Виталий Аксенов

ПУШИСТЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ВИКИНГА П. СИДОРОВА

Авантюрный комикс

Всем Белым и Пушистым

ГЛАВА 1,

в которой младший аналитик Павел Сидоров получит неожиданное Послание, почетный значок «Друг ГИБДТ» и подумает о перспективах общения с Высшими силами

Последний сеанс с пиявками благополучно завершился.

Младший аналитик Сидоров почувствовал удивительную легкость, вышел на улицу и окинул мир просветленным взглядом.

Несомненно, что-то изменилось. Все также крапал небольшой дождик, прохожие, кутаясь в плащи, спешили по своим делам, а Сидоров вдруг ощутил в этом движении новую для себя краску.

Неожиданно какой-то приятный и, как ему показалось, неземной голос мягко посоветовал осознать свое новое Предназначение…

Младший аналитик оглянулся, но не обнаружил никого, кто бы мог с ним говорить.

Нет, голос…Голос явно исходил откуда-то Свыше.

Подождав минутку и не услышав более подробных рекомендаций, Сидоров решил, что конкретизация новой программы полностью отдана на его рассмотрение. Это открывало широкие перспективы, но и, согласитесь, накладывало серьезные обязательства.

Конечно, речь не шла о чем-то приземленном! – это Сидоров сразу отверг, вспомнив крах старухи из сказки о рыбаке и рыбке. Впрочем, Голос ничего не обещал и даже не предлагал. Но, подумал он, раз речь идет о новых обязанностях, скорее всего, должны быть новые возможности и полномочия.

Прикинув, чем бы проверить свой новый статус, Сидоров увидел милиционера, который дежурил у проезжей части, забитой автомобилями. Выбрав самый опасный путь, он устремился мимо постового между машинами и, преодолев первый ряд, обернулся – постовой сокрушенно покачал головой и затем почему-то ободряюще улыбнулся.

Решив, что проверка прошла успешно, младший аналитик вернулся, коротко поблагодарил постового за понимание, пожал ему руку и осведомился о самочувствии. Вместо того чтобы подвергнуть Сидорова вполне заслуженному административному взысканию, постовой пожаловался на одышку, которая легко объяснялась его неимоверной тучностью, и попросил посильно помочь в борьбе с нарушителями правил дорожного движения. Сидоров охотно согласился принять участие в этом благородном движении, прекрасно понимая, что дело это – практически безнадежно.

Инспектор торжественно прикрепил к его груди значок «Друг ГИБДТ».

По дороге домой Сидоров гадал, какую именно роль поручил ему Голос, и в нетерпении, едва закрыв дверь, бросился к справочникам и словарям.

Поскольку речь, наверняка, шла о неких сверхчеловеческих возможностях, он проглядел список лиц внеземной сферы, прикидывая тот или иной вариант. Роль Самого, конечно, Сидоров даже не смел предположить и сразу перешел к рассмотрению списка других, более скромных внеземных персонажей.

Хотелось верить, что это – не дьявольское послание! Если бы поручение шло от Врага рода человеческого, Он бы, конечно, предложил взамен смертной души что-нибудь стоящее.

Но Сидорову ничего не предложили! Это его даже обидело и насторожило – в этом мире ничего не бывает без награды или наказания. За все надо платить! И частенько мы платим, даже не понимая, за что.

Впрочем, о расплате Голос промолчал, и Сидоров решил, скорее всего, речь идет о работе на общественных началах.

И тут он подумал об Ангелах.

Сидорову показалось, что с ангелами, пожалуй, было бы как-то вполне комфортно, хотя с этим точно не согласилась бы его Ольга. Впрочем, ее мнение на этот раз ничего не значило, хотя и раньше, нельзя сказать, чтобы он уж так охотно с нею соглашался.

Сидоров залез в Интернет и просмотрел страничку об ангелах.

Их можно было дифференцировать по сферам влияния и даже интересам. Его заинтересовало

ПОПУЛЯРНОЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ ЛИЦ, ЖЕЛАЮЩИХ СТАТЬ АНГЕЛАМИ.

ГЛАВА 2,

где мы познакомимся с Популярным Руководством для лиц, желающих поработать Ангелами, и с некоторыми полезными законами

В Руководстве говорилось:

Рекомендуем работу… Ангелом-хранителем!

Ожидаем спонтанные недоумевающие восклицания, недоверчивые взгляды и некоторую растерянность. Но все это – от, мягко говоря, неосведомленности, чем живет последние годы мировая общественность. Общественность, которая смотрит не только на этот мир, но и заглядывает в следующий, неизмеримо лучший!

Вначале об ангелах вообще.

В том, что они есть, уверены, скажем, в Германии 48 % опрошенных, а в США – уже 69 %. 46 % американцев заявили, что имеют собственных ангелов-хранителей.

Дважды русские космонавты, воспитанные в лучших материалистических традициях, наблюдали из иллюминатора станции «Союз-7» дружески настроенных ангелов.

Приятные ассоциации, связанные с ангелами, навеяны в основном текстом Евангелия, в самом названии которого содержится это понятие. Сегодня интерес к ангелам не просто мода, это целое солидное направление. Публикации в прессе, лекции, уик-энды, семинары, туризм.

Данные компьютерной системы «Интернет» свидетельствуют, что этой проблематике посвящено около 400 публикаций, обсуждавшихся на 438 семинарах и форумах. Книга «Ангелы: секретные агенты Бога» разошлась в количестве 2 млн. экземпляров.

Специальная организация в штате Нью-Джерси «The angel Watch Network» регистрирует каждое появление ангелов и описывает их в особом двухнедельном журнале. А это значит: частота появления ангелов должна быть достаточно высокой! Сбором информации занимается американский «Клуб коллекционеров ангелов». Более 30 магазинов только в США продают товары, посвященные ангелам.

Для некоторых убежденных марксистов, историков и лиц с дьявольскими наклонностями всем этим увлечениям находится вполне логичное объяснение: дела в стране идут из рук вон плохо, люди отчаялись и мечтают о спокойствии и изгнании всех злых духов.

Речь идет о США.

Но вряд ли найдется человек, который согласится, что в нашей стране дела идут лучше.

Следовательно, мы на пороге скорого массового пришествия ангелов к каждому россиянину, и жизнь наша станет неизмеримо лучше.

ЗАКОН ВОЛЬФА ШНАЙДЕРА гласит:

ЧТОБЫ ДОБИТЬСЯ УСПЕХА, НАДО ОКАЗАТЬСЯ

В НУЖНОЕ ВРЕМЯ И В НУЖНОМ МЕСТЕ.

Одним из первых на этом месте можете оказаться вы!

Нужно ли говорить, что ваше появление в качестве Ангела будет встречено на ура!

Остается соблюсти несколько незначительных условий.

1. Никаких крыльев!

2. Простая, обычная одежда (лучше не заштопанная).

3. Но главное – небесно-голубые глаза. Если их нет от природы, сегодня это легко поправимо: голубые контактные линзы превратят ваши глаза в ангельские.

Далее определитесь, чьим ангелом вы хотели бы стать. Желательно человека, склонного к суевериям и мистике – а это каждый второй!

Выбрав объект, предварительно справьтесь по «Полному христианскому календарю», когда именно день ангела у вашего избранника (избранницы). Речь, понятно идет о верующих христианах.

Подберите имя, у которого не один, а возможно большее число дней ангела, что обеспечит вам оперативный простор.

Скажем, МАША, МАРИЯ – широко распространенное еврейское имя, обозначает упрямство, горькая и превосходство.

Дни ангела – 26 января, 6 и 12 февраля, 1 апреля, 7 и 9 июня, 12, 22 июля, 9 августа, 29 октября – выбор огромный! (но все это по старому стилю – пересчитайте по-новому!).

В один из дней ангела, рано утром, вы набираете номер телефона, скажем, Маши Распутиной. Хорошо поставленным потусторонним голосом (надо тщательно отрепетировать!), сердечно (но без заискивания!) поздравляете ее с днем ангела и неторопливо извещаете, что вы и есть ЕЕ АНГЕЛ и прибыли по поручению Свыше охранять Машу на этом свете от всех напастей.

Свою речь сопровождайте легким позваниваем колокольчика.

Приготовьтесь, что, скорее всего, в ответ она сразу же использует ненормативную лексику. Не смущайтесь – это от неосведомленности.

Предложите ей не торопиться и подумать.

Позвоните через день, и, мы уверены, она назначит вам встречу. – Где? – На одной из ближайших тусовок (в другом месте не соглашайтесь!). Все женщины безмерно любопытны. К тому же, у нее, наверняка, с ангелами дефицит.

И вот вы уже в числе участников конкретной тусовки. У охранников ваша фамилия. Вся тусовка, извещенная о предстоящем приходе Секретного Посланца Бога, встречает вас настороженно, но с нетерпением и надеждой.

Остается оправдать эти надежды.

И свои тоже.

Тем более, что Маша отныне будет вам подыгрывать: она заинтересована, чтобы вы оказались НАСТОЯЩИМ АНГЕЛОМ.

Вы на пути к успеху.

Не можем не привести

5-ое ПРОСВЕТЛЕНИЕ ЛУЧИАНО ДЕ КРЕЩЕНЦО:

ВСЕ МЫ – АНГЕЛЫ ОБ ОДНОМ КРЫЛЕ И

ЛЕТАТЬ МОЖЕМ ТОЛЬКО В ОБЪЯТИЯХ ДРУГ ДРУГА.

Раскройте свои объятия.

Но не теряйте бдительности, ибо, как сказал неизвестный сотрудник ГАИ, АНГЕЛ – ЭТО ПЕШЕХОД, КОТОРЫЙ ОТСКОЧИЛ СЛИШКОМ ПОЗДНО.

Младший аналитик вспомнил своего постового и еще раз клятвенно пообещал бороться за соблюдение правил дорожного движения.

Дома его встретил Кролик, который как-то настырно потребовал еды.

Раздался стук открываемой двери. Это Ольга вернулась с работы:

– Ты ужинал?

Сидоров многозначительно улыбнулся и спросил, какие три желания она хотела бы осуществить в ближайшее время.

Ольга подозрительно посмотрела:

– Ты что, премию получил? – и стала с энтузиазмом рассказывать о босоножках с золотой каймой.

Сидоров рассмеялся и сказал, что подумает.

Боже мой, какие все-таки приземленные создания – эти женщины! Нет, чтобы пожелать хотя бы Вечной Любви!

Появился Бэбик Женька, двадцатилетний тормоз. Делает вид, что учится в академии. Постоянно в наушниках.

Раскачиваясь в ритме, он внимательно взглянул на отца и мать и безошибочно угадал, что речь идет о подарках по неизвестному поводу:

– Мне новый коммуникатор.

– Зачем тебе эта игрушка, ты ведь полный бездельник?!

Но Бэбик сделал вид, что увлечен мелодией и ответом не удостоил.

В эту ночь Сидорову снилось, как теща Агриппина Петровна в образе Секретного Посланца Бога стремится наехать на младшего консультанта, а он успевает вовремя отскочить перед автомобилем и спрашивает ее, что бы она хотела получить в подарок.

Твою голову! – яростно отвечает теща.

И дьявольски хохоча, стремительно исчезает в облаках.

ГЛАВА 3,

где Сидорова ждет удивительная командировка в страну троллей и викингов, и он получит приглашение выступить по вопросам толерантности и интеллигентности

На следующее утро младший консультант бодро вошел в офис, раздавая сотрудникам приветливые улыбки.

Шурочка устало, но с интересом взглянула на него, поправила прическу и сообщила:

– Шеф ждет.

Подозревая срочное и тоскливое задание, Сидоров несколько сник и, прикидывая, как отговориться, вошел в кабинет.

Обложенный кипами бумаг, Тимофей Ильич оторвался от чтения какого-то письма и, посмотрел на Сидорова затуманенным взглядом. Тот, на всякий случай, виновато улыбнулся.

Затем взгляд начальника постепенно прояснился, Тимофей Ильич что-то вспомнил и, протягивая бумагу, сказал:

– Начальство посылает тебя в командировку…

Сидоров уже приготовился возразить, что никак не могу – в связи с болезнью бабушки, но шеф саркастически улыбнулся и добавил: в Норвегию.

При слове Норвегия сопротивление младшего аналитика заметно ослабело, а на лице отразилось удивление и даже некоторая растерянность.

– Не знаю уж, как тебе удалось выбить командировку. Советую не лезть через мою голову – у нас своих проблем достаточно, а за тобой еще пара срочных бумаг.

– Я и не лез…

– Ладно, не до тебя… Там какой-то форум… Вот… Нечеткие системы и мягкие вычисления, – Тимофей Ильич насмешливо посмотрел, – впрочем, нечеткие системы – это явно про тебя…

Сидоров поддержал шутку подобострастным смешком. Тимофей Ильич уже читал какую-то другую бумагу, и, стараясь не шуметь, младший аналитик пошел из кабинета.

– Привези мне…это… как его… тролля, – донеслось вслед.

Едва Сидоров вышел из кабинета, как бухгалтер Маша с некоторым раздражением вручила ему новенький зарубежный паспорт и билет на завтрашний рейс до Осло.

Все еще находясь в трансе, он расписался за командировочные в евро и, раскрыв паспорт, рассмотрел там свою фотографию и норвежскую визу на неделю. Фото он видел впервые и мог поклясться, что костюм на снимке – явно чужой. Впрочем, костюмчик показался ему вполне приличным.

В приглашении организаторы любезно просили выступить с кратким (до 10 минут) научным сообщением о толерантности и интеллигентности в современном обществе… Встретят в аэропорту с табличкой TROLL… И вообще – они очень рады, наконец, с ним встретиться…

– С чего бы это?! – обеспокоено подумал младший аналитик и попытался найти хотя бы одну причину, по которой его персона могла бы заинтересовать норвежцев. Ни одна из версий так и не пришла ему в голову, кроме мелодии из «Пер Гюнта» Эдварда Грига. Напевая популярный марш Шествие гномов, он подумал:

– Толерантность и интеллигентность – это, конечно, обо мне, что бы там ни утверждали мои родственники и враги.

Мелким шрифтом Норвежские авиалинии предупреждали: на рейсах Петербург – Осло пассажиров не кормят.

Ничего себе, удивленно подумал Сидоров, еще никогда авиакомпании не лишали пассажиров хотя бы самого скромного завтрака.

Однако выбора не было, и его мысли унеслись к далеким, уже почти родным троллям.

В эту ночь Сидорову снилось, что он на сцене Мариинки исполняет главную партию Пер Гюнта в опере Эдварда Грига, но, вместо арии о Любви к Сольвейг, поет о недопустимости лишать пассажиров еды на борту лайнера Норвежских авиалиний.

Тимофей Ильич в образе Посланца Троллей снимает с него проклятие, наложенное Женщиной в зеленом, в которой Сидоров без труда узнает тещу.

Офис-менеджер Шурочка с табличкой в руках ТРОЛИ просит младшего аналитика кратко рассказать о толерантности и интеллигентности в современном обществе и загадочно улыбается.

– К чему бы это?! – обеспокоено подумал Сидоров и проснулся.

ГЛАВА 4,

в которой Сидоров узнает, что имеет звание профессора, откажется от должности младшего аналитика, получит неположенное питаниеи будет пользоваться необычнодоброжелательным вниманием таможни

Перед отлетом Ольга, не жалея сил, поработала и вручила Сидорову длинный список вещей, которые следовало приобрести. Тут же была приложена реклама уже знакомых босоножек с золотой каймой, сравнительная таблица размеров одежды и обуви по всем странам и континентам, а также нарисованы модели – их Ольга скопировала из модного журнала «GLAMUR».

Бэбик, несмотря на всю занятость, нашел время и передал вырезку с изображением новейшего коммуникатора. В приложенной записке приводились сравнительные характеристики всех известных смартфонов, их стоимость, возможные приложения – рядом стояло подчеркнутое несколько раз КРУТО!!!

Сидоров благодушно улыбался и клятвенно обещал уделить реализации плана все силы, однако, похоже, Ольга не очень в это верила.

Впрочем, мысленно младший аналитик уже был в Норвегии – среди близких ему троллей и, рассеяно поцеловав Ольгу, направился на посадку.

Едва взлетели, как к Сидорову подошел стюард и предложил меню, сообщив, что ленч оплачен, и он может заказать все, что угодно.

Соседи посмотрели на Сидорова с некоторой опаской, а Полная дама, явно недовольная отсутствием бесплатного питания, с откровенным недоброжелательством.

Что, впрочем, совершенно не повлияло на его аппетит.

Стараясь сдерживать распиравшую гордость, младший аналитик стал заказывать все, что должно было подчеркнуть его новый престижный статус.

Полная дама, сидевшая напротив, смотрела голодными глазами.

К концу рейса половина самолета откровенно ненавидела Сидорова.

В зале аэропорта к пограничникам змеилась огромная очередь для лиц, не входящих в зону Евросоюза. Вскоре на чистом русском языке раздался голос из динамика:

– Господин профессор Сидоров из России. Пройдите, пожалуйста, к пункту контроля номер 16. Большое спасибо.

Младший аналитик не помнил, чтобы кто-нибудь называл его профессором и решил, что речь идет о ком-то другом. Однако никто не отозвался на это предложение, а очередь, как по команде, повернулась к нему, и он, сопровождаемый осуждающими взглядами, нерешительно двинулся к пункту N 16.

В очереди раздался приглушенный нарастающий ропот, плач младенца и сдавленные рыдания Полной дамы.

Сидоров взял себя в руки и, стараясь приветливо улыбаться, подошел к будке пограничника. Там вообще никого не было, а шлагбаум, преграждавший путь, автоматически открылся, и Сидоров оказался в зале.

Багаж с рейса еще не поступил, однако его чемодан, единственный на вращающемся круге, плавно двигался навстречу.

Подхватив чемодан, Сидоров вдруг увидел на демонстрационном табло надпись на русском языке: Дорогой профессор Сидоров! Приветствуем Вас на земле предков!

Несколько ошарашенный таким сообщением, он автоматически шел к выходу, стараясь вспомнить, кто же из его предков мог засветиться на норвежской земле.

В зоне таможни тучный инспектор приветствовал Сидорова возгласом О-о-у-ааа! Тот сразу огорчился: так таможенники обычно выражают радость от встречи с валютчиками и контрабандистами.

Таможенник произнес:

– Хэлло, господин профессор Сидоров, мы вас давно ждали!

Это не понравилось ему еще больше: явно предстоял «большой шмон». Сидоров уже поднял руки, сдаваясь, но инспектор перехватил его правую ладонь, крепко пожал и выкрикнул Браво! Милости просим в Королевство Норвегия! И прочувствованно добавил: – Спасибо!.. Большое спасибо!

Все еще ожидая какую-то каверзу, младший аналитик нерешительно двинулся дальше, оказался в зале, поставил чемодан и огляделся.

К нему сразу же с криками Тролли! Тролли! бросились два мало симпатичных типа, подхватили под руки и поволокли к выходу.

Сидоров упирался, пытаясь вернуться и взять свой чемодан, однако, они, радостно смеясь, дотащили его до микроавтобуса, где чемодан уже стоял.

У автобуса очень хорошенькая девушка, с длинной белой косой, обняла Сидорова как родного, поцеловала в обе щеки и сказала, что все трудности позади, а впереди – прекрасное будущее.

Теперь Сидоров – не младший аналитик, а уважаемый профессор!

Оба тролля радостно закивали и, не дав опомниться, засунули его в автобус.

У всех, включая водителя, были голубые глаза.

ГЛАВА 5,

где профессор Сидоров захочет получить миллион за украденную картину, неожиданно узнает, что он – видный бизнес-консультант мирового уровня,и успешно пройдет первый тест на верность Мягким технологиям и Нечеткой логике

Миновав городские кварталы, автобус устремился в горы, поросшие буйной растительностью. Серпантин пролегал между разбросанными на склонах типичными скандинавскими домиками с цветущими садами: очевидно, здесь живут вполне благополучные люди.

Мелькнул знаменитый трамплин, откуда прыгали все норвежцы, способные держаться на ногах, включая популярного короля Улафа V. Об этом свидетельствует памятник королю, изображенному, на всякий случай, вместе с лыжами. Рядом, у ног короля, скульптура любимой собаки Улафа.

Но без лыж.

Автобус лихо подкатил к какой-то эстакаде и, нырнув под нее, оказался перед стеной, поросшей плющом и неизвестными экзотическими цветами.

Неожиданно часть стены вместе с растительностью поползла в сторону, и дорога продолжилась в туннеле, мягко освещенном голубоватым светом.

Наконец, автобус остановился, дверь открылась, и Сидорова встретили двое респектабельно одетых мужчин, которые приветливо улыбались – нет сомнения, на их лицах сияла радость.

Выйдя первым из автобуса, Сидоров намеревался подать руку очаровательной блондинке, которая столь тепло и по-родственному встречала его в аэропорту (ее поцелуй все еще тревожил воображение младшего аналитика!). Однако в автобусе никого не было – девушка и оба тролля таинственно исчезли.

Растерянно оглянувшись, Сидоров шагнул навстречу двум джентльменам, они крепко пожали ему руку. Зазвучала музыка. Джентльмены стали по стойке смирно. Очевидно, это был какой-то гимн, впрочем, явно похожий на марш гномов.

Сидоров подтянулся и думал, было, напевать мелодию и приложить руку к груди – как это делают в аналогичном случае американцы, – но сами хозяева от этого воздержались, и он, издав невнятный сдавленный звук, неопределенно поводил рукой и сделал вид, что поправляет воротничок.

Гимн отзвучал, и все вздохнули с облегчением. В стене тоннеля открылись двери, Сидорова ввели в большой зал, оформленный, как бы сейчас сказали, в нордическом стиле.

Впрочем, разглядывать зал ему не дали, а подвели к массивному столу, за которым сидело несколько мужчин и голубоглазая девушка. Открыв рот, Сидоров остолбенело смотрел на нее, пытаясь понять, как она попала сюда из автобуса, но тут его взгляд остановился на картине за ее спиной – Сидоров немедленно узнал «Крик» Эдварда Мунка, и сразу вспомнил, что недавно весь культурный мир был потрясен сообщением о ее краже из музея Осло.

Мужчины молча и пристально смотрели на Сидорова. Казалось, им очень нужно было обнаружить что-то очень важное. Затем они переглянулись и предложили сесть в старинное кресло.

Сидоров удобно расположился, продолжая бессмысленно улыбаться, и стал думать, как бы побыстрее сообщить местной полиции, а заодно и международной общественности, что шедевр, наконец-то, найден. Затем он попытался вспомнить, сколько обещали за помощь в поиске… Миллион, по-моему, но чего миллион?!.. Хорошо бы – в евро…

Но тут его мысли прервал высокий худощавый мужчина, сидевший в центре. Он представился как Почетный Президент доктор Свенсон и назвал всех присутствующих, охарактеризовав их как членов Правления международной корпорации.

Голубоглазая оказалась пресс-секретарем с нордическим именем Vanja.

Пока Сидоров соображал, почему ее зовут русским мужским именем Ваня, Президент оглядел всех и, видимо, оставшись довольным, представил гостя, назвав глубокоуважаемым профессором и видным бизнес консультантом из Великой России.

Сидоров стал подозревать, что столь пышные эпитеты Президента должны отвлечь его от намерения рассказать все про Мунка. Но тот, как бы прочитав его мысли, снисходительно улыбнулся и сообщил, что Мунк, конечно, настоящий, но это, к сожалению, не «Крик».

Растерявшись и не зная, как на это реагировать, бывший младший аналитик, а теперь глубокоуважаемый профессор промычал что-то неопределенное и, поднявшись, в знак признательности поклонился. Ваня приветливо махнула ему рукой.

Лавры и премия за находку картины были явно упущены.

– Впрочем, «Крик» уже давно найден и радует посетителей музея, – почему-то с грустью сказал Президент, – а задачей нашей корпорации является противодействие всем противникам Нечетких систем и Мягких вычислений.

Не вполне понимая, что он имеет в виду, Сидоров, на всякий случай, энергично кивнул и твердо заявил, что всегда был за нечеткие системы и, особенно, за мягкие решения.

На лицах собравшихся отразилось чувство глубокого удовлетворения, и Сидоров понял, что не разочаровал их.

По крайней мере, пока.

ГЛАВА 6,

в которой бывший младший аналитик попытается понять, с кем он – в нешуточной борьбе сторонников и противников Нечетких систем и Мягких технологий, а также узнает сенсационную правдуо своем происхождении

На этом беседа завершилась, и гостя проводили в комнату, обставленную опять же в нордическом стиле.

Сидоров принял душ, надел новую рубашку и в ожидании следующего шага корпорации полистал Евангелие на норвежском языке.

Он стал размышлять, случайно или нет, положили книгу об ангелах, но в это время в дверь постучали, и на пороге оказалась голубоглазая Ваня. Мило улыбнувшись, она пригласила на обед, который давала в честь Сидорова корпорация.

Все это начинало пугать – Сидоров не привык к такому вниманию и, фальшиво рассмеявшись, сказал:

– Совсем не голоден, спасибо корпорации – отлично накормили в самолете, и вообще… охотно бы погулял по здешним лесам и полям.

Ваня улыбнулась еще очаровательнее, мягко взяла Сидорова под руку:

– Полей здесь нет, а леса никуда не денутся, – и повела за собой.

Небольшой зал, оформленный, как и ожидалось, в нордическом стиле, был меблирован по рекомендации самого короля Улафа V. За богато сервированным столом сидели уже знакомые члены Президиума корпорации. Они приветливо встретили появление гостя, а Ваня усадила его рядом с собой, напротив Почетного Президента.

Тот торжественно провозгласил тост за всех, кто борется за НЕЧЕТКИЕ СИСТЕМЫ и МЯГКИЕ ТЕХНОЛОГИИ.

Все дружно подняли бокалы с красным вином и, обменявшись взглядами, выпили.

Сидоров ничего не имел против расцвета корпорации и, чокнувшись с Ваней, произнес Ура! Ваня рассмеялась, а уважаемые члены Президиума были несколько удивлены. Сидоров отнес это за счет непонимания чисто русского возгласа Ура.

Из меню ему особенно понравился салат Веселый викинг.

Ваня рассказала, как его делать. Берется красная рыба, лучше только что выловленная семга, добавляется китайский салат, сыр, помидоры… Все режется кубиками и перемешивается с майонезом. Сидоров заявил, что отныне буду питаться только Веселым викингом.

После второго тоста за нашего дорогого гостя профессора Сидорова Почетный Президент перешел на более интимный тон и выразил уверенность, что дорогой профессор, конечно, представляет, сколь нелегкая борьба ведется во всем мире между противниками и сторонниками НЕЧЕТКИХ СИСТЕМ и МЯГКИХ ТЕХНОЛОГИЙ. И сегодня надо определиться, с кем вы, уважаемый профессор?!

Корпорация хорошо осведомлена о его заслугах в этой изматывающей борьбе и высоко ценит личное мужество, проявленное в тяжелых условиях.

Пытаясь вспомнить этапы своей изнуряющей борьбы и не обнаружив ничего заслуживающего внимания, профессор сказал, что, прежде всего, он со всем прогрессивным человечеством… Что было, поверьте, чистой правдой. Кто из нас сознается, что он на задворках цивилизации?!

Ваня одобрительно смотрела на гостя, а все замерли в ожидании продолжения. Сидорова несколько удивило, что ответ на этот вопрос они уже получили раньше, но почему-то вновь спрашивают. Скорей всего, пытаются сбить с толку.

– Я высоко ценю доверие столь уважаемой корпорации и, уверен, не огорчу уважаемых членов Президиума.

Все помолчали, пытаясь понять, за он или против. Поскольку Сидоров сам этого не знал, шансов у них просто не было.

Президент снова поднял бокал и предложил выпить за господина Паала Нильсена, которому все мы обязаны удовольствием видеть дорогого профессора Павла Сидорова.

Сидоров немедленно вспомнил, что Паал Нильсен-лав – любимый блюзовый барабанщик, и стал подробно объяснять, в чем его превосходство над Элвином Джонсом:

– Это стандарты, заданные в конце шестидесятых людьми вроде Питера Брётцманна и Александра фон Шлиппенбаха, только пропущенные через призму гаражного рока. Правда, в полной мере оценить эти деконструкции концентрированной молодецкой удали может, наверное, только тот, кто слышал оригиналы…

Сидоров взглянул на Почетного Председателя, рассчитывая заслужить одобрение столь фундаментальным познаниям в норвежском роке, но тот слушал с некоторой досадой. Ваня извиняюще улыбнулась, и профессор замолк на полуслове.

Почетный Президент повернулся к висевшему на стене портрету, где был изображен средневековый воин довольно кровожадной внешности.

Почетный Президент ласково посмотрел на Сидорова и объяснил, что, именно, благодаря викингу Паалу Нильсену, которого в свое время пригласили вместе с Рюриком в Великий Новгород, и пошел род дорогого профессора Павла Сидорова, викинга в 33-ем поколении.

Парализованный этим открытием, профессор Сидоров бессмысленно переводил взгляд с одного на другого, но все они улыбались, очевидно, радуясь, что Сидорову так повезло и он – потомок такого славного викинга.

Затем ему вручили богато оформленную кожаную папку, с изображением всех исторических героев Норвегии, включая, разумеется, короля Улафа V, а внутри – родословное древо викинга Паала Нильсена.

На самой верхушке этого древа Сидоров разглядел и свою фамилию, увенчанную причудливым гербом. Он стал размышлять, насколько вероятна его родственная связь с Улафом V, но Почетный Президент, убедившись, что папка произвела на гостя должное впечатление, оглядел всех судьбоносным взглядом и предложил тост за вновь обретенного викинга в 33-ем поколении, дорогого всем нам профессора Паала Нильсена-Сидорова.

Сидоров ожидал, что церемония посвящения в викинги завершится прикосновением к плечу достойного старинного меча, но меча не потребовалось – все и так уже считали младшего аналитика своим викингом.

ГЛАВА 7,

в которой Сидоров совершит Приятную прогулку с Ваней, Станет подумывать о романтическом продолжении, а все норвежцы продолжат Размышлять о смысле жизни

Обед закончился, и Ваня предложила прогулку на ближайшую гору.

Вернувшись в свою комнату, профессор переоделся в спортивный костюм, лежавший на кровати. На нем ярко выделялся лейбл VIKING-LOVE.

Ольге Сидоров послал короткую SMS-ку:

Сижу в пушистых технологиях, все замечательно, целую.

Твой викинг в 33-ем поколении Паал Нильсен-Сидоров, почетный профессор и видный бизнес консультант мирового уровня.

Немедленно он получил ответ:

Пей поменьше! Как дела с босоножками?

У Кролика пропал аппетит.

Ох, уж эти женщины! Ни грамма фантазии.

Тропинка вилась по склону живописной горы. Они шли не спеша, глубоко вдыхая наполненный влагой и пряными запахами воздух.

Ваня рассказывала, что каждый норвежец любит в одиночестве ходить по горам и размышлять о смысле жизни. Придя к какому-либо выводу, норвежец возвращается домой и ждет, когда его снова посетят сомнения. Сразу же, лучше зимой, он надевает лыжи и отправляется снова размышлять. И так – до последнего дня, когда ему абсолютно все становится предельно ясно на этом свете и он отправляется размышлять в Лучший мир.

Профессор Сидоров выразил одобрение столь ясной жизненной философии.

Норвежцам, конечно, повезло – рядом всегда есть горы, а потом их так мало (норвежцев, а не гор, плотность очень небольшая!), что гулять в одиночестве совсем нетрудно, в то время как, скажем, в Петербурге очень-то не погуляешь – те же 5 миллионов живут и гуляют все в одном городе.

Ваня согласилась, действительно, не очень-то погуляешь.

На самом деле, бывший младший аналитик размышлял, стоит ли приударить за очаровательной Ваней и пытался разглядеть в ее глазах ответ. Однако Ваня, по-видимому, предоставила инициативу ему.

Предвидя возможные дипломатические осложнения между двумя странами, Сидоров решил повременить, чтобы лучше изучить обстановку. Не последнюю роль сыграла ожидаемая реакция Ольги после того, как таблоиды всего мира сообщат об этом скандале.

Прогулка окончена, и они вернулись в резиденцию.

Оставшись один, Сидоров улегся на диван и погрузился в размышление, что все-таки хотят норвежцы. Еще раз изучил родословное древо.

К сожалению, король Улаф V и Сидоров находились на разных ветвях. Впрочем, надо показать папку всем, кто недостаточно к нему почтителен. С другой стороны, это явно вызовет нездоровый интерес, и даже подозрения со стороны известных компетентных органов.

Но, упустив возможность получить лавры и премию за картину Мунка, бывший младший аналитик подумал, а не продаться ли норвежской разведке? Конечно, за приличные деньги…

– Утро вечера мудренее, – и он уснул глубоким сном.

В эту ночь Сидорову снилось, как король Улаф V вместе со своей любимой собакой рекомендовали ему подумать о тесном сотрудничестве с норвежскими спецслужбами.

5 миллионов норвежцев (и все на лыжах!), перебивая друг друга, пытались рассказать о смысле жизни викинга в 33-м поколении.

Теща Агриппина Петровна решительно осудила намерения зятя:

– Я так и знала! – и сразу же села писать донос, куда надо.

А Кролик предложил сотрудничество с другой могущественной разведкой в Зимбабве и посоветовал меньше болтать.

ГЛАВА 8,

в которой Сидоров отправится в далекое прошлое, прослушает «Сшей ты мне, матушка, красный сарафан». узнает, куда ушел викинг Паал Нильсен, и потеряет бдительность в обмене SMS – ками

Утром профессора ждал сюрприз.

Свежая, как майское утро, Ваня радостно сообщила:

– Мы отправимся в небольшое романтическое путешествие.

Сидоров признался:

– Если вместе, хоть на край света.

– На край света еще рано, – улыбнулась Ваня и пригласила в голубой джип, где уже ждал голубоглазый водитель. Сидоров подумал, что как-то перестал разрабатывать тему ангелов, но они довольно быстро приехали на площадку, где стоял готовый к полету вертолет.

Профессор помог Ване подняться по небольшой лесенке и молодцевато, едва не оступившись на входе, впрыгнул сам.

Ваня сделала вид, что этого не заметила.

Вертолет взлетел и двинулся через горы на запад, миновал на бреющем полете город, где деловито сновали машины, вспыхивала и гасла реклама, толпа, как нечто единое перетекала по переходу, мигали сигналы светофоров.

Вот уже и новый микрорайон.

Пробежала змея поезда, весело поблескивая солнечными окнами.

На пригорке кладбище, пустынное в этот ранний час. Лишь одна печальная процессия приближается к воротам.

Сидоров с интересом следил за проносящимися пейзажами.

Вертолет набрал высоту и летел над заснеженным хребтом, над длинным и довольно узким фьордом, зеркальную гладь которого чертили два туристических лайнера. Две стаи чаек, как бы разделившие сферу влияния, следовали в фарватере кораблей.

Вертолет снизился, и некоторое время профессор наблюдал, как туристы, стоя у борта, кидают чайкам пищу. Чайки строго по рангу, по очереди подлетали и, не задев руки довольно приличным клювом, выхватывали корм с ювелирной точностью.

Ваня пояснила:

– Это популярное для туристов развлечение, и все участники шоу довольны.

Затем вертолет поднялся над склоном, откуда низвергался солидный водопад, и подлетел к площадке, где, вцепившись в каменный обрыв, одиноко стоял сельский дом, сложенный из бревен, с явно многовековой историей. На склоне скалы, на внушительной высоте, паслись козы, нимало не смущаясь глубокой под ними пропастью.

Вертолет сделал круг и сразу же приземлился на каменистый крошечный участок у дома.

Тут только Сидоров заметил, что их встречают хозяева дома, окруженные детьми самого разного возраста. Муж и жена в национальных одеждах торжественно приблизились к вертолету, откуда профессор, поддерживая Ваню, спускался им навстречу.

Ваня что-то сказала по-норвежски, и один из пятерых детей, в руках которого был российский флажок, неожиданно приветствовал гостя по-русски:

– Добро приехать дорогой родня мистер Сидоров.

Потрясенный этим приемом, бывший младший аналитик произнес по-норвежски все, что мог вспомнить в эту минуту до свидания где купить золотые босоножки спасибо большое, чем вызвал неподдельный восторг всего семейства и Вани. Сидоров присоединился к их хохоту, впрочем, не догадываясь, что же он сказал на самом деле.

Хозяин Юхан, кряжистый мужчина за 50, погруженный в молчаливое величие, попыхивая трубкой, невозмутимо наблюдал за происходящим. Хозяйка Марта выступила вперед и поднесла на подносе кружки с неведомым напитком и сушеную рыбу. Сидоров вопросительно взглянул на Ваню, взял бокал и задумчиво посмотрел на мутную жидкость.

Хозяева подняли кружки и громко, как боевой клич, крикнули Скол!

Ваня поддержала их тем же криком и выпила. Дети пили что-то другое, и весело поглядывали на взрослых.

Профессор, чтобы не потерять уважения новых родственников, залпом осушил кружку, затем взял с подноса кусок сушеной рыбы и понюхал его.

Ваня объяснила, что скол – это значит скальп, который когда-то викинги снимали с врагов и пили из него победную чашу. Сидоров невольно вздрогнул, опасливо взглянул на Юхана, в глазах которого зажглись какие-то недобрые огоньки, и машинально притронулся к своей голове, что вызвало у Вани улыбку.

Семейство дружно зааплодировало, а старший из детей Кнут заиграл на аккордеоне Сшей ты мне, матушка, новый сарафан!

Воодушевленный мелодией и уже начинавшим действовать напитком, профессор сделал несколько рискованных па, которые можно было, при большой фантазии, принять за русскую присядку. К нему сразу же присоединились две девочки. Впрочем, их танец скорее напоминал движения рок-н-ролла, что никак не помешало бурному веселью.

Затем все двинулись вдоль обрыва и приблизились к одинокой могиле, увенчанной каменным крестом, с высеченными старинной вязью словами. Ваня перевела:

ПААЛ НИЛЬСЕН, Викинг, УШЕЛ В ОЧЕРЕДНОЙ ПОХОД…

Сидоров молча переживал утрату уже родного для него викинга, пытаясь представить многочисленные славные подвиги предка и гадая, в какой именно поход он ушел.

Затем бывший младший аналитик окончательно решил стать достойным его бессмертной славы. Оставалось решить, в какой поход, немедля, отправиться ему.

Ваня прервала размышления, обратив внимание на потрясающую панораму горных вершин, сияющих снежными шапками. Глубоко внизу фьорда продолжалась суетливая туристическая жизнь, а Сидоров, как горный орел, взирал на это уже другим, суровым взглядом викинга.

Из задумчивости его вывело сообщение, что когда-то весь этот Согнефьорд принадлежал его славному предку. Профессор ощутил чувство глубокой обиды на тех, кто лишил его законных прав на великолепный фьорд.

У могилы все снялись на память, а Сидоров пригласил новых родственников побывать в Петербурге, на что они дружно закивали головой и, как ему показалось, сразу стали готовиться к ответному визиту.

Перед посадкой в вертолет на гостя надели настоящий норвежский свитер с изображением злобного викинга, в котором он сразу узнал родного Паала Нильсена.

Ваня от его имени преподнесла семейству настоящий тульский самовар, вызвавший неподдельный интерес родственников. Видный бизнес-консультант точно знал, что никакого самовара не привозил, и еще раз благодарно взглянул на девушку.