Григорий Башкиров

Не все женщины делают это

© Башкиров Г., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Глава 1

Август 2003 года, суббота

Автомашина ДПС стояла на полянке рядом с трассой, надежно укрытая от посторонних глаз развесистым кустом рябины. Инспектор ДПС старший лейтенант милиции Сергей Мальцев сидел за рулем и слушал тихую музыку. Его напарник сержант Антон Горохов невдалеке проверял документы у водителя фуры – южанина. Тот отчаянно жестикулировал руками, пытаясь что-то объяснить сержанту, но Горохов был невозмутим и совершенно не обращал внимания на аргументы оппонента.

Промурыжив его минут пятнадцать, Горохов вернул водителю документы и, подождав, пока грузовик скроется из виду, подошел к служебной машине. Передав Мальцеву несколько смятых купюр, уселся рядом.

– Ну что, еще парочку остановим и на ужин сгоняем.

– Давай остановим, – широко зевнув, проговорил Мальцев, с хрустом потянулся и вышел из машины. Ночной воздух сразу его освежил, и сонливость прошла в один момент.

– Погрей машину, а я пройдусь, – сказал он Горохову и взял с заднего сиденья жезл.

Сергей Мальцев служил в милиции уже десять лет, поступив туда сразу после демобилизации. Имея за плечами специальное образование (еще до армии он окончил автотранспортный техникум), выбрал службу в автомобильной инспекции. Начинал, как и большинство его сослуживцев, с рядовой должности. Инициативный и технически грамотный сотрудник не мог остаться не замеченным руководством. Вскоре его продвинули по служебной лестнице, и он получил первое офицерское звание – младший лейтенант милиции. Немногословный и довольно замкнутый по характеру, он целиком посвятил себя работе, которая с первых же дней захватила молодого инспектора ДПС своей разнообразностью и непредсказуемостью. Очень скоро Сергей вник в непростую специфику службы, где мало было слыть добросовестным исполнителем, но надо было стать незаурядным психологом. С опытом пришли понимание и необходимая сноровка. Теперь он стал патрулировать не в черте города, где друг друга знала каждая собака, а на оживленной трассе – привилегированном месте, подвластном только сотрудникам, избранным начальством.

Появились деньги, которые регулярно перемещались из рук нерадивых водителей – нарушителей и дальнобойщиков – в бумажник патрульного инспектора. Однако Мальцев никогда не зарывался и по натуре не был рвачом. В среде шоферов за Мальцевым закрепилась репутация строгого, но справедливого гаишника, готового прийти на помощь и в отдельных случаях закрыть глаза на мелкие огрехи. Вместе с тем Сергей регулярно выдавал высокие показатели по административной практике и считался лучшим в отделе. Помимо работы, Мальцев еще в армии увлекся поднятием тяжестей и к концу службы выполнил норматив мастера по гиревому спорту.

В течение шести месяцев он находился в служебной командировке на Северном Кавказе в составе сводного отряда, где спортивная закалка пригодилась как никогда. Несколько раз при сопровождении колонн с грузами попадали в засады боевиков, но судьба благоприятствовала ему. Не получив ни одной царапины, Сергей возвратился домой и вновь окунулся в привычную работу. После трагической гибели жены, с которой он успел прожить всего полгода, Мальцев, несмотря на внешнее благополучие, так и не обзавелся семьей и был одинок. Впрочем, такое положение дел его раньше вполне устраивало и не обременяло – еще была свежа и кровоточила душевная рана, но со временем боль притупилась. Но когда, возвратившись из командировки, он увидел радостные, взволнованные лица встречающих его товарищей-бойцов жен и подруг, впервые осознал горестное чувство одиночества и пустоты, которое навалилось на него неподъемным грузом.

После окончания торжественных мероприятий на вокзале и в отделе Мальцев добрался до дома, бросил в угол вещи и открыл бутылку водки. Первый раз в жизни он напился допьяна. Именно с того момента работа перестала приносить удовлетворение, и Сергей все чаще стал прикладываться к спиртному. Мальцев прекрасно понимал, что поступает неправильно и такой образ жизни до добра не доведет, но каждый раз убеждал себя, что все это эпизодично, что он сильный и справится со всеми жизненными проблемами. Потом в какой-то момент отчетливо осознал, что света в конце тоннеля почти не видно, и жизнь стала приносить все больше и больше проблем, но никак не радостей.

Остановиться помог случай, который заставил его многое в жизни переосмыслить. Он познакомился с женщиной. Глубокое чувство к ней захватило всю его душу. Она же буквально за руку вывела Сергея из мрака. Сегодня после службы Мальцев собрался встретиться с ней и наконец все решить твердо и бесповоротно.

* * *

Свет фар он заметил еще издалека. По многолетнему опыту Мальцев определил, что машина движется с превышением скорости. «Наш клиент», – сразу прикинул Сергей и вышел на шоссе.

Транспортное средство быстро приближалось. Мальцев повел сверху вниз светящимся в темноте жезлом. Вильнув в сторону инспектора, светлая «шестерка» промчалась мимо. Мальцев отпрянул.

«Во дает! Вконец оборзели!» – подумал Сергей. В этот момент взревела мотором и сорвалась с места служебная «Лада». Остановившись рядом с Сергеем, Горохов распахнул переднюю дверцу. Мальцев заскочил внутрь.

– Жми, Антон!

Горохов вдавил педаль газа, и машина, завизжав шинами и подняв столб пыли, понеслась следом. Красные габаритные огни быстро исчезали из поля зрения.

– Не уйдет. – Горохов, склонившись к баранке, уверенно вел автомобиль. Оснащенная мощным форсированным двигателем спецмашина сокращала расстояние. Вот уже стали видны номерные знаки.

Сергей посмотрел на информационный лист, закрепленный под ветровым стеклом.

– Антон, а тачка в угоне числится!

– Значит, сегодня отличимся! – заявил сержант.

Мальцев поднес к губам микрофон громкой связи:

– Водитель 379, примите вправо и остановитесь!

Не увидев никакой реакции со стороны угонщика, Сергей повторил требование еще несколько раз.

– Вот же уроды! – досадливо произнес он. – Прижимай его!

Горохов прибавил скорость и, поравнявшись с «шестеркой», повел рулем вправо. Угонщик, избегая столкновения, вырулила на грунт и, резко затормозив, свернул на прилегающий к шоссе проселок.

Машина инспекторов по инерции пролетела мимо. Горохов ударил по тормозам, сдал назад и въехал на грунтовку, где скрылся преследуемый автомобиль.

– Теперь никуда не денутся, проедут полкилометра и встанут – тупик.

Подпрыгивая и переваливаясь на ухабах, «Лада» продолжила погоню. Чуть не зацепив поваленное дерево, Горохов вписался в крутой поворот и затормозил. Впереди, съехав с дороги и завалившись носом в кювет, урчала двигателем угнанная «шестерка».

– Приехали! Говорил я, что дальше дороги нет.

– Страхуй! – приказал Мальцев. Выскочив из машины и на ходу выхватив из кобуры ствол, подбежал к угонщикам.

– Все из машины! Руки на капот! Не двигаться! – громко скомандовал он.

Угонщиков оказалось двое. Один уже выбрался из салона и, увидев милиционеров, быстро выполнил команду. Другой находился внутри, на заднем сиденье, и предпринимал неудачные попытки выбраться наружу – видимо, его зажало.

– Антон, помоги ему, – сказал Сергей. Горохов забросил автомат за спину и рывком открыл заднюю дверцу.

Последнее, что увидел Сергей, – яркую вспышку. Вошедшая в грудь инспектора пуля пробила сердце.

Глава 2

Футбольное поле, на котором проходил матч, было кочковатое и грязное. Складывалось впечатление, что совсем недавно, прямо перед игрой, его долго поливали водой из шлангов, а затем на площадку выпустили пару танков или, на худой конец, гусеничных тракторов, которые несколько раз прошлись вдоль и поперек, перемалывая попавший под траки грунт с редкой и чахлой травой в бурую жижу.

Игорь, еле волоча ноги с налипшими на бутсы шарами глины, попытался перехватить запущенный в его сторону мяч. Тщетно! Уперев руки в бока, он согнулся, восстанавливая сбившееся дыхание. Потом распрямился и медленно, не оборачиваясь, побрел к своим воротам. Не обращая внимания на отчаянную жестикуляцию вратаря, наклонился и стал зашнуровывать развязавшийся на бутсах шнурок.

– Игорь, вставай! – Он поднял голову. Правый защитник их команды Тофик Каримов, улыбаясь, тряс его за плечо.

– Отвали! Устал я! – резко ответил Игорь и тут же спохватился: – Тофик, откуда ты здесь? Тебя же убили давно!

– Вставай! – повторил Каримов, на этот раз почему-то резким женским голосом. – К телефону иди. В выходной и то покоя нет.

«Какому телефону? Где здесь может быть телефон?» – подумал Мухин и открыл глаза.

– Приснится же!

– Славно! – картинно всплеснула руками любимая жена Вера. – Ты уже и сон успел просмотреть, а я прилечь не успела, как твой Павлов звонит.

– Режим блюсти надо, дорогая, и меньше по ночам по телефону с подругами болтать, – недовольно проворчал Игорь, – который час?

– А как ты думаешь? В какое время обычно в выходной день дежурный звонит?

– Понятно. – И уже примирительно добавил: – Спи. Все нормально.

Плотно прикрыв дверь в комнату, взял телефонную трубку.

Вообще, принимая во внимание должность начальника уголовного розыска районного отдела милиции, которую вот уже полгода занимал Мухин, постоянные вызовы на службу в самое неподходящее время стали обычными. Но, по мнению Веры, это было абсолютно ненормально.

– Ты имеешь право на отдых, семью, в конце концов! – неоднократно возмущалась она. – У тебя есть заместитель. Что он делает? Неужели без тебя нельзя выехать на место преступления? А если с тобой что случится, кому мы будем нужны?

Он ласково обнимал ее.

– Вот видишь, какой я ценный кадр. Без меня никуда.

– Да пошел ты, – обычно беззлобно говорила она и, высвободившись из объятий, уходила на кухню.

– Слушаю тебя, Петрович. Опять на уши кто-то соседей поставил?

– Хуже, Игорь Иванович, – голос дежурного стал хриплым. – В Сергеевке пожар случился. Так вот, в сгоревшем доме пожарные три трупа обнаружили с огнестрельными ранениями. Я туда Волкова сразу направил.

– Чудесно… – Мухин потер нос. – Кто потерпевшие? Выяснили?

– Дом принадлежит некоему Ильясову. Бизнесмен. Труп опознал участковый. Вместе с ним убиты его жена и мать.

– Понятно. Через десять минут выхожу. – Мухин дал отбой и еще некоторое время сидел на тумбочке около телефонного аппарата, держа трубку в руке.

Грабежи и разбойные нападения на частные дома случались и раньше, но тройное и, судя по всему, заказное убийство в их отдаленных и патриархальных краях было нонсенсом, большой редкостью, происшествием антикварным. Никто из действующих сотрудников не мог припомнить ничего подобного. Не стоит брать в расчет пьяные разборки аборигенов. Там имя злодея сразу становилось достоянием всего сельского сообщества соответствующего населенного пункта. А сам убивец, как правило, оставался на месте происшествия до приезда милиции вовсе не от осознания и просветления, а ввиду невозможности самостоятельно передвигаться и соображать.

* * *

Мухин вспомнил расследование очевидного преступления, которое превратилось в натуральный геморрой. Произошло оно в деревне Большие Сучки. Ее жители Иванов, Петров и Сидоров, воспользовавшись временным отсутствием жены Иванова, организовали застолье. Плотно выпив и мало закусив, поговорили «за жизнь», после чего двое впали в забытье, а третий, хозяин, превратился в труп со следами насильственной смерти. Прибывший первым на место участковый Волков обнаружил орудие убийства. Им была пустая бутылка из-под кубинского рома, накануне завезенного в сельский магазин. Дождавшись, когда Петров и Сидоров начнут соображать, обоим в разных кабинетах задали один и тот же вопрос: «Кто отоварил Иванова бутылкой по башке?» К удивлению следователя, и Петров и Сидоров признались. Проведенная по делу экспертиза определила, что удар по голове Иванова был нанесен только один, а на горлышке бутылки имелись следы рук всей троицы. Обстоятельства содеянного оставались невыясненными, поскольку у подозреваемых лиц наблюдалась полнейшая амнезия. Следствие зашло в тупик.

Тем временем установленный законом срок задержания истекал. Тогда, посовещавшись, приняли решение идти другим путем. Петрову предложили плавно перейти из категории подозреваемого в статус свидетеля. От Петрова требовалось лишь подтвердить, что это Сидоров и есть главный негодяй. Опровергнуть же показания свидетеля Сидоров не сможет ввиду провала в памяти. Следователь доверительно поведал про вновь открывшиеся обстоятельства, указывающие на его, Петрова, высокие моральные качества и тонкую натуру, неспособную на акт душегубства. Растроганный Петров, к всеобщей радости, согласился было поставить подпись на протоколе допроса, но, почесав грязным обломанным ногтем затылок, положил ручку на стол.

– Не буду ничего подписывать! А вдруг это я убил? Зачем же буду невиновного человека под тюрьму подводить? Нет, ничего не подпишу!

После случившегося облома аналогичное предложение сделали Сидорову. Результат оказался дословно тот же. Учитывая перечисленные факты, а также наличие двух признательных показаний и отсутствие других свидетелей, следователь постановил уголовное преследование Петрова и Сидорова прекратить ввиду недоказанности их вины. Они были выпущены на свободу, а дело об убийстве вместо раскрытого обрело образ дичи. Глухарь благополучно обустроил гнездо в сейфе следователя.

На очередном совещании начальник отдела указал, что слабо проводится просветительная работа на местах, в результате чего и появляются такие несознательные личности, как Петров и Сидоров. Участковых обязали на подведомственной территории провести с населением занятия по основам уголовного законодательства, обратив особое внимание на ответственность за совершение преступления.

* * *

Мухин улыбнулся, положил трубку и пошел в ванную. Тщательно побрился, приводя все еще сонную физиономию в рабочее состояние. Смочил щеки лосьоном. Приятная свежесть разлилась по лицу. Игорь удовлетворенно крякнул и прошел в комнату. Облачившись в темные брюки, фланелевую «толстовку» и серый пиджак, подошел к кровати, откуда за ним молча наблюдала Вера.

– Когда ждать-то? – поинтересовалась она.

– Сегодня буду, – как всегда, отшутился Мухин и уже серьезно добавил: – Откуда знать когда? Как дела пойдут. Я позвоню.

Он наклонился, поцеловал жену в щеку и направился к двери.

– Поел хоть? – вдогонку крикнула она.

– Не хочу. Потом.

Мухин резво сбежал по ступенькам и вышел на крыльцо. Темно-синий служебный «Форд» еле слышно шелестел двигателем прямо у подъезда, пронизывая ночную тьму ярким светом фар. Мухин плюхнулся на переднее сиденье, мягко шлепнула дверь.

– Привет, Коля! – протянул руку водителю.

– Здравствуйте, Игорь Иванович. Что, опять поспать в выходной не дали?

– Не говори…

Машина уже плавно тронулась с места.

– Кто на место выехал? – спросил Мухин.

– Знаю, что за шефом Фома полетел, – сообщил шофер.

– Да, наверное, съедутся все, кому не лень, – уверенно подытожил он. – Давненько у нас мокрух не наблюдалось, а тут сразу три трупа. Не шутка, сами понимаете.

Мухин мысленно согласился с мудрым водителем и стал смотреть на проплывающие за окном поля, лес, темные спящие домики вдоль дороги.

«Красивые все-таки у нас места», – подумал Игорь. Он никогда не жалел, что согласился работать в области. Хотя в городе перспективы намечались более серьезные, но от предложения возглавить уголовный розыск не совсем благополучного отдаленного района не отказался, вызвав недоумение сослуживцев.

– Зачем тебе это захолустье? – искренне удивлялся начальник параллельного отдела Толя Птицын. – Ведь это понижение в должности. Тем более по собственному желанию. Подумай!

Мухин, улыбаясь, отмалчивался. Решение было им принято давно.

– С тебя простава на природе и шашлыки, – не унимался Анатолий.

– Всегда рад видеть. В любое время.

– Тогда заметано.

Вера переезду особенно не сопротивлялась. Поворчав немного, больше по инерции, к теме не возвращалась. По прибытии на место Мухину была выделена вполне приличная отремонтированная двухкомнатная квартира в райцентре. Обставив ее мебелью по своему вкусу, жена и вовсе успокоилась. Никаких бытовых проблем не было. А если принимать во внимание красивую природу, свежий воздух, то…

* * *

В кармане пиджака раздалась трель мобильника. Звонил начальник районного отдела милиции Илья Семенович Яровенко. Голос полковника звучал официально и сухо. Спросив, когда же наконец начальник уголовного розыска соизволит появиться на месте преступления, Яровенко приказал передвигаться быстрее. Мухин убрал телефон в карман пиджака и усмехнулся. Коля гнал так, что дух захватывало. Быстрее можно на вертолете, которого в райотделе никогда не было и поставок в ближайшее время не намечалось. Оставался единственный вариант – подобно Супермену бегом обогнать «Форд», но это из разряда фантастики.

На всякий случай, больше для порядка, попросил Николая ехать быстрее, но, встретив его изумленный взгляд – «куда же быстрее, пожить еще хочется!» – отвернулся к окну и неожиданно для себя задремал.

– Иваныч, вставай! Приехали, – голос Николая сразу вывел из сонного состояния. Мухин поежился от ночного холодка и пружинисто выскочил из машины. Увидев стоящих невдалеке Яровенко и прокурора района, быстрым шагом двинулся к ним.

– Ну вот, главный сыщик наконец явился – не запылился, – пробасил шеф, протягивая Игорю большущую ладонь. Пожав еще и руку прокурора, Мухин вопросительно посмотрел на Яровенко.

– Не беспокойся, никто там еще не натоптал, только визуально осмотрели. Тебя ждали. Оперативная группа скоро прибудет, – отмахнулся шеф.

Он прекрасно знал, что новый начальник уголовного розыска всегда лично выезжает на все без исключения серьезные преступления, а посему не терпит, когда кто-либо без особой на то нужды и в его отсутствие начинает проявлять инициативу на месте происшествия.

– Кто опознал трупы? Доложить! – Яровенко махнул рукой немолодому капитану. Тот сидел на перевернутом ящике под горящей фарой мотоцикла и сосредоточенно писал на листе бумаги, разложенном на планшете. Капитан аккуратно застегнул полевую сумку и подошел к руководству. Приложив ладонь к форменному кепи, представился старшим участковым инспектором Волковым Борисом Александровичем. Не дожидаясь последующих вопросов, сразу перешел к делу.

– Находился я у себя в участке, уже собирался в отделение ехать сдаваться, как дежурный позвонил и сообщил, что в Сергеевке после пожара в доме трупы обнаружены. Я сразу выехал на место. Вместе со старшим пожарного наряда в дом зашел. Ильясова сразу узнал, все же моя территория. Состоятельный был мужчина…

– А нельзя ли ближе к делу, – перебил его Мухин.

– Прошу извинить, – несколько смутился Волков, – но я считал, что это тоже может быть важно. Так вот, Ильясов лежал прямо у входа. Он почти не обгорел. Я сначала подумал, что задохнулся. Перевернул его, а в груди ранение. Потом зашел в комнаты. В спальне еще двоих обнаружил – жену и мать его, связанными. Ни к чему больше не прикасался, сразу в райотдел доложил и обход территории начал. Нашел свидетеля – тракториста местного. Возвращался от приятеля. Он показывает, что незадолго до пожара со стороны Марьино в сторону Сергеевки по проселку ехала легковушка – светлые «Жигули», а в ней три человека. Почему именно три? Потому что остановились невдалеке от него, вылезли и мочиться стали прямо у машины. Утверждает, что двое молодых мужиков было, а один старше возрастом, высокий и очень плотный. Приметы не разглядел – уже темно было. Они его не заметили. В настоящее время пребывает дома, в нетрезвом виде. – Капитан снял головной убор и носовым платком отер лоб.

Мухин слушал доклад участкового внешне рассеянно, то и дело смотря по сторонам. К спаленному дому уже подъехал спецавтомобиль с дежурным следователем прокуратуры и двумя экспертами – криминалистом и медиком. Яровенко и прокурор быстро переместились на место преступления, оставив Мухина и Волкова один на один. Увидев прибывших оперов убойного отдела во главе с начальником Казаковым, Мухин пару раз свистнул. Казаков покрутил головой, наконец заметив шефа, подбежал и встал рядом, ожидая указаний.

– Спасибо, Борис Александрович, как только этот механизатор протрезвеет, доставь в райотдел, а сейчас вместе с Казаковым садись на твой «вездеход» и прокатись по территории. Надо поискать машину. Она, возможно, где-то неподалеку находится, где есть подходы к трассе. Не будут же они и дальше разъезжать на угнанной тачке. Тебе, капитан, на своем участке сам бог велел каждую тропинку знать. Действуйте.

* * *

Мухин зашел в дом. В нос ударил тошнотворный запах гари. В гостиной еще дымились остатки дорогой мебели. Хлюпая ботинками по лужам воды, оставшимся после тушения пожара, прошел в соседнюю комнату. Две женщины – пожилая и молодая – лежали на полу около большой кровати. Руки и ноги обеих были стянуты скотчем.

Подойдя к окну, Мухин пощупал толстые металлические жалюзи, намертво вмонтированные в оконный проем. «Никаких шансов спастись у них не было!» – подумал Игорь.

По шатким обгоревшим ступеням поднялся на второй этаж, толкнул закопченную дверь и очутился в небольшом помещении. Судя по обстановке – в кабинете Ильясова. В глаза сразу бросилась открытая дверца встроенного в стену сейфа – он был пуст. Не прикасаясь ни к чему и двигаясь предельно осторожно, Мухин спустился вниз. Судебно-медицинский эксперт присел на корточки возле трупа Ильясова и сосредоточенно копался в своем саквояже с красным крестом. Следователь сидел тут же на принесенном из гостиной единственном уцелевшем от огня стуле и составлял протокол осмотра места происшествия.

Появились Яровенко, прокурор и эксперт-криминалист. Все вместе вышли во двор. После удушливого смрада пожарища глоток свежего прохладного воздуха был очень кстати. Полковник с прокурором пошептались в сторонке, и прокурор уехал. Следом, оставив Мухина старшим, убыл и Яровенко. Садясь в машину, он пообещал лично дать ориентировку.

Несмотря на глубокую ночь, мигом собравшиеся за забором зеваки из местных жителей вовсю комментировали событие. Каждый считал своим долгом обсудить личную жизнь Ильясова и выдвинуть самую правильную версию убийства.

Мухин достал сигареты. Мотив преступления был ясен, но никакими иллюзиями о задержании убийц по «горячим следам» он себя не тешил. Слишком неповоротливыми были органы в отдаленных от центра районах. Предстояла кропотливая работа, которая должна быть выполнена. Результат же, как ни покажется странным, напрямую зависел не только от профессионализма, но и настойчивости и, главное, от честности и добросовестности непосредственных исполнителей.

На своей практике Игорь неоднократно сталкивался с полнейшим пофигизмом отдельных сотрудников, в том числе и руководителей среднего звена. Одни ссылались на огромную занятость на своей территории, что не давало возможности работать на чужой. Другие жаловались на некомплект личного состава для откомандирования в уже созданные группы по расследованию преступлений. И те и другие выдвигали еще десяток аргументов и отговорок в свою пользу.

Руководство районного отдела к данным фактам почему-то относилось снисходительно и вроде как с сопереживанием. Если и следовали наказания за неисполнительность и липу, то все заканчивалось чисто символическим взысканием. Несколько раз Мухин пытался говорить об этом с Яровенко, но всегда слышал от него пространные рассуждения о нехватке кадров и необходимости бережно относиться к пока имеющимся в наличии сотрудникам, а также более полно использовать внутренние резервы. Уяснив, что сотрясать воздух бесполезно, Игорь решил в дальнейшем справляться силами своих проверенных сотрудников. Он даже обращался в обход Яровенко к старым связям – друзьям из главка. В этом тоже был плюс – не сбивала с толку липа, которую горе-исполнители представляли как факт.

* * *

Сразу после вступления в должность начальника уголовного розыска Мухин затребовал имеющиеся в производстве сотрудников оперативные дела. Большинство дел представляло собой согнутую пополам картонку. Грозная надпись на лицевой стороне подтверждала, что это секретное оперативное дело. Внутри папки навалом лежали: постановление о заведении оперативно-поискового дела и коряво составленный план мероприятий, которые необходимо было выполнить для успешного раскрытия преступления. У особо исполнительных сотрудников этот пакет документов был подшит и жидко разбавлен ничего не значащими документами о якобы проведенных мероприятиях по розыску. А в общем, ситуацию лучше всего характеризовала фраза: «И конь там не валялся и вряд ли приходил».

Сделав организационные выводы и издав соответствующие приказы, Мухин с головой окунулся в работу. Пользуясь полной поддержкой Яровенко, затянул гайки, чем вызвал недовольство некоторой части личного состава. Однако деваться было некуда и жаловаться некому, поэтому наступило смирение и привычка исполнять приказы и распоряжения Мухина точно и в срок. Как результат этого – попершая в гору раскрываемость, благодарности личному составу и премии. За очень короткое время из отстающих отдел стал твердым середнячком. Яровенко летал на крыльях и наконец получил очередное звание полковника милиции. Поэтому в рабочие моменты подразделения Мухина он не вмешивался, полностью доверяя опыту и авторитету Игоря.

* * *

При всех видимых успехах Мухин нутром предчувствовал приближающиеся проблемы и… дождался. Он с досадой скомкал и выбросил так и не прикуренную сигарету. Раздалась трель мобильника. Звонил Волков.

– Товарищ подполковник! Обнаружили!! Как вы и предполагали!

– Где? – Мухин вжал телефонную трубку в ухо.

– Полтора километра по проселку. Я встречу.

Через пять минут «Форд» Мухина, пару раз приложившись днищем к неровностям грунтовки, был на месте. У завалившихся в кювет «Жигулей» шестой модели стояли Волков и капитан милиции Казаков. Мухин сразу отослал Николая в Сергеевку за экспертом. Еще до его приезда Казаков выяснил, что автомашина угнана накануне в деревне Смоляники, что километрах в двадцати отсюда.

– Товарищ начальник, – вдруг обратился Волков. – Смотрите, вот свежий след протекторов!

Действительно, метрах в десяти от сгоревшей машины на влажном грунте отчетливо отпечатались борозды с характерным узором.

Мухин задумался. Ситуация виделась ему все менее радостной. Не справившись с управлением, преступники влетели в кювет. Дальше, скорее всего, кто-то на собственной автомашине и к своему несчастью оказался рядом. Какой вывод? Надо искать труп. Маловероятно, что невольного свидетеля оставили в живых.

Мухин подозвал Казакова, попросил осмотреть близлежащую лесополосу и в сопровождении Волкова скрылся в еловых зарослях.

Вернулся отделовский «Форд». Криминалист без промедления взялся за привычную работу. Несколько раз щелкнул фотоаппаратом, заглянул в салон, потом обратился к Мухину.

– Машину надо при естественном освещении осматривать – иначе напортачим. Лучше, конечно, эвакуировать и работать в стационарных условиях.

– Добро, решим, – согласился с экспертом Игорь.

Резко запищал телефон Мухина.

Казаков был возбужден.

– Иваныч, очень плохая картина вырисовывается! Идите направо перпендикулярно дороге по нашим с Волковым следам, метров пятьдесят.

* * *

Мухин, раздвигая руками кусты, с громким хрустом ломая попадающий под ноги сушняк и склоняясь перед развесистыми еловыми лапами, напрямик двигался в указанном направлении на мерцающий свет фонарей. Наконец на небольшой полянке он увидел Волкова и Казакова. А они, в свою очередь, своего начальника, облепленного с головы до ног еловой хвоей, корой и паутиной.

– Товарищ подполковник, вы бы чуть правее курс взяли, – с сожалением глядя на его заляпанные брюки и пиджак, сказал Волков. – Там тропинка протоптана.

– Что тут у вас?

– Вот, глядите сами. – Казаков отошел в сторону и повел прямым ярким лучом мощного фонаря.

В небольшой, на треть заполненной водой ложбинке один на другом лежали два тела. Верхняя одежда отсутствовала.

– Да уж, – выдавил из себя Мухин. На более длинную фразу у него просто не хватило слов. Подойдя ближе и наклонившись, перевернул верхнее тело. В груди зияло огнестрельное ранение, обрамленное запекшейся кровью, обильно пропитавшей тельняшку. Другой был убит выстрелом в затылок.

– А ну, подожди, Иваныч! – хрипло проговорил оказавшийся за спиной Мухина Казаков. – Я его знаю! Гаишник это наш районный – Серега Мальцев. А второй, по-моему, напарник его.

Мухин вытащил из кармана телефонную трубку.

– Павлов? Мухин говорит. Соедини меня с дежурным ГИБДД. Каким таким? Нашим, разумеется! – Не отрывая трубку от уха, Игорь присел на пенек. – Мухин говорит, – связь была установлена. – Из руководства кто на месте?.. Передай трубку!.. Привет, Василич… Об этом потом. Я по делу. Где у тебя экипаж Мальцева в настоящее время находится?.. Не надо никого запрашивать. Срочно выезжай на сто четырнадцатый километр. Тебя встретят… Не надо уже никому голову откручивать. Это без тебя сделали… Что-что. Убит он и напарник его. Мы обнаружили… Чем они вооружены были?.. Понятно. Жду.

Мухин отключил телефон и еще некоторое время сидел на пеньке, уставившись в одну точку. Задавать сейчас какие-то вопросы никто из присутствующих не решался.

«Теперь у них есть милицейская форма, автомашина, арсенал пополнился «калашом» и двумя «макаровыми» с боекомплектом. Вот такие дела».

– Ладно, уроды, разберемся!!! – зло выдавил Мухин и вновь взял телефон. На доклад шефу ушло несколько минут. «Организуй работу и поступай, как считаешь нужным. Рассчитай, сколько потребуется приданных сил. О ходе расследования докладывай мне постоянно. Сам понимаешь, сейчас отовсюду звонки пойдут. Ориентировки отправлю лично», – спокойно, очень деловито отреагировал Яровенко, дав понять, что все приказы Мухина, касающиеся дела, должны выполняться беспрекословно.

Приехал начальник ГИБДД и, взмокнув от пота, опознал в убитых старшего лейтенанта Мальцева и сержанта Горохова. В помощь следователю Мухин оставил Казакова, старшего участкового Борю Волкова и территориального оперативника, который во весь рот зевал, не успев отойти от сладкой утренней дремы. Больше народу пока не было.

Глава 3

– Папа, ты говорил, что сегодня поедем на дачу! – с раннего утра начал напоминать мне сын.

– Если сказал, значит, выполню, – спокойно ответил я. – Но ведь надо собраться в дорогу. Вот, например, мы с тобой есть что-то должны?

– По дороге купим, – сразу сориентировался Костя. – Чего время зря терять? Смотри, какая погода! А если долго собираться будем, то и выкупаться не успеем. А мне еще блиндаж достраивать надо. А кроме всего, ты обещал, что мы в карьер стрелять пойдем. Ведь обещал же?

– Обещал, – согласился я, – от своих слов не отказываюсь.

Мой сын Константин, двенадцати лет от роду, был увлеченной натурой. Он очень рано начал читать и мог допоздна зачитываться романом, засыпая над открытой страницей. Особенно его интересовал Российский флот, историю которого мальчик знал отлично. Но с появлением в доме мощного компьютера, необходимого для работы, возникла настоящая проблема, не обошедшая, наверно, ни одну семью – повальное увлечение играми. Сначала меня это раздражало, поскольку компьютерная зависимость – вредная привычка подрастающего поколения. Но мое старческое брюзжание никаких результатов не дало, и я успокоился. Кроме того, сын знал, где работал и работает отец. Я считал, что прежде всего парень должен вырасти защитником, поэтому иногда брал Константина с собой на стрельбы. Поскольку я имел право на постоянное ношение служебного пистолета, то очень часто проводил с сыном индивидуальные тренировки, в основном в дачном карьере – подальше от глаз людских. Управлять автомобилем Костя научился в десять лет.

В тот момент я никак не мог предположить, что Костька в скором времени станет участником жестокой взрослой «игры».

– Поехали, пап.

Немного подумав, я решительно рубанул рукой.

– Поехали! Прямо сейчас!

С другой стороны, что тянуть? Костя прав. Продукты можно купить по пути. Да и зачем в городе сидеть? Парня можно понять. Скукотища летом в городе. Но так сложились обстоятельства. Жена отбыла в командировку в Вену по заданию крупного издательства, где работала редактором. Я же накануне пробил себе недельный отпуск. Пришлось долго уламывать шефа, который не хотел расстаться с начальником службы безопасности даже на семь дней. Наконец, отпустил с условием, что я постоянно буду на связи.

Я с ностальгией вспоминал тот период жизни, когда работал опером. Работа интересная. Отпуск оплачиваемый. Вообще государственная служба, она и есть государственная. В отличие от меня, ушедшего в отставку во вполне цветущем возрасте после двадцати лет работы в органах, мои бывшие коллеги продолжали трудиться и достигли высоких чинов и должностей. И это только радовало. В случае чего было к кому обратиться с периодически возникающими проблемами. Хотя этим я никогда не злоупотреблял и выходил на друзей только в случае крайней необходимости. Между тем мы с ними регулярно созванивались, встречались в тесном кругу.

Особенно я был рад за Игоря Мухина по прозвищу Насекомое. Недавно Игорь ушел работать в область начальником уголовного розыска. Это как раз недалеко от нашей дачи. Теперь Мухин настойчиво приглашал на шашлыки, но разве вырвешься с этой работы дальше загородной виллы хозяина – маниакального труса?

Я давно собирался поставить все точки над «i» и уйти на вольные хлеба, но всякий раз материальная сторона вопроса уничтожала ростки свободомыслия. Платил шеф неплохо и исправно.

Поглядел на сына. Тот усердно копался в своем рюкзаке, запихивая необходимые ему вещи. Я улыбнулся и направился к металлическому оружейному сейфу, намертво привинченному к бетонной стене квартиры. Отперев сложный замок ключом, достал дробовик двенадцатого калибра, патронташ и несколько коробок патронов. Я давно уже собирался отстрелять старый боекомплект, да все не было времени. На охоту, несмотря на неоднократные приглашения дачного соседа, заядлого охотника Вали Тюбина, и того же Мухина, выбраться тоже не удавалось из-за рабочих проблем.

Протерев ружье сухой тряпкой, убрал в чехол. Туда же положил коробки с патронами.

– Не знаю, как ты, а я готов, – торжественно сообщил Константину. – Поехали?

– Папа, – Костя стоял, переминаясь с ноги на ногу, – можно Вася с нами поедет? Я ему звонил, мама его отпускает.

– Так ты уже пообещал ему? – Сын кивнул головой. – Тогда звони и скажи, что мы сейчас за ним заедем. Обещания всегда надо выполнять!

– Спасибо! – Константин ринулся к телефону.

– Ты давай проверь все, а я к машине пошел. – Сын послушно кивнул головой.

Я вышел из подъезда, открыл багажник старенькой, но еще крепкой «Волги», положил внутрь чехол с ружьем и кое-какие вещи. Автомашину я менять не хотел. На работе ездил на служебном авто, а домашняя старушка меня во всем устраивала.

По характеру я был не тщеславен и имел необъяснимую привязанность к вещам. Так и с автомашиной. Привыкнув к ней, потом не мог расстаться. Она со временем превратилась в одушевленное существо. Я хвалил и незло поругивал ее. А она отвечала взаимностью и в нужный момент никогда не подводила, и даже не раз вытаскивала из передряг.

Я повернул ключ зажигания. Двигатель завелся сразу. Прислушавшись к ровному рокоту, я удовлетворенно и ласково провел руками по рулевому колесу.

– Привет, старушка!

Открылась задняя дверца, и в машину запрыгнул Константин.

– Поехали! Васька уже ждет!

Забрав Василия Алибабаевича, как я в шутку называл Костиного друга, и удачно избежав городских пробок, мы вырулили на шоссе. Теперь предстояло полтора часа езды по вполне приличному асфальту и еще десять километров по лесной грунтовке.

Мальчишки на заднем сиденье сразу стали перетирать какие-то свои вопросы, а потом, вытащив мобильники, забегали пальцами по кнопкам телефонов. Я щелкнул клавишей магнитолы и, настроившись на «Дорожное радио», стал слушать музыку, чередующуюся выпусками новостей.

Час пути пролетел незаметно. Я обернулся и негромко рассмеялся: оба орла, отвалившись в противоположные стороны валетом, дрыхли.

Впереди замаячил пост ГИБДД. Я, как положено, сбросил скорость до сорока километров в час и пристроился за оранжевым «КамАЗом». Дорога впереди была перегорожена металлическими «козлами», оставлен лишь один проезд. Перед заграждением красовался знак «СТОП». Двое гаишников, в бронежилетах и с автоматами за спиной, проверяли весь проезжающий транспорт.

«Вот же непруха, опять под какой-то план попал», – раздраженно подумал я. Несколько лет назад, когда террористы взорвали жилые дома, я вместе с семьей проторчал в пробке у поста ровно шесть часов. Тогда шла поголовная проверка всех автомобилей. Каждую машину досматривал милиционер со специально обученной лохматой псиной, натасканной на обнаружение взрывчатки. В общем – театр абсурда.

Но куда денешься с подводной лодки? Поэтому я вместе с колонной автомобилей медленно двигался к проверяющим милиционерам. Не прошло и часа, как «Волга» поравнялась с высоким прапорщиком. Протянул ему документы на машину и пенсионное удостоверение старшего офицера МВД и стал ждать. Прапор, мельком взглянув на мою «корочку», вернул документы.

– Послушай, брат, что происходит-то? – спросил я.

– Очередной план, – гаишник был немногословен.

– А все же? Вроде по телевизору ничего убойного не передавали.

– Проезжайте, товарищ майор. Не задерживайте. – Прапорщик явно был не расположен к диалогу.

Я напряг память. Определенно, лицо милиционера было знакомо, и я предпринял еще одну попытку.

– Не могли на юге встретиться?

– А может, и встречались. Мало ли кто там был, – абсолютно равнодушно ответил прапор и, поправив на плече автомат, направился к очередной автомашине.

Я резко набрал скорость. До места оставалось еще минут сорок. Наконец я вспомнил. 1995 год, Грозный. Худощавый сержант – старшина взвода ГАИ.

Все произошедшее насторожило меня. «Надо будет с Мухиным связаться и расспросить что и как». В этот момент по радио стали передавать обзор прошедшего тура чемпионата России по футболу, и я переключил мысли на спортивную волну. Узнав, что «Зенит» победил в гостях с крупным счетом, не удержался и растолкал Константина.

– Слышишь? Наши победили!!

– Аршавин забил? – протирая глаза, спросил он.

– А как же. Две штуки закатил!

– Здорово! – ответил Костя и отвернулся к спинке сиденья.

Я свернул на проселок. «Ну вот, почти добрались». Проезжая мимо добротного бревенчатого дома с огромной рубленой баней и колодцем с чистейшей водой, посигналил. На крыльце тут же нарисовалась полная фигура адвоката Тюбина. Я притормозил и приветственно отсалютовал. Валентин также задрал кисть руки в ответном приветствии. Наш небольшой дом находился примерно в полутораста метрах, за сосновым перелеском, и от дома Тюбина был не виден.

Подъехав на место, как обычно, поставил машину за сараем в тенечке, достал из багажника увесистые сумки и понес в дом. Хлопцы уже выскочили из машины и куда-то помчались.

– Через час обед! – крикнул я вдогонку. – Попрошу без опозданий!

Разложив вещи и достав продукты, на кухне занялся несложной стряпней – главное, посытнее и побольше. Сейчас набегаются и вернутся голодные, как волки. Наверняка к блиндажу своему пошли.

* * *

В прошлом году после серии шквалистых ветров, рвавших линии электропередачи и с легкостью заваливавших толстые, казалось бы вековые, деревья, я и Константин с корзинками гуляли по сосняку. Этот совсем небольшой участок леса в определенные годы фактически зарастал белыми грибами. Текущее лето как раз оказалось счастливым для любителей тихой охоты. Первым заметил вывороченную с корнем сосну сын. Неожиданно нырнул в открывшийся лаз и позвал. Я склонился и увидел образовавшуюся пещерку, своды которой, как стропилами, были оплетены толстыми корнями.

– Папа, ведь здорово, правда? – громко восторгался Костя. – Здесь спрятаться от дождя можно, а в мороз, если костер развести, то и погреться.

И тут меня кто-то дернул за язык.

– Почему нет? Если все правильно оборудовать, то дзот получиться может.

– Это как? – Тут же насторожился сын.

Не подозревая ничего дурного, я подробно разъяснил любознательному отпрыску, что такое дзот и как данная огневая точка должна выглядеть. Тем более место удачное, на возвышенности. Обзор местности шикарный, а самого дзота с дороги не видно.

– А вот там, на сосне, можно дополнительно и наблюдательный пост соорудить. Залезешь с биноклем – и все как на ладони: мышь незамеченной не проскочит.

Я потрепал по плечу вылезшего из дыры сына.

– Ну что, двигаем к дому?

Прихватив несколько длинных сосновых жердей, мы не торопясь направились к зеленому штакетнику, огораживающему наши владения.

Спустя две недели я, к своему великому удивлению, мог лицезреть уже готовое фортификационное сооружение, тщательно замаскированное от посторонних глаз. Хотя последнее было лишним, так как чужие здесь не ходили. Костя и его закадычный друг Василий, который частенько увязывался вместе с сыном на дачу, не скрывали гордости и удовлетворения делом своих рук.

– Папа, ну как? – Константин дернул меня за рукав.

– По-моему, здорово. Молодцы! Только надо до конца все делать. Например, ход сообщения к наблюдательному пункту отрыть, пути отхода оборудовать. Тогда хоть бой с превосходящими силами противника вести можно. – Я широко улыбнулся и вспомнил себя в детстве, когда с друзьями, как муравьи, перекопали деревенский песчаный холм, испещрив вдоль и поперек тайными ходами. А вообще что-то рыть, строить в земле свойственно большинству мальчишек. Буквально через неделю все было готово, и Костя с Васей поочередно залезали на дерево, откуда через мощный морской бинокль с функцией ночного видения вели наблюдение. Еще через неделю это занятие им надоело, и они стали наведываться к блиндажу время от времени.

* * *

Нарезав хлеб и расставив тарелки, я вышел на крыльцо и три раза громко свистнул. Со стороны перелеска раздался ответный свист, что означало: он услышан и понят. Через пять минут все сидели на веранде за столом и с аппетитом уплетали жареную картошку с мясом, закусывая салатом из свежих огурцов и помидоров. После обеда парни вновь куда-то убежали, а я, помыв посуду, вышел во двор. Взял ящик с инструментом и прошел за дом, где под навесом был сколочен верстак. Выровняв топором заранее принесенные из леса жерди, приколотил поперечины. Получилась длинная и крепкая лестница – то что надо для ремонта крыши, который я собирался начать прямо с завтрашнего утра. В кармане брюк запищал телефон. Совершенно неожиданно позвонил шеф.

– Георгий! Ты мне срочно нужен!

Я досадливо поморщился.

– Так я вроде с вашего разрешения в недельном отпуске. Все согласовано. Вместо меня командует мой заместитель. Все замены вам доложены.

– Много говоришь! Ты меня не понял? – Марк Борисович повысил голос.

– Вы мне можете объяснить, что такого экстренного могло произойти за день моего отсутствия, тем более выходной? Дело в том, что я нахожусь не в городе.

– Сегодня я убываю по делам. Вместе со мной летят Виктор и Сергей. Галина Альбертовна без личной охраны оставаться не хочет. Поэтому сегодня изволь прибыть к ней.

* * *

Теперь я все понял. Галина – жена Марка – вот истинная причина. Она давно бросала в мою сторону откровенные взгляды и недвусмысленные намеки, облаченные в форму шутки.

К подобным знакам внимания я относился равнодушно и обычно отшучивался. Подчиненные сотрудники делали вид, что ничего не замечают. Я готов был жестко пресечь какие-либо обсуждения личной жизни молодой и красивой супруги шефа – в прошлом «мисс» чего-то, хотя поведение Галины в отсутствие мужа было отнюдь не безупречным. Одно то, что ближайшей подругой Гали являлась «русская Перис Хилтон» и ряд других особ из того же круга, о чем-то говорило. Головной боли для охраны при их встречах было выше крыши. По указанию Марка личную безопасность «сокровища» на светских тусовках обеспечивал только я.

В ту ночь я доставил очень раскрепощенную Галю в загородный дом в целости и сохранности, если не брать в расчет потерянных чулок и мобильного телефона. Я сразу позвонил оператору сотовой связи, сообщил о пропаже и попросил заблокировать номер. Завтра, вернее уже сегодня, сотрудники технического отдела займутся розыском по своим каналам.

«Сам» находился в далеких солнечных краях в командировке, куда отбывал регулярно два раза в месяц в компании некой блондинки – тоже «мисс». Марк ни на что другое не разменивался, но это меня не касалось.

По возвращении я лично проверил посты внешней охраны и, вернувшись в дом, присел на кожаный диван в холле. В ушах все еще гремела сумасшедшая музыка, а перед глазами всплывали пульсирующие в ослепляющем свете неестественные лица и полуобнаженные тела. Глядя на эту вакханалию, я мрачнел. «Всех в армию! И чем быстрее, тем лучше». Я представлял, что наступит время, когда к подобному заведению подъедет большущий автобус и всех «больных и истощенных» белобилетников, еженощно беснующихся в ночных клубах, превозмогая свои «физические недуги», зафиксированные медицинской комиссией, аккуратно соберут и доставят к месту прохождения службы. Желательно подальше, например на Дальний Восток или Север.

Я включил телевизор. Шел очередной ночной боевик. Убавив звук, привалился к спинке дивана и прикрыл глаза. Почувствовав за спиной движение, резко оглянулся, одновременно отщелкнул кнопку кобуры и увидел Галину. Она уже переоделась. На ней был длинный халат и домашние мягкие туфли. Она подошла к дивану и присела рядом.

– Не спится? – спросил я и вновь уставился на экран.

– Голова кружится. – Галина сжала пальцами виски.

– Ты бы с коксом завязывала, – буркнул я и взял в руки телевизионный пульт.

Галина коснулась моей руки.

– Выпить хочешь? – И не дожидаясь ответа, встала и подошла к бару. Достала бутылку виски и два стакана.

Я взял протянутый Галей стакан и зажал между ладоней.

– Козлы они все!! Гомики тусовочные. – Она одним глотком выпила содержимое стакана и плеснула еще.

– Хватит! – Я отобрал стакан и поставил на столик.

– Сволочи. – Галина закрыла лицо руками.

– Давай без истерик, иди лучше спать, утро уже.

– Утро, вечер – какая разница. Вот и Козел этот скоро вернется. Думаешь, я не знаю, что у него там за командировки? Как же – секс-тур!

– Слушай, Галина, что тебе в жизни не хватает? Живешь как пожелаешь. Деньги, подарки. Никто тебя не ограничивает. – Я отставил в сторону свой стакан с невыпитым виски.

– Что ты понимаешь? Одна я и никому не нужна. Вот ты, красивый видный мужик и то ко мне как к «объекту» относишься. Ведь правда?

– Правда. Ты молодая и красивая, но я здесь на работе и исполняю свои обязанности.

Я поднялся и подошел к окну. Зачинался рассвет.

Сзади неслышно подошла Галина и обняла меня за плечи. Я отстранил ее и вышел из комнаты.

– Дурак, чурбан! – закричала она мне вслед. – Скажу мужу, что ты ко мне приставал, и он с тобой разберется!

– Говори, – спокойно ответил я и вышел в сад.

На следующее утро Галина вела себя как ни в чем не бывало.

* * *

– Марк Борисович! Я все понимаю, но у меня проблема. Со мной двое детей. Мне их не с кем оставить. Тем более там территория закрытая, охраняемая. Кроме того, домработница, садовник…Чего бояться Галине Альбертовне? Вы бы объяснили ей. В конце концов, пусть Виктор пока перекинет человека с другого объекта. Я постараюсь быстро утрясти свои вопросы и сразу же прибуду.

– Твои проблемы меня меньше всего волнуют. – Голос Марка стал жестким. – Сегодня ты должен прибыть туда, куда сказано.

– Марк, это нереально, – с трудом сохраняя спокойствие, ответил я. Несколько секунд на линии стояла гнетущая тишина.

– Так вот, Жорик! – Борисов был поражен фамильярностью обращения к нему шефа. – Ты, видимо, забыл, кто тебя без порток на улице подобрал и на хороший оклад посадил. Времени тебе, с учетом дороги, даю три часа. В противном случае расстаемся. – Марк, хрипло дыша в трубку, замолчал.

Я огромным усилием воли подавил захлестнувшее бешенство.

«Сволочь жирная! Быстро ты позабыл, благодаря кому до сих пор благополучно носишь свою толстую трусливую задницу!»

Он вспомнил, как несколько лет назад, буквально опухший от бесчисленных проблем и «наездов» со всех возможных сторон, Марк слезно молил о помощи. Когда же беда миновала, как обычно это и случается, – успокоился. Очень скоро Марк стал считать, что тишь да благодать были всегда. Я стал замечать проскальзывавшие при общении со мной снисходительные нотки, но особого значения этому не придавал, зная властолюбивый характер Марка. Никаких претензий по работе в мой адрес не высказывалось, и это было главным. Сейчас же шеф переступил ту невидимую грань, после чего о совместной работе не могло быть и речи. Сохраняя спокойствие, я поднес телефон к уху.

– Ты ошибаешься, Марек, – бодрым голосом произнес я. – Брюки у меня в ту пору были и не одни. Насчет того, кто кого и где подобрал – вопрос спорный. А по поводу дальнейшей работы с тобой… Мы расстаемся с этой минуты. Витька я поднатаскал. Парень он видный, смышленый. Можешь смело к Гале посылать – у него получится! А тебе лично посоветую: обратись к своему профессору по поводу склероза. Прощай, олигарх! – Я отключил связь. Тут же телефон запищал вновь. Опять на линии был Марк. Я усмехнулся.

– Слушаю очень внимательно.

– Ты за свои слова ответишь! – орал бывший шеф. – Думаешь, я ничего не знаю?! Только попробуй что-то предпринять!!!

– Да я уже и забыл про тебя! – Я от души рявкнул в трубку и убрал аппарат в карман куртки. – Ничего ты не знаешь, – негромко произнес я и печально усмехнулся.

«Черт с ним. Что ни делается – все к лучшему». Единственно, о чем я сейчас сожалел, – это о впустую потраченном многолетнем труде. Создать практически на пустом месте мощную структуру, которая держалась исключительно на моем авторитете, опыте и связях. Подобрать коллектив единомышленников, большинство из которых, я был уверен, рано или поздно уволятся. Виктор, конечно, парень толковый, но работать на первых ролях не способен. Превратится он в личного порученца Марка и будет беспрекословно выполнять его бредовые идеи.

* * *

Мои размышления прервал телефонный звонок. Я со злостью рванул аппарат из кармана, даже не взглянув на определитель номера.

– Ну, что тебе еще! Я, кажется, все сказал и решений своих не меняю! – В моей голове почему-то промелькнула шальная мысль, что это Марк, осознавший свои ошибки и раскаявшийся.

– Что разорался? – это был Валька Тюбин.

– Извини, достал тут идиот один.

– Ну и хрен с ним, не бери в голову. Давай быстренько двигайся ко мне в гости! Мы с Лидой успокаивать тебя будем.

Дом у Тюбина был старинный, а внутри казался просто огромным. «Хибарку» эту он приобрел по случаю и практически за бесценок. Сказалась удаленность от цивилизации и коммуникаций, а также профессиональные навыки нынешнего владельца. После капитального ремонта свежевыкрашенная изба с яркой черепичной крышей стала любимым детищем и гордостью Тюбина, откуда он, находясь в отпуске, практически не вылезал. Большому любителю охоты, рыбалки и грибов больше ничего и не было нужно. Дом он оформил на себя и даже зарегистрировался в местном отделе милиции.

* * *

Бывший следователь и мой сослуживец Валентин отличался острым умом и способностью четко просчитывать перспективу, будь то уголовное дело или обычная жизненная ситуация. В начале девяностых годов, когда в стране была неразбериха, Валентин просчитал, что дальнейшая служба в органах внутренних дел ничего хорошего не предвещает, и подал рапорт об увольнении. Когда же узнал, что в отношении него намечается служебная проверка по факту исчезнувших вещественных доказательств, которые числились за ним и к пропаже которых он имел непосредственное отношение, процесс ускорил. Данная проверка не сулила никакого позитива, поэтому решение было принято единственно правильное.

Просчитав наиболее перспективную для себя нишу, Валя остановился на адвокатской деятельности. Изучив сектор наиболее востребованных услуг населению, он вплотную занялся недвижимостью. Имея способности, Валентин быстро пошел в гору, обзавелся постоянной клиентурой и зажил безбедно. При этом всегда оставался отзывчивым и гостеприимным. Ну а кто старое помянет…

У меня к Валентину были только теплые чувства. Нас роднило прошлое – совместные командировки и раскрытые уголовные дела. А кто как устроился – личное дело каждого. Да и свой домик я приобрел исключительно при участии Тюбина, за что был ему благодарен.

* * *

Поднявшись по ступенькам огромного резного крыльца, я зашел в прихожую и остановился. Навстречу вышел Валентин. Он был одет в тренировочные штаны и желтую футболку сборной Бразилии. Мы крепко обнялись.

– Проходи, уже все готово, – сказал Тюбин, подталкивая меня в спину. – Сейчас Лида свежих огурчиков с огорода притащит, а мы давай пока треснем по граммульке за встречу. – Он сдернул крышку хрустального графина и наполнил рюмки. – Ну, поехали.

Я без особого удовольствия опрокинул рюмку водки. Водку я не любил, предпочитая коньяк или сухое вино, но на этот раз не отказался. Видимо, сказалось перенесенное несколькими минутами назад нервное напряжение. Напиток обжег желудок, потом по телу разлилось тепло. Валентин тут же подтолкнул тарелочку с салом.

– Ты закуси, домашнее сальцо.

Я положил в рот тонкий ломтик с коричневыми прожилками, и сало тут же растаяло во рту.

– Ну и как? – довольно пробасил Тюбин. – Чувствуешь разницу?

Я молча кивнул, когда на пороге появилась Лида, очередная супруга Валентина. Она молча поставила на стол миску с источающими неповторимый аромат свежими огурцами и, как мне показалось, неодобрительно поглядела на мужа.

Не обращая на нее никакого внимания, Валька схватил графин и налил еще по рюмке. Выпили снова. Лида вежливо отказалась и ушла на кухню. Я с удовольствием похрустел огурчиком и решительно поднялся со стула. Тюбин попытался меня удержать, но, услышав решительный отказ, сдался. Уже на крыльце, склонившись к моему уху, чтобы, не дай бог, кто не услышал, сообщил, что Лидочка через час уезжает в город и будет лишь послезавтра. И с этого времени до самого возвращения хозяйки его дом будет открыт для меня, моих детей и друзей. Здесь можно будет найти приют и накрытый стол. Последнюю фразу Валька произнес особо торжественно.

Выйдя со двора, я несколько раз с шумом набрал полную грудь пахнущего хвоей и свежескошенной травой воздуха и не торопясь, срывая по пути былинки, направился в сторону своего домика. Солнце уже шло к закату, но было светло. Как сегодня не потемнеет и ночью, в сезон неповторимых белых ночей.

Этот период северного недолгого лета я любил особенно. Случалось, я задерживался на работе и до развода мостов не успевал проскочить на другой берег Невы. Тогда я останавливался на набережной и пешком шел по направлению к Стрелке Васильевского острова, по моему мнению – самого красивого места в мире. Несмотря на позднее время, на набережной всегда были люди. Одни кучковались на спусках к реке, громко разговаривали и смеялись. Другие молча любовались городом, стоя у парапета или неспешно двигаясь по Дворцовому мосту.

Я выбирал место и садился на шершавый, еще теплый после жаркого дня гранит, курил и глядел на алую полоску то ли заката, то ли уже наступающего рассвета – отключался от дневной суеты. Наплывали воспоминания. Некоторые были неприятные, но в основном преобладали теплые и добрые. Я непроизвольно улыбался и даже смеялся, вызывая растерянность и недоумение проходящих мимо женщин. Картина была живописная. Представьте здоровенного мужика, оседлавшего парапет, который громко ржет наедине сам с собой. Два часа пролетали как миг. Я с сожалением глядел на часы и брел к машине. И все это было в недалеком прошлом.

* * *

Я не спеша дошел до своего домика, открыл скрипнувшую на петлях дверь и включил свет. «Непорядок, завтра обязательно надо смазать петли». Но по привычке ничего не откладывать на завтра достал оружейную масленку и залил по капле масла в шарниры. Подергав дверь несколько раз и убедившись, что скрип пропал, я прошел в комнату. Снял кобуру с пистолетом, положил на стол и прилег на диван. Ребят еще не было на месте. Заигрались где-то. Ничего, завтра отоспятся. Незаметно для себя я задремал. Дали о себе знать и долгая дорога, и размолвка с Марком, и выпитая у Тюбина водка.

Проснулся оттого, что Костя тряс меня за плечо.

– Папа! Проснись же! Тут такое!! Дядю Валю милиция арестовывать приехала!!

Глава 4

Минуя дежурную часть, Мухин прошел в свой кабинет. Тут же раздался звонок местного телефона. Яровенко в очередной раз поинтересовался ходом расследования. Не получив никакой свежей информации, пригласил Мухина к себе в кабинет.

По-уставному ответив «есть», Игорь положил трубку на рычаг массивного телефонного аппарата с гербом России на панели и множеством кнопок – так называемый мини-коммутатор, в прошлом весьма популярный агрегат у руководителей разного ранга. Эту относительно допотопную штуковину современной техникой он заменять не стал. Было в нем что-то очень родное с тех давно ушедших времен милицейской юности.

Игорь перевел взгляд на стоящую тут же фотографию в темной деревянной рамке. С нее на Мухина смотрел, улыбаясь, седоватый мужчина. Слегка растрепанные волосы, в углу рта зажата наполовину скуренная сигаретка. Именно ему, Владимиру Александровичу Ермолину по прозвищу Дед, подполковник милиции Мухин был обязан тем, кто он есть сейчас. Фотография никогда не покидала рабочего места Игоря, где бы он ни служил. Именно старший инспектор уголовного розыска Ермолин много лет назад поверил ему и буквально за уши вытащил курсанта мореходки Игоря Мухина из зловонной преступной трясины, заплатив при этом своей жизнью.

Игорь не был сентиментален, но предательский комок все же подкатил к горлу. Встряхнувшись и выпив воды прямо из графина, он вышел из кабинета.

Яровенко был не один. Здесь находилось практически все руководящее звено райотдела. По объявленной тревоге сотрудники были вызваны на службу. Отсутствовал лишь начальник криминальной милиции Попсуев, который перед выходом на пенсию, как и бывает в таком случае, находился в госпитале на обследовании.

Его обязанности временно исполнял Мухин. Игорь, поздоровавшись с присутствующими, прошел к своему стулу и сел рядом с начальником, по правую его руку.

– Бригада из главка уже в пути, очень скоро будут здесь, – начал совещание Яровенко. – С ними же прибывают двадцать омоновцев. Это тебе, Василий Васильевич, – повернулся в сторону начальника ГИБДД, – помощь. Срочно формируй экипажи, начинай работать. При установлении садитесь на хвост и информируйте. Будем перехватывать. Дополнительно проинструктируй личный состав, что бандиты хорошо вооружены и церемониться не станут. Поэтому никакого пижонства и самодеятельности. Группа захвата будет наготове. Задача ясна?

Начальник ГИБДД молча кивнул, сделал запись в блокноте и тут же убыл.

Яровенко очень быстро закончил совещание, оставив в кабинете лишь Мухина.

– А теперь, Игорь, выкладывай свои соображения. На то ты и сыщик, чтобы они у тебя имелись.

– Так ведь соображения к делу не подошьешь, – улыбнулся Игорь. – Разрешите, я закурю.

– Кури, кури, – недовольно пробурчал шеф, не переносящий табачного дыма. Он достал из ящика стола пепельницу, пододвинул ее к Мухину, затем встал и широко открыл окно. Покрутив между пальцев сигарету, Игорь, так и не закурив, вложил ее обратно в пачку.

– Я сейчас в Сергеевке такого наслушался. Подумал, что праздник у людей какой-то. Местные жители просто счастливые ходят. «Туда ему и дорога, говорят, кровопийце». Попытался выяснить, откуда такая «любовь»? И выяснил. Скупал покойный Ильясов землю народную. Когда по согласию, когда и без оного. Батраков содержал. А если точнее, вся деревня на него трудилась почти задарма. Мне только непонятно, почему это стало известно только сейчас?

– Кто там участковый? – перебил его Яровенко. – Волков! Вот я ему устрою!..

– Рано пока устраивать. Надо во всем разобраться. Далее. В настоящий момент мы имеем хоть и скудные, но приметы преступников, ориентировочную численность, хотя не факт, что одни и те же принимают участие. Это уже что-то. Прежде вообще ничего не было. И я думаю, что у них должна быть связь… с кем-то из наших. Действовали они определенно по наводке.

– А ну постой! – Яровенко нахмурился. – Кажется мне, что ты фантазировать стал! Я здесь без малого…дцать лет, всех и про все знаю. Чтобы предатель затесался? Абсурд!!

– Почему же обязательно предатель? Не исключаю и какого-нибудь безобидного знакомого паспортистки. Откуда бандиты данные о местных нуворишах получают? Конечно, не исключено содействие местного населения, но это маловероятно, учитывая территорию, на которой они уже поработали.

* * *

Раздался скрип тормозов въехавшего на территорию отдела автобуса. Чуть позже через открытое окно кабинета потянуло табаком. Вся прибывшая братия после долгой дороги одновременно задымила. Яровенко поморщился, резко встал, и, несмотря на духоту, закрыл окно.

Отослав Мухина разобраться с прибывшим подкреплением, расстегнул ворот рубашки и включил вентилятор. Предательски хотелось спать. Яровенко заварил крепкий кофе, затем достал из сейфа бутылку коньяка и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Его сразу прошиб пот. Полковник протер лоб салфеткой и задумался. То, что случилось с Ильясовым, вызвало у него шок. Хотя он старался сдерживать свои эмоции. Илья Семенович обладал закаленной многими годами службы нервной системой. И все же его отношения с уже покойным Ильясовым были более чем дружеские.

Яровенко всегда придерживался правила: ничто не связывает людей так тесно, как деньги. Будь то жена или вышестоящее руководство. Все хотят денег. Поэтому приходилось крутиться. Благо что он был не последним человеком в районе. А Ильясов? С ним начальника УВД свел давнишний знакомый – депутат областного законодательного собрания, а раньше, когда еще Яровенко был оперативником, – уголовный авторитет. Тот отрекомендовал Ильясова как очень порядочного гражданина и попросил по возможности оказывать содействие, разумеется, не бесплатно. Ильясов оказался гостеприимным хозяином и нежадным человеком. Он щедро платил даже за самые незначительные услуги.

Вскоре они стали дружить домами. Благосостояние начальника УВД за счет Ильясова постоянно повышалось. Яровенко вышел на новый уровень жизни. Хотя он и раньше не бедствовал. За оказанные нужным людям конфиденциальные услуги в карман полковника ежемесячно оседала энная сумма в зеленых купюрах. Благодаря регулярным материальным вливаниям он мог позволить себе то, о чем даже не мечтало большинство его сослуживцев, но старался не выделяться из общей массы честных сотрудников, перебивавшихся от зарплаты до зарплаты.

Теперь наступили другие времена. Поездка начальника на заграничный курорт расценивалась как обычный отдых и не вызывала подозрений и разнотолков среди личного состава. И дорогая иномарка считалась нормой. Занимаемая Яровенко должность обязывала держать марку.

Яровенко помогал Ильясову приватизировать земли – порой в обход закона. В управление стали поступать заявления от обиженных собственников земли, которых бизнесмен беззастенчиво кидал. Но все бумаги ложились на стол начальника райотдела и после проведенной проверки старшим участковым Волковым списывались в архив. Сам Волков если и не знал подробностей махинаций, то наверняка догадывался о нечистоплотности сделок, но благоразумно молчал. Исполнительность и неболтливость старшего участкового регулярно оплачивались из государственного кармана в виде премий. Таким образом, все стороны были удовлетворены, за исключением обманутых сельчан, а их всерьез не воспринимали – не на улице же остались.

* * *

Яровенко вновь приложился к бутылке.

Со временем просьбы Ильясова приобретали все более масштабный характер. Он стал похож на старуху из сказки Пушкина о золотой рыбке. Вчера Яровенко прямо сказал ему, что он не всесильный маг. Ильясов хитро прищурил черные кавказские глаза и показал блокнот, испещренный цифрами и датами. Предложил снять копию, дабы товарищ начальник освежил память. Это уже был прямой шантаж. Начальник райотдела поступил благоразумно. Он не стал размахивать кулаками и пообещал, что проработает ряд вариантов. Но для себя решил, что так дальше продолжаться не будет. Гибель всех Ильясовых сама собой решила проблему. Вместе с ними кануло в Лету все, что было между ними.

Яровенко сделал еще небольшой глоток, закрыл сейф, сел за стол и посмотрел на часы. Незаметно время перевалило далеко за полдень.

* * *

Мухин построил прибывшее подкрепление в две шеренги. Вместе со старшим ОМОНа проверил наличие бойцов, затем подробно объяснил им задачу и разбил на группы. Дав команду «по машинам», пошел к себе. По пути его окликнул Казаков, прибывший вместе с дежурной группой в отдел. Переговорив с экспертом, Мухин позвонил дежурному по главку. Тот уже был в курсе случившегося и ждал информации. Обсудив детали, Мухин получил у местного эксперта опечатанный пакет с вещественными доказательствами, вручил под роспись водителю омоновского автобуса и нарочным отправил в ГУВД. Затем позвонил начальнику убойного отдела Анатолию Птицыну, который дежурил ответственным от руководства, и попросил взять экспертизы на контроль. Выполнив все необходимые формальности, пригласил Казакова в свой кабинет.

Выслушав Казакова и не узнав ничего для себя нового, Мухин набрал местный номер начальника паспортного стола. На том конце сразу ответили.

Майор милиции Сергеева Вера Васильевна была женщиной преклонного возраста, давно перешагнувшей пенсионный рубеж. Однако она обладала крепким здоровьем, отменной памятью и другими профессиональными качествами, позволявшими оставаться на плаву. Вера Васильевна знала в лицо всех, кому выдавала паспорт и регистрировала в районе. Она была ходячим архивом и бесценным работником.

– Вера Васильевна, это Мухин говорит. Не могли бы вы подняться ко мне в кабинет?

– Сейчас, Игорек, только вот дверь закрою и сразу приду. Замок совсем плохо запирается, приходится копаться по полчаса. Починить давно надо, да все забываю к старшине обратиться, – по-старчески запричитала Сергеева.

Игорь усмехнулся и положил трубку. Это было обычное брюзжание Веры Васильевны, на самом деле – железной леди, как ее негласно величали в отделе.

Сергеева появилась в кабинете Мухина через минуту после звонка, видимо, на этот раз замок не подвел. Она была одета в вязаный жакет и шерстяную юбку. Прибывшая на работу среди ночи, она была бодра и невозмутима: раз надо – значит, надо!

Всем своим видом Вера Васильевна напоминала добрую бабушку из рекламного ролика «Домик в деревне», который ежедневно крутили по телевизору.

Присев на стул, Сергеева сложила руки на коленях и вопросительно подняла глаза на Мухина.

– Вера Васильевна, – Мухин почувствовал себя неловко, – не могли бы вы кое-что мне прояснить?

– Если чем могу помочь, то спрашивай бабку…

– Ну уж… какая вы бабка!

– Не льсти Игорек. Что от меня требуется?

– Вера Васильевна, вы уже все знаете. Меня интересуют два вопроса. Первый: информация о паспортистках и их связях. Второй: кто в последнее время интересовался картотекой регистрации?

Сергеева потерла переносицу.

– Так всех сразу не упомнишь. Девчонки у меня опытные, все замужние, кстати. Нет, вру – Ира без мужа. Ирка такая красавица и одна. Удивительно! Правда, слухи ходят, что с кем-то из наших кобелей встречается.

Вера Васильевна доверительно понизила голос.

– Девчонки говорят, что замуж собирается. Что-то я не в ту степь забрела… – спохватилась и с хитринкой посмотрела на Игоря.

Мухин улыбнулся. Он прекрасно знал манеру общения Сергеевой. Причем точно так же она разговаривала и с посетителями. За внешней простотой и болтливостью скрывался опытный профессионал, знавший свое дело досконально.

– А все же?

– Нет. У нас в паспортном плохого не может быть. А кто картотеку листал? Дай подумаю… Вспомнила! – Сергеева хлопнула ладонями по коленям. – Вчера, еще до обеда, приезжал из соседнего района оперативник. Все как положено. Вкладыш-разрешение предъявил. Фамилия его – Рыков. Приехал, порылся в документах, девчонкам тортик выставил и убежал. А кто еще? Да, еще Боря Волков, участковый, пару недель назад приходил, выписки делал. Говорил, что для проверки регистрации. Вот и все.

Попрощавшись с Верой Васильевной, Мухин ненадолго задумался, потом поднял глаза на Казакова.

– Где Волков?

– На обход ушел, может быть, уже на участке своем.

– Срочно созвонись и пригласи ко мне! Ты понял?

– Так точно! – по-военному ответил Михаил.

– Да, и еще, установи, кто такой Чумаков. Аккуратно поинтересуйся. Подсказать, к кому обратиться?

– Нет, справлюсь.

Казаков вышел. Начало светать, а дело не продвинулось ни на шаг. Мухин потер виски – болела голова. Он включил настольную лампу, взял лист бумаги. Он всегда записывал свои соображения, чтобы впоследствии их анализировать. Раздался звонок телефона. Казаков сообщил, что на опорном пункте Волкова нет, мобильный не отвечает. Короче, где находится старший участковый Волков Борис Александрович, неизвестно. В дежурной части сказали, что с личного распоряжения Яровенко Волкову разрешено постоянное ношение табельного оружия в связи с отдаленностью места проживания от отдела. Мухин поблагодарил Михаила за оперативность и положил трубку.

Вновь затрезвонил телефон, на этот раз мобильный. На дисплее высветился номер старого сослуживца – Жоры Борисова. Следует признать, что звонок от друга удивил Мухина. Во-первых, была глубокая ночь, а во-вторых, звонок поступил совсем некстати. Мухин в настоящий момент не был расположен к отвлеченной беседе, даже с Борисовым, с которым давно не виделся. Игорь нажал светящуюся зеленым светом клавишу включения связи и поднес трубку к уху.

Глава 5

– Папа, проснись же! Тут такое!! Дядю Валю милиция арестовывать приехала! – тряс за плечо Костя.

Разбуженный таким варварским способом, я не сразу понял, что хочет сын. Принял вертикальное положение и посмотрел на часы. Светящаяся стрелка циферблата показывала половину третьего ночи.

– Почему не в кровати? Не понял! – удивился я.

– В туалет захотел. Во двор вышел и вижу около дяди-Валиного дома машина стоит. Я Ваську разбудил. Посмотрели в бинокль – милицейская машина! – Сын и Василий Алибабаевич стояли передо мной в ожидании, что я предприму, и нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

– Ну и что из этого? – я широко зевнул. – Мало ли какие дела – Валентин же адвокат. Может быть, они адресом ошиблись. Разберутся и уйдут.

Тут мне вспомнилась забавная история из далекого милицейского прошлого.

* * *

Осужденный по кличке Лысый, который и вправду был плешив, ранее установленного срока покинул колонию-поселение и, по имеющейся оперативной информации, продвигался в сторону славного города-героя Ленинграда. По информации того же источника, Лысый обосновался в квартире 45 дома 17 по улице Строителей. В этот же вечер его было решено захватить. На операцию задействовали меня и участкового инспектора Альберта Полякова. К сожалению, фотография злодея отсутствовала. Примерно около ноля часов по московскому времени мы прибыли по адресу. Альберт несколько раз нажал кнопку звонка и для устрашения пару раз пнул по двери каблуком кованого сапога. В квартире послышался шорох, кто-то подошел к двери и посмотрел в глазок. Наступила мертвая тишина. Позвонив еще несколько раз и не получив ответа, Поляков рассвирепел и мощным ударом ноги вышиб дверь. Зашли в квартиру и, осмотрев все закоулки, из платяного шкафа извлекли до смерти перепуганного плешивого человека, которого доставили в отделение. Документов при нем не оказалось, поэтому Альберт продолжил дознание. Лысый отрицал все и вся, пока я не принес из дежурной части фотографию разыскиваемого. Поляков увидел фото и сразу остыл, а задержанный гражданин на радостях побежал за закуской. А все дело в том, что Альберт в потемках перепутал номер дома, а задержанный человек оказался халдеем местного ресторана и иногда посещал на дому жену участкового из соседнего района, когда тот был на дежурстве. Увидев в дверной глазок человека в форме с суровым лицом, принял его за рогатого мужа и испугался. К счастью, неверная жена на тот момент временно отсутствовала, выйдя к подруге за сигаретами. Мы обмыли благополучное освобождение и расстались добрыми знакомыми.

* * *

И все же необходимость ночного визита милиции почти всегда вызвана случаем неординарным и экстренным. Учитывая личность Валентина, этот факт вызвал у меня, как человека, хорошо разбирающегося во всех нюансах милицейской службы, недоумение и нехорошее предчувствие.

– Ладно, разберемся, – я достал пистолет из кобуры и сунул его за брючный ремень.

– Папа, мы с тобой.

– Вот вам мой приказ – ни шагу из дома! Понятно или еще раз объяснить?

– Понятно, – протянул Константин. По его взгляду я понял, что они с Васей все равно увяжутся за мной из любопытства.

– Не дальше блиндажа, – я очень строго посмотрел на пацанов, – иначе сразу домой в город!

Я накинул куртку и вышел из дома. Ориентируясь на ярко светящиеся окна тюбинского дома, я очень скоро очутился у изгороди. Автомашина ДПС стояла прямо напротив калитки. Крадучись, обогнул автомобиль сзади. В машине находился водитель в милицейской форме.

«Что это вдруг? С какой стати? Почему дорожно-патрульная служба? Может, с Валькиной женой что случилось? Скорее всего, так и есть», – решил я. Уже не прячась, прошел к дому. Поднялся на крыльцо, толкнул дверь и… мне в грудь уткнулся ствол автомата.

На пороге стоял одетый в форменную одежду сотрудник ГИБДД в звании старшего лейтенанта милиции, но почему-то в маске. Через узкие прорези по мне рыскали злые глазки. В помещении творился настоящий бардак – на полу в беспорядке валялись выброшенные из шкафа вещи и с мясом вывороченные из дорогого орехового секретера полки. Очевидно, что до моего появления в жилище адвоката был проведен обыск – не сам же он спьяну шорох навел!

В комнате находился еще один мужик высокого роста, плотный и тоже в маске. В отличие от старшего лейтенанта он был одет в гражданскую одежду – джинсовый костюм. Я мысленно сразу окрестил его Кабаном. На кресле, вцепившись руками в подлокотники, восседал адвокат Тюбин. Из одежды на нем присутствовали лишь полосатые пижамные брюки и белая майка. Домашние войлочные тапочки валялись в стороне. Его лицо выражало одновременно растерянность, страдание и обреченность. Он поднял на меня глаза. В его взгляде я не усмотрел ничего позитивного.

Кабан подошел ко мне почти вплотную и поднял ствол на уровень груди.

Я сразу определился. Пистолет «ТТ», объект наезда – Тюбин, ребята – серьезные, а сам я – нежелательный свидетель. А как поступают со свидетелями в таких случаях, всем хорошо известно из книг и многочисленных фильмов. Например, итальянские мафиози заливали жертве ноги цементом в тазике, а потом вместе с тазиком бросали в море. Поскольку искать таз и разводить цемент они вряд ли сподобятся, а ближайший подходящий водоем располагался в восьми километрах, я понял, что прикончат меня здесь же, в доме друга, и с ним за компанию, из этого самого «тэтэшника». Ситуация сложилась аховая. Надо было выкручиваться самому и вытаскивать адвоката.

– Брателло, ты чего офигел? Я сосед! – сделав ударение на последнем слове, я указательным пальцем отвел ствол в сторону и тут же получил удар в челюсть, но успел среагировать. Удар получился сильным, но неточным. Тем не менее я завалился на спину и изобразил обморок. Пистолет был подо мной, и я опасался, что кто-то из них захочет провести личный досмотр. Под наведенным стволом я ничего не смогу предпринять, а обнаружив оружие, они наверняка тут же расправятся со мной, как с бараном. Хотя зачем им меня – лоха дачного – обыскивать? Я решил тянуть время, изображать из себя невинную жертву, расслабить бандитов и ждать. Чего – сам не представлял.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.