Стася

История первой незабываемой любви

Екатерина Мельникова

Глава 1

У каждого из нас есть свои увлечения. Кто-то занимается танцами, кто-то рисует, кто-то пишет рассказы, а Станислава (или Стася), собирает фарфоровых кошек.

Издавна известно, что общение с кошками вызывает более скорое поправление здоровья. Кошка чувствует больное место на теле человека и старается прикоснуться к нему.

Три года назад Стася перенесла операцию, а ее кошка Эрика, тогда еще котенок, помогла ей справиться с болью, в связи с чем быстро поставила девочку на ноги. Она ложилась на низ живота и мурчала, а Стасе становилось легче.

Ее брат-близнец Тимур подарил ей в ту пору статуэтку в виде белого пушистого котенка – копии Эрики, и с тех пор коллекция девушки пополняется.

Стася прочла о кошках столько литературы, сколько трудно себе представить. Когда они с братом окончили восьмой класс, девочка отвела для коллекции своих «пушистых» красавиц отдельную полку. Она любовалась кошками на день по несколько часов, старательно смахивала с них пыль и была готова убить каждого, кто, не дай Бог, нечаянно уронит хоть одну! Если Стася увидела в магазине очередную понравившуюся фигурку кошки – скорее умрет, чем не найдет деньги на покупку.

Стояла солнечная суббота, а первая учебная суббота в сентябре всегда свободна от уроков, поэтому этим утром Стася вновь разбудила брата своим пением. Она взяла гитару и принялась мелодично играть.

Тимур любил просыпаться под приятную музыку сестры, – но ему пришлось привыкать к этому. Год назад Стася серьезно взялась за гитару, на которую очень долго копила деньги.

Ее голос был на редкость потрясающим. Она пела песню собственного сочинения, посвященную маме.

В своей скромной двухкомнатной квартире Стася и брат жили с матерью. Отец ушел, когда дети пошли в первый класс.

Ложась спать, Стася часто думала о нем. Хорошо ли ему без них, и кто ему смог заменить маму? Скучает ли он по своим дочери и сыну? По какой причине сбежал? Нашел новую любовь? Почему не приложил усилий к тому, чтобы его семья поняла его? Неужели он совсем не любил их, раз не чувствовал ответственности за их разбитые сердца?

Ушел отец неожиданно и молча, а значит предал их, и только сейчас, когда положение улучшилось, а они стали каждый день есть вкусную еду, Стася чувствует, что перестает ненавидеть его. Но ее по-прежнему интересует, почему отец решил, что будет без них намного счастливее.

Им было тяжело, когда папы не стало рядом. Маме пришлось работать в баре сутками за двоих. У Стаси разбивалось сердце, глядя на то, как она старается. Поэтому на летних каникулах Тимур и Стася не отдыхали в лагерях, они подрабатывали, помогая маме вместе нести семью. Во-первых, не было денег на лагери, а во-вторых лагерь – это такое место, где ты точно также вкалываешь, но не ради мамы, а бессмысленно, и возвращаешься оттуда, словно из мест лишения свободы. Ребятам без того пришлось приложить все силы на выживание. Теперь, когда все в порядке, Стася мечтает написать отцу письмо, чтоб он узнал: они все еще живы. Но не знает адреса.

Стася нежно прошлась большим пальцем по струнам, и ее песня была спета. Тимур перевернулся на спину и захлопал. Стася посмеялась.

– Браво. – Сказал брат, повернувшись в своем углу на бок, чтобы увидеть ее. – Привет.

– Привет. Вставай!

– Чего ради?

– Убираться. Мама вчера ночью вернулась с работы. Надо навести порядок, пока она спит.

– Почему она снова стала в баре допоздна работать? – нахмурился Тимур. Его темные волосы торчали, только что отнявшиеся от подушки.

– Не знаю. Ведь нам хватает.

– Да, и это великое счастье. – Презрительно отозвался Тимур, собрав одеяло и свесив с кровати ноги. – Еще бы эти анонимные смс-ки не приходили… – едва парень сказал это, как его мобильник пикнул, – Ну вот, началось, – он проверил сообщение.

– И что там? – с любопытством спросила Стася.

– Да как обычно. «Тимурчик, я так тебя люблю, чтоб я без тебя сдохла!» – тоненько пропищал Тимур, а потом резко посерьезнел и с недовольным лицом встал с кровати. В одних трусах он пошел к своему шкафу одеваться.

– И ты… не догадываешься, кто она?

– Нет.

Стася закусила губу, как заговорщик. Не то, чтоб она принимала в этом участие… Ей было известно: это делает ее подруга Снежана Зарецкая, которая влюблена в ее брата с первого класса, а охотиться на него начала год назад, в восьмом.

– Тимур, а что будет, когда она признается?

– Уши вырву ей.

Стася расширила глаза. Ей не хотелось, чтоб одноклассница и лучшая подруга подверглась такой участи. С ушами Снежане намного красивей. Хотя их у нее и не видно за длинными черными волосами.

Снежана была, несомненно, знойная, привлекательная и где-то наглая особа, но с огненно-рыжими волосами Стаси ей не тягаться: у девушки были блестящие и густые волосы, длиной до талии.

В школе Стася завязывала косу, и шикарна коса была настолько, что многие оборачивались. Одни глядели молча, а другие говорили «вот это косичка!» Как бы это ни происходило, Стасю смущало внимание. Она мечтала быть прозрачной. Совершенно незаметной. Не получалось.

Когда Тимуру позвонили на сотовый, Стася напряглась: неужто Снежана решилась раскрыть карты? Но звонил его лучший друг Матвей Безруков. Первый красавец на всю школу после Тимура. А может и перед ним. Все девчонки слетались на высокого брюнета с крупными чертами, как пчелы на мед. И было большой загадкой, почему у Матвея к девятому классу все еще нет подружки. Так же, как у Тимура. Матвей ходил по школе с видом человека, который все видел и ему все уже порядком надоело. В пятом классе он вовсе стал по-особенному замкнут.

– Здарова, дружище! Едем футбол гонять? Кто? Сейчас спрошу. – Тимур закрыл пальцами динамик и спросил сестру: – Ты поедешь с нами играть?

Стася молча кивнула – а зачем дома сидеть, когда можно пообщаться с хорошими парнями? Брат договорился о встрече и оставил телефон на письменном столе, пока девушка стояла полностью одетая у полки со своими фарфоровыми кошками.

– Стась, ты бы давно чай включила, чем глазела на свою игрушечную кошатню!

– Ничего ты до сих пор не понял, – вздохнула она, стирая щеточкой пыль с каждой статуэтки.

– Самое важное я понял: ты на этой почве свихнулась.

Мобильный телефон Тимура вновь затрезвонил мелодией от его любимой рок-группы. Плакатами с множеством групп была увешана вся комната ребят – благо, они слушали одни и те же, так что ругаться по этому поводу не приходилось.

– Черт возьми, – выругался парень, беря телефон в руку. – Чо я сегодня такой популярный? Алло! Кто это?

Стася оглянулась на брата, заметив, как запылал его взгляд.

– Ааа, это ты! Сколько вас там? Двое? Это вы смс-ки шлете?! Что вам от меня надо?! Это ты или твоя подружка без меня жить не может? Только скажите, кто вы, я вам устрою «счастливую личную жизнь»!

Стася догадливо выгнула брови – значит, Снежана работает не одна. Ей, как всегда, генеральные замыслы помогает осуществлять Олька Главацких, ее подружка с параллельного класса.

С виду Олька выглядела милым ангелочком, на самом деле являясь настоящей школьной стервой, осуждающей всех, кроме себя и своих друзей, которые, прежде чем стать таковыми, как правило, проходили тщательный отбор на «вшивость» – это не должны быть типы вроде нытиков, задир и ботаников. Причем схема дружбы составлялась таким образом, что Олька обязательно и в любом случае оставалась в своей компании королевой.

Иногда Стасе казалось, что Оля страдает комплексами. Она обладает особой привлекательностью, но ей всегда мерещилось, что этого недостаточно. А в кругу друзей она поддерживает самооценку настойчивым лидерством. Казалось бы, зачем ей все это нужно – делить людей на категории и смеяться над теми, кто на нее не похож? Но с ней дружила Снежана, да и Стася не принадлежала типу людей, которые осуждают кого-то, кто бы это ни был. Ведь каждый сам решает, каким ему быть, в том числе Оля.

Когда дело доходило до обольщения самых разных парней, Главацких подключала такое свое мастерство, которому позавидуют даже взрослые женщины. Стася помнит, как они со Снежаной и ее хотели с кем-нибудь познакомить.

Это была катастрофа! Девчонки, вроде Снежи и Ольки, считают людей, подобных Стасе, едва ли не самым безнадежным случаем. Нетрудно предусмотреть, что Стасе пришлось узнать о себе много неприятных фактов. Олька пропела ей целую лекцию о том, как нужно вести себя перед парнем, как нужно стоять и даже дышать, во что необходимо одеваться и что говорить. Из всех этих мудрейших лекций могла бы получиться целая библиотека литературы для девчонок на все случаи личной жизни. Особой критике подверглась «детская» Стасина одежда.

В результате девочка осталась не заинтересованой. Что за фрукты эти мальчики, если ради них нужно столько всего изменить в себе? И готовы ли они измениться в ответ? У Тимура много друзей, он активен и привлекателен, пользуется огромной популярностью среди ребят, и только благодаря ему у Стаси есть друзья-парни. Но относится она к ним ровно с той же любовью, что к Тимуру.

С трудом отведя взгляд от своей полки с кошками, Стася пошла накрыть на стол завтрак, а из комнаты до сих пор был слышен голос брата. Так как Снежана и Олька его, вероятно, досконально достали, он начал не только кричать, но и ругаться непристойными словами.

– В общем, так, говорите, что вам надо? Не пойду я с тобой встречаться, у меня девушка есть! – соврал он. – Хочу, и матерюсь! Кто вы такие?

– Тимур, чай готов! – позвала Стася.

– Иду! Эй, вы там, короче, не звоните больше. Что-что? Тебе-то чо?! Слушай, идите лесом, а! – закончив этот разговор, он пришел к сестре пить чай.

За ним же в кухню, лениво потягиваясь, пришла белоснежная пушистая кошка Эрика. Тимур взял ее на руки и сел за стол.

– Ну, так кто она? – под видом незнания спросила Стася.

– Хроническая дура. – Буркнул Тимур, принявшись кормить кошку колбасой и сыром. – Но голос знакомый.

В этот момент Стася издала предательский смешок, пролив чай.

– Что они спросили, прежде чем ты их послал?

– Спросили, девственник ли я.

Щелкнув языком, Стася с возмущением сказала, что это было слишком.

– Ну и девочки!

– Ты их знаешь? – Тимур подал ей салфетку. – Так же, как и вся школа, верно?

– Ну… в общем, да. – Прокололась она, понимая, что родной человек все прочел в ее лице. – Это Зарецкая и Главацких.

– У меня были такие подозрения! Вот они дуры! Да они достали! Ну, ни фига!

– Снежане ты нравишься с первого класса. Только не сдавай меня. Сделай вид, что не знаешь.

– Хорошо. Но передай своим чиканутым подружкам, чтоб нашли себе другого подопытного кролика. Скажи, я настроен решительно и собираюсь им вырвать патлы.

– Как грубо! Эй, девочка моя… – Стася протянула руку через стол и почесала свою любимицу на руках у Тимура. – Как спала? Ты моя куколка!

– Так она тебе и ответила. Ты давай ешь, мы скоро едем на стадион.

– Хорошо. Можно мне взять с собой Снежу с Олей? Они просились.

– НЕТ! – заорал Тимур так, что испуганная кошка спрыгнула с его колен.

Вечером после футбола Стася с Тимуром и Матвеем поехали в кафе, попрощавшись с другими игроками. Ребята заказали большую пиццу с чаем, уступив всем желаниям Стаси.

– У нас в классе будет новенький. – Пробурчал Матвей с полунабитым едой ртом.

– Кто сказал? – заинтересовалась Стася.

– На «линейке» училка.

– А почему его не было?

– Был он.

– Ну и чо там за лошара? – рассмеялся Тимур, и Стася презрительно ткнула его в бок.

– Да такой – высокий, широкоплечий. Не выше меня, конечно, но не маленький. И с одной бровью. Ну знаете, это когда на переносице брови срастаются. – Объяснил Матвей. – Он опоздал. Пришел, когда вы уже смылись. А почему вы смылись, кстати?

– Маме в баре помогали. Надо было развешать объявления с рекламой по подъездам на Амурской.

– Вот, кстати, этот пацан жил на Амурской, в тех десятиэтажках новой постройки! – Вспомнил Матвей. – Он перешел в нашу школу по случаю переезда. Правда, не знаю, куда именно он переехал.

– Народ, – Тимур хлопнул ладонями, призывая всех к особому вниманию, – скоро хоккей. У кого собираемся? Давайте у нас. В следующую субботу мама работает в ночь.

– Без проблем. – Кивнул Матвей.

Иногда Стасе казалось, что однокласснику не принципиально, где собираться, лишь бы там находилась она.

– Полуфинал, говоришь? Против кого наши играют? – спросила девушка.

– Против финнов.

Позже, непристойно выразив свое желание сходить в туалет, Тимур ненадолго удалился. Матвей и Стася остались наедине, и это время растянулось в вечность, поскольку между ними сразу зависло неловкое молчание.

– Стася… – нежно обратился к ней парень, – может, сходим куда-нибудь вместе? Вдвоем.

– Ну, не знаю, почему бы и нет? – смутилась она, стараясь выглядеть расслабленной.

На самом деле Матвей часто приглашал ее, но она находила всяческие отговорки. В конце концов стало неловко отшивать его каждый раз. Безруков, несомненно, классный парень, в школе девчонок называл по имени и никого не обижал, но Стася оставалась холодной, как лед. Ее сердце билось, только когда ей на глаза попадался игрушечный котенок. Она все еще оставалась ребенком, в отличие от Матвея, на редкость быстро повзрослевшего в свои юные годы.

– Ну, нет, в этом году точно меняем тебе имидж! – хлеще любой учительницы приказывала Снежана, когда подруги собрались в воскресенье в баре с привлекательным названием «Красная роза» в центре города, где работала мать Стаси.

Станислава, Снежана и Оля решили пробежаться по магазинам в последний выходной на этих летних каникулах, чтобы завтра с утра с новыми силами пойти учиться в школу.

– Мы уже в девятом классе, а ты все одеваешься в старые платьица. – Поддерживала подругу Оля. – Так больше…

– …продолжаться не может. – Закончила за нее Стася. – Я в курсе. И ты твердишь так, будто мы не только повзрослели, но и постарели.

– Ты не ерничай, а слушайся бывалых подруг, пока можно. Кто еще подскажет тебе, как закадрить парня? В четырнадцать лет уже надо найти вторую половинку!

– Иначе – что?

– Будешь старой девой.

– Мы еще дети.

– Ты такая несовременная, неисправимая зануда! И вообще, где Тимур? – спросила Снежана, глянув в экран своего мобильного, точно ответ был написан на дисплее.

– Мой брат дома, они с Матвеем какое-то кино смотрят.

– Вот! По поводу Безрукова! – в который раз заметила Снежана. – Оль, прикинь, самый крутой парень в школе на нее глаз положил, а она не гу-гу! Снежная королева…

– О, ну и в чем же заключается его крутизна? – недоверчиво поинтересовалась Стася, отвлекаясь на свой молочный коктейль. – Уж не в том ли, что его папа ездит на дорогущей машине?

– Нет. Вернее не только. – Ответила Олька Главацких. – Он красавчик.

– И все?

– А то ты сама не знаешь, что нет. – Снежана выдержала обнадеживающую паузу. – Его дядя содержит фотосалон.

Стася закатила глаза. Похоже, она тут единственная, кто видит в Матвее интересного и порядочного человека, а не только племянника всеми известного в городе фотографа, у которого, ко всему прочему, собственная студия. Подруги видят в таких мальчиках только красоту и богатство – их больше, очевидно, ничего другое не волновало.

– В общем как хочешь, а носить то, что мы купили, будешь. Ты без нас даже одеться красиво не можешь. Три часа лазать по бутикам и не заметить ничего, кроме отдела с фарфоровыми статуэтками! Ты рехнулась, совсем? Залезешь во что-то одно и ходишь. И постоянно только с одной косичкой. У тебя волосы – шик и блеск. Почему бы не распустить их хоть раз за весь школьный год?

– Не могу. Вдруг учителя скажут… – понурилась Стася. – У меня ведь так их много, волос.

– Любимая, ты знаешь, что если они начнут вонять, я быстро заткну им рот. – Гордо выпрямилась Снежана.

– Или снимет видео на телефончик, да на «Ю-туб» – чтоб страна узнала всех наших чокнутых училок, ну ты в курсах. – Горделиво выпалила Оля.

Стася улыбнулась. Она любила своих подруг за то, что они у нее такие самые безбашенные, и с ними никогда нельзя соскучиться. И потом они действительно хотят помочь ей. Она доверяла этим девчонкам, Снежана и Олька были общительные, модные и всегда ухоженные, но у Стаси не нашлось стимула что-то в себе поменять. Она не смогла оценить по достоинству те преимущества, которыми она пользуется благодаря популярному брату, не смогла оценить и того, что его лучший друг набивается ей в парни, который, к тому же, отличается от остальных мальчиков своей редчайшей мудростью.

– По-моему, вы слишком стараетесь нравиться мальчикам. Наверное, если я понравлюсь парню, то понравлюсь такой, какая я есть, и это будет честнее.

– Стася, ты красавица. – Согласилась Снежана. – Но зачем останавливаться на чем-то одном, если можно хорошеть и меняться? Просто сменить одежду, прическу. Я не сомневаюсь, что в тебя влюбятся…

– Уже влюбился. Да не кто-то там. А Матвей. – Вставила в ее слова Олька, максимально выделяя его имя. – А эта девочка – не понимает, что происходит!

– …Но ведь надо подогревать его любовь тем, чтоб быть всегда интересной. – Закончила Снежана, подмигивая Стасе.

Девушка еще раз улыбнулась, а затем ее взгляд поневоле устремился на один из столиков, куда засели двое незнакомых, но таких милых молодых человека, что оторвать от них взгляд больше не представлялось возможным. Стася прекрасно расслышала, как один из них назвал другого Рустамом. После некоторых, только им двоим известных, обсуждений, они оба надолго задержали на Стасе взгляды, и ей захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы парни не заметили, как она заморгала.

После прогулки девочки пошли домой к Стасе, где обнаружили Тимура и Матвея. При виде красавцев обе Стасины подруги отодвинули ее на второй план, распустили перья и принялись стрекотать с ними на разные темы, всячески завлекая обоих, так что Стася почувствовала себя обделенной.

Вот что значит быть простушкой. Друзья у тебя могут быть самые крутые, но сама-то ты – никто! – именно это ощутила Стася.

Но брат спас ее, как всегда. Увидев ее плачевное состояние, он поспешил растолкать одноклассников по домам под предлогом, что завтра – первый день учебы.

Несмотря на то, что они легли рано, брат с сестрой умудрились проспать, и проснулись в половине восьмого. Но за пятнадцать минут успели собраться, а без пяти находились в кабинете физики.

Стася и Тимур были очень дружны, чего не скрывали в школе. У девочки всегда имелось подозрение, что ее никто не трогает только потому, что ее брат – Тимур. Они сели рядом за свою парту, все как обычно. Ничего новенького Стася от этого дня не ожидала. Перед ними сидели Снежана с Матвеем. Учительница попросила кого-либо вытереть доску, но никто из двадцати пяти человек не удосужился. Стася могла бы встать, но стеснялась обращать на себя лишнее внимание.

– А новенький где? – Тимур ткнул ручкой своего друга.

– Я ему что, мамочка? Почем я знаю? – пробурчал Матвей.

– Ну он, в смысле, не в классе?

– Нет.

«Сдался он тебе», – раздраженно подумала Стася.

– Вытри доску, тихоня моя! – заорал на весь класс Тимур.

Стася ненавидела, когда он так делал. Все начинали глазеть, иногда – смеяться.

– Нет. – Шепнула она, краснея.

Тимур, переговариваясь с Матвеем по поводу новенького, перепрыгнул через парты и пошел к доске якобы вытереть ее, на самом же деле только найдя в этом лишний повод обратить на себя внимание.

– Что это? – недоуменно произнес Тимур, внезапно сосредоточившись на мокрой тряпке у себя в руке.

– Это тряпка доску вытирать. – Вразумила Снежана.

– Ага… – тон Тимура в этот момент сказал «не уверен», и парень полностью развернул тряпку перед всем классом, кривляясь, как клоун на арене цирка. Это оказались огромные женские трусы. На них даже кружева были.

От ударного смеха одноклассников Стася едва не оглохла. Тимур смеялся почти лежа на спине, а потом надел «тряпку» на себя.

– Ну как? Мне идет? По-моему, я секси! Ю-ху!

Стася прикрыла рот рукой, стараясь скрыть собственный смех, когда брат кривлялся у доски в женских мокрых трусах поверх джинсов. Он крутил бедрами и пританцовывал, пока дверь в класс не открылась. Вошли учительница физики и какой-то парень. Стася не знала его, но он был потрясающе соблазнителен, хоть и был одет в скучные, на первый взгляд, вещи: белую рубашку, черные брюки и жилет.

Тимур настолько сильно поспешил сорвать с себя «тряпку», что упал на зад и стянул ее со своих лодыжек уже сидя на полу. Ситуация заставила его смеяться так, что он покраснел, как все остальные. Учительница же с новым учеником пялились на Тимура во все глаза и наоборот бледнели.

Вернувшись за парту, держась за ушиб на бедре, брат смастерил интеллигентный вид и с интересом уставился на новенького. Новенький уставился на него в ответ, не мигая с первого мгновения появления в классе ни разу.

– Вот если ты при рождении дурной, это уже не вылечишь. – Спокойно заметила физичка, выдержав громадную паузу. – Дети. Позвольте вас познакомить с новым мальчиком.

– А не страшно будет нормальным людям учиться с неизлечимо дурным мальчиком? – спросил Тимур, вызвав очередной ураган смеха.

Из белой физичка стала мертвенно белой.

– Твои одноклассники ведь пока не пострадали. – Процедила она, набираясь терпения. Выражение лица подсказывало, что хватит ее ненадолго.

– А, вы меня имели в виду? А почему это я – дурной?

– Тимур, ты настолько нуждаешься во внимании, что готов отнять его у нормального человека до последней секунды. А я все равно не буду говорить о тебе. С тобой поговорит детский психолог, я же поговорю о новом нормальном мальчике.

Все ребята, наглотавшись побольше воздуха, наконец, с интересом затихли. Многие девчонки едва слышно ахнули, завидев незнакомого милашку.

– Класс, познакомьтесь со своим одноклассником. – Торжественно сказала учитель физики. – Влас, да? – спросила она парня.

– Да. – Смущенно улыбнувшись, сказал он. – Влас Андрианов.

– Как-как??? – не понял кто-то из мальчишек.

– Андрианов. – Чуть четче и громче сказал Влас.

– А эту фамилию вообще можно выговорить?

– С десятого раза у многих получается. – Подшутил он, решив сходу дать о себе хорошую оценку среди ребят.

Интересная фамилия, подумала Стася. В этот момент голова Матвея повернулась к Тимуру:

– Это он! Вот он!

– Понял уже. А где у него одна бровь? – недоумевал брат. Брови новенького действительно были безупречны, как все лицо и фигура.

– Не знаю. Сбрил, наверное.

Стася только через пару мгновений поняла, что у нее открыт рот. Она видела Власа вчера в мамином баре! Это тот самый парень! И с ним вместе был какой-то Рустам. И они смотрели на нее.

Думая об этом, она словно вызвала во Власе воспоминания о себе – в этот момент он тоже глянул на нее и задержал взгляд. Стася поспешила закрыть лицо учебником, делая вид, что рассматривает картинки.

Когда Влас пошел между рядами парт, Снежана, стойко помешанная на одном деле, внимательно разглядела новенького с головы до ног.

– Какой классный зад! – безо всякого стеснения сказала она, и ребята рассмеялись. – Видели?

– Это что за новости? Мы будем обсуждать чей-то зад или займемся физикой? – возмутилась учительница. – Все, открыли тетради! Сидим тихо и получаем знания, или вам что, захотелось на рынке яйца продавать?

Повернув голову, Стася обнаружила, что Влас обернулся и посмотрел на Снежану очумевшими глазами. Весьма сумасшедшее начало в новой школе, предположила Стася, и с этого момента старалась изо всех сил больше не оборачиваться.

Брат ее, как последний кретин, продолжил измываться над учителем: инцидента с тряпкой ему не хватило.

– Слушайте! Какая уматная профессия! Как мы не догадались? Все, я буду яйца продавать. – Сказал Тимур, чем вызвал у Матвея смех. – Да не свои, придурок, куриные. Мои мне самому пригодятся. А можно теперь на физику не ходить?

– Слушайте. – Вздохнула учительница, вставая перед партой Стаси и Тимура со своей устрашающей тонкой указкой, похожей на хлыст. Весь класс ржал. – Вот бывают же в жизни чудеса: два человека появились из одной и той же женщины, причем одновременно. Одна получилась нормальной, а другой с придурью! И год от года все дурнее и дурнее. Все дурнее и дурнее. Сходи к врачу, в конце-то концов.

– Чо вы меня оскорбляете?

– Да заглохнешь ты сегодня, наконец, или нет, идиот?!

– Ну ни фига вы обзываетесь! Вы что за тряпку-то приперли в класс? Кого тут надо лечить-то?

– Тебя только, и я даже знаю, по какому рецепту: ремнем по известному месту каждый день перед уроками.

– Фантазия – класс. А как сидеть-то?

– Стоя будешь учить физику.

– Да пошла лесом ваша физика.

– Выйди вон.

– Чо?

– ВЫЙДИ ВОН!

Когда Тимур, обхохатываясь, вышел с вещами в коридор, Стася стиснула руками голову. Очередное позорище!

Глава 2

Стася пристально наблюдала за Власом, не прошло и одной школьной недели. Сегодня утром Тимур отметил, что ей только бинокля в руке не хватает. Но его сестра все равно не могла не смотреть. Она восхищалась тем, как легко и быстро новенький начал общаться с мальчиками в их классе, ей нравился его голос и то, как он отвечал у доски. Оказалось, Влас хорошо учится. Он был необычно красив. Иногда Стася не могла понять, что ее так сильно зацепило в этом человеке кроме внешности. Любая улыбка, взгляд или движение бровью – и сердце билось еще сильнее.

До самой среды Стася не стирала с фарфоровых кошечек пыли. Она все время думала о Власе и о том, что он ее совсем не замечает – это было намного обиднее всех поучений подруг. Теперь-то она смогла почувствовать себя невидимкой.

Девушка не рисковала делиться своими переживаниями со Снежаной – они с Олькой скоропалительно устроили бы программу по захвату Власа, чем только отпугнули бы парня и до неузнаваемости изменили саму Стасю. Так что связываться с этой бандой она не стала, а поговорила с человеком, которому может доверять по-настоящему. Она все рассказала брату дома.

– Что ты хочешь от меня теперь? – спросил Тимур за обедом после школы. – Я уже успел заметить, как у тебя загораются глаза при виде этого… Арианова, или как там его?..

– Андрианова. – С обожанием произнесла Стася. – Я хочу, чтоб ты пообщался с ним. Тогда ты смог бы пригласить его к себе.

– Хорошо. Только, чур, завтра вместе подойдем и познакомимся, – поставил условия брат. – Поняла?

– Поняла! – Стася едва не подскочила на стуле, радуясь удаче. – Я так благодарна, что ты у меня есть! Если б не ты, мне конец!

– Смотрите-ка, оказывается, помимо игрушечной кошатни она брата родного любит. – С напуском удивился Тимур. – Спасибо. Ты в кино со мной и Матвеем идешь?

– Да. Только учти, я беру Снежану.

Тимур закатил глаза, но решил промолчать. Это конец света! Грудастая обольстительница снова начнет к нему приставать, делая вид, что она не слала ему никаких любовных сообщений; а то, что она не надела нижнее белье и все это стало видно, когда поднялась юбка – вообще чистая случайность.

– Выпрямись. Вып-ря-мись! – процедил ей на ухо Тимур, не разжимая зубов.

Они с сестрой шли по школьному коридору к кабинету истории, где у них должен пройти второй урок. Как на счастье они заметили у окна одиноко стоящего Власа.

Он сегодня потрясающе выглядел и, как всегда, обращал на Стасю ноль внимания. У него новая прическа. Если раньше темно-русые волосы торчали на голове естественно и небрежно, то сегодня они аккуратно зачесаны назад. Ему пришелся к лицу и тот и другой стиль.

– Здарова. – Сказал Тимур, подойдя вместе с сестрой к новичку.

– Привет. – Дружественно отозвался Влас, улыбнувшись обоим так искренне, что у Стаси перехватило дыхание.

Сегодня она принарядилась: надела новый сарафан, купленный Снежаной, и туфли на каблуках. Волосы она собрала не в косу, а в хвост, и впервые в жизни познакомилась с тушью и подводкой для глаз. Сказать честно, Стася еще никогда так себе не нравилась. И еще никогда никто ей не нравился больше, чем нравится Влас в этот момент.

Они стояли теперь совсем рядом, так что она ощущала запах его духов. Стася тоже одолжила у мамы духи. Интересно, чувствует ли Влас ее запах? Или ему все равно?

– Мы еще не знакомы. Меня зовут Тимур Колесниченко. А эта барышня – моя сестра-двойняшка. – Представился брат.

Стася доверяла ему во всем, особенно в том, что касалось общения. Ей повезло, что Тимур есть у нее. Как брат он всегда поддержит и защитит, а как парень подскажет, все ли она делает правильно на свидании и что парням нравится в девушках больше всего. Больше всего, (говорил Тима), им нравилась правдивость и ухоженная внешность. А Стася такой и является по его скромному мнению. Настоящей и красивой. Ведь столкнувшись с ложью, парни закрываются. Они нуждаются в любви так же, как девушки, просто не сознаются в этом, и благодаря Тимуру Стася знает этот секрет.

– Очень приятно. А я думал, вы встречаетесь. – Сказал Влас.

– Не-а. Мы ведь похожи. Как тебе у нас?

– Хороший класс, школа уютная.

– Почему перебрался?

– Мы с мамой переехали. Обменялись квартирами со знакомыми людьми. Раньше я жил на улице Амурской. Там живет мой лучший друг Рустам. Я скучаю только по нему, потому что у нас с мамой осталось там одно воспоминание, от которого мы сбежали.

– У вас что-то случилось, да? – сразу догадался Тимур по его настрою, а Стася начала переживать за Власа заранее.

Новый одноклассник с трудом сглотнул. Он так хотел, но не мог найти силы произнести какие-то слова.

– Не могу сказать… – наконец, выдавил он.

– Не хочешь нам рассказывать или тебе тяжело говорить об этом?

– Тяжело.

– Кто-то умер?

– Да.

– Кто-то из родственников?

– Да.

Тимур сделал паузу, прежде чем угадывать дальше. Ему было неприятно причинять Власу боль.

– Папа? – спросил он.

Влас снова напрягся, борясь с собой.

– Да.

Стася громко вздохнула. Ее брат подбадривающе сжал плечо одноклассника, а ей осталось только позавидовать, что не она сейчас на месте Тимура. Что не она такая смелая и не смогла подойти пообщаться с человеком сама.

– Ничего, дружище. Жизнь иногда бывает к нам несправедлива, но это не каждый раз подвластно нам. Ты такой не один, поверь. Ты можешь с нами говорить обо всем, что на душе налегло, теперь мы твои друзья, твоя вторая семья.

– Тяжело пока рассказывать подробности. – Выдавил Влас, и сердце Стаси пропустило удар от боли, которую она чувствовала в этот момент вместе с парнем.

– Да, я представляю. – Шепнул Тимур, – Мы можем тебя понять в какой-то мере. Наш со Стасей отец бросил нас.

– Вряд ли мы можем понять такое. – Возразила Стася, решив впервые за всю беседу открыть рот и, похоже, у нее получилось неплохо – даже какое-то подобие предложения!

В этот момент Влас глянул на нее, и она с усилием сделала глубокий вдох. Боже, он прекрасен! Шоколадного цвета глаза могли очаровать любого – будь то женщина, мужчина или ребенок. Это не влюбленность, Стася точно знала. На этот раз чувство поглотит все ее мысли и, наверное, изменит образ жизни, заставив взглянуть на мир свежим взглядом. И все это благодаря одному Власу.

– Мы с Рустамом не вас, случаем, видели в «Красной розе»? – спросил он.

Стася ничего не могла поделать, только пялилась на него.

– Да, – ответил за нее брат, недовольно закатив глаза на ее молчание, – они сидели в баре с нашей Снежаной и еще одной девушкой с параллельного класса.

– Точно! Сейчас я и Снежану вспомнил. – Ответил Влас, не отрывая взгляда от девушки. Теперь он хотел пообщаться только с ней, но за нее почему-то все время отвечал брат.

– Тимур! – окликнул его кто-то, и Стася повернула голову. Матвей позвал его в столовую в самый неподходящий момент, сказав, что там испекли булочки, и Тимур тотчас решил присоединиться, пока перемена не кончилась. Но Стася не могла оставаться здесь без него! Она как слепой котенок без брата!

– Ой, пойду, перекушу. Стась, а ты пока расскажи нашему новому другу о своей коллекции. Вам по булочке спереть? Заметано, сопру, если смогу.

Подмигнув напоследок, Тимур оставил ребят, за что девушка была готова его прибить. Оставил ее одну, не стал приглашать их с собой в столовую, да еще и подбил им тему для разговора. В общем, сделал для нее все, что только мог.

Она сразу запаниковала, что не сможет и трех слов связать. Влас смотрел прямо на нее и ждал рассказа.

– Что за коллекция? Что ты собираешь? – спросил он.

Стася покраснела, как томат.

– Да так. – Она долго чувствовала себя дурой после этого, и была готова пробить головой стену, но в тот момент убежала, как трусиха.

Тем учебным днем их классу сделали объявление. Оказывается, в школу приехал директор знаменитого Приморью хора, который набирал в свою группу участников с хорошими музыкальными данными.

Весь класс по рассказам Тимура знал о том, что Стася поет и играет на гитаре, поэтому ребята обратились к ней взглядами, ожидая, что она непременно пойдет на прослушивание. Стася обнаружила, что действительно хочет выступить на прослушивании, которое состоится в пятницу, но есть проблема – она ни разу не пела на публике. До этого момента ее голос слышали только самые близкие люди: Тимур и мама. Ей было по-настоящему страшно. Но она очень хотела!

– Не бойся, любимая! У тебя классный голос, – подбадривал ее Тимур во время прогулки, когда они втроем с Матвеем шли из кинотеатра по лесу, шествуя до дома на своих двоих, а не на автобусе. В семье Стаси привыкли экономить на всем, а обеспеченному Матвею оставалось только присоединяться ради приличия.

– Волнение все может испортить. – Сказала Стася.

– А ты не позволь. Твои чувства подвластны только тебе. – Добавил Матвей, который потягивал минералку из бутылки. – Давайте нагрянем к вам, и ты споешь для меня. Я – послушаю.

– Нет, я…

– А что? Сестра, если не сможешь спеть при Матвее, не сможешь и перед остальными школьниками. Будет идти большой набор, в спортзале соберется куча народа! Все придут после уроков посмотреть на это зрелище. Наши-то точно ради тебя одной придут – интересно ведь! Они сами так сказали! Придут, только чтобы поглазеть на тебя!

– Ага. Утешительно.

– Стася, а как ты хотела? Чтобы добиться чего-то, надо учиться преодолевать себя. – Поучительно произнес Матвей.

– Вот именно. – Согласился брат.

– Ну ладно, идемте. – Поколебавшись, кивнула Стася, и подхватила обоих парней под руки.

– Почему это с нами сегодня не было Снежаны с Олькой, как ни странно? – недоумевал Матвей.

– Ну их в баню! – тут же разгорячился Тимур. – Они открыли на меня ловлю. Шлют мне всякие любовные послания. Когда-нибудь не выдержу и прямо в лоб им выскажусь по этому поводу. Проститутки.

– Ну, ты чего?! – возмутилась Стася.

– Да-да, маленькие проститутки. Не иначе. Особенно Главацких. – Настоял Тимур. – Не вздумай к ним прислушиваться. Они тебя и не тому научат! Взялись за тебя, тоже мне. Завидуют, что ты сестра самого крутого парня в школе!

Стася и Матвей, переглянувшись, захохотали в ладони, а после одноклассники заявились домой втроем. У мамы был выходной день, поэтому Стася уселась на стульчик перед всеми, кто был дома, и все-таки спела песню о любви, которую сама написала. Пела так, как делала это для себя – будто в комнате никого нет, а в конце удивилась, что сделала это, чувствуя себя преображенной.

– Фишка в том, что дома ты должна петь и представлять, что перед тобой огромная публика, а перед реальной публикой в пятницу после уроков ты должна представить, что абсолютно одна. – Говорил Тимур перед сном, в темноте, пока они лежали в своих кроватях напротив друг друга.

– Легко сказать. – Ответила Стася. – А мне страшно. Уже только от того, что скоро пятница, и я буду бояться.

– Ты боишься страха? Думай об одном: что тебя никто не гонит на ту сцену. Ты можешь выйти, а можешь не выйти. Представь, что ты еще не приняла решение и как будто бы не очень этого хочешь. Тогда ты не будешь волноваться.

– Спасибо. – Улыбнулась девушка. – Я тебя обожаю. Ты гений.

– Да бываю иногда.

В четверг Снежана заметила в Стасе грандиозные перемены и тут же пригласила ее с Олькой обсудить эту тему в столовой.

– Ты глянь, мы ее еще учили краситься! Вот как умеет, когда хочет! – заметила подруга, толкнув Олю в бок.

– И не говори. Мы корячились, а нужно было всего ничего: влюбиться. И кто же этот красавчик?

– Да, кто? Ты наконец-то присмотрелась к Матвею?

– Скажу потом. – Смутилась Стася, смахивая назад рыжие волосы.

Теперь она каждый день ходила с новой прической. И ей понравилось, когда сегодня весь класс на нее обернулся, увидев с распущенными волосами. Правда училка выразила недовольство, но Стася «положила на это хрен», как учила Снежана. Главное, что на Стасю с последних парт глазел Влас – она проверяла!

Ночь с четверга на пятницу выдалась неспокойной, но наутро страх достиг своего пика. Стася проснулась раньше Тимура и, прежде чем собираться в школу, она пару минут кашляла в ванной.

– Что случилось? – спросил брат, когда зашел в ванную умываться. От яркого света он щурился. – Тебя вырвало?

– Нет. Все нормально.

На самом деле это были рвотные рефлексы, вызванные сильным волнением, ведь желудок Стаси был пуст.

На уроках ей стало легче. Занимаясь, она не думала о том, что случится в двенадцать дня, когда она выйдет на сцену. Интересно, какая она будет по счету участница?

Гитару Стася оставила в своем классе, а после уроков вернулась за ней. Директор прослушивания шепнул ей за сценой, что ей присвоен пятый номер участника. Девочка кивнула, едва скрывая волнение.

Выступал четвертый человек. Это был парень с параллельного класса. Голос у него был прекрасный, но в некоторых местах дрожал от тревоги.

Стася старалась настраивать гитару тихо. Сегодня она сделала особенную прическу: не просто распустила волосы, но и накрутила их стайлером на всю возможную на то длину, поэтому темно-рыжая копна волос легкими волнами распадалась по ее плечам и спине до самой талии. Еще никогда ее так не трясло! Разве что перед Власом.

Все ее друзья с братом уже сидели в первых рядах. Мероприятие проходило в огромном спортивном зале. Стася незаметно выглянула из-за ширмы и увидела, как Тимур, Матвей, Оля и Снежана взялись за руки, сидя на трибунах. Они держали за нее кулачки – это было приятно, но девушка почувствовала ответственность, как бы не подвести их! Даже ее мама обещала прийти. Но только если ее отпустят на пару часов.

– Не бойся.

Стася крикнула, резко обернувшись. Это был Влас Андрианов. Как у нее в этот момент заколотилось сердце!

– Все будет хорошо, русалочка. Я уверен, ты потрясающе играешь и поешь. Твой брат рассказал мне.

– Зачем?

– Потому что я спрашивал.

Произошло нечто странное. Перед ней стоял Влас, а Стася в первый раз в жизни поняла, что может все. И она заговорила с ним.

– Ты когда-нибудь выступал на сцене?

– Нет. Я только танцевал, до большой сцены дело не дошло.

– Ты танцор? И что ты танцуешь?

– Хип-хоп. Но я могу и медленный танец, – забавно поспешил оправдаться он.

Стася посмеялась. Теперь было не так страшно, и все-таки там будет много народа.

– Они все будут глазеть, я растеряюсь.

– Как в тот раз, когда убежала от меня? – рассмеялся Влас.

Потом он заметил, что смутил ее, и почувствовал себя виноватым.

– Прости. Пусть глазеют. Ты пой не для них. Пой для себя. Или для кого-то, кто тебе дорог.

– Мама хотела прийти. Если она явится, это будет хорошо. Она слышала мой голос. Знает, что я умею.

– Сама, главное, помни об этом. Помни, что ты умеешь. Скоро твой выход. Мне пора. Буду сидеть на следующей скамье сразу за Тимуром. Там со мной мой друг Рустам.

– Рустам? Он ведь… не из нашей школы?

– Нет. Я сказал ему, помнишь красивую девушку из «Красной розы»? Она будет выступать сегодня. И Рустам напросился посмотреть. Я вас познакомлю!

– Тем вечером в «Красной розе» со мной сидели две подруги. Почему ты не на них, а на меня обратил внимание? Они были такие красивые, а я… обычная.

– Скорее наоборот. Таких, как они – много, а таких, как ты, маловато. Ты совсем не обычная. Удачи, Станислава. – Подмигнув, Влас ушел.

Знал ли он, какой энергией зарядил ее в тот момент? Стасе показалось, что у нее бьются крылья за спиной. На выступление она вышла, приподнявшись над землей.

Людей было невероятно много. Что ей посоветовал Влас? Петь для кого-то особенного? Стася начала быстро искать глазами родных. Наконец она нашла друзей, брата, и… Неужели мама пришла? Конечно! Вот она, ее красавица, сидит и машет ей рукой. Стася не смогла сдержать улыбки. Она все-таки нашла время. Это здорово!

Вспоминая слова Власа, она нашла взглядом объект обожания. И узнала Рустама, сидящего с ним рядом. Ее пальцы сами собой начали играть. Начала Стася удачно. Как только она поняла, что ей нравится собственный голос, все вокруг стало другим. Были только она, Влас и песня, которую она пела для него.

Через три минуты зал взорвался аплодисментами. Ее мама смахивала слезы с лица, а друзья хлопали громче всех.

Влас, аплодируя, поднялся на ноги. Он не знал, было ли это совершенно, но для него пение Стаси было подобно хору ангелов. Ее голосовые способности поражали. Да, эта девчонка умеет петь. Теперь он убедился и в этом.

Влас заметил Стасю сразу по своему приходу в новую школу и поразился, не поверив глазам, что встретил ее дважды. Нет, он не ошибся, это была именно она!

В полумраке бара разглядеть Стасю удалось не так хорошо, тем не менее, парень не мог оторвать от нее взгляд, и даже ввел в курс старого друга Рустама – «посмотри, посмотри, какая девушка!» Совсем иное дело, нежели его бывшие одноклассницы. Они не были страшными, они были наглыми и у всех них наблюдались одинаковые потребности – крутые мальчики на дорогих папиных машинах. Абсолютно не Стасин случай, судя по ее разговору с двумя подругами…

Не только ее красота, ее божественные длинные волосы, идеально светлая кожа, точеные ноги и улыбка вызвали его желание приблизиться к ней. Стася Колесниченко была в меру скромна и никогда ни о ком не говорила плохих слов. Она вообще не умела ругаться. Для Власа такие люди были из ряда фантастики. Девушка так свободна ото всех порочных желаний, свойственных его предыдущим подругам, что Влас понял: если упустит ее, он потеряет все.

Поначалу это было похоже на любопытство. Но Влас уже целую неделю собирает о ней как можно больше информации, общается с Тимуром, и понимает, что начинает влюбляться. И, похоже, в этот раз он влип по уши. Никогда не чувствовал ничего подобного.

Оказывается, Стасе и Тимуру с мамой пришлось очень нелегко после предательства отца. Брат и сестра делали все, чтобы помочь маме не только заработать на еду, но и справиться с этой болью.

Его папа умер, и Влас не знает, сможет ли хоть в чем-то их понять. Они с мамой получили наследство и ни в чем не нуждались – семья Колесниченко, напротив, потерпели поражение. Но все-таки победили. Влас гордился такими людьми: они не подобны детям богатеньких родителей, чья единственная в жизни работа – это потреблять и делить людей на бедных и богатых. Такие подростки отказываются понимать, что они ничего не добились в жизни – им просто повезло. Поэтому эти деньги не делают их круче, чем тех людей, которым приходится делать сбережения. Влас и его друг Рустам Фанышев выросли в богатых семьях, но их семьи никогда не были задирами.

– Ну вот, а ты боялась, – радостно сказал Тимур, приобняв ее хрупкие плечи, когда они со Стасей и друзьями вышли на улицу после выступлений. Улица встретила их глотком свежего воздуха, необходимого после пережитого волнения. Воздуха, который, к тому же, был наполнен сладким запахом тополя.

– А главное, что ее взяли! – подскочила впереди Снежана.

Стася была счастлива наравне с любимыми. Теперь она бесплатно учится в музыкальной вечерней школе, а это прекрасная возможность выступать на публике и дальше, проявляя себя на разных городских концертах.

Влас с Рустамом отвернулись от них неподалеку, под высоким пахучим тополем, и Влас опять повторил другу:

– Надо, чтоб все было по высшему разряду. В нашем стиле: с музыкой, вкусняшками разными. Ты ведь можешь это устроить! Все равно отец загородом в коттедже. Закатим тусу? Только, чур, пригласим лишь этих ребят?

Рустам, от природы обладая хитрыми чертами, прищурился, от чего стал выглядеть еще более заговорщически.

– Не дрожи, старик. Все будет по полной программе! Рустик обеспечит порядок по этой части. Захомутаем мы тебе бабу.

– Перестань, она девушка. Хорошая девушка. – Обиделся Влас.

– Все они хорошие, пока перед ними кошелек не раскроешь.

– Реально, ты достал! Стася не такая!

– Все они не такие. Будь начеку. Не ведись на невинную внешность – ее-то опасаться и нужно.

– Судишь по себе?

– Что ты, приятель? – томно протянул Рустам, обняв Власа рукой. – Успокойся, это не важно. Черт, я просто не узнаю тебя. За эту неделю ты так изменился! Что ты нашел в этой простушке? У нее груди нет!

– Это не страшно.

– Страшно. Она одевается во всякие платьица в цветочек! Неужели в четырнадцать нельзя одеваться уже более взросло? – вновь обхаял Рустам. – И что это за нелепые балетки? Моя сеструха в таком бы и в гроб не легла.

– Что за ужастики? И причем тут одежда? Она ведь снимается.

– Вот теперь я понял твой генеральный замысел. Так бы сразу и сказал.

– В другом смысле, дурак. У Стаси очень много плюсов. Ни у одной из девок, которые клеятся ко мне, их нет.

– Смотри, не растеряй свое достоинство на этой почве, влюбленный! Да-а, с пятого класса мы с пацанами в сороковой школе наблюдали, как ты разбивал сердца, и что я вижу теперь? Неужели ты, Андрианов, самый завидный бойфренд на районе, влюбился, как лох?

– Я не лох. Сейчас-то я превратился в человека.

– О Боже, чем она так тебя зацепила? Ну да, поет она неплохо. Хотя признаюсь, вначале я решил, что ее музыкальные способности не будут отличаться бóльшим интересом, чем вкус в одежде.

Позже оба парня услышали девчачий смех Стаси и ее подружек. Они обернулись. Влас посмотрел на Стасю со вздохом. Рустама это лишь забавляло:

– Аха-ха, эх ты. Не переживай, поймаем эту русалочку. Закинем сети прямо сейчас? – пронзительно свистнув, Рустам привлек внимание компании и помахал им рукой. – Идите сюда, люди!

Влас напрягся.

– Улыбайся. – Пихнул его Рустам. – Улыбайся! Они идут.

– Я улыбаюсь.

– Шире улыбайся! Слушайся папочку, ты ведь знаешь, что лучшее твое оружие – это улыбка. Все от нее с ума сходят. Кроме меня.

– Да, потому что ты и так ненормальный! У меня просьба: не опозорь меня перед ребятами, ни то они подумают, что я такой же.

– Тихо ты. Все нормально будет, не дергайся. Рустам сказал, Рустам сделает. Тем более для любимого друга.

– Всем еще раз привет! – сказал душа компании Тимур Колесниченко, помогая сестре нести гитару.

– Станислава, о, вы пели просто божественно! Позволите? – Рустам галантно поцеловал Стасе руку. – Мм, фантастические духи! А еще раз можно? – он поцеловал снова, несколько раз.

– Ну все! – смущенно рассмеялась Стася, возвращая себе руку.

– А как вы выглядите сегодня! Какое у вас дивное платьице! И ваши волосы, они чудес… Ай! – прикрикнул Рустам, почувствовав от Власа пинок. – Простите. Я только хотел потрогать ваши волосы, я от них сегодня весь день просто взгляд оторвать не могу! Разрешите, Стасечка?

– Да многие изъявляют желание прикоснуться к ним.

– Да-а?? – брови парня приподнялись до самой линии волос.

– Потрогайте, конечно.

– Спаси-и-ибочки, – обрадованный Рустам потянул ладонь ровно к Стасиным бедрам, но Матвей, стоящий позади, ударил его по руке. – Ой, ой, что это за свирепая охрана у вас в компании? Ого, вот это ростик! – захихикал он, обведя Матвея безразличным взглядом. – Насколько сегодня я понял, у вас в школе люди без ума от музыкантов. В нашей же школе все были без ума… от него. – С лицемерной гордостью пропел Рустам, приобнимая Власа.

– У Рустика вечно все в красках! – отмахнулся тот.

– О, наш танцор покраснел! Ничего не в красках, все телки в школе до сих пор траур не сняли после твоего ухода. Кто там от него чего только ни хотел! Кто-то денежки в руках подержать, кто-то…

Влас бросил на него предупреждающий взгляд, прежде чем друг успел ляпнуть выражение покрепче.

Матвею сразу не понравился Рустам. Создавалось впечатление, что он только выделывает активную демонстрацию дружбы с Власом. Не говоря уж о его поведении.

– Ээ. Что ж, – вступил в диалог Тимур. – Мы так и не успели познакомиться перед выступлением. Значит вот как обстоят дела: меня зовут Тимур; это – та самая Стася, моя сеструха; это – мой лучший друг Матвей; подруга Стаси Снежана, и Олька, подружка из «В» класса. А мы все – из «Б».

– Приятно. Очень милые девочки! – когда друг Власа обратил внимание на Снежу с Олькой, те, улыбнувшись в тридцать два зуба, наконец-то прекратили украткой осматривать Стасю в попытках выяснить, что именно парню так пригляделось в ее отвратительном платье.

– Меня зовут Рустам Фанышев, я бывший одноклассник Власика из сороковой школы. И у нас дела обстоят так: у меня ко всем предложение. Завтра полуфинал хоккея. Вы интересуетесь хоккеем?

– Конечно. Наши завтра с финнами играют. – Тут же отозвался Тимур, предусматривая соблазнительное предложение, от которого у него заранее потекли слюньки.

– Я предлагаю вам посмотреть хоккей вместе. Только вы все, и мы с Власом. Закатим тусинг у меня на Амурской, дома. Квартира огромная, если кто-то захочет остаться ночевать. Так как?

– О, вы устраиваете вечеринку?

– Только если вы придете. А так придется нам с Власом смотреть хоккей вдвоем. А потом спать вместе лечь. Ха-ха! Ой, Влас, не бей, шучу, шучу! С такой компанией, как вы, ребята, во сто раз интереснее болеть. Приходите к шести. Будет весело, адрес я дам. Давайте, отметим наши знакомства!

– Ну, в принципе, неплохое предложение, – согласилась Стася, – Поскольку хоккей ночью закончится, то можно и переночевать.

– О, Влас только об этом и мечтает, милая! – ляпнул Рустам, за что вновь получил пинка. – Ой, ой, кажется, я опять шучу. Так согласны?

Компания приняла положительное решение.

– Отлично. – Обрадовался Влас. (Матвей Безруков не мог не заметить, насколько сильный контраст искренняя улыбка Власа создает против мерзкой ухмылки Рустама). – Кстати, та женщина молодая, что с нами сидела, она и есть ваша мама?

– Она самая. – С гордостью ответил Тимур. – Эмилией зовут.

– А сколько ей?

– Тридцать пять.

– Ну, ничего себе! Молодая.

– И как она вам?

– Мне – понравилась.

– А тебе? – спросила Стася Рустама.

– Классная телка, чо! – сказал парень, за что вновь схлопотал от Власа. – Ой! Я имел в виду мама. А не сходить ли нам в ресторан? Все за мой счет. Вы, вероятно, есть хотите?

Пока Рустам рисовался перед всеми, прямо-таки вылезая из кожи, Матвей смотрел на него сверху вниз и делал выводы.

Глава 3

– Вкуснятина. Обожаю японскую кухню. Почему ваш длинный-то не захотел ехать с нами? – спросил Рустам в ресторане.

– Матвей? – Тимур посмотрел на него, ненадолго отвлекаясь от поедания роллов. – Устал, наверное. Он вообще не любитель разъезжать по тусовкам.

– Почему? Вытри рот.

– Он домашний, скромный парень. Ой, извиняюсь, никогда не ел ничего вкуснее!

– Ууу… – Рустам скорчился, будто учуял неприятный запах. – Скромным нельзя быть в наше время.

– В наше время таким нужно быть. – Не согласилась Стася. – Чтобы разбавить серую массу скользких людей.

– Вроде меня? – съехидничал он.

– Нет. Я не о тебе. – Искренне возразила Стася, удивляясь, почему Рустам так подумал. – И Матвей – он сильный, интересный и общительный. Почему в человеке не могут сочетаться сразу несколько качеств? Скромный – это значит тот, кто не ведет себя, как идиот. А не тот, кто куда-то спрятался и не выходит.

– Да ладно! – парень сделал отмашку, давая понять, что не желает слушать поучений про скромность и прочую чушь, тем более на наглядном примере, и уж тем более, если этим примером является Матвей. – Эй, а кто желает потанцевать? Дамы? – организатор веселья обратился к Стасе, Снежане и Ольке. – Можно мне вас? – в конце концов, его выбор остановился на Оле. Ее глаза горели на Рустама ярким огнем, поэтому его приглашение моментально сорвало ее со стула.

Они пошли танцевать медляк, в чем Снежана осталась недовольна. Тимур даже удивился, что она за весь этот день с ним ни разу не заигрывала.

– Я наведаюсь в дамскую комнату. – Грубовато произнесла Снежана и, схватив сумку, выбежала из праздничного ресторанного зала в коридор.

– Что это с твоей подругой? Как думаешь, Стась? Ты ее хорошо знаешь. Что с ней творится? – спросил ее брат, когда они остались втроем с Власом.

– Похоже, ей приглянулся Рустам. – Улыбнулась Стася.

– Ура! Я свободе-е-ен! – громко, торжественно спел Тимур, возведя руки к небу.

Власу напротив эта идея не приглянулась. Он откровенно возразил и махнул рукой.

– Ой-ой, только не это! Не надо влюбляться в Рустама! Ольке передайте, пускай с ним не встречается.

– Почему?

– Понимаете… Рустам хороший человек и с ним интересно дружить, но он разбрасывается девчонками, как какими-то тряпками. Для него не существует такой ценности, как отношения. На самом деле я плохо представляю себе девушку Рустама. Он немного странный, как будто с другой планеты.

– С какой же? – выгнул брови Тимур. – С планеты Непристойностей? И ты не пробовал ему объяснить, что земляне для разнообразия иногда не ругаются матом?

– Так и знал, что он меня опозорит. Поверьте, я всю жизнь пытаюсь проучить его, но выбрасывать пошлые шуточки заложено в его природе.

– Ну и ладно вам! – заступилась Стася. – Лучше так шутить и оставаться хорошим человеком, чем быть вежливой сволочью.

– И то правда, однако в жизни Рустам совершил одну страшную вещь. Да, это произошло не умышленно, и мозгами он тогда не думал, но…

– Что стряслось? Расскажи, мы сделаем вид, что не знаем.

– В семь лет Рустам на детской площадке ударил другого такого же по возрасту мальчика камнем по голове.

Брат с сестрой одинаково сморщили носы.

– И что с ним случилось? – спросила Стася.

– Тот мальчик умер. Он был для него лучшим другом, в садике мы всегда играли втроем, а потом я не знаю, что случилось с его головой. Рустам вообще охотлив на то, чтоб кого-то ударить, но когда я рядом, ему как бы хочется брать с меня пример, и он никого не обижает.

Стася с Тимуром после таких страшилок раскрыли рты.

– Только прошу, ребята… – убедительно взмолился Влас, – это было очень давно и не имеет значения! Он хороший парень, он тогда пропустил два класса, отец увез его в специальную школу для трудных детей, и его выправили.

– Ты абсолютно уверен, что он исправился? – спросил Тимур. – Ведь говоришь, он способен на насилие до сих пор.

– Я слежу за ним, – сказал Влас, – и очень им дорожу. Мы дружим с детского сада. Он вечно был немного неуравновешен, но с годами становится лучше. Поверьте. Это происходило у меня на глазах.

– Я тебя не понимаю, ты открыто признаешься в том, что твой друг малолетний преступник, и называешь его хорошим человеком?

– Не бойтесь его. То, что я отговариваю ваших подруг встречаться с ним, вовсе не означает то, что вы подумали. Рустам в любой беде меня выручал всегда, он неравнодушный к чужому горю и очень ответственный. Вспоминая того мальчика, у него разрывается сердце. Прошу, никому не рассказывайте это и не напоминайте об этом Рустаму. Обещаете?

– Конечно.

То, что Влас рассказал в тот день о Рустаме, шокировало их обоих. Когда Олька с Рустамом вернулись за стол, лица их были счастливыми. Особенно у Оли. Тимура это напрягало, но Стася уверенна, что печальный случай из детства никак не повлиял на друга Власа по состоянию на сегодняшний день, кроме того, что Рустам до сих пор переживает по этому поводу.

В целом обед в ресторане выдался удачно, правда Снежана так и не вернулась. Дома Стася дозвонилась до подруги, но по ее настрою выяснилось, что разговаривать та не в настроении. Что ж, подумала Стася, расскажет в школе, когда успокоится.

Но и сегодня в субботу Снежана не дала комментариев по этому поводу ни на одном из уроков, когда Стася пыталась обратиться к ней, тыкая пальцем в ее плечо с третьей парты.

После последнего четвертого урока Снежана не присоединилась к друзьям в кафе, а вместо этого встретилась в коридоре с Олей, и подруги пошли куда-то только вдвоем.

– Ура, черт побери! Зарецкая переключилась с меня на Рустама! Об этом я мечтал всю жизнь! – смеясь, сказал Тимур.

После этих его слов Матвей пристально посмотрел на друга, отвлекаясь от чая с пирожными.

– С чего ты решил, что она влюбилась в Рустама? – прищурился он.

– Вчера в ресторане такое было!

– Какое?

– Рустик пригласил Ольку Главацких потанцевать. Снежка надеялась оказаться на ее месте, но шиш. Она вскакивает с места, хватает сумку, и убегает. Вот идиотка!

Стася толкнула брата. В который раз он оскорбляет ее подругу!

– Не, ну а что, не так?

– Но ведь Снежана не сказала сама, что ее расстроило. – Заметил Матвей, «и был прав», – мелькнула мысль у Стаси.

– Нет, не сказала, но доказала это. И продолжает доказывать. Уверен, они с Главацких сейчас за школу поперлись разбираться по этому поводу. Аха-ха!! – закинув голову, рассмеялся Тимур.

– Что ты такое говоришь? Не фантазируй, они не такие.

– Ты судишь по себе, сестра. Наивная душа. Из-за Рустика не так просто не передраться. По-моему, он действительно привлекателен. Не находишь?

– Она находит привлекательным Власа. – Матвей заявил это настолько твердо, что Стасе показалось, брат ее выдал. Но Тимур был не при делах.

– С чего ты взял?

– Только не надо строить незнание вещей! Блеск твоих глаз с седьмого неба виден.

Стася понимала, что Матвей прав, но не сообразила, каким был его тон при этих словах. Неужто он ревнует?

После кафе они не спеша брели домой. Матвею понадобилось зайти в книжный магазин, докупить пару учебников. Скандальная училка сегодня накинулась на него с претензией по поводу отсутствия книги на его со Снежаной парте, и даже оскорбила за высокий рост:

– До жирафа только к концу года дойдет идея учебник приобрести, да, Безруков?

Весь класс тогда засмеялся, но не Стася.

Многие учителя в школе любят задевать детей, и школьники привыкли к этому, будто так и должно быть. Просто одни дают сдачи, а такие как Матвей обижаются молча.

Ребята решили зайти в подземный переход с бутиками, где в последний год настроили множество новых отделов, в том числе и книжный. Больше всего Стасе приглянулся подарочный отдел.

Пока мальчики нехотя направились за учебниками, она купила себе очередную статуэтку. Это был рыжий котенок с большими карими глазками. Девушка вдруг поняла, что только из-за внешнего сходства с Власом не смогла устоять перед котенком. Теперь ей нравится все, что напоминает ей парня. Есть ощущение, что так было всегда. Как будто Влас в ее мыслях был уже много лет, а не одну учебную неделю.

– Что ты там делала? – на пороге бутика Тимур поймал ее с маленькой коробочкой в руках.

– Я… котика купила.

Брат устало закатил глаза.

– Я-то, тупица, думал, что ты выздоровела. Пошли скорее, мы с Матвеем нашли отдел с красивыми платьицами.

– Меняете себе имидж?

– Очень смешно. Там было прелестное платье на тебя сегодня на вечеринку.

– Вечеринка у Рустама? – Стася расширила глаза.

Невероятно, она только и делала, что ждала этого вечера, но даже не подумала о том, как оденется.

Она перемерила несколько платьев, но понравилось ей только одно: бледно-розовое с белым воротничком, заманчиво приталенное. Брат с Матвеем предлагали ей более взрослый вечерний вариант, но Стасе приглянулось именно это. Может, она просто боится выглядеть по-другому? Боится взрослеть?

– У моего брата деньги-то есть? Я сегодня столько не брала. – Предупредила Стася.

– У Тимура есть, – ответил Матвей, любуясь ей, крутящейся перед зеркалом, – А если не хватит, я добавлю. У меня осталось с последней зарплаты. Отдадите потом.

– Ты хочешь дальше продолжать работать у дяди в фотосалоне?

– А что? Я нашел в этом себя. Фотография – жизнь. Фотография способна навсегда оставить в памяти потрясающий момент. После школы окончу колледж, это единственное, что необходимо, чтобы работать в салоне официально. Ах, да, еще нужен талант.

– Я за тебя рада. Ты классный фотограф. А твой «Инстаграм» я просто обожаю! Чтобы получить хороший снимок, важно не только уметь нажимать на кнопку. Здесь нужно иметь вкус. У тебя он есть.

– Я знаю. – Двусмысленно сказал парень, обведя ее взглядом.

Стася любила Матвея за его искренность. Он был парнем, на которого можно положиться. Из него вырастит настоящий, крепкий духом мужчина. А еще он поддержит тебя и твои идеи, даже если ему они не очень понравятся. Он из сорта людей, которые уважают чужой выбор. Поэтому он и похвалил то платье, которое выбрала для себя Стася.

На вечеринке у Рустама Снежана «обула» всех: она была настолько красива, что даже ненавистный ее Тимур округлил глаза. На ней было открытое платье и черные шпильки до небес. При ее аппетитной фигуре и большой груди все это можно было себе позволить.

Оля, надевшая полупрозрачное платье без наличия под ним лифчика, также решила обрушить на народ всю свою обворожительность, не оставляя места для фантазии.

Стасе понравилась старшая сестра Рустама, Леся Фанышева. В свои шестнадцать она выглядела младше и, в конце концов, слилась с их тусовкой.

В большом зале с магнитолой и телевизором Рустам с Лесей устроили для гостей фуршетный столик с разной закуской и выпивкой. Ребята дружно веселились, смеялись друг над другом, обсуждали училок, делали селфи и пили шампанское.

А вот Влас на веселье опаздывал. Когда он явился, сердце Стаси затрепетало. Он снова был прекрасен, и снова так, как никогда раньше. Стася не знала, идеально ли его тело под этими красивыми вещами, и сами вещи – достаточно ли они стильные, но для нее Влас был безупречен.

Квартира Рустама поражала воображение тем, что здесь и не оставалось места мечтам. Отец Рустама и Леси, директор крупнейшей строительной фирмы, имел все. Трехкомнатная квартира, прошедшая через настоящий качественный евроремонт, была так велика, что поначалу Стасе было некомфортно находиться здесь, зная, что это квартира, а не музей.

– Девочки, какие вы сегодня красивые! – льстил гостьям Рустам, добротно выпивши к этому времени, – Скоро хоккей, давайте еще тяпнем для остроты ощущений. – Предложил он. – Всем налить! А ну-ка, кто нальет? Длинный, ты налей. Ты ближе всех к стойке бара.

– Да, Матвей, налей, пожалуйста, если не трудно. – Попросил Влас вежливо, так что его просьба подействовала на парня более одушевляюще.

Ребята поставили на поднос бокалы, и Матвей понес их к стойке. Через минуту он открыл новую бутылку и не спеша заполнял все восемь бокалов, включая свой.

Оставив народ, Рустам подошел к нему за стойку, поскольку Снежана, активно завлекая Рустама, попросила его принести ей еще немного японских роллов.

– Слышь, Матвей. – Шепнул на ухо хозяин квартиры. – Твои школьные подруги всегда одеваются, как потаскухи?

– Чего?

– У меня аж слюньки текут! Мы с тобой сегодня кого-нибудь завалим. Ты не против? Тебе из телок кто-нибудь нравится?

– Да. – Ответил парень с деланным энтузиазмом. – Твоя сестра.

– Чего?! – Рустам неодобрительно дернулся.

– А что? Ты «телками» называешь всех девушек, или всех кроме Леси?

– Она моя сестра. Причем старшая. И на нее ты не позарься, у нее есть парень.

– Где же он?

– В поле бабочек собирает. Тебе-то что? Кхэ-кхэм, – прокашлявшись, Рустам отбросил свой раздраженный тон и вновь ерничал: – Лично мне Олечка по сердцу пришлась.

– Уверен, что не по другим частям тела? – повернув голову, съязвил Матвей. – Кстати, они у тебя уже выросли или только на стадии?

– Ты чего так со мной разговариваешь, каланча?

– А я тебя знаю. Видел. По телевизору.

– П-по телевизору? Прости?

– Ну разве это не ты создатель и ведущий шоу «Как стать мерзавцем?»

У Рустама скривился рот.

– Остро шутишь.

– Не так вульгарно, как ты.

– Держу пари, тебе нравится Стася. Вот бы не накосячить при ней, правда?

– Не понял.

– Поймешь. Налил – иди!

Матвей хотел ему напомнить, что, вообще-то, он не его прислуга, но решил сохранить достоинство, не продолжая бессмысленной перепалки с придурком. А то, что Рустам придурок, он понял и вчера, и сегодня в общении. Он ведет себя сверх нагло и любит непристойно выражаться.

Когда Матвей пошел к ребятам с подносом, полным бокалами с шампанским, он почувствовал что-то у себя под ногами. Мгновение, и он рухнул прямо на дорогой ковер, уронив поднос и все, что на нем стояло.

Девочки завизжали от испуга. Шампанское запенилось и зашипело у них под ногами на ковре. Матвей, краснея, неловко поднялся на ноги.

– Черт! Что ты делаешь?! – воскликнуло несколько человек сразу.

– Ну ты и недотепа безрукая! Что ты натворил? – когда Рустам сказал «безрукая», люди рассмеялись. – Чего вы ржете? – недоумевал он.

– У него фамилия Безруков! – ухохатывался Тимур.

– И он это доказал. – Обнаружил Рустам, дернув бровью.

– Все было не так. Ты мне подставил подножку, я почувствовал! – закричал Матвей.

– Я? Каким образом? На каком я от тебя был расстоянии? У меня ласты пока не такие длинные, как у тебя.

– Не коси под дурака – у тебя в этом нет необходимости.

– В общем охладись и убирай давай мусор, шпала. Ты мне облил ковер из натуральной шерсти! Отец мне за это в табло даст! А этот набор бокалов… знаешь, сколько он стоил?

– Ну и сколько же он стоил?

– Ты столько за жизнь не заработаешь!

– Вот тогда и попроси своего папочку его купить! А заодно передай ему от меня, чтоб он тебя врать отучил!

– Достаточно! – вскочила Стася, когда парни едва не столкнулись лбами. Она встала между ними и заступилась за одноклассника: – Что вы все о бокалах и дорогих коврах?! Матвейчик, ты не ударился? Не порезался?

– Да нет, все хорошо. – Мягко отозвался тот.

– Слава Богу! Я так испугалась! Думала, убьешься.

– Спасибо, Стася. Все вокруг начинают ржать, если я попадаю в неловкие ситуации, но ты никогда так не поступаешь. Ты не такая как все, ты лучшая.

Она улыбнулась. Тимур стыдливо опустил глаза, понимая, что он тоже входит в круг этого большинства любителей посмеяться над Матвеем. А ведь он его лучший друг.

Рустам плотно сжал губы, сдерживая ехидный смех якобы для приличия. Увидев его в этот момент, Матвей скорчился в приливе отвращения. А потом они со Стасей и Лесей принялись убирать осколки.

– Благодарю, – сказал Матвей на ухо Рустаму, когда шел мимо него к мусорному ведру. – Мечтал меня запятнать, а только больше сблизил нас со Стасей.

Рустам скривил гримасу:

– О, да. Походу я ведущий шоу «Давай поженимся».

В тот вечер Стася была увлечена игрой, как никогда. Пацаны были правы – смотреть хоккей большой компанией куда интереснее. Тимур еще дома обещал прыгать до потолка, если «наши» выиграют этот полуфинал.

После хоккея, когда стукнул уже час ночи, и потолок Рустама остался в сохранности, – хотя не один Тимур прыгал от счастья, – все ребята решили отметить победу очередной порцией шампанского.

Стасе было хорошо. Обычно ей хватало двух бокалов, это как раз и был ее второй. Она только недавно начала пить, а вот судя по Рустаму, он в первый раз принял это дело лет в одиннадцать. Он и трезвый был смел, но под градусом его просто развезло. И Олю тоже. Весь вечер Олька и Снежана старались подкатывать как можно ближе к Рустаму. Теперь они не были в одной команде, они были соперницами.

Когда Стася заявила, что ей с братом пора домой, Рустам взял ее руку и вывел на середину ковра, где организовал танцпол.

– Куда вы, дамы и господа? А последний танец? Сестра! Музыку!

Леся включила медленную приятную песню, и он подхватил Стасю под талию. Снежана с Олькой стояли у стойки и глазели на то, как Рустам кружит их подругу в танце. Власу с Матвеем это не понравилось еще больше.

Влас пригласил танцевать Лесю, а Тимур увел у Рустама свою сестру. Стасе даже показалось, что таким образом брат уберег ее. Тогда Рустам, покачиваясь, подплыл к двум девочкам, и лица Снежаны с Олей засияли.

– Кто желает потанцевать? – спросил он.

– Все желают, Рустик, все желают. Выбор за вами! – Снежана улыбнулась пошире, заранее уверенная, что выберут именно ее.

– Можно вашу ручку? – обольстительно шепнул Рустам, протягивая ладонь Оле.

Та молча взяла его руку и сделала шаг вперед, сблизившись с ним. Снежана сошла с лица. В то же время Рустама, казалось, жутко привлекала соревновательная атмосфера между девочками, которые бились за главный приз в этой игре – за него ненаглядного.

– Ну что? – спросил Тимур, танцуя с сестрой. – Хочешь с ним потанцевать? Я мигом!

Не успела Стася возразить, как Тимур подошел к Власу и предложил ему поменяться партнершами. Через мгновение он взял за руку сестру Рустама, а Власа толкнул таким образом, что он попал прямо Стасе в руки. Или она к нему. Влас лишь на мгновение смутился, а потом улыбался, танцуя с ней.

Стася впервые прикасалась к нему. Его руки были теплыми и нежными. Она не верила, что его рука действительно обнимает ее талию – это слишком возбуждало ее. От этого она почувствовала желание стать ему еще ближе, раствориться полностью в его крепких объятиях.

Так как ребята оба выпивали до этого, они не боялись смотреть друг другу в глаза. Стася с необычайной легкостью рассматривала его лицо и не могла оторваться, а главное, не стеснялась того, что он смотрит на нее в ответ. Интересно, он с ней сегодня заговорит первый? Потому что Стася не могла этого сделать.

– И все-таки, почему ты отскочила от меня тогда, в коридоре? – спросил Влас.

Ее желание сбылось.

– Не знаю. Я не помню.

– Мне показалось, ты испугалась меня. Почему? Вроде я не такой уж и страшный. По крайней мере, брови привел в порядок перед школой.

Стася засмеялась.

– Не страшный ты. Даже наоборот. – Осмелилась она. – У тебя что, срастаются над носом брови?

– Да. Но я просто провожу бритвой в том месте. В начальных классах я был страшненький. Похорошел в четвертом классе. Вот тогда-то за мной девочки и начали бегать, позабыв о Рустаме. Рустика это напрягло. Но ничего, мы остались друзьями.

– Хорошо. А вот моим подружкам, походу, пришел конец. – Сказала Стася, не в состоянии представить себе Власа страшным.

– В каком смысле?

– Они перессорятся сегодня. Похоже, им нравится Рустам.

– Ааа… Ну что ж, попробуем их помирить. Рустам того не стоит. То есть, конечно, он нормальный, но в его случае бесполезно охотиться на него. Он странный человек. И придет в себя только, когда влюбится по-настоящему.

В этот момент они замолчали. Прекрасная мелодия и юношеский вокал, звучащий из колонок дорогой музыкальной стереосистемы, только подбивал желание жить, любить и целовать.

Влас медленно поднял руку, чтоб коснуться ее щеки. Неужели она не представляет, что сделала с ним?

Стася ни разу не целовалась, но ей говорили, что первые поцелуи всегда неумелы. Только долгие отношения позволяют подстроиться под человека и понять, что нравится тебе самой. Но ее первый опыт позволил ей осознать, что из всякого правила есть исключение.

Когда их движения из танца превратились в поцелуй, Стася прижалась к Власу и забыла обо всех, кто смотрел в эту сторону. Она поняла, что такое любовь. Она поняла, что такое счастье. Это когда Влас целует и так сильно обнимает ее, как сейчас, а она от наслаждения становится невесомой.

Они долго стояли на одном месте и, растворяясь в поцелуе и музыке, не слышали, как Матвей, яростно обиженный чем-то, пробежал через весь зал в прихожую, захватив с собой сумку с телефоном и ключами.

– Может, останетесь, юная леди? – спросил Рустам Олю. Похоже, они были единственными, кто в сторону Власа со Стасей не смотрел и не горел желанием смотреть.

Оля выгнула брови в удивлении.

– А вы, простите, разве не юный джентльмен?

– Мне скоро пятнадцать. Зимой. Останься, Оля, пожалуйста. На улице слишком поздно. Я боюсь.

– Тогда проводи меня.

– Я пьяный. Все, ты согласна. – Вынес вердикт Рустам, что Оле не показалось наглым или навязчивым. Наоборот она только сильнее прижалась к нему, а вскоре первая поцеловала.

После расстроенного Матвея в прихожей появилась и разозленная Снежана.

– Вечеринка – полный отстой! – воскликнула она, нервно поправляя волосы.

– Да. – Согласился Матвей, готовый отворить железные крепкие двери. Только не знал, как это делается.

– Ты домой? Один?

– Да.

– Ведь очень поздно и темно, а автобусы не ходят…

– Это хорошо, что я собрался. Иначе ты пошла бы домой одна.

– Ну да, логично. Я не лучше. Тогда сбежим с этой отстойной тусовки вдвоем, и никому ничего не скажем.

– Да! И телефоны отключим! Им без нас там так хорошо! Не будем мешать! Как открывается чертова дверь?

– Не сломай. Дай покажу…

Глава 4

– Вы крышей тронулись, я еще раз вас спрашиваю? – ругался Тимур над партой Снежаны и Матвея.

Мальчик с девочкой тупили взгляды всю первую перемену после урока.

– Какой черт вас дернул за ногу, когда вы во втором часу ночи одни без единого слова ушли с вечеринки домой? Это ведь далеко! У нас очень опасный район! За домами между гаражей уже один венок стоит – человека в час ночи зарезали и отняли деньги!

– А у нас с собой не было денег. – От нечего сказать отозвался Матвей.

– Ты идиот? А? Мне плевать, какая на то была причина. Чтоб больше так не делали.

На уроке учительница литературы отлучилась куда-то, потому что ее позвали, а класс в это время, как заложено в традициях, использовал момент, чтоб поболтать. Тимур тут же переметнулся к парте Матвея, а Стася повернулась к Власу. Тот улыбнулся ей.

– Классно мы вчера по лесу погуляли? – спросил он. – Мне начинает нравиться ваш, то есть, наш район. Сегодня еще пойдем? Только ты и я.

Стася положительно кивнула головой. Вчера они с Власом действительно гуляли. И это было самое чудесное воскресенье. Она показала ему все места и достопримечательности их обычного района, в том числе и большую стройку за лесом, где стоят высокие краны, строя элитные частные дома, которые могут себе позволить такие как Рустам, Влас, и, возможно, Матвей.

– Надо нам с тобой сделать вылазку в кино. – Сказал Влас. – Только будем считать это свиданием?

– А вчера разве было не свидание? – шепнула ему Стася, чтоб никто не слышал. Она вспоминала, как Влас в воскресенье подарил ей цветок, а потом они целовались в лесу среди сладко пахнущих растений. Как жаль, что лето скоро совсем кончится!

– Свидание. Но спортивное. А сегодня вечером приглашаю тебя на романтическое.

– К сожалению, вечером я пою. Но ты приходи послушать нас, хорошо? Придешь?

– А во сколько прийти и где это находится?

– Я тебе на перемене покажу.

Пока они перешептывались, Матвей, навострив уши, все слышал. Он теперь почувствовал не только головокружение, но и боль в груди. Навалилось все сразу!

– Матве-ей! – позвал его Тимур, помахав рукой перед его глазами, – Ты оглох и ослеп одновременно? А чего ты бледный? Плохо? Скажи, скажи мне, тебе плохо?

– У меня глаза стеклянные? Если нет, значит, хорошо. – Промямлил он.

Тимур похлопал его по плечу.

– Хочешь сегодня ко мне? Посидим, поговорим. Стаси не будет, она сегодня вечером два часа на занятиях по вокалу.

«Да-да, а новенький будет смотреть на то, как она поет, и безумно радоваться, что она теперь его девушка», – с горечью подумал Матвей.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.