книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Сергей Зверев

Легендарный киллер

© Земсков А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Санкт-Петербург, Васильевский остров, набережная лейтенанта Шмидта.

С залива дул легкий ветер, гоняя по Неве небольшие волны, плескавшиеся о гранит набережной Васильевского острова. Шедший по набережной молодой парень выплюнул в воду окурок и достал из кармана рваных джинсов мятую бумажку с адресом. Он развернул ее и прочитал кое-как накорябанный на ней адрес, а затем посмотрел на номера домов, стоявших вдоль набережной. Тот дом, который был ему нужен, виднелся совсем недалеко. Парень разорвал бумажку на клочки, выбросил вслед за окурком в воду и прямо через газон пошел к проезжей части, не утруждая себя использованием видневшегося совсем недалеко пешеходного перехода. Одет он был неряшливо, как и большинство так называемых рэперов – дворовой шпаны, слушающей негро-американскую псевдомузыку, непотребную для слуха нормального человека. На нем были давно не стиранные и порванные в нескольких местах джинсы, такая же грязная кофта с капюшоном и эмблемой молодежной организации партии «Яблоко». На голове красовалась оранжевая бейсболка, надетая козырьком назад поверх цветастой банданы, из-под которой свисали неопрятные волосы, заплетенные в африканские косички. В ушах болтались пластмассовые серьги. По внешнему виду в нем легко было распознать молодого оппозиционера, скрывающего свою необразованность и лень за демонстративным неприятием общества, за счет которого он вел паразитический образ жизни.

Подойдя через газон к проезжей части, парень остановился, но не затем, чтобы пропустить машины, а лишь затем, чтобы закурить очередную сигарету. Закурив, он сделал глоток пива из банки, которую держал в руке, и вышел на проезжую часть, не обращая внимания на автомашины. Послышался сигнал, затем – визг тормозов, и снова загудел сигнал, дополненный бранью в адрес идиота, который лезет под колеса. Но парень лишь оскалился в ответ, показал оттопыренный средний палец и крикнул молоденькой блондинке, сидевшей за рулем затормозившего из-за него «Фольксвагена»: «Отсоси, сучка!» После этого он, довольно хохоча, пошел дальше. Девушка покрутила ему вслед пальцем у виска, проводила взглядом этого выбежавшего под колеса чокнутого идиота, которого она чуть было не сбила, дождалась, когда он отойдет подальше, опасаясь, что он может еще раз броситься под колеса, и поехала дальше.

Парень вышел на тротуар, сделал последний глоток пива и кинул пустую банку прямо на асфальт. Он еще раз посмотрел на табличку с номером дома, плюнул на тротуар и вошел в подворотню. Подворотня вывела его в небольшой благоустроенный дворик. Было видно, что муниципальная администрация здесь неплохо поработала, заботясь о жителях. Посреди двора располагалась новенькая детская площадка с горками, качелями, фигурками забавных сказочных персонажей и большой песочницей. По периметру детскую площадку окружали клумбы с цветами и скамейки, столь любимые пенсионерами. Дополняло эту идиллию скромная табличка «Двор благоустроен по программе депутата Петербургского Законодательного Собрания А. Л. Куковенкова» с портретом самого депутата, обладавшего немного усталыми добрыми глазами, очками в тонкой золотой оправе и окладистой бородой. Да и сами жители явно заботились о своем дворе, ухаживая за цветами в клумбах и поддерживая во дворе чистоту и порядок.

Парень пошел через двор напрямик. Свалив ударом ноги ажурную кованую оградку, он прошел через клумбу, поломав и вытоптав цветы. А затем, проходя через песочницу, разрушил возводимый детьми песочный замок и с хрустом раздавил пластмассовую машинку, на которую наступил явно умышленно. Послышался детский плач. Парень остановился и злорадно посмотрел на плачущего ребенка. Зло хохотнул и, раздавив еще и пластиковое ведерко, принадлежавшее маленькой девочке, пошел дальше. Сидящий на скамейке старенький ветеран, на пиджаке которого блестели медали, попытался устыдить негодяя. Вставая со скамейки, старик-ветеран крикнул вдогонку парню:

– Что же ты делаешь, гад? Там же дети?! Ты зачем ребенка обидел?!

Но сидящие рядом старушки тут же в страхе стали останавливать ветерана. Первая бабуля схватила старика за рукав и заставила сесть обратно:

– Сиди лучше, старый, и молчи, пока жив! То ж наркоман, они же все отмороженные. Людей режут за просто так.

Вторая бабуля ее поддержала:

– Слышали?! Вчера в нашем квартале еще двоих зарезали. Что ж это делается?!

Первая бабуля раскудахталась, со страхом смотря в сторону парня:

– Полиция их ловит, ловит, а их только больше становится…

Парень обернулся и с ненавистью посмотрел на стариков, отчего бабульки в страхе мгновенно замолкли. А негодяй зло расхохотался, видя их страх перед собой. После этого он показал им оттопыренный в непристойном жесте средний палец и пошел в следующую подворотню, ведущую в соседний двор. В отличие от первой, относительно чистой, подворотни вторая была грязной и в ней откровенно чувствовался запах мочи. Через нее парень вошел в мрачный асфальтовый двор-колодец с помойными бачками и грязными глухими стенами. Во дворе стояла автомашина «ВАЗ-2109» с тонированными стеклами, спойлерами и иным тюнингом, характерным для уличной шпаны, пытающейся демонстрировать свою мнимую крутизну. Из машины навстречу ему вылезли четверо парней, по внешнему виду представляющих собой пафосную и причудливую смесь российских провинциальных гопников с боевиками американских негритянских молодежных банд. В их гардеробе присутствовали кепки, кожаные куртки, спортивные штаны «Адидас» и лаковые штиблеты в сочетании с широкими рэперскими джинсами, банданами и бейсболками. Все это дополняло изобилие золотых украшений. Каждый из этих «гангстеров» имел на шее массивную золотую цепь, а на руках браслеты и перстни. В ушах у них болтались серьги, у кого-то только в одном ухе, а кого-то в обоих. Двое держали в руках четки, а двое – пиво и «семки». У одного из обладателей пива и пакетика с семечками из-за пояса спортивных штанов торчала блестящая рукоятка пафосного никелированного «Кольта М1911».

– Принес бабло?.. – хриплым прокуренным голосом сразу спросил один из гангстеров, как только парень подошел к машине.

– Дай дозу… – ответил наркоман, дрожа от нетерпения и умоляюще глядя на наркоторговцев. Его руки тряслись, в глазах стояли боль и безумие.

– Давай бабло! – резко и холодно произнес наркоторговец, слегка усмехаясь. Ему доставляло удовольствие смотреть на мучения наркомана, у которого начиналась ломка. В его взоре было такое же злорадство, какое было пару минут у его клиента, когда тот куражился, пугая добропорядочных граждан. Теперь вся наглость и кураж исчезли. Наркоман униженно смотрел на продавцов вожделенного зелья, думая лишь о том, как бы получить от них заветную дозу, без которой уже не мог жить. А наркоторговцы, понимая его зависимость от этой смертоносной отравы, откровенно наслаждались своим превосходством над стоящим перед ними жалким подобием человека, готового на все ради наркотика.

Наркоман дрожащей рукой достал из кармана пачку мятых тысячерублевок и протянул наркоторговцу. Тот забрал их, пересчитал и с довольной ухмылкой протянул парню ампулу с ярко-зеленой люминесцирующей жидкостью. Наркоман жадно схватил заветную ампулу, достал шприц и, надломив кончик ампулы, сунул туда иглу. Высосав иглой шприца все зелье, он засучил рукав и дрожащими руками попытался вколоть себе дозу. Наркоторговцы стали зло смеяться, глядя, как наркоман пытается попасть в вену. Но парень не обращал на них внимания, полностью сосредоточившись на наркотике.

Наконец наркоману удалось попасть в вену, и он сразу же резким движением вогнал в себя всю дозу. После этого он на несколько секунд затих, а затем его лицо исказила страшная гримаса, в глазах заблестело хищное безумие. В его облике появилось что-то от монстров из фильмов ужасов. Он начал смеяться дьявольским смехом. Затем, встав на четвереньки, наркоман зарычал, скаля зубы, подобно хищному зверю, и плюясь слюной из оскаленной пасти. Наркоторговцы перестали смеяться и уже смотрели на него с опаской, зная, что наркотик провоцирует крайне агрессивное поведение, а те, кто успел втянуться, после приема дозы ведут себя подобно диким хищным зверям и способны просто так броситься на человека. Потому один из наркоторговцев открыл дверь «девятки» и произнес:

– Ладно, давай валить отсюда, а то еще накинется. Как приход начинается, они совсем дурными становятся с этой «зеленки»…

Неожиданно во двор влетела черная «БМВ» «семерка» с тонированными стеклами. Машина резко затормозила, и из нее выскочили классические «братки» из давно минувших 1990-х – крепкие парни с бритыми головами в кожаных куртках, под которыми были видны черные футболки и золотые цепи на мускулистых шеях. В руках незваные гости сжимали автоматы Калашникова. Уже садившиеся в свою «девятку» наркоторговцы обернулись и, увидев «братков», в панике попытались схватиться за оружие. Оружие у наркоторговцев было импортное – пистолет-пулемет Uzi, карабин Colt M4, пистолеты Beretta и Colt M1911. Но сопротивляться уже было поздно. «Братки», выскочив из «БМВ», вскинули автоматы и начали палить по наркоторговцам длинными очередями. Каменный колодец двора наполнился сплошным грохотом автоматных выстрелов, оглушительным эхом отражавшимся от каменных стен. По асфальту, звеня, запрыгали стреляные гильзы. Огненные плети трассеров хлестали по телам наркоторговцев, бортам их «девятки» и находившейся за ними кирпичной стене. Наркоторговцы рухнули на асфальт, дергаясь под ударами пуль, выбивавших из их тел кровавые ошметки. Хрустальными брызгами разлетелись стекла «девятки». Ее борта покрыли кровавые кляксы и десятки дырок от пуль. Те пули, которые не заканчивали свой путь в телах наркоторговцев или корпусе машины, выбивали из стены куски штукатурки, осколки кирпича и цементную пыль.

Почти одновременно бандиты расстреляли магазины своих автоматов. Последний раз клацнули затворы и сразу же резко наступила тишина. Наркоторговцы неподвижно лежали в лужах крови около изрешеченной пулями машины. Рядом с ними на асфальте лежало оружие, которым они так и не успели воспользоваться. Наркоман тоже получил не один десяток пуль, но в его глазах продолжало пылать безумное пламя, а рот, из которого текла кровь, продолжал скалиться, клацая зубами. Один из бандитов сделал несколько шагов в сторону «девятки», чтобы убедиться, что все наркоторговцы мертвы. Мертвый наркоман несколько раз дернулся, а его рука потянулась к проходящему мимо бандиту, стремясь вцепиться ему в ногу. Бандит достал из кармана пистолет «ТТ» и выстрелил наркоману в лоб. Тот дернулся от удара пули, по его телу прошла судорога, выгибая его в неестественное положение. Затем труп перевернулся на спину, раскинул конечности и затих. Но глаза продолжали пылать злобой, а клыки во рту слегка шевелиться, несмотря на дыру от пули во лбу. Бандит на всякий случай сделал еще один контрольный выстрел, суеверно перекрестился и произнес, глядя на труп наркомана:

– Фу, нечисть… Они с этой «зеленки» совсем дуреют, на людей кидаются, как зверье…

– Да уж… Столько свинца словил, а все никак уняться не может… – кивнул другой бандит, закуривая сигарету. – Прям как тот Дракула из кино, хоть осиновый кол в багажнике вози…

Третий бандит показал на высыпавшиеся из кармана мертвого наркоторговца ампулы с ярко-зеленой жидкостью.

– Вот она, эта гадость зеленая… – произнес он и начал давить ампулы ногой.

– Все, пацаны, поехали! Сейчас здесь мусора будут! – хрипло крикнул четвертый бандит, садясь за руль «бэхи».

Остальные бандиты тоже бросились к машине. Хлопнули двери. «БМВ» кое-как развернулась в ограниченном пространстве двора, сбив один из мусорных бачков, и через подворотню выехала на улицу. Ехавшая по улице «Шевроле Лачетти» резко затормозила, чтобы избежать столкновения с неожиданно выскочившей из подворотни черной «бэхой». На улице «БМВ», ревя изношенным двигателем, резко набрала скорость и помчалась, подрезая другие машины, периодически выскакивая на встречку, при этом еле-еле избегая столкновений со встречным транспортом. Навстречу ему промчался полицейский «уазик», спешащий к месту расстрела. На крыше «уазика» сверкала синими вспышками мигалка. Истошно выла сирена. За лобовым стеклом было видно сосредоточенное лицо лейтенанта полиции в бронежилете, сжимавшего в руках автомат. По взгляду лейтенанта можно было легко догадаться, что он готов стрелять на поражение при первых же признаках сопротивления. Та вакханалия насилия, которая началась в районе после появления нового наркотика, уже давно заставила полицейских плевать на условности и действовать как на войне – предельно жестко. Мягкие и нерешительные имели мало шансов выжить, столкнувшись с озверевшими наркоманами и бандитами, развязавшими настоящую городскую войну. Потому полиция теперь всегда держала оружие наготове даже во время обычного патрулирования, а уж тем более выезжая по вызову. Полицейские, наученные трагическим примером своих погибших и раненых коллег, готовы были в любой момент открыть огонь на поражение.

Ночной клуб «Беломорканал».

В ночном клубе «Беломорканал» в качестве музыки гремела жуткая смесь блатного шансона и негритянского рэпа. За столиками сидела разномастная публика, но в основном мужчины с обилием татуировок и короткими стрижками, а то и вообще выбритые наголо. Компанию им составляли пьяные ярко накрашенные женщины раскрепощенного поведения, именуемые в просторечье шлюхами. На сцене тощая танцовщица исполняла стриптиз. Перед сценой танцевали несколько фривольно одетых девиц. В зал вошел мужчина в малиновом пиджаке и черных джинсах с массивной золотой цепью на толстой шее. Стоявшие на входе охранники пропустили его без лишних вопросов, несмотря на то, что при прохождении через металлодетектор послышался громкий писк, извещающий о наличии у вошедшего огнестрельного оружия, что было заметно и по оттопыренному с левой стороны пиджаку. Вошедший окинул взглядом зал и молча направился к двери служебного помещения, по дороге бесцеремонно расталкивая публику. Миновав небольшой коридор с несколькими дверями, он остановился у последней двери, которую охраняли два мрачного вида наголо стриженных парня, через пиджаки которых проступала рельефная мускулатура. Старший из охранников кивнул гостю и открыл дверь. За дверью находился просторный кабинет, где за длинным столом в клубах табачного дыма сидели восемнадцать криминальных авторитетов. Вошедший поздоровался с находившимся во главе стола боссом, потом с несколькими своими корешами и занял место за столом. Ему тут же поставили стакан и налили «штрафную».

– Рассказывай, Кувалда, как сегодня все прошло, – хриплым голосом произнес босс, как только вошедший залпом выпил «штрафную».

Кувалда, который был одним из четырех бандитов, расстрелявших днем во дворе наркоторговцев, закусил выпитую водку куском осетрины и сказал:

– Сегодня завалили четверых барыг, которые зеленку толкали… Стреляли от души, каждый из нас по рожку в этих гандонов высадил. Их так свинцом нафаршировали, чтобы их кореша задумались о своей жизни и борзеть перестали. Короче, шеф, все сделали четко, без косяков. Менты нарисовались, только когда мы уже к Среднему подъезжали.

Босс кивнул, как бы одобряя доклад, но промолчал, мрачно глядя на стоявший перед ним стакан и перебирая руками четки. Его парни, конечно, сделали то, что могли, но он понимал, что никакие демонстративные расправы, даже совершаемые с особой жестокостью, не решат стоявших перед криминальным сообществом проблем. В кабинете повисло тягостное молчание. Наконец один из авторитетов заговорил, обращаясь к боссу:

– Слушай, Василич, надо что-то делать, пацанов теряем одного за другим. Только за прошлую неделю пятерых на нары проводили, троих – на кладбище. Барыги-зеленщики все больше огрызаться начинают. Менты лютуют… Да еще и спецура по нашему району теперь вовсю работать начала… Вообще полный трендец настал…

Главарь оторвал взгляд от стакана, тяжело вздохнул и мрачным голосом стал обрисовывать ситуацию, которую все присутствующие и так знали:

– Да, дело совсем хреново. С этой «зеленки» идет такой навар, такие огромные бабки, что на место каждого убитого или севшего барыги встают десять. Прям как сказочная гидра. А кто «зеленку» попробовал, тот к старой дури уже не возвращается. От «зеленки» нарки совсем дурными делаются. Менты… Ментов тоже можно понять… Они так же, как и мы, не знают, что с этой «зеленкой» делать… Да еще и разборки из-за нее пошли как в 90-е, если не хуже… Если так дальше пойдет, то менты наших пацанов не сажать будут, а отстреливать по беспределу… Они уже сейчас все не меньше нас на измене сидят. Нарки и их парней режут. Слыхали, вчера в Гавани околоточного насмерть порезали?.. Позавчера при задержании барыг был обстрелян ментовский патруль… Один ранен, один убит… Да и начальство на ментов сверху давит. Прокурорские тоже в бешенстве… Потому если так и дальше пойдет, то менты точно по беспределу работать будут… Сразу пулю в лоб, заместо здрасте… А против пули и адвокат не поможет…

Первого авторитета поддержал еще один, обратившись к главному боссу:

– Василич, надо искать, кто эту «зеленку» сюда толкает, и валить главного. А то герыч в районе уже вообще перестали покупать, все нарки на «зеленку» перешли…

– Я тоже над этим думаю, – мрачно ответил босс. – Череп вроде выяснил, кто этим заправляет. Только живет эта сука не здесь, а в теплых краях. Завтра Череп прилетит из Ниццы и расскажет, где эту суку искать.

В разговор вступил еще один авторитет:

– Тады надо послать туды пацанов, пусть замочат гада. А апосля этого мы тута всех этих гандонов, кто «зеленкой» барыжит, враз перебьем!

– С разбегу всегда будет об телегу, – мрачно усмехнулся босс. – Если наши «быки» там появятся, то или их тамошние полицаи сразу заметут, или тот, кто нам нужен, просто на дно заляжет, узнав, что приехали по его душу. Туда поедет профи. Я не пожалею денег, пока они у меня еще есть, на мочилу высшего класса.

– Слышал я о таком. Погонялово у него – Мастер, – сказал один из авторитетов. – Кто он такой, никто не знает, никто его не видел. Известно только то, что берет дорого, а работает чисто и профессионально. Если Мастер берет заказ, то он его исполняет, как бы клиент ни прятался и как бы его ни охраняли…

– Да, именно Мастера я и нанял, – кивнул босс, зловеще ухмыльнулся, поднял стакан и произнес: – Ну… Выпьем за здоровье того заграничного гандона… Пусть он здоровым умрет, когда до него доберется Мастер…

Василеостровское РУВД, кабинет начальника РУВД.

В кабинете начальника Василеостровского РУВД шло совещание руководства. Докладывал начальник уголовного розыска:

– К сожалению, несмотря на все принимаемые нами меры, поставки нового наркотика, который в криминальной среде называют «зеленкой», пресечь не удается. Наркотик поступает из-за границы. Мы плотно взаимодействуем с наркоконтролем, РУБОПом, ФСБ и таможенниками. Но новые каналы поставок появляются быстрее, чем мы их успеваем выявлять. Такая же картина и со сбытом – на место каждого арестованного наркоторговца приходит несколько новых. И это несмотря на то, что мы жесткими мерами почти полностью подавили коррупцию в нашем районном управлении… Смежники также принимают жесткие меры по пресечению любых коррупционных действий своих сотрудников.

– Даже излишне жесткими! – вставил реплику присутствующий на совещании представитель прокуратуры. – Я, конечно, понимаю, что сложившаяся ситуация требует от полиции решительных мер, но когда все задерживаемые по подозрению в связях с наркоторговцами сопротивляются настолько активно, что каждый раз группе захвата приходится применять оружие на поражение… Это уже явный перебор! Тем более что прокуратура и так сейчас завалена материалами по убийствам… Второй месяц уже живем как в Чикаго – каждый день по несколько перестрелок в районе…

Начальник ОУР, выслушав его, кивнул и продолжил доклад:

– Да, из-за передела сфер влияния между криминальными группировками началась настоящая война. Преступные группировки, ранее торговавшие героином, почти полностью потеряли клиентов, так как наркоманы переходят на «зеленку». Разумеется, старые наркобарыги с этим не смирились. Торговцам «зеленкой» неоднократно «забивали стрелки», жгли машины, избивали. Даже нам информацию на них теперь регулярно сливают, уже почти забыв про свои так называемые воровские «понятия». Но проблема в том, что организаторы сети, торгующей «зеленкой», а также их нарколаборатории находятся за границей. Потому ни бандитам, ни нам до них не добраться. А своих шестерок заграничная наркомафия не жалеет. Бизнес настолько выгодный, что, несмотря на риск, ряды торговцев «зеленкой» расширяются. Еще в прошлом месяце старые криминальные группировки заключили между собой союз против торговцев «зеленкой» и начали настоящую войну. Теперь они уже не просто угрожают и бьют морды своим конкурентам, а их убивают. Как уже заметил Федор Петрович, сейчас почти каждый день в нашем районе происходят вооруженные стычки между криминальными группировками…

– А вы сидите и ждете, когда бандиты сами друг друга перестреляют… – язвительно усмехнулся представитель прокуратуры.

– Арест или уничтожение рядовых членов группировок, «криминальной пехоты» – так называемых «быков», не решит проблемы, – ответил начальник уголовного розыска. – Проблему можно решить только уничтожением тех, кто руководит производством «зеленки» и ее поставками в Россию.

– Проблема лишь в том, что ни мы, ни местные бандиты не могут до этих мразей дотянуться. Разве что ФСБ… – вступил в начавшуюся дискуссию начальник РУВД. – Я вчера был у смежников и имел неофициальную беседу с заместителем регионального управления. Присутствовал там и специально приехавший из Москвы сотрудник Центра Спецназначения. Им дан карт-бланш на радикальные меры в отношении сбытчиков «зеленки». И это решение санкционировано на самом верху.

При этих словах начальник РУВД посмотрел на портрет Президента, висящий на стене. На портрете Президент был молодой и в форме подполковника КГБ СССР.

– Но действовать самостоятельно за пределами России им категорически запрещено, – продолжил начальник РУВД. – Рекомендовано собирать материал и передавать в Интерпол. Я, конечно, понимаю, что международная обстановка сложная и спецоперации наших спецслужб на территории Евросоюза могут привести к серьезным международным проблемам, но Интерпол уже успел продемонстрировать свое бессилие в данном вопросе. Даже хуже, чем просто бессилие… Им передавались материалы на выявленных нами лиц, организующих поставки наркотиков в Россию, но все дела разваливались, а информация попадала к преступникам, которые успевали скрыться. Представители смежников подозревают, что наркокартель, производящий и поставляющий в Россию эту отраву, действует под опекой иностранных спецслужб. Конкретно подозревается, что это ЦРУ США… Вот такие дела… Ну кто что еще может сказать по данному вопросу?..

Начальник РУВД тяжело вздохнул и обвел присутствующих на совещании сотрудников мрачным взглядом.

– Я думаю, что не все так печально, товарищ полковник, – прервал затянувшуюся паузу начальник уголовного розыска, хитро улыбнувшись. – Бандосы все же нашли способ дотянуться до заграничного главаря.

– И какой?! – с интересом спросил начальник РУВД.

При этом все сидящие за столом также оборачиваются к начальнику ОУР.

– По данным наших осведомителей, они наняли киллера очень высокой квалификации. Кличка – Мастер, – ответил главный районный сыщик. – Берет дорого, но работает очень четко и чисто. Если Мастер принимает заказ, то он его гарантированно выполняет. Однажды принятый заказ дальнейшей отмене не подлежит.

– Что нам известно про этого Мастера? – с интересом спросил начальник РУВД.

– Информации о нем очень мало, – начал рассказывать начальник ОУР. – Предположительно его зовут Иван Дубов. Служил в спецназе. Судя по тому, что его не удалось идентифицировать ни по нашим учетам, ни по учетам смежников, ни Минобороны, имя ненастоящее. Может действовать под любым именем, имея при этом как хорошо изготовленный комплект документов, так и проработанную легенду. Есть информация, что при выполнении заказов каждый раз действует под новым именем и с новой легендой. Никаких фотографий этого Дубова не имеется. С заказчиками связывается по Интернету. Сам ни с кем не контактирует. Есть ли у него помощники или он действует в одиночку, неизвестно. Известно только то, что если он принял заказ, то от него не спрятаться и не защититься.

– То есть, если я правильно понял, вы собрались просто подождать, когда этот мастер по мокрым делам убьет главаря наркоторговцев, а сами расписываетесь в своем бессилии? – укоризненно произнес начальник РУВД.

– Ну не совсем так, товарищ полковник… – начал оправдываться сыщик. – Но другого решения нет, сами понимаете, а наша задача пресечь поставки наркотиков и прекратить перестрелки в нашем районе. Потому мы должны использовать те средства, которые доступны.

– Надо и самим тоже что-то делать, а не на бандитов уповать, подполковник… – прервал речь подчиненного начальник РУВД. – Руководство главка у меня каждый день спрашивает, что мы в районе делаем, чтобы прекратить бандитские разборки на нашей территории и если не полностью искоренить, то хотя бы снизить рост наркомании в районе. Вот что вы конкретно за последние дни для этого сделали?!

Наступила тишина, все посмотрели на начальника ОУР. Начальник ОУР, не решаясь ответить на вопрос начальника РУВД, опустил взгляд и начал нервно крутить в руках ручку. Затянувшееся молчание прервал начальник РУВД:

– Ну! Я жду ответа…

Начальник ОУР немного помялся, а затем все же решился ответить:

– Ну… Это наша идея была… Раз даже ФСБ не может получить разрешения ликвидировать главаря, а Интерпол полностью прогнил, то мы тут подумали… Ну, в общем… Это была наша идея, которую мы подкинули бандитам через нашу агентуру. И киллера лучшего подобрали, подсказали, как с ним связаться…

– Вы в своем уме, подполковник?! – воскликнул начальник РУВД.

В его голосе удивление сочеталось с явным возмущением, в то время как голос начальника уголовного розыска звучал откровенно неуверенно. Но, немного подумав, сыщик поднял глаза, оторвавшись от разглядывания поверхности стола, обвел взглядом своих и коллег и решил идти ва-банк. Его голос теперь стал уверенным и твердым:

– А кто-то из здесь присутствующих смог предложить хоть что-то, что могло бы хоть как-то решить проблему? Ну, кто что может предложить?!

Теперь уже остальные стали отводить взгляды, не зная, что ответить смелому сыщику. В кабинете опять повисла тишина. Никто не решался что-либо возразить начальнику уголовного розыска. Паузу прервал начальник РУВД, но теперь уже его голос звучал несколько неуверенно:

– Ну… конечно… возможно, это и дельная мысль… Но вся ответственность за последствия этого решения лежит на вас, подполковник.

Начальник ОУР слегка ухмыльнулся и поспешил успокоить начальника РУВД:

– Мы сделали все аккуратно. Бандиты даже не догадываются, что эту идею мы им подбросили. Они же тоже очень хотят решить проблему. И тоже понимают, что единственным решением является устранение главаря.

Здание регионального управления Секретной службы МВД.

Летнее солнышко раскалило асфальт на Литейном проспекте и прилегающих к нему улицах. На набережной легкий ветер с Невы кое-как разгонял жару, но на отходящих от Литейного проспекта улицах было жарко даже в тени. Яркие солнечные лучи нагрели и гранитные стены старинного особняка на улице Чайковского, но в помещениях за многослойными стеклопакетами с тонированным стеклом, не позволявшим просматривать и прослушивать, кондиционерам удавалось поддерживать относительную прохладу. Многие жители Свято-Петрограда опасались проходить мимо дома номер 4 по Литейному проспекту, именуемому «Большим Домом», но совершенно спокойно проходили мимо этого старинного особняка, не обращая внимания на небольшую бронзовую табличку у массивных входных дверей. Издалека можно было подумать, что это такая же надпись «Памятник архитектуры, охраняется государством…», как на многих других старинных зданиях Свято-Петрограда. Но если кому-то было бы не лень подняться по ступенькам крыльца ближе к табличке, то он смог бы прочитать на ней «МВД РФ. Специальная служба. Региональное Управление по Северо-Западному Федеральному округу». Данная организация предпочитала оставаться в тени и не афишировать свою деятельность. Но те, кто знал, что это за организация, предпочитали держаться от нее подальше. И то были далеко не рядовые граждане, а влиятельные криминальные авторитеты, крупные чиновники, включая даже губернатора, полицейские генералы и полковники. Даже в армии кое-кто догадывался, что не только находится под контролем армейской контрразведки, но и недремлющее око Специальной службы МВД внимательно наблюдает и за ними тоже.

В кабинете начальника регионального Управления Специальной службы МВД за столом для совещаний сидели руководители отделов. Это были брутального вида мужчины в мундирах полковников полиции. Почти у всех на кителях виднелись наградные колодки. В Специальную службу не попадали случайные люди. Сюда брали только лучших оперативников, аналитиков и экспертов. На счету каждого из тех, кто сидел за длинным столом для совещаний, было немало успешных оперативных разработок, задержанных особо опасных преступников, ликвидированных банд. Каждый из них по несколько раз ездил в командировки на Северный Кавказ и участвовал в боевых действиях. Во главе стола сидел крупный мужчина в мундире генерала полиции, чем-то похожий на депутата-единоросса Николая Валуева. За его спиной на стене висел портрет Президента в форме подполковника КГБ СССР.

– Все в сборе? – спросил генерал, оторвавшись от просмотра бумаг, которые лежали перед ним на столе.

– Ежиков, похоже, опаздывает, – ответил один из полковников, кивком головы указав на единственный пустовавший стул.

Генерал взглянул на наручные часы, затем поднял взгляд вверх и посмотрел на часы, висевшие на стене. Минутная стрелка слегка дернулась, почти приблизившись к верхнему положению. В этот момент дверь открылась и в кабинет вошел серьезный, плотный, коротко стриженный мужчина в мундире полковника полиции.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – бодрым голосом произнес вошедший.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Вы как всегда пунктуальны, – ответил на приветствие генерал и, слегка усмехнувшись, кивнул на настенные часы.

Полковник Ежиков быстрым твердым шагом прошел мимо сидящих за столом коллег к своему месту. Остальные молча проводили его взглядами. Минутная стрелка настенных часов передвинулась и указала на цифру 12, как только полковник Ежиков занял свое место за столом. Генерал повернулся к нему и сказал:

– Докладывайте, товарищ полковник…

Полковник Ежиков раскрыл лежащую перед ним папку и начал доклад:

– Продолжает поступать информация о резком увеличении финансирования либеральных оппозиционных структур, в первую очередь – организаций радикального толка. Денежные потоки идут в обход механизмов контроля за иностранным финансированием общественных организаций. Данные пока не точны, но предполагается, что финансирование осуществляется за счет доходов от продажи нового синтетического наркотического препарата, который поступает в Россию из-за рубежа. Данный вывод сделан на основе сведений, полученных из нескольких независимых агентурных источников. Наши аналитики утверждают, что исходя из того, какие организации и лидеры сейчас усиленно финансируются за счет наркотических денег, целью их тайных хозяев является подготовка к дестабилизации обстановки в стране. На эти деньги создаются структуры, явно предназначающиеся для провоцирования массовых беспорядков и столкновений с органами правопорядка. У смежников выводы совпадают с нашими, товарищ генерал. Все очень серьезно. Вероятно, это попытка повторить в России тот же сценарий, который был осуществлен на Украине.

– Да, я уже давно предполагал, что неспроста внешние силы усиливают финансирование экстремистов, – кивнул в ответ начальник Управления и обратился к сотруднику, сидевшему напротив Ежикова: – Полковник Мельников, что вам удалось выяснить по этому новому наркотику и каналам его поставки? Кто за этим стоит, известно?

– Все нити ведут за рубеж, товарищ генерал, – начал докладывать полковник Мельников. – Нам удалось получить образцы нового наркотика. Лабораторный анализ показал, что это синтетическое вещество с очень сложной структурой. Для его разработки и получения использовалась серьезная лаборатория с дорогостоящим оборудованием и квалифицированным персоналом. В кустарных условиях его синтез нереален. Плюс, скорее всего, при его разработке еще требовались испытания на ком-то. Явно не на животных. Следовательно, создатели этой дряни – очень серьезная организация с немалыми средствами. Что касается действия наркотика, то он вызывает стойкое привыкание уже с одной дозы. Одновременно происходит полная трансформация психики. Принимающие этот препарат становятся крайне агрессивными, проявляют тягу к немотивированному насилию. При приеме больших доз либо длительном постоянном приеме развивается стремление к каннибализму. Вот такое вот опасное зелье…

– Вам удалось выяснить, где находится источник этой заразы? – спросил генерал.

– Несмотря на активную работу нашего отдела совместно с коллегами из ФСБ, мы так и не выяснили, кто всем этим руководит, – ответил полковник Мельников. – Арестовано достаточно много как рядовых торговцев и курьеров, так и бригадиров. Но никто из них ничего не знает про своих заграничных хозяев. Проведение оперативно-разыскных мероприятий за пределами Российской Федерации коллегам из ФСБ вышестоящее руководство не санкционировало из-за крайне сложной внешнеполитической обстановки. Наверху побоялись, что действия наших спецслужб на территории Евросоюза могут вызвать международный скандал. У меня все…

– Есть ли возможность действовать через Интерпол? – спросил генерал.

– Нет, это практически исключено, – сразу же категорично ответил Мельников. – У коллег из ФСБ есть веские основания полагать, что преступников «крышуют» зарубежные спецслужбы. Наиболее вероятно, что в этом замешено ЦРУ США. Интерпол и правоохранительные органы зарубежных государств уклоняются от сотрудничества в расследовании деятельности этой группировки. Есть также подозрения, что через Интерпол происходит слив оперативной информации зарубежным криминальным организациям. Это позволяет им противодействовать принимаемым нами мерам и очень сильно снижает эффективность нашей работы. Потому сотрудничество с Интерполом и иными иностранными правоохранительными органами не только не способно принести пользу, но и с большой вероятностью нанесет вред.

– Да-а-а… Я международные новости тоже просматриваю. При таком раскладе, какой сейчас в международной политике, ни нам, ни ФСБ тамошние заправилы не дадут действовать за рубежом, даже если у нас будет на это санкция нашего руководства… – мрачно произнес генерал, перелистывая лежащие перед ним бумаги.

– Разрешите, товарищ генерал? – спросил полковник Ежиков.

– Да, слушаем вас, полковник, – кивнул в ответ начальник Управления.

– Наш отдел выяснил, что криминальными группировками Василеостровского района, недовольными потерей рынка сбыта героина и развязавшими безуспешную войну против поставщиков нового синтетического наркотика, нанят профессиональный ликвидатор очень высокого класса, – сказал полковник Ежиков. – Несмотря на высокую стоимость его услуг, они пошли на такие расходы. Ему дан заказ на уничтожение зарубежного руководителя организации, занимающейся поставками этого препарата в Россию.

– Что известно про этого ликвидатора? – с интересом спросил начальник Управления.

Вместо ответа Ежиков молча передал генералу тонкую папку с единственным листом бумаги, содержащим полстраницы текста.

– Вот то немногое, что о нем известно, товарищ генерал, – после некоторой паузы произнес полковник Ежиков, дождавшись, когда генерал ознакомится с этим документом.

– Это данные Василеостровского районного уголовного розыска, товарищ полковник, – удивленно сказал генерал, положив прочитанную страницу на стол, и спросил: – Что есть на этого Мастера в нашей картотеке?

– Ничего, товарищ генерал. У ФСБ тоже ничего на него нет, – смущенно ответил Ежиков.

– Странно… По всем параметрам это киллер международного класса… – удивился начальник Управления. – Но о нем ничего не известно ни нам, ни ФСБ, а районные опера смогли что-то раскопать… Хотя тоже немного… Даже идентифицировать его по этим данным невозможно… Полковник Ежиков, немедленно запросите Интерпол, возможно, этот Мастер попадал в их поле зрения.

Но вместо Ежикова ответил полковник Мельников:

– Товарищ генерал, я направлю своего сотрудника, который найдет Мастера и, проследив за ним, выйдет на руководителей преступной организации, поставляющей этот наркотик и финансирующей оппозицию. Если наш сотрудник скроет, кто является истинной его целью, и будет делать вид, что его задание ограничивается выслеживанием наемного киллера, то можно рассчитывать на то, что Интерпол и иностранные правоохранительные органы не только не будут препятствовать, а возможно даже, пойдут на сотрудничество.

Генерал пододвинул к себе папку и внимательно посмотрел на полковника Мельникова, обдумывая смелое предложение. Полковник Мельников также внимательно смотрел на генерала, ожидая его решения. Остальные присутствующие молчали. Генерал еще раз перелистал лежавшие перед ним бумаги и нарушил воцарившуюся в кабинете тишину, задумчиво сказав:

– Слишком смелая и рискованная операция, товарищ полковник… Этот Мастер явно не дилетант, да и тамошние ищейки ничего не должны заподозрить. А они там в этой гнилой Европе жуть какие подозрительные… Плюс еще и искомый объект, и ваш сотрудник будут действовать против серьезной преступной организации, за которой стоят зарубежные спецслужбы… ЦРУ США это вам не провинциальная европейская полиция… Они твари хитрые и опасные…

– У нас тоже не новички служат, товарищ генерал, – усмехнулся в ответ Мельников.

– Хорошо, действуйте, – кивнул генерал, немного подумав.

Бизнес-центр «Делократ», офис Издательского Дома «ИНТРИГАНТЪ».

Огромное здание бизнес-центра мрачно и нелепо возвышалось над улицей, застроенной старыми трех- и четырехэтажными «сталинскими» домами. Его кубическо-угловатая форма была откровенно уродливой. Даже если бы его построили просто в виде куба, оно не смотрелось бы столь безобразно, но проектировщики сделали его подобным космическому кораблю враждебных и чуждых инопланетян. Фасад, полностью покрытый темным, почти черным, тонированным стеклом, имел множество выступов и граней, делавших здание столь неуместным и чужеродным среди обычных земных домов и деревьев.

По улице к бизнес-центру лихо подлетел черный спортивный родстер «Мерседес SL» и резко затормозил перед въездом на стоянку. Стоянка была забита разномастными машинами, преимущественно дорогими иномарками. Но обладателю черного «Мерседеса» все же удалось найти свободное место и припарковаться. Из машины вышел высокий подтянутый молодой человек в дорогом костюме. Его внешность и поведение явно свидетельствовали об активном образе жизни, успешности и состоятельности с примесью авантюризма. Он вошел в здание и, миновав турникет в холле при помощи электронного пропуска, вызвал лифт, дождался, когда откроются двери, вошел в кабину и нажал на кнопку одного из верхних этажей бизнес-центра.

Выйдя из лифта, человек миновал холл и вошел в офис Издательского Дома «ИнтригантЪ», занимавший целый этаж в этом здании. Рабочие помещения отделяли от коридора стеклянные перегородки, и в каждом из отсеков, напоминающих аквариумы, размещалось по два, а то и по три десятка рабочих мест. Кругом царила деловая суета. Многочисленные репортеры, редакторы и менеджеры по рекламе названивали по телефонам либо долбили клавиатуры своих компьютеров. Дизайнеры и фотографы обрабатывали снимки и готовили иллюстрации, не переставая при этом пить кофе и дымить сигаретами. Дутые сенсации, чернуха, пошлость, а часто и откровенная ложь приносили Издательскому Дому «ИнтригантЪ» немалые доходы, которые дополняли щедрые гранты зарубежных «неправительственных» организаций. Сотрудники подбирались соответствующие – наглые, пробивные, не стесняющиеся врать. Иные в свободной демократической прессе были не нужны, ибо такова сущность той разнузданности, которую они и их зарубежные спонсоры навязывали под видом свободы и демократии.

– Эй, Архаров! Тебя шеф ждет! – крикнул кто-то, когда парень шел по коридору.

– Ага, уже иду! – крикнул он в ответ, помахав рукой в качестве приветствия.

Алексей Архаров работал в этом рассаднике демократической «свободы слова» уже второй месяц. Он специализировался на криминальной хронике, умудряясь добывать совершенно сенсационные материалы из первых рук. Свои источники информации он держал в секрете, но все были уверены, что у него имеются очень хорошие связи как в правоохранительных органах, так и в криминальной среде. За это его здесь и ценили. Алексей имел репутацию достаточно делового и пробивного парня, а также большого и утонченного любителя женского пола.

Пройдя через весь офис до самого конца коридора, Архаров оказался в небольшом холле перед кабинетом главного редактора. В холле стоял стол секретаря с компьютером и принтером, а рядом со столом возвышался большой копировальный аппарат повышенной производительности. Около него как раз и стояла Зиночка, секретарь главного редактора, фигуристая крашеная блондинка, обожавшая короткие юбки, чулки в сеточку и яркую помаду. Зиночка стояла спиной и потому не заметила подошедшего Архарова. Воспользовавшись этим, он тихо подошел к ней и со словами «Привет, крошка!» схватил ее за упругую ягодицу. Зиночка взвизгнула от неожиданности и уронила бумаги, которые держала в руках.

– Приветик… – ответила секретарша, обернувшись. – Ну вот че ты натворил?! А?! Из-за тебя все рассыпала…

– Сейчас я все подниму… – примирительно улыбнулся ей Архаров, присел на корточки и начал одной рукой собирать бумаги, а другой – гладить ногу Зиночки.

– Иди лучше… Тебя шеф ждет… Сама все подниму… – капризным тоном произнесла девушка и присела рядом с Архаровым, который уже заканчивал подбирать бумаги.

Архаров отдал ей собранные листы, выпрямился и направился к двери кабинета главного редактора. Он без стука открыл дверь кабинета и вошел внутрь. В кабинете за столом, уставившись в экран монитора, сидел низенький толстенький человечек в очках с лысиной, которую обрамляли жалкие остатки некогда пышной кучерявой шевелюры. Это и был главный редактор Издательского Дома «ИнтригантЪ» Герман Моисеевич Попкин.

– Добрый день, Герман Моисеевич! – поздоровался Архаров, войдя в кабинет.

– Привет, привет, Архаров… – пробормотал в ответ главный редактор, не отрываясь от экрана монитора. – Садись, разговор есть, сейчас только решу пару вопросов… Ага, вот, сейчас… О, какие вещи у нас в городе происходят! Зачетно! Класс!

Главный редактор был явно обрадован тому, что разглядывал на экране монитора. Кликнув пару раз мышкой, он схватил свой сотовый телефон, нажал набор номера и, дождавшись ответа, затараторил в трубку:

– Шурик, быстро хватай фотоаппарат и мчись на Софийскую! Там «КамАЗ» в пассажирский автобус въехал. Давай быстрее, ты должен успеть туда раньше, чем «Скорая» и ГАИ. Да, трупов и крови много. Я вот сейчас в Интернете смотрю, кто-то уже в блог фотки с айфона выкладывает! Давай быстрее, пока трупы не убрали…

Главный редактор нажал кнопку отбоя, положил мобильник на стол и, гаденько ухмыляясь, произнес, обращаясь к Архарову:

– Классный сюжет! «КамАЗ» с пьяным водилой въехал в автобус, прямо в борт на полной скорости… Вот тут уже фотки с айфона в Сети лежат… Полюбуйся, трупы, кровища! Вот там видно кто-то маленький, явно ребенок! Ну, просто прелесть! Главное, чтобы Шурик успел сфоткать все это раньше, чем начнут убирать трупы.

Говоря это, главный редактор слегка развернул монитор и ткнул пальцем в изображение. На экране были видны выложенные в какую-то социальную сеть фотографии искореженного автобуса, окровавленных тел и залитого кровью и машинным маслом асфальта. Тем временем в дверь просунулся низенький нескладный человечек с большими ушами и в очках с толстыми линзами. Он был одет весьма неопрятно – в мешковатый неглаженный костюм, стоптанные ботинки и мятую рубашку.

– А, Сема, полюбуйся, какая прелесть… Сколько трупов, крови! – радостно позвал главный редактор, заметив вошедшего.

Сема подошел к столу, посмотрел на монитор и спросил:

– Вот это тот «КамАЗ», что ли, в автобус въехал?

Главный редактор кивнул в ответ:

– Ага!

– А водитель «КамАЗа» состоит в «Единой России»? – поинтересовался Сема, с интересом разглядывая кровавые фотоснимки.

– Пока неизвестно, – пожал в ответ плечами главный редактор. – Известно только, что он был сильно пьян. Вот тут видна его морда. Вряд ли такой в «Единой России» состоит, типичный пролетарий…

Сема задумчиво просмотрел фотографии какого-то небритого типа, который был за рулем злополучного «КамАЗа», и задумчиво сказал:

– Это плохо… Лучше бы в автобус въехал «Мерседес» с мигалкой. Ну, даже без мигалки и так всем ясно, что на «Мерседесах» ездят только чиновники из «Единой России». А вот «КамАЗ»… Ведь надо, чтобы пипл сразу понял, что во всем виноват Путин. И в этой аварии тоже…

Вслед за Семой над проблемой дискредитации Путина и «Единой России» задумался и главный редактор.

– А что же делать?.. – почесывая затылок, обратился он к Семе. – Если мы скажем, что в автобус врезался Путин на бронированном «Мерседесе», то на нас могут в суд подать за клевету…

– Может быть, скажем, что за рулем «КамАЗа» был фээсбэшник, у которого было задание убивать детей?! – не задумываясь, предложил Сема.

– Сема, ты шо?.. Сейчас уже давно не 90-е и на это не поведется даже самый последний лох… – укоризненно покачал головой главный редактор.

– А если просто сказать, что за рулем «КамАЗа» был единоросс?.. – ответил Сема.

– А если он не единоросс, то мы получим иск, – возразил Попкин. – Ты его из своей зарплаты, что ли, будешь выплачивать?

Сема чуть задумался, а затем гаденько улыбнулся и воскликнул:

– Идея! Мы начнем репортаж про мигалки. Скажем, что машины с мигалками ездят как хотят, нарушают правила, создают опасность аварии… А затем покажем это! Про мигалки самые общие слова, не докопаешься. Прямых обвинений нет, тоже не докопаешься. Зато в подсознании после просмотра этих кадров вид мигалки обязательно будет непроизвольно ассоциироваться с кровью и трупами… Правда, я гениален?!

Редактору явно понравилось предложение Семы. Он слащаво улыбнулся и недвусмысленно погладил Сему по заднице. Сема начал игриво вилять ягодицами и глупо хихикать. Архаров смотрел на это с явным отвращением, которое, однако, постарался скрыть от редактора. Работать в издании, где было полно педерастов, Архарову было неприятно, но тут хорошо платили. Потому приходилось терпеть и периодически отбиваться от домогательств всяких уродов, стараясь при этом не вступить с ними в конфликт. Любой, кто ссорился с кем-то из сотрудников нетрадиционной ориентации, подвергался ожесточенной травле со стороны местного сообщества содомитов. А если это сплоченное и агрессивное сообщество навешивало на кого-то из сотрудников ярлык «гомофоба», то либо несчастный вскоре увольнялся, не выдерживая травли, либо его увольняло руководство Издательского Дома по требованию гомосексуального сообщества. Большинство сотрудников придерживались либеральных взглядов, то есть паталогически ненавидели Россию, преклонялись перед заграницей, в первую очередь перед Америкой, считали своим долгом защищать гомосексуалистов и ныть на тему «русского фашизма». Они постоянно вопили, что «режим» не дает им свободы, при этом они же не признавали никакой свободы для других, считая, что все должны жить по либеральным шаблонам и любого, кто с ними не соглашался либо просто чем-то не нравился, объявляли «нацистом», «гэбэшным стукачом», «ватником» или «путинским рабом». Разумеется, постоянные интриги, клевета и склоки были среди этого либерального сброда нормальным явлением. Разного рода извращенцы и русофобы великолепно чувствовали себя в этом коллективе – стоило такого хотя бы слегка чем-то задеть, как он тут же обвинял обидчика в «гомофобии» либо «антисемитизме». Герман Моисеевич Попкин тоже был типичным либеральным журналистом, то есть патологически ненавидел Россию, обожал всякие этнические и сексуальные меньшинства и не скрывал своих гомосексуальных наклонностей. Соответственно и характер у главного редактора был отвратительным – он был склочным, лицемерным и лживым. Но, несмотря на то что Попкин был столь мерзким типом, Архарову приходилось его терпеть, так как Герман Моисеевич являлся его начальником и от него зависели публикации архаровских материалов и размеры гонораров за них.

– Конечно, Семочка! Иди, готовь репортажик, мой сладенький, – сказал главный редактор похотливым голосом, поглаживая жирную задницу своего любимчика.

– Я вас люблю, Герман Моисеевич, вы такой… такой нежный и ласковый… – ответил Сема, поцеловал редактора и убежал готовить материал.

Архарову было противно смотреть на этих милующихся гомиков, и он отвернулся к окну, за которым были видны крыши домов. Его отвлек голос главного редактора, который решил продолжить разговор с Архаровым после ухода Семы:

– А тебе, дружок, особое задание, как раз по твоей специальности.

– Я вас слушаю, шеф… – ответил Архаров, повернувшись к главному редактору.

– Слыхал про новую наркоту? – спросил Попкин.

– Слыхал… – кивнул в ответ Архаров.

– Из-за нее вот-вот должна начаться заварушка, – сказал главный редактор. – Босс той кодлы, что ее сюда толкает, живет за границей, предположительно в Ницце. Один майор из Василеостровского РУВД проболтался. С его слов – на совещании говорили, будто у ментов есть сведения, что местные бандосы наняли киллера, чтобы завалить этого хмыря, какого-то очень крутого профессионала. Твоя задача немедленно лететь в Ниццу и внедряться в среду тамошней братвы. Поедешь под видом бизнесмена. Я тебе даже ксиву на другое имя сделаю и полную легенду. А то, если узнают, что ты журналист, будут при тебе помалкивать. А так, под видом барыги, тебе легче будет их там разговорить. Коси под такого приблатненного барыгу. По фене ты болтать умеешь, бандитские понятки знаешь. Сможешь среди них сойти за своего. Будешь писать серию репортажей про то, как там живут наши бандосы и барыги. Находи самых одиозных и старайся накопать их связи с «Единой Россией». Если не накопаешь, то пиши так, чтобы читатели сами бы подумали, что все чиновники и единороссы являются бандитами и убийцами. И крови, крови побольше в репортажах… Про секс не забудь. Напиши, что они там только и делают, что пьют и блядей трахают на наворованные у народа деньги… А как только киллер грохнет того авторитета, сразу делай об этом репортаж. Мы напишем про это убийство первыми. И сразу на волне интереса к этой теме запустим и ту серию репортажей, которую ты там напишешь…

– Ясно, шеф, – кивнул в ответ Архаров и спросил: – Есть ли хоть какие-то конкретные наводки на киллера и на главаря наркоторговцев, за чьей головой он будет охотиться?

Редактор поморщился и ответил:

– Маловато… Вот возьми, тут в конверте флешка с тем, что у нас пока имеется. Там же ксива и визитки на то же имя. Держи…

Герман Моисеевич достал из ящика стола конверт и протянул его Архарову. Тот открыл конверт и обнаружил в нем авиабилет, паспорт, золотую банковскую карту банка GosdepBank, Washington DC и пачку визитных карточек на имя Ивана Моисеевича Жабодыщенко, директора ООО Ravshan&Dzhumshud Construction.

– Поедешь не как журналист, а вот по этим документам под видом директора крупной фирмы, – пояснил главный редактор. – Если кто будет проверять, то эта фирма номинально существует, она зарегистрирована, а по этим телефонам будет отвечать секретарша, которая подтвердит, что это действительно та фирма, что указана в этих визитках, а ты соответственно там босс и действительно находишься в заграничной командировке. Да и тебе спокойнее, если во что-то влипнешь, то будут искать не тебя, а этого… как там его…

– Ивана Жабодыщенко… – подсказал Архаров, заглянув в паспорт.

– Ага, Жабодыщенко… – кивнул главный редактор. – Ну, ты все понял… Я жду от тебя убойные материалы!

– Да, шеф, – ответил Архаров.

– Ну, все, иди, собирайся! Вылетаешь сегодня вечером из Пулкова. Смотри, не опоздай на самолет. И не забывай, что я тебя посылаю в Ниццу не отдыхать, не с девками гулять и не водку пить, а работать!.. Ты понял?! Работать! Репортажи должны быть убойными, чтобы даже самый последний дурак, который до сих пор еще верит Путину, понял бы, что «Единая Россия» – партия жуликов и воров, режим только тем и занимается, что ущемляет свободу и права сексуальных меньшинств, а русские – поголовно быдло, фашисты и алкоголики!

– Я все понял, шеф… – нейтрально ответил на это наставление Архаров и покинул кабинет главного редактора.

Авиалайнер «Ил-96-400» авиакомпании «Россия» рейс FV233 Санкт-Петербург – Ницца.

Архаров сидел в кресле в салоне бизнес-класса. Старый гомик и скряга Попкин, конечно, попытался сэкономить и купил Архарову билет в эконом-класс, но Алексею удалось с доплатой поменять его на билет в бизнес-класс, который он считал более подходящим для своего статуса преуспевающего скандального репортера. Рядом с ним около иллюминатора сидела красивая и явно небедная молодая блондинка с модельной внешностью – рост примерно 178–180, длинные стройные ноги, красивая высокая грудь. Великолепную фигуру подчеркивали короткая узкая юбка и глубокое декольте. Недешевая одежда и изобилие массивных золотых украшений – серьги, цепочки, кольца – свидетельствовали о хорошей материальной обеспеченности девушки. Красавица, скучая, листала модный журнал. С другой стороны прохода напротив Архарова сидел бритоголовый мужик в малиновом пиджаке, надетом поверх спортивного костюма. На ногах у мужика были лаковые штиблеты, а на шее на толстой золотой цепи красовался массивный золотой крест с распятым евреем, именуемым в среде «братков» «гимнастом».

Архаров долго разглядывал свою очаровательную соседку, а затем все же решился заговорить с ней:

– Девушка, вы говорите по-русски?..

– Да… – ответила она со смесью удивления и безразличия в голосе.

– Тогда мы можем с вами поговорить… – сказал Архаров, игриво улыбаясь сидящей рядом красотке.

– Нет… – неприязненно ответила девушка.

– Вы знаете, по гороскопу мне сегодня предначертано познакомиться с очаровательнейшей девушкой… – продолжил попытку знакомства Архаров.

– Это ваши проблемы, во всяком случае, мне сегодня по гороскопу не предначертано знакомиться со всякими идиотами… – демонстративно зевая, ответила красотка.

– А что вы делаете сегодня вечером после того, как мы с вами поужинаем в ресторане? – спросил Архаров.

Девушка ничего не ответила. Она еще раз демонстративно зевнула, прикрыв ротик наманикюренными пальчиками. После этого она отвернулась к иллюминатору, откинула спинку кресла и, прикрыв глаза, демонстративно попыталась уснуть.

– Кстати, если вам не нравятся рестораны, то мы могли бы поужинать у меня, – Архаров, несмотря на демонстративное нежелание красотки общаться с ним, все равно пытался завязать беседу, чтобы познакомиться с ней. – Я очень хорошо готовлю. Особенно вкусным у меня получается завтрак в постель…

Видя, что познакомиться с девушкой не получается, Архаров достал книгу «Черный крест» Алексея Тарасенко. Он любил читать классику. Журналист сделал глоток из почти пустого стакана, на дне которого еще оставались недотаявшие кубики льда, и раскрыл книгу. Эта книга была рассчитана на утонченных ценителей настоящей литературы. Архаров имел безупречный вкус не только в литературе, он любил хорошую кухню и марочные вина. Особой страстью, конечно, были роскошные автомобили и красивые женщины. Он всегда добивался самого лучшего, не боясь при этом идти на риск. Более того, он обожал риск. Риск возбуждал его, наполняя кровь гормонами. Вот и сейчас, когда преуспевающий журналист летел на курорт не отдыхать, а делать серию скандальных репортажей о жизни российских криминальных авторитетов, он находился в предвкушении предстоящего риска. Для полного удовлетворения ему не хватало только наличия рядом красивой женщины. Точнее, женщина была, но только она упорно не желала идти на контакт, несмотря на все усилия Архарова. Он еще раз посмотрел на девушку, вздохнул и углубился в чтение гениального произведения великого гения русской литературы.

Книга мгновенно поглотила Архарова, заставив его забыть и о сидящей рядом красавице, и о предстоящей работе. Он полностью погрузился в мир, созданный гениальным писателем. Сцена, в которой главный герой книги грубо и жадно насиловал молодую вампиршу, была проникнута небывалой энергетикой и тончайшим эротизмом. Великий писатель Тарасенко был непревзойденным мастером изощренной психологической игры. В тексте его книги характеры героев были прорисованы отчетливо и рельефно, а их чувства и переживания были настолько яркими, что Архаров почти начал ощущать себя там – на еще дымящихся руинах разрушенной крепости, заваленной телами погибших при штурме. Ему показалось, он начал ощущать едкий запах порохового дыма и сладковатый аромат свежей крови. Он ощутил под собой упругое тело вампирши, которая извивалась в его объятиях, пытаясь укусить, хотя герой книги предварительно выбил ей клыки прикладом автомата. Вот главный герой сорвал с нее последние остатки платья и, сжав ей горло, заставил раздвинуть ноги…

Архаров с возбуждением перевернул страницу, предвкушая, как главный герой… Но тут громкий храп с одного из соседних кресел разом все испортил. Репортер повернул голову и посмотрел на храпевшего. На этого типа он обратил внимание еще перед отлетом из Москвы – типичный «браток», короткая стрижка, плотное телосложение, дорогой костюм в сочетании с дешевой аляповатой футболкой и толстой золотой цепью на шее. На руке храпевшего были отчетливо видны татуировки – Архаров смог разглядеть несколько наколок-перстней, по которым можно было определить, что у их обладателя было три «ходки» и он был осужден за разбой и убийство. Журналист вздохнул – сосед попался весьма неприятный. Его храп откровенно раздражал, а попытка сделать замечание могла привести к непредсказуемым последствиям. Связываться с таким типом откровенно не хотелось. «Но нет худа без добра, – подумал Архаров, – ведь через подобного типа можно было найти подходы к иной подобной публике и, возможно, раскопать чего-нибудь подходящее для скандального репортажа». Алексей взял стакан, но он был почти пуст. Репортер криво усмехнулся – ему хотелось мартини и женского общества. Общение с красивыми женщинами, начиная от легкого флирта и заканчивая страстными романами. Алексей вспомнил миловидную стюардессу, которая пару раз в течение рейса проходила по салону, катя перед собой тележку с напитками. Он тогда пытался с ней заговорить, но девушка как будто не услышала его комплиментов, надменно улыбнулась и, поставив перед ним стакан мартини, проследовала по проходу далее. Но стюардесса больше не появлялась, а сидевшая рядом красавица, похоже, действительно уснула, откинувшись в кресле. Архаров вздохнул, зевнул и с недовольством посмотрел на храпящего бандоса, понимая, что под его храп ни почитать, ни поспать нормально не удастся до конца рейса.

Репортер убрал книгу и достал свой смартфон. Он внимательнее присматривается к храпящему обладателю малинового пиджака. На руке бандита, которая лежала на поручне кресла, были хорошо видны тюремные татуировки-«перстни». Архаров загрузил на смартфоне справочник по криминальному миру и выбрал в оглавлении раздел тюремных татуировок. На экране под заголовком «Татуировки. Перстни» появились изображения наколок-перстней с описаниями. Архаров стал отыскивать описания татуировок, которые были видны на руке сидевшего рядом уголовника. Змея, обвивающая кинжал – «осужден за убийство по ст. 102 или 108 УК РСФСР». Значок карточной масти «пики» – «осужден за разбой по ст.146 УК РСФСР». Значок «черви» – «мохнатый вор», осужден за изнасилование». Череп на фоне решетки – «отбывал срок в тюрьме или ИТК особого режима».

Архаров неплохо знал значение основных воровских татуировок, но, учитывая их разнообразие и наличие некоторых деталей и тонкостей, все же предпочел не полагаться полностью на свои знания, а воспользоваться справочником. Просмотрев значение всех татуировок, которые он смог разглядеть на руке бандита, репортер выключил и убрал смартфон. После этого он с ухмылкой продолжил внимательно разглядывать спящего бандита, обдумывая, как можно попробовать использовать этого типа в своих интересах для выполнения редакционного задания.

Аэропорт Ниццы Кот Д’Азур.

В небе не было ни единого облачка, и полуденное солнце палило нещадно. Над раскаленным бетоном взлетно-посадочной полосы дрожал нагретый воздух. В такую погоду хотелось сидеть в прохладе кондиционируемого помещения с запотевшим бокалом в руке и потягивать через трубочку холодный коктейль. Но жизнь аэропорта Кот Д’Азур кипела даже в самую ужасную жару. Кто мог, старался находиться в кондиционируемых помещениях, но из-за жары и огромного скопления пассажиров системы кондиционирования аэропорта, даже работая на пределе своей немалой мощности, не могли обеспечить реальной прохлады. Потому если в кабинетах персонала еще было более-менее нормально дышать, то в залах ожидания, где толпились тысячи людей, было душно и жарко. Пассажиры вытирали со лбов пот носовыми платками и осаждали бары, где можно было взять стакан какого-нибудь напитка со льдом или баночку холодного пива из холодильника.

Репортер, который вышел из самолета следом за бандитом, шел позади него до самого паспортного контроля, а затем специально чуть приотстал, чтобы уголовник не подумал, что он пытается за ним следить. Уголовник получил на выдаче багажа объемистую ярко-красную спортивную сумку и, выйдя на середину зала, поставил ее на пол, вытер носовым платком пот со лба и начал оглядываться по сторонам. Судя по тому, что его взгляд был направлен вверх, бандит разглядывал вывески и указатели, а следовательно, был в этом аэропорту впервые и, похоже, не лучшим образом знал иностранные языки.

Архаров уже начал думать, под каким предлогом подойти к этому типу и заговорить с ним, но тут он увидел ее – девушку, с которой безуспешно пытался познакомиться в самолете. Она грациозно шла через зал аэропорта сквозь толпу пассажиров и встречающих, таща за собой чемодан на колесиках. Сквозь разноголосый шум зала ожидания Архаров услышал звонкий стук ее каблучков, мгновенно забыл обо всем остальном и попытался ее догнать, протискиваясь сквозь толпу. Он почти настиг ее у выхода, но там девушку встретил мрачного вида широкоплечий мужчина. Внешность встречающего была довольно специфической – выбритая голова, темные очки, черный костюм, а от уха к внутреннему карману пиджака тянулся тоненький еле заметный проводок от миниатюрного наушника. Подойдя к девушке, мужчина слегка поклонился и забрал у нее чемодан. Девушка приветствовала его легким кивком головы и направилась к дверям, створки которых автоматически разъехались в стороны перед ней. Мужчина в черном последовал за ней, неся чемодан в руке и внимательно глядя по сторонам. Сквозь стеклянную стену Архаров увидел, что около выхода девушку ждал черный «Мерседес» S-класса с наглухо тонированными стеклами. Возле машины стоял еще один такой же мужчина в черном, являющийся точной копией того, кто встречал ее в зале ожидания аэропорта. Он услужливо распахнул девушке заднюю дверь машины и закрыл ее после того, как пассажирка уселась в салон. Затем внимательно огляделся по сторонам, и хотя сквозь черные очки не было видно его глаз, но любому было понятно, что он профессионально сканирует окружающую обстановку, выявляя любые намеки на возможные угрозы для своей очаровательной пассажирки. Пока он вел наблюдение, его напарник, встречавший девушку в зале ожидания, положил чемодан в багажник, тоже осмотрелся по сторонам, кивнул ему и сел на переднее пассажирское сиденье. Убедившись, что встреча прошла без осложнений, водитель-охранник обошел машину и сел за руль. Блестя лакированными бортами, «Мерседес» тронулся, быстро набирая скорость, а выбежавший из дверей Архаров остался стоять, с досадой глядя вслед стремительно удаляющейся машине, пока та не пропала из виду.

После этого разочарованный Архаров поплелся обратно в зал аэропорта. Перед входом он остановился, достал из кармана книжку по соблазнению и «пикапу», кинул в урну и с досадой плюнул вслед провалившейся в темную пустоту урны яркой обложке, надпись на которой обещала гарантированное соблазнение любой женщины по «проверенным» методикам «лучших специалистов». Вернувшись в зал аэропорта, Архаров тут же опять наткнулся на того самого бандоса в малиновом пиджаке и спортивном костюме, с которым вместе летел в самолете. Тот по-прежнему тупо разглядывал вывески и надписи, ничего не понимая, так как явно не знал не то что иностранных языков, но даже латинского алфавита, пытаясь полушепотом читать латинские буквы на вывесках и табличках как кириллические.

– Во поначикали тута на своей заграничной мове! Хрен разберешь, чего у них где! – недовольно проворчал уголовник себе под нос низким хриплым голосом, после чего начал пытаться по-русски спрашивать чего-то у проходящих мимо него: – Эй, ты… гражданочка… не скажешь… Эй, гражданин… Эй, скажи… Пацан, постой…

Но окружающие только смотрели на него как на идиота, не понимая, что ему от них нужно.

– Добрый день! Вы заблудились?.. – Недолго думая, Архаров подошел к нему и попытался с ним заговорить.

– О, земеля, дарова! – обрадованно воскликнул бандит, схватил руку Архарова, потряс ее, крепко сжав, и, показывая рукой на вывески на иностранных языках, возмущенно произнес: – Видишь тут эти козлы чего вытворяют! Поначикали тут на своей непонятной мове! У них даже буквы какие-то нерусские! Разве это хоть кто-то поймет?! Ну, только профессора с академиками. А нам, простым людям, чего делать?!

– А в чем проблема? – вежливо спросил Архаров. – Может, я смогу вам чем-то помочь?

– Да, слухай, братан, – начал объяснять бандит. – Мне вот сказали, как сюда прилечу, арендовать машину и поехать в гостиницу. Только вот тут все по-иностранному начикано, а я по-ихнему не шпрехаю.

– Да не вопрос! – ответил Архаров, старательно изображая дружелюбную улыбку. – Нужна аренда машины? Сейчас найдем!

Он осмотрелся вокруг и вскоре обнаружил искомое – табличку «Car rental».

– О, вон там, похоже, можно взять машину! – сказал Архаров, указывая рукой в ту же сторону, что и стрелка на табличке.

– А ты по-ихнему шпрехаешь? – спросил бандит, подозрительно глядя на Архарова.

– Ну, так, немного… – ответил Архаров.

– Братан, тогда помоги машину взять. А я тебе пива проставлю, – попросил уголовник.

– Не вопрос, – с готовностью кивнул в ответ Архаров.

– Пошли тогда в бар, а то на такой жаре лучше сначала горло промочить, прежде чем на улицу соваться, – радостно заявил бандит, подхватывая с пола свою спортивную сумку. – Выпьем, за жизнь поболтаем, а потом пойдем за тачкой!

Архаров вместе со своим новым знакомым направились через зал аэропорта к бару. При этом они не заметили, что стоявший у колонны со скучающим видом парень проводил их взглядом, а затем пошел за ними на некотором удалении. Зайдя в бар, Архаров и его новый знакомый уселись за столик и подозвали пробегавшего мимо официанта. Репортер заказал кофе, салат, мясо с гарниром и десерт. Бандит долго пялился в меню, но поскольку так и не смог разобрать, что в нем написано, ткнул пальцем в изображение пасты с беконом и заказал «макароны по-флотски» и бутылку коньяка. Архаров перевел заказ на французский, официант его записал и убежал.

– Ну че, брателло?! – произнес бандит, обращаясь к Архарову. – Звать тебя как?

– Алекс… Иван Жабодыщенко… – ответил репортер, чуть было по ошибке не представившись настоящим именем, но вовремя вспомнил о своем новом обличье. – Бизнесмен…

– Барыга, значит… – хмыкнул бандит. – А меня Вованом кличут. Ты вроде пацан с понятиями, хоть и шибко ученый… Институт, наверное, кончал…

– Было дело… – кивнул Архаров.

– Умный, значит… – усмехнулся уголовник. – А я вот прямо со школьной парты на малолетку попал… Зато человеком стал, с малолетки я у братвы в авторитете! Тебе приходилось сидеть?

– Нет, судьба миловала, – уклончиво ответил Архаров, но затем все же решил немного подправить свой имидж в глазах своего криминального собеседника, но при этом не переигрывать: – Хотя, конечно, в лихие 90-е рисковал в любой момент превратиться из бизнесмена в подсудимого…

Официант принес заказ, расставил на столе тарелки, поставил бутылку коньяка и кофе для Архарова. Бандит сразу же открыл бутылку и начал разливать коньяк. Архаров от коньяка отказался, сказав, что ему предстоит садиться за руль. В ответ бандит хмыкнул, выпил рюмку коньяка, налил еще и продолжил разговор, принявшись за поедание пасты с беконом.

– Да, 90-е… хорошее было время… – мечтательно сказал Вован. – Как началась перестройка, так у меня, да и у всей братвы, такие дела закрутились… Бабла было завались. Было у меня тогда три тачки, хата… А потом маза кончилась и пошло… Сначала моего кореша повязали. Мы с ним по наводке пошли бомбить хату одного крутого барыги. Вскрыли мы ее чистенько, без шума, зная, что клиент в загранке. Заходим… Смотрю, обстановочка какая-то бедноватая для барыги… Поначалу думал, что он так от ОБХСС шхерится. Потом все обшмонали и ни хрена не нашли. Кругом все книги какие-то ученые в той хате были. В общем, я говорю своему корешу: «Давай сматывать!» – а он все твердит, что на хате должно быть много бабок, что надо только тайник найти. Ну, я смотал, а его менты повязали. Как потом пацаны мне сказали, не ту хату мы ломанули. Барыга жил напротив, а мы по ошибке вломились в хату какого-то профессора.

Бандит залпом выпил рюмку коньяка и, наливая еще, мечтательно сказал:

– Эх, жалко, я потом на нары присел надолго, а то был бы сейчас олигархом, если бы тогда не повязали…

– Так потом за ту хату профессора все же повязали? – спросил Архаров.

– Нет, кореш ту хату полностью на себя взял и меня ментам не вломил, – ответил бандит. – Он же не дурак, чтобы идти в составе группы, да еще и уезжать на зону стукачом. Потом меня за мокруху взяли. Один знакомый барыга мне своего кореша заказал. Пообещал мне кучу бабла. Тот его кореш тоже был барыгой, крутым себя считал. На крутой тачке ездил, с водилой и охранником. Так я их всех троих из автомата и положил. Как меня потом менты нашли, так и не вкурил. Но нашли… В общем, на мне еще один жмур к тому времени висел и пара гоп-стопов, остальные гоп-стопы они доказать так и не смогли, как ни пыхтели… Думал все, вышка мне светит… Но Ельцин, выпьем за его здоровье…

– За упокой… – поправил Архаров.

– А, да, он же лыжи двинул, когда я еще срок мотал… – кивнул бандит и залпом выпил рюмку коньяка. – Ну, за упокой… Эх, хороший был президент… Братва его никогда не забудет… Душевный был человек, «вышак» отменил… Если бы не он, поставили бы меня менты к стенке тогда… Не то что этот нынешний Путин. При нем опять начали сажать. Сейчас так просто не откупишься, как тогда. Тогда братва тоже меня отмазать пыталась, но не смогла… Все же пять доказанных трупов и гоп-стопы… Так что получил пятнадцать лет строгача. Да на зоне еще трешку добавили за отрицалово. Вот только два месяца как откинулся звонком. Выхожу на волю, а тут здрасте приехали… Перестройка закончилась, а у власти Путин… Гайки закрутили и нет больше той малины, что для братвы в 90-е была… Ну, выпьем за то, чтобы… Ну чтобы опять перестройка была, а Путина не было…

– А здесь какими судьбами? На отдых или по делам? – спросил Архаров.

– Да спасибо братве, не забыли, – ответил Вован. – Пока был на зоне, сначала постоянно был грев. А потом кто сел, кого убили, кто так лыжи двинул. А некоторые, суки, так барыгами и политиками стали. Даже меня звали, как на волю вышел, к какому-то Навальному вступать. Сходил на их сходняк, а там только гнилые базары. Митинги какие-то, да еще про какой-то Интернет базарили. Я им предложил обнести хату Путина, так они стали орать, что я провокатор. Ну, я им, как водится, морды набил за такую предъяву и решил больше с политикой не связываться. Но все же остались еще пацаны с понятиями, что закон воровской чтут. Как откинулся, дали бабла, хату мне сняли… Ну, давай выпьем за них…

– Слушай, а как ты машину поведешь? – поинтересовался Архаров, понимая, что его новый знакомый если и дальше будет так пить коньяк, то скоро нажрется до непотребного состояния.

– А че?! – удивился бандит.

– Это же уже четвертая рюмка…

– Да, ни че, не дрейфь! – рассмеялся в ответ Вован. – Менты тормознут, пять косарей суну и отстанут…

– Тут полицаи жутко злые, поймают за рулем в нетрезвом виде, так на пару месяцев за решетку… – возразил Архаров.

Уголовник немного задумался, ковыряя вилкой в своей тарелке, а затем попросил Архарова:

– Слушай, брателло, будь другом, довези меня до вписки! Отблагодарю, век воли не видать… А то не хочу пацанов подводить, просто есть тут одно дельце… А так, если кто спрашивать будет, то я тут на отдыхе. После Магадана погреться решил на море…

– Ладно, поехали, – согласился Архаров. – Вдвоем веселее.

Беседуя, они не обратили внимания на парня, который следил за ними еще в зале аэропорта. Теперь он сидел за дальним столиком и делал вид, что читает журнал. Когда Архаров и бандит встали из-за стола и направились к выходу, тот подал условный знак кивком головы и глазами, как бы указывая на них. Другой парень, сидящий в противоположном конце зала, кивнул в ответ, подтверждая, что все понял, встал и направился следом за репортером и уголовником.

Архаров по указателям быстро нашел бюро проката машин, в котором их приветливо встретила миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой, сидевшая за стойкой. Поздоровавшись с ней, репортер просмотрел прайс-лист и выбрал «Мерседес» Е-класса. Девушка профессионально определила в нем иностранца и поинтересовалась, на каком языке к нему лучше обращаться – французском, английском, немецком или испанском. Русского она, похоже, не знала. Архаров предпочел разговаривать по-английски, который он знал намного лучше французского. Девушка попросила у него паспорт и водительские права, которые он тут же ей предоставил. Затем она ввела данные Архарова, а точнее – Жабодыщенко, в компьютер и распечатала договор аренды, в котором Архаров расписался и вернул девушке. Та с улыбкой протянула ему ключ от машины, после чего пояснила:

– Машина ждет вас на стоянке, наш сотрудник вас проводит.

– Что она говорит? – спросил Вован, который стоял рядом молча и не понимал, что говорила девушка, так как она общалась с Архаровым по-английски.

– Она говорит, что все в порядке, – с улыбкой ответил Архаров. – Нас сейчас отведут на стоянку и покажут машину.

– Спасибо, гражданочка, – обратился к девушке бандит, широко улыбаясь и сверкая при этом золотыми зубами. – Да, сервис… Сразу видно, что заграница… А то в Рашке сплошное хамство и очереди… Потому что в Рашке все – быдло… – благоговейно пояснил бандит, когда они отошли от стойки, и сплюнул прямо на пол, как бы иллюстрируя свое отношение к России. Архаров не стал пояснять, кто на самом деле является быдлом.

Вскоре появился молодой человек, который отвел Архарова и его спутника на стоянку. Он показал им машину и пожелал на прощание счастливого пути и приятного пребывания в Ницце. Архаров поблагодарил его, положил в багажник свой чемодан и сел за руль. Вован закинул свою сумку на заднее сиденье и сел на пассажирское место рядом с Архаровым. И опять они не заметили слежку, которую осуществлял тот парень, что вел их от выхода из бара. Когда они сели в арендованную машину, парень достал сотовый телефон, набрал номер и сообщил марку, цвет и номер машины.

Арендованный «Мерседес» выехал со стоянки бюро проката на улицу, а следом за ним поехала машина, стоявшая недалеко от выезда. Водитель этой машины тронулся с места не сразу, а подождал, пока «Мерседес» проедет мимо него, и лишь затем начал движение, старясь вести машину так, чтобы не приближаться к преследуемому автомобилю, но при этом держать его в зоне видимости.

В машине, которая преследовала Архарова и его нового знакомого, сидели двое парней – оба загорелые и слегка небритые. По внешнему виду они были похожи на типичных сицилийских мафиози. Они и были мафиози, хотя и не были сицилийцами. Один был дагестанцем, уже давно проживающим во Франции по поддельным документам и находящимся в розыске в Российской Федерации за участие в нескольких вооруженных ограблениях. И боялся он не только российских правоохранительных органов, но и «кровников» из числа собственной родни. А его напарник был наполовину французом, наполовину – арабом и приехал во Францию из Алжира. Алжирец сосредоточенно вел машину, стараясь не упустить Архарова и его спутника. Дагестанец, сидящий на переднем пассажирском сиденье, разглядывал фотографии того самого бандита, с которым Архаров познакомился в аэропорту. Убедившись, что в преследуемой машине сидит именно тот, кто изображен на фотографиях, мафиози убрал фотографии в карман и достал компактный пистолет-пулемет Ingram 45-го калибра. Он не спеша вставил обойму, навернул на ствол глушитель и проверил работоспособность лазерного целеуказателя, закрепленного под стволом. Закончив эти действия, он кровожадно ухмыльнулся и дослал патрон в патронник. Приготовив оружие, мафиози поставил его на предохранитель, положил на колени и достал сотовый телефон.

– Алло, босс, мы ведем этого русского, – сказал дагестанец в трубку по-французки, но с сильным кавказским акцентом. – Вот только клиент едет не один. С ним едет его напарник. Они вместе прилетели. Мы готовы их завалить, как только они подъедут к отелю…

– Пока только следите. Главное, чтобы они вас не заметили, – ответил резкий и властный голос из динамика телефона. – Без команды русского не трогать. Попробуйте выяснить, кто его напарник. Сфотографируйте его.

– Вас понял, – ответил мафиози и нажал клавишу завершения вызова.

– Ну, что начальство приказало? Когда будем валить клиента? – поинтересовался сидевший за рулем алжирец.

– Пока приказано следить за ними, – ответил дагестанский мафиози. – О Шайтан! Про напарника на инструктаже они ничего не говорили. Похоже, что это и для них является неожиданностью.

– А че, если валить, то можно с двух стволов – ты валишь клиента, а я этого второго русского… – предложил водитель, хищно улыбаясь.

– Погоди, не гони волну, босс приказал без команды не валить… – произнес дагестанец. – Пока приказано продолжать их пасти…

– Ну, раз босс приказал, значит, будем пасти, прикажет завалить, завалим. На все воля Аллаха! – пожал плечами алжирец, не отрывая взгляда от видневшегося впереди багажника преследуемого «Мерседеса». – Все равно нам с тобой уже заплатили за их головы…

– Подожди, нам заплатили только за одного, – поправил его дагестанец. – За его напарника пусть еще штукарь евро накинут…

– Ага, я могу, конечно, убивать и бесплатно, но только бесплатно мне это делать лень.

Сказав это, алжирец начинал хохотать. Его напарник также загоготал над этой шуткой, похлопывая ладонью по вороненому металлу пистолета-пулемета. Нездоровый блеск в их глазах явно свидетельствовал о том, что перед выходом «на дело» оба для смелости курнули травки.

Резиденция босса международной банды наркоторговцев.

Гоги Педошвилли – «вор в законе», известный в криминальном мире как Гога Арбатский, – закончил телефонный разговор и убрал свой телефон в карман. Он был преступником старого типа, не любил всякую новомодную технику и пользовался старым угловатым Nokia с простым монохромным дисплеем. Гоги не отличался развитым интеллектом, но при этом был достаточно хитер. Его куцего умишки не хватило бы, чтобы выстроить сложную многоходовую комбинацию, но зато он был признанным мастером мелких хитростей, зачастую изощренных и неожиданных. Они могли оказаться настолько неожиданными, что были способны разрушать хорошо спланированные и сложные комбинации его противников, которым казалось, что они предусмотрели все. Но сюрпризы от старого кавказского уголовника предусмотреть было невозможно.

Свою преступную карьеру Педошвилли начал на своей родине в Грузии еще во времена СССР, а с началом перестройки переехал в Москву, где занялся сначала спекуляцией и фарцовкой, а затем игрой в «наперстки» и валютными махинациями. Отсидел четыре года за мошенничество. Во время отсидки был «коронован» в качестве «вора в законе». После выхода из тюрьмы перешел к крупным аферам. Но в начале 2000-х имел неосторожность «кинуть» фирму, одним из владельцев которой был человек, тесно связанный с ФСБ. Оперативники очень быстро раскрыли схему мошенничества и начали аресты цепочки исполнителей. Несмотря на то что Гоги к тому времени успел создать вокруг себя обширную систему коррупционных связей, позволявшую не только самому уходить от ответственности, но и за вознаграждение «отмазывать» других представителей преступного мира, располагавших достаточными суммами для оплаты его услуг, – начиная от мошенников и заканчивая наемными убийцами. Но в этом случае даже потраченные на взятки десятки миллионов не помогли. Дело развалить не удалось, максимум, чего удалось добиться, – лишь слегка его притормозить. Но в ответ на замедление официального расследования люди из группировки Педошвилли начали пропадать без вести, четверых профессионально убили в самом центре Москвы. А затем те, кто был под следствием и ранее молчал, стали давать показания, так как их начали жестко колоть тюремные опера. Тогда Гоги понял, что ЦСН ФСБ – это серьезно и против этой организации бессилен даже «вор в законе». Ему пришлось через посредников выплатить пострадавшим в качестве отступных почти все, что он имел, и бежать из России.

После бегства из России Педошвилли вынужден был скрываться во Франции под чужим именем и работать у босса крупной международной группировки в качестве руководителя службы безопасности. Благодаря старым связям в России Гоги смог заранее получить информацию о том, что криминальные группировки Питера отправили во Францию киллера. Точной информации о личности киллера не имелось, было только известно, что это – профессионал высочайшего класса. Гоги завербовал в качестве информаторов менеджеров нескольких авиакомпаний, кого-то его люди соблазнили деньгами, кого-то принудили поставлять информацию шантажом и угрозами. Таким образом Гоги заранее получал списки всех пассажиров, прилетавших во Францию из России и граждан России, прилетавших во Францию из других стран. После того как на компьютере отсеивались совсем не подходящие на роль киллера, списки остальных досконально просматривали люди Педошвилли. Всех, кто казался подозрительным, тщательно проверяли, собирая дополнительные сведения через коррупционные связи Педошвилли в России и его знакомства в тамошнем криминальном мире. Эту работу Гоги полностью контролировал лично и лично изучал данные всех, казавшихся хоть немного подозрительными. Но среди тех, кто прибывал в последнее время из России, после всех проверок под действительно серьезное подозрение попал только один человек. Все сходилось. Владимир Резниченко был матерым уголовником. На нем была судимость за убийство – несколько доказанных и несколько недоказанных мокрух. В криминальном мире имел репутацию безбашенного грабителя и жестокого убийцы, убивавшего как в ходе ограблений, так и по заказу.

Все сходилось. Сходилось даже слишком хорошо, слишком явно. В Ниццу прилетел матерый убийца, совсем недавно вышедший на волю после очередной отсидки. И прилетел прямо из Петербурга. Он не путал следы, на паспортном контроле предъявил паспорт на свое настоящее имя. Во Франции на Педошвилли работало более сотни его собственных мафиози и более десятка других криминальных структур, начиная от банд уличной шпаны и заканчивая несколькими серьезными мафиозными группировками. Плюс к этому были купленные полицейские, таможенники и чиновники, а также всякая более мелкая агентура – служащие аэропортов и гостиниц, водители такси, проститутки, карманники и нищие попрошайки. По указанию Педошвилли вся эта мафиозная сеть выявляла всех, кто мог быть связан с Россией. На них собирали информацию, пытаясь выявить тех, кто потенциально мог оказаться киллером или его сообщником. За подозрительными устанавливали наблюдение. Несколько раз за прошедшую неделю Гоги получал доклады, что киллер обнаружен, но каждый раз тревога оказывалась ложной, так как работавшие на Педошвилли информаторы старались представить любого подозрительного как потенциального киллера, чтобы получить обещанное вознаграждение, и для этого не стеснялись не только сгущать краски, но и откровенно лгать. Это вынуждало отвлекать людей на тщательную проверку ложной информации. В итоге после проверки нескольких тысяч человек и длительной слежки за более чем сотней наиболее подозрительных получалось, что единственным реально подходившим на роль убийцы оказывался Резниченко. Остальные прибывавшие из России либо были безобидными туристами, либо имели такое положение, которое лишало смысла исполнять работу наемного киллера.

Гоги постоял в задумчивости в начале коридора, ведущего к дверям кабинета босса. Как-то уж слишком явно приехал этот киллер, совершенно не скрываясь. Это было подозрительно и не характерно для профессионала. Но с другой стороны, информация о Резниченко, пару часов назад полученная из России, свидетельствовала, что Резниченко всегда действовал нагло и жестко, идя напролом и рискуя. Сообщили, что однажды Резниченко при задержании не побоялся вступить в перестрелку с оперативниками уголовного розыска, пытавшимися его арестовать. Тогда он получил тяжелое ранение, но смог уйти и еще почти год скрывался, пока его не взяли по чистой случайности. Именно своей жестокостью и непредсказуемостью он и был опасен, так как мало кто из здравомыслящих людей мог предположить, что может вытворить этот матерый уголовник. Вдобавок Резниченко обладал большим опытом преступной деятельности и тюремной жизни, а также немалой физической силой.

Хотя Резниченко никогда не занимался специально единоборствами или каким-либо видом спорта, не проходил специальную подготовку в армии или спецслужбах, но мог убивать ножом, подручными предметами и просто голыми руками. И убивать он мог самыми разными способами. Он расстрелял бизнесмена с водителем и охранником из автомата. Задушил упаковочной веревкой кассиршу обменного пункта, который ограбил. Проломил по пьяни своему собутыльнику голову телевизором. В пьяной драке в ресторане порезал шесть человек «розочкой» из разбитой бутылки, хотя и не на смерть. Своему сообщнику, которого заподозрил в сотрудничестве с милицией, Резниченко просто сломал шею руками, а другого сообщника, который пытался присвоить часть награбленного, причитавшегося Резниченко, забил насмерть ногами.

Гоги понимал, что если Резниченко действительно прибыл убивать босса, то следовало немедленно предпринимать экстренные меры для его ликвидации. Но, с другой стороны, Педошвилли опасался ошибиться и, отвлекшись на устранение Резниченко, упустить настоящего киллера. А еще его очень смутило сообщение о каком-то напарнике, который якобы прилетел вместе с Резниченко. По ранее полученным сведениям, киллер должен был действовать в одиночку. По этой причине Педошвилли приказал усилить наблюдение за обоими и пока их обоих не трогать. Тем более что были сведения о человеке, находящемся в Ницце, с которым киллер должен был встретиться после прибытия. Этот человек, личность которого пока не была установлена, должен был передать информацию о месте нахождения босса и оружие. О нем лишь было известно, что это кто-то из авторитетов конкурирующей криминальной группировки, который был специально прислан во Францию для сбора информации. Именно он должен был дать наводку киллеру и снабдить того всем необходимым для проведения акции. Потому Гоги считал необходимым обязательно устранить резидента или даже захватить его живым, так как подозревал, что тот имеет какие-то возможности получать информацию о местонахождении босса и его передвижении, а возможно, и завербованных информаторов. Следовательно, в случае если убрать только Резниченко, оставшийся где-то неподалеку резидент мог бы навести на босса и другого киллера. А выследить этого резидента пока не удавалось, несмотря на все предпринимаемые меры.

Вздохнув, Педошвилли почесал шрам на лысине, вытер носовым платком пот со лба и направился по коридору к массивным резным дверям, за которыми находился кабинет босса. Он очень боялся прогневать своего повелителя и потому не очень хотел докладывать ему, что получил сведения о прибытии предполагаемого киллера, но при этом до сих пор не имел точных сведений, что это именно и есть тот самый киллер, а не очередная пустышка. Педошвилли подошел к дверям кабинета. Один из двух стоявших у дверей охранников открыл ему створку, и Гоги переступил порог.

Кабинет босса представлял собой огромный зал, в дальнем конце которого размещался громадный письменный стол, сблокированный с длинным столом для совещаний. Босс мафии сидел в кресле у камина и читал антикварный фолиант в потертой кожаной обложке с золотым тиснением. Это был мужчина неопределенного возраста – ему с равным успехом можно было дать и тридцать лет, и пятьдесят. Он был одет в белый костюм, темно-бордовую рубашку со светло-голубым шелковым галстуком. Его пальцы были унизаны массивными золотыми перстнями с крупными брильянтами. Длинные до плеч черные вьющиеся волосы и тонкие усики в сочетании с загорелой кожей делали его похожим на классического латиноамериканского плантатора. Никто не знал ни его имени, ни национальности. Некоторые считали его евреем, некоторые французом, некоторые латиноамериканцем, некоторые русским из казаков. Босс великолепно разговаривал более чем на десятке языков, в том числе и на некоторых малораспространенных. Он вел уединенный образ жизни, избегал показываться на публике, любил роскошь и антиквариат, на досуге читал классическую литературу и играл сам с собой в шахматы.

– Здравствуйте, дорогой босс… – раболепно поклонился Педошвилли.

– Что привело вас ко мне, мой верный друг? – ответил босс, оторвавшись от чтения книги.

Фраза была произнесена несколько театрально – босс всегда вел себя так, как будто выступает на сцене, и разговаривал подобно персонажу классической пьесы. Создавалось впечатление, что мир был для него театром, где он видел себя режиссером, взявшимся исполнять главную роль в пьесе, автором которой также был он сам.

– Сеньор! Звонил Франсуа, – сказал Гоги, низко поклонившись.

Босс положил книгу на столик, взял из резной шкатулки сигару, неторопливо обрезал ее кончик гильотинкой и столь же неторопливо раскурил.

– И что интересного поведал нам наш милый Франсуа? – спросил мафиозный главарь, сделав пару затяжек.

– Парни встретили русского киллера в аэропорту, – начал докладывать Педошвилли. – Фотографиям и описанию он соответствует полностью. Киллер взял в прокат машину и поехал в отель. Парни сейчас следуют за ним. Франсуа спрашивал, когда он должен ликвидировать этого урода.

Босс задумчиво затянулся сигарой и сказал:

– Пока его ликвидировать рано, мой верный друг. Киллер должен встретиться с человеком, который передаст ему деньги и оружие. Вот тогда мы должны будем ликвидировать обоих. Можно сразу двоих, можно поодиночке, когда они разойдутся после встречи.

– Понятно, босс… – кивнул Гоги.

– Главное, чтобы это было понятно не только тебе, но также было бы понятно Франсуа и его парням, – сказал босс. – Они ни в коем случае не должны упустить связного. Это ты понял, мой верный друг?

– Да, босс… Но есть одно но… – ответил Гоги, слегка поклонившись.

– Какое еще «но»?! – капризно процедил босс.

– Киллер прилетел не один, а с напарником… – пояснил Педошвилли.

– Странно, мой человек в России сообщил, что киллер будет один, – хмыкнул босс и потянулся к стакану, в котором был виски со льдом. – Жаль, что он не успел узнать, кто должен будет передать киллеру деньги и оружие… Да… жаль… хороший был человек… только неосторожный… вот его и зарезали раньше времени…

– Что прикажете делать с напарником киллера, босс? – спросил Гоги.

– Как что?.. Странный вопрос… Конечно, убить… Разумеется, не сразу, а только после ликвидации киллера и его связного, – сказал босс, сделав демонстративно удивленное выражение лица, давая этим понять, что такое решение является очевидным.

– Слушаюсь, босс… – еще раз поклонился Педошвилли.

– Ступай, мой милый друг. Я буду ждать от тебя хороших новостей… – улыбнулся босс, отхлебывая виски из стакана.

Когда подчиненный ушел, босс, разглядывая кубики льда и остатки виски на дне стакана, печально произнес:

– Боже ш мой, факинг шит! Мне, тонкому интеллектуалу, приходится иметь дело с такими кретинами…

Ницца, отель «Вестминстер».

Архаров припарковал машину на набережной перед отелем «Вестминстер». Он выбрал именно этот роскошный отель и забронировал в нем номер по Интернету, когда ждал в Пулково начала посадки на самолет, воспользовавшись своим ноутбуком и действовавшей в зале ожидания беспроводной сетью стандарта IEEE 802.11, именуемой в просторечье wi-fi’ем. Конечно, почти пятьсот евро в сутки было недешево. Главный редактор Попкин долго жадничал, но в итоге все равно согласился оплатить номер в этом отеле, что соответствовало имиджу «успешного бизнесмена из России», которого изображал Архаров. Тем более что денег у Издательского Дома «ИнтригантЪ» было в избытке благодаря зарубежным «неправительственным» организациям, очень щедро оплачивающим любую клевету и грязь в отношении России и всего, что связано с ней.

Архаров и Резниченко забрали свои вещи из машины и вошли в холл отеля. Холл был огромным и роскошным. Система кондиционирования создавала приятную прохладу. Архаров подошел к рецепшену и положил на стойку паспорт на имя Жабодыщенко.

– Добрый день, господин Жабодыщенко, – улыбнулась сидевшая за стойкой девушка, которая кое-как умела говорить по-русски, хотя и с сильным французским акцентом. Гости из России явно были не редки в этом недешевом заведении. – Ключи от вашего номера, пожалуйста… Вас проводят и помогут отнести вещи. Если вы проголодались, то можете заказать ужин в номер или спуститься в ресторан. Желаю вам приятного пребывания в нашем городе и нашем отеле.

Расплатившись банковской картой и получив ключ от своего номера, Архаров попросил номер для своего нового знакомого. Свободных номеров на том же этаже не оказалось, но нашелся номер этажом выше. Резниченко вынул из бумажника несколько купюр в пятьсот евро и положил на стойку, пафосно заявив «Сдачи не надо!» Он так и не привык к современным технологиям – не пользовался банковскими картами, SMS и Интернетом. Потому всегда предпочитал расплачиваться наличными.

Пока Архаров и Резниченко получали ключи от номеров, в холл отеля вошли двое мужчин. Один из них не спеша прошел мимо рецепшена за спинами репортера и его спутника. Воспользовавшись тем, что Резниченко заполняет бланк, а Архаров подсказывает ему, что и где надо написать, мужчина на секунду остановился и, чуть вытянув шею, всмотрелся в номера на брелках ключей, узнав таким образом, в каких номерах они поселились. После этого он пошел к лестнице. Тем временем его напарник делал вид, что кого-то ждет в холле отеля, время от времени поглядывая на Архарова и Резниченко.

Закончив оформление и получив ключи, Архаров и Резниченко поднялись в свои номера. Услужливые носильщики помогли им отнести вещи. Положив вещи и переодевшись, Архаров спустился в ресторан отеля, где его уже ждал Резниченко. Уголовник занял столик в самом дальнем углу зала и, когда вошел Архаров, начал махать ему рукой.

– Ну, как тебе этот кабак? – весело оскалился Резниченко после того, как Архаров подсел к нему за столик. – Ты че будешь? Заказывай, я угощаю! И мне тоже чего-нибудь закажи, а то я по-ихнему не понимаю, а в этом кабаке в меню нет картинок, одна ихняя мова непонятная… Эй, официант…

Резниченко поднял руку и щелкнул пальцами. Почти сразу подскочил услужливый официант. Архаров сделал заказ по своему усмотрению, стараясь выбирать более традиционные блюда, так как, во-первых, сам не любил экзотику и отдавал предпочтение традиционной русской кухне, а во-вторых, не знал вкусов своего нового знакомого. После того как официант принял заказ и ушел, Резниченко достал мобильный телефон и сказал:

– Надо одному кенту позвонить, братва просила ему привет передать.

Бандит положил мобильник на стол, немного порывшись в карманах, достал бумажку и набрал на мобильнике записанный на бумажке номер. Когда абонент ответил, Резниченко прочитал в трубку записанный на бумажке текст. Фразы на французском были записаны русскими буквами, да еще и читал он их сильно искаженно и делая между словами неестественные паузы.

– Бан… жур… мусье… Я хотел передать вам привет от моей сестры. У нас в Москве идет снег, потому я очень рад парижскому солнцу.

Архаров, хотя кое-как понимал по-французски, но то, что читал Резниченко, сложно было бы понять и коренному французу. Однако кое-как понять смысл, а точнее – бессмысленность этих фраз, Архаров смог. Особенно про снег, который якобы шел летом в Москве. Да и радость парижскому солнцу человека, находящегося в Ницце, тоже была весьма странной. Потому можно было легко догадаться, что это были неудачно подобранные кодовые фразы. Пока Архаров молча размышлял над этим, Резниченко выслушал ответ и сверил его с фразой, записанной на той же бумажке.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.