книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Елена Кароль

Совушка ее величества

Пролог

Господи-господи-господи…

Зубы выбивали мелкую дробь, руки тряслись, но нога уверенно жала на педаль газа. Мертвы. Все мертвы…

Вот только я жить хочу! Жить!

Слезы застилали глаза, и мне приходилось периодически размазывать их по лицу, чтобы видеть хоть что-то, потому что дорога и без того была ужасной. Димка… Димка, оказавшийся не Димкой, завез нас слишком далеко, и теперь я могла лишь молиться, чтобы машина не завязла и не заглохла на очередном повороте или кочке.

Димка…

Мразь!

Еще один прыжок на таежной кочке, и я едва не прикусила язык, а затем и вовсе завизжала как сумасшедшая, потому что свет фар выхватил из темноты мужской силуэт, и я рефлекторно крутанула руль, чтобы не сбить чертова камикадзе.

Бах!

Дорога была в одну колею, и бампер ожидаемо врезался в дерево, а я распласталась по рулю. Ребра-а-а…

Застонав от резкой боли, вздрогнула всем телом, когда дверь со стороны водителя с треском распахнулась, а затем и вовсе отлетела в сторону, выдранная с корнем.

– Далеко собралась?

– Не подходи! – оскалившись не хуже монстра с окровавленным лицом, который еще днем был Димкой, я схватила охотничий нож, приготовленный именно на этот случай и предусмотрительно вонзенный в щель между основанием и спинкой пассажирского сидения, и выставила его перед собой.

Годы, проведенные в детском доме, научили меня всегда биться до последнего. И сейчас я ему просто так не дамся.

– А то что? – Увидев оружие в моей руке, Димка презрительно хмыкнул, шагнул назад и пренебрежительно сложил руки на груди, всей своей позой показывая, что полностью контролирует ситуацию.

– Убью.

– Да ладно? – Хохотнув уже громче, он вдруг резко подался ко мне и чуть ли не сам насадился на нож плечом, сумев опрокинуть меня на соседнее сиденье и придавить своим телом. – Ну? Теперь что делать будешь, Викуся?

Я…

Не веря в то, что он так легко смог не просто обезвредить меня, но и позволить себя ранить, я могла лишь смотреть на происходящее расширенными от ужаса глазами… Мозг застыл от нелепости ситуации, замерз, превратился в амебу и отказался думать, хотя желающее жить тело еще что-то пыталось – ноги брыкались, руки отталкивали…

Мозг признал поражение, когда кровь чудовища начала капать мне на лицо, а его руки с невероятно острыми когтями начали драть одежду, разрывая вместе с нею и мое тело.

Не хочу… не хочу… Почему я?..

Я ведь так хочу жить!

Жить.

Одна-единственная мысль билась в голове. Жить! Я хочу жить!

Вслед за осознанием этой простой истины пришло понимание, что если сейчас я его не убью, то он убьет меня.

Как Настю, как Свету и как Олега с Костей.

Понимая и то, что шанс у меня всего один, я применила проверенный метод – расслабилась и прекратила всякое сопротивление, чем он тут же воспользовался – возбужденно хохотнул и потянул меня из машины наружу. Бедняга. Как же ему, наверное, неудобно убивать и одновременно насиловать меня в таком тесном и не предусмотренном для убийства месте, как машина.

Не позволяя себе слез, которые могли помешать в самый решающий момент, я терпела даже тогда, когда он дернул меня за волосы, выволакивая из машины.

Я терпела, когда его когтистые пальцы порвали бюстгальтер и больно сжали грудь, оставляя на ней кровавые борозды.

Я терпела, когда он, не прекращая дергать за волосы, словно животное, начал рвать невероятно острыми зубами мое левое плечо.

Я терпела, потому что знала: этот чокнутый псих, возомнивший себя вампиром, должен отвлечься до такой степени, чтобы я получила реальный шанс.

Я ждала.

И я дождалась.

Нож до сих пор торчал в его плече, так что все было идеально. Секунда – и нож в моей руке вновь, а он удивленно отстраняется, пытаясь понять, что происходит. Вторая секунда – резкий росчерк острейшего лезвия, и эта мразь отшатывается от меня, пытаясь руками зажать располосованное до позвоночника горло.

Нет, Дима, нет.

Я не оставлю тебе шанса, как ты не оставил его им.

Глава 1

Это было тяжело. Очень тяжело и очень больно. Болели сломанные ребра, болела кожа головы в том месте, где он дергал волосы, ныли многочисленные глубокие царапины, подкашивались ноги, дрожали руки, да и в целом все тело, но больше всего болели разодранные шея и плечо. Мне нужна аптечка. Много аптечек…

Нервно оскалившись и наплевав на то, что почти голая, я поудобнее перехватила нож и исподлобья посмотрела на все еще живого убийцу. Удар был идеальным, и монстр слабел с каждой секундой, теряя кровь литрами, но умирать отказывался. Он даже хотел наброситься на меня, но запнулся о собственную ногу и упал лицом вниз, да так и не смог встать.

Ты больше никогда не встанешь.

Я не мелочилась, я просто отрезала ему голову до конца. Это было совсем не просто – пилить ножом шейные позвонки, но я это сделала. Надеюсь, что без головы такие мрази точно не живут.

Спалить бы еще…

Всерьез задумавшись о том, что это неплохой вариант, я покачнулась и едва устояла на ногах, успев опереться на машину. Самой бы не сдохнуть, а я думаю о том, как окончательно уничтожить даже само упоминание о монстре…

Истерично хмыкнув, мотнула головой. Нет, сначала аптечка. Где у него эта чертова аптечка?! А это что за…

Найдя в багажнике аптечку и обрадовавшись в ней наличию множества бинтов, я с удивлением повертела в руке ампулу с голубой перламутровой жидкостью, чуть светящейся в темноте ночи. Странно… мои познания в фармацевтике, конечно, оставляли желать лучшего, но я никогда не слышала о подобном лекарстве, а уж о том, чтобы кто-то возил подобное нечто в аптечке, и подавно. Ай, шут с ним, не актуально.

Кое-как наложив себе кривую повязку, чтобы не истечь кровью раньше времени, и прекрасно понимая, что нельзя останавливаться ни на секунду, ни на мгновение, иначе просто отключусь, я действовала и действовала.

Мои футболка и джинсы превратились в кровавые тряпки, и пришлось снова залезать в багажник и рыться в сумке, которую я так и не вытащила из Димкиного внедорожника.

И слава богу!

И плевать, что я в крови, и плевать, что отнимаются руки и ноги, но теперь я хотя бы не мерзну, а в голове сформировался более или менее приемлемый план. План…

План был прост – нужно вернуться к палаткам.

Вернуться в таком виде в город я не смогу: мало того, что до него больше шести часов, так еще и сил во мне с каждой минутой все меньше и меньше. А машина – в хлам. И я – в хлам. И кровь везде…

Нет, в город точно в таком виде нельзя.

Мутнеющий взгляд вернулся к трупу, и я кивнула сама себе: и этого тут оставлять нельзя. В тюрьму я не хочу, но вряд ли у меня получится дать внятные показания, за что я отрезала голову одному из перспективных юристов нашего города. И еще, вряд ли поверят, что это не я убила остальных. С моим-то не самым светлым прошлым. Так что нужно вернуться хотя бы для того, чтобы прийти в себя, уничтожить улики, убийцу и похоронить остальных.

О том, что я сама больше похожа на труп, чем на живую, я старалась не думать. И не такое бывало, и не такое… И я четко знаю, что это – еще не предел моих возможностей.

Потому что такие, как я, не подыхают просто так.

Прикрыв глаза и зло усмехнувшись воспоминаниям, сначала я проверила, в порядке ли машина, и, чертыхаясь на то, как нехорошо что-то постукивает под капотом, дала задний ход, разворачиваясь и максимально близко подъезжая к телу. Теперь самое сложное – втащить эту падаль на заднее сиденье и не забыть его голову.

Но и с этим я справилась, понимая, что иначе просто нельзя.

Через двадцать минут, кое-как справившись с телом, весящим как минимум в полтора раза больше меня, я без сил рухнула обратно. Рано, Вика, рано.

И, черт побери, как же хорошо, что я отъехала от нашей ночной стоянки всего километров на десять!

Пока ехала обратно, не слишком давя на газ, думала о том, как он смог меня догнать. Неужели он действительно не человек? А кто? Вампир? Странный он вампир… А как же солнце? А как же все остальное? Сила, скорость, желание крови – да, это в наличии. Но как насчет остального? Увы (или к счастью), я знала его лично всего несколько часов и была в их компании случайной попутчицей, Настиной знакомой, когда им не хватило третьей девушки, но за все это время я не заметила в нем ничего необычного.

У нас в городе не орудовал маньяк, не было ничего мистического и сверхъестественного. Обычный сибирский городишко на триста тысяч жителей.

И монстр, всего за несколько минут убивший четверых.

Зачем? Почему?

Я слышала о нем и даже несколько раз читала в городских газетах – обладающий яркой и запоминающейся внешностью, молодой, перспективный, амбициозный. Он всего три года назад приехал к нам из Питера, но уже успел потеснить местных и занять определенную нишу в юридической сфере.

И вдруг – маньяк…

Бред.

Вампир?

Еще бредовее.

Едва не проехав нужный поворот, хотя последний километр и так чуть ли не кралась, я повернула направо, и машина забуксовала на заросшей высокой травой практически звериной тропе, так что пришлось добавить газу.

Есть!

Еще километр по жуткому пути – и вот она… наша стоянка, ставшая местом гибели моей не очень близкой, но очень доброй знакомой.

Стиснув зубы, я поставила внедорожник так, чтобы включенные на полную мощность фары освещали как можно больше, и запретила себе закрывать глаза. Кровь. Везде кровь. И тела…

Меня не тошнило, нет. Наоборот – в желудке застыл ледяной ком, да и сама я застыла ледяным телом, передвигаясь как на автомате. Вышла, заглушила мотор, но так и не выключила фары, не переживая, что сядет аккумулятор, потому что назад планировала поехать на второй машине, принадлежавшей Олегу, и начала обходить разгромленную стоянку метр за метром.

Мы приехали ближе к вечеру и успели поставить палатки, искупаться в горной речке, протекавшей в пятидесяти метрах на запад, немного позагорать, пофлиртовать, разжечь костер, приготовить ужин, полюбоваться звездами и даже немного потанцевать, когда Димка…

Когда Димка без предупреждения и видимых причин стал монстром. Сначала он накинулся на Свету, сидевшую рядом с ним, и, вывернув ей руки, зубами разодрал горло. Затем он бросился на закричавшего Олега и всего за несколько минут превратил его в располосованный когтями труп. Кто был следующим, я не знала, потому что сама в этот момент сидела в его машине, выбирая более или менее приличный диск из имеющегося рока и металла, а затем, увидев, что произошло со Светой и Олегом, лихорадочно заводила эту самую треклятую машину.

Уже потом, несколько минут спустя, когда я ехала прочь и молилась всем богам сразу, заметила на передней панели забытый Димкой нож. Нож. Чтобы не пораниться, я вогнала его в щель между основанием и спинкой переднего сиденья, и не прогадала.

Теперь же…

Теперь мне необходимо снова разжечь костер, да побольше, чтобы для начала спалить его голову. Зачем? Об этом я не думала, я просто хотела ее спалить.

Пока разгорался почти прогоревший костер, я отволокла остальные тела в сторону, подальше от машины, но положила их рядом друг с другом. Как смогла, промыла водкой свои самые глубокие царапины, сменила повязку на плече, заглотила несколько таблеток аспирина и парацетамола, найденных в аптечке Олега, пообещала себе, что обязательно сожгу эту мразь завтра утром, и, завернувшись в несколько одеял, легла в машине Олега, заблокировав все двери и положив под голову ключи.

Я не знала, есть ли поблизости дикие звери, и не собиралась полагаться на удачу.

Несколько бутылок питьевой воды и обе аптечки предусмотрительно ждали своего часа на переднем сиденье, как и булка хлеба на утро, если вдруг произойдет такое, что я захочу есть и не смогу встать.

А теперь спи, Вика, спи. Ты сделала все, что было в твоих силах.


А под утро мне стало плохо. Очень плохо. Сначала я замерзла, хотя укрылась двумя одеялами, а конец июля был невыносимо жарким, затем меня начало трясти, да так, что я стала всерьез переживать за свои зубы, после пришло осознание, что я плавлюсь, причем начиная с внутренностей…

А затем пришла боль. Много боли. Она зародилась в порванном плече, распространяясь по всему телу обжигающей лавиной. Она застилала сознание и заставляла дышать через раз, она убивала, но воскрешала раз за разом и снова убивала.

Надо лекарства… Надо… Надо лекарства… Да…

Рывком сев, я едва не упала обратно, но руки вцепились в спинку переднего сиденья и удержали безвольное тело. Я видела… Видела в аптечке ампулы кетонала. Да. Точно. Видела.

Перед глазами поплыли разноцветные круги, и, попытавшись от них отмахнуться, я завалилась вперед, между сиденьями. Черт!

Нет, Вика, нет! Не смей умирать!

Ты еще не похоронила остальных. Ты еще не сожгла эту мразь… Да. Ты обязана его сжечь!

Бред… О чем я думаю… Кого сжечь? Зачем сжечь?

Бессмысленный взгляд наткнулся на аптечку, и мозг пронзила мысль. Ампулы. Да, мне больно. Мне нужны ампулы.

Рука дернулась и перевернула аптечку, так что ее содержимое рассыпалось по сиденью, а кое-что и упало на пол. Черт… где… бинты… таблетки… нет, мне нужна ампула!

О, вот она. Красивая…

Пересохшие губы растянулись в зверином оскале, и мозг возликовал. Нашла! Голубенькая… такая красивая… с блесточками… родненькая…

Приблизив красивую штучку к глазам, я снова выпала из реальности. Она так волшебно переливалась, так завораживала своей потусторонней красотой, что это было настоящее блаженство. Даже боль отступила на задний план, не мешая мне насладиться совершенством.

А затем ударила. Резко. Заставив закричать, а затем и завыть, сжать пальцы в кулаки, расцарапать ногтями ладони, разрезать ладонь хрустнувшей в руке ампулой…

И пришла спасительная тьма.


Жарко. Очень жарко и безумно неудобно.

Взмахнув руками, я скинула с себя мокрую кучу одеял, а попытавшись вытянуть затекшие ноги, сильно ударилась о неопознанную преграду и зашипела.

А затем резко замолчала и, распахнув глаза, уставилась в потолок машины.

Где я?

Резкий взгляд направо, налево… в окошко… Лес.

Я в лесу.

Настороженно села и…

И вспомнила все.

Не сама, нет – я увидела тела. И мух. Кучи мух, облепивших тела. Черт…

Поморщившись, мотнула головой, и в памяти всплыл странный эпизод с ампулой. Со странной ампулой, переливающейся голубым перламутром.

Стоп.

Сколько времени я была без сознания? Я четко помню эту дикую боль и начавшиеся галлюцинации. Телефон, где мой телефон? Ай, черт с ним, потом. Все потом.

Скукожившись на заднем сиденье, я пыталась вспомнить, что еще произошло, но мешала жажда. Да, надо попить…

Взяв одну из бутылок с переднего сиденья, поморщилась от того, какой горячей была вода. Точно, мне жарко. Осмотревшись снова и не увидев ни одного хищника, разблокировала двери и открыла их нараспашку. Если есть мухи, значит, зверей точно не было.

Что дальше, Вика?

Прислушавшись к себе, удивленно вздернула брови. Тело отрапортовало, что живо и практически здорово, что удивило. Серьезно удивило.

Этого просто не могло быть. Я знала, сколько заживают сломанные ребра, я знала, сколько заживают разодранные мышцы. Уж точно не за ночь. Неужели прошло больше времени?

Взгляд метнулся к сбившейся повязке, и, заглушив крик на корню, я судорожно хапнула воздух ртом, а затем закашлялась. Плечо было целым. Целым! Пальцы метнулись к ранению и попытались найти его на ощупь, но нащупали лишь гладкую кожу.

Мой бог… мой бог… Как?

А затем память начала выдавать эпизод за эпизодом. Да, ампула точно была. Она треснула в ладони и впиталась. Впиталась…

Поднеся ладонь к глазам, я нахмурилась, а затем раздраженно поморщилась. Центр пострадавшей ладони выглядел самым диким и мистическим образом – больше всего он был похож на схему московского метро. Светящуюся голубым перламутром схему с кругами и лучами. Дерьмо… Мало мне подростковых шрамов по всему телу, так теперь и непонятное это.

А затем в памяти промелькнул второй эпизод.

Говорящая и хохочущая голова Димки. Так и не сожженная голова, выбравшаяся из внедорожника и угрожающая мне расправой и тем, что с минуты на минуту восстанут его низшие слуги и растерзают всю такую подлую и неблагодарную меня.

Бред…

В третьем эпизоде, всплывшем сразу за вторым, я вспомнила, что совершила акт дичайшего вандализма. Я вышла из машины, отрезала головы всем, кого он убил, и, разведя костер, не жалея бензина из запасной канистры, сожгла. И их, и орущую голову Димки.

Мой бог…

Как он орал…

Спрятав лицо в ладонях, я просидела так, наверное, не меньше часа, а эпизоды все обрастали подробностями. Теми подробностями, которые я буду помнить до конца жизни. Мерзко, как же мерзко…

Кем он был? Одержимым? Или все-таки вампиром? Кем стала я сама? Таким же монстром? Или еще хуже? Я помню, что он орал, будто во мне – его кровь, во мне – их последняя разработка, и теперь я – его персональная рабыня, которую он заставит отрабатывать стоимость бесценной уничтоженной ампулы.

Бесценной…

Какого черта возить в автомобильной аптечке бесценную ампулу?!

Отняв ладони от лица, я снова уставилась на светящиеся линии. Жутко и одновременно завораживающе. Что это? Как узнать? Как жить с этим?

Я не знаю…


Время неумолимо близилось к вечеру, когда я наконец пришла в себя настолько, чтобы снова начать действовать. Первым делом я поела и нашла свой телефон, мимолетно обрадовавшись, что в этой глуши не было сигнала и мне никто не звонил. Ого! Я была без сознания больше суток! Теперь понятно, почему я так хотела пить и есть, даже несмотря на то, что над стоянкой витал стойкий дух начавших разлагаться тел. Полтора дня на жаре – это вам не розы с сиренью в офисе нюхать.

Кстати, меня почти не мутило, что странно.

Доедая вторую буханку слегка зачерствевшего хлеба и запивая ее очередным литром воды, я подошла к телам, но не слишком близко, чтобы не потревожить мух. Да, закапывать будет долго и проблематично. Что ж, значит, сожгу. Я помню, чем меня запугивал Димка, и я не собираюсь оставлять за спиной возможных зомби. Может, я и не права, но в моем положении лучше десять раз перестраховаться. И так дел наворотила…

Дрова я собирала долго. Так долго, что уже начало темнеть, но в конце концов я справилась с этой непростой задачей и возвела самый настоящий погребальный костер, присоединив к четырем обезглавленным телам точно такое же Димкино, выволоченное из машины. Палатки, вещи и сумки ребят и даже свою испорченную одежду, чтобы не оставлять после себя совсем уж ничего, я положила туда же. Думаю, им сейчас абсолютно без разницы, а мне еще дальше жить.

Не поленилась и выжгла, а затем и чуть ли не на полметра перекопала контур, чтобы ненароком не подпалить лес, и лишь к тому времени, когда небо заполонили звезды, я, наконец умывшись и переодевшись в чистое, уселась на капоте Олежкиного джипа и теперь бездумно смотрела, как пламя, щедро сдобренное бензином, пожирает мертвые тела.

Спать не хотелось. Если уж на то пошло, то ничего толком не хотелось. Незаметно подкралась коварная апатия, даже некоторый ступор, из которого меня вывел странный гул.

Гул…

Моментально насторожившись, а затем и вовсе спрыгнув с капота, я пыталась понять, откуда он доносится и что может значить. В мозгу не возникало ни одной ассоциации, и спустя несколько секунд я признала, что этот звук мне абсолютно незнаком. А затем появилась вибрация. Вибрировало все – земля, костер, деревья, машина и даже я. Вибрация нарастала, как и гул, и совсем скоро они слились воедино, начав доставлять ощутимый дискомфорт.

Отступив как можно дальше к деревьям, пригнувшись к земле и зажав уши руками, я хотела зажмуриться, понимая, что пик уже близко, как гул перешел в визг, а затем костер взорвался огненным шаром, раскидывая угли и горящие ветки по округе, и в небо взмыла… точнее, попыталась взмыть визжащая Димкина душа.

Наверное, мои глаза были идеально круглой формы.

А затем стало еще страшнее. Димка орал, вырывался, огрызался, но никак не мог вырваться из крепких рук, принадлежавших остальным умершим. Настя, Света, Олег и Костя – это были именно они. Бесплотные полупрозрачные призраки, но тем не менее…

Я не знаю, сколько это продолжалось, но они держали и горели. Они горели и горел он, их убийца. И если он был в ярости, то они улыбались.

Это было страшно…

А к утру они сгорели, не оставив после себя даже пепла.

Наверное, я все-таки на некоторое время отключилась, потому что пришла в себя от противной щекотки муравья, заползшего под футболку, а когда встала, чтобы размять затекшее тело, то на месте погребального костра обнаружила лишь выжженный на три метра участок с потрескавшейся землей.

Мистика…

Постояв некоторое время в растерянности, поняла, что медлить и дальше нет смысла, необходимо действовать. Кстати, если верить телефону, который вот-вот разрядится, то сегодня уже вторник, и мне придется потрудиться, чтобы объяснить свое отсутствие на работе. А еще – придумать внятное алиби и сочинить, где меня носило все эти дни. Радовало одно – о том, что я еду с ребятами, не знал никто, они заехали за мной в самый последний момент по предложению Насти. Я всегда была легка на подъем и, поддавшись уговорам Настены, уверявшей, что все ребята порядочные и мне переживать не о чем, просто кинула в спортивную сумку несколько вещей и уже через пять минут знакомилась с остальными, ждущими нас внизу.

Эх, работа-работа… Жалко будет, если меня уволят из ресторана, но надеюсь на лучшее. Я, конечно, не ахти какой незаменимый специалист, всего лишь повар на горячих блюдах, да и зарплата совсем не космическая, но очень даже приличная. Она позволяла содержать себя, любимую, и без нее мне будет тяжеловато. Накоплений после покупки квартиры минимум, да и за коммуналку уже два месяца не плачено…

Черт, о чем я думаю? Тут надо радоваться, что вообще выжила, а я все о низменном!

Фыркнув и покачав головой, я последний раз проверила машину Димки на предмет лишнего, удостоверилась, что такового не наблюдается и даже все бардачки девственно пусты, отогнала ее подальше в кусты, которые нашлись метрах в двухстах от места нашей стоянки, чтобы ее не сразу обнаружили, забрала свою сумку и отправилась обратно, к машине Олега, на которой собиралась добраться до пригорода – соваться в город на чужой машине будет безумием.

Даст бог, мне и дальше будет так фантастически везти и я не нарвусь на бдительных гаишников хотя бы до пригорода…

Глава 2

Вот только стоило мне вернуться на разгромленную поляну, как стало ясно – везение закончилось. На месте выжженного круга располагалась вертикальная сизая воронка, из которой один за другим выходили высокие крепкие темноволосые смуглые мужчины, все как один одетые в непривычную глазу темно-серую униформу.

Меня заметили сразу, и сразу же в моем направлении рвануло трое. Сопротивляться? Бессмысленно. Я всегда реально оценивала противника и сейчас знала, что с шестерыми вышедшими из воронки мужчинами я не справлюсь даже чудом.

Убьют?

Волком глянув на ближайшего бугая, который был выше меня почти на голову (и это учитывая мои метр семьдесят), я заметила его искреннее удивление, а затем и сама удивленно нахмурилась, услышав вопрос, заданный на незнакомом языке.

– Ист ха?

– Не понимаю.

– Хоо ног?

– Я вас не понимаю.

Недовольно поморщившись и, кажется, сообразив, что пообщаться мы не можем, мужчина взял меня за плечо и, указав направление второй рукой, подтолкнул к воронке.

Варианты? Сопротивление, побег, крики о помощи? Увы… Вряд ли мне помогут муравьи и мухи, а других реальных кандидатов в спасители не было.

Что ж, Вика, ты всегда была удачливой живучей засранкой, может, и это не конец?

Послушно идя рядом с тем, кто меня вел и до сих пор держал за плечо, причем еще и стараясь сохранять дружелюбно-нейтральное выражение лица, хотя получалось у меня плохо, я лихорадочно анализировала происходящее. Выходило еще хуже, чем с дружелюбным выражением.

Это была не просто мистика, это была уже самая настоящая магия!

Нет, я, конечно, смотрела «Властелина Колец» и «Хоббита», да и насчет остальных фэнтезийно-вампирских разностей была более или менее в курсе, но одно дело – читать книги и смотреть фильмы, и совсем другое – когда тебя саму ведут непонятно куда и непонятно зачем. Хотя, наверное, собирались бы убить – убили бы на месте.

Наверное…

Покосившись на того, кто меня вел, я тяжело вздохнула. Такой убьет и не поморщится.

А затем мы шагнули в воронку, и я моментально поняла, что чувствует носок, когда стиральная машина поставлена на отжим. То же самое сейчас происходило со мной и с моими внутренностями – их скрутило, а затем раскрутило…

Что было потом, не знаю, потому что очнулась я на плече у бугая в сером. Бугай придерживал меня одной рукой, а во второй руке у него была моя спортивная сумка. Судя по тому, что он шел по широкому незнакомому коридору наравне со всеми, мой вес не являлся для него чем-то критичным.

М-да…

И вот идем мы, идем… Точнее, они идут, а я вишу на чьем-то плече и пытаюсь удержать в желудке еду, попутно осматриваясь по мере возможности. Видно мне плохо, но, похоже, и рассматривать-то нечего – очень длинный коридор метра три в ширину, периодические повороты и несколько лестниц. Потолки высокие, светильники на стенах – яркие, сами стены, как и пол, – каменные.

Ну и где мы? А самое главное – зачем?

– Пришли.

Сначала меня поставили на пол, причем довольно бережно, да еще и помогли обрести равновесие и концентрацию, придержав за плечо, вручили сумку и подтолкнули к предусмотрительно распахнутым передо мною дверям, и только после этого я поняла, что… поняла.

Я его поняла!

– А куда мы пришли?

Решив уточнить, причем как цель, так и то, понимаем ли мы друг друга, я услышала тихий, но опять же вежливый ответ:

– На допрос.

Куда-куда?!

Запнувшись, но удержав равновесие, я уже хотела разродиться серией вопросов, но бугай отрицательно мотнул головой и недовольно поджал губы, так что я предпочла не только промолчать, но и стать примерной и послушной.

И вообще! Я мимо проходила и ничего не знаю, вот!

Комната, куда мы вошли, причем абсолютно все, была довольно большой, просторной, но мрачной. Окон не было, цветов не наблюдалось. Яркие потолочные светильники давали довольно много света, но даже это не делало комнату уютнее. Серость, камень, трое в темных мантиях с капюшонами в креслах на возвышении и несколько лавок перед ними.

Ну да, классическое помещение суда.

Не поняла, так меня допрашивать будут или сразу судить? Поежившись от неприятных ассоциаций, я послушно села на среднюю лавку и тут же оказалась под прицелом трех пар неприятного желтого цвета глаз.

Нечеловеческих.

Вообще, сами судьи (или следователи?) внешне были какими-то совершенно обычными, и, если бы не эти их глаза, я никогда бы не заподозрила в них нелюдей. Однако стоило хоть на секунду задержать свой взгляд на непривычного цвета радужках, как внутри начинало все леденеть от страха. Потустороннего, мистического страха, которому не было объяснения.

– Имя? – тихо прошелестел мужчина справа, и я поняла, что это вопрос и адресован он мне.

– Виктория.

– Род?

– П… простите?

– Род, – с нажимом повторил судья, и по моей спине пробежала струйка пота, хотя в помещении было довольно прохладно.

– Я не знаю.

– Род.

– Э… – действительно не зная, как отвечать на подобные вопросы, я повернула голову к сопровождающим, рассевшимся справа и слева от меня на соседних лавках, и попыталась взглядом спросить, что я должна ответить на такое.

Меня не поняли, а может, просто сделали вид, что не поняли. Да они на меня почти и не смотрели, предпочитая изображать безмолвных истуканов.

Черт!

– Род!

– Я безродная, – понимая, что ответить придется, сказала я, что знала. – Выросла в приюте для сирот и не знаю своих родителей.

– Клан.

Черт возьми, он что хочет от меня услышать?!

– Айгидаро, возможно, будет проще применить метод прямого чтения с сознания, раз подозреваемая не понимает элементарного… – тихо заговорил мужчина, сидевший слева, и меня наградили многообещающим и очень не понравившимся мне взглядом.

– Да, – кивнул тот, что был постарше остальных и сидел в центре, и я непроизвольно сглотнула, а затем он посмотрел прямо на меня и тихо-тихо прошелестел: – Виктория, встаньте.

Силы и приказа в этих двух едва различимых словах было столько, что я подскочила как ужаленная, сама не понимая отчего.

– Виктория, смотрите мне в глаза.

И снова приказ от судьи, причем я физически не смогла ослушаться и, несмотря на нежелание, посмотрела четко в глаза мужчине. Смотрела… смотрела…

И потеряла сознание.


В себя я пришла рывком, причем в той же самой комнате, полулежа на той же самой лавке. Голова дико раскалывалась. Твари-и-и…

– Итак, Виктория Олейро, птенец клана Шинайо… встаньте, – жестко проговорил тот, что сидел справа, при этом глядя на меня.

Эм… Не понимаю, но выбора нет. С них станется опять сотворить какую-нибудь гадость.

Встала, стараясь не делать резких движений, и чуть прикрыла глаза, заслезившиеся от слишком яркого света ламп.

– Виктория Олейро, птенец клана Шинайо, – тихо повторил левый и тем же замогильным голосом продолжил: – Вы признаны невиновной в гибели Димитро Олейро. Все действия, совершенные вами, произведены в пределах допустимой самообороны.

Да ладно? И что? Теперь меня отпустят и вернут домой?

– Однако принимая во внимание явную кровную принадлежность клану Шинайо, мы вынесли следующее решение. Вам надлежит явиться к главе клана для дальнейшей адаптации.

Чего-чего?

Кому должна, всем прощаю!

– Икуро, сопроводи Викторию к ожидающему ее главе рода и передай ему заключение экспертной комиссии…

Пока я приходила в себя и пыталась понять, куда меня сейчас отведут и кому вручат, один из бугаев в форме принял из рук судьи странный розовый камушек размером с ноготь большого пальца, а затем меня снова взяли за плечо и повели прочь.

Произвол!

– Икуро… – обратив на себя внимание, когда мы снова вышли в коридор, я добилась косого взгляда и приподнятой брови. – А можно меня домой, а? Я честно-честно никому ничего не скажу!

– Решение экспертной комиссии не обсуждается. – На меня посмотрели так снисходительно, словно это знали все без исключения. А затем мой сопровождающий неожиданно добавил: – Ты можешь не знать, но теперь ты не человек. Та ампула, которую ты так неосторожно раздавила в руке, содержала концентрированную кровь и суть высшего, и теперь ты одна из нас. Теперь ты больше не Иванова, теперь ты Олейро, птенец клана Шинайо, и лишь глава клана Шинайо вправе решать твою дальнейшую судьбу, исходя из твоих способностей и с учетом пользы для клана, а никак не ты сама.

– Но кто?.. Откуда?.. – смешавшись от столь обильного потока странной и, чего уж греха таить, страшной информации, я даже сбилась с шага, но Икуро не позволил мне остановиться и продолжил тянуть, так что пришлось возобновить движение.

Кстати, остальные тоже шли за нами, но не вмешивались в наш разговор.

– Ты все рассказала на допросе сама. Это задокументировано на носителе. И запомни… – Тут на меня посмотрели так серьезно, что я снова сглотнула. – Хочешь выжить и когда-нибудь стать самостоятельной – не спорь с главой. Никогда. Пришли.

Информация была настолько дикой и невообразимой, что я снова оставила свои слова и мысли при себе, предпочтя последовать не совсем глупому совету. Я уже давно знала: хочешь выжить, не перечь сильному. Намного проще затаиться, сделать вид, что смирилась, послушалась, что согласна с политикой главаря, и лишь тогда, когда появится «тот самый» шанс, сделать по-своему.

Сейчас я вообще ничего не знала и не понимала, а следовательно, не имела права даже на малейшую ошибку. Лучшее, что я могла сделать, – послушаться тех, кто умнее и, по крайней мере, информированнее.

Спасибо за совет, Икуро.

А затем другой бугай открыл дверь, и мы вошли в новую комнату. Она была чуть меньше зала суда. Тот же камень, те же светильники на потолке, но помещение разительно отличалось по стилю. Больше всего комната напоминала зал ожидания – широкие комфортные кожаные диваны вдоль стен, между диванов – журнальный столик со стопкой газет. На одном из этих диванов сидел темноволосый хмурый мужчина лет тридцати пяти. Стоило нам появиться в дверях, как незнакомец стремительно встал и не менее стремительно подошел к нам. Моему сопровождению достался лишь один-единственный вопросительный взгляд, тогда как меня осмотрели столь внимательно, словно вскорости собирались выпотрошить наизнанку. Брр!

– Результаты? – Голос был не слишком приятным, но властным, это было понятно сразу.

Вообще мужчина выглядел очень импозантно и представительно. И был очень похож на Димку… Те же темные волосы, тот же разлет бровей, тонкий нос, изгиб губ… только старше лет на десять и уже испорченный властью.

Отец? Брат? Гадко. Надеюсь, он не будет мне мстить за родственника-маньяка?

– Все подробности здесь. – Икуро вручил незнакомцу розовый камушек и кивнул на меня. – Виктория признана невиновной, все ее действия были направлены лишь на защиту. Как вы сами видите, Димитро успел укусить Викторию, а уже она сама смогла запустить процесс инициации. Один убыл, один прибыл – все в пределах допустимого. Теперь это ваш птенец.

– Птенец? – Мужчина снова устремил взгляд своих практически черных глаз на меня и неприятно усмехнулся: – Что ж, птенец, добро пожаловать в род Олейро, клан Шинайо.

И все?

Позволив себе всего секунду на раздумье, я послушно кивнула и предпочла уставиться в пол, а он снова усмехнулся. Хоть бы представился, что ли…

Молчание затягивалось, мои сопровождающие тихо и без слов прощания вышли, и мы остались одни. Еще несколько минут мужчина думал о чем-то своем, иногда скользя по мне взглядом, а затем кивнул сам себе и, указав рукой на другие двери, располагавшиеся в дальнем углу, приказал:

– Идем.

Как скажете, дядя.

Поправив сумку на плече, я почему-то подумала о том, что, как и шесть лет назад, снова нахожусь на распутье, причем с минимальным багажом. Тогда, в восемнадцать, когда мне выделили положенную сироте комнату в коммуналке и предоставили самой себе, у меня тоже была одна-единственная сумка с личными вещами. Вот только тогда я четко знала, чего хочу и чем буду заниматься, потому что прекрасно понимала: кроме меня, мне самой никто не поможет и никто не спасет.

Наверняка сейчас все то же самое, вот только условия мне пока неизвестны. И этот молчит…

Шли мы, кстати, довольно быстро, причем по намного более симпатичному и приятному взгляду коридору. Создавалось ощущение, что «там» действительно была тюрьма, а «здесь» – просто административное здание.

Мало того, мы поднялись по лестнице этажа на два, и я наконец увидела первое окно. Второе окно, третье… И вот мы вышли на улицу.

И из моей груди вырвался стон разочарования и обреченности.

Да, мы были в ином мире, не на Земле.

Бирюзовое небо, белое маленькое солнце, две большие голубые луны в придачу и зеленоватые облака. Да-а-а… Добро пожаловать в иной мир, Вика, теперь попробуй здесь не сдохнуть.

– В чем дело? – Недовольно нахмурившись, мужчина слегка приподнял бровь, требуя объясниться. Именно требуя. Весь его вид, весь его тон, да и он сам требовал.

– Простите, не ожидала оказаться в ином мире, – снова потупившись и понимая, что от меня ждут лишь послушания и покорности, я вела себя именно так, как он и хотел. Я чувствовала, что он этого хотел. – В нашем мире нет иных рас, кроме людей, и нет возможности путешествовать в другие миры.

– Я знаю, – холодно усмехнувшись и оборвав мои невнятные объяснения, мужчина указал рукой направление. – Идем, я и так потратил слишком много времени, нас ждут в замке. Кстати, не советую бежать или думать о сопротивлении. Любой высший, которому ты попадешься на глаза, будет обязан вернуть тебя в клан. А за побег положено наказание, и вряд ли оно тебе понравится. Поняла?

– Да, – сразу кивнув, потому что поняла это еще со слов Икуро, я уточнила: – Простите, я не знаю, как к вам обращаться…

– Лорд Минайдо Олейро, коршун клана Шинайо, для тебя – милорд и хозяин.

Да ладно?

Постаравшись даже мысленно не выдать своей злой иронии по поводу подобного гипертрофированного эго, я снова кивнула, все так же послушно идя следом за «милордом». Он ко мне еще ни разу не прикоснулся, словно знал, что и без этого я не буду упрямиться.

А шли мы по широкой красивой улице, больше всего напоминающей улицу старой Европы. Никогда не была там лично, но картинки видела. Каменная мостовая, каменные дома не больше трех этажей, черепичные крыши, цветники на подоконниках, немногочисленные прохожие, одетые в симпатичные и яркие, но довольно строгие одежды: женщины – в длинных юбках, закрытых блузках и косынках, мужчины неизменно в брюках и рубахах с жилетами. Ни мини, ни футболок, ни джинсов, ни кроссовок.

Мой спутник одет был не в пример элегантнее и дороже горожан – почти черный, чуть отливающий серебром костюм, состоящий из узких брюк и приталенного пиджака. Рубашка тоже черная, и лишь шейный платок – нестерпимо серебряного цвета.

И я – в джинсовых шортах, синей футболке и кедах. Милота!

Хорошо хоть температура приемлемая, градусов двадцать, а то вышло бы совсем уж не по сезону, если бы тут была зима.

Кстати, на меня особо не смотрели, словно мой вид не был таким уж вызывающим и необычным зрелищем. Нас вообще предпочитали обходить по широкой дуге.

Хм…

И еще я заметила, что жители делятся на три условных вида (ну или расы): маленькие, едва ли мне по плечо, но при этом ширококостные и коренастые (гномы?), среднего роста, примерно как я, но все как один голубоглазые и русоволосые (люди?), и высокие и черноволосые, как милорд и те бугаи, которые привели меня сюда (пресловутые высшие?).

Черт возьми, когда же мне расскажут обо всем? У меня уже голова пухнет от переизбытка вопросов!

Тем временем мы дошли до конца улицы и остановились перед большим сараем, очень похожим на конюшню. Лорд Минайдо пальцем указал мне, куда встать, жестким тоном приказал ждать, а сам прошел внутрь, крикнул там кого-то из работников, и спустя всего минуту нам вывели…

– Э…

– Это вран. Животное, выведенное высшими специально для полетов.

Не скажу, что испугалась, но выглядело это «животное» не самым привычным образом. Больше всего оно было похоже на дракона. Оседланного дракона. Большого такого, размером с три лошади и с пятиметровыми крыльями, которые вран сейчас разминал. Лап, кстати, у него было всего две, как у птицы. Тело покрыто серо-зеленой чешуей, на голове – небольшой гребень, как у петуха, но черный.

А морда умная…

На секунду встретившись с враном взглядом, я не то чтобы увидела в нем мысль, но ощущение было таким, словно я переглянулась с человеком.

– Иди сюда, – не дав мне в полной мере прийти в себя и осмотреть незнакомое средство передвижения, уже устроившийся в переднем седле лорд махнул рукой, и стоило мне приблизиться, как он дернул меня вверх, и я практически влетела во второе седло, закрепленное четко за первым.

Кстати, едва не перелетела.

– Пристегивайся, если не хочешь выпасть, – раздался язвительный голос спереди, и я моментально последовала совету, довольно быстро разобравшись в имеющихся ремнях и расположив сумку перед собой.

Нет-нет, дядя, так просто вы от меня не избавитесь!

Затем вран немного отошел от конюшни, послушно следуя приказам лорда, обошел ее слева и, выйдя на специальную «взлетную полосу» (ну, я думаю, это была именно она), разбежался и взлетел.

У-у-ух!

Это вам не мультики и фильмы! Это, скажу я вам, в разы круче и страшнее!

Да еще и холодно.

Покомпактнее сжавшись за лордом, чтобы меня обдувало как можно меньше, я мысленно скрипнула зубами: судя по безразличию, Минайдо абсолютно не интересовал мой комфорт. Ничего-ничего… Я-то справлюсь, а вот вам это будет занесено в список с заголовком: «Отрицательные моменты моего пребывания в птенцах». И додумались же до названия! Птенец! Какой я им птенец? Сам-то вообще себя коршуном обозвал. Пф! Ни разу не похож. Понятно, что это, скорее всего, условные обозначения, а может, и вообще особенности перевода, потому что я точно знала: мы разговаривали не по-русски. Отчего? Почему? Наверняка это те бугаи что-то со мной сделали во время перехода, раз теперь я все понимала. Радует, не может не радовать, но я бы не отказалась и от брошюрки с названием: «Куда ты, Виктория, попала и как жить дальше».

Да уж, попала так попала.

Размышляя, я одновременно не забывала следить за дорогой. Летели мы не очень высоко, намного ниже облаков, но довольно быстро, километров сто – сто двадцать в час, примерно со скоростью автомобиля. Выбрались из города, пролетели над полями, над несколькими стадами, кажется, коров и взяли курс на горы, виднеющиеся вдали.

И вот летим мы, летим… долго летим. Ноги затекли от неудобной позы, замерзли, и я точно знала, что к концу путешествия буду выглядеть как скрюченная буковка «зю». Сволочь этот Минайдо, конечно… Если он знает о нашем мире, то не может не знать и того, что подобный экстрим для обывателя неприемлем.

К счастью, замерзнуть окончательно я не успела: мы прилетели. Заметила я это только тогда, когда вран начал закладывать вираж за виражом, постепенно снижаясь над посадочной площадкой кругами.

Последний взмах крыльями, толчок… и покой. О-о-о… если меня еще кто-нибудь снимет, то это будет идеально!

– Виктория!

Вздрогнув от недовольного окрика, я с тоской посмотрела на уже спешившегося лорда и попыталась заледеневшими пальцами расстегнуть первый из трех ремней, но все, что я смогла, – это сломать ноготь под корень. Черт!

– Суло, лежать! – новый приказ, но уже врану, а затем несколько невнятных, но точно матерных слов уже мне, пока лорд сам расстегивал все без исключения ремни.

Из седла меня вытащили за шкирку. Обидно, унизительно, но терпимо. И не такое бывало…

Послушно переставляя закоченевшие ноги, которые начало покалывать болезненными иголочками, я, вцепившись в сумку, понуро плелась за шедшим впереди лордом и думала лишь о том, чтобы не упасть прямо тут. Левая нога затекла сильнее, я ее практически не ощущала, так что приходилось тщательно контролировать, чтобы стопа становилась ровно и не подворачивалась.

– Виктория, быстрее!

Очередной недовольный приказ от лорда, уже стоящего в дверях посадочной башни, и неожиданный ироничный свист слева.

– Ого! Вот так птенчик!

Стиснув зубы и мысленно проклиная тупых и эгоистичных уродов, которые не потрудились поинтересоваться, в порядке ли я, как себя чувствую и могу ли передвигаться сама, а вместо этого стоят и недовольно сверкают черными провалами глаз, я прибавила шагу и уже через секунду поняла, что сделала это зря – затекшая нога только этого и ждала и тут же подвернулась.

Удивительно, но я не упала, меня подхватили.

Подхватили, поставили на ноги, при этом так нескромно прижав к себе, что не была бы я такой замерзшей и уставшей от перелета, врезала бы, не задумываясь.

– Элидайро, отпусти птенца, – раздраженно процедил лорд и, шагнув к нам, почему-то недовольно глянул на меня. – Виктория, я сказал идти, а не падать.

– Простите, милорд… – сказала я вслух, мысленно расчленяя его на много кровавых милордиков. – У меня затекла нога, и я немного замерзла.

– Немного? – хмыкнул мне в ухо тот, кто до сих пор крепко держал меня за талию. – Да она ледяная. Ты что, вез ее прямо так? Еще, наверное, и первый ее полет?

– Элидайро, тебя это не касается. Отпусти моего птенца, у нас дела.

– Дела… – Мужская рука скользнула чуть выше, случайно задела мои пальцы, и неожиданно меня шибануло током, да так, что выгнуло дугой и отбросило прямо к ногам лорда.

Кстати, того, кто меня держал, тоже отбросило, но в другую сторону. Это я поняла по тому мату, что раздался в пяти метрах позади меня.

Мотая головой, чтобы хоть как-то разогнать разноцветные круги перед глазами, я не торопилась вставать, даже несмотря на то, что камень площадки был холодным. Лучше так, чем снова упасть.

– Минайдо, какого шэта?!

– Мне тоже интересно… – шагнув еще ближе и присев передо мной на корточки, лорд был задумчив и хмур. – Виктория, объяснись!

– Я не знаю…

Кто бы мне объяснил! Горазды приказывать!

– Что у тебя с рукой? – кивнув на мои пальцы, судорожно сжимающие сумку, лорд обратил и мое внимание на них.

Да чтоб тебя!

Моя левая ладонь, которая была расчерчена голубыми линиями после того, как я раздавила в ней ампулу… Линий стало больше, и они расползлись дальше. Теперь даже тыльная сторона ладони была в голубых росчерках. Основные линии шли по сосудам, но были и те, что пересекали их под углом.

Я в кого превращаюсь?!

– Это… – сглотнув, потому что моментально накатили самые жуткие страхи, я с трудом договорила: – Это последствия начавшейся инициации. Я не знаю, что это. Я ничего не знаю. Мне никто и ничего не говорил!

Не выдержав и сорвавшись на крик, я сжала пальцы в кулак и сразу почувствовала пульсацию крови. Не просто крови – голубой перламутровой крови, захватывающей мое тело капля за каплей.

– Не кричи, – недовольно дернув плечом, лорд встал и грубо скомандовал: – Вставай, необходимо показать тебя главе. – И уже отправившись к дверям, через плечо язвительно бросил: – Если, конечно, не хочешь сдохнуть прямо здесь…

Мразь!

Могла бы – убила бы. Кстати, в сумке до сих пор лежит Димкин нож…

Глава 3

Сколько злобы и ненависти в ее взгляде.

Сколько энергии и света в ее душе! Настоящего света, высшего. Невероятно…

Прищурившись и растирая обожженные чистой энергией пальцы, Элидайро настороженно смотрел, как поднимается на ноги птенец и как, обхватив непривычную взгляду сумку, торопливо, но осторожно идет за Минайдо.

Птенец.

Откуда у них новый птенец?

Она точно из обращенных, это видно по ауре и по одежде. Да и по поведению, если уж на то пошло.

Кто им разрешил? Еще и женщину.

Но на ее ауре видна печать экспертного совета, значит, они только что от них… и, значит, ей разрешили жить и принадлежать клану. Странно, очень странно.

Направившись обратно к дверям, хотя всего десять минут назад планировал слетать в город, лорд Элидайро Ирайэн, ястреб клана Шинайо, понял, что не вправе упустить момент представления птенца клану.

Такой птенец был слишком необычен, следовательно, необходимо быть в курсе всех новостей и деталей. И пускай она принадлежит роду Олейро, но если она так сильна, как ему кажется, то стоит подумать над тем, чтобы переманить ее в свой род.

С женщинами такое провернуть намного проще, чем с мужчинами, – достаточно лишь правильно выдать их замуж.

Многозначительно улыбнувшись своим мыслям, ястреб взялся за ручку двери, но, прежде чем войти в замок, придал лицу бесстрастное и даже несколько скучающее выражение. Никто не должен догадаться о его замысле, никто. И без него наверняка желающие найдутся.

Спускаясь по лестнице и мысленно составляя список тех, кто может перейти ему дорогу и попытаться перехватить птенца раньше времени, Элидайро с недовольством констатировал, что кандидатов в соперники слишком много. Что в их собственном клане, что в соседних. Давно не было полуночного слета, слишком давно, и слишком многие мужчины не обзавелись парой, все оттягивая принятие решения до очередного контрольного срока, который наступит через несколько месяцев.

Раньше было проще, раньше экспертный совет разрешал инициировать птенцов чаще, но за последние пятьсот лет им существенно урезали лимиты, да и женщины из людей были все как одна слабыми и непривлекательными в плане энергетики, так что редко кто из нынешних лордов мог похвастать достойной парой из новообращенных.

Но эта… невзрачная и запуганная внешне, но такая горячая и сияющая внутри. Интересно, очень интересно!

Хорошо, что сам Минайдо, как и его наследник, уже обзавелись парой. Кстати, где Димитро? Этот выродок гарпии давно не появлялся в гнезде… Пусть и дальше не появляется.

А вот и нужный зал. Закрыто? С чего бы? Ему туда нельзя? Вы ничего не попутали, стражи?

– Приказ его светлости… – прошелестел страж извиняющимся тоном и склонил голову, чтобы не встречаться взглядом с одним из своих лордов.

Даже так? Ла-а-адно…

Недовольно сверкнув темно-синими глазами, Элидайро больше ничем не выдал своего раздражения, предпочтя уйти и не дразнить судьбу. Если глава клана приказал никого не впускать, то лучше заняться иными делами, а Минайдо сам оповестит их о том, что сочтет нужным, на вечернем собрании.

Жаль, конечно… Ну да ничего, он терпеливый, он подождет.


Шли мы не очень долго – спустились по лестнице, прошли через несколько залов и коридоров, причем снова кругом была уйма темно-серого камня, много искусственного света, но мало окон, растений и каких-нибудь украшений интерьера.

Перед очередными внушительными двустворчатыми дверями из черного дерева, которые охраняли два бугая в черной форме, меня заставили проторчать несколько минут, прежде чем лорд с кем-то внутри пообщался и только после разрешил войти и мне.

И вот…

Я так понимаю, глава клана, да?

Жутковатый мужчина, даже отсюда видно. Все как полагается – трон, толстая цепь на шее, ободок короны на голове, цепкий пристальный взгляд, высокомерное выражение хищного и властного лица. Ничего не меняется… что один мир, что другой, что один главарь, что другой… Видела я таких, и не раз.

Но вот что удивительно: я выживала, а они – нет.

Криво усмехнувшись воспоминаниям, я тотчас взяла себя в руки, когда глава практически неуловимо нахмурился, а у меня под кожей головы начало что-то неприятно ползать. Черт! Это он так делает?! Брр, как гадко!

– Виктория, ближе.

Голос был тихим, но пробирал до мурашек. А я еще и после перелета не согрелась, так что сейчас полностью покрылась гусиной кожей. Но, естественно, шагнула, причем не раз и даже не два, и остановилась лишь в паре метров от главы, когда он кивнул, что довольно.

А затем он начал меня рассматривать. Причем не внешность. Как бы странно это ни звучало, он рассматривал… душу. Снова по мне поползли почти ощутимые мурашки-змеи, беспардонно забирающиеся под кожу, мышцы и заползающие прямиком в мозг и солнечное сплетение.

Я держалась до последнего. Стискивала зубы, сжимала пальцы в кулаки, смотрела куда угодно, но только не на него, понимая, что он может убить меня в любую секунду, если ему покажется, что я недостойна.

Сколько это продолжалось? Минуту, пять, десять, вечность… не знаю.

А затем все закончилось. Махом. Резко. Да так, что я покачнулась и рухнула на колени, остановив падение руками, а у меня из носа закапала кровь.

Кап… Кап…

– Кто это сделал?

– Димитро.

– Что с ним?

– Мертв.

– Птенец нестандартен.

– Я знаю…

– Разберись.

– Да, но, может…

– Если об этом узнает Мать, то ты сам знаешь, что будет с тобой и всем твоим родом. Я предупреждал о запрете использования комбинированных генов. Твой сын не внял. Она опасна. Он мертв, и значит, теперь ты ответственен за его птенца. Разберись.

Сквозь все нарастающий гул в ушах до меня доносился их разговор. Странный… но в то же время очень понятный. Я не прошла тестирование. Не прошла. И они хотят… хотят…

Ну уж нет, дяди. Так просто я вам не дамся!

– Повинуюсь, – рядом со мной поклонился тот, кто решил, что я буду звать его хозяином, а затем для меня прозвучал хлесткий приказ: – Виктория! Встань!

Повернув голову, я слизнула кровь, залившую губы, и усмехнулась. Может, я и птенец, но не так беспомощна, как ты думаешь. Я сейчас, конечно, встану… обязательно встану…

Сгруппировавшись заранее и чувствуя, как чужая перламутровая кровь все сильнее пульсирует в ладони, я неторопливо поднялась и исподлобья глянула на лорда.

– Смотри мне в глаза!

Секунда, другая… в моей голове снова копошатся чужие гадкие пальцы, но и по виску лорда стекает пот. Ему непросто, ему очень непросто. Я знаю. Голубая кровь это знает.

Мы обе это знаем!

Прошла минута. Я видела, как он начал нервничать, как напряглась его фигура, как ему стало тяжело, как набухла и запульсировала вена на лбу, как полопались сосуды в глазах… а затем он выдохнул и упал.

Мертвым.

Я знала это. Чуяла.

– Минайдо… – выдохнул кто-то из-за моей спины, а затем завопил пронзительным женским голосом: – Минайдо-о-о! Дрянь! Ты убила его! Мразь! Убила!!!

Неопознанная и непонятно откуда появившаяся фурия снесла меня с ног и начала валять по полу, бить, царапать, рвать волосы… Если бы не крайнее физическое и моральное истощение, то я бы с удовольствием ответила ей тем же, но сейчас все, что я могла, – это закрывать руками лицо и живот, чтобы она мне ничего не отбила.

А затем мир вспыхнул, кто-то рядом истерично завыл, и меня поглотила тьма.

И когда это закончится?


И снова боль, и снова холодный каменный пол… Интересно, я себе еще ничего не отморозила? О чем я думаю? Ерунда…

Приоткрытый глаз с трудом сфокусировался на стоящем неподалеку мужчине, но сообразить, кто он такой и откуда кажется мне знакомым, мешала странная пелена, больше всего похожая на пленку воздушного пузыря, по которой периодически мелькали голубые молнии. Я лежала внутри этого самого пузыря, а несколько мужчин стояли метрах в трех от меня и о чем-то возбужденно переговаривались. Один же, который показался мне смутно знакомым, в разговоре не участвовал, а смотрел четко на меня.

И стоило ему заметить, что я открыла глаза, как он позвал:

– Виктория? Вы меня слышите?

– Да…

– Виктория, уберите купол.

Купол? Я?

Нахмурившись и пытаясь сосредоточиться, я лишь застонала от новой вспышки боли, пронзившей голову, и зажмурилась. И тут что-то тихонько тренькнуло внутри меня, а затем так же тренькнуло снаружи и наступила настороженная тишина.

Опасливо приоткрыв глаз, первым, кого я увидела, был склонившийся надо мной Икуро. Ах вот кто это…

– Виктория, что произошло?

Посмотрев на бугая как на слабоумного, я истерично фыркнула и тихо прошептала:

– Вас удивит, если я отвечу, что не знаю?

– Мм… – В его глазах промелькнуло нечто странное и трудноопределимое, а затем он тоже усмехнулся. – Вряд ли. Встать можете или помочь?

– Помочь. Только не за руки… – Ко мне вдруг пришло четкое понимание, что мои руки опасны.

Именно мои руки. Сначала их коснулся незнакомец на площадке, потом эта фурия… И оба раза были вспышки! Молния? Иная энергия? Не знаю. Но очень хочу узнать.

– Как скажете, – покосившись на мою руку, кстати, голубую уже до локтя, Икуро поднял меня за подмышки и попытался поставить, но я едва не упала, не удержавшись на подгибающихся ногах. – Я возьму вас на руки, хорошо?

– Да…

Всяко лучше, чем снова падать на пол.

А затем мы и хмурый глава клана отправились сквозь сизую воронку портала в здание иномирного суда.

Сплошное дежавю.

На этот раз сознание я не потеряла, но было точно так же противно внутри. Неуместно радовало, что я ела уже давно и меня точно не стошнит. Сам переход длился от силы секунду – шаг внутрь и шаг изнутри. И вот мы идем… точнее, меня несут к их желтоглазым экспертам. Эх, жизнь моя жестянка… И за что мне это все? За какие грехи? Вроде не больше, чем у всех…

До зала суда мы добрались за короткие три минуты, причем пресловутые судьи-следователи сидели все в том же составе и не высказали никакого удивления, когда мы вошли в комнату. Только вот взгляд центрального желтоглазого первым делом остановился не на мне, а на главе клана, который сел на центральную лавку рядом со мной, после того как Икуро меня на нее посадил.

Дальше началась процедура опознания. Так я узнала, что главу звали Хамидайо Ши из клана Шинайо. Когда его спросили, по какому поводу мы сюда пришли, то он ответил быстро и просто: двойное убийство.

М-да… То есть, я так понимаю, убийца снова я, да?

Дожили. За неполную неделю убила троих монстров. А что дальше? Растете, Виктория Батьковна, растете!

И что удивительно, допросив главу и так и эдак, причем под конец применив уже знакомое мне прямое чтение с сознания, экспертная комиссия постановила, что это снова была самооборона.

Вот так дела…

Глупо открыв рот, я слушала заключение, которое нам озвучивал центральный желтоглазый:

– Виктория признана невиновной в смерти Минайдо Олейро, коршуна клана Шинайо, а также Сайриллы Олейро, супруги коршуна.

Господи! Они еще и супругами были?!

– Все действия совершены в рамках допустимого и являются самозащитой. Однако принимая во внимание, что лорд рода Олейро мертв и своими силами клан Шинайо не в силах справиться со становлением новорожденного птенца, Виктория изымается у клана и переходит в ведение особого ведомства ее величества. Заседание завершено.

Сто-о-оп! Куда меня изымают, не поняла?!

Естественно, никто не потрудился уточнить, никому не были интересны мои выпученные глаза и невнятное мычание. Лорд клана вылетел из зала заседаний как ужаленный, судьи начали общаться между собой, а меня взял на руки Икуро и понес в неизвестном направлении.

– Куда? – понуро буркнув, я не слишком надеялась на ответ, но, как ни странно, его услышала.

– Теперь вы – собственность ее величества, и вас надлежит передать в ведение ее ведомства, которое занимается такими, как вы.

– Какими? Ущербными?

– Перспективными. – Мужчина скосил глаза вниз и неожиданно подбадривающе подмигнул. – Не унывайте, Виктория, Мать никогда не убивает своих детей. Если вам повезло попасть под ее покровительство, то вы точно встанете на крыло. Поверьте, не каждому птенцу это удается.

Почти рада. Да, почти. Только кто бы объяснил, что это вообще значит!

На этот раз мы шли намного дольше. Очень сильно намного. Сначала по коридорам, затем по лестницам, после снова вышли на улицу. Как бы ни было мне плохо, но я запрещала себе отключаться, потому что не планировала пропустить все самое важное, а именно – передачу моего невезучего в последние дни тела подчиненным ее величества.

И вот оно случилось…

Мы дошли до шикарного особняка, причем весь этот путь, а он занял минут двадцать, Икуро лично нес меня на руках, моя сумка была у еще одного бугая в сером, а остальные следовали позади.

Итак, шикарный особняк. Да, иначе не скажешь. Три этажа роскоши и богатства, гектары газонов, этот самый особняк окружающих, и вышколенная прислуга, пустившая нас в холл первого этажа по первому слову Икуро.

Пара секунд – и к нам спустился мужчина, судя по породистому, но удивленному лицу, более или менее причастный к тем, кому я предназначаюсь.

– Майор? Удивлен…

– Добрый день, лорд Юмирай, – учтиво кивнул Икуро (аж целый майор!), а один из нашего сопровождения передал лорду очередной розовый камушек с информацией по последнему заседанию. – Познакомьтесь, это Виктория. Викторию инициировали немного нестандартным способом, и теперь в ее теле проходят немного нестандартные процессы. Инициировавший ее лорд Димитро Олейро, сокол клана Шинайо, мертв, намеревавшийся ее переподчинить лорд Минайдо Олейро, коршун клана Шинайо, мертв, леди Сайрилла Олейро, супруга лорда Минайдо, попытавшаяся напасть на девушку, мертва. Все смерти запротоколированы как случаи самозащиты со стороны Виктории. Экспертная комиссия постановила, что Виктория имеет несомненную ценность как крайне перспективный птенец и посему надлежит передать ее в ваше ведомство.

– Хм… – Откровенно озадаченный прозвучавшими словами лорд некоторое время бездумно крутил между пальцами полученный камушек, а потом мне достался пристальный взгляд темно-зеленых глаз. – Виктория?

Мне кивнуть?

Уголки губ дрогнули, попытавшись приветственно улыбнуться, но, судя по скептическому взгляду, у меня мало что получилось. А затем взгляд лорда переместился на мою «нестандартную» руку.

– Что это?

– Это, я так понимаю, незавершенный процесс инициации, – терпеливо пояснил майор Икуро и уже более недовольно поинтересовался: – Лорд Юмирай, я, конечно, рад вас видеть, но у нас еще дела. Не могли бы вы указать мне, в какой комнате разместить Викторию?

Неожиданно сконфузившись, лорд кашлянул в кулак и, махнув рукой, отправился по лестнице на второй этаж, где, руководствуясь непонятными мне умозаключениями, выбрал одну из многочисленных дверей. Он вошел первым, видимо, нашел комнату подходящей и лишь после этого разрешил войти майору.

Там меня донесли до очень даже приличной кровати, куда уложили, рядом на пол поставили сумку и, окинув комнату внимательным взглядом, кивком попрощались.

– Икуро… – тихо окликнув мужчину в дверях и добившись того, что он обернулся и с удивлением на меня посмотрел, я искренне поблагодарила: – Спасибо.

Я не лукавила. Он действительно вел себя в высшей степени корректно, даже можно сказать, что по-доброму. Если сравнивать с тем же лордом Минайдо, вообще небо и земля. Эх, если бы все мужчины были такими…

Едва заметно улыбнувшись в ответ, майор коротко кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

И остались мы в комнате вдвоем – отвратительно чувствующая себя я и пока еще незнакомый лорд Юмирай из непонятно какого рода и непонятно какого клана, да еще и с непонятно какими намерениями.

А давайте мы с вами побеседуем на днях, а? Допустим, завтра или послезавтра… А лучше вообще через недельку!

– Итак, Виктория… – Не вняв моим мысленным посылам, темноволосый и зеленоглазый лорд, одетый в брюки и светло-зеленую рубашку с длинным рукавом, сначала устроился в единственном кресле, которое стояло у противоположной стены, и уже оттуда продолжил: – Расскажите о себе.

– А можно не сейчас? – старательно вкладывая во взгляд и голос побольше боли, я вымученно улыбнулась. – День был не самым приятным, и я не очень хорошо себя чувствую…

– А выглядите неплохо. – Не поведясь на жалобность моего голоса, мужчина иронично приподнял бровь. – Убить троих высших и при этом выжить? Это, я вам скажу, почти уникально.

– Я не специально, вы же сами слышали.

– Слышал. И хочу услышать еще раз, но уже от вас. – Припечатав меня недовольным взглядом, лорд некоторое время помолчал, но затем, видимо, все-таки проникся, а может, просто не был законченной сволочью, и в конце концов шумно выдохнул: – Ладно, Виктория, отдыхайте. Ванная комната – за дверью у окна, через полчаса слуги принесут вам еду и подходящую одежду. За пределы комнаты выходить не рекомендую. Надеюсь на ваше благоразумие. Я приду к вам завтра.

– Спасибо…

– Не за что, это моя работа.

Несколько подпортив впечатление о себе последними словами, лорд вышел, со щелчком закрыв за собой дверь, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью. Ура! Я одна! Свершилось!!!

Перевернувшись на спину и с блаженством раскинув руки в стороны, я глубоко вдохнула. И выдохнула. Снова и снова. Я отпускала боль, горечь и безысходность. Я сильная. Я выживу. Я всегда выживаю.

Я скользила бездумным взглядом по высокому белоснежному потолку и даже не пыталась думать. Не хочу. Потом. Позже. Завтра, послезавтра, на днях… Тело устало, мозг устал, все устало.

Как же я устала…

Глава 4

Зайдя к новообретенному птенцу ближе к вечеру, лорд Юмирай Васийно, ястреб клана Карухо, недовольно качнул головой. Она так и не поела. И не помылась. Даже одеялом не накрылась.

Перспективная? О да. Именно им, ястребам, дано видеть сияние души. Именно они, ястребы, могут с большей, чем остальные, вероятностью предсказать, кем станет птенец и станет ли вообще хоть кем-то.

Этот птенец обязательно станет. Вот только кем…

Взгляд остановился на фосфоресцирующей в сумерках руке, и мужчина недовольно нахмурился. Запрещенные эксперименты с примесью драконьей крови. Раньше они были нередки, но когда уже оперившиеся птенцы начинали массово гибнуть, причем без видимой причины, то их запретили. Погибнет ли она? Все возможно. Но возможно и то, что она станет одной из тех, кто не только выжил, но и превзошел самые смелые ожидания своих творцов.

Что ж, ее величество уже дала определенные распоряжения, и теперь он просто обязан сделать все, чтобы Виктория стала не просто птенцом, а птицей. И чтобы не только не погибла, но и заняла достойное место рядом с Матерью.

Ибо таково было ее распоряжение.


Мм… и все-таки счастье есть! Мягкая кровать, спокойный и долгий сон, никого постороннего рядом… Это ли не счастье? Еще бы помыться и поесть… да, тогда счастье будет полным.

Не торопясь открывать глаза, потому что и так знала, где нахожусь, и прекрасно помнила, что было вчера, я еще некоторое время проворочалась в постели, а затем вдруг резко замерла.

Черт!

Рука метнулась вдоль тела, подтверждая, что мне не показалось и я действительно лежу в одних трусиках. Ах ты ж… Кто?!

И сразу же пришел ответ – лорд. Он, точно он. Больше некому. Слуги не трогают птенцов, потому что… Потому что…

Почему?

Резко сев, я нахмурилась. Мне кажется или в моей памяти появилось что-то лишнее? Что-то такое, чего раньше в ней не было?

– Виктория? Проснулись? – Дверь открылась без стука и предупреждения, и в комнату вошел тот, о ком я думала несколько секунд назад. – Что?

– Ничего… – отведя от лица лорда крайне недовольный взгляд, я хотела промолчать, но все-таки не удержалась: – Это вы меня раздели?

– Да, я.

Ни тени раскаяния, ничего. Так, словно это норма.

Снова посмотрев на лорда, но уже немного иначе, поняла, что как женщина я его не интересую. Ну вот абсолютно. Превосходно. Тогда зачем пришел?

– Не нервничайте, я зашел всего на минуту. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо.

– Достаточно хорошо для разговора?

– Да.

– Прекрасно. – Так и стоя в дверях, лорд кивнул в сторону кресла, и мне тоже пришлось туда посмотреть. – Вчера вам принесли одежду. Знаю, она непривычна, но прошу надеть именно ее. На комоде найдете женские мелочи. Приводите себя в порядок, одевайтесь, я буду ждать вас внизу, скажем, через час. Служанка ждет за дверью, она проводит.

– Да… – Задумчиво проследив, как он, не дожидаясь моего ответа, закрыл дверь и, судя по едва слышным шагам, ушел, я снова перевела взгляд на кресло. Неужели все настолько необычно?

Любопытство заставило встать и проверить. Ой, да ладно. Подумаешь, всего лишь длинная темно-коричневая плиссированная юбка и закрытая белая блузка на пуговках. И не такое у нас носят. Я, конечно, не любитель подобного стиля, но чего не сделаешь ради хорошего отношения…

Похмыкав, пока рассматривала абсолютно новое белоснежное нижнее белье, причем весьма приличного фасона, а также белые тоненькие носочки и белые туфельки, поняла, что в этом буду выглядеть как самая что ни на есть порядочная леди. М-да…

Леди я не была, в этом они промахнулись. Но раз уж так просят…

Захватив светло-зеленый длинный халат и два белоснежных полотенца, которыми меня тоже одарили, я без сомнений отправилась в ванную комнату, чтобы смыть с себя всю ту грязь, которую собрала, валяясь на полу в замке клана Шинайо. Только вот я не совсем поняла: я теперь не Олейро? Ну, раз меня у них изъяли? А кто? Просто Виктория? Без родины, без флага? Надеюсь, лорд Юмирай будет настолько любезен, что расскажет мне все подробности, даже те, о которых я пока не задумывалась.

А в ванной я застопорилась. Точнее, перед зеркалом, когда случайно в него посмотрелась.

В общем и целом я не изменилась – темно-русые волосы чуть ниже лопаток, сейчас довольно спутанные и грязные, среднестатистическое более или менее симпатичное лицо с пухлыми, сейчас поджатыми губами, на которых до сих пор кое-где была запекшаяся кровь, натекшая из носа, но вот глаза… Глаза из просто карих стали почти оранжевыми. Нет, янтарными! Жутковато. И радужка теперь намного больше, чем была, а белок почти не видно.

Ну и в кого я превращаюсь?

Сразу глянула на левую руку и скривилась еще больше – перламутр захватил меня уже выше локтя и, судя по бодрой пульсации, на этом останавливаться не собирался. Черт, лишь бы разум остался! И руку спрячу, и глаза спрячу, и, фиг с ним, новую работу найду – хорошие повара везде нужны! Лишь бы разум не потерять. Не хочу стать такой, как Димка! Не желаю!

Несколько минут с неуместной злобой вспоминая мразь, не достойную зваться человеком, я наконец смогла оторваться от зеркала и перейти непосредственно к водным процедурам. Здесь все выглядело достаточно обычно, но все же отличалось от того, к чему я привыкла. Я бы сравнила этот стиль с ретро – светло-песочный мрамор на полу и на стенах, пара пушистых ковриков в стратегически важных местах, медные трубы, вычурные крантики, кованые ножки-лапки у самой ванной. Не эмалированной, а медной. Раковина была тоже медной, а вот унитаз, кажется, фарфоровым. А может, и фаянсовым… Забавно, конечно, но для меня сейчас важнее сам факт наличия всех этих благ цивилизации. Интересно, как у них тут с техникой? Наверное, если есть магия, то она не так развита… Может… Ай, черт, чего я гадаю? Проще пойти и спросить, чем ломать голову.

Кстати, голову не мешало бы вымыть.

К сожалению, те несколько баночек и бутыльков, которые стояли на полочке возле ванны, подписаны не были, и мне пришлось положиться на авось и определять по консистенции и запаху, что есть что. В принципе это оказалось несложно – в одной точно находился скраб или соль, во второй – очень густое мыло, в третьей – крем, а вот в четвертой то, что очень напоминало шампунь. Ну или гель для душа.

Я не из привередливых, я могу и мылом помыться, но раз уж есть варианты, то почему бы не воспользоваться. Кстати, вкусно пахнет…

Вымывшись три раза, что аж скрипела, я насухо вытерлась одним полотенцем, надела халат и, обернув волосы вторым полотенцем, снова вышла в спальню, чтобы проинспектировать комод и обещанные «женские мелочи». А лорд не солгал. Деревянная расческа, несколько лент, шпилек, невидимок, какой-то крем в небольшой баночке без надписи… Нет, с кремами экспериментировать не буду.

Первым делом я как можно тщательнее выжала волосы и, на удивление, без труда их расчесала, попутно осматривая и саму спальню. Комната была большой, квадратов двадцать, мебель – простой и незатейливой, но, похоже, из натурального лакированного дерева, добротной и качественной. Односпальная кровать, комод с зеркалом, кресло напротив кровати да шкаф для одежды, на текущий момент пустой. Большое окно с широким подоконником было занавешено светло-зеленым тюлем, более темного оттенка шторы были раздвинуты и не мешали солнечным лучам попадать в комнату, игриво скользить по медовому ковру и заявлять о том, что день будет ясным.

Расчесавшись, заплетаться сразу не стала, позволив распущенным волосам досохнуть, и принялась за одежду. Белье, блузка, юбка, носочки… туфли. Мой размер. Хм…

Неожиданно вспомнив о сумке, нашла ее взглядом у кровати и, решив проверить, насколько они порядочны и доверчивы, отправилась инспектировать ее содержимое. Странно… Точно чую, что в ней лазили, но четко вижу, что ничего не взяли. Даже нож. Вряд ли бы их заинтересовали мои документы, кошелек, купальник, футболка да спортивный костюм, но вот то, что на месте лежал охотничий нож, которым я… Брр, даже вспоминать не хочу.

Что ж, единственный вывод, какой можно сделать, так это то, что они знают, и я знаю, что они знают.

Продолжим?

Продолжим.

Вернувшись к комоду, я снова расчесалась и, немного подумав, забрала чуть влажные волосы в «ракушку». Ну вот, теперь совсем как какая-нибудь сельская учительница начальных классов. Приличная и порядочная до жути. Если бы еще не глаза…

Но, наверное, они и о них что-то знают. А ведь они сами – с обычными глазами. Может, у меня это временно?

Последний раз оценив свое отражение, кивнула самой себе и отправилась к двери. Не знаю, прошел ли час, но здесь я свои дела закончила, пора бы и иными заняться.

А за дверью меня и правда ждала служанка, одетая в строгую униформу: темно-синее платье с рукавом три четверти и юбкой ниже колена, белый передник да белая косынка на голове.

– Доброе утро, госпожа. – Сложив руки перед собой, русоволосая и голубоглазая молодая девушка поклонилась мне на японский манер.

Госпожа? Заба-а-авно…

– Здравствуйте.

– Меня зовут Янита, я провожу вас к лорду Юмираю.

– Да, будь любезна.

Слегка недоумевая, почему я вдруг стала госпожой, хотя еще вчера не было на это ни намека, я следовала за неторопливо шагающей вниз служанкой, успевая не только недоумевать, но и осматривать интерьер.

Кстати, шикарный. Этакое нескромное барокко – вычурность, кричащая роскошь, позолоченная отделка где можно и где нельзя, куча завитушек, многочисленные настенные светильники с претензией на шедевр, и прочая, и прочая.

Если честно, то глаза устали уже к первому этажу, и я предпочла переключить внимание с обстановки на спину Яниты. Интересно, она человек?

О, а вот и сам незабвенный лорд Юмирай.

Мельком осмотрев светлую комнату с большими окнами и отметив, что это вроде как столовая, а сам лорд сидит за накрытым столом, я только сейчас поняла, что дико голодна. Сколько я не ела толком? Сутки? Последней едой был хлеб, причем еще до того, как Икуро со товарищи изъяли меня с Земли.

– Виктория… – Встав из-за стола, когда мы вошли, Юмирай взмахом руки отослал Яниту прочь и жестом предложил мне присесть, причем лично отодвинув мне стул.

Черт! Я в этом светском этикете смыслю на уровне трех баллов из десяти! Если он решит продолжить в том же духе, то, боюсь, его совсем скоро постигнет разочарование.

Уж не знаю, что отразилось на моем лице, но лорд, сев напротив, удивленно и при этом довольно дружелюбно приподнял брови:

– Виктория, что-то не так?

– Простите, чувствую себя неловко, – решив не уклоняться от ответа, а сказать, как есть, я кивнула на идеально сервированный стол. – К сожалению, моих познаний недостаточно, чтобы соответствовать подобному уровню.

– Ничего страшного, поверьте. Об этом мы с вами тоже поговорим. Знаете, за все время моего нахождения на этой должности я повидал достаточно птенцов с различным уровнем как воспитания и образования, так и интеллекта в целом. И, поверьте, вы не самый худший экземпляр.

– Спасибо…

Непонятно, то ли похвалил, то ли оскорбил. Лорд же. Наверное, он и убивать умеет вежливо. Не то что я…

Так, не о том думаю.

– Пожалуйста. И впредь, если у вас возникнут проблемы, причем абсолютно любого характера, не стесняйтесь озвучивать их мне. Теперь именно я – ваш куратор и учитель. Именно я буду контролировать процесс вашего становления и преобразования в полноценного птенца, а затем и в птицу. – Остановив меня жестом, когда я уже почти открыла рот, чтобы закидать его вопросами, лорд кивнул на стол. – Сначала завтрак, Виктория, после завтрака я полностью в вашем распоряжении. Как, впрочем, и вы в моем.

Тьфу ты! Что ни фраза, то с подтекстом!

Постаравшись вежливо кивнуть, через секунду я уже забыла о том, что слегка раздосадована его манерой речи. Передо мной была еда! Много еды! Много вкусной, ароматной, горячей еды!

Счастье есть.

Стараясь не выглядеть совсем уж беженкой с голодного края, я старательно пережевывала каждый откушенный кусочек яичницы с беконом и смаковала каждый глоток горячего чая. Все так, как я люблю, – крепкий, обжигающий и сладкий. Без посторонних примесей, без молока и сливок. Я далеко не гурман, но благодаря своей профессии, которую выбрала, наверное, только из-за возможности быть поближе к еде, я довольно неплохо разбиралась как в продуктах, так и в их приготовлении. Кстати, мои комплименты местному повару – все изумительно.

Первый голод был утолен, и я бы, конечно, не отказалась утолить его еще раза два, а может, и три, но, думаю, так сразу это делать не только неприлично, но и опасно для себя самой – мало ли как воспримет иномирную еду мой все еще мутирующий организм.

И неплохо бы уже поговорить – вопросов столько, что я начала забывать первые.

– Виктория? Вы наелись? – Наверняка на моем лице наблюдалось мучительное размышление о соответствии желаний и возможностей, потому что лорд с усмешкой кивнул в сторону вафель. – Ешьте, не стесняйтесь. Во время перестройки организм потребляет довольно много энергии, и вам необходимо ее восполнять. Не переживайте, печальных последствий от переедания не будет.

– Как долго?

– Все строго индивидуально, но в среднем – от суток до недели. Но мой вам совет: хотите есть – ешьте.

– Спасибо. – Слегка смутившись, я налила себе еще чаю и, подвинув вазочку с вафлями (бекона поблизости не наблюдалось, увы), приступила к уничтожению до ужаса калорийной пищи.

– Что ж, пока вы заняты и не можете отвечать на мои вопросы, может, мне стоит немного обрисовать ваше дальнейшее будущее в общих чертах?

Какой глупый и, по сути, риторический вопрос! К сожалению, во рту была вафля, так что я не самым величественным образом угукнула.

– Хорошо, слушайте: для начала вам нужно знать, что вы больше не человек. Множество факторов – ваш генотип, ваш сильный дух, укус и воздействие слюны Димитро, а также вещество, находящееся в ампуле, – все это запустило процесс мутации, который на текущий момент пока не завершен. Кризис миновал, и вы точно не погибнете во время преобразования в полноценную высшую вампиршу, хотя не буду утаивать – подобное дано не каждому. Из людей, особенно женщин, процент удачного перерождения крайне низок.

– Сколько? – с трудом дожевав вафлю, сдавленно поинтересовалась я. Черт побери, кто такие вещи говорит во время еды?!

– Два-три процента.

– А после завершения преобразования?

– Что?

– Есть ли вероятность гибели после завершения процесса? – Внимательно наблюдая за Юмираем, я успела заметить секундную заминку, после которой он отрицательно мотнул головой.

Ложь… Не хочет расстраивать? Его право. Но лжет он зря.

– Хорошо, то есть мне фантастически повезло?

– Скорее да, чем нет. Но, думаю, Димитро знал, кого кусал.

А вот это вряд ли… Он даже не знал, что я с ними поеду.

– Что было в ампуле?

– К сожалению, у меня нет точных данных по составу вещества, да и вряд ли будут. Такие разработки незаконны и официально запрещены уже довольно давно, но, как вы сами видели, не все, что запрещено, не используется. В клане Шинайо уже проводится полномасштабная проверка, но глава утверждает, что не был в курсе планов и возможностей Димитро и не несет ответственности за вольного сокола.

– За кого?

– Димитро Олейро, сокол клана Шинайо.

– Сокол… но ведь вы – вампиры? При чем тут соколы? Коршуны? Как это взаимосвязано? Кстати, а как вас зовут?

– Лорд Юмирай Васийно, ястреб клана Карухо. – Лорд с мимолетной улыбкой склонил голову, а затем продолжил: – Любой птенец, выросший в полноценную птицу, получает покровителя. Тотем, который остается с ним до самой смерти. Именно способности и уровень птенца влияют на то, будет ли у него покровитель и кто именно. Возьмем сокола. Главное его достоинство – скорость и изобретательность. Те птенцы, кто получает сокола в тотемы, отличаются гибким умом, быстротой реакции и склонностью к авантюрам. Из них выходят великолепные исследователи и ученые.

Как странно… вампиры с птичьими тотемами. Определенно не классически. Кстати, а может, они не вампиры, а это просто особенности перевода? Солнца они не боятся, питаются обычной едой, по ночам спят, летают на вранах, не оборачи…

– А вы умеете оборачиваться?

– Что, простите?

– Вы умеете в кого-нибудь превращаться?

– Нет.

– А кто-нибудь из вампиров?

– Только маги.

– То есть вы не маг?

– Смотря что вы подразумеваете под этим словом. Но, боюсь, у нас с вами немного разные представления об этом. Давайте не будем отвлекаться от основной темы, мы обязательно дойдем и до этого пункта.

– Да, простите.

– Итак, птенцы. Мм… – собравшись с мыслями и, видимо, вспоминая момент, на котором мы слегка отошли в сторону, лорд прикрыл глаза, а затем кивнул и продолжил: – Превращение из человека в полноценного птенца (а пока вы таковым не являетесь) может длиться от суток до недели, но, судя по вашей руке, думаю, вам понадобится даже несколько больше времени. Данный феномен, к сожалению, нами не изучен, и что значат эти энергетические линии, которые распространяются от места проникновения вещества по всему телу, я вам не могу сейчас ответить. Но, надеюсь, в ближайшие дни мы с вами немного поэкспериментируем и поймем, чего ждать.

– Да, наверное, так будет лучше всего… – отпив чаю, чтобы хоть немного привести мысли в порядок, я уточнила: – А как понять, что процесс перерождения завершен?

– Очень просто. Полноценный птенец обладает рядом признаков и качеств. Для начала – при желании, умеет прятать истинный цвет глаз. Видели свои глаза в зеркале?

– Да, цвет изменился.

– Верно, сейчас они янтарные, и это вполне естественно для вампира, хотя может показаться вам необычным. – Мужчина на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, то на меня смотрели светло-зеленые, почти желтые, но совсем нечеловеческие.

Я бы сказала, что именно птичьи. Как он там себя назвал? Ястреб? Не знаю, вблизи никогда ястреба не видела…

– То есть это ваш естественный цвет?

– Верно.

– Но зачем вы его скрываете?

– А зачем лишний раз пугать и настораживать окружающих? Поверьте, и без этого довольно причин, по которым нас опасаются остальные расы нашего мира.

Расы? То есть я права и в их мире проживает несколько рас?

Задумчиво хмурясь и вдумчиво жуя очередную вафлю, я настороженно наблюдала, как он снова прикрывает свои птичьи глаза, а открыв, смотрит на меня уже обычным, человеческим взглядом.

– Итак, первое – глаза. Второе – истинное сияние ауры и умение ее прятать. Видят ее совсем немногие, в основном маги и мы, ястребы, но скрывать ее необходимо.

– Почему?

– Потому что сильные, но глупые птенцы очень часто становятся не птицами, а кормом. Кстати, вы в плане сияния сильная.

Но глупая, да? Вы недоговариваете, лорд.

Иронично хмыкнув, я снова отпила чая. Интересно-интересно… а как ему выгоднее – сделать из меня птицу или все-таки корм?

– Что значит «корм»?

– Высшие вампиры питаются не только человеческой едой. – Ответ не слишком приятный, но вполне в духе вампира.

То есть Димка был не маньяком, да? Он просто решил «покушать»?

– Поясните.

Неправильное. Слишком жесткое поведение. Где страх? Где растерянность? Где сожаление и отрицание своей сути? Она ведь человеческая девушка. С Земли. Неужели их данные устарели?

Странно…

– Вампиры могут есть обычную еду, а могут питаться кровью и энергетической составляющей существа. Это не обязательно и, скорее, считается деликатесом, чем нормой, но присутствует и такое. Ну и, проводя аналогии, можно сделать вполне определенные выводы: сильное существо – вкусное существо. А птенцы – это уже уровень выше обычного человека, так что делайте выводы сами.

– Сколько за раз может съесть или выпить вампир? Будет ли это смертельно для птенца?

Когда я задала совсем не праздный вопрос, лорд почему-то посмотрел на меня, как на маньячку.

– Что?

– Виктория, вы кем были на Земле?

– Поваром. А что?

– Поваром? – Тут его брови почему-то потерялись в волосах, и он недоверчиво переспросил: – Просто поваром?

– Да. Поваром в ресторане. Горячие блюда. А чему вы удивляетесь?

– Честно? Вашему неестественному спокойствию. Не каждый мужчина задавал мне подобные вопросы, что уж говорить о девушках. – Тут лорд, видимо, решил меня просветить, как я на самом деле должна была себя вести: – Намного чаще мне приходилось утешать, отпаивать успокоительными и уговаривать, что жизнь не кончена, а, наоборот, лишь начинается.

– Оу… – Отставив пустую чашку в сторону, я иронично хмыкнула. – Хорошо, уговорили. Успокойте и пожалейте меня. Кстати, как насчет моего последнего вопроса? Успокоите?

Кажется, шутка не удалась. И, кажется, я рано начала вести себя естественно и непринужденно – он точно ждал от меня если не слез, то хотя бы кротости и послушания. Черт!

И как же подвести его к мысли, что я слегка другая, и при этом не разорвать ему шаблон?

– Виктория, вы меня настораживаете… Скажите, вы боец?

– В смысле? – замерев от его такого проницательного вопроса, я постаралась не хмуриться.

– В прямом. Вчера, когда я вас раздевал, я нашел на вашем теле шрамы. Откуда они? – усмехнувшись краешком губ, словно показывая, что и у него есть кое-что, припрятанное в кармане, лорд терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки и отвечу.

– Нелегкое детство. – Поморщившись, я поняла, что придется кое-что рассказать. Если он заподозрит меня в утаивании чего-то важного, то не факт, что не залезет мне в голову, как пытались это сделать предыдущие лорды и без проблем делали судьи. И совсем не факт, что я смогу дать ему отпор. – Я сирота, росла в детском доме. Поверьте, даже девочкам иногда приходится за себя постоять, если хочешь жить не рабом, а человеком.

– Но в вашем мире нет рабства… – Лорд выглядел настолько обескураженным, что я не выдержала и громко расхохоталась.

– П… простите. Да, конечно же нет, – язвительно, но горько усмехнувшись, я посмотрела ему прямо в глаза. – Но чем отличается забитый, униженный и не имеющий никаких прав ребенок от того же раба? Тем, что официально рабства нет? Да назовите как угодно, но сути это не изменит. И поверьте, я уже в пять лет поняла, что рабом никогда не буду. И не была. Это было существование, но я точно знала, что выживу и стану кем-то. Не безмолвным безымянным рабом, а кем-то. Личностью. Самостоятельной личностью. К сожалению…

Затихнув и отведя взгляд, когда в глазах лорда промелькнуло нескрываемое сочувствие, я зло поджала губы. Зря я это сказала. Ненавижу сочувствие в любом виде. Оно делает слабее, заставляет верить людям, чтобы потом разочароваться в них. Нет, лучше всегда быть сильной, улыбаться и идти вперед с гордо поднятой головой. Только тогда тебя боятся задирать шавки и опасаются трогать остальные. Только тогда.

– Так что вы, наверное, правы – я боец. – Снова посмотрев на лорда, я тонко улыбнулась и вопросительно приподняла бровь. – Это важно?

– Да, Виктория, это важно. Спасибо, что рассказали о своем прошлом, обещаю, это не станет достоянием общественности. – О чем-то задумавшись, Юмирай поставил локти на стол и переплел пальцы, а затем и вовсе положил на них подбородок. – Итак, продолжим… Да, ответом я вас, возможно, утешу, а возможно, и нет. Те птенцы, чье сияние слишком соблазнительно, становятся кормом для своих лордов, и это определенный приговор. Разовое кормление не приносит ощутимого вреда, но это отдаляет возможность стать птицей и в конце концов приводит к гибели. Год, два, максимум – пять лет, и птенец умирает от истощения ауры. Те же, кого удается найти и изъять, уже никогда не смогут перешагнуть того порога, за которым появляется возможность стать птицей. Они навсегда остаются птенцами. С поврежденной аурой, с поврежденной психикой. И поверьте, лучшая участь для них – это смерть, а не подобное существование.

Очаровательно. Просто очаровательно, черт побери!

Кстати, о насущном.

– А что ждет меня? Вы или кто-нибудь из вашего окружения не соблазнится мной? Только честно.

– О нет, Виктория. – Лорд усмехнулся несколько многозначительно, так что я мгновенно напряглась. – Приказ Матери не обсуждается. Ей вы нужны в качестве полноценной птицы, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы таковой стали.

Глава 5

После своего многообещающего заявления лорд отметил, что я больше не ем и нам стоит перейти в гостиную, где намного удобнее продолжить разговор. Согласившись на его предложение, я послушно отправилась следом. Идти было не слишком далеко – всего пара десятков метров по коридору первого этажа вглубь особняка, и вот мы уже в комнате, которая снова подавляет своей роскошью и богатством.

Стараясь не кривиться и даже не морщиться, потому что мне было элементарно неуютно среди всего этого великолепия, я устроилась на предложенной софе, а сам вампир сел в кресло напротив и, положив ногу на ногу, продолжил рассказывать мне об устройстве мира и его народонаселении.

Так я узнала, что мир называется Аюшта и у него действительно два спутника; размеры планеты, сезоны, часовые пояса и прочее во многом идентично Земле, техника малоразвита, где-то на уровне первых паровых машин (кстати, полумагического свойства), что более чем устраивает местную знать, магия, соответственно, имеется, но тоже не слишком впечатляет. Общение посредством межмировых порталов настроено на три мира, в том числе на Землю, но используется очень редко, ибо не слишком выгодно.

Вампиров на планете не так уж много, от силы – десять процентов всего населения, и последние тридцать лет ими правит ее величество королева Амидайла (или Мать). Кстати, именно женщина на троне – это традиция. В обществе вампиров не классический матриархат, большинство советников ее величества – мужчины (как, впрочем, и главы кланов), но на престоле последние несколько тысяч лет всегда сидела королева. Прав у женщин было довольно много, но не так, как мне бы хотелось.

Остальное население делилось на людей (сорок девять процентов), гномов (тридцать), демонов (десять) и драконов (один процент). На текущий момент глобальных войн и катаклизмов не наблюдалось, но весь мир был неофициально поделен на три неравные части, принадлежавшие вампирам, демонам и драконам. Люди и гномы при этом жили везде и, соответственно, подчинялись тем, иным или третьим.

– Рабство?

– Нет, скорее, феодальная принадлежность. Вы знаете это определение?

– Примерно. Не останавливайтесь, продолжайте.

– Хорошо…

Дальше лорд Юмирай снова вернулся к теме моего становления и к тому, что для начала мне необходимо разобраться в своих основных качествах, в соответствии с которыми я обрету своего покровителя-птицу. В том, что я так или иначе совсем скоро стану полноценным птенцом, а затем и птицей, он даже не сомневался, отметив лишь, что я должна внимательно следить за своим самочувствием и сообщать ему о малейших изменениях и дискомфорте.

Кроме того, он упомянул, что в той ампуле была концентрированная кровь и, как он выразился, «суть» главы рода и главы клана, а кроме всего прочего в минимальном количестве присутствовала и кровь дракона. Именно благодаря ей я не умерла от укуса Димитро, и, скорее всего, благодаря ей во мне сейчас так много энергии, что она не может оставаться внутри, а буквально ползет по мне снаружи.

– Сейчас я перечислил вам основные ингредиенты подобных зелий. Возможно, в состав данного конкретного зелья входило еще что-нибудь, но тут уж остается только догадываться. К примеру, энергетические линии неестественны даже для зелья с драконьей составляющей. Хотя вполне вероятно, что это – индивидуальная реакция вашего организма. Возможно, активация магической составляющей или что-либо иное.

– Магия?

– Магия, – кивнув, лорд одновременно развел руками. – К сожалению, пока вы не станете птицей, сложно что-либо прогнозировать. Из вас может выйти полноценный маг, а может и обычная одаренная – чуть более обостренная интуиция и сопутствующие ей немагические способности.

– А какие бывают птицы-тотемы и что им свойственно?

– Основной состав невелик, но все они хищники, такова наша природа: соколы, ястребы, коршуны, беркуты, гарпии, орлы, кречеты, пустельги, сипы, стервятники и прочие представители семейств соколиных и ястребиных. Намного реже встречаются совы и филины, сипухи, сычи, секретари, кондоры и грифы. И уж совсем редкостью являются фениксы и грифоны. Чуть позже мы разберем с вами всех без исключения, особенно их сильные стороны, так что не переживайте – мы обязательно найдем именно вашего покровителя.

– А как это происходит? Как из птенца получается птица?

– В один прекрасный момент, когда внутренняя энергия полностью перестроит ваше тело и вы поймете, что готовы стать кем-то большим, вы определитесь с основными навыками и начнете их развивать. Тогда ваш покровитель придет к вам сам. У кого-то это происходит во сне, кто-то прямо посреди дня впадает в транс, а к кому-то покровитель прилетает лично.

– Сроки?

– От суток до полугода. Если в течение полугода навыки и умения так и застынут на обывательском уровне, то птенец навсегда остается птенцом. Вампиром без покровителя.

– И много таких, дефектных?

– Из рожденных – меньше четверти, из новообращенных – больше половины.

– А их дальнейшая судьба?

– То есть?

– Ну, высший вампир с тотемом и вампир-птенец. Они же не равны по статусу, верно?

– Верно. Высший вампир с тотемом моментально получает статус лорда и возможность продолжения рода, а может, даже и создания своего собственного клана, причем как естественным путем, так и путем преобразования, то есть укусив человека. Вампир-птенец всегда будет считаться кем-то средним между человеком и полноценным высшим. Обычно птенцы ничем не выделяются из толпы. Служащие, рабочие, солдаты. Без права укуса. Они могут завести семью, причем даже с людьми, но их дети точно никогда не станут высшими, только птенцами.

– Но не людьми?

– Нет, не людьми. Наш генотип сильнее.

– Тогда зачем вообще кусать? Как насчет естественного размножения? – задав один из провокационных вопросов, я с интересом ждала ответа.

– Затем, что естественное размножение, как вы выразились, не является гарантом естественного прироста. Взять, к примеру, вас. Да-да, именно вас. За эту неделю не без вашего участия произошла естественная убыль в количестве трех высших вампиров. Это ли не причина?

– Ну знаете ли! Это уже логика от противного – если бы Димитро не был так глуп, то ничего бы не произошло. И вообще-то именно из-за него на Земле произошла «естественная убыль» в количестве пяти людей!

– Не кричите, Виктория, – примиряюще подняв руки, поморщился вампир. – Возможно, я подобрал не слишком подходящий пример, но реальность именно такова. Естественной рождаемости недостаточно для поддержания численности нашей расы. Срок жизни вампира достигает ста пятидесяти – двухсот лет, причем женщина может родить не больше трех детей, довольно тяжело переживая каждую беременность. Принимая во внимание процент становления птенцов, смертность от несчастного случая и прочие факторы, трое детей – это мало. И давайте не будем об этом, это не самая приятная для меня тема.

О? Неужели?

– Простите, – моментально согласившись, я перевела тему: – Скажите, а может случиться такое, что мне придется выбирать из нескольких покровителей?

– Нет. Так или иначе, но покровитель всегда один, потому что не бывает абсолютно равнозначных качеств. В чем-то вы сильнее, в чем-то – слабее. Покровитель всегда выбирает только самое сильное качество.

– Ясно…

Мы проговорили с лордом почти весь день, прервавшись всего пару раз: сначала на обед, затем к нему пришел посетитель, и я просидела в гостиной одна около получаса. Позже мы снова разговаривали, причем довольно часто отклоняясь от основной темы, потому что я не была жителем их мира и лорду приходилось объяснять мне, казалось бы, прописные истины.

Допустим, знание языка. Это Юмирай объяснил переходом через межмировой портал. Было в его настройках нечто специфичное, что пробудило во мне информационную капсулу именно со знанием языка.

Опять же информационная капсула. Что это? Ни много ни мало, а те самые мутационные гены и хромосомы, которые я раздавила в руке. Именно благодаря им сегодня утром я поняла, что слуги не имеют права меня трогать, именно благодаря им я почуяла, что в моей сумке рылись, именно благодаря им я точно знала, что смогу выстоять под давлением силы лорда Минайдо. И именно благодаря им и помощи лорда Юмирая я совсем скоро смогу «вспомнить» еще много чего. Генная память. Насильно «привитая», правда, но местных это, судя по их принципам, волновало мало.

И кто я такая, чтобы с ними спорить?

В целом же если отбросить брезгливость и ущемленное чувство собственного достоинства, то мне фантастически повезло. Да, именно повезло! Во-первых, я выжила при инициации, во-вторых, я не стала безвольным кормом, как хотел этого лорд Минайдо по приказу лорда Хамидайо, в-третьих, теперь я под личной защитой и контролем ее величества, которая решила во что бы то ни стало сделать из меня высшую птичку.

Тут, конечно, все еще очень сомнительно и мутно, за что мне такое расположение, но факт остается фактом – я «избранная». ВИП под неусыпным присмотром очень ответственного и, будем надеяться, порядочного лорда Юмирая, эксперта в становлении птенцов.

Лорд…

Внимательно рассматривая наставника за ужином, который проходил в молчании, потому что мы успели наговориться за день, а во время еды лорд предпочитал молчать, я прикидывала, сколько ему лет. От силы лет тридцать пять… хотя, может, и больше.

Высокая, пропорционально сложенная фигура, не чуждая спорта и физических нагрузок. Породистое, умное, чуть худощавое лицо, высокий лоб, упрямый подбородок с едва заметной ямочкой, гладкие щеки, очень темные волосы с непривычным зеленоватым отливом. Стильная модельная стрижка с челкой… Сегодня на нем кроме вчерашних брюк и рубашки был еще и жилет, застегнутый на все пуговки. В общем, богатый, представительный, умный, симпатичный, но опасный.

– Виктория?

– Да?

– Вы меня рассматриваете уже слишком долго. Неужели что-то хотите спросить? – Иронично блеснув глазами, когда я сконфуженно отвела взгляд, лорд приглашающе взмахнул вилкой. – Не стесняйтесь, ведь я вам уже говорил: я полностью в вашем распоряжении.

– Не поймите превратно, но я просто вас рассматривала, – усмехнувшись на его явную подначку, я отрицательно качнула головой. – Пытаюсь понять, что вы за мужчина.

– И как успехи?

– К сожалению, не очень. Казалось бы, вы очень открытый и общительный, но, проведя рядом с вами целый день, о вас лично я не узнала ровным счетом ничего. Только лишь о мире, вампирах в целом и птенцах в частности. А каковы вы сами?

– А почему вас это интересует?

– Почему нет? Нам с вами как жить, так и сотрудничать, причем довольно неопределенное время. Кстати, чем вы занимаетесь, когда не воспитываете птенцов? И чей это дом? Ваш?

– Нет, Виктория, это городская резиденция ее величества, и, скажем так… я ее поверенный в делах довольно конфиденциального плана. В том числе в воспитании и становлении переданных под опеку Матери птенцов.

– И вы всегда живете здесь?

– В основном – да.

– А бывает такое, что одновременно под вашей опекой находится несколько птенцов?

– К счастью, нет.

– К счастью?

– Виктория, а ваш стейк не остывает? Мой вот – да.

Черт!

– Простите, – пробормотав извинение, я послушно уткнулась в тарелку, досадуя на то, что так ничего толком и не узнала. Тайна на тайне, честное слово!

Остаток ужина прошел в полном молчании, но стоило мне встать, как лорд заговорил:

– А теперь уже я проявлю взаимный интерес. Днем мы с вами слишком тщательно обсуждали текущее положение дел и совсем не говорили о вас. Давайте, Виктория, немного прогуляемся по парку, и вы расскажете мне о себе. Личные и неприятные моменты можете опустить, но вот основной информацией, пожалуйста, поделитесь…

Что ж, почему бы и нет? Основную информацию нет смысла скрывать, потому что она действительно настолько основная, что в ней нет ничего криминального.

Которого слишком много в том самом «личном и неприятном».

Стояла поздняя весна, поэтому к вечеру немного похолодало, по моим ощущениям – градусов до пятнадцати, поэтому лорд предусмотрительно вручил мне длинную теплую вязаную кофту, а сам надел камзол, доходящий ему практически до колена.

Нет, все-таки сложно привыкнуть к подобной одежде и перестать на него коситься. Этакий средневековый джентльмен.

– Виктория? – Неторопливо шагая рядом со мной по широкой, вымощенной цветной плиткой дорожке, Юмирай взглядом предложил высказать, с чего я опять многозначительно фыркаю.

– Одежда, лорд, всего лишь одежда. Вы сами видели, в чем меня принесли. Стили наших миров слишком различны.

– Видел… – неожиданно усмехнувшись, прикрыл глаза вампир. – Ваша мода несколько развратна по сравнению с нашей. Не буду скрывать, довольно заманчиво, но одновременно с этим – глупо и недальновидно. Выставляя напоказ свое тело, вы тем самым молчаливо его предлагаете.

– Разве? А как насчет удобства и функциональности?

– В чем?

– Допустим, в столь длинной юбке и туфельках на каблуке я вряд ли смогу убежать от опасности и забраться на дерево. Опять же удар ногой. Ни единой возможности.

– А есть необходимость?

– А вдруг?

– Н-да… – Окинув меня скептическим взглядом, лорд вдруг поинтересовался: – Вы умеете обращаться с оружием?

– Эм…

И как бы сказать, чтоб не соврать?

Поджав губы и с преувеличенным интересом рассматривая набирающие цвет розовые кусты, в итоге я неопределенно пожала плечами.

– Я повар. Соответственно, я неплохо владею ножами различной длины и ширины. Если вы намекаете на охотничий нож в моей сумке, то да, именно им я убила Димитро. Сначала я вспорола ему горло, а затем отрезала голову.

– Виктория!

– Что? Вы удивлены? Знаете, когда тебя убивают, тут не до красивых жестов.

– Я не просто удивлен, я потрясен!

– Чем же?

– Да всем!

Бедняга. Действительно, опять я не сдержалась. Четко вижу – шаблон не выдерживает и трещит по швам.

– Простите, – потупившись и извинившись, я тихо добавила: – Иным оружием не владею.


Лжет. Как бы ни был Юмирай потрясен, он четко увидел – сейчас она солгала. Зачем? И что, шэт ее побери, она еще умеет? Маленький злой ребенок, воспитанный в среде, где выживает сильнейший, хитрейший и лишенный сожаления. Дико…

В их мире нет сиротских приютов, дети, лишившиеся родителей, так или иначе пристраиваются в семьи, а дети вампиров так и вовсе ценны сами по себе и всегда живут в клане.

Нет, не зря Мать проводит порой жесткую политику по запрету инициации иномирных существ. Их логика, их жизненная позиция, их моральные принципы иногда настолько несовместимы с местными, что из них вылупляются либо маньяки, либо величайшие из деятелей.

Что вылупится из тебя, Виктория?

Может, стоит немного охладить твою ярость и показать тебе, что это не женское дело – убивать?

Да, так будет правильно.


– Хм, не скажу, что осуждаю ваш поступок, Виктория, все-таки вы правы – когда убивают, не до выбора методов защиты, но, надеюсь, вы понимаете, что вам не стоит на этом зацикливаться? В нашем мире женщина – это прежде всего мать и супруга, а никак не воин и убийца.

– Поверьте, в нашем – тоже, но иногда линию поведения диктуют именно обстоятельства, не спрашивая нашего желания. И только мы решаем, поддаться и смириться либо бороться и выйти победителем.

Черт-черт-черт! Ну зачем я это сказала?!

Глядя, как он недовольно морщится и осуждающе качает головой, я мысленно костерила себя последними словами. Дура! Кто меня тянул за язык? Он же сказал: я – девочка-припевочка, не более. Птичка, которую сделают высшей, чтобы она смогла стать супругой и матерью.

Черт, надеюсь, в их планах еще нет определенного мужа?

Замерев на этой дикой мысли, я настороженно покосилась на лорда и моментально поняла: все это время он не сводил с меня изучающего взгляда и, кажется, догадывался, о чем я думала. Что ж…

– Лорд Юмирай, скажите, а кто я сейчас? Каковы мои статус и положение? Кому я принадлежу, какому роду и клану?

– Вы – личная собственность ее величества. На текущий момент у вас есть лишь имя. – Не отводя взгляда от моего лица, лорд остановился около беседки, до которой мы дошли, но заходить внутрь не торопился. – Рода и клана вы лишились, когда экспертный совет постановил изъять вас у тех, кто вас инициировал. Новых вы пока не получили. Однако, став птицей, вы предстанете перед Матерью, и она лично примет решение о вашем будущем, естественно, учитывая специфику ваших возможностей и тотема. Под покровительством Матери находится несколько родов. В один из них вас, скорее всего, и определят, как и всех предыдущих птенцов. Вас что-то тревожит?

– Да.

Ну а что? Лучше сразу узнать, чем переживать и томиться от неизвестности.

– Что-то конкретное?

– Да, верно. Замужество, если быть точнее. Имею ли я право выбора или все решает Мать?

– Спорный вопрос… – помедлив, словно мой интерес именно в этой плоскости был для него неожиданным, лорд неопределенно пожал плечами. – Существует практика выдачи по расчету, но это в кланах. Естественно, если вы встретите мужчину, с которым захотите соединить судьбу, то вряд ли Мать будет против, все-таки дети – наша радость и будущее…

– Нет, я не об этом. Если мужчина будет настаивать, а я буду против? Что в этом случае?

– Вы имеете в виду какого-то конкретного мужчину? – Мне достался цепкий взгляд, и я поторопилась отрицательно помотать головой. – Виктория, повторю: до полного становления вы находитесь под моей опекой и защитой. Никто не посмеет заявлять на вас права, потому что вы – собственность Матери, а ее величество не практикует выдачу замуж по своей прихоти. Как только вы станете птицей, вы обретете полную свободу выбора практически во всех сферах бытия, в том числе в выборе места жительства, работы, мужа. Естественно, в нашем мире женщины не так самостоятельны, как мужчины, но тем не менее… – Тут он притих, а затем, словно что-то вспомнив, кивнул своим мыслям. – Да, через несколько месяцев состоится полуночный слет, бал, где свободные высшие могут познакомиться и определиться с выбором. Если к тому времени вы обретете тотем, то ваше участие будет обязательным. Данное мероприятие проводится раз в семь лет, причем ему благоволят звезды, и именно тогда пары в большинстве своем определяются с выбором, направляемые особой магией праздничной ночи. – Тут лорд почему-то нахмурился и быстро закончил: – Если на нем вы не встретите своего будущего супруга, значит, среди присутствующих его попросту не было, и никто не посмеет на вас давить и принуждать. Так, мы снова с вами говорим не о том, Виктория. Расскажите о себе. Начните с возраста, родственников, образования и увлечений.

Не о том?! А вот мне кажется, именно о том! С чего вы взяли, что я выйду замуж за того, на кого мигнут звезды?! Это что за бред?! Да я лучше до контрольного срока останусь птенцом и стану птичкой только после бала! Ха!

Так, план есть. Исполнять!

Эм, о чем он спросил? Ах да.

– Несколько месяцев назад мне исполнилось двадцать четыре года. О родителях я знаю только то, что мать отказалась от меня еще в роддоме, приемных у меня не было. Из образования – одиннадцать классов школы, три года обучения в техникуме пищевой промышленности и курсы повышения квалификации, необходимые для работы именно в ресторане и именно поваром горячих блюд. В школе я училась довольно посредственно, потому что не всегда было время сделать уроки, особенно мне не давались точные науки, однако в техникуме пришлось наверстать упущенное, потому что необходим был точный расчет довольно многих рецептов. Хотя в большей степени мне помогало чутье, чем точность. Знаете, оно меня очень редко подводило.

– Давно работаете по профессии?

– На последнем месте – чуть больше года, до этого сменила более пяти кафе. Где-то меня не устраивало отношение руководства, где-то – качество продуктов, где-то – заработная плата, где-то я работала лишь потому, что мне нужен был стаж и средства к существованию.

– Вы работали только поваром?

– После окончания техникума – да. Во время учебы подрабатывала уборщицей, официанткой и барменом.

Ну и иными, но уже менее законными делами промышляла, но об этом, я думаю, не стоит вслух.

– Вы можете оценить себя как профессионала?

– Что, простите?

Мы снова отправились гулять по парку, поэтому вопрос меня несколько удивил, даже озадачил. Он хочет воспользоваться моими поварскими услугами?

– Вы хороший повар?

– Мм… Ну, клиенты не жаловались, – смущенно пожав плечами, я уточнила: – К чему этот вопрос? Хотите проверить меня как повара?

– Нет, Виктория. – Усмехнувшись и покачав головой, лорд пояснил: – Я хочу начать прощупывать ваши навыки и умения, которые помогут нам определиться с необходимым направлением развития доминирующих в вас качеств. Насколько я знаю, повар должен обладать чуть большей обонятельной чувствительностью по сравнению с остальными. Вкусовое и цветовое восприятие, глазомер, хронометраж, динамичность мышления, память. У повара должна быть развита координация движений обеих рук, оперативность, немалая физическая выносливость, предусмотрительность, умение планировать и множество иных факторов. У вас имеются эти качества?

Всерьез озадачившись таким огромным списком, я смогла лишь неуверенно пожать плечами, не решаясь кивнуть. Никогда не думала о себе в подобном аспекте, что и озвучила:

– Мне сложно сказать. Наверное, со стороны будет виднее. А может, я все-таки на практике покажу вам свои умения и вы уже тогда оцените, что я могу, а что нет?

– На практике? Как вы себе это представляете?

– Просто. Вы разрешаете мне воспользоваться вашей кухней и сами поприсутствуете при процессе приготовления. Или… я что-то не то сказала?

Недовольно поджав губы, когда он сначала криво улыбнулся, а затем рассмеялся, я терпеливо подождала, когда закончится приступ веселья, и взглядом предложила объяснить его не слишком уместное поведение.

– Виктория, это вряд ли выполнимо. Я далек от понимания, как правильно и вкусно готовить, а наша повариха Синтия вряд ли пустит вас на свою кухню. Это полностью ее территория, и даже то, что вы птенец, нуждающийся в выявлении качеств, не смягчит ее решения. Мы с вами можем пойти иным путем – то, что я перечислил, легко протестировать иными методами, не заходя на кухню. Та же вкусовая, цветовая и прочая чувствительность, память, глазомер и прочее. Кстати, как вы себя чувствуете, не замерзли? У вас губы посинели.

– Губы?

Глава 6

Непроизвольно облизнув эти самые губы, я едва не ойкнула, когда кончик языка неприятно кольнуло статическим электричеством. Или не электричеством…

А вообще мне было жарко.

– Они просто синие или перламутровые? – не решаясь прикоснуться к ним пальцами и остро жалея, что рядом нет зеркала, я с нетерпением ждала ответа, но лорд все не торопился развеивать мои подозрения.

В вечерних сумерках, постепенно опускающихся на парк, было еще неплохо видно, и я не понимала, почему он медлит.

– Лорд Юмирай! – Не выдержав его затянувшегося молчания, я попыталась поторопить. – В чем дело? Вы плохо видите вечером?

– Нет… к сожалению, хорошо. – Ответив напряженно и так, что я ничего не поняла, вампир шагнул ближе и практически навис надо мною. Наклонился, прищурился, словно действительно плохо видел, еще наклонился…

И тут нас обоих так шибануло, что в себя я пришла в не очень комфортных кустах, причем еще и без обуви. Голые ступни неприятно обдувал почти ночной холодный ветер.

Застонав и помотав головой, я кое-как выбралась на тропинку, нашла туфли, надела и только тогда поняла, что рядом никто не стонет. Ч-ч-черт! Господи, лишь бы не помер!

Пытаясь взглядом найти лорда, я замерла и все же услышала едва различимый стон в кустах напротив. Жив? Жив!

– Лорд? Юмирай? – Обойдя кусты, чтобы подобраться к ним с тылу, откуда стали слышны более громкие стоны, я сжала пальцы в кулаки и закусила губу. Лорд был жив, но выглядел несколько… кхм, поджаренным. – Как вы?

– Виктория… – прошептал недовольно лорд, кося на меня желтыми глазами, – не подходите. А лучше идите в дом. К себе в комнату. Обсудим произошедшее завтра, хорошо? Сейчас я несколько… не в силах.

– Я могу вам помочь? – попытавшись шагнуть вперед, я была остановлена низким раздраженным рычанием и зло блеснувшими глазами.

– Виктория. В комнату. Сейчас же!

Сам дурак.

Поджав губы и одарив «опекуна» тяжелым взглядом, я развернулась и отправилась в дом. Ну подумаешь… Не хочет – пусть сам домой ковыляет! И я хороша – захотела дяде всемогущему помочь. Пф!


Это было… странно. Сначала завораживающе, а потом очень больно. На какую-то секунду он даже потерял сознание, а когда очнулся, то понял, что лежит в кустах, причем с поврежденным позвоночником. Шэт…

Что это было? Защитная реакция на вторжение в личное пространство? Именно так погибла Сайрилла? Дерьмо… То есть ему еще повезло?

Стараясь говорить ровно, когда напуганная Виктория в испачканной блузке и с растрепанными волосами нашла его в кустах, он попытался как можно быстрее отправить ее в дом. Если он сорвется и поддастся соблазну ее сияния, то либо она пострадает, либо он умрет.

Ни то ни другое его не устраивало. Повреждения не были критичными, и он вполне держал себя в руках, но, когда она шагнула ближе, соблазн возрос в десятки раз, и он не удержался – разозлился и накричал.

Кажется, обиделась…

Да шэт с ней, с обидой. Главное, что ушла.

Теперь бы как-нибудь самому доковылять до спальни… через кабинет, где есть кое-что восстанавливающее.

– Милорд?

Минут через десять на него наткнулся патруль, обходящий вечерний парк. Да, эти ребята не зря получали свое жалованье – едва различимый стон, едва уловимый шорох, и они тут как тут.

– Милорд, что с вами?

– Ничего особенного… производственная травма. Витал, помоги… да, благодарю.

Через двадцать минут, выпив концентрированный энергетик, вынутый из сейфа в кабинете, лорд кое-как добрался до своей спальни, где, рухнув на кровать и скинув только обувь, впал в некоторую полудрему-полуанабиоз. Именно подобный транс максимально ускорял процесс регенерации, а сейчас это было жизненно необходимо. Еще в кустах он продиагностировал свое состояние, и оно было, без прикрас, печальным – трещина в позвоночнике и серьезно поврежденные высоким напряжением все без исключения внутренности. По сравнению со всем этим обуглившиеся кончики волос и ресницы, а также обожженные губы, куда пришелся удар, были незначительной ерундой.

Что было в этой шэтовой ампуле такого, что сейчас птенец не только опасен для окружающих, но и сам не контролирует это?! А Виктория именно не контролировала, он это чуял.

Под утро, когда полудрема начала переходить в полноценный сон, ему приснилась она.

Вика. Виктория. Птенец с душой волчонка. Она смущенно улыбалась и просила прощения… Говорила, что не специально и что это – просто защитная реакция тела на постороннего. Но если он не против, то ей будет приятно узнать его ближе. И вообще, для него она просто Вика, а никакая не Виктория.

Заснул лорд Юмирай с непривычной для окружающих слегка глуповатой улыбкой на губах.


Пока шла в дом, я зло сжимала и разжимала пальцы, но внутренне понимала, что зря злюсь. С чего я решила, что ему приятна моя помощь? С чего я решила, что она вообще ему нужна? Может, у них принято, что женщины – создания хрупкие и до жути беспомощные? Черт!

Все-все, Вика, выдохни…

Послал, да, послал. Первый раз, что ли?

Ты сейчас вообще существо бесправное, и все, что можешь, – это молча и быстро делать то, что тебе сказали. Без пререканий, без возражений и не проявляя никому не нужную инициативу.

Тяжело вздохнув, я покачала головой. Давно я не была в таком положении, очень давно. И, как ни печально сознавать, пока не в моих силах изменить ситуацию. С одной стороны, мне нужно как можно быстрее стать птицей и получить хотя бы иллюзию свободы и выбора, хотя тут во многом все зависит от решения Матери. С другой стороны, торопиться не резон и лучше дождаться, когда пройдет пресловутый полуночный слет, чтобы не попасть еще сильнее. С них станется подстроить «голос звезд». Нет уж, не согласна.

Ну и как быть?

В своих размышлениях я дошла до своей комнаты и, глянув в зеркало, расположенное над комодом, поняла, что служанка на первом этаже косилась на меня не зря – волосы дыбом, блузка в земле и листве, на щеке царапина, а губы не просто синие, а еще и светящиеся.

Кстати, не только губы…

Не решившись раздеться в комнате, куда в любой момент мог войти лорд (надеюсь, он уже оклемался), я отправилась в ванную и уже там начала немного судорожно расстегивать многочисленные пуговки испорченной блузки и стаскивать надоевшую за день юбку.

Че-о-орт…

Господи, в кого я превращаюсь?!

За день энергетические линии полностью поглотили левую руку, плечо, часть груди, левую сторону шеи, всю верхнюю часть спины и теперь нацелились на правую половину тела, ноги и голову. Кроме того, голубыми были губы, белки глаз и, как ни странно, кончики ресниц и волос.

Выглядела я при этом некрасиво и дико.

Вдруг стало страшно. Так страшно, как не было даже тогда, когда Димка начал убивать Свету.

А если это навсегда? А если они накосячили с содержимым ампулы и теперь я совсем мутант? А если… А если я так и не стану полноценным птенцом (не говоря уж о птице) и они решат меня убить? Совсем убить, навсегда.

Безумным взглядом скользя по своему перламутровому отражению, рассматривая странную, завораживающую вязь линий, в какое-то мгновение я посмотрела себе в глаза и четко увидела, как из глубины сознания на меня смотрит кто-то чужой. Я разглядывала свое отражение, но там, в зеркале, была не я.

Господи…

Отшатнувшись, когда зеркало пошло сеточкой трещин, а затем взорвалось осколками, я успела лишь закрыть лицо руками, но все осколки прошли мимо. Меня не задел ни один.

Что происходит… что за… почему? Почему?!

Выскочив из ванны как ошпаренная, я почти добежала до двери, но, уже взявшись за ручку, резко остановилась. Нет. Нельзя. Нельзя…

А что можно?

Точнее, что нужно? Что нужно мне, чтобы выжить, не сойти с ума и не стать кандидаткой в утиль? Серьезно задумавшись, но ощущая, как в глубине тела разгорается жар и странная, неведомая сила буквально распирает меня изнутри, а энергетические линии, словно почувствовав волю, буквально рвутся на захват тела, я не придумала ничего иного, как метнуться к окну.

В ванную – страшно, в коридор – нельзя, а вот к окну… да, там мне будет прохладнее и комфортнее. Невероятно обострившаяся интуиция вопила, что я просто обязана взобраться на крышу, потому что именно там, и ни в каком ином месте, мне будет спокойно и уютно.

То, что я осталась в одном белье, меня почему-то не смутило…


Стража периметра, только-только доставившая лорда в особняк и продолжившая нести свою неустанную службу, с удивлением отметила, как распахнулось «то самое» окно, затем из него высунулось нечто голубое и светящееся, осмотрелось, что-то пророкотало, а после встало на подоконник и, подпрыгнув, ухватилось за самый большой завиток, чтобы проворно вскарабкаться на пару метров вверх.

Еще метр, еще…

– Стайк, это… что?

– Думаю, птенец.

– Но это… – провожая взглядом голубую фигурку, которая поднималась все выше и выше и наконец, взобравшись на крышу, скрылась из их поля зрения, страж наконец смог обескураженно договорить: – Это вообще ненормально!

– А когда они у нас были нормальными?

– И что теперь?

– Следим, чтобы не упала, а наутро доложим милорду. Беспокоить его раньше нет смысла. Видел, в каком он состоянии?

– Ну…

– Как думаешь, сам?

– Шэт!

По-новому оценив опасного птенца и оставив даже саму мысль посмотреть на него поближе, страж поежился и внутренне признал, что Стайк прав. Их дело – следить, а никак не спасать и уж тем более не мешать кандидатам в высшие делать то, что им вздумается.


– Где?!

Лорд проснулся довольно рано, причем не сам – разбудили. И доложили.

– На крыше… – Вжав голову в плечи, Стайк отводил глаза, не в силах смотреть на гневающегося милорда. – Она туда сразу почти… вечером еще.

– Шэт!

Лихорадочно переодеваясь в свежую одежду, потому что вчерашняя была вся в прожженных прорехах, лорд пытался понять, какого (тут длинный сложносоставной мат) ее туда понесло. На крышу! Как?!

– Как?

– Она взобралась по стене.

– Как?!

– Открыла окно и взобралась по… – Сглотнув, страж совсем тихо договорил, понимая, что это звучит невероятно: – Стене…

– Если с ней что-то случилось… – Не договорив, потому что и так было понятно, что со всеми ними сделает Мать (и с Юмираем – в первую очередь), лорд рванул на третий этаж, оттуда – на чердак и уже там, замерев и приказав себе успокоиться, начал искать выход на крышу. Сам он там не был еще ни разу, так что помощь слуги, ответственного за чердачные помещения особняка, была кстати. – Всем вниз, не приведи Праматерь, девочка испугается и упадет! Поймать любой ценой!

– Да, милорд…

Стража рванула вниз, а он, подождав контрольные десять минут и мысленно воззвав ко всем без исключения высшим силам, шагнул на крышу. Та-а-ак… Ну и где?

Обходя метр за метром и морщась из-за того, что крыша неровная и на ней так много различных мешающих ему сейчас элементов, в какой-то момент Юмирай с ужасом подумал, что птенца тут больше нет, но едва различимый шелест привлек его внимание. Стараясь даже не дышать, лорд обошел самую широкую трубу дымохода, да так и застыл, не в силах поверить в увиденное.

Виктория сидела на корточках в одном нижнем белье, прислонившись к этой самой трубе, и, обняв себя одной рукой, но при этом выставив вторую ладонью вперед, зло смотрела на сидящую в паре метров от нее голубую сову. Сова периодически возмущенно хлопала крыльями и тихо, но явно осуждающе посвистывала и ухала.

Не может быть…

Шумно выдохнув и моментально обнаружив свое присутствие, Юмирай удостоился мимолетного ненавидящего взгляда от Вики и оценивающего – от совы.

От голубой совы. Так Виктория – сова?! Уже?

– Уйди, – тихо, но крайне зло рыкнув, Виктория смотрела не на него, а на птицу, но слова, как показалось лорду, предназначались именно ему. – Юмирай, уйди. Я спущусь сама.

– Виктория…

– Уйди! Или будет хуже, чем вчера!

Отшатнувшись от столь откровенной и ничем не прикрытой злобы, лорд даже сделал шаг назад, но тут произошло нечто странное – сова буквально накинулась на свою подопечную, и Виктория попыталась отбиться голубым огнем, которым окуталась вся ее левая ладонь, но то ли сова была проворнее, то ли Виктория устала… Словом, совершив обманный маневр и избежав участи быть поджаренной на огне, сова с видимым удовольствием расцарапала упрямице плечо и, торжествующе ухая, взмыла в небо.

– Сво-о-оло-о-очь!!!


– Сво-о-оло-о-очь!!! – завыв и обреченно осознавая, что эта гадина все-таки отметила меня своим «покровительством», хотя за предыдущие три часа общения я почти сумела ее убедить, что мне это не надо и вообще, не пойти бы ей… в иное, более комфортное место, я не выдержала и, закрыв лицо руками, разревелась.

От обиды слов уже не осталось, одни эмоции. Мало того, что я не помнила, как оказалась на крыше, мало того, что я дико замерзла, хотя внутри до сих пор полыхал пожар, так еще и эта голубая… р-р-р! Пристала как банный лист!

«Я – твоя-а-а… Ты – моя-а-а…»

Тьфу!

Зачем?! За что?! Я ведь сказала ей, что не хочу! Она ведь видела, что я не вампир в том самом смысле, что они в него вкладывают! Я вообще на треть дракон! Чертов голубой дракон, который добровольно отдал кровь для эксперимента, и теперь его сила выжигала мою душу, перекраивая под себя. Нашептывала древние знания из тех самых, ошибочно засунутых в меня генов, заставляла стискивать зубы от боли, но при этом обещать самой себе выжить. Выжить во что бы то ни стало!

Черт-черт-черт!

Как же больно, как же гадко…

Как же обидно!

– Виктория.

Еще и этот…

– Вика…

Резко сжав пальцы в кулаки, чтобы не выместить обиду на постороннем, который был виноват лишь в том, что исполнял королевскую волю, я все-таки не смогла убрать всю злобу из взгляда и тихо прошипела, посмотрев четко в глаза лорда, севшего на корточки напротив:

– Что?

– Пойдем вниз, ты совсем замерзла.

И с чего это мы перешли на «ты»? Ах, ну да, я же первая его послала…

Понимая, что упрямиться бессмысленно, я все никак не могла заставить себя встать и пойти. Не хочу. Никуда. Никогда. Черт! Ну почему все так нелепо вышло?

– Вика… – встав и начав быстро расстегивать рубашку, Юмирай так же быстро ее снял и накинул мне на плечи, при этом стараясь не касаться моей кожи.

Глупый… знание, как контролировать силу, в меня уже вбили. Принудительно, с тем самым самодовольным смаком, который присущ именно драконам. Рептилоиды отмороженные…

Да, теперь я знала намного больше. У меня была вся ночь, чтобы ознакомиться с наследием «папочки». Этот отморозок все подстроил специально. Экспериментатор, решивший посмеяться над попытками одного юного, но зарвавшегося вампира сделать нечто особенное и попутно реализовать свой замысел.

И он это сделал! О да! Но вместо пяти подопытных, на которых была рассчитана ампула, все досталось одной мне! Мне!

Черт…

Как не свихнуться от всех этих чужих мыслей и не нужных мне знаний? Еще и сова эта… До сих пор помню, как полночи меня уговаривала:

«Я помогу-у-у…»

Зараза! Знаю я их «помогу»!

«Ты во мне нужда-а-аешься…»

Черта с два! Я никогда и ни в ком не нуждалась!

– Вика, пойдем вниз.

– Пойдем, – судорожно кивнув, потому что действительно замерзла и очень устала, я усмехнулась, когда он попытался взять меня за плечи, при этом стоя максимально далеко. – Да бери уже нормально, это безопасно.

– Уверена?

– Аб… абсолютно. – Зубы выбили дробь, а отсиженные ноги противно заныли, а затем и вовсе подкосились, когда он меня все-таки поднял и попытался поставить. – Черт…

И все-таки он взял меня на руки.

Почему-то стало так стыдно, что я смалодушничала и закрыла глаза. Раньше, когда я была совсем маленькая, я верила, что если я закрою глаза и не буду никого видеть, то и сама пропаду для окружающих. Тогда они меня не найдут и не тронут. И не сделают ничего плохого.

Глупо, конечно…

Я очень быстро поняла, как это было глупо.

Глава 7

Спуск прошел быстро, так быстро, что я даже удивилась, когда через какую-то пару минут лорд укладывал меня на кровать в отведенной мне комнате и накрывал одеялом.

И все-таки благоразумие победило, и я, открыв глаза, тихо покаялась:

– Лорд Юмирай, простите, я… я была немного не в себе.

– Ничего… – почему-то недовольно поморщившись, лорд хмуро поинтересовался: – Тебе больно?

– Немного.

Вообще-то много. Боль была странной, накатывающей волнами, причем «атаковала» разные части тела. То внутренности жгло, то голова раскалывалась, то зубы ныли так, что хотелось их выдрать.

– Опять врешь? – Теперь он смотрел мне четко в глаза, причем скинув морок со своих. – Вика, честно. Мне важно знать, от этого зависит, смогу ли я тебе помочь. Для тебя все происходит слишком быстро, и тело не успевает за энергетической перестройкой. Зачем ты полезла на крышу?

– Мне было жарко…

– Только ли жарко? – Лорд сел на кровать и, судя по всему, не собирался уходить, пока не выяснит все подробности.

А я, не в силах выдержать его требовательный взгляд, принялась рассматривать его тело. Красивое тело…

Сейчас, не скрытое рубашкой, которую он так легко мне пожертвовал, оно являло собой великолепный образчик скульптурного совершенства. Ничего лишнего, никакого жира. Все идеально пропорционально, все четко выверено веками селекционного отбора, тысячелетиями эволюции…

Господи, что за странные мысли? Не мои? Ах, ну да, «папочкины». Это он любит препарировать и изучать окружающих. Мразь. И что теперь? Теперь я буду думать, как он?

Не хочу!

– Вика, не отвлекайся.

– Нет, не только. – Облизнув губы, которые вновь горели, я продолжила: – На крышу меня потянул зов. Зов покровителя. Но знаете… – наконец оторвав взгляд от его груди, я снова посмотрела ему в глаза. – Я неполноценный вампир. В ампуле было слишком много драконьей сути, и теперь я…

Опять он смотрел на меня с жалостью. Ну что за гадство?!

Я сглотнула, не сумев озвучить неприглядную правду о том, что я так и осталась мутантом, который не сможет завершить энергетическое преобразование, зажмурилась и сжала пальцы в кулачки.

– Вика, успокойся. Успокойся и послушай меня. – Неожиданно Юмирай взял мою руку в свою, и я поняла, насколько замерзла, его пальцы по сравнению с моими были обжигающими. – Ты вампир. Высший вампир. Магически одаренный вампир. Такое случается не только с рожденными, но и с укушенными. Раньше, до запрета, уже проводились подобные эксперименты, но они очень редко заканчивались успешно. Выживал едва ли один из сотни, а способности получал едва ли один из тысячи, но даже потом случались срывы и птенцы погибали. Но ты не погибнешь и справишься со всем, верь в это. Тебе очень повезло с покровителем – совы очень ответственны, и их подопечные всегда становятся полноценными высшими. Сейчас тебе необходим сон и покой, а также усиленная энергетическая подпитка, чтобы совершить последний рывок и стать птицей.

– Вы не слышали меня? – Буквально заставляя себя говорить, я была невероятно зла на него. Лорд меня элементарно не слушал, а гнул свою линию. – Я не вампир! Я на треть дракон! У меня в голове – его голос! У меня внутри – его гены!

– И что?

Вот тут я снова распахнула глаза, чтобы увидеть его снисходительную и абсолютно неуместную улыбку.

– Что значит «что»?

– Ты прекрасно меня поняла. Это абсолютно ничего не значит. В тебе нет дракона, Виктория, в тебе есть магия. Всего лишь магия. Драконом невозможно стать, драконом можно лишь родиться. Но вот получить силу и магию дракона вполне возможно, и именно это с тобою и произошло. Что, кстати, меня очень озадачивает…

– Почему?

– Чтобы это стало возможным, дракон должен знать и чуть ли не лично присутствовать при инициации. Насколько я знаю, драконы тоже против подобных, крайне жестоких, экспериментов.

– Он знал.

– Он?

– Он… тот, кто стал одним из моих «отцов». – Поморщившись, потому что снова заныли виски, да и расцарапанное плечо прострелило болью, я потерла пальцами лоб и уже не так уверенно пробормотала: – Во мне столько всего чужого… простите, не могу сказать, как его зовут. Но он голубой дракон. Сейчас у меня точно такая же магия, как у него. И он лично участвовал в создании того эликсира, что был в ампуле. Это я знаю.

– Хорошо, мы разберемся. А теперь попробуй поспать, тебе это необходимо. Я оставлю присматривать за тобой Яниту, если будут пожелания – все к ней, она выполнит любое. Есть хочешь?

– Нет. Нет, только спать… и пить.

– Вода, кровь?

Вздрогнув от последнего предложения, я округлила глаза, но, судя по серьезному взгляду в ответ, лорд не шутил.

– Горячий чай с сахаром, если можно.

– Можно. Янита!

– Секундочку… – От приоткрытых дверей донесся согласный ответ, а затем шустрые удаляющиеся шаги.

Нас подслушивали? Плохо.

– Милорд…

– Вика, можно просто по имени. Теперь ты тоже высшая птица, теперь мы равны. Можно даже сказать, что ты выше, ведь ты на треть дракон.

Кисло улыбнувшись на его ироничную подколку, я не стала заострять на этом внимание и снова сосредоточилась на том, что меня сейчас волновало.

– Юмирай, а то, что я сейчас тебе рассказала о своем происхождении и своем «отце», – это не секрет?

– Ты о Яните? Не переживай, никто из живущих в особняке не скажет об услышанном и увиденном ни слова. Все они давали магическую клятву услужения и не посмеют ее нарушить. Кроме того, Янита – твоя личная служанка, которая обязана знать о тебе абсолютно все, чтобы не ошибиться в услужении. Хотя ты в чем-то права… Давай договоримся – ни с кем, кроме меня, ничего о себе не говорить и не обсуждать. Сначала мы проведем полноценное расследование. Надеюсь, ампула была единственной и никто больше не посмеет нарушить приказ Матери. Думаю, ты уже понимаешь, что если о твоем феномене станет известно, то желающие рискнуть найдутся.

Именно об этом я и намекала, верно. Но почему он говорит «если», а не «когда»? Разве можно скрыть такое?

– Вика, это уже не твоя забота, а наша. Поверь, у ее величества достаточно сил, чтобы пресечь повторные попытки создания столь уникальных птиц.

– А надо ли такое пресекать?

– Поверь, надо.

Поверить? Вот так, на слово?

Усмехнувшись в ответ на мой скептичный взгляд, лорд продолжил развивать мысль:

– Допустим, эксперименты разрешат. Представь – тысячи людей по всему миру будут укушены, некоторые даже выживут и станут сверхсильными магами. Во-первых, необученными. Во-вторых, слишком свободолюбивыми, потому что такова суть как магов, так и драконов. В-третьих, какая-то часть новообращенных так и останется птенцами, и это будет самая мутная и ненадежная часть. Они будут психически нестабильны. Они будут энергетически привлекательны. Они будут опасны просто своей непредсказуемостью. Ну и в-четвертых, демоны, наши извечные противники, насторожатся. Сейчас, причем уже довольно давно, в нашем мире существует определенный баланс сил между тремя сильнейшими расами, и если произойдет значительный перевес в какую-либо сторону, то не нужно быть предсказателем, чтобы понять, – начнется война. Война, которая не нужна никому. Так что нет, Вика, ты будешь единственной и уникальной совушкой. Мать уничтожит любого, кто посмеет нарушить ее запрет.

– А меня? Меня она не уничтожит, чтобы никто не видел положительного результата?

– Нет, Вика, тебя она не уничтожит. На тебя у нее иные планы.

Что?

Я не успела задать очередной вопрос, как в комнату зашла Янита с подносом, на котором стоял чайник с сахарницей и чашка. Сев не без труда и с благодарностью приняв из рук вампира чашку с уже размешанным сахаром, я одним большим глотком выпила чай, затем выпила вторую и только на третьей поняла, что мне достаточно – горячая сладкая жидкость с удовольствием расположилась в желудке, а все еще теплая чашка наконец отогрела кончики ледяных пальцев.

Странно…

Внутри пожар, а снаружи – лед. Разве это нормально?

– Все или еще?

– Все, спасибо.

– А теперь спи.

– Но…

Отрицательным жестом остановив мое уже готовое сорваться с губ возражение, лорд суровым тоном пресек все остальные возможные попытки.

– Поговорим, когда выспишься и отдохнешь. Обещаю. А теперь спи, Виктория.

Понимая, что он прав, я почему-то вспомнила вчерашний вечер и не смогла промолчать:

– У меня там… в ванной… намусорено.

– Разберемся. Спи.


Дракон. Дракон! Шэтов голубой дракон и магия ледяного пламени!

С трудом сдерживая шквал эмоций, бушевавших внутри, лорд едва дождался, когда Виктория закроет глаза, и лишь после этого торопливо вышел из ее комнаты и практически бегом отправился в кабинет.

Он обязан доложить о случившемся Матери, потому что это было еще не катастрофой, но уже очень близко к ней. Виктория была абсолютно права, и то, что он ей сказал, тоже ни на грамм не отклонялось от реального положения дел. Если не найти этого дракона и не изъять все без исключения наработки, то случится страшное. Слишком многие захотят повторить, слишком многие захотят нарушить закон, и Юмирай даже думать не хочет, к чему это может привести. Не только к войне с демонами, но и к расколу среди самих вампиров.

Нет, этого нельзя допустить!


– Дракон? – задумчиво читая доклад ястреба, которому поручили присмотреть за новым и довольно необычным птенцом, женщина рассерженно прикрыла глаза, полыхнувшие янтарным светом.

Знала она одного дракона… Именно голубого. Опять за свое, Калахем? Куда ты вляпался на этот раз?!

Интуиция сконфуженно нашептывала, что королева может ошибаться и все совсем иначе, но Амидайла уже четко знала. Он. Именно он. Зараза рептилоидная!

– Калахем, добрый вечер… – Уйдя к себе в спальню и магически заблокировав комнату, чтобы никто, даже горничные не стали случайными свидетельницами разговора, ее величество активировала голубой шар для связи, один из немногочисленных, но поистине бесценных подарков любовника.

– Ами? – Откликнувшись почти сразу, дракон, чье лицо проявилось в шаре, выглядел удивленным. Похоже, он не ожидал, что вампирша свяжется с ним первая. С их последней размолвки по поводу его экспериментов прошло всего два месяца, и обычно он первый пытался наладить контакт, и то не раньше чем через полгода. Именно столько требовалось, чтобы Ами остыла и простила. – Безумно рад тебя видеть, милая. Как твои дела?

– Мои? Превосходно… – мурлыкнула ее величество, а затем рявкнула: – А вот твои – не очень! Ты, выродок Мироздания! Какого шэта ты связался с кланом Шинайо?! Отвечай, демоны тебя задери!

– Эм… – Сконфуженно отведя глаза и пытаясь лихорадочно выстроить логическую цепочку, которая помогла бы ответить ему на вопрос: «Как она узнала?!» – дракон на некоторое время глубоко ушел в себя, а затем, вынырнув, ошеломленно выпалил: – У него получилось?! Ами?! Скажи! Кто? Сколько их выжило? Где они? Кем они стали?!

Гневно пыхтя и тщательно подавляя уже готовые сорваться с языка новые ругательства, Мать поджимала губы и все пыталась высмотреть в глазах любовника хоть каплю раскаяния. Увы, его там не было. Шэт! Ну вот за какие грехи она его любит, а? Раздолбай-экспериментатор! Безответственный! Безалаберный! Бессовестный!

Но, шэт его побери, такой… любимый!

– Ами-и-и?

– Поздравляю, Калахем, у нас дочь.


Это был не сон, а скорее, какой-то транс. С одной стороны, тело спало, с другой – разум бодрствовал, при этом усердно отстаивая свое «я», которое у меня хотели отнять. Их было много – несколько мужчин и даже одна женщина. Все они требовали подчинения, покорности, смирения и послушания.

Нет!

Я взрослая! Я самодостаточная! Я свободная!

Я личность, черт побери!

В какой-то момент рядом со мной появилась еще одна сила, которая, к моему безмерному удивлению, встала на мою сторону. Сова. Та самая голубая сова, которая утром стала моей покровительницей-тотемом.

Хм…

Покосившись на пушистую большеглазую птицу, одним своим присутствием сумевшую не только облегчить боль, но и утихомирить всех тех, кто вопил в моей голове, я подумала… и поблагодарила.

Что ж, раз теперь я тоже в какой-то мере сова, то, наверное, нет смысла враждовать со своим внутренним «я», верно?

«Верно».

И все-таки Юмирай оказался прав – совы очень ответственно подходят к делу покровительства и защиты.

«Верно».

Голубая вредина моргнула янтарными глазами, и на ее птичьей мордочке явно проявилось ехидное выражение.

– Ну… Спасибо, что ли, совушка.

«Пожалуйста, сестричка».

Моргнув снова и встрепенувшись, сова доброжелательно кивнула и вылетела в до сих пор открытое окно, а я наконец заснула. Нормальным, глубоким и восстанавливающим силы сном.


Удивительно, но тело намного лучше меня знало, что ему надо, и в итоге я проспала практически трое суток с небольшими перерывами на еду и туалет. Сделать что-то большее я не могла, да и не хотела. Сильнее всего я переживала, что мне действительно может понадобиться кровь, поэтому постоянно с опаской косилась на услужливую Яниту, но, к счастью, за все время моего восстановления горничная не вызвала во мне ни единой кровожадной мысли.

Кстати, за время моего «выздоровления» во вторую ночь меня посетила сама ее величество, но об этом я узнала лишь наутро от взбудораженной визитом высокой гостьи служанки. Зачем? Почему? Для меня самой это осталось тайной, как и то, что Мать все-таки решила делать со мной в дальнейшем. Но раз не убила, увидев меня лично, то, наверное, не будет против и моего дальнейшего существования. Хотя черт их знает, они такие нелогичные, эти неклассические вампиры!

Кроме всего прочего, за эти невероятно длинные и наполненные многочисленными снами-разговорами со своим тотемом дни и ночи мы с совушкой приняли максимально устроившее нас обеих решение – архивируем почти все знания, доставшиеся мне путем внедрения в организм драконьих генов, до лучших времен, оставляя себе самый необходимый минимум, например, возможность использования ледяного пламени, причем всего лишь усилием воли.

Остальное (а во мне были терабайты информации «остального»!) мы с совушкой решили изучать постепенно. Это решение далось мне нелегко, но если бы мы пустили все на самотек, то есть позволили драконьему влиянию взять верх над вампирскими генами и завершить преобразование по своему усмотрению, то не было бы никакой гарантии, что при мне остались бы мои здравый ум и твердая память.

К сожалению, человеческий организм оказался слишком хрупким, чтобы исключить возможность сумасшествия на все сто процентов, если не принимать дополнительных мер по его защите. Ну уж нет! Я у себя одна и рисковать так глупо не намерена! Так что архивируем, и без сожалений.

И вот настало оно! Хоть и позднее, но утро, встретив которое, я наконец поняла, что готова к полноценной жизни, а не просто к постельному существованию.

– Доброе утро, госпожа.

Всегда вежливая и предупредительная служанка караулила под дверью, и стоило мне заворочаться, а затем сесть в кровати, как зашла после вежливого стука.

– Доброе утро, Янита.

– Завтрак?

– Нет, давай чуть позже. Сегодня я чувствую себя намного лучше, так что начнем с водных процедур. – Я накинула услужливо поданный халат и довольно бодро отправилась в ванную, где не без помощи Яниты вымылась, привела себя в порядок и спустя полчаса немного устало опускалась в кресло. – Нет-нет, все хорошо. Пять минут – и буду одеваться. Кстати, как у нас дела с одеждой?

Открыв створки небольшого шкафа и продемонстрировав мне все ту же, но уже выстиранную юбку, несколько однотипных блузок и аж целое платье, горничная по моему загоревшемуся взгляду поняла, что я хочу именно платье.

Если честно, то мне просто понравился его цвет – нежно-голубой, почти белый. Символично, кстати, но, как ни странно, мне всегда нравился голубой. Привлекала вода, снег, лед, зима… А сейчас – еще больше. Папочкины гены? Вполне возможно.

Так, не будем о грустном.

Переодевшись и по достоинству оценив мягкость ткани и качественный пошив платья, больше похожего на длинную тунику, но в очень дорогом и стильном исполнении, я лишь мельком глянула на себя в зеркало, и так зная, как выгляжу.

А выглядела я достойно своей покровительницы-совы. Мудрой, магически одаренной, с изумительно тонким слухом и острым зрением, невероятно бесшумной, умеющей сливаться с местностью и предпочитающей пользоваться женской хитростью, а не мужской прямолинейностью. Именно такова была моя покровительница.

Была ли такой я? Не знаю, не знаю… но очень хотелось верить, что хотя бы процентов на десять это отражало и мою суть. Иначе почему меня выбрала именно она?

Широкий замшевый пояс и заколотые на затылке две прядки завершили нежный и утонченный образ, вызвав ехидную мысль о несоответствии обертки и содержимого. Увы-увы… я бы с удовольствием надела джинсы и майку-борцовку с кедами, но таковое мне не предложили.

И не предложат, это точно.

– Вы очень красивая… – Прибирая за мной постель, горничная смущенно улыбнулась, когда я развернулась к ней, предлагая оценить свой внешний вид.

– Спасибо, Янита. Лестно слышать, – улыбнувшись в ответ, я уточнила: – Как думаешь, лорд Юмирай уже встал?

– Да, он рано встает. Вы хотите его видеть? Я могу уточнить, где он…

– Не надо, Яни, не стоит. Я сама.

Я сама, потому что мне очень интересно, действительно ли я теперь так хорошо слышу и чую, как мне кажется? К тому же я ведь имею право без сопровождения передвигаться по особняку, верно? Верно!

А еще мне просто было немного скучно и хотелось пошалить. Так, слегка. Скорее, даже не пошалить, а просто разведать обстановку. Вряд ли я смогу это провернуть, когда рядом будет сдержанный и весь такой серьезный лорд-ястреб.

И вот крадусь я, крадусь… Хотя выгляжу при этом просто неторопливо прогуливающейся и немного скучающей, а сама только и делаю, что, затаив дыхание, прислушиваюсь к окружающей среде. За эти три дня из разрозненных ответов Яниты я успела узнать, что третий этаж целиком и полностью принадлежал ее величеству, и она располагалась именно там, когда приезжала в город по делам, второй этаж был отдан в распоряжение лорда, редких гостей и птенцов, а вот на первом находились многочисленные гостиные, столовые, рабочий кабинет лорда, зал для приемов, библиотека, а также хозяйственные помещения. Это я о кухне, прачечной и кладовке. Слуги, которых здесь было больше десятка, жили в нескольких пристройках чуть дальше основного здания особняка. Там же жила и охрана, состоящая из двенадцати гвардейцев и их капитана. Имелась тут даже собственная конюшня с самыми настоящими лошадьми и даже загон для вранов со смешным для меня названием «вранник». Кроме того, как шепотом призналась мне вчера вечером смущающаяся служанка, на территории поместья находилась площадка, где тренировались охранники, чтобы поддерживать форму. Периодически вместе с ними тренировался и сам лорд. Тут Янита окончательно покраснела и сменила тему.

М-да.

Нет, тут в принципе понятно – если по кому и сохнуть, то именно по лорду. Чего по мелочам размениваться? Конюхи и слуги – они и в Африке конюхи и слуги, а лорды на дороге не валяются.

Усмехнувшись своим умозаключениям, я тем временем подошла к лестнице и начала по ней неторопливо спускаться, задерживаясь на каждой ступеньке и слушая мир. Мир шептал, что просыпается, что погода сегодня будет чудесная, хотя вчера весь день лил дождь, что на кухне полным ходом идет подготовка к обеду, потому что завтрак был уже пару часов назад, и что у нас… гости.

Да ладно?

Замерев на верхнем пролете и буквально слившись с колонной, я проследила, как дворецкий, встретив незнакомого вампира у входа и выяснив причину визита, проводил того вглубь особняка. Наверняка в гостиную или кабинет.

Так-так-так… ну и кто к нам и зачем пожаловал? Ужасно интересно!

Немного подождав, чтобы не выдать себя раньше времени, и приказав буркнувшему желудку замолчать, потому что нас ждали дела намного интереснее, чем завтрак, я сняла туфельки и, взяв их в руку, уже в одних тонюсеньких носочках отправилась дальше.

Конспирация и бесшумность – наше все!

Лестница, коридор, сдержанный и величественный кивок возвращающемуся дворецкому, дверь, еще одна дверь… О, тут!

Изображая царственную невозмутимость, я с трудом дождалась, когда дворецкий скрылся за поворотом, и, настороженно осмотревшись по сторонам, приникла к двери и стала одним большим ухом. Да-да, мне тоже интересно!


– Неожиданно… – С удивлением рассматривая обещанное усиление состава и читая характеристику на Майнира Ватако, филина клана Ишкумо, весьма одаренного мага и просто протеже ее величества, подспудно лорд сравнивал себя и это юное дарование.

Самолюбие лорда было серьезно задето, потому что сравнение было не в пользу ястреба.

Дарование действительно было юным – судя по характеристике, ему было всего двадцать семь лет, двадцать из которых он занимался изучением магии в целом, теорией, практикой, экспериментами и, как ни странно, преподаванием. Об этом четко повествовала запись – три года, проведенные в стенах Магического университета в качестве преподавателя общих магических дисциплин.

Майнир, опять же судя по характеристике, отличался спокойным и добродушным характером, но при этом требовательностью и умением донести до обучаемого материал в нужном объеме.

Ну и, ко всему прочему, этот… филин был чистокровным вампиром в десятом поколении, внешне привлекателен и не женат.

М-да…

Хотя чему удивляться? Мать никогда и ничего не делала, не просчитав свои действия на несколько шагов вперед. И если уж она решила, что именно этот вампир необходим Вике, то кто Юмирай такой, чтобы оспаривать ее решение? Он сам – дитя не таких уж простых родителей, но остающийся полноценной высшей птицей и лордом, а не эмоционально нестабильным полукровкой с дикой для простого обывателя родословной только благодаря личной помощи ее величества и жесткому самоконтролю.

Да и сама Вика. Всего лишь одна из многих его птенцов. Не первая и не последняя. Жаль лишь, что этот сон все никак из головы не выходит…

– Итак, Майнир, у вас прекрасная характеристика, но я хотел бы услышать и несколько слов от вас лично. Расскажите о себе.

– А что конкретно вас интересует? – Достаточно небрежно закинув ногу на ногу, маг развел руками и широко улыбнулся. – Все, что сказано обо мне в письме, – истинная правда, и вряд ли я могу добавить что-то сверх этого. Хотя, не скрою, я удивлен решением ее величества и крайне рад оказанному мне доверию и представившейся возможности поучаствовать в обучении и становлении одной из самых перспективных укушенных за последнюю сотню лет. Кстати, как она? Все еще восстанавливается?

– Бур-р-рк… – донеслось из-за неплотно закрытой двери, и, в первую секунду насторожившись, во вторую ястреб уже пытался скрыть неуместную в данном случае улыбку. Вика не переставала его удивлять. Нет, нечто подобное он как раз от нее и ожидал, но не так быстро и не так… В общем, не так.

– Виктория, проходите, не стесняйтесь, мы как раз о вас говорили.

Глава 8

Черт!

Мысленно отругав свой ненасытный организм, решивший сдать меня с потрохами, на будущее сделала себе зарубку – никогда не шпионить на пустой желудок. Чревато.

– Доброе утро, – открыв дверь и мило улыбнувшись сначала лорду, у которого почему-то округлились глаза, а затем и магу, который мне не понравился с первого взгляда, я прошла в кабинет и, немножко подумав, расположилась во втором кресле, справа от рабочего стола Юмирая. – Простите, не хотела показаться бестактной и мешать вашей беседе.

– Вы уже восстановились? – вернув глазам нормальный размер, лорд внимательным и цепким взглядом прошелся по моему лицу, задержав взгляд на шее.

К сожалению, совушка была не очень аккуратна и, расцарапав мне плечо, задела и шею, где сейчас красовалась тотемная татуировка в виде голубого перышка. Небольшого, но очень хорошо видимого и буквально бросающегося в глаза из-за фосфоресцирования.

Единственное, что радовало, причем безмерно, – так это то, что пропали все энергетические линии, заняв свое место внутри моего тела, как и положено, а не снаружи, как раньше.

– Да, в полной мере. – Вежливо кивнув, я перевела взгляд на молодого мага, который рассматривал меня с нескрываемым интересом. Сейчас, сама став полноценной птицей, я без труда видела, кому какой крылатый хищник покровительствовал, и на основе этого могла составлять первое впечатление о собеседнике. Так вот, этот филин слишком много о себе мнил. Слишком. – Здравствуйте, мы с вами еще не знакомы…

– Лорд Майнир, леди Виктория. Ваш учитель магии.

– О… – не справившись с эмоциями и не удержав ироничного хмыка, я уточнила: – А вы, простите, маг какого направления?

– Если вы намекаете на то, что я буду учить вас драконьей магии ледяного пламени, то ошибаетесь. – Сумев удивить меня уровнем информированности, так что я даже переглянулась с ястребом, который тоже недовольно прищурился, Майнир широко и обезоруживающе улыбнулся. – Я всего лишь научу вас основам, которые преподают одаренным детям с самого юного возраста. Не зная элементарных вещей, вы не сможете в полной мере понять все остальное. Понимаю, вы удивлены и думаете, что хватит тех знаний, которые уже заложены генетическими изменениями, но, поверьте, их будет недостаточно. До сего дня вы пользовались навыками и умениями интуитивно. Интуиция – это, конечно, очень хорошо, но не тогда, когда дело касается магии. В первую очередь магия – это точная наука, а уже после…

– Майнир, не так быстро, – перебив мага, когда тот явно собрался, судя по маниакальному блеску в глазах, прочитать лекцию, а может, и не одну, Юмирай натянуто улыбнулся недовольно осекшемуся филину и уже более дружелюбно – мне. – Виктория, вы завтракали?

– Нет, не было желания.

– Зря. На правах вашего опекуна сейчас я отправляю вас завтракать, а заодно и обедать. И лишь после того, как ваш желудок перестанет жаловаться на нерадивую хозяйку, мы с вами продолжим общение.

– А вы все еще мой опекун? – удивившись именно этому, а не тому, как и каким способом он выпроваживал меня вон, я послушно встала, но ждала ответа.

– Да, Виктория, таково распоряжение ее величества, и вы обязаны ему подчиниться, потому что до сих пор находитесь под ее негласным покровительством и защитой. Ближайшие несколько месяцев вы останетесь под моей опекой, и именно мы – я и лорд Майнир – будем обучать вас тому, что положено знать леди из высшего общества, чтобы на ближайшем полуночном слете вы не только не посрамили честь ее величества, но и подтвердили свой статус полноценной высшей птицы. И если лорд Майнир станет вашим наставником в магии, то на мне лежит ответственность по обучению вас этикету, танцам, политическим, экономическим и прочим дисциплинам, чтобы вы могли уверенно чувствовать себя в нашей среде.

Не поняла.

Нет, в целом поняла. Не поняла в частности. При чем тут я и честь ее величества? И почему, черт побери, я не обрела обещанную ранее свободу и право выбора, а до сих пор что-то кому-то должна?!

– А…

– Завтрак, Виктория. – Не дав мне уточнить, лорд посуровел взглядом. – Вы знаете, к чему может привести подобное пренебрежительное отношение к своему состоянию? Не знаете? Так вот, просвещу – если и дальше вы будете пропускать завтраки, а также обеды и ужины, то в один прекрасный момент и сами не заметите, как наброситесь на прислугу и начнете ее пожирать. Вы вампир, Виктория, не забывайте. И только неукоснительное безупречное восполнение энергии путем приема обычной человеческой пищи делает из вас высшего, разумного вампира, а не обезумевшего монстра. И не кривитесь. Пока вы не будете знать все о вампирах в целом и о себе в частности, мы просто не имеем права выпустить вас в мир. Это элементарно опасно как для вас, так и для окружающих.

Вообще-то обидно.

А еще я прямо чую во всем сказанном скрытый подвох. К сожалению, в чем-то лорд прав: пока я не знаю элементарного, я слишком легкая добыча для сильнейшего, которых тут, как оказалось (те же Шинайо), совсем немало.

Не став хамить в ответ (а в первые секунды очень хотелось), я не без труда, но все же выдержала его недовольный взгляд, а затем послушно кивнула и, пробормотав, что прошу прощения и больше никогда не поступлю столь безответственно, вышла из кабинета. Даже дверью не хлопнула, а аккуратно прикрыла.

Коз-з-зел…

Скрипнув зубами и одновременно злясь на него и на себя – за то, что снова дала ему повод указать мне на мое невежество, я отправилась прямиком на кухню, чтобы реализовать его приказ. В приказе же не было сказано, где именно и чем конкретно я должна позавтракать, верно?

– Добрый день!

Без труда найдя кухню по запаху, я с широкой предвкушающей улыбкой энтузиаста-исследователя замерла в дверях огромного зала, попутно немного напугав трех поварят и двух кухонных работниц. Повариха же (кстати, гномка!), всего на секунду отвлекшись от большой кипящей кастрюли, окинула меня придирчивым взглядом, иронично приподняла бровь и махнула рукой, подзывая меня к себе.

– Виктория?

– Да, верно.

– Синтия, будем знакомы. Что, кушать, поди, хочешь, совушка?

Насторожившись из-за ее осведомленности, но кивнув, я была одарена еще одним, но уже более доброжелательным взглядом.

– Да ты не боись. Сколько вас тут было таких… С полувзгляда различать начала, кто есть кто. А уж кто голодный, так и подавно. А чего сюда-то пришла? С милордом повздорила, что ли? Или любопытство заело?

Смешавшись еще больше, потому что слишком уж проницательно вела себя эта немолодая пышнотелая темноволосая гномка, я снова кивнула. Ну если не врать самой себе, то и то и другое.

– Это ты зря. Я про милорда. Суров, но благороден – это о нем. Если и прикрикнет обидно порой, то только по делу. Работа у него такая: вас уму-разуму учить да порядочных высших из вас делать, а не кого попало. Так, давай-ка отойдем, нечего тебе тут одеждами пыль мне в кастрюли наметать. Вон, садись за столик. Коли уж пришла, то, наверное, не побрезгуешь тут позавтракать?

– Да, спасибо.

Немного ошарашенная напором энергичной поварихи, которая едва доставала мне до плеча, но при этом была шире раза в три, я послушно села за указанный столик у окна и уже через несколько секунд не могла удержать блаженной улыбки, расползающейся по губам. Содержимое многочисленных тарелок, расставленных передо мной в мгновение ока, пахло восхитительно.

Мм! На некоторое время я выпала из реальности. Мутировавший организм был не кормлен аж с вечера, за что откровенно обижался на свою хозяйку. А ведь время близилось уже к обеду. В себя я пришла лишь тогда, когда передо мной поставили десерт, убрав все предыдущие тарелки.

Ого! Вот я проглот, а!

Смущенно почесав нос и кивком поблагодарив за поставленный рядом чайничек, я уже более внимательно присмотрелась к неизвестному содержимому креманки. Я, конечно, была не специалистом по десертам, но знала довольно многое. А вот такого рецепта не знала. Внешне десерт был похож на мороженое и одновременно мусс, но вот на вкус… на вкус это был бананово-ванильный крем, причем с ноткой киви. Хм.

– Что-то не так? – Периодически поглядывающая на меня Синтия заметила неуместную задумчивость на моем лице и поспешила поинтересоваться причиной.

– Нет-нет, все хорошо. Не могу понять, из чего и как сделано. Не поделитесь рецептом?

– Зачем?

– Просто интересно. Я в десертах не большой специалист, но всегда полезно узнать что-то новое. Сама больше люблю готовить мясные и рыбные блюда, причем поострее, так что приходится сдерживаться, когда готовлю для дру…

Ой!

Осекшись на полуслове, потому как по скептичному выражению лица поварихи поняла, что болтаю лишнее, я натянуто улыбнулась. Ну да, ну да. Наверное, леди тут вообще не знают, что такое кастрюля, да?

– Умеешь готовить? – Иронично приподняв бровь, гномка даже отложила нож, которым до этого довольно споро орудовала.

– Ну-у-у, вообще-то да.

Да, черт побери! И почему я должна скрывать? Это ведь не позорно, в конце концов!

– Да ладно? А что умеешь? Училась или как?

– Училась. Дома я работала поваром в ресторане до того, как меня укусили.

– Ого! – Всерьез удивившись, Синтия подошла ближе и села напротив. – Это что-то новенькое. И как тебя угораздило? Они же обычно не кусают простых.

– В смысле?

– Ну, там… – Неопределенно помахав в воздухе коротенькими мясистыми пальцами, Синтия довольно пренебрежительно продолжила: – По зиме художник у нас был, а летом – моделька. До нее – княжна какая-то, но, мне кажется, врала. А ты так просто призналась, что повариха. Это ж рабочая профессия.

– И что? Разве это повод ее стыдиться? Знаете, я бы намного больше постеснялась звать себя моделью, потому что на подобных «леди» клеймо некуда ставить. – Пренебрежительно фыркнув в ответ, я вдруг подумала о том, что в этом мире все может быть иначе, и тут же немного сдала назад: – Хотя, наверное, я могу быть и не права…

– Да права, права. – Громко и заразительно хохотнув, гномка широко улыбнулась. – Что ж, раз ты у нас дама незаносчивая и к знаниям открытая, то будем взаимно любезны. Я тебе – рецептик этого десерта, а ты мне те, что знаешь и умеешь готовить сама. Договорились?

– Договорились.


Да, вспылил он зря. И отчитал зря. Он же понимал, что Вика не в курсе даже элементарных вещей и знает лишь то, что он успел рассказать ей сам. А об этом-то он как раз и не успел ей поведать, наивно полагая, что у них есть в запасе как минимум несколько недель, пока они будут разбираться в ее ключевых навыках, чтобы подготовиться к появлению покровителя. Шэт!

– Савон, не видел Викторию? – Отослав Майнира наверх под присмотром горничной – обживать дальние комнаты, сам лорд решил найти совушку, но ни в гостиной, ни в столовой, ни у себя ее не было. Неужели ослушалась и решила пойти наперекор? Ну и куда могло занести ее на этот раз? Глупая девчонка!

И неудивительно, что рядом с ней Юмираю отказывает годами тренированное самообладание. Это не девушка – это катастрофа!

– Попробуйте посмотреть на кухне, милорд. – Дворецкий, который всегда был в курсе всего происходящего в особняке, постарался скрыть многозначительную улыбку, но в полной мере ему это сделать не удалось. Юмирай тут же вопросительно вздернул бровь, предлагая пояснить. – Прошу простить. Девочки говорят, что леди на кухне. Так сказать, обменивается опытом с Синтией.

Что?!

Нервно хмыкнув и боясь даже предположить, каким таким опытом могут обмениваться эти абсолютно разные как по расе, так и по социальному статусу (не говоря уже о возрасте) женщины, как ни странно, довольно схожие по характеру (спелись уже, поди?), ястреб торопливо направился вглубь дома.

Решив не сразу обнаруживать свое присутствие, а сначала понаблюдать из-за приоткрытой двери, лорд понял, что… что ничего не понял.

Они что делают?!

– Нет-нет, еще мельче. – Быстро-быстро орудуя острейшим ножом и измельчая на разделочной доске масло, при этом щедро смешивая его с мукой, Виктория выглядела невероятно сосредоточенной и серьезной, но, как ни странно, довольной. Такой он ее еще ни разу не видел. Кстати, обращалась она к Синтии, которая стояла напротив и делала то же самое. – Отлично. Теперь добавляем яично-уксусную воду, которую мы с вами сделали до этого. У нас должно получиться довольно крутое тесто. Его надо будет поделить на комочки и заморозить…

Когда дамы начали замешивать это самое пресловутое тесто, лорд не выдержал и все-таки обнаружил свое присутствие, шагнув из-за двери и предупредительно кашлянув.

– Виктория, вообще-то я вас ждал в немного ином месте…

Моментально погрустнев и с досадой посмотрев на свои испачканные в муке руки, Виктория озадаченно поджала губы, а затем почему-то посмотрела на повариху, словно просила у нее помощи.

Дожили! Он что, совсем уже извергом выглядит?

Подавив зарождающееся возмущение, вдоволь сдобренное раздражением, ястреб глухо рыкнул на неуместные здесь и сейчас эмоции, так и норовящие явить себя миру, и добавил:

– Надеюсь, вам хватит пятнадцати минут, чтобы закончить? Напишите рецепт, уверен, Синтия сама справится с остальным. Жду вас в кабинете.

– Да, милорд. – Послушно кивнув, но при этом глядя в пол, а не на него, Виктория поторопилась к раковине.

А он, стараясь не обращать внимания на то, как неодобрительно смотрит на него повариха, поспешил уйти, чтобы не сказать чего лишнего.

Шэт, ну что за напасть такая?! Что с ним? Гормональный срыв, что ли? Опять? Или результат длительного отсутствия любовницы? Так ему явно намекнули – она не про него. Нет, надо будет сегодня же сходить к Бэлласи и ее девочкам. Сегодня же!


Черт! Явился. И я хороша! Нашла родственную душу, называется. Совсем забылась. А ведь он же говорил – как поем, нужно будет идти на занятия с магом. Ну и кто после этого не самая умная представительница своего рода?

– Не обижайся на него. Говорю же, порядочный он. По порядку у него все, понимаешь? – Вымыв руки быстрее меня и уже приготовив карандашик и блокнот, Синтия кивнула: – Давай, записываю.

Сосредоточившись и надиктовав ей по памяти классический рецепт «Наполеона», который очень заинтересовал гномку, уже успевшую рассказать мне о своем десерте, я насухо вытерла руки, уточнила, не испачкалась ли еще где, и, договорившись, что зайду вечером, если будут силы и время, тепло распрощалась с доброжелательной поварихой.

И совсем она не злая и не эгоистичная в плане владения кухней. Без проблем дала мне нож и все остальное. И почему он говорил совсем иное? Или это ему когда-то не повезло и теперь он думает, что Синтия такая со всеми?

Всерьез задумавшись над подобной возможностью и над тем, каким именно образом ястребу могло «прилететь» от бойкой поварихи, я даже улыбаться начала, представляя себе самое невообразимое, но забавное. Например, мокрым (и «слегка» грязным) полотенцем по самодовольному лицу! О да-а-а!

– Виктория?

Не успев убрать с лица блаженное выражение до того, как его увидел лорд, я вызвала его закономерное удивление.

– Да?

– С вами все в порядке?

– О, более чем. – Прогоняя неуместные видения (веником пониже спины!), я кое-как взяла себя в руки и снова села в то же кресло, что и раньше, но не смогла удержаться от подколки: – Синтия очень вкусно и питательно готовит, так что можете не переживать – в ближайшее время на прислугу я не накинусь.

– Вика, я не сдержался. – Снова перейдя на «ты» и отведя глаза, лорд поступил довольно неожиданно – извинился. – Извини. Твое становление прошло крайне быстро, и я элементарно не успел рассказать тебе очень много довольно важной информации. Именно о крови и энергии. Помнишь парк? Тот вечер, когда твоя энергия вышла из-под контроля и мы оба получили повреждения.

– Да, – немого настороженно нахмурившись, я понимала: тот случай он вспомнил неспроста. – И?

– И если ты отделалась лишь царапинами, то у меня была трещина в позвоночнике и серьезно повреждены многие внутренние органы. Когда вампир ранен, голоден или истощен по иным причинам, он может себя не контролировать и наброситься на любого, кто рядом. Тогда я именно поэтому накричал на тебя, чтобы ты ушла. Я мог сорваться и попытаться тебя укусить, чтобы выпить крови и энергии. Такова наша природа.

Глядя мне в глаза и рассказывая именно о «классических» вампирах, лорд, наверное, хотел меня этим напугать, но, как ни странно, мне наоборот полегчало.

Ну слава тебе господи! Хоть в чем-то эти вампиры такие, какими им и положено быть!

– И только после того, как выпил несколько специализированных энергетиков и проспал всю ночь, я восстановил силы и уже не был опасен для окружающих.

– Спасибо, что рассказал. – Искренне поблагодарив, чем явно его удивила, я уже более свободно откинулась на спинку кресла, но, заметив на столе ястреба папочку (информация о маге, да?), кивнула в сторону документов. – А можно мне почитать? Кстати, я умею читать, как думаешь?

– Давай проверим. – Помедлив всего секунду, Юмирай перегнулся через стол, и мне в руки легла тоненькая, всего с несколькими листиками, папка. – Попробуй. Не переживай, секретных данных там нет.

Жаль.

И о чудо! Я поняла, что тут написано!

Сначала медленно, но чем дальше, тем лучше и быстрее у меня получалось разбирать незнакомые закорючки-буквы, складывать их в слова, слова – в предложения, а затем и вовсе понимать смысл этих предложений. Так-так-так… Что ж, действительно, ни единого секретика. Ну просто идеальный мальчик!

Только почему он мне так неприятен?

Задумчиво поджав губы и вернув папку, я сделала это невероятно вовремя, потому что всего несколько секунд спустя в дверь пару раз постучали, а потом к нам присоединился тот, кто думал, что сможет научить меня магии.

Магия – это точная наука? О нет, в этом ты ошибаешься, самоуверенный и самовлюбленный филин. И очень сильно. Жизненный девиз моего папули – ни дня без эксперимента! Но кто я такая, чтобы спорить? Даже и не подумаю. И просто потерплю тебя несколько месяцев рядом, потом быстренько «не посрамлю честь ее величества» на полуночном слете, а затем с чистой совестью пошлю куда подальше.

Всех.

Отличный план!


Время до вечера мы провели в планировании графика занятий и просто общении.

И если первое впечатление о филине у меня было просто отрицательным, то к вечеру я четко поняла – мужик зарывается. Он не делал это явно, в открытую, совсем нет. Но его жесты, поза, интонация – все буквально вопило о том, что мы для него – низший сорт. Юмирай – потому что не маг, а я – потому что женщина.

Заба-а-авно…

Кстати, судя по односложным ответам ястреба, он тоже прекрасно видел истинное лицо филина. Не того светского и милого мальчика, каким маг казался внешне, а прожженного хлыща и зарвавшегося проныры, которым он являлся на самом деле.

И куда смотрела Мать, когда отправляла к нам это… в общем, этого? Может, он и высококлассный специалист, но мне уже элементарно неприятно рядом с ним находиться! А что будет дальше, когда начнутся наши занятия, на которых, естественно, не будет лорда Юмирая? Последние полчаса только его присутствие удерживало меня от того, чтобы не послать высокомерного идиота на незнакомом в здешнем мире языке!

Интересно, а если в процессе нашего обучения моя магия вдруг выйдет из-под контроля (а может, и не раз, хе-хе-хе), мне за это что-то будет?

Уже более кровожадно окинув фигуру лорда Майнира придирчивым взглядом, я косо ухмыльнулась. Лед и пламя – взрывная смесь, после которой выживает не каждый. Юмираю повезло, но я просто уверена, что Майнир не станет таким счастливчиком.

Но только ради самозащиты, Вика, только ради самозащиты!

Осталось придумать ситуацию, в которой он на меня нападет…

– Виктория?

– А? – Махом посерьезнев, я перевела взгляд на хмурого лорда. – Да?

– Вы снова голодны?

– Я? – сначала искренне удивившись вопросу, следом едва не покраснела. Это он так тонко намекнул на мое не слишком доброе выражение лица, да? Черт! Так и выдать себя недолго. – Ну, немного… время уже к ужину, кажется, да?

– Верно. Немного рановато, но если вы хотите… – Скосив глаза на мага, что-то усердно строчащего в своем блокноте, ястреб вежливо поинтересовался: – Лорд Майнир, как насчет ужина?

– А? Нет, не хочу. Мне достаточно одноразового питания, я ведь рожденный маг, мы пользуемся иными источниками для подпитки. – Небрежно отмахнувшись и при этом умудрившись очередной раз ненавязчиво напомнить о своем статусе, филин снова уткнулся в блокнот, но прежде глянул на меня и многозначительно улыбнулся. – Приятно было познакомиться, Виктория, увидимся с вами завтра после завтрака.

– Да… – Ответив коротко и нейтрально, я поторопилась выйти из кабинета и только в коридоре смогла в первый раз за несколько часов вздохнуть полной грудью. – Уфф!

– Вика, не так громко, – выйдя следом за мной и плотно закрыв дверь, шепнул мне лорд практически на ухо, при этом с трудом удерживая серьезное выражение на лице. – И убивать его тоже не надо. В нашем мире слишком мало магов, чтобы они умирали молодыми.

– Знаешь, если он хочет жить долго и счастливо, то ему придется первым делом переехать на другой континент, подальше от меня, – смущаясь под проницательным взглядом опекуна, я нервно дернула плечом и прошипела: – Бесит! Вот, даже выдержки не хватает, как бесят его снобизм и высокомерие!

– Успокойся. – Неожиданно приобняв меня за плечи, Юмирай отправился в столовую, попутно крикнув служанку и приказав ей накрыть ужин на двоих. – Поверь, тебе еще не раз и даже не два попадутся такие собеседники, которым ты захочешь выцарапать глаза. В нашем мире достаточно тех, кто считает себя выше остальных. Из-за статуса ли, а может, из-за уровня силы или еще чего. И точно не стоит желать им смерти. Кстати, ты не должна этого желать тем более, ведь ты одаренная. Сила может понять твои мысли по-своему, выйти из-под контроля и действительно причинить вред живому существу. Вика, не кривись, это серьезно. Контролю мы с тобой тоже будем учиться, потому что одно из главных качеств высшего вампира – уметь сдерживать свои животные инстинкты, как бы ни хотелось иного.

– Да понимаю я… – С грустью вздохнув, я позволила довести себя до столовой и усадить на диванчике, который стоял у окна. – А можно кроме танцев, этикета, контроля и иных уроков включить боевку? Думаю, после магических занятий будет самое оно. Ну очень надо…

Черная бровь ястреба взлетела к волосам, а его лицо стало озадаченным.

– Поясни, пожалуйста, не совсем понял.

– Ну-у-у… – Тщательно подбирая слова, чтобы не травмировать его представления о женском роде в целом и обо мне в частности, я даже губу закусила и пальцы переплела. – Иногда даже девочкам так или иначе необходимо сбросить агрессию, чтобы обрести гармонию в душе, а так как ты не рекомендуешь мне убивать никого из окружающих… сам понимаешь… мне нужен будет иной вариант, чтобы сбросить отрицательные эмоции, причем именно после магических занятий.

– Вязание или шитье не подойдут? – При этом выражение лица ястреба стало довольно странным, словно он и сам понял, что сказал глупость.

– К сожалению, не научена. Мне бы партнера по кикбоксингу… ну, вид спорта такой. Ты не знаешь, да?

– Никогда не слышал.

– Жаль. А тренажерные залы в особняке есть?

– Есть.

– Здорово! – Моментально загоревшись идеей, я так сильно озадачила своим сияющим лицом лорда, что он даже слегка отпрянул, хотя до этого стоял рядом, упираясь плечом в стену. – А можно мы их посмотрим после ужина?

– Да, конечно…

И столько сомнения было в его тоне, что мне сразу стало ясно – шаблон-таки треснул.

Ничего-ничего, это еще цветочки!

Глава 9

Ужин прошел достаточно нейтрально, но Юмирай то и дело ловил себя на мысли, что чем дальше, тем больше ему хотелось узнать эту совушку ближе. Больше, глубже, многограннее. Она не переставала его удивлять не только своим поведением и мыслями, но и отношением к самому лорду. Неприязнь к Майниру странным образом сблизила их, и в какой-то момент ястреб поймал себя на мысли, что безумно этому рад.

Это было глупо, непрофессионально, но он мысленно ликовал, когда, выйдя из кабинета, Вика поделилась с ним своими кровожадными мыслями. Даже сам не заметил, как обнял, но, судя по всему, совушка не посчитала это излишней вольностью и не стала уклоняться. Наоборот, открылась, и теперь он знал о ней чуть больше.

Кикбоксинг… Интересное слово. Надо будет связаться с мобильной разведгруппой, наверняка кто-нибудь из них точно знает, что это за вид спорта.


Периодически косясь на задумчивого лорда, но понимая, что ему нужно время на осознание и принятие правильного решения, сама я почему-то вспомнила слова Яниты о тренировках местной охраны и самого лорда. Интересно, а как они тренируются? Просто физические упражнения по типу зарядки или какой-нибудь вид боевого искусства? Вот бы глянуть!

И раз уж у нас с ним устанавливаются более или менее доверительные отношения, то можно попробовать напроситься на урок-другой или даже на мастер-класс.

– Вика, не убивай этот ростбиф, он ни в чем не виноват.

– Что? – С трудом вынырнув из своих размышлений, я немного недоуменно подняла взгляд на Юмирая. Затем глянула в тарелку и сконфуженно поджала губы. – А, нет… я думаю. Просто думаю.

– О чем?

– О тренировках.

Взглядом предложив развить мысль, лорд заинтересованно наклонил голову, и я не стала отказывать себе в возможности узнать о нем самом чуть больше.

– Ты ведь и сам тренируешься вместе с охраной?

– Да. Янита сказала? – Чуть обозначив улыбку, ястреб иронично сверкнул глазами.

– Янита скромно умолчала. – Усмехнувшись, я слегка прищурилась. – В твоем мире, наверное, более строгие моральные рамки, чем в моем, но могу я надеяться на то, что мне разрешат поприсутствовать на одной из подобных тренировок?

– Зачем?

– Если я спишу свой интерес на обычное женское любопытство… – Решив ответить уклончиво, а заодно посмотреть, что он на это скажет, я не обманулась в своих ожиданиях – ястреб тут же высказал свое недовольство и сурово поджал губы.

– Нет, Вика. Если это – обычное женское любопытство, то я тебе откажу. Нужен более весомый повод, чтобы я позволил тебе увидеть столь неподходящее для леди зрелище.

– Неподходящее? Почему? Чем именно оно неподходящее?

– Хотя бы тем, что это неприлично.

– Да ладно? – Не удержавшись и хохотнув, я с трудом подавила в себе неуместное, судя по осуждающему взгляду Юмирая, веселье. – Извини, не удержалась. Воспитание сказывается… Боюсь, мне будет сложно стать той, кто даже мысленно не посрамит честь ее величества.

– А вот это ты зря. – Вдруг погрозив мне пальцем, как маленькой, лорд откинулся на спинку стула и задумчиво потер подбородок, при этом скользя по моему настороженному лицу изучающим взглядом. – Поверь, я вижу твой довольно высокий уровень как образования, так и воспитания, и для меня это приятная неожиданность. Многие, кто был здесь до тебя, не знали даже этого, а две «крайне порядочных» леди так и вовсе матерились хуже сапожников, когда что-то шло не так, как им хотелось. Ты же довольно сдержанна в словах, не ругаешься по поводу и без, внимательна, вдумчива. Но в то же время ты скрытная, что мне не очень нравится. Хотя, наверное, это и правильно в какой-то мере. Так, отклонились от темы. По поводу тренировок – в чем твой настоящий интерес?

– Хочу узнать уровень местных бойцов и чего мне опасаться.

– Вика, это глупо. – Моментально нахмурившись, лорд осуждающе покачал головой. – Почему ты постоянно думаешь об опасности? Любой проживающий в особняке вампир и слуга знает, что ты неприкосновенная персона.

– А не проживающий? – Решив настоять на своем, я тоже недовольно поджала губы. – Юмирай, мир большой. И я буду жить здесь всего несколько месяцев. Что станет со мной потом? Ведь я не только птица и вампир, но и маг. Да еще и женщина. Я, из-за которой произошла «естественная убыль» в количестве трех высших вампиров. Думаешь, клан Шинайо просто «поймет и простит»?

– Так, стоп. – Предостерегающе подняв руку, словно я могла сказать еще что-нибудь неслыханное, ястреб потяжелел взглядом. – А теперь давай по порядку. Ты так или иначе останешься протеже ее величества даже после полуночного слета, что еще не подтверждено официально, но все распоряжения указывают именно на это. Ты – маг. Никто не посмеет поднять руку на мага и тем более убить, потому что это карается смертной казнью – (Черт, значит, убить Майнира не получится? Жаль.) – И, в конце концов, ты – женщина! – На этом месте лорда ощутимо переклинило, и он откровенно вспылил: – Женщин ценят и берегут, а не унижают и не убивают! Забудь о своем тяжелом детстве, забудь о своей неблагополучной юности. Теперь ты не сирота, не рабыня и не бесправный птенец! Ты высшая, магически одаренная вампирша! Это статус! Это залог неприкосновенности! Это гарант благополучия, шэт побери!

– А ты что кричишь, я не поняла? – Абсолютно спокойно выслушав его гневную тираду, я мило улыбнулась. – Ну неприкосновенная, ладно. Но на тренировках-то я могу поприсутствовать?

– Нет! – Отрезав так яростно, словно я попросила у него голову мага, Юмирай резко встал, при этом едва не опрокинув стул, и сухо бросил: – Извини, вспомнил о неотложных делах. Если хочешь, можешь прогуляться в парке, но за территорию не выходить, это запрещено. Увидимся завтра.

И ушел, пока я собиралась с мыслями и пыталась придумать, что на это ответить.

Нет, ну надо же, а? Чего он взбеленился? И у кого после этого тяжелое и неблагополучное прошлое? Да у него комплексов больше, чем у меня – веснушек на носу по весне!

М-да-а-а…

А на тренировки я все равно полюбуюсь. Это он не запрещал.

Многозначительно улыбнувшись своим бунтарским мыслям, я отправилась на поиски Яниты, чтобы в подробностях выяснить, во сколько и где именно проходят эти самые тренировки. Нужно было успеть подобрать себе удобное место для подглядывания.

Любопытство не порок, любопытство – залог здоровья и долгожительства!


Спустя всего полчаса я, вооружившись новыми знаниями, отправилась на предварительную разведку в парк, точнее, к тренировочным площадкам, расположенным в левой его части сразу за домиками для прислуги и охраны. Уточнив у слегка обескураженной горничной, посмеет ли кто-нибудь остановить меня, если я туда наведаюсь, я без сомнений и раздумий шла к своей цели. Темнеть еще не начало, но ночной караул уже заступил на смену, и за время своего пути я заметила нескольких стражей в местной униформе, которая выглядела почти как форма Икуро, но отличалась от нее золотой нашивкой на груди. Данная нашивка, как мне смущенно рассказала Янита, являла собой знак принадлежности к личной гвардии ее величества. А еще в гвардии служили только высшие вампиры, и это считалось честью.

В общем, окружали меня только лучшие из лучших, впору было подхватить звездную болезнь.

А вот и тренажерные площадки. Скорее, даже небольшой комплекс из крытого зала, расположенных на улице спортивных снарядов и двух площадок, посыпанных песком. Интересно…

Сунув свой нос везде и с удовлетворением отметив, что внутри зала есть гантели, штанги, гири, маты и несколько разнокалиберных боксерских груш, подвешенных к потолку, я удовлетворенно кивнула своим мыслям. Идеально! Теперь бы еще выбить себе право посещения и эксплуатации данного места, и будет просто замечательно. Спортивный костюм ждет своего часа в сумке, как и кеды, которые стоят в шкафу. Как в этом мире обстоят дела с эластичными бинтами, я еще не знаю, но уверена: можно будет что-нибудь придумать.

Задумчиво толкнув грушу среднего размера, примеряясь к ее весу и плотности, я напряглась, услышав донесшееся от дверей хмыканье, слегка повернула голову и с интересом приподняла бровь.

Это кто тут у нас такой любопытный?

– Добрый вечер, леди Виктория.

– Здравствуйте. – Оставив грушу в покое и обернувшись окончательно, я сменила выражение лица на более приветливое. Мужчина не был мне знаком, но, судя по форме, являлся одним из гвардейцев, а наличие еще одной лычки поверх основной намекало на то, что он не рядовой.

– Капитан Далерай.

– Очень приятно.

– Вы прогуливаетесь или кого-то ищете?

– Прогуливаюсь. – Невинно улыбнувшись, я обвела зал жестом. – Осматриваюсь, знакомлюсь с местностью. К сожалению, у лорда Юмирая возникли неотложные дела, но он разрешил мне побродить одной.

– Дела?

– А разве нет? – переспросив и прищурившись, я отметила, как чуть нахмурился капитан, а затем неопределенно пожал плечами, видимо, сообразив, что наши данные не совпадают.

То есть ястреб мне наврал, да?

– Прошу прощения, не владею полной информацией. – Натянуто улыбнувшись, гвардеец махнул рукой в направлении выхода. – Леди Виктория, думаю, прогулка в парке будет намного интереснее и познавательнее.

Это меня сейчас так вежливо выставляют вон? Как мило!

– Да, вы правы. – Понимая, что светить своим не самым легким характером и нравом не стоит даже с учетом моего нового статуса (тем более с учетом моего нового статуса!), я покинула истинно мужскую территорию, не став озадачивать и смущать вампира больше, чем уже сделала.

Весь путь до ближайших густых кустов (больше ста метров!) я чувствовала между лопатками его пристальный, изучающий взгляд. Неприятно.

Но теперь я еще сильнее заинтересовалась, что же такого они от меня скрывают. Неужели моя тонкая душевная организация не выдержит вида тренирующихся вампиров? Да ладно?!

Чую, утро будет жарким во всех смыслах!


Внимательно осмотрев все близлежащие точки, с которых можно было бы вести наблюдение, в итоге я пришла к выводу, что оптимальной, как ни странно, будет крыша особняка. Вампирское зрение позволило со стопроцентной уверенностью констатировать, что если я сяду во-о-он за той трубой и не буду слишком откровенно светиться, то у меня получится увидеть все, что я хочу. Да, так и сделаю. Теперь главное не проспать, потому как тренировки проводятся до рассвета. Интересно, завтра лорд будет участвовать? Я бы не отказалась посмотреть и на него…

Переключившись на мысли о Юмирае, я призналась самой себе, что как мужчина он очень интересен, а уж если сравнивать его и Майнира, то филин проигрывал ястребу по всем пунктам, причем и внешне, и в плане поведения. Не говоря уже об отсутствии снобизма и прочих заморочек шовинистического характера у Юмирая. А тело у зеленоглазого лорда… Мм! Слава богу, девочка я уже не маленькая и могу себе позволить мысли не самого скромного содержания. Интересно, а только ли мысли я могу себе позволить, с учетом местных правил и морали? Еще бы выяснить, с чего он сегодня так дернулся… Действительно странно. Неужели его так перекосило из-за того, что я хочу посмотреть на местные тренировки и сама не чужда подобного занятия? Нет, не вяжется. Сказал бы спокойно, я вроде понятливая. Так нет, его откровенно переклинило, причем ни с того ни с сего. Ну и что такого важного он еще забыл рассказать мне о вампирах, раз я постоянно попадаю своим поведением и просьбами впросак?

Погуляв до темноты, я так ничего и не надумала и в итоге решила не забивать себе голову тем, в чем не разбиралась, а просто отправилась на кухню, вспомнив об обещании зайти. А там, к моему большому сожалению, Синтия уже все сделала без меня, причем настолько идеально, что я смогла лишь восхищенно удивиться ее профессионализму и похвалить засмущавшуюся гномку.

– Да не переживай, лучше еще рецептик какой надиктуй. Будет время – завтра опробую. Давай пробежимся по горячему. Что у тебя самое любимое?

Устроившись за небольшим столиком, где меня кормили в обед, я с удовольствием обхватила холодными пальцами горячую чашку с невероятно ароматным чаем и, блаженно щурясь, начала вспоминать полюбившиеся рецепты. Один за другим…

И опомнилась лишь тогда, когда третья чашка чаю подошла к концу, а я сама зевнула уже раз пятый. Черт, я же хотела лечь пораньше!

– Синтия…

– А? Ах, ну да. – С трудом оторвавшись от блокнота, куда старательно записывала все мои рецепты, гномка махнула рукой. – Да-да. Иди спать. Будет время и желание – заглядывай. Торт завтра на обед подам, пусть пока пропитается.

– Спокойной ночи.

– Угу… – Снова уйдя в блокнот с головой, повариха отмахнулась, что меня нисколько не обидело, сама такая, когда увлечена чем-то интересным.

Что ж, контакт с одной из главных женщин этого дома налажен, можно немного и расслабиться. Быстро-быстро умыться, переодеться в футболку, которая пока заменяла мне ночнушку (Янита сказала, что на днях мы с лордом отправимся по местным магазинам, а еще зайдем к портным и закажем мне все необходимое), и поскорее уснуть, предварительно настроившись на раннее пробуждение. Не знаю, справлюсь ли, но постараюсь.

Спокойной ночи, Вика, ты просто умничка, и у тебя все получится. И ерунда, что слегка мутировавшая. Зато разум не потерявшая, а это стоит всего остального!


Вылетев из столовой, Юмирай понимал, что ведет себя непрофессионально и даже несколько деспотично, но ничего не мог с собой поделать. Неуместная злость, даже, скорее, злоба, а на самом деле – жгучая ревность и желание надавить и приструнить, доказать ей самой, что она девушка, а не воин. Одно наслоилось на другое, причем настолько спонтанно и труднообъяснимо, что в секунду уничтожило хваленый самоконтроль, оттачиваемый годами.

Чтобы не наговорить и не сделать лишнего, о чем впоследствии будет жалеть, Юмирай предпочел уйти, сославшись на несуществующие дела, и наверняка теперь выглядел в глазах Вики если не идиотом, то точно буйно помешанным, но это было намного лучше, чем если бы он продолжил на нее давить, как того требовали гены отца.

Отчего он на нее накричал? Почему повел себя как кретин? Как такое вообще могло произойти? Он ведь оставил это в прошлом! Оставил!

Почему произошел сбой, он пока понимал не до конца, но чем дальше, тем больше ястреб осознавал, насколько сильно он в этом увяз. Никогда раньше он не допускал подобного сближения с иными птенцами! Всегда! Всегда вел себя по отношению к ним как учитель и опекун, но эта совушка… Она ворвалась в его жизнь, наплевав на все возведенные лордом преграды и заслоны. Она просто их не замечала! Одна улыбка, другая, первое касание, второе… И все. Этого оказалось достаточно, чтобы начать смотреть на Викторию не как на подопечную, а как на женщину.

И это стало настолько большой неожиданностью, что Юмираю отказала его хваленая выдержка в первую же секунду, как только она завела разговор о других мужчинах. И пускай это было довольно слабо взаимосвязано, но лорду этого оказалось достаточно.

Достаточно, чтобы его темная половина взяла верх и потребовала заявить свои права на девушку, сидящую напротив.

Шэт!

Не заметив, как после почти получасового торопливого шага по вечерним улицам очутился у дверей дома своей очень хорошей знакомой, содержащей особого рода заведение, лорд нахмурился, но все равно постучал.

И уже спустя пятнадцать минут, недовольный, выходил из тех же самых дверей вон.

Стоило лишь окинуть взглядом девочек мадам, как стало понятно – никто из них не сравнится с сиянием и юным очарованием новообращенной совушки.

Ни одна.

Уволиться? Нет, он не трус.

Смириться? Никогда.

А что тогда?

Что, что… Спокойствие, лорд, только спокойствие. Необходим план по завоеванию подопечной, потому что такое сокровище он не отдаст никому! Самому мало!

Да-да, именно план и именно по завоеванию.

И пускай у ее величества – иное мнение, но даже она не будет против, если Вика ответит своему наставнику взаимностью.

Успокоившись и приняв решение, которое, как нашептала ему наконец-то проснувшаяся интуиция, созрело уже тогда, когда он непозволительно долго рассматривал перламутровые губы Вики в вечернем парке несколько дней назад, ястреб даже немного повеселел. Казалось бы, мелочь – признаться самому себе, что тебе нравится девушка, и попытаться заинтересовать ее тоже, но на самом деле это было ох как непросто.

С его-то прошлым и характером… Хотя и Вика тоже далеко не образец кротости и послушания. Хм… а из них выйдет великолепная пара!

Главное, чтобы теперь драконья совушка не убила его в процессе воплощения этого невероятно дерзкого и коварного, но такого желанного для самого Юмирая плана. Хм, кстати! А какая защита имеется от подобной магии?

До поздней ночи планируя, размышляя и просто мечтая о том будущем, когда план подойдет к своему логическому завершению, лорд успокоился лишь под утро, когда первые мысленные наброски оформились в более или менее стройный план и обросли реальными, а не призрачными пунктами.

Да, это будет непросто.

И первым делом надо извиниться за свое вчерашнее поведение и постараться впредь не повторять подобного, хотя сдержаться будет практически невозможно, уж в этом-то он себе лгать не станет.

О, кстати, теперь стоит посещать и ежедневные тренировки охраны, а не отлынивать от них, как он это делал в последнее время, разленившись от долгого перерыва в делах. Да уж, рядом с Викой ему просто необходимо быть в форме, потому что та же интуиция уже нашептывала, что совсем скоро ему придется нелегко.

Но, шэт побери, рядом с ней жизнь наконец начала играть красками, а не едва-едва мерцать сумрачными тонами!


Черт, чуть не проспала!

Подскочив, когда внутренний будильник робко пискнул: «Вроде как пора, но если лень, то, может, отложим на следующий раз?» – я подавила в себе низменный порыв согласиться и быстренько натянула спортивные штаны, вынутые из сумки, но осталась босой, потому что план ни кеды, ни носки не предусматривал. Так, а теперь – смертельный номер!

Еще вчера, когда я определилась с точкой для наблюдения, я озадачилась и иным вопросом: как попасть на крышу? Оптимальным решением оказалось… да-да, именно то самое – взобраться по стене, как в злополучную ночь, когда меня гнал зов. Страшновато, конечно, но если я смогла сделать это тогда, будучи абсолютно невменяемой, то, уверена, смогу и сейчас, когда тело получило столько новых возможностей, что просто грех ими не воспользоваться. Немного напрягает, что здесь все носятся со мной, как с фарфоровой вазой.

Нет, они, конечно, могут и дальше продолжать думать обо мне, как о девочке-припевочке, это мне даже на руку!

А теперь собралась!

Открыв окно и внимательно осмотрев окрестности на предмет желающих подсмотреть за бесценной мной, я никого не увидела и тут же сосредоточилась на своей основной задаче. Та-а-ак… Нет, кажется, я переоценила свои силы. Я как это тогда провернула?

Хотя-а-а… Да, сначала сюда, потом там… Точно! Уф… Господи, я самоубийца!

Через несколько минут, радуясь, что мне пришлось преодолеть всего один этаж, я перевалилась через каменный бортик крыши и слегка диким взглядом окинула окружающее меня пространство. Да-а-а…

Так, собралась!

Пригнувшись и пробираясь короткими перебежками, еще через несколько минут я устроилась за примеченной с вечера трубой и осторожно выглянула из-за нее, больше всего переживая, что выдам свое присутствие раньше времени. Я прекрасно понимала, что тут идиотов нет и если нас действительно охраняют лучшие из лучших, то это – первый и последний раз, когда я сижу на крыше и подсматриваю.

А подсмотреть было за кем! О да-а-а…

Выглядывая и так и эдак, в конце концов я перебралась еще ближе к краю и, спрятавшись за невысоким резным бортиком, настроилась на как минимум двадцатиминутное представление.

О, и Юми здесь!

Хорош, красавчик!

Несколько раз мысленно облизнувшись, пока охрана и ястреб разминались на турниках, при этом все как один одетые в темные мягкие брюки и светлые футболки, поняла, что Янита была права – это было что-то с чем-то! Восемь атлетов, один лучше другого! Восемь великолепных вампиров. Восемь идеальных мужиков, от взгляда на которых у меня сейчас пальчики от желания потрогать заскребут по бетону, потому что с последним своим кавалером я рассталась аж три месяца назад…

Тоскливо вздохнув, когда мужики, размявшись всего минут за десять, отправились на пробежку, при этом скрывшись с поля моего зрения буквально через минуту, я подождала еще некоторое время. Прикрыла глаза, прокручивая в памяти увиденное, и снова протяжно вздохнула.

Боюсь, мою мысль о том, что мне нужны не только тренировки для душевного равновесия, но и любовник, лорд вряд ли поддержит. И ведь сам вряд ли согласится… Наверное, у него есть какой-нибудь очередной пунктик по этому поводу, ведь я – его подопечная. Жалко. Вот уж с кем можно было бы с удовольствием пофлиртовать (и не только!).



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.