Михаил Самарский

#любовь, или Куда уплывают облака

Влюбленным посвящаю

Человеческая совесть побуждает человека искать лучшего и помогает ему порой отказываться от старого, уютного, милого, но умирающего и разлагающегося – в пользу нового, сначала неуютного и немилого, но обещающего новую жизнь. Александр Блок

Глава 1

Предчувствие Семена Щетинина не обмануло. Весь день ему казалось, вот-вот что-то произойдет. Сначала он думал, что его позовет «помахаться» за школу Витька Карманов – вчера они поговорили с ним на повышенных тонах, и как бы само собой разумеющееся, Семен должен был тому уступить, поскольку Витька на два года старше. Но Щетинин не из тех, кто так просто и легко сдается. И не потому, что Семка упрямый, нет… Просто Карман был на сто процентов неправ – нарушил неписаное правило: не обижать ребят из начальной школы. На глазах у Щетинина Виктор отпустил звонкий щелбан второкласснику, да так, что тот даже расплакался. Семен сделал замечание одиннадцатикласснику, тот в ответ надменно бросил ему «не твое дело». В общем, слово за слово, подростки наговорили друг другу дерзостей, нагрубили, нахамили – в общем, расстались не совсем хорошо. В таких случаях пацаны говорят: «продолжение следует». Семену с этими продолжениями «везло» как никому другому. А все из-за того, что подросток не мог промолчать, когда видел, что кто-то творит несправедливость. К сожалению, в школе не всегда считается виновным тот, кто все затеял. Очень часто виновный в результате оказывается в стороне, а наказывают того, кто пытался исправить несправедливость. Семен Щетинин был из тех, кто не искал справедливость по кабинетам. «Наказали и наказали, – рассуждал он, – зачем кому-то что-то доказывать? Придет время, сами разберутся…»

Был еще один повод поволноваться. Прасковья Степановна, «классная», пообещала накатать докладную директору школы и поставить вопрос о переводе Семена в другой класс, если тот решит продолжить учебу в десятом классе.

«Почему она замечает только меня? – мысленно рассуждал Семен. – Каждую мелочь, каждый жест, каждое слово, ей даже моя мимика не нравится. Я в школу хожу или в цирк? При чем тут моя мимика? И так реагирует, словно я школу собрался разрушить. Глаза закатит, схватится за сердце и чуть ли не плачет. Артистка какая-то, а не учительница. Ну, вырвалось у меня грубое словечко. У всех ведь бывает! Я же не нарочно. Да и допек меня этот Игореша, сидит, носом весь урок хлюпает. Если ты заболел, сиди дома. Ты же всему классу мешаешь учиться. Так нет, Игорь у нее хороший, а я негодяй. Конечно, Игорек у нас отличник, гордость школы, он все городские олимпиады выигрывает. Можно сказать, будущий ученый. А если разобраться, что я сказал? Всего лишь «выйди в коридор, приведи свой хобот в порядок и потом приходи». Согласен, получилось смешно. Даже наша Катька-отличница и та до конца урока хихикала. Почему это я сорвал урок? Игорю сопливому и делайте замечание. Не я же сопел и чихал. Почему ему вообще разрешили в таком состоянии в школу приходить? Никакой справедливости…»

Однако беда пришла совсем с другой стороны, откуда он ожидал меньше всего: Ленка Нестерова после занятий объявила Семену, что, наверное, скоро перейдет учиться в другую школу.

«Слово «наверное», – подумал Щетинин, – Ленка употребила для смягчения удара. Могла бы и прямо сказать. Я уже давно об этом подумывал, удивляюсь, почему это не произошло раньше…»

– Как? – наигранно удивился Семен. – Что случилось?

– Так решил мой папа, – грустно ответила одноклассница и тяжело вздохнула.

– И в какую? – поинтересовался юноша. – В смысле, от нашей далеко?

– Номер я не запомнила, но это где-то в районе метро «Динамо».

– Ничего себе! – присвистнул Семен. – А как же ты добираться будешь?

– С этим нет никаких проблем, – махнула рукой девчонка, – папа сказал, что выделит машину с водителем, и тот будет возить меня туда и обратно.

Семен какое-то время шел молча, он просто не знал, что нужно говорить в таких случаях и как правильно себя вести – то ли неодобрительно отозваться об отце своей девушки, но ведь та может и обидеться. То ли перевести все это в шутку, дескать, будешь, как «большой босс», в школу и из школы на машине ездить, то ли просто сказать: «Ну, и ладно! Это все равно не сможет повлиять на наши отношения».

Первой молчание нарушила девушка.

– Что будем делать? – спросила она.

– А что мы можем сделать? – усмехнулся Семен. – Ты же не можешь ослушаться своего папу? Правильно я понимаю?

– Не могу, – обреченно согласилась Лена.

– Из-за меня сыр-бор, что ли? – спросил юноша и нахмурился.

– Ну, а из-за кого? – развела руками одноклассница. – Он как с цепи сорвался, вчера вынес мне весь мозг – воспитывал до часу ночи…

– Слушай, ну чем я ему так не понравился?

– Чем-чем? Разгильдяем тебя называет, – улыбнулась в ответ Лена. В ее устах слово «разгильдяй» прозвучало даже как-то возвышенно, она взглянула на Семена с нежностью.

– Да он видел-то меня всего один раз! – возмущенно воскликнул парень.

– Он в школу недавно приходил. Может, учителя что наговорили? – предположила Нестерова.

– Эта может! – кивнул Семен. – Они спят и видят, чтобы меня из школы выгнали, особенно наша новая «классная».

– Ты сам виноват, – вдруг сказала Ленка. – Я тебе сколько раз говорила: учись, Сема, учись. Ты же можешь, я в этом уверена. Между прочим, я тебя тоже в этом вопросе не понимаю. Тебе нравится в двоечниках ходить? Я бы еще поняла, если бы ты не мог, но ведь ты просто не хочешь хорошо учиться. Правильно? Ну, скажи…

– Ну, началось, – скривил лицо Семка. – Лен, может, не будем об этом…

– А ты не перебивай меня, послушай, – завелась Ленка. – Послушай! Ты думаешь, почему мой отец так против тебя настроен? Потому что…

– Слушай, – перебил Семен, – может, мне с ним поговорить?

– Ты с ума сошел! – испуганно воскликнула Ленка. – О чем? О чем ты собрался с ним говорить? Хочешь, чтобы он убил тебя?

Семен неожиданно рассмеялся.

– Ну, чего ты ржешь? – удивленно спросила Ленка.

– Представил ситуацию, – пояснил Семен, – я лежу в гробу, отец твой в тюрьме, а у тебя самый широчайший выбор учебных заведений…

– Да ну тебя, дурачок, – махнула рукой Ленка, – тебе все шуточки.

Семен резко остановился, взял девушку за плечи и повернул ее к себе лицом.

– Ну, давай разрыдаемся, распустим нюни, будем охать-ахать, волосы начнем на себе рвать. Что изменилось, Лен? Скажи: ты любишь меня?

– Ты это к чему сейчас спрашиваешь? – нахмурилась Ленка. – Хочешь меня обидеть?

– Нет, не хочу, – стиснув зубы, процедил Семен. – Но все же прошу ответить.

– Люблю, – почему-то шепотом ответила девушка, в ее глазах блеснули слезы.

– Ну-ну-ну, – Семен обнял Лену и прижал к себе, – давай только без слез. Я ведь тоже тебя люблю и не вижу никакой проблемы. Хочешь, я тоже переведусь в твою новую школу?

– Ой, Семка, – девушка замахала руками, – скажу тебе честно: мне иногда хочется сбежать из дому…

– Во! – радостно воскликнул Семен. – Вот это отличная идея! Давай уедем в Тамбов.

– Почему в Тамбов? – от удивления глаза девчонки округлились. – У тебя там что, родственники?

– Да нет у меня там никаких родственников, – рассмеялся Семен, – просто песня есть такая: «Мальчик хочет в Тамбов…»

– А, ну да, – вздохнула Ленка, – только от моего папы не спрячешься ни в Тамбове, ни в Магадане.

– Лен, мне кажется, ты преувеличиваешь. Если мы действительно надумаем сбежать…

– Ты что, серьезно говоришь об этом? – оторопела девушка.

– Ну вот! – рассмеялся Семен. – Сама предложила…

– Да пойми же ты, Сема, – перебила Ленка, – не в нашем возрасте бегать от родителей.

– Мы что, малые дети? – удивился Семен. – Не проживем без предков?

– Да разве в этом дело? – хмыкнула девушка.

– А в чем? Я пойду грузчиком работать. Я же тебе рассказывал, как мы с пацанами вагоны разгружаем с яблоками и пустыми бутылками. Или, к примеру, можно устроиться в автомастерскую. Я автомобиль знаю не хуже любого мастера.

– Смешной ты, Семка. Я в твоих способностях не сомневаюсь, но я говорю о другом: нас через два дня вычислит полиция и отвезет родителям.

– Ну, тогда ничего не поделаешь, давай терпеть до восемнадцати, – Семен взял Ленкину руку и поднес ее к своим губам, – в принципе ждать осталось совсем недолго, всего два года. Потерпим?

– Потерпим! – улыбнулась девушка.

Подростки не заметили, как подошли к дому, где проживают Нестеровы.

– Давай расстанемся здесь, – предложила Лена, – до подъезда я сама дойду.

– Не нравится мне все это, Лен, – тяжело вздохнул Семен, – ты, словно в каком-то рабстве, живешь. Ну сама подумай: что это такое – туда не ходи, с тем не дружи, то не говори, там не учись. Ерунда какая-то, честное слово.

– А что я могу поделать? Твои предложения? – усмехнулась Лена.

– Я уже предложил: давай я поговорю с твоим отцом, – повторил Семен.

– Только не это. Знаешь что? – девушка задумалась на мгновение, а потом сказала: – А давай я сама попробую поговорить с ним. Если не получится, тогда решим, как нам быть дальше. Попробую через Злату…

– Злата – это твоя старшая сестра? – спросил Семен.

– Да, – кивнула Лена. – Ей недавно исполнился двадцать один год. Кстати, она собирается замуж.

– Отец не против? – язвительно спросил Семен.

– Нет, – усмехнулась Нестерова и в той же тональности язвительно добавила: – Жених собеседование прошел успешно.

– Везет ему, – ухмыльнулся Семен, – хорошо, попробуй. Может, царь твой и смилостивится над нами.

– Прекрати, Сема, паясничать, – нахмурилась Ленка.

– Да шучу я, шучу, – ласково сказал юноша.

Семен на прощание поцеловал девушку в щеку, и они расстались.

* * *

«Не дай бог таких родителей! – направляясь домой, мысленно произнес Семен. – Все под строжайшим контролем. Сдохнуть можно! Что за жизнь такая? Никак не могу понять, почему иногда родители пытаются принимать решения за своих детей, не вникнув в ситуацию и не выслушав мнение ребенка? Когда мы уже станем взрослыми и сможем самостоятельно действовать! Обидно то, что все время нас считают какими-то недоумками и думают, что мы обязательно что-нибудь натворим. Я, конечно, согласен, что у нас маловато жизненного опыта, о котором так часто твердят взрослые. Но ведь если создать определенные благоприятные условия, то мы будем регулярно советоваться с нашими наставниками. А в большинстве случаев выходит так: придешь посоветоваться, а в ответ тебе – ты еще молод, ничего не понимаешь, и вообще ты не имеешь права задавать такие дурацкие вопросы. Может быть, поэтому у подростков часто складываются не совсем хорошие отношения с родителями?»

Семка на мгновение остановился. Махнул рукой, со стороны могло показаться, что он словно пытался отогнать от себя какое-то невидимое насекомое, и продолжил свои рассуждения: «А вообще, все это странно. Почему у ее отца такое плохое мнение обо мне? Хотя… Что тут странного? Ленка права – она отличница, у нее благополучная семья, и тут вдруг я, нарисовался такой д’Артаньян. С учебой – полная труба, поведение учителям не нравится, уроки пропускаю… Хотя как не пропускать – вагоны разгружаю, подрабатываю, у меня же такого папы нет, как у Ленки. А с другой стороны, зачем дочери запрещать дружить с парнем? Да я, если захочу…»

На этой мысли Семен неожиданно остановился. Он поглядел по сторонам и вдруг почему-то вслух выпалил: «Да если надо, я тоже стану отличником!»

Подойдя к своему дому, Семен увидел возле подъезда своего друга Саньку Рыжкова.

– Рыжий, ты кого ищешь? – шутливо спросил Сема.

– Тебя ищу. Кого еще? – ответил товарищ. – Есть предложение. Мы с пацанами собрались в кино, пойдешь с нами?

– Санек, с удовольствием бы, – ответил Семен, – но сегодня не могу. Много всего накопилось, хочу позаниматься, уроки сделать, завтра у меня «контра» по математике…

– Уроки? – опешил Рыжий. – Семыч, ты чего? Ты, случайно, не приболел, друг? – ехидно спросил товарищ.

– Нет, не приболел, – нахмурился Семен. – Просто решил подготовиться. Так надо. Пацанам передавай привет и хорошо вам погулять! Удачи.

– Хм, – пожал плечами Сашка, – странно все это. Ну ладно, давай. Успешной тебе подготовки.

Конечно, Сема понял, сколько будет удивлений, когда Рыжий все расскажет друзьям, но почему-то именно сегодня ему было все равно, кто и что подумает. Впрочем, Рыжий поддержит любое его начинание, на то он его и закадычный друг.

Открыв дверь в подъезд, Семен вдруг услышал тихое мяуканье. Он оглянулся по сторонам, никого не было видно, но мяуканье повторилось. И вдруг юноша заметил под лавкой у подъезда в углу маленький серенький комочек. Сема встал на колени и, протянув руку, вытащил из-под лавки котенка. Тот дрожал и смотрел широко открытыми глазами. На вид котенок был ухоженным.

– Как ты сюда попал, ребенок? – улыбнулся Семен. – Потерялся или выгнали из дома?

Котенок зажмурил глаза и, почувствовав тепло человеческих рук, замурлыкал.

– Ну вот, сразу песни петь! – Парень сел на лавку, соединил ноги и положил свою «находку» на спину. Тот сразу же стал размахивать лапами и ловить руку.

«Дерзкий какой! – мысленно произнес Семен. – Сам с палец величиной, а уже охотника из себя строит».

Семен заигрался и даже не заметил, как из подъезда вышла соседка с первого этажа. Заметив котенка у Семена на коленях, она стала ругаться:

– Ты зачем снял его с подоконника?

– Никого я не снимал, – попытался объяснить Семен. – Он…

– Ага, рассказывай мне сказки, – продолжила соседка. – Еще скажи, он сам сюда прибежал. Я вот бабе Лиде все расскажу.

– Теть Оль, – протягивая котенка женщине, сказал Семен, – честное слово, я только что нашел его под лавкой. Я даже не знал, что это ваш котенок. Я его ни разу не видел.

– Да когда бы ты его увидел, мне его только вчера подарили. Вот, – соседка кивнула в сторону окна, – выпустила погулять на подоконник, но он вниз и не собирался прыгать.

– Не собирался, а потом, видимо, спрыгнул, – рассмеялся Семен, удивляясь беспечности соседки. – Он же не будет вечно сидеть на подоконнике.

– А что ему тут внизу делать? – подбоченившись, спросила тетя Оля.

Семен дальше не стал спорить, поняв бесполезность этого мероприятия.

* * *

На пороге квартиры Семена встретила бабушка, Лидия Михайловна.

– Сынок, ну где же ты бродишь? – всплеснула она руками. – Уроки-то давно закончились, а тебя все нет и нет.

– Бабуль, я немного прогуляться решил, – став на колено и расшнуровывая ботинки, ответил Семка. – Мыслей много накопилось, думы всякие, – поднявшись, он обнял бабушку.

– И о чем же твои думы? – хитро прищурилась старушка.

– Да так, ба, о разном, о жизни, – улыбнулся Сема.

– Ты в школе покушал? – спросила бабушка. – Я тебе тут вареничков приготовила. Твои любимые – с картошечкой и грибами.

– Спасибо, бабуль, но давай чуть попозже. Я сейчас не очень голодный, – ответил Семен и прошел в свою комнату.

Лидия Михайловна молча взглядом проводила внука и тяжело вздохнула. Она достаточно хорошо знала Семена и поняла, что сейчас лучше оставить его в покое.

«Эх, – мысленно произнесла она, – что-то он какой-то сегодня странный. Может, случилось что? Хотя Семка умный парень. Если бы что-то случилось серьезное, думаю, подошел бы ко мне, посоветовался. Он ведь всегда так делает…»

Не успела бабушка закончить свою мысль, как услышала позади себя голос Семена:

– Ба, ты знаешь, я решил учиться!

– Где? – не сразу сообразив, что внук имеет в виду, воскликнула бабуля.

– Как где? – рассмеялся внук. – В школе.

– Так а… ты разве… что-то я не пойму…

– В смысле, хочу начать учиться хорошо, – увидев замешательство бабушки, пояснил Семен. – Понимаешь? На четыре и пять.

– Ах, вон оно что, – бабушка вдруг перекрестилась. – А я уж испугалась. Ну что я могу сказать? Молодец, давно пора. Значит, повзрослел мой парень. Дай я тебя поцелую.

Семен наклонился, бабуля обняла его и, поцеловав в лоб, перекрестила.

– Молодец ты, Семушка, – повторила старушка и, смахнув слезу, неожиданно спросила: – А что случилось?

– Да ничего не случилось, бабуль, – рассмеялся Сема. – Ну почему сразу «случилось»? Странные вы люди. Плохо учишься – «что случилось?». Хочешь учиться хорошо – опять «что случилось?». Просто думал-думал и вот надумал: это необходимо для меня, да и для нас с тобой. В общем, нужно получать образование и это… как ее… делать карьеру, становиться человеком, и все такое. Правильно ведь?

– Семен, да у меня сегодня прямо праздник – горжусь тобой! – бабушка всплеснула руками. – Я очень рада, что ты наконец-то стал задумываться о таких вещах. Я полностью с тобой согласна: да, это необходимо! Батюшки мои! – вдруг запричитала старушка. – А парень-то вырос!

Лидия Михайловна все же уговорила внука поужинать, впрочем, от ее угощений и сытый не сможет отказаться. Старушка внимательно наблюдала за парнем, разговор за варениками не стала продолжать, а когда перешли к чаю, тут и пошли расспросы:

– А все-таки, Семка, что это тебя вдруг натолкнуло на такие мысли? – спросила Лидия Михайловна и улыбнулась.

– Ну вот так, пришло в голову, – смущенно ответил Семен.

– Можешь быть со мной до конца откровенным. Говори прямо!

Сема поначалу колебался. Но в душе он понимал, что бабушка права. Она не раз помогала ему в трудную минуту, но чтобы помощь была действительно эффективной, Семен знал, что в таких случаях нужно говорить открыто и честно.

– Понимаешь, ба, девчонка у меня отличница, – улыбнувшись, сказал Семен, – а я… понимаешь, в общем, я решил… как бы правильно сказать…

– Не отставать, – подсказала Лидия Михайловна.

– Ну, да! – радостно закивал Семен.

– Любишь ее? – спросила она.

– Очень, – кивнул внук. – Только вот… – замялся Сема.

– Ну, говори-говори, не стесняйся, – бабушка подошла к внуку и погладила его по голове. – Говори все, выкладывай, мы же свои. Разве могут быть у нас секреты друг от друга?

– Понимаешь, бабуль, и я ее люблю, и она любит меня. Но она такая, знаешь, правильная вся – учится хорошо, уроки не прогуливает, иными словами, как ты иногда говоришь, «комсомолка, красавица, спортсменка», – улыбнулся Семен.

– Это не я так говорю, – поправила бабуля, – был такой фильм «Кавказская пленница», там один персонаж так говорил.

– Это не имеет значения, – махнул рукой Семка. – Ты меня поняла…

– Конечно, поняла: хорошая и воспитанная девочка, значит, – сделала вывод Лидия Михайловна и спросила: – А в чем сомнения?

– Да нет никаких сомнений, просто она из богатой семьи, а ее отец против нашего общения.

– Ну, родители всегда сначала против, а потом привыкнут, все от девки зависит…

– Тут другой случай. Отец настолько против, что переводит ее в другую школу, ну, чтобы мы даже с ней не виделись.

– Вон он как! Это уже серьезно, – покачала головой бабушка. – А девчонка что говорит?

– А что она скажет? – хмыкнул Семен и пожал плечами. – Договорились с ней терпеть до восемнадцати лет, а потом сбежим куда-нибудь.

– Тю! – бабуля замахала руками. – Господь с вами! Зачем куда-то бежать? Выбросьте это из головы. За два года все уладится еще сто раз. Начал так хорошо, «буду учиться», «человеком стану», а закончил какими-то побегами. Вот чего надумал! Ты скажи, насчет учебы, образования ты это серьезно?

– Конечно, серьезно, – ответил Семен. – Я сегодня даже в кино не пошел с пацанами. Завтра контрольная, буду сейчас готовиться.

– Ох, уж эти твои пацаны! – тяжело вздохнула Лидия Михайловна. – Сегодня утром участковый приходил, спрашивал, что я знаю об этом… как его… Ну, дружок твой, Сашка Рыжиков.

– А ты тут при чем? – удивленно спросил Семен.

– Да я-то как раз и ни при чем, – ответила бабушка, – он ведь не обо мне спрашивал, а о тебе, мол, дружите вы или нет, как часто видитесь и так далее.

– А ты что?

– Сказала, что понятия не имею, к нам в гости не ходит, а что там на улице, не знаю.

– Ну и правильно, – кивнул Семка.

– А что он натворил? – спросила Лидия Михайловна.

– Не знаю, – ответил Семен и, заметив недоверчивый взгляд бабули, добавил: – Честное слово, ба! Ты что, мне не веришь?

– Да верю-верю, – улыбнулась старушка. – Не ершись ты.

– А почему ты у участкового не спросила?

– Спросила, конечно, да ответа так и не дождалась. Буркнул что-то, рукой махнул и ушел недовольный.

– Да он вечно недовольный, – подтвердил Семен. – Во всех врагов видит. Ходит, рычит на всех.

– Что поделаешь, – вздохнула старушка. – Работа у него такая, собачья. Вот и рычит…

– Не согласен, – перебил Семен. – На соседней улице участковый вместе с пацанами в футбол играет, в волейбол, в баскет, зимой – в хоккей. Вот такой мужик, – Семен показал большой палец. – И к пацанам уважительно относится. Даже когда жалоб ему напишут жильцы, он выслушает, подумает, если есть возможность, всегда поможет.

– Люди все разные, Семушка, – сказала Лидия Михайловна. – И участковые – не исключение.

– Понятно, что разные, – согласился внук, – но, если ты с людьми работаешь, сам прежде всего будь человеком. Ладно, пойду заниматься.

Семен удалился к себе в комнату. Нашел учебник, полистал и задумался:

«Интересно, как мои друзья отнесутся к такой идее? Наверное, будут посмеиваться, подкалывать, шуточки разные отпускать в мой адрес – типа, за ум взялся, в отличники метишь и так далее. Ну и ладно! Первое время поглумятся, потом привыкнут. Я ведь ни с кем не собираюсь рвать отношения, как дружили, так и будем дружить. Просто реже придется видеться, а с другой стороны, мы ведь не собираемся всю жизнь тусоваться вместе. Все равно после школы разбежимся. Вон наши одиннадцатиклассники сдали ЕГЭ и разъехались по всей стране. Никого днем с огнем не найдешь. Даже Федька и тот куда-то поступил – то ли в колледж какой-то, то ли в училище. А с другой стороны, над Жориком ведь не смеются. Пусть он и не отличник, но учится без троек. А вообще, дураки мы. Обзываем тех, кто хорошо учится, «ботанами» всякими. Вместо того чтобы брать с них пример. Образование ведь никому не помешает. Рано или поздно придет время заводить семью, обеспечивать ее, зарабатывать, кормить детей, обувать их, одевать. И что? Чем заниматься? Всю жизнь грузчиком работать? Так и они сейчас все больше с техникой работают. Рыжий говорит, что сейчас даже в автошколу без среднего образования не принимают. Может, наврал? А удивляться нечему, все может быть. Так что пусть смеются, а я решил и – точка!»

* * *

Контрольную на следующий день Семен с горем пополам, но написал. Через несколько дней учительница не без удивления объявила, что Щетинин получил «тройку». А удивилась она не случайно, поскольку в последнее время Семен сдавал просто чистый тетрадный лист или писал на нем крупными буквами фразу «Пифагоровы штаны на все стороны равны!» и пририсовывал снизу смешную рожицу.

– Щетинин, к сожалению, на «четверку» у тебя не получилось, но я заметила, что ты старался.

– Ничего страшного, – буркнул Семен, – меня пока и «тройбан» устраивает.

– Нет-нет, Семен, – возразила учительница, – у тебя все получится, просто нужно взяться за… – она, видимо, хотела сказать «за ум», но, уловив взгляд ученика, добавила: – …за математику.

Учительница истории та и вовсе во время урока едва не упала в обморок, увидев, как Семен Щетинин поднял руку и вызвался отвечать у доски.

– Ты что, Ще… Семен, хочешь пойти к доске? – вытаращив глаза, спросила она.

– Да, – ухмыльнулся ученик, – вы же сами спросили, «кто хочет пойти к доске?».

– Ну да, ну да, – взволнованно ответила «историчка», – хорошо, давай… иди… к доске…

Класс замер, все подумали, что Сема сейчас что-то отмочит невероятное. Но когда Щетинин начал отвечать, одноклассники поняли, что «урок Петросяна» отменяется. Учащийся ответил четко, все строго по учебнику. В тот день в дневнике у Семена впервые за пять последних лет появилась «пятерка», а рядом с ней не только подпись учителя, но и приписка: «Молодец!»

* * *

Бабушка с этого дня окончательно поверила, что ее внук взялся за учебу серьезно. Вечером в тот же день состоялся разговор с внуком.

– Семушка, – начала бабуля, – я хочу тебя попросить: ты давай прекращай с этими вагонами. Не ходи туда больше. Это ведь тоже отражается на учебе.

– Да не волнуйся, ба, – возразил внук, – я же не каждый день туда хожу.

– Вижу, – согласилась бабуля, – но и через день тоже много. – Бросай ты это дело, всех денег не заработаешь.

– Да зачем мне все? – ухмыльнулся Семен. – Жить-то на что-то надо?

– Ой, – махнула бабушка рукой, – я тебя умоляю. Проживем, ты не переживай.

– Не смеши, ба, – ответил Семен. – На твою пенсию?

– Почему на пенсию? Ты знаешь, не хотела тебе говорить, но я ведь тоже подрабатываю!

– Где? – новость ошарашила подростка. – Где это ты подрабатываешь?

– В доме напротив! – бабушка кивнула в сторону окна.

– И что ты там делаешь? – раскрыл рот внук.

– В подъезде убираюсь, – ответила Лидия Михайловна. – А в одной квартире стираю и глажу. Работа не тяжелая, – словно оправдываясь, говорила бабушка, – а платят хорошо. Так что бросай ты свои вагоны. Хватит, наелись яблок досыта.

– Бабуль, – нахмурился Семен, – а почему ты мне раньше не сказала о подработке? Сама все время говоришь, что мы свои, что нужно говорить правду, и все такое. А сама партизанишь. Почему?

– А я тебя разве обманула? – покачала головой женщина. – Ты что такое говоришь?

– Хорошо, не обманула, – согласился Сема, – но ведь не сказала, скрыла!

– А это уже другой разговор! Я думала, будешь ругаться. Ты же знаешь, молодежь стесняется, когда их родители… – Лидия Михайловна перекрестилась, – делают такую работу…

– Ты же меня знаешь, сама учила, никакой работы не нужно стесняться, но не тебе с высшим образованием уборщицей работать. Ты чего?

– А при чем тут образование? – рассмеялась Лидия Михайловна. – Ты знаешь, в девяностые профессора на рынке селедкой торговали. А я знаю одного, так он и по сей день на рынке фруктами торгует. Говорит, понравилось, и уходить не хочет. Вот так!

– Ладно, проехали! – недовольно махнул рукой Семен. – Давай так: я буду на базу ходить в пятницу вечером и в субботу.

– Это другое дело. Поддерживаю! – воскликнула бабуля. – А в учебные дни учись. Хорошо?

– Хорошо! – ответил внук, и они обнялись с бабушкой.

Поразмышляв некоторое время, Лидия Михайловна вдруг спросила:

– Семка, а как они тебя пускают туда работать? Ты же несовершеннолетний.

– Можно подумать, у нас там кто-то паспорта проверяет, – рассмеялся внук. – Это же тебе не завод или фабрика. У нас все просто: вагон разгрузил, получи зарплату и отдыхай.

– А своих грузчиков у них нет, что ли?

– Ба, я в такие тонкости не вникаю. Кто его знает, что там у них есть, чего нет. Знаешь, как наш бригадир говорит? «Меньше знаешь, больше заработок!»

– Мне кажется, обманывают они вас, – пришла к выводу Лидия Михайловна.

– Каким образом? – удивленно спросил Семен.

– Не знаю, – махнула рукой бабушка. – Но странно все это, нельзя подросткам грузчиками работать. Мне так кажется.

– Ты как разведчица, – рассмеялся внук. – Во всем видишь подвох.

– Ладно, давай не будем думать о плохом, – предложила Лидия Михайловна. – Иди уроки делай.

Вечером Семен позвонил Ленке, и они придумали хитрый план, как им встретиться после школы и вместе погулять. Как всегда, никто и подумать не мог, что в тот день случится беда.

Глава 2

План был очень простым. Злата Нестерова и ее жених Егор собрались вечером в кино. Лена понарошку присоединилась к ним, тем более что отец без всяких проблем разрешил дочери идти со старшей сестрой, правда, предупредил будущего зятя, что тот отвечает за обеих девчонок.

– Это априори, Виталий Васильевич, – весело ответил Егор. – Не переживайте, все будет хорошо!

– Надеюсь, – скупо ответил Нестеров.

Лена сообщила Семену время и место сеанса, и тот едва ли не за час до их приезда в кинотеатр уже поджидал свою подругу.

– Лен, фильм идет около двух часов, – Злата предупредила сестру, – встречаемся здесь, – она кивнула в сторону местной кафешки.

– Договорились, – заговорщицки подмигнула Ленка. – Мы будем здесь вас поджидать.

– Слушай, – неожиданно Злата взяла ее за руку. – А вдруг отец попросит тебя рассказать, о чем фильм и все такое…

– И расскажу, – рассмеялась Лена, – он ведь его не смотрел…

– А вот тут вопрос! – усомнилась Злата. – Ты что, не знаешь нашего папу? Еще тот разведчик…

– Да не переживай ты так, – успокоила Лена старшую сестру. – Пока будем ехать домой, расскажешь подробности.

– Ой, Ленка, – взволнованно воскликнула Злата. – Ты смотри, меня не подведи.

– Ну чем я могу тебя подвести? – рассмеялась сестра. – Иди уже смотри свое кино, а то твой Гоша уже заждался.

– Не называй его так, – нахмурилась Злата, – какой он тебе Гоша? Что за фамильярность?

– Ну папа же его так иногда называет, – ухмыльнувшись, возразила Лена.

– То папа, – Злата подняла указательный палец вверх, – ему можно… – Сестры рассмеялись и расстались в хорошем настроении.

* * *

Семен при встрече вручил девушке белую розу. Лена поблагодарила парня и чмокнула его в щеку.

– Куда пойдем? – спросил юноша.

– Пошли на улицу, – предложила девушка, – здесь что-то душновато. А там посмотрим.

– Может, в кафе? – спросил Семен.

– Нет, только не это! – замахала руками Лена. – На улице не очень холодно, давай просто побродим.

– Ну, побродим, так побродим, – согласился Семен.

Они вышли из торгово-развлекательного центра и направились в сторону сквера.

– Смотри! – неожиданно вскрикнула Лена и показала рукой в небо. – Загадывай желание… Ну, скорее! Эх, уже погасла. Не успел? Видел падающую звезду?

– Видел! – кивнул Семен и махнул рукой. – Только я не верю во все эти загадывания. Загадывай не загадывай, что должно произойти, то и произойдет.

– Вот так, да? – девушка остановилась и, глядя в упор на парня, спросила: – А как думаешь, наша любовь с тобой навсегда?

– Конечно! – не раздумывая ответил Семен. – Разве ты можешь представить, что я тебя разлюбил?

– Не-а, – помотала головой Ленка. – Даже страшно подумать. И я не смогу тебя разлюбить. Слушай, Сем, а почему люди женятся, а потом расходятся? Наверняка же они тоже когда-то любили друг друга, ну раз поженились…

– Иногда женятся и без любви, – возразил Семен. – Причины ведь разные бывают.

– Не представляю, как это выйти замуж за человека, которого не любишь…

– А как раньше женились? – сказал Семен. – Имею в виду, в царские времена. Родители решили – и все. Вот тебе жених, вот тебе невеста. Совет вам да любовь!

– Это так несправедливо, – грустно произнесла Лена. – Ты знаешь, я так радуюсь, что родилась не в те времена.

– А толку? – ехидно сказал Семен.

– В каком смысле? – удивленно спросила Лена.

– Да в прямом, – рассмеялся Сема. – Что толку? Вон твой отец сказал тебе не встречаться со мной, и баста. Вот тебе и девятнадцатый, и двадцатый и двадцать первый века.

– Ну, ты сравнил, – повела плечами Лена. – Одно дело встречаться, другое – выйти замуж. Это папа командует, пока я несовершеннолетняя, то есть воспитывает, а потом…

– Мне кажется, он тебя и после совершеннолетия будет воспитывать.

– И пусть воспитывает, на то они и родители, чтобы нас воспитывать. Так хочется поскорее повзрослеть и ни от кого не зависеть.

– Ни от кого не получится, – возразил Семен. – А как же я? Если мы поженимся, мы будем зависеть друг от друга. Правильно?

– От тебя зависеть согласна! – воскликнула Ленка и, обняв Семена, поцеловала его.

Затем, остановившись, они оба долго-долго рассматривали звездное небо. В тот вечер оно было на удивление чистое.

– Представляешь, Сем, а вдруг сейчас вот прямо в этот момент кто-то далеко-далеко вон там, – Ленка подняла руку вверх и указала на одну из мерцающих звезд, – смотрит на нашу планету и тоже говорит о любви. Вдруг это планета-близнец, и там точно такие же люди ходят по земле, смотрят кино, гуляют по бульвару, целуются и говорят о нас с тобой?

– Тебе, Лена, нужно романы сочинять, – сказал Семен.

– А я и сочиняю, – сказал Лена, – но это мой секрет. Пока ни-ко-му! Договорились?

– А что же ты мне никогда об этом не рассказывала? – удивился Семен.

– Я стесняюсь.

– Дашь почитать? – поинтересовался Семен.

– Попозже, – пообещала Лена.

– Попозже, это когда?

– Нужно довести до конца. Но я пока пишу всякие шуточные рассказы. Хотя недавно начала и повесть писать.

– Заинтриговала, – сказал Семен. – Очень хочу что-нибудь почитать.

– Ладно, что-нибудь принесу, – пообещала Ленка. – Только давай сразу договоримся, говоришь честно. Никаких приукрашиваний. Если не понравится, так прямо и скажешь. Хорошо?

– Конечно, – заверил Семен. – В этом деле привирать нельзя. Если не нравится, а ты нахваливаешь, это называется «медвежья услуга».

– Договорились, – сказала Ленка. – Чтобы людям понравилось, нужно сочинять искренне и без фальши. Даже если это шутки, юмор, ирония и так далее. Фальшь – это словно сухие осенние листья, ветер дунул, и они разлетелись.

– Ой, Ленка, – усмехнулся Семен, ты настоящий философ. То звезда летит, загадывай. То кто-то там нас рассматривает, теперь листья у нее разлетаются в разные стороны.

– Тебе не нравится? – кокетливо спросила Ленка.

– Наоборот, – улыбнулся Семен, – мне этого очень не хватает, когда я остаюсь один. – Я даже научился у тебя мечтать о звездах и облаках. И все время думаю: куда уплывают облака? Пока смотришь на них, они вроде на месте. Стоит отвлечься, проходит какое-то время, снова взглянул на небо, а их уже нет. А ты любишь смотреть на облака?

– Очень! – ответила Лена. – Я из них всякие картины складываю. Вернее, они сами складываются, а я угадываю.

– Кстати, это и мое любимое занятие, – заверил Семен.

– Видишь, как мы мало еще друг друга знаем, – тихо сказала Лена.

– Это поправимо, – улыбнулся Семен. – У нас впереди еще очень много времени. Еще успеешь роман написать.

– Какой роман? – удивленно спросила Лена.

– «Куда уплывают облака»…

– Красивое название, – согласилась Ленка. – Слушай, ну вот посмотри на небо, ни одного облака. И ведь действительно, куда они уплывают? Один день смотришь, все небо в облаках, на другой – бах, и все небо чистое…

* * *

Выйдя из кинозала, Злата с Егором в кафе никого не обнаружили. Девушка дрожащей рукой начала набирать номер телефона, а жених ее успокаивал:

– Спокойно, Злат, спокойно. Они где-то здесь, рядом. Ну, чего им тут в кафе два часа торчать? Видимо, пошли прогуляться.

Телефон не отвечал и через двадцать минут.

– Господи, – Злата расплакалась. – Какая же я дура! Вот прямо чувствовала, что добром это не закончится.

– Может, Виталию Васильевичу позвонить? – неожиданно предложил Егор.

Злата посмотрела на жениха так, словно тот неожиданно предстал перед ней в скафандре космонавта.

– Ты чего, Егор? – скривилась она. – Как ты себе это представляешь? Позвонить папе и сказать, что пропала Лена?

– А что же делать? – развел руками Егор. – Если такое случилось.

– Искать! – решительно ответила Злата. – Телефон-то пока работает, просто она его не слышит. Почему сразу «случилось»? Из чего ты сделал такой вывод?

Наконец-то на том конце звонок был услышан. Но в трубке ответил незнакомый мужской голос:

– Да, слушаю вас.

– Э… я… звоню… а кто это? – растерянно спросила Злата.

– А кто вам нужен? – спросил в ответ мужчина.

– Извините, я ошиблась, наверное, – выпалила девушка и отключила телефон.

– Что там? – спросил Егор и раскрыл рот.

– Какой-то мужчина, – дрожащим голосом ответила Злата. – Боже мой…

– Погоди, Злата, – пытался ее успокоить Егор, – может, что-то не так соединилось. Попробуй еще раз набрать.

Девушка набрала номер телефона и снова услышала голос того же мужчины.

– Я звоню своей сестре, – крикнула она в трубку. – Где она?

– Как зовут вашу сестру и как ее фамилия? – спросил мужчина.

– Лена, – сказала Злата и поправилась: – Елена Витальевна Нестерова.

– К сожалению, здесь таких нет, – ответил незнакомец.

– Как это нет? – возмутилась Злата. – Как же нет? Я ведь звоню на ее телефон. Телефон есть, а ее нет?

– К сожалению, так часто бывает, – усмехнулся невидимый собеседник.

– Как так? – оторопела Злата. – Что вы такое говорите? Как такое может быть?

– Очень просто! – ответил мужчина. – Если телефон украли, по нему может говорить кто угодно.

– Так вы украли телефон? – задыхаясь от ярости, выпалила Злата.

– Девушка, я сотрудник полиции, я не краду телефоны, я их разыскиваю и передаю законным владельцам. Приезжайте в отдел…

Через полчаса они с Егором входили в кабинет дознавателя. Напротив офицера сидела Ленка и утирала слезы.

– Что это значит? – возмущенно спросила старшая сестра. – Как вам не стыдно? Я же у вас спрашивала, где моя сестра, вы сказали, что ее у вас нет.

– А вы меня не стыдите, уважаемая, – покачал головой полицейский и протянул вошедшей лист бумаги, – вот почитайте… Это протокол опроса.

Злата быстро пробежала глазами по бумаге и, все еще не понимая, что происходит, сказала:

– Но здесь какая-то Виктория Нечаева… Это…

– Вот-вот! – развел руками офицер. – А вы какое имя называли?

– Лена, Елена Нестерова, вот она, – Злата положила руку на плечо сидевшей у стола Ленке, та вздрогнула.

– А мне она представилась Нечаевой Викторией, – сказал полицейский. – Документов у нее при себе не имеется. Извините, а белой и черной магии нас в школе милиции не обучали.

– Лена, ты что тут делаешь? – нахмурившись, спросила Злата. – И что это за маскарад?

– Я боялась, – всхлипнула сестра. – Папа узнает…

– А что случилось? – обращаясь к дознавателю, спросила Злата.

* * *

В тот момент, когда Семен и Лена прогуливались по скверу, мимо них проходила шумная компания. Один из парней неуклюже попытался обойти девушку. Что-то рассказывая своим друзьям и жестикулируя, он так толкнул Ленку в плечо, что та ойкнула и навалилась на своего спутника.

– Эй, – тут же отреагировал Семен, – ты чего как слон? Поаккуратнее можно?

Неуклюжий пешеход остановился, пристально посмотрел на Семена и сквозь зубы произнес:

– Повтори, что ты сказал.

– Поаккуратнее говорю, – нахмурился Семен, заметив, что друзья обидчика тоже остановились.

«Без драки, по-моему, тут не обойдется», – промелькнуло в голове у Семена.

– Это я понял – конечно, нужно поаккуратнее. Но как ты меня обозвал?

Ленка, сообразив, что сейчас может завязаться потасовка, тоже вмешалась в разговор:

– Ребята, все хорошо! Спокойно! Ничего страшного не произошло.

– Девушка, я не к вам обратился, – незнакомец приблизился к Семену на расстояние вытянутой руки. – Ну, так что, повторишь или мне напомнить?

– Я сказал, что ты похож на слона, – ухмыльнувшись, ответил Семен. – Если ты обиделся, я могу извиниться.

– А мне твои извинения не нужны. Ты перед своей телкой извиняйся…

Парень не успел закончить фразу, как получил удар в лицо.

– А-а-а! – схватился он за челюсть. – Да я тебя… я сейчас… пацаны, вы видели?

Семен принял боксерскую стойку и приготовился отражать удары подошедших дружков грубияна. Один присел сбоку и, изловчившись, ударил по ногам Семена, отчего тот упал на тротуар. Грубиян тут же подскочил к нему и ударил Семена ногой в живот. Лена бросилась на помощь другу и громко закричала: «Помогите!» Кто-то оттолкнул ее. Все смешалось. Руки, ноги, крики. Никто и не заметил, как рядом с ними остановилась полицейская машина.

Через несколько минут подъехал еще один автомобиль с красно-синими сигнальными фонарями на крыше, и вскоре всех участников незапланированного «диспута» доставили в отдел внутренних дел.

* * *

Опросив Елену Нестерову теперь уже под настоящим именем, офицер объявил сестрам, что они свободны.

– А как же Семен? – всхлипывая, спросила Лена. – Он же ни в чем не виноват.

– Семен побудет у нас до утра, а завтра решим, что с ним делать, – ответил полицейский.

– Вы его посадите в тюрьму? – прикрыв рот, испуганно спросила Лена.

– Елена Витальевна, завтра все решим, – повторил офицер.

– Но он не виноват, – настаивала девушка. – Он хороший. Как же так?

– А кто виноват? – спросил полицейский.

– Ну, эти, они первые начали, – Елена почему-то кивнула в сторону окна.

– А они говорят, что ваш хороший Семен первым на них напал, – ухмыльнулся полицейский. – Кстати, у них тоже есть девушки и тоже считают своих парней хорошими.

– Но… понимаете… Этот парень… как его…

– Гражданка Нестерова, до свидания, – строго произнес полицейский. – Разберемся.

Лена и Егор вышли, а Злата еще на несколько минут задержалась в кабинете.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась она к сотруднику полиции, – что-то серьезное?

– Да нет, – покачал головой офицер, – но могло быть и гораздо серьезнее, если бы патрульная машина их не заметила.

– А зачем же вы оставили здесь парня?

– Пусть остепенится, подумает, – усмехнулся полицейский и поднялся из кресла, давая понять девушке, что разговор окончен. – Все завтра, уважаемая, все завтра.

По дороге домой Злата отчитывала сестру:

– И вот как вам доверять? Теперь я понимаю, почему отец так настроен против твоего Семена и называет его разгильдяем.

– Злата, прекрати! – потребовала Елена. – Семен ни в чем не виноват. Я была рядом и все видела. Видела и слышала. На его месте любой поступил бы так. Понимаешь?

– Леночка, я тебя понимаю. Я прекрасно тебя понимаю, но следователь, или как его там, сказал мне, что это твой Семен первым напал на парня и разбил тому нос. Это правда?

– Но… ты понимаешь… дело в том, что…

– Ты мне скажи, это правда или нет? Кто первым ударил?

– Это правда, – тяжело вздохнула Лена. – Первым ударил Семен…

– Ну вот! – Злата остановилась и развела руками. – А ты говоришь, что он не виноват. Хулиган твой Семен, вот и все.

– Ты веришь какому-то полицейскому, а родной сестре не веришь? – воскликнула Ленка.

– Стоп-стоп-стоп! Ты же только что сама сказала, что первым напал твой Сема. Я понимаю, что у тебя любовь и все такое, но…

– Сема защищал меня. Этот парень сначала толкнул меня, а потом стал обзываться! Любой бы мужчина на его месте так поступил бы… Егор, – Лена обратилась к жениху сестры, – вот если бы твою девушку начали обзывать, что бы ты сделал?

– Я бы сделал замечание грубияну, – уклончиво ответил Егор.

– И все? – удивилась Лена.

Егор покосился на невесту и, заметив на ее лице нехорошую ухмылку, вдруг добавил:

– Но если бы он не внял моему предупреждению, врезал бы по физиономии.

– Вот видишь, Злата, – сказала Лена, – даже Егор…

– Так, хватит мне тут разводить агитацию. Хорошо, что тебя еще отпустили. Ты просто представь, если бы папа узнал о нашем таком походе в кино. Что было бы?

Лена, услышав слова сестры, вздрогнула.

– Может, тебе нужно с ним расстаться? – вдруг предположил Егор. – Я смотрю, Лен, у тебя от него одни неприятности. То школу меняешь, то тайком приходится встречаться, а вот теперь он еще и влип в какую-то историю…

– Что значит «влип»? – возмутилась Лена. – Ты зачем такие слова употребляешь? Говорят же тебе, что он защищал меня.

– Не шуми, Лена, – пошел на попятную Егор, – я просто предположил.

– Я же его люблю, – воскликнула Лена, – как я могу с ним расстаться? Ты можешь расстаться со Златой?

– Ленка, прекрати! – строго потребовала старшая сестра. – Тоже мне, сравнила.

– А что, ваша любовь лучше, что ли? – язвительно спросила Ленка. – Ладно – папа. Он из другого времени, он, в конце концов, родитель, ну а вы-то что? Вы же современные люди, сами собрались свадьбу играть, и вдруг такие советы…

Егор, видимо, уже и сам был не рад, что полез со своим дурацким советом.

– Да я так, разговор поддержать, – сказал он, улыбаясь. – Ты на меня не обижайся. Все правильно. Любишь, держись за него, но… ты поговори с ним, чтобы он старался в такие ситуации не попадать. Это ведь отражается на всех. Видишь, и ты переживаешь, и мы волнуемся. Словом, хорошего мало.

Лена не стала спорить с родственниками, она думала о том, как ей поступить завтра. Бросить Семена на произвол судьбы она не могла. Уснула девушка только под утро.

Глава 3

На следующий день Лена, как обычно, приехала в школу, отсидела первый урок, на перемене вышла во двор и стала прогуливаться недалеко от школьной калитки. Дело в том, что с помощью электронной карточки учащийся может только открыть двери из здания школы, а выйти со школьного двора до окончания уроков невозможно. Но если ученик задумал «смыться» раньше, он может просто дождаться входящего или выходящего человека у калитки. Это необязательно может быть учитель – карточки на вход есть у членов родительского комитета, у сотрудников вспомогательных подразделений школы, у членов наблюдательного совета школы. Но даже если учащемуся придется проскользнуть мимо учителя, редко кто поднимает шум – мол, это дело охраны, вот пусть сами и следят.

Иными словами, Ленка Нестерова через час уже была в ОВД, где в одной из камер томился ее Семка. Наивная девчонка думала, что обратно она уже будет возвращаться со своим парнем. Но полицейские сказали, что Семену рановато на свободу, хотя и заверили, что к вечеру отпустят.

– Не плачь, дочка, – погладил Лену по плечу усатый и полный полицейский, дежуривший у входа в отдел, – к вечеру отпустят твоего хулигана, просто нужно еще кое-что запротоколировать. Не переживай. Поезжай домой, приготовь что-нибудь вкусненького, а то ведь приедет голодный, у нас тут для арестантов буфетов нету.

Лена улыбнулась и протерла кулаками глаза.

– Вы правду говорите? – спросила она. – Не обманете?

– А зачем мне врать? – хмыкнул толстяк и поправил пальцами усы. – Подумаешь, пацаны подрались. Ничего страшного, конечно, отпустят. Поезжай-поезжай! Жди дома. Ну, чего тут время убивать?

– Дядь, – жалобно обратилась Ленка, – может, ему покушать передать?

– Не, нельзя, – замотал головой полицейский, – у нас инструкция, никаких передач. Здесь же находятся временно задержанные, вот если в изолятор переведут, тогда можно.

– Как? – вскрикнула девушка. – Как в изолятор? Вы же только что сказали… Вы же…

– Да успокойся ты, милая, – рассмеялся полицейский, заметив слезы в глазах девчонки. – Я не о твоем пацане говорю. Так, в общем…

– Дяденька полицейский, вы только меня не обманывайте, – взмолилась Лена. – Пожалуйста…

– Стой здесь, никуда не уходи, – нахмурившись, приказал полицейский. – Поняла?

– Угу! – кивнула Ленка.

– Я сейчас все подробно разузнаю, – заверил мужчина и скрылся за дверью.

Через несколько минут усатый страж порядка появился на крыльце ОВД и радостно объявил:

– В общем, будь спок! К вечеру отпустят. Все, можешь спокойно ехать домой. И не плачь. А то встретишь парня с заплаканными глазами.

– Спасибо вам, – тяжело вздохнув, сказала Лена и, еще немного постояв, отправилась в школу.

«Почему Семке так не везет! – думала она по дороге к станции метро. – Вот не виноват же он совсем! Но всех отпустили, а его держат в какой-то клетке. Или он поторопился? Наверное. Нельзя вот так сразу махать кулаками. А с другой стороны, я его прекрасно понимаю. При нем какой-то тип оскорбил девушку, что ему оставалось делать? Хотя… это слова. Значит, словом и нужно было отвечать. Но Семка не сдержался. Даже не знаю, ругать его за это или нет? И все-таки отругаю. Скажу, будь сдержаннее, зачем создавать такие неприятности? А с другой стороны, раньше мужчины бились на дуэли и даже погибали. У них это, наверное, в крови. Нет, по-моему, ругать человека в такой ситуации просто глупо. Он же защищал свою… и мою честь…»

– Милая, – окрикнула Лену увернувшаяся от столкновения старушка, – ты на дорогу совсем не смотришь?

– Ой, извините, пожалуйста, – воскликнула девушка, – задумалась…

– «Задумалась» она, – язвительно ответила женщина. – Так и на дорогу выйдешь, и под машину попадешь!

– Извините, – повторила Лена и продолжила свой путь.

Через минуту рядом с ней раздался знакомый голос:

– Девушка, может, вас подвезти?

Ленка вздрогнула. Рядом с ней стоял автомобиль, а через открытое окно с заднего сиденья на девушку смотрел ее отец. Она остановилась и не знала, что говорить. Просто смотрела на отца и молчала.

– Ты что здесь делаешь, дорогая? – выйдя из машины, спросил Виталий Васильевич.

– Папа, я… понимаешь… я…

– Почему ты не в школе? – отец и сам никак не мог поверить своим глазам. Он просто не мог допустить мысль о том, что его дочь сбежала с уроков.

– Я отпросилась на один урок, – соврала Ленка и тут же об этом пожалела, увидев, что папа набирает номер телефона.

– И тебя вот так легко отпустили, не предупредив родителей? – задыхаясь от гнева, спросил он.

– Папа, не звони в школу, – всхлипнула дочь. – Я тебе сейчас все объясню. Пожалуйста…

Отец отменил вызов и положил трубку во внутренний карман пиджака.

– Хорошо, – согласился он, – рассказывай. Только правду и ничего, кроме правды. Иначе…

– Только правду, – повторила Лена. – Обещаю.

– Я слушаю! – спокойно сказал Виталий Васильевич.

– Я сама ушла из школы, – сказала дочь. – Просто на перемене дождалась, как кто-то откроет калитку, и вышла.

– И тебя никто не остановил? – удивленно спросил отец. – А как же охрана? За что мы, родители, платим им деньги? Чтобы наши дети вот так запросто сбегали из школы?

– Охрана внутри сидит. Они за входом наблюдают через монитор. Могли просто не заметить.

– Но ведь они открывают дверь? Как они могли не заметить? – Виталий Васильевич сжал кулаки.

– Нет, есть те, кто сами входят и выходят с помощью электронной карты. Я…

– Ладно, – махнул рукой отец, – с этим ясно, разберемся, дальше что? Что ты делала в этом районе?

Ленка поняла, что сейчас подставит и сестру, и будущего зятя, но врать было нельзя. Она приняла решение рассказать всю правду – «будь, что будет, все свои, родные, разберемся».

– Семку моего вчера забрали в полицию, – произнесла Лена и мельком взглянула на отца.

У того надулись щеки и побагровели глаза.

– Вчера? А он… теперь понятно, это вы так в кино вчера ходили?

– Папа, мы действительно ходили в кино, но я… то есть мы… ну в общем, пока Злата с Егором смотрели фильм, мы с Семеном сидели в кафе…

– Ясно! – покачал головой Виталий Васильевич. – Я смотрю, у вас тут целое подполье образовалось. Ну ничего-ничего! Я вам устрою… Я вам устрою! И Гоша знал заранее об этом заговоре?

– Папочка, – взмолилась Лена, – я тебя очень прошу, не подставляй меня перед сестрой и Егором…

– Прекрати! – прикрикнул отец. – Что значит не подставляй? У меня под носом творят, что хотят, а я должен дурачка из себя корчить? Вы что, ребята, совсем с ума посходили? Ладно, – вдруг опомнился он, – с этим тоже разберемся, но что дальше? Сидели в кафе! Понятно. Чего бы и не посидеть? Только вот у нас что, теперь всех, кто сидит в кафе, в конце вечера в полицию волокут? Правильно я понимаю?

– Нет…

– Как же нет? – ехидно спросил Виталий Васильевич. – Ну как же нет? Ты же сама говоришь, что вы сидели с этим разгильдяем в кафе. А потом его забрали в полицию. Правильно? Или я чего-то еще не знаю?

– Он подрался, – тихо сказала Лена и опустила голову.

– Дочь, ты бы меня очень удивила, если бы сказала, что вы спокойно посидели в кафе и разошлись по домам. Вот тогда бы я точно удивился и три дня думал: как же так – Ленка и Семка посидели в кафе и ничего не случилось? А вот как раз то, что твой Семен с кем-то подрался, меня совсем не удивляет. Ты хоть это понимаешь? Ты понимаешь, что он всю жизнь будет драться с кем-то, а в конце концов пострадаешь ты. Не он, а именно ты! В следующий раз вас вместе посадят. Ты этого хочешь?

– Папа, он заступился за меня…

– Да-да, конечно, это так романтично! – съязвил отец. – У тебя, наверное, мороженое отобрали или кока-колу выпили? Или что там еще? А на дуэль он, случайно, никого не вызывал?

– Ну зачем ты так? – всхлипнула дочь. – Никто ничего у меня не отбирал. Просто шла компания, и один молодой человек меня толкнул… Потом оскорбил…

– И где сейчас эта компания? – спросил отец.

– Не знаю, – пожала плечами Лена.

– Они тоже в полиции?

– Нет, их отпустили, – ответила дочь.

– А как иначе! – воскликнул отец и развел руками. – Виноватых отпустили, а невинную овечку Сему арестовали. И где он сейчас?

– Там, – Лена кивнула в сторону ОВД. – Сказали, вечером отпустят. Может, поможешь? Очень тебя прошу. Я больше никогда в жизни тебя не обману, папочка. – Дочь обняла отца и расплакалась. – Я люблю его, папа. Понимаешь?

– Понимаю-понимаю, – Виталий Васильевич, осторожно отстранив от себя дочь, сказал ей, чтобы она села в автомобиль. Затем приказал водителю:

– Отвези ее в школу и подъезжай сюда, к ОВД!

– Папа, поможешь? – всхлипнув, спросила дочь.

– Обещать ничего не могу, пока не узнаю подробности, – уклончиво ответил Виталий Васильевич и направился в сторону отдела.

* * *

Дежурный по ОВД оказался знакомым Виталия Васильевича. Он рассказал Нестерову подробности, позвонил следователю, и через несколько минут Виталий Васильевич уже сидел в кабинете напротив полицейского по фамилии Бутов.

– Константин Михайлович, – обратился к следователю Нестеров, – у меня к вам огромная просьба: сделайте так, чтобы Семен Щетинин не вышел от вас как можно дольше.

– В каком смысле? – изумился капитан Бутов. Да и было чему изумиться – обычно к нему приходят с просьбами иного свойства: отпустить задержанного пораньше или каким-то чудесным образом приуменьшить вину. А тут «чтобы не вышел как можно дольше»…

– В прямом! – сказал Виталий Васильевич.

– Вы имеете в виду сегодня? – все еще не понимая просьбы до конца, спросил следователь.

– Да нет, что вы, Константин Михайлович, вообще. Я прошу вас упрятать его на длительный срок.

– Каким образом? – нахмурился Бутов. – Как вы себе это представляете?

– Ну, он же избил кого-то? – ответил Нестеров. – Должен понести наказание. Как-то так.

– Никого он не избивал, – ответил следователь. – Они оба хороши. Мы решили уголовное дело не заводить.

– А если я попрошу…

– Что? – вздернул брови Константин Михайлович. – Что вы хотите попросить?

– Завести! – усмехнулся Нестеров. – Завести уголовное дело. Разумеется, не бесплатно. Я человек щедрый…

– Вы предлагаете мне взятку? – неожиданно повысил голос следователь. – Вы что себе позволяете?

– Ну почему сразу взятку, – не ожидав такого поворота, почти шепотом произнес Виталий Васильевич. – Какая взятка? Вы что, Константин Михайлович?

– Вы только что попросили меня сфальсифицировать уголовное дело и предложили оплатить эту услугу. Правильно я понял? – следователь смотрел в упор на посетителя.

Виталий Васильевич неожиданно растерялся. Он никак не мог сообразить, то ли Бутов шутит, то ли говорит серьезно.

«Тут нужно действовать осторожно, – мысленно произнес Нестеров, – какой-то он резкий, этот Бутов!»

– Давайте начистоту, – предложил Виталий Васильевич, – без эмоций. Я редко общаюсь с правоохранительными органами, возможно, что-то не так сказал, может, вы меня неправильно поняли. В общем…

– Хорошо, давайте начистоту, – перебив, согласился Бутов. – Говорите, с какой целью вы пришли и что хотите? Я правильно понял, что вчера с задержанным Щетининым была ваша несовершеннолетняя дочь Елена Витальевна Нестерова?

– Да, все верно, – закивал Виталий Васильевич. – Понимаете, в чем дело… Да, кстати, у вас есть дети?

– Это не имеет никакого значения. – ответил полицейский. – Давайте по существу.

– В общем, Константин Михайлович, моя дочь по глупости втрескалась в этого… этого… Как его, забыл…

– Щетинина, – подсказал следователь.

– Да, Щетинина Семена. Вы, наверное, уже и сами поняли, что это за товарищ… Хулиган, бездельник, разгильдяй… иными словами, никчемная личность…

– Что вы говорите? – ухмыльнулся следователь. – Вы так хорошо знаете этого подростка?

– Это одноклассник моей дочери! – кивнул Нестеров. – Конечно, знаю. Круглый двоечник… а насчет поведения поговорите с учителями…

– А вот ваша дочь, Виталий Максимович…

– Васильевич, – поправил Нестеров, – Виталий Васильевич.

– Пардон, – извинился следователь, – Виталий Васильевич. Так вот, ваша дочь совсем другого мнения о Щетинине. Она говорит, что он добрый, отзывчивый, справедливый…

– Ну, вы знаете, – развел руками Нестеров, – любовь… Это…

– Что это? – язвительно спросил Константин Михайлович. – Вы можете дать определение любви? Я, кстати, коллекционирую такие определения. Порадуйте чем-нибудь новеньким.

– Я говорю о том, что влюбленная девчонка может себе напридумывать такого, что ни в одном кино не увидишь.

– М-да-а-а-а… Так что же вы хотите от меня? Только мы договорились начистоту.

– Я бы хотел, чтобы Щетинина посадили на пару-тройку лет в тюрьму, – выпалил Нестеров. – Готов профинансировать это мероприятие. Называйте цену.

Следователь вышел из-за стола и стал прохаживаться по кабинету.

– Виталий Васильевич, – после непродолжительной паузы начал следователь, – а не страшно брать на душу такой грех?

– А что мне делать? – Нестеров тоже встал со стула. – Ждать, когда этот негодяй сломает жизнь моей дочери?

– А вы сами будете ей в будущем выбирать жениха, мужа? – спросил Бутов.

– Ну почему сразу выбирать? – усмехнулся Нестеров. – Не выбирать, а посоветовать… Посоветовать-то я как отец могу или нет? Но… не из этих же…

– Из каких? – Константин Михайлович пристально посмотрел в глаза Нестерову.

– Вы же понимаете, о чем я, – уклончиво ответил Виталий Васильевич.

– Не понимаю, – произнес Бутов. – Я пообщался со Щетининым и считаю его вполне нормальным парнем.

– А чего же он тогда у вас тут делает? – усмехнулся Нестеров и язвительно добавил: – Практику, что ли, проходит?

– В полицию попасть легко, – развел руками следователь, – но главное, другое: выйти отсюда человеком.

– А вы думаете, что Щетинин выйдет отсюда человеком? – спросил Нестеров.

– Сегодня – да. А вот через два-три года, как вы предлагаете, может выйти законченным негодяем. Вы об этом не думали?

– Все понимаю, Константин Михайлович, но я прежде всего все-таки думаю о своей дочери. Судьба каких-то отщепенцев меня интересует меньше всего…

– То есть вы настаиваете на своей просьбе? – спросил следователь.

– Да! Настаиваю, – подтвердил Нестеров. – Если, конечно, имеется такая возможность.

– Наверняка вы слышали поговорку о том, что «был бы человек, а статья найдется», – сказал полицейский.

– Слышал-слышал, – закивал Нестеров, – потому и прошу вас организовать… Я отблагодарю…

Бутов тяжело вздохнул и вдруг, со всего размаху бухнув кулаком по столу, крикнул:

– Послушай, мужик, да как же тебе не стыдно? Совесть у тебя есть? Ты знаешь, что Щетинин сидит здесь за то, что заступился за твою дочь? Ты хоть понимаешь, что он не испугался четверых человек и рисковал, если не своей жизнью, то здоровьем точно? А теперь скажи мне: много сейчас таких пацанов? Ты посмотри, что вокруг творится: малейшая опасность получить в морду – большинство хватает ноги в руки и сломя голову – бежать. Нет, вы посмотрите на него, а он приходит и просит посадить пацана в тюрьму. Ты чего, гражданин? Ты в своем уме?

– Когда это мы с вами, товарищ капитан, перешли на «ты»? – процедил сквозь зубы Нестеров. – Что вы себе позволяете?

– Что я себе позволяю? Да мне плевать! – ответил Бутов. – Я сам выбираю, с кем мне говорить на «ты», а с кем – на «вы». Лично с тобой мне говорить на «вы» не хочется, потому что ты подлец и…

– Ну, это уже слишком, – перебил Нестеров, – вы не боитесь, что…

– Ничего я не боюсь, – полицейский повысил голос. – Представь себе, не боюсь. А вот ты бойся! Я возьму сейчас и закрою тебя на сорок восемь часов. Хочешь?

– Вы чего? – вытаращил глаза Нестеров. – За что это вы меня закрывать собрались?

– За попытку дать взятку сотруднику полиции, – скривил рот Бутов.

– У вас есть доказательства? – надменно ухмыльнулся Виталий Васильевич.

– Представьте себе, есть, – следователь кивнул головой в сторону миниатюрной камеры под потолком. – Она, голубушка, все пишет: и видео, и аудио, так что не отвертишься.

Нестеров побледнел. Дело принимало неожиданный поворот.

– Это противозаконно, – нахмурившись, сказал Нестеров.

– Ну не вам же только нарушать законы! – рассмеялся Бутов. – Или привыкли играть в одни ворота? Хозяева жизни? Это тебе не в твоей фирме…

– Послушайте, – перебил Нестеров, – почему вы так себя ведете? Зачем вы мне грубите, пытаетесь унизить?

– Обидно? – усмехнулся следователь. – А вот теперь сядь и подумай, что ты предлагаешь. Значит, о дочери ты своей беспокоишься, а то, что парню сломаешь всю жизнь, тебя это мало волнует? А ты пробовал с ним поговорить? Ему всего шестнадцать лет. Еще неизвестно, кто из него вырастет. Зачем же искусственно делать из него преступника? Ты, что ли, в школьные годы не дрался с пацанами? Не влюблялся в девчонок? А если бы тебя кто-то определил в таком возрасте в места не столь отдаленные, где бы ты и кем сейчас был? Совал бы пачки денег следователю или стоял бы на перекрестке с протянутой рукой? Или я не прав? Давай, уж если начал говорить, то будем говорить по-мужски. И не важно, говорим мы на «ты» или на «вы». Я свое мнение высказал, я считаю твою просьбу подлой. Теперь ты говори.

Виталий Васильевич неожиданно изменил тактику и одобряюще закивал головой:

– Да, пожалуй, с вами трудно не согласиться. Что-то я не подумал сразу. Наверное, отцовские чувства затмили… Словом, Константин Михайлович, я все понял. Давайте свернем этот разговор. Надеюсь на ваш профессионализм. Поступайте, как знаете. Прошу меня понять и извинить. Действительно, я повел себя в данной ситуации не совсем красиво. Пожалуйста…

– Хорошо, – кивнул следователь головой, – вы свободны.

Виталий Васильевич протянул на прощание руку, но Бутов сделал вид, что не заметил, отвернувшись к окну.

Глава 4

Из полицейского участка Виталий Васильевич направился к своему другу детства – Николаю Тайшенову. Была у них такая, образовавшаяся как-то сама собой традиция: если сам не можешь найти решение той или иной проблемы, иди к другу и выкладывай все начистоту. Вот и в этот раз после объятий, похлопываний друг друга по спине, традиционных в таких случаях возгласов «сколько лет, сколько зим!» давние друзья разоткровенничались.

Многолетний жизненный опыт и опыт общения с другом привел Николая к безошибочному выводу.

– Дочки? – кратко спросил он.

– Младшая, – так же кратко ответил Виталий Васильевич.

– Крестница моя чудит? – воскликнул Николай и поцокал языком. – Выросла девчонка? Слушай, сколько я у вас не был в гостях?

– Да уж год, наверное! – ответил Нестеров. – Что-то мы чем старше становимся, тем реже видимся.

– Согласен-согласен, Виталя, – закивал товарищ, – нехорошо это. Как говорится, нужно почаще встречаться. Ты что будешь? Чай, кофе?

– Спасибо, Коль, – сказал Виталий Васильевич, – ну их… все эти чаи, кофе мне уже поперек горла стоят. Минералка холодная есть?

– Есть, конечно, – ответил приятель, – ты какую предпочитаешь: с газом, без?

– Негазированную.

Хозяин принес откупоренную бутылку воды и стакан, но Виталий Васильевич выпил почти всю воду прямо из бутылки и поставил ее перед собой на журнальный столик. Вытерев рот рукой, довольно произнес:

– Хороша водичка!

– Ну, а теперь рассказывай, – предложил Тайшенов, – что приключилось?

– Ты знаешь, Николай, сказать, что случилось что-то такое из ряда вон, вроде и не скажешь, но и сидеть сложа руки, на мой взгляд, нельзя. Втрескалась моя Ленка в одного шалопая, одноклассника, а он… знаешь… как бы тебе сказать… такой…

– Да говори, как есть, – рассмеялся Николай.

– Одним словом, разгильдяй! – нашел определение Виталий Васильевич.

– В чем это проявляется? – спросил Тайшенов.

– Ну, такой… плохо учится, любит подраться, вчера в милицию… ну, в смысле, в полицию угодил. В общем, тип проблемный.

– Ого, как ты заговорил, – рассмеялся Николай.

– Ну чего ты гогочешь? – возмутился Нестеров. – Я к нему по серьезному вопросу пришел, а он тут хиханьки-хаханьки разводит.

– Да ладно тебе, – улыбаясь произнес Тайшенов, – просто вспомнил наши с тобой похождения.

– Наши – это наши, все давно прошло, – вздохнул Виталий Васильевич.

– Ну да, – язвительно заметил приятель. – Нас-то совсем ни за что забирали в милицию. Ладно, Виталь, шучу я. Продолжай, я тебя слушаю. Так что с Ленуськой-то?

– Эта дурочка жить без этого разгильдяя не может. Люблю, говорит, и хоть ты тресни.

– Почему сразу «дурочка»? – усмехнулся Николай. – Любовь зла, полюбишь…

– Любовь – это хорошо, – перебив товарища, развел руками Виталий Васильевич, – но у нее же еще и отец с матерью есть. Не могу же я со стороны наблюдать за происходящим. Или ждать, когда она со своей любовью завалит экзамены и не добьется ничего от жизни?

– А чего так трагически? – выпятил нижнюю губу Николай. – Если у нее сейчас в порядке с успеваемостью, то пусть с ним погуляет, но не больше! Но главный совет – не мешай ей, а присматривай одним глазом… Кстати, а Злата как? – неожиданно сменил тему Тайшенов.

– С ней все хорошо, – ответил Нестеров, – готовимся к свадьбе. Парень, будущий зять, такой степенный товарищ, окончил институт, работает в НИИ. А вот Ленку все время тянет на какие-то приключения. Ты думаешь, откуда я к тебе приехал? Из полиции. А эта сегодня из школы сбежала, приехала в участок выручать своего дружка. Посоветуй, что делать, у тебя опыта в этом деле побольше – троих замуж выдал.

– А что толку? – усмехнулся Тайшенов. – Выдать выдал, а двое уже развелись.

– Да слышал, Наташка рассказывала, – вздохнул Виталий Васильевич. – Но тут не угадаешь.

– Вроде оба зятя были приличными людьми. Впрочем, почему «были», они таковыми и остались. Мы, кстати, продолжаем общаться. Да и с девчонками моими они не враждуют, но вот расстались, что-то не пошло у них. Говорят, остались друзьями. Сейчас современная молодежь как-то проще относится ко всему этому – разводам, расставаниям… Слушай, Виталь, а ты не рано засуетился? Насчет Ленки. Это она сейчас в каком классе? Девятый заканчивает?

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.