Инесса Заворотняя

Возвращение

Предисловие

Огромная толпа ожидала ее. Огромная толпа неприятелей и всего трое близких друзей. Но одного самого близкого, самого любимого человека рядом не было. Видимо настала такая полоса. Сначала один близкий, потом второй… Но сейчас не время об этом думать. Сейчас главное вот эта толпа. Есть только она и они.

Глубоко вздохнув, она сделала шаг вперед.

– Приветствую вас от имени всех служителей Храма.

– Что тебе нужно? – перебил ее голос из враждебной и безликой толпы.

– Мира, – пожав плечами, легко ответила она, а про себя с грустью отметила, что не так давно такое, хотя даже большее количество неприятелей ее только рассмешило. Сейчас же она стояла перед ними, и ей было далеко не до смеха. А все потому что одна.

– От нас что ты хочешь? – спросил другой голос, заставив ее собраться и отбросить грустные мысли на потом.

– Мира, – повторно сказала она.

– Ты пришла к нам сюда только ради этого?! Только, чтобы сказать, что ты хочешь мира?! – насмехаясь спросил кто-то третий и храмовница не выдержала.

– Послушайте, вы ведь разумны, вами не движет слепая жажда крови и насилия!

– Что ты знаешь о жажде? – пренебрежительно фыркнули из толпы.

– Я хочу, чтобы мы перестали враждовать!

– Это невозможно, светлая!

– Мы же в Вирие, а здесь все возможно! Я обещаю вам, что не будет никаких гонений и репрессий, взамен я прошу вас лишь об одном, – почти взмолилась храмовница. Переведя дух, она продолжила, – я прошу вас проследить за сохранностью Храма. Вы ведь понимаете, что это также важно для вас, как и для нас! Вы ведь все прекрасно знаете, что без Храма Вирий исчезнет! Я всего лишь прошу вас не разрушать свой дом!

– А какие у нас гарантии? – спросил какой-то властный голос, и она поняла, что ей удалось достучаться до главарей. Повторно вздохнув, она ответила.

– Гарантией будет моя жизнь.

– Твоя?! Ты делаешь себя заложницей сохранности Храма?

– Не только Храма. Я предлагаю вам заключить перемирие. Я делаю себя заложницей мира в Вирие, и с вашей стороны мне понадобится равносильная гарантия.

Глава 1

Вначале я вообще ничего не чувствовала. Я только слышала Тишкин голос. Он читал мне… дела своих пациентов, программы и планы своих занятий и один раз такую муть читал, что бр-р! Я все пыталась хотя бы открыть веки или пальцем пошевелить, но видимо за время моего отсутствия мышцы, да и все тело атрофировались капитально. В итоге я решила не распыляться и начать с головы, то есть с глаз.

Вы пробовали когда-нибудь качать веки? Попробуйте. Очень занимательно. Особенно когда они болеть начинают!

К концу пятого, а может и шестого дня я по-прежнему не могла пошевелиться, но зато начала чувствовать боль. Временами я даже чувствовала, как ко мне притрагиваются и, судя по ощущениям, разминают мышцы.

На седьмой день я наконец-то смогла приоткрыть веки! Правда, толку было мало. Только очередной приступ боли, да и от яркого света у меня потекли слезы.

– Аня! Анечка! Солнце мое, не плачь, – проговорил Тишка. А потом мое лицо словно обожгло, а потом все вообще поплыло.

– Не закрывай не надо! – услышала я, а через мгновение размытое белое пятно приобрело Тишкины черты, – Ты вернулась.

И потянулись долгие недели в попытках заговорить. В первую очередь меня волновало, почему я в больнице и почему в таком состоянии! Во вторую очередь я ужасно хотела увидеть Лорку и вытрясти из нее всю безалаберность, которая мешала ей навещать меня!

– Привет! Как ты сегодня? – входя в палату, спросил Тишка. И как я по его мнению должна ответить?! Азбукой Морзе?! У меня же только глаза и один палец шевелится! – У меня завтра лекция по шизикам, я на тебе потренируюсь. Ладно?

О-о нет! Только не это. Я про его шизиков еще тогда наслушалась! Нет, если без шуток, где Лора? Ну не может же она в самом деле обо мне забыть? Или она просто опять в очередном из своих походов? Или шишка какая иностранная приехала? Хотя, когда я ногу растянула и неделю в гипсе пробыла, Лорка из Сыктывкара на попутках добралась! Почему же ее сейчас нет? Еще и этот со своими шизиками.

– Э-хх.

– Аня? – подскочил Тишка. Что случилось? Чего он так переполошился? – Тебе что плохо?

Нет, мне хорошо. Замечательно просто. Лежу себе потолок рассматриваю и вторую неделю не в состоянии почесать локоть, а чешется он просто до ужаса! Вот была бы здесь.

– Л-лло…

– Что ты хочешь сказать? – Чтобы ты перестал читать мне про шизиков! Стоп. Сказать? Я что уже могу? Таа-к.

– Ллл-лоо-ра.

– Лорка, – расстроено выдыхая, проговорил Тишка и плюхнулся на мою койку. Ну, точно где-то застряла. Что за человек?

– Солнце, наверное, – запинаясь, начал Тихон, а потом быстрее закончил, – я лучше врача позову. Все-таки такая динамика!

И что это он от меня скрывает?

– Л-лора?

– Я быстро, – вставая и не глядя мне в глаза, сказал Тишка, и начал было вставать, но у меня вдруг получилось схватить его за руку. Видимо от стресса.

– Г-го-ворри, – выдохнула я.

– Нет.

– Тихон!

– Вы попали в аварию.

Авария? Какая авария?

В голове, словно щелчок раздался, будто молния попала. Молния. Табуретка. Лес. Земляника. Чайка. Рысь… Вирий! Храм! Ягара, Адэй, Найда, Вайтэн, Лиера! Я вспомнила! Я все вспомнила!

Нужно срочно все рассказать Тишке! Просто немедленно! Хотя немедленно вряд ли получится. Ладно, придется подождать пока не смогу разговаривать лучше, хотя самое главное я могу ему сказать.

– Я… б-бы.

– Ты что-то хочешь сказать? – наклоняясь, с тревогой спросил Тишка.

– Я б-была в…

– Ты была?..

– Вирие, – с трудом выдохнула я и уставилась на него во все глаза. Тишка непонимающе пару раз моргнул, потом улыбнулся, словно психу и, похлопав меня по руке сказал.

– Схожу за врачом.

В общем, врач был в шоке и постоянно твердил о том, что это невозможно. Н-да, не знает он, что такое невозможно. Невозможно, например, выслушивать Тишкины лекции о шизоидных расстройствах. Лектор из него тот еще. А так все возможно, уж я-то знаю.

Интересно, а Лорке удалось остановить Илью? Ой, устроит же она мне головомойку! Ну, да ладно. Главное, что скоро вечер, и я смогу ее увидеть. Готова поспорить, что все эти недели она ждет меня на той нашей поляне и выдумывает новые изощренные средства мести! Скорее бы уснуть.

Ничего не получилось! У меня не получилось туда попасть! Так, спокойствие, главное спокойствие. Наверное, это из-за снотворного, которое мне колят. Надо будет попросить, чтобы сегодня не кололи.

– Привет! Как ты сегодня? – радостно улыбаясь, спросил Тишка и внес в мою палату огромный букет хризантем и плюшевого мишку. – Вот студенты твои передали.

Студенты. Да уж мне будет, что им рассказать! Особенно про устройство древнеславянского аналога рая! Уфф. Надеюсь, у нас с Лоркой получится что-нибудь придумать, чтобы я смогла вернуться. С Тишкой вернуться. В любом случае Лиера или Жанин должны знать какой-то способ, да и Адэй если что поможет. Главное, чтобы Лорка меня простила, а там как вернусь, первым делом поговорю с этими русалками! Возьму с собой парочку витязей посильнее, хотя нет, не витязей! Найду и Лиеру лучше попрошу! Уж мы тогда подвесим этих рыбохвостых за такие вот подарки! Хотя ну их этих русалок. Лучше вначале я Ягару навещу, похвастаюсь. Интересно, может мне удастся упросить ее и Адэя переехать ближе к Храму? Хотя бы в лес к Лешему? Хм, интересно, а Вайтэн вернулся в Ясноград или все же решил со своим народом вернуться в лес? И как там у них с Найдой? И удалось ли ему еще раз поговорить с Аланом? Все-таки он помог нам, сомневаюсь, что он предатель. Скорее всего, мы просто чего-то не знаем. Чего-то важного.

– Ань, врач говорит, что у тебя просто замечательные анализы. Вполне вероятно, что совсем скоро тебя выпишут.

Выпишут это хорошо, но для начала.

– Н-не надо.

– Что «Не надо»? Выписывать?

– Сно… снот-в…

– Снотворное? – слава Богу, догадался! – Не надо снотворного?

Я утвердительно моргнула, кивать просто еще сложно – голова заваливается.

– Ну, ладно. Я скажу, – настороженно ответил Тишка. Ну, все. Теперь главное сразу уснуть.

Ну, вот почему, когда очень хочется, никогда не получается? Я старалась, я честно старалась сразу же уснуть. Но то ли мой организм настолько привык к снотворному, то ли я настолько перенервничала, что уснуть в эту ночь я так и не смогла. Утром пришла медсестра, и только после ее ухода мне удалось уснуть. Проспала я весь день и соответственно ночью я опять бодрствовала.

Вот в таких вот мучениях прошло несколько дней, прежде чем мне удалось наконец-то выровнять свои биологические ритмы, но и это не помогло. Я засыпала ночью и просыпалась утром. Никаких сновидений. Вообще ничего. Плюс был только в одном: моя речь стала более четкой. Я даже могла целые словосочетания выговаривать, так что дождавшись прихода Тишки я решила ему все рассказать.

– Ну, вот, а потом я просто очнулась здесь, – закончила я. Тихон слушал меня молча, ни разу не перебил. Правда мрачнел с каждой фразой и круги наматывал. В общем нервничал.

Только я закончила говорить, Тишка сел на моей койке, взял меня за руку и несколько секунд просто молчал, а потом, выдохнув, сказал.

– Аня, солнце мое… не было никакого Вирия.

– Как это не было?! – усмехнулась я. Это он так шутит, что ли?

– Вы с Лоркой попали в аварию, и все это время ты была в коме.

– Что? Но… подожди… а откуда я тогда знаю… о твоем деде Зосиме? И… вот этом перстне? – воскликнула я, хватая его за руку и указывая на тот самый перстень, который нам отдал староста деревни староверов.

– О Зосиме я тебе рассказывал, пока ты в коме была.

– А перстень?!

– Ребята из экспедиции привезли. Я еще говорил тебе, что рисунок не мог понять, – ласково проговорил Тишка.

– Этого не может быть…

– Может. Ты просто была в коме и вполне вероятно, что тебе это все приснилось.

– Приснилось?! Ты что… издеваешься?

– Аня, когда я над тобой издевался? – почти обиженно спросил он.

– Приснилось? Все приснилось?! Я не верю! Так не бывает!

– Кома. Она до конца не изучена, в ней все возможно.

– А мой кулон? Его же нет!

– Вас самих еле нашли! Не до кулонов было.

– Нашли? Авария… кома… Но тогда… Лорка?! Что с ней?!!

– Анют, она…

– Если мне все это приснилось… приснилось, то она… она… нет! Нет, пожалуйста! Нет!!

– Она умерла, за несколько секунд до того как ты очнулась.

– Как ты? О чем думаешь?

– Об одиночестве.

– Но ты же помнишь, что у тебя есть я?

– Помню, но ты не Лорка… Расскажи мне о той аварии?

– Зачем?

– Хочу знать.

– Уверенна? Ну. Ладно.

– Говори уже.

– Мы втроем собирались отправиться в горы, но я накануне потянул ногу и… и вы поехали без меня.

– Но-га… Понятно. Что дальше было?

– Мне уже из больницы позвонили. Как произошла сама авария, я не знаю. Меня не это интересовало.

– Ясно. Спасибо.

Я была одна в темноте. В огромном открытом космосе. Я была отрезана от всего, словно планета без спутника. Вокруг меня была лишь пустота и холод, холод и пустота…

Что-то или кто-то ходит, пролетает мимо, а я планета. Потухшая, мертвая планета. Мне все равно…

Над головой вдруг пролетела ласточка. Такая маленькая, веселая, юркая. Такая знакомая и такая живая.

– Ну, и как это понимать?!

Это же Лоркин голос. Что это? Откуда? Галлюцинация? Игра больного воображения? Крик души? Что?!

– Анька, представляешь, этот олух весь медовый месяц провел в командировке!

Опять? Это определенно Лоркин голос! Но это же… это же невозможно! Я не могу ее слышать! Или могу? Но как? Опять эта ласточка. Но откуда зимой ласточки? Кажется, я схожу с ума…

С каждым разом, с каждым днем я вижу эту ласточку все чаще. Я вижу ее во сне, я вижу ее наяву.

И почти каждый раз после этого я слышу Лоркин голос, я вижу ее. Я вижу ее как будто сквозь туман. Я вижу ее как туман. Смотрю в окно, а там ее туманный силуэт. Смотрю в потолок, а там она смеется. Смотрю на Тишку, а вижу Лорку, сидящую в своей любимой комнате.

Я прекрасно понимаю, что это не нормально. Я не могу ее видеть, я не должна ее видеть, но я хотела, я ждала вот этих вот видений. Я хотела, и мой мозг шел мне на встречу. Он словно расслаивался и давал мне возможность жить сразу в двух плоскостях: с Лоркой и здесь.

Я знаю, что это не нормально. Я знаю, что это не правильно, страшно, жутко, но у меня нет ни сил, ни желания бороться с этим. С каждым видением я все больше думаю над тем, чтобы совсем перестать бороться с ними, перестать их бояться. Расслабиться и просто наслаждаться. Наслаждаться общением с Лоркой. Сойти, наконец, с ума и быть счастливой. Зачем мне это здравомыслие, если оно приносит мне только боль и страдания? Что страшного в безумии, если оно помогает? Приносит облегчение? Дает возможность быть с любимыми. Быть счастливыми?

Я живу от видения к видению. Вокруг меня что-то происходит, перемещается, меняется, но вот что, зачем и почему меня как-то даже не беспокоит. Меня волнует только расплывчатое и туманное лицо моей сестры, ее далекий и тихий голос. Хотя временами часть моего сознания фиксирует какие-то изменения, вот хотя бы как сейчас, когда я отчетливо слышу и вижу нарезающую вокруг меня круги ласточку. Причем эта точно реальна, потому что пару раз меня даже задела. До чего же смелые в это лето ласточки, совсем людей не боятся.

Стоп. Лето? Как лето? Не может быть! За окном же снег лежит… лежал. Солнце, трава, дерево с листьями, пух… Лето.

А ласточка все летает. Наверное, выбраться не может, бедняга. Прям как я, добровольно влетела в неизвестный дом, а выбраться не могу. Надо хоть этой бедняге помочь.

Только я попыталась было встать, как обнаружила себя в инвалидном кресле. Я даже пальцем пошевелить не могу! Лето? А как же я существовала все это время? Кто меня кормил, поил, купал? Господи! Стыд-то какой! Меня, здоровую бабу, кто-то кормил с ложечки и купал, словно младенца! Меня кандидата исторических наук, доцента кафедры археологии купали в ванночке?!

Та-ак, Анна Евгеньевна, а-ну взяла себя в руки! Чтобы тебе на это сказала твоя Лорка, а?! Вот именно, что ничего хорошего! Нюни она распустила! Себя жалеет! На счет три встала и выпустила бедную Кио! В смысле ласточку. Раз, два-а… Три!

– Анька, ты что делаешь?!

– Встать пытаюсь! – зло ответила я и вместо того, чтобы помочь, Тишка вдруг обнял меня.

– Я уже боялся, что ты так и не очнешься, – позже вечером, признался Тишка.

– Мне было плохо.

– Вообще-то не одной тебе плохо было.

– Знаю. Прости. Больше не повториться, – пообещала я и тут же в голове проскользнули услышанные когда-то в параллельном мире слова: не связывай себя обещаниями, которые будут тянуть тебя обратно. Да уж и правда, параллельный мир, с которым мне нужно проститься. Проститься, и научится жить без него, вне его. Жить здесь и сейчас. Жить и ждать конца своего срока, чтобы со спокойной совестью вновь встретиться с Лоркой. Интересно, сколько мне там осталось? Двадцать? Тридцать? Надеюсь не слишком много…

– Ань! Ты вообще меня слушаешь?

– Прости, задумалась.

– В прошлый раз ты задумалась на полгода!

– Прости…

– Хватит уже извиняться! Так ты слышала, что я сказал?

– Нет, – виновато улыбнулась я.

– Понятно, – выдохнул Тишка и сказал, – я говорил о том, что могу достать путевки в специальный санаторий у моря.

– А ты со мной поедешь? – почти со страхом спросила я. Боюсь, что в ближайшее время мне нельзя оставаться одной. Слова словами, а я уже скучаю по тем видениям, но пока жив Тишка, ради него я должна держать свои мозги в целостности. Пока жив Тишка, я не должна опять погружаться в них. Ради него я должна держаться.

– Ты меня пугаешь, – сердито проговорил Тихон.

– Я боюсь оставаться одна. Мне кажется, если я буду сама, я не справлюсь и опять погружусь во все это…

– Не бойся. Я поеду с тобой, – беря мои безжизненные руки в свои, улыбнулся Тишка. Да, ради него, я не позволю этим видениям вновь затуманить мой разум. Пока он жив, я буду с ними бороться, ну а потом уже с чистой совестью уйду в них. Да. Пока он жив.

И вот уже опять конец лета. Ровно год назад мы втроем отправлялись на поиски Вирия, а на самом деле попали в аварию. Сейчас же я стою на краю обрыва, и меня просто тянет прыгнуть с него.

– О чем думаешь? – этот Тишкин вопрос невольно вызвал у меня улыбку. За последние месяцы он у него стал чем-то вроде приветствия.

– Очень хочется прыгнуть, – глядя вниз на пенящиеся волны, ответила я.

– И что останавливает? – подходя и становясь рядом со мной, спросил Тихон.

– Ты забыл? Я же плавать не умею!

– Ну, заодно и научишься, – равнодушно проговорил он. От возмущения я резко обернулась, но мое еще не полностью восстановленное тело, вспомнило о своей неуклюжести. Я потеряла равновесие и рухнула вниз…

– Зачем?! – отплевываясь от соленой воды, уже на берегу воскликнула я.

– Что… зачем? – помогая мне встать, невозмутимо спросил Тишка.

– Зачем ты хотел, чтобы я прыгнула?!

– Я подумал, что тебе необходима встряска, чтобы прийти в себя и уже окончательно выйти из этого коматоза.

– Но тут же 10 метров! И вода!

– Ну, не 10, а 4 и я же был рядом, – невозмутимо пожал плечами Тихон.

– Встряска?! Встряска! Психолог хренов! Встряска мне нужна! – бурчала я, уходя от него. Хотя, признаться честно, в голове у меня как-то прояснилось. Учебный год скоро начнется. Надо бы на работу вернуться, домом заняться, на книжный рынок смотаться, мож чего нового найду. М-да, помогла эта его встряска, но фига с два я ему об этом скажу!

Уфф. Итак судьбоносный звонок. Надеюсь, меня там еще помнят.

Один гудок, второй…

– Анна Евгеньевна, голубушка! Как ваше самочувствие?! – не забыли.

– Здравствуйте, Анатолий Петрович! – я уже и забыла какой он! Отвыкла от его манер. Отвыкла. Придется привыкать заново. – Самочувствие, конечно, бывало и хуже, но возможно и лучше.

– Ясно. Анна Евгеньевна, так хорошо, что вы сами позвонили! Я вот буквально собирался вас набрать!

– Н-да? Здорово. Анатолий Петрович, я, конечно, понимаю, что моей ставки уже нет, но возможно возьмете меня на замену или ассистентом…

– Анна Евгеньевна! Да каким ассистентом?! Ваши студенты меня весь год измором и штурмом берут! Отказываются от других преподавателей! Только вас требуют!

– Ну, вы преувеличиваете… – с трудом от неловкости, ответила я.

– Поверьте, голубушка моя, я еще преуменьшаю! Очень преуменьшаю! – вот в этом весь Анатолий Петрович. Наврет с три короба, но так же красиво это сделает, что ты с радостью подставляешь ему уши для очередной порции лапши. – Значит, мы ждем вас в понедельник?

– Нет, – смеясь, сказала я.

– Как «нет»?! Но вы же…

– Я завтра утром, рано утром, возвращаюсь в город и в обед вполне могла бы подойти к вам.

– Хорошо! Хорошо, просто отлично!

– Тогда до завтра.

– Буду ждать вас с нетерпением!

А в номере меня ждал чихающий Тишка.

– И давно болеешь? – складывая руки на груди, спросила я. Из-за этих процедур последние два дня я совершенно выпустила его из виду и вот на тебе! Это чудо заболело.

– Да, так, – неопределенно гундося, ответил он.

– Ясно. Жди меня здесь, я в аптеку.

– Да я пью лекарства! – попытался обмануть меня Тишка.

– Ты видимо забыл сколько лет я тебя знаю, – заглядывая в эти красные, явно температурящие глаза, спросила я. Больной тяжко вздохнул и плюхнулся на диван.

Аптека была на углу, и честно говоря, направляясь туда, я крошечной, ужасно забитой за последние месяцы, частью сознания думала, что своими зельями я бы поставила Тишку на ноги за один глоток.

А что если попробовать сварить здесь зелье? Ну, в принципе я ничего не теряю. К тому же ингредиенты должны быть в любой аптеке. Точно, рискну. В последний раз позволю себе думать о Вирие, как о чем-то реальном. В последний раз.

Вздохнув, я решительно взялась за ручку двери и зашла в аптеку. Через секунду я уже изучала полку с травами. Я смотрела на них и ничего не понимала! Для меня это были просто крапива, кора дуба, шалфей и ромашка. Я даже представить не могла для лечения чего их можно применить и как друг с другом смешать! А ведь раньше только увидев их, я знала, что и как можно из них сделать. А главное – какую болезнь излечить. Ну, что ж вот я и окончательно убедилась в том, что Тихон прав. Никакого Вирия не было. Была авария и кома. Жаль, я до последнего надеялась, что это не так. Хотя, почему надеялась? Я и сейчас надеюсь. И пожалуй уже ничего с этим не сделаю. Так и буду до самой смерти надеяться, что Вирий где-то существует и там живут мои друзья и моя счастливая замужняя сестра.

Глава 2

А на зимние каникулы Тишка потащил меня в горы. В итоге на Новый год нашу маленькую гостиницу занесло снегом почти по самую крышу и мы вынуждены были просидеть в ней вплоть до Рождества.

– Собирайся! – врываясь ко мне в номер, воскликнул Тихон.

– Куда? – не отрываясь от книги, вяло поинтересовалась я.

– Я нашел проводника, который обещал показать нам самый красивый закат в этом мире.

– Закат? – скептично поинтересовалась я, выглядывая в окно.

– Дороги еще вчера расчистили, – ответил на мой немой вопрос Тишка.

– Еще только утро, ты что хочешь сказать, что до этого места нам целый день добираться? А обратно как?

– Там недалеко от этого места есть что-то вроде сторожки.

– Что-то вроде? – скептично переспросила я.

– Специально для тебя я возьму спальный мешок.

– Типа в нем так удобно спать, – буркнула я.

– Ну, Ань, ну пошли, – плюхаясь ко мне на кровать, заканючил он.

– Лезть в горы в мороз и пургу?

– Романтика!

– Н-да? – с сомнением переспросила я, но Тишка состроил такую рожицу, что отказать я не смогла. – Тебе еще шляпу в руки и будешь вылитый кот из Шрека.

– Значит, мы идем?

– Идем, – со вздохом согласилась я.

Как это ни странно, но первым о привале заговорил Тишка, хотя я, недавно заново научившаяся ходить, еще даже не сильно устала.

– Вот что за несправедливость такая, – тяжело дыша, проговорил он.

– Что такое? – наблюдая, как проводник возится с огнем, спросила я.

– Ты же только недавно ходить начала.

– И что?

– Откуда у тебя такая физическая форма?! – почти обиженно воскликнул Тишка. Ответа я не знала и, просто пожав плечами, обратилась к проводнику.

– Скажите, Виктор, а нам долго еще идти?

– Вон видите тот перевал слева? Сразу за ним будет то самое место, – холодно ответил он.

– А что в нем такого особого? Что красивого?

– Думаю, вам лучше самим это увидеть, – лукаво улыбнувшись, ответил проводник. Хм, кого-то он мне напоминает. Вот только понять никак не могу кого именно.

Через несколько часов мы наконец-то добрались до того места и там действительно было красиво. От закатных лучей небо стало розово-красным, раскрасив в такие же расцветки пики дальних гор. Снег блестел сотнями переливающихся бриллиантов, а вдалеке пролетал дракон. Что?! Дракон?! Не может быть! Мотнув головой, я опять посмотрела в ту точку, где видела блеснувшую чешую дракона. Н-да, и правда не может быть. Это было всего лишь облако. Облако и мое совершенно не вовремя вырвавшееся на волю воображение.

Ночью я, как и предполагала, до жути замерзла в этой сторожке и все никак не могла согреться. Даже Тишкин спальный мешок не помогал. Я все дрожала и вертелась в поисках места потеплее, это учитывая то, что лежала я почти у самой печки. Наконец, Тишка не выдержал и молча накрыл меня своей курткой. Тут же почувствовался уютный запах костра и какое-то невероятно мягкое тепло. Руки, нос и все оставшееся тело почти сразу же отогрелось, и я наконец-то заснула.

Подо мной внизу была огромная толпа, море народу, которое колыхалось из стороны в сторону. До меня долетали крики, лязг оружия и стоны, но меня волновало другое. Во всем этом море хаоса я искала одного человека. Искала и все никак не могла найти. Я нашла его друга, двух подчиненных, но его самого нигде не было. Я в панике летала кругами над этим полем, все стараясь отыскать его. Больше всего меня страшила мысль, что искать уже некого, что я опоздала. В какой-то миг внизу мелькнул знакомый любимый цвет волос, тело само отреагировало, рвануло к нему. Туда в самую гущу, в самое сосредоточие криков! Я увидела, что в него метнули копье и, на грани инстинктов, махнула в ту сторону рукой. В этот же момент что-то врезалось мне в бок…

Вздрогнув, я открыла глаза. Что это было? Опять мои видения? Я точно видела Илью, там во сне я летела к нему! Летела. Охх, опять Лорка. М-да, чтобы я не приказывала своему сознанию, как бы не боролась, не противилась этим видениям, сны по-прежнему мне не подвластные. Раз в неделю я стабильно вижу ее во сне. Вот только в этот раз был какой-то другой сон. Чересчур реальный. Вот даже разболелся бок, на котором я сейчас лежу и в который мне во сне что-то врезалось.

Вздохнув я, стараясь произвести как можно меньше шума, перевернулась на другой бок и увидела спящего Тихона. Он такой трогательный, когда спит. Не смотря на его рост и телосложение, спящий он похож на маленького мальчика. Жаль только, что не на моего мальчика.

На следующий день вечером мы уже были дома и я, решив, не откладывать на завтра, начала разбирать вещи из чемодана. Укладывая уже последние свитера, я сломала полку, и она вместе с тщательно укладываемыми последние полчаса вещами рухнула на дно шкафа.

– И почему я даже не удивлена? – буркнула я, усаживаясь на пол и разгребая вещи. Где-то после третьего незнакомого свитера, я наткнулась на одну странную обувную коробку. Странную, потому что, во-первых, я никогда не храню обувь в шкафу, а во-вторых я ее совершенно не помню.

– Очень интересно, – проговорила я и открыла коробку.

Кажется, я сошла с ума. На этот раз точно. Ну? И где дяди в белых халатах? Я вот сейчас держу в руках те самые туфли, что мне подарили русалки и которые открыли проход, а их почему-то все нет. Странно. Вирий же всего лишь сон. Следствие комы и полученных травм. Но если это так, то что тогда я сейчас держу в руках?!

– О! Опять полку сломала? – проходя в комнату, спокойно спросил Тишка.

– Откуда у меня эти туфли? – вместо ответа спросила я.

– Понятия не имею.

– У тебя же есть такие логичные ответы на все мои вопросы! Откуда у меня эти туфли?! – вскакивая, воскликнула я.

– Да не знаю я! Я что должен знать всю твою одежду на перечет? Что в них такого особенного?

– Я не помню, как их покупала, – качая головой, выдохнула я. Это же ведь те самые туфли и я держу их в руках! Но если туфли настоящие, то и все остальное настоящее? И Лорка жива?! Жива и счастлива со своим Ильей? А я не сумасшедшая?! Или я опять обманываюсь? Но я ведь действительно их не покупала! Или я просто этого не помню?

– Ань, ну может это просто Лоркины туфли? – сквозь туман и звон пробился Тишкин голос. Я в недоумении обернулась. Тишка вертел в руках одну туфлю.

– Они же на шпильке, – кивая на его руки, скептично ответила я.

– Может она для тебя их купила, – пожал он плечами, возвращая туфлю на место.

– Может, но проблема еще и в том, что я их помню.

– Помнишь? Ну, тогда чего ты волнуешься? Я вот, например, вообще не помню когда купил вот этот свитер.

– Двенадцатого октября. Мы его вместе покупали. А вот эти туфли я не покупала и Лорка мне о них даже ни разу не заикалась! При этом я точно знаю, что держала их в руках. Я их носила.

– Уверенна? – с сомнением уточнил Тихон.

– На правой туфле, той которую ты только что держал в руках, на каблуке должна быть белая краска, – закрыв глаза, сказала я. К Лоркиной свадьбе выставили широченные лавки перед Храмом и основание этих лавок накануне покрасили в белый цвет, а я спешив скрыться от желающих со мной пообщаться подвернула ногу и вляпалась в эту краску.

– Да… заводской брак, – не совсем уверенно отмахнулся Тишка. – Ну, успокойся, всему есть логическое объяснение.

– В том то и проблема, что оно есть.

А ночью мне впервые приснился этот сон. До сих пор снится с завидной регулярностью. Раз, а иногда даже по несколько раз в неделю стоит мне только закрыть глаза, как я тут же вижу себя на ветхом крыльце старой веранды и сквозь грязную стеклянную дверь смотрю на ливень. Вода превратила маленький уютный двор в одну большую лужу с грязью и маленькими клочками зелени. Стихия бушует, а меня так и тянет выйти из старого, но уютного дома под этот ливень. Я чувствую, что он теплый и мягкий и не причинит мне зла, но здравый смысл заставляет остаться на месте. Я поднимаю руку к дверной ручке по телу проходит дрожь от ощущения вожделенного и… я проснулась. А за окном и правда гроза. Первая в этом месяце, кстати.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.