книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Юлия Абрамкина

Возрождение альянса

Глава 1

Начало

Серый эльф старательно выводил угольком слова на кусочке пергамента. Глаза его светились в предвкушении будущей встречи, и он мысленно уже был там, где-то далеко в своем воображении, которое рисовало ему судьбоносные счастливые картины будущего. Дописав послание, он поднял руку вверх, щелкнул пальцами и на его мускулистое эльфийское плечо опустился красавец-сокол. Эльф привязал небольшой свиток под крыло птицы. Она тут же взлетела в небесную высь, сделала пару кругов в воздухе над Серыми Горами и направилась по указанному маршруту. Авринор посмотрел ей в след, затем запрыгнул на спину своему прирученному горному льву, крепко схватил его за лохматую гриву, и они помчали домой по отвесным скалам Алиматских гор.

* * *

Дом… при этом слове у каждого в голове проносится море воспоминаний, впечатлений. Это слово ассоциируется с умиротворяющим звуком горящих полен в камине, которые потрескивают, когда раскаленные языки пламени заковывают их в свои объятия, с мягкими подушками пахнущими пряными травами, что напоминают запах маминых духов… Дом — это то место, к которому всегда хочется возвращаться вновь и вновь, дом — это то место, где всегда хорошо.

Для Авринора домом был Алимат. Этот город — действующая столица селения серых эльфов. Расположился он на северо-западе Лунного континента, в Алиматских горах, еще именуемых как Серые Горы. Непревзойденная архитектура Алимата впечатляла не только глаза, но и умы наблюдателей, ведь серые эльфы превратили горные глыбы в обитель жизни. Десятки улочек пересекали друг друга блестящими, как зеркало, отшлифованными каменными дорожками, каждый дом был произведением искусства, а главную улицу сопровождали огромные высокие колоннады, на которых были закреплены большие кристаллы. Именно они служили жителям города источником света в ночное время. Днем кристаллы впитывали солнечные лучи, а ночью озаряли улицы и дома Алимата приятным небесно-голубым светом. Эти кристаллы еще называют «алиматскими кристаллами», потому что их создатели местные маги-алхимики, которые снабжают ими Лунный континент и континент Солнца.

Главная гордость города — дом старейшин серого народа. Три высоких фигурных башни дворца возвышался над всем Алиматом, как символ правления трех лидеров: Верховного старейшины Неяринора и его двух сыновей старшего Иеринора и Авринора. Эти трое были царями, судьями и палачами своего народа, который искренне преклонялся перед ними. Вершины Серых гор покрывали огромные ледники и где-то там набирала свою силу река Эйтас. Она вливалась в пролив Раздора и стремительно переходила в Эйтарианский водопад. Могучая Эйтас — источник пищи для серых эльфов, в ее водах они рыбачат и охотятся. Река радует их природными дарами от самого создания мира и до наших дней.

Почти все население Алимата — серые эльфы. Представители других народов в каменном городе долго не задерживались из-за беспомощности перед холодом, живущим в камнях. Только серые эльфы были равнодушны к суровой погоде этих мест. Серые эльфы славятся на оба континента не только познаниями в алхимии. Они единственный в мире народ, что сумел приручить самого жестокого хищного зверя — горного льва — обитателя Алиматских гор.

Горные львы — громадные, дикие кошки, с гибкостью, грациозностью и силой которых не сравнится ни одно животное мира. К тому же эти жители Серых гор очень умны, горды и независимы, их невозможно подчинить чужой воле, и только серые эльфы смогли найти с ними общий язык. Кошки сочли их равными себе, к тому же их объединял общий враг — все остальные — как они считали…

* * *

Двери в таверну распахнулись и с огромной силой стукнулись о каменную стену. Авринор вихрем влетел внутрь, насвистывая какую-то мелодию. Окинув взором посетителей, он быстрыми шагами подошел к прилавку и уселся на высокий стул.

— Эля мне! — крикнул он юнцу, что наполнял пинты. — Да такого, что бы душа запела!

— Мне кажется, она и так у тебя поет, да фальшивит немножко.

Авринор повернулся на звук знакомого голоса.

— Иеринор, Норвен! Какая встреча!!!! — он хлопнул ладонью по деревянному прилавку, подзывая к себе юношу, что все еще возился с посудой. — Друг мой, — обратился он нему — угости моих друзей хорошим элем!

— Сию минуту милорд! — пролепетал парень.

Норвен присел за деревянный столик у окна подзывая к себе своих друзей — верховных сыновей Алимата.

— Вижу брат, что ты лишен покоя, — поправляя свой алый плащ, подмигнул Иеринор. — конечно же, в хорошем смысле этого слова…

— Верно, подмечено. Это все она со мной сделала — это все моя светлая мечта…

— Эх, доиграешься ты, Авринор! Отец и так не в восторге от происходящего в Алимате! — серый эльф нахмурил тонкие брови от чего его глаза стали выразительнее, а лицо приобрело серьезные черты. — Если ты зайдешь еще дальше, то он расшибет тебе голову о свой каменный трон!!!

Норвен демонстрируя, что он тоже на стороне Иеринора, устремил еще более строгий взгляд:

— Это и в правду, серьезно друг? Или ты в который раз решил позлить своего отца, его премудрость Неяринора?

К столу подошла пожилая женщина, человеческой расы, она сняла с разноса три пинты вишневого эля и большого запеченного осетра с овощами и душистыми травами.

— Мы не просили рыбу! — запаниковал Норвен, мысленно оценивая сколько денег стоит это блюдо.

— Я знаю. — улыбаясь ответила женщина. — Это угощение от нашего хозяина Клеманса. — она показала рукой на мужчину в фартуке, что стоял в дверном проеме кухни, тот в свою очередь поклонился эльфам и скрылся за занавеской. — Он очень рад и признателен, что такие господа как вы посетили его неприметную таверну.

Женщина опустила разнос и тоже сделала поклон.

— Мы благодарны за гостеприимность, — улыбнулся Авринор, проглатывая золотистый кусочек осетра. — я поведаю своим друзьям и придворной знати старейшины Неяринора какими угощениями славится ваше заведение.

— Благодарю Вас милорд и вас тоже милорды.

Женщина неумело сделала реверанс и удалилась на кухню. Норвен оглядел зал и поймал на себе несколько любопытных взглядов.

— Наш приход заметил не только добрый Клеманс. — подметил Иеринор.

— Жители Алимата почитают ваш род и любят. Вы для них пример, они просят духов о вашем благополучии. Я тоже очень рад быть для вас другом — это честь для меня и моей семьи. Непочтительно говорить с вами на «ты»… — Норвен виновато склонил голову.

— Ну, началось, Норвен и ты туда же? — ткнул его в плече Иеринор. — У меня, как и у тебя: две руки, и две ноги, только волосы длиннее, так что не зли меня этим и его тоже не зли. — ткнул он пальцем в Авринора, нервно поглощая рыбу, жестом приглашая Норвена к трапезе.

— Правда, тяжело быть дворянином? — констатировал Авринор. Он подпер рукой подбородок и скучно гонял кость по тарелке. — Нужно во всем слушать отца, делать как он велит, вести себя достойно, носить красный плащ — потому что я его достоин, женится на достойной девушке, хоть она и страшненькая, зато дочь верховного мага… а я не хочу ее, я хочу другую… Розариэль… Ее я люблю, а не эту как ее там… — Авринор помахал вилкой в воздухе, как будто это помогает ему думать. — А не важно, все равно…

— Я тебя понимаю брат.

— Неужели? — саркастически комментировал Авринор, на что его брат снова нахмурил брови.

— Ты же понимаешь, что одной вашей, великой любви для союза недостаточно. Ни наш отец, ни старейшина белых эльфов Сейгорн не пойдут на это. Наши народы не друзья друг другу!!!

Авринор всеми силами пытался сдерживать эмоции и не сорваться на брата.

— Но и не враги! Не наше поколение виновато в Раздоре, даже не поколение наших дедов. Не мы это начали, но возможно, нам под силу все исправить!

Лицо Иеринора побагровело, казалось он сейчас с размаху врежет брату. Его рука, сжатая в кулак, тряслась от напряжения, а серая кожа на косточках тонких пальцев побелела.

— Тебе под силу исправить «Раздор»? Не слишком ли много ты на себя берешь?

Авринор нервно стучал вилкой по деревянному столу:

— Я не это имел в виду. — виновато ответил он. — Я хотел сказать, что возможен союз двух племен, то есть мир между нашими народами. Розариэль тоже считает, что не стоит жить прошлым, ведь его уже не вернешь. — Авринор почти перешел на шепот. — Мы все равно поженимся. Если наш народ не примет ее как мою жену, а народ белых эльфов меня как ее мужа, то мы уйдем. Все равно Мир большой, хоть и расколот. Где-то дом есть и для нас.

— И ты отречешься от всего, ради Розариэль? От престола Алимата, от своего народа, от семьи? — Норвен проглотил ком в горле. — Она действительно настолько тебе дорога?

— Престолонаследник Алимата — Иеринор. Ему по праву предстоит стать серым королем, а не мне. И да, она действительно для меня так важна! — твердо ответил Авринор. — Сегодня я отправляюсь к Эйтарианскому водопаду для этого.

Он положил на стол шкатулку из алиматского кристалла. Внутри ее лежало серебряное кольцо, инкрустированное драгоценными камнями из давно забытых подземных некрополей. Кольцо украшал лунный цветок из белого золота.

Норвен наклонил голову и стал пристально рассматривать украшение.

— Оно великолепно! — улыбнулся Иеринор.

— Под стать Розариэль… Ты благословишь меня? — Авринор встретился глазами с братом. — Отец не скажет ничего доброго, а ты мой старший брат и я тебя искренне прошу об этом. Для меня это важно.

Оба серых эльфа поднялись со стульев и обнялись через стол.

— Благословляю тебя, брат мой Авринор, верховный наследник народа серых эльфов, сын Неяринора-старейшины Алимата — каменного города-столицы, дома и пристанища наших братьев. Ты покидаешь родной дом для благого дела и пусть боги, и духи берегут твою серую задницу.

Оба эльфа громко расхохотались, похлопав друг друга по спине. Авринор забрал кольцо прямо из-под носа Норвена, который никак не мог налюбоваться изделием, пряча его в карман.

— Мне пора…Обнимемся! — улыбнулся дроу.

Все трое обнялись и попрощались. Авринор покинул таверну, запрыгнул на спину своему льву скрываясь в направлении городских ворот.

* * *

Адоринделл — священное место, которое находится на разломе двух континентов мира. Здесь вливаются в пролив Раздора двумя полноводными водопадами, река Эйтас, несущая свои воды из континента Луны и река Налиран, из солнечного континента. Адоринделл место невиданной красоты еще называют «Слезами Раздора». Ходят легенды, что две реки — это слезы богов двух народов, которые несут скорбь о великом проклятии Раздора.

* * *

Авринор сидел на теплой, нагретой ласковым солнцем каменной глыбе любуясь непревзойденной природой этого места. Два континента были так близко друг к другу, что построить мост между ними не требовало больших усилий, но в этом никто не нуждался, до сих пор. Шум падающей воды двух водопадов играл непревзойденную мелодию у него в душе. Водяной пар над ущельем танцевал радужными красками, а пение птиц вселяло в душу ощущение эйфории.

Тар — прирученный лев Авринора, потрясающее и в тот же момент вселяющее ужас животное, лежал рядом с ним, накрыв лапой глаза, очевидно его не очень радовала солнечная погода здешних мест. Хотя Авринору казалось, что в этот день все просто замечательно. Он достал шкатулку из алиматского кристалла и поставил возле себя на камень, что бы та впитала в себя прекрасное солнце, дабы будущую ночь ему осветил тьму кусочек родного дома.

Теплые камни расслабили тело серого эльфа, и он прилег, опираясь на спину Тара, взирая в чистое голубое небо. Он считал каждое мгновение до их встречи. Розариэль должна была появится совсем скоро. Эльф вспомнил их первую встречу на водопадах. Тогда она сидела, где сейчас наслаждался солнечным теплом он и молила богов вновь объединить континенты, он навсегда запомнил какой печалью были наполнены ее глубоко-синие глаза. Авринор пришел сюда из-за очередного разногласия с отцом и с того момента ни он, ни она не были подвластны себе. Их сердца бились в такт друг другу, души стали родными, а судьба одна на двоих…

Авринор услышал яростное рычание Тара, он открыл глаза понимая, что уснул. Последние лучи солнца уходили за горизонт, от чего каменная глыба, на которой он лежал, почти остыла. На смену солнцу уже вышла луна, с несколькими яркими звездами. Шкатулка все еще лежала на земле, издавая мягкий голубой свет. Эльф вскочил на ноги, от чего равновесие подвело и его немного шатнуло. Он подбежал к Тару, который рычал на краю ущелья, взирая на противоположный берег пролива. Авринор положил руки на глаза животного, лев был так высок, что они были практически одного роста, будь Авринор человеком, он бы никогда в жизни не залез бы на его спину, но эльфийская атлетическая грация, намного превосходит возможности обычных людей. Авринор закрыл свои глаза пытаясь мысленно почувствовать то, что чувствовал лев и ему это удалось. Тревога, всепоглощающая тревога беспокоила гордое животное, а теперь и его хозяина. Эльф открыл глаза, в один прыжок очутился на спине Тара, решение последовало незамедлительно: пришло время испробовать тайное знание, которое он использовал очень редко, но это и был как раз тот случай.

— Приготовься Тар… — эльф начертил в воздухе какой-то символ и начал произносить заклинание:

Расступитесь горы, расплывитесь реки,

И луна, и солнце свой скрестите свет.

Огненные души приоткройте веки.

Скиньте с наших судеб тяготящий гнет.

Пять стихий взываю к помощи скорее:

— Вы объедините силу бытия.

И переместите нас в места иные.

В те края, к которым тянется душа.

Тар отступил от обрыва на несколько шагов назад, затем оттолкнулся от земли с такой силой, что полетели камни и сделав прыжок растворился в воздухе.

Авринор сконцентрировал все свое внимание на Розариэль, поселил в душе огромное желание переместится в то место где находилась она, как когда-то учил его старый друг огненный шаман, расслабил мышцы и открыл глаза.

Солнце только собиралось уходить за горизонт, эльф понял, что перенесся на континент Солнца. Вокруг росли огромные деревья с широкими ветвями, а их крон не было видно и вовсе. Казалось эти могучие деревья держали на своих ветвях само небо. Землю укрывал мягкий ковер из травы и цветов, изредка на поросших мхом старых бревнах росли ароматные грибы, которые навевали воспоминания о свежем дожде.

— Где она? — запаниковал Авринор. — Я ее не вижу. Тар ты чувствуешь ее?

Горный лев издал приглушенный рык и со всех ног рванул в лесную чащу. Тар бежал очень быстро, лавируя между деревьями. Авринор крепко держался за белую львиную гриву, он не понимал, что происходит, почему не пришла Розариэль, почему он пришел на континент Солнца, почему Тар так тревожится, почему его поглощает эта страшная тревога, куда они сейчас мчатся? Но больше всего он отрицал очевидную вещь, он сам не хотел верить в происходящее и ответы на свои вопросы он уже знал. Тар резко остановился и алиматцу стояло немало усилий, чтобы не свалится на землю. Здесь в лесной глуши уже давно стемнело, но это не имело никакого значения для него, ведь представители серого народа отлично видят, даже в кромешной тьме. В сердце дроу начал пробираться страх, что-то в этом месте было ужасающее, он сам еще не понимал, что… Тар сделал пару шагов вперед и застыл, затем повернулся к своему хозяину, и Авринор увидел тревогу в глазах преданного животного. Он мгновенно спрыгнул на землю всматриваясь в темноту, в то место куда смотрел лев. Серый эльф услышал вздох, он узнал этот вздох, это была Розариэль. Эльф со всех ног кинулся к ней.

Наследник Алимата не поверил своим глазам: на мягкой, в темноте казавшейся синеватой траве лежала она. Ее голубое платье было испачкано кровью, а в груди торчал кинжал. Он упал возле нее на колени, горе наполнило его всего, глаза залили соленые слезы, он упал, рыдая.

— Нет, нет этого не может быть!!! — заголосил он, рыдание раздирало его грудь, как когти дикого животного. — Но я слышал вздох? Ты жива!!!!Ты не можешь умереть!!! — Авринор наклонился к ее лицу прислушиваясь к тяжелому дыханию. Розариэль была еще жива. — О великие боги, спасите ее!!! Возьмите мою душу вместо ее!!! Кто это сделал??? Милая моя, милая Розариэль очнись, умоляю тебя очнись!!! — слезы серого эльфа ручьями лились из его глаз и падали на умирающее, белое как снег тело эльфийки. Он взял ее за руку, она была совсем холодная. Авринор начал целовать ее, прижимать к себе. — Очнись я тебя прошу. Богами всех народов прошу не умирай!!!!

Тар подошел к своему хозяину и упал возле него. Горе эльфа полностью поглотило гордого льва, он низко пригнул голову к земле, и тяжело дыша тоже горевал за ней.

— Авринор… — прошептала девушка.

— Боги меня услышали!!! Они услышали мой зов!!! Розариэль, любимая, я здесь теперь все будет хорошо, я тебя спасу!!!

Серый эльф гладил ее по лицу и без умолку утешал девушку, а может быть себя.

— Нет, ты меня не спасешь… — шепот белой эльфийки, был болезненным и казалось, она говорит с ним с последних сил, хотя на самом деле оно так и было.

— Нет, я спасу тебя, не говори так. — ее слова снова вызвали у него слезы.

— Клинок…

Авринор посмотрел на кинжал, который до сих пор был в ее груди, он осмотрел его рукоять и только теперь понял в чем дело.

— Он специально, для меня…

Серый эльф узнал орнаменты, украшавшие клинок, он принадлежал ордену наемных убийц. Авринор ближе рассмотрел письмена, и понял, о чем она говорила, на клинке была печать с ее именем. Этот кинжал отлили специально для нее.

— Прости меня за мою смерть…

Последний вздох освободил ее легкие от воздуха и тело полностью обмякло. Авринор до сих пор прижимал еще теплую руку к своему лицу, почувствовал, как остановился ее пульс и закричал, закричал так сильно, как только мог. Он рыдал, бил себя в грудь, выкрикивал проклятия в сторону виновных, а когда его тело обессилело, эльф собрал всю волю в кулак, и вытащил злополучный кинжал из ее груди шепча:

— Это — не конец…Ты еще будешь жить, я тебе обещаю, дорогая Роза. А тот, кто сделал это с тобой, умрет! Самой жестокой в мире смертью!

Глава 2

Паника

Иеринор проснулся от жуткого шума, что исходил, казалось со всех сторон комнаты. Еще в полусонном состоянии он потянулся к старой столешнице, стоявшей возле кровати, стянул черный платок с серебряного канделябра с алиматским кристаллом и каменные стены комнаты залил свет. Голубое, как само небо зарево от кристалла плавно сливалось с бликами угасающего огня в камине, создавая притягательную картину уюта. Он отбросил тяжелое одеяло, набитое лебедиными перьями и быстрым шагом, направился к закрытому окну, которое скрывали темно-сливовые шторы. Ему тут же стало ясно, откуда исходил звук. Серый эльф слегка приоткрыл драпировку и ужаснулся, когда огромная птица ударила крылом об витражное стекло.

— О, боги… — вздохнул он, в спешке открывая металлическую затворку на оконной раме, впуская птицу-посланника в свои покои — Это всего лишь ты…

Сокол не задумываясь залетел внутрь комнаты и приземлился на деревянный стол, на котором стояла каменная тарелка с зерном. Иеринор подошел к вестнику и достал из-под крыла маленький кусочек пергамента, быстро развернув его он начал читать:

«Розариэль мертва! Немедленно отправляйся в Адоринделл, я жду тебя здесь. Мне срочно нужна помощь! Никто ничего не должен узнать. Поторопись брат! «А.»»

— Да что б тебя, Авринор! — эльф мысленно выругался — Я же предупреждал, что добром это не кончится! Как ты только умудряешься постоянно влезать в подобные передряги!

Иеринор нервно заметался по комнате, мысли беспорядочно путались в голове, будто бы нарочно мешая принять решение. Он подбежал к столу, где огромный сокол все еще клевал зерно, нашел в завалах книг и бумаг подходящий лист, и быстрым почерком написал ответ:

«Жди меня у Каменного Колодца. К утру буду. «И.»»

Дроу закрепил послание под крыло птицы и выпустил его в ночное небо. Старший Нор в спешке натянул черные кожаные штаны с широким ремнем, к которому прикрепил магический меч, надел черную льняную рубашку с огромным бантом на шее, зашнуровал плотный сюртук, набросил на плечи алый плащ — символ дворянского сословия. Достал кожаную походную сумку с длинным ремешком и положил в нее деревянную коробочку, в которой хранилось магическое зелье, пару маленьких кортиков, небольшой свиток пергамента. Иеринор оглядел комнату, опустился на колени и вытащил из-под кровати огромный деревянный сундук, и выудил из него плотную кольчугу мелкого плетения и потертый старый тубус. Накинув на голову широкополую шляпу, прикрывая черные волосы до плеч, он вытянул из серебряного канделябра кристалл и скрылся за дверью своей комнаты, в темных коридорах замка верховных правителей Алимата.

— …Норвен, Норв, Норвен…Просыпайся! — ночной гость теребил плече спящего эльфа.

— Да, да, сейчас … Только… Еще… Ммм-мм-м…

— Норвен! — пнул его в бок Иеринор, от чего тот молниеносно подхватился.

— Иеринор? Что ты делаешь в моей комнате? — удивился эльф.

— Наверное, уместнее спросить, что я делаю в твоем доме?..

— Ну… Э-э-э… и это тоже. — на лице Норвена читалось недоумение, он посмотрел в серьезное лицо друга и напрягся — Что-то случилось. Да?

— Да! — твердо ответил Иеринор, жестом приглашая друга присесть.

— Ой, какой я глупый…

Залепетал Норвен. Он подскочил к столу и хотел было стянуть с канделябра старый платок, но Иеринор остановил его движущуюся руку, и еле слышно произнес:

— Не стоит привлекать внимание… — указывая суровым взглядом на не зашторенное окно.

— Я не понимаю… — растеряно сказал Норвен, глядя то на друга, то на прикрытый кристалл, то на окно.

Иеринор отпустил руку сонного эльфа и достал из кармана сюртука свернутый клочок бумаги, что совсем недавно ему доставил сокол Авринора. Еще сонный Норвен взял послание, развернув его он начал читать. На лице серого эльфа отобразился страх и ужас.

— К-как? — прошептал дроу. — Ведь — это же, но… О боги всех народов — это катастрофа! — Норвен присел на край деревянной кровати и покосился на друга. — Что нам делать?

— Ты будешь ждать. А я отправлюсь к Авринору. Мне нужно знать, что случилось. Нужно вытянуть его из этого.

— Кого мне ждать? — запротестовал эльф — Разве тебе моя помощь не нужна?

Норвен пытался прояснить ситуацию, чтобы понять, как правильно поступить и какие действия предпринимать. К смерти белой эльфийки был причастен один из его господ, а это накладывало огромный отпечаток смерти, как на него, так и на весь серый народ. Могла грянуть новая война и только одним богам известно к чему она приведет. В прошлый раз боги наказали народы белых и серых эльфов наложив проклятье Раздора на весь мир, а теперь могло произойти нечто страшное, что сулило гибель многих живых существ на обеих континентах и это всего лишь из-за их взаимной нелюбви друг к другу.

— Если Авринор прислал послание, вместо того, чтобы самому прийти ко мне с просьбой, значит ситуация действительно серьезная. Может, у него уже есть какой-то план? — перебивая мысленный монолог друга, сказал Иеринор. В его голосе слышались ноты напряжения, злости и отчаяния. — Сейчас я отправляюсь в Адоринделл. Одним богам известно, чем закончится поездка, поэтому мне нужен человек, которому я смогу доверится и оставить свои дела при дворе.

— Но я же не дворянин! — запротестовал Норвен. — И я не хочу оставаться здесь, зная, что вам с Авринором грозит опасность! Да и вообще, как я признаюсь твоему отцу, что отпустил тебя ночью одного, без сопровождения, не весть зная куда???

— Начнем с последнего вопроса. — пытаясь сохранить спокойствие, ответил Иеринор. — Отец ничего не знает и пока что знать не должен.

— Что? — эльф проглотил огромный ком в горле, казалось, был сделан из битого стекла, что до крови раздирало ему пищевод — Ты это серьезно?

Лицо Норвена побелело. Как он хотел, чтобы все это оказалось всего лишь сном, плодом его разыгравшегося воображения.

— Отец не должен ничего знать, — продолжил ночной гость. — ты остаешься в городе. Нам нужна связующая нить с домом. Когда под покровом ночи, без всяких предупреждений пропадают два наследника трона, это подозрительно. Понимаешь? Так что ты останешься при дворе и будешь заменять меня и брата…

— Да как я это сделаю господин? — крикнул Норвен, перебивая друга — Я даже не дворянин! Меня и близко к канцелярии дворца не допустят, и кто мне даст разрешение вести ваши дела?

— Я!!! — крикнул Иеринор. — Вот твой титул!!! — он сорвал с плеч алый плащ и кинул его другу в лицо. Снял с шеи золотой медальон с семейным гербом, положил его на стол рядом с каменным канделябром, накрытым старым платком. — А теперь! — все еще кипя от злости, продолжил верховный сын. — Твоя задача выполнять мои приказы, вот первый: ты молчишь о том, что я тебе рассказал, второй — безукоризненно исполняешь мою волю!!! Мне жаль, что я вовлекаю тебя в это дело, но ты единственный которому я могу доверить подобное дело. И ты уж друг, не подведи меня…

Иеринор сам не знал правильно ли он поступает. В любом случае ему и Авринору нужна была помощь надежного человека, который выполнит приказ не потому что это приказ, а потому, что в первую очередь — просьба, которая несет в себе доверие и понимание. Он вовсе не хотел обидеть друга своим командирским криком, он знал, что слово «господин» из уст Норвена — способ достучатся до него… Иерионор пытался продумать все возможные и невозможные варианты развития событий, его мысли блуждали в самых укромных уголках сознания.

Норвен легко возвращал его с небес на землю, ведь того очень задевало, когда он обращался к нему как прислуга, поскольку Иерионор читал что они были равны во всем. Норвен — сын охотника, но в тоже время они неразлучны с юных лет, хотя и принадлежали к разным сословиям. Их дружба — пример равенства и братства по духу, а не по крови и званиям.

— Я все сделаю, господин… — виновато опуская глаза на алый плащ, прошептал Норвен.

— Сейчас как врежу! — крикнул Иеринор, уже не столь грубо. — Клянусь богами, еще одно «Вы», или «господин», и ты будешь красоваться на весь Алимат с огромным синяком в пол лица! Ты понял?

— Да!

— Вот и хорошо!

— Иеринор…Ты сказал мне ждать…

— Да. — успокаиваясь ответил эльф.

— Ждать твоего приезда?

— Приезда… Но не моего — оба эльфа опустились на кровать. — Пускай я ошибаюсь, но за нами придут. — серый эльф опустил голову и вздохнул. — Розариэль — дочь Сейгорна, верховного правителя Фотэрэса, правящей столицы народа белых эльфов. Когда заметят ее пропажу, нам следует ожидать гостей. Я уверен не одним нам известна связь Авринора и Роз. Сейгорн бережет дочь, мне не верится, что он не знает о их связи. Наверняка на поиски принцессы уже отослали наряд. Твоя задача — не допустить их встречу с отцом, а направить их ко мне с Авринором.

— Это будет нелегко. — вздохнул Норвен. — Особенно если гостей будет много.

— Я знаю. Мы не можем рисковать, но так нужно сделать. — Иеринор поднялся, поправил свой сюртук и широкий кожаный пояс из драгоценным мечем.

Сейчас, в полутьме, можно было разглядеть всего лишь рукоять: защитная дужка сделана в форме полумесяца, а плече крестовины украшали эльфийские письмена и алиматские кристаллы. В самом центре крестовины был выгравирован герб семьи Норов. Когда меч в умелых руках владельца выскальзывал из ножен, у каждого наблюдавшего замирало сердце от невиданной силы и красоты: тонкое лезвие с треугольным наконечником служило для изящных и грациозных выпадов в поединках представителей эльфийской расы. Казалось, оружие предназначалось скорее для хранения в коллекции, чем для боя. Только истинный ценитель знал — опасность таится совсем не в остроте лезвия, а в заключенной внутри магии. Иеринор посмотрел на висевший на стуле серый плащ друга.

— Коль, я тебе отдал плащ, ты просто обязан отдать мне свой. — друзья улыбнулись друг другу. — Каждую ночь жди от меня сокола с посланием, того же прошу и от тебя. Вот теперь все! — пристегнув серый плащ, сын Алимата понимающе взглянул глаза друга. — Авринору нужна моя помощь. Я обязан помочь брату.

Серые эльфы на прощанье обнялись. Иеринор покинул дом друга, запрыгнул на спину Дэйну, своему верному льву и выбрался из города под покровом ночи.

* * *

— Как ты могла ее потерять? Зачем ты вообще оставила ее одну? — белый эльф испепелял взглядом свою подчиненную.

— Я виновата, правитель и я это знаю. — прошептала девушка.

Белые как снег, длинные волосы эльфийки были стянуты в колосовидную косу, некоторые пряди выбились из элегантной прически и спадали на белое нежное лицо. Длинная коса лежала на хрупких плечах, прикрытых позолоченными наплечниками из тонкой и очень прочной вороненой стали. Кирасу украшал выгравированный узор, напоминавший по своему плетению виноградную лозу. Сзади на кирасе был закреплен арбалет с непревзойденной конструкцией: сделан под стать его владелице. Маленькое и компактное оружие в руках белой эльфийки на первый взгляд не вселяло угрозы. Но не каждый знал, что она — отважный солдат в личной свите правителя белых эльфов Сейгорна. Эта смелая девушка была личным телохранителем и лучшей подругой Розариэль — дочери белого эльфа, перед которым она сейчас стояла на коленях.

— Мне не нужны твои раскаяния, Линэйя! — кричал Сейгорн.

Белый владыка не в себе ходил туда-сюда, по большому залу — приемной Белого замка. Его меч стучал об позолоченные застежки на высоких белых сапогах, отбивая ритм каждого сделанного им шага. Эльфийка низко опустила голову, слушая упреки и лишь краем глаза замечала грозную фигуру в белых одеждах.

Сейгорн — правитель Фотэрэса был облачен в белую удлиненную тунику, из плотной расшитой золотом ткани, что стягивалась на талии широким поясом; однотонные штаны, цвета слоновой кости, были заправлены в сапоги. В таких одеждах верховный старейшина выглядел доблестно и воинственно, казалось этот эльф был всегда готов к внезапным атакам недругов. Хотя и врагов у него, как таковых не было, но быть всегда при оружии — не помешает, как он считал. На плечах закреплен белоснежный, украшенный серебристыми узорами, длинный плащ, который мог носить только человек его чина.

— Надвигается ночь, хоть в наших краях она и недолгая, но для меня она будет казаться вечностью!

Сейгорн мысленно ругался в сторону своего солдата и непокорной, но в тоже время любимой дочери. Он боялся представить, что могла натворить Розариэль. До него доходили слухи об их встречах с серым эльфом, но белый король не хотел прислушиваться к ним и никогда не спрашивал дочь об этом. Но теперь, когда она пропала, а ее личная охрана даже глазом не моргнула, он в первую очередь обвинил именно неприятеля.

— Это ведь правда? — немного убавляя крик, спросил он.

— Что? Правда? — занервничала девушка. Она все еще сидела на одном колене, низко склонив в почете голову, перед своим владыкой.

— Не надо Линейя, не сейчас. Не прикидывайся, будто тебе ничего не известно!!! Их связь с дроу!!! — лицо Сейгорна залилось алым цветом, он устремил суровый взгляд на хрупкую эльфийку. — Встань!

Линэйя поднялась из каменного, отполированного до блеска пола, в котором она видела свое отражение. Ее доспехи зазвенели друг об друга при движении.

— Я не знаю… — все еще не поднимая глаза ответила эльфийка. Ее щеки горели ярким румянцем, она боялась, что Сейгорн узрит ее ложь и тогда ей несдобровать.

— Не знаешь, значит… — белый эльф подошел поближе к подчиненной и заглянул ей в лицо, от чего ее одолел приступ паники. Она больше всего на свете пыталась выглядеть смиренно и непоколебимо. — Может ты хорошая подруга моей дочери, но с тебя плохой солдат в моей гвардии.

Сейгорн сделал еще один шаг и теперь они с Линейей стояли лицом к лицу. Впервые в жизни она осмелилась гордо взглянуть владыке в лицо. Только теперь она заметила, что белая кожа на когда-то гладком лице немного осунулась.

Эльфы народ долгожителей и их молодость длится многие годы, иногда отцов и сыновей можно принять за родных братьев, но приходит пора, когда красота худощавых лиц теряет свой шарм, и глубокие борозды от морщин складывают узор старости на лицах грациозных народов. У Сейгорна помимо Розариэль было двое сыновей, которых они со своей супругой Визрой — королевой белого народа, любили всем своим сердцем.

— Ты пришла добровольцем на службу в мое войско, хотя не имела никаких навыков ведения битвы. Я приставил к тебе учителя, который сделал с тебя отличного воина, достойного защитить перед врагом не только себя, но и своего ближнего. Ты доказала мне свою честь и доблесть, и за это я наградил тебя, сделав личным охранником моей дочери. — Сейгорн продолжал буравить глазами эльфийку. — И что из этого я получил взамен? Ты ее просто проворонила! Она обманывала тебя, встречаясь с этим ублюдком, она обвела тебя вокруг пальца. Ты подпустила самого опасного врага к моей дочери. Народ дроу нам враги. Навеки!

Белый владыка отстранился от Линэйи и присел на свой трон, высеченный из белого мрамора. Он боролся с желанием упасть на каменный пол и кричать от предательства дочери, но не мог позволить себе опуститься до такого. Его титул не позволяет подобного поведения. Сейгорн собрал всю волю в кулак и вынес свой вердикт:

— Ты не справилась со своей задачей и обязана заплатить за свою вину.

Линэйя немного начала успокаиваться, радуясь, что ее ложь не раскрыли. Теперь хоть и с угрызением совести, но уже без страха в глазах она гордо слушала указания верховного старейшины, выпрямив спину как истинный воин.

— Отправляйся на Лунный континент в Алимат и разузнай о моей дочери все! Я буду ждать от тебя вестей и пока я буду их получать, армия Фотэрэса не выйдет за городскую стену. Но если ты исчезнешь, так же, как и моя дочь… Я сотру в порошок все Серые горы и это будет на твоей совести!

Каждое слово, произнесенное белым владыкой, эхом отдавало в ее голове и ложилось на ее плечи неподъемным грузом. Она понимала, что с этого момента сделай она неверный шаг война разразит континенты Солнца и Луны. Она знала, во что бы то ни стало, она обязана найти свою подругу и вразумить. Линэйя не хотела на своих руках крови, но увы, время исправлять ошибки давно было упущено. Для отважного рыцаря Фотэрэса с этого самого момента началась своя война за мир.

* * *

Где-то на горизонте начал просыпаться рассвет и Авринор предположил, что восток Солнечного континента уже нежится в теплых лучах. Он сидел на мягкой траве рассматривая злополучный кинжал, на котором еще местами остались засохшие пятна крови. В это время Тар, сидя на краю ущелья, пытался что-то разглядеть на противоположном берегу. Недалеко от них был каменный колодец с чистой водой из самых недр земли. И здесь, под аркой из виноградной лозы на сочной зеленой траве лежала мертвая Розариэль. Ее кожа была белее белого, белоснежные волосы, длинной ниже ее колен, растрепались и теперь беспорядочно лежали на земле. Тонкое платье, цвета неба, было испачкано кровью. Авринор накрыл тело любимой своим алым плащом, у него не было больше сил смотреть на нее такую. Он не мог представить горя страшнее чем это — смерть возлюбленной, которая так стремилась стать его на веки. Небо начало сереть, из-за горизонта показались первые лучи солнца, которые так болезненно ударили светом в воспаленные от слез эльфийские глаза. Горе настолько выбило его из реальности, что он даже не заметил, как брат опустился на землю рядом с ним.

— Будь сильным… В силе благоразумие и смирение… — Иеринор обнял брата за плечо и увидел накрытое плащом тело. Он поднялся на ноги, подошел и приподнял край плаща-савана.

— Ее убийство тщательно спланировали. — отвлекая брата от увиденного ужаса, прошептал Авринор.

Младший Нор сидел на траве не в состоянии отвести взгляд от смертельного оружия. Иеринор тяжело вздохнул, подавляя огромный ком, душащий его горло, вызывая прозрачную пелену слез. Впервые в жизни он увидел представителя белого народа. Он вспомнил, как в детстве мечтал, что настанет время и он удостоится такой чести, когда его отрекомендуют очаровательной белокурой дворянке, от этих воспоминаний у него мурашки пробежали по телу. Действительность оказалась далекой от детских грез. Сейчас он скорбел о той, которую даже не знал. Теперь она останется навеки в его сердце.

— Этот клинок… — не поднимая головы, подал он оружие брату. — Посмотри.

— Да конечно… — подавляя хрипоту в голосе ответил Иеринор. Он взял кинжал и сердце его замерло. Серповидное лезвие из слоенной черной стали украшали письмена. Возле самой рукояти кинжала была выгравирована большая пентаграмма-звезда, в центре которой было, что-то написано. Иеринор не знал этого языка, но даже он понял, что в центре звезды запечатали ее имя. — Ты знаешь, что здесь написано? — отвлекаясь, спросил эльф.

— Нет. — все еще неживым голосом ответил Авринор. — Клинок принадлежит одному ордену. Вот только почему-то все не сходится.

— Что не сходится?

— Это язык орков.

— Значит, это они сделали. — не понимая к чему ведет брат, спросил Иеринор.

— Нет. Кинжал принадлежит ордену наемных убийц. Эти солдаты используют как основное оружие, кинжалы такого типа. — Авринор с трудом поднялся из земли. Было видно, как тяжело он переживает утрату. Иеринор решил, что поможет брату, о чем бы тот его не попросил. Он не мог смотреть на брата, когда он в таком состоянии. — Но ты чувствуешь это…

— О чем ты говоришь? — старший брат, снова взял кинжал в свои руки и только теперь понял, почему взяв его в первый раз он испытал такой ужас. Сила, которая исходила от него была темной, как темнота всеми забытого подземелья. — О боги всех народов, этого не может быть! Кто рискнет использовать такую магию?

Иеринор полностью запутался в происходящем. Совсем недавно, они втроем сидели в алиматском пабе и радовались своей встрече. Его не совсем радовало, что Авринор решил ослушаться отца и взять в жены белую эльфийку, но если он был с ней так счастлив, то почему бы и нет. А теперь он так несчастен. Почему так произошло? Кто тому виной? Какой-то орден, или орки? Они же мирный народ, простые кочевники… Они не могли так поступить с белым народом. Тогда кто? Кому выгодно совершить подобное?

— Вэгритас…

— Что? Какой Вэгритас?

— Помнишь когда-то в Алимат приходил шаман. Он помог стать на ноги Тасиусу, на которого в горах напал медведь. Никто не думал, что бедняга будет жить. Раны были смертельные. — Авринор невольно посмотрел в сторону каменного колодца. — Прошла молва среди селения, если Тасиус погибнет — это станет большой утратой для гильдии охотников.

— Кажется, я помню этот случай. — призадумался Иеринор.

— Вэгритас тогда впервые пришел в Алимат. Он вылечил Тасиуса и многому научил наших алхимиков из магической гильдии. — при этих воспоминаниях на лице Авринора промелькнула почти незаметная улыбка. — И меня тоже…

— И причем тут Вэгритас?

— Мы отнесем ему клинок. Может быть, он прольет свет на эту темную историю. Да и еще кое в чем поможет, или хотя бы подскажет… — Он призадумался и его глаза как будто ожили. Иеринор понял, что у брата есть какой-то план, но не стал донимать его допросами, по крайней мере пока.

— А Розариэль?

— Она мечтала побывать на Лунных островах. О них ходят великие легенды. Я хотел бы сделать Лунный Лик ее гробницей.

— Ты хочешь перенестись туда с помощью своей тайной магии, быстрого путешествия???

Иеринор вспомнил, как когда-то читал о пустом замке, расположенном на одном из Лунных островов. Его красоту славили на весь мир. Много легенд ходило об этом загадочном месте, одна из них гласит, что этот замок когда-то принадлежал богине Тарие, владычице водяной стихии. Она умерла, замок опустел, а душа Богини навсегда поселилась в воде. Побывавшие там, так и не рискнули ступить на священную землю, боясь разгневать богиню стихии воды.

— Да. Это будет не сложно. А затем мы сразу же отправимся к Вэгритасу.

Иеринор вернул кинжал, затем помог положить на спину Тару тело Розариэль. Через несколько минут, когда рассвет одарил воды Эйтарианского водопада прекрасной радугой, серых эльфов уже не было возле каменного колодца. Никто не знал, что через пару часов их следы заметит нежданный гость (почти нежданный).

Глава 3

Нежданные гости

Всю ночь Линэйя провела в пути, добираясь до Адоринделла. Ее волк совсем обессилел, а сама эльфийка натерла об узды руки. Солнце только показалось из-за горизонта, его лучи пробивались через кроны высоких вековых деревьев Нарского леса. Она уже слышала, как шумят воды двух водопадов и радовалась половине пройденного пути. В душе все чаще возникала мысль о возможных сложностях, опасность подстерегала ежеминутно.

Линэйя добралась до Налиранского водопада, когда солнце было уже высоко над головой. Она знала, на противоположном берегу всегда встречались Розариэль и Авринор. Линэйя никогда его не видела, хотя и была поблизости, охраняя территорию, пока влюбленные были вместе. Ее подруга рассказывала, какой он, этот дроу. Розариэль очень радовалась, когда они возвращались из Адоринделла и всю дорогу пела песни благодаря Нэриссэль — богиню-мать белых эльфов, за их свидания с Авринором. Перед последней встречей Розариэль попросила, чтобы Нэйя ее не сопровождала. Та не хотела отпускать свою госпожу одну в путь. Ей пришлось уступить, когда Роз сказала, что собирается стать женой серого эльфа. Теперь Линэйя жалела, что не попыталась отговорить свою госпожу.

Ринора — ездовая королевская волчица легла на траву, выпрямляя уставшие лапы. Линэйя подошла к ней и начала гладить ее по мягкой серой шерсти.

— Прощай моя дорогая. — эльфийка наклонилась к волчице и поцеловала ее в лоб. — Возвращайся в Фотэрэс. Визриус позаботится о тебе. Дальше я одна. — огромная волчица заскулила и лизнула лицо хозяйки, от чего та залилась веселым смехом. — Я обязательно вернусь к тебе.

Белая эльфийка подошла к обрыву, где-то там внизу смешивались в проливе Раздора две полноводных реки. Красота Адоринделла не могла никого оставить равнодушным. Линэйя смотрела на природу и сердце ее замирало при виде здешних мест. Она сняла с седла Риноры прочную плетеную веревку. Один ее край девушка привязала к болту-стреле, предназначенной для арбалета и зарядив оружие, направила его в сторону противоположного берега. Прицелившись, она сделала выстрел, и арбалетная стрела вонзилась в дерево на том краю. Второй край веревки она привязала к каменной глыбе, таким образом натянув ее над пропастью. Затем девушка сняла свои доспехи и сложила их в небольшой мешок. Без брони эльфийка выглядела совсем хрупкой. Туника и лосины темно-зеленого цвета обтягивали худощавую фигуру. Казалось, ее может сломить самый маленький порыв ветра. Никто не знал, сколько силы спрятано в хрупком девичьем теле. Она закрепила мешок на спине, в одну руку взяла арбалет, в другую кожаные поножи и колчан и с легкостью запрыгнула на веревку. Путница сделала несколько шагов, проверяя равновесие, а затем быстро побежала по тонкой плетенке, как будто бы под ней и вовсе не было никакого глубокого ущелья. Ринора дождалась пока ее хозяйка будет на месте и как только та спрыгнула на сочную траву Лунного континента, волчица перекусила веревку зубами. Линэйя, отвязав свой край, сложила ее и принялась обратно одевать доспехи.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.