Владимир Смехов

Ловушка для Хаоса

© Смехов, В., текст, 2016

Книга 1. Нападение

Фризания

В Срединном мире существует государство Фризания. С севера на юг ее пересекает полноводная река Фриза, судоходная почти во всем своем течении, кроме верховьев. Она служит естественным водным путем, связывающим разные территории и страны Срединного мира. Фриза начинается далеко за пределами Фризании, за Западными горами, и впадает в огромное море – в море Лиланда.

Климат во Фризании теплый, ровный – без резких перепадов температур, холодных и снежных зим и сильных засух не бывает, дождей выпадает достаточное количество, а число солнечных дней в году со среднегодовой температурой 25–27 градусов по Цельсию составляет более 90 %.

Благодаря такому благоприятному климату, плодородным почвам и развитому сельскому хозяйству во Фризании вызревают по два урожая в год. Большие площади занимают поля с пшеницей и другими культурами. Фермерские хозяйства активно занимаются животноводством, а оливковые посадки и виноградники простираются до самого горизонта.

Большинство сельскохозяйственных угодий раскинулись к востоку и северо-востоку от столицы, а в западном направлении, на правом берегу Фризы, начинается лес, протянувшийся на много десятков километров – до Западных гор.

Горы опоясывают Фризанию огромным полукругом; на западе – это Западные горы, на севере – Северные и на востоке Восточные. По этим мощным горным массивам и хребтам проходит государственная сухопутная граница Фризании, а далее начинаются территории других народов и государств Срединного мира.

Лиланд

Море названо в честь известного исследователя: путешественника, морехода, географа, зоолога и ботаника Лиланда, который жил несколько веков тому назад. Он прошел и проехал всю Фризанию, побывал во многих регионах и странах Срединного мира, составил географические карты и сделал подробные описания всех мест, которые посетил.

Лиланд вошел в историю Фризании не только как путешественник и исследователь, но и как выдающийся дипломат, установивший хорошие добрососедские отношения с разными странами и сообществами, большими и малыми народами, племенами и родами, населяющими Мир.

Лиланд был талантливым и эрудированным полиглотом. Он знал много языков Срединного мира и легко осваивал новые; эти знания всегда помогали ему в странствиях и облегчали его исследования. Путешественник постоянно развивал и совершенствовал свой богатейший языковый запас, разговаривал и общался с представителями других народов без переводчиков, включая и человекоподобных существ – скальных и лесных гномов, эльфов и гремлинов, гоблинов и орков, населяющих различные территории Срединного мира.

Остров, гмуры и гора гриб

Мореход пересек море с севера на юг и запада на восток, составил первую морскую карту, включая глубины, отмели и береговую линию, и открыл крупнейший остров в западной части моря, который также получил название в его честь – остров Лиланда.

Путешественник исследовал этот остров и встретился с коренной народностью: с гмурами – скальными гномами, описав их как рослых и крепких гномов – до 140 см ростом и физически очень сильных. Лиланд быстро научился языку гмуров и особо отметил их необыкновенную мастеровитость, любознательность и дружелюбие.

Гмуры оказались самыми искусными мастерами из всех народов Срединного мира, с которыми удавалось встречаться исследователю в своих путешествиях. Эти скальные жители прекрасно знали горное дело и механику, были трудолюбивы и настойчивы в достижении поставленных целей, преданны своему народу и бесстрашны в бою. А сражаться гмурам, как выяснил Лиланд в результате общения с ними, приходилось достаточно часто – с разными злобными и агрессивными существами, населяющими подземный мир острова: пещерными орками, темными скальными гоблинами, хищными горными ящерами и другими чудовищами.

В той же западной части моря Лиланд обнаружил огромную скалистую гору высотой 1,5 километра в форме гриба. Он так и назвал ее – гора Гриб. Внутри горы, в ее толще, оказался необыкновенный разветвленный лабиринт из множества естественных природных пещер.

Пещеры представляли собой уникальное природное образование – их длина растянулась на многие километры, а высота, ширина и длина некоторых скальных залов достигала ста и более метров. Во время этого путешествия исследователю и географу встретились выходы на поверхность различных металлов. Он узнал золото, серебро и железо, а также увидел неизвестные желтые кристаллы, полезность которых ему не удалось установить. И удивительное дело – в глубине горы Лиланд не обнаружил почти ни одного живого существа, это была целая огромная пустынная пещерная страна, созданная природой!

И только однажды во время короткого путешествия по подземной реке он увидел, как мимо проплыла невероятно длинная и толстая змея. Путешественник сразу выбрался на берег, где заметил следы неизвестных подземных существ. Лиланд подумал о темных скальных гоблинах и о пещерных орках и вдруг откуда-то из подземелья услышал далекий жуткий рев каких-то зверей или чудовищ. Здравый смысл и интуиция подсказали ему, что дальше двигаться может быть опасно для жизни. Ли-ланд принял решение не углубляться в гору, побоявшись заблудиться, и сразу повернул назад – на поверхность.

Необычный лес и лесные гномы

Лиланд обогнул всю гору пешком по суше и обнаружил, что к ее подножию на морской берег выходил необычный лесной массив. Наряду с обычными деревьями и кустарниками в нем росло много неизвестных колоссальных деревьев огромной высоты и толщины, возраст которых, как предположил путешественник, равнялся нескольким тысячам лет. Это было как бы два леса – один в другом: обычный – в необычном!

В этом лесу исследователь случайно наткнулся на лесных гномов, дал их подробное и сравнительное описание. Оказалось, что народности гмуров и лесных гномов являлись родственными, говорили на одном языке, хотя и отличались друг от друга телосложением. Лесные гномы оказались пониже ростом – не более 80–90 см – и достаточно щуплые.

Однако они были искусные строители и размещали свои дома внутри стволов живых исполинских деревьев, не нанося им никакого вреда. Более того, эти дома были совершенно незаметны снаружи!

Гномы также обладали склонностью к магии и могли передвигаться по лесу при помощи этих огромных необычных деревьев. По неслышному мысленному приказу лесных человечков древесные ветви оживали и, как руки великанов, подхватывали и быстро и бережно передавали маленьких гномов друг другу, создавая впечатление беззвучного полета в кронах деревьев. Лиланд описал эти передвижения – полеты по лесу – как захватывающее зрелище!

Нам также известно, что лесные человечки – это веселые существа, которые любят лес и считают его своим домом. Кроме того, они дружат и умеют разговаривать со всеми лесными обитателями, которые живут в лесу.

Как общественный народец, гномы и защищают свои лесные пенаты от врагов, объединяясь с другими лесными жителями в совместных партизанских войнах. Правда, они случаются очень-очень редко. Из рассказов гномов Лиланд узнал, что за последнюю тысячу лет, таких войн было всего две.

Первая война лесных гномов

Первый раз они воевали, когда из какой-то пещеры горы Гриб в лес приползла громадная подземная и поэтому полуслепая хищная змея. Она представляла большую опасность: обладала огромной силой и быстротой, острым слухом и необыкновенно тонким чутьем. Ей сразу удалось поймать и задушить беременную олениху, которая уже не могла быстро бегать. Змея проглотила ее целиком.

И гномы немедленно решили прогнать её. Они объявили тотальную войну и позвали на помощь птиц. Лесные человечки обложили подземное чудище маленькими кострами, когда та уснула после еды, и сильно подпалили ей бока. А затем, забравшись на деревья, они метко стреляли в нее из луков острыми горящими стрелами, которые впивались в змеиную кожу и причиняли страшную боль. Птицы нападали большими стаями, клевали её шкуру острыми клювами и рвали когтями. Война продолжалась много дней и ночей, не прекращаясь ни на минуту, и змея нигде не могла найти покоя. Когда одна бригада гномов уходила отдыхать, ей на смену тут же приходила другая, и они преследовали врага по всему лесу, не давая ни сна, ни отдыха.

Птицы также сменяли друг друга, атакуя ее круглосуточно: ночью – хищные совы и филины, а днем – все другие, и большие, и малые: вороны и ястребы, сойки и дятлы и даже маленькие синицы яростно нападали на нее!

Змея так и не поймала больше ни одну добычу, и через месяц гномы и птицы загнали её обратно в горное подземелье. Гномы устроили обвал из камней, и вход в пещеру был завален ими навсегда.

Вторая война лесных гномов

А в другой раз на берег неожиданно поползли из моря хищные крабы-охотники. Сначала их было два-три, потом четыре-пять, потом десять-пятнадцать. Это были разведчики. А вслед за ними пришли целые полчища. Крабы могли лазать по деревьям, затаиться в лесу на несколько часов и внезапно быстрыми прыжками напасть на птицу, разорить птичье гнездо и съесть птенцов. Они преследовали даже гномов, не говоря уже о зайцах или маленьких детенышах оленей и косуль. Крабы приспособились устраивать коллективные охоты-загоны – они окружали небольшой участок леса и быстро гнали добычу в то место, где другие прятались в засаде. Такие охоты бывали безжалостными и кровавыми – хищные и жестокие охотники не щадили никого. А загнав и поймав свою жертву, крабы всей стаей набрасывались на нее, разрывали острыми мощными клешнями и съедали.

Насытившись, они уползали обратно в море, а на следующий день приходили снова. Их количество раз от раза увеличивалось. Казалось, что крабы передают информацию всем своим морским сородичам, и те сбегаются отовсюду к этому месту на берегу. Правда, гномы заметили, что далеко от берега крабы не отходят – через несколько часов они должны были возвращаться обратно в воду, иначе задохнулись бы от долгого пребывания на суше.

И гномы придумали, как справиться с этим крабьим нашествием.

В глубине леса жили несколько больших семей огромных кабанов. Гномы отправились к ним и рассказали о беде, которая пришла из моря.

Кабаны жили далеко от морского берега и никогда к морю не приходили. Им хватало корма в лесной чащобе. Они даже не знали, кто такие эти крабы. Но без всяких колебаний они сразу же и все вместе решили оказать помощь лесному народу.

* * *

Наступил первый день «крабовой войны».

Обычно крабы огромной толпой выходили из моря на рассвете, рассыпались по лесу и устраивали массовые облавы.

И в тот день они так же отправились в лес, но никого не нашли! Все звери и птицы ушли подальше от берега. А как только морские хищники исчезли в лесу, на берегу появились огромные кабаны-секачи и большими клыками быстро прокопали глубокий длинный ров вдоль всей лесной опушки, отрезав крабам путь назад, в море.

Кабаны остались на берегу.

Сначала в лесу было тихо, а потом началось! Визг и хрюканье, топот и треск кустов послышались в лесу – это кабаны выстроились широким фронтом и погнали крабов на берег. На спине каждой огромной лесной свиньи сидело по два-три гнома, вооруженных луками и стрелами.

Крабы обратились в бегство! Но они оказались вкусной пищей для кабанов, которые не только топтали и дробили крабов копытами, но и с удовольствием пожирали их живьем. Гномы стреляли без промаха и поражали удирающих хищников своими стрелами на земле и на деревьях.

В панике крабы выскакивали из леса и попадали в ров, из которого далеко не все могли выбраться. А тех, кто сумел вылезти, уже поджидали другие кабаны-секачи, которые также охотно пожирали и топтали всех подряд.

В тот день было уничтожено много морских разбойников.

Двух или трех из них специально пропустили и дали возможность уйти в море – чтобы они рассказали об этой «славной» охоте!

Кабаны закопали ров с трупами крабов, чтобы не отпугнуть новую волну. Гномы не сомневались, что жадные голодные крабы будут приходить снова и снова…

На следующий день новая, более мощная волна крабов обрушилась на лес – это полчища других морских агрессоров пожелали отомстить за своих убитых сородичей.

Военная операция по их уничтожению повторилась. Потом на третий день, крабов оказалось чуть меньше, а потом – еще меньше. Так продолжалось каждый день в течение недели, и через семь дней из моря не выполз уже ни один краб.

Кабаны закопали и затоптали ров с трупами крабов. Следов войны больше не существовало. Морской берег снова выглядел чистым и аккуратным. Воздух был свеж. Пахло морем.

– Приглашайте, если что… – прохрюкали большие лесные свиньи на прощание и ушли в свои лесные владения, сытые и довольные.

Крабы с тех пор никогда не появлялись на берегу. Наверное, оставшиеся в живых рассказали всем другим, что здесь их ждет смерть.

История об этих двух войнах передавалась гномами устно – из поколения в поколение. А потом её услышал и записал Лиланд, и она стала достоянием летописи Фризании.

Тутос

А спустя много лет в лесу появился Тутос… и никакие опасности ни лесным гномам, ни другим обитателям леса с тех пор были уже не страшны.

Об этом Лиланду тоже поведали лесные человечки. Путешественник сначала не поверил им, однако скоро получил доказательства, что в том необычном же лесу жил маг.

Гномы называли его Тутосом, очень уважали и любили. Тутос управлял всей лесной жизнью – незаметно, демократично, деликатно и весело.

Лиланду так и не удалось увидеть его в реальности, хотя присутствие ощущалось постоянно. Он описал Тутоса как светло-зеленый сгусток тумана, часто возникающий неподалеку и сопровождающий его по лесу.

Маг принимал разные обличья. Иногда – крупного красивого коня, покрытого разноцветными блестящими и переливающимися на солнце перьями, бродящего по лесу. Или – ходячего дерева, около которого веселился целый хоровод гномов. На этом дереве все время появлялись разные плоды: бананы, яблоки, груши, апельсины, крупные орехи и виноград, которые падали с веток только в руки лесных человечков. Ни один плод не упал на траву! Гномы с удовольствием лакомились этими плодами, и вся компания – и гномы, и даже это необыкновенное дерево – хором громко пели какую-то красивую лесную песню. Птицы громко щебетали, сидя на ветках огромных деревьев, которые раскачивались в такт песне. А как-то раз, когда жарким днем гномы, собиравшие ягоды на поляне, притомились и прилегли отдохнуть, Тутос вызвал музыкальный фонтан с меняющей цвета водой, вдруг начавший бить прямо из травы посередине поляны. От его струй веяло прохладой, в них светилась яркая радуга и играла приятная мелодия…

Такие маленькие праздники Тутос частенько устраивал для лесного народа.

Лесной маг умел читать мысли Лиланда и понимал язык фризанцев. Путешественник мог попросить его о чем-либо вслух или даже мысленно: например, достать какой-нибудь необычный плод с дерева, получше рассмотреть незнакомую птицу или ее гнездо, или даже перенести через лесную речку или озеро. И Тутос всегда выполнял его просьбу, причем зачастую весьма необычным способом: гибкие ветки дерева бережно обхватывали Лиланда, поднимали его высоко над землей, приближали к требуемому месту, чтобы он мог удовлетворить своё любопытство и исследовательские потребности, или переносили через водную преграду, а потом аккуратно опускали на землю.

Лиланд смог передвигаться по лесу таким же способом, как и лесные гномы! Для исследователя лесной маг Тутос существовал реально. Причем Лиланд сделал совершенно справедливый вывод о взаимодействии мага, лесных деревьев и гномов как большого и сложного единого организма. Это путешественник и натуралист не смог научно объяснить, а только лишь записал как наблюдения и факты, коим он явился свидетелем.

Этот лес Лиланд назвал лесом Тутоса.

Афрания

Данный обширный регион, включающий в себя западное побережье моря, гору Гриб, остров и лес Тутоса, который простирался до Западных гор, Лиланд назвал Афранией, нанес эту территорию на карту и обозначил как часть государства Фризания.

Никто в Срединном мире не оспаривал такое решение, Афрания ранее никому не принадлежала и считалась ничейной. Поначалу ее жителям было все равно, но впоследствии они неоднократно благодарили Лиланда за то, что попали под защиту Фризании.

Через 100 лет после смерти путешественника и исследователя произошло сильнейшее землетрясение в западной части моря, и остров Лиланда начал быстро уходить под воду. Гмуры терпели бедствие, и Фризания сразу пришла на выручку. С помощью магии, которая всегда находилась в почете в этой стране, всех гмуров перевезли на побережье к горе Гриб с ее скальными лабиринтами, и гмуры поселились в ней.

Море поглотило значительную часть острова. На поверхности остались только его высокое плоскогорье с лесом, красивая живописная бухта и большая скала.

Когда землетрясение прекратилось, ученые и маги Фризании исследовали остров и морское дно и пришли к заключению, что землетрясений больше быть не должно.

Через несколько лет многие гмуры заскучали по родине и фризанцы помогли им вернуться обратно на родной остров. Скальные гномы восстановили горную страну и снова поселившись в скале, оставшейся после землетрясения. А другая половина их народа так и осталась жить в горе Гриб. Они, конечно, не теряли связи друг с другом, пересылали письма с голубиной почтой и иногда плавали в гости друг к другу по морю, приспособив для передвижения быстроходные морские яхты.

В том же природном стихийном бедствии погибло много пещерных орков, темных скальных гоблинов и горных ящеров, поэтому вернувшимся гмурам стало жить гораздо спокойнее.

* * *

Подробные описания гмуров и лесных гномов, острова, необыкновенного леса и Тутоса, горы Гриб, а также много других наблюдений о Фризании и Срединном мире можно найти в книгах и дневниках Лиланда, хранящихся в Университетской библиотеке. Они составляют летопись Фризании и являются не только гордостью Университета и предметом изучения для студентов и преподавателей, но и практическим наставлением для действующих магов – настолько подробно и толково они написаны.

История Срединного мира течет очень неспешно и изменения во многих территориях протекают совсем незаметно. Прогресс коснулся, главным образом, только Фризании, которая является самой передовой страной всего этого Мира. За ее пределами мало что изменилось за многие сотни лет. Поэтому книги и труды путешественника и исследователя не потеряли свою актуальность и сегодня.

Город Фриз

В устье реки на берегу моря находится город Фриз, столица Фризании.

Старинному Фризу уже несколько тысяч лет; его основали одновременно с государством как портовый город. Благодаря удачному географическому положению на пересечении водных торговых путей Фриз постоянно рос и развивался, превратившись в деловой центр страны. Город объявили столицей. Здесь построили Университет и на его базе создали научный центр Фризании.

Сегодня порт Фриза является крупнейшим на море Лиланда, а Университет – самым известным учебным заведением и научным центром во всем Срединном мире.

Управляются Фриз и Фризания выборным Советом, состоящим из достойных и неравнодушных к судьбе города и страны граждан, для которых данные обязанности являются неоплачиваемыми и престижными. В государстве не любят слово «патриотизм», но все жители чтут и уважают свою страну, а страна уважает и защищает своих граждан. Совет выбирает Главу, и в течение последних двухсот лет Главой Совета является Ректор Университета профессор Бейт, маг.

Университет

На северо-западной окраине Фриза расположен Университет. Его основал более тысячи лет тому назад великий маг Алеф. Около двухсот лет назад он удалился от дел и передал руководство своему преемнику и ученику – магу и профессору Бейту.

Кампус Университета занимает целый квартал и состоит из большого количества корпусов различного назначения, включая научные лаборатории, спортивные сооружения и учебные аудитории. Со дня основания в Университете существует Магический факультет, на котором изучаются общая и прикладная магии.

Университет как учебное заведение и научный центр постоянно развивается и расширяется. И когда Университету стало тесно в существующих помещениях и корпусах, были образованы три филиала, и в них переехал ряд факультетов. В трех маленьких городках, всего в нескольких километрах к востоку, северо-востоку и северу от столицы нашлись подходящие здания и помещения. Их перестроили и расширили, завезли и смонтировали современное оборудование, и учебно-научная деятельность филиалов началась.

Северный филиал объединил в себе крупнейший госпиталь Фризании и Медицинский факультет.

В Северо-Восточном филиале построили обсерваторию с новейшим мощным телескопом. Туда переехали Физический, Механико-математический и Кибернетический факультеты, и на их базе был создан центр по изучению космического пространства.

В Восточном филиале организовался целый многопрофильный научно-учебный комплекс: там разместились Биофак, Химфак и Геофак; а в стенах филиала, наряду с фундаментальными, проводят прикладные и узкопрофильные исследования по биологии, генетике, химии, географии и другим наукам.

А в старом здании Университета остались Магический, Исторический и Лингвистический факультеты.

Филиалы возглавляют ученики профессора Бейта, директора-маги: Северный – профессор медицины доктор Гимель, Северо-Восточный – профессор физики и астрономии Вав, а Восточный – профессор биологии Далет.

Ректор Бейт является одновременно деканом Магического факультета и председателем его приемной комиссии, которая отбирает будущих студентов-магов по результатам специальных тестов и испытаний. Разработанные еще Алефом и впоследствии усовершенствованные профессором Бейтом, они позволяют обнаруживать и определять особые и, как правило, скрытые природные способности у поступающих абитуриентов. Успешно прошедшие эти тесты и испытания зачисляются на Магический факультет без дальнейших экзаменов.

Набор на Магический факультет составляет около 50 человек, но в процессе обучения часть студентов «отсеивается» или переводится на другие факультеты, и к пятому курсу остается обычно 10–15 студентов. В течение трех последующих лет они продолжают углубленно изучать выбранную прикладную специальность в докторантуре Университета, получают докторскую степень и профессорское звание и впоследствии работают либо во Фризании, либо в другой стране Срединного мира.

Хаос

Темные силы Вселенной существовали всегда и во все времена. Они являются составной частью Высшей космической силы – силы Света, столетиям и тысячелетиями не выходят из-под ее контроля, никого и нигде не беспокоят, поэтому о них всегда забывают. Но иногда по необъяснимым и непонятным причинам эти Темные силы неожиданно возникают в каком-нибудь Мире, где существует разумная жизнь, и нападают на него. Они быстро разрастаются и угрожают как отдельным частям этого Мира – стране, народу или сообществу, – так и, если их вовремя не остановить, целому Миру. Эти силы способны принимать самые неожиданные формы, поэтому реагировать, защищаться, изгонять либо уничтожать их необходимо всегда быстро, гибко, точно и изобретательно.

В последний раз Темные силы Хаоса объявились в Срединном мире немногим более тысячи лет тому назад. В те далекие времена не существовало системы охраны и защиты, чтобы дать реальный отпор агрессивному злу, пришедшему в Мир извне. Все маги жили каждый сам по себе, и нашествие застало их врасплох. Многие так поодиночке и погибли. Хаос, не встретив серьезного сопротивления, быстро разросся и уничтожил многое живое как в самой Фризании, так и на территориях вокруг нее. Уцелевшие маги сумели объединиться под руководством Алефа. Фризанию и Срединный мир отстояли в ходе жестокой войны, но жертвы оказались велики и более половины магов погибли.

Хаоса не удалось уничтожить – его изгнали из Срединного мира под контроль Высшей силы космоса.

В войне пострадали все оставшиеся в живых маги, включая Алефа. Его раны излечивались долго. Но, ещё будучи израненным и больным, сразу после изгнания Хаоса, он начал разрабатывать системный план, осуществление которого в будущем должно было бы сделать успешным отражение Темных сил. А то, что такое рано или поздно случится, он не сомневался. И будет ли это Хаос или что-либо другое, решающего значения не имело – система обнаружения угроз и защиты от недружественного вторжения должна была стать универсальной.

План Алефа. Охрана Фризании. Ротация шагов

Согласно этому плану Алеф основал Университет с Магическим факультетом и стал его первым Ректором, придумал и организовал две системы: отбора и обучения магов в Университете и ротационную – для охраны Фризании и Срединного мира.

Эта система ротации действует и в настоящее время: маги меняют друг друга примерно один раз в столетие. Если это государство дружественное, то смена происходит легально, а если страна или сообщество недружественное, то новый «агент» внедряется нелегально.

В Срединном мире существуют всего лишь несколько организованных и развитых стран, и Фризания – самая передовая из них. Большинство других иерархий, обществ и народностей состоят как из людей, так и из «нелюдей» – гуманоидных и человекоподобных существ, причем уровни развития у всех разные. Некоторые из них агрессивны, коварны, воинственны и недружественны как к своим соседям, так и вообще к кому бы то ни было в Мире, а другие – лояльны и миролюбивы.

Для внедрения в зарубежные общества нужны особые, уникальные способности. Ими обладают лишь единичные абитуриенты, которые определяются при поступлении на Магический факультет Университета. Получив всестороннее и глубокое развитие своих способностей на основном пятилетнем курсе и в докторантуре, каждый из таких магов приобретает умение принимать любой вид и внешность, как человеческую, так и всякую другую. Кроме того, они понимают и свободно разговаривают на всех языках Срединного мира, вживаются в чужую и чуждую культуру, подчиняются обычаям и законам, иногда совсем негуманным с общечеловеческих позиций. После трудной и изматывающей работы в таких местах маги возвращаются во Фризанию, где восстанавливают силы не менее десяти лет. А потом всегда возникает необходимость очередной замены в каком-либо уголке Срединного мира, отдохнувший маг снова включается в зарубежную работу, и ротационная система продолжает бесперебойно функционировать.

Эти маги являются универсалами, потому что каждый из них в разных командировках в течение своей долгой жизни многократно «влезает в шкуры» всевозможных обитателей Мира, принимая иногда невероятные обличья. Накопленным опытом они делятся со студентами в Университете. Это тоже правило, которое всегда соблюдается.

Зарубежные маги во время командировок собирают и передают информацию о местах пребывания и происходящих событиях в специальный центр в Университете, где она анализируется для выработки решений в интересах как страны, так и всего Мира. Их принимает специальный Совет во главе с Бейтом. Существует правило, согласно которому магам, работающим за пределами Фризании, запрещено вмешиваться в жизнь государств и обществ, где они находятся.

Ротация охватывает все народы и народности, страны и общества, территории и регионы Срединного мира, поэтому сообщество магов образует постоянно действующую эффективную систему охраны и защиты мирной жизни. За время ее существования было предотвращено немало локальных войн, и она показала свою эффективность.

Но «затачивалась» она на случай крупной всеобщей войны – такой, какая случилась в Мире тысячу лет тому назад. Это была война с Темными силами Хаоса.

* * *

В течение столетия план Алефа был выполнен, обе системы: подготовки и охраны работали исправно, Темные силы не появлялись вот уже тысячу лет, в Срединном мире воцарился, пусть иногда нарушаемый и не всегда легко и просто достижимый, мир. Алеф мог позволить себе удалиться от дел и передать управление Университетом и охраной государства и Мира своему лучшему ученику профессору Бейту.

В тот год, когда произошла эта история, в приграничных западных районах страны неожиданно начали происходить настораживающие, опасные и неприятные вещи: исчезали люди, отравлялась вода в родниках, озерах и реках, пропадали и находили мертвыми домашних и диких животных, уничтожались целые леса и посевы, участились стихийные бедствия: ураганы и смерчи.

Охранная система ротации своевременно обнаружила угрозу, и разведка донесла: в Срединном мире в Западных горах Фризании появились Темные силы Хаоса, они быстро набирали мощь, становились агрессивнее, наглее и злее, наносили все больше вреда пограничным окраинным районам Фризании.

Совет во главе с Бейтом проанализировал ситуацию и вынес своё заключение: в Срединный мир вернулся Хаос – каким-то образом он снова вырвался из состава Высших сил Света.

Целью Хаоса было уничтожение Фризании. Другие территории Срединного мира Хаоса не интересовали, и он их не трогал.

Пока не трогал.

Ректор Бейт

Профессор Бейт возглавлял Университет в течение последних двухсот лет. Он стал вторым Ректором Университета, сменив великого мага Алефа, своего учителя.

Худой и высокий ростом, с прямой осанкой, легкой и быстрой походкой, а если вверх по лестнице – то всегда через две ступеньки, в своих движениях он был похож на юношу. Бейт никогда не болел, любил пошутить и посмеяться. Только длинная светло-рыжая густая с легкой проседью борода и такие же волосы указывали на его возраст. Впрочем, и здесь можно было запросто ошибиться: недавно профессору исполнилось 600 лет, и он находился в самом расцвете всех своих сил – творческих, магических и физических. Продолжительность жизни магов, если они не погибают в войнах с другими магами и с Темными силами, может длиться 1500 лет и больше.

При общении с Бейтом сразу привлекали внимание его удивительные глаза – они могли менять цвет: когда профессор сердился или гневался – становились темно-фиолетовыми, почти черными, когда бывал задумчив или размышлял над какой-нибудь серьезной проблемой, спокойно и внимательно слушал собеседника или разговаривал с ним – серыми, коричневыми либо зелеными, а когда шутил и смеялся становились синими или ярко-голубыми. Впрочем, фиолетовый или черный взгляд профессора видели лишь единицы собеседников, это случалось крайне редко.

Ректор не имел специализации в магических науках, что редко встречается в среде магов – он умел практически все и был профессором магических наук Общего направления. Уже при жизни Бейт, пройдя через систему ротации Алефа, считался выдающимся волшебником, а в будущем вполне мог стать таким же великим, как его учитель Алеф.

Одевался он просто, как обычный университетский профессор: в мантию и шапочку; правда, профессорская одежда расцвечивалась примечательно и всегда по-разному в зависимости от настроения. Если Бейт находился «не в духе», то мантия, по его желанию, принимала темно-серый, темно-синий или темно-фиолетовый цвета. Если он пребывал в веселом и хорошем настроении, становилась желтой, оранжевой, светло-зеленой, голубой или даже разноцветной! Ну а если профессор задумывался или размышлял над серьезной проблемой, то мантия приобретала красный, зеленый или коричневый оттенки. Белую либо черную мантии Ректор надевал в особых и торжественных случаях, – на большие праздники, ежегодный выпускной вечер в Университете, либо на прием официальной делегации.

Студенты знали об этих особенностях «разноцветного» характера профессора и старались учитывать его настроение на лекциях и семинарах, а особенно – на зачетах и экзаменах. Бейт, как правило, не «замечал» списывание со шпаргалок. Он прощал такие «оплошности и огрехи» студентов. Но, естественно, профессор всегда все видел. Бейт просто беседовал со сдающим зачет или экзамен молодым человеком. Оценка ставилась по результатам таких собеседований.

Профессор никогда не раздражался, не кричал ни на студентов, ни на сотрудников Университета, и никто не видел, чтобы он хоть раз вышел из себя. Только цвет глаз и мантии с шапочкой могли выдать его состояние!

Корректный, спокойный и слегка насмешливый Ректор Бейт, никогда не боявшийся подшутить и над собой, являлся визитной карточной Университета.

Преподаватели, сотрудники и студенты любили, уважали и слегка побаивались своего Ректора, профессора и мага.

Но, конечно, Бейт был известен и во всем Срединном мире.

Мастер Асмус

Университетский городок – кампус своим северо-западным краем выходил на высокий берег Фризы, на котором стоял дом лаборанта Мастера Асмуса. С этого места открывался красивый вид на речной простор широкой и полноводной Фризы, длинный песчаный левый берег внизу и бескрайний, до горизонта, лесной массив на противоположном правом берегу; вдалеке виднелось море, а с севера к дому подступала полоса леса, как отросток основного массива с другого берега.

Асмусу недавно исполнилось 45 лет, из которых последние 15 он состоял в штате Университета, а жил и работал в этом доме. Когда-то Асмус ходил моряком, механиком и помощником капитана на разных судах, но потом оставил морскую службу и списался на берег в порту Фриза. Ему посоветовали устроиться на работу в Университете, где он встретился и познакомился с Ректором Бейтом. Они сразу понравились друг другу, и, когда Ректор на первой же встрече предложил Асмусу работу и должность лаборанта, бывший моряк немедленно согласился.

Асмус обладал незаурядной и запоминающейся внешностью. Весь ярко-темно-рыжий, с коротко подстриженными бородой и усами, густыми кустистыми бровями, растущими торчком вперед, курчавыми жесткими длинными вихрами, не поддающимися расческе и обычно убранными в хвост сзади, и с множеством веснушек на лице. А более чем двухметровый рост, широченные плечи, огромная природная физическая сила, громкий рокочущий басом голос, веселые искрящиеся большие ярко-голубые глаза и жизнерадостный смешливый характер придавали дополнительную «сочность» импозантному облику Мастера. Из-за своих выдающихся физических габаритов в дверь любого обычного дома он всегда входил боком и слегка пригибаясь.

Асмус поселился на территории университетского кампуса в небольшом домике, в котором ранее жил предыдущий лаборант. Спустя год Мастер сам пристроил обширные мастерскую и несколько лабораторий, оборудовал их по своему вкусу, установил различные приборы, инструменты, станки и плавильную печь. Он все время что-то мастерил, пристраивал, изобретал. Благодаря кипучей энергии нового лаборанта в доме быстро организовался маленький опытный заводик-лаборатория, в стенах которого находчивый и изобретательный Мастер мог сделать практически любое приспособление, прибор или механизм для проведения научных опытов, экспериментов и исследований университетскими сотрудниками и студентами.

И еще Мастер серьезно увлекался любимым хобби – он славился высоким и тонким ювелирным искусством. Этот дар был у Асмуса, что называется, от Бога. Из камней и металлов Асмус-ювелир изготовлял необыкновенные чудные украшения и фигурки в форме различных цветов и растений, насекомых и животных, гномов и других сказочных персонажей, выполненных всегда изящно и с неожиданной выдумкой. Некоторое количество его изделий разместилось на полках в большом стеклянном шкафу в мастерской, а изрядную их часть Мастер щедро раздаривал знакомым, приятелям и друзьям.

Асмуса любило все университетское сообщество; за спиной его называли Рыжим Асмусом, или просто Рыжим (впрочем, он и сам так себя называл), а при личном общении – просто и уважительно Мастером.

К Ректору Бейту Мастер Асмус относился особенно – бывший моряк и лаборант гордился дружбой с профессором и глубоко уважал его. Однако подарков и подношений не делал – знал, что профессор этого категорически не приемлет.

Студенты, университетские сотрудники и профессура с удовольствием бывали в лабораториях и в мастерской веселого и гостеприимного рыжего хозяина, всегда находящегося в хорошем настроении; они частенько вместе трудились над конструированием различных приборов и механизмов.

Мастера ценили в Университете.

Шары-метеориты

Однажды в начале лета как-то поздним вечером в полнолуние Асмус сидел на лавочке около своего дома и курил трубку. Он увидел на черном ночном небе три ярких маленьких метеорита: оранжевый, пурпурный и коричневый. В прозрачном воздухе они медленно летели друг за другом и были хорошо заметны. Асмус с удивлением наблюдал, как метеориты подлетают все ближе и ближе, и через пару минут они упали внизу на освещенный луной пустынный и ровный песчаный берег недалеко от того места, где он сидел.

Не было никаких хлопков-взрывов от падения на землю.

– А ну-ка посмотрим, что это там такое, – вслух подумал Рыжий Асмус, с любопытством спустился на берег и быстро нашел их: три ярких маленьких разноцветных шарика, не потерявших свой яркий цвет, каждый размером около 3 см в диаметре лежали недалеко один от другого.

Они совсем не раскалились, что было удивительно для только что упавших на землю метеоритов. Мастер осторожно собрал три шарика, ощутил в ладонях приятное тепло и отнес домой в мастерскую, где внимательно рассмотрел свою находку.

Во-первых, удивил необычайно легкий вес, во-вторых – одинаковая форма идеального гладкого шара без каких-либо вкраплений, а в-третьих, каждый из них постепенно сбрасывал яркость свечения и становился матовым, не меняя своего первоначального цвета и температуры. Пока шарики были яркими, мастерская наполнялась приятной невидимой и теплой энергией, которую явно чувствовал Асмус. Потом, когда они погасли, эти ощущения пропали. Мастер положил шары в стеклянный шкаф и пошел спать.

В эту ночь Асмусу приснился необыкновенный цветной сон – как будто он, Рыжий Асмус, летал днем в небе вместе с этими разноцветными шариками – над морем, над лесом и над рекой, а потом как-то вдруг очутился в лесу на речном песчаном берегу. Шарики пропали. Он увидел далеко в небе быстро приближающиеся три черных смерча. Асмус внезапно почувствовал беспокойство и страх и захотел снова взлететь. Он изо всех сил взмахнул руками и подпрыгнул, как можно выше…потом еще, и еще раз. После двух или трех попыток, он на пару секунд завис в воздухе и вдруг… полетел – все выше и выше, быстрее и быстрее над рекой и лесом, а затем над морем! А рядом появились и летели три этих же разноцветных шарика. Черные смерчи отстали, остались позади маленькими точками в небе, исчезли, и больше их не было видно. Асмуса окружало дымчатое голубое небо с большими редкими облаками, внизу искрилось бескрайнее темно-синее море. Он летел как птица-чайка, спускаясь низко над песчаным желтым пляжем и поднимаясь высоко – под самые облака. А потом прилетел к своему дому.

Утром Мастер проснулся в удивительно легком и прекрасном настроении, однако он помнил страх и эти черные смерчи, которые маленькой занозой кололи его – что же это было?

Радостное чувство полета во сне осталось с ним на всю жизнь – никогда прежде ему, Рыжему Асмусу, не приходилось видеть цветные сны, в которых он так необыкновенно летал!

Кольца, Шин и Тет

Наутро лаборант Университета достал шары из шкафа и рассмотрел их еще раз при свете дня – цвет, размер, форма, температура и вес не изменились. Удивил незнакомый материал: легкий и теплый, как будто живой. Он решил переплавить один из метеоритов, чтобы выяснить, есть ли что-то внутри, и что получится в результате переплавки?

Асмус начал с коричневого, поместив его в тигель и в плавильную печь. Шар быстро и легко расплавился, и в тигле оказалось совсем небольшое количество неизвестного жидкого коричневого вещества, без запаха и похожего на металл, и лаборант сразу решил отлить кольцо, что и сделал. Кольцо получилось гладкое, матовое и легкое. В тигле остался коричневый, твердеющий на глазах материал; Асмус отставил его в сторону.

Кольцо быстро остыло, и Рыжий легко надел его на безымянный палец правой руки. Затем он примерил кольцо на средний палец, а потом, поочередно и с все возрастающим удивлением, – на указательный, на мизинец и, наконец, на большой палец. Всякий раз кольцо легко и удобно надевалось на любой из них, словно оно было безразмерное! Тоже самое произошло и с другой рукой – кольцо точно так же легко подошло каждому пальцу и левой руки. Он не смог найти этому объяснения, потому что все пальцы были разной толщины, а один вообще был кривой и травмированный в прошлой морской жизни, отличаясь размером и формой от остальных. Казалось, что кольцо само расширялось и сужалось в зависимости от толщины и формы пальца!

Мастер переплавил оранжевый и пурпурный шарики и получил такие же необычные и «всеразмерные» кольца, а когда он надел все три на одну руку, то они одновременно засветились, каждое своим светом. Рыжий Асмус почувствовал внезапный прилив сил, и волна теплой энергии наполнила его целиком изнутри – это были приятные и необычные ощущения силы, спокойствия и уверенности.

Потом все прошло. Кольца погасли и стали матовыми.

Мастер Асмус снял их, положил в шкатулку и поставил ее в стеклянный шкаф в мастерской. Он укрепился в решении повидать Ректора Бейта завтра же, потому что беспокойных вопросов в его голове возникло гораздо больше, чем ответов. Да ответов и не было вовсе: как это он, Рыжий Асмус, опытный Мастер и ювелир, лаборант Университета со стажем не смог понять, из какого же материала были сотворены эти небесные шары-метеориты, что за кольца у него получились, и какая магия в них содержится? А то, что магия существует и присутствует, он не сомневался нисколько.

В трех тиглях остались слитки после переплавки шаров, и Мастер Асмус решил что-нибудь сделать из них.

Он еще раз расплавил все три слитка, слил жидкость в один тигель и разделил пополам.

Из первой половины, не задумываясь, – идея пришла сразу, – Мастер начал изготавливать змея. Почему именно змея – он не смог объяснить впоследствии ни себе, ни Ректору Бейту, ни кому-либо другому.

Он достал из шкафа и подготовил для работы инструменты, камушки-самоцветы и разные порошки. Затем отлил и вытянул змеиное тельце – оно получилось легко, как бы само собой, аккуратно вырезал на нем каждую чешуйку и инкрустировал мельчайшими вкраплениями из самоцветов. Тонкими кисточками нанес изящный узор из разноцветных минеральных и металлических порошков, смешав их со специальной янтарной смолой. Для змеиных желтых глаз Асмус выбрал два отшлифованных кусочка циркона, для зубов – крохотные бриллианты, а язык изготовил из бледно-розового коралла.

В пасть змея ювелир вставил маленький круглый камень – кошачий глаз.

Получилось очень красиво, но зачем он это сделал?.. Объяснений не было, только молнией пронеслась в голове какая-то мысль, которую он не успел схватить, и лишь тихонько, как бы про себя, бормотал, глядя на змея:

– Ну вот, теперь ты силен, защищен и вооружен… смертельным холодом!

Когда Мастер закончил, фигурка змея на его глазах сама начала изменять цвет: на спине ярко проступил замысловатый серебристый зеленовато-коричневый змеиный узор, заблестели желтые глазки и появились вертикальные черные зрачки, светло-серым стало брюхо. Змей слегка засветился, шевельнулся, приподнял голову и верхнюю часть тела, закрыл и открыл глаза и пасть, в которой быстро задвигался и затрепетал раздвоенный язычок и ледяным комочком сверкнул минерал кошачий глаз. Через несколько секунд свечение прекратилось, фигурка потускнела и замерла неподвижно.

Асмус поразился таким необычным и волшебным явлениям, но он был настолько сильно увлечен работой, что незамедлительно приступил ко второй половине слитка – к следующему изделию.

Мастер даже не раздумывал, что ему надо сделать. Идея возникла мгновенно – у ювелира легко и непринужденно, как бы сам собой, получился изящный дракончик – с бугристой спиной, инкрустированной мельчайшими самоцветами, с коралловым гребнем от головы до хвоста, с зубастой пастью, в которой каждый маленький зуб был изготовлен из крошечного бриллианта, с зелеными глазами из двух отшлифованных изумрудов.

Дракончик оказался хищным, стремительным и необыкновенно красивым; он стоял на двух трехпалых ножках, опираясь на длинный хвост, маленькие когтистые лапки торчали вперед, а на спине распахнулись, изготовленные Мастером, тончайшие, прозрачные, перепончатые, с серебряными нитями, хрустальные крылья.

В его пасть Мастер Асмус, повинуясь такой же мгновенной идее, как и в случае со змеем, вставил маленький огненно-красный опал и тихонько произнес, как бы про себя:

– И ты силен и вооружен… пламенем и огнем!

С фигуркой дракончика произошло такое же чудо, как и с фигуркой змея: как только ювелир закончил, она изменила цвет – ставшая светло-коричневой спина сама покрылась темно-красными и коричневыми бугристыми узорами, гребень приобрел ярко-красный цвет, а длинный хвост к своему окончанию – темно-коричневый, почти черный. Белые блестящие зубки, розовая пасть, темно-зеленые с овальными черными зрачками глаза, светло-серые грудь и живот, лапки с черными коготками и светло-коричневые ноги – таким предстал дракончик всего на несколько секунд. Он также ярко засветился, поднял голову, закрыл и открыл глаза и зубастую пасть, где сверкнул огненно-красный опал, шевельнул хвостом и крыльями на спине и замер неподвижно, потускнев и перестав светиться.

Мастер изумился.

Он посмотрел на календарь на стене, перевел взгляд на часы с календарем, потом выглянул в открытое окно – на раннее солнечное утро – и понял, что он трудился без сна и отдыха 3 дня и 4 ночи… Такого раньше с ним не бывало!

Асмус задумчиво смотрел на фигурки.

«Надо придумать вам имена», – эта мысль настойчиво не покидала его. Он думал о своих изделиях, как о живых.

Два слова возникли у него голове одно за другим и – оба понравились:

– Тет и Шин, – вслух произнес он, глядя на змея и на дракона.

Они в ответ мгновенно засветились, тут же погасли и кивнули головами. Или это ему показалось? Огромная усталость уже накатывала на него.

Мастер поставил их на полку в стеклянном шкафу рядом со шкатулкой с кольцами и закрыл глаза.

«Странно, – думалось Рыжему Асмусу тяжко и медленно, и мысли неповоротливо ворочались в голове, – трое с половиной суток пролетели как один день… и никто не приходил… никогда такого раньше… завтра показать их… обоих… всех… кольца… и Тета, и Шина… Ректору Бейту… Устал… Спать…»

Засыпая на ходу, с закрытыми глазами он прошаркал в спальню, не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно заснул. Мастер проспал беспробудно целые сутки – и опять никто к нему не заходил и не беспокоил, а снов никаких не было.

Битва с охотниками

На следующее утро Асмус позавтракал и собрался идти к Ректору.

В стеклянном шкафу засветились Тет и Шин. Мастер, увидев яркие фигурки, удивился и открыл шкатулку с кольцами – они также светились. Рыжий Асмус, почувствовав смутную тревогу, вышел из дома и осмотрелся: вокруг было тихо и солнечно, а со стороны моря быстро наползала черно-синяя туча. Из нее временами полыхали далекие молнии.

«Быть дождю… и даже буре, – подумал бывший моряк. – Где-то, через полчаса накатит».

По реке к берегу подплывала лодка с рыбаком, из леса выходили пастух и отара серых овец, а по дороге к дому лаборанта шел какой-то человек в сером плаще.

Асмус вернулся в дом. Кольца, Шин и Тет ярко светились. Тревога усилилась.

Рыбак причалил к берегу. Странник с дороги и пастух встретились на опушке леса. Поднявшись на крутой берег, к ним присоединился рыбак, и они, коротко переговорив, втроем направились к дому.

Мастер услышал звонок в дверь.

– Надень нас, – вдруг чуть слышно прошелестело в воздухе, и Рыжий Асмус скорее почувствовал, чем услышал, что это исходит от колец. Он надел светящиеся кольца на пальцы левой руки, и в это время дверной звонок нетерпеливо прозвенел во второй раз. Сунув левую руку в карман, Мастер открыл входную дверь и вышел на крыльцо дома.

На полке в шкафу Тет и Шин ожили.

Рыбак, пастух и странник стояли перед крыльцом. Все трое были удивительно похожи друг на друга, как браться близнецы: одинакового невысокого роста, в серых накидках с откинутыми капюшонами и абсолютно лысые. На бесцветных худых остроносых лицах с безгубыми ртами, похожими на складки кожи, тускло чернели большие без зрачков глаза. Пришельцы внимательно, не мигая, смотрели на Рыжего Асмуса – и бывший моряк, большой, сильный и отважный мужчина, которому в жизни пришлось побывать в самых разных опасных ситуациях как на воде, так и на суше, вдруг почувствовал озноб и легкий страх. Эти шесть черных тусклых глаз просвечивали его насквозь, и пришельцы читали его мысли.

«Они пришли с бедой и с угрозой», – вертелось в голове Рыжего.

Овцы сгрудились рядом; подняв морды, они жадно нюхали воздух, как охотничьи гончие собаки, почуявшие дичь. У всех встали торчком уши, что было необычно для овец, и немигающие овечьи глаза уставились на Мастера. Он машинально пересчитал:

«Двадцать серых овец… Какие-то они странные… не похожи на домашних… как дикие звери».

Тревожное и напряженное молчание висело в воздухе, все изучали друг друга.

– Здравствуй, Мастер Асмус, – наконец медленно произнес один из пришельцев странным ровным, бесчувственным и скрипучим голосом. – Мы ищем небесные шары-метеориты… Не находил ли ты здесь такие?

«Откуда он знает мое имя?» – подумал Рыжий Асмус.

– Мы их собираем. Эти метеориты… для нашей коллекции, – продолжил пришелец.

– Какой коллекции? – спросил бывший моряк, нахмурившись.

Он безошибочно почувствовал приближающуюся опасность, но уже не мог уйти в дом. Сыграли черты характера: природная смелость, гордость и интуиция, которая подсказывала ему, что спиной к незнакомцам поворачиваться нельзя. Рыжий вообще редко ошибался в таких случаях. Он всегда встречал опасность с открытым забралом и не знал, что такое трусость. К тому же кольца на руке в кармане вдруг нагрелись и как-то успокаивали, давали силу и уверенность.

– Для нашего духовного центра, – ответил пришелец, – мы собираем их уже много столетий, и, если у тебя есть такие… мы обменяем их… или купим. Заплатим хорошую цену. Смотри!

Странник начал доставать откуда-то из-под плаща поочередно крупные драгоценные камни и передавать их Асмусу. Ювелир брал каждый в правую руку (левую он по-прежнему держал в кармане), рассматривал и возвращал обратно страннику. От увиденного у Мастера перехватило дыхание. Он сдержал готовый вырваться возглас удивления и восхищения. Камни, а их было шесть – зеленый изумруд, красный рубин, черный, оранжевый, голубой и бесцветный бриллианты – оказались абсолютной чистоты и необыкновенной ценности. Каждый минерал шарообразной формы диаметром 100 мм был прекрасно обработан, имел вес около 3000 карат и так ярко сверкал гранями, что казалось, Мастер и странник держали в руках яркие солнечные фонари! Ни разу в жизни Рыжему Асмусу, Мастеру-ювелиру не приходилось видеть драгоценные камни такой уникальной чистоты, формы, величины и огранки. А уж он понимал в этом толк!

Но ювелир насторожился – странными показались абсолютная одинаковость минералов! Они были как разноцветные камни-близнецы, а в природе такого не бывает.

Тревога усилилась, и Мастер решил притвориться и подыграть пришельцам.

– Откуда же такие чудесные камни? Где их нашли, и кто гранил? Откуда вы пришли? – Он задал все три вопроса один за другим и решил выиграть время, ожидая услышать длинную и пространную ложь.

– Издалека, из Западных гор. Наш общинный центр основан там более тысячи лет тому назад для изучения и развития духовных практик. Эти драгоценные камни найдены в Западных горах и обработаны нашими ювелирами… очень давно! Каждый из них заряжен особой космической энергией. Минералы являются в первую очередь духовной ценностью для нас. Каждый и них – это мощный амулет огромной силы! Например, вот этот черный бриллиант – он дает духовное развитие, дарит молодость и красоту… он бесценен; красный рубин – исцеляет от любых тяжких недугов, а зеленый изумруд приносит удачу, счастье и благополучие. Вот этот оранжевый – как раз для тебя Мастер! Он – творческий камень и необыкновенно вдохновляет творца, который им обладает! И остальные уникальны, каждый по-своему. Я знаю им цену и предлагаю по два камня за метеорит. Небесные метеориты для нас важнее!

Странник держал на виду в своих открытых больших серых ладонях все шесть драгоценных шаров, и солнце, уже готовое спрятаться за тучу, обливало их ярким светом, который отражался, усиливался, преломлялся и горел разноцветьем в многочисленных гранях необыкновенных камней.

«Значит, они знают, что шаров было три, – подумал Мастер. – Откуда? Ведь я нашел их только три дня назад, и никому не сообщал. И никто их не видел… Была же ночь!»

Подозрения ювелира подтвердились. Пришелец врал от первого до последнего слова. Рыжий Асмус никогда не слышал раньше ни о какой общине, ни о каком духовном центре ни в Западных, ни в Северных, ни в Восточных горах ни от одного из профессоров, а ведь он, университетский лаборант, общался со многими из них, включая и профессора Бейта. Словоохотливая ученая профессура знала о Фризании решительно всё, широко и открыто обсуждая как новости страны, так и ее историю. Поэтому Мастер твердо уверился в отсутствии в Западных горах каких-либо древних общин и духовных центров. И минералов, подходящих для огранки и обработки в драгоценные камни там никто и никогда не находил. Это он знал совершенно точно, как ювелир. Пригодные для ювелирного дела алмазы разных расцветок находили на востоке и северо-востоке, изредка – на севере, но запад был пуст во все времена! Это была вторая ложь странника. Вызывало недоумение происхождение и уникальность необыкновенных драгоценностей – во Фризании, да и во всем Срединном мире минералов такой величины и чистоты никогда не находили за всю многотысячелетнюю историю. Ложь громоздилась на ложь.

«Не из нашего Мира эти камни», – подумалось ювелиру.

Как и любому фризанцу, ему было известно, что на запад страны пришла беда, а общаясь с Ректором Бейтом, он уже знал, что в Западных горах появились Темные силы Хаоса. Бейт не делал из этого секрета для друзей близкого круга. Асмус входил в их число. Поэтому Мастер сразу сопоставил свои знания с рассказом странника и, хотя тревога уже звенела тревожным звонком в его голове, выслушал пришельца с притворно-заинтересованным лицом, ничем не выдав своего понимания, что тот врал. С таким же поддельным и видимым сожалением он отрицательно покачал головой:

– Нет, не видел я метеоритов.

Странник сделал какое-то неуловимое движение и все камни исчезли.

«Как это у него получилось? – подумал Асмус. – Спрятал под плащ?»

– Если узнаешь что-нибудь, дай нам знать, – произнес один из пришельцев, пастух. Его голос ничем не отличался от голоса первого. Асмус не понял, кто это произнес.

«Близнецы», – подумал он. А вслух слегка усмехнулся:

– А как же я дам вам знать?

– Кто-нибудь из нас всегда будет рядом. Метеориты где-то здесь, я знаю это. И мои овцы чувствуют их, смотри.

Серые животные продолжали жадно нюхать воздух, перебирали ногами и скалили совсем не овечьи, а острые клыкастые зубы, проявляя беспокойство, похожее на азарт гончих, готовых по команде хозяина броситься по следу дичи.

Пришельцы повернулись к лесу и мгновенно оказались на опушке леса в пятидесяти метрах от дома. Все овцы, кроме одной, побежали следом.

* * *

В доме из шкафа, дверца которого открылась, ожившие Шин и Тет спустились на пол. Они быстро увеличивались в размерах.

* * *

Асмус сошел с крыльца на землю, и овца ткнулась носом в его левый карман брюк. Мастер машинально вынул руку, чтобы погладить овечью голову. Кольца ярко сверкнули. Овца громко и пронзительно заблеяла, попыталась вцепиться зубами в его руку, но получила пинок ногой и отскочила в сторону.

Солнце спряталось за свинцовую низкую тучу. Сделалось темно. Загремел гром. Пошел дождь.

Пришельцы обернулись, увидели ярко светящиеся в дождевом сумраке кольца, один из них тут же щелкнул пальцами – в воздухе рассыпались маленькие искры. Каждая из них попала в овцу, моментально превратившуюся в серого, огромного и страшного паука-волка. Одна искра молнией мелькнула в воздухе, упав на ту, которую только что пнул Мастер. Она обернулась таким же пауком-волком, многоногим и многоглазым, покрытым многочисленными острыми шипами, вооруженным огромными крючкообразными челюстями-жвалами. Рука Рыжего инстинктивно дернулась, и с колец сорвались три огненных шара-молнии, ударившие в паука. Оборотень мгновенно вспыхнул и сгорел.

Остальные пауки-волки кинулись к Асмусу, рассыпавшись веером по лесной опушке.

Две мысли молнией пронеслись у него в голове.

Первая: перед ним точно Темные силы Хаоса с западной границы Фризании, и вторая: защищаться двумя руками, чтобы шары-молнии работали с двух рук. Мастер моментально переодел одно из колец на другую руку.

Необыкновенная жуткая битва между человеком и огромными хищными пауками началась, и ее исход был бы предрешен быстро и очевидно, если бы не волшебные свойства магических колец.

Как только Рыжий боец краем глаза замечал любое движение, он коротко, на уровне рефлекса мышц, бил в воздухе рукой в этом направлении – с колец мгновенно срывались шары-молнии, всегда точно попадавшие в хищников, которые сгорали ярким вспышками. Пауки-волки передвигались молниеносно, прыжками и, если хотя бы одна тварь добралась до Асмуса, то своими огромными острыми жвалами легко откусила бы и оторвала любую часть тела: руку, ногу или голову. Рыжий Мастер отчаянно бился за свою жизнь. Но скоро, весь мокрый насквозь от проливного дождя, который сильно затруднял видимость многоногих и быстрых как молнии чудовищ, боец почувствовал, что стало труднее четко реагировать на их передвижения.

Внезапно дверь дома распахнулась от мощного удара изнутри, на крыльцо выскочил и взлетел в воздух растущий на глазах двухметровый дракон, а следом выполз быстро увеличивающийся в размерах змей.

«Ага, вот и подмога пришла. Кольца позвали…» – мелькнуло в голове Асмуса.

Они сразу вступили в схватку с хищными оборотнями.

Тет, превратившись в двадцатиметрового змея, был почти так же быстр, как чудовищные пауки. Он молниеносно нападал, широко открыв пасть со сверкающим ледяными искрами бело-голубым минералом, и каждым своим выдохом – густым облаком смертоносного холода – превращал очередного оборотня в ледяную глыбу. Чудища впивались в длинное змеиное тело своими страшными крючкообразными жвалами, но не могли нанести серьезного вреда – покрытая скользкими и плотными чешуями, как броневыми плитками, кожа быстрого Тета оказалась малопробиваемой для них. Он все время двигался и вцепиться не получалось – острые паучьи челюсти соскальзывали, и лишь после некоторых укусов оставались неглубокие раны – Тета они не беспокоили и быстро затягивались, не оставляя следов.

Шин, став десятиметровым драконом, стремительно летал над полем битвы и каждым своим убийственным выдохом-пламенем из пасти, где огнем сверкал большой красный опал, сжигал звероподобного паука с воздуха.

Перевес оказался на стороне Рыжего бойца: смертоносные молнии с его колец, ледяное дыхание Тета и огненное Шина в течение тридцати секунд завершили сражение. От громадных серых пауков остались кучки пепла, которые растворялись в сильных струях дождя, и растаивающие куски льда.

Однако, для дракона и змея битва закончилось не бесследно – с каждым своим выдохом они уменьшались в размерах, расходуя внутреннюю энергию. Расправившись с пауками-оборотнями, Шин и Тет быстро убрались обратно в дом.

Пришельцы наблюдали за битвой и не вступали в схватку, как будто сначала они были уверены, что пауки быстро расправятся с Рыжим Асмусом, а потом – опасались смертоносных молний с колец бойца и нападения Шина и Тета. Однако, как только дракон со змеем скрылись в доме, посланники Хаоса словно проснулись. Каждый из них сразу же метнул в Мастера по огненной шарообразной молнии – и Рыжий боец мгновенно ответил на них тремя своими, защитными. Все шесть шаров одновременно столкнулись в воздухе и с грохотом взорвались. Моментально три серых фигуры слились в одну темную и огромную, расплывчатую в ливне, высотой более десяти метров – и из нее в Асмуса уже летел огненный шар утроенной мощности. Но и тут с колец Рыжего сорвался навстречу такой же заряд и, защитив Мастера, ударил в шар пришельца с оглушительным взрывом.

Темный посланник исчез – потом внезапно возник справа, слева, сверху, разделяясь на три разных мелких фигуры, выпуская шаровые молнии, и всякий раз Рыжий успевал отразить их. Пространство около дома фантастически ярко освещалось частыми вспышками, как прожекторами, и воздух сотрясался от грохота.

И вдруг все стихло.

Оглушенный Мастер, насквозь мокрый от дождя и пота, напряженно ожидал новой атаки. Он не мог отойти от битвы. Рыжий озирался, но никто не нападал.

Так прошла одна секунда, другая, третья…

Дождь внезапно прекратился. Свинцовая туча медленно уползала к лесу, оставляя за собой, как хвост, тонкий темной-серый луч из высоких перистых облаков. Небо очищалось.

– Мы вернемся, Мастер Асмус, – раздался голос невидимого пришельца в воздухе.

На поляне около леса образовался черный вихрь-смерч, быстро набирая высоту, он коснулся в небе темно-серого луча, набрал силу и мощь, превратился в торнадо и исчез. Через некоторое время пропал и темно-серый луч.

Рыжий устало сел на крыльцо дома. Кольца погасли и стали матовыми. Тревога прошла. Он победил.

– А ты молодец, Рыжий, хорошо подрался, – похвалил он себя.

Потом услышал звенящую тишину, а вслед за этим – стрекот кузнечиков и пение птиц. Засияло теплое солнце, в голубом ярком небе образовалась толстая многоцветная радуга. Внизу медленно текла широкая полноводная река. Подул ветер. На воде вспыхивали солнечные блики, и пробегала серебристая, как кольчуга, мелкая рябь. Зеленым колышущимся ковром до горизонта простирался лес. Вдалеке синим цветом раскинулось бескрайнее море.

«Охотники за кольцами явились… посланцы Темных сил… Хаоса. Завтра к Бейту.» – Он не стал додумывать эту мысль – силы иссякли. Мастер встал с крыльца, вошел в дом и закрыл за собой дверь. Стащил мокрую одежду, снял кольца и положил их в шкатулку. Фигурки дракона и змея неподвижно стояли на полке в шкафу. Боец взял их в руки, улыбнулся, подмигнул и поставил на место. Принял горячий душ и лег спать. Было тихо и спокойно.

В библиотеке университета. Гарфункель

Утром Асмус взял шкатулку с кольцами, положил в нее фигурки Шина и Тета и отправился в Университет.

Бейт, в профессорской мантии коричневого цвета, работал в своем кабинете и совсем не удивился приходу лаборанта. Пригласив посетителя к столу, Ректор спросил, что привело к нему Мастера Асмуса? Глаза у профессора были веселые и голубые.

Мастер рассказал всю историю за эти три дня, показал разноцветные кольца, фигурки Шина и Тета и спросил, что теперь делать дальше?

Маг задумчиво смотрел на Асмуса. Его глаза меняли цвет – сначала стали серыми, а потом зелеными. Мастер так и не смог привыкнуть к этой особенности Ректора, который произнес непонятные слова:

– Сефироты начали прилетать… Значит, пора начинать… И нам нужно победить во что бы то ни стало… Вот только как?.. Надо подумать. – Бейт резко встал: – Забирай шкатулку и пойдем в библиотеку, расскажу тебе небольшую историю.

По пустынным университетским коридорам они проследовали в читальный зал библиотеки. В зале тоже было безлюдно, потому что и учебный год, и экзамены у студентов закончились. Открытые окна первого этажа читального зала выходили на ярко-зеленую солнечную лужайку университетского парка. Стая голубей толклась и кормилась неподалеку от стены – какой-то молодой человек, студент или аспирант, сидя на траве, бросал им хлебные крошки. По дорожкам прохаживались редкие сотрудники.

Противоположную от окон стену занимали шкафы с книгами до потолка и большая, 3 х 4 метра, картина с пейзажем. Она давно украшала зал и воспринималась всеми как часть обычной обстановки. И только Ректор знал о ее сущности и особенных свойствах.

Бейт и Асмус сели за стол у окна, и к ним сразу подошел гном Гарфункель, хранитель библиотеки.

Гарфункель, из рода скальных гномов гмуров, имел рост около 140 см и крепкое телосложение. На его светло-коричневом лице ярко голубели глаза; аккуратно подстриженная белая борода доходила по середины груди, и белые волосы касались плеч. Одет он был в темно-зеленую куртку с коричневыми пуговицами, зеленые штаны и коричневые тупоносые туфли с золотыми пряжками, а на голове красовалась бархатная темно-красная шапочка, сдвинутая чуть набекрень, что придавало хранителю библиотеки слегка легкомысленный вид.

* * *

Гарфункель появился в Университете Фриза примерно в одно время с Асмусом, и все знали, что они дружат. Гном любил бывать в мастерской Мастера, помогая советом и делом, а иногда и принимая участие в совместной работе. Люди поговаривали, что когда-то давно Асмус с Гарфункелем вместе плавали на одном судне. Впрочем, ни один из них не распространялся на эту тему. А Ректор Бейт, который знал историю обоих – и Гарфункеля, и Асмуса, – никогда не делился чужими секретами ни с кем.

Гарфункелю было 300 лет. Он любил университетскую творческую и веселую среду студентов и преподавателей и считал Университет своим домом, а так как скальные гномы живут обычно около 500 лет, то хранитель библиотеки гмур Гарфункель намеревался проработать здесь еще очень долго. Аккуратный, исполнительный, преданный Ректору, проверенный делами и временем, надежный Гарфункель был прекрасным сотрудником, что называется «на своем месте». Профессор Бейт, безусловно, доверял ему, сделал хранителем университетской библиотеки, и гном имел доступ в «святая святых» – в ее специальное хранилище.

– Гарфункель, – попросил профессор, – принеси, пожалуйста, Книгу из специального хранилища. – Бейт сделал ударение на слове «книгу», и гном его понял.

– Да, Ректор, – ответил Гарфункель и ушел. Через минуту он вернулся, однако никакой книги с ним не было. Гном неторопливо подошел, сел за стол и раскрыл ладонь – на ней лежала маленькая книжечка. Он дунул, книжечка мягко слетела на стол, увеличилась в размерах и превратилась в большую старинную толстую книгу.

– Спасибо, Гарфункель, – улыбнулся маг.

Он повернулся лицом к книге, она сама открылась на нужной странице с нарисованной картинкой-схемой из 10 разноцветных кругов. Бейт смотрел на нее, задумавшись на некоторое время.

– Слушай, Мастер, я расскажу тебе короткую историю, потому что время дорого. На восточных границах Фризании, как ты уже знаешь, появились Темные силы. Ими управляет Хаос. Его изгнали из Срединного мира тысячу лет тому назад, и вот он неожиданно вернулся, чтобы уничтожить Фризанию. Как и почему это произошло, не знает никто. Вчера охотники Хаоса впервые проникли в наш город. Так далеко вглубь Фризании они еще никогда не забирались. Хаосу нужны твои метеориты. Это особые шары. В них содержится магия. Охотники искали их и хотели убить тебя. – Ректор замолчал на несколько секунд, а затем продолжил: – И ты правильно сделал, что сразу сегодня пришел ко мне.

Эта Книга, – Бейт положил на нее руку, – дает знания о Высшей космической силе Света, частью которой является Темный Хаос. Три метеорита, их еще можно назвать сефирами посланы нам этой Высшей силой как знак, что пора начинать войну против Хаоса. Войну не в прямом смысле, потому что открытая война сразу превратится в кровопролитную бойню и в ней будет великое множество бессмысленных жертв, погибнут ни в чем не повинные жители нашей страны и не только нашей.

Нет, это будет скрытная война, мы будем действовать хитро и осмотрительно и нанесем один решающий удар, когда будем готовы. Если сделаем все правильно, Хаос будет либо уничтожен, либо изгнан навечно из нашего Мира.

Ты очень необычно поступил, что изготовил кольца, Тета и Шина. И главное – ты полностью сохранил всю их волшебную энергию! Мы используем это как военную хитрость. Ты уже понял, что сефиры обладают большой магической силой и уже спасли тебе жизнь.

Всего таких шаров-сефир прилетит во Фризанию десять. Наша первая задача – собрать все и ни одного не потерять! Вторая задача – хранить их в надежном месте, недоступном для Хаоса, его Темных сил и охотников. Третья задача – разместить все десять сефир, как показано на этой схеме, – Бейт показал на рисунок в книге, – и произнести магические заклинания. Это должен будет сделать великий маг. И вот тогда произойдет чудо: в нашем Срединном мире возникнет частица Высшей силы Света и либо заберет Хаоса отсюда, из нашего Мира навсегда, либо уничтожит. В любом случае он больше никогда не объявится здесь. Так сказано в Книге… если я ее правильно понял. Алеф учил читать ее и между строк, поэтому толковать это учение можно всегда по-разному… Я ведь могу и ошибаться… Но… для такого случая у нас есть Алеф! – профессор улыбнулся.

Слушай дальше. Хаос знает о десяти сефирах, и для него смерти подобно, что мы их соберем. Понятна причина твоей вчерашней битвы – охотники должны захватить и доставить сефиры Хаосу во что бы то ни стало, и он их все уничтожит. Теперь надо решить три «простых» задачки: как их найти и собрать, где спрятать и как сообщить великому магу – нашему Алефу. Впрочем, кажется, я знаю, как это сделать.

Бейт смотрел на Асмуса быстро меняющими цвет глазами: только что они были зелеными, а сейчас – стали серыми.

Профессор был серьезен, но он нашел решение, понял Мастер.

Ректор обратился к хранителю библиотеки, который сидел за столом с ними:

– Гарфункель, попроси директоров Вава, Гимеля и Далет немедленно связаться со мной и передай им: «Три сефиры прилетели». Они все поймут. Потом позови сюда Узо, Бероя и Лумпизана.

Гмур ушел.

– Надо предупредить директоров, чтобы они организовали круглосуточное наблюдение за небом и ожидали остальные сефиры. Думаю, что все скоро прилетят и упадут где-то рядом, неподалеку от первых трех. А Узо, Берой и Лумпизан – это три друга, мои студенты Магического факультета. Способные ребята. Сегодня у них начнется настоящая летняя практика, весьма интересная и поучительная. – Профессор снова улыбнулся. – Расскажу о сефирах чуть позже, Мастер, а теперь подойдем к картине.

Они подошли к большой картине на стене библиотеки.

Картина

На первый взгляд эта большая, 3 метра в высоту и 4 метра в длину, картина в простой деревянной раме представляла собой обычный пейзаж с большим деревом на поляне и лесом, с морем, с яхтой и островом. Асмус рассматривал ее спокойно, не понимая, что же нашел в ней Бейт, чего не заметил он, лаборант Университета Мастер Асмус?

А профессор изучал картину внимательно, если не сказать – придирчиво.

На переднем плане картины, посередине поляны художник нарисовал небольшой белый дирижабль, который висел невысоко над землей, привязанный канатом к дереву огромной толщины, похожему на баобаб. Справа от баобаба рос густой зеленый лес, вдалеке, где-то за лесом, возвышалась громада горы, похожей на гриб, а позади баобаба начиналось синее море.

По морю плыла яхта к острову с замком. По голубому небу протянулся тонкий луч из белых перистых облаков – он начинался над баобабом и дирижаблем, делал полукруг над лесом и заканчивался над замком на острове. В этом месте от белого луча ответвлялся другой луч – темно-серого цвета – и уходил к горизонту. И там, на заднем плане картины, на линии горизонта, где море сливалось с небом, был нарисован маленький черный вулкан с облачком дыма, в котором заканчивался темно-серый луч.

Бейт тихонько бормотал сам себе под нос:

– Так-так-так… в картине произошли изменения! Дирижабль, яхта, лучи на небе и вулкан на горизонте появились только сегодня, еще вчера их не было! Интересно… И название картины изменилось – раньше она называлась «Афрания. Остров Лиланда», а теперь – «Афрания. На остров Лиланда». – Он показал на надпись маслом в углу картины: – Загадки задает нам Алеф.

Профессор на мгновение задумался:

– Думаю, что это знаки. Мастер, посмотри внимательно, картина ничего не напоминает?

Асмус с удивлением уставился на холст:

– Я никогда не обращал на нее внимания. Лес со скалой Гриб ни с чем не перепутаешь! Ну надо же – и остров Лиланда в нашем море! Я бывал там несколько раз – знакомая береговая линия с бухтой! Недалеко от нее я поднял из воды и спас Гарфункеля. Мы взяли его на борт судна. Мне было тогда 15 лет, и я плавал юнгой. Его чуть не растерзала огромная акула, и он страшно испугался! С тех пор мы дружим и почти никогда не расстаемся.

Ну, эту историю я тебе уже рассказывал. – Он продолжал пристально всматриваться, даже подошел почти вплотную. – А замка на острове в реальности нет! И никогда не было! А похож он на первый старинный корпус нашего Университета… того самого, с которого он начинался… где раньше был кабинет Алефа, а сейчас – твой… Только замок обнесен стеной… Так?

– Да, и мне так кажется…

Бейт замолчал. Он размышлял. Потом взглянул зелеными глазами на Асмуса, и они вдруг стали серыми. Асмус понял, что Ректор нашел решение. Так оно и оказалось, когда профессор заговорил:

– Я так понимаю его послание: это дом Алефа на острове и намек, как туда добраться: луч на небе – курс к его дому, а яхта и дирижабль – транспорт. А картина… Картина – это дверь в Афранию и на Лиланд! И он ждет посланников от меня… с сефирами?.. А второй луч, серый… он вдет нас к черному вулкану с дымом на горизонте – это, пожалуй, место, где обитает Темный Хаос… вот так, кажется, все сходится.

Асмус слушал профессора с всё возрастающим удивлением и, когда тот замолчал, с жаром сказал:

– Профессор, так остров-то – необитаемый! И никаких гмуров на Лиланде нет! Остров же маленький. Я его вдоль и поперек весь облазил вместе с Гарфункелем, когда спас его – он все что-то искал, но не говорил что. И очень сильно расстроился, когда ничего не нашел. Даже потом на берег Лиланда никогда не сходил, когда мы бросали там якорь. Я иногда ночевал в лесу, а он – только на судне. Я часто спрашивал своего друга: «Как ты там оказался, совсем один в море?» А он молчит. Потом сказал, что не помнит ничего! Или не хочет говорить. Немного рассказал про каких-то пауков, огромных и подводных, про страну в скалах, про гмуров, про мага на острове… Я решил, что он заговаривается и даже бредит и что это у него последствия от пережитого испуга и от нападения акулы… а потом он вообще и рассказывать прекратил. Ну, я и подумал, что все его стрессы прошли, и он выздоровел окончательно.

Бейт покачал головой:

– Ты правильно все говоришь, Мастер Асмус. Но, понимаешь, гмуров с Лиланда Алеф забрал с собой, – Бейт показал рукой на картину, – вот туда. И всех остальных.

Он прервал свой рассказ – в читальный зал вошел хранитель библиотеки.

– Потом объясню, Асмус, это не просто понять.

* * *

– Ректор, я передал твое сообщение Ваву, Гимелю и Далет, и парни сейчас подойдут, – сообщил гном.

– Спасибо, Гарфункель, забери книгу. Мастер, дай мне кольца, все три. Мы на правильном пути!

Гном подошел к столу, дунул на книгу, она уменьшилась, слетела на его ладонь, и Гарфункель удалился.

– А ну-ка, попробуем, – проговорил тихонько Бейт.

Кольца ярко светились, так же, как и фигурки Тета и Шина – верный признак магии в читальном зале!

Профессор надел три кольца на пальцы одной руки и прикоснулся этой рукой к изображению баобаба на холсте. Сначала в картину погрузилась кисть руки, потом – вся рука по плечо, а затем из зала исчез Бейт – в библиотеке его не было! И почти одновременно он появился на картине из ствола толстого баобаба. Там маг двигался: он огляделся, подошел к дирижаблю, подергал за канат – дирижабль шевельнулся в воздухе, посмотрел вверх на луч в небе, потом вправо – на лес, вернулся к дереву и исчез в его стволе, сразу появившись из картины в зале. Профессор снял кольца и отдал их удивленному Мастеру.

– Ну вот, все правильно. Это – и дверь в Афранию Алефа, и начало пути к нему на остров. Стартовать будем с полета на дирижабле… Есть идея, где спрятать кольца и Тета с Шином – первые наши сефиры!

– Там? – Асмус с удивлением кивнул на картину.

– Да. Перед уходом в отставку Алеф оставил четыре чистых холста, конечно, со смыслом. Он же не может по-другому. – Бейт улыбался, и его глаза снова ярко сияли голубизной. – Сказал, что я разберусь во всем, когда придет время. Один холст большой – вот этот, наш, а остальные три – поменьше. Долгое время все четыре находились здесь, в этом зале. Потом на нашем, начали проявляться отдельные детали пейзажа: сначала небо, потом лес и гора Гриб, море и остров, замок и вот этот баобаб, – профессор показал рукой на картину, – и в какой-то момент все прекратилось. Никаких новых изображений до сегодняшнего дня не появлялось – я каждый день проверял.

Бейт говорил неторопливо, с перерывами, словно он объяснял Мастеру Асмусу суть происходящего и одновременно размышлял о том, что делать дальше.

– Алефу всегда нравился остров, и он любил там бывать, любил морские просторы, открывающиеся с его береговых скал, и гмуров, живущих на острове. Ведь это он помог им спастись, когда землетрясение разрушило почти весь остров, и он уходил под воду! Алеф мечтал, когда отойдет от дел, поселиться на Лиланде. Вот теперь мы точно знаем, где он… И он не только поможет советом, но и примет самое главное участие в дальнейших совместных действиях! Отлично!

Бейт был обрадован.

– Остальные холсты тоже немного изменились: один стал слегка зеленоватым, с силуэтами лесных деревьев, и на нем смутно, как сквозь пелену тумана, проглядывалась река. Другой покрылся темными красками, и на нем изображено что-то похожее на вход в пещеру, а третий – весь голубой, как небо, и на нем проступили очертания гор. Ведь это Алеф написал и нашу картину, и все остальные. Правда, все изображения начали появляться уже после того, как он ушел от нас.

Когда образовались филиалы, то Университет подарил в каждый из них по незаконченной картине. Я давно догадался, что Алеф предвидел и развитие Университета, и три будущих филиала и хотел, чтобы в каждом из них оказалось по его наследию – по его холсту. Но я не понимал смысла ни нашей картины, ни остальных. И вот сегодня все стало на свои места. Великий маг оттуда, из Афрании, изменил картину особым образом и послал нам тайное сообщение. Надеюсь, что я правильно угадал его смысл. Пришло время действовать… Только, как он узнал о сефирах? – Ректор улыбнулся. – Если наша картина изменилась, значит пришел черед и остальных! Вав, Далет и Гимель сообщат об изменениях. Надо ожидать скорого прилета всех других сефир.

Узо, Берой и Лумпизан

В читальный зал вошли три студента.

– Узо, – первым представился смуглый, черноволосый, с большими темно-коричневыми глазами и с правильными тонкими чертами лица невысокий, изящный парень.

– Берой. – Второй студент был зеленоглазый, с серым коротким ежиком на голове, резкими грубоватыми чертами лица, коренастый и плотный, почти квадратный.

– Лумпизан, – пробасил третий огромный парень, рыжий и голубоглазый, размерами, мощью и статью похожий на Рыжего Асмуса.

– Студенты четвертого курса, мои ученики и будущие маги.

Профессор пригласил студентов за стол и представил каждого:

– Узо – историк и полиглот-переводчик, изучает языки, на которых разговаривают все обитатели Срединного мира: люди, гномы, гремлины, тролли и гоблины… кто угодно. Узо чувствует и понимает их культуру и, конечно, умеет свободно разговаривать, как естественный носитель языка, – Ректор на секунду замолчал, без улыбки глядя на этого парня, – учится принимать вид и облик любого из них и уже кое-что умеет.

Узо кивнул.

– Берой, скажем так, чтобы было понятнее, ботаник и зоолог, познает природу, понимает язык растений, животных, рыб, птиц и насекомых… всей флоры и фауны нашего Мира, умеет общаться и скоро научится управлять ими… и кое-чему другому.

Берой также кивнул.

– Лумпизан – мастер-механик, почти как ты, Мастер, разбирается во всех механических системах, понимает их устройство, управляет и ремонтирует – лечит, как хирург. Через пару-тройку лет научится превращаться, полностью, либо частично – как захочет – в продолжение механической, технической и технологической системы любой сложности и конфигурации со своим собственным интеллектом.

Широкие, одинаковые улыбки украсили лица двух рыжих гигантов – Лумпизана и Асмуса.

– Мы давно знакомы, – пробасили оба хором.

– А я и не знал, что ты будущий маг. Скрытный ты парень, однако.

Асмус совсем не обиделся, понимая, что по-пустому болтать и хвастать ни одному из этих ребят не позволяет ни характер, ни уникальные магические способности.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.