книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Валерий Карышев

Спецотдел «Русский легион»

Вместо предисловия

В середине девяностых годов столицу захлестнула волна преступности. Появилось множество бандитских группировок. Их лидеры – криминальные авторитеты и воры в законе – подминали под себя не только частный бизнес, но и государственные предприятия. Криминал рвался к власти. Правоохранительные органы не справлялись с гидрой преступности.

Тогда в недрах спецслужб родилась идея создать так называемый «черный список», в который были занесены криминальные авторитеты, бандитские адвокаты и коррумпированные судьи, которые подлежали уничтожению.

В настоящее время генералы спецслужб категорически отрицают существование такого списка.

Часть первая

«Черный список»

Москва. 1 марта 1995 года


Поздним вечером в тихом переулке, выходящем на Новокузнецкую улицу, было пустынно. Неприметные желтые «Жигули» с затемненными стеклами и забрызганными грязью номерами въехали в арку и остановились у одного из подъездов. Водитель внимательно осмотрелся вокруг. Небольшой дворик, окруженный со всех сторон жилыми зданиями сталинской постройки, походил на колодец. Он был почти пуст. Только парочка собачников выгуливали своих питомцев, не спеша прохаживаясь вдоль дороги.

Водитель взглянул на часы. Стрелки пластиковых «Касио» показывали почти одиннадцать. Он потушил габаритные огни машины, не спеша достал из бардачка бинокль защитного цвета и навел его на подъезд. Отсчитав нужный ему этаж, он стал внимательно всматриваться в окно лестничной клетки. Приглядевшись и отрегулировав бинокль, мужчина заметил у окна склонившуюся темную фигуру. Можно было подумать, что какой-то бомж выбрал для своего ночлега площадку между этажами. Наблюдатель положил бинокль ночного видения на пассажирское сиденье и достал из кармана мобильный телефон. Он услышал в трубке щелчок – вызываемый абонент взял трубку. Но в ответ – ни слова, в трубке полная тишина. Тогда наблюдатель произнес в пустоту:

– Племянник на месте. Все тихо.

В ответ – так же лаконично:

– Едем. Будем минут через пятнадцать-двадцать. Встречайте.

Бросив мобильник рядом с биноклем, наблюдатель медленно развернул машину в сторону подъезда. Теперь ему хорошо был виден не только подъезд, но и въезд во двор. Он еще раз взглянул на часы. Потом перевел взгляд на фигуру в окне третьего этажа и несколько раз мигнул фарами. Человек, сидевший на подоконнике, тут же выпрямился. Через несколько секунд он исчез из поля зрения сидящего за рулем.

Прошло около двадцати минут. В арке появилась темная «Тойота», медленно приблизилась к «Жигулям» и остановилась рядом с подъездом. Водитель «Жигулей» снова помигал фарами, подавая кому-то сигнал, и с напряжением стал всматриваться в подъехавшую машину.

Тем временем «Тойота» припарковалась, габаритные огни погасли, шум двигателя стих. Через пару минут дверь открылась, и оттуда вышел мужчина невысокого роста, с темными, слегка вьющимися волосами и густыми усами, в очках в массивной оправе. Мужчина был одет в длинное темное пальто, в руках он держал полиэтиленовый пакет. Он огляделся, затем перевел взгляд на окно, в котором недавно можно было заметить темную фигуру. Незкакомец, словно чего-то остерегаясь, в подъезд войти не торопился. Он достал мобильный телефон и набрал номер.

Водитель «Жигулей» забеспокоился. Он слегка опустил стекло машины, пытаясь услышать разговор.

Мужчина в очках заговорил:

– Привет, дорогая! Я внизу. Как у нас ужин, готов? Я очень голоден… – Выслушав ответ, он продолжил: – Я сейчас войду в подъезд. Посмотри, пожалуйста, в видеокамеру. Все там спокойно? – Дождавшись ответа, он положил мобильник в карман и направился к двери подъезда.

Через несколько минут из подъезда появился человек, одетый в короткую темную куртку. Черная вязаная шапочка была надвинута на глаза. При выходе он столкнулся с двумя жильцами, которые возвращались домой после выгула собак. Человек резко отвернулся от собачников и торопливо зашагал в сторону арки. Водитель «Жигулей» двинулся туда же.

Вскоре он поравнялся с человеком в куртке. Притормозив, он дал ему возможность запрыгнуть в салон. Через несколько секунд машина, набирая скорость, неслась по Новокузнецкой улице в сторону Москвы-реки.

Первым молчание нарушил водитель.

– Как все прошло? – спросил он.

– Все нормально, – ответил пассажир. – Я его между вторым и третьим этажами «оформил».

– Ты все проверил?

– Все в порядке. Контрольный на всякий случай произвел. Клиент с газовым пистолетом поднимался…

Водитель повернулся к пассажиру и удивленно посмотрел на него.

На вид пассажиру было около тридцати лет. Одет он был во все черное – черная шапочка, черная куртка, брюки… Даже перчатки были черными.

– Какой пистолет? Ты что несешь? – спросил водитель.

– Какой-какой… Обыкновенный. На «стечкина» похож.

– Зачем же он его с собой носил?

– А я знаю? Наверное, для самообороны. Чувствовал что-то, наверное. Слышь, – обратился парень к водителю, – а я его сразу узнал. Я его по «ящику» много раз видел. Это, как его, «Поле чудес» вел, потом «Час пик», еще какую-то передачу. Как его фамилия, я забыл?

– Ладно, без фамилии обойдемся, – оборвал водитель.

– Завтра шуму много будет. Ишь ты, какого красавца завалил, известного человека! Жаль, никому из пацанов сказать нельзя…

Тут парень резко замолчал, поняв, что допустил большую ошибку. Он внимательно посмотрел на водителя. Но тот был непроницаем.

Парень, немного успокоившись, продолжал:

– Да вы не волнуйтесь, я все нормально оформил, как сказали, – никаких следов не оставил, даже гильзы подобрал.

– Все, хватит, – остановил его водитель, – ты болтаешь много. Сейчас остановимся, сбросишь ствол, получишь деньги и документы. Я отвезу тебя на вокзал…

Тут зазвонил мобильник. Водитель взял трубку.

– Да… Работа сделана. Дядя уехал в длительную командировку. Племянник? Племянник его узнал. – Он замолчал, ожидая инструкций. Но трубка молчала. Наконец водитель услышал негромкий голос:

– Работа сделана неаккуратно. Подмести надо бы…

– Хорошо, – водитель кивнул головой. Он притормозил, развернулся и направился в сторону узкого переулка.

Парень удивленно посмотрел на него:

– Куда мы едем?

– Проверить, нет ли «хвоста», – ответил водитель. – Недовольны тобой…

– А чего недовольны? Даже собачники, когда заходили в подъезд, меня не разглядели! Да чего вы пугаетесь? Сейчас до аэропорта доберусь, и ищи-свищи! Отсижусь пару лет за границей, а там…

– А там посмотрим, – прервал его водитель. Он направил машину в сторону Садовнической улицы. На ней находились только офисы различных учреждений, жилых домов тут не было. Водитель медленно въехал на тротуар и, остановив машину, стал осматриваться по сторонам. Парень тоже стал оглядываться.

– Вроде все спокойно, – проговорил он, – все тихо.

– Вижу, что спокойно, – ответил водитель. – Давай волыну в воду!

Парень вышел из машины и, еще раз оглянувшись, подошел к ограждению Яузы. Он вытащил из кармана черный пистолет, бросил его в воду. Затем бросил туда же перчатки и свернутый вместе с шапочкой парик.

Водитель внимательно наблюдал за действиями парня. Как только тот все выбросил, водитель незаметно достал из кармана предмет, похожий на баллончик со слезоточивым газом.

Повеселевший парень подошел к «Жигулям».

– Вот твои документы, – проговорил водитель и протянул паспорт, выпустив его из пальцев. Парень подхватил паспорт у самой земли. Когда же он поднял голову, водитель быстро вытянул руку с баллончиком в его сторону и нажал на клапан.

Парень выпустил из рук документы и обеими руками схватился за лицо. Он хотел что-то сказать, но тут же стал медленно опускаться на колени.

– Ну, вот и все, – тихо проговорил водитель. – Классное средство! – Он вышел из машины, поднял парня и усадил его за руль машины. Затем он стал шарить у него по карманам, проверяя, не осталось ли каких-либо улик. Ничего не найдя, он достал из своего кармана небольшой футляр из-под очков, открыл его и вытащил оттуда шприц с ампулой. Быстро вскрыл ампулу, набрал в шприц бесцветную жидкость, затем оттянул ворот водолазки парня и ввел жидкость в шею. После этого водитель подошел к багажнику машины и, оглянувшись, открыл его. Он быстро достал оттуда бутылку водки, отвинтил пробку, вновь подошел к парню и стал вливать водку тому в рот. Влив примерно половину, он бросил бутылку с остатками под ноги парню. Захлопнул дверцу, вновь быстро огляделся и пошел в сторону. Зайдя за угол дома, он повернулся, достал из внутреннего кармана маленькую квадратную коробочку и нажал на кнопку.

Раздался громкий взрыв. Машину охватило яркое пламя.

Водитель прошел вперед по набережной и бросил коробочку в воду. Вслед за коробочкой полетел и очешник со шприцем и опустевшей ампулой. После этого он достал мобильник и нажал на кнопку вызова. На дисплее высветились те же самые цифры, которые он набирал, сидя в машине возле подъезда. Услышав знакомый голос, водитель произнес коротко:

– Племянника благополучно проводил к дяде. Возвращаюсь. Конец связи.

Закрыв крышку мобильника, водитель бросил аппарат в Яузу.

Секретное совещание

Москва. Кремль. 6 марта 1995 г.


Президент вошел в зал. Он выглядел мрачным и злым. Молча оглядел присутствующих.

За большим столом сидели главы МВД, ФСК, Генеральный прокурор, начальник ГУВД, прокурор города и другие ответственные работники правоохранительных органов.

Вслед за президентом вошли начальник Службы безопасности и его заместитель.

– Ну что, генералы и прокуроры, скажете? – обратился к присутствующим президент. – Какой позор, понимаешь! Совсем бандиты обнаглели! Где начальник московской милиции? Почему молчишь?

Из-за стола поднялся мужчина, одетый в милицейскую генеральскую форму. Он молча опустил голову.

– А ты, прокурор города, что скажешь? – продолжал президент. – Убийцу не нашли еще? Через год выборы, понимаешь, а вы ничего сделать не можете! Всё! – президент стукнул кулаком по столу. – Всех в отставку! – Затем, обращаясь к министру внутренних дел и директору ФСК, продолжил: – Почему это происходит? Почему преступность растет, а вы ничего сделать не можете? Ответьте мне!

Первым начал министр внутренних дел:

– Мы все делаем. Оперативники их ловят. А потом приходят адвокаты, и всех выпускают…

– Так что же, у нас такие адвокаты сильные, что МВД и прокуратуру обходят?

– Нет, во всем виновата коррупция, – продолжил Генеральный прокурор.

– Коррупция?

– Адвокаты судьям деньги несут, те бандитов выпускают. А мы ничего сделать не можем. Не сажать же судей!

– А как нам на выборы идти? – рассерженно спросил президент. – Что, я с этой преступностью пойду? Ничего, вот коммунисты придут к власти, они разом и с преступностью покончат, и заодно с вами разберутся. Короче, – он снова ударил кулаком по столу, – готовьте мне список этих коррумпированных судей и адвокатов. И своих коллег не забудьте! – он грозно посмотрел на министра внутренних дел. – Я слышал, что ваши милиционеры тоже денежки берут! А тебе, – он посмотрел на начальника службы безопасности, – я даю задание, чтобы в течение двух месяцев список по преступникам, коррумпированным лицам у меня на столе лежал. Проследи, поставь своих замов ответственными за это. Все! Остальные вопросы – через мою администрацию. – Президент повернулся и покинул кабинет.

Шаболовка, 6

7 марта 1995 г.


Сотрудник Службы безопасности Президента Андрей Золотарев подъехал к зданию московского РУОПа ровно в десять утра. Остановив черную «Волгу» у входа, Золотарев вышел из машины и предъявил служебное удостоверение.

Дежурный внимательно рассмотрел удостоверение и взял рукой под козырек.

– Прошу прощения, товарищ подполковник, – сказал он, – я обязан доложить начальству.

– Конечно, докладывай. Я к заместителю пойду. Пусть меня проводят.

– Слушаюсь! – ответил дежурный. Он тут же остановил проходящего мимо оперативника.

– Губин, подойди сюда! Проводи товарища подполковника к Малинину!

Оперативник внимательно посмотрел на подполковника и молча кивнул.

Вскоре они поднялись на третий этаж, прошли по длинному коридору. Губин подвел Золотарева к большой двери, на которой висела табличка «Заместитель начальника полковник Малинин Н.А.».

– Спасибо тебе, опер, – сказал Золотарев, берясь за ручку двери. Он открыл дверь и вошел в приемную. Там никого не было. Подполковник огляделся и увидел две двери без надписей. Стараясь определить, за какой из них сидит Малинин, Золотарев подошел к правой. Приоткрыв дверь, он увидел человека, сидящего за столом и что-то пишущего. Он и оказался Малининым.

– Моя миссия у вас конфиденциальна, – сказал Золотарев, представившись. – Я бы просил, чтобы даже вашему непосредственному начальнику не докладывали…

– Боюсь, что в нашей системе это невозможно, – развел руками Малинин. – Информация, наверное, уже прошла. Хотя, с другой стороны, – он посмотрел на дверь, будто ожидая, что сейчас должен войти начальник РУОПа, – может, его нет на месте.

– Что же, вы не знаете, приехал ваш начальник или нет?

– Извините, – улыбнулся Малинин, – но он мне не докладывает. Прошу прощения, – Малинин сделал паузу, – мне лицо ваше знакомо. Вы случайно…

– Да, работал, работал в МУРе, как и вы, Николай Андреевич, – тут же ответил Золотарев. – Только в другом отделе.

– Ясно, – кивнул Малинин. – Чем могу быть вам полезным?

– Многим. Тут такое дело… Дайте мне двоих оперативников, которые всех криминальных лидеров знают достаточно близко. При этом они должны уметь держать язык за зубами. О том спецзадании, которое они получат, не должен знать никто. Точнее, знать о нем будем мы с вами и они. Даже их непосредственному начальству говорить ни о чем не надо. Пусть считается, что они выполняют спецзадания по вашей линии.

– Я понял, – кивнул Малинин. – Но начальника РУОПа я должен поставить в известность.

Золотарев замялся.

– Об этом потом, – сказал он.

– Хорошо. Значит, вам двоих и надежных, которые знают весь криминальный мир?

– Ну, не весь, а хотя бы верхушку – воров в законе, авторитетов…

– Понимаю. – Малинин достал из ящика стола небольшую книжечку, на которой было написано «Служебные телефоны сотрудников РУОПа», и стал перелистывать страницы, словно раздумывая, кого вызвать. Наконец он остановился.

– Вот, есть у меня два оперативника, – сказал он, – Сергей Губин и Дмитрий Луконин. Может быть, их?

– А личные дела их можно посмотреть?

Андрей Золотарев уже изучал личные дела оперативников Сергея Губина и Дмитрия Луконина.

Биографии у этих оперативников были схожие. Обоим чуть больше тридцати, отец Губина был военнослужащим, отец Луконина – сотрудником милиции. Оба окончили школу милиции, были направлены в разные подразделения города. С момента образования РУОПа их перевели на Шаболовку. Оба занимались профилактикой преступности среди авторитетов и воров в законе, работали в пятом отделе. Ни в чем компрометирующем замечены не были. Об этом говорила спецхарактеристика, которая была прикреплена к личным делам. Если имелись контакты с криминальной средой, то эти контакты были официальными, то есть фиксировались в журнале и за рамки оперативной деятельности не выходили.

Золотарев отодвинул личные дела в сторону и обратился к Малинину:

– Теперь можно этих ребят вызвать.

Через несколько минут в дверь кабинета Малинина постучали. Дверь открылась, вошли двое оперативников. Одного из них Золотарев тут же узнал – тот самый оперативник, который провожал его к кабинету Малинина.

– Разрешите, товарищ полковник? – вместе проговорили оперативники.

– Заходите, ребята!

– Оперуполномоченный Губин и оперуполномоченный Луконин по вашему приказанию прибыли!

– Проходите, располагайтесь! – кивнул Малинин. – Разрешите вас представить. Это подполковник Золотарев.

– Андрей Николаевич, – добавил Золотарев.

– Да, Андрей Николаевич. Он хочет поговорить с вами…

– Ну что, оперативники, – начал Андрей, – давайте знакомиться. Я сотрудник Службы безопасности Президента, – он показал оперуполномоченным свое удостоверение. – У меня к вам весьма важный и официальный разговор. Но прежде я хотел бы узнать, чем вы занимаетесь, как долго работаете в РУОПе.

– Работаем с момента образования, с 1993 года, занимаемся в основном пресечением и разработкой криминальных авторитетов, воров в законе. Привлекаемся на общие мероприятия по линии «конторы», – начал Губин.

– Прекрасно, – улыбнулся Андрей, – вы мне и нужны. Короче, товарищи опера, для вас есть спецзадание. Президент провел секретное совещание. Необходимо подготовить список лиц, так сказать, самых активных членов криминала – воров в законе, лидеров преступных группировок, авторитетов. Не забудьте указать бандитских адвокатов, коррумпированных судей – одним словом, тех, с кем вы сталкивались в своей работе. Какой вам срок дать на выполнение этого задания?

– А сколько человек нужно внести в ваш список? – поинтересовался Губин.

– Человек сто, я думаю, достаточно. Или вы можете больше?

– Сто наберем, – улыбнулся Губин.

– Только об этом задании никто знать не должен, ни ваш начальник, ни его заместитель – никто. Вот мои телефоны, – Андрей протянул Губину свою визитную карточку. – Встречаться с вами будем… Впрочем, место обговорим потом. Сколько вам времени нужно?

– Недели две.

– Но вы понимаете, что это должен быть не просто список. На каждого фигуранта должна быть краткая характеристика, все его криминальные «подвиги». Естественно, фотография, места, где он бывает. Короче, что мне вам объяснять, вы все знаете не хуже меня. На все это даю вам месяц. Хватит?

Опера пожали плечами.

– У нас есть кое-какая база… Но мы ее никогда не систематизировали, не уточняли, сколько там человек, – сказал Сергей Губин.

– Больше времени дать не могу, но и подгонять не буду. Через месяц отзвоните мне. А теперь – за работу! – он встал, протягивая руку.

Как только оперативники покинули кабинет, Золотарев сел рядом с Малининым и сказал:

– Да, ребята шустрые, вопросом владеют, список накропают. Но утечка будет обязательно. Наверняка своим друзьям скажут, да и другие руоповцы поймут, в чем дело. Нужно об этом подумать.

Малинин только пожал плечами.

Вскоре Золотарев покинул здание РУОПа. Всю обратную дорогу до Старой площади он вспоминал вчерашнее совещание у президента. Давно его таким не видел! Конечно, понять его можно. До выборов осталось меньше года, а ситуация с преступностью в стране катастрофическая. «А что, если, – подумал Золотарев, – победят другие, те же коммунисты? Тогда и список не нужен будет… Стоп, как это не нужен?» Тогда он будет для него хорошей разменной монетой. Неизвестно, как все повернется, кто жив останется, кого привлекать будут. А список – это та же валюта. Да и сейчас непонятно, для чего этот список нужен, что там начальник Службы безопасности задумал. Здесь какая-то игра затевается. Ну ничего, свой интерес в этой игре Золотарев не упустит.

Ему здорово повезло, что начальник Службы безопасности Президента поручил ему курировать этот список. Для него это большая удача, и на этот список нужно ставить все. В принципе список можно и подменить, и подправить… Все же в его руках! А что можно сделать с теми людьми, которые будут внесены в этот список? Они могут откупиться большими деньгами… Это не черный, а золотой список! Даже бриллиантовый. Ничего, нужно придумать, как его использовать с выгодой.

Андрей Золотарев попал в Службу безопасности Президента практически случайно. Он окончил школу милиции и был направлен в одно из подразделений московской милиции на Юго-Западе. Затем его перевели в Управление уголовного розыска на Петровку, 38. Там он работал в отделе по борьбе с угонами автотранспорта. Работа была обычной, отдел небольшой, а с проблемой справиться было невозможно – в городе действовали специальные группы, угоняющие машины. Кроме того, были и так называемые дворовые самодельщики – пара-тройка приятелей, которые без применения каких-то средств угоняли автомобили. Тем не менее Золотарев «засветился» в нескольких удачных муровских операциях. Непосредственным начальником Андрея в то время был заместитель начальника отдела Борис Стрельников. Со Стрельниковым у Андрея сложились хорошие отношения. Золотарев с неба звезд не хватал, не выпячивался, пару раз прикрывал начальника в различных проверках и инспекциях. Когда Стрельникова забрали в Службу безопасности Президента, первым кандидатом в создаваемый отдел был Золотарев. Перевод в администрацию Президента для него был неожиданностью. Он не понимал, почему руководитель Службы безопасности создавал свое подразделение в основном из милицейских работников. Потом Стрельников объяснил ему, что у начальника Службы безопасности не сложились отношения с его старой работой, с КГБ, поэтому он предпочитал набирать людей из других ведомств.

Вскоре Золотарев стал сотрудником Службы безопасности Президента, получил звание подполковника и фактически выполнял отдельные поручения своего бывшего начальника, заместителя начальника Службы безопасности Президента Стрельникова. Вот и сейчас, после секретного совещания, Стрельников вызвал Андрея в свой кабинет. Закрыв дверь кабинета поплотнее, он вышел на балкон.

– Слышал разговор у президента? Надо список делать. Поезжай в МУР, в РУОП и аккуратненько собери все данные на воров в законе, лидеров ОПГ, авторитетов. Адвокатов не забудь. И кое-кого из судей. Так президент просил. А дальше, когда все будет готово, будем думать, что с этим списком делать…

Размышления Золотарева прервал телефонный звонок. Водитель «Волги» аккуратно взял из подставки на подлокотнике трубку радиотелефона «Алтай».

– Слушаю вас! – сказал он. – Да, здесь. Передаю трубку. – Водитель обернулся и протянул трубку Золотареву.

– Слушаю, подполковник Золотарев! – произнес Андрей.

– Это Стрельников. Ты где?

– Еду в контору. Минут через двадцать буду.

– Давай скорее, разговор есть. Сразу поднимайся ко мне в кабинет.

Опера

После беседы с Золотаревым друзья вышли из здания РУОПа и направились в сторону Октябрьской площади (ныне Калужская). Там находилось небольшое кафе.

Друзья уселись за отдельный столик, молча сделали по нескольку глотков пива. Первым заговорил Сергей.

– Как ты думаешь, Димка, зачем им нужен такой список?

– Да черт его знает, – пожал плечами Луконин. – Понятия не имею! Да еще с фотографиями, с криминальной характеристикой на каждого! Обрати внимание – места, где они тусуются! Может быть, расстрельный список готовят?

– Ты думаешь, что сто человек положат? Это знаешь какой шум по Москве пойдет! Я тоже сначала об этом подумал. Но это вряд ли…

– Тогда для чего?

– Не знаю… Я думаю вот о чем. Мы начнем работать, соберем информацию, передадим этому Золотареву… Кстати, бывший муровец.

– Да, здорово поднялся!

– Слушай, может, нас с тобой тоже в Службу безопасности Президента возьмут? Как думаешь?

Дмитрий улыбнулся.

– А тут что, хуже? Тут все надежно. Там все на президенте завязано. А завтра его не будет – тогда что?

– Но скоро выборы…

– Там будет другая служба безопасности. А тут мы с тобой надолго.

– Но там все же Кремль…

– Они не в Кремле сидят, а на Старой площади.

– Да какая разница? Ведь в Кремле все равно бывают.

– Ясно, – покачал головой Луконин. – Короче, ты в Кремль намылился.

– Нет, я просто размышляю. Ладно, давай с тобой думать, как этот список сделать.

– А чего там делать? Придем в отдел, напечатаем на компьютере, перегоним фотографии, пойдем в другие отделы, у ребят там пошуруем. Глядишь, наименований семьдесят по ворам в законе, по авторитетам, по группировкам наберем.

– Боюсь, столько не получится…

– Ну, адвокатов добавим. Он же просил, чтобы были адвокаты и судьи.

– Но они же должны быть, так сказать, с криминальным пушком. А у нас с тобой оперативные разработки. Их же официально «пасти» нельзя.

– А мы в пояснении укажем – так, мол, и так, закон запрещает собирать оперативную информацию по судьям и адвокатам. За исключением того, что нам стало известно от источников. Источники же мы не можем расшифровывать на основании Закона об оперативной розыскной деятельности.

– Да, пожалуй, – кивнул Дмитрий.

– А собственно, чего нам бояться? Этот список – он изначально незаконный. Так что, я думаю, нам ничего не будет.

– Ладно, так и решим. Сейчас на базу вернемся и начнем.

– Да, пацанам ты ничего об этом не говори, как он просил…

– Это само собой.

– Когда мы список составим, – добавил Сергей, – мы с тобой можем тоже кое-какие бабки заработать.

– Не понял…

– Ну, исключить оттуда кое-кого, по просьбе трудящихся, – ухмыльнулся Сергей. – За бабки все можно сделать, сам понимаешь!

– Ты прав. Но тогда же утечка пойдет…

– Да и черт с ней, – махнул рукой Губин, – она и так будет. Ты что думаешь, нас не засекут? Тот же Малинин своим людям расскажет, что приезжал к нему человек. Да и папе об этом уже известно. Так что, я думаю, через пару дней об этом будет знать вся Москва. Ладно, допивай свое пиво, пойдем работать!

Авторитет

Криминальный авторитет Анатолий Савельев по кличке Сова осторожно подошел к двери своей квартиры. Медленно вытащив из кармана пистолет «ТТ», он почти беззвучно взвел курок и прислушался. Кабина лифта остановилась этажом ниже. Кто-то стал подниматься по лестнице.

Сова направил дуло пистолета на дверь и стал ждать. Вскоре он услышал, как шаги приблизились к его квартире. И тут раздался звонок в дверь. Сова, кашлянув, отошел в сторону, продолжая держать пистолет обращенным к входу.

– Сова, это я, Кубик, – услышал он знакомый голос. Кубик был личным телохранителем и водителем Савельева.

– Ты один? – спросил Сова.

– Один, один, открывай! Я проверил, все тихо…

Савельев осторожно приоткрыл дверь, чтобы лишний раз убедиться, что Кубик и в самом деле пришел один.

Тот стоял на лестничной площадке. Кубику было около двадцати трех лет. Плотный, коротко стриженный, в черной куртке, парень смотрел на своего шефа и ухмылялся.

– А чего это ты с нижнего этажа пешком поднимался? – спросил Сова.

– Так это… я, как ты сказал, сделал – приехал на лифте на этаж ниже, поднялся, осмотрелся, потом в дверь твою позвонил… А что, не так сделал?

– Успокойся, все так! – улыбнулся Сова и махнул рукой. – Ладно, пошли!

Выйдя на лестничную площадку, Сова закрыл дверь, предварительно спрятав пистолет под куртку, и вместе с Кубиком стал спускаться вниз пешком.

Кубик шел впереди, насвистывая себе что-то под нос. Сова – за ним, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

– Ты можешь не свистеть? – не выдержал он.

– Да ладно, чего ты волнуешься! Я все проверил, тут все чисто!

– Знаешь, от этих зверей чего угодно можно ожидать, – тихо произнес Сова.

– Ты думаешь, что «чехи» знают, где ты живешь? Мы же эту хату сняли три дня назад, и они не могли так быстро выследить…

Савельев кивнул:

– Да, конечно… Вот так вся жизнь и проходит, по съемным хатам! Денег немерено, а хаты приходится снимать и менять каждые две недели.

Последняя разборка с «чехами» грозила перейти в войну. Поэтому Сова досрочно поменял свое место жительства, приняв меры безопасности.

Наконец они спустились на первый этаж. Сова молча кивнул. Кубик быстро вышел из подъезда и направился к своей машине – «Мерседесу» с тонированными стеклами. Оглядевшись по сторонам, он махнул рукой. Сова выскочил из подъезда и быстро сел на переднее сиденье.

– Все, поехали! – облегченно вздохнул он. Кубик нажал на газ, машина рванулась с места.

– Куда сначала? – спросил Кубик.

– К бизнесмену, Вадиму Акопову. После в тюрьму.

Сова достал из кармана мобильный телефон и набрал номер. На другом конце он услышал знакомый голос.

– Здорово, адвокат! – проговорил Сова. Его собеседником был Глеб Незнамов, который в последнее время работал с группировкой Савельева и фактически являлся штатным адвокатом его бригады.

– Ну, во сколько ты к тюрьме подъедешь? – продолжил разговор Сова.

– Как договорились, к двенадцати…

– Давай его заказывай, а я чуть позже подгребу.

Закончив разговор и убрав телефон, он взглянул на часы. До встречи с адвокатом оставалось чуть больше часа. За это время надо было успеть навестить коммерсанта.

Вскоре машина остановилась у магазинчика, расположенного в тихом переулке в центре Москвы. Сова остался в машине и приказал Кубику пойти посмотреть, нет ли в магазине посторонних.

Через несколько минут в дверях магазина появился Кубик. Он махнул рукой. Сова вышел из машины и направился к магазину.

У самого входа его ждал хозяин магазина Вадим Акопов.

Поздоровавшись, Акопов поинтересовался:

– В кабинет пройдем или здесь поговорим?

– Собственно, можно и здесь – у меня времени мало… Ну что, приезжали?

– Да, были. От Аслана, чеченцы.

– И чего хотят?

– Они говорят, что это их теперь точка. Я им про тебя сказал, а они ответили: пусть на стрелку приезжает, мы с ним сами разберемся. Короче, сказали, чтобы я им платил…

Савельев зло посмотрел на Вадима.

– Нет, Анатолий, я ни в чем не виноват, я всего лишь коммерсант! – замахал руками Акопов. – Вы между собой разберитесь… Я готов работать с вами, вам платить. Но видишь, что они говорят? Я же не боец, это ваша тема, вы и разберитесь с ними…

– Разберемся, разберемся! – сказал Сова. – Послезавтра уж точно. Они тебе телефон оставили?

Вадим кивнул и протянул клочок бумажки, на которой корявым почерком был нацарапан номер мобильного телефона.

– Это чей телефон?

Вадим пожал плечами.

– Не знаю. Они сказали только, что от Аслана приехали.

Аслан Даудов был лидером одной из чеченских бригад, которые в последнее время все больше перехватывали коммерческие структуры у славянских группировок. Теперь бригада Аслана посягала на владения Савельева…

– Нет, с этими черными надо заканчивать! – резко проговорил Сова. – Мы обязательно решим этот вопрос! Ладно, – похлопал он Вадима по плечу, – иди работай!

Савельев вернулся к машине, в которой уже сидел Кубик, уселся на переднее сиденье и сказал:

– Здесь все. Поехали в изолятор!

Конвоир

Работник следственного изолятора контролер Николай Иванович Пехотный по кличке Фуражка сидел за столом и время от времени поглядывал на свои дешевые пластиковые часы. Стрелка приближалась к двенадцати. Ровно в полдень у него была запланирована встреча с Савельевым, который полгода назад был его «клиентом» – сидел в следственном изоляторе по подозрению в вымогательстве. Поскольку Николай Иванович курировал корпус, где сидел Сова, то вскоре познакомился с ним. Сова вступил в контакт охотно и быстро, сразу передав деньги, которые тому удалось пронести в камеру, и попросив Николая Ивановича встретиться с его гражданской женой и передать ей записку. Николай Иванович сделал это в тот же день. Назавтра за определенную сумму Николай Иванович принес Савельеву мобильный телефон. А еще через какое-то время контролер полностью обслуживал Савельева.

Савельев платил ему хорошие деньги, и за выполнение любой просьбы – а это был или блок сигарет, или спиртное – Николай Иванович получал гораздо больше существующей тюремной таксы.

Савельев сам предложил Николаю Ивановичу не подсчитывать каждый раз, сколько стоят разовые поручения, а положить тому оклад.

– Работа у нас такая… Тюрьма – часть нашей профессии, – пояснил Савельев. – Не сегодня завтра я выйду, а другой из моей команды на мое место сядет. Поэтому нужна будет твоя помощь.

Таким образом, к своему мизерному окладу – чуть больше сотни долларов – Николай Иванович стал получать «прибавку» – около пятисот баксов.

С того момента, как контролер стал получать постоянный оклад, Сова потребовал более активных действий с его стороны. Первым таким заданием было привести к Савельеву на ночь его гражданскую жену Люську. Николаю Ивановичу сделать это было нетрудно. В день своего дежурства он провел женщину как помощника адвоката и оставил ее в одной из пустых одиночных камер. После отбоя в эту же камеру он привел Савельева, оставив их вдвоем до утра. За эту услугу Николай Иванович получил от Савельева дополнительную премию.

Сотрудничество продолжалось около пяти месяцев, пока Сова находился под следствием. Потом адвокаты выпустили его. Выходя из следственного изолятора, Сова на прощанье подарил Николаю Ивановичу мобильный телефон и сказал, чтобы тот держал его включенным постоянно.

– Оплачивать мобильник будем мы, – добавил Сова.

Сегодня Савельев позвонил и назначил встречу…

Николай Иванович снова взглянул на часы. Ровно в двенадцать ему нужно было выйти на улицу и встретиться с Савельевым. У того было какое-то дело к контролеру. Кроме того, Николай Иванович знал, что Афанасий Бобров, человек Савельева, сидел в одной из камер следственного изолятора, которую обслуживал Николай Иванович.

В полдень контролер вышел на улицу, прилегающую к зданию следственного изолятора. Осмотревшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, он направился к углу здания, где должен был ждать его Савельев.

Николай Иванович прекрасно знал, что самое главное для него в его работе – осторожность, нельзя допустить даже малейшего промаха. Пусть его сослуживцы, многие из которых могли бы его «заложить», видят, что он совершенно неподкупен. Он выбирал себе клиентуру очень осторожно и не старался расширять этот круг. Его вполне устраивало, что его главным клиентом был такой человек, как Сова.

Подойдя к углу, контролер увидел знакомый серебристый «Мерседес» с тонированными стеклами. Николай Иванович остановился и достал из кармана пачку сигарет. Тут же из машины вышел Савельев.

– Здорово, Николаша! – проговорил он, протягивая руку.

Николай Иванович быстро осмотрелся и ответил на приветствие.

– Ну что, как дела? – спросил Сова.

– У меня все готово.

– Адвокат приехал?

– Да, приехал. Он уже вызвал Боброва.

– Как действовать будем?

– Пойдем за мной…

Николай Иванович с Савельевым направились к входу в следственный изолятор.

– Слышь, Николаша, а если, не дай бог, меня зацепят, что мне говорить-то? – спросил Савельев тихо.

– Я не знаю…

Савельев резко остановился.

– Ты что, ничего не придумал?! – повернулся к нему Николай Иванович.

– Ну… Если что, то я скажу, что пьяный был, и как попал в следственный изолятор – не знаю.

– Хороший ответ, – усмехнулся Николай Иванович. – А почему тогда ты сейчас трезвый?

– Ну, протрезвел уже…

– Ладно, – успокаивающе проговорил контролер, – с чего ты решил, что нас тут кто-то может зацепить?

– Мало ли что…

– Не волнуйся, все будет нормально!

Вскоре они прошли в дежурку. Николай Иванович, похлопав по плечу Савельева, сказал знакомой контролерше, что этот человек с ним.

– На работу устраиваться веду, – объяснил он. – Из моей деревни паренек приехал…

Женщина одобрительно кивнула в ответ и улыбнулась.

Николай Иванович был в хороших отношениях с работниками следственного изолятора. Он никогда не забывал о днях рождения, повышениях по службе и поэтому был одним из главных персонажей всех застолий, которые проводились в стенах изолятора. Единственный, кто недолюбливал его, – заместитель начальника по оперативной части, вероятно, он имел какую-то информацию о том, что Николай Иванович все же обслуживает за деньги заключенных. Но, судя по тому, что его никогда не вызывали на беседу и не наказывали, доказательств прямых все же не было…

Пройдя несколько метров по длинному тюремному коридору, они оказались в одном из следственных кабинетов, где обычно следователи проводили допросы или адвокаты встречались с заключенными.

Николай Иванович снова посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что в коридоре нет посторонних, затем достал ключ-»вездеход» и открыл дверь. Он слегка подтолкнул Савельева и тихо сказал:

– Сиди тут и жди!

Плотно прикрыв дверь, он направился в противоположную сторону. Тут, в сорок восьмом кабинете, должен был сидеть адвокат с заранее вызванным Бобровым.

Схема была простой. Чтобы дать Савельеву пообщаться со своим подопечным, Николай Иванович придумал следующее. Сказав, что Савельев якобы устраивается на работу в следственный изолятор, он провел его в здание. Тем временем адвокат, обслуживающий Боброва, вызвал того на встречу. Теперь Николай Иванович должен забрать Боброва, перевести его в кабинет, где ждал Савельев, а через некоторое время вернуть Боброва адвокату, который сдаст того на вахту. Получалось все хорошо, никаких внешних встреч. И даже если что и случится, то Николай Иванович тут ни при чем, и каким образом Савельев оказался в кабинете следователя, не имеет ни малейшего понятия.

Подойдя к кабинету, контролер приоткрыл глазок и заглянул в него. Адвокат сидел за столом и о чем-то разговаривал с Бобровым. Николай Иванович открыл дверь и молча посмотрел на адвоката с Бобровым. Те непонимающе переглянулись.

– Бобров, на выход! – произнес Николай Иванович.

– Но мы еще не закончили беседу, – сказал адвокат.

– Он скоро вернется, – ответил контролер.

Бобров встал и направился к двери. Николай Иванович, закрыв за ним дверь, тихо сказал:

– За предпоследней дверью тебя ждут. Времени у тебя ровно десять минут!

Бобров кивнул. Через несколько секунд он уже открывал нужную дверь…

СИЗО

Дверь следственного кабинета открылась. Сова увидел стоящего перед ним Афанасия.

Боброву было лет двадцать шесть. В прошлом он был воином-афганцем, снайпером. Поэтому Сова взял его к себе в группировку в качестве штатного киллера и был им очень доволен. Он специально не брал Афанасия на стрелки, разборки, на собрания, которые время от времени устраивал в своей группировке. Афанасий был в стороне от всего этого. Но зато любое задание по устранению криминального авторитета враждующей с ними группировки или неугомонного бизнесмена он выполнял четко. Правда, на последнем, когда он должен был убить банкира, который «кинул» их на деньги, Афанасий прокололся. Получилось так, что, поставив машину недалеко от банка, он случайно наткнулся на двух оперативников МУРа. Почему они обратили внимание на машину Афанасия и задержали его, для Савельева было тайной. То ли они раскусили, что тот является членом группировки Савельева, то ли чутье сыщиков подсказало им, что перед ними киллер…

Оперативники провели досмотр и обнаружили пистолет с глушителем. Афанасий был тут же задержан и оказался в следственном изоляторе. Тут Сова сумел поставить его под обслуживание Николая Ивановича. И теперь решил встретиться с Афанасием.

– Здорово, Афанасий!

– О, Сова! – обрадованно проговорил Афанасий. – А я-то думаю – кто меня еще вызывает? – Он быстро подошел к столу, протянул руку и тепло обнялся со своим шефом.

– Как сидится-то?

– Да ничего, уже второй месяц пошел… Что там говорят, на воле? Когда суд, когда следствие закончится?

– А ты что, торопишься куда? – усмехнулся Сова.

– Да нет… Как ребята?

– Все нормально… Точнее, не совсем все. Тут черные на пятки нам начинают наступать… Короче, я к тебе по делу пришел. Тебя вытаскивать будем. Работа для тебя есть.

– Да я с удовольствием, – ухмыльнулся Афанасий. – Только я же в клетке…

– В общем, мы все решили. Адвокат с судьей договорился. Скоро тебя повезут на изменение меры пресечения, я уже бабки судье заслал. Так что, Бобер, думаю, что завтра тебя уже освободят. И сразу за работу! Надо канитель с черными заканчивать!

– Я не против… А вдруг, – Афанасий помолчал, – опера меня прихватят? Они сегодня, кстати, приходили, хотели меня вызвать, но адвокат опередил.

– Что за опера?

– Да те, которые меня задерживали.

– Так они здесь, что ли?

– Да, ждут, когда я с адвокатом встречу закончу.

– Короче, завтра, когда суд будет, ребята машину подгонят. Ты сразу в машину садись, поедете на квартиру. Там мы с тобой потом встретимся и поговорим. Все, Афанасий, времени больше нет, если опера тут ходят. Завтра ты на свободе будешь.

– А вдруг ничего не получится? А вдруг…

– Нет, судья обещал. Знаешь, какую цену заломил? Но ничего не поделаешь, пришлось заплатить…

Дверь открылась, появился Николай Иванович.

– Все, я забираю его, – сказал он Савельеву.

Николай Иванович увел Боброва. Сова остался в кабинете один. А вдруг сейчас в кабинет заглянут опера и увидят его? Они уже давно хотят с ним встретиться…

Но все окончилось благополучно. Появился Николай Иванович и тем же путем вывел Савельева из следственного изолятора.

Когда они попрощались и Сова уже направился к машине, кто-то неожиданно окликнул его.

– Анатолий! Сова!

Савельев обернулся. Перед ним стояли два оперативника из РУОПа, Губин и Луконин.

– А мы смотрим, – заговорил Губин, – ты это или не ты? Чего сюда приехал?

– Да ничего… Передачу передавал… – Сова начал волноваться.

– А, у тебя же тут Бобров сидит! Мы все знаем, – усмехнулся Губин.

– Ну, как жизнь, Савельев? – произнес Луконин.

– Ничего, нормально…

– А нам стало известно, что у тебя проблемы, – продолжил Губин.

– Какие еще проблемы? – насторожился Савельев.

– Говорят, у тебя с Асланом терки пошли? Говорят, он тебе на пятки наступает, коммерческие структуры у тебя одну за другой отнимает? Говорят, тебе в ближайшее время конец придет…

– Я не знаю, о чем вы говорите! Что еще за Аслан такой? Первый раз о нем слышу!

– Ну-ну… Но с другой стороны, это хорошо. Чем меньше вас будет, тем лучше для нас.

– Ладно, некогда мне, – Сова повернулся к машине.

– Тачка-то у тебя не ворованная? – спросил Луконин. – Или, может, за долги у коммерса взял?

– Нет, в салоне покупал.

– Мы запишем твой номерочек, – продолжил Губин, – проверим на всякий случай…

– Пиши, пиши, начальник, – усмехнулся Сова. – Я научен уже горьким опытом – потерял по вашей милости пару тачек. Теперь я предпочитаю сам покупать, в салонах.

– И правильно делаешь! А если ты вообще честной жизнью жить станешь, то тебе цены не будет!

– Я подумаю над этим! – ответил Сова, захлопывая дверь.

Савельев был взволнован и насторожен. «Интересно, – думал он, – почему они затеяли со мной этот разговор? А может быть, ничего странного в этом нет, – стал успокаивать он себя. – Они ходят по изоляторам, клиентуру раскручивают. А что они меня встретили около изолятора, так это случайность…»

Вскоре он увидел адвоката, который направлялся к нему.

Адвокат

Адвокат Глеб Незнамов торопливо покинул здание следственного изолятора и направился к месту, где стояла машина Савельева, но неожиданно столкнулся с двумя оперативниками РУОПа, Губиным и Лукониным.

– Господин Незнамов! Бандитский адвокат! – сказал Губин. – К шефу торопитесь?

Адвокат остановился.

– Что-то я не понимаю, в чем проблема? – сказал он. – Вы что, следите за мной?

– Нет, зачем нам надо за вами следить? Мы тут по своим делам.

– Почему тогда вы мне задаете такие вопросы? – спросил адвокат, показывая, что не намерен продолжать разговор.

Адвокат быстро подошел к «Мерседесу», где сидел Савельев, и сел на заднее сиденье.

– Здорово, Глеб! – сказал Сова. – Как дела?

– Нормально, с Бобровым встречался.

– Знаю, я с ним говорил.

– А, так это к тебе его от меня забирали!

– Что с судьей?

– Все в порядке, вопрос решен. Сейчас повезу ему деньги. Ты привез?

– Конечно, – Сова открыл бардачок машины. – Сколько он сказал?

– Тридцатку запросил.

– Чего так много? В прошлый раз за пятнашку все вопросы решил…

– Не знаю. Сказал, что нужно тридцать, не меньше, объяснил, что на нем ствол плюс оперативное сопровождение РУОП осуществляет…

– Хорошо, пусть тридцатка. Но он гарантирует?

– Да куда он денется! – улыбнулся адвокат.

Савельев достал толстую пачку долларов, бросил ее в пакет и протянул его Глебу.

– Давай, чтобы завтра все в цвет было! – сказал он.

– Все будет в порядке. Да, я тут оперов из РУОПа видел, Губина и Луконина…

– Они ко мне тоже подходили. Какую-то пургу несут!

– И мне тоже какие-то намеки делать стали… Чего это они тут оказались?

– Да мало ли, – улыбнулся Савельев, – может, просто для профилактики приезжали… Ты вот что, давай езжай к судье, времени не теряй! Мне Афанасий на воле позарез нужен!

– Да все в порядке, вопрос решен, – повторил адвокат. – В двенадцать завтра суд, так что, думаю, около часа его выпустят.

– Все, не буду тебя задерживать!

Адвокат положил деньги в портфель и вышел из машины. Он направился к своей машине, сел за руль, огляделся, определяя, нет ли за ним «хвоста», и поехал в центр города, в народный районный суд. Время от времени он сворачивал в переулки, разворачивался в противоположную сторону, допуская, что за ним все же может быть пущена слежка. Но подозрительных машин заметно не было…

Адвокат Глеб Незнамов начал работать в адвокатуре два года назад. До этого он был оперативным работником УБЭП. Незнамов вместе со своими коллегами «потрошил» карманы многих бизнесменов, которые откупались от внезапных проверок. И так бы все продолжалось долго, но друзья его попали в поле зрения службы собственной безопасности, и двое из них были арестованы. Дальше Незнамов решил судьбу не испытывать и уволился из УБЭПа по собственному желанию. Так как у него были определенные связи, то Незнамов решил стать адвокатом. Он сдал экзамены и был зачислен в одну из коллегий адвокатов, в которую принимали без проблем при наличии вступительного взноса. Деньги у Глеба были, нужную сумму для вступительного взноса он нашел.

После того как он поступил в коллегию адвокатов, Глеб решил создать себе клиентскую базу. Объехав всех своих коммерсантов, которые давали ему взятки – «откупного», Незнамов раздал всем им визитные карточки. Через какое-то время к нему обратился один из коммерсантов, который свел его с Савельевым. После пары дел, которые Незнамов удачно провел, он стал штатным адвокатом бригады Савельева, ежемесячно получая приличный гонорар. А поскольку людей Савельева периодически закрывали – то за перевозку оружия, то за вымогательство, – у Глеба работа была всегда.

Вот и сейчас он торопился к судье, чтобы решить вопрос с Бобровым…

Судья

Федеральный судья Альберт Владимирович Никонов сидел в своем кабинете. Дверь открылась, вошел председатель суда Никандр Михайлович Максимов.

– Альберт Владимирович, у меня к тебе просьба… Тут Сучкова, наша судья, заболела. Ее не будет дня три. У тебя на завтра какие планы?

– Дня через два-три будем слушать дело о групповом грабеже, несколько томов. Вот сижу, готовлюсь…

– Выручить нас сможешь? – Сучкову подменить надо. Она сидит на изменении меры пресечения. Может, выйдешь завтра?

– Она мне звонила, говорила об этом. В принципе я согласен. Но решение вам принимать…

– Вот и хорошо! Значит, договорились. Я завтра буду отправлять к тебе всех арестантов, будешь заниматься мерой пресечения.

– Как скажете, – улыбнулся Никонов.

После того как Максимов вышел из кабинета, Альберт Владимирович подошел к окну. «Пока все идет по плану», – подумал он…

Никонов работал в народном суде около десяти лет. Взятки брать он начал семь лет назад. Вначале он был судьей по гражданским делам. К нему приходили истцы и ответчики по вопросам раздела имущества, наследства, взыскания алиментов и другой подобной ерунды. На таких делах много не заработаешь. Альберт Владимирович понял, что лучше быть судьей по уголовным делам. Тут может попасться хорошо обеспеченный клиент, и цены могут вырасти во много раз. А когда Москву захлестнул бандитский беспредел и группировки бандитов стали расти как грибы после дождя, тогда и пошел хороший клиент. Братва не жалела денег, чтобы откупить своих лидеров и боевиков. У Альберта Владимировича появились посредники. В основном посредниками были адвокаты, но иногда приходили и люди со стороны, которые знали его. Были даже случаи, когда приходили коррумпированные оперативники, которые просили за своих подопечных.

Вот и сейчас Никонов ждал адвоката, Глеба Незнамова, точнее, деньги, которые он должен был привезти.

Глядя в окно, судья увидел, как к зданию медленно подъехала машина адвоката Глеба Незнамова – «Ниссан Максима». Альберт Владимирович быстро вышел из кабинета и сказал секретарю, что пойдет пообедает.

Выйдя из здания суда, он прошел несколько шагов и как бы случайно остановился возле машины адвоката.

Увидев судью, Глеб Незнамов не торопился выходить из машины. Альберт Владимирович дошел до своих «Жигулей» 99-й модели, нагнулся и посмотрел на колесо. Оно было чуть спущено. Приоткрыв багажник, он повернулся в сторону машины адвоката и громко произнес:

– Господин Незнамов, можно вас на минутку?

– Да, ваша честь! – тут же последовал ответ.

– У вас случайно нет насоса? У меня колесо спустило…

– Конечно, есть! – Незнамов вышел из машины, открыл багажник и, достав оттуда насос, протянул его Альберту Владимировичу.

– Может, помочь накачать? – добавил он.

– Нет, спасибо, я сам справлюсь.

Достав насос из чехла, Никонов присоединил его к колесу. Тем временем адвокат достал мобильный телефон и стал звонить кому-то.

– Альберт Владимирович, – обратился он к судье, – извините, но мне нужно срочно ехать по делам. Я потом за насосом заеду.

– Как вам будет удобно, – ответил Никонов. – Да, завтра у нас с вами дело, – как будто неожиданно вспомнил он.

– Да, дело Боброва об изменении меры пресечения, – кивнул адвокат. – Я, наверное, часов в двенадцать подъеду…

– Нет, в двенадцать не получится. Давайте лучше к часу.

– Хорошо, я буду в час, – ответил адвокат. Он сел в машину и отъехал от здания суда.

Альберт Владимирович, накачав колесо, вернулся к багажнику и осторожно осмотрел чехол от насоса. Там лежал толстый пакет. Это и была денежная сумма, которую передал ему адвокат за то, чтобы завтра он освободил из-под стражи под подписку о невыезде арестованного ранее Боброва.

Убрав насос в багажник, судья закрыл машину и вернулся в свой кабинет…

Освобождение

Афанасий Бобров сидел в караульном помещении и размышлял. Неужели сегодня его освободят по решению суда об изменении меры пресечения? По идее, раз Сова обещал и адвокат говорил, что все в порядке, так и должно быть. Но Савельева не покидало неприятное чувство – а вдруг сорвется? Отогнав тревожные мысли, Бобров закрыл глаза и стал ждать.

Дверь открылась, и Афанасий услышал голос милиционера:

– Бобров, на выход!

Афанасий молча протянул руки вперед, чтобы конвоир застегнул наручники. После этого он вышел из караульного помещения и стал подниматься по узкой лестнице на третий этаж, где, видимо, находился зал судебных заседаний. Пройдя через специальный проход, он очутился в зале. Там стояла клетка. Бобров сразу увидел сидящего возле нее адвоката Незнамова, а на противоположной стороне – прокурора, одетого в синий мундир. Кроме них, в зале никого не было.

Посредине зала стоял большой стол, за которым должен был сидеть судья. За ним сидела девушка, вероятно, секретарь суда.

Вскоре дверь открылась, в зал вошел судья. Секретарь тут же произнесла:

– Встать! Суд идет!

Присутствующие встали. Бобров тоже медленно поднялся со скамейки.

Судья Никонов, мужчина с седыми волосами в возрасте около 50 лет, сев за стол, стал зачитывать дело об изменении меры пресечения и первым дал слово адвокату. Тот стал говорить, что никаких доказательств о причастности его клиента Боброва к какому-либо уголовному преступлению нет, что он был задержан сотрудниками милиции лишь по подозрению, и оснований и явных веских доказательств, укрепляющих это подозрение, оперативниками и следственными органами не представлено.

Затем слово взял прокурор, который стал говорить противоположные вещи, что Бобров является опасным преступником, подозревается не только в хранении оружия, но и в совершении ряда заказных убийств.

Неожиданно судья, прервав речь прокурора, сказал:

– А это еще надо доказать! И потом, мы сейчас не рассматриваем дело по существу.

Судья Никонов стал просматривать материалы дела, медленно переворачивая каждую страницу, словно перечитывая каждый документ. Вслух он произносил названия документов. Наконец, пролистав так всю папку, судья обратился к прокурору и спросил:

– А где же у вас постановление о продлении прокуратурой срока содержания под стражей?

Прокурор удивленно посмотрел на судью:

– Ваша честь, оно должно быть в деле, я сам его видел…

– Нет, в деле никакого документа нет. Наверное, ваш следователь опять забыл подшить его к делу!

– Этого не может быть! Мы тщательно все проверяем. Для нас документ о продлении меры пресечения – самый главный.

Но тут слово взял адвокат.

– Ваша честь, раз, как нам стало известно, прокуратура и следственные органы не представили документ, продлевающий срок содержания моего клиента под стражей, я настаиваю на немедленном его освобождении. Всякое содержание его под стражей является незаконным.

– Хорошо, – сказал судья и встал. – Суд удаляется на совещание!

Минут через пятнадцать судья Никонов вернулся в зал и зачитал решение – в связи с тем, что следственные органы и прокуратура не представили документ, продлевающий срок пребывания Боброва под стражей, освободить его из-под стражи, применив к нему новую меру – подписку о невыезде.

– Решение суда может быть обжаловано в трехдневный срок, – закончил Никонов чтение.

Афанасий увидел, как прокурор тут же заторопился куда-то. «Вероятно, – подумал он, – идет звонить оперативным работникам. Сейчас самое главное – успеть!»

– Так я что, свободен? – обратился к судье Афанасий.

– Да, вы свободны, – кивнул судья Никонов.

– Так пускай с меня конвоиры наручники снимут!

Судья дал команду конвоирам, и через несколько минут Бобров с адвокатом уже выходили из зала суда.

Вскоре они сели в машину адвоката.

– Теперь самое главное для нас – как можно быстрее покинуть это злополучное место! – проговорил адвокат.

Через минуту машина неслась по улицам Москвы. А еще через некоторое время адвокат передал Афанасия ребятам Савельева, находящимся в другой машине. Через час они сидели в уютном баре, и Бобров с жадностью опустошал большую кружку пива.

– Ты особо не увлекайся, тебе вскоре предстоит работа, очень серьезная, – сказал Сова. – У нас тут большая проблема возникла с Асланом. Сам понимаешь, на стрелку с ним нам ехать нет смысла – у него бойцов в два раза больше. Поэтому тебе заказ на Аслана. Понял меня?

– Да, все сделаю, Сова! Спасибо тебе, что ты меня вытащил!

– Я последние бабки вложил, чтобы тебя освободили, – стал объяснять Сова, – другого выхода не было. Ты же знаешь, что я своих ребят не бросаю!

Афанасий прекрасно понимал, что, видимо, чеченцы до такой степени зажали Савельева, что тому не оставалось другого выхода, кроме как вытаскивать Афанасия из изолятора, чтобы убрать Аслана… «Ладно, – подумал он про себя, – значит, будем отрабатывать!»

– Ты сейчас в баню езжай, – продолжил Сова, – там ребята уже девчонок подогнали. Отдохни, расслабься, отмойся от тюремной пыли. А потом тебе Кубик, – Сова показал на своего телохранителя, – подгонит тачку, передаст ключи. Там уже будет весь арсенал – и автомат, и винтовка с оптическим прицелом, стволы, гранаты… Короче говоря, завтра с утра пораньше начинай по Аслану работать. И самое главное – вот тебе список тех мест, где он бывает. Мне нужно, чтобы завтра его уже не было! Понимаешь? – Сова внимательно посмотрел на Афанасия.

Бобров пожал плечами:

– А если завтра не получится, я могу послезавтра его исполнить?

– Пойми, Афанасий, у нас завтра вечером с ним стрелка. Он там появиться не должен, иначе нам кранты, хана! Понимаешь, брат?

– Хорошо, я все сделаю.

Савельев похлопал Афанасия по плечу:

– Молодец! Значит, с утра начинаешь. Прямо по списку катайся. Там номера его машин переписаны. Как увидишь его тачку – сразу действуй! И вот еще что – ребятам ничего не говори. Ты один в теме, чтобы никакой утечки информации не было.

– Ты что, никому не доверяешь? – спросил Афанасий.

– Слишком это дело серьезное. Может против всех обернуться и в первую очередь – против тебя и меня. Поэтому никто об этом и не знает. Пусть все думают, что ты на курорт свалил. Понял меня? Все, иди отдыхай, а завтра – работай. И чтобы без проколов было!

Список

Губин и Луконин взялись за дело с повышенным энтузиазмом. Однако сразу возникли трудности. Составить список криминала, проходящего по ведомству РУОПа, им было несложно – достаточно оперативникам выписать в своем отделе всех воров в законе и лидеров славянских группировок, обратиться в другие отделы и выписать лидеров этнических ОПГ и лидеров приехавших с периферии бандитских бригад. Но по списку с фамилиями адвокатов и судей возникли трудности. Оперативники обнаружили, что при бандитских бригадах и сообществах были созданы чуть ли не свои адвокатские бюро. Всех адвокатов, входящих в эти бюро, вписывать не имело смысла. Вначале оперативники стали вписывать только одиозных адвокатов, которые часто мелькали в их отделах и судах и имели постоянную клиентуру среди лидеров преступного мира. Затем провели определенный анализ и выделили из списка шестерых адвокатов, которые, по оперативной информации, с помощью взяток освобождали своих высокопоставленных криминальных клиентов.

К этому списку добавились и судьи. Было выписано шесть судей, которые по странным обстоятельствам, не учитывая общественной опасности представителей криминального мира, почему-то их выпускали – или назначали совершенно несоразмерный денежный залог, изменяя авторитетам меру пресечения, не связанную с арестом. Естественно, после этого подозреваемые в тяжких преступлениях авторитеты тут же скрывались от следствия. Оперативники сделали вывод, что эти судьи коррумпированы.

Но собрать достоверные материалы об этом не представлялось возможным, так как в момент передачи денег никто не присутствовал и доказательств фактов не было. Но было совершенно очевидно, что судьи не безвозмездно отпускали наиболее богатых представителей криминалитета: негласно проверив их другие дела, оперативники убедились, что более скромные обвиняемые – по менее тяжким преступлениям – в то же время оставались под арестом.

Когда список был готов, Губин с Лукониным закрылись в одной из комнат и занесли фамилии в компьютер. Затем подготовили пояснительную записку – короткую характеристику по каждому члену списка. Всего в списке было около ста человек. Губин с Лукониным посчитали, что для начала этого будет достаточно. Распечатав все документы на принтере, поставив вверху гриф «Секретно», оперативники явились к заместителю начальника РУОПа.

Полковник Малинин, замначальника РУОПа, внимательно просмотрел список и, показывая свою осведомленность, назвал еще пару фамилий.

Но Губин возразил:

– Товарищ полковник, можно было вписать еще человек пятьдесят-семьдесят, но мы посчитали, что достаточно и сотни. А вот по значимости – тут достаточно спорный вопрос. Дело в том, что мы не обладаем полным списком тех преступлений и деяний, которые совершили наши фигуранты. Мы только можем догадываться о причастности того или иного лидера к опасному преступлению. Да и сами они в основном преступлений не совершали, как вы понимаете. Они заказывают все через своих подчиненных или наемных киллеров.

– Ладно, пусть будет сто человек, – согласился Малинин.

– Мы можем быть свободны?

– Нет, продолжайте накапливать информацию, так сказать, второй список. Но в этом срочности уже нет. Готовьте на всякий случай – вдруг понадобится.

– А с этим что? – поинтересовался Губин.

Полковник внимательно посмотрел на него.

– А почему это тебя волнует? Передам куда надо, а там будут решать.


На следующее утро Сергей Губин пришел на работу в РУОП ровно в девять часов. В кабинете уже сидел его напарник Дмитрий Луконин.

– Ну, чего, Серега, кажется, мы прокололись, – сказал он.

– В каком смысле?

– Мне только что звонил следователь из прокуратуры… Короче, Боброва, нашего киллера, вчера судья отпустил.

– Какой судья?

– Никонов Альберт Владимирович.

– Поехали быстрее!


Минут через сорок оперативники вошли в кабинет Никонова.

– Добрый день! Мы из РУОПа, – представился Губин. – Хотим поинтересоваться, на каком основании вы вчера отпустили подозреваемого Боброва.

Судья молча посмотрел на них, словно оценивая, что это за люди.

– А на каком основании я должен перед вами отчитываться? – спросил он.

– Конечно, извините нас за такой тон, – сбавил обороты Губин, – но поймите, Альберт Владимирович, Бобров – очень серьезная фигура. Он штатный киллер в группировке некоего Савельева по кличке Сова. Мы не понимаем, почему вы его отпустили. По-моему, все доказательства и ходатайства следственных органов были…

– Вообще-то я перед вами отчитываться не обязан, – повторил Никонов. – Но, учитывая то, что вы, как я понимаю, осуществляете оперативное сопровождение этого дела, я вам скажу. Ваш следователь забыл вложить постановление о продлении прокуратурой срока следствия. Адвокат это заметил и выступил с ходатайством о незаконности пребывания его подзащитного под стражей. Поэтому суд и решил избрать мерой пресечения подписку о невыезде. Но я думаю, что у вас не будет проблем, чтобы его снова закрыть!

– Да, проблем у нас, может быть, и не будет… Но я боюсь, что мы его просто не найдем. – Губин повернулся к напарнику, показывая ему, что делать в этом кабинете больше нечего.


Когда они вышли на улицу, Сергей обратился к Дмитрию:

– Дима, послушай, а тебе не кажется, что этому судье деньги занесли?

– Кажется… Но не пойман – не вор…

– Мы его, пожалуй, проверим. Надо будет подъехать, переписать все дела, которые он вел, посмотреть, кого он еще выпускает. Если мы найдем наших авторитетных клиентов – боевиков, лидеров группировок, которых он неожиданно выпускает, то ясно будет, что выпускает он их за деньги. И потом… Погоди, к нему же адвокат приходил, бывший налоговый полицейский?

– Да, только он не налоговый полицейский, а бывший работник ОБЭПа. Я говорил с ребятами оттуда. Он там, оказывается, раньше взятки брал, но доказать по его личности они не успели. А Незнамов сообразил, что он на подозрении у своих коллег, быстро уволился и стал адвокатом. Так что этому адвокату Незнамову не привыкать брать взятки и давать их.

– Поедем к следователю проверять, действительно ли он забыл листок о продлении дела.

– А я считаю, – сказал Дмитрий, – что это бесполезно. Во-первых, он не признается, даже если и забыл. Кстати, я не очень-то верю, что он забыл. А вот судья просто сделал вид, что постановления нет, или сам уничтожил его. И отсутствие постановления послужило основанием для того, чтобы Боброва выпустить.

– Ничего, – покачал головой Губин, – все равно мы этого судью пробьем! Мы за ним будем следить, установим все его связи…

– А ты знаешь, напарник, что по отношению к судебному корпусу нельзя осуществлять оперативные действия без согласия вышестоящих судей? И мы этого согласия никогда не получим. Судьи ведь своих не сдают.

– Ладно, что-нибудь придумаем! И адвоката, и судью мы впишем в список. У меня никаких сомнений нет, что все они коррумпированы. А Бобра нам с тобой надо во что бы то ни стало найти. Я тут знаю один спортзал и баню при нем – там братва Совы часто расслабляется. Поехали туда! Наверняка они вчера его там отмывали. Может, нам повезет и мы с тобой Боброва прихлопнем. Сто процентов – они взяли девчонок и всю ночь веселились! Поехали туда!

Оперативники проверили оружие, сели в машину и направились в небольшому стадиону.


Подъехав на место, они заметили одиноко стоящую возле банного комплекса темно-серую «девятку» с тонированными стеклами. Выйдя из машины, оперативники направились к автомобилю.

Сергей заметил, что машина была нашпигована всевозможными прибамбасами, например, имелся маленький спортивный руль. Через тонированное стекло была видна дорогостоящая магнитола, сиденье было обтянуто кожей.

– Смотри, – сказал Губин, – машина выполнена в стиле бандитского тюнинга!

– Вижу, – усмехнулся Луконин.

– Глянь, тут только одна лампочка в фаре сто долларов стоит! – Губин нагнулся к фаре. – А диски и шины какие! Тоже дорогие, импортные! Сто процентов – бандитская тачка!

– Значит, нам повезло!

– Погоди еще… Ну что, рискнем, пойдем внутрь?

Оперативники вошли в помещение. Остановившись, прислушались. Из предбанника доносилась музыка, какая-то песня о братве.

– Ну вот, – удовлетворенно кивнул головой Сергей, – видишь, удача!

– Но не факт, что Бобров тут.

– А кто еще будет всю ночь отмываться? Скорее всего, он тут. Пошли?

Решительным шагом оперативники направились в предбанник. Сильным ударом выбив двери, они вошли внутрь и увидели, что в предбаннике на диване, укрытые простынями, лежат парень с девчонкой.

– Встать! Это РУОП! – громко проговорил Сергей, направив пистолет в сторону спящих.

Парень моментально слетел с кровати и попытался выпрыгнуть в окно. Но его перехватил Дмитрий.

– Какая встреча! – развел он руками и, повернувшись к девушке, добавил: – А ты быстренько вали отсюда!

Та вскочила с кровати и, схватив одежду, бросилась к выходу.

– Ну что, – повернулся Сергей к Луконину, – узнаешь? Это же Кубик, личный телохранитель и водитель Совы! Как нам с тобой повезло! Давай-ка посмотри, есть ли у него что-либо запрещенное?

– Как же нет? – Дмитрий пошарил в карманах брюк Кубика. – По-моему, этот порошок похож на наркотики.

– Да чего вы, менты! Я никакую наркоту не употребляю! Чего вы меня грузите? – начал возмущаться Кубик.

– А что мы тебя грузим? – сказал Губин. – Мы пришли на профилактику. Нам сообщили, что в бане осуществляются противоправные действия. Сейчас мы понятых вызовем и оформим тебя по полной программе. Ты посмотри повнимательнее, – обратился он к Луконину, – может быть, ты у него еще и ствол найдешь?

– Посмотрю, – Дмитрий, поняв намек, полез в сумку Кубика.

– Да вы чего! Никакого ствола у меня нет и в помине! – продолжал возмущаться Кубик. – Мое дело шоферское!

– А ты не боишься, что мы сейчас твою тачку, стоящую возле бани, прошмонаем и найдем там что-нибудь запрещенное? Где ключи? – обратился Сергей к Дмитрию.

Кубик стоял молча. Тем временем Луконин вытащил из кармана его брюк ключи от машины и потряс ими в воздухе.

– Давай иди машину осмотри, – сказал Губин, – а мы тут пока с ним побеседуем!

Дмитрий вышел.

– А ты пока можешь одеться, – сказал Сергей Кубику.

Тот стал натягивать брюки.

– Слышь, командир, может, договоримся? – проговорил он тихо.

– А что нам с тобой договариваться? Мы сейчас тебя оформим по наркоте, наверняка ствол найдем, а потом повезем тебя к нам… А может, ты нам и сопротивление окажешь. И будет у тебя три статьи, по которым ты пойдешь. Ты лучше скажи, где Бобер?

Но Кубик молча отвернулся.

– Его искать – это ваше дело, – коротко ответил он.

Вскоре появился Дмитрий. Он нес пистолет, который лежал в прозрачном полиэтиленовом пакете.

– Вот, Серега, нашел! У него ствол есть, с пальчиками, наверное…

Увидев пистолет, Кубик сник и опустил голову.

– Ладно, менты, – сказал он, – давайте договоримся. Сколько вы хотите? Я вам могу пять кусков дать, и нормально разбежимся…

– Ну, пять кусков! – протянул Губин. – Это несерьезные деньги!

– Десятку дам!

– Это тоже несерьезно, – усмехнулся Сергей.

– Мужики, тогда и тачку в придачу заберите!

Но Сергей отрицательно покачал головой.

– Чего же вы хотите?

– Мы хотим от тебя информацию получить.

– Какую информацию?

– Нас интересует, где сейчас Бобров. Если ты нам об этом расскажешь, ответишь на наши вопросы, то мы подумаем, может быть, и отпустим тебя…

– А точно отпустите?

– Точно. Ты подумай, что тебе светит? Выбирай: либо сейчас мы тебя закроем и поедешь ты в СИЗО по двум статьям, либо будешь на свободе, и никто ни о чем не узнает.

– А потом меня, если братва узнает, просто шлепнут и в землю закопают?

– Все будет от тебя зависеть, – улыбнулся Губин.

– А что вас интересует-то?

– Во-первых, куда делся Бобров, куда он уехал. А во-вторых, информация о Савелии, что он намечает делать.

Кубик помолчал, раздумывая, потом, махнув рукой, проговорил:

– А, ладно, я вам все скажу. Только вы слово дайте, что меня отпустите!

– Даем слово. Но ствол у тебя заберем!

– Значит, так, – начал Кубик. – Сова отправил Бобра на задание. Он Аслана Даудова валить будет. Причем делать это будет сегодня. Я ему список дал.

– Какой список?

– Мест, где Аслан бывает.

– А почему Сова решил так срочно Аслана завалить? Ведь Бобров только вчера освободился!

– Да потому, что у Савельева с чеченцами сегодня вечером стрелка должна быть. А Сова туда ехать не хочет. Короче, я ему тачку к бане подогнал, – вчера Бобер тут тоже парился, – она полностью заряженная стволами, и даже гранатами, всей этой канителью. Короче, Сова сказал, что сегодня обязательно нужно Аслана завалить, иначе Бобру самому в земле лежать. Сова шутить не любит, а Бобер это знает.

– А во сколько стрелка и где? – спросил Губин.

– Стрелка на окраине Москвы, ресторанчик «Встреча» возле стадиона «Метеор». В семь вечера. Возможно, будет мочилово.

– Сам-то приедешь?

– Куда я денусь? Если, конечно, Бобер Аслана до этого не исполнит.

– То есть если он Даудова завалит, то стрелки не будет?

– Да, тогда чеченцы не приедут.

– Все понятно. Ладно, – сказал Сергей, возвращая Кубику ключи от машины, – гуляй пока, парень! И вот еще что, какой твой номер мобилы? – Он взял мобильный телефон Кубика и, пощелкав кнопками, продиктовал Луконину номер. – Мы время от времени тебе будем звонить. И на встречи наши ты не опаздывай…

– Главное, чтобы мой шеф ничего не заподозрил…

– А вот это уже твои проблемы, – усмехнулся Луконин.

Оперативники вышли из бани.

– Что мы теперь делать будем? – спросил Дмитрий.

– Список мест, где бывает Даудов, мы с тобой знаем. Бобров сейчас наверняка уже сидит на «производстве». Поэтому поедем вычислять его. Если удастся, возьмем его.


Оперативники уселись в машину. По дороге Сергей рассматривал список. Он позвонил в отдел по борьбе с этническими группировками и узнал, что свой рабочий день Аслан Даудов раньше часа дня не начинает. И начинает он с посещения косметического салона.

Убрав телефон, Сергей взглянул на часы.

– Послушай, Дима, сейчас еще двенадцати нет. Давай-ка к его хате!

– А ты знаешь, где он живет?

– А то! – усмехнулся Губин. – Конечно, знаю. Наш опер – куратор по «чехам» – все сказал. Скорее всего, там и Бобер сидит. Только вот что, как бы нам с тобой его вычислить?

– Посмотрим удобные места, откуда он может стрелять в Аслана. А это может быть подъезд соседнего дома, если расстояние небольшое.

– А может, с крыши пальнет? У него же сто процентов оптика дорогая…

– Разберемся. Поехали!

Киллер

Оперативники не ошиблись. Действительно, с восьми часов утра Афанасий Бобров уже сидел на чердаке – напротив дома, где жил криминальный авторитет Аслан Даудов. Получив вечером список мест, где бывает Аслан, Афанасий решил, что проще всего исполнить Даудова у его подъезда. Тем более он прекрасно понимал, что если Аслан будет двигаться по своему маршруту, трудно будет угадать место, с какого он начнет объезд своих подшефных фирм. Поэтому оптимальный вариант для любого киллера – это место, где живет его объект.

Вот и сейчас Афанасий приехал в восемь утра, захватив с собой самую лучшую немецкую винтовку с оптическим прицелом и глушителем, два пистолета – на всякий случай, один из них – семнадцатизарядный «глок», термос с кофе, несколько батончиков «Сникерс». Предварительно переодевшись и изображая мастера по ремонту телеантенн, Бобров поднялся на последний этаж девятиэтажного дома, который стоял напротив дома, где жил Даудов, и, поднявшись на чердак, расположившись возле небольшого пожарного окошка, стал внимательно осматривать местность.

Афанасий собрал винтовку, прикрепил к ней мощный оптический прицел и стал внимательно смотреть вниз. Он заметил дорогой «Мерседес», стоящий между двумя подъездами. «Скорее всего, это и есть машина Даудова», – подумал он. Достав список, он всмотрелся в номер. Номер «Мерседеса» был в списке. Теперь нужно было понять, в каком из двух подъездов находится квартира Даудова – машина стояла между первым и вторым подъездами. Но и тут Афанасий особо не волновался. Он знал из полученной ранее информации, что Аслан ездит только в сопровождении охраны. Значит, надо просто дождаться, пока подъедут охранники и станут концентрироваться у одного из двух подъездов.

Место Афанасием было выбрано идеально. Во-первых, чердак находится прямо напротив двух подъездов, и выходы из них одинаково хорошо просматриваются, их ничто не загораживает. Главное, чтобы никто не помешал Афанасию уйти. Поэтому он специально выбрал форму работника по ремонту телеантенн, нацепив на себя темно-синюю спецовку, бейсболку с названием телекомпании и большую сумку, в которой помещалась разборная винтовка.

Достав небольшой термос, Бобров налил в стаканчик кофе, из кармана вытащил «Сникерс» и сжевал его, запив горячим напитком. Взглянул на часы: пятнадцать минут девятого. Оставалась еще масса времени – по информации, чеченец раньше двенадцати из дому не выходил. Поэтому Афанасий спокойно пил кофе…

Засада

Оперативники Сергей Губин и Дмитрий Луконин подъехали к дому, где жил чеченский авторитет, около 12 часов. Вычислять киллера Боброва они решили с поиска машины, на которой тот приехал, – номер ее был им известен: Кубик назвал его.

Оперативники медленно стали объезжать вокруг дома Даудова, но машины с нужным номером не заметили.

– Давай-ка обследуем вон тот дом, который стоит напротив, – предложил Дмитрий.

– Думаешь, Бобров там на чердаке устроился? – спросил Сергей. – Вообще-то место очень хорошее… А где же он машину поставил?

– Где-нибудь недалеко, сбоку, чтобы уходить было проще.

Оперативники направились к противоположному дому. Действительно, на углу они заметили стоящую там темно-вишневую «девятку» с тонированными стеклами и знакомым номером.

– Вот она, машина! Значит, не обманул Кубик! – довольно произнес Сергей.

– А если он сейчас позвонит Боброву?

– Нет, Кубик так не сделает – он прекрасно понимает, что он не жилец, даже если скажет, что обманул нас. Все равно ему в группировке не поверят. Он это хорошо знает, – вслух размышлял Губин.

– Так что будем делать?

– Как что? Дадим Афанасию исполнить заказ, пусть одним авторитетом меньше будет, а потом при исполнении, тепленьким, его и возьмем.

– А дальше?

– А дальше – у меня есть план. Но сначала пусть он свое дело сделает!

– И как ты думаешь, где он может быть?

Сергей внимательно осмотрелся.

– Я думаю, тут два варианта. Либо он в подвале сидит – видишь, там маленькое окошко… Но оттуда ему тяжело стрелять будет, потому что постоянно мимо ездят машины или кто-то ходит. Или второе – он на чердаке. Вон, посмотри, – Сергей поднял голову вверх, – там тоже маленькое узкое окошко.

– Да, вижу, – ответил Дмитрий, глядя под крышу. – Скорее всего, он все же на чердаке.

– Давай-ка не будем особо маячить под окнами, а станем недалеко от его машины. Это оптимальный вариант. Как только он пойдет к ней, мы тут же его и возьмем.

– А ствол?

– Ствол он наверняка на чердаке оставит.

– Ты на работу звонить-то будешь? Нас же искать будут.

– Да, позвоню, ребятам скажу. А если мы его привезем, то, считай, мы с тобой премию и повышение получим.

Кубик

Бандит Кубик после ухода оперативников быстро оделся, выскочил на улицу, сел в машину. Отъехав немного, он остановил машину и задумался. Теперь ему необходимо было принять правильное решение – либо рассказать Савельеву о визите оперов и о том, что он сдал Боброва, что грозило Кубику смертью, он знал нрав Савельева, либо утаить информацию. Но тогда он тоже рискует. Если оперативники возьмут Боброва и тот снова окажется в СИЗО, Сова будет подозревать его, Кубика. Более того, он может установить за ним слежку. Если Сова узнает, что Кубик «стучит» – а оперативники точно будут к нему обращаться и вызывать его на встречи, – то смерть неминуема. Таким образом, гиблыми были и первый, и второй варианты. Есть и еще один вариант – просто свалить. Но куда он денется? Денег у него немного. Да и найдут его…

Наконец Кубик решил, что лучше не говорить ничего Савельеву о визите оперов, а потянуть время. «Там, – думал он, – что-нибудь придумаю…»

Неожиданно раздался звонок мобильного телефона. Кубик включил телефон и услышал голос Савельева.

– Кубик, здорово! Ты где?

– Я только что из бани, телку до дома довез, – быстро соврал Кубик.

– Давай срочно ко мне, дело есть!

Кубик занервничал: а вдруг Сова уже все узнал? Нет, операм нет никакого смысла выдавать его. А если проститутка его заложила? Вряд ли, она, наверное, никого не знает… А вдруг ребята ею уже пользовались и у нее есть чьи-то телефоны? Вдруг она уже им позвонила? Кубику стало не по себе. Но надо было что-то делать. Он направился к дому, где жил Савельев.

Через несколько минут он уже был у подъезда Совы. «Как назло, – думал он, – ствол опера отобрали…» Он поднялся наверх и позвонил в дверь.

Савельев открыл дверь. Кубик стал внимательно вглядываться в его лицо, пытаясь уловить гнев или подозрительность. Но Сова спокойно сказал:

– Проходи!

Кубик вошел в квартиру. Там уже находились ребята из его группировки. – Шланг и Хобот. Они молча сидели в креслах и смотрели телевизор. Сова взял Кубика за плечо и повел его в кухню.

– Садись! Как дела? – Сова внимательно посмотрел на Кубика. Тот занервничал.

– Все спокойно прошло!

– Ты передал вчера Бобру все, что нужно?

– Да, передал.

– И список тоже?

– Да…

– Значит, думаешь, он уже на объекте?

– Наверное…

– Как вы с ним договорились?

– Как он все выполнит, он мне позвонит. А дальше я его должен из Москвы вывезти, так договорились. Ты же сказал, так сделать. Или что-то изменилось?

– Нет, все правильно, все так… Только маленький нюансик появился, – добавил Сова. – Бобер-то стукачом оказался!

– Как стукачом?!

– Да очень просто. В СИЗО, когда сидел, с операми в контакт вошел. Мне знакомый тюремщик сказал, когда я его вчера навещал. Поэтому ты понимаешь, что по нашим законам Бобер – не жилец.

«Ну вот, – подумал Кубик, – если Сова узнает, что и я с операми законтачил, значит, и я – не жилец?..»

– Я все понял. Кто бы мог подумать? – проговорил Кубик медленно.

– А тут думать не надо, – оборвал его Сова. – Тут нужно каждого подозревать, тогда не ошибешься! – Неожиданно он открыл ящик кухонного гарнитура. Кубик увидел, что на дне ящика лежит пистолет с глушителем. Это был «макаров». – Так что, Кубик, тебе задание. Кстати, ты у нас давно ничего не исполнял…

– Да, почти год, – кивнул Кубик.

– А тебе форму терять нельзя, – усмехнулся Сова. – Поэтому бери вот эту игрушку, пацаны будут для подстраховки. И как встретишься с Бобром, так сразу его и… Понял меня?

– Кончать? Бобра?

– А что делать остается?

– Может, информацию какую скачать у него? – оживился Кубик.

– А ты не боишься, что его уже опера ждут с информацией? Так что, брат, поторопись! Ладно, хватит базарить, – Сова встал, – бери ребят, садитесь в тачку, езжайте к дому, где Аслан живет, и аккуратненько встаньте около тачки Бобра. Как только он выйдет, езжайте за ним. Сразу не валите, выберите место поспокойнее, желательно пустырь, там и сделайте дела. Машину сожгите. И чтобы все было тип-топ! Понял меня?

– Конечно, – кивнул Кубик обреченно.

– Кстати, а у тебя все нормально там было? Говорят, потом менты в баню приехали… – Сова пристально посмотрел в лицо Кубику. Тот от напряжения даже вспотел.

– Менты? Когда они приехали? – спросил он.

– Мне банщики сказали, – Сова не отводил взгляда от глаз Кубика.

– Но я уехал, никого не видел…

– Ладно, гуляй, парень! Пацаны, – громко произнес Сова, обращаясь к ребятам в соседней комнате, – поезжайте с Кубиком!

Контрольный выстрел

Афанасий Бобров продолжал сидеть на чердаке, время от времени поглядывая на часы. Время приближалось к двенадцати. Отложив термос, Афанасий сконцентрировал внимание на выходах из подъездов, внимательно наблюдая за ними через оптический прицел. Он переводил взгляд с двери на дверь. Кроме этого, он просматривал все подходы к подъездам. Теперь ему необходимо было заметить, когда подъедет машина охраны. Время от времени он откладывал винтовку в сторону и закрывал глаза, резко открывая их через несколько секунд. Это был хороший прием снайпера, который Афанасий знал со времени «горячих точек».

Наконец во двор медленно въехали два одинаковых черных джипа «Мерседес» с тонированными стеклами. Приехала охрана чеченского авторитета. Джипы расположились по обе стороны от выхода из первого подъезда. Проверив правой рукой крепление глушителя, Афанасий погладил ствол винтовки, как бы поощряя оружие перед выстрелом, приложил глаз к объективу оптического прицела, наведя мушку на подъезд. Теперь необходимо дождаться момента…

Вскоре Афанасий увидел, что двое охранников вошли в подъезд. Машинально взглянув на часы, Бобров прикинул – по всей видимости, минут через десять чеченец выйдет из подъезда.

Время текло очень медленно. Афанасий уже начал волноваться. Наконец, он увидел, что один из телохранителей вышел из подъезда и, осмотревшись по сторонам, приоткрыл дверь. Наступил решающий момент. Он быстрым движением взвел курок и, затаив дыхание, положил палец на спусковой крючок.

Вскоре из подъезда вышел высокий чеченец, рядом с ним шла женщина с черными волосами, – скорее всего, жена Даудова, – и второй телохранитель. Теперь самое главное было – не волноваться. Наведя перекрестье прицела на голову чеченца, Афанасий медленно нажал на спусковой крючок. Сразу же после первого выстрела он быстро переместил прицел немного ниже и нажал спуск второй раз. Теперь пуля должна была попасть в грудную клетку. Два выстрела – это фирменный его почерк.

Афанасий увидел, что чеченец стал опускаться на асфальт. На голове у него появилась красная точка. Телохранители сразу засуетились и забегали в разные стороны. Женщина, обхватив простреленную голову мужа, стала громко плакать и кричать.

Бобров спокойно отложил винтовку в сторону, вытащил из сумки пистолет, положил его в карман спецовки, взял свой чемоданчик, в котором заранее были сложены отвертки, плоскогубцы, провода – все необходимое для ремонта, и направился к выходу с чердака. Через несколько секунд он уже стоял у лифта. Нажав кнопку вызова, он ждал.

Страх, что чеченцы могут вычислить его и ждать у подъезда, охватил Афанасия. Он чувствовал, что с ним что-то должно произойти. Одной рукой он крепко сжимал в кармане рукоятку пистолета.

Спустившись вниз, Бобров быстро вышел из подъезда и бросил взгляд на дом напротив. К этому времени зеваки уже толпились у подъезда, где, вероятно, все еще лежал застреленный чеченец. Не спеша Афанасий направился к углу дома, где стояла его машина. Он уже почти подошел к ней, как неожиданно увидел, как с противоположной стороны к нему приближаются двое оперативников. Афанасий сразу узнал их. Это были Губин и Луконин. Он сразу понял, что его кто-то «сдал». Необходимо было срочно принимать решение. В конце концов, у него ствол в левом кармане и второй ствол прикреплен к ноге… А вдруг они не одни?

Афанасий полез в карман, но Губин громко произнес:

– Бобров, только без глупостей! Дом окружен!

Афанасий остановился и стал ждать, пока к нему подойдут оперативники. Через несколько секунд на него надели наручники…

Последнее задание

Кубик с ребятами быстро неслись по направлению к дому, где жил чеченский авторитет. Вскоре они уже въехали во двор.

Кубик сидел на переднем сиденье и давал указания водителю, куда ехать.

– Ты давай туда, на угол дома! Скорее всего, он там свою тачку поставил!

Машина направилась к углу дома. Тут Кубик неожиданно закричал:

– Тормози!

Он увидел, что около машины Боброва стояли два оперативника, те самые, которые были у него в бане.

– Все, «сгорел» Бобер! – сказал Кубик.

Шланг, сидящий за рулем, резко затормозил.

– Интересно, они нас заметили? – спросил он.

– Пацаны, что делать будем? – проговорил Кубик.

– Может, отдобьем Бобра? – предложил Хобот.

Шланг пожал плечами:

– А если они не одни? Если здесь СОБР?

– Если бы здесь СОБР был, то Бобра вязали бы собровцы. А тут двое оперов!

– Откуда они узнали? – спросил Хобот.

– Может, кто-то сдал… А может, случайно напоролись. Ладно, Сова разберется!

– Так что делать? – снова спросил Хобот.

– Давай звони Савельеву, спросим у него.

Хобот быстро достал мобильный телефон и набрал номер Савельева.

– Алло, Сова, это я… Здесь такая канитель – Бобра менты приняли… Что делать будем?.. Понял тебя.

Положив трубку, он обратился к Кубику:

– Кубик, иди – вали Бобра! Папа сказал, чтобы ты его завалил.

– Да меня ведь повяжут! – воскликнул Кубик.

– Не волнуйся, мы тебя отобьем! Он не должен остаться живым.

Кубик онемел. Теперь у него было два варианта – либо его застрелят оперативники, либо его шлепнут его же ребята – Хобот или Шланг.

– Ладно, давай скорее, времени нет! Быстро иди исполняй, сейчас Бобра закрывать будут!

Кубик быстро вышел из машины и направился в сторону Боброва с операми. Он увидел, что те удивленно смотрят на него.

– Бобер, крыса, сука! Получай! – закричал Кубик и, выхватив пистолет, почти наугад стал стрелять. Он видел, что один из оперов выхватил пистолет и тоже стал стрелять. В этот момент он почувствовал сильный удар сзади… Кубик стал медленно опускаться на землю. В последний момент перед его глазами промелькнули лица Хобота и Шланга, которые на полной скорости уносились на «Жигулях» прочь.

– Сволочи, предали, падлы… – сквозь зубы шипел Кубик…

Смерть опера

Сергей Губин держал одной рукой Боброва, другой вытаскивал из кармана наручники, чтобы пристегнуть Афанасия к машине. Тут он увидел, как неподалеку резко затормозила машина. Это была «девятка» с тонированными стеклами. Из автомобиля вышел парень. Сергей узнал его – это был Кубик.

Сергей переглянулся с Лукониным. Они не понимали, как этот парень, которого они не так давно склонили к сотрудничеству с ними, идет к ним вот так открыто. Но дальше события развивались еще более неожиданно. Кубик вдруг вытащил пистолет и с криком стал целиться в Боброва. Прозвучали выстрелы.

Губин от неожиданности закрыл глаза. Он заметил, как Бобров старался увернуться в сторону. В это же время на землю рухнул Луконин.

– Серега, кажется, меня зацепило… – услышал Губин слова Луконина. Из отверстия в его груди тонкой струйкой текла кровь.

Губин взглянул на Кубика. Но тот тоже уже падал на землю. Оперативник понял, что те, кто ехал вместе с Кубиком в машине, подстрелили ненужного свидетеля.

«Девятка» резко тронулась с места и исчезла. Губин остался один на один с Бобровым. Афанасий как-то съежился. Сергей молча достал пистолет, посмотрел на Афанасия и проговорил тихо:

– Ну, все, Бобер! Тебе крышка! Из-за тебя погиб мой друг и напарник! – Сергей взвел курок «макарова». Но тут Бобров неожиданно произнес:

– Погоди, опер, не стреляй! Я свой!

От неожиданности Сергей остолбенел.

– Свой, свой, я работаю под прикрытием, внедрен в группировку Савельева! – продолжал Бобров.

Губин не мог произнести ни слова. Но Афанасий понимал, что его слова нуждаются в подтверждении.

– Поверь мне, опер, я свой, свой! – повторял он.

– Кто у вас начальник, как его фамилия? – наконец обрел дар речи Сергей.

– Полковник Малинин.

Губин опешил. Он прекрасно знал, что у них в РУОПе существует практика внедрения тайных агентов в различные преступные группировки или сомнительные коммерческие структуры. В основном у них этим занимается одно секретное подразделение. Состав подразделения строго секретный, фактически все его члены находятся за штатом РУОПа, никто их из сотрудников конторы не видит. Есть только два известных человека – начальник этого отдела и заместитель начальника РУОПа, – кто знает списки агентов. Где же находятся агенты, никто не знает. Сергей также знал, что некоторых агентов переводят из провинции, они являются действующими офицерами МВД. Неужели Бобров относится к этой категории?

Бобров продолжал:

– Послушай, Серега, я такой же офицер, как ты, также аттестован, также имею звание – капитан. И фамилия моя не Бобров… Короче, поверь мне!

Губин пожал плечами:

– Но я должен тебя доставить…

– Не надо меня никуда доставлять, у меня работа должна продолжаться. Вчера я говорил с полковником Малининым. Я должен уйти сейчас незамеченным. С тобой свяжутся, тебе все объяснят!

Губин пожал плечами. Но в это время Бобров уже взял инициативу в свои руки и быстрым движением отвел дуло пистолета Губина в сторону. Губин тихо сказал:

– Ладно, гуляй, парень!

Он достал ключи и расстегнул наручники. Тут же Бобров, осмотревшись по сторонам, исчез за машиной. Губин остался на месте.

Через несколько минут подбежали люди, потом подъехала милиция и «Скорая помощь», затем появились сотрудники прокуратуры. Трупы были увезены.


Ближе к вечеру Губин добрался до РУОПа. Его сразу же вызвал к себе начальник отдела и потребовал, чтобы он подробно обо всем рассказал. Губин начал свой рассказ. Но тут неожиданно в кабинет вошел полковник Ремизов, заместитель начальника РУОПа, курирующий кадровую службу. Он молча сел за стол и стал внимательно смотреть на Сергея. Начальник отдела привстал, пытаясь объяснить что-то вышестоящему начальству, но тот только замахал руками.

– Продолжай, Губин, слушаем тебя внимательно, – сказал начальник отдела.

Теперь Губину необходимо было определить для себя две важные вещи, от которых может зависеть его дальнейшая судьба. Прежде всего нужно обосновать, почему они с Лукониным прибыли на место и почему не поставили в известность руководство РУОПа о предстоящей операции, второе – рассказать о Боброве. А если тот взял его «на пушку» и не является секретным сотрудником РУОПа? Значит, в этом случае он отпустил преступника, а это уже статья и тюрьма. Поэтому Губин решил, что про Боброва вообще ничего говорить не будет, а выставит киллером Кубика, который оказался на месте преступления. Но тогда получается неувязка. Выходит, что Кубик сначала в качестве оперативного источника дал им наводку о готовящемся убийстве криминального авторитета, затем сам исполнил его. Губин с Лукониным пытались задержать его, а он был застрелен своими же сообщниками? Губин не мог решить, какую версию ему выбрать. Он замялся.

Тем временем замначальника РУОПа спросил:

– Ну что, Губин, не знаешь, с чего начать, как оправдать смерть своего товарища? Не надо нам ничего объяснять, давай пиши рапорт. – Он встал из-за стола и стал медленно ходить вдоль стены.

– На чье имя, на ваше или на имя начальника? – спросил он.

– Да какая разница? Хоть на имя министра МВД! – раздраженно ответил замначальника. Губин понял, что руководство настроено враждебно. Конечно, всем понятно, что они с Лукониным безо всякого согласования с руководством оказались на месте готовящегося преступления, и в результате этого погиб Дмитрий…

Губин стал писать рапорт. Минут через двадцать он закончил, расписался внизу, поставил число и протянул написанное начальнику отдела. Тот передал рапорт заместителю начальника РУОПа. Замначальника быстро пробежал текст глазами, затем снова протянул листки начальнику отдела и, пристально посмотрев на Губина, сказал:

– Я так и не понял, Губин, как вы оказались на месте готовящегося покушения?

– У Луконина был секретный агент. Он позвонил ему на мобильный телефон и сказал о предстоящем покушении. Мы выехали…

– Без согласования с руководством?

– У нас не было времени. Информация была получена рано утром, а начальника отдела к этому времени еще не было на работе…

– Но у вашего начальника есть мобильный телефон! Можно было сообщить дежурному по РУОПу…

– Мы боялись терять время.

– Губин, ты понимаешь, что превысил свои служебные полномочия и претендуешь на уголовную статью? Я не удивлюсь, если прокуратура возбудит против тебя уголовное дело. А что касается твоего пребывания в Московском РУОПе, то, думаю, ты будешь уволен по статье.

Губин тяжело вздохнул. И Бобров его сто процентов подставил… Ишь ты, узнал фамилию зам. начальника РОУПа и прикрылся этим… Теперь Губину не было смысла идти к полковнику Малинину и спрашивать, является ли Бобров его секретным агентом…

Губин вышел из кабинета начальника и увидел нескольких ребят из своего отдела. Они тут же взяли его под руки и повели в курилку. Сотрудники других отделов, увидев, что в курилке появился Губин, покинули помещение, словно понимая, что сейчас должен состояться серьезный, откровенный разговор и их присутствие нежелательно.

Губин сел на стул, достал из бокового кармана пачку сигарет. Прикурить ему не дал никто. Ребята стояли вокруг и молчали.

– Серега, как же получилось, что Димон погиб? – спросил один из коллег.

– Вот так и получилось! – резко ответил он. – Можно подумать, что у нас люди не гибнут на операциях!

– Ты же понимаешь, что у тебя теперь очень серьезные проблемы! По существу, у тебя два прокола – то, что вы не согласовали операцию, и то, что Луконина подставил.

– Да вы что, ребята? Вы думаете, что я специально его подставил? Он же был моим лучшим другом, вы же знаете! – заговорил Губин громко. – Вы же знаете, сколько лет мы вместе работали!

– Мы-то знаем, но вот они… – сказал коллега, показывая пальцем на потолок. – Они могут по-другому решить. А если в инспекции по личному составу будут под тебя копать? Что делать-то будешь?

Губин пожал плечами:

– А что мне делать? Ждать решения.

Тут дверь открылась, и в курилке появился начальник отдела.

– Сергей, – обратился он к Губину, – пойдем-ка поговорим!

Ребята молча вышли.

– Похоже, – продолжил начальник отдела, – дело приобретает совсем другой характер. Сейчас позвонили из прокуратуры, они к нам едут по твою душу.

– Меня будут арестовывать? – спросил Губин тихо.

Начальник отдела пожал плечами:

– Не знаю… В общем, я тебя не видел, ты ничего не знаешь. Давай, уезжай отсюда быстрее. Домой на всякий случай не возвращайся. А завтра позвони мне на мобильный.

– Понял, – кивнул головой Губин. – Спасибо вам! – И он, повернувшись, быстро пошел к выходу. Через несколько минут он благополучно покинул здание РУОПа…

Выбор авторитета

Савельев сидел в своем любимом пивном пабе за столиком. За соседним столом расположились его телохранители и некоторые члены группировки.

Савельев молча смотрел на стоящий перед ним бокал импортного пива, но пить его у него не было никакого желания. Он старался сконцентрироваться и проанализировать только что полученное сообщение, которое привезли ему Хобот и Шланг. Во-первых, Аслан Даудов убит. Во-вторых, Кубик промахнулся, не попал в Бобра. И его задержали милиционеры. Кубик убил одного из оперов. Таким образом вырисовывалась картина не очень веселая для Савельева. Теперь он – враг кавказцев. Ведь наверняка к той мясорубке, которая разыгралась на момент задержания Боброва у дома Даудова, подошли чеченцы и узнали, увидев Кубика, что заказал Аслана именно он, Сова. Кроме того, Кубик убил милиционера. Теперь менты будут мстить ему. И если Бобра все же взяли менты – а судя по всему, его взяли, – то Афанасий понял сразу, что Кубик стрелял в него и, соответственно, сдаст его с потрохами. Таким образом, помимо того, что Савельева менты автоматически объявят в розыск, за ним начнут охотиться и чеченцы. В этой ситуации нужно было принимать решение. Но если он уедет из страны, то его бригада однозначно разбежится, или ребят просто перестреляют в борьбе за его наследство. А создание новой бригады было бы большой проблемой. Поэтому Сова и старался сконцентрировать свои мысли и выбрать правильное решение.

Он перевел взгляд на своих боевиков. Они сидели молча. Каждый из них понимал, что сейчас их шеф должен принять ответственное решение и судьба каждого из них зависит от этого. Ведь не исключается, что их будут по одному отлавливать чеченцы и под пытками выбивать информацию или просто убивать.

Савельев отвернулся. Из-за столика поднялся Хобот и медленно направился к нему. Он нерешительно остановился около Савельева.

– Что тебе, Хобот? – спросил Сова.

– Слышь, Сова, тут звоночек от «чехов» был… Короче, они тебя приговорили. За тобой будет охота.

– Откуда у тебя такая информация? – Сова подозрительно посмотрел на Хобота.

– У меня в их бригаде корешок есть…

– Чеченец?

– Нет, азер. Мы с ним раньше кикбоксингом занимались, он мне только что отзвонил и сказал, что тебя они заказали.

– Ладно, отдыхай.

Теперь у Савельева не осталось никакого сомнения, что нужно уезжать. И ближайшее место, куда он должен свалить, – это дача в Калужской области. Он купил ее тайно, и никто из членов группировки не знал о ней. Купил Сова ее именно для такой ситуации, чтобы можно было спрятаться и одновременно быть недалеко от Москвы. Ну что, надо братву отпускать…

Савельев подозвал ребят.

– Братва, ситуация сложная, – сказал он. – Кубик замочил мента. Теперь нас все менты в розыск объявят, поэтому давайте все ложитесь на дно, разъезжайтесь кто куда. Сбор – примерно через месяц, через Хобота. А я ему сам позвоню. Хобот, ты свою мобилу не выключай.

Савельев поднялся и вышел из паба, через несколько минут он уже мчался на своем «Мерседесе» по Киевскому шоссе в направлении Калужской области.

Прощание с другом

Сергей Губин пил два дня. На третий день он принял с утра холодный душ, умылся, побрился и решил поехать на панихиду и прощание с Дмитрием Лукониным. Он уже знал, что прощание с трагически погибшим милиционером будет проходить в клубе милиции, который находится недалеко от Новослободской улицы.

В двенадцать часов он подъехал к клубу, поставил машину и молча поднялся на второй этаж. Там, в зале, стоял гроб, обитый красной тканью. Вокруг гроба теснились родственники погибшего, работники милиции. Сергей узнал многих сотрудников РУОПа. Тут были и представители пятого отдела, отдела по борьбе с этническими группировками, отдела по борьбе с межрегиональными группировками и другие. Неподалеку стояли руководители его ведомства – Сергей узнал начальника РУОПа, рядом с ним полковник Малинин.

Сергей молча подошел к гробу, постоял немного и, бросив взгляд на мать Дмитрия, плачущую у тела сына, отошел в сторону. Он заметил, что замначальника РУОПа Малинин сделал ему знак. Сергей подошел к нему и поздоровался.

– Ну что, Губин, на кладбище собираешься ехать? – спросил Малинин.

– Да, поеду…

– Боюсь, поездка не состоится. На базу приехали сотрудники прокуратуры, тебя ждут. Так что поехали со мной!

Губин сел в свою машину и направился в сторону Шаболовки. «Вот сейчас все и решится, – думал он. – Сейчас наденут на меня наручники и повезут либо на спецблок Матросской Тишины, либо в милицейскую камеру на Бутырке…» Перспектива быть арестованным была достаточно близкой.

Но произошло совсем противоположное. Когда он приехал на базу, то сотрудники прокуратуры допросили его, записали все его показания. Затем, когда допрос закончился, Губин посмотрел на следователя и спросил:

– А что, я не буду арестован?

– Нет, пока в этом нет необходимости, – ответил следователь. – Пока вы еще свидетель.

Губину стало легче.

– Но, как я понимаю, – продолжил следователь, – проблемы по служебной линии у вас будут серьезными. – Он встал из-за стола и вышел из кабинета. Сергей тоже встал и собрался уйти, но тут в кабинет заглянул полковник Малинин.

– А, Губин! – произнес он. – У меня к тебе есть разговор. Зайди-ка ко мне.

Губин вошел в кабинет. Малинин сидел за столом и что-то писал. Увидев Сергея, он показал ему рукой на стоящий стул. Губин сел.

Главное отличие кабинета Малинина от других подобных было в том, что в нем отсутствовал большой длинный стол, который был у других начальников отделов, за которым проводились совещания. Здесь стоял небольшой столик.

Малинин закончил писать, поднял голову, встал и уселся напротив Сергея, внимательно глядя на него.

– Ну что, Губин, рассказывай, как ты упустил киллера Боброва? – произнес он.

Вот это неожиданный поворот!

– Не знаю, товарищ полковник, так получилось… Меня будут судить?

– Об этом пока еще никто не знает, кроме меня и тебя, так что, думаю, судить тебя за это никто не будет. Кстати, как у тебя с прокуратурой дела?

– Ничего, сказали, что пока я свидетель, что дела возбуждать не будут.

– Увольнять тебя будут, Губин, знаешь об этом?

– Догадываюсь…

– Из органов тебя погонят, лишат воинского звания и всех наград. Уже приказ готовится.

Губин кивнул:

– Значит, так тому и быть…

– Но нет худа без добра, – продолжил Малинин. – Мне поручено поговорить с тобой на одну тему. Давай только сразу с тобой договоримся – независимо от результатов этот разговор должен остаться между нами, потому что он строго секретен. Сам понимаешь, где находишься! Даешь слово офицера?

– Конечно!

– Никому из ребят своего подразделения, никому из близких об этом разговоре не говори. На тебя можно положиться? – Малинин строго посмотрел на Губина.

– Да, товарищ полковник, – ответил Сергей, – можно.

– В общем, ситуация следующая, – продолжил полковник. – Руководство вынуждено будет тебя уволить, как я тебе уже говорил. Но мы посоветовались и решили перевести тебя на нелегальную работу. Короче, на работу под прикрытием.

Губин от неожиданности привстал.

– Надо сказать, что тебе характеристику и рекомендацию дал наш сотрудник, который известен тебе под фамилией Бобров…

Так, значит, Бобров все же не обманул! Значит, он работает под прикрытием?

Словно читая мысли Сергея, Малинин кивнул.

– Да, он работает у нас, и достаточно давно. Офицер, такой же, как и ты. Мы его с периферии перетащили. Раньше он в колонии работал. Его мало кто знал. Сейчас уже несколько лет работает под другим именем. Схема вырисовывается следующая. Тебя якобы уволят с позором, с лишением всех воинских званий и наград, так сказать, с волчьим билетом. Это прекрасный повод для того, чтобы ты вышел из здания конторы, оскорбленный несправедливым приговором. Понимаешь меня?

Губин молча кивнул.

– На самом же деле ты остаешься офицером действующего резерва. Ты будешь работать под прикрытием. То есть мы утверждаем тебя и направляем на одно спецмероприятие. Пока мы еще не решили, будешь ли ты действовать под своим собственным именем как уволенный работник РУОПа или будешь работать по легенде, то есть под чужой фамилией и с чужими документами. Короче, работа будет опасная. Требуется спросить твоего согласия. Или у тебя другие планы?

Губин растерялся:

– Товарищ полковник, это так неожиданно… Я даже не знал, что такое возможно…

– Возможно. Руководство посчитало, что ты честный милиционер, предан нашему делу. А ошибки у каждого бывают, это дело такое… Жаль, конечно, Луконина, но что делать – такова жизнь! Ну так что, Губин, сразу ответишь или подумаешь?

– Нет, товарищ полковник, я своей жизни без органов не представляю. Я согласен!

– Ну что же, – улыбнулся Малинин, – тогда давай с тобой заполним кое-какие документы. – Он вернулся к своему столу и достал из ящика черную папку, в которой лежали несколько листков бумаги. Протянув папку Сергею, он проговорил: – Держи, прочитай внимательно и заполняй!

– Товарищ полковник, а можно еще вопрос? Что с Бобровым будет?

– Бобров продолжает работать. Ты правильно сделал, что отпустил его.

– А меня куда вы направите?

– Есть у нас наметки, куда тебя направить. Но работа будет опасная.

– Еще один вопрос, товарищ полковник… О том, что вы меня переводите… на другое задание… кто из наших знает?

– Из ваших – никто. Только начальник РУОПа, с кем я этот вопрос согласовывал, и я. Даже начальник вашего отдела не знает ничего. Для всех ты – уволенный по приказу. Приказ будет завтра. И встречаться мы с тобой будем не здесь, а на конспиративной квартире. В папке есть адрес. Запомнишь? С памятью у тебя как? – улыбнулся Малинин.

– Да вроде не жалуюсь…

– Имей в виду, что вся информация у тебя будет в голове. Никаких записей, никаких номеров телефонов. Ясно?

– Да, товарищ полковник! – Губин облегченно вздохнул.

Секретный разговор

Андрей Золотарев, сотрудник Службы безопасности Президента, вошел в дверь с табличкой «Зам. начальника Службы безопасности Борис Стрельников». Это был непосредственный начальник Золотарева.

Кабинет Стрельникова представлял собой большую квадратную комнату. Обстановка в стиле пятидесятых годов – большой массивный стол, покрытый зеленым сукном, напоминающим сукно бильярдных, массивная сталинская лампа, сделанная из мрамора и бронзы, стояла на столе. Высокие шкафы со стеклянными дверцами, закрытыми светлой материей, напоминали о том, что этот кабинет когда-то занимали руководители эпохи Сталина.

Андрей бросил взгляд на полковника Стрельникова. Тот что-то писал, но отложил ручку и вопросительно посмотрел на него.

– Вот, товарищ полковник, принес то, что вы просили, – Андрей протянул ему две папки.

– Что это? – спросил Стрельников.

– Это список лиц, который по вашему заданию готовили сотрудники РУОПа.

– Какой еще список? – словно бы забыл о своем поручении Стрельников.

– Ну, тот, так называемый «черный список» криминала…

– А, понял… Вот что, – Стрельников взял папки и положил их на стол. – Пойдем-ка с тобой погуляем, подышим воздухом нашего коридора!

Андрей понимал, что Стрельников не хотел говорить о списке в своем кабинете. Было ясно, что все кабинеты прослушивались. Поэтому зам. начальника Службы безопасности Президента решил о таких вещах говорит в коридоре.

Как только они вышли в коридор, Стрельников наклонился к уху Андрея и тихо спросил:

– Ты видел этот список? Что за люди его готовили?

– Видел. Они как бы в теме, им все это виднее… Там еще есть приложение к списку, кто есть кто и какие за ним «подвиги»…

– Понятно. Я прочитаю.

– Что делать дальше будем, товарищ полковник?

– Пока ничего, будем ждать.

– А что со списком?

– В стол его положу, пускай лежит. Похоже, президент о нем забыл, зачем ему напоминать?

– А может быть, лучше напомнить?

– Не думаю. Что мы с тобой скажем? Напомним, он скажет – исполнять. А кто будет исполнять – ты или я? Мне это не надо.

– Мне, в общем-то, тоже…

– Пока в нашей системе, к сожалению, нет такого человека, который по каким-либо побуждениям, пускай даже из-за карьеры, стал бы исполнять этот список. Нет такого человека!

– Я понял… Значит, пускай пока лежит?

– Да, пусть лежит до поры до времени. А ты молодец, что такой список составил за короткий срок! – улыбнулся Стрельников.

– «Я стараюсь, товарищ полковник!

– «Вот что, Андрей, – полковник неожиданно обратился к Золотареву по имени, – у меня к тебе дело, можно сказать, частного характера. Оно не входит в твои обязанности…

– «Я все сделаю, что в моих силах, товарищ полковник!

– «Мне позвонил мой старый знакомый… У него есть знакомый коммерсант – знаешь, сейчас все лоббируют какие-то интересы, – так вот он очень просит организовать встречу с этим коммерсантом. Наверное, как я понимаю, коммерсант ему денег заслал хороших. Я ему пообещал, неудобно отказывать. Но ты же знаешь, как у меня со временем! И сегодня к тому же мы на мероприятие едем, – Стрельников показал наверх, намекая, что в этом мероприятии может участвовать сам президент. – Я вот о чем хочу тебя попросить. Ты как мой ближайший помощник и соратник, может, встретишься с ним сегодня? Заодно и поужинаешь в ресторане.

Андрей пожал плечами.

– «Без проблем! А будет ли это удобно?

– «Я обо всем договорюсь. Ты как первый человек в нашей когорте, первый фильтр, послушай предложения, выясни, что они хотят. Выясни, сможем ли мы это сделать или не сможем, и мне доложишь. А дальше, если нам это будет интересно, а главное, государству будет выгодно, – Стрельников специально повысил голос, – то мы это дело замутим. Как ты думаешь? Там какое-то предложение с большими миллионами…

– «Как скажете, я готов! Когда нужно встречаться?

– «Ты иди в свой кабинет. Я созвонюсь и сообщу тебе о времени и месте.

– «Хорошо, все сделаю, товарищ полковник! А когда вам доложить?

– «А ты всю информацию проверь, не торопись! Проверь по своим каналам дня за два. У тебя же хорошие связи в структурах. Особо не афишируй, конечно. Аккуратно проверь все, а потом уже мне доложишь. Я на один день с руководством на мероприятие поеду, как вернусь – сам тебя вызову. Договорились?

– «Все сделаю, товарищ полковник! – повторил Андрей.

– «Да ладно! Можешь меня по имени-отчеству звать, мы с тобой сейчас как бы неофициально разговариваем…

– «Хорошо, Борис Петрович, я все сделаю.

– «Ну, давай! Удачи тебе! – сказал Стрельников и вернулся в кабинет.

Андрей молча дошел до дверей своего кабинета, сел за стол и задумался. Интересно, что же за встречу предлагает ему Стрельников?

Минуты через три зазвонил телефон.

– «Слушаю вас, товарищ полковник! – сказал Андрей.

– «Как это ты угадываешь, кто тебе звонит? – засмеялся Стрельников.

– «Так вы же обещали…

– «Так вот, записывай. В семь часов, ресторан «Националь», столик номер 24. Они к тебе сами подойдут. Удачи тебе!

Золотарев посмотрел на часы. Было около половины шестого. «Ну что же, в семь так в семь, – подумал он. – Интересно, что там за предложение готовит этот коммерсант?»

Ресторан

В семь часов Андрей Золотарев вошел в здание ресторана «Националь». Раздевшись, он поднялся на второй этаж и вошел в зал.

Зал был заполнен наполовину. Часть столиков была зарезервирована. Все говорило о том, что основная жизнь этого ресторана начиналась гораздо позднее.

Метрдотель провел его к столику у самого окна, на котором стояла табличка «Reserved». Андрей сел и огляделся. «Странно, – подумал он, – семь часов, а я первым пришел. Те, кто пригласили меня, почему-то опаздывают…»

Тут он увидел, что к столику от входа торопливо идет мужчина лет сорока пяти, за ним – высокий парень лет тридцати пяти. Оба улыбались. Скорее всего, это и есть те люди, с которыми Андрей должен встретиться…

– «Добрый вечер, Андрей Николаевич! Мы от Бориса Петровича, – отрекомендовался мужчина постарше. – Позвольте представиться! – Он сел за стол и достал из кармана визитную карточку. – Я Мережко Леонид Николаевич, вице-президент банка «Мегаполис». А это президент банка Константин Михайлович Федотов.

Высокий парень тоже достал визитную карточку и протянул ее Андрею.

– «Ну как Борис Петрович поживает? – спросил Мережко и, не дождавшись ответа, продолжил: – Мы с Борисом Петровичем очень долго работали вместе в МУРе, по автоугонам специализировались. Он показал себя как высококлассный специалист, профессионал своего дела… Давайте сделаем так. Сначала мы поужинаем, а потом поговорим об одном очень интересном деле, которое заинтересует и вас, и самого Бориса Петровича.

Затем разговор пошел о погоде, об охоте, о разных увлечениях. Андрей узнал, что Федотов, президент банка, в прошлом баскетболист, выступал за сборную Советского Союза. Затем, когда ушел из большого спорта, стал заниматься бизнесом. Тогда как раз началась эпоха кооперации. Сначала он был «челноком», привозил товары из Китая, Вьетнама, имел несколько палаток на рынке в Лужниках. Затем попробовал заняться финансовыми операциями и организовал небольшую финансовую группу. Спустя какое-то время организовал свой небольшой банк. Федотов пригласил к себе Мережко Леонида Николаевича, который уволился из органов и стал вице-президентом банка, возглавив службу безопасности. Андрей пошутил:

– «Как же вам удалось из оперативных работников переквалифицироваться в банкира?

– «Вы знаете, Андрей, – ответил Мережко, – так и получилось. Как-то сразу вошел в курс дела. Работаю и надеюсь, что мой шеф, – он бросил взгляд на Федотова, – на меня не жалуется.

– «Хорошо… Так какое у вас дело? – спросил Андрей, решив, что пора перейти к главному.

– «Вот какое дело… – начал было Мережко, но, поняв, что лучше об этом говорить его шефу, остановился и взглянул на Федотова. Тот продолжил:

– «Дело заключается в следующем. Я уже говорил, что в прошлом спортсмен, неоднократно выезжал на соревнования, завоевывал медали… Я часто бывал в спорткомитетах. И сейчас, когда происходит всплеск коммерции, как ни странно, спорт в Российской Федерации загибается. Спортплощадки, стадионы переданы вещевым рынкам. Те, в свою очередь, никакой прибыли спорту не дают. Секции распадаются, не говоря о детских спортивных школах.

Андрей слушал внимательно, пытаясь уловить смысл.

– «В то же время мы бы хотели создать, – если, конечно, Борис Петрович нас поддержит, – Фонд развития национального спорта, так мы условно назвали свое детище. – Федотов достал черную папку с бумагами. – Вот тут основные бизнес-планы нашей будущей организации, технико-экономическое обоснование. Я прошу вас, если будет возможно, передать эти материалы Борису Петровичу.

– «Все это я передам. Но Борис Петрович просил меня узнать о более конкретных задачах, которые вы ставите, – сказал Андрей.

– «Задачи у нас простые. Дело в том, что мы готовы заниматься импортом сигарет и алкоголя, а те деньги, которые мы будем зарабатывать на этих операциях, конечно, при условии, если вы сможете через Министерство внешнеэкономических связей нас подвести под определенные льготы, мы готовы направлять на развитие российского спорта. И я думаю, что с помощью нашей схемы возродятся детские спортивные школы, сборные команды Российской Федерации по многим видам спорта получат материальную подпитку.

– «Я понимаю, – проговорил Андрей, – что от нас требуется…

– «Да, – улыбнулся Федотов, – от вас требуется самое трудное, и я этого не скрываю, – пробить получение нами льгот. Естественно, мы бы хотели работать под опекой государства, поэтому мы и обратились к Борису Петровичу, зная его авторитетное положение, и, соответственно, если Борис Петрович сочтет нужным, то мы готовы принять любого его сотрудника или его доверенное лицо в качестве…

– «В качестве смотрящего, что ли? – усмехнулся Андрей, переходя на уголовный сленг.

– «Это ближе к криминалу… Скажем так, в качестве наблюдателя, как делается во многих западных банках.

– «А какой примерно оборот прибыли будет в ваших проектах?

– «Все это есть в технико-экономическом обосновании. Очень большой оборот и очень большая прибыль ожидается. У нас есть хорошие контакты с Венгрией. Там мы могли бы покупать водку «Абсолют» и перегонять ее сюда. Также есть контакты и с иностранными фирмами, которые занимаются оптовой торговлей сигаретами. Причем, заметьте, эти фирмы находятся не в ведущих странах-производителях, а в странах третьего мира, то есть сигареты будут значительно дешевле…

– «А продаваться у нас будут значительно дороже? – усмехнулся Андрей.

– «Ну, наше дело привезти, а как коммерческие структуры будут реализовывать – это их вопросы.

– «Ну что же, – кивнул Андрей головой, – в принципе мне задача понятна. Давайте вашу папку, я все передам Борису Петровичу. А вот какое он примет решение, будет зависеть, вероятно, от него или от тех людей, с кем он будет говорить.

На этом деловая часть встречи была закончена, и собеседники снова стали говорить на отвлеченные темы. Банкиры рассказывали разные занимательные истории. Андрей вежливо слушал. Через некоторое время он, взглянув на часы, сказал:

– «К сожалению, мне нужно ехать на работу.


На следующий день он, следуя указаниям Стрельникова, позвонил в различные инстанции и стал «пробивать» информацию о банке «Мегаполис» и его учредителях. Сначала он позвонил в Регистрационную палату, затем в налоговые органы. В последнюю очередь он позвонил зам. начальника РУОПа и поинтересовался, кто «крышует» «Мегаполис» и что у РУОПа есть на банкира Федотова.

Ближе к обеду он уже получил исчерпывающие сведения. На самом деле банк «Мегаполис» организовали три человека, одним из которых был Федотов. Вторым организатором, судя по фамилии, была либо его мать, либо его жена. Фамилия третьего Андрею ни о чем не говорила. Что касается криминального оттенка, то зам. начальника РУОПа сказал, что банк ни в каких противоправных операциях замешан не был, что он неоднократно подвергался наезду со стороны чеченцев, но в последнее время встал под «крышу» криминального авторитета Савельева.

Андрей все записал, затем составил что-то типа аналитической справки, напечатал ее на компьютере, вложил документы в папку и стал дожидаться приезда шефа, полковника Стрельникова.

Доклад

Через два дня после встречи в ресторане Андрей Золотарев с нетерпением ждал возвращения своего шефа Бориса Стрельникова. В тот день он пришел на работу пораньше и уже несколько раз заходил к нему в приемную. Но Стрельников до обеда на работе не появился.

Андрей уже было отчаялся встретиться с Борисом Петровичем, но тут позвонил он сам и попросил приехать в Дом правительства, где он работал в эти дни.


Через полчаса Андрей уже шел по просторному светлому коридору здания правительства.

Отыскав нужную дверь, Золотарев оказался в большой приемной. В ней было много народу, в основном чиновники аппарата правительства. Наверное, Борис Петрович вызвал их к себе, а кто-то пришел сам по своим делам.

Андрей молча опустился на свободный стул. Увидев его, секретарша улыбнулась, сняла трубку внутреннего телефона и что-то тихо сказала. Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и Андрей увидел Бориса Петровича.

– «Золотарев, зайдите ко мне! – проговорил он громко.

Андрей поднялся и прошел в кабинет.

– «Ну, как дела? – спросил Борис Петрович.

– «Все нормально. Встречался с коммерсантами. Они – банкиры, банк называется «Мериаль».

И Андрей начал подробно передавать информацию, которую он получил за ужином в «Национале»: схему бизнес-предложения, предложенную Федотовым, а также те сведения, которые он сумел сам добыть по поводу деятельности банка и личности Федотова.

– «Ну что, как сам думаешь? – спросил Борис Петрович, когда Андрей закончил доклад.

– «Борис Петрович, я ничего не знаю по этим делам, не могу сказать ничего конкретного.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.