Виталий Вавикин

КвазаРазмерность

Книга седьмая

Глава первая

Игровая площадка «Фивы». Локация «Аид».

Начертив на кроваво-красном песке символ заблудших душ, бывший контрабандист по имени Сет замер, ожидая, когда навигационные протоколы проложат маршрут через опасную долину, раскинувшуюся у подножия скалы. С вершины, где находился Сет, пустошь выглядела безопасно, но за долгое время, проведенное на игровой площадке, он понял одно – опасность в Аиде поджидает на каждом шагу, особенно после того, как игроманы оживили армии Ареса и проповедников боли.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Саломея.

– Кажется, все чисто, – Сет собирался обернуться, чтобы улыбнуться симпатичной ему девушке, но карта, появившаяся благодаря начертанному символу заблудших душ, задрожала, изменяя фиксированные линии безопасного маршрута.

– Это что еще за номер? – растерялась Саломея.

– Наверное, кто-то пользуется здесь заклинаниями, разрушающими силу символа заблудших душ, – пожал плечами Сет.

– Ты сталкивался с таким прежде?

– Только в районе Голиафских гор, когда враждовал с другими контрабандистами, торговавшими с телебами из Далеких земель.

– Выходит, карта нам сейчас не поможет?

– Выходит… – Сет огляделся, пытаясь отыскать другой маршрут, чтобы обогнуть лежавшую на пути к каньону Ветров долину, но… – Кажется, придется рискнуть, – сказал он, понимая, что у них нет необходимых навыков, чтобы продолжать подъем по отвесным скалам. Да и не так просто это сделать, когда нужно тащить за собой имитацию бога. – Думаешь, от него будет польза, если мы ввяжемся в заварушку? – спросил Сет, бросая косой взгляд на молчаливого Иакха.

Начиная с момента, как они оживили древнего бога в обители Алкемены, используя украденное из храма тушителей свечей сердце и полученную ценой гибели одного из игроков агальму, Иакх не произнес ни слова. Ручной дракон Саломеи Криос – и тот был веселее, чем древнее божество-истукан. Хотя порой карманного дракона хотелось придушить – уж больно вредным он становился.

– Ладно, попробуем прорваться, – решил Сет, начиная спускаться в долину. – На твоем месте я бы не дожидался, когда опасность станет явной, и активировал дракона.

Саломея не стала спорить. Появление дракона заставило открыться раны на запястьях. В мирное время Криос забирал немного жизненных сил, но стоило использовать его в бою, как жизнь Саломеи начинала убывать на глазах.

– Ну и во что вы вляпались на этот раз? – спросил карманный дракон, лениво махая крыльями, чтобы держаться в воздухе.

Несмотря на маленькие размеры, он давно доказал свою незаменимость в бою. Да и проводник из него получился неплохой.

– Вы что, еще не добрались до каньона Ветров? – скривился Криос, увидев Иакха, армию которого планировали получить под свое начало Саломея и Сет.

– Каньон Ветров находится за этой долиной, – сказал бывший контрабандист.

– Мы думаем, что здесь нас ждет последняя ловушка, – добавила Саломея.

Карманный дракон не ответил, потому что стены каменной тропы, по которой они спускались, начали сужаться. Взмахнув крыльями, Криос поднялся в небо. Саломее и Сету пришлось перейти на бег. Что касается Иакха, то ему горные глыбы не могли причинить вреда. Едва камни приближались к древнему божеству, как тут же начинали крошиться, превращаясь в пыль.

– Хорошо еще, хоть за ним приглядывать не нужно, – сказал Сет, выбравшись из ловушки.

Следом за ними вышел Иакх, окутанный облаком пыли. Имитация древнего бога остановилась на границе, где камни заканчивались, упираясь в выжженную землю долины. Вернулся сбежавший карманный дракон, неловко спикировав с неба, едва не врезавшись в землю. Сет обнажил лабрис, доставшийся ему после гибели Джаво, пожертвовавшего своим игровым персонажем, чтобы кузнец Линос смог извлечь модифицированные протоколы из его точки сборки и создать агальму. Лабрис был хорошим оружием, вот только беда состояла в том, что игровой персонаж Сета не был воином.

Они уже обсудили с Саломеей эту проблему. Сбежав из закрытого города, она получила в комнате личных достижений уведомление от адаптивных алгоритмов, что ей необходимо сменить игрового персонажа. Выбор не впечатлял, но Сет уговорил бывшую танцовщицу, что ради общего дела она должна стать амазонкой. Обновление персонажа должно было произойти в ближайшие часы во время очередной перезагрузки в конце игрового дня. Сейчас, глядя на долину, где их, несомненно, поджидала ловушка, Сет думал, не лучше ли было дождаться, когда Саломея станет воительницей.

Обернувшись, он посмотрел на закрывшийся проход, позволивший им спуститься с гор.

– Что-то не так? – спросила Саломея.

Сет пожал плечами, понимая, что отступить все равно не получится.

– Будем надеяться, что лабриса и дракона хватит, чтобы пробиться к каньону Ветров, – сказал бывший контрабандист. – Жалко, твоего несовершеннолетнего друга нет сейчас с нами. Джаво, конечно, порой был занудой и явной обузой, но если говорить о сражении, то… – Сет посмотрел на оставшийся от стражника лабрис. – Сейчас я бы предпочел, чтобы этот топор находился в его руках.

– Справимся и без него! – подал голос карманный дракон. – Мальчишка все равно только под ногами путался.

Саломея хотела вступиться, но, вспомнив, что Криос – это имитация, решила, что лучшим будет промолчать.

– Жаль, что не получилось взять с собой боевых кромнов, – сказал Сет, вспоминая добрым словом двуногих лошадей из Далеких земель, затем покосился на Иакха и посоветовал Саломее держаться рядом с древним божеством. – Пока ты не сменишь персонаж танцовщицы на амазонку, от тебя одни неприятности.

– Не забывай, кому принадлежит дракон, – напомнила она. – Каким бы занудой ни был Криос, но пользы от него в разы больше, чем от лабриса Джаво и боевых кромнов.

– Принято, – улыбнулся Сет, поднял топор и ступил на выжженную землю раскинувшейся впереди долины, ожидая мгновенного нападения. Но нападения не последовало.

Бывший контрабандист замер.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Саломея.

– Пока тишина, – пожал плечами Сет. – Наверное, нужно пройти дальше.

– Думаешь, нас заманивают, чтобы лишить возможности отступить к скалам?

– Думаю, да, – бывший контрабандист сделал осторожный шаг вперед.

И снова ничего, если не считать появившихся бледно-фиолетовых алозий – цветов, появлявшихся на могилах погибших персонажей.

– И что это значит? – скривился Сет.

– Думаю, это предупреждение, – сказал карманный дракон. – Самое время повернуть назад и убраться подальше отсюда.

– Тропа, по которой мы спустились сюда, исчезла, умник, – напомнил имитации бывший контрабандист.

Криос промолчал, недовольно выпустив из ноздрей две струйки белого дыма.

Кузнец из независимого поселения предупреждал, что дорога в каньон Ветров будет опасной, особенно ближе к концу, вот только пока Саломея и Сет еще не сталкивались с трудностями, которые не смогли бы решить. «Может быть, не случится этого и сейчас?» – с надеждой подумал бывший контрабандист, начиная продвигаться вперед, осторожно ступая, стараясь не давить алозии. Впрочем, могильных цветов, выбравшихся из-под мертвой земли долины, было так много, что скоро об осторожности пришлось забыть.

– Надеюсь, это не разозлит мертвецов? – неловко пошутил Сет.

Не успел он после этих слов пройти и десяти шагов, как из земли начали выбираться ийсы – крошечные грызуны Аида. Сначала их было не больше пары дюжин, которые трусливо сбежали едва завидев чужаков, но затем количество ийсов увеличилось. Сотни, а возможно тысячи, крохотных нор появлялись в земле, откуда выбирались грызуны, сбиваясь в стаи.

– Думаешь, они планируют напасть на нас? – спросила Саломея.

Сет не успел ответить, потому что ближайшая дюжина грызунов подкралась к ногам и вцепилась острыми зубами в кожаные сапоги. Обувь бывшего контрабандиста была, конечно, далека по надежности от брони воинов, но зарекомендовала себя с лучшей стороны, когда он пересекал Голиафские горы, где грызуны были в разы крупнее ийсов. Их называли сквадеры, и стоило зазеваться, как эти мелкие пакостники горного народа могли не только разорить караван контрабандистов, но и отгрызть им ноги.

В те времена Сет и приобрел себе кожаные сапоги – средства позволяли купить более достойную броню, но для этого нужно было развивать навыки бойца, на что у контрабандиста не было ни времени, ни желания. Да и сапогов, чтобы уберечь ноги от зубов сквадеров, вполне хватало. К тому же Сет быстро сообразил, что проще раскошелиться и прикупить у голиафцев трех-четырех тяньгоу – небольших хищников, призванных бороться со сквадерами. К тому же тяньгоу, похожих иногда на рыжих лисиц, а иногда на черных собак, можно было выдрессировать идти по опасным горным тоннелям, возглавляя караван. В этом случае они принимали на себя главный удар потревоженных мантикор – кровожадных чудовищ с человеческим лицом и львиной гривой, пасть которых состоит из трех рядов острых зубов, способных крошить не только камни, но и закаленные клинки.

– Сейчас не помешала бы пара дрессированных тяньгоу, – сказал Сет, повернувшись к Саломее, тщетно пытавшейся прогнать нападавших ийсов. – Попробуй встать так, чтобы на пути у грызунов был Иакх, – посоветовал бывший контрабандист.

– Хорошая идея! – оживилась Саломея.

Ийсы вцепились в ноги древнего божества, превращаясь в пыль. Это охладило ненадолго пыл грызунов, но вскоре их стало так много, что пришлось задействовать карманного дракона. Огненная струя, выпущенная Криосом, проложила дорогу, уничтожив ийсов, наполнив воздух удушливым запахом горелой шерсти.

– Как думаешь, надолго это их отпугнуло? – спросила Саломея, наблюдая, как отступают грызуны.

Фиолетовое море алозий дрожало, уходя за горизонт. Вдали было не видно, но Сет не сомневался, что счет появившихся грызунов идет на тысячи. Здесь не поможет даже настоящий огнедышащий дракон, не то что карманный. Конечно, трусливые ийсы отступят ненадолго, но, как только выжженная Криосом тропа останется за спиной, снова попытаются атаковать, если…

– Ты говорила, что после стычки с ворами в храме Пейофы получила несколько новых способностей, совместимых с твоим персонажем из закрытого города? – оживился бывший контрабандист, заставляя Саломею нахмуриться, вспоминая, как едва не погибла, потому что Криос, испепелив храм, забрал у нее так много жизненных сил, что она едва восстановилась. – Я сказал что-то не так? – растерялся Сет.

– Нет. Просто протоколы, установленные в игровую точку сборки, обостряют восприятия, когда вспоминаешь что-то волнительное. Если вокруг все спокойно, то ничего, но сейчас…

– Я предлагал тебе потратить день на медитацию, получив доступ к снижению восприятия в экстренных ситуациях, – напомнил бывший контрабандист.

– А какой толк? – фыркнула Саломея. – Мне все равно нужно менять игрового персонажа, и большинство навыков пропадет.

– Ты могла бы стать амазонкой на несколько дней раньше. Не понимаю, зачем тянуть до последнего?

– Я привыкла к персонажу танцовщицы.

– Привыкла она! – скривился Сет. – Ведешь себя как Джаво. Но ему хоть простительно – он ребенок.

– Ладно, не ной.

– Я не ною, просто глупо будет погибнуть из-за того, что кто-то застеснялся откровенных нарядов амазонки.

– Я не застеснялась, просто…

– Проехали, – бывший контрабандист заметил, что выжженная драконом земля начала зарастать алозиями, и ускорил шаг. – Нужно спешить, скоро атака ийсов повторится.

– Не думаю, что у меня хватит сил, чтобы использовать Криоса на протяжении всей дороги через долину, – сказала Саломея, вглядываясь вдаль.

Фиолетовое поле алозий, среди которых сновали голодные грызуны, казалось бесконечным.

– Я о чем и толкую… – крикнул Сет, отбивая нападение осмелевших ийсов, работая топором словно клюшкой. – Уничтожив воров в храме Пейофы, ты получила способности вселять страх в охрану караванов и создавать копию своего персонажа…

– Хочешь, чтобы я попробовала напугать ийсов? – догадалась Саломея.

– Почему бы нет? – Сет ловко отмахнулся топором от новой стайки ийсов. – Ты ведь проверяла способности, пока мы были в поселении.

– Я проверяла их на кромнах!

– Думаешь, ийсы умнее? – бывший контрабандист замер, увидев преградившее дорогу полчище грызунов. – Боюсь, теперь либо ты активируешь свою способность вселять страх, либо используешь карманного дракона.

– Я уже активировала, – растерянно сказала Саломея.

Грызуны, обнажив острые зубы, смотрели на игроков налитыми кровью глазами.

– Почему же они не разбегаются? – спросил Сет.

– Откуда я знаю? – Саломея обернулась, желая убедиться, что они не успели уйти далеко от спасительных скал. Хотя сейчас гарантии, что ийсы не последуют за ними, не было. Может быть, отступать уже поздно. Но и вперед идти, используя дракона, не имеет смысла, потому что его активация отнимает слишком много жизненных сил.

– Что ты делаешь? – растерялся бывший контрабандист, когда Саломея начала приближаться к застывшему полчищу ийсов.

– Хочу кое-что проверить.

– Если они набросятся на тебя, то я не успею прийти на помощь, – предупредил Сет, но это оказалось лишним, потому что грызуны зашипели, но вместо того, чтобы атаковать танцовщицу, начали отступать.

– Кажется, способность вселять страх работает, – сказала Саломея, обернувшись к бывшему контрабандисту.

Ийсы расступились, пропуская танцовщицу. Она осторожно сделала шаг вперед, разгоняя полчище грызунов, как волнорез прибой. Какое-то время они продвигались осторожно, ожидая, что ийсы набросятся в любой момент, но затем армии грызунов стали редеть, а потом и вовсе исчезли. Спасительные скалы скрылись за горизонтом. Протоколы восприятия обострились.

– Чувствуешь? – спросил Сет, тщетно пытаясь побороть непроизвольную дрожь, подчинившую игровую точку сборки. – Кажется, сейчас появится что-нибудь… – бывший контрабандист замолчал, увидев преградившую путь проплешину на бескрайнем поле фиолетовых алозий.

– Думаешь, это ловушка? – спросила Саломея.

– А у тебя есть сомнения?

– Может быть, тогда обойти? – танцовщица огляделась, убеждаясь, что проплешина не выглядит бесконечной.

Они попытались двигаться вправо, но то ли изменились протоколы перемещения, то ли ощущения времени, но проплешина, казалось, преследует их.

– Нет, так ничего не выйдет, – решила Саломея, потратив на бесплодную попытку обойти препятствие больше часа – столько показывали часы, отмеряющие игровой день, да и жизненных сил ощутимо убавилось. – Как думаешь, что нас ждет на этой проплешине? – спросила танцовщица.

Сет пожал плечами и покосился на карманного дракона.

– Надеюсь, Криоса и оставшегося от Джаво топора нам хватит, иначе…

– Будет обидно вылететь из игры, зайдя так далеко, – закончила за него Саломея.

Сет согласно кивнул, помялся и решил, что будет лучше, если он первым выйдет на созданную разработчиками площадку для предстоящего сражения.

– Знать бы еще, кто будет нашим противником, – пробормотал бывший контрабандист.

Едва он покинул поляну алозий, как земля долины вздрогнула. Центр проплешины вздулся и неожиданно лопнул, выбросив в воздух облако пыли. Информационные протоколы, интегрированные в игровую точку сборки во время последней перезагрузки, когда Саломея и Сет приблизились к последнему рубежу, отделявшему их от каньона Ветров, показали историю древних великанов. История хлынула в сознание, подменяя воспоминания, заставляя пережить ужас жителей закрытого города, которые, согласно созданной разработчиками легенде, столкнулись с жуткими созданиями подземного мира, потревоженными, когда фиванские рудники достигли границ царства великанов.

– Какого черта эти монстры делают здесь? – пробормотал Сет, вспоминая историю Джаво, когда молодой стражник, выполняя полученное задание, спускался в фиванские рудники, чтобы встретиться с богиней и получить от нее искусство заклинания змей. – Я думал, это легенды закрытого города, – сказал бывший контрабандист.

Облако пыли развеялось, позволяя рассмотреть появившийся тоннель. Информационные протоколы показали, как великаны, потерпев поражение от армии кузнецов и магов закрытого города, решили сменить тактику и попытать счастье в землях Аида.

– Нам что, нужно будет сражаться с великаном? – опешил Сет, чувствуя, как протоколы восприятия обостряют страх.

– Надеюсь, что нет, потому что… – Саломея замолчала, почувствовав, как снова содрогнулась земля.

Кто-то поднимался по тоннелю.

– Ты сможешь справиться с великаном? – спросила Саломея ручного дракона.

– Понятия не имею, – сказал Криос, подлетая ближе к тоннелю, желая заглянуть внутрь.

Брошенный великаном камень угодил карманному дракону в грудь, зашвырнув высоко в небо, откуда доставшееся Саломее возле озера Скорби божество рухнуло на землю, скрывшись под фиолетовыми соцветиями алозий.

– Криос? – осторожно позвала танцовщица.

– Кричи громче, – посоветовал Сет. – Он далеко улетел.

Саломея выругалась, но, когда земля под ногами снова содрогнулась, заорала так, что голос сорвался на хрип. Появление великана настолько обострило восприятия, что страх превратился в панику.

От грозного рева разгневанного монстра осыпались лепестки алозий. Выход появившегося тоннеля оказался слишком маленьким для великана, поэтому сын титанов решил проложить себе дорогу, расширив крохотный проход. От ударов снова поднялось облако пыли. По каменному выходу из тоннеля, вспоровшему сухую землю, побежали тысячи трещин. Информационные протоколы показали Саломее и Сету легенду о том, как великаны, пробив тонкие стены рудников закрытого города, выбрались на свободу, сразившись со стражниками.

Дети титанов проникали в мир волнами. Первыми шли громадные, вырубленные из камня великаны в три человеческих роста. Они были расходным материалом, принимая на себя атаки защитников города и пробивая стены, жертвуя конечностями, которые крошились, сталкиваясь с каменными колоннами и неприступными стенами.

Во второй волне шли великаны… Кристально белые или черные как ночь, напоминавшие мраморные статуи богов, установленные в многочисленных храмах Новых Фив.

Замыкали вторжение предводители, олицетворявшие природные стихии. Одного из них окутывал огонь, способный расплавить все, что окажется в опасной близости. Второго – шквальный ветер, сметавший преграды, разрывая на части противников. Третий предводитель представлял воду, способную превратиться в цунами и обрушиться гигантскими волнами на противников. Последним шел великан, олицетворявший землю, и поступь его была настолько тяжелой, что каждый шаг вызывал землетрясение.

– Надеюсь, нам не придется сражаться с каждым из них, – сказал Сет, сомневаясь, что удастся одолеть хотя бы одного великана.

Саломея предпочла промолчать. Сейчас все силы уходили на то, чтобы заставить себя не сбежать, подчинившись желанию поддельных восприятий. Следовавший за ними Иакх выглядел беспристрастным. «Интересно, есть ли возможность натравить древнего бога на сына титанов?» – нервно соображала Саломея, наблюдая, как великан выбирается из-под земли. Судя по внешнему виду, он принадлежал к первой волне, напавшей некогда на закрытый город, – неуклюжие, вырубленные из камня монстры в три человеческих роста.

Саломея непроизвольно сделала шаг назад, почувствовала, как кто-то укусил ее за ногу, и вскрикнула.

– Что случилось? – спросил Сет, заставляя себя оторваться от созерцания каменного великана.

– Кажется, сбежать у нас теперь не получится, – сказала Саломея, устремляя взгляд к окружившим проплешину ийсам.

Грызуны шипели. С их мелких зубов капала слюна, а шерсть на спине стояла дыбом.

– Постарайся держаться за Иакхом, – посоветовал Сет танцовщице, заставляя себя выйти вперед, привлекая внимание сына титанов.

Надежды на лабрис, доставшийся от покинувшего игровую площадку Джаво, начали казаться смехотворными. Если бы вернуться назад и проконсультироваться со знакомым магом или кузнецом, как усилить при помощи имевшейся агальмы мощь боевого топора, а так…

Сет сжался, услышав приближающийся со спины свист. Очнувшийся дракон пролетел над его головой и, зависнув напротив великана, изверг на своего обидчика струю пламени. Великан закрылся рукой. Затрещали крошащиеся камни.

– Ого! – присвистнул Сет, покосился на Саломею, у которой дракон обычно забирал много жизненных сил после каждой подобной атаки, но сейчас, кажется, нападение было либо бонусом, либо местью за необоснованную атаку со стороны великана.

Каменный сын титанов взвыл. Правда, продиктовано это было не болью, а гневом. Криос спешно отлетел назад, готовый к новой атаке, но уже по приказу Саломеи, которой это будет стоить немало жизненных сил.

– Думаешь, у нас есть шанс победить монстра? – спросила она Сета.

– Не знаю, – честно признался бывший контрабандист. – Как думаешь, на сколько атак Криоса хватит твоих жизненных сил?

– Три, может быть четыре, – пожала плечами танцовщица.

– Давай тогда ты натравишь на монстра нашего карманного дракона, а я попытаюсь в это время напасть на него, – предложил Сет.

Саломея не стала возражать.

– А я только за, – сказал Криос, снова приближаясь к великану, который на этот раз попытался отмахнуться от карманного дракона.

Каменный кулак просвистел в опасной близости от головы Криоса, но дракон оказался ловчее. Резко нырнув под руку неповоротливого истукана, он залетел ему за спину, окатив струей огня. Великан взвыл и начал разворачиваться, позволяя Сету начать атаку. Бывший контрабандист успел нанести шесть ударов, прежде чем карманный дракон взял передышку. Сет спешно отскочил назад.

– Как успехи? – спросила Саломея, переводя дыхание.

Кровотечение из открывшихся при активации Криоса ран усилилось.

– Я пытаюсь лишить великана подвижности, разрушив его ноги, – сказал бывший контрабандист, пытаясь разглядеть нанесенные каменному истукану повреждения. – Думаю, если монстр не изменит тактику, то три-четыре атаки Криоса – и я отрублю великану ногу. Как думаешь, хватит у тебя сил?

– У меня есть выбор? – скривилась Саломея, готовясь послать карманного дракона в новую атаку, но на этот раз предыдущий сценарий не повторился.

Каменный истукан взвыл и вместо того, чтобы пытаться достать огнедышащего противника, сосредоточился на Сете. Не ожидавший подобного поворота бывший контрабандист успел увернуться от кулака великана лишь в последний момент, выронив лабрис. У монстра был выбор: попытаться растоптать противника или его оружие. Каменный истукан выбрал последнее. Громадная ступня опустилась на боевой топор, но лабрис устоял – Сет вытащил его из оставшегося в сухой земле отпечатка.

– Нужно менять тактику! – крикнул бывший контрабандист Саломее. – Если не отвлечь монстра, дав новую цель, то я не смогу отрубить ему ногу!

Он уставился на Иакха, пытаясь придумать, как задействовать древнего бога. Если натравить на него великана, то возможно, и дракон не понадобится – Иакх сам справится с каменным истуканом, только как заставить имитации, у которых не прописано на этом этапе противоборство, сражаться друг с другом?

– А что если я создам своего двойника и попробую привлечь внимание монстра? – предложила Саломея, напоминая о второй способности, доставшейся ей после того, как они с Джаво выбрались из ловушки воров, устроенной им в храме Пейофы.

Идея показалась Сету неплохой. Оставалось надеяться, что все сработает.

Бывший контрабандист переместился на край отведенной для боя с великаном площадки, велев Саломее создать ее двойника у противоположной стороны, а самой спрятаться за Иакхом. Проблема была лишь в том, что теперь жизненные силы танцовщицы заканчивались еще быстрее. Великан ревел, колотя каменными кулаками образ Саломеи, карманный дракон жег истукана сбоку, а Сет атаковал со спины.

– Не знаю, хватит ли мне сил провести еще одну такую атаку, – призналась Саломея.

– Ты должна, иначе все было зря, – сказал бывший контрабандист.

Танцовщица тяжело вздохнула, жалея, что по дороге сюда пропустила поляну аваров, где могла увеличить жизненные силы. Сейчас это бы пригодилось…

– Будь готов, что Криос закончит эту атаку раньше, чем предыдущую, – предупредила Саломея. – Не знаю, насколько у меня хватит сил, так что…

– Ты должна продержаться, пока я не отрублю ему ногу, – сказал Сет, готовясь к новой атаке.

Каменная конечность великана держалась уже на честном слове, но кто знал, сколько потребуется еще нанести ударов. Бывший контрабандист замер, дождался, когда карманный дракон окатит великана струей пламени, и бросился в атаку. Не замечая противника, монстр колотил двойника танцовщицы. Подбежав к нему со спины, Сет размахнулся, вкладывая в удар всю силу, что у него есть. Лабрис лязгнул о каменную поверхность противника. Бывший контрабандист покосился на дракона, продолжавшего поливать великана огнем, и повторил атаку. Он успел нанести еще четыре сокрушительных удара. Затем силы Саломеи начали кончаться. Ее двойник стал прозрачным, а огненная струя Криоса уменьшилась, разбавившись черным дымом, давая великану передышку.

– Ну уж нет! – проворчал Сет, понимая, что нового шанса не будет.

Рискуя пропустить смертельный удар, он бросился на великана. С трудом избежал встречи с каменным кулаком и рубанул что было сил по правой ноге, завершая то, что не успел минутой ранее. Монстр взвыл и грузно повалился на живот. От его падения земля содрогнулась так сильно, что Сет с трудом устоял на ногах. Поднялось облако пыли, скрывая великана, но ждать было нельзя. Забравшись на поверженного монстра, бывший контрабандист отрубил ему голову, на что потребовалось четырнадцать ударов. Великан затих.

Пытаясь отдышаться, Сет спрыгнул с поверженного противника на землю. Схватка отняла так много сил, что лабрис начал казаться неподъемным. Едва передвигая ноги, бывший контрабандист поплелся к Саломее, распластавшейся у ног древнего бога, которого они вели в каньон Ветров, чтобы оживить четвертую армию Аида.

– Эй, ты как? – спросил он танцовщицу.

Саломея открыла глаза и первым делом посмотрела на великана. Сет услышал, как она облегченно выдохнула, и улыбнулся, помогая танцовщице подняться.

– Ты забрал силу великана? – спросила Саломея.

– Что? – не понял Сет.

– Лабрис поглощает силу поверженных врагов, увеличивая свою мощь. Я видела, как это делает Джаво, – пояснила танцовщица. – Обычно это работало с оружием соперников, но в случае с каменным истуканом… Думаю, он сам – это и есть оружие.

– Сейчас попробую, – сказал Сет, решив, что если действительно удастся улучшить боевой топор, то это станет отличным подспорьем в будущем.

С трудом переставляя словно налитые свинцом ноги, он подошел к поверженному противнику и прикоснулся к нему острием лабриса. Несколько секунд ничего не происходило, затем бывший контрабандист ощутил легкое дуновение ветра. Великан рассыпался, превращаясь в пыль. Воздушные завихрения подхватывали крошечные песчинки, унося прочь. Процесс распада ускорялся на глазах, и не прошло минуты, как от великана ничего не осталось.

Сет не знал, насколько мощнее теперь стал доставшийся ему от Джаво боевой топор, но сил, казалось, добавилось не только лабрису, но и персонажу Сета.

– Нужно дождаться ночной перезагрузки и посмотреть в комнате личных достижений, какие бонусы я получил за победу над великаном, – сказал он, когда к нему подошла Саломея.

– Думаю, бонусы распределятся между нами поровну, потому что я тоже ощутила прилив сил, когда распался великан, – сказала она.

Застывшие впереди горы ждали их. В пылу сражения они не заметили, но расстояние изменилось. Долина аваров заканчивалась.

– Надеюсь, сегодня больше боев не будет, – проворчала Саломея, деактивируя дракона, позволяя ранам на запястьях перестать кровоточить, лишая необходимых для путешествия сил.

До края долины оставалось не больше сотни шагов. Преодолев это расстояние, бывший контрабандист и танцовщица оказались на каменной площадке, окруженной высокими скалами. Иакх тенью следовал за ними, но они давно перестали обращать внимание на имитацию древнего божества.

Когда Саломея и Джаво покинули закрытый город, то с ними была имитация нимфы, болтавшая так много, что ее хотелось придушить. Иакх оказался полной противоположностью. Начиная с момента, как они оживили его, использовав спрятанное в животе нимфы сердце, древнее божество не произнесло ни слова.

– И куда теперь? – спросила Саломея, понимая, что по отвесным скалам подняться не удастся.

Сет огляделся, с трудом отыскав взглядом небольшой проход, заканчивающийся тупиком, где лежал колчан со стрелами и лук.

– Думаю, будет лучше, если это возьмешь ты, – сказал он.

– Почему я? – опешила Саломея.

– У меня есть лабрис.

– А я танцовщица.

– Завтра, после перезагрузки, система заставит тебя сменить несовместимого с Аидом персонажа, – напомнил контрабандист. – Так что, думаю, лук и стрелы – это то, что нужно для амазонки.

– Черт! Не напоминай, – поморщилась Саломея, однако возражать не стала, добавив найденное оружие к скудной амуниции. – И что теперь? Куда нам идти?

– Понятия не имею, – признался Сет.

Они вернулись на каменную площадку, пытаясь отыскать другой проход.

– Может быть, чтобы попасть в каньон Ветров, необходимо знать какое-нибудь заклинание? – предположила Саломея.

– Почему тогда не было отдельного квеста, связанного с этим? – покачал головой Сет. – Нет, здесь что-то другое.

– Только не говори, что нужно было осваивать навыки скалолазания.

– Исключено. По таким скалам никому не подняться.

– Что тогда?

– Скорее всего, мы просто не видим очевидного или что-то упустили. – Сет долго крутил головой, пока взгляд не зацепился за оставшиеся позади проплешину, где они сражались с великаном. – Думаю, нужно вернуться.

– Зачем?

– Не знаю, но здесь, кажется, нет ничего, кроме лука и стрел.

Саломея выругалась, используя сленг коренного жителя Размерности, но спорить не стала. Бывший контрабандист ухмыльнулся, забавляясь набору бранных слов, но акцентировать на этом внимание не стал. Игровой день подходил к концу, и хотелось как можно быстрее покинуть небезопасную долину. Кто знает, какие сюрпризы уготовят им игровые адаптивные алгоритмы после перезагрузки.

– И что нужно искать? – спросила Саломея, когда они добрались до места сражения с каменным великаном. – Помню, когда мы спускались с Джаво в королевские подземелья закрытого города, то там за убийство монстра, обитающего на нижних уровнях темниц, мы получили кристалл, освещавший дорогу. Думаешь, здесь может быть что-то вроде ключа для невидимой скважины в горах?

– Пожалуй, все намного проще, – сказал Сет.

Подойдя к вспоровшему землю тоннелю, откуда выбрался великан, бывший контрабандист заглядывал внутрь.

– И что там? – спросила Саломея, подходя к другу.

– Думаю, это проход.

– Понятно, что проход. Оттуда ведь выбрался великан и… – танцовщица нахмурилась, начиная понимать, куда клонит Сет. – Нет. Только не говори, что нам придется спускаться туда, чтобы попасть в каньон Ветров.

– Ты знаешь другой способ, как преодолеть отделившие нас от каньона горы?

– Нет, но где гарантии, что этот тоннель выведет нас к каньону?

– Это же игра. Забыла? Здесь многое подчиняется логике.

– Да, может, нам даже не позволят войти в… – Саломея замолчала, увидев, что Сет начинает спускаться.

– Кажется, никаких ограничений, – широко улыбнулся он, жестом предлагая танцовщице присоединиться. – Или ты хочешь остаться в долине на ночь, а завтра снова сражаться с ийсами и каменным монстром? И не надейся, что адаптивные алгоритмы изменят правила. Спускаться в тоннели великанов все равно придется.

Глава вторая

Игровая площадка «Фивы». Локация «Далекие земли».

Если Аид разрывали противоборствующие силы непримиримых армий, то у обособленных телебов все обстояло с точностью до наоборот. Впервые в истории существования Далеких земель племена телебов начали объединяться. Не то чтобы дело было в каком-то новом настрое игроков или вмешательстве в процесс развития разработчиков – нет. Просто в Далеких землях впервые появился лидер, предложивший игрокам новые цели.

Конечно, сама идея сплотиться в единую армию и пересечь неприступные Голиафские горы, хлынув дикой лавиной в земли Аида, не была новой, но прежде никто не предлагал четкого решения возникавших на пути проблем. Да и не было раньше в Далеких землях такого количества игроков, как сейчас. Разработчики создали эту локацию в виде отстойника, куда отправлялись все, кто нарушал правила в Аиде или в закрытом городе. Здесь не было законов, установленных разработчиками. Если не считать деления на племена – гаты, лигурийцы, экронцы, ашдоты, – то мир Далеких земель строили сами игроки. Имитаций, притворявшихся обычными игроками, здесь тоже не было, в отличие от других локаций «Фив», где благодаря имитациям скрывали падающий спрос на игровые ключи доступа и контролировали при необходимости сюжетные линии.

Долина Ксифос славилась тем, что только там телебы могли добывать низкосортную руду для оружия. Конечно, существовал небольшой товарооборот с внешним игровым миром через посредников голиафского народа, населявшего неприступные горы, отделившие телебов от остальных игровых локаций, но партии долгое время были незначительными. Торговцы, базировавшиеся на рынках долины Махайра, в основном меняли кромнов на клинки воинов армии Тидея, превосходившие по качеству и способности нанести урон местное оружие в десятки раз.

Прежде за рудники долины Ксифос, принадлежавшие лигурийцам, постоянно шли битвы с представителями долины Цестус – экронцами. Новый лидер, начавший объединение телебов, смог положить конец подобным войнам, заключив союз с ашдотами – торговцами Махайры, которые, в отличие от представителей племени гат, считались нежелательными субъектами на рынках, потому что продавали исключительно ворованный товар.

Прай-Ми, лигуриец, начавший объединение телебов, первым делом приобрел крошечный земельный надел, якобы планируя добывать там железную руду для оружия Далеких земель. Цена была минимальной, учитывая, что основные затраты требовались на обработку и очистку руды. Средства для операции были заимствованы у ашдотов, с представителем которых Прай-Ми познакомился в первые дни пребывания на игровой площадке. Ашдота звали Тронт и, несмотря на высокое место, занимаемое в воровской иерархии племени, вонь от него стояла такая сильная, что начинали слезиться глаза. Впрочем, неслабым запашком отличались все ашдоты, считавшиеся падальщиками рынков Махайры.

Никогда прежде игроки других племен не пытались объединиться с ашдотами. Разве что сделать заказ что-нибудь украсть. Да и сами ашдоты были разделены настолько, что ни о каком союзе не могло идти речи. Что касается Прай-Ми, то ему пришлось работать с каждым влиятельным ашдотом в отдельности. Ни о какой реальной коалиции речи не шло. Тронт помогал новому игроку связываться с влиятельными представителями своего племени, в остальном Прай-Ми договаривался сам, пользуясь пониманием игровых процессов, появившимся благодаря тому, что он некогда входил в первый круг разработчиков «Фив». Тонкости, известные ему, порой удивляли не только обычных участников проекта, но и заядлых игроманов.

Фокусы, которые показывал Прай-Ми, создавая точные копии оружия, демонстрируя невосприимчивость к смертельным ранам или возможность становиться невидимым, закрепили за ним образ мага. Подобная слава породила слухи, что новичок планирует открыть кузницу на выкупленном участке, где будет создавать оружие, которое по наносимому урону и крепости превосходит клинки армии Тидея из Аида.

Некоторые игроки шептались, что Прай-Ми не кто иной, как создатель конкурирующего с «Фивами» проекта «Мекка», решивший обрушить систему, чтобы избавиться от соперника. Подобные слухи ходили в основном среди новичков, недавно появившихся в Далеких землях, поэтому осведомленных о том, что происходит вне игрового процесса, было мало. Масла в огонь этих сплетен подливали открытые заявления Прай-Ми касательно его планов сплотить телебов, переправиться через Голиафские горы и свергнуть правительницу Аида.

Конечно, подобное бахвальство оставалось незамеченным среди ветеранов, но молодежь смотрела на Прай-Ми с явным интересом, выжидая дальнейшего развития событий. Был ли у хвастливого кудесника определенный план? Несомненно. Вот только осуществить его было невозможно щелкнув пальцами. Требовались время и везение.

Брат Прай-Ми, оставаясь в тени, внедрился в группу контрабандистов, занимающихся торговлей оружия с представителями Аида. Торговца звали Гамбино, и он дал новичку испытательный срок, который тот с успехом выдержал. Правда, для этого ему пришлось пересечь с группой торговца Голиафские горы и выполнить поручение представителя горного народа, который хотел, чтобы они достали ему амулет ин-незов, позволявший голиафцам, привязанным к своим горам, менять игровые локации. Предприятие было нелегким, и Арк-Ми, брат Прай-Ми, едва не погиб во время вылазки в Аид.

Голиафца, поручившего им найти амулет ин-незов, звали Ламбро, и он покинул группу сразу, как только вывел их опасными узкими тоннелям на другую сторону гор.

– Теперь вы сами по себе, – буркнул он. – Без амулета ин-незов мы не можем покидать свою локацию.

Аид ждал торговца и его группу. Игровые точки сборки телебов адаптировались к новой локации нормально, лишь в первые часы ощущалась повышенная нервозность и обостренное восприятие заставляло пугаться каждой тени. Впрочем, тени в Аиде порой таили опасности больше, чем реальный противник. Конечно, большинство теней принадлежало армии падальщиков Химеры, собиравшей истории игрового дня в колодце воспоминаний, куда мог спуститься игрок, получив нужную ему информацию. Но иногда встречались тени, созданные магами или зоргулами – крупными ящерицами, прислуживающими правительнице Аида Сфинкс. В этом случае тени выполняли функцию капкана – блокировали жертву, пока не появлялись иддалы из группы охотников Сфинкс, чтобы транспортировать бедолагу во дворец правительницы.

В один из таких капканов попала группа торговца Гамбино, едва спустившись с гор на выжженные земли Аида. Тень от громадного валуна ожила, запеленав телеба в черный саван, который невозможно было повредить ни огнем, ни мечом, ни чарами, хотя находившаяся в караване колдунья по имени Агва считалась в Далеких землях профессионалом своего дела.

Телебы зашептались о западне, ожидая нападения в любой момент. Тарос, глава охраны, велел организовать круговую оборону.

– Думаешь, горный народ заключил договор с представителями Сфинкс? – спросил Гамбино молодую колдунью.

Судьба игрока, угодившего в капкан, не заботила его.

– Сомневаюсь, что имеет смысл говорить о заговоре, – вмешался в разговор Арк-Ми, изучив полученную от голиафца карту предположительного местоположения амулетов ин-незов. – Здесь указаны подобные ловушки, – он увеличил трехмерный образ карты, демонстрируя черное пятно на месте, где телеб попал в капкан.

– Выходит, просто случайность? – нахмурился торговец.

– Этой карте уже несколько лет. Если заговор и был, то точно не против нас. К тому же карта не принадлежит горному народу. Не знаю, как она досталась Ламбро, но создана она была явно не в Голиафских горах, – Арк-Ми указала на едва заметный фиолетовый отлив в углах карты.

– И что это значит? – спросил торговец.

– Каждая игровая локация «Фив» имеет незначительные различия. Системы следят за игровыми точками сборки. Обычно, когда игрок меняет игровую локацию, то модернизация ТС происходит во время ежедневной перезагрузки. Если подстройка точки сборки невозможна, то игроку предлагают выбрать другого персонажа… Что касается второстепенных магических артефактов, то их так много, что уследить за всеми нереально. Так что проще не обращать внимания на незначительные лаги. Тем более что магические артефакты, как правило, создаются для определенной локации, а что касается оружия и карт, то здесь всегда могут быть нестыковки, – Арк-Ми беспечно пожал плечами, пытаясь вспомнить примеры. – На моей практике встречались клинки, способные пробивать любую броню, и встречались заклинания сохранения жизни, благодаря которым здоровье игрока вообще не уменьшалось в бою… Но подобное, как правило, выявлялось в течение дня и устранялось во время плановой перезагрузки.

– И где, по-твоему, была сделана наша карта? – спросил Гамбино.

– Фиолетовый оттенок говорит в пользу Аида. Бывают, конечно, исключения, но…

– Почему ты думаешь, что голиафцы не могли заключить договор с магом из Аида?

– Маги не могут создавать подобные капканы. Это право сохранено исключительно за имитациями, которые ни с кем не вступают в союзы. Их задача – пополнять королевские покои рабами и жертвами. Считай это догмой, частью игровой легенды, которую нельзя менять.

– Ладно… – Гамбино покосился на образовавшийся из тени кокон, проглотивший его стражника. – Допустим, ты прав. Как нам тогда вытащить парня?

– Можно попробовать дождаться, когда появятся стражники Сфинкс, и устроить им засаду.

– Ты предлагаешь сражаться с иддалами?

– Иддалы не так страшны, как кажется. Главное, чтобы с ними не оказалось кербера. Вот псы Аида могут стать настоящей проблемой.

– Значит, проще будет бросить Тима?

– Никого мы бросать не будем! – вмешался в разговор глава охраны по имени Тарос.

Гамбино смерил его недовольным взглядом.

– Мне напомнить, кто кому здесь подчиняется? – хмуро спросил торговец.

– Мы подчинялись тебе, когда взялись сопровождать караван в Голиафские горы и обратно на рынки Махайры. После того, как Ламбро сделал нам предложение достать для него амулет ин-незов в обмен на тайну прохода по тоннелям горного народа в Аид, мы стали командой, где у каждого равные права, – Тарос покосился на Агву, пытаясь понять, с кем она будет, если сейчас возникнет спор.

Молодая колдунья сомневалась несколько мгновений, затем сделала шаг в сторону торговца. Телебы Ковен и Гедер присоединились к Таросу. Выбор оставался за Арк-Ми. Он мог либо уравновесить силы, либо занять позицию воинов, которые, в отличие от Гамбино, хорошо относились к нему с первого момента его появления в игре. Впрочем, Агва, занявшая сейчас сторону торговца, лечила раны Арк-Ми и всегда была доброжелательной.

– Дилемма, – пробормотал Арк-Ми, устремляя взгляд к капкану, в который попал Тим.

Молодой телеб первым поверил Арк-Ми и перестал смеяться над его историей, как он оказался на игровой площадке «Фив». «Как бы поступил брат?» – спешно соображал Арк-Ми, рассматривая десятки вариантов, ни один из которых не казался верным.

– Пора определиться, – поторопил его Тарос.

Арк-Ми кивнул, смерил расколовшуюся команду тяжелым взглядом и пошел прочь.

– Куда ты? – крикнул торговец.

– Хочу взвесить шансы, если придется сражаться с иддалами, – крикнул Арк-Ми.

– Так ты на нашей стороне? – обрадовался Тарос.

– Я на стороне Тима. Если можно спасти парня, то нужно попытаться это сделать. Но если шансов нет, то погибать ради него глупо.

– Логично, – согласились в один голос Тарос и Гамбино и долго наблюдали за Арк-Ми, пытаясь понять, что он делает. Затем потеряли терпение, сдались и решили спросить.

– Когда входишь в первый круг разработчиков, привыкаешь смотреть на игровые процессы иначе, – сказал Арк-Ми, обращая внимание группы на расположение камней и рельеф подступавшей к скалам долины. – Все это в большинстве своем имеет мало значения, когда сражаешься с другими игроками, но если твоим противником будут имитации, то не стоит пренебрегать этими мелочами. Они могут стать решающим фактором. Главное – понимать, как работают адаптивные алгоритмы. Учитывая, что капканами, в один из которых угодил Тим, занимаются в основном имитации, думаю, выбор позиции будет немаловажным в предстоящей битве. Главное, чтобы с ними не было керберов. Мой брат лично менял протоколы псов Аида, когда на совете разработчиков прошла его идея создать мистифов – черных магов, способных подчинять имитации полубогов. Не скажу, что идея была удачной, по крайней мере ажиотажа и существенных прибылей она не принесла, но ряд полубогов был серьезно доработан, а поведение их стало намного сложнее.

– Мистифы, насколько я понимаю, это что-то типа нашей колдуньи? – спросил Тарос.

– Мистифы отличаются от магов и целителей тем, что не работают с реальными игроками. Агва, например, какого бы уровня мастерства ни достигла, не сможет взаимодействовать с имитацией, а у мистифов подобная способность заложена изначально.

– То есть в Далеких землях они фактически бесполезны, – скривился Тарос.

– Ну почему же? – Арк-Ми улыбнулся. – У телебов есть имитации. Конечно, вы гордитесь тем, что полностью контролируете игровой процесс, но подумайте о низших формах жизни в локации. Кромны, авары, ийсы, люмиды – все это имитации. Мистиф с высоким уровнем мастерства может создать армию кромнов, которым не нужны всадники, а перед сражением, можно будет наслать на противников полчища грызунов. Представляете, какой ущерб могут причинить ийсы, если научиться управлять ими?

Телебы переглянулись, решив промолчать. Арк-Ми тоже не спешил продолжать, выбирая оптимальное место для засады.

– Если мне не изменяет память, то при срабатывании ловушки, как та, в которую попал Тим, иддалы должны появиться до конца игрового дня. Если мы им не помешаем, то наш друг очнется завтра в темницах Сфинкс.

– То есть нам не обязательно захватывать их в плен, заставляя освободить Тима, – достаточно дождаться перезагрузки? – догадался Тарос.

Арк-Ми кивнул, похвалив телеба за сообразительность.

– Ничего особенного, – смутился тот. – Просто большинство ловушек в Далеких землях работает по такому же принципу.

Разделившись на две группы, они начали ждать появления иддалов. Арк-Ми, Гамбино и Агва должны были принять на себя главный удар. Им надлежало устроить западню для иддалов, напасть на воинов Тидея, пользуясь магией Агвы и пращами телебов – то есть не сближаться с опасными бойцами, – а затем отступить, перегруппироваться и приготовиться прийти на помощь к Таросу, Ковену и Гедеру, которые должны были сдерживать иддалов, не позволяя забрать Тима.

– Главное – продержаться до вечерней перезагрузки, – сказал Арк-Ми перед тем, как они заняли позиции, хотя все и так поняли суть задуманного.

– Как бы не потерять в заворушке еще больше людей, – ворчал торговец, набирая камней, чтобы метать из пращи.

– Бери те, что находятся на территории Голиафских гор, – посоветовал Арк-Ми. – После того, как телебы начали довольно часто покидать Далекие земли и проникать в Аид, разработчики снизили процент попадания брошенных из пращи снарядов, увеличив погрешность в соответствии с удаленностью от родины телебов. Сомневаюсь, что кто-то особенно распространяется, но если телеб попадет, скажем, в закрытый город или в Эдем, то там его промахи составят до пятидесяти процентов вместо практически абсолютной точности в Далеких землях. Так что бери камни Голиафских гор. Здесь погрешность при броске будет не больше двадцати процентов.

Гамбино проворчал что-то себе под нос, выражая недовольство, но к совету все-таки прислушался. Неважно, что купец не держал в руках оружия уже очень давно, главное – он был телебом, а это означало, что навыки пользования пращой были изначально заложены в его точку сборки. Как и то, что в смертоносный снаряд мог быть превращен любой предмет. Телебы не могли использовать для метания разве что воздух. Все остальное несло смерть противнику. Одно время игроки других локаций, считая, что все дело в волшебной праще, покупали примитивное оружие жителей Далеких земель через голиафских перекупщиков, но затем все поняли, что дело в игровых точках сборки самих телебов.

– Если с иддалами не будет мистифа или кербера, то воспользуйся заклинанием связывания, – сказал Арк-Ми колдунье. И, уже обращаясь к торговцу: – Иддалы практически неуязвимы. У них глаза по всему туловищу. Наша задача – лишить их этого преимущества. Не бросайте снаряды беспорядочно – старайтесь выбивать им глаза с одной стороны, чтобы у группы Тароса был шанс использовать это в близком бою.

– А если появится мистиф или кербер? – спросила Агва, смутно догадываясь, что скажет новый знакомый. – В этом случае мне придется отвлечь их внимание на себя, верно?

– Верно, – согласился Арк-Ми.

– А если у меня не получится? В Далеких землях нет керберов, поэтому мне неизвестно, какие применять заклинания. Я уже не говорю о поединке с мистифом…

– О мистифе можешь вообще не переживать. Они не такие могущественные, как кажется. Сама подумай – им дана власть над имитациями в обмен на запрет взаимодействовать с обычными игроками. Если доведется с ним столкнуться, то следи, чтобы он не натравил на тебя имитаций, которые будут крутиться поблизости. Есть у них, конечно, способность взаимодействовать, как и у обычного мага, с неживыми предметами, но этим, насколько я понимаю, ты и сама не брезгуешь. К тому же мистифов высокого уровня не так много, да и маловероятно, что они станут мараться, собирая пойманных в ловушку жертв. Если кто-то и появится, то это, скорее всего, будет ученик мистифа, которого мастер натаскивает управлять имитациями иддалов, а с таким, ты, пожалуй, должна иметь преимущество. Главное – помни, что мистифы не могут причинить вред игроку напрямую, только взаимодействуя с имитациями.

Они замолчали, увидев появившуюся на горизонте группу чужаков. Установленные на подступах к ловушке магические камни слежения показали, что в группе из шести персонажей только один является настоящим игроком.

– Полагаю, это мистиф? – спросила Агва, разглядывая человека в черном плаще.

Голову незнакомца скрывал капюшон. Системы анализа не могли узнать уровень умений, так что оставалось надеяться, что Арк-Ми оказался прав и за жертвами настоящий мистиф не пойдет сам, а отправит ученика.

– А вот это уже нехорошо, – тихо сказал Гамбино, разглядев трехголового пса со змеей вместо хвоста. – Думаешь, Агва сможет противостоять сразу мистифу и керберу? – спросил он Арк-Ми.

– Сомневаюсь.

– Может быть, тогда связаться с Таросом и сказать, что засада отменяется?

– Не думаю, что он согласится бросить Тима… Да и поздно уже идти на попятный, – сказал Арк-Ми, указывая на кербера, три головы которого принюхивались, почуяв чужаков.

– Что тогда делать? – занервничал торговец. – Попробовать стравить кербера с кромном? Но что если кромн получит сильные повреждения? Кто тогда будет тащить повозку с товаром?

– Нельзя использовать кромна, – сказал Арк-Ми, злясь на несообразительность Гамбино. – Кромн – имитация. Мистиф, скорее всего, подчинит его волю и натравит его на нас.

– Верно, – торговец нервно грыз полные губы. – Значит, остается бежать?

– Тарос не побежит, – напомнила ему Агва.

– Но…

– Никто никуда бежать не будет, – Арк-Ми оборвал торговца на полуслове. – Кербер уже почувствовал нас. Думаешь, он позволит нам сбежать?

– Лучше призрачный шанс, чем никакого.

– Призрачный шанс – это остаться здесь и попытаться перехитрить мистифа.

Озвученная Арк-Ми идея показалась Гамбино настолько безумной, что он не смог даже рассмеяться, хотя желание превратить новичка в посмешище было. Особенно не нравилась торговцу та часть, где он должен был превратиться в приманку и увести за собой кербера.

– Если повезет, то ты успеешь добежать до повозки с товаром. Мы будем отвлекать мистифа, так что у тебя появится шанс натравить на трехголового пса кромна. Думаю, последний сможет продержаться, пока на помощь не подоспеют Тарос, Ковен и Гедер, – сказал Арк-Ми.

Гамбино растерянно кивнул, покосился на Агву, надеясь, что у нее появится план получше, но колдунья молчала. Купец тяжело вздохнул и, держась за нагромождением валунов, начал продвигаться в сторону от места засады. Заняв наиболее удобную позицию, он подпустил приближающуюся группу на расстояние выстрела пращи и выпустил три снаряда, стараясь попасть в трехголового пса. Все три снаряда попали в цель. Кербер зарычал, его змея-хвост зашипела. Гамбино вышел из укрытия, раскрутил над головой пращу и выпустил еще четыре снаряда. Два из них попали керберу в грудь, два других были нацелены в мистифа, на случай, если чернокнижник контролирует кербера, не позволяя начать преследование наглеца.

– Ого! – сказала Агва, увидев, как появившееся защитное поле превратило в пыль выпущенные торговцем камни. – Я бы так не смогла. Если подобные способности доступны ученику, то боюсь даже представить, какой силой обладает мистиф-мастер.

– Сомневаюсь, что перед нами ученик, – сказал Арк-Ми, признаваясь, что понятия не имеет, что такой сильный маг делает возле Голиафских гор. – Может быть, Гедер прав и голиафцы в последнее время стали торговать со всеми народами «Фив»?

– Что делать нам? – занервничала Агва, наблюдая, как кербер начинает преследовать торговца.

Купец бежал быстро, но расстояние между ним и трехголовым псом сокращалось быстрее.

– Какое из запрещенных в Аиде заклинаний ты можешь сделать? – спросил Арк-Ми, понимая, что план нужно срочно менять.

– Не знаю, – растерянно пожала плечами Агва. – Может быть, получится вызвать кровавый дождь. В Далеких землях он эффективен во время погребальных ритуалов, позволяя преобразовать появляющиеся в местах захоронений предметы мертвецов в энергию, которую маг может использовать для других заклинаний.

– Я знаю, что такое кровавый дождь, – сказал Арк-Ми.

– Это привязанное к локации мага заклинание, так что здесь, думаю, оно будет вне закона, – колдунья нахмурилась. – Вот только не понимаю, как подобное сможет нам помочь?

– В качестве наказания появится Грифон. Он захочет покарать тех, кто осмелился нарушить игровые правила…

– То есть тех неприятностей, что уже есть, нам мало? – окончательно запуталась Агва.

– Мистифы не должны появляться здесь. Так что Грифон, надеюсь, заинтересуется не только нами, но и другим нарушителем.

Агва покачала головой, обозначив, что не верит в успех авантюры.

– У тебя есть другие идеи? – спросил Арк-Ми.

Колдунья тяжело вздохнула и начала подготавливать сложное заклинание, жалуясь, что оно требует потратить треть имевшихся у нее с собой специальных трав и порошков из перемолотых костей животных.

– К тому же я не знаю, какой эффект оно будет иметь здесь, – проворчала она, вычерчивая на земле десяток символов, необходимых для финальной части заклинания.

Низкое серое небо начало пульсировать. Послышался далекий раскат грома. Мерзкая желеобразная масса, служившая в Аиде облаками, вздулась сотнями гнойных нарывов.

Иддалы и мистиф, приближавшиеся к устроенной им засаде, замерли и, запрокинув головы, уставились на небо. Из своего убежища Арк-Ми мог видеть лицо чернокнижника, для которого происходящее, кажется, стало неожиданностью. По гнойным нарывам побежали тысячи крохотных трещин.

– Думаю, будет лучше спрятаться куда-нибудь, – сказала Агва. – Кажется, в Аиде заклинание кровавого дождя имеет какой-то другой эффект.

Колдунья смешала порошки из разных мешочков, извлеченных из походной сумки, и, сдув смесь с ладони на гигантский валун, произнесла короткое заклинание. Часть валуна превратилась в пыль, образовав углубление, в котором могли спрятаться два человека. Агва схватила Арк-Ми за руку и затащила в убежище за мгновение до того, как вздувшиеся на небе нарывы лопнули, высвобождая сотни молний, ударивших в долину и Голиафские горы. Арк-Ми на мгновение выглянул из убежища, желая убедиться, что вакханалия имеет ограниченный периметр и не затрагивает устроенную Таросом засаду.

– Ну что там? – спросила Агва, перекрикивая раскатистые удары грома.

– Сложно сказать, досталось Таросу или нет, а также успел ли Гамбино покинуть зону поражения, но мистифа точно накрыло. Конечно, он успел активировать защитный купол, но… – Арк-Ми подготовил набранные в Голиафских горах камни и достал пращу. – Сейчас, пока не появился Грифон, нам нужно втянуть мистифа в битву.

– Ты с ума сошел? У меня нет заклинания, способного защитить нас от молний.

– Дойдем так. Они бьют по определенной системе. Не скажу, что занимался именно молниями, но принцип работы всех природных стихий в «Фивах» схож, так что… – Арк-Ми выбрался из убежища, отмечая, что непогода стихает. – Нам нужно вступить с мистифом в переговоры, – он раскрутил над головой пращу и выпустил снаряд, привлекая к себе внимание.

Камень разбился о защитный барьер, созданный мистифом. Иддалы заметили нового противника, оскалили пасти, находившиеся в районе животов, готовясь к атаке, но чернокнижник контролировал их.

– Пойдем! – позвал Арк-Ми колдунью, увернувшись от ударившей в землю возле его ног молнии.

– Мы погибнем! – крикнула Агва, не собираясь покидать безопасное убежище.

– Ты погибнешь, если останешься здесь. Как думаешь, что произойдет, когда появится Грифон?

– Ты сказал, что мистиф нарушает правила, так что…

– Ты тоже нарушила правила, вызвав этот шторм.

Агва заворчала, присоединяясь к Арк-Ми. Не переставая атаковать мистифа, они приблизились к нему, трижды едва не поджарившись от прямого попадания молнии. Но, кажется, у них, как сказал Арк-Ми, действительно была система, зная которую можно избегать прямых попаданий.

– Кто вы такие? – спросил мистиф, продолжая прятаться за силовым полем, которое не могли разрушить ни молнии, ни камни Арк-Ми, ни заклинания Агвы. – Вы понимаете, что не сможете навредить мне? А эта буря… Не знаю, понимаете вы или нет, но от подобного заклинания больше бед, чем пользы. Это запрещено в Аиде. С минуты на минуту появится Грифон, чтобы наказать нарушителей. Полагаю, объяснять, по чью душу он придет, не требуется?

– Грифон карает любых нарушителей, попавших ему под руку, – сказал Арк-Ми, продолжая маневрировать, избегая смертельных попаданий молний. – И не говори, что оказался здесь случайно. Тебя привел попавший в ловушку игрок. Думаю, ты, будучи мистифом, работаешь над тем, чтобы снять ограничения, не позволяющие тебе работать с точками сборки обычных игроков.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал мистиф.

– Перестань, – Арк-Ми улыбнулся, едва не прозевав очередной удар молнии. – Я входил в первый круг разработчиков «Фив» и неплохо знаком с принципами создания тех или иных персонажей, а также с системой последующей раскрутки этих персонажей среди поклонников игры.

Арк-Ми запрокинул голову, велев Агве замереть. Несколько молний ударили в землю так близко от них, что, продолжай они двигаться, попаданий было бы не избежать.

– А это было близко, – вытаращила глаза колдунья, прервав на мгновение чтение заклинаний атаки, отчего магические потоки энергии, атаковавшие щит, утратили стройность, растаяв искрящимися завихрениями.

Иддалы зарычали, попытались выбраться за пределы созданного мистифом барьера и атаковать колдунью.

– Думаю, Грифон появится раньше, чем закончится буря, – сказал Арк-Ми, продолжая смотреть в небо.

Его слова заставили чернокнижника усилить мощность созданного барьера, чтобы не выпустить иддалов.

– Почему ты хочешь погубить меня? – спросил он. – Что я тебе сделал?

– Ничего.

– Тогда зачем жертвовать собой, вызывая Грифона?

– Никто никем не жертвует. – Арк-Ми схватил Агву, спасая от очередной молнии. – Мне, если честно, вообще до тебя не было никакого дела, пока в капкан теней не угодил один из нашего каравана.

– Каравана? – растерялся мистиф. – Так вы контрабандисты? Не знал, что голиафцы стали пропускать телебов через горы.

– Они обещали раскрыть нам тайну своих тоннелей, если мы достанем для них амулет ин-незов.

– Амулет ин-незов? – мистиф нахмурился, пытаясь понять, как могут использовать этот магический артефакт представители горного народа. – На кой черт голиафцем сдался амулет ин-незов?

– Они привязаны к своей локации. Амулет поможет им обойти эти ограничения. Представь, если бы этот артефакт мог помочь тебе получать контроль не только над имитациями, но и над игроками. Разве ты не захотел бы получить его? – Арк-Ми увидел, как вспыхнули под капюшоном глаза мистифа. – Не радуйся, амулет ин-незов в реальности бесполезен для тебя. По крайней мере, решить проблему взаимодействовать с точкой сборки игроков не поможет – точно. Поверь мне. Я знаю, что говорю, потому что лично занимался программированием многих систем в «Фивах».

– Если ты был разработчиком, то почему стал игроком?

– Долгая история, – отмахнулся Арк-Ми, разглядев в небе образ приближающегося Грифона. – Скажу лишь, что нас в «Фивах» целая группа и мы планируем сбросить с трона Сфинкс и захватить закрытый город. Не знаю, как тебе, а мне кажется, это намного интересней, чем ловить игроков, пытаясь разблокировать дополнительные возможности мистифа, которые в реальности – всего лишь миф, придуманный разработчиками, чтобы повысить спрос на игровые ключи персонажа.

– Так все мои старания напрасны? – растерялся чернокнижник. – А как же тайные задания и сложные квесты, в которых многие ссылки косвенно намекают, что снятие блокировок возможно?

– Вот именно – намекают, но нет ни одного очевидного указания. Подумай сам, ведь мистиф, который сможет подчинять не только имитации, но и простых игроков, станет обыкновенным прокачанным магом. Зачем разработчикам тогда вообще создавать мистифов?

Чернокнижник промолчал, наблюдая, как, кружась по спирали, с неба спускается Грифон.

– Сейчас все зависит от тебя, – сказал Арк-Ми мистифу. – Либо мы продолжим вражду и вылетим из игры, потому что для Грифона мы все нарушили закон, либо объединимся в группу, обозначив главной целью организацию устойчивого торгового канала между Аидом и Далекими землями. Не знаю, в курсе ты или нет, но разработчики поощряют образование союзов. Это выгодно как с экономической точки зрения, так и с точки зрения адаптивных алгоритмов «Фив», контролирующих игровой процесс и поведение имитаций, потому что группы игроков проще контролировать, чем одиночек.

– Не понимаю, как это поможет нам избежать кары Грифона?

– Адаптивным алгоритмам запрещено уничтожать группы. Если ты, я и Агва вступим в союз, то образуем группу с минимальным количеством участников. Убив одного из нас, Грифон уничтожит группу, нарушив директиву разработчиков. Конечно, нарушение с нас никто не снимет, и стоит только принять в группу новичка или самолично развалить группу, что случится, если один из нас погибнет, то Грифон тут же нарисуется, чтобы забрать жизни остальных, но к тому времени, надеюсь, мы что-нибудь придумаем. Главное – избавиться от стража Аида сейчас. – Арк-Ми тронул Агву за руку, попросив перестать атаковать защитное поле мистифа. – Полагаю, мы только что приобрели союзника.

– Что? – растерялась колдунья, недоверчиво глядя на мистифа.

– Я прав? – спросил чернокнижника Арк-Ми, стараясь не обращать внимания на приземлившегося за спиной Грифона.

Мистиф сомневался, пока не услышал грозный львиный рык стража Аида.

– Хорошо! – сдался он. – Давайте организуем группу… Мне все равно надоело уже играть в одиночку.

Глава третья

Каменный тоннель уходил круто вниз, открывая игрокам проход в мир великанов. Протоколы восприятия обострялись, оживляя информационные базы о жутких временах, когда, по задумке разработчиков, великаны жили на поверхности. Чувства страха и дрожь были искусственными. Саломея и Сет понимали это, но противиться этому не могли. Перед глазами настырно витали образы вырубленных из горных пород тел великанов-штурмовиков, крушащих защитные сооружения армий Аида ценой своих конечностей, чтобы идущие за ними братья смогли добраться до предводителей новых богов.

– По-моему, с информационными протоколами разработчики иногда перебарщивают, – сказал Сет.

– А меня больше напрягают чрезмерно обостренные восприятия, когда нужно выполнять сложные задания, – сказала Саломея.

Освещение в тоннелях великанов осуществлялось благодаря фиолетовой люминесценции разбросанных повсюду камней. Победив каменного великана, Саломея и Сет спустились в созданный им тоннель, надеясь, что этим закончится игровой день, а после перезагрузки они очнутся на финишной прямой, в конце которой их будет ждать каньон Ветров и четвертая армия, но не все было так просто. Покинув комнату личных достижений, Саломея и Сет обнаружили себя там же, где закончили предыдущий игровой день.

– У меня в КЛД после победы над каменным великаном открылась возможность смены персонажа, – сказал Сет. – Конечно, мне это сейчас уже не выгодно, но предлагают стать странником. Если верить информационным протоколам, то этого персонажа невозможно приобрести, начиная игру, – только заслужить, выполнив сложный квест или приняв участие в грандиозном сражении… – бывший контрабандист старался говорить не поднимая глаз, чтобы не злить Саломею, персонаж которой сменился на амазонку. – Я теперь в раздумьях, – продолжал он, осторожно продвигаясь вперед, все глубже и глубже под землю, в мир великанов. – С одной стороны, стать странником – это круто, а с другой – я потеряю большую часть навыков, приобретенных за время, когда был контрабандистом. Вот если бы система пошла навстречу, позволив сохранить хотя бы половину умений, как в твоем случае… – Сет улыбнулся, услышав брань Саломеи, которая последний час крыла на чем свет стоит свой новый образ полуобнаженной воительницы. – Успокойся, – посоветовал бывший контрабандист. – В современно мире никого не заботит сексуальность людей. Я уже не говорю о том, что «Фивы» построены в Подпространстве, где плоть по определению отсутствует, а то, что нас окружает, имеет образы, напоминающие материальный мир, только благодаря протоколам восприятия, заложенным в наши точки сборки.

– Не забывай, что я работала инженером, – поморщилась Саломея. – Так что разбираюсь в подобных деталях получше тебя, вот только… – она в очередной раз окинула по мере возможности свое тело гневным взглядом. – Черт, знаешь, что больше всего раздражает?

– Что нельзя сменить одежду?

– Одежду? Да на мне практически нет одежды!

Саломея выругалась, услышав смех Сета. В первые минуты после начала нового игрового дня она потратила четверть часа, чтобы прикрыться, но любая одежда, которую она пыталась надеть, превращалась в пыль. Допускались лишь две узкие полоски кожи, опоясывающие грудь и бедра.

– Да у меня на сапогах кожи больше! – разозлилась Саломея.

Амазонки были сильными и ловкими, но разработчики не предусматривали использование какой-либо брони. Не был обширным и доступный им арсенал, зато луком, копьем, лассо и коротким кинжалом они владели в совершенстве даже на базовых уровнях, не говоря уже о практически безграничной возможности развития этих навыков.

Также амазонки не могли пользоваться заклинаниями и прочими магическими штучками, включая те, что использовали целители. Взамен разработчики наделили их впечатляющими показателями выносливости, здоровья, живучести и самоисцеления. Мало кто мог забрать жизнь воительницы одним ударом, пусть и самым точным. Смерть наступала по совокупности ранений.

– Попробуй выстрелить из лука, – посоветовал Сет, когда гнев Саломеи на полуобнаженный образ воительницы начал стихать.

Лук и колчан со стрелами они нашли после победы над великаном. Тогда уровень оружия и его особенности были неизвестны им, но сейчас Саломея обнаружила, что, сколько бы стрел она ни выпустила, колчан за плечами остается полным.

Навыки стрельбы тоже были на высоте. Смена персонажа повлекла за собой смену игровой точки сборки, а также информационных протоколов. Конечно, прежний образ танцовщицы превосходил амазонку в плане гибкости, но вот все остальное… Саломея не хотела признаваться, но ей нравилось чувствовать силу, зная, что в новой заварушке она не станет обузой, а сможет теперь постоять за себя.

Тоннель сузился, а затем и вовсе уперся в тупик, образовавшийся в результате обвала горных пород.

– Думаю, планируется, что мы должны его разобрать, – сказал Сет, оглядевшись, но не найдя других вариантов продвижения по тоннелю.

Он подошел к завалу и попытался откатить самый большой камень.

– Чего стоишь, помогай! – зашипел бывший контрабандист на Саломею, напоминая, что она теперь не хрупкая танцовщица. – Думаю, сил у тебя не меньше, чем у меня… – он замолчал, потому что Саломея без видимых усилий убрала с пути камень, который он не мог сдвинуть с места. – Ого!

– Хоть какие-то плюсы, – проворчала Саломея, наклонилась, собираясь, убрать с пути еще одни камень, поймала на себе взгляд Сета, выругалась. – Может, хватит пялиться?

– Да я не…

– Давай помогай разбирать завал, хиляк! – она подхватила увесистый булыжник и передала другу, зная, что для него это слишком большой вес.

Сет крякнул, согнулся под тяжестью ноши и, шатаясь, понес булыжник прочь.

– То-то же, – буркнула Саломея, убирая с дороги следующий камень.

Когда они закончили с завалом, из проделанного отверстия повеяло жаром. К фиолетовой люминесценции камней добавились красные всполохи далеких огненных вспышек. Редкие шорохи, рождаемые пробегавшими под ногами грызунами, да звуки осыпавшихся крошечных камней и песка сменились звуками бурлящей лавы, ударами топоров, криками надсмотрщиков и грохотом гигантских каменоломен.

От обостренного восприятия перехватило дыхание, но информационные протоколы остались глухи к происходящему, не добавляя сведения о том, что происходит за образовавшейся брешью. Были доступны лишь небольшие сведения о мире великанов, которые воспринимались на уровне сплетен, услышанных когда-то, – фиктивные ядра воспоминаний, способные временно подменять реальные ядра игроков.

– Вот это мне тоже не нравится, – проворчала Саломея. – Почему создатели «Фив» считают, что у них есть право забираться к нам в голову?

– Зато усиливает ощущение полного погружения, – улыбнулся Сет.

– И заставляет забывать реальность, – подметила бывшая танцовщица, вспоминая, как, находясь в закрытом городе, не могла не то что говорить об оставшейся в реальности дочери, но даже думать о ней. – Я почти забыла Аришу, – сказала она. – Если бы мне не посоветовали выделить для воспоминаний о дочери часть информационного пространства в комнате личных достижений, то, думаю, я могла бы просто забыть о ней.

– Многие ради этого и приобретают ключи игроков, – пожал плечами Сет. – Хотят отвлечься, забыться.

– Не спорю, но зачем всех стричь под одну гребенку? – новоиспеченная амазонка жестом велела Сету первому пробраться в отверстие, ведущее в мир великанов. – Почему-то большинство проектов, созданных в Подпространстве, нацелены на то, чтобы разорвать связь человека с его прежней жизнью. Не все этого хотят.

– Говоришь как коренной житель первого уровня реальности, – подметил Сет, выбравшись с другой стороны завала.

– Так и есть, – не без гордости сказала Саломея, карабкаясь следом за другом. – Когда я работала инженером в игровом проекте Размерности, то мы вообще не вмешивались в процессы восприятия игроков. Они получали тела клонов, и на этом перемены заканчивались. А в «Фивах»… – она выбралась из узкого отверстия и встала рядом с Сетом. – Ты знал, что в закрытом городе контролируют разговоры между игроками, не позволяя отклоняться от легенды твоего персонажа?

– Да ну! – вытаращил глаза бывший контрабандист. – Если честно, то верится с трудом, потому что в Аиде ничего подобного не встречается.

– Насколько я поняла, системы начинают контролировать общение, когда вокруг преобладают имитации, притворяющиеся реальными игроками. Это позволяет им не выдать себя, сохраняя иллюзию востребованности площадки. Говорят, что в закрытом городе соотношение имитаций с игроками давно не в пользу последних.

– Ну, в стране великанов, думаю, мы вообще не встретим реальных игроков, – пожал плечами Сет, начиная осторожно продвигаться вперед.

– Дело не в наполнении площадки имитациями, а в том, что разработчики начинают вмешиваться в процесс восприятия обычных игроков, – возразила Саломея. – Погружение в процесс – это, конечно, хорошо, но подмена воспоминаний и блокировка нежелательных разговоров – никуда не годится. В конце концов, какой бы интересной и динамичной ни была игра, она не должна заставлять человека терять связь с реальностью…

Они услышали далекий рев великана и растерянно переглянулись.

– Не знаю, как тебе, а лично мне интересно посмотреть, что нас ждет в мире великанов, – сказал Сет.

Саломея взялась за лук, готовая отражать атаку. Впервые за этот игровой день она подумала, что быть амазонкой не так уж и плохо. По крайней мере, теперь не нужно прятаться за спины других. К тому же у нее сохранилась способность вызывать карманного дракона. Теперь, учитывая живучесть амазонок, можно будет использовать Криоса чаще. А потерю таких магических способностей, как вселять страх и создавать двойника, приобретенных, когда она уничтожила храм Пейофы, можно пережить.

Саломея обернулась, наблюдая, как оживленный бог Иакх, утратив материальность, проходит сквозь завал. Имитация не вызывала проблем прежде, и бывшая танцовщица надеялась, что не вызовет в будущем. Но надежды не оправдались.

Мир великанов выглядел сложным, непостоянным, пластичным. Саломея и Сет выбрались из тоннеля и замерли, пытаясь понять, что происходит в локации, где они оказались, выполняя задание, связанное с оживлением четвертой армии. Пещера выглядела необъятной. Десятки гигантских вулканов выбрасывали лаву, которая по вырубленным в скалах желобам перенаправлялась на жернова или подъемные роторные механизмы, приводимые в действие тысячами голиафцев, закованных в кандалы. Лопасти роторов поднимали лаву к терявшемуся в копоти и облаках пепла верху пещеры-мира, откуда она струилась по вырубленным в стенах канавкам десятками тысяч крохотных ручьев, обогревая и освещая мир великанов. Ближе к низу лава остывала и становилась частью горных пород, съедая пространство.

Другие пленные голиафцы, звеня кандалами на ногах, без устали работали на каменоломнях, вгрызаясь в горы, чтобы мир, уменьшающийся из-за постоянно поступающей лавы, сохранял свои размеры. Расколотые горные породы грузились в емкости подвесного конвейера и доставлялись к жерновам, где уничтожались. Чтобы пыль от переработки каменной породы не заполняла воздух, в жернова поступала лава. Смешивая с измельченными камнями, она вытекала в установленные внизу отстойники, где рабы-голиафцы ковали из нее кандалы и инструменты для каменоломни.

Добавленные в точки сборки Саломеи и Сета информационные протоколы показали, что в мире великанов требуется постоянно поддерживать высокие температуры, необходимые для нормального существования детей титанов. Согласно игровой легенде, в давние времена, когда они жили на поверхности, мир Аида был другим. Повсюду клокотали вулканы. Небо закрывали облака серы. Температуры намного превышали нынешние. А дети титанов, расплодившись, уничтожали мир, потому что им стало тесно жить бок о обок с обычными людьми и правящими ими богами. Великаны готовились к великой войне, желая остаться единственными хозяевами темного мира.

Тогда древние боги заключили договор с первыми магами, наделив их силой, чтобы армии людей могли бороться с великанами. Также боги понизили температуры, сделав их некомфортными для детей титанов. Чувствуя покровительство свыше, жители Аида объединились и смогли изгнать детей титанов сначала в Голиафские горы, а затем дальше, под землю. Но великаны успели пленить представителей горного народа, создав из них армию слуг, которые построили для них подземный мир.

Сейчас дети титанов находились в состоянии дремоты, так как температуры в подземельях были недостаточными для их нормального существования. Тысячи пленных голиафцев работали не покладая рук, отыскивая новые жерла вулканов и перенося дремлющих великанов к новым источникам тепла, но этого было недостаточно.

Иногда тот или иной ребенок титанов пробуждался и, помня о былых временах, пытался выбраться наружу. С одним из них столкнулись Саломея и Сет. Дополнительные информационные протоколы показали ряд второстепенных квестов, выполнив которые можно получить волшебные кандалы пленных голиафцев, преумножающих силу в десяток раз, магическую кирку, благодаря которой игрок мог проложить самостоятельно проход в большинстве горных пород или освоить заклинание, необходимое, чтобы создавать вулканы на поверхности Аида. Также сообщалось, что при желании получить дополнительные сведения о доступных бонусах и квестах в мире великанов нужно отыскать среди пленных голиафцев шамана, после чего станут доступны новые информационные ядра.

– Похоже, победив вчера великана, мы открыли доступ к новой локации, – сказал Сет.

– Думаю, доступ был открыт и прежде, просто разработчики не угадали с выбором местоположения входа, – сказала Саломея, вспоминая приключения Джаво, когда мальчику пришлось спускаться в королевские рудники закрытого города, чтобы встретиться с богиней Гекатой и получить от нее способность укрощения змей, необходимую, чтобы он смог избавиться от наложенного на него заклятия. – Там тоже, по его словам, было много тоннелей, ведущих в мир великанов, – напомнила Саломея, хотя Сет и без нее знал историю Джаво – до того, как покинуть игровую площадку, мальчишка все уши прожужжал друзьям, рассказывая о том, какие квесты выполнял перед тем, как попасть в Аид.

– Да, закрытый город – явно неудачный выбор входа в мир великанов, – согласился Сет. – Люди, приобретающие ключ игрока этой локации, явно хотят просто отдохнуть от двухуровневого мира в вымышленной реальности, где нет грандиозных сражений и постоянного движения… Слышал, что там есть даже персонажи хлебопашцев, которые сеют поля и занимаются торговлей.

– Я начинала игру со встречи с хлебопашцем, – поморщилась Саломея. – Хотя быть актрисой или танцовщицей тоже не очень интересно.

– Думаю, тебе вообще не нравятся игровые площадки, – подметил Сет. – За все время, что я тебя знаю, ты постоянно чем-то недовольна. Не обижайся, конечно, но зачем ты вообще приобрела ключ игрока?

– Говорю же, хотела заработать, – пожала плечами новоиспеченная амазонка.

Сет хотел поспорить, но его отвлек следовавший за ними Иакх. Древнее божество, обычно флегматичное до отвращения, оживилось и, подойдя к краю скалы, начало с интересом изучать мир великанов.

– Что это с ним? – растерялся Сет.

Информационные протоколы показали древних богов, решивших избавить созданный ими мир от губительного воздействия великанов, даровав жителям Аида силу победить детей титанов. Иакх был среди тех богов, что вынесли приговор великанам. Сейчас, видя, что дети титанов уцелели, он был зол.

– Куда он пошел? – всплеснул руками Сет, увидев, как древнее божество начинает спускаться в центр мира детей титанов вместо того, чтобы двигаться вдоль обраставших застывшей лавой стен к выходу в каньон Ветров.

Саломея выругалась и побежала догонять Иакха. Она собиралась остановить его, схватив за руку, но получила электрический разряд такой силы, что не удержалась на ногах.

– Ты в порядке? – спросил Сет, помогая подняться.

Саломея кивнула и продолжила преследование Иакха, правда на этот раз не пытаясь его остановить.

– Что, черт возьми, он задумал? – ворчал бывший контрабандист.

Плененные голиафцы, рост которых превосходил рост Сета и Саломеи в два раза, почтенно расступались, пропуская имитацию древнего бога. Надсмотрщики, тоже из рода голиафцев, но, согласно игровой легенде, за тысячелетия существования мира великанов возомнившие себя наместниками детей титанов, замирали с занесенными для удара кнутами. Лишь одному из них хватило смелости хлестнуть вверенную ему группу закованных в цепи голиафцев, заставляя продолжать вращать роторы, поднимавшие лаву.

– Чего замерли, псы? – заорал он. – Хотите, чтобы дети титанов замерзли и погрузились в вечный сон?

Рабы не двинулись с места, пялясь блестящими глазами на черных от копоти лицах на проходящего мимо них Иакха, словно чувствуя в нем силу. Это разозлило надсмотрщика, и он попытался хлестнуть Иакха. Длинный кнут со свистом рассек воздух, но превратился в пепел, едва коснувшись древнего бога. Распад начался от кончика кнута и закончился рукояткой, перекинувшись на надсмотрщика, который успел лишь вскрикнуть, а затем превратился в пепел. Среди рабов прокатился тревожный шепот. Иакх замер, обернулся, наградил закованных в цепи голиафцев отрешенным взглядом, затем пошел дальше. Кандалы пленников открылись, падая со звоном на камни под ногами. Дарованная свобода, казалось, напугала голиафцев сильнее, чем смерть надсмотрщика. Какое-то время они растерянно оглядывались, затем осторожно начали покидать рабочее место, рядом с которым провели всю жизнь.

Свобода пьянила. Рабы качались и начинали оживать. Голоса их становились громче: сначала удивленные возгласы, затем рациональные реплики о полученной свободе, и наконец – крики негодования, когда в поле зрения попали другие скованные цепями рабы и приставленные к ним надсмотрщики с кнутами. Возмущенные вопли эхом прокатились по громадной пещере.

Получившие свободу голиафцы загалдели, бросившись освобождать ближайших к ним братьев. Надсмотрщики оживились, начали хлестать рабов. Некоторые из них выразили недовольство, но большинство начало послушно исполнять приостановленную во время появления Иакха работу. Жернова и роторы снова начали вращаться, оживляя мир великанов. Лава, поднятая к сводам пещеры, потекла вниз, повышая температуру. Застучали молотки в каменоломнях и кузнях, где делали инструменты… Но маленький бунт продолжался.

Освобожденные голиафцы быстро поняли, что не смогут сорвать голыми руками кандалы с рук собратьев и бросились к ближайшей кузне, не обращая внимания на надсмотрщиков, охаживавших их без устали кнутами. Бывшие рабы хотели получить необходимый инструмент, чтобы разрубить цепь, сбить заклепанные кандалы с рук и ног братьев.

Бунт был крохотным в масштабах огромного мира великанов и, скорее всего, обречен захлебнуться, но протоколы восприятия Саломеи и Сета обострялись, заставляя переживать за борьбу голиафцев, желавших получить свободу.

– Иакх! – вспомнила Саломея, когда ноги уже сами несли ее помогать восставшим голиафцам.

– После! – одержимо крикнул Сет, сжимая в руках лабрис, предвкушая, как раскроит боевым топором череп надсмотрщика.

– Соберись! – крикнула Саломея. – Это не ты говоришь. Сейчас восприятия обострены до предела, заставляя плясать под дудку разработчиков. Ввяжешься в заварушку и будешь до конца дней выполнять задания и квесты мира великанов. Забыл, зачем мы здесь? – схватив Сета за руку, она заставила его остановиться.

– Но голиафцам нужна помощь! – заупрямился бывший контрабандист.

Саломея влепила ему пощечину, надеясь, что это приведет друга в чувства. Удар вышел настолько сильным, что Сет не устоял на ногах.

– Извини, забыла, что у меня теперь новый персонаж, – улыбнулась новоиспеченная амазонка, помогая бывшему контрабандисту подняться.

Он проворчал что-то нечленораздельное, потирая ушибленную щеку.

– Извини. Сам не знаю, что на меня нашло, но руки так и чешутся пустить в ход топор.

– Попытайся сосредоточиться на главном квесте, – Саломея указала взглядом на удаляющийся образ древнего бога, необходимого им, чтобы оживить четвертую армию Аида.

– Куда он идет? – спросил Сет, заставляя себя игнорировать шум начинавшегося восстания голиафцев.

– Понятия не имею, но думаю, нужно идти за ним.

Они побежали по вырубленной из цельного камня дороге, но прежде, чем сумели догнать Иакха, дорогу им преградил надсмотрщик. В отличие от собратьев, он не пытался подавить бунт, предпочитая наблюдать за происходящим со стороны, но вот чужаков заметил и решил, что обязан задержать. Высокий и мускулистый. Его украшенный скарификацией и причудливыми ожогами обнаженный торс лоснился от пота. Саломея едва успела увернуться от вспоровшего воздух кнута.

– Ловкая самка! – протянул голиафец-надсмотрщик, обнажая в улыбке острые, специально заточенные зубы.

Саломея и Сет едва доходили ему до пояса.

– Думаю, из вас получатся плохие рабы, слабые, – сказал надсмотрщик. – Таких проще придушить – и дело с концом, чем тратить на ваши спины кнут.

Он снова замахнулся, но на этот раз сделал ложный выпад, пытаясь вычислить, как будут действовать чужаки, и только после этого ударил по-настоящему.

Кнут описал дугу и опустился бывшему контрабандисту на плечо. Боль была такой сильной, что в первый момент ему показалось, что надсмотрщик отсек ему руку.

– Стреляй в него из лука! – крикнул он Саломее.

Бывшая танцовщица выругалась, признаваясь, что забыла о смене персонажа и успела выпустить в надсмотрщика три стрелы, прежде чем он нанес еще один удар кнутом. На этот раз кнут опутал Сета за пояс. Надсмотрщик кровожадно улыбнулся и потянул бывшего контрабандиста к себе. Рывок был таким сильным, что Сет пролетел шагов десять, распластавшись на каменной дороге. Три стрелы торчали из груди голиафца-надсмотрщика, но он не обращал на это внимания.

Отойдя от падения, бывший контрабандист взмахнул обоюдоострым топором, перерубив кнут. Надсмотрщик взвыл, разгневанный случившимся. Выбросив кнут, голиафец сцепил руки в замок и, занеся кулаки-молоты над головой, побежал к Сету.

– Стреляй ему в ноги! – крикнул бывший контрабандист.

Саломея выпустила в колени надсмотрщика четыре стрелы, две из которых попали в цель, но это не остановило приближающуюся громаду мышц.

– Мне конец, – пробормотал Сет, крепче сжимая в руках лабрис, но не веря, что у него есть шансы против разъяренного голиафца.

Внезапное спасение пришло в виде освободившихся рабов. Избавившись от оков, они пересекали вырубленную в камне дорогу, чтобы освободить от рабства других собратьев, невольно преградив дорогу надсмотрщику. Замерев, рабы-голиафцы хмуро уставились на своего истязателя. Повисла пауза в несколько секунд, затем рабы набросились на надсмотрщика, разрывая его на части голыми руками.

– Думаю, с нами они поступят так же, как только поймут, что мы чужаки, – тихо сказала Саломея.

Сет не спорил. Пользуясь суматохой, он и бывшая танцовщица обогнули свору почуявших кровь бывших рабов, надеясь, что удастся догнать Иакха прежде, чем он наделает новых бед, – пустые мечты.

Древнее божество, почувствовав находящихся в спячке детей титанов, направлялось к ближайшим покоям, где спали великаны. Рабы-голиафцы попытались преградить ему дорогу на входе в опочивальню, но Иакх превратил их в пепел, не потратив на это ни секунды лишнего времени. Подобная участь ждала и первых великанов, к которым он прикоснулся. Каменные исполины раскалялись докрасна, пульсировали так пару мгновений, затем взрывались.

Облака пыли заполнили чертоги великанов. Температура повысилась в разы, пробуждая остальных детей титанов. Когда Саломея и Сет наконец-то нашли Иакха, то информационные протоколы игровой точки сборки показали, как в других опочивальнях начинают пробуждаться дети титанов. Скоро они объединятся и уничтожат чужаков. В вещмешке Саломеи появились песочные часы. Обратный отсчет начался.

– Если я ничего не путаю, то у нас есть четверть часа, чтобы убраться отсюда, – сказала она, изучая полученные часы.

– Как быть с Иакхом? – спросил Сет, наблюдая, как древнее божество разделывается с последними каменными истуканами в покоях.

Две дюжины уничтоженных великанов, кажется, успокоили гнев Иакха. Саломея ждала, что он отправится к другим покоям детей титанов, но древний бог вышел из уничтоженного чертога и замер, вернувшись под контроль игроков.

Бунты рабов тем временем обрели масштабный характер. Убийство надсмотрщика сплотило остальных надзирателей. Объединяясь в группы, они преследовали голиафцев, которым удалось освободиться. Другие, все еще скованные цепями, галдели, пытаясь вырваться, но кандалы были крепкими и надежными.

Вращающиеся жернова и роторы, поднимавшие лаву к вершинам пещеры, остановились. То тут то там взрывались переполненные жерла вулканов. Звуки взрывов смешивались с ревом пробуждавшихся великанов. Лава начинала вытекать на дороги. Температура стремительно повышалась. Видимость ухудшилась из-за пепла и копоти.

– Нужно убираться отсюда! – закричал Сет.

– А ты знаешь дорогу? – Саломея оглядывалась, пытаясь понять, куда им идти.

– Думаю, нам туда! – бывший контрабандист указал на едва различимый пролом на верхних ярусах мира великанов, куда затягивало черные облака, образовавшиеся в результате извержений десятков крошечных вулканов.

– Ты уверен?

– Нет, но это единственная подсказка, что там есть выход наружу. Ты видишь что-нибудь другое?

Саломея решила не спорить. Они начали продвигаться к вырубленным в стенах пещеры лестницам, ведущим наверх. Иакх послушно шел следом. Время от времени у него на пути вставали либо рабы, либо надсмотрщики, которых он превращал в пепел. В отличие от древнего бога, Саломее и Сету подобные столкновения доставляли куда больше хлопот. Спасала лишь хитрость – они прятались за Иакхом, заставляя голиафцев сначала нападать на древнее божество, уничтожавшее их без видимых усилий.

Но кроме голиафцев появилась еще одна проблема – пробудившиеся ото сна великаны. Выбираясь из чертогов, где спали, они искали бросившего им вызов Иакха. Пока это были в основном каменные исполины, но на очереди шли те, что представляли собой природные стихии. Информационные протоколы, мешая продвигаться вперед, снова и снова показывали картины детей титанов: одних окутывал огонь, способный расплавить все, что окажется в опасной близости, вторых – шквальный ветер, сметавший преграды, разрывая на части противников, третьи представляли воду, способную превратиться в цунами или обрушиться гигантскими волнами на неугодных.

Последними пробуждались великаны, олицетворявшие землю. Они были крупнее собратьев, а их поступь заставляла пещеру содрогаться. Хрупкий мир, построенный внутри гор, не мог выдержать подобного. Сверху начинали срываться гигантские камни. Падая вниз, они разрушали строения, давили голиафцев. Несколько каменных осколков едва не расплющили Саломею и Сета. Их спасло то, что в этот момент они находились рядом с Иакхом, и огромная глыба превратилась в песок прежде, чем успела прикоснуться к древнему богу. Вот только песка при распаде оказалось так много, что они едва выбрались из завала.

К этому моменту бывший контрабандист и новоиспеченная амазонка находились на третьем ярусе пещер великанов – в двух лестничных пролетах от спасительного выхода. Пробудившийся великан преградил им дорогу. Его тело окутывали завихрения ветра. Свист вблизи стоял такой сильный, что заглушал грохот разваливающегося на части мира детей титанов. Земля дрожала, и от этого начали ломаться конструкции роторов, подымавших лаву к сводам пещеры. Часть сооружений устояла, но несколько из них дали трещину в основании, завалились на бок и рассыпались. Гигантские роторы покатились, давя все на своем пути. Не щадили они ни голиафцев, ни великанов. Один из таких дисков врезался в стену, разломав лестницу, по которой поднимались к спасению Саломея и Сет, раздавив заодно преградившего им путь великана. Сын детей титанов был еще жив, когда бывший контрабандист подскочил к умирающему противнику и начал рубить его топором.

– Ты что делаешь? – заорала Саломея.

– Хочу прикончить его и получить бонусы за победу над великаном! К тому же представь, каким сильным станет лабрис, поглотив силу сына титанов.

На то, чтобы завершить задуманное, Сету потребовалось чуть больше минуты. Яркая голубая вспышка ослепила на несколько секунд глаза. Саломея уже перебралась через разрушенную лестницу. Ей пришлось прыгать с камня на камень, цепляться за выступы и балансировать на шатких возвышениях. Все это время следовавший за ней Иакх просто шел по воздуху.

Чтобы догнать Саломею, Сету потребовалось чуть больше времени – персонаж контрабандиста не был таким ловким, как амазонка. Зато у него в распоряжении были хитрости и магические заклинания.

– Надеюсь, великаны не последуют за нами, – сказала Саломея перед тем, как они покинули разрушающиеся пещеры.

– Пятая армия? – ухмыльнулся бывший контрабандист. – Боюсь, Аид не переживет подобного.

Глава четвертая

Первые два места, обозначенные на карте как возможные хранилища амулета ин-незов, оказались разграбленными. В первом случае это был частный торговец, подвергшийся нападению воров, прихвативших вместе с другими ценностями и такую безделушку, как амулет ин-незов. Во втором – хранилищем служило убежище мага, вступившего в спор с мистифами, в результате чего от хранилища остались дымящиеся руины.

– Не смотрите на меня так, я понятия не имею, кто это мог сделать, – сказал мистиф по имени Бриск, вынужденный следовать за группой торговцев из Далеких земель, после того как заключил союз с телебом Арк-Ми и целительнице Агвой, чтобы избежать гибели от лап появившегося Грифона.

Что касается остальных членов группы торговца Гамбино, то они относились к образовавшемуся союзу с явной опаской. К тому же главным инициатором объединения выступал Арк-Ми – новичок в их группе, которого они приютили после того, как он крайне неудачно начал игру и получил серьезные ранения, оказавшись в эпицентре сражения. Конечно, Арк-Ми объяснил, что объединение с мистифом было необходимо, чтобы уцелеть после появления Грифона, но телебы из охраны, Гедер и Ковен, шептались, что страж Аида появился не без причастности Арк-Ми. Глава охраны торговца и молодой телеб по имени Тим, освобожденный мистифом из ловушки, в которую попал, предпочитали молчать, понимая, что если новый маг станет действительно союзником, то их путешествие по территориям враждебной игровой локации будет менее опасным, чем без него.

– Наградил бы тебя за находчивость, – сказал Гамбино, обращаясь к Арк-Ми. – Да вот только твой союз с мистифом забрал у меня Агву, а за это, честно признаюсь, руки чешутся свернуть тебе шею.

Особенно нравилось торговцу, что мистиф взял под контроль кромна, впряженного в телегу, и теперь проблем с животным не возникало. Из обузы кромн превратился в приятный бонус, который может выступать не только вьючным животным, но и воином, если того потребуют обстоятельства. Конечно, разработчики предусмотрели возможность дрессировки кромнов и превращения их в боевые машины, но на это требовалось время и специальные навыки. Услуги дрессировщиков кромнов стоили недешево, да и после этого животное больше не позволяло впрягать себя в повозку.

– Главное, чтобы наш новый друг мистиф не переметнулся в самый неподходящий момент, – одобрил состоявшийся союз Гамбино.

Торговец попытался заглянуть новому знакомому в глаза, но капюшон скрывал лицо чернокнижника.

– Я слышал, что за мистифами закрепилась дурная слава изгоев, потому что они отказываются играть по правилам, – осторожно сказал Тим.

– А ты не думал, почему мистифы отказываются от правил? – хмуро спросил молодого телеба чернокнижник.

Тим смутился, пожал плечами.

– Наверное, можно сравнить мистифов с телебами, покидающими Далекие земли, перебираясь через Голиафские горы в Аид, – вступил в разговор глава охраны по имени Тарос, надеясь, что удастся пресечь ссору на корню.

– Нет никакой ссоры, – сказала ему Агва, в очередной раз показывая, что ее навыки ведьмы развиваются и теперь она способна читать мысли. – Нет. Особой выгоды от этой способности не получить, – улыбнулась она, снова прочитав мысли Тароса. – Это работает только с теми игроками, которые носят созданные мной обереги.

– Боюсь в Аиде от этих оберегов мало пользы, – сказал Бриск.

– Вот как? – оживилась Агва.

– Думаю, все дело в магических предметах, которыми ты пользуешься. Большинство из них предназначены для Далеких земель. В Аиде лучше обзавестись другими амулетами, порошками и травами. Да и заклинания здесь, как ты могла убедиться на примере кровавого дождя, могут давать немного другой результат, чем прежде. Я никогда раньше не встречался с колдунами, пришедшими из-за Голиафских гор, но думаю, что после смены локации у тебя в комнате личных достижений должен открыться доступ к новым информационным протоколам касательно заклинаний. Конечно, это будет не бесплатно, но…

– У телебов нет доступа к КЛД, – снисходительно улыбнулась Агва.

– Черт, всегда забываю, – сокрушенно качнул головой мистиф.

– Но может быть, есть что-то типа древних книг или фолиантов, найдя которые я смогу получить доступ к необходимым информационным протоколам? – спросила колдунья.

– Хорошая идея, – похвалил мистиф и попросил у Гамбино карту голиафцев, где были отмечены местонахождения амулетов ин-незов.

– Зачем тебе? – нахмурился торговец.

– Хочу выбрать новый маршрут так, чтобы по пути Агва могла получить доступ к заклинаниям и магическим формулам Аида.

Гамбино хмуро покосился на колдунью. Агва молитвенно сложила на груди руки. Торговец смутился, не в силах отказать.

– Ладно, – проворчал он. – Чего уж тут… Это ведь все равно игра. – Он передал мистифу карту.

Спустя четверть часа они покинули разоренное убежище мага, где все еще искрились магические завихрения, оставшиеся после нападения чернокнижников.

– Кстати, что там насчет союза мистифов? – обратился торговец к Арк-Ми, не признавая, но и перестав отрицать, что новый друг действительно когда-то входил в первый круг разработчиков игровой площадки «Фивы». – Это может быть опасным для нас? – он вспомнил информационные протоколы, показавшие сражение мага с мистифами. – Судя по тому, что произошло в месте хранения последнего амулета ин-незов, союз чернокнижников может стать грозной силой. К тому же мы не знаем, что они ищут. Что если это тоже амулеты ин-незов? Как нам себя вести, если наши дороги снова пересекутся?

– Не знаю, что они ищут, но сомневаюсь, что это амулеты ин-незов, – сказал Арк-Ми. – Да и союз этот долго не продержится.

– Откуда такая уверенность? – спросил мистиф. – Думаешь, чернокнижники не способны сотрудничать? Если честно, то подобное мнение игроков уже порядком начало раздражать. Мы такие же, как все.

– Нет, – качнул головой Арк-Ми. – Только дело не в вас, а в персонажах, которых вы выбрали. Видишь ли, адаптивные алгоритмы, контролирующие игровой процесс, конечно, настроены так, чтобы подстраиваться под прихоти участников, но уровень пластичности ограничен в зависимости от персонажей. Это сделано для того, чтобы свести к минимуму формирование сильных союзов и глобальные переделы игрового мира.

– Хочешь сказать, объединившись, мистифы смогут завоевать Аид? – недоверчиво нахмурился Бриск.

– Не смогут, – сказал Арк-Ми. – Адаптивные алгоритмы никогда не допустят подобного. Особенно сейчас, учитывая, что спрос на ключи игроков падает и на площадке появляется все больше и больше имитаций, которых могут контролировать мистифы. Если позволить вам создать союз, то рано или поздно кто-нибудь додумается, что можно при удачном раскладе подчинить большую часть воинов армии Тидея или Ареса, потому что там преобладают имитации. Конечно, в одиночку подобное не осуществить, но группе мистифов под силу. Так что у разработчиков было два варианта: либо урезать возможности мистифов, ограничив контроль над имитациями, либо не позволить им объединяться в союзы…

Подобные разговоры убеждали недоверчивых телебов, что их новый друг действительно некогда входил в первый круг разработчиков, лучше, чем все его клятвенные заверения в правдивости своих слов. Плюс нравилось Таросу и Гамбино то, что слова Арк-Ми обычно не расходились с делами. Конечно, в то, что он с братом обрушил игровую площадку «Голод», верилось с трудом, тем более что теперь они планируют свергнуть Сфинкс в «Фивах», но…

– Чем черт не шутит! – вспомнил торговец выражение, ставшее давно анахронизмом в современном двухуровневом мире, где люди привыкли мыслить образами, связанными с реальностью посредством нейронных интерфейсов, а не полагаться на личностные мироощущения.

Единственным, что не давало торговцу покоя, была дружба Агвы с мистифом. Нет, ничего против чернокнижника Гамбино не имел, но вот девушка… Девушка ему нравилась, а мистиф, кажется, начинал увлекать ее больше, чем другие участники группы. Хотя именно поэтому торговец начал лучше относиться к Арк-Ми – перестал видеть в нем соперника. Появление мистифа вообще улучшило отношение к Арк-Ми всей команды. Он больше не был чужаком и темной лошадкой – это место теперь застолбили за чернокнижником.

– Думаешь, мы можем доверять новичку? – спросил Тарос, специально вызвавшись нести караул вместе с Арк-Ми. – Я, конечно, понимаю, что вы теперь связаны с ним и если разорвать союз, то вернется Грифон, но…

– Тебя беспокоит, что нашим новым знакомым увлеклась Агва? – спросил Арк-Ми.

– Нет, – улыбнулся Тарос. – Это беспокоит разве что Гамбино. Я думаю о карте, которую мы получили от голиафца. Тебе не кажется опрометчивым позволять мистифу выбирать маршрут?

– Он хочет помочь Агве получить книгу с заклинаниями Аида, – пожал плечами Арк-Ми. – Не вижу в этом никакого криминала.

– И ты не рассматриваешь вероятность, что он заведет нас в ловушку?

– Тебя тревожит, что в последнем предполагаемом местонахождении амулета ин-незов мы едва не столкнулись с группой чернокнижников?

– Что если наш новый друг с ними заодно? Или планирует присоединиться к ним, сдав им нас в качестве вступительного взноса?

– Сомневаюсь. Во-первых, не забывай, что он теперь связан со мной и Агвой, к тому же я уже объяснял, почему союз мистифов не сможет долго существовать. Да и не похож Бриск на одержимого игромана, для которого главная цель – постоянный апгрейд своего персонажа. Посмотри, как он увлекся знакомством с Агвой. Думаю, если в ближайшие пару дней он не выкинет ничего необычного, то можно будет смело считать его членом команды.

– Надеюсь, все прояснится завтра утром, – зловеще улыбнулся Тарос, напоминая о том, что они подписались выполнить небольшой квест, чтобы Агва смогла получить книгу заклинаний Аида.

– Надеюсь, – согласился Арк-Ми.

Они оставались с Таросом в карауле до начала перезагрузки систем. Затем сознание затянула тьма. Ощущения времени и пространства спутались. Связь с игровыми точками сборки нарушилась, но и в оставленные в капсулах терминалов тела сознания не вернулись. Представители Далеких земель замерли в пограничном состоянии. Что касается мистифа, то для него разработчиками был предусмотрен переход в комнату личных достижений, где можно было изучить доступные квесты и посмотреть развитие персонажа и процесс выполнения полученных заданий.

Мистиф пометил самым высоким коэффициентом важности на предстоящий день встречу с хранителями знаний, чтобы Агва смогла получить книгу заклинаний Аида, затем покинул КЛД, застряв до начала нового игрового дня в таком же пограничном состоянии, как новые друзья телебы. Правда, так как ощущения времени и пространства были нарушены, показалось, что возвращение на игровую площадку заняло не больше пары минут, хотя в действительности перезагрузка длилась несколько часов.

– Говорят, клирики используют тела людей, находящихся в игровых терминалах в качестве генераторов, чтобы получать дополнительную энергию, – сказал Тим, когда группа сворачивала лагерь.

– Не говори ерунды, – отмахнулся Тарос. – В двухуровневом мире КвазаРазмерности две трети людей постоянно находятся в терминалах.

– Ну, не две трети, – вмешался в разговор Ковен. – После трагедии в жилом комплексе Isistius labialis, унесшей жизни около девяноста процентов жителей, находившихся в Подпространстве, разница между людьми, пребывающими на первом или втором уровнях реальности, качнулась в пользу материального мира.

– Согласен, – улыбнулся Тарос. – Может, так оно и было в первые десятилетия после трагедии, но сейчас с того дня прошло больше века и люди стали забывать об этом. Да и комплекс Isistius labialis смог восстановиться.

– Кстати, я тоже слышал, что клирики используют тела людей в качестве дополнительных генераторов, – присоединился к разговору Гедер. – Только происходит это во время перезагрузок игровых систем или основного мира Подпространства. Так что нам от этого ни тепло ни холодно. Да и процент энергии, полученной из наших тел, с трудом покрывает затраты на наше содержание в капсулах. Не забывайте, что ледник, сковавший планету, прогрессирует и мы живем в постоянном дефиците энергии, вынужденные отступать каждое десятилетие от промерзающих окраин жилых комплексов.

– Ну а ты что скажешь? – обратился Тарос к Арк-Ми. – Как бывшему члену первого круга разработчиков «Фив», думаю, тебе должно быть известно, как обстоят дела на самом деле.

– Думаю, Гедер прав на девяносто процентов.

– И все?

– А что ты хочешь услышать еще?

– Мы тут вообще-то обсуждаем возможность заговора клириков, – улыбнулся глава охраны.

– Боюсь, мы с братом совершенно не интересовались политикой, – пожал плечами Арк-Ми, проверяя упряжь кромна. – Прай-Ми всегда говорил, что каждый должен заниматься тем, чем умеет, и не лезть в другие сферы деятельности.

– Если верить тебе, то вы с братом запустили игровой проект «Мекка», конкурирующий с такими грандами, как «Голод» и «Фивы», – напомнил молодой телеб по имени Тим. – Сомневаюсь, что подобное можно осуществить, интересуясь только технической стороной вопроса.

– Вообще-то для таких целей обычно собирается целая команда людей, в которой каждый профессионал своего дела… – Арк-Ми помрачнел, вспоминая Саломею. – Была у нас в группе девушка-инженер из «Голода»… Ей нужно было повысить свой социальный статус, чтобы бывший муж не забрал у нее ребенка. Поэтому после несправедливого увольнения из «Голода» она пришла к нам. Надеялась, что, войдя в первый круг разработчиков «Мекки», повысит свой социальный статус и решит проблемы с опекунством, но вместо этого вляпалась в неприятную историю… Наверное, Тим прав и нам с братом действительно нужно было больше интересоваться политикой и бизнесом, а не тратить дни напролет на разработку игровых площадок.

Собравшиеся вокруг него телебы предпочли промолчать. Верили они или нет в историю нового друга, но он говорил искренне, и можно было либо поддержать его, либо…

– Думаю, пора выдвигаться, – решил сменить тему разговора Тарос.

Они покинули укромное убежище в горах, направляясь к хранителям знаний. Места этого не было на полученной от голиафца карте, поэтому приходилось верить мистифу на слово. Впрочем, он вел группу уверенно, заявляя, что когда-то сам получил в этом храме необходимые знания. Что касается Гамбино, ревновавшего Агву к новому знакомому, то мистиф умаслил его, пообещав помочь провернуть пару выгодных сделок с хранителями знаний.

– Ты ведь для этого и пришел в Аид, верно? – напомнил Бриск. – Чтобы торговать? Или я что-то путаю.

– Нет. Не путаешь, – проворчал Гамбино.

Позднее, где-то на полпути между последним местом ночлега и поселением хранителей знаний, торговец подошел к Арк-Ми и, наблюдая за идущими впереди Агвой и мистифом, тихо спросил, не думает ли новой друг, что интерес молодой колдуньи к чернокнижнику закончится сразу, как только она получит книгу заклинаний Аида?

– Все может быть, – уклончиво ответил Арк-Ми, не желая обижать торговца.

– Значит, не думаешь, – протянул Гамбино, становясь мрачнее тучи.

Не улучшили ему настроение и несколько выгодных сделок, заключенных с хранителями знаний. На первый взгляд старики были обыкновенными игроками, но при длительном общении появлялось подозрение, что разговариваешь с новым видом имитаций, которые притворяются людьми так грамотно, что мурашки начинают бегать по спине.

– Перед тем, как отправиться в «Фивы», мы с братом встречались с Джаво, мальчишкой, который играл в паре с Саломеей, – сказал Арк-Ми. – Так вот он предупреждал, что в игре появились новые имитации. Обычно их можно было отличить, заговорив о реальном мире, который они просто игнорировали, но новые имитации, как сообщил Джаво, ведут себя как обычные игроки.

– Что же ты, входя в первый круг разработчиков «Фив», не знаешь, как обстоят дела на самом деле? – спросил Тарос.

– Не забывай, что мы покинули с братом проект больше года назад. За это время могло многое измениться. Знаю, что подобный проект рассматривался, но никогда не получал поддержку большинства. Мы с братом, например, голосовали постоянно против, считая, что игровые площадки должны служить местом отдыха, а не подменой реальности.

– Логично, – согласился Тарос.

– Выходит, имитацией может оказаться любой из нас? – оживился молодой Тим.

– Ну, ты уж загнул! – рассмеялся Тарос, увидел, что Арк-Ми остался серьезным, и растерянно открыл рот. – Да брось! – недоверчиво сказал он, обращаясь к бывшему разработчику «Фив».

– Вообще-то для этого и создавались новые имитации, – пожал плечами Арк-Ми. – Некоторые аналитики, прислушиваясь к советам игроманов, считают, что люди хотят чувствовать эффект полного погружения в игровых проектах. Сейчас, например, мы понимаем, кто реальный игрок, а кто нет. Соответственно, одних мы можем убивать без лишних раздумий, с другими стараемся подружиться или договориться. Представьте, как изменится игровой мир, если станет невозможно отличить реального игрока от имитации? Нечто подобное практиковалось в закрытом городе, когда протоколы точек сборки реальных игроков не позволяли им обсуждать все, что выходило за рамки легенды персонажа и выполняемого квеста. Считалось, что в такой обстановке игроки не смогут вычислить имитацию, но проект был принят крайне неодобрительно, так что, когда мы с братом уходили из «Фив», разработчики говорили о смене трагедии. Предложений было немало. Имитации второй волны считались самым радикальным решением недостатка реальных игроков и привлечения новых потребителей. Если честно, то я думал, что все закончится откатом на классический вариант организации игрового процесса, но… – Арк-Ми покосился на седовласых хранителей знаний, с которыми общались Агва и мистиф. – После того, как эти люди начали топить наш с братом игровой проект, я уже ничему не удивлюсь… – он оборвался на полуслове, заметив, что Агва и мистиф, закончив переговоры с хранителями знаний, покидают магический круг.

Ранее, продавая целебные травы Далеких земель, в этот круг входил Гамбино. Седовласые старцы заявляли, что в радиусе круга действуют мощные заклинания, заставляющую говорить правду, что исключало обман и жульничество. Перед началом переговоров Агва и мистиф проверили магический круг на наличие проклятий и сглаза, но не смогли найти ничего вразумительного, решив, что либо хранители знаний врут, желая запугать торговцев, либо используют слишком сложные заклинания.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил колдунью Гамбино. На мистифа, стоявшего бок о бок с Агвой, он старался не смотреть. – Смогли договориться о покупке?

– Боюсь, хранители знаний согласятся передать книгу заклинаний Аида, только если мы выполним для них небольшой квест, – сказала Агва, болезненно поджав губы.

– Ты тоже выполнял квесты, чтобы получить эту книгу? – спросил Гамбино мистифа.

Тот кивнул, добавив, что с каждым новым уровнем задания становятся сложнее, хотя в самом начале все очень просто и не должно стать проблемой.

– Что еще за уровни? – нахмурился торговец.

– Существует серия книг с заклинаниями Аида, – пояснила Агва, понимая, что Гамбино не особенно жалует мистифа. – Но ты не волнуйся, мне пока хватит и первых двух, – поспешила она успокоить торговца. – К тому же для этого придется выполнить всего один квест, правда задание будет немного сложнее, чем если бы я получала всего одну книгу…

– Я понял, – оборвал ее торговец.

– Так ты поможешь мне?

– Что нужно делать?

– Спасибо!

– Я еще не согласился, – Гамбино бросил косой взгляд на мистифа. – Для начала расскажи, какой квест нужно выполнить.

– Ничего сложного, – отмахнулась колдунья и, достав из походной сумки карту, протянула торговцу.

Бумага карты была старой, и казалось, вот-вот рассыплется в руках. Гамбино нахмурился, изучая маршрут, ведущий к вспоровшим земли Аида горам, названным разработчиками Небесные гнезда.

– Что думаешь? – спросил торговец, показывая карту Таросу.

Глава охраны нахмурился, сверил карту нового квеста с той, что досталась им от голиафца.

– Ну, ясно одно – много времени на дорогу мы не потеряем, – проворчал он. – Небесные горы действительно рядом с нашим маршрутом к следующему хранилищу амулета ин-незов. – Он замолчал, давая торговцу время, чтобы принять решение.

Гамбино покосился на колдунью и, тяжело вздохнув, согласился.

Покинув главный храм поселения хранителей знаний, они какое-то время двигались молча. Агва и мистиф возглавляли группу. Чернокнижник сказал, что он способен контролировать практически все известные имитации начальных уровней, а колдунья активировала заклинание защиты, предупреждающее о присутствии реальных игроков в опасной близости от группы. Тарос вначале шел рядом с ними, но они постоянно шептались, стесняясь его присутствия, так что глава охраны предпочел ретироваться, проворчав что-то невнятное о том, что нужно прикрывать тылы, замыкая колонну.

– Что скажешь о квесте? – спросил он, поравнявшись с Арк-Ми. – Я ничего не слышал о Небесных гнездах. Что собой представляют эти горы? Кто там живет?

– Я никогда не занимался программированием Небесных гнезд, – признался Арк-Ми. – Их создали одними из первых, и с тех пор мало что менялось. В «Фивах» вообще было правило: если что-то работает без нареканий, то забудьте об этом, направив все силы на доработку недостатков.

– Жаль… – протянул Тарос. – Я надеялся, что ты подкинешь пару идей.

– Небесные гнезда – территория владений фемитов, – пожал плечами Арк-Ми. – Спрос на бывших ангелов, превратившихся, согласно легенде, в гигантских птиц, чтобы нести дозор в землях Аида во имя Сфинкс, последние годы практически отсутствовал, так что, думаю, нас встретят в основном имитации, с которыми лучше всех найдет общий язык мистиф.

– Ох и не понравится эта новость Гамбино, – криво улыбнулся Тарос.

– Представь, как ему не понравится новость, что придется потерять день, разбив возле гор лагерь, чтобы дождаться, когда Агва завершит квест.

– Думаешь, мы не сможем пойти с ней?

– А кто будет охранять повозку и кромна?

– Логично.

– В тех краях обитает много гриллов. Обычно это имитации, потому что игроки-гриллы предпочитают держаться возле Мертвого озера, так что, как только мистиф покинет нас, отправившись с Агвой выполнять задание хранителей знаний, нужно будет держать ухо востро.

– Ты тоже пойдешь с ними?

– Зачем?

– Ну как же… Вы ведь теперь группа. Погибнет один – и тут же появится Грифон, чтобы забрать жизни двух других.

– Не думаю, что задание для получения книги заклинаний начальных уровней может быть опасным, – улыбнулся Арк-Ми, бросив косой взгляд в сторону идущего впереди торговца. – К тому же Агва будет в безопасности. Мистиф ведь пойдет с ней…

– Как бы не так! – заупрямился Гамбино, когда они достигли Небесных гнезд. – Я не настолько доверяю новичку-чернокнижнику, чтобы отпустить с ним колдунью. Не забывайте, что мы находимся во враждебных землях! – торговец напомнил о десятке мелких стычек за последний день, случившихся с обитателями Аида. – А что если мистиф предаст нас? Хотите лишиться колдуньи?

Тарос взял на себя смелость и, выступив вперед, заявил, что Бриск обязан отправиться с Агвой, потому что он уже выполнял подобные задания.

– С ним дело пойдет быстрее, – подытожил глава охраны.

– Вот как? – Гамбино затравленно огляделся, понимая, что загнан в угол. – Тогда пусть с ними идет Арк-Ми, – извернулся он, не желая оставлять Агву наедине с мистифом.

– Мне все равно, – уступил Тарос.

Стараясь не встречаться с Арк-Ми взглядом, он вернулся к повозке и начал организовывать защиту от круживших поблизости имитаций гриллов. Адаптивные алгоритмы, управлявшие монстрами, заставляли их держаться на безопасном расстоянии от мистифа. Все понимали, как только чернокнижник поднимется в горы, гриллы попытаются напасть на лагерь.

– Хватит прохлаждаться! – рявкнул Тарос на других телебов из охраны, распорядившись передвинуть ряд валунов, чтобы защитить телегу и кромна, который тоже станет уязвимым, когда уйдет мистиф, способный использовать его в боевых целях.

Гриллы увидели телебов, приблизившихся, чтобы набрать камней для постройки защитной стены, и зарычали. Старый монстр с отрубленной правой конечностью раскрыл усеянную острыми зубами пасть, показывая обрубок языка. Информационные протоколы показали, что подобное происходит со всеми гриллами – их зубы слишком остры, чтобы мог уцелеть язык, – поэтому они могут общаться друг с другом только при помощи жестов, что добавляет сложности игрокам, выбравшим себе такого персонажа. Впрочем, выбирали гриллов в основном те, кто не хотел заморачиваться, прокачивая персонажей. Гриллы были сильны с самого начала, но на этом плюсы заканчивались. Никто не принимал их в свои группы, да и не могли они сотрудничать ни с кем, потому что специально измененные протоколы точек сборки превращали их в кровожадных монстров, для которых имеет смысл только охота и крики будущих жертв.

– Какого черта ты делаешь? – закричал на молодого телеба Гедер.

– Хочу сразиться со старым гриллом, – сказал Тим. – Посмотри, у него всего одна рука. Думаю, это будет легкая победа.

Обнажив клинок, созданный из низкосортной руды из долины Ксифос в Далеких землях, Тим занял боевую стойку и начал приближаться к монстру, ожидая, что игровые системы сейчас активируют режим схватки, отделив его и грилла от остальных.

– Какого черта? – удивился молодой телеб, когда понял, что дуэли не получится.

Его приближение привлекло внимание других гриллов. Кружащие прежде вдали от лагеря, подобно шакалам, они оживились, перестроившись так быстро, что Тим не успел выскользнуть из сомкнувшегося вокруг него кольца. Оставалось сражаться, надеясь, что другие телебы придут на помощь.

Вскинув над головой клинок, Тим бросился на однорукого монстра. Грилл отразил смертельный удар когтями, выбив при соприкосновении с металлом клинка сноп искр. Молодой телеб ударил его ногой в живот, натолкнувшись на каменные мускулы. В следующее мгновение ему пришлось уклоняться от лязгнувших перед лицом зубов монстра. Чтобы заметить подкравшегося со спины противника, времени не было.

Грилл замахнулся, собираясь воткнуть острые когти телебу в спину, но его остановил выпущенный из пращи Гедера камень. Монстр взвыл, обернулся, ища взглядом противника, но едва он успел это сделать, как в голову попал еще один камень, выпущенный Ковеном. Снаряд этот принадлежал Далеким землям, поэтому имел наилучшую точность и наносил наибольшие повреждения. Всего у Ковена имелась дюжина камней из родных мест, которые он берег, стараясь использовать только в случаях крайней необходимости.

Выпущенный из пращи снаряд пробил гриллу лобную кость. Грозный рык монстра захлебнулся. Всплеснув руками, грузная туша замертво рухнула на спину.

– Отличный бросок! – похвалил Гедер, сокрушаясь, что сам не набрал снарядов для пращи в Далеких землях.

– Что здесь происходит? – взревел подоспевший глава охраны.

Объяснения оказались лишними, так как, едва обогнув выступ гор, он заметил танец Тима и однорукого грилла. Молодой телеб был ловок, но ему не хватало навыков, чтобы поразить противника. Да и монстр оказался на удивление опытным воином. Что касается других гриллов, то Гедер и Ковен не позволяли им подобраться к молодому телебу со спины, метая в монстров камни из пращей. Тарос тоже достал пращу, поднял с земли камень и метнул в затылок ближайшему гриллу. Камень ударился в кость и превратился в песок. Монстр взвыл от боли, но существенного вреда попадание не вызвало – скорее только разозлило.

– Так ему долго не продержаться, – сказал Гедер, отмечая, что гриллы сменили тактику и начали подбираться к Тиму с другой стороны, чтобы молодой телеб постоянно находился на линии огня.

– Вот ведь! – с досадой выругался Тарос.

Он убрал пращу и взялся за клинок, готовый броситься в бой, когда услышал за спиной стук копыт. Обернувшись, он заметил кромна. Ведомый мистифом, он мчался в бой, превратившись из вьючного животного в грозную боевую единицу. Не хватало только всадника, хотя так кромн становился маневреннее, особенно если учитывать, что чернокнижник управлял им на расстоянии.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.