Инесса Заворотняя

Талисман миров

Предисловие

Они упали на траву, одежда на них еще кое-где тлела и дымилась. Мужчина очнулся первым. Он осторожно сел, держась за разбитую голову, и оглянулся. Местность была абсолютно незнакома.

– Очень интересно, – пробормотал он, отнимая руку от головы и рассматривая свою окровавленную ладонь. Пару раз вздохнув, мужчина, наконец, нашел в себе силы встать. Чуть пошатываясь, он подошел к лежащей лицом вниз женщине и буквально рухнул рядом с ней. Переждав головокружение, он осторожно отвел волосы с ее шеи и проверил пульс. Пальцы уловили еле заметные толчки. Жива. Он осторожно перевернул ее на спину и осмотрел. Кровоточащая рана на предплечье и пара ожогов, к тому же тоненькая струйка уже подсохшей крови на щеке возле уха. Неужели задело?

Женщина тихо застонала и открыла глаза. Мужчина помог ей сесть. Все еще опираясь на него, женщина осмотрелась и хрипло спросила.

– Где мы?

– Понятия не имею. Одно я знаю точно – это не Вирий, – пожав плечами, ответил он. Женщина прикрыла глаза и по черным от сажи щекам скатилась слезинка.

– Как думаешь, мы сможем вернуться? – с болью в голосе спросила она.

– Боюсь, что нет, – качая головой, со вздохом ответил мужчина, – Если Он вытащил нас оттуда и забросил именно сюда, значит, мы должны остаться здесь.

– Но…

– Не спорь, ты же прекрасно знаешь, что Он никогда и ничего не делает просто так, – грустно возразил мужчина.

– Знаю. Но… – со вздохом начала женщина, но договорить не успела.

– Мы должны остаться здесь и жить дальше, – уверенно проговорил мужчина.

– Дальше?! Как?! – воскликнула женщина, она совершенно не разделяла уверенности своего спутника.

– Отдельно, – глядя перед собой, ответил мужчина.

– Что? – не веря своим ушам, переспросила женщина.

– Мы Ему еще понадобимся, Он не просто так выдернул нас из храма. Я уверен, Ему понадобятся наши силы, и мы не можем их смешивать, – не глядя на женщину, уверенно проговорил мужчина. Это решение давалось ему с болью, но он знал, что так будет правильно. Только так и никак иначе. И он выполнит это, хоть и умрет, как только она разомкнет свои объятия.

– Он выбросил нас неизвестно куда, а ты ради Него готов пожертвовать нами?! Мной?! – с болью в голосе воскликнула женщина. В ее голове никак не укладывалось, что после всего, что они пережили, он предлагает расстаться. Зачем нужно было ее спасать, вытаскивая из огня рушащегося храма, если без него она все равно не жилец?

– Ради Него я на всё готов, – со слезами на глазах, ответил мужчина. Женщина прижалась к своему спутнику, чтобы поцеловать его в последний раз…

Наконец длинная рекламная пауза прекратилась, и все члены семьи вновь прильнули к экрану:

– Итак, мы рады вновь приветствовать вас на нашей ежегодной викторине! Напоминаем вам, что впервые за всю историю программы в финале участвует десятилетняя Анна Огус! Поприветствуем ее! Вместе с ней за звание победителя сражаются доктор наук, профессор археологии Николай Иолантов и профессор Академии наук Виктор Красницын! – распинался ведущий. Камера поочередно показывала лица участников и сидевшие по эту сторону экрана радостно замирали, глядя на такое родное и любимое лицо девочки.

– И у нас последний тур: Боги мира! Итак, Николай, крутите наше веретено! – лысоватый и седоватый скрюченный и очкастый мужчина подошел к огромному колесу со стрелкой, по недоразумению названному веретеном, и с силой крутанул его. Сделав три полных оборота, стрелка остановилась напротив цифры три, – Под этой цифры у нас скрываются боги… – открывая конверт, тянул ведущий.

– Народ, а когда Лорка выступает? – взволнованно спросил мужчина по эту сторону экрана.

– У нас еще есть пять минут, – отмахнулась женщина, сидящая рядом с ним.

– Итак, боги луны! – выкрикнул ведущий и сидящие по эту сторону экрана дружно застонали. Эта тема была коньком их Анечки.

– Аах, Алибол, Арма, Бендида, Диана, Кожух, Мон, Син, Селена, Сома, Тот, Цукуеми! – медленно ответил участник.

– Фантастика! Вы заметили, он назвал их по алфавиту! Подождите секунду, мне сообщают, что вы, Николай, забыли шумерскую богиню Нанну и что не существует названного вами бога Мона! – выкрикнул ведущий, неумело разыгрывая сочувствие.

– Как это? – вскинулся очкастый, – фрикийский бог луны, повелитель смерти. Почитался как бог плодородия и растительности!

– Только не Мон, а Мен, – тихо проговорила девочка, но из-за прикрепленного к кофте микрофона ее услышали все.

– И Анна права! – восхищенно воскликнул ведущий. Женщина по эту сторону экрана нервно схватила мужа за руку. – Итак, Виктор, ваша очередь!

Длинный худой, как жердь, все время вытирающий пот над верхней губой, подошел к колесу и с силой дернул его, колесо сделала полоборота и остановилось напротив цифры 8.

– Виктор, сегодня ваш день! Вам предстоит назвать богов любви! – воскликнул ведущий.

– Нет, ну так нечестно! Это даже я знаю! – не выдержал молчавший до сих пор дедушка Ани. Жердь самодовольно хмыкнул и выдал на одном дыхании.

– Астарта, Афродита, Бастет, Венера, Инанна, Иштар, Купидон, Эрот, Амур, Фрейя, Милда, Рати, Хатор!

– Виктор, это все? – спросил ведущий, игрок уверенно кивнул, – Вы уверенны? – опять утвердительный кивок, – Вынужден вас огорчить, но вы пропустили еще трех богинь! Си-Шэнь, Сьевн и Шавушка! Итак, Анна, прошу ваша очередь.

Трое взрослых подались к экрану, наблюдая, как маленькая и тоненькая девчушка подходит к колесу. Женщина тут же зажмурилась и спряталась за спину мужа. Мужчины же мужественно смотрели, как их маленькая гордость спотыкается на последней ступеньке и пытается остановить падение, цепляясь за колесо. Колесо крутится, а девочку успевает подхватить ведущий. Мужчины, невольно затаившие дыхание, наконец-то вздохнули с облегчением.

– Цифра два! Анна, вам достались боги счастья, – с сочувствием проговорил ведущий.

– А че вообще такие бывают? – испуганно спросил дед девочки.

– Они это специально сделали, чтобы завалить мою Аню! – горячась, воскликнул отец, – ну, я им покажу! Я найду на них управу! Будут знать, как обижать…

– Бися Мои-Тэн, Будай-Хэшан, Шри, – слегка дрожащий от волнения голос дочери заставил мужчину замолчать, а женщину, наконец, высунуться из-за его плеча. Как будто почувствовав участие близких, девочка перестала тереть свой кулон и заговорила увереннее, – Габьяуя, Го Цзы-й, Лакшми, Фелица, Фортуна, Фу-Син.

– И нашему компьютеру необходимо пару секунд, чтобы проверить ответ, – ошарашено протянул ведущий.

– Тоже мне! Компьютер! Если моя девочка сказала так, значит так и есть! – фыркнул отец.

– Невероятно! Просто потрясающе! Ни одного неверного ответа! Итак, по итогам трех конкурсов мы готовы назвать имя нового победителя и я уверяю вас, что этот день вы запомните надолго!

– Ну, не тяни уже! – в нетерпении воскликнул папа Ани.

– Мы поздравляем нашу юную победительницу Анну Огус!

– И какой идиот придумал поставить эти две передачи одновременно! – ворчал мужчина, настраивая телевизор.

– Женька, успокойся. Просто никто не думал, что в одной семье могут оказаться две такие девочки, – с плохо скрываемой гордостью проговорила женщина, обнимая его.

– Уважаемые телезрители, напоминаю, что нашим игрокам предстоит разгадать кроссворд, составленный на пяти языках, простите, я оговорился. Кроссворд составлен на семи языках! На ваших глазах, без использования каких-либо подсказок игроки за отведенное время должны его решить и сообщить нам ключевое слово.

– Давай, птичка моя! – выкрикнул мужчина, когда оператор показал самую младшую участницу.

– Мне кажется, или у нее проблемы, – хватаясь за сердце, пробормотала женщина.

– С чего ты взяла? – насторожился дедушка.

– Да смотри, как она карандаш грызет! – испуганно проговорил мужчина, не сводя глаз со своей десятилетней дочери.

– Ничего страшного, Лорка упрямая своего не упустит! – с надеждой в голосе ответил дедушка, разглядывая чуть растерянное лицо внучки.

– Упрямая-то упрямая, но ей порой просто не хватает… Аня? – удивленно воскликнула женщина, когда в кадр попала щупленькая героиня предыдущего шоу. Девочка стояла у двери и нервно потирала свой кулон, глядя на сестру. Вторая девочка, которую непрерывно показывали одновременно с другими участниками, потянулась к своему кулону, и через секунду ее лицо просветлело, и она начала что-то быстро писать на своем листочке.

– Итак, попрошу игроков отложить карандаши и бросить свои ответы в урну, – проговорил ведущий. Семья Огус с замиранием наблюдала за передвижением заветного листочка к столу жюри и с еще большим страхом наблюдала оживление и переполох среди его членов.

– Мы хотели бы пригласить сюда игрока под номером пять, – проговорил председатель жюри. Женщина повторно схватилась за сердце, когда камера крупным планом показало чуть испуганное лицо ее дочери.

– Девочка, тебе сколько лет? – удивленно спросил председатель, когда увидел Ларису. Та тут же гордо вздернула подбородок и с вызовом ответила.

– В анкете же написано! Десять мне!

– Ну, Лорка! – восхищенно покачал головой дед, мать же только вздохнула.

– Невероятно! – воскликнул один из членов жюри. Девочка тут же подбоченилась.

– Не верите мне, спросите у моих родителей или у учительницы, она здесь в зале!

– Да мы верим тебе! Верим! – полуиспуганно воскликнул ведущий, – Уважаемое жюри, вы что-то хотели нам сообщить?

– Д-да, – слегка заикаясь, начал председатель, – в кроссворде номер 5 была ошибка, опечатка…

– Что-о? – вставая, взревел отец Лоры

– …но при этом участник смог его решить. Как? – под конец прямо спросил председатель.

– Это вы про то слово, которое вместо польского оказалось на верхнелужском? – с подчеркнутым чувством превосходства спросила девочка.

– К-каком? – чуть заикаясь, спросил дед по эту сторону экрана.

– Верхнелужском, – не отрываясь от экрана, одновременно ответили родители.

– Да. Вам известен этот язык? – не скрывая удивления, спросил председатель.

– Ну, раз я перевела слово! – фыркнула девочка.

– У меня нет слов, – развел руками председатель.

– И имя победителя? – растеряно спросил ведущий.

– Естественно участник под номером пять, Лариса Огус! – воскликнул председатель.

С этого знаменательного дня в гостиной семьи Огус висела фотография двух маленьких практически одинаковых девочек с самыми престижными наградами в руках, как напоминание об их первых серьезных достижениях. Со временем к этой фотографии прибавлялись все новые, заполняя собой всю стену, но главной и любимой всеми оставалась эта, где две сестры, обнимаясь, машут тяжеленными кубками и счастливо улыбаются.

ГЛАВА 1

Птица

Мне снился полет! Говорят, если тебе снится полет, значит, ты растешь. Сомневаюсь, что это мой случай, но, тем не менее, мне снился именно полет! Я парила над облаками, а где-то внизу копошились какие-то мелкие точки, такие ничтожные, что право слово не стоит и смотреть! Солнце мягко греет тело, ветер ласкает лицо…

И надо же было именно в этот момент кому-то начать меня будить!

– Отвали! – сонно буркнула я, сбрасывая чью-то знакомую руку со своего плеча, но это не помогло. Интересно, куда меня опять занесло, если здесь родную речь не понимают? Я повторила свою просьбу на двух самых распространенных и трех не очень цензурных языках, но и это не сработало!

– Лорка, это я! – звонко крикнули у меня над ухом, и я поняла, что просто обречена на побудку, – Проснись!

– Как ты меня нашла? – простонала я, не открывая глаз и в тайне надеясь, что мне все же удастся выспаться.

– А то я не знаю, что ты в психушке любишь поспать! Вот только не понимаю, почему?

– От тебя прячусь, – хмуро проговорила я, так и не открыв глаза. Увижу Тишку, убью на фиг! Говорила же ему никого не пускать!

– Лорик, ну, Ло-орик, – не отставала моя мучительница.

– Анька, отстань, – попыталась я отмахнуться.

– Ло-орик, – в столь знакомом голосе послышались знакомые до боли и неприятностей интонации.

– Аня, нет! Даже не думай! – сразу же категорично рявкнула я и открыла глаза. Так и есть, умильная рожица, невинные глазки. Точно что-то задумала!

– Ты даже не выслушала! – возмутилась эта самая невинность. Кстати, знакомьтесь, моя сестрица – Анька. Я, как вы и догадались, Лариса. С Анькой мы хоть и близняшки, но общего у нас только светло-карие глаза и такие же светло-коричневые волосы. Ах да! Еще и фамилия с отчеством у нас одинаковые! Во всем остальном мы совершенно разные люди. Я терпеть не могу длинные волосы, у меня они длиннее уровня плеч никогда не отрастали, в отличие от моей сестрицы, которая просто холила и лелеяла свои почти до копчика волосы! Я вообще не в состоянии долго усидеть на одном месте, обожаю всякие походы или поездки, а Анька же по натуре домосед и куда-то ехать или идти для нее смерти подобно, но если она загорится какой-то идеей, то, как говорится, бешенной собаке семь верст не круг! Еще она обожает заседать в нашей библиотеке, может сутками там сидеть и все листать свои талмуды, у меня же сильнейшая аллергия на все это дело, лучше я раз другой под открытым небом в февральский мороз посплю, чем хотя бы час проведу в этом унылом и пыльном помещении!

Кстати, пару слов об этом помещении, то есть нашей библиотеке. Собирать ее начала еще наша прабабка, ее потомки лишь увеличили библиотеку до немыслимых размеров. Самое страшное, что книги там в основном о мифах, легендах и сокровищах. Вот, наверняка, и сейчас Анька что-то в ней откопала! Зачем ее туда только пустили?! От этих ее посещений только одна головная боль, причем у меня! Помню, нам было где-то лет по 12, она вычитала в какой-то книге, что когда-то под нашим домом кто-то зарыл клад. Ну, мы его искали! Я тогда еще мелкая была, повелась на ее уговоры. Искали мы так, что чуть дом не рухнул! А наказали нас обеих, хоть идея была Анькина! Так ладно, если бы на этом все закончилось! Видно слабо нас тогда наказали, если в 14 лет, в той же библиотеке она выяснила, что в нашей реке когда-то затонул пароход с золотом. Вот не хотела я с ней идти, не хотела! Но это же чудо плавать тогда не умела, да и сейчас, впрочем, тоже не умеет. Пришлось идти! С нами тогда увязался наш сосед Тишка, старше нас года на два, а мозгов столько же, сколько и у Аньки! В итоге, спасать мне пришлось их обоих! А самое обидное, что наказали-то и меня тоже! И это еще не все! В 16 лет она узнала о каком-то графе и его волшебной шкатулке. А в 17 она решила найти Атлантиду!

В 12 лет это было забавно, в 14 интересно. В 16 мне уже было страшно, а в 17 я вообще отказалась ввязываться в эту ее очередную авантюру. В итоге, Анька поехала с Тишкой и они оба пропали. Тревогу подняла я, и родители нашли их обоих в тюрьме. Естественно меня тоже тогда наказали, но зато у Аньки надолго отпала охота что-то искать! Вплоть до сегодняшнего дня. Поэтому я даже спрашивать боюсь, что она решила искать на этот раз! И всё это счастье досталось мне только потому, что дед решил воскресить свою маму, дав своей внучке ее имя. Прабабку звали Лоранна. Вот только неувязочка вышла и родились две девочки, а не одна. Стали думать, как выкручиваться, дед от своей идеи ни в какую не отказывался! Имя Аньке быстро придумали, а вот с именем на Лор долго мучились, хотели даже Лориной назвать! Но тут вмешались мои родители и решили, что быть мне Ларисой. Эх-х, знали бы родители на что себя обрекали, давая нам имя известной авантюристки и путешественницы!

– Лорик, ты только посмотри! – чуть ли не прыгала Анька на моей многострадальной койке, – Тебе это ничего не напоминает?! – сестрица сунула мне под нос какой-то толстый и пыльный талмуд и ткнула пальцем в картинку. Отчихавшись, я посмотрела на нее.

– Ну, да, что-то знакомое… – нехотя согласилась я.

– Знакомое?!! – взвизгнула Анька так, что я даже дернулась немного, – да это же кулон прабабки! – в доказательство этого Аня вытащила из-за пазухи свою половину кулона, вторая висела у меня на шее. Нам их дед подарил на день рождения. Вообще вместе эти два кулона образуют круг. У меня был кулон в виде полукруга, как и у моей сестрицы, вот только у меня была изображена летящая ласточка, а у Аньки был изображен кленовый лист. Вздохнув, я перевела взгляд с Анькиного кулона на картинку и вынуждена была согласиться.

– Ну, да, он, – вот чует мое сердце, втянет меня сестрица опять в какую-то авантюру и влипнем мы с ней по самые ушки!

– Да он, он! Вот только он здесь целый, видишь? А мы с тобой так и не смогли его собрать, – воскликнула Анька, я опять посмотрела на картинку: в правой части круга была изображена летящая ласточка, а в левой, почти параллельно птице, кленовый лист.

– Хочешь сказать, что здесь об этом написано? – скептично поинтересовалась я.

– Да! Согласно легенде этот кулон…

– Всё-всё-все! – запротестовала я, уже не рада, что вообще отреагировала на ее побудку. – Стоп, Аня! Я не хочу ничего слушать! Даже не начинай! – попыталась отделаться я, но прекрасно понимала, что мне это вряд ли удастся, к тому же, как это ни странно, но вот эта история меня заинтересовала!

– Привет, девчонки! – в мою индивидуальную палату для особо буйных пациентов вошел Тишка.

– Ты зачем ее пустил? – хмуро спросила я. За столько лет знакомства я уже настолько привыкла к тому, что во время Анькиных авантюр он все время с нами, что сейчас даже не удивилась его появлению. Кстати, этот эксклюзивный «номер» я арендовала с его помощью, он здесь санитаром подрабатывает, а еще он состоит в поисковой группе, которая старые захоронения отыскивает, а еще он мастер конного спорта и кандидат в мастера по спортивной стрельбе из лука! Как он всё это успевает, ума не приложу, но при всем при этом он всегда рядом с нами находиться, словно третий близнец или телохранитель!

– Тишка, не слушай ее! Смотри, что я нашла! – Анька сунула ему под нос тот самый талмуд, и на секунду простоватое лицо Тишки странным образом преобразилось, будто бы он чего-то очень сильно испугался, но это, наверное, из-за того, что Анька неожиданно сунула ему этот сборник пыли под нос.

– И что это? – осторожно отодвигая от себя талмуд и оглушительно чихая, спросил он.

– Здесь написано про кулон прабабки! Его можно объединить! – восторженно похвасталась Анька. И чему она радуется?

– Да сказки все это! – отмахнулся Тишка, хотя раньше всегда поддерживал любые Анькины авантюры. Устал, видимо, все время с нами возиться! Как я его понимаю!

– Да нет же! Я уверенна, что это правда! – топнув ножкой, горячо возразила Аня. Вот всегда с ней так, вроде спокойная тихая, а как только чем-то увлечется, то всё, тушите свет, обрывайте провода!

– Мгм, как шкатулка или пароплав с золотом? – хмуро уточнила я, откидывая одеяло и с сожалением отрываясь от подушки.

– Как клад под нашим домом! – вредно ответила Анька. Клад действительно был, огромный сундук с книгами. Кстати, эта кажется оттуда.

– Я бы не был на твоем месте так в этом уверен, – покачал головой Тишка, осторожно обходя Аньку и усаживаясь рядом со мной.

– А я уверенна, и вам меня не переубедить! Я знаю, где искать ответы, – горячо возразила Анька, мы с Тишкой обреченно переглянулись.

– И где же? – вздохнув, мрачно спросила я.

– А вот и не скажу! Вы ведь все равно мне не поверите! Я и без вас все найду! – ответила Анька, наверное, обиделась.

– М-да, Тишка, не отвертелись, – резюмировала я, – поедет сама, проблем потом не оберемся!

– Мгм. Придется ехать, – вздохнув, ответил он.

– Пойду паковать вещи! – радостно взвизгнув, сказала Анька и, прихватив свой талмуд, выскочила из палаты.

– Ну, вот, опять выспаться не дали! – вздохнула я.

До вечера Анька вообще не вылезала из библиотеки, видимо искала дорогу к этим самым староверам, у которых ответы искать собиралась, и на нас с Тишкой свалилась подготовка к путешествию. Мало того, что у Тишки были какие-то проблемы с работой, так еще и у меня висел срочный заказ на перевод, в общем, поездка эта была не очень вовремя, но, не смотря на это, у меня почему-то даже мысли не было отказаться от нее! Так что пришлось всю ночь провести за компьютером, делая перевод.

Утром я довольно долго искала свою сестрицу, пока до меня не дошло поискать ее в библиотеке. Я зашла туда и естественно застала там Аньку за чтением какой-то книги. Впрочем, это не сильно удивило, зато меня в который раз удивило какое-то непонятное сходство моей сестрицы с одним портретом, под которым она сейчас сидела.

– Тишка звонил, он уже взял нам билеты на вечерний поезд, – подходя к ней поближе, сказала я.

– Хорошо, – ответила Анька, не отрываясь от книги, ее сейчас даже тайфун не оторвет от чтения!

– Что ты там опять читаешь? – спросила я, раздражаясь, сестрица молча показала мне обложку книги и я узнала тот самый пыльный талмуд, – Ясно, – кивнула я понимая, что злится бесполезно – она этого просто не заметит и, подняв голову, опять столкнулась с той самой женщиной на портрете. Кажется, Анька что-то узнавала про нее, – Анька, а ты узнала кто эта женщина?

– Нет, но судя по возрасту картины это может быть наша прапрабабушка, – пожала она плечами, не отрываясь от своего талмуда.

– То есть мать Лоранны, – уточнила я, – ты на нее похожа.

– Мгм. Все мы на кого-то похожи, – философски заметила Анька, перелистывая страницу. Терпеть не могу, когда она так со мной разговаривает! Вечно ей ее книги дороже! Но я все равно не отстану!

– А ты имя ее узнала? Анька, ну оторвись ты от этого талмуда и пообщайся со мной! – возмутилась я. Сестрица тяжело вздохнула и закрыла книгу. Надо же, так быстро! А я думала, придется минут пять поорать, а потом еще что-нибудь разбить, чтобы заставить ее отвлечься!

– Да, узнала. Собственно ее имя это практически всё, что мне удалось узнать. Ее Веста звали, – ответила Анька. Так, нужно быстренько все разузнать, пока она опять не вернулась к своему талмуду!

– А что еще ты узнала? – с любопытством быстро спросила я. У меня тоже иногда бывают неуёмные приступы любопытства и любознательности, видимо сейчас один из них!

– О ней вообще ничего не известно, я даже не совсем уверенна, что она наша родственница, – расстроено проговорила Анька, неразгаданные тайны она не любила, зато ловила кайф от их разгадывания. Видимо с этим портретом кайф у нее обломался и тайна так и осталась неразгаданной.

– Не знаю. Мне кажется, что родственница, – неожиданно проговорила я, – Интересно, откуда у нее этот шрам на щеке возле уха? И почему она такая грустная?

– Дед рассказывал, что мать Лоранны умерла сразу после родов. Может это она? – задумчиво проговорила моя сестрица.

– Хочешь сказать, она знала, что умрет и поэтому такая грустная? – с сомнением спросила я.

– Вполне возможно, во всяком случае, женщина на портрете как раз беременная, что само по себе уже странно, – пожала Анька плечами.

– Почему? – не поняла я.

– Ты вообще часто видела портреты беременных? – скептично поинтересовалась Анька, я отрицательно помотала головой.

– Слушай, а что дед еще рассказывал про этот портрет? – спросила я.

– Только то, что его дед практически с ним не расставался. Не знаю, может это портрет его матери, а может и жены. В любом случае, кто именно на этом портрете знал только наш прапрадед, – со вздохом ответила Анька, – А что это ты им так заинтересовалась?

– Сама не знаю. Просто ты так на нее похожа, – честно призналась я.

– Это чем же? – удивилась Анька, поворачиваясь лицом к портрету, – Волосы у нее черные, а у меня каштановые, глаза у нее зеленые, а у меня светло-коричневые, лицо у нее шире, форма ушей более вытянутая, а нос у меня прямее. Разве что подбородки чем-то схожи…

– Ну, не знаю… Взгляд у вас, что ли одинаковый, – задумчиво проговорила я, разглядывая портрет.

– М-мм, – протянула Анька, а потом как бы невзначай, уже открывая опять свой талмуд, добавила, – Кстати, у нее в руке наш кулон, причем целый, – я посмотрела на руку Весты на портрете и действительно увидела в ней наш целый кулон.

– Ну, теперь понятно, почему ты так увлеченно искала о нем информацию, – хмыкнула я, – Тебя ведь она больше интересует, правда? Все не можешь смириться, что эта тайна так тебе и не поддалась?

– Зачем спрашивать, если и так все знаешь, – безразлично протянула Анька, перелистывая страницу талмуда.

– Ну, рассказывай, что ты там вычитала? Из-за чего весь сыр-бор? – опрометчиво спросил Тишка, когда мы уже располагались в купе поезда. У Аньки тут же загорелись глаза, и она поспешно и очень воодушевленно начала:

– Согласно легенде, этот кулон сотворил сам Сокол-Род!

– Кто? – утрамбовывая ее чемодан, спросила я, в очередной раз осознав, что я абсолютно темный в этом отношении человек, причем меня абсолютно не тянет просветляться, но с моей сестрицей это невозможно, она же насильно эти ненужные мне знания впихнет в мою бедную головушку, а потом еще и проверять будет, как они там умостились!

– Ну, Первобог славянского пантеона! – немного раздраженно ответила Анька. Тишка, оттеснив меня, одним движением утрамбовал этот необъятный чемодан и, опустив сидение, уселся напротив моей сестрицы с какой-то газетой. Я, втайне позавидовав его силе, села рядом.

– И зачем он его создал? – уныло спросила я. Ехать нам предстояло долго, так что лучше сразу выслушать очередную легенду иначе Анька просто спать не даст!

– Для Вирия, – пожала плечами сестрица.

– Для чего? – переспросил Тишка и его светлые кудри чуть качнулись.

– Ну, Вирий – это райский остров, созданный Соколом, – раздражаясь от нашего незнания, ответила Анька. Вообще она редко раздражается, только когда ей приходится отвлекаться на всякие объяснения. Почему-то она всегда забывает, что в некоторых вопросах, кроме нее никто из нас не разбирается.

– А чего он еще создал? – просто так от скуки спросила я и по вспыхнувшим глазам сестрицы поняла, что зря спросила. Сейчас будет еще одна легенда.

– Согласно преданиям, когда еще ничего не было в безмолвном и пустынном пространстве летело око, – задушевным голосом начала Анька.

– Если ничего не было, то откуда взялось это око? И почему оно летело?! – представив эту ужасающую картину, резонно спросила я.

– Ай! Ничего ты не понимаешь! Это же ле-ге-нда! – отмахнулась моя сестрица. Интересно, сколько раз мы с Тишкой слышали эти слова, я посмотрела на него и заметила, что он уже возмущенно закатил свои зеленые глаза, у Тишки это стандартная реакция. М-да, ничего в мире не меняется!

– Ну и чё там дальше было? – спросила я, не из интереса, а просто чтобы Анька не вздумала обидится, иначе остаток пути будет о-очень веселым!

– Устав от этой бесконечной тьмы и скитаний, око заплакало… – трагически проговорила она.

– И из слезы что-то родилось! – хмыкнула я.

– Ну и чего спрашиваешь, если сама и так все знаешь? – надулась Анька.

– Ладно, сестрица, не обижайся. Больше не буду, честное слово! – поторопилась я извиниться.

– Ну, ладно, – видимо ей самой не терпелось рассказать эту легенду, раз она так быстро меня простила, – Да ты права. Из слезы ока родилась Первоптица и Первобог – Сокол-Род. Так вот. Одиноко стало Соколу-Роду, и сронил он золотую слезу на Око, а то, оплодотворившись, стало расти до тех пор, пока не превратилось в остров.

– Мне одной это все пошлым кажется? – тихо спросила я, Тишка только хмыкнул, не отрываясь от чтения газеты, а Анька запустила в меня яростный взгляд, – Это и был Вирий? – невинно хлопая глазами, поинтересовалась я.

– Да. Потом Сокол сронил серебряную слезу на остров, и там появилось озеро Живой воды, потом он сронил изумрудную слезу, и появились травы да цветы. Сел Сокол-Род на траву меж цветов и задумался, долго он так сидел и снес Золотой Желудь…

– Птица? Желудь? – с сомнением переспросила я, но меня проигнорировали. Всё, Анька залезла на своего любимого конька, теперь пушкой ее не собьешь!

– Из этого желудя выросло роскошное и могучее дерево Прадерево – Дуб-Стародуб, а на нем словно звезды расцвели молодильные яблоки, – продолжала вещать Анька.

– Яблоки? На дубе? – хмыкнула я, – Так зачем он этот кулон создал-то?

– В дар Перуну, – кивнув своим мыслям, ответила сестрица.

– Подожди, про этого я знаю! Бог молний? – обрадовалась я.

– Не только. Он войско Белбога и охраняет Вирий своими огненными стрелами, – улыбнувшись, ответил Тишка, опуская свою газету.

– А-аа, а зачем ему кулон? – удивившись его осведомленности, спросила я.

– А вот этого никто не знает, – печально пожала плечами Анька, – известно только что кулон как-то связан с Вирием, а как именно…

– А за чем мы едем? – перебил ее Тишка.

– Там, куда мы едем, сохранились еще поселения староверов, и… – затараторила Анька.

– Подожди-подожди! Староверы это ведь христиане! – возразила я, опять ее перебив.

– Да не эти староверы! – отмахнулась Анька, – Языческие староверы.

– Они еще существуют? – с сомнением спросила я.

– Ну, если мы к ним едем?! – с возмущением спросила моя сестрица.

– Значит, существуют, – резюмировала я, – забавные, наверно, люди.

– Ты себе не представляешь насколько, – хмыкнул Тишка, вставая и забрасывая газетку на свою полку.

– А ты откуда знаешь? – тут же насторожилась моя сестрица. Вот у нее есть еще один пунктик, она ужасно наблюдательна и порой напоминает мне зверька с огромными ушами и глазами, который все слышит и все видит. Если она не увлечена очередными поисками, то скрыть от нее что-либо становится очень сложно и это раздражает то безумия!

– Ребята из экспедиции рассказывали, – невозмутимо пожал плечами Тишка и залез на верхнюю полку.

– Кстати, а откуда ты узнала как до них добраться? – спросила я.

– В дневнике Лоранны вычитала, – пожав плечами, ответила Анька, – она тоже занималась поисками дамы с портрета и кулоном.

– И что она выяснила? – подал голос Тишка.

– Она выяснила, что ответы стоит искать у староверов и отправилась к ним, – послушно ответила моя сестрица, а я начинала себя корить, что в свое время не захотела прочесть эти дневники!

– А что дальше было? – с любопытством спросила я.

– А дальше записи в дневнике прерываются, – с явным сожалением в голосе, ответила Анька и, достав какую-то книгу, углубилась в чтение.

Благо, что в поезд мы сели вечером, почти ночью, и в тот день я страдала от скуки не так, как сегодня! Утром мы поиграли с Тишкой в карты, играли, пока он не продул мне 4 раза подряд. Потом он обвинил меня в жульничестве и шулерстве и наотрез отказался играть со мной дальше! Я и не спорила с ним, че уж оправдываться, если поймали. Анька вообще была для нас потеряна. Как позавтракали, она сразу же уткнулась в какую-то свою очередную книгу и на внешние раздражители в виде нас с Тишкой практически не реагировала! Я попробовала занять себя раскладыванием пасьянсов, но мне это быстро надоело. Хорошо хоть догадалась взять с собой парочку не очень срочных переводов. Придется ими заниматься, иначе я просто с ума со скуки помру!

– Степь да степь кругом, путь далек лежит… – тихонько напевала я, глядя на унылый пейзаж за окном. Тексты на перевод закончились два часа назад, делать было абсолютно нечего!

– А более оптимистичную песенку знаешь? – раздался голос Тишки с верхней полки.

– Черный ворон, что ж ты вьешься… – затянула я.

– Очень оптимистично, – хмыкнула Анька, не отрываясь от своей книги.

– А что ты читаешь? – спросила я. Раз уж петь не дают, пусть по-другому развлекают!

– Книгу, – по-прежнему читая, ответила моя сестрица.

– Какую? – вывести Аньку из равновесия, если ты не загадка истории, практически невозможно. Но кто сказал, что нельзя попробовать?

– Интересную, – невозмутимо ответила она.

– О чем? – не отставала я.

– О зданиях, – так и не отрываясь от текста, спокойно ответила сестрица.

– И че может быть интересного в книгах о зданиях? – буркнула я.

– История, – пожала она плечами.

– История чего? – уточнила я.

– Их создания, – невозмутимо ответила Анька.

– Уфф, ну-до-тень, – констатировала я. Моя сестрица лишь покровительственно хмыкнула. Талмуд тот ее полистать что ли? Там, вроде картинки были, – Ань, а где тот твой талмуд?

Анька, молча, повернулась вместе с книгой, вытащила из сумки тот талмуд и положила на стол между нами.

– Наслаждайся, – любезно добавила она. Вздохнув, я придвинула книгу ближе к себе. Хм, а что если поразвлечься и погадать? Так, как там делается? А! Вспомнила! Что мне принесет это путешествие? Посмеиваясь про себя, я наугад открыла книгу и уставилась на первую попавшуюся строчку: «и благородная Сива – богиня беременных…» Что за черт! Я для этого еще слишком молода! Так, еще раз! Я опять распахнула книгу наугад и прочла: «можно заметить двух юных братьев, ведающих любовной страстью…» Еще лучше! То понос то золотуха! Бр-р! Ладно, а что там у Аньки? Если уж у меня любовь с беременностью, то… Ёпс тудэй! С замирающим от тревоги сердцем, я прочла: «Под стать Горю Беда, Нужда, Напасть и Кручина – родные его сестры…»Что за чушь? У меня ж все хорошо будет, значит и у нее должно быть! Ладно, попробую еще раз. Я распахнула книгу, повторив тот же вопрос, и прочла: «хоть их и подозревают в связи с нечистой силой, они всегда сумеют распознать причину, по которой приключилась та или иная хворь и даже вылечить ее». Я перевернула страницу и увидела заглавие: «Знахари и знахарки». Это что, Анька моя знахарь?! А причем здесь горе и беда?! Дурацкая книга! И вообще всё это чушь и суеверия!

– Лорик, что случилось? – спокойно спросила у меня Анька, когда мы с ней остались вдвоем в купе.

– Ничего, – пожала я плечами, хотя уже полчаса не могла забыть о том дурацком предсказании! Дернул меня черт поиграть с этой книгой! Вот оно мне надо было?! Лучше бы к Аньке поприставала или Тишку бы на карты развела!

– А почему тогда ты так книгу отшвырнула и вот уже полчаса ко мне не пристаешь? – откладывая свою книгу, спросила сестрица. Я посмотрела на нее, азартный огонек в глазах уже не так был заметен. Передо мной сидела спокойная и уравновешенная девушка. Горе, Беда, Нужда? Ей?! За что? Она же такая вся правильная и порядочная! Да и не вынесет Анька ничего этого! Слабенькая она, вся сила духа мне досталась. Хотя, если вспомнить ее вот эти припадки с поиском всяких таинственных артефактов… Кстати, насчет этих припадков.

– Я вижу твое помешательство, наконец, прошло, – хмыкнула я, – в этот раз что-то чересчур быстро. Помнится, про ту злосчастную шкатулку ты нас почти неделю легендами мучила, а в этот раз только двое суток, – заметила я, намеренно уводя ее от этого неприятного разговора про мою реакцию на чтение того талмуда.

– Взрослею, – грустно улыбнулась сестрица, – а ты тему не меняй, – пригрозила она. «Тему не меняй»! Хочу и поменяю! Ишь! Указывает она мне!

– Вот теперь я, наконец-то, вижу свою сестру, а не полоумную охотницу за древностями. Столько реплик и при этом ни одного упоминания о легендах и тайнах! – едко прокомментировала я. Вот интересно, клюнет или нет? Давненько мы с ней не скандалили, рискуем навыки потерять. А так и развлечение кое-какое и про реакцию мою она может быть забудет! Надеюсь, Тишка в ближайшее время не вернется. Он не любит, когда мы ссоримся, и всегда сразу же нас мирит, и весь кайф обламывает! Мне нужно было выплеснуть свою тревогу за Аньку, накричаться, разбить что-нибудь, может быть, тогда это давящее чувство меня отпустит.

– Отдельное спасибо за «полоумную» – хмуро проговорила Анька. Вот я бы на ее месте уже тарелки метала, а она ничего, спокойно так отреагировала! Может я не на те клавиши нажала? – Хотя, тебе ведь виднее. Ты же у нас с психами на короткой ноге, – с улыбкой добавила она.

– Это ты на что намекаешь?! – тут же завелась я, радуясь возможности наконец отвлечься от того предсказания и наораться вволю.

– Я? Намекаю? – невинно хлопая глазами, спросила Анька. Нет, ну, какова, а?! Обзывает меня психом и при этом такая спокойная! – Я прямо говорю.

– О чем это ты прямо говоришь?! Да, я люблю поспать в психушке! Но это ведь не значит, что я там в качестве пациента сплю! И вообще это тебе там нужно отсыпаться с этими твоими приступами неуёмного авантюризма!! И вообще ты… ты… у меня даже слов нет!

– В этом вся твоя проблема, – вздохнула Анька, даже бровью не поведя на мои выпады.

– Что-оо?! – взревела я.

– Ты как огонь, который вода заливает. Плюешься, искры мечешь, а все равно гаснешь, – спокойно пожала плечами сестрица. Ну, вот, такой скандал испоганила. – Так что ты там вычитала в книге?

– Предсказание, – буркнула я, понимая, что сестрица попросту меня вычислила, поэтому и не повелась на скандал.

– Не знала, что ты этим балуешься, – хмыкнула Анька. – И что за предсказание? – спросила она, пересаживаясь на мою койку и беря в руки талмуд.

– Да ерунда какая-то, – попыталась отмахнуться я.

– Ерунда? – протянула сестрица, – это ты от ерунды решила мне скандал закатить? Кстати, теряешь навыки, я даже не обиделась, – листая свой талмуд, поведала мне Анька. В этот момент поезд остановился и из коридора донесся голос проводницы, которая кричала о том, что стоянка двадцать минут.

– Пойдем, пройдемся? – предложила я. Анька пожала плечами и, захватив с собой свой маленький рюкзачок (интересно, что она в нем носит?) вышла из купе.

– Так что ты там вычитала? – беря меня под руку, спросила Анька.

– Что я влюблюсь и забеременею, – хмуро буркнула я. Сестрица моя прыснула от смеха и споткнулась об какой-то камешек, при этом у нее с плеча свалился ее рюкзачок. Вот она вечно так, спотыкается на ровном месте, роняет все! В общем, сплошное воплощение неловкости!

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.