили ли свои недостатки разработчики.

– Так гораздо проще, чем кажется, – говорил он Олесе, показывая непонятные значки в баг-трекинговой системе. – Вот подучусь немного и поеду в Корею – мекку игрового бизнеса. Вот это уже интересно! Сперва дизайнером, а потом и выше, в разработчики!

Несмотря на кажущееся интересным увлечение онлайн-играми, Сережа был человеком скучноватым. «Для меня это не игра, а работа», – говорил он. Но у него всегда был пропуск на самые прикольные и даже закрытые тусовки города – «изучать тенденции».

Парню нравилась всегда с иголочки одетая Олеся, следившая за своей внешностью так, словно и в самом деле была уже сейчас публичной персоной. С ней всегда было о чем если не поговорить, то поспорить уж точно. Это вечное Олесино своеволие даже немного веселило. А девушку привлекали внешность и статус будущего аса игровой индустрии. Самый завидный парень в школе, симпатичный, да еще и сам себя обеспечивает!

Сережа часто баловал Олесю то подарками, то походами в кафе и кино. С театром как-то не складывалось: в главном городском театре вечно шла какая-то классическая нудятина, а альтернативный, не так давно возникший «Что?» выглядел непонятным сборищем самых странных людей города. Олесе совсем не хотелось оказаться в такой компании. А вот к походам по дорогим кафе и магазинам она быстро привыкла. Первое время приходилось даже сдерживать свои порывы попросить у парня денег на очередное платье. Гордость не позволяла просить денег напрямую, но девушка решала этот вопрос хитростью. Ведь, в конце концов, Сережа ее парень! А значит, он должен делать ей подарки. И разве это плохо, если он будет заранее знать, что именно дарить?

Свое недолгое театральное детство Олеся вспоминала с улыбкой. Как ей нравилось тогда ходить по сцене в дурацком платье и всех поучать!.. А особенно страдал от нее этот мальчишка, как его звали? Тема! «Интересно, что с ним сейчас? – думала Олеся. – Наверное, тоже забросил детские игры и уехал учиться куда-нибудь, он вроде умным мальчиком был». Интереса к театру у Олеси почти не осталось. Она следила за последними новинками кино, но ее мало что цепляло. Впрочем, девушка могла перечислить с десяток признанных мировых режиссеров, фильмы которых ей нравились больше всего, и случая сходить на премьеру картины, заслужившей какую-то высокую международную награду, Олеся не упускала.

В их городок фильмы попадали немногим позже, чем в столицу, но Олеся пересиливала себя и не смотрела самые интересные заранее в Интернете. Ей нравилось ходить в кино, особенно со своим парнем. Тем не менее иногда Олеся заглядывала в кинозал и одна: Сергей любил только блокбастеры, а от просмотра сильных по игре драматических работ обычно увиливал, говорил, что скуки ему и с багами хватает.

В этот вечер Олеся тоже собралась в кино одна. Сережа должен был быть в онлайне: на носу запуск какого-то важного альфа-тестирования культового онлайн-шутера, но девушка подозревала, он наврал, чтобы не ходить на трехчасовой показ каннского шедевра «Трудно быть Богом».

Перед кассами оказалось неожиданно людно. Видимо, все решили приобщиться к высокому искусству. «Вот еще не хватало, чтобы билеты раскупили», – недовольно подумала девушка, встав в очередь. И оказалась права: и на ближайший, и на последующие сеансы не осталось ни одного билета. Расстроенная и злая Олеся отошла от кассы в сторону и стала думать, что же ей делать.

– Понабежало всех, блин! – пробормотала девушка себе под нос.

– Что вы сказали?

Ее реплику случайно услышал кто-то посторонний! Олеся в ярости повернулась на голос. Высокий брюнет, стоявший неподалеку, откровенно флиртуя, улыбался ей. Что-то в его внешности показалось Олесе смутно знакомым.

– Да что ж вы так переживаете, девушка, давайте я вам свой билет отдам, – предложил парень, вдруг переставая улыбаться.

– Еще не хватало, – оскорбилась Олеся. – Я что, похожа на попрошайку?

– Нет, вы похожи на одну мою очень и очень давнюю знакомую…

Олеся вопросительно смотрела на парня.

– Олеся, это же ты, быть не может! – весело воскликнул Тема, вспомнив, как таким же недовольным взглядом на него смотрела маленькая девочка целых десять лет назад.

– Мы знакомы? – чуть приподняв брови, удивилась Олеся.

Тема демонстративно откашлялся, отвесил поклон и продекламировал:

– Погляди в стекло, Герда. Видишь, как они сделаны? Ни одной неправильной линии. Ах, если б только они не таяли!

Глаза Олеси заблестели под стеклами очков, и ее лицо мгновенно расплылось в улыбке.

– Тема?! Вот так встреча! Выглядишь отлично! – выпалила она и немного смутилась.

– Ты тоже! – серьезно сказал Тема. – Ну что, пойдешь со мной в кино? – добавил он лукаво.

– Пожалуй, – улыбнулась Олеся.

Она взяла Тему под руку и повела его в кинотеатр. В полутемном зале были слышны выстрелы и громкие реплики. Сеанс еще не начался, и на большом экране шли анонсы других фильмов. Тема и Олеся пробирались к своим местам в последнем ряду, спотыкаясь о ноги других зрителей и рассыпая попкорн. Со всех сторон раздавалось недовольное цоканье и ворчание. Добравшись до нужных кресел, Тема весело переглянулся с Олесей.

– Слава богу, мы спасены, – выдохнул Тема.

– И не говори, – улыбнулась Олеся.

На экране появилось сообщение: «Уважаемые зрители! Убедительная просьба на время сеанса выключить мобильные телефоны. Приятного просмотра!»

Олеся сразу же достала телефон и поставила на беззвучный режим. Увидев это, Тема хотел было что-то сказать, но осекся и промолчал. В голову шли только язвительные шутки, но им сейчас было явно не место и не время. Так до самого конца фильма он и не выдавил ни единого слова. Изредка он поглядывал на Олесю, стараясь уловить перемены в ее внешности, которые, несомненно, произошли за эти годы. Но в полумраке кинозала сделать это было непросто, да и отвлекать Олесю от фильма было некрасиво. Хоть и очень хотелось.

Олеся, конечно же, ощущала Темин взгляд, но виду не подавала. «Интересно, чем он сейчас занимается? Продолжает ли играть в театре? Нет, конечно, нет. Вот еще глупости», – думала девушка, выстраивая собственную версию жизни Темы в голове. Ей тоже хотелось поскорее поговорить с другом детства, узнать о том, как сложилась его судьба. Но он пригласил ее в кино, а значит, нужно было из чувства благодарности дотерпеть эту скучную картину до конца.

Затянутый страшный черно-белый фильм только усиливал нетерпение Олеси и Темы. Когда на экране показались финальные титры, а лампы плавно осветили зал, Олеся и Тема незаметно друг от друга с облегчением выдохнули.

– Ну как тебе? – участливо спросил Тема свою спутницу. Он внутренне ликовал, потому что теперь разговаривать позволялось совершенно свободно.

– Ну… Нормально, – смущенно морща лоб, проговорила Олеся.

– Мне тоже не понравилось, – обрадовался Тема.

– Я не сказала, что мне не понравилось. Я говорю, что…

– Может быть, немного прогуляемся? – нетерпеливо перебил Тема. – Извини, пожалуйста, – вежливо добавил он.

Олеся взглянула на часы, подаренные Сережей, будто бы переживая. На самом деле она давно ждала этого вопроса.

– Давай, только недолго. Мне нужно в одиннадцать быть дома, – предупредила девушка.

– Доставим в лучшем виде, – пообещал Артем.

Теплая ноябрьская погода вполне располагала к прогулке. По аллее городского парка плечом к плечу шли двое старых друзей, с удовольствием вспоминая детские годы.

– А помнишь, как ты все командовала мной? – спрашивал Тема.

– Я? Да ты что! Не было такого, – парировала Олеся, хотя помнила все прекрасно.

– Было-было! Постоянно советы мне давала, как играть нужно. Просила назвать тебя некрасивой.

– Фу, какие гадкие розы, – хихикнула Олеся. – Да, что-то такое было.

Всего лишь несколько месяцев и один спектакль подарили Теме и Олесе воспоминания на всю жизнь. Они оба не помнили многих событий десятилетней давности, но почему-то подробно и отчетливо помнили каждую репетицию.

– А помнишь, как мы от Елены Петровны под лестницей прятались? – смеясь, вспоминала Олеся.

– Конечно! И чего прятались? Все равно она не ругалась, – отвечал Тема, – Елена Петровна добрая была. Кстати, не знаешь, где она сейчас?

– Ой, нет, не знаю. После того как наш театр закрыли, я ее больше не видела. Кстати, ты сейчас, получается, тоже в выпускном классе?

– Ага, еще полгода – и выпускной, – задумчиво сказал Тема.

– Решил, куда будешь поступать? – спросила Олеся.

– Нет еще. Но я попытаюсь в Щукинское училище.

– Ух, ты! – вырвалось у Олеси.

Девушке вдруг стало очень стыдно и завидно одновременно. Она внезапно ощутила себя маленькой семилетней девочкой, которая топочет ножками перед мамой, требуя записать ее в драмкружок Дома творчества. Заветное детское желание стать актрисой, играть на сцене и выходить на поклон к благодарной рукоплещущей толпе зрителей спустя каких-то десять лет кануло в небытие, разбилось, потерялось. Олесе стало обидно, что она не смогла сберечь и пронести эту светлую чистую мечту сквозь годы. А Тема смог.

И вот теперь, когда настало время по-настоящему выбирать профессию, он стоит перед ней и говорит ровно то же самое, что твердил десять лет назад. Говорит серьезно и взвешенно. «Как же он изменился внешне и совсем не поменялся внутри!» – подумала Олеся.

– Ну а ты? – улыбнулся Тема и лукаво прищурился. – Ты явно больше не хочешь становиться актрисой.

– Что ты! Очень хочу, – поспешно ответила Олеся, – вернее, хотела… – добавила она тихонько.

Тема кивнул.

– Все понятно. Актеры мало получают, да и нагрузки тяжелые. Слышал много раз. Понимаю, – еще раз кивнул он. – Кем же ты решила стать?

– Я хочу поехать в Москву. Поступать в Высшую школу бизнеса, – твердо сказала Олеся.

– О-о, бизнес-леди, – ухмыльнулся Тема. – «Леночка, принесите мне кофе», – нарочито пафосно изобразил он.

– А вот и нет! – вспыхнула Олеся. И тут же поймала себя на неприятной мысли, какой же маленькой выглядит ее мечта о большом кабинете в современном офисе рядом с желанием стать актрисой.

– Да ладно тебе, я же шучу, – миролюбиво заключил Тема, – бизнес так бизнес. По крайней мере тоже работа.

– Как же ты изменился, – поразилась Олеся. – Такой скромный был раньше, а теперь…

Тема не ответил. Некоторое время ребята шли молча, обдумывая и переваривая сказанное и услышанное. «Подумать только, школа бизнеса! – размышлял Артем. – Впрочем, тут нет ничего удивительного. Командовать она всегда любила. И до чего ей идут эти очки! Готовая леди-босс!» Украдкой он наконец-то смог рассмотреть Олесино лицо. Девушка повзрослела. Да и косметика… Но дерзкий прищур и фирменная улыбка все так же были на месте.

Всю дорогу от кинотеатра Тема решал сложную задачу – брать Олесю под руку или не брать. Решение никак не приходило. Приобретенная с годами смелость и здоровая наглость куда-то подевались, и молодой человек тщетно пытался отыскать их у себя внутри. «Она же меня под руку взяла перед кино! – рассуждал сам с собой Тема. – Стоит ли мне сделать это сейчас? Ладно, может быть, на следующем перекрестке…» Но тут Олеся нарушила молчание.

– Раз ты до сих пор хочешь быть актером, – сказала она, – значит, где-то занимаешься?

– Ага. Играю в «Что?».

– Что-что? – недоуменно спросила девушка.

– Театр так называется, – лениво пояснил Тема. Он уже привык к непонимающим взглядам людей, которые впервые слышат название его театра.

– А я знаю! – воскликнула Олеся. – Вернее, слышала о таком. Но ни разу не видела.

– Так приходи на спектакль, – улыбнулся Тема, – в это воскресенье мы ставим свою версию «Горе от ума».

– И ты, конечно, в главной роли, – съязвила Олеся.

Тема вдруг смутился. Рядом с подругой детства ему отчего-то было неловко вести себя так, как обычно он вел себя с другими девчонками из школы. Для того чтобы понравиться им, ему было достаточно держать нос по ветру, время от времени небрежно отпуская циничные комментарии и шутки. С Олесей эти номера явно не проходили. Тема тоже вспомнил себя, восьмилетнего спокойного мальчика, которому от кривляний и ужимок своей партнерши по сцене постоянно становилось неловко. И сейчас ему очень хотелось понравиться новой Олесе, элегантной, почти взрослой «бизнес-леди». Но способа он не находил.

– Играю Чацкого, – туманно ответил Тема, надеясь, что Олеся не знает, главная эта роль или второстепенная.

– Так я и думала, главная роль, – важно кивнула Олеся. – Что ж, постараюсь заглянуть.

– Приходи, я тебе самое хорошее место достану, – участливо проговорил Тема.

«Что же происходит? – подумала Олеся. – Он всегда был такой умный, рассудительный. А теперь выясняется, что он не просто до сих пор играет в театре, так еще и тусуется с этими чудаками из театра «Что?». К тому же – главная роль! Нет, это определенно не тот мальчик, который играл со мной Кая. Я ошиблась, он изменился не только внешне. Но какой же все-таки он интересный!»

– Мне пора, – сказала она вслух, – уже поздно.

– Давай я тебя провожу, – попросил Тема.

– Не надо, меня встретят… – начала было Олеся и осеклась. Она вдруг вспомнила о своем парне Сереже. Телефон все еще находился в беззвучном режиме. Волнуясь, Олеся включила телефон, однако на экране не было ни одного пропущенного звонка или хотя бы эсэмэски от Сергея. Зато сразу три звонка от мамы.

– Точно встретят? А то смотри, я провожу. Поздно уже, – настаивал Тема, без особой, впрочем, надежды. Но, к счастью, Олеся согласилась.

– А проводи, – вдруг ответила она. – Действительно поздно.

Остаток пути до Олесиного подъезда парочка провела в неловком молчании.

– Ну что, в воскресенье придешь? – спросил Тема на прощание.

– Постараюсь, мой милый Кай, – улыбнулась Олеся. – Рада была тебя видеть. Спасибо за вечер!

– И тебе спасибо! – помахал рукой Тема и, широко улыбаясь, побрел домой. «Позвонить? Или это будет слишком нескромным…»

Глава 3

Театр «Что?» ютился в самой глубине городского парка в старом заброшенном здании, где когда-то располагался музей кино. Невысокий одноэтажный особнячок служил проходом из обыденного мира в мир искусства. Не без труда отыскав среди лабиринта заснеженных деревьев вход в таинственный домик, Олеся на секунду задержалась перед пустой аркой, в которой уже много лет отсутствовала дверь. «Что я тут делаю? – подумала она тревожно. – Сочиняю непонятно что своему парню, лишь бы сбежать на спектакль к другу детства».

Она понимала, что Сережа не одобрит посещение подобного заведения и, скорее всего, потащит ее в кино на очередной голливудский блокбастер или в ресторан поедать очередные суши. Несмотря на то что девушка привыкла к комфортному отдыху, маленькая актриса внутри ее недовольно топала ножками, требуя приключений. А потому вечер воскресенья в последнюю минуту было решено провести в андеграундном театре «Что?».

Войдя в домик, Олеся увидела узкий коридор, освещенный парой тусклых лампочек.

– Б-р-р, мрачно тут, – сказала она вслух. В ту же секунду где-то неподалеку раздались аплодисменты.

Ориентируясь на звук, Олеся медленно пошла по коридору и, дойдя до конца, увидела… выход на улицу. Две длинные бетонные стены уходили вдаль, а в самом конце находилась сцена, на которой уже шел спектакль. Перед сценой стояло рядов двадцать самых разнообразных стульев. Здесь были складные походные и десять раз перекрашенные школьные стулья, старые кресла и скамейки и даже одно кресло-качалка, в котором, развалившись, сидела довольно крупная женщина: кресло жалобно скрипело, словно умоляя о спасении. Свободных мест почти не было, многие укрывались пледами, а некоторые даже умудрялись прихлебывать горячий чай из термосов. В домике немилосердно дуло.

Олеся примостилась на свободном месте в последнем ряду с краю и обратила взор на сцену. Тема, одетый в рваные джинсы, пиджак и цилиндр, воздевал руки к небу и кричал:

– Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок. Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок!.. Карету мне, карету!

С этими словами Тема резво прыгнул со сцены и, пробираясь через зрителей, удалился под бурные аплодисменты. Олеся знала, что это практически конец знаменитой пьесы Грибоедова, и поняла, что серьезно опоздала. Всему виной нерешительность и долгие поиски загадочного театра.

Небольшая труппа актеров высыпала на сцену, чтобы поблагодарить за внимание публику. Люди аплодировали стоя, кричали «браво», а женщина в кресле-качалке ахала и восклицала:

– Каков эпатаж! Как элегантно! Брависсимо!

Олеся презрительно фыркнула. Странная публика и нелепые костюмы актеров вызывали у нее усмешку пополам с отвращением. Однако не подойти после спектакля к Теме она не могла.

Олеся пробиралась через шумную толпу, бурно обсуждающую только что закончившееся представление. В правом углу от сцены стоял Тема, окруженный сразу пятью девчонками.

– Тем, ты здорово играл! Правда, Лен? – кричала одна.

– Да, вообще супер! – вторила ей другая.

– Тем, когда следующий спектакль? – нетерпеливо спрашивала третья.

– В следующие выходные, – чуть ли не зевая, отвечал Тема. Он явно чувствовал себя звездой вечера. Как, впрочем, после каждого спектакля. В тот же момент он заметил Олесю.

– Привет! Ты пришла, – улыбнулся Тема, освобождаясь от своего окружения. – Как я рад тебя видеть!

– Я все пропустила, извини, – сказала Олеся. – Долго искала это место.

– Мы тут временно обитаем, – ответил он, – играем, когда погода хорошая. Здесь особенная атмосфера.

– Да, местечко интересное. Только мрачновато.

– А нам нравится, – широко улыбнулся Тема. – Ну, какие у тебя сейчас планы? Раз уж пропустила спектакль, может быть, сходим прогуляться?

– А твои поклонницы не расстроятся? – ехидно заметила Олеся.

Тема обернулся и вновь посмотрел на Олесю, чуть заметно покраснев.

– Не волнуйся, переживут, – произнес он. – Я сейчас. Только переоденусь.

Сменив пиджак и цилиндр на майку и джинсовку, Тема, разгоряченный после спектакля, на этот раз смело взял Олесю под руку и повел к выходу. Его тут же окликнул взволнованный голос:

– Тема, ты куда? Тебя все ждут!

Голос принадлежал кучерявому мальчугану в круглых очках и белоснежных брюках. За его спиной виднелось несколько разочарованных девичьих лиц.

– Эдик, я сегодня пас, – бросил Тема кучерявому парню. – Давайте в другой раз.

– Эх, ну ладно… – протянул Эдик и побрел обратно.

– Забавный какой, – весело сказала Олеся, когда они вышли на освещенную фонарями аллею вечернего парка.

– Это Эдик, наш актер, – ответил Тема. – Играл сегодня Молчалина. Он только начинает, но воображает себя аристократом. Видела его белые брюки? Эдик свято верит, что настоящие аристократы непременно носят белые штаны и говорят букву «н» в нос… – передразнивая, прогнусавил он.

Олеся вполуха слушала Темин голос и думала: «Кажется, это начинает быть похоже на второе свидание. Ну уж нет, у меня есть парень. Глупости какие. И все-таки…»

– А давай я тебе кое-что покажу! – прервал ее размешления Тема. – Тут недалеко.

Олеся нервно взглянула на часы.

– А что ты хочешь показать? – с тревогой в голосе спросила она.

Тема рассмеялся.

– Ну что ты, Герда, я не причиню тебе вреда. Одно интересное место, да и только.

Позитивное настроение Темы заразило Олесю. Она поймала себя на мысли, что с Темой приятно просто находиться рядом. Теперь она понимала тех девчонок около сцены в театре.

Тема вновь взял Олесю под руку, и вдвоем они пошли по аллеям парка, оживленно беседуя и сворачивая на все более заброшенные тропинки, без отпечатков следов на заснеженном грунте. Олеся расспрашивала Тему о том, что с ним произошло после того, как их театральный кружок канул в Лету. Юноша охотно делился подробностями. Он рассказал Олесе о том, как попал на актерские курсы при ТЮЗе, как изображал на пробах Незнайку и как понравился руководителю. О том, как играл поначалу маленькие роли, первой из которых стал коротенький эпизод в сказке «Двенадцать месяцев». Рассказал о том, как дождался своего шанса, когда актер, игравший Джима в «Острове сокровищ», заболел ангиной, и Теме впервые доверили главную роль, после которой все пошло как по маслу.

Тема долго и красочно описывал эти десять лет, в течение которых они с Олесей были разлучены, и увлекся настолько, что совершенно не расспрашивал свою подругу о ней самой. Олеся не возражала. Наоборот, после интересных Теминых историй ей совсем не хотелось делиться своими переживаниями. Ей опять показалось, что желание поскорее поселиться в собственном офисе меркнет перед ослепительной карьерой актрисы.

– Вот мы и пришли, – произнес Тема, отдышавшись. Олеся тоже внезапно обнаружила, что ноги ее гудят, а дыхание участилось.

Оказалось, что все это время они поднимались выше и выше, пока не выбрались на вершину большого холма – самой высокой точки города. Наверху располагалась небольшая, но очень красивая белая ротонда, которую, впрочем, местная молодежь успела перепачкать похабными надписями.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.