Варя Еналь

Напиши мне письмо

Глава 1

Младший братец

– Ты опять к нему пристаешь?

Мать в соседней комнате накладывала макияж.

Славка поежилась от ее слов, досадливо дернула плечом, резко ответила:

– Потому что он опять ноет!

– Ты его все время дразнишь, вот он и ноет! Просто не трогай его, и все!

Мать продолжала красить ресницы и не отрывалась от зеркала. Славка пихнула брата, прошипела:

– Рот закрой, – и поморщилась.

И не думала она к нему приставать. Собиралась в школу, начистила кремом балетки, и тут на тебе – заявился братец и бросил рюкзак прямо на ее начищенные туфли. Никогда не посмотрит! А когда она отшвырнула рюкзак в сторону, разнылся: «Что ты кидаешь мои вещи…» Смотреть надо за своими вещами!

С досадой Славка полезла в обувной шкаф за кремом. Вот, опять они опаздывают из-за брата.

И мать опять станет ругать. Кого? Конечно же ее, старшую сестру.

Брату недавно исполнилось девять, но, по мнению Славки, он только одно умеет хорошо делать – ныть. Даже сок из коробочки ему мать по утрам наливает. Рюкзак в школу собрать – Славка, помоги. Ботинки от грязи отмыть – тоже Славка, она же старшая. Хорошо хоть в компьютерные игры сам играет.

Мать переделала простое имя брата – Алексей – в вычурное «Алекс», и Лешкой никто его не называл. А ее, Славку, назвала совсем бестолково – Вячеслава. Нет, ну была бы она Владислава – Влада – или, на худой конец, Станислава… А Вячеслава только Славкой и будет, не Вячиком же зваться. Как ни крути, а имя мальчишеское. Так ее и зовут все, как мальчика, – Славка. Мать еще Славиком может назвать…

Обувной крем полетел на комод, джинсовая куртка легко соскользнула с вешалки. Оглянувшись, Славка крикнула брату:

– Я тебя ждать не буду, пока ты шнурочки завяжешь, – и вышла во двор.

Они жили на даче. Мать мечтала перестроить одноэтажный домик в роскошный коттедж, завезла кирпичи, цемент, но стройка тянулась медленно. На втором этаже успели до зимы поставить стены, и только. Пустые оконные проемы отрешенно пялились на осеннее хмурое небо. Но зато мать пристроила к дому туалет с самым настоящим унитазом и душевой кабинкой. И теперь уже не надо было бегать в конец огорода к противной дырке в покосившейся будке.

От дачи до школы ездили на маршрутке. Всего пара остановок по загородному шоссе – и они в дальнем районе города, где находится школа. Но разве с братом можно успеть? Вон шнурки полчаса завязывает. А мать сейчас закончит макияж и скажет: «Славка, да помоги ему со шнурками, опять опоздаете…»

Наконец это горе луковое вылезло во двор. Кепка-бейсболка по самые брови, шнурки висят. Сам сердито сопит и шмыгает носом. Идет всегда медленно, еле ноги переставляет. Да и где братцу ходить быстро – он же только в школу и выходит из дома, остальное время сидит в своих играх, хакер недоделанный.

Мать избаловала брата, это точно. Все за него делает, все ему позволяет. Если бы не мать, Славка быстро воспитала бы из этого нытика настоящего мужчину. Не слушала бы его капризы, не делала за него всю работу. А мать все только портит.

«Славка, сделай Алексу чай, Славка, найди его тапки, Славка, убери посуду со стола. Ну, мыть посуду – это же не мужское занятие».

Как он только в школе учится…

Хотя учились оба неважно. Что Славка еле-еле разбирала формулы на физике и алгебре, что Алекс с трудом помнил таблицу умножения.

Октябрь в приморском городе всегда теплый, и это здорово. После короткого дождика зеленые листья орехов и абрикосов чуть дрожат, ловя на себя щедрые солнечные лучи. Свет просачивается сквозь густую крону деревьев и разбрасывает по траве бледные пятна. И как можно учиться в такое время?

Славка глазела в школьное окно, грызла колпачок ручки и слушала музыку – в одном ухе у нее торчал наушник. Учитель химии, Станислав Михайлович, обладал глуховатым, тихим голосом, поэтому отключиться от его объяснений ничего не стоило.

– Славка! Лиморенко! – раздался осторожный шепот за спиной.

Это Васька Солуненко, по прозванию Слон. Вот о чем думают родители, когда дают своим детям имена? Ну что это за имя – Васька? Как кличка у кота.

Славка давно заметила, что имена могут сыграть глупую шутку со своим владельцем. Имечко ее брата превратилось в «Алекс». А Васька давным-давно стал Слоном, его по-другому никто и не называет. Даже учителя и те только по фамилии. Имя «Василий» никак не хотело принадлежать высокому смуглому мальчику с серовато-желтыми глазами и жесткой рваной челкой. Да и к черным пайтам с капюшонами это имя никак не шло. А Слон носил только такие пайты.

– Что тебе? – нехотя откликнулась Славка.

– Дай домашку списать.

– Слон, ты что? У меня домашка занимает две строчки: «Домашняя работа» и номер задачи. Хочешь – списывай…

Слон усмехнулся, потребовал:

– Дай тетрадь, я посмотрю.

Славка молча сунула ему тетрадочку с яркой обложкой, сузила глаза и ехидно улыбнулась. Пусть посмотрит, раз не верит.

Слон считался одним из самых интересных мальчиков в классе. Шутник и балагур, он умудрился завоевать симпатию почти всех девочек. Только Славка была к нему равнодушна, не трогали ее ни черные пайты Слона, ни его серые глаза, ни веселые шутки.

Вот была бы сейчас на ее месте подружка Светка, она бы сделала томное лицо, взмахнула ресницами и улыбнулась одними губами, загадочно и призывно.

А Славка лишь покачала головой и отвернулась. Нашел у кого спрашивать домашнюю работу по химии.

Тетрадь скоро вернулась на ее парту. В ней лежал листок, исписанный четким почерком Слона. Решение двух первых задач из тех, что были заданы. Слон сделал половину домашки сам? Тогда зачем у нее спрашивал? Неужто думал, что она справилась со второй, более сложной половиной? Вот наивный.

– Спасибо, – тихо ответила через плечо и быстренько перекатала задачи. Почерк у нее, конечно, не такой четкий, как у Слона. Небось учителя немало парятся, разбирая ее каракули. Но тут уж ничего не поделаешь.

Шестым уроком была физкультура. Но на нее Славка ходила очень редко. Она лишь заглянула в спортзал, кивнула учителю – мол, она тут, в раздевалке сидит – и быстро выскользнула в коридор. Теперь можно забрать братца – еще одна проблема – и ехать домой.

Классы начальной школы размещались в соседнем корпусе, куда вел длинный, светлый коридор с большими окнами и короткими шторками. У самых раздевалок Славка услышала знакомый голос:

– Это ты болван! Я скажу своей сестре, она тебе по шее надает!

– Ха! Боялись мы твою сестру! Ой, а кто это у нас мелом измазался? Маленький мальчик Алекс!

Славка осторожно выглянула из-за угла и увидела брата, окруженного четырьмя мальчишками. Те вытирали об Алекса испачканные мелом ладони, толкали его и смеялись. Алекс, красный как вареный рак, зло сжимал кулаки и пытался увернуться от ловких мальчишеских рук. Но силы были неравны.

– Ну и где твоя сестра? Давай зови, мы ей тоже наваляем, – смеялся худенький темноволосый мальчишка, симпатичный и наглый.

Да это же брат Слона – Игорь!

Славка решительно вышла в коридор и хлопнула Игоря по затылку.

– Что, совсем обнаглели, мелюзга? Тебе, малой, Слон башку оторвет, когда я скажу, что ты к моему брату приставал. А ну, быстро построились тут передо мной, мелкие!

Но мальчишек как ветром сдуло. Разлетелись, точно драные воробьи. Алекс вытер предательские слезы, оставив на щеках грязные разводы, молча подобрал свой рюкзак. Славке почему-то стало жаль его. Мамочкиному любимчику не очень везет с друзьями.

– Все, не хнычь. Пошли домой. Они больше тебя не тронут, это я могу обещать.

Алекс недоверчиво глянул на нее и медленно побрел по коридору, ничего не отвечая.

Оба молчали всю дорогу домой. Славке почему-то вспомнилось, как Алекс ловко рубил монстров в своем ноутбуке, – игра у него была такая. Тогда он становился другим, неуловимо менялся. Храбрый, собранный, уверенный. Это казалось непостижимым. А сейчас рядом со Славкой ехал заплаканный, растерянный мальчик, не умеющий постоять за себя.

А что она, Славка, может сделать? Как его пожалеет? Она и жалеть-то не умеет. Только ругаться и орать.

Был бы у Алекса отец, научил бы давать сдачи и стоять за себя. Но их отцы – и Славкин, и братцев – куда-то делись. Мать не любила об этом говорить, а Славка не любила спрашивать. Так бывает в жизни, и не у них одних. Отцы могут пропадать, находить других женщин, много пить. А матери растят своих детей сами как умеют.

Когда Алекс родился, Славке едва исполнилось семь лет. Тогда с ними жил мужчина, но воспоминания о нем давно стали смутными и призрачными. Помнится, Славка звала его дядей Сашей. Помнится, мать кричала по вечерам, ругалась и плакала. Потом мужчина исчез, но зато появился постоянно болеющий и хнычущий Алекс. Кричать мать не перестала, но теперь все ее крики доставались старшей дочери. И тогда Славка тоже научилась кричать, потому что младший брат мог раздражать неимоверно.

Дома Славка торопливо включила чайник, вытащила из шкафа пакет с печеньками. Алекс фыркнул:

– А что же ты не обедаешь, как мама сказала?

– Не лезь. Иди играй, я тебе позже насыплю. Мать плов вчера варила, еще осталось на обед.

– Я сам себе насыплю. Обойдусь без тебя.

– Ну и пожалуйста.

Славка пожала плечами и включила комп. Надо проверить свою страницу «ВКонтакте».

Чайник закипел, отключился, равнодушно щелкнув. Наскоро сполоснув кружку – в ней оставалась заварка еще с завтрака, – Славка сделала себе чай, насыпала печенья в маленькую тарелочку. Глянула искоса на Алекса, выудившего из холодильника коробочку сока, и села за компьютерный стол. Открыла свою страницу.

Под последними фотографиями, которые она загрузила вчера, оставил комментарий какой-то незнакомец. Лукас-фотограф написал, что снимки просто отличные.

Что за Лукас-фотограф? На аватарке у него Том Уэллинг, тот самый, что играл Супермена в сериале «Тайны Смолвиля». Славка зашла на страницу Лукаса и обнаружила множество альбомов с фотографиями. Тут были и студийные снимки разных людей, и семьи с детьми, и симпатичные девушки – все красиво и профессионально. Целые альбомы с великолепной макросъемкой. Стебли трав на фоне ярких солнечных лучей. Божьи коровки на маленьких детских ладошках. Хрупкие головки ромашек и маков.

Один из альбомов назывался «Братья». Два мальчика, ровесники ее Алекса, позировали на фоне серых, упирающихся в небо скал. Темноглазые, темноголовые, похожие друг на друга. Один постарше, потоньше, с упрямо сжатыми губами и смешливыми глазами. Другой чуть круглее, приземистее, со смешными ямочками на щеках. Повезло кому-то иметь двух мальчишек-обормотов. Что бы делала Славка, если бы у нее было два брата? Да убилась бы просто.

А Лукас действительно фотограф. Профессионал. Наверное, хорошо зарабатывает своими снимками. Славка добавила его в друзья и ответила на комментарии к своим фотографиям. Написала, что только учится, у нее не очень хорошо получается. Ответ пришел тут же.

«Хочешь, научу обрабатывать в фотошопе?» – написал Лукас.

Конечно, хочет. Славка торопливо набрала ответ.

Глава 2

Страшный сон

Слон никогда не курил.

– Я из семьи интеллигентов, девчонки, – говорил он. – Мой отец не курит, и я не буду.

Но в школьной курилке Слон постоянно околачивался, стоял рядом с девочками. В том же углу обретался и лучший друг его Пашка Стрельников, по прозванию Стрелок. Ну и еще несколько пацанов и девчонок из десятого «А» класса. Славка иногда к ним присоединялась, хотя тоже не курила. Мать за курение могла оторвать башку и не оплатить Интернет. А это слишком дорогая цена за возможность пощеголять тоненькими сигаретками.

Сегодня рядом со Слоном стояла Светка. Накручивала на палец длинный черный локон и мягко улыбалась. На запястьях у нее пестрели яркие фенечки, в ушах качались большие тонкие кольца. Короткая толстовка с капюшоном открывала узкую полоску загорелой талии над черным поясом джинсов. За спиной у Светки зеленели кипарисы, а за кипарисами убегало вверх бледное октябрьское небо.

Славка выхватила из сумки «никои» и принялась фотографировать. Кадр, еще кадр. И еще один. Теперь Слона – его ленивую усмешку, маленькое колечко в ухе, упрямый подбородок и нахмуренные черные брови. Эту серию фоток можно было бы назвать «Двое».

Азарт охватил Славку, опомнилась она, только когда Слон, повернув голову, спросил:

– Ты что, меня фоткаешь?

– Ага, – ехидно прищурилась Славка, – влюбилась. Прикинь?

– Девочка, что ж ты сразу не сказала? Мое сердце было бы только твоим. Детка, я отдам тебе сердце, – пропел Слон.

Славка скорчила рожу и ушла. Судя по всему, Светка серьезно запала на Слона. А огорчать подругу нехорошо.

На уроке литературы к Славке на предпоследнюю парту подсела Полина – новенькая. Спокойно спросила:

– Можно сесть с тобой? А то от Бородина воняет дешевыми сигаретами. Жуть просто.

Славка оглянулась. Бородин развалился за последней партой в соседнем ряду. Полина сидела перед ним. Она еще не успела завести друзей в их классе, и соседки по парте у нее не было.

– Да валяй. Садись. От Слона никогда не воняет, он не курит. Правда, Слон?

– Что, девчонки? Вы обо мне?

– Ага. Мы о том, что ты – хороший мальчик. – Славка снова ехидно улыбнулась.

Слон посмотрел как-то странно, поднял брови, но ничего не сказал.

У Полинки были длинные, почти черные волосы. Прямые, блестящие. Просто мечта любой девчонки. И темно-карие веселые глаза. Подбородок немного остренький, кожа лица смуглая, ровная. Другими словами, Полинка была вполне симпатичной девчонкой. Но что-то было в ней такое необычное. Какая-то уравновешенность. Будто Полину не волновали никакие проблемы и ничто не могло вывести из себя.

Даже фразу о том, что от Бородина несет куревом, Полина произнесла совершенно миролюбиво, и выражение ее лица осталось таким же мягким.

Будто говорила не про одноклассника, а про хорошую погоду за окном. Славка улыбнулась новой подруге и протянула ей шоколадную конфету.

Алекса Славка нашла в коридоре. Он собирал рассыпанные на полу ручки и зло шмыгал носом.

– Ты что тут делаешь? – спросила его Славка.

– Тебе какое дело? – пропыхтел Алекс и торопливо сунул в расстегнутый пенал пару ручек и карандаш. Подобрал закатившийся под батарею ластик и бросил туда же.

– Да никакого, – пожала плечами Славка. – Ты что, не можешь свои вещи держать в порядке?

– Этот придурок Игорь Солуненко со своими друзьями играл в футбол моим пеналом.

Славка поморщилась. Собиралась же поговорить со Слоном, чтобы тот образумил младшего брата. Забыла!

– А ты что, не можешь отобрать у них?

– Не могу, – буркнул Алекс и отвернулся.

Славка покачала головой. Она никогда не была такой рохлей. Надо уметь постоять за себя, а не то вечно будешь искать под батареями свои ручки и резинки.

– Ладно, не ной. Разберусь с твоим Игорем как-нибудь.

– Он не мой.

– Какая разница.

Спать с братом на двухъярусной кровати – настоящее наказание. Хуже и придумать нельзя. Мало того что Алекс постоянно ест печенье над головой Славки, так он еще и ворочается ночью так, что верх скрипит, точно мачты в бурю. И постоянно сверху что-нибудь валится: то подушки, то пакетики из-под печенья, а то и одеяло.

Как-то он спрятал под подушкой коробку с коллекцией гоночных моделек. Вот они славно грохотали в темноте, когда коробка перевернулась и машинки посыпались на пол. Славка тогда спросонья чуть в штаны не наделала от страха, пытаясь сообразить, что бы это могло быть.

А Алекс ничего не слышал, спал, намотав одеяло на голову. Только босые ноги торчали над краем кровати.

– Мать, купи мне диван, – просила Славка.

Мать ворчала:

– Сколько раз говорила, не называй меня матерью. Купим, но позже.

Отговорки всегда находились. То деньги нужны на кирпичи, то на бойлер. То зима, и продажи совсем маленькие. Славка сама должна понимать, что мама работает одна, и ей надо детей в первую очередь кормить.

Мать у Славки была женщиной расторопной и энергичной. Два магазина канцтоваров и небольшой ларек с приколами и сувенирами требовали немало сил. Вот она и крутилась как могла.

– На один сок Алексу сколько денег уходит, – вздыхала мать.

На сок много уходило, это точно. Алекс в детстве часто болел, у него повышался ацетон в моче, и ему надо было много пить. Вот мама и покупала соки коробками и бутылками. Потому что, кроме сока, Алекс больше ничего не пил. Ну, чай еще иногда. Сыпал в чай четыре ложки сахара и долго стучал ложечкой о края кружки.

– Алекс, если ты хотя бы пару месяцев не попьешь сок, мне хватит на собственный диван, – сказала Славка братцу, сдернув с него наушники.

Тот оглянулся, решительно треснул сестру по руке и сказал:

– Сколько раз говорить, не трогай наушники. Иди отсюда.

– Вот бы ты в школе был таким грозным, когда Солуненко с пацанами у тебя пеналы забирает, – напомнила Славка.

– Это не твое дело. Иди отсюда.

Брат повернулся и снова уставился в экран ноутбука.

Славка вздохнула и пошла на кухню, к Интернету.

У нее ведь были новые фотографии! Все получилось отлично – удалось поймать и кокетство в улыбке Светки, и равнодушие в глазах Слона. Славка сделала фотографии черно-белыми. Фотошоп она знала плохо, могла совершать только простые операции.

Едва фотографии одноклассников попали в Интернет, как пришло сообщение от Лукаса. Он писал, что настроение поймать удалось, но надо все фотки довести до ума в фотошопе. Славка ответила, что не умеет. Тогда Лукас попросил адрес ее почтового ящика и обещал дать ссылки на уроки и пошаговые скриншоты – как работать в программе «Фотошоп».

Лукас оказался терпеливым учителем. Славка осторожно спросила, кто он по специальности.

«Тебе это действительно надо? – пришел ответ. – Хочешь, дам ссылку на свой блог. Там у меня тоже немало дельных советов. Может, что-то найдешь для себя».

Славке стало интересно. Блог Лукаса – это что-то личное. Может, там есть фотографии самого фотографа. Очень интересно, как он выглядит.

Блог Лукаса назывался «Весь мир в объективе». Оказалось, что его фотографии печатались в некоторых журналах, участвовали в нескольких выставках. А серия фотографий под названием «Братья» заняла первое место на одном из сетевых конкурсов.

Но фотографии самого Лукаса Славка не нашла. Мастер Лукас так и остался тайной. Вроде был реальным, но в то же время и призрачным. Призрачный фотограф из Всемирной сети.

Славка решила завести собственный блог. Зарегистрировалась под ником «Славный Ветер» – все остальные никнеймы, что приходили в голову, уже оказались занятыми. Долго возилась с аватаркой. Фотографии, на которой Славка выглядела бы достаточно симпатично, у нее не было. Так ей казалось. В конце концов она поставила картинку с морским прибоем. Все-таки она живет в приморском городе.

Лукас тут же отозвался:

«Привет, Ветер. Рад, что теперь у тебя есть свой блог».

Славка улыбнулась. Лукас легко дал ей прозвище. Раньше называл только по имени. А теперь она – Ветер.

Тут пришла мать и все испортила.

– Опять сидишь в Интернете! У тебя хоть какие-то интересы есть еще, кроме компьютера? Посуду не мыли, крошки не вытирали. Что это за безобразие? Алекс обедал? Ну что смотришь? Иди возьми у меня пакеты с продуктами.

«Началось», – подумала Славка, закрывая сайты.

– Алекс не ел. Посуду сейчас помою.

Славка поставила пакеты на табуретку и принялась выгружать коробки с соком, пакеты с куриным филе и длинные пачки макарон.

В ту ночь ей первый раз приснился странный сон, который казался таким реальным, что Славка не сомневалась – она не спит. В комнате слышно было только сопение Алекса. На потолке метались тени от деревьев, от кривобокой луны ложились на стены пятна и дрожали, точно в судорожном припадке.

И вдруг тени на потолке и стене ожили. Медленно поползли, сливаясь друг с другом. Славка как завороженная смотрела на темную фигуру, окруженную бледными пятнами лунного света. Фигура росла, увеличивалась, принимала четкие очертания. Будто кто-то подошел к окну и заглянул в комнату, и его силуэт отобразился на потолке. Обернуться на окно Славка не смела. Охваченная бестолковым страхом, она наблюдала, как у фигуры вырастают рога, раздвигаются плечи, увеличивается рост.

«Это похоже на монстров Алекса», – мелькнуло в голове.

Точно такие же рога, точно такие же механические движения. Фигура росла, приближалась. Становилась плотной и осязаемой. Уже не отражением кого-то за окном, а настоящей тварью из мрака казалась она Славке. Тень, ставшая живой и самостоятельной.

Славка закричала и проснулась. Торопливо вскочила, включила настольную лампу.

В комнате было тихо и спокойно. Желтый свет осветил ковровую дорожку, мягкие тапочки, обрезанные джинсы Алекса, брошенные прямо на пол перед дверью. Вид этих валяющихся джинсов окончательно привел Славку в себя.

– Ерунда какая-то, – пробормотала она и улеглась в кровать.

Настольную лампу выключать не стала.

Глава 3

Дождь

Слон стал провожать Славку из школы домой. Поначалу она отказывалась. К тому же оказалось, что Полинка тоже живет на дачах, у них двухэтажный дом и хороший персиковый сад вокруг дома. Так что им было по дороге, и девочки сдружились.

Но Слон был непреклонен.

– Ну и что, что Полинка едет с тобой? Она не мешает. Вы мне нравитесь, девчонки.

Говоря это, Слон смотрел на Славку, и серые глаза его оставались совершенно серьезными. Славка впервые смутилась. Отвернулась и глуховато произнесла:

– Ладно, раз тебе делать нечего, можешь ехать с нами. Только, чур, в нашу женскую болтовню не лезть.

– Что это за болтовня такая? – удивился Слон.

– А вдруг мы захотим обсудить капроновые колготки или тушь для ресниц?

Полинка улыбнулась и подняла брови.

– Понял, – кивнул Слон. – Девчонки, клянусь, что не буду вам мешать. – В голосе его послышались веселые нотки.

– Только мне надо сначала брата забрать, – пояснила Славка.

Все трое направились в корпус младших классов.

Классную руководительницу Алекса звали Лариса Александровна. Была она немолодой и хорошо помнила те времена, когда все дети носили или красные галстуки, или значки-звездочки. По мнению Ларисы Александровны, значки и галстуки очень дисциплинировали, а современным детям именно этого и не хватало. Впрочем, Славке было все равно, что думает классная руководительница ее брата. Она осторожно отворила широкую скрипучую дверь третьего класса и сразу же увидела Алекса. Уроки у него давно закончились, и сейчас он сидел за первой партой перед самым учительским столом и что-то писал.

– Вы за Алексеем? – зачем-то уточнила Лариса Александровна.

Она всегда обращалась к Славке на «вы»; это немного удивляло и радовало. Славка казалась себе взрослой и независимой, – по крайней мере, от Ларисы Александровны.

– Я бы хотела видеть вашу маму, – продолжила учительница.

Алекс при этих словах нервно дернул плечом, но писать не перестал.

– Хорошо, я передам, – ответила Славка.

– Алексей сегодня вел себя просто отвратительно. Порвал тетрадь Игорю Солуненко, подрался. Грубил мне и детям.

Лариса Александровна говорила отрывисто, все убыстряя темп.

– Он сорвал дисциплину в классе. У нас и так сложная тема, количество часов нам сократили до невозможности. Складывать в столбик трехзначные числа Алексей не умеет, но зато ругается, как пьянчужка под забором. Я бы очень хотела поговорить с вашей матерью.

Славка торопливо кивнула и позвала:

– Алекс, собирайся.

– Я дала ему дополнительное задание, потому что самостоятельную работу он сегодня не смог написать. С ним надо заниматься, это тоже я хотела бы сказать вашей маме.

Славка еще раз кивнула.

Собирался Алекс медленно, а когда вышел в коридор, Славка увидела у него мелкую ссадину на щеке около уха.

– Боевые отметины? Подрался с Игорем?

Слон и Полинка топтались у длинной, выкрашенной в бежевый цвет батареи, лениво перебрасывались словами. Славка заправила за ухо прядь волос и сказала:

– Слон, ты можешь попросить своего брата, чтобы он оставил в покое Алекса? Надоели уже эти их разборки.

– Это нормально, они же мальчишки. Каждый мальчишка должен уметь постоять за себя. Так говорит наш отец.

– Это когда один на один. А когда орава на одного – тоже нормально? – прищурилась Славка.

– Ладно. Давай организуем им бой. Пусть мой брат и твой брат подерутся один на один. И уладят раз и навсегда эту проблему.

– Ты нормальный? – Славка хмыкнула. – Да твой братец уделает моего. Что я после матери скажу? Никаких поединков, ясно?

И она выразительно посмотрела на Алекса.

Монстров было двое. Рогатые, с горящими желтым светом глазами и выступающими вперед клыками, они точь-в-точь походили на того, который приснился Славке ночью. Двигались чудовища медленно, но их мощные торсы казались невероятно сильными. Алекс, похоже, знал, что надо делать.

Его герой слегка отклонился в сторону, прыгнул и избежал первого удара чудовищ. После взмахнул мечом и ударил правого монстра. Еще раз. Отпрыгнул назад и снова ударил. Все это братцев герой проделал быстро и ловко.

Алекс умело нажимал на кнопки, не отрывая взгляда от монитора. Что-то странное чудилось Славке в этой игре. Она стояла и смотрела как завороженная. У героя Алекса были длинные светлые волосы и голубые глаза, и он слегка напоминал братца. Самую малость, капельку. И вдруг Славка подумала, что настоящий Алекс заблудился в лабиринте монстров, застрял в компьютерной игре. А здесь, на стуле, – только призрачное подобие брата, не умеющее дружить, играть, любить. Может, и она, Славка, тоже заблудилась в такой игре? Недаром ей ночью приснился монстр.

Славка тряхнула головой. Ерунда какая-то. Лезут в голову всякие глупости. Она повернулась и ушла на кухню, к Интернету.

Сегодня в ее «никоне» появились новые фотографии. Светка и Дашка у зеркала – в школьной раздевалке висели большие зеркала, у которых постоянно толпились старшеклассницы. Девчонки вышли очень даже симпатичными. Вот Даша с задумчивым выражением заправляет прядь волос за ухо. Вот Светка улыбается самой себе в зеркале. Такой загадочной вышла улыбка, словно Светка заглядывает не в зеркало, а в собственную душу. А есть ли у Светки душа? Славка усмехнулась и скинула фотографии на компьютер.

«Очень интересные кадры, – тут же отозвался Лукас. – Так у тебя выйдет целая серия про одноклассников».

А что, это мысль. Можно снять одноклассников и сделать альбом. Свете вон очень понравились фотографии, где они со Слоном вместе. Слон, правда, сказал, что ерунда, ну да кто же его спрашивал? Не нравится – пусть не смотрит.

Братцевы монстры тут же вылетели из головы. В наушниках звучал Адам Ламберт, на мониторе, в открытой программе «Фотошоп», рождались интересные картинки.

Мать приезжала домой поздно. Старенький «жигуль» громко хрустел щебенкой, заезжая в открытые ворота. Хлопала дверца машины, щелкали ключи в замке. Входную дверь дома Славка всегда запирала на замок – все-таки жили, можно сказать, за городом. Хотя на дачах многие жили – квартиры стоили слишком дорого и не всякому были по карману.

– Как вы тут? – устало спрашивала мать, стягивая сапоги. – Денек выдался еще тот. Ирка, вторая моя продавщица, опять не вышла на точку. Пришлось стоять самой и закрыть пораньше, чтобы успеть забрать выручку с рынка. Где бы взять таких женщин, у которых нет болеющих детей? – Мать разговаривала сама с собой, и отвечать ей не надо было.

Сегодня на ужин, видимо, будут котлеты; из пакета, что принесла мать, Славка выудила фарш, яйца и банку зеленого горошка.

– Котлеты жарить? – крикнула она в сторону ванной, где мать открывала кран.

Вместо ответа стало слышно, как ударили тугие струи о фаянс раковины.

На кухню мать пришла уже без макияжа и длинных сережек, украшенных мелкими стразами. Налила воды в чайник и сказала:

– Пожаришь котлеты, Славка? Я фарш тебе сделаю. Устала как собака от этой работы.

– Тебя вызывают в школу. Алекс подрался, – сообщила в ответ Славка.

– Глупость какая. Ну, подрался. Он же мальчик, пусть дерется. – Мать подняла брови. – Где у нас была колбаса? Что, этот обормот все съел?

– Не пойдешь, что ли, в школу?

– Когда? Завтра опять в магазине стоять, Ирка-то не выйдет. Или мне точку закрывать из-за учительницы? А кормить вас кто будет? Потом приду, как все утрясется. Скажи там, что я поговорила с ним и что он больше не будет.

– Мам, я хочу стать фотографом, – неожиданно для себя сказала Славка.

– Да кем хочешь… Только школу свою поскорее заканчивай – в магазинах стоять некому. Два магазина – это не шутки. После можно будет и третью точку открыть. Алекса там поставим.

Славка хмыкнула:

– Он же считать не умеет.

– Научим как-нибудь.

Для матери ее магазины главнее всего, это Славка давно поняла. Дело всей жизни, можно сказать. Но Славке до магазинов не было никакого дела.

Утром зарядил дождь. Не просто мелкий, осенний, а целый ливень. Будто осень вспомнила, что она все-таки не лето, и сменила теплую милость на мокрый, проливной гнев.

– Ого как льет! – воскликнула Славка, прильнув к окну. – Как мы пойдем сегодня в школу, ма? Алекс же увязнет в грязи. Я его там и брошу, а когда буду идти обратно – подберу.

– Я вас сама отвезу, – пообещала мать.

– А обратно как?

– Обратно, может, дождя и не будет.

– Да куда ж он денется? Ну, ма. Можно мы останемся дома?

Славка знала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы уговорить маму. Она торопилась на работу, резала бутерброды, торопливо красила ресницы. Ей просто неудобно будет завозить детей в школу, она не успеет. Да и не любила мать лишней возни, и так забот хватало.

– Ладно, оставайтесь. Только пусть Алекс не весь день играет в игры. Пусть займется чем-нибудь дельным.

– Да, конечно, – ответила Славка и подумала, что еще брат любит смотреть телевизор. Приятное разнообразие.

Едва «жигуленок» прохрустел по мокрой щебенке и мать, прикрываясь зонтом, заперла ворота, Славка рванула к компу.

– Интернетик-Интернет, лучше в мире точно нет, – напевала она, ожидая, пока загрузятся программы.

От Лукаса пришло письмо.

«Привет, Ветер, – писал он. – Нашел для тебя интересные кисти. Лови ссылку».

«У нас сегодня дождь, и я не пошла в школу. Могу поработать в фотошопе», – ответила Славка.

«Дождь – это серьезная причина для прогулов? – пришел ответ. – Хотя у нас тоже дождь. Пробовала фотографировать дождь?»

Ну конечно! Лукас все всегда пытается поймать в кадр. Все, что окружает его, все, что происходит рядом, – все оказывается запечатленным. Жизнь – пестрый калейдоскоп, до того яркий и необыкновенный, что хочется удержать картинки, потрогать руками, сохранить надолго. Так Лукас писал в своем блоге. Он художник и мастер, этот Лукас. И просто добрый человек.

Славка взяла «никои» и вышла на крыльцо. Но тут же поняла, что без помощи брата не обойтись. Кто-то должен держать над ней зонт, иначе это будет не фотографирование, а намокание. Алекс не сразу, но согласился. Поворчал немного о старших сестрах, которые никому не дают покоя.

Она фотографировала без остановки. И блестящую стену дождя над плодовыми деревьями, и капли на круглых листьях абрикосов, и промокшую щебенку. И даже Алекса с зонтом – как тот осторожно спускается с крыльца, внимательно глядя себе под ноги и поднимая повыше зонтик.

– Здорово, – сказал Алекс, когда они вернулись в дом и переместили фото в компьютер. – Особенно мокрая щебенка и кусты сирени.

Славка улыбнулась. Кусты сирени ей тоже нравились. Такие грустные, промокшие. И шершавые стволы яблонь за ними, темные и четкие, словно их только что начистили, открыв взгляду удивительный узор каждого изгиба коры.

Лукас дал пару советов, как сделать эти фотографии более выразительными, после прислал несколько собственных кадров: блестящие от дождя тротуары, отражающие стволы раскидистых кленов, опускающееся до самых крыш хмурое небо. Одинокие скамейки, потемневшие и погрустневшие. Пьющие из лужи голуби и мокрый котяра, жмущийся к витой решетке забора. Каждая фотография – кусочек жизни, маленькая повесть, не законченная и потому притягательная.

– Посмотри, Алекс, это работа Лукаса.

– Ага. Он хорошо фотографирует.

– Да он профессионал! Его работы даже в журналах печатали. Некоторых.

Алекс кивнул и направился к своему ноуту. Через полчаса Славка заглянула в детскую:

– Сейчас подогрею котлеты и макароны.

– Вчерашние, что ли?

– А что, тебе сегодняшние варить? – глянула на лабиринт мрачных коридоров на мониторе и добавила: – Мне уже по ночам снятся твои монстры.

Алекс прервал игру и обернулся.

– И тебе тоже? – спросил он.

– Ну, то, что они снятся тебе, – неудивительно. Удивительно было бы, если бы они не снились.

– Я потому и играю, чтобы победить, всех победить. Чтобы ни одного не осталось. Тогда они не станут приходить ночью.

– Алекс, никто не приходит ночью. – Эти слова Славка произнесла четко, по слогам. – Это все сны.

– И у тебя сны? Мы уже вдвоем видели монстров.

– Это всего лишь сон.

– Тогда почему он тебе снится? Ты же не играешь в эту игру.

– Потому что насмотрелась, как ты играешь. Не придумывай глупостей.

– Это не глупости. Я не придумал.

Алекс отвернулся и надел наушники.

Этой ночью кошмар приснился снова. Теней на этот раз не было никаких – луну закрывали тучи. За окном стоял непроглядный мрак, а в комнате так вообще – даже тапки на полу сливались с ковром. Густые, черные тени наплыли внезапно, как дождевые тучи. Славка испуганно таращила глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть во мраке комнаты. Но не могла.

Темнота вдруг ожила. Задвигалась, задышала холодом. И Славка поняла, что монстр уже здесь. Его просто не видно, но он приближается к ней. Возможно, он совсем рядом, около кровати. Возможно, стоит на ее тапках, и вот-вот загорятся желтые глаза в темноте. Славка закричала так, что заложило уши. Это ведь сон, она должна проснуться! Она всегда просыпалась от собственного крика, значит, это и сейчас должно помочь!

Она действительно проснулась. Комнату освещала желтым светом маленькая настольная лампочка. Алекс стоял около стола и щурил сонные глаза.

– Видела его? – тихо спросил.

– Нет, – так же тихо ответила Славка.

– Я видел. В этот раз был только один. А иногда приходят двое или трое.

– Надо маме рассказать.

– Что ты ей расскажешь? Думаешь, она поверит? Ты и то не верила. А теперь ты его тоже почувствовала.

– Что это такое, Алекс?

– Не знаю. Я не знаю.

– Это связано с твоей игрой? Давай снесем ее на фиг. Поставим другую. Стратегию, города будешь строить и войско заводить. А, Алекс? Страшно ведь.

– Тогда они придут и убьют нас, – тихо сказал Алекс, и глаза его стали серьезными и глубокими. – Пока я побеждаю их, они ничего не могут сделать.

– Глупости это. Алекс, давай удалим игру.

– А если удалим, а они придут все ночью? А? И ты не сможешь открыть глаза и зажечь свет.

– Все, иди спать. Не пугай меня. Ты врешь все, я знаю.

– Ничего не вру.

Алекс залез на верхний ярус, долго ворочался, после попросил:

– Давай не будем выключать свет.

– Конечно, не будем. Вообще теперь будем спать со светом. Тогда твои монстры не припрутся.

Глава 4

На чьей ты стороне?

Теплая земля подсыхала после дождя. У края дороги небольшие зеркала луж все еще отражали бледную голубизну неба, но посередине крупные булыжники казались совсем сухими. По ним Славка и шагала, аккуратно перепрыгивая кусочки неба в зеркалах под ногами.

Алекс шел напролом, разбрызгивал воду, застревал в грязи. Края его брюк измазались в рыжей земле, а шнурки мгновенно стали мокрыми.

Ну, грязные штаны Алекса не Славкина проблема. Ее проблема – сегодняшняя самостоятельная по алгебре.

Мать дневники нечасто проверяла. В школу ходят, и ладно. Но если она все-таки выполняла свои родительские обязанности, то ругалась долго и нудно. И не давала сидеть в Интернете. Несправедливо, это понятно. Но тут уж ничего не поделаешь…

При утреннем солнечном свете всякие мысли о монстрах казались бредом, навязчивой виртуальной реальностью. И когда впереди показалась автобусная остановка, Славка подумала, что все это действительно глупость. Ну снятся им с Алексом одинаковые кошмары из-за дурацкой игры – ничего сверхъестественного в этом нет. И выдумывать нечего. Если она расскажет об этом маме, то услышит то же самое: монстры не вылезают из компьютерного монитора, чтобы пугать детей по ночам. Это факт.

«Это факт», – подумала Славка, расплачиваясь в маршрутке и подталкивая брата к выходу.

На самостоятельной по алгебре оказалось пять вариантов. Пять! Это значило, что списать у Полинки или у Слона не получится. Слава подперла голову руками, намотала на палец прядку волос и вздохнула. На белом листочке плясали солнечные пятна, глупо радостные и бестолково яркие. В верхнем углу страницы сиротливо жались имя, фамилия и номер класса.

Первые два задания, которые совсем для дураков, Славка решила без проблем. И даже надеялась, что в них нет ошибок. Зато все остальное казалось непролазными дебрями.

Где она была, когда учительница объясняла тему? Слушала музыку в наушнике и думала, как лучше обработать фотки в фотошопе? О Лукасе она думала, вот что! Мальчики в голове…

Вот мать ей задаст мальчиков! Не видать ей Интернета, наверное, с неделю. Лукас будет ждать ответа, а ответ… Как там поется в песне? «Чукча в чуме ждет рассвета, а рассвет наступит летом». Так и у нее…

Вот же невезуха!

С тягостной болью в душе Славка закусила черную кнопку ручки и зачем-то потерла нос. Елена Анатольевна лишь глянула на нее и опустила глаза в классный журнал. Списывать она давала, даже могла шутливо поругать – мол, что так плохо написали, не сообразили, у кого списать, что ли? Но если вариантов пять – у кого списывать? Не у Бородина же, хоть у него и Славкин вариант. Знает он, пожалуй, еще меньше, чем она. Небось и первые два номера не решил.

А Полина строчит себе и строчит. Временами теребит волосы, трет мочку уха – и снова строчит. Откуда она все знает?

Славка обреченно вздохнула и почувствовала, как сзади Слон осторожно толкнул ее в спину. И тут же на парту к ней упала крошечная записка от него.

«Напиши примеры своего варианта. Что успею – то решу», – написал Слон.

Славка тут же вырвала листок из записной книжки и маленькими циферками вывела условия. Приписала слово «плиз» и переправила записку на заднюю парту.

«Слоник, пожалуйста, хоть парочку», – подумала про себя.

Слон не подвел. Решил для нее еще два номера и половину третьего. Как раз к звонку Славка успела все переписать на свой листочек. Заодно и поняла, как применяется формула, что учили в этой теме. На средний уровень должно хватить.

– Спасибо тебе, Слоник, – улыбнулась ему Славка на перемене, – жизнью тебе обязана.

– Жизнью? – усмехнулся Слон. – Тогда давай в магазин вместе сходим. Большая перемена все-таки.

– Давай, – щедро согласилась Славка. – Вдруг ты и шоколадку мне купишь.

– Куплю. Для тебя все, что хочешь, детка.

– Слышишь, детка, – шутливо возмутилась Славка, – я тебе не «детка».

И тут поймала злой взгляд подружки Светки. Шутить почему-то расхотелось. Светка сузила глаза, поджала губы и, тряхнув круглыми тонкими сережками, прошла мимо Слона.

– Свет, пошли с нами в магазин? – позвала Славка. – Пошли, а?

– Лиморенко, как-нибудь без тебя разберусь, что мне делать, – холодно отрезала Светка, взяла под руку Дашу и двинулась в сторону вестибюля.

«Вот так любовь рушит дружбу», – невесело подумалось Славке, когда она шагала рядом со Слоном по длинной школьной аллее.

Симпатий к Слону не было. Да, он высокий, веселый и помог с алгеброй. Он – один из лучших мальчишек в одиннадцатом классе, а значит, и во всей школе. Славка разрешает провожать себя домой, охотно пользуется его помощью и даже шутит вместе с ним. Она часто фотографирует и Слона, и его друга Пашку-Стрелка.

Но это просто дружба. Ничего похожего на любовь. По-настоящему еще никто Славке не нравился. Может, она просто не умеет любить. Не дано это ей, и все. А иначе как объяснить полное равнодушие к Слону? Да она хоть сейчас бы уступила его Светке. С одним, правда, условием: чтобы Слон и дальше помогал с уроками, как сегодня на алгебре.

Последний, шестой, урок отменили. Учитель английского заболел или дети у него заболели – Славка пропустила все это мимо ушей. Нет урока, и слава богу. Бывают радости и у одиннадцатиклассников.

Быстро повесив на плечо сумку, она рванулась в младший корпус. Забрать Алекса – и бегом домой. Слон куда-то делся, может, хоть сегодня отвяжется и не станет провожать.

– Ну давай, Алекс, быстрее, – торопила она брата, глядя, как он медленно запихивает в пенал ручки и карандаши.

Лариса Александровна вежливо поинтересовалась, когда же придет в школу их мама, на что Славка уверенно ответила, что на следующей неделе. Точно. И искренне посмотрела в светло-карие глаза учительницы за тонкими стеклами очков.

Они вышли из школьных дверей, и Алекс помчался, подпрыгивая, по длинной асфальтированной дорожке, вдоль которой росли высокие клены и какие-то вечнозеленые кусты с круглыми шишками. Славка не знала их названия. Она ступила на бордюр, полюбовалась немного своими синими кедами с длинными красными шнурками, сорвала шершавую шишку. И тут до нее донеслись яростные крики.

Вообще-то на школьном дворе всегда кричали. Тихо в этих местах бывало только во время уроков. Но сейчас голоса показались знакомыми, и Славка, отогнув ветки кустов, увидела Слона и его младшего брата Игоря. Слон крепко держал своего братца за шиворот и методично отвешивал оплеухи, что-то объясняя.

– О, Алекс, глянь, Слон своего младшего воспитывает, – усмехнулась Славка.

Алекс остановился, зачем-то потеребил лямку своего рюкзака. Потом осторожно приблизился и заглянул через кусты. Братья Солуненко так были заняты, что не замечали никого. Игорь ругался и противно вопил. Слон тоже ругался, но зло, яростно.

Злость эта Славке хорошо знакома. И она умела так злиться и точно так же дубасить своего брата. Братья все одинаковы, понимают только тогда, когда хорошенько наподдашь.

– Слон, гляди не оторви голову брату! – крикнула Славка, спрыгнув с бордюра.

Слон оглянулся, хватка его ослабла, и Игорь, рванувшись, тут же оказался на свободе. Он ловко отскочил в сторону, поднял камень и запустил в своего старшего братца.

– Я тебе покажу, погоди, – пообещал ему Слон и пояснил: – Флешку мою от телефона стянул. Постоянно берет мои вещи, надоел уже. Стянул и потерял.

– У Алекса где-то была флешка на один гиг. Все равно телефон он посеял, так что может подарить, – щедро предложила Славка.

– Я не подарю, – хмуро ответил Алекс и, повернувшись, побрел к остановке.

– Да не нужна мне его флешка. Это принцип. Мои вещи брать нельзя. Сколько раз уже объяснял – ничего не понимает. Сегодня я не могу тебя проводить, извини, Слав. Мне надо Игоря отвезти к бабушке, сегодня же пятница. В выходные он всегда у бабушки ночует.

– Не оправдывайся. Езжай к бабушке, – улыбнулась Славка и бросилась догонять Алекса.

– Ну, чего ты насупился-то? Досталось твоему Игорю, будет теперь знать.

Алекс не ответил. Даже не посмотрел в ее сторону. Ну и ладно. Не очень-то нужно. Прямо будет она еще перед младшим братом заискивать. Пусть идет и дуется сам себе.

Алекс заговорил тогда, когда они выбрались из маршрутки и зашагали по тихой дачной улочке мимо высоких тополей и колючих зарослей ежевики.

– Нам надо было заступиться за Игоря.

– Чего? – не поняла Славка.

– Заступиться надо было за Игоря. Он же младше Слона. Так нечестно драться.

– Да какая разница – честно или нечестно? Игорь получил то, что заработал. К тому же тебе-то какое до него дело, он же не твой друг. Он твой враг, можно так сказать.

– Сегодня Слон побил Игоря, завтра Игорь побьет кого-нибудь другого. Меня, например.

– Ты что, опять боишься? – удивленно подняла брови Славка.

– Ты не понимаешь. Это как зараза. Передается от одного к другому. Злость эта передается… Я не могу объяснить. Ну, каждый человек иногда злится, но если не сражаться, то злость побеждает. Тогда все начинается сначала. Это как в игре с монстрами. Чтобы пройти уровень и чего-то добиться, надо хорошо сражаться.

– Опять ты со своими монстрами…

Славку вдруг осенило. Ведь и она так же злилась на Алекса и готова была прибить его.

И именно из-за этой злости ночью появились монстры. Может, братец прав? Хотя поди разберись в этом. Да и Слону вряд ли по ночам снятся чудовища из компьютерной игрушки. Его этим не испугаешь.

– Да и вообще это нечестно, – продолжал бубнить Алекс, – когда сильный бьет слабого. Или когда несколько человек на одного.

– Как на тебя, например, да?

Алекс не ответил. Засунул в рот конфету и быстро зашагал вперед, разбрызгивая воду в лужах.

Уже дома, когда Славка, вымыв руки, нарезала себе сыр на бутерброды, Алекс задумчиво заметил:

– И зачем ты дружишь с этим Слоном? Тебе же он не нравится.

Славка поперхнулась непрожеванным куском сыра, оглянулась на Алекса и возмутилась:

– Тебе какое дело, кто мне нравится?

– Да никакого. Но тебе нравится твой Лукас из Интернета, а не Слон. Это факт.

– Вот я тебе сейчас покажу «факт». – Славка положила нож и рванулась к брату.

– Ха-ха! – засмеялся тот, убегая в комнату. – Я прав, я прав! Тебе нравится Лукас.

Хлопнула дверь детской, послышался звук придвигаемого стула.

– Да ну тебя. Психолог нашелся. Я посмотрю, как ты будешь в понедельник сопли вытирать, когда Игорь опять надает тебе по башке, – буркнула Славка и вернулась к своим бутербродам.

Болтун этот Алекс.

Письмо от Лукаса пришло вечером.

«Привет, как дела? – писал он. – Как твой брат? Не ссорились больше?»

«Нет, но разговор с ним интересный вышел. Алекс – вообще странный пацан», – ответила Славка и сама удивилась. А ведь действительно у Алекса бывают необычные мысли. Хотя бы вот про злость, которая может передаваться, как зараза.

И Славка коротко рассказала Лукасу ситуацию с Игорем. Правда, о Слоне слишком много не распространялась. Ни о его ухаживании, ни о помощи по алгебре. Это Лукасу не нужно знать.

«Ты знаешь, брат твой прав. О том, что надо поступать по-честному», – пришел ответ.

«В жизни ничего не бывает по-честному», – тут же написала Славка.

«Бывает. Просто надо определиться – на какой ты стороне. На Светлой или на Темной. Тогда будешь точно знать, как поступать».

«Не бывает ни Светлых, ни Темных сторон. Жизнь – это не игра. Здесь все не черно-белое. Здесь все серое и в грязных пятнах».

«Ветер, послушай. Если бы вы с Алексом заступились за Игоря, поговорили бы с его братом, ваше добро, отпущенное в мир, вернулось бы к вам. Непременно. Да и ты с братом больше подружилась бы».

Славка откинулась на спинку стула, заправила пряди за уши, сунула в рот кусочек бутерброда. То, что писал Лукас, очень походило на то, что пытался объяснить Алекс. Только звучало немного по-другому. Может, это и верно, только поди разберись.

Жизнь – это ведь действительно не игра в «Линейку» – так, кажется, называется то, во что играет Алекс.

«Может быть, ты и прав», – ответила она.

«Конечно, я прав», – пришел ответ с улыбающимся смайликом.

Время пролетело незаметно. Они болтали почти до семи часов вечера. В основном, конечно, о фотошопе. Совсем немного поговорили о книгах и фильмах. К теме добра и зла больше не возвращались. Да и не хотелось. Лишь в начале восьмого Лукас написал, что ему пора. Прислал открытку со смешным медвежонком и короткое словечко «целую».

Славка ответила: «Я тебя тоже».

Закрыла свой почтовый ящик, включила колонки, и на всю кухню загремели звуки песни Кэти Перри. Интересно, что там Алекс делает? Так и рубится в любимую игру?

Славка заглянула в приоткрытую дверь.

Герой Алекса был светловолос и тонок. За спиной у него поднималось единственное крыло, тонкие губы были сжаты решительно и твердо. Огромный замысловатый меч в руках летал разноцветной молнией. Окруженный тремя гигантскими животными, похожими на динозавров с выступающими гребнями на спинах, герой сражался так, будто страх ему был неведом. Прыжок, еще прыжок. Взмах мечом – и одно из животных рухнуло на землю.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.