книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Михаил Смирнов

С рифмой по жизни (сборник)

Пейзажная лирика

Неболчи

Среди тихвинских круч, на разделе,

Между речками Сясью и Мдой,

Поселок стоит, как в купели,

Омывается чистой водой.

Воды к Ладоге Сясь устремила,

Мда, сердясь, покатила на юг,

Только Мста ее вскоре пленила,

И в Ильмень повела на приют.

Наш поселок стоит в междуречье,

Средь лесов и ландшафтных красот,

Назван Неболчи был в просторечье,

Небо ближе, знать с этих высот.

Есть, известно, расхожие мненья,

И трактовок названья не счесть,

В одном лишь не будет сомненья –

Это имя придумано здесь.

Звучно – Неболчи имя поселка,

Что в ста верстах от шумных дорог,

Елки ветками машут, а волки,

Ищут на небе лунный пирог.

Лесной ручей

В лесной чащобе, без оврагов,

Под сенью сосен и осин,

Лесной ручей, гремя отвагой,

Там воды мчит, и полон сил.

Он поутихнет жарким летом,

Весной и осенью бурлит,

Зимой, под снегом, слышен лепет,

Струится бодро и не спит.

…Ах, какое наслажденье,

Пригоршней воду пить с ручья,

И в жаркий день послушать пенье,

Пичуг лесных и соловья.

Приданным Заря расхвалилась

Сгорая, Заря расхвалилась,

Как спелая дева приданным,

Пришла, без стыда развалилась,

Под ноги Рассвету с рыданьем.

Краснея, спешит на колени,

Присесть к жениху с обольщеньем.

Умчали их быстрые кони,

Разбрызгав росу в угощенье.

Вечерняя Зорька печальная,

Зачем ей тихоне бахвалиться,

Закат пришёл с нею посвататься,

Кольцо уронил обручальное.

Прикрой своё им неглиже

Весна, капризною походкой,

Пришла к стареющей Зиме,

Листом трясёт – метеосводкой:

«Дай порулить, старушка, мне!»

Зима, поправив одеяло,

Сказала деве не в укор:

– «Ты где листочек этот взяла,

И дело шьёшь, как прокурор?

Пусть мой февраль уж на исходе,

Но фору дам я в кураже,

Твой на одно листочек годен,

Прикрой своё им неглиже!»

Времена года

Осенние листья сжигают дотла,

Остудит Зима их золу,

Весна знает, где есть вода и метла,

Очистить, чтоб грязь на полу.

А лето придёт и зарю разольёт,

По линии всей декольте,

Росинок жемчужных нить-лассо порвёт,

По платью раскатятся те.

Перепад температур

Зима – весна и лето – осень,

Природный чудо-календарь.

Он будни, праздники уносит,

По ветру времени все вдаль.

На сцене смена декораций,

Явлений грозных череда,

Природа-мать, не ждёт оваций,

Но на сюрпризы, мать щедра.

В природе нет плохой погоды,

Есть перепад температур,

Во рту он, если – зубы сводит,

В природе – жжёт бикфордов шнур.

Плит тектонических подвижки.

Плюёт отрыжкою вулкан.

Волну цунами, взяв под мышки,

Несёт на берег океан.

В природе нет плохой погоды,

Есть перепад температур,

Репертуар её на годы,

Вперёд расписан без халтур.

Весенний рифмопад

Весна Зиме – а-дью, сказала,

Ладью, готовя к половодью,

А та, расселась у вокзала,

С мешком сугробов в изголовье,

При том, сварлива, беспардонно.

Забыв о правилах приличья,

Кидает с неба снега тонны,

Лицо, Весне, закрыв девичье.

Зима – была ты королевой,

Красивой, чистой и стыдливой,

Не будь сейчас такой сварливой.

Твой бал окончен – будь счастливой!

Околопраздничное

Весна Зиме адью, сказала,

Кисель поесть достала ложку,

А та присела на дорожку,

С мешком сугробов у вокзала.

Она замешкалась и дремлет,

Весна торопит, праздник скоро,

Лучами Солнце шлёт уколы:

«Пора, Мадам, очисти землю».

Восьмое марта – праздник женский,

Вот-вот природа вся проснётся,

Мужчина тоже встрепенётся,

В пейзаж свои добавит краски.

Он купит к празднику подарки,

Придёт домой красив, с букетом,

Весь день готов побыть поэтом,

К столу готовить без кухарки.

Но помни женщина при этом,

он о рыбалке грезит летом.

Чтоб согреть сердечко

В первозданной белизне,

В шубе горностая,

К нам пришла гостить Зима,

Очень молодая.

Разрумянилась Заря,

Ведь Мороз с ней рядом,

В декабре видать не зря,

Обменялись взглядом.

В кураже Мороз шутя,

Все сковал озёра,

И резвится, как дитя,

Хлопая по бёдрам.

Лес и долы в кружевах,

Стынут дом и печка,

Принеси, дружок, дрова,

Чтоб согреть сердечко.

Поцелуй среди зимы

Куст калины на тропинке,

свесил гроздь пунцовых ягод,

может, сложит кто в корзинку?

Леденцами звонко лягут…

…Я хожу тропинкой мимо,

не свожу с калины глаз,

поцелуй ловлю любимой,

и краснею каждый раз.

Калине хочется влюбиться

Пушит снежок из туч свинцовых,

Не тронут льдом уснувший пруд,

Свисает ягод гроздь пунцовых,

С куста утерян изумруд.

Калина красная бодрится,

Пейзаж уныл кругом и пуст,

Калине ж хочется влюбиться,

Мой поцелуй сорвать из уст.

Красива спелость сочных ягод,

Приносит радость лишь для глаз,

На вкус горька, я знаю, мякоть,

Мороз дождусь. Не в этот раз.

Крещение

Нелепо залеплены снегом заборы,

Серебряный иней повис в проводах,

Синею тенью наполнил просторы,

И плещет в купели живая вода.

Купол часовенки чист и искрится,

Солнечный луч прикоснулся к нему,

Упал на купель, приглашая умыться,

Толпится народ, значит, быть по сему.

Времена года – дефиле

Осень рыжей краски не жалея,

Любит покуражиться по-лисьи,

Заметёт хвостом следы под листья,

Зелень перекрасит всю в аллеях.

И Зима на подиуме смело,

Шествует в пушистой шубе белой,

Царственно ступает по подмосткам,

Мастерски сработанным, подростком.

Платье у Весны пестро от ситца,

Ретро-стиль не свойственен девице,

Оголить коленки не боится,

Хочет обаять всех и влюбиться.

Лето в маскхалате цвета хаки,

Дефиле готовит для атаки,

Маки распустились алым в поле,

Ищут их посевы в ИНТЕРПОЛе.

Подиум, обманчив в межсезонье,

Прячет визажист-природа краски,

Осень и Зима надели маски,

Время не для праздника – резонно.

Мажорный десант

Душа настроена минорно,

Осенней грустью пленена,

Но временами рог валторны,

Сомненья сеет семена.

С ним племена снежинок в споре,

Десантом осень оттеснят,

Зима одержит верх и вскоре,

Рубеж последний будет взят.

Мороз сыграет серенаду,

В литавры, трубы, бубенцы,

А снегопад, как по команде,

Раструбит весть во все концы.

Межсезонье

Зима пришла, как наважденье,

Характер склочен и спесив,

В ноябрьском кресле с наслажденьем,

Расселась, Осень потеснив.

Снежок усердно пудрит землю,

Работ немерено – аврал,

Морозец день и ночь не дремлет,

Распоряжается – капрал.

Но Осень бодро встрепенулась,

Зиме капелью отстучав:

«Нам тесно вместе, я проснулась,

Включай же оттепель в устав».

Межсезонье 2

Примерив, кресло ноября,

Зима ушла в свои пенаты,

В отместку, в кресло декабря,

Присела Осень, скинув латы.

Не важно, что другой сезон,

И календарь сверяет даты,

Вальяжно Осень гонит сон,

Боясь приписки иль растраты.

Теплу глобальному поклон,

Несёт она, сверяя опись,

Добра, что выпало из крон,

Дождём клеймит и ставит подпись.

Учёт вести свой завершит,

Когда Мороз за нос прихватит,

Зима на помощь прибежит,

И снежный ком на Осень скатит.

На талую землю

На талую землю неслышно ложится,

предвестьем Зимы, белой простыней снег,

октябрь во дворе и Зиме не решится,

но делает пробный на Осень набег.

Зима так пугает уставшую Осень:

«Пора, уж старушка, иди на покой,

ты сделала всё в сентябре и несносен,

характер сварливый, занудливый твой».

А Осень в сомненьи: «Я вовсе не стара,

а как же ноябрь, впереди тридцать дней».

И золото ветром сгребёт к пьедесталу,

и выловит снег весь сетями дождей.

Краски осени

Платье осени прекрасно,

В моде нынче яркий цвет,

Классно выглядит цвет красный,

Среди золота монет.

Ворожея – Осень красит,

В цвет лазури небосвод,

И цветной пожар не гасит,

Бабье лето ливнем вод.

Белым инеем раскрасит,

Утром травы на лугах,

Чтоб горстями с них алмазы,

Сняло солнце впопыхах.

Ель с сосной в красе зеленой,

Снять раскраску не вольны,

Средь берёз, осин и кленов,

Цветом розовым полны.

Осень, осень ворожея,

Провожает птичий клин,

Нитью синей, будто шве́я,

Пришивает солнца блин.

Пожелаем же народу,

среди буйства красок дня.

чтоб любили все природу,

и друг друга, как родня.

Заря вином

Заря вином залила горизонт,

Разбавив чуть его пурпурным ромом,

Открыла для купания сезон,

И плещет брызги в стороны нескромно.

Умыв в вине креплёном телеса,

Лучом, задёрнув, шторы почивальни,

Заря уходит спать, чтоб чудеса,

Царица ночь продолжила печально.

Два заката

Пурпурный закат был вареньем размазан,

По каменным плитам, из острых клыков,

Там скалились горы в кровавой гримасе,

И рвали вершинами грудь облаков.

Другой, загорался, над бездною моря,

Красуясь, в зеркальном свечении вод,

И вторя волнам, с облаками не споря,

Собой подпирал, как Титан, небосвод.

Закаты похожими были, как братья,

Один горизонт украшала семья,

А время держало их крепко в объятьях,

Неся по орбите планету Земля.

Те тканые Солнцем пурпурные шали,

Земля примеряла, кружась в фуэте,

Величие красок, цвета поражали,

И сдерживал бег, человек в суете.

Зима ушла

Зима ушла, оставила следы,

Мелкий дождь и солнце их шлифуют,

Водой набухли талою пруды,

Открылись реки, в устья лёд дрейфуют.

Зима ушла,……………. душа обнажена,

Плечи давит возраста усталость,

Авитаминоз – сказал бы доктор, но жена,

Без врача диагноз ставит – старость.

По полям, лесам…

По полям, лесам, красивый,

Бегал днём, а ночью спал,

У берёз, рябин и ивы,

Косы девичьи трепал.

Под вечёр устал парнишка,

У берёзы прикорнул,

Нарезвился, шалунишка,

В кроне, зайкою заснул.

А берёза укрывала,

(не резон спать голышом)

как сынишку одеялом,

из листочков шалашом.

Утром снова он проснётся.

Ну скажите, кто просил?

На макушку заберётся,

Растрясёт, что было сил.

В кроне ночью,

Кто спит дети?

Это точно…ветер, ветер.

Зима припозднилась

Зима припозднилась, стоит у порога,

Устала проситься на собственный бал,

Осень дождем задернула полог,

Моет и моет пустующий зал.

Бал отыграл свои чудные вальсы,

Зал опустел и кругом конфетти,

Листья, тускнея, лежат на асфальте,

А в небе снежинка вот, вот полетит.

Зима, постояв, начнет свое соло,

Смело шагнет в подготовленный зал,

Бал разыграется снова и скоро,

Белые вальсы закружит февраль.

Оплатила грусть нам Осень

Оплатила грусть нам Осень,

горстью розовых монет,

смело бросила их оземь,

и сказала: «Больше нет,

пусть Зима вас поврачует,

даст пилюли от недуг,

не ворчите, так хочу я,

мне лечить вас недосуг».

И ушла, махнув подолом.

Не хандры ли это бред?

Снег ложится, на котором,

тех даров в помине нет.

Поедем кататься

Прогнала Зима Осень прочь на задворки,

Хозяйничать стала сама во дворце,

Пришпилила в волосы звёзды – заколки,

Царицей встречает Мороз на крыльце.

И вот он пришёл, разухабистый, звонкий,

Палицей громко стучит во дворе,

Иней хрустальный, торчит из котомки,

А сам он огромный, подобный горе.

– Здравствуй, Зима, ты, конечно, мне рада,

Коль в нарядном уборе встречаешь меня,

Нам повенчаться с тобою бы надо,

Поедем кататься, готовь-ка коня.

Пробный след

Осень заняла хоромы

и хозяйкой правит бал…

Вихрем он прошёл, и скромно,

дева моет каждый зал.

Ранний снег пришёл к ней в гости,

золотые теребя,

Осень торг ведёт и просит:

«Дай дожить до декабря.

Расплачусь монетой звонкой,

подожди ещё чуть-чуть,

дай мне зал убрать и тонкой,

льдинкой гладь озёр стянуть»

– «Я не жадный, рад поверить, –

говорит снежок в ответ,

– но нежданно – настежь двери,

я зашёл оставить след».

Валерьяна

Выше прочих в разнотравье,

Зонтик, в небо устремив.

Корешок – бальзам здоровью,

Кошкам, как апперитив.

Иван да Марья

Иван да Марья на распутье,

Смотрят, как линяет тень,

Ожидают осень с грустью,

Стал короче летний день.

Пастушья сумка

Пастушья сумка на пригорке,

В июле зреет среди трав,

Семя, сумки-треуголки,

В колос хлебный, не убрав.

Стеблем семя раскидала,

Чередуя выход в свет,

Пастушка, должно быть, ждала,

А его всё нет и нет.

Кукушкины слёзы

В разнотравии летнего луга,

отцвела, неприметно для всех,

семена все по стеблю упруго,

разбросала слезинками вверх.

Трава совершенно невзрачна,

но в букете цветов – колорит,

укрываясь, вуалью прозрачной,

о кукушке слезой говорит.

Солнце устало

В тёплое лоно, остывшим шаром,

Солнце скатилось устало,

нить горизонта обдало жарком,

в море зарю искупало.

Встала заря, унося эту весть,

ночи, чтоб та не дремала,

свесила вовремя, тёмную сеть,

сны все людские поймала.

…Сны разноцветные, серые, грязные,

Ночь сторожит до утра,

потом отпускает их в стороны разные,

пора просыпаться…Жара…

Китовым брюхом

Китовым брюхом туча виснет,

Плавники гребут на юг,

Хлещет дождь и почва киснет,

Сапоги, чав-чав, поют.

Дождь ушёл, распеленалось,

И улыбкою дразня,

Солнце жаром расплескалось,

Угощайтесь, мол, друзья.

Налетайте, разбирайте,

Летний зной, и жар, и пыл,

И смелее загорайте,

Грозный кит давно уплыл.

Пушица

То не снег, и не град, и не иней,

На болото упали с небес,

То трава белым цветом в июне,

Зелень мха украшает и лес.

То пушица цветёт, торжествуя,

Белых маковок, выбросив пух,

А кукушка – блудница, кукуя,

Птиц других проверяет на слух.

Чудо майских холодов

В тонах невзрачных тонет лес,

он чуть лишь тронут изумрудом,

прозрачный купол из небес,

…и опушка леса с чудом.

Как чудо майских холодов,

в накидке ласково-пушистой,

упала с белых облаков,

кипень черёмухи душистой…

Этюд в берёзовой роще

Сок берёзовый в закваске,

лист берёзовый в соку,

зелень почек рвёт завязки,

береста стать молоку.

Песнь Весны ещё не спета,

в небесах лазурь чиста,

а в лесу гуляет Лето,

на берёзовых листах.

Талая вода

Тает снег, ручьи, как вены,

наполняют пульс реки,

русло ширится мгновенно,

курсу бега вопреки.

Словно крепкими зубами,

мелко крошит гору льда,

мчит её волной цунами,

в бреге ищет брешь вода.

Так бежит до океана,

по рекам талая вода,

и может быть… струёй из крана,

льётся в чайник иногда.

Весенний этюд

Мороз и солнце подарили,

снегу мокрые следы,

всё вокруг избороздили,

струи тонкие воды.

Кружева ледышек тают,

ручейки из луж растут,

силы новые кидают

на заснеженный редут.

Лунная сюита

Снег на город ложился,

Драпируя асфальт,

На прохожих пируя,

Мельтеша в свете фар.

С утра и до ночи,

Без передышки,

Устал и уж хочет,

Отдохнуть на ладошке.

А ночью тучи рассеялись

В звездные россыпи,

Луна засияла

Бездною космоса.

На небе она,

Словно круглая бляха,

Будто клубок,

Обронила там пряха.

Он покатился,

Рождая то чудо,

Нить пригодилась,

И будь там, что будет.

Снегом залеплены

Стены и окна,

Нитью серебряной

Город мой соткан.

А серебра уже

Целые россыпи,

Разбужены сонные

Люди и площади.

Воздух прозрачен,

Звонок и чист,

Мелодией схвачен,

Во, дает пианист!

Окна распахнуты,

Створки наружу,

Без партитуры

Играет он в стужу.

Город захвачен,

Не спит от флюидов,

В плену он у вечности,

Лунной сюиты.

В антураже кислых линий

В антураже кислых линий,

Бродит Осень средь берёз,

Брови ей раскрасил иней,

А снежок припудрил нос.

То морозец, как посыльный,

От Зимы принес привет,

Рассыпал иней синей пылью,

И в поклоне ждет ответ.

Жмется осень – не одета

Зябко ежится прохожий,

Под зонтом на гриб похожий.

Нет грозы и нет озона,

Только дождь стрижет газоны.

Стрижет и прыгает по лужам,

Неуклюже босиком,

И всю травку проутюжил,

Как корова языком.

Пришел циклон и бабье лето

Все дождем зацеловал,

Жмется осень – не одета,

Для зимы готовит зал.

Карнавал начнется скоро,

Рой снежинок в пляс пойдет,

Нанесет мороз узоры,

И место зрителям найдет.

Осенние стансы

С теплом уходит золотая,

Осень в сполохах огня,

В сером небе пеплом тают,

Стаи птиц, как знаки дня.

Одежды летние красиво,

Спалила осень все дотла,

Дождем полила, погасила,

Зиму ждет без них – гола.

А в золе потухших листьев,

Скрылся трепет из одежд,

Он на ветре был неистов,

Летом молод был и свеж.

Осень жжет огнем покровы,

Искры листьев сеет в прах,

Землю ждут зимы оковы,

Но не ведом лесу страх.

Ведь весна не за горами,

Разрумянит солнца глаз,

И снова добрыми руками,

Сошьет одежды на заказ.

Осень приносит надежду

Осень приносит надежду,

Зеленый, сменив капюшон,

В желто-багряных одеждах,

Красив вызывающе клен.

Наряду такому доволен,

Хоть лето уже позади,

Рядом с березой, как воин,

Он резко коня осадил.

Доспехи сияют игриво,

Весел наш клен без вина,

Конь разлохматился гривой,

Но скоро наступит зима.

Грива коня разлетится,

Доспехи рассыпятся в прах,

Береза к нему прислонится,

Приснится им лето в цветах.

Осень пролилась

Осень пролилась под ноги дождями,

Природа, красуясь, меняет наряд,

Листья по ветру летят, и кистями,

Ягоды зрелой рябины глядят.

Клен распустил свои листья, как пальцы.

В сплав золота с медью, их окунул,

И отпустил, чтобы в медленном вальсе,

Ветер осенний их в лужи макнул.

Береза приветливо машет ветвями,

Щедрой рукой, рассыпая свой дар,

А небо раскинуло дождик сетями,

И гасит привычно осенний пожар.

Лето пришло

Лето мы ждём с нетерпением,

Приходит зимой оно в сны,

С прилётом пернатых, их пенье,

Слушаем, млея с весны.

А солнце всё выше в зените,

Дым не струится из труб,

Звенят комары, словно нити,

Натянутых струн на ветру.

Птицы щебечут повсюду,

Дают они корм, чтоб взрослеть,

В клюве птенцам, как на блюде,

Успевая работать и петь.

На зелёной опушке кукушка,

Нудно заводит ку-ку,

Вышла как будто с избушки,

А песен других ни гу-гу.

Поля и леса в изумруде,

В цветочных нарядах луга,

В трудах муравьи, точно люди.

Спешат и бегут кто куда.

Если дождик польётся, то тёплый,

Поднимется радуги шаль,

Умоется зелень, и добрый,

Дождик потопает вдаль.

Лето пришло, ну так здравствуй!

Порадуй теплом от порога,

В календарь не смотри и повластвуй,

Не спеши уходить раньше срока.

Любовная лирика

Прожжёный сахар (Я давно хотел такую, и не больше и не меньше…)

Бельё от Ричи, кожи бархат,

И глаз бесстыжих поволока,

Припухлых губ прожжённый сахар,

Зовут в объятия порока.

Быть на виду – её призванье,

Под оком камер папарацци,

Душа поёт и просит драйва,

Купаясь в море из оваций.

В Инет пространстве для разминки,

(Самооценка – выше башни),

….ищет глянцевые снимки,

И как оценен день вчерашний.

Мужчин, дразня, горячим взглядом,

Идёт под вздохи восхищенья,

А женщин судит по нарядам,

Боясь вдруг стать сама мишенью.

А я люблю её такую,

За кожу, нежную, как бархат,

Люблю в одежде и нагую,

За губ её прожжённый сахар.

Пусть тыщу раз

Пусть тыщу раз ты выпита не мною,

Но твой бокал от этого не пуст,

Я жажду быть обманутым тобою,

И жду прикосновенья твоих уст.

Разрез под декольте не по карману,

Но я сегодня более чем трезв,

Мне дела нет Версаче иль Армане,

Одежда хорошо, но лучше без.

В публичности я часть из декораций,

И быть другим не смею, уж прости,

Мне холодно под взглядом паппараци,

А ты горишь, так жаром угости.

Перечитывая А. Грина

Ассоль босой ходила по полям,

Цветы рвала для вазы на столе,

А Грэй по неизведанным морям,

Ходил на быстрокрылом корабле.

Она жила в предчувствии любви,

Не знало сердце девичье разлук,

А свежий ветер волосы ловил,

…обвивая кисти нежных рук.

На берег выходила по утрам,

Там парусник в лице зари был ал,

Мечтала, чтобы он её забрал,

Как золушку на королевский бал.

И как приходит на́ берег прибой,

захватчиком прибрежья в сотни миль,

Пришёл в их жизнь и всё переломил,

Тот встречи час, дарованный судьбой.

Руки движением ленивым

Руки движением ленивым,

Пробку рву в шампанском брют,

Вижу взор, чуть-чуть пугливый,

Губ раскованных приют.

…Под звон хрустального бокала,

Струится взгляд уже другой,

Усталость вижу одеяла,

Под телом выгнутым дугой.

Полон надежд

Пью ночного эфира прохладу,

с чаши дня с золотым ободком,

обжигаю красавице рядом,

Губы чувственные с молоком.

Ах, какой эликсир! При Шекспире,

Был, вряд ли, он более свеж,

потому благодарен стихире,

и полон, как прежде, надежд.

В чашу вечера

В чашу вечера плавится воск,

Подвенечное платье на стуле,

Со свечи капли пали на шёлк.

Спи, не бойся, тебя караулю.

Не моя ты сейчас, не моя,

Сон унёс тебя в райские кущицы,

Устоял перед ним только я,

Кустодиева вижу натурщицу.

Золотые поля и холмы,

Куполов благодать расписная,

Все изгибы любовью полны,

И радостью, что ты родная.

Я однажды вернусь (по волнам хитов)

Сквозь завесу дождя,

серый сумрак тумана,

через тернии рваных,

в паруса облаков,

я однажды вернусь,

навсегда, без обмана,

обласкаю тебя,

и забуду врагов.

Верю, примешь меня,

и простишь

ведь скитальца,

со щеки твоей пальцем,

я слёзы сотру.

На лугах соберу,

все цветы и в постели,

их на ложе для нас,

с тобой постелю.

Усыплю на заре,

в томно-ласковой неге,

лепестками осыплю,

бархат чувственных ног,

буду твоим,

дорогая, на веки.

Я люблю тебя так,

как никто бы не смог.

Кто придумал любовь?

Кто придумал любовь? Вопрос без ответа.

Не знает на свете это никто.

Ей немало стихов посвятили поэты,

А новый тираж их ушёл на рингтон.

Живёт же любовь в не придуманном мире,

Реально живёт, будоража сердца,

Но что же ей тесно бывает в квартире?

Просится в мир золотого тельца.

Но кажется мне, есть у выдумки автор,

Придумали женщины лэйбл, как почин,

И сами поверили в это когда-то,

Ищут с тех пор идеал средь мужчин.

Как трудно мужчине любить и не бедствовать,

Он планку всё выше и выше берёт,

Трудно любимой жене соответствовать,

Если женщине крышу от счастья несёт.

В гости к Марусе

Ах, какой туман, по склону стелется,

Перевал залил молоком.

Было плохо что, перемелется,

По росе иду босиком.

Ах, трава-мурава, босы ноженьки,

Ты холодной росой ороси,

Передай жене, что Серёженька,

У Маруси гостит – пусть простит.

По росе иду, и кругом туман,

А Маруся мураву коси́т.

– Здравствуй, милая, ты сошла с ума,

Я пришёл погостить.

Потому кошу, чтоб Серёженька,

Уходил от жены по делам,

Чтоб Серёженька знал дороженьку,

А жена не нашла по следам.

Приготовлен стол, и на нём еда,

И кровать свежестелена,

Мы нальём вина, и ушла беда,

А жена далеко – не потеряна.

Средь зимы

Островерхие крыши, заборы,

Тонут в снежном плену средь зимы,

Серебром отливают просторы,

В свете нежном холодной луны.

Без румян и помады – подарок,

Ты красива без глянца и пудр,

Поцелуй средь зимы будет жарок,

А взгляд грешных глаз целомудр.

Золото скифов

От свечи свет, как золото, жёлт,

Подвенечное платье на стуле,

Капли воска упали на шёлк,

Спи не бойся – тебя караулю.

Ты во сне где-то там, далеко,

Где есть остров безлюдный Карибов,

Тайна страсти порхает легко,

Среди буйства горячих изгибов.

Свет струится вокруг золотой,

Как в шатре у персидских калифов.

Перси манят ладонь красотой,

Купола, будто золото скифов.

Любовь застряла в междометьях

Любовь застряла в междометьях,

Меж линялых, горьких фраз,

В словах длиннее, чем столетья,

Скользя слезой с усталых глаз.

Атмосфера гущей ватной,

Меж нами встала, как экран,

Как понять и быть понятным,

Когда душа болит от ран.

Чья же истина дороже?

Под свет пылающих свечей,

Давай друг другу мы поможем,

Сплетеньем рук, а не речей.

Любовь – это вольная птица

Почему в белом платье…

Почему в белом платье невеста,

И при темном костюме жених?

При том они счастливы вместе,

А разлука же горе для них.

Потому что любовь белопенна

И чиста в белоснежной красе,

Только в браке она постепенно,

Становится грешной, как все.

Любовь – это вольная птица,

Упала устало на них,

И просит больная напиться

Напитка, что есть у двоих.

Эта жажда любви неуемна,

Но со временем гасится страсть,

Исчезает напиток и темный

Костюм подчеркнет эту власть.

О, женщина

Женщина – это загадка природы,

Понять невозможно сей феномен,

То переменчива, словно погода,

Порою железна, как леди вуМЭН.

Макияж ее модный, лишь маскировка,

За внешним фасадом скрывается ложь.

С мужчиной она управляется ловко,

Скупая пол – царства за ломаный грош.

Играет в любовь она с упоеньем,

Держит десяток ходов про запас,

Сложно понять все ее устремленья,

Нацелен куда будет следущий пас.

Женщина – это работа создателя,

Гибкость и жесткость – свойство ребра,

Мужчина навеки остался мечтателем,

Не верит, что может любовь быть слепа.

О, женщина, может коварство вам имя,

Может притворство, иль что-то еще,

Только влечет к вам мужчин и поныне,

Тайна любви, а не глупый расчет.

Дымит тавро

От жгучих слов дымит тавро,

Мутя сознание до боли,

Клеймить, желание старо,

Горят заросшие мозоли.

Какое терпкое вино,

Мы пьём, горчит с годами чаще.

А дни, как кадры из кино,

Где плёнка – поезд уходящий.

Нет блеска юности в глазах,

В них утонула радость, видно.

В твоём тавро, хочу сказать,

Нет серебра, что и обидно.

Были мы когда-то

Были мы когда-то рысаками,

С быстрыми ногами и походкой,

Годы молодые ускакали,

Бросив нас на привязи короткой.

Вот идёт красотка, словно пишет,

Рядом бы пройтись молодцевато.

Может и она кого-то ищет,

Наша привязь только маловата.

Праздник женский встретим, не робея,

Сделаем лицо своё попроще,

Вспомним ту красотку, утром бреясь,

И взгрустнём, лицо, представив, тёщи.

В первых числах март ещё капризен,

Снег с морозом солнышко осилят,

Женщины не ждут любовных писем,

Розы ждут на праздник, меньше пилят.

Не ловится здесь иваси

Пространство людское, житейское море,

Оно не имеет границ,

Здесь люди влюбляются, шутят и спорят,

Вся жизнь в выражении лиц.

На лицах волнуются радость и горе,

Штиль и покой лишь во сне,

Житейское море с горчинкой от соли,

А крепость, как в старом вине.

Житейское море не ценно навагой,

Не ловится здесь иваси,

Здесь женщины ценят мужчин за отвагу,

И ловят их в сети свои.

Окружат сетями духов и серёжек,

Наполнят волнением бюст,

Ослепят мужчину сверканием ножек,

А в ЗАГС отведут и добьют.

Мужчины считают, что сами с усами,

А женщины – это улов,

Их ловят не в сети, а просто руками,

Похвастаться всякий готов.

Поймают друг друга, детей нарожают,

А те нарожают своих.

Пусть счастье земное любовь отражает,

На лицах питомцев своих.

Сатирические и шуточные стихи

Послесловие к евро-2016

В немецкой машине сломалась пружина,

Заклинило весь механизм,

Фортуна к французам подсела в машину,

Но клизму ввела в организм.

Можно выйти

Можно выйти замуж, выйти из забоя,

Сложно выйти с комы, проще из запоя.

Можно из цейтнота, выйти в дикой спешке,

И на след енота, выйти на пробежке.

Можно выйти в море, к озеру иль речке,

Покурив у печки, выйти на крылечко.

Можно выйти в люди, став лауреатом,

…Но выйти из себя, можно только с матом.

Приглашение на чай

В январе растревожилось сердце,

Ты дровишек просила взаймы,

Мол сырые свои, не согреться,

Посреди очень долгой зимы.

Я пришёл и принёс, как обычно,

Дров охапку, коробку конфет,

Ты на чай пригласила вторично,

Я тянул, наводя марафет.

А потом мы сидели картинно,

Не сводя глаз с горячей печи,

Пили чай, после паузы длинной,

Ты зажгла на столе две свечи.

В полумраке текли разговоры,

Крепкий чай языки развязал,

Был тот самый – индийский, отборный,

Я б с собой его чуточку взял.

Разговоры велись до пол-ночи,

Но как только забрезжил рассвет,

Прошептала ты мне, что… хочешь,

Раскрыть свой заварки секрет.

…Слышу шепчет жена мне на ухо:

– «Просыпайся, Ванёк, хватит спать,

Я чаёк заварила на кухне,

Ты ж во сне разболтался опять».

О цинизме и харизме

Россию можно оболгать,

Просторы алчно глазом мерить,

Но русский дух, ядрёна мать,

При всём желанье не похерить.

Харизма наша – не цинизм,

Снобизм, муляж не будут братом,

Харизма наша – пофигизм,

Кураж погони быстрой с матом.

Европу надо обогнать,

Как рыбу, вытащить на берег,

Пока слаба, ядрёна мать,

Под США поставила свой перед.

Порошенко

Вошёл во вкус, играя роль,

Он миротворца в камуфляже,

Чумы коричневой король,

Паяц с лицом чернее сажи.

Что под мантией на теле?

Дядя Сэм в своей манере,

Демократии поборник,

Но под мантией на теле

Есть тату, читай – разбойник.

Он залежной Украине,

Обещает кукиш с маслом,

Демократия от Сыма,

…Вещь – взрывоопасна.

Население Востока,

Не подало хлеба с солью,

Власти Киева жестоко,

Жмут мозоль трезубцем с болью.

Здравый смысл перевернулся,

Добродетель не в почёте,

Вий-бендера, вновь вернулся,

Сэму шлёт свой лик в отчёте.

Православный мир стенает,

Вурдалаки на пирушке,

Отчужденья лёд не тает,

Там по детям бьют из пушки.

Ужели Киевской Руси –

Сыны не в силах ей помочь?

Пока пирог не откусил,

Гоните срочно Сэма прочь!

Кэмерон с Барак Обамой

Кэмерон с Барак Обамой,

Узы братские сомкнув,

У Е. эС. трясут карманы,

Даже глазом не моргнув.

Власть Бендерская Трояном,

В Украину внедрена,

Править балом стала рьяно,

Средь майданского дерьма.

Отменить хотят галушки

Обещая бутерброд,

Бьют народу по макушке,

Чтоб держали шире рот.

Крым поставил антивирус,

Чтоб Троян не проскочил.

Чтоб до Вия он не вырос,

Счётчик «рефери» включил.

Санта-Барбара

Будто тесто месят в кадке

языки сварливых жён,

в муже ищут недостатки,

прут со скалкой на рожон.

А моя всех языкастей,

языком, как помелом,

на зубок хоть раз попасть к ней,

перекусит смело лом.

Как то раз приятель Коля,

разговор при ней завёл,

будто я глаза мозолил,

на его жене. Козёл!

Для меня моя красотка,

только мне не повезло,

на слова крепка, как водка,

а язык, как то весло.

Я пришёл в тот день позднее,

скинул с плеч усталый вид,

а жена чертей ста злее.

– «Где шатался? – говорит,

Коля, как в командировках,

ты у Ксении гостишь,

на её татуировках,

клюв свой чижика востришь.

У неё ни кожи-рожи,

да и сам ты, как верблюд,

может быть тебя стреножить,

чтоб дивился честный люд».

У меня, скажу вам, братцы,

злости нет – иммунитет.

Подхожу к ней обниматься,

упираюсь в турникет.

Понеслась душа в потёмки,

света нет, сплошной туннель,

у неё глаза котёнка,

а сейчас так сущий зверь.

Без вины быть виноватым,

это наш мужской удел,

на сюжеты жизнь богата,

но терпенью есть предел.

Санта-Барбара пусть плачет,

отдыхает Голливуд,

пожевал лимон и сдачи,

дал, как истинный верблюд.

Совбез ООН – какой пассаж

Где лечат гланды через зад,

Там плачет сам маркиз де Сад.

Совбез ООН – какой пассаж,

Так сделал Ливии массаж.

Утюжат Речник

Открыли нам власти свой ящик Пандоры,

Утюжат Речник под Москвой трактора,



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.