Олеся Осинская

Знакомые незнакомцы. Мир в прорези маски

Часть первая

Подмена

Глава 1

– Мерзавка! Воровка! Хамка!

Похоже, в доме разворачивались нешуточные баталии. Послышался звон разбитой посуды, хлесткий звук пощечины, чей-то тоненький плач. Пытаясь заглянуть в окно, я чуть высунулась из укрытия, если так можно назвать чахлые кусты, даже не покрывшиеся пока весенней зеленью, но тут же юркнула обратно. Дверь с грохотом распахнулась, и из дома, кувыркаясь по ступенькам, вывалилась молодая девушка в чепчике горничной. С трудом поднялась на ноги и неловко обернулась.

– Но, госпожа… А мои вещи? И деньги? – тихонько проскулила служанка. На щеке несчастной наливался свежий синяк. Еще несколько застарелых, цвета от чуть зеленоватого до лилового, виднелись на лице и руках, выглядывали из выреза платья.

– Вещи? Деньги? – раздался визг, и из темного проема показалась разъяренная встрепанная девица. – Я тебе покажу деньги! Вон! Вон отсюда, дубина! Уродина! Чтоб через секунду духу твоего тут не было, пока стражу не позвала.

В сторону горничной полетела крупная деревянная ваза. Девушка прикрыла руками голову, уклонилась, но ждать нового броска не стала. Рыдая в голос, быстро подобрала юбки и побежала к калитке. Хозяйка поорала еще пару минут, стоя на крыльце черного хода, затем, не переставая извергать проклятия на всех и вся, исчезла внутри дома, шарахнув напоследок дверью так, что зазвенели стекла.

Вначале я собиралась отказаться от задания. Дар Тени один из самых редких, а практикующих Теней и вовсе… по всем окрестным королевствам едва на пальцы одной руки наберется. Так что имею право на привередливость.

История оказалась вполне банальной. Главный герой – Оливер Грисенн, наследник графа Грисенна, воспитанный в лучших традициях дворянства. Вредных привычек нет, в неподходящих компаниях не замечен. Можно сказать, гордость и отрада родителей. Месяц назад, возвращаясь в Марион из Тироса, где навещал бабушку, вдовствующую графиню, встретил в пути некую очаровательную молодую особу – Азалию Мегри, также следующую в Марион. Причем девица оказалась настолько очаровательной, что молодой человек тут же признался ей в любви и сделал предложение руки и сердца. Естественно, родители и родственники юноши не разделили его любовь к бедной сиротинушке. Спасибо, хоть дворянкой оказалась. Несмотря на все старания Грисеннов, никакие посулы и угрозы на интриганку не подействовали. А Оливер между тем выразил намерение объявить о помолвке на балу в честь своего двадцатилетия. И до бала осталось всего три недели…

Об этом мне два дня назад поведала Берта – глава теневой структуры Мариона и всей Исталии, а по совместительству моя приемная мать. Надо сказать, что при всех моих профессиональных качествах отношения между мужчинами и женщинами оставались для меня скорее теорией. Нет-нет, с физической стороной любви я ознакомилась уже давно, специально выбрав из прислужников Берты молодого, здорового и симпатичного мужчину, но результат не впечатлил… Берта тогда посмеялась, мол, к процессу надо подходить с сердцем, а не как к практическому заданию. Но поскольку означенное сердце ни к кому из знакомых не тянуло, для заполнения дыр в образовании я налегла на любовные романы. С тех пор в моей жизни изредка появлялись мужчины, но быстро исчезали. И, несмотря на всю свою практичность, в глубине души я верила в большое и светлое чувство и терпеливо ждала, когда же наконец оно настигнет и меня.

Потому и не прониклась праведным негодованием в отношении злой, беспринципной мерзавки, соблазнившей милого доверчивого юношу. Напротив, воображение нарисовало трогательную романтичную картинку двух влюбленных сердец. Бедная девочка – добрая и работящая, полюбившая графского сына. И милый юноша, ждавший свою единственную всю жизнь. Как говорится, совет да любовь.

Однако чему меня точно не учили, так это делать выводы из ничего. Поэтому решила вначале взглянуть на «несчастную сиротку». Вот и посмотрела…

Я подождала еще несколько секунд, прислушиваясь к брани внутри дома, и отправилась догонять уволенную служанку.

Далеко бежать не пришлось. Девушка обнаружилась за ближайшим поворотом. Сидела на чахлом клочке травы под покосившимся забором, всхлипывая и размазывая худенькими кулачками слезы пополам с дорожной пылью. Я опустилась рядом:

– Прости, я видела, как тебя выкинули на улицу. Тебе есть куда идти?

Бывшая горничная подняла заплаканные глаза, резко подобралась и неожиданно жестко ответила:

– Если вы из тех, кто предлагает бедной девушке пищу, кров и утешение, а затем селит в дом разврата, то идите своей дорогой дальше.

Я мысленно улыбнулась – у девочки есть характер. Послала легкий эмпатический импульс сочувствия, дружелюбия и доверия.

– Нет, к подобным заведениям я никакого отношения не имею. Зато мне нужна горничная. Возьми карточку и иди на Садовую улицу, дом пятнадцать. Отдашь дворецкому. Считай, что тебя приняли.

Я протянула девушке руку, помогая подняться. Похоже, придется не только служанку спасти из лап этой мегеры, но и молодого графенка.

Глава 2

– Ну вот что, Корни: два лейра в месяц плюс стол и комната. Кстати, там от прежней горничной какое-то барахло осталось, можешь забрать себе. В твои обязанности входит: следить за моими вещами – стирать, гладить, штопать, помогать одеваться, укладывать волосы, убирать дом, открывать гостям дверь – кстати, не в этих лохмотьях, найди что-то более приличествующее для служанки респектабельного дома, – прислуживать за обедом, помогать кухарке…

Азалия продолжала оглашать список моих прав и обязанностей, точнее, пока перечислялись только обязанности. Кажется, мне придется заменить здесь как минимум десяток слуг, и все это за два лейра в месяц – неслыханная щедрость! Этой суммы и котенка прокормить не хватит.

– …готовишь платья для утреннего чая, прогулки и вечернего чая. В одиннадцать утра и пять вечера приходит мой жених – милорд Оливер Грисенн. Встречаешь его у двери и провожаешь в…

Кажется, это надолго… Распорядок дня в доме я уже знала: Лина, прежняя горничная, подробно его расписала. А значит, можно пока внимательнее присмотреться к самой Азалии. Светловолосая, в меру симпатичная девушка с большими голубыми глазами. Хмурое, недовольное выражение лица сильно портило внешний вид. В общем, ничего особенного. Лет двадцать пять. Абсолютно плоская и тусклая аура, выдающая особу недалекую и ничем не примечательную. И эта смогла охмурить сына графа?

– …один выходной в месяц. Ты все запомнила?

– Да, мэм, – вежливо опустив голову, склонилась я в подобострастном поклоне.

– И не называй меня мэм. Для тебя я госпожа или миледи, – закончила она и собралась уходить.

– У госпожи есть титул? – осмелилась подать голос новая служанка, намекая на «миледи».

Азалия резко обернулась и рявкнула мне прямо в лицо:

– Не твое дело! – Однако тут же успокоилась и уже более доброжелательно добавила: – Пока нет. Но не сегодня завтра будет. Так что старайся. Хорошо себя зарекомендуешь – станешь личной горничной графини. Видела графский дом на площади Соединения? Огромный шикарный особняк. Только фронтон уродливый, и сад разбит неправильно… и ограда пошлого коричневого цвета… Вот стану графиней, – глаза мечтательно закатились, и госпожа, уже разговаривая сама с собой, отвернулась, – все поменяю! И дворецкого уволю! Я ему, видите ли, рыскаю тут. Да за кого он меня принимает? Я что, деревенщина какая? Конюх блохастый! Сын осла и троглодита! Ничего… зато как стану…

С легкой улыбкой на лице, помахивая веером и насвистывая себе под нос нечто фривольное, «будущая графиня» удалилась. Видимо, мысли о предстоящем получении титула настраивали ее на благодушный лад.

М‑да… И что же в этой девице могло привлечь молодого, не обделенного женским вниманием парня? Характер тот еще, лицом не то чтобы не вышла, но можно и красивее найти, да и выглядит она старше его… лет на пять как минимум, если считать по обычным человеческим меркам.

Приворожила? Нет, уверена, что граф любимого сыночка первым делом на проявления магии проверил. А если Дар какой есть, дающий возможность приворота или хоть эмпатического воздействия? Тогда маги бы не засекли. Только вот аура у нее простая настолько… Я покачала головой. Тут не то что талант найти, а вообще наличие мозгов можно под сомнение поставить. Хотя аура – вторичный показатель. Слабенький Дар вполне может обнаружиться.

Неужели и правда любовь? Столь сильная, да еще и с первого взгляда? Странно…

За час дом был приведен в порядок – к счастью, моей базы из арсенала бытовой магии на уборку хватило. Подобрала Азалии туалет для вечернего чая, а заодно и сама переоделась, памятуя о встрече гостей.

После четырех вечера облачила «миледи» в приготовленное платье, сделала высокую прическу, наложила макияж. Ровно в пять раздался стук в дверь. Ну что же… Пришло время посмотреть и на поклонника.

Я отворила двери, пропустила гостя и присела в низком поклоне. Передо мной стоял симпатичный, вежливо улыбающийся юноша. Идеальная осанка, скорее всего, намекала на военную выправку. Изящный наряд подчеркивал хороший вкус. А слегка растрепанные ветром светлые волосы придавали парню совсем юный, мальчишеский вид. Хотя… что такое двадцать лет для долгоживущей аристократии? Он и есть мальчишка.

– Ну-ну, перестаньте, к чему эти церемонии? – неожиданно дружелюбно произнес посетитель. – Вы новая горничная? Я Оливер Грисенн. Да вы, наверное, уже знаете. Азалия дома?

– Да, милорд, вас уже ожидают. – Я снова присела, посторонилась, пропуская молодого человека вперед, и жестом указала путь. Проводив Оливера в малую гостиную, подала чай. – Располагайтесь, ваше сиятельство. Госпожа появится с минуты на минуту.

Надо заметить, встречи наедине с неженатым мужчиной в высшем обществе никоим образом не приветствовались. Даже если этот мужчина считался твоим женихом. Единым соблюдением правил приличия в нынешнем визите было то, что дверь в гостиную Азалия оставила открытой. В данный момент мне это пришлось только на руку. Быстро шагнула к огромной напольной вазе, сиротливо стоявшей в коридоре, и в долю секунды растворилась в ее тени. В принципе этого хватало, несмотря на обилие света, льющегося из высоких стрельчатых окон. Качества, которые я получала благодаря Дару Тени, позволяли мне замаскироваться едва ли не посреди пустого зала. Из‑за вазы отлично обозревалась большая часть комнаты. Подумала, не набросить ли мне еще и легкий морок на всякий случай, но не стала. Если у Оливера есть Дар Мага, то морок как магическое проявление он может почувствовать.

Пока не появилась госпожа, украдкой рассмотрела ауру гостя. Простенький блок, закрывающий ее, не стал помехой. А уж мое вмешательство вообще никак нельзя засечь, будь сын графа хоть трижды магом. Объяснялось это тем, что для сканирования я использовала не заклинание, а личное свойство Дара. Так уж получилось, людей с магическим потенциалом в мире рождалось достаточно много, только у кого-то этот потенциал оказывался посильнее, у кого совсем слабый. Такие способности давали возможность выучиться на мага и колдовать что-то в меру своих сил. Но и след от заклинания всегда оставался, и более сильный маг при желании мог его обнаружить. Люди с Даром встречались намного реже. Это особый талант, не требующий ритуалов, не оставляющий магических следов. Человек с Даром Целителя без зелий, голыми руками мог сращивать кости и ткани. Дар Менестреля или Актера кроме способностей в пении, танце или актерском искусстве давал способности к двусторонней эмпатии. Дар Тени очень редкий, с ним можно развить отличного дипломата, или шпиона, или вора – кому что ближе. А самое интересное: в зависимости от силы Дара человек получает одно или несколько «личных свойств» – какие-то внутренние особенности, причем у каждого свои. Вот так мне и досталась работа с аурой.

Молодой человек мне понравился – чистое светлое пламя, со способностями к магии, почему-то почти не развитыми. Яркие искорки как косвенный признак какого-то Дара, скорее всего магического или воинского – среди аристократии они чаще всего встречаются. Учитывая идеально ровную «солдатскую» осанку, склонилась к последнему. Да, юноша явно достоин более подходящей партии.

За разглядыванием Оливера я едва не пропустила выход Азалии. А посмотреть стоило. Я застыла в немом восхищении. Неужели это и есть моя госпожа? Да будь я мужчиной, сама бы выбежала из укрытия и поспешила сделать предложение руки и сердца, пока не опередил какой-нибудь наглый юнец. По коридору плыло трепетное видение, белокурый ангел с огромными синими глазами, неземная легкость и грация. Беззащитное, кроткое существо, воплощенная мечта… Полевым колокольчиком зазвенел ее чистый смех, когда она протянула для поцелуя изящную ручку. Голос сладкой мелодией заполнил уши, вызывая желание слушать его вечно…

Я проморгалась, стряхивая наваждение, не спеша подняла челюсть и присмотрелась к новоявленному «ангелочку». Э‑э‑э, матушка, как ваша аура-то заблестела.

Через полчаса чаепитие закончилось, и я проводила милорда до выхода. На этот раз он витал исключительно в собственных мыслях, а уходя, даже не попрощался. Более того, я едва успела открыть перед ним двери – казалось, он и их не замечает. Ох, что-то ты, милый, уходишь гораздо более влюбленным, чем когда пришел… Я послала вслед парню легкий эмпатический импульс тревоги – Оливер моментально очнулся и завертел головой вокруг себя.

Значит, уважаемая госпожа Азалия, Дар у нас все-таки имеется. И я даже догадываюсь, какой именно, коллега. Мысленно потирая руки, я довольно улыбнулась.

Глава 3

Последующая неделя полностью укрепила мои подозрения относительно этой пылкой влюбленности.

У леди Азалии по-прежнему наблюдалось стойкое раздвоение личности. На людях сама доброта и смирение, кротость и невинность, защитница сирых и убогих.

– Кориночка, проводи гостя, окажи любезность, – вежливо и трогательно просила она по окончании каждого визита графского сына. Наедине же «Кориночка, окажи любезность» превращалось в «быстрее оглобли поворачивай, кобыла плешивая».

Сегодня стук в дверь раздался неожиданно рано – в десять тридцать. Я накинула морок на рабочее платье (убедившись, что Оливер не силен в магии, решила не изводить себя бесконечными переодеваниями) и поспешила открыть двери, собираясь поприветствовать гостя, и… так и замерла с разинутым ртом. На пороге стоял кумир моего детства – Джек Сорби…

У всех девочек-подростков есть кумир – какой-нибудь богатый, успешный, красивый парень, чье фантомное изображение можно повесить на стенку возле кровати, потихоньку вздыхать, глядя на него, целовать по вечерам, проливая ведра слез после слухов, что его где-то с кем-то кто-то видел. На мое детство пришлось целых два кумира – Джек Сорби и Джокер. Мои Дж-Дж, как обозвала их Берта.

Джокер – вторая действующая Тень в нашей стране, не считая меня (точнее, это как раз я вторая)… Если моя карьера началась около десятилетия назад, когда мне едва исполнилось двенадцать, то его – лет на тридцать – сорок раньше. И к моему дебюту он уже стал легендой. Каких только баек не рассказывали о его талантах! Конечно, его портрета у меня не было и быть не могло. Поэтому сама кое-как нарисовала мужчину в черной шляпе, черной маске и в черном плаще и пыталась представить, как бы он мог выглядеть. По ночам мне снились восхитительные приключения, где я раскрываю инкогнито Джокера, он делает меня своей спутницей и сообщницей, и дальше мы вместе проворачиваем фантастические головокружительные дела.

С Джеком все было по-другому – блистательный красавец герцог, с Даром Мага-универсала третьей степени. Это… это даже круче, чем быть принцем: принцев много, а Дар Мага-универсала, да еще и третьей степени… возможно, один во всем мире. А главное – невообразимо, чертовски, нереально обаятельный. Именно на его портрет я лет десять назад никак не могла налюбоваться, зацеловала до дыр, засыпая с мечтами о том, как судьба дает нам шанс на встречу, он влюбляется с первого взгляда, и для этой великой любви не существует преград, особенно таких мелких, как разница в социальном статусе между герцогом и приемной дочерью главы теневого бизнеса.

А Джек Сорби совсем не изменился за это время…

– Насмотрелась? – ехидно спросил мой «шанс на встречу». – Тогда возьми карточку и доложи госпоже.

Я тут же очнулась. Боже Ари, веду себя как полная дура. Резко отскочила от двери, склонившись в поклоне:

– Простите, милорд, сию секунду. Располагайтесь, пожалуйста.

Я провела герцога в гостиную и жестом указала на широкие гостевые диваны, обитые темно-синим вельветом. Джек уверенно прошагал внутрь, а я рванула к Азалии.

Сорби – не Оливер. Подглядывать за магом-универсалом, да еще с таким уровнем Дара, я бы в жизни не рискнула. А вот вытирать пыль в соседней комнате никто не запретит – в любом случае, нормальный человек ничего оттуда не услышал бы. Шестым чувством обнаружила, что в комнате появился поисковый глазок. Но… не с моими магическими талантами проверять такие догадки, а уж так чтобы это еще и не заметили… Я демонстративно отвернулась и направилась в дальний конец комнаты обмахивать пыль с каминных статуэток. И вам, милорд, спокойнее, и я отсюда все услышу, даже напрягаться не придется.

– Ваша светлость! Какая честь принимать вас в моем доме! – донеслось до меня радостное щебетание Азалии.

Да уж! Могу представить! Светлейший герцог, да не из последних, зачем-то посетил сию невзрачную обитель.

– Госпожа Азалия, очарован!

В минутную паузу воображение сразу дорисовало мне участников сцены. Вот милорд склоняется над ручкой для поцелуя, затем, не спеша ее отпускать, поднимает голову и смотрит на Азалию долгим томным взглядом… Легкий привкус ревности испортил все впечатление. Я резко его отогнала, но осадок уже появился. С чего бы мне ревновать герцога, я его первый раз вижу! Ну да, в свое время обслюнявила весь портрет – молодая была, простительно. Тем не менее Сорби – не зеленый мальчишка, как Оливер, неужели и он даст себя окрутить какой-то мымре? И тут же, к собственному разочарованию, услышала:

– Вы намного прекраснее, чем я ожидал. Столь изящны и утонченны. Признаться, когда я услышал, что мой родственник Оливер намерен жениться, я, как и все, поддался заблуждению относительно вас. – Голос мужчины становился все тише и проникновеннее.

– И что вы думаете сейчас? – легко, с придыханием отозвалась Азалия.

– Сейчас, дорогая, я безумно завидую этому юнцу! Надеюсь, вы простите меня за это вторжение?

– О‑о‑о… – едва прошептала госпожа. – Разрешите подать чай?

По дому разнесся звон колокольчика. Через секунду передо мной предстала волнующая картина – раскрасневшаяся Азалия сидела, едва дыша, на краю кресла, подавшись всем телом в сторону красавца-гостя. Тот же, не сводя томных глаз с белокурого ангелочка, чуть поглаживал кончиками пальцев ее запястье. Несколько локонов выбились из тщательно уложенной прически – похоже, его светлость позволил себе прикоснуться не только к запястью.

От созерцания столь интимной картины меня и саму бросило в жар: будет ли на меня когда-нибудь вот так смотреть мужчина? Сейчас я бы, наверное, отдала всю выручку с этого задания, лишь бы на минуту оказаться на месте Азалии.

– Кориночка, милая, принеси чаю с кексами, будь любезна.

Я прекрасно понимала, в каком направлении заработали мозги Азалии. Сын графа – это престижно, но все же не идет ни в какое сравнение с герцогом. У нее вполне может хватить глупости переключиться на Сорби. Вернувшись, я расставила изящные розовые чашечки из верского фарфора, разлила ароматный напиток, оставила чайничек и незаметно удалилась. На выходе ощутила, как по спине мазнул резкий цепкий взгляд… Подавив желание обернуться, я поскорее вернулась к камину, где давно не осталось ни пылинки, и принялась вытирать очередную статуэтку.

– Ах, милорд, ваше внимание весьма льстит, но, позвольте… я уже помолвлена. Думаю, ваш визит становится не слишком приличным. Не хотелось бы огорчать моего любимого Оливера. Надеюсь, мы с вами встретимся на балу?

Похоже, у нее таки хватило разумения, что неожиданная смена объекта обожания вызовет еще больше подозрений, чем простая влюбленность молодого юноши.

– Благодарю вас за визит. После свадьбы вы всегда будете желанным гостем в нашем доме, ваша светлость.

– Чего вы хотите? – грубо оборвал ее Сорби. Столь резкая смена тона едва не заставила меня вздрогнуть. Куда подевался очарованный мужчина, которого я наблюдала всего несколько минут назад? – Не рассказывайте мне сказки о неземной любви, я в них не верю. Вы ведь выходите замуж ради титула и денег? Я дам вам денег. Тридцать тысяч лейров. Это намного больше, чем предлагали родственники Оливера, не так ли?

– Ах, милорд… – слабеющим голосом проблеяла Азалия. – Как вы могли меня так оскорбить…

Как предсказуемо. Руку даю на отсечение – сейчас последует благородный обморок.

Вероятно, я оказалась права, потому что сразу же послышались две короткие пощечины и голос милорда наигранно участливо поинтересовался:

– Вам полегчало? Простите, я не имею привычки поднимать руку на дам, однако вам стало плохо. – И тут же сухим тоном добавил: – Пятьдесят тысяч!

– Что?! – Судя по визгливым ноткам, маска трогательной прелестницы слетела с личика госпожи. – Да как вы смеете вообще ко мне прикасаться?

– Ага, ну вот мы и дождались настоящую Азалию, – хмыкнул Сорби. – Мое последнее слово – сто тысяч.

Ого! А сумма-то и впрямь нешуточная. Мне лично за задание предложили всего тридцать. Столько аферистка из своего графенка и лет за десять небось не высосет. Воцарилось молчание. Азалия наверняка всерьез обдумывала предложение. Да, денег-то много, однако с такой репутацией высшее общество Исталии ей уже не светит.

– Мы с Оливером любим друг друга, – патетически ответила госпожа, входя в прежнюю роль, – и ничто не сможет разлучить нас!

– Вы хоть немного понимаете своим недалеким умишком, каких врагов вы себе сейчас наживаете? – вкрадчиво прошелестел Сорби.

– Не смейте мне угрожать! Не смейте! Вы не имеете права вмешиваться, Оливер совершеннолетний!

«А вот в гневе, дорогая, ты совсем лицо держать не умеешь», – позлорадствовала я мысленно.

– Убирайтесь из моего дома. Немедленно! Я сказала, вон отсюда!!! Корни! Корни!!! Где ты, кретинка неповоротливая, проводи милорда. А вы… вы… Только попробуйте еще раз здесь появиться!

Я бросила метелку за камин и направилась в гостиную. Громко шурша юбками, Азалия огромными шагами, не приличествующими леди, убегала из комнаты. Отпрянув к стене, я пропустила разъяренную госпожу и вернулась к гостю. Мельком взглянув на него, поразилась произошедшей перемене. Неужто мне лишь почудился улыбчивый симпатяга-парень? Лицо Сорби стало серьезным и сосредоточенным, фигура подобралась и словно заострилась. Он по-прежнему оставался ослепительно красивым, но вся мальчишеская смазливость пропала – хищник, сильный и опасный. Очень опасный. С таким лучше не сталкиваться. Уважительно склонившись, жестом пригласила следовать к выходу.

Возле самой двери герцог притормозил, однако не пропустил меня вперед, а постоял несколько секунд, внимательно разглядывая. Я замерла статуей в полуприседе, с опущенной головой, упорно пряча глаза. «Пусть смотрит, пусть даже ауру просканирует, ничего интересного он там не найдет», – с долей удовлетворения размышляла я. Наконец его светлость сделал шаг в сторону, давая мне возможность открыть двери.

– Миленькое платье, – бросил на прощание и, не оглядываясь, зашагал прочь.

А? Вот черт! Так глупо проколоться. Если мой слабенький морок, о котором я забыла, едва увидела, кто пришел, не заметен для Оливера, то Джеку и колдовать для этого не надо – он, вероятно, его просто так видит. Обругав себя еще раз, поспешила на зов Азалии – с минуты на минуту придет жених, надо срочно приводить в порядок госпожу.

Глава 4

Мы с Бертой сидели на белоснежном балкончике и смотрели на море. Сквозь ажурную балюстраду любовались бесконечной синей гладью, уходящей к самому горизонту. Внизу пенистые волны не спеша накатывали на отвесную скалу, разбивались и откатывались обратно. Шум прибоя расслаблял и убаюкивал.

Эту виллу в свое время построили на высокой скале в одном из удаленных уголков страны. Владелец, видимо, любил уединение… К дому вела одна-единственная крутая лестница. Насколько тяжело пришлось строителям и как доставляли сюда вещи и мебель, я даже представить не могла – однозначно не обошлось без магии. Сейчас дом стал еще более уединенным, чем раньше: ступени Берта приказала уничтожить много лет назад, и единственная дорога вела через портал из апартаментов Берты в Марионе. Виллу можно было увидеть только со стороны моря, поэтому даже местные крестьяне, живущие в предгорьях, были уверены, что дом на скале давно забыт и разрушен. «Мое гнездо» – ласково называла его Берта.

Еще одним достоинством «гнезда» было то, что находилось оно гораздо южнее Мариона. Если у нас сейчас только наступала весна, то здесь царила вечерняя летняя прохлада, по периметру балкона росли яркие сезонные цветы, а внизу шумел совершенно зеленый горный лес.

В этом тихом уголке дикой природы мы сейчас сидели, попивая чай с печеньем и беседуя. В последние годы Берта сильно располнела, почему ее прозвище сменилось с Рыжей Берты на Большую Берту. На вид ей можно было дать лет тридцать пять, но истинный возраст не знал никто. Любой Дар, помимо прочего, продлевал жизнь, причем самым эффективным в этом плане являлся, конечно, Дар Королевской Крови. О тайнах Берты не догадывалась даже я. Поэтому ей вполне могло оказаться и сто, и двести, и даже все четыреста. Собственно, ее настоящее имя тоже никто не знал, уж точно не Берта, да, кстати, и не рыжая. Раньше она была очень успешной практикующей Тенью, а Рыжая Берта – ее рабочим псевдонимом. Затем, выйдя в отставку, она оставила себе привычное имя, а волосы и правда стала красить в рыжий. Несмотря на полноту, женщиной она была по-прежнему весьма эффектной.

Все теневое сообщество считало меня родной дочерью Берты, и очень немногие подозревали, что это не так. Также мало кто знал мой рабочий псевдоним – Гейша. Нельзя сказать, что я была от него в восторге, но имя дают после первого успешно выполненного задания. Я тогда изображала проститутку-малолетку в доме разврата. Так и имя появилось. Гейша еще не худший вариант. А вот имя во всех моих прикрытиях оставалось одинаковым – Корни, только фамилии разные. И привычнее, а учитывая, что так чуть ли не каждую пятую в Исталии зовут, то и опасности никакой.

– А ты знаешь, кто мои родители? – спросила как-то у Берты.

Та посмотрела на меня с ехидной усмешкой и ответила:

– Знаю, но тебе не скажу. Захочешь – сама выяснишь.

Вот так она отвечала на большинство моих вопросов. Хотя лично у меня сложилось впечатление, что Берта знает абсолютно все и про всех.

– Ну? – В мою сторону устремился вопросительный взгляд. – Ты не хочешь поделиться своими наблюдениями?

– С причиной влюбленности уже разобралась. – Я потянулась к вазочке с печеньем и цапнула сразу три штуки. Прожевала одно и продолжила: – Азалия при всей своей ограниченности умудрилась-таки получить от природы Дар. Вероятно, слабенький – первой степени. В неактивном состоянии никаких признаков на ауре обнаружить вообще невозможно. – Засунула в рот еще одну печеньку и промычала: – И я поняла какой. – Полюбовалась, как брови Берты заинтересованно взлетели вверх. – Поняла, потому что и сама таким владею, – она Актриса. Ей свойственно эмпатически влиять на людей и чувствовать ответную реакцию. Поскольку я тоже обладаю этим Даром, хоть и пользуюсь им не напрямую, то узнать аналогичное воздействие нетрудно. Впрочем, таким образом влюбить в себя человека очень сложно. Думаю, тут сыграли роль три фактора: во-первых, не исключаю, что Азалия получила какое-то личное свойство Дара, усиливающее природную эмпатию или дающее возможность применить нечто сродни простым любовным чарам. Во-вторых, я проверила, сам мальчик удивительно восприимчив к подобным импульсам. А третье – тут все просто. С такими предпосылками Азалия могла читать Оливера как раскрытую книгу. Юноша в душе романтик, и вполне естественно, что его воображение давно нарисовало портрет некой идеальной девушки. После встречи с парнем по дороге в Марион у Азалии было достаточно времени познакомиться поближе. Думаю, она мельком примеряла на себя различные маски, иногда достаточно даже вскользь брошенной фразы, и прислушивалась к его реакции. Сильная женщина или слабая, веселая хохотушка или серьезная и задумчивая. Корректируя по ходу роль, достаточно быстро вычислила искомый образ.

Берта молчала, размышляя и ожидая продолжения. Несколько мгновений я смотрела на море, затем налила еще чаю и вернулась к рассказу:

– Таким образом, с одной стороны, он и сам головой понимает, что встретил свой идеал. Но с другой – эмпатия менестреля двояка. Ты смотришь сильный, хорошо поставленный спектакль с талантливыми актерами, выходишь из зала… и окружающего мира не существует. Ты все еще там, под впечатлением от действа. Одни приходят в себя почти сразу, а другие еще несколько дней постоянно возвращаются мыслями на сцену. Однако игра есть игра – это не настоящее чувство. Рано или поздно спектакль останется в голове только приятным легким воспоминанием. Так и с чувствами к Азалии. Без подпитки они быстро поблекнут. Поэтому наша красавица и заставляет Оливера навещать ее по два раза в день – закрепляет успех, обновляя его эмоции.

– Похоже на правду, – задумчиво протянула Берта, обернулась ко мне и добавила: – Ты уже придумала, что с этим делать?

– Придумала, но тебе не скажу. – По-детски показала язык, и мы дружно рассмеялись. – Всего лишь собираюсь показать Оливеру истинное лицо невесты. Кстати, на идею меня натолкнул Джек Сорби. Он сегодня приходил с визитом.

– О‑о‑о… Сорби. – Глаза Берты затянулись мечтательной поволокой. – Какой милый мальчик, что-то давно в гости не забегал. Помнится, мы с его отцом были близкими друзьями…

Чай неожиданно перестал быть жидким и застрял прямо в горле. Я надрывно закашлялась.

– Берта, ты хочешь сказать, что ты… и… ну… – Вот, смутилась. Отвернувшись, сделала вид, будто любуюсь бескрайними просторами моря…

– Девочка моя, когда же ты наконец перестанешь краснеть и научишься называть вещи своими именами? – Берта участливо похлопала меня по спине. – Да, мы с его отцом какое-то время были любовниками. А теперь расскажи, зачем он приходил?

Я подробно пересказала сегодняшнюю встречу, включая мой первый ступор и прокол с платьем.

– Вот как. Да, милая, ты себя раскрыла. Впрочем, это не так важно – если встретит снова, не узнает. А что касается задания, так у вас цель одна и та же. Не думаю, что он станет мешать. Надеюсь, ты усвоишь этот урок. А как он сам тебе показался?

– Ну… скажем так, образ, что рисовало мое подростковое воображение, оказался не совсем верным, – рассмеялась я.

– Да уж, помню-помню. Постарайся не связываться с Сорби, он тебе не по зубам. По крайней мере пока. Кроме того, герцог для тебя опасен. Ты в курсе, что он неофициальный глава Тайного отдела?

Нет, я была не в курсе. Значит, Сорби и правда может мной заинтересоваться. Только в отличие от моих девичьих грез не как женщиной, а как криминальным элементом. Лучше ему дорогу не переходить и лишний раз на глаза не показываться.

– А официальный?

– Принц Эрик.

Я поморщилась… Наследного принца в стране не любили. Вялый и болезненный юноша, не имеющий собственного мнения ни по одному вопросу. Жеманный как барышня и безвольный как тряпка. Кроме того, у принца, по слухам, не обнаружилось ни одного Дара, кроме Королевской Крови. Вообще невиданный случай. Какой правитель выйдет из подобного слюнтяя? Народ Исталии молил богиню Нери, покровительницу королевского дома, чтобы нынешний монарх прожил еще лет триста, нашел новую жену, родил еще пару мальчиков и передал трон более достойному претенденту. Неудивительно, что Тайному отделу необходим еще и неофициальный глава. Снова вспомнился портрет смазливого юноши из моей детской спальни. Вот так и развенчиваются мечты… Ну или переходят на качественно другой уровень.

– А Джокера ты знаешь?

– Конечно…

– «Но тебе не скажу»? – передразнила я Берту.

Та только улыбнулась.

– Всему свое время. Ему ты тоже пока в подметки не годишься – радуйся, что в разных кругах вращаетесь и ты ему дорогу не переходишь. А то коллеги коллегами, а бизнес это бизнес, – серьезно произнесла Берта. – Катком проедет и не заметит. Рано или поздно встретитесь. Десять лет опыта – такая малость для живущих лет по триста. А влиятельные люди рано или поздно находят друг друга. И даже если они не становятся твоими друзьями, то по крайней мере пусть испытывают к тебе какое-то нейтральное уважение, а враги и завистники и так появятся. Пока я тебя от них ограждаю, расслабься, наслаждайся жизнью и, главное, учись – потом все пригодится.

Я молча обдумывала ее слова. Наверное, Берта права. Несколько удачных дел не должны давать повод считать себя суперкрутой, и уж тем более это не повод расслабляться и терять бдительность.

– Может, ты и с королем знакома? – спросила я, лишь бы что-то спросить.

– Может, и знакома.

Я снова уловила мечтательную нотку в ответе Берты. Не может быть…

– Только не говори, что ты и с королем…

– Ну раз ты просишь, то не скажу, – засмеялась низким грудным смехом Берта. – Ладно, идем уже. Заболтались. Не ровен час, хозяйка твоя проснется.

Берта подмигнула мне, сделала небрежный пасс рукой в сторону чашек, подождала, пока те сами собой исчезли, равно как и крошки на столе, и пошла внутрь дома. Я завистливо посмотрела на чистый стол, который раз мысленно давая себе обещание пойти в Магическую Академию и развить хоть те способности, что у меня есть, последний раз устало потянулась в мягком кресле и поплелась за приемной матерью.

Глава 5

До бала оставалось еще целых десять дней. План по срыву помолвки, тщательно разработанный и продуманный до мелочей, крутился в голове. Времени на подготовку хоть и оставалось достаточно, но на месте оно не стояло. За эти дни я должна была превратиться в Азалию. Не спорю, секретами маскировки владеет любая Тень. Но одно дело – изменить до неузнаваемости собственный облик, и совсем другое – выдавать себя за конкретного человека.

Стала с бо́льшим интересом наблюдать за госпожой – за ее поведением, жестами, мимикой. Вместо работы по дому (на худо-бедное выметание пыли из комнат по-прежнему хватало нескольких секунд и пары пассов руками) я тренировалась копировать Азалию, часами отрабатывая походку, движения, голос…

В один из дней, когда Азалия удалилась на ежедневную сиесту, навестила господина Малена, мастера-обувщика, и заказала туфли – точно такие же, какие Азалия собиралась надеть на бал, только моего размера и с каблучками повыше.

Затем забежала к старому другу Герни – человеку, у которого можно найти или заказать почти все что угодно, а также одному из немногих приближенных к нашему небольшому «семейному» кругу и одному из немногих знавших меня как Тень Гейшу.

– А, здравствуй-здравствуй! Неужто решила навестить старика? – прокряхтел маленький тощий человечек и, нарочито сильно ссутулившись, двинулся ко мне.

Я с удовольствием обняла худые плечи, а затем от души хлопнула по спине:

– Не прибедняйся! Ты еще всех нас переживешь, старый пройдоха. Вообще-то я по делу. – Протянула ему небольшой клочок бумаги. – Только «железки» сама выбирать буду.

Герни словно из воздуха ловко вытащил большую округлую линзу и вставил себе в глаз, став похожим на одноглазого муравья-переростка.

– Так-так. Зелье для какой-нибудь болезни сейчас подберем – это раз плюнуть, а настойку глобального похмелья придется сделать, зайдешь через два дня. Линзы и «железки» сама посмотришь. Это все?

Линзы, меняющие цвет глаз, делались из мягкого, эластичного спинного хряща тивиров – довольно редких в наших краях животных. В зависимости от типа тивира, а также его пола и возраста этот прозрачный хрящ сильно отличался по цвету. Поэтому теоретически можно было заказать себе хоть красные глаза. Линзы отлично ложились на радужку, естественно смотрелись и почти никогда не вызывали аллергии. Единственным минусом была дороговизна – цена пробивала заметную брешь в моем гонораре. Впрочем, задание – это не только деньги, но и репутация. А линзы от времени не портятся, можно будет использовать и в будущем. Без труда подобрала нужный цвет и отдала Герни на упаковку.

С «железками» оказалось сложнее – с их помощью я собиралась «делать» лицо Азалии. На самом деле «железки» уже давно не делались из металла. Иногда их вырезали из резины, иногда из пластекса – новомодного материала, не так давно разработанного аданийскими учеными.

В конце концов забрала то, что подошло, остальное заказала и попросила все вместе передать мне через Берту.

Итак, работа двигалась. До бала оставалось четыре дня. В девять тридцать утра я, как обычно, разбудила госпожу и принесла ей чай с тостами. В девять сорок пять хозяйка почувствовала странное недомогание – вдруг ощутила себя разбитой, запершило в горле, заслезились глаза. Сначала решила отлежаться еще полчасика в постели, однако состояние ухудшалось – разболелась голова, и заложило нос. Госпожа Азалия, зная, что вот-вот должен прийти Оливер, а она еще не готова, впала в излюбленное состояние бешенства. И собралась встречать поклонника в любом виде.

К счастью, мне удалось ее убедить, что в городе сейчас свирепствует новая заразная болезнь, и если госпожа не побережет себя, то к празднику может оказаться совершенно разбитой. Или, что еще хуже, заразит молодого лорда, и тогда – о ужас – судьбоносный бал вообще отменят!

Такой довод на Азалию подействовал. Она передала искренние извинения жениху и выразила надежду, что завтра ей станет получше. Естественно, ни завтра, ни послезавтра, ни через день госпоже не полегчало – зелье Герни работало исправно. Оливер ежедневно заходил справляться о здоровье невесты. Узнавал, что той с каждым днем все лучше и любимая, хоть все еще слаба для того, чтобы принять его, к балу обязательно поправится. А я с удовольствием замечала, как неестественный блеск глаз полузагипнотизированного человека постепенно исчезает. Молодой человек сообщил, что в день бала, к сожалению, будет очень занят, поэтому заедет за леди только перед поездкой на праздник.

Благодаря этой новости в означенный день госпожа с самого утра проснулась на удивление бодрой и свежей. Болезнь отступила как раз вовремя. И хоть Азалия слегка переживала за состояние своего «питомца», вероятно, решила, что получасового чаепития перед балом будет вполне достаточно, чтобы снова вернуть его расположение, если, не приведи боги, оно пошатнулось. Поэтому весь день пребывала в относительно неплохом расположении духа и даже почти не сквернословила.

После обеда единственную служанку кроме меня, старуху-кухарку, отпустили домой. Наступал решающий вечер. Я налила госпоже чаю, аккуратно отмерила и накапала в чашку похмельной настойки и отнесла наверх. Азалия выпила поданную смесь и спустя десять минут спокойно спала.

– Заходи. Тихо и поживее, – пропустила я через черный ход еще одну участницу. Лина, бывшая горничная Азалии, теперь работающая в моем доме, с удовольствием согласилась помочь.

– Ой, что это с ней?! – испуганно вскрикнула девушка, тыча пальцем в бывшую госпожу.

– Спит, просто спит. Не волнуйся. Проснется только утром. Перегар, похмелье и отсутствие памяти за последние сутки гарантированы, – хмыкнула я. – Все спишется на последствия алкоголя. А теперь за работу. Сначала перетащим Азалию в мою комнату: неизвестно кто и в каком состоянии меня привезет домой, надо, чтобы спальня была свободна. И пора готовиться к балу.

В первую очередь вымыли и высветлили волосы и брови. Ресницы, к счастью, у меня и так от природы блеклые. Я занялась лицом. В умения Тени входит идеальное владение собственным телом – не так, как это необходимо воинам или циркачам-акробатам. А взять, к примеру, мелкую мускулатуру лица человека, о которой никто никогда не думает. С помощью развитых лицевых мышц можно в доли секунды изменить внешность – щеки станут крупнее, нос и подбородок заострятся, поднимутся брови. Я идеально владела этим инструментом – собранная маска намертво приклеивалась и не спадала ни во время сна, ни во время непредвиденных потрясений.

Пододвинув к себе зеркало, я в первую очередь занялась «зарядкой» для лица. Медленно сплыла внешность служанки, одна за другой зашевелились мелкие мышцы. Развела слегка брови, подтянула щеки, сжала крылья носа, утончила подбородок. Теперь из зеркала смотрело совсем другое лицо – уже не мое, но еще и не Азалии. Достала пластексовые «железки» и вставила их в специальные прорези-кармашки в коже. Последними я обзавелась давным‑давно. Тонкие надрезы в щеках и деснах зарастили таким образом, чтобы образовались небольшие полости. Еще несколько подобных «дырочек» пряталось у основания волос и у бровей, впрочем, эти мне сегодня не понадобятся. Конечно, того же эффекта можно добиться с помощью воска и прочих «лепных украшений», но тогда мне пришлось бы быть очень осторожной, такое «лицо» слишком легко повредить. Затолкав за щеки и вокруг губ прокладки, я зацепила на внутренней стороне щек крошечные скобы (немного неудобно, зато при улыбке будут появляться ямочки), выщипала брови, приведя их к образцу Азалии, приклеила ресницы и вставила линзы. Остальное доделал грамотный макияж. Рядом тихо охнула Лина:

– Ну вы даете, госпожа…

– Сколько раз повторять, не называй меня госпожой. Для тебя я Корни. Помоги-ка надеть это громоздкое платье.

Выровнять рост и фигуру не составило труда – в первом случае помогли чуть увеличенные каблуки, а во втором… не так сильно мы и отличаемся. Верх затянется корсетом, а что там снизу под широкими юбками, сие никому неведомо.

На уши спустили по локону, на случай если вдруг пылкий лорд хорошо их запомнил. Наконец аккуратно нарисовали все родинки. Я тщательно скопировала ауру. Вот что я не могла поменять, это зубы. Помня о Сорби, никакой маскирующей магией пользоваться не хотелось. Ну и пусть. Зубы как зубы. Не думаю, что разница сильно заметна. Да и в принципе единственный, кто меня хорошо знает, это Оливер. Хотя и у Сорби глаз должен быть цепкий. Значит, поменьше надо рот открывать, особенно в хорошо освещенных местах.

И наконец, последний штрих – я поднялась, спина сама собой изогнулась, копируя осанку, приподнялась голова, царственно опустились руки, и голос Азалии раздраженно выкрикнул:

– Сколько можно копаться, дура безродная?! До сих пор не переодета, а Оливер вот-вот придет. Не хватало еще, чтобы в моем доме гостей нищенки встречали!

Лина, стоявшая ко мне спиной, резко обернулась и выронила из рук расческу.

– Госпожа Мегри! – В глазах мелькнул страх, затем девушка перевела взгляд на кровать, где мирно сопела настоящая Азалия, и нервно рассмеялась. – Да вас вообще никак не отличить, будьте уверены.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулась я. – Теперь надень мое платье, спрячь волосы под чепчик и натяни его на самый лоб. На всякий случай я тебя слегка загримирую, придам больше схожести со мной. Откроешь дверь Оливеру сейчас и ночью, когда вернусь. Не мне тебя учить, ты знаешь порядки в доме. Будешь встречать гостей – опускай голову пониже. В прихожей сейчас всего пара свечей, в полумраке тебя особо не разглядят, вполне сойдешь за меня.

Лина взяла мое «парадное» платье и начала подгонять под себя завязочки, а я продолжила инструктаж:

– Да, когда я уйду, займешься туфлями Азалии – к сожалению, они мне малы. Их следует «стоптать», чтобы выглядели как после ночи танцев. И попробуй ее раздеть – скорее всего, нам придется потом на нее еще кое-как платье напяливать. – Пораскинула мозгами, ничего ли я не упустила, затем после секундных колебаний поставила на комод маленький пузырек из темно-зеленого непрозрачного стекла. – Это на самый крайний случай! Госпожа должна проспать как минимум до завтрашнего обеда, но если вдруг начнет слишком сильно ворочаться или разговаривать – две капли в рот, не больше. Запомнила? Отлично. Сейчас появится Оливер.

В крови уже начинал играть адреналин, и я сжала кулачки в предвкушении веселого вечера.

Глава 6

Азалия, то бишь я, была прелестна. Платье, надо согласиться, подобрали со вкусом – никаких лишних рюшечек, воланчиков, складочек. Не пестрело всеми цветами радуги, чем страдали наряды многих высокопоставленных особ. Из нежно-кремового атласа, прошитого кое-где золотой нитью, с россыпью мельчайших бледно-голубых розочек вдоль края лифа. Подобные же розочки веночком украшали высокую прическу. Снизу раздался стук. Оливер, как всегда, пунктуален. Осталось сделать еще одно. Взяла в руки небольшой хрустальный флакончик, согрела в ладонях и, открыв, быстро глотнула мутной, почти черной субстанции. Брр… Никак не могу привыкнуть к этому пойлу. Зато теперь в течение нескольких часов можно спокойно потреблять любое количество алкоголя, не боясь опьянеть. Что-что, а мозги мне сегодня еще понадобятся.

Говорят, что некоторые легендарные Тени настолько владели своим телом, что могли выводить алкоголь из крови просто силой собственного желания. Да что алкоголь. Слышала, можно даже сердце на какое-то время остановить, притворившись мертвым. Насколько эти слухи соответствовали истине – не мне судить, но в любом случае мне до таких высот еще расти и расти.

Ну вот и все готово. Последний раз повертевшись перед зеркалом, послала себе воздушный поцелуй и поспешила навстречу «жениху».

На этот раз я спустилась до самой прихожей – надо было изобразить искреннюю радость после столь долгой разлуки. Оливер галантно склонился к поданной руке, не отрывая восхищенного взгляда. Я традиционно пригласила его в малую гостиную, и следующие двадцать минут мы провели наедине за чаем, болтая о всяких пустяках. Затем юноша провел меня к ожидавшей карете, и мы поехали на бал.

– Любимая, не могу поверить, что этот день все-таки наступил, – блеснули в полумраке кареты счастливые глаза моего спутника. – Наконец-то я смогу тебя представить моим родителям и всему высшему свету Мариона как мою невесту. Смогу сказать всем, как сильно я тебя люблю и как буду счастлив стать твоим мужем.

– О, дорогой, – проворковала я в ответ, – я так долго ждала этого дня! Надеюсь, мы объявим об этом сразу по приезде?

– Ах нет, – брови графского сына трогательно собрались у переносицы, – сначала нам надо открыть бал танцем, затем подождать, пока соберутся все гости, в том числе особо почетные. Я хочу, чтобы все-все услышали эту замечательную новость от меня лично.

Примерно такого сценария я и ожидала. Значит, у меня будет около двух часов, чтобы показать себя во всей красе. При этом не хочется портить Оливеру ни праздник, ни репутацию. Какое счастье, что, кроме его близких родственников, никто не знает пока про Азалию.

Ступив в зал, я слегка обалдела от окружающего великолепия. А граф-то весьма небедный человек. Огромное количество свечей, магическое и даже электрическое освещение вместе создавали в помещении сказочную романтическую атмосферу. Периметр украшали ленты и живые цветы – для ранней весны недешевое удовольствие. По мозаичному паркету из центрального рисунка – графского герба – разбегались тонкие лучи. Дерево, гладкое и отполированное, словно специально было создано, чтобы по нему скользили танцующие пары.

– Дорогой, принеси мне, пожалуйста, бокал вина, – с улыбкой чуть тронула руку «жениха». – Для храбрости.

Оливер сразу же помчался выполнять просьбу, а я аккуратно огляделась, примечая будущие жертвы. Связываться с кем-то из особо именитых гостей не хотелось. Но такие никогда не появляются к самому началу. Для начала отметила троих. Один – тощий брюнет, возвышающийся в кружке мужчин. Некрасивый, скорее всего не очень интересный и вряд ли пользующийся спросом у барышень. Второй – полненький коротышка в ужасном коричневом фраке. Несмотря на стоящую рядом жену, масленые глазки внимательно провожали каждую проходящую мимо девицу. И третий – молодой развязный красавчик, разодетый как павлин, с выражением откровенной скуки на лице. Тоже сойдет, если только раньше с какой-нибудь барышней не удалится «на звезды смотреть». Сорби я не заметила и, помня разговор с Бертой, мысленно помолилась, чтобы он и не появился.

– Вот твое вино, любимая. – Передо мной вырос Оливер с изящным бокалом в руках. – Будь осторожна, оно крепкое.

– Ничего, – успокоила я его, – от одного маленького бокальчика ведь ничего не случится? – Наивно взмахнула ресницами и крошечным глоточком пригубила из бокала. «А неплохим вином поит его сиятельство своих гостей, – мелькнула мысль, – хоть не придется весь вечер отравой какой давиться».

К началу бала, который открывал Оливер как главный виновник торжества, бокал благополучно опустел. Объявили первый танец. По традиции это был карлитон, начинавшийся медленным торжественным шествием пар и быстро перераставший в достаточно резвую веселую пляску. Молодой человек галантно подал руку, приглашая на танец, и мы выступили впереди колонны.

Выходя из танца, запыхавшаяся и зарумянившаяся, я «не глядя» схватила бокал с подноса проходящего официанта и сделала несколько больших глотков.

– О, снова вино. Прошу тебя, не пей слишком много, – с беспокойством попросил мой кавалер, – оно коварное, не заметишь, как опьянеешь.

– И правда вино. Пить так хочется… – страдальчески протянула я. – Но ведь первого бокала я совсем не заметила. Буду очень осторожна, обещаю, – как можно искреннее улыбнулась я.

Снова заиграла музыка. Я повертела головой, думая, куда поставить бокал, в итоге резко осушила его до дна и отдала пробегавшему мимо лакею. Затем, придав лицу выражение «еще не пьяна, но мне уже весело», утащила Оливера на следующий танец.

Внутренним нюхом ощутила на себе чей-то острый, злой взгляд. Мимоходом скользнув взглядом по толпе, заметила в разных концах зала нескольких сердитых девиц. А‑а‑а, не страшно – красавицы небось считали наследника графа своим, а тут какая-то пришлая вертихвостка увела законную добычу.

К концу танца вино «подействовало» еще больше. Градус веселья заметно повысился. Я сетовала на правила приличия, не позволяющие мне танцевать с Оливером более двух танцев, пока мы официально не объявим о помолвке, уговаривала пойти прямо сейчас остановить музыку и сказать всем, что мы женимся, а потом танцевать всю ночь!

– И вообще, дорогой, что это за безвкусные статуи вы наставили? А шторы! Кто же вешает в бальной зале занавеси столь пошлого зеленого цвета?

Оливер чуть обернулся, видимо, посмотреть, что такого пошлого я там обнаружила.

– Но ничего, вот когда я стану графиней, мы тут все поменяем! Правда, милый? А еще уволим этого наглого дворецкого – ты видел, как он мне поклонился? Как деревенщине какой-то! – закончила я и для усиления эффекта послала слабенький эмпатический импульс неприязни.

Молодой человек затравленно посмотрел на меня, не веря, что Азалия может хоть о чем-то плохо отозваться. На него взирали честные, чуть замутненные алкоголем, голубые ангельские глазки.

– Не расстраивайся, зато вино у вас тако‑о-ое вкусное! Ты угостишь меня еще бокальчиком?

– Азалия, милая, я думаю, тебе уже хватит. Нам скоро объявлять о помолвке, ты же не хочешь выглядеть пьяной? Завтра я принесу тебе целую бутылку, и мы вместе ее выпьем. Хорошо?

– Хорошо, – скорбно согласилась я и едва слышно, с придыханием шепнула: – Тогда поцелуй меня.

– Прямо здесь? – с опаской отозвался мой кавалер. – Азалия, что о нас подумают?

– Неужели ты не хочешь меня поцеловать?

– Мм… конечно, хочу, – послышался неуверенный ответ. – Но давай дождемся вечера, когда мы будем одни?

Я капризно надула губки, но промолчала.

Танец закончился. Людей в зале заметно прибавилось. Становилось душно, в воздухе витали запахи разгоряченных тел, льющегося алкоголя, свечного нагара. Мы вышли из круга, и рука сама потянулась к подносу с заветной жидкостью. Оливер мягко остановил меня и подал лимонад.

– Ну вот! Я так и знала. Если ты сейчас жалеешь такой мелочи, то что же будет после свадьбы?! – чуть повысив голос и позволив вырваться легкой визгливой нотке, возмутилась я.

Юноша со вздохом покачал головой.

– Прости, милый, я была не права. Наверное, мне надо пройти в дамскую комнату освежиться.

Узнав, в какой стороне нужная мне комната, нетвердым шагом двинулась туда. Поискав взглядом своих «жертв», обнаружила, что только низенький толстячок с сальными глазенками находится относительно недалеко от курса моего следования. Не лучший вариант, но на что только не пойдешь ради дела. Недолго думая, сделала дугу, якобы обходя кружки людей, и направилась к нему. До коротышки оставалась всего пара метров, и я как раз размышляла, чем лучше привлечь внимание – опрокинуть бокал с лимонадом или изящно споткнуться и с подвернутой лодыжкой опуститься к нему в руки, когда почувствовала, что меня схватили за локоть.

Попытка вырвать его резким движением успеха не принесла. Обернулась и уставилась в темно-серые стальные глаза Сорби.

– О, что я вижу? Лимонад? – язвительно протянул он. – А мне показалось, что вам больше по душе вот этот напиток.

И протянул мне очередной бокал вина. Я судорожно сглотнула, схватила изящный фужер, сделала огромный глоток и от неожиданности закашлялась. Вино оказалось еще крепче прежнего. Правда, в этот момент я на самом деле пожалела, что не могу опьянеть хоть немного.

– Благодарю вас, милорд, – едко произнесла и посмотрела исподлобья, – вы очень любезны.

– Допивайте скорее, сейчас наш танец. Вы ведь не откажете мне в такой малости?

Внутри меня что-то тоскливо сжалось. Боже Ари, ну почему ты мне посылаешь танец с таким мужчиной в такой момент. Я залпом опрокинула в себя остатки вина и отдала бокал герцогу. Он протянул руку забрать его, на какой-то миг наши обнаженные пальцы соприкоснулись…

…и я выпала из реальности. В этот миг мне почудилось, что я давным‑давно знаю этого человека, что нас связывает нечто больше, чем случайная встреча на дурацком приеме. «Мое!» – внезапно завопило собственное подсознание…

Я одернула руку резче, чем следовало. Ничего себе… Может, это реакция на какую-то магию? Заставила себя посмотреть на Сорби и наткнулась на его взгляд – внимательный, немигающий. И без того темные глаза, казалось, потемнели еще больше. Неужели он тоже что-то почувствовал? Мне показалось, что из стальных глаз пропала злость, а на ее месте появилась глубокая задумчивость.

– Так вы окажете мне честь танцевать с вами? – Джек с поклоном протянул руку. И куда только бокал успел подевать…

Очень медленно, осторожно я попыталась прикоснуться пальцами к его ладони, то поднося их ближе, то снова отдергивая.

– Ну же! Я не гремучая змея. Чего вы боитесь?

И правда. Волевым усилием сунула непослушные пальцы ему в руку. Ничего не произошло. Чертовщина какая-то.

– Идемте уже.

И тут заиграла музыка… Нет, кто-то из богов точно решил повеселиться сегодня за мой счет. Захотелось потереть уши и убедиться, что я ослышалась. Вальсир. Дальний родственник вальса, только гораздо более интимный и чувственный. Собственно, самый интимный и чувственный из всех известных мне танцев.

Я потерялась, растворилась, перестала существовать. Не видела и не чувствовала ничего вокруг, только руки Джека, которые то обнимали и прижимали к себе, то отталкивали. Ритм убыстряется. Одна рука вздымается вверх, вращая меня в бешеном темпе, вторая скользит по спине, груди, бедрам. Дразня. Лаская. И тут же музыка сбавляет обороты, и я медленно следую за партнером, прижавшись всем телом и вторя его движениям. И снова темп чередует и чередует безумную страсть с мягкой лаской и нежностью. Наконец последние аккорды, одна рука партнера резко отталкивает меня, вторая сразу же ловит, прижимает к себе, и мы замираем…

Я чувствую на щеке прерывистое дыхание и понимаю, что его губы остановились в паре миллиметров от моих. Чуть приоткрыв глаза, замечаю, что на площадке никого не осталось, в зале тишина и все смотрят на нас, мельком проносится ошеломленное лицо Оливера, а теплое дыхание все продолжает щекотать мое лицо. Я задрожала всем телом. И скорее почувствовала, чем увидела довольную усмешку моего партнера.

Боже Ари, надо прийти в себя и закончить то, ради чего здесь оказалась. Мысленно похлестала себя по щекам. Соберись немедленно! Вывернулась из рук Джека и, боясь поднять на него глаза, рванула в толпу.

– Азалия?

Действительно ли я это услышала? Какая, к черту, Азалия? Ах да! Я – Азалия! Очнись же наконец! Я на задании! На задании!

Кажется, теперь мне в самом деле надо в дамскую комнату, привести в порядок нервы и успокоиться. По дороге налетела на официанта, едва успев поймать падающий полупустой бокал. Хотела извиниться, но краем глаза заметила следующего за мной Оливера.

– Куда прешь, паршивец? – зло прошипела я. – Глаза разуй, как только таких разгильдяев на службу берут. Пошел прочь, кретин!

Официант, исступленно извиняясь и кланяясь чуть не до пола, попятился и скрылся среди гостей.

– Азалия? – повторил голос Оливера.

Я снова притормозила. Думаю, вина «Азалия» выпила более чем достаточно, поэтому довольно резко ответила:

– Мне надо в дамскую комнату! Отстаньте от меня хоть на минуту!

И тут же вмешался еще один голос:

– Кажется, твоя невеста слегка не в себе. Я провожу ее и прослежу, чтобы ничего не случилось.

Сейчас мне даже не пришлось особо изображать злое выражение лица, я и сама бы кого-нибудь с удовольствием поколотила, чтобы пар выпустить. На меня уставились два мужских взгляда: один растерянно и слегка разочарованно, второй ехидно.

– Не задерживайся, дорогая. Минут через десять объявление нашей помолвки. – Надеюсь, мне не показалось, что голос у Оливера уже не такой уверенный, как раньше.

Махнула рукой и побрела прочь. Черт бы побрал этого Джека, времени почти не осталось. «Я сам провожу ее», – мысленно передразнила я Сорби. Он что, весь вечер собрался меня опекать? Так из‑за него еще задание завалю. Мимо проплыла моя потенциальная жертва номер три – франтоватый юноша. Я с тоской проводила его взглядом.

Но что нужно от меня Джеку? В голове мелькнула неясная догадка. Неужели?.. Бывают же иногда проблески мысли. А ведь очень похоже, что у него такой же план, как у меня, – он собирается скомпрометировать Азалию! Я мысленно застонала. Не хотелось связываться с Джеком Сорби, но, похоже, он не даст мне другого выбора.

Я спиной чувствовала на себе тяжелый мужской взгляд – томный и чувственный. Сглотнула слюну, собралась с духом и, не доходя до дамской комнаты, обернулась.

– Ах, как же здесь душно, – медленно протянула я. – Вы не находите, что глоток свежего воздуха был бы сейчас очень уместен?

– Более чем согласен с вами, – включился в игру Сорби. – Разрешите проводить вас на балкон. Оттуда открывается чудесный вид.

Пьяненько похихикивая, я не спеша, растягивая время, последовала за ним.

Надо признать, если бы я даже хотела, не выбрала бы места лучше. Оливер, как хозяин дома, рано или поздно найдет нас, тем более зная примерное направление, куда мы удалились. А вот гости вряд ли обнаружат, да и внизу не было проторенных тропинок, на которых могла прогуливаться очередная парочка, желающая освежиться. Устраивать скандал прилюдно в мои планы не входило.

Я подошла к белоснежным перилам, прислонилась спиной, чуть выгнувшись, чтобы подчеркнуть грудь. Игриво помахивая веером, намеренно стрельнула глазами. Джек перетек поближе.

– Вы необыкновенно обворожительны в этот вечер, – прошелестел его голос совсем рядом со мной.

– Ах, бросьте. – Надула губки и огорченно добавила: – Мой жених даже отказался поцеловать меня сегодня.

– Он просто малолетний болван, поверьте мне. Вам нужен более зрелый мужчина.

Я скользнула взглядом по его лицу, затем в какой-то миг чуть облизала губы.

– О, милорд, позвольте сказать, вы так божественно танцуете. Я даже готова вам простить нашу прежнюю размолвку, – промурлыкала я. – Благодарю вас, воспоминание об этом танце я сохраню на всю жизнь. – Голос скатился почти до шепота, а глаза теперь непрерывно смотрели на его рот.

– Неужели? – Мужчина иронично приподнял бровь и, изогнув губы в чувственной улыбке, шагнул ко мне: – И как далеко простирается ваша благодарность?

Боже Ари, как он близко. Я почувствовала волнующий, терпкий мужской запах, и сознание совершенно отказалось на меня работать. Кто кого здесь должен соблазнить? Длинные сильные пальцы чуть приподняли подбородок, я посмотрела в его глаза и поняла, что не могу дышать. И в тот же миг одна рука обхватила меня за талию, прижав к крепкому мужскому телу, вторая за затылок. Пальцы зарылись в волосы, портя прическу, а его губы прильнули к моим.

Неужели так бывает? Так вот за что Берта любит секс. Сорби чуть отпустил меня, давая вдохнуть, и я услышала свой тихий стон. Едва заметила легкую усмешку Джека, сама схватила его за воротник и притянула к себе, требуя продолжения.

– Азалия! – Хлесткий как пощечина выкрик слегка отрезвил меня.

«Как же он не вовремя!» – мысленно застонала я. Точнее, как же он вовремя… Оливер стоял в проеме двери и неотрывно смотрел на нас с Джеком. По герцогу вообще нельзя было сказать, чувствовал ли он хоть что-то. Стоит себе, прислонившись к перилам, и улыбается.

– Оливер?! – взвизгнула я неприятной ноткой и громко икнула. – Это совсем не то, что ты думаешь! – банально закончила, пьяно хохотнув напоследок.

– Что я думаю, теперь не имеет никакого значения. Мне очень жаль, я вынужден отозвать свое предложение. Вы были правы, милорд. Спасибо, что открыли мне глаза, пока не стало слишком поздно.

– Ах ты! Подлец! Обманщик! Думаешь, легко от меня отделаешься? Я тебе сейчас такое устрою! Пес паршивый, от слова он отказывается!

Молодой человек, даже не посмотрев в мою сторону, обернулся к Джеку:

– Сделайте одолжение, проводите госпожу Мегри домой, она приехала не в своей карете. Думаю, вы сможете увести ее так, чтобы остальные гости ничего не заметили.

С этими словами он развернулся и пошел прочь.

На душе было гадко. Я знала, бедный мальчик скоро забудет Азалию, но сейчас ему нелегко. Хорошо хоть в последние дни он почти не виделся с ней. Оставался Сорби. Я питала надежду, что герцог так и не понял, кто я. В конце концов, от меня не веяло ни малейшим магическим вмешательством, а внешность и аура были идеальны. Уже не хотелось ни с кем воевать, но следовало довести спектакль до конца. Поэтому я, как положено, еще посопротивлялась, облила грязью всех, кого смогла вспомнить, повозмущалась, что меня уводят с бала. Впрочем, будь я Азалией или самой собой, вряд ли могла бы на самом деле что-то предпринять – его светлость был намного сильнее меня. В карете вдруг пришла мысль: а не захочет ли Сорби закончить то, что мы начали на балу? Поэтому я быстренько успокоилась и по дороге «уснула».

По приезде Джек почему-то не стал меня будить, а осторожно вытащил из кареты и занес на руках в дом. Сопровождаемый Линой поднялся в спальню и аккуратно уложил на кровать. Я лишь услышала, как он бросил служанке пару слов на прощание и ушел.

Ну что же. По крайней мере я не провалила задание. И то радует. Вернулась Лина. Вдвоем мы кое-как перетащили госпожу на ее кровать, с трудом надели на нее платье – впрочем, не особо стараясь. Утром скажу, что распустила шнуровку, чтобы легче было дышать, а дальше сама во сне ворочалась. Бросили рядом ее туфли. Повтыкали как попало в волосы шпильки. Наконец, я еще раз осмотрелась, все ли в порядке, и отпустила Лину.

Оставшись одна, я достала небольшую золотистую карточку-записку, какие часто посылают с цветами, выпавшую из моего платья во время переодевания.

«Леди, я восхищен Вашим талантом. Надеюсь, это не последняя наша встреча. Дж.».

Несмотря на то что меня вычислили и теперь наверняка ждет взбучка от Берты, я не смогла сдержать улыбку.

Наутро служанка позволила себе пару дерзостей в отношении госпожи, после чего та в гневе ее уволила. Я быстро собрала свои немногочисленные пожитки и со спокойной совестью покинула негостеприимный дом.

Глава 7

По-хорошему в этот же день, максимум на следующий надо было заявиться к Берте и отчитаться о проделанной работе. Но… Ожидая с ее стороны головомойки за частично раскрытое инкогнито, я особо не торопилась. Выделила себе пару дней на отоспаться, откормиться, нагуляться и прочие приятные мелочи. На третий день от Берты почмагом пришло личное приглашение. Тянуть время дальше не имело смысла.

Берта обнаружилась у себя в «гнезде». Солнце светило прямо на балкон, и она без единого клочка одежды возлежала на шезлонге, подставляя тело под теплые лучи. В тени под козырьком уже был приготовлен столик с прохладительными напитками и пара летних плетеных кресел. Я подвинула одно из них и села, с удовольствием глядя на яркий летний пейзаж.

– Явилась-таки? Я уж подумала, что ты в бега подалась. – Берта изящно поднялась, подошла ко мне и заняла второе кресло. – Клиент доволен. Деньги у тебя на счете, я проверила. В подробности можешь не вдаваться. Я уже все знаю.

Я взглянула с удивлением, ожидая продолжения.

– Мальчишка Сорби забегал. Проведать старушку. Еще вчера, кстати.

Мы дружно хмыкнули. Тоже мне старушка нашлась.

– Эх, молодежь… Сколько лет ни слуху ни духу, а как что-то надо – сразу вспоминаете о старых друзьях. Кажется, ты произвела на него впечатление.

– Правда? – От неожиданности я поперхнулась крошками печенья. Надо же, как приятно.

– Правда-правда. – Берта прокашлялась и попыталась сымитировать голос и чуть насмешливый тон Джека: – «Передавайте привет вашей воспитаннице. Она неподражаема. Более всего меня поразил набор ругательств. Вот только с самообладанием проблемы, да и целоваться стоило бы поучиться. Если возникнет такое желание, могу дать пару уроков».

Вот как… От обиды и возмущения спазмом сдавило горло. Значит, целуюсь я плохо… в руках себя держать не умею… И ругаюсь… ну это, положим, лексикон Азалии…

Да… да… да он сам… При всем богатстве поразившего Джека набора ругательств достаточно крепкого словца в голове не нашлось.

– Это юмор такой, да? – обиженно фыркнула я. Мне было как-то совсем не смешно.

Словно в душу наплевали… Достала из кармана золоченую записку, с чувством разорвала на несколько клочков и бросила на стол.

– Сожги это, пожалуйста.

– Легко! – Берта чуть щелкнула наманикюренными ногтями, и вместо обрывков бумаги на стол в момент осела горстка пепла.

А я сбегала через портал в ее марионские апартаменты, принесла из своей детской комнаты портрет Джека и тоже порвала.

– И это сожги!

Мгновение… и вторая горстка сгоревшей бумаги появилась рядом. Берта негромко рассмеялась:

– Какой же ты еще ребенок.

Вместо ответа я надулась. Хотя… чего обижаться… Наверное, так оно и есть. Глядя на остатки сгоревшей бумаги, снова вспомнила о своих скудных умениях.

– Я, наверное, с осени в Академию пойду. Пора уже и магии поучиться, – буркнула, не отрывая глаз от чашки.

– Прости за банальность, я тебе миллион раз это говорила. А ты все считаешь, что и без магии неплохо справляешься. Кстати об Академии… а ты в курсе, что… Впрочем, не стоит об этом. – Она загадочно улыбнулась.

Я не стала выспрашивать – Берта всегда говорит только то, что считает нужным.

Тут я вспомнила, что ожидаемый разбор полетов так и не начался.

– Ты и ругать меня не станешь? – поинтересовалась с опаской.

– Не стану. Только потому, что в этом не было твоей вины. Джек раскусил «Азалию», когда дотронулся до тебя. Но тут от тебя лично ничего не зависело… Почти. Разве что перчатки надела бы.

Вот как?.. Я неэстетично открывала и закрывала рот, пытаясь сформулировать мысль… значит, тогда все же что-то произошло?

– Так мне это не показалось? – озвучила наконец вопрос.

– Не показалось. И Джеку тоже… не показалось. Собственно, из‑за этого он и заходил.

– Ну и?

– Ну и все пока, – отрезала Берта.

Зная свою приемную мать, я прекрасно понимала, что больше она ничего не скажет. Но попытаться стоило:

– Ты меня точно не просветишь, что это было?

Берта чуть заметно повела плечом, показывая, что тема закрыта.

– Ну хорошо. Скажи мне хотя бы, это каждый раз так будет? Мне постоянно от него шарахаться? Или, – я изменила тон на придворно-жеманный, – «Ах, милорд, не соблаговолите подождать минуту, я сначала перчатки надену?»

Ответом стал тихий музыкальный смех. Берта подняла на меня свои большие зеленые глаза и спокойно произнесла:

– Нет, не волнуйся, этого больше не повторится. И таким способом он тебя больше узнать не сможет. Да, и если тебя утешит – для него это тоже явилось шоком, и у него тоже появилась масса вопросов, – лукаво подмигнула мне приемная мать. – Но ему я тоже «ничем не смогла помочь».

Я расслабилась и усмехнулась. Да ну их – все эти тайны, интриги, проблемы… Сбросила с себя одежду, нагло заняла единственный шезлонг, подставив себя ласковому вечернему солнцу, и решила просто наслаждаться жизнью.

Часть вторая

Игрушки принца

Глава 1

Уже два часа я слонялась вокруг королевского дворца и старательно его разглядывала, изображая восхищение впервые приехавшей в столицу провинциалки и наслаждаясь последними предлетними деньками. Порой делилась впечатлениями с местными лоточницами, охая и ахая, а заодно пытаясь узнать что-нибудь о дворцовых обитателях. По крайней мере то, что видно с улицы, – часто ли выезжает двор, даются балы, сколько патрульных обходят периметр, и, разумеется, сплетни – не появилась ли у короля очередная любовница, не отлучили ль кого от двора, не намечаются ли в ближайшем будущем какие торжества… Все эти сведения по-хорошему ничего особо не значили (хотя, случается, подобные кумушки знают больше официальной разведки), но мне надо было с чего-то начать, а заодно и обдумать новое задание.

– Я решила – пора тебя выпускать на волю, – заявила утром Берта.

Признаться, я не совсем поняла, что она имела в виду… Я давно живу самостоятельно, преимущественно в своем доме в Марионе, из которого скрытые порталы ведут в две другие резиденции – в Освале, столице Исталии, и Тиросе, третьем по величине городе королевства, а также в небольшую конурку в центре Нижней улицы столицы (в народе – Разбойной). Денег у приемной матери я не просила с двенадцати лет, как только начала сама работать… Ни мои права, ни свободу передвижения, ни личную жизнь она никогда никоим образом не ущемляла. Выпускать на волю?..

– Да, я слишком опекала тебя и ограждала от реальной жизни, подбирая неопасные, не слишком сложные задания, – задумчиво продолжила она. – Это было оправдано. Ко всему надо приходить постепенно. Но, думаю, пришло время вывести тебя на новый уровень. Не до старости же любовные записки разносить, – намекнула она на мой недавний подработок.

Ну да, молодой богатенький аристократ решил сделать своей возлюбленной, новоявленной звезде местного театра, сюрприз в ее день рождения. Пока та спала, я перетаскала ей в спальню кучу цветов, плюшевых сердечек, записок с признаниями в любви и пару бриллиантовых безделушек. За доставку я получила всего двести лейров – казалось бы, немного, особенно после задания по нейтрализации Азалии, оценивавшегося в тридцать тысяч. Зато для моей служанки Лины двести лейров – зарплата почти за два года, даже при том, что я ей плачу в пять раз больше, чем прежняя хозяйка. А тут всего пара часов работы. С другой стороны, представила себе современную легенду Теней – Джокера. Вот он в темном маскировочном костюме-хамелеоне ползет по стене, цепляясь ногами и одной рукой за трещинки в каменной кладке, а во второй держит прикрытую такой же сеткой-хамелеонкой тяжелую корзину с цветами и любовными записками… И нехотя рассмеялась. Да, Берта права, как-то нереспектабельно.

– Сегодня пришло сообщение о новом задании на предъявителя. И ты за него возьмешься, – тем временем продолжала моя приемная мать.

Я поморщилась: «на предъявителя» означало, что тебе необязательно соглашаться или отказываться, за задание может взяться любой заинтересованный. Плюсом подобного дела являлась ненаказуемость при невыполнении, ведь контракта как такового лично с тобой нет. А минус очевиден – можно все жилы порвать, добираясь до заветной цели, а в конце обнаружить, что тебя уже обскакали. Кто первый – тому и тапки, точнее, гонорар. Ни я, ни Берта такие задания не любили… поэтому сразу последовал резонный вопрос:

– Почему?

– Потому что, милая, я на девяносто девять процентов уверена – ты его не выполнишь. Рассматривай дело как возможность попрактиковаться. Но зато… – Берта сделала паузу и покрутила в пальцах возникший из воздуха золотой десятилейровик, а затем медленно эффектно протянула: – Если спра‑а-авишься… Гонорар – пятьсот тысяч.

Мне въяве послышался грохот собственной челюсти. Полмиллиона! И Берта столь буднично об этом говорит? Это ж не деньги, это… это… За предыдущие десять лет работы я в сумме и половины того не заработала! И уже с этим считалась безумно богатой женщиной. Наверное, именно после таких дел многие Тени навсегда бросают опасный бизнес и удаляются куда-нибудь выращивать цветочки… Хотя что я знаю о действительно серьезных заданиях и о том, сколько они могут стоить.

– Надо украсть амулет посмертной материнской защиты принца Эрика. На работу дается не менее трех месяцев. Задача снимается, если кто-то ее выполнит раньше либо если по прошествии выделенных месяцев сам заказчик откажется в силу личных причин. – Рыжеволосая женщина откинулась в кресле, наблюдая за моей реакцией. А я себя чувствовала пятилетней девочкой, едва усвоившей букварь и которой назавтра сказали сдавать экзамен по иероглифам карийского.

Теперь понятно, почему платят такие огромные деньжищи. Подобный амулет можно получить в одном случае: если мать, умирающая при родах, является магичкой, она может вложить свое благословение и последнее дыхание в любой предмет. Тогда этот предмет становится защитным амулетом необычайной силы. Впрочем, сила тоже зависит от умений матери, а насколько я помню, супруга нашего короля была весьма одаренной женщиной. Учитывая хилое здоровье наследного принца, данная вещица должна приравниваться по важности к артефактам государственного значения и храниться соответственно.

– А как выглядит амулет и где он находится? – уточнила я.

На меня посмотрели как на умалишенную:

– Может, тебе еще и полный перечень ловушек приложить, со схемами их расположения? Понимаешь, дорогая, если бы все было так просто, работа не стоила бы так дорого.

Кое-какими догадками Берта все-таки поделилась, но и они являлись скорее плодами слухов и выводами собственного здравого смысла, нежели фактами. Не имея представления, что делать далее, я перешла порталом в свой столичный дом, побродила вокруг дворца, наслушалась различных сплетен и в конце концов засела в небольшом уютном заведении с иностранным названием «кафе», пытаясь привести мысли в порядок и наметить себе хоть какой-то план.

О высшем свете я знала только то, что мне полагалось знать, – всех членов королевского дома и влиятельных семей и по именам, и в лицо (правда, лица я запоминала по фантомным картинкам, а вживую видела считаные единицы), придворные чины и службы, последние сплетни. Вести себя в обществе умела. Придворный этикет вместе с реверансами в меня намертво вбили еще несколько лет назад. До сих пор полученные знания удалось несколько раз опробовать, преимущественно изображая иностранных аристократок, но, конечно, не в королевском дворце и даже не в столице. Ну что же… раз не знаю, с какого боку подойти, то стоит хотя бы собрать доступную информацию о подобных амулетах, жизни королевской семьи и последних новинках в области охранных устройств, а заодно пообщаться кое с кем из друзей и учителей.

Глава 2

«Привет, Кир! Не мог бы ты по старой дружбе оказать мне одну небольшую услугу? Мне нужен подробный план королевского дворца в Освале и несколько приятельских советов. Предвосхищая отговорки, замечу, что ни на секунду не поверю, будто твоя разведка настолько плоха, что у вас нет подобных чертежей. С уважением, Корни».

Я свернула бумагу трубочкой, обвязала тонкой голубой лентой и запечатала. Достала с полки коробку почмага, опустила туда послание и прошептала короткое заклинание с именем получателя. Из коробки полыхнуло золотистым пламенем, и письмо исчезло.

Почмаг – одна из последних магических разработок нашего королевства – быстро завоевал популярность, несмотря на дороговизну. Маленький транспортирующий телепорт внутри ящичка активируется специальным заклинанием, и в тот же миг письмо переносится в аналогичную коробку получателя – быстро и надежно. Кроме того, компактный почмаг можно было брать в поездки и, следовательно, оставаться на связи с родными или партнерами. Кто не мог позволить себе личный почмаг, прибегал к услугам специальной госслужбы – шел в агентство и за небольшую плату отправлял послание оттуда или забирал свои письма «до востребования».

Через полчаса почмаг снова полыхнул, на этот раз зеленым свечением.

«Губа не дура. Во что это ты ввязалась? Жду сегодня в восемь в ресторане «Бешеная индейка». Захвати бутылочку староистамской. Кир».

С Киром Нори Стадом мы дружили уже десять лет. Пронырливый младший принц соседнего королевства Адании, как и я, был наделен Даром Тени, однако свой талант на сомнительные авантюры разменивать не стал, а возглавил Тайный отдел. Познакомились мы во время моего первого задания. Тогда была похищена десятилетняя дочь одного богатого и влиятельного графа Адании. Похитителей быстро отыскали, однако девочки у них не оказалось. Эти «специалисты» умудрились проморгать малышку – та попросту сбежала. Далее след, попетляв, привел в Исталию, а именно в дом разврата, куда попала несчастная девчушка. Во время операции я изображала малолетнюю проститутку, а принц – богатенького извращенца, любителя маленьких девочек. Собственно, именно он и дал мне прозвище Гейша.

Ближе к вечеру я забежала к Берте, выпросила у нее бутылочку староистамской настойки и разрешение воспользоваться универсальным телепортом и ровно в восемь сидела за уединенным столиком для ВИП-персон в «Бешеной индейке», рассматривая в окно главную улицу Миртана, столицы Адании. Так исторически сложилось, что у нас в Исталии больше рождалось людей с магическим Даром, здесь же преобладали ученые, потому и развитие цивилизации шло немного по-разному. Само собой, мы старались обмениваться знаниями… Но все равно в Исталии проще и дешевле наладить, к примеру, в доме магический подогрев воды для душа, нежели тратить столь дорогое электричество. Я, естественно, не говорю о простых неименитых гражданах – те в обеих странах по-прежнему греют воду в чанах, используя дрова или уголь. А сейчас я с интересом наблюдала за повозками-самоходками, какие у нас не прижились вообще. Как-то не верилось, что подобная хлипкая металлическая конструкция может ехать быстрее лошади и тянуть в три раза больше веса… Но, правда, и дорога для нее нужна была ровная и крепкая, чем Исталия, к нашему стыду, похвастаться не могла.

– Любуешься? – оторвал меня от созерцания знакомый сухой голос и добавил: – Рад тебя видеть.

Рядом сел высокий худой жилистый парень. Несмотря на то что он выглядел лишь чуть старше меня, в жизни Кир уже разменял седьмой десяток.

Я поприветствовала друга и достала заветную бутылку. Когда-то давно я выразила сомнение, а можно ли в подобном заведении распивать собственные напитки, и тогда первый раз осознала, что есть люди в королевствах, которые могут делать почти все что угодно и где угодно.

Мы заказали ужин, выпили по бокальчику и, как положено, поболтали о пустяках. Я привычно спросила, не собирается ли он жениться, Кир в свою очередь дежурно отшутился, что подождет, пока я повзрослею. Впрочем, не в пример нашему королевскому семейству, имея двух женатых старших братьев и кучу племянников, ему не приходилось думать о наследниках. Затем обсудили общих знакомых и родственников. Когда нам наконец принесли заказанные блюда, Кир поднял тему, ради которой я сюда и пришла.

– Ну рассказывай, – коротко бросил он.

Я помялась секунду и жалобно проблеяла:

– Мне надо украсть амулет посмертной материнской защиты у принца Эрика…

Кир изменился в лице, тут же пропала расслабленная усмешка, взгляд стал собранным и жестким. Рука с вилкой остановилась на полпути ко рту и медленно опустилась. Несколько минут он смотрел сквозь меня, размышляя о чем-то, затем ответил:

– Откажись. Даже не думай за это браться.

– Не могу. То есть формально я и не подписываюсь – работа на предъявителя. Но Берта настаивает, чтобы я хотя бы попробовала, – выпалила я и добавила, копируя голос приемной матери: – «Пора тебя выпускать на волю. Не все ж по балконам лазить и любовные записки разносить».

– На волю? Интересная формулировка, – едко хмыкнул Кир. – Для меня это выглядит так, словно до сих пор тебе максимум разрешали пешком ходить по лужам не выше щиколоток, а теперь бросили в море – авось плавать научишься. – Принц сделал паузу, задумчиво пожевал кусок ветчины и продолжил: – Но Берта на редкость здравомыслящая особа. Подозреваю, у нее есть какие-то особые планы на твое участие в этом деле… Или информация, которой она с тобой не поделилась. Кстати, ты знаешь, кто заказчик? – поинтересовался он и снова склонился над тарелкой.

– Э‑э‑э… нет. Берта не сказала.

– А ты и не спросила, – констатировал Кир. И что это в последнее время все меня норовят ткнуть носом в собственную некомпетентность? – В одном она права на все сто. Тебе и правда пора вырасти. Теперь послушай мое мнение… – Кир наконец отодвинул тарелку, налил себе староистамской и откинулся в кресле. – При такой формулировке за работу не взялся бы даже я, не глядя на оплату, а ведь я и намного старше, и намного опытнее тебя. Во-первых, дело пахнет политикой. И не просто пахнет, а вовсю смердит. Не хватало еще влезть в какой-то заговор. Ты же понимаешь, что если попадешься… скорее всего, мы с тобой уже никогда тут сидеть не будем, – покачал Кир головой. – Точнее, я‑то буду… пить за упокой. За твой упокой. А во-вторых, украсть ценнейший королевский амулет – это действительно не записки по балконам подбрасывать. Там защиту ставили люди – не чета вшивым дешевым провинциальным умельцам. Кстати, ты просишь план дворца. Полагаешь, на схеме крестиком обозначено: «Амулет лежит здесь»? Держу пари, ты понятия не имеешь, где он находится. Да и как выглядит, скорее всего, тоже.

– А ты не знаешь? – Признаться, я была уверена, что вездесущий Кир и тут успел сунуть свой нос…

Но меня ждало разочарование. Слова принца меня расстроили окончательно:

– Ладно. Все не так плохо. Не верю, что Берта вдруг решила тебя убить. Для начала первое: не торопись и собирай данные – любые, которые хоть как-то тебе помогут. И второе: спроси, кто заказчик. Не уверен, скажет ли она… Но есть у меня огромное подозрение, что заказчик в данном случае – сама королевская семья. Вместе с Сорби. Вероятно, тут и правда ведется какая-то интрига, где ты просто сбоку припеку. Конечно, вора будут искать как положено, и если попадется, то и наказание понесет по всей строгости – не хватало еще, чтобы кто-то догадался, откуда исходит инициатива. А с другой стороны, есть шанс на небольшие поблажки, в частности, Сорби, почувствовав взлом своих ловушек, появится с отрядом стражников не через несколько секунд, а через пару минут.

– Своих ловушек? Через несколько секунд с отрядом стражников? – удивленно переспросила я.

– А то. Наверняка Сорби приложил руку к магической защите дворца. А насчет стражников… не представляю, насколько простираются его возможности, но полагаю, он смог бы и армию через моментальное окно портала провести. Небось еще и не запыхается.

Да уж… А я, глупая, научившись когда-то магией пыль выметать, чувствовала себя суперволшебницей. Нет, сейчас я, конечно, так не считаю… Но с моим средненьким потенциалом в жизни до подобного не дорасту… Я горько вздохнула – каждому свое.

– Есть еще кое-что. Не говори пока Берте о догадках и не планируй ничего опасного, но потяни время. Раз работа на предъявителя, возможно, за нее возьмется Джокер. Более того, я почти уверен, что Берта на это и рассчитывает и попробует свести тебя с ним. Не отказывайся – у него есть чему поучиться, заодно он тебя подстрахует. Но не теряй бдительности – в случае опасности он так же легко тобой и пожертвует.

– А ты знаешь, кто Джокер на самом деле? – задала я давно интересовавший меня вопрос.

– Скажем так, догадываюсь. Только прости, родная, – подмигнул мне Кир, – сказать не могу. Считай это профессиональной этикой.

– Но он из аристократов, да? – попробовала подтвердить я хоть какую-то догадку.

Принц усмехнулся, слегка качнув головой:

– Ты неисправима. Ну ладно, в качестве маленькой поблажки – да, из вашей исталийской аристократии, причем человек достаточно заметный. – Тем временем принц достал свернутые в рулон тонкие листы бумаги. – Держи. Здесь копии всего, что у меня есть. Тут весь замок, даже включая некоторые потайные ходы, и двор с пристройками. На всякий случай еще планы загородной резиденции. Ты права, тебе это пригодится. И прошу тебя – будь осторожна. У меня не так много друзей, чтобы их терять. Если понадобится еще какая-то посильная помощь или информация – обращайся.

На этом тему закрыли, и мы, расслабившись, просто сидели разговаривали, потягивая староистамскую, как два давно не видевших друг друга старинных товарища.

Глава 3

Изучение карт не заняло много времени. Поэтому я отложила свитки в сторону и пошла навещать полезных знакомых. И первым в списке значился Верс Тальди. Собственно, вся «полезность» молодого шалопая заключалась в том, что он учился в Магической Академии. А лучшего места, где я могу получить сведения о заклинании, чем библиотека этой самой Академии, не найти.

Меня Верс знал как Корни Грейс – девушку, проживающую в столице через улицу от дома его родителей. По удачному стечению обстоятельств сегодня был выходной, и искомый молодой человек легко обнаружился в небольшом кабачке недалеко от студенческих общежитий. Он сидел в одиночестве за угловым столиком и уже успел слегка принять на грудь.

– Привет, дружище, – бесцеремонно подсела я к нему за столик. – Чего грустим? У тебя что, помер кто-то?

– Пока нет, но скоро помрет. Я. Родители меня убьют, – пожаловался Верс и накатил по новой. Я молчала, ожидая продолжения. – Или не родители…

И молодой человек рассказал свою нехитрую историю. Несколько дней назад вечером с друзьями-студентами он забрел в кабак. Посидели, выпили, все как положено. Через какое-то время друзья по одному разошлись. У Верса же душа требовала продолжения и идти назад в общежитие категорически отказывалась. Неожиданно нашелся и собутыльник, весьма славный и свой в доску парень. Выпили еще. Потом пошли гулять. Куда они вдвоем загуляли, Верс по пьяни не запомнил. Зашли еще в какой-то кабак. Единственное, что запало в око, – картинка с вывески, изображающая то ли веселую пьяную харю, то ли упитанного розового поросенка. Дальше память отказывалась работать. Наутро проснулся в городской канаве. Рядом сидел вчерашний приятель, он-то и сообщил Версу, что тот вчера проиграл в карты пятьсот лейров – огромную сумму для студента, у которого стипендия за месяц не больше пяти. И что в течение десяти дней их следует вернуть.

Обращаться к родителям молодому разгильдяю совершенно не хотелось. Немного подумав, он решил, что если забудет о проблеме, то и проблема про него не вспомнит. «В конце концов, что они мне могут сделать?» – крутилась в голове лихая мысль. А проблема про него как раз и не забыла. Вчера двое дюжих парней встретили Верса на улице и напомнили, что прошла уже половина срока. А чтобы тот не подумал, что милые ребята просто шутят, уходя, сломали ему обе руки. Кости, конечно, ему в тот же вечер срастили целители. Однако угроза подействовала.

И теперь Верс сидел, накачиваясь спиртным и собираясь с духом, чтобы пойти к родителям повиниться. Для меня это был реальный шанс. Я положила ладонь ему на руку, легко ободряюще пожала ее и сказала:

– Не бойся, все наладится. Ты знаешь… – сделала вид, будто что-то обдумываю, – я, наверное, могла бы помочь тебе.

– Правда? – встрепенулся с надеждой парень и снова сник. – Да чем ты мне поможешь…

– У меня как раз есть пятьсот лейров – я могла бы тебе их одолжить на неопределенный срок.

– У тебя есть пятьсот лейров?! – чуть не закричал он и переспросил недоверчиво: – Ты уверена? И как я их потом отдавать буду?

– Ну мне они пока не к спеху. Руки я ломать тебе не собираюсь. А там постепенно… Где-то что-то у родителей попросишь на расходы, что-то заработаешь… А что-то отдашь контрольными – я в этом году думаю в Академию поступать, а ты вроде неплохо учишься.

– Шутишь? Да я тебе контрольные за все годы обучения переделаю! – Лицо Верса заметно повеселело. Парень перестал прощаться с жизнью и даже отодвинул рюмку.

– Ну и, если честно, я тоже хотела попросить о небольшой услуге. Мне надо в библиотеку Академии.

– В библиотеку сложно, – задумавшись, произнес он. – А тебе нужна библиотека как таковая или просто какая-то конкретная информация?

Я секунду поразмышляла, стоит ли об этом говорить, а затем расслабилась. Студенты ежедневно спрашивают о сотнях заклинаний, а материнская защита должна быть относительно популярной среди молодых беременных барышень. Да и сильно я сомневалась, что весть о краже амулета просочится в широкие массы.

– Мне нужна вся доступная информация о заклинании посмертной материнской защиты.

Верс подозрительно посмотрел на мой живот:

– Ты, что ли… это… залетела?

– Типун тебе на язык! Не я, моя подруга. Я лично считаю, что все и так пройдет отлично, а она, бедняжка, сильно волнуется.

Верс снова задумался. Наконец у него созрело какое-то решение.

– Давай так. Завтра днем я схожу в библиотеку и попробую что-то найти. Если книги не древние или особо ценные, их на пару дней выдают на руки, с условием за территорию Академии не выносить. Я возьму все, что найдется. Формально посторонних в общаги пускать нельзя, но на самом деле, если кто-то из студентов изредка приведет девочку или родители кого навестят, на это закрывают глаза. А завтра в ночь как раз дежурит мой сосед по комнате.

– И ты собираешься меня провести как девочку? – неожиданно развеселилась я.

– Ничего смешного, – буркнул Верс. – У меня там уже есть девочка. Надеюсь, что она тебя не заметит – уж больно вспыльчива. Поэтому прокрадешься как мышь – не хватало, чтобы ты меня еще личной жизни лишила.

Я улыбнулась. Что-что, а «как мышь» – это без проблем.

– А если книги не выдадут? – вдруг вспомнила я.

– Вот когда не выдадут, тогда и думать будем… как тебя в библиотеку провести. – Верс неожиданно усмехнулся. – Не волнуйся, ты такую гору у меня с плеч сняла, что уж с какими-то книгами точно разберемся. В крайнем случае сам посижу в библиотеке пару дней и перепишу все, что найдется.

Итак, с первым делом было покончено. Мы договорились встретиться завтра вечером. Я пожелала парню не напиваться слишком сильно и, оставив его отмечать неожиданное спасение, вернулась в Марион. Предстояло еще два визита – к Герни, нашему мастеру на все руки, и к госпоже Айри – моей наставнице по части высшего света, от этикета до государственной истории.

Герни, как обычно, сидел в своей мастерской, уткнувшись в очередной заказ и увлекшись настолько, что даже не заметил моего появления.

– Привет, дружище, – пропела ему прямо в ухо.

Герни подскочил от неожиданности, обернулся и укоризненно погрозил пальцем.

– Наконец-то и ты появилась, – пробормотал он, собирая со стола мелкие детальки.

– Что значит «наконец-то» и что значит «и ты»? – поинтересовалась я в ответ.

– Ну как же? Тебя ведь тоже интересует амулет посмертной материнской защиты? – Мельком глянув на мое ошарашенное лицо, продолжил: – Поэтому на всякий случай и для тебя сделал копию чертежей последних новинок из области технических охранок, – у меня в руке появился ворох каких-то бумажек, – на досуге полистаешь. В общем, ничего интересного. Вечный принцип: все новое – хорошо забытое старое. Про магические ловушки ничего полезного сказать не смогу, по крайней мере такого, о чем ты сама не в курсе. – Герни на секунду прервался, отошел к другому столу, повозился там с чем-то и вернулся. – Зато твой конкурент, похоже, знает побольше нас.

– Конкурент? – заинтересованно переспросила я. И, чтобы проверить догадку, уточнила: – Неужели Джокер?

– А кто еще? Он сегодня заказал гаситель магического следа, сделанный в виде коробочки. Сделать тебе такую же?

Значит, гаситель. Вероятно, данный артефакт слишком сильно фонит, и без подобного устройства его нереально будет вынести из дворца – любой маг с легкостью засечет. В таком случае, мне это тоже пригодится.

– Конечно, делай! А какие размеры этой коробочки?

– Десять на пять и на пять сантиметров, примерно как эта. – Герни махнул рукой в сторону крошечной деревянной шкатулочки.

Интересно, Джокер в курсе, как выглядит амулет? Должно быть, как минимум догадывается. Судя по размеру гасителя, это что-то не очень крупное.

– Послушай, – попробовала я осторожно выпытать еще одну интересовавшую меня деталь, – а ты знаешь, кто Джокер на самом деле?

– Спрашивай Берту.

– Но, Герни… Ты же мой друг, – ласково проговорила я.

– Не подлизывайся. Ты мой друг, и он мой друг. Хочешь, я ему тебя сдам по дружбе? Вот и не задавай глупых вопросов.

Ну что же, на успех я не особо и рассчитывала…

– Хорошо, – закинула я новую удочку, – а ты не скажешь, отчего при прикосновении к человеку тебя словно молнией ударяет, ты понимаешь, что ни минуты без него не можешь, всю жизнь только его и ждал и готов вцепиться в глотку любому, кто посмеет возразить?

– Деточка, – расцвел мужичок, – неужто наконец влюбилась?

– В том-то и дело, что нет.

Генри как-то по-новому на меня взглянул:

– Какие забавные новости. Я и не думал, что у тебя такие интересные родители.

– Ты знаешь, кто мои родители?! – чуть не подпрыгнула я от неожиданности.

– Если честно, нет.

– Герни, ты меня запутал. Так ты мне объяснишь, что это значит?

– А что говорит по этому поводу Берта?

Стрелки решил перевести, хитрец. Я угрюмо насупилась:

– А ты как думаешь?

– Ну, значит, так и надо, – спокойно ответил он. Затем как-то серьезно на меня посмотрел и добавил: – И еще. Постарайся прислушаться к совету старого мудрого человека – не спрашивай об этом больше никого, не стоит людям знать. Как бы опасным не оказалось.

На этом Герни повернулся ко мне спиной и начал активно шуршать заготовками, показывая, что разговор окончен.

Что же, по крайней мере я получила ту информацию, на которую рассчитывала, и даже немного сверх того. Из намеченного на сегодня списка визитов остался последний – госпожа Айри Лессер. Именно благодаря ее науке я сейчас могла сыграть роль хоть горничной, хоть самой королевы. По слухам, она тоже Тень, только ныне не практикующая. А еще в свое время блистала в качестве первой придворной дамы, и вот это как раз не слухи, а чистая правда.

Та, как всегда, приветливо встретила, провела в уютную голубую гостиную и мигом сервировала чай с пирожными. После дневной беготни я с удовольствием утонула в шикарном мягком кресле.

– Ты ведь из‑за амулета пришла? – мягко поинтересовалась Айри.

Моя рука приостановилась на полпути к маленькой позолоченной чашечке.

– Только не говори, что Джокер и здесь уже побывал! – замахала я руками.

– Джокер? – Тоненькая бровь изящно приподнялась. – Нет, он не приходил, да и вряд ли появится. – Госпожа Лессер сделала малюсенький глоточек и деликатно отставила фарфоровую чашечку. – Во-первых, – пояснила она, – мы с ним не особо ладим. А во-вторых, если я правильно догадываюсь, он и сам не последний человек при дворе. Вряд ли мои скромные знания его заинтересуют.

– Я так понимаю, не стоит и спрашивать, кто он на самом деле?

Вместо ответа женщина только лукаво посмотрела и повела точеным плечиком:

– Так чем я могу быть тебе полезна?

– Хм… возможно, ты в курсе, какую вещь королева использовала для амулета и где его хранят?

– Точно не смогу сказать, не знаю. Однако… Расскажу, что я по этому поводу думаю, а выводы сама делай. – Айри прикрыла глаза и какое-то время молчала, размышляя. – Королева заранее знала, что может умереть во время родов. Она и сама была очень сильной магичкой, и у сына чувствовала также необычайно высокий магический уровень.

– У Эрика?! – не сдержалась я. – У него, по слухам, вообще ни единого Дара, кроме Королевского…

– Да, у Эрика. Просканировать собственного ребенка в утробе для королевы не являлось чем-то сложным. При родах виды их магии каким-то образом вступили в конфликт. Королева просто сгорела от напряжения. Ребенок выжил, но Дар, похоже, перегорел и у него, – разрешила Айри мое недоумение.

– А откуда она вообще взяла, что может умереть? Мало ли какой Дар у ребенка?

– Эта информация не особо афишируется, но я тебе расскажу. Ты, наверное, слышала, что королева очень долго не могла забеременеть – около ста лет примерно. И что Эрик – ее первый и единственный ребенок. Но это не так. Ровно через девять месяцев после свадьбы королева уже рожала один раз. Должна была появиться девочка с сильным магическим Даром. Стоит ли говорить, что молодая королевская семья с нетерпением ее ждала. Но во время родов случилось то же, что и с Эриком. Королева потеряла сознание. Лекари, понимая, что смогут спасти либо мать, либо дитя, обратились за решением к ее мужу. Тот выбрал мать. Не смотри так – ребенок хоть и был желанным, но все же пока еще абстрактным и незнакомым. К тому же девочка. А королева, любимая жена, могла родить еще детей.

– Вот оно как… – пробормотала я. – Неудивительно, что она подозревала возможность осложнений.

– Да, и поэтому к родам готовилась заранее. Можешь сразу отмести мысль, что она в последний момент вцепилась в рядом стоящую табуретку и тем самым сделала из нее мощнейший артефакт. Скорее всего, по традиции приготовила что-то из украшений, причем не чисто женских. У нее было три… нет, четыре любимых амулета, которые она носила практически не снимая, – думаю, она использовала один из них. Подожди-ка минуту.

Айри изящно поднялась с кресла и легкой походкой вышла из комнаты. Вернулась она, держа в руках несколько иллюстрированных каталогов.

– Иногда королевские драгоценности выставляются на различных ювелирных выставках. Поэтому есть шанс найти их изображения.

Следующие полчаса я не спеша продолжала потягивать чай, а леди Лессер полностью погрузилась в альбомы.

– А ты не боишься мне все это рассказывать? – между делом поинтересовалась я. – Ведь это делает тебя в каком-то роде соучастницей?

– Во-первых, я не выдала тебе никаких государственных тайн – «все это» можно узнать из придворных сплетен. Во-вторых, я на девяносто процентов уверена, что заказ – внутренний. И расследовать его станут не особо тщательно. И наконец, в моей жизни уже так давно не случалось ничего увлекательного, – тихо рассмеялась она, косвенно подтверждая слухи о своей бурной молодости.

Просматривание каталогов дало неплохой результат – три из четырех украшений были там представлены. Первое – массивное кольцо-печатка с изображением королевского герба. Второе – изящная подвеска со слитыми воедино лунным камнем и рубином на тоненькой золотой цепочке. Третье – удивительно красивая брошь в виде распускающейся розы. Последнее выглядело скорее женским украшением, но на заметку стоило взять. Я скопировала фантомные картинки и вернула каталоги.

– А четвертое?

Айри принесла бумагу и попыталась изобразить от руки последний амулет – медальон с изображением покровительницы королевского дома богини Нери, на черненой серебряной цепочке. К сожалению, по поводу магических свойств Айри могла сказать совсем немного. Она точно знала, что активированное кольцо касанием могло испепелить человека. Данный факт отлично врезался в память, поскольку леди сама имела возможность наблюдать за его действием во время одного из покушений на королеву. Остальные остались загадкой. На местонахождение амулета Айри тоже не пролила свет… Предположила только, что принц преимущественно носит его под одеждой.

За время наших посиделок на улице почти стемнело. Поблагодарив гостеприимную хозяйку и пообещав как-нибудь навестить ее снова, я отправилась домой.

На следующий день я продолжила свои изыскания. Но вначале следовало уладить дело Верса. Поэтому рано утром я вышла из квартирки в центре Нижней улицы и отправилась в кабак, расположенный неподалеку. Молодой человек весьма точно передал ощущения от вывески: «то ли веселая пьяная харя, то ли упитанный розовый поросенок». Название заведения и вовсе не имело отношения ни к тому, ни к другому. «Последний приют»… да, у хозяина своеобразное чувство юмора. Хотя если вспомнить, чем здесь нередко промышляют, то и название оказывается вполне подходящим.

С утра зал был почти пуст. Лишь пара случайных забулдыг, то ли оставшихся с вечера, то ли зашедших опохмелиться, сиротливо сидели по углам. Не обращая на них внимания, в центре помещения стоял здоровый детина и бодро махал метлой в разные стороны, больше поднимая пыль в воздух, чем куда-то ее выметая. Я коротко кивнула и спросила, где хозяин.

– Дык, спят еще, госпожа Корни.

– Буди! – резко ответила я.

Дочку главы теневого сообщества страны в подобных заведениях знали хорошо. Мужик помялся на месте, явно не обрадованный перспективой получить от босса за прерванный сон…

– Долго мне еще тут торчать? Или самой подняться разбудить? – поторопила я его.

– Не-не! Я мигом!

Через пару минут со стороны хозяйских комнат послышалась громкая брань, и в зал выплыл толстый лысый мужик с красной опухшей мордой. Не иначе портрет на вывеске с него писали.

– Кому это тут жить надоело? – рявкнул он, но, едва завидев посетительницу, расплылся в угодливой улыбочке. К сожалению, меня пока уважали больше не за личные достижения, а за имя Берты. Хотя и сама уже успела пару раз пустить кровь (не до смерти, конечно) нескольким навязчивым поклонникам.

Я кратко изложила дело, сделав упор на том, что они тронули моего приятеля. Хозяин «Последнего приюта» долго юлил, мол, и парня такого не помню, и ничем противозаконным не занимаемся. Я вздохнула – авторитет еще поднимать и поднимать – и пригрозила, что в следующий раз разбираться придет Берта. Студента сразу же вспомнили, и даже расписки нашлись. Впрочем, от последних я отказалась – не хватало еще, чтобы Верс мое имя каким-то образом с этими преступными элементами связал. Вместо этого поручила деньги таки у парня забрать, расписки ему вернуть, никакой воспитательной работы типа ломания рук не проводить.

– Деньги передать мне. Через Берту! – особо подчеркнула я и, развернувшись, зашагала прочь.

«А неплохо получилось, – мелькнула довольная мысль. – И деньги вернут, и Верс в должниках останется».

В оставшееся до вечера время я снова побродила вокруг дворца. Из уличных сплетен узнала, что принц опять болен, у короля целых три новых фаворитки, что герцог Фати прилюдно назвал графа Мерсера напыщенным индюком и прочие малоинтересные или маловероятные новости. Единственный заслуживающий внимания слух говорил о том, что через две или три недели во дворце будет дан грандиозный бал-маскарад. О поводах тоже судили кто как хотел – от дня рождения королевской фаворитки до помолвки принца.

Эту новость следовало принять во внимание. Хоть я пока и не знаю, где и как искать амулет, но передвигаться по замку среди разряженной толпы в масках намного проще, чем красться в одиночестве по пустым коридорам, стараясь не привлекать к себе внимания. Вот только каким именно образом пробраться в замок… я пока не представляла. Тем не менее, поняв, что пара недель пролетит как миг, посетила модного портного и на всякий случай заказала костюм с маской для бала.

Внезапно возникла идея попасть в замок под видом дополнительно нанятой прислуги или поставщика продуктов к балу… Только вряд ли на подобные мероприятия пускают посторонних, непроверенных людей. Но если не найдется другого варианта, то проработаю и такой.

Поздно вечером я отправилась к комплексу Академии. Мой студент уже ждал в условленном месте. Короткими перебежками, стараясь не слишком высовываться, мы преодолели широкий двор и юркнули в двери Версова общежития. Молодой человек в огромных очках, сидящий в будке дежурного – судя по всему, тот самый сосед по комнате, – на секунду отвлекся от толстого учебника, чуть кивнул Версу и, буркнув неразборчивое напутствие вроде: «Развлекайтесь, дети», снова углубился в чтение.

– Постарайся идти на несколько шагов дальше, типа ты не со мной, – шепотом попросил Верс, – не хватало, чтобы Люське донесли.

Дальше так дальше – мне совершенно не трудно пройти так, чтобы ни одна живая душа не заметила. Возле своей комнаты молодой человек еще раз внимательно посмотрел по сторонам, прислушался (я тоже притормозила, предварительно убедившись, что поблизости никого нет), затем приоткрыл дверь и сделал приглашающий жест:

– Забегай.

Только когда мы скрылись в комнате и Верс закрыл дверь на ключ, он слегка успокоился.

– Вон, – указал рукой на стол, – твои книги. Все, что нашел. – Затем достал из сумки еще несколько исписанных листов и бросил рядом с книгами. – А эту книгу нельзя выносить, пришлось переписывать в читальном зале. Не думаю, что тебе это понадобится – тут о побочных эффектах для людей с Королевским Даром. Но раз обещал принести все, значит, все. Развлекайся. У тебя есть время до утра.

У меня, конечно, ни единый мускул не дрогнул на лице при последней новости, но в душе я была готова расцеловать Верса. Взамен достала увесистый мешочек с монетами и вручила этому любителю азартных игр. В общем, мы остались вполне довольны друг другом.

Перелистав книги, я нашла достаточно подробное описание ритуала по созданию амулета посмертной материнской защиты. С одной стороны, его могла провести практически любая женщина, имеющая хоть малейшие способности к магии, например я. Но сложность состояла в том, что заклинание срабатывало только в устах умирающей женщины. И не просто умирающей, а буквально в последние секунды жизни. «Таким образом будущая мать передает амулету свой последний вздох и часть души», – гласил учебник. Попробуй угадай до секунд, когда именно умрешь…

На предмет, пригодный для ритуала, почти не накладывалось ограничений. Он не мог быть слишком крупным (мои идеи по поводу первой попавшейся табуретки или тумбочки отметались сразу). Желательно с содержанием любого металла или камня – украшения подходили идеально. И если берется уже готовый амулет, то его свойства должны быть исключительно мирными – защита, лечение и тому подобное. Эта информация оказалась полезной – она исключала одно из четырех подозреваемых украшений. А именно кольцо, которое, если Айри правильно помнит, относилось к боевым.

Возможности созданного амулета и его сила очень зависели от женщины-создательницы и могли отличаться. Как правило, туда входили защитные функции, общая поддержка здоровья, лечение ран, чувство опасности. Известны случаи, когда амулет мог навредить человеку, представляющему потенциальную угрозу для хозяина. В частности, лет пятьсот назад в одной из соседних держав было сорвано покушение на короля – убийца в последний момент просто потерял сознание. В отдельных случаях проявлялся статис – при смертельном ранении амулет погружал хозяина в некое стабильное бессознательное состояние, давая возможность дождаться врачей. И так далее. Список свойств необходимого мне амулета, то бишь принца Эрика, к учебникам, естественно, не прилагался. Да и не факт, что кто-нибудь знает все его возможности – большинство проявляется лишь в критических ситуациях. А какие такие «критические ситуации» могли возникнуть у нашего изнеженного принца?

Еще несколько полезных фактов я выудила из исписанных Версом листков. Первая особенность могла сильно помочь при опознании искомого амулета: если заклинание накладывает человек с Королевским Даром (или, у женщин, с Даром Королевской Спутницы), вокруг амулета появляется аура, сходная с аурой создательницы. Просмотреть ее можно стандартными заклинаниями сканирования аур. Вторая особенность гласила, что если хозяин амулета – обладатель данного Дара, то амулет привязывается к нему и не дается в руки чужакам. То есть если взять его голыми руками или в тонких перчатках, то можно как минимум сильно обжечь руки. И тем сильнее воздействие, чем сильнее Дар. Прикинув, что у принца по определению должен быть высший третий уровень, то как максимум можно заработать не ожоги, а летальный исход. И третье – амулет нельзя носить вместе с королевскими регалиями и символами: магия, заключенная в них, почему-то друг друга не любит. Следовательно, на официальных приемах принц всегда без амулета. Последнее я пока не знала, к чему применить, но интуиция подсказывала, что может пригодиться. Остальная информация могла бы заинтересовать магов, но для планируемой операции не представляла никакой ценности.

Я посмотрела на механические наручные часы, подарок Кира, – управилась всего за три часа. Если поспешить домой, то до утра еще можно прекрасно выспаться.

Дома в почмаге меня ждало приглашение от Берты, в котором она настоятельно просила навестить ее сегодня вечером или завтра утром. Поскольку идти вечером было уже поздно, я отправилась к ней, как только проснулась.

Приемная мать словно почувствовала, что ее чадо только выползло из постели – на знакомом столике меня ждал легкий завтрак и кофе с булочками. Нос с удовольствием уловил столь приятный для утра аромат, а пальцы ухватились за вилку.

– Слушай, Берта, – пробухтела я, пытаясь одновременно пережевать кусок яичницы с ветчиной, – а кто заказчик этой работы?

Берта на секунду высунулась из шезлонга и насмешливо сверкнула зелеными глазами:

– Сама догадалась спросить или надоумил кто?

– Сама, – не моргнув глазом соврала я. Знает же, что я через ее телепорт к Киру бегала, так чего глупые вопросы задавать.

– Молодец. – Надеюсь, насмешка в голосе мне только почудилась. – Не волнуйся, заказчик внутренний, хоть это, естественно, и не афишируется. В противном случае я бы тебе это дело не предложила. Полагаю, твоя «сама» и так об этом догадалась. Равно как почему я тебя сегодня вызвала. Правильно?

– Да, – кисло ответила я. – Кир решил, что ты хочешь меня с Джокером свести.

– Умный мальчик, – спокойно отозвалась Берта. – Он прав, хочу. Сегодня вечером твоя вторая детская любовь будет сидеть в маленьком уличном кафе в Освале, на углу Почтовой и Прорезной улиц.

Сердце заколотилось сильнее. Да, после слов Кира я в самом деле втайне надеялась, что он не ошибся и мне выпадет шанс поработать с Джокером! Но тут вдруг закрались сомнения…

– А с чего вдруг великий и могучий Джокер решил взять меня в дело? Не боится, что я только под ногами путаться стану? Да еще и выручкой делиться…

Берта поднялась, мягкой походкой подошла к плетеному креслу, налила кофе и закурила тонкую изящную сигаретку.

– Отвечаю по порядку. Ты прекрасно помнишь, что существуют ловушки и охранки, которые трудно пройти одному человеку и намного легче вдвоем. И Джокер знает, что подобная охранка, как минимум одна, попадется. Поэтому ему в любом случае нужен напарник. И лучше пусть это будет Тень, хоть и недоученная, чем какой-нибудь Веся с улицы. Это ответ на первый вопрос. Что касается второго, – Берта внимательно посмотрела на меня и пустила колечко дыма прямо мне в лицо, – с чего ты взяла, что он станет делиться?

– Но как же… – Даже не старалась скрыть удивление. – Разве мы не рискуем одинаково?

– Послушай, дорогая. Выручка делится, только если это оговорено заранее – кому, что и сколько. В данном случае ничего не делится, даже не заикайся при Джокере. До момента кражи вы партнеры, союзники, сообщники – называй как хочешь. После – соперники. Кто приносит заказ, тот и получает оплату.

Мы немного помолчали. Каждая обдумывала что-то свое.

– Вдвоем вы справитесь, я уверена. А потом… сумеешь провести Джокера – будет чем гордиться. Не сумеешь – ничего страшного, утешишься полученным опытом.

– А как я его узнаю?

– Узнаешь. В чем бы он ни был одет, этот мужчина умеет быть эффектным. Если он выберет свой стандартный облик – это черные волосы, темно-карие глаза, скорее всего пиджак или свободная рубашка… Очень симпатичный. Смотри, голову не потеряй, – слегка подмигнула мне Берта.

Глава 4

К встрече с легендарной Тенью я готовилась долго и тщательно. К счастью, вопрос с «лицом» не стоял – по привычке натянула свою «переговорную маску», созданную для случаев, если вдруг какому-то заказчику было недостаточно Берты и он хотел встретиться со мной лично. В остальном же… что и говорить, конечно, мне хотелось произвести впечатление на кумира детства. Показаться чуть старше, чуть красивее, чуть фигуристее, да и чего греха таить, чуть умнее и искушеннее. Пусть даже это и выглядело ребячеством. Поэтому весь день я провела, перемеряя свой гардероб, меняя прически и макияж и радуясь тому, что наконец-то стало достаточно тепло, чтобы надеть что-нибудь летнее – фривольное и открытое.

Лина сбилась с ног, пытаясь мне угодить, но ничто не выглядело достаточным, чтоб сразить наповал взрослого зрелого мужчину. Закончилось все тем, что я напрочь забыла о времени, а когда вспомнила, пришлось бежать на встречу в чем была. Мне еще повезло, что попался не худший вариант.

Джокера заметила издалека. Мой будущий напарник легко выделялся хотя бы тем, что взоры всех девиц в кафе не отлипали от его столика. «Ну что же, – не без удовлетворения подумала я, – зато зависть окружающих красавиц мне обеспечена».

В первые пять минут разговора все, на что я была способна, – это сидеть и глупо улыбаться. Не помню уже, какими чертами лица я наделила этого мужчину в своих детских мечтах, но в том, что передо мной сидел очередной образец обаяния и мужественности, сомнений не было. И главное, не так уж ослепительно красив – с тем же Сорби не сравнить, но… Какие-то необъяснимые флюиды вокруг него явно летали. Я медленно повела глазами за его рукой, небрежно поправившей темные, почти черные волосы, и едва удержалась, чтобы не сделать то же самое.

Сквозь черты лица проглядывало нечто неуловимо знакомое. Скорее всего он, как и я, «подправил лицо» исключительно с помощью мышц – возможно, еще линзы использовал. Таким способом невозможно измениться сильно, простейший магический морок выглядит куда более впечатляющим, но зато не страшно, что тебя раскусит первый встречный маг. Я по памяти начала перебирать в уме портреты нашей аристократии, начиная с королевского дома; затем пошли герцоги с семьями, маркизы, графы… Дошла донизу иерархии, вспомнив всех, кого могла, но так и не разобралась. Вряд ли стоит искать среди совсем уж местечковой знати. По словам Кира и Айри, он личность заметная. Несмотря на искушение, проверять ауру я не рискнула – прямого воздействия, как от магии, он не почувствует, но пресловутая интуиция Теней сканирование запросто засечет.

Джокер молчал, раскачиваясь на стуле, глядя на меня и чуть заметно улыбаясь.

– Не старайся, не узнаешь, – ехидно ухмыльнулся он.

Я тут же покраснела, словно меня застали за подглядыванием или рассматриванием чего-то постыдного. Что поделать, рядом сидел второй кумир моего далекого детства, и даже хваленый Дар Актера не помогал справиться с собой и достойно разыграть сцену.

– Да я и не собиралась… – промямлила я, замялась и отвела глаза.

– Неужели? – снова засмеялся мужчина. – Значит, ты меня так разглядывала из какого-то другого интереса? Польщен. На соседней улице есть миленькая гостиница с почасовой сдачей номеров – можем зайти. – Бровь насмешливо приподнялась.

Я вдруг почувствовала себя задетой. Разве я сделала что-то плохое? Попробовать узнать, кто он, имею полное право. И вообще, сколько можно позволять себя оскорблять? Это меня слегка отрезвило. Я сразу собралась, серьезно глянула на собеседника и максимально вежливо произнесла:

– Если вам настолько интересно, то да, ужели. К сожалению, пока действительно узнать не удалось, но рано или поздно я обязательно исправлю это упущение, поверьте мне.

– Вот так-то лучше, малышка, – неожиданно мягко похвалил Джокер, и едкая ухмылка сменилась дружелюбной мужской улыбкой, – а то я уж начал сомневаться, стоило ли с тобой связываться. И давай на «ты» – нам еще работать вместе, все эти церемонии здорово утомляют.

Для того чтобы тесно сотрудничать с незнакомцем, не волноваться, высказывая свои мысли, не бояться подставить спину, надо бы хоть немного узнать этого человека. Поэтому мы договорились: в первый вечер о работе ни слова. Посидели полчаса на веранде столичного кафе, выпили по чашечке кофе и пошли гулять по городу, выдавая себя за пару почтенных горожан, возможно, даже супругов.

– Я бы мог, конечно, и полным тюфяком выглядеть, – откровенно ответил Джокер насчет внешности, – но зачем?

Зерно истины в его словах, несомненно, присутствовало… Но если бы он выглядел попроще, я бы сейчас не чувствовала себя такой дурочкой. Мысль о том, что Джокер специально приоделся, чтобы сразить меня наповал – так, как это пыталась сделать я, – даже мне самой показалась абсурдной.

Не переставая болтать и стараясь в разговоре не затрагивать никаких личных тем, мы прошлись по берегу речки Моренки, зашли в пару магазинов и напоследок решили посетить выставку-продажу ювелирных украшений. Там во мне проснулась настоящая женщина – я подолгу стояла возле каждого экспоната и внимательно рассматривала все бирюльки, не в силах отвести глаз. Джокер уже через час после начала осмотра успел прочувствовать все прелести роли «мужа, сопровождающего благоверную за покупками» и чуть не силой перетаскивал меня с места на место.

– Господи, а ведь кому-то еще и жена такая попадется, – не забывал зубоскалить он. – И на дом времени не будет, и разорит еще, чего доброго.

– Я разорю? Это что ж такого разорительного может быть в том, чтобы просто смотреть?

– Ты не просто смотришь, а приглядываешься. А на следующий день женщина берет любимого мужчину с большим кошельком денег, который не может ей ни в чем отказать…

– Кошелек не может отказать?

– Нет, мужчина. Или просто берет кошелек денег без мужчины… и все…

– Богатый опыт? – поддела я.

Джокер только рассмеялся.

Так, не спеша, переговариваясь, мы подошли к концу выставки, и я остолбенела… В последнем зале выставлялось необыкновенной работы колье. Или даже не колье… Изящное кружево из тонких золотых нитей с мелкими капельками-камнями, образующими удивительный рисунок. Судя по размеру, оно должно покрывать плечи, часть спины и бо́льшую часть груди. Я завороженно рассматривала каждую мельчайшую деталь. Ювелир, сотворивший это чудо, был не просто мастером своего дела, тут чувствовался редкий Ремесленный Дар, и не исключено, вместе с Даром Художника.

– Хотела бы примерить? – отвлек меня Джокер от созерцания.

– Да такой замарашке, как я, к этому великолепию и дотронуться не дадут, не то что примерить… Его, наверное, как минимум для герцогини делали – а у той в последний момент денег на эту красоту не хватило.

Джокер от души рассмеялся, видимо, представив, как бедная герцогиня отсчитывает последние гроши и обнаруживает, что ей не хватает каких-то пары лейров.

– И если честно, я даже не могу представить себе платье, к которому бы подошло это… это… – запнулась, не зная, как назвать произведение искусства, поскольку на колье оно точно не походило.

– Это ористис. Его автор знаменитый ювелир Омади сделал два подобных для красавицы-жены. И для этого украшения не надо платья. – Джокер нажал на небольшую кнопочку, не замеченную мной, и рядом появилось трехмерное фантомное изображение девушки. – Ористис надевается на тонкую длинную ночную сорочку. Не для высшего общества, а для мужа. Или для любимого мужчины. Второй ористис, по слухам, хранится в королевской сокровищнице.

Я присмотрелась к изображению. Совершенно непримечательную девушку украшение превращало в настоящую языческую богиню. Длинная и широкая белая сорочка скрывала ее тело, но ористис крайне эротично подчеркивал фигуру. Тяжелый металл волной укрывал грудь, а тонкая длинная подвеска из лунного камня спускалась прямо в ложбинку. По спине вдоль позвоночника сбегали два длинных витых шнура с аналогичными подвесками на концах. Один останавливался на талии, подчеркивая впадинку перед ягодицами, второй спускался еще ниже. Да, такое и правда только перед любимым мужчиной надевать. Внезапно мне стало жарко, словно я прилюдно рассматривала эротические картинки, дыхание прервалось. Я быстро облизала пересохшие губы и оторвалась от волнующего зрелища.

Подняла голову и наткнулась на глубокий немигающий взгляд темных глаз.

– Думаю, ты божественно бы в нем выглядела, – хрипло прошептал мужской голос, а в глазах мелькнуло какое-то непонятное чувство… и пропало раньше, чем я успела его зафиксировать. Джокер снова расслабился и весело произнес: – Кстати, ористис продается через неделю на аукционе. Стартовая цена сто тысяч лейров.

Я присвистнула. Наметанным взглядом прошлась по украшению – себестоимость металла и камней едва ли превысит десять. Но цена шедевров искусства меряется совсем не этим. К тому же аукцион поднимет цену вдвое, а то и втрое… Не в этой жизни мне покупать подобные игрушки, которые еще и показать некому.

Я улыбнулась собственным мыслям и потащила вздохнувшего с облегчением мужчину на выход.

Глава 5

Со следующего дня мы занялись подготовкой к работе. Джокер привел меня в небольшой ресторанчик, где нам выделили комнату для ВИП-персон. Усевшись в глубокие плетеные кресла, мы дождались кофе с закусками и наконец перешли к делу.

Как оказалось, мои скудные сведения Джокеру были практически неинтересны. Он уже успел проработать план самостоятельно. Осталось только утвердить в нем мою роль.

– Тебе должно быть известно, что через две недели во дворце костюмированный бал, – просветил меня Джокер.

– Да, я уже платье заказала. – Поймала удивленный и одновременно одобрительный взгляд.

– О‑о‑о… А может, ты даже придумала, как попадешь на праздник?

Вот и обломали.

– Пока нет. – И, решив замять тему, торопливо спросила: – А правда, что маскарад дается в честь помолвки принца?

– Кто тебе такую ерунду сказал? Если бы намечалась помолвка, то, несомненно, во дворце давался бы помпезный официальный бал, с кучей специально приглашенных гостей, включая послов соседних держав. Но никак не подобная развлекательная мишура.

Насмешливо приподнятая бровь напарника ясно дала мне понять, что тот думает о моих бесценных сведениях. Поэтому я на всякий случай прикусила язык и решила не лезть с комментариями.

– Не волнуйся. Я дам тебе приглашение. Это не такая большая проблема – далеко не все присутствующие там лица будут столь родовитыми, как им бы того хотелось.

– Правда? Никогда бы не подумала, что безродные могут попасть на королевский бал…

– Малышка, ты так наивна. Почти всегда кто-то из высокопоставленных лиц желает провести какую-нибудь пассию на бал. И уж тем более на маскарад, где никто не станет заглядывать тебе в лицо. А там как обычно. Сначала танцы, а дальше и уединиться где-нибудь можно. Мы, кстати, сделаем точно так же.

– Что?!

– Что-что. Нет ничего менее подозрительного, чем парочка, спешащая… «подышать свежим воздухом». Именно для этого двери множества гостевых комнат оставляют незапертыми, – усмехнулся мужчина.

– Значит, все будут думать, что мы с тобой… – Кажется, мои щеки покраснели без моего согласия.

– Ну, положим, не все – малышка, ты не столь интересна для высшего общества. Местные сплетницы предпочитают следить за более известными личностями. А с другой стороны, поверь, после кражи амулета лучше иметь такое алиби, чем никакого. – Джокер посмотрел на мое смущенное лицо и, смеясь, добавил: – Но если хочешь, повесим тебе на грудь табличку «Только что из спальни принца». И успех тебе гарантирован, причем не только со стороны придворных, но и со стороны Сорби со стражниками.

– А при чем тут спальня принца? – Мне показалось, я что-то упустила в разговоре.

– А при том. Я как раз к этому переходил. Карнавал удобен не только возможностью надеть маску и иметь шанс остаться неузнанным. Ты знаешь, где обычно хранится амулет?

Я слегка покачала головой.

– Как правило, либо его носит с собой принц Эрик, либо его запирают в королевскую сокровищницу. Но я совершенно точно знаю, что во время бала, в течение того часа, что принц проведет в зале на публике, его амулет будет лежать в тайнике его спальни.

– Наверное, на принца наденут орден Звезды, а «королевские регалии не носятся вместе с амулетом материнской защиты из‑за конфликта разных видов магии и невозможности предсказать последствия», – блеснула я снова, процитировав строки из той-самой-книги-которую-нельзя-выносить-из-библиотеки.

– Да, кажется, еще не все потеряно, – философски протянул Джокер, и я даже не поняла, это была похвала или что… – Ты права. Именно поэтому принцу придется снять амулет. А поскольку он собирается пробыть на балу недолго, не более часа, то нести его в сокровищницу не имеет смысла.

– А откуда ты все это знаешь? – подозрительно поинтересовалась я.

– А я умею появляться в нужное время в нужном месте, – покровительственным тоном ответили мне. – А еще у меня очень хороший слух. Как, должно быть, и у тебя.

– Подслушивал, значит, – улыбнулась я и расслабилась.

– Я не подслушивал, а собирал важную информацию, – подмигнул мне Джокер.

План был следующим. Мы появляемся на балу, естественно по отдельности. Ближе к часу икс, а именно ко времени появления принца, под видом влюбленной парочки удаляемся из зала. Находим комнату где-нибудь не слишком далеко от нужного нам объекта. Там переодеваемся, готовимся и идем штурмовать спальню принца. После кражи быстро возвращаемся в комнату, ныряем в постель и изображаем бурные страсти, пока поблизости снуют стражники. Затем с видом полного удовлетворения на лицах спускаемся вниз. Это если кратко…

В процессе у меня появился еще один шанс «блеснуть» – обсуждая расположение спальни принца и близлежащих коридоров, я жестом фокусника извлекла на свет свитки с планами дворца. Похоже, мне наконец удалось поразить коллегу. Он завис над картами на целых десять минут, изредка выговаривая нечто вроде: «Ну надо же, а про этот тайный ход даже я не знал».

Естественно, самым сложным в данном сценарии был «штурм спальни».

– Некоторые сведения я уже раздобыл, – продолжил Джокер. – Магическую охранку в комнате делали два человека – один из них Джек Сорби, а второй… второй мне сильно должен…

– А кто это? – брякнула я не подумав. И тут же осеклась: не положено о таких вещах выпытывать – это раз; да и могла бы сама подумать вначале, вряд ли это не Ленси Арадер, придворный маг и племянник короля, – два.

– Давай ты не будешь меня спрашивать, кто этот человек, а я у тебя не спрошу, что тебя связывает с аданийской разведкой и как ты уговорила принца Нори сделать тебе копии плана дворца, – изящно парировал Джокер.

– А как ты узнал?.. – Я удивленно раскрыла рот.

В ответ послышался смех.

– Какая ты все-таки наивная, малышка. Я и не знал точно, но ты сама сейчас все подтвердила. – Напарник весело подмигнул. – Впрочем, это неважно. Только разведка Адании работает достаточно эффективно, чтобы иметь подобные схемы. К сожалению, мне туда по определенным причинам доступ закрыт. Так вот, если верить моему… мм… знакомому, – продолжил он как ни в чем не бывало, – самая сильная защита стоит по периметру комнаты, включая пол и потолок. Очень мощное магическое плетение, основанное на разных видах энергии. Эта охранка относится к числу сигнализационных – тебя лично она не убьет, зато о взломе сразу станет известно. Но в нем есть лазейка… – Джокер на секунду запнулся, налил себе кофе и снова посмотрел на меня. – Я знаю, как развести плетение и сделать брешь в этой защите.

– И сигнализация не сработает?

– Ну… не должна, – чуть поморщился мужчина, – точнее… как повезет. Тем не менее, если все получится, мне придется оставаться на месте и удерживать плетение магией, а ты пойдешь внутрь. Я взламываю дверь в спальню, ты – тайник. Потом выходишь обратно и двигаешь в комнату. Дам тебе еще минуту. Это не из благородства, просто одному легче скрыться, чем двоим. Затем закрываю ловушку.

Кажется, на мою долю тоже важный кусок работы выпадает (не хочется чувствовать себя «Весей с улицы», взятым для балласта). Даже если самая сильная защита по периметру комнаты, сейф тоже не самоучки делали.

– А чем защищен тайник?

– Отличный вопрос, – чуть нахмурился Джокер. – Я точно не знаю. Поэтому до бала надо хорошенько проверить твои умения и поднатаскать, если есть пробелы. В любом случае запомни: амулет не стоит жизни или свободы. Я не хочу попадаться сам и не буду счастлив, если попадешься ты. Поэтому! – Он серьезно на меня посмотрел. – Если на месте ты поймешь, что защита тебе не по зубам, то тихо выходишь обратно. И все. В героев не играем. После бала будет еще как минимум два месяца, чтобы предпринять другую попытку.

Да, послушать Джокера, так дело пройдет чистенько, гладенько и совершенно безопасно. Я решилась задать еще один вопрос, который давно меня мучил:

– А что будет, если мы попадемся?

– Не знаю, малышка… – задумчиво произнес он. – Полагаю, попугают казнью или темной сырой комнаткой в подземельях. В отношении обычного вора простым пуганием не ограничились бы. Но поскольку Тени на каждом шагу не встречаются… Сорби не дурак казнить столь ценных людей – скорее всего попробует перевербовать. Приведут тебя пару раз в пыточную – и вопрос выбора отпадет сам собой. Станешь делать то же, что и раньше, только по заказу короны и получать в пятьдесят раз меньше.

Я задумалась. Приятно узнать, что опасность быть казненной из‑за собственной нерасторопности можно слегка уменьшить. Я отпила кофе, покачалась на задних ножках кресла… Но все равно не стоит терять бдительности.

– Теперь у тебя есть три часа, чтобы сбегать домой за вещами. Попробуй подобрать все, что считаешь нужным, словно ты идешь на дело прямо сейчас. Будем репетировать, а заодно проверим, как ты справляешься с ловушками. Встречаемся возле фонтана на Королевской площади.

Все последующие дни проходили одинаково. Каждое утро мы с Джокером встречались у фонтана, заходили в ближайший безлюдный переулок, я послушно закрывала глаза, он активировал кольцо-амулет и перемещал нас к себе домой. Выяснить, где этот дом находится, мне пока не удалось. Никаких звуков извне не доносилось. Если мне удавалось попасть в гостиную или какую другую жилую комнату, гардины на окнах плотно сдвигались. А чаще мы проводили время в подвальных помещениях. Если здесь и были слуги, то на время работы хозяин их отсылал…

Раз за разом мы репетировали кражу, с одной стороны – тренируя меня, а с другой – пытаясь понять, ничего ли мы не упустили. У меня постоянно появлялись новые вопросы:

– А возле спальни стража не стоит?

– Скорее всего, нет. Если и встретим кого, брызнем чем-нибудь усыпляющим. Пара стражников обычно стоит у лестницы перед королевским крылом, но их мы легко минуем.

– А если кто-нибудь случайно пройдет мимо?

– «Случайно» мимо королевских спален не ходят. Стражники на лестнице не пропустят. А хозяева комнат в это время обязаны быть на балу.

– А обходы?

– Раз в полчаса. Засечем один из них и пойдем, минут двадцать нам хватит.

– А если меня поймают и будут спрашивать про сообщников?

– Вали все на Джокера, мол, тебя наняли просто помогать, – засмеялся он. – Если не растеряешься, получится. Может, это слегка тебя выгородит, а мне все равно ничего не будет. Сорби догадывается, кто я. И у моего «я» будет железное алиби.

Путем проб и ошибок я подобрала снаряжение. Стандартное трико-хамелеонку пришлось заменить чуть усовершенствованным. Теперь оно не только сливалось с окружающими предметами, но и проводило магические лучи. Мы с Джокером решили, что спальня принца наверняка будет просвечиваться частой сеткой. Если в один из таких лучей неожиданно попадал крупный предмет, луч разрывался и срабатывала сигнализация. Трико же проводило луч по своей поверхности, не давая ему оборваться. Только двигаться можно было очень медленно.

Вторым пунктом шла авоська – так я ласково называла любимую рабочую сумку. Также сшитая из хамелеонки, она путем несложных манипуляций могла преобразовываться к различному виду. Чаще всего я делала из нее рюкзак или пояс с кармашками. К тому же она легко растягивалась. У меня имелась еще одна, пространство внутри которой было больше, чем казалось снаружи, что очень удобно, если надо тащить на дело какой-то крупный предмет (или, наоборот, тащить его с дела). Но мы с Джокером договорились: никаких магических предметов, кроме гасителя, не берем! В комнате могут оказаться охранки, срабатывающие в том числе и на чужую магию. Гаситель в этом плане обнаружить сложно – он не фонит, а, наоборот, поглощает энергию.

Остальное было по мелочам – стандартные наборы для взлома дверей, ловушек, охранок, механические часы, чтобы следить за временем, сонный порошок, на всякий случай лечебное и стабилизирующее зелье и так далее.

– А нас обыскивать не станут? – задала я очередной вопрос. – В смысле после кражи.

– Не думаю, что о краже объявят во всеуслышание, – отозвался коллега, – это само по себе уже нешуточный скандал. К тому же кто-нибудь может решить, что раз наш хилый принц остался без защиты, то это удобное время для покушения. А без объяснения обыскивать высоких гостей или читать их мысли Сорби не позволят.

У Джокера обнаружился неплохой арсенал различных магических и технических ловушек. Перед каждой репетицией он менял в комнате, изображающей спальню, их набор и расположение, заставляя меня проходить очередной экзамен. Я снова и снова вытаскивала подвеску, изображающую амулет принца (кстати, относительно его внешнего вида наши с Джокером версии совпали). Через несколько дней после начала этих занятий я почувствовала, как обострилась моя интуиция. Дар Тени развивался. Однажды, зайдя в комнату, я прислушалась к своим ощущениям и обмерла – мне показалось, что я полностью чувствую окружающее пространство. Вот здесь идет стена, а тут целостность нарушается – не исключено, что у Джокера там еще один тайник. А вон там, за гобеленом, чувствуется металл – то ли дверь, то ли еще что… Я так поразилась внезапно открывшейся способности, что чудом не угодила в ловушку. К сожалению, это новое свойство пока появлялось спонтанно, и управлять им сознательно не получалось.

В день перед балом провели последнюю, генеральную проверку. Мой наряд уже доставили из мастерской, и я могла его использовать. Не знаю, за кого меня принял портной, когда я заказала платье, что падало с владелицы, стоило распустить несколько неприметных завязочек, но меня это и не волновало. Главное – быстро снять при переодевании.

Я была уверена, что Джокер приготовит какой-то особенный сюрприз на последний день, и не ошиблась. Похоже, он решил собрать вообще все имеющиеся охранки в одной комнате. Но самым интересным оказалось не это. Я привычно сделала пару шагов в сторону тайника и замерла. Уж больно много ловушек сконцентрировалось вокруг дверцы сейфа… Но «амулет» все равно необходимо было вытащить. Я никак не могла понять, почему интуиция четко тянула меня в другую сторону. И вдруг снова комната слегка расплылась, и я ощутила, что искомая подвеска находится не здесь, а в другом тайнике. И в отличие от главного то хранилище почти ничем не защищалось. Довольно улыбаясь, я развернулась и пошла туда.

– У тебя огромный потенциал, милая, – похвалил Джокер, принимая у меня из рук кулон. – Только Берта не позволяла его раскрыть… Все твои дела достаточно однобоки. Хотя для начала она, наверное, права – не все сразу. Боюсь даже предположить, каким монстром ты станешь лет через двадцать, малышка.

Снова это прозвище. Чего он к нему прицепился? Это если мужчина ночью на ушко ласково шепчет «малышка», то ничего, даже приятно. А здесь…

– Перестань меня так называть. Я тебе не малышка.

– Правда? – иронично усмехнулся мужчина. – Для меня ты станешь не малышкой, когда начнешь вести себя как взрослая. Конечно, по меркам нашего общества ты уже давно совершеннолетняя. Можешь выходить замуж, вести хозяйство, рожать детей, да и фигура у тебя вполне… – Он, изобразив нарочито плотоядный взгляд, покачивая головой, прошелся глазами сверху вниз по фигуре, задержавшись на «взрослых выпуклостях». – Вполне заметная. То есть ты нормальная среднестатистическая взрослая женщина. Но ведь речь не об этом. Сейчас мы на работе – и для меня ты малышка.

Ну что же… если в таком смысле… Я сдержала разочарованный вздох. Конечно, было бы приятнее услышать признание в том, как его поразили мои сверхгениальные способности, чем вот так… Ну да ладно, может, и правда лет через двадцать и его за пояс заткну.

Вечером мы решили сходить в ресторан – отдохнуть и расслабиться перед завтрашним днем. Сели в тихом полутемном уголке зала. Зелень декоративного плюща, обвивающего плетеную перегородку, скрывала нас от других посетителей. Неподалеку тихо плакала скрипка. На столе одиноко и романтично горела свеча, придавая лицу спутника золотистый оттенок, а глазам бездонную глубину. Так и утонуть можно – я боялась туда смотреть. «Интересно, я тоже так загадочно выгляжу сейчас?» – И улыбнулась своим мыслям. Невольно начала сравнивать двух новых знакомых, своих Дж-Дж, как говорила Берта.

После задания с Азалией я какое-то время еще вздыхала по Джеку, не в силах забыть его поцелуй. Но… последние две недели я провела с Джокером. И чувствовала себя рядом с ним легко и уютно, почти как с Киром. Но если аданийского принца я воспринимала исключительно как старшего брата, то Джокер с каждым днем мне нравился все больше и больше. Только я знала, чего мне стоило сохранять спокойствие в последние дни во время наших тренировок, когда приходилось рядом переодеваться или лететь в одну кровать, изображая влюбленных…

К тому же Джек был в некотором роде недосягаем – как икона в храме или звезда в небе… можно любоваться, но никогда не получишь. Светлейший герцог, глава тайного отдела, а может, еще и неофициальный придворный маг (кто его знает)… Джокер казался мягче, человечнее и в то же время не менее привлекательным. Конечно, он тоже не моего круга, и я ничего про него не знаю. Боже упаси, а вдруг он вообще женат?.. Но здесь и сейчас… он Тень – и я Тень. Мы делаем одну и ту же работу, сидим в одном и том же ресторане. Появляется иллюзия равенства, возможно гораздо более обманчивая, чем с Джеком. Я поймала себя на мысли, что мне нравится эта иллюзия и уже не так сильно хочется узнать, кто он на самом деле.

Я снова кокетливо приподняла глаза и поймала взгляд Джокера. По-прежнему молча, мы чуть коснулись бокалов друг друга и выпили. Каждый за свое…

Глава 6

Как особа не слишком именитая и титулованная, я прибыла во дворец практически к самому началу бала. Среди охраны, похоже, сидел неплохой маг – мне качественно прощупали ауру, сверили ее с идентификатором на приглашении и только тогда пропустили, вежливо пожелав приятного вечера.

Я не знала, как будет выглядеть Джокер, потому решила расслабиться – сам найдет, по крайней мере мое платье ему знакомо. Внешность, по сравнению с той, что он видел, я изменила незначительно – сделала чуть более утонченной. Удлинилось лицо, стал поуже носик, изящно выгнулись тонкие брови, приподнялась голова. Не королева, конечно, но и не сказать, что рылом для общества не вышла, – вполне нормальная аристократка.

Веселье полностью меня захватило – первый раз во дворце, огромный зал с тысячами магических свечей, отличная музыка. Я смеялась, танцевала и флиртовала. Между тем прошло уже около полутора часов, до выхода монарших особ времени оставалось все меньше, а напарник все не появлялся. Потихоньку в грудь начало закрадываться беспокойство. Нервно похлопав по ладошке сложенным веером, еще раз прошлась глазами по залу, в надежде что моя хваленая интуиция хоть на кого-то отреагирует, и тут услышала из‑за спины:

– Вы не меня ищете, госпожа?

Даже через маску было видно, что Джокер также не стал меняться слишком кардинально. Заметь я его раньше, вполне могла бы узнать. А вот костюм… я едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Огромные дутые цветные рукава, пришитые к облегающему жилету. И штаны, солнцем горизонтально расходящиеся от талии и сужающиеся к щиколоткам, из‑за чего нижние части ног казалась по-цыплячьи тоненькими. Впрочем, уместность подобного костюма не обсуждалась – во всех этих «рюшечках» можно было самого принца спрятать, не только его амулет или кое-какое снаряжение. Собственно, я при выборе платья руководствовалась теми же соображениями. А нелепых нарядов тут и без наших хватало.

– Сейчас идем танцевать, – тем временем тихо продолжил мой сообщник, – во время танца флиртуем и смотрим друг на друга влюбленными глазами. Затем отправляемся «дышать свежим воздухом». Если мы и вызовем чей-то интерес, не будет ничего странного, что люди потанцевали, слегка возбудились и захотели уединиться.

– Значит, принца Эрика я не увижу? – разочарованно спросила я.

Джокер с удивлением посмотрел на меня.

– А‑а‑а… Ты его раньше не видела? – хмыкнул он. – Жаль отрывать тебя от столь познавательного зрелища, но, уверен, это не последний твой королевский прием. Кроме того, если нам повезет, мы успеем вернуться раньше, чем принц удалится.

На этом серьезный разговор закончился. Зазвучала музыка, Джокер учтиво поклонился, приглашая даму, я вложила пальцы в его ладонь, и мы вошли в круг пар. Танцевать было легко и приятно. Сильные руки уверенно обнимали и вели в танце. Я отлично чувствовала своего партнера. Закрыла глаза, расслабилась, захотелось расслабиться и забыть про все задания… а затем и правда пойти «подышать воздухом». Из приятных мечтаний меня вырвал голос Джокера:

– Леди, я сражен вашей неземной красотой и изяществом. Не могу передать, какое удовольствие держать вас в объятиях.

Боже Ари, что он несет… и тут вспомнила: ах да, мы же флиртуем. Я расплылась в польщенной улыбке, преданно глядя в темные глаза спутника.

– Если бы я мог продлить этот миг, я бы танцевал с вами вечно, – продолжил сыпать комплиментами Джокер и как бы невзначай прижал меня поближе.

Я кокетливо стрельнула глазками и тут же застенчиво отвела взгляд в сторону.

– О, господин, вы меня смущаете, – томно прошептала я.

В ответ мужчина приблизил губы чуть ли не к моему уху:

– Мне так приятно это слышать. Румянец на ваших щеках столь очарователен, что я едва сдерживаюсь, чтобы не коснуться его.

Вместо этого он чуть сжал пальцы на моей спине. Я с трудом выдохнула, по телу прошла теплая волна пополам с легкой дрожью. Могу поклясться, Джокер это заметил. Что же он вытворяет? В любом случае, если у нашей беседы и впрямь появятся случайные свидетели, теперь точно никто ничего не заподозрит…

Наконец стихли последние аккорды, и мы, продолжая разговор, не спеша удалились из зала.

Еще не дойдя до выбранного нами коридора, я услышала шум – обход стражи. Мы бы с легкостью растворились в тени любой ниши и остались незамеченными. Но в последний момент Джокер решил иначе. Чуть крутанув меня так, чтобы и мое платье, и его костюм успели промелькнуть перед стражниками, он вжал меня в стену в одной из ниш и прильнул губами к шее. Я, еще не отойдя полностью после танца, издала тихий стон. И на краю слышимости отметила, как хмыкнул один из стражников. Ну что же – еще пара свидетелей для нашего алиби не помешает.

Найдя подходящую комнату, мы заперлись и начали приготовления. Я моментально собралась, все посторонние мысли ушли, осталось только предстоящее дело. Мы с Джокером выудили из одежды тонкие трико-хамелеоны и, не стесняясь друг друга, быстро переоделись. Бальную одежду пока спрятали – мало ли как придется возвращаться. Я достала авоську и трансформировала ее в небольшую сумку-рюкзак. Разговаривать не хотелось. Повторять одно и то же не имело смысла. Каждый занимался своим делом. Наконец мы посмотрели друг на друга, коротко кивнули и шагнули к выходу. В последний момент Джокер поймал меня за локоть, развернул и слегка коснулся губами щеки.

– На удачу, – тихо прошептал он.

Мы выскользнули за дверь. Благополучно миновали пост на лестнице, прошмыгнув по потолку, и через несколько секунд уже стояли у нужной двери. На все было не более двадцати минут. Джокер слегка «пошаманил» у входа, снимая внешнюю защиту – я даже не поняла, как он это сделал, затем простой отмычкой открыл дверь. Я посмотрела внутренним зрением и остолбенела: возникло чувство, словно там еще одни двери, – так много переплеталось различных нитей.

– Отойди слегка и постарайся даже не дышать. Если интуиция выдаст хоть что-то негативное – беги. Тут все хуже, чем я предполагал. На время бала, похоже, усилили защиту.

Я уважительно глянула на сообщника, самостоятельно бы через такое точно не прошла. Отодвинулась в сторону, затаив дыхание и боясь шевельнуться, и стала наблюдать за работой напарника. Тот надел специальные перчатки, поводил пальцами у магической стены, словно отыскивая что-то. В итоге осторожно, я бы даже сказала, нежно коснулся пары нитей и развел их в стороны. Кажется, он угадал. Нити потянули за собой остальные, и в сплошной стене появился небольшой проем.

– Иди, – кивнул Джокер.

Дальше напоминания были не нужны. Я «потушила» ауру, сделав ее серой, как у мертвого. Если внутри есть ловушки, определяющие вора таким образом, они не сработают. Проскользнула в отверстие, не коснувшись ни единой магической нити. И присмотрелась – так и есть, вся комната в магических лучах. Частых, но все же не настолько, как у двери. Теперь тайник. Судя по скоплению магических охранок, он в стене у окна, как мы и предполагали. К счастью, темнота в комнате не была кромешной – немного света падало как из окна, так и от двери. Моему зрению этого было достаточно, на мебель натыкаться не буду. Очень медленно, давая костюму возможность ловить и проводить лучи, я направилась к тайнику. И в шаге от искомой стены вдруг остановилась. Сработала интуиция – мне безумно не хотелось двигаться дальше. Начала внимательно всматриваться. В какой-то момент стены поплыли у меня перед глазами, стали прозрачнее. Я словно воочию увидела огромное количество технических и магических незнакомых мне ловушек, ждущих того, кто коснется дверцы сейфа. Одновременно прочувствовала устройство сейфа – огромные металлические штыри, вбитые в камень, поддерживающие толстую цельнометаллическую дверцу. Само же хранилище представляло собой простую нишу в стене. И сразу пришло решение: сейф идеально защищен от взлома с этой стороны, но никто не подумал, что в него можно забраться с другой. Так же медленно я начала пятиться обратно, пока не оказалась в коридоре.

– Не отпускай нити, – быстро прошептала Джокеру. – Я знаю, как достать амулет. Еще есть десять – двенадцать минут, этого хватит.

Здесь же, возле комнаты принца, вытащила несколько крупных, похожих на гвозди штырей, которыми была закреплена ковровая дорожка, и побежала в нашу комнату. Там открыла окно, выбралась наружу и поползла по стене к спальне принца. К счастью, оба окна выходили на безлюдную часть сада. Быстро добралась до нужного мне места, на всякий случай заглянула в окно, чтобы убедиться, и приступила к работе. Вбила в стену пару штырей для ног – если устойчиво стоять, можно использовать обе руки для работы – и еще на один повесила авоську. Хамелеонка сразу слилась цветом с камнем. Прикинула расстояние от окна до тайника и достала лазерный нож. Это техномагическое устройство мне когда-то подарил Кир – похожее на фонарик, оно выдавало тонкий луч оранжевого цвета, который легко резал множество различных материалов, кроме металла и еще нескольких экзотических. Отрегулировав длину луча, я приставила устройство к стене и быстро нарисовала круг сантиметров пятнадцать в диаметре. Затем, обламывая ногти, с трудом вытащила тяжелый кусок камня из стены и бросила в авоську.

Вот и тайник. Я в который раз поразилась собственной везучести. Вырезанное мной отверстие доходило почти до дверцы сейфа. Если бы я увеличила длину луча лазера хоть на миллиметр, то наверняка задела бы магический фон, что генерировала эта самая дверца.

В сейфе лежало всего несколько вещей, среди которых я увидела и обе «подозреваемые» подвески. Вспомнив, что амулет обладает аурой, сходной со своим создателем, я просмотрела подвески еще раз, снова порадовавшись, что мне для этого не надо применять магию. Так и есть – та, у которой лунный камень переплетается с рубином, засветилась мягкими «человеческими» цветами. Не рискуя лезть рукой, я тонким пинцетом достала амулет, осторожно опустила его в коробочку-гаситель, а ту, в свою очередь, положила в авоську. Остался последний штрих – аккуратно задвинула на место каменную втулку. Теперь можно выбираться обратно.

Успех меня расслабил. Подхватив одной рукой авоську и приготовившись уползать, я нечаянно плечом вдавила вырезанный кусок стены на полсантиметра. Теперь камень наверняка задел изнутри охранные лучи. Прежде чем сама осознала, что натворила, я почувствовала, как меня скручивает воронкой.

«Телепорт!» – мелькнула отчаянная мысль, и мозг взорвался приступом паники. На грани слышимости раздались легкие щелчки сработавших ловушек. Не видя, где меня выбрасывает, не понимая, где верх и низ, но догадываясь, что в месте приземления меня не ждет ничего хорошего, я рванула, отталкиваясь буквально от воздуха, и повисла под потолком… в спальне принца – а внизу переливались толстые прутья магической клетки, которой я чудом избежала.

Висела я неудобно, держась одной рукой за какое-то лепное украшение, ноги болтались в воздухе без опоры, во второй руке зажата авоська, которую даже в зубы нельзя переложить, потому что другие выступающие части этих же лепных украшений, выдаваясь вперед, выгнули меня, как резиновую куклу.

– Бросай мне сумку, – услышала торопливый шепот, – ну же, бросай!

Чуть извернувшись, заметила Джокера, по-прежнему державшего нити у двери, что теперь не являлось актуальным – и так уже засветилась хуже праздничного фейерверка. Чуть покачав рукой, я таки швырнула в его сторону авоську. Напарник ловко ее поймал и застыл, прислушиваясь.

– Сюда идут. Прости, родная, теперь каждый сам за себя.

И сразу хлопнула закрываемая дверь.

Глава 7

– Сволочь! – в сердцах выругалась я.

«Что ж, зато обе руки свободны», – попыталась я найти что-то позитивное в данной ситуации. Теперь уже и я отчетливо слышала шаги в коридоре. В мозгу промелькнули яркие картинки пыточных камер, виденные когда-то на рисунках. Внутри все похолодело, руки под перчатками покрылись липким потом. В панике взглянула на окно. И сразу завопила интуиция. Нельзя! Что же делать? На соседней стене увидела небольшое вентиляционное окошко, забранное золоченой решеткой. В мгновение ока оказалась возле нее. Боже Ари, только бы пролезла! Рванула решетку на себя. Не иначе страх и отчаяние придали сил. Сразу же выдрала ее вместе с ржавыми гвоздями и ногами вперед нырнула в лаз. Также с первого раза умудрилась вставить решетку на место, ровно за секунду до того, как дверь распахнулась.

Не теряя времени, чтобы прислушаться к происходящему в комнате, максимально быстро и тихо поползла оттуда. Передвигаться ногами вперед было неудобно. Лаз периодически сужался, в кромешной темноте не видела совершенно ничего. Хорошо хоть хамелеонку порвать не так-то легко, а синяки переживу. Наконец ноги уперлись во что-то твердое и неровное. Наверное, снова решетка. Свет, по крайней мере яркий, оттуда не вырывался, никаких звуков также не доносилось. Понадеявшись, что в этом помещении никого нет, с силой саданула ногами по заслонке, выбила ее и выползла наружу. Засаднило запястье – тихо чертыхнулась, кажется, таки поцарапалась об какой-то гвоздь. Так, где я? Уборная при чьей-то комнате. Очень хорошо. Под потолком небольшая форточка – пролезу. На этот раз не стала прилаживать крышку вентиляции на место. Сразу выбралась в окно, переползла к ближайшей водосточной трубе и замерла в ее тени. Фуф… теперь хоть фонариками сюда светите – вряд ли многие могут обнаружить прячущуюся и неподвижную Тень. Взглянула на часы – с момента моей насильственной телепортации прошло всего полторы минуты… А мне показалось, что целая вечность. Дала себе еще несколько секунд, чтобы отдышаться, и полезла к нашей комнате.

Едва я поравнялась с окном, как ставни приоткрылись и сильные мужские руки втащили меня внутрь. Джокер уже разделся до пояса, наша одежда небрежно валялась вокруг, словно ее снимали на ходу нетерпеливые любовники, а простыни и покрывала были живописно смяты.

– Ты! – тяжело дыша, едва сдерживая ярость, прошипела я… и сразу осеклась.

Вдали коридора послышались шаги. Черт! Опять! Я рванула с себя верхнюю часть трико, бросаясь к кровати. Но не успела – Джокер подхватил меня на руки и буквально швырнул в постель, добавив пинок для ускорения. Через мгновение сам оказался рядом и накрыл нас одеялом.

Прислушались. Стражники шли по коридору, аккуратно проверяя комнаты. От пережитого волнения и страха я скукожилась. Изображать возбужденную девицу не было сил. Попробовала томно простонать и сама себе не поверила.

– Так дело не пойдет, ты нас обоих выдашь, – услышала раздраженный шепот.

Внезапно я почувствовала, как Джокер схватил меня за запястья, завел руки наверх, и на меня навалилась тяжесть сильного мужского тела. От неожиданности я стала сопротивляться. Сразу же вернулась злость за то, что он меня бросил в спальне принца. И вдруг я поняла, что мне хочется выплеснуть все потрясения сегодняшнего дня в эту борьбу, что избыток адреналина, ярость, напряжение превращаются в сильнейшее возбуждение. Сама лицом потянулась к нему, жестко впилась в губы. Джокер отпустил мои руки, я попыталась его оттолкнуть и тут же поймала, впиваясь ногтями в спину и оставляя тонкие кровавые полоски, и притянула обратно к себе. Краем сознания отметила тихие шаги прямо возле нашей двери и следящий глазок, появившийся в комнате. Мне было не до него.

Эмпатически уловила легкий шлейф чужого наслаждения и послала в ответ волну собственного удовольствия. Джокер хрипло застонал. Его голова двинулась к моей груди, я вскинула ноги, пытаясь поймать его и прижать к себе…

Не знаю, кто из нас первым прекратил это безумие. В какой-то момент мы просто раскатились на разные стороны кровати, немигающе глядя друг на друга и тяжело дыша. Тело ныло от незавершенности процесса.

Глазок, как и шаги, давным‑давно пропал.

– Ну ты и… ведьма, – хрипло прошептал Джокер, проведя чуть дрожащей рукой по волосам. Он медленно встал, несколько раз глубоко вздохнул и начал одеваться. – Я пойду первым. Ты, как приличная дама, приведи себя и прическу в порядок и тоже возвращайся. Твои вещи под кроватью. В зале не подходи ко мне сразу. Особенно если там будет Сорби… Ну тебе не надо повторять. – Он двинулся к двери, но остановился по дороге. – И знаешь, если назову тебя снова малышкой, можешь смело дать мне в глаз. Гейша тебе подходит гораздо больше.

Джокер подмигнул мне и через мгновение исчез.

Я посидела пару минут, прислушиваясь к собственным ощущениям, и только тогда вспомнила, что собиралась устроить Джокеру скандал. Одновременно с этим вспомнилось еще кое-что… Я мигом слетела с постели, нашла под кроватью свою авоську и… кто бы сомневался… коробочки с амулетом внутри не было. Я тихо зашипела. Все эмоции дня – азарт, удовольствие от решенной задачи, страх и отчаяние побега, сексуальное возбуждение и, наконец, разочарование – вылились в бурные неконтролируемые слезы.

Через пять минут мне полегчало. Все равно, пока он здесь, есть еще шанс забрать амулет – в конце концов, украсть его у Джокера проще, чем из спальни принца. И вмиг эту мысль сменила другая: «А вдруг он уже ушел?» Я начала быстро одеваться, судорожно, дрожащими руками завязывая ленточки, кое-как привела в порядок прическу и царственно выплыла в коридор, с трудом удерживаясь, чтобы не пуститься галопом, будучи уверенной, что негодяя и след простыл.

Однако мои опасения оказались напрасны. Я почти сразу выцепила взглядом знакомый нелепый костюм. Джокер одиноко сидел на скамейке, в стороне от людей и танцев, и потягивал вино. У меня гора с плеч свалилась, я шумно выдохнула…

– Простите, леди, вы не скажете мне, где провели последние полчаса? – послышался знакомый стальной голос.

Рядом стоял Джек Сорби, спокойно рассматривая мою растрепанную прическу и покусанные губы, ожидая ответа и не проявляя никаких эмоций. Теперь я видела не безумно притягательного, развлекающегося на балу мужчину, чьи цели совпадали с моими, как в доме графа Грисенна. Я видела хладнокровную ищейку, и искала она меня. Легкие иголочки страха ввинтились в голову, а по спине прошел холодок. «Мальчишка Сорби» – да уж… только Берта могла его так назвать. Я почувствовала слабое ментальное воздействие на мозг. Конечно. Вряд ли в зале объявляли о похищении и о том, что герцог его расследует. А кому захочется, в таком случае, отвечать на подобные вопросы. Зато благодаря легкому вмешательству человек потом и не вспомнит, зачем к нему подходил Сорби. На меня различные принудительные ментальные заклинания не действовали – это было третье, после сканирования и изменения ауры, личное свойство Дара Тени.

– Я… ну… это… – Собралась и начала активно думать о том, что произошло в спальне. Читать мысли он не имеет права, а уловить поверхностные эмоции может запросто… Для достоверности еще послала в сторону Сорби легчайший эмпатический импульс удовольствия. Хотя вроде он и так уже понял. – Я гуляла… в саду… там фонарики такие романтичные…

– Понятно. Простите за беспокойство, леди. Хорошего вечера.

Герцог отошел. Напряжение не отпускало. Теперь я краем глаза следила сразу за двумя мужчинами – за Джокером и за Сорби. Последний действительно высматривал тех, кто отсутствовал в зале, подходя и задавая вопросы каждому вновь появившемуся. Через полчаса он скрылся, и я решила, что пришло время поговорить с напарником. Но на лавочке уже никого не было. Подавив легкую нотку паники, я отправилась туда, где он сидел раньше, и вздохнула с облегчением – Джокер стоял неподалеку, прислонившись к массивной колонне, все с тем же бокалом в руках.

– Вы не уделите мне пару минут? – спросила я, не забыв присесть в реверансе, все-таки на людях пока, и тихо добавила: – С трудом дождалась, пока Сорби со своими вопросами уберется отсюда.

– О чем речь, конечно. – Он сделал приглашающий жест рукой в нишу за колоннами. – Из зала нас теперь видно не будет.

– Ты! Ты! – снова зашипела я со злостью и обидой, приближаясь вплотную к мужчине и тыкая ему в грудь пальцем. – Ты меня бросил! Там!

Джокер на удивление спокойно наблюдал за моим предыстеричным состоянием. Затем поймал за руку.

– А теперь успокойся, – резко оборвал он меня и в ответ тоже ткнул пальцем, – и подумай мозгами. Если бы я полез в комнату тоже, стало бы лучше? Раз на раз, конечно, не приходится, но в данной ситуации легче было выбираться по отдельности. Я был уверен, что ты справишься. К тому же я успел закрыть дверь на замок, дав тебе дополнительные секунды, пока его откроют, и пошумел в коридоре, чтобы ненадолго отвлечь внимание стражи от двери. А еще приготовил комнату и любезно открыл тебе окно, которое ты в спешке захлопнула. Хочешь еще что-то спросить?

С такого ракурса я этот вопрос не рассматривала. Я замолчала, даже не заметив, что носом почти утыкаюсь ему в грудь. Затем подняла голову.

– Ладно, извини. Для меня это был очень трудный день. – Посмотрела ему в глаза и неожиданно попросила: – Поцелуй меня, пожалуйста.

Джокер поцеловал. Легко. Нежно. Головокружительно. Я едва нашла силы отойти от него.

– Спасибо, – благодарно взглянула я, – думаю, мне лучше вернуться в зал.

– Погоди, – остановил он меня, – не хочешь после бала зайти ко мне на бокал вина? Отпраздновать наше первое совместное дело?

– Нет, благодарю. Мне надо отдохнуть. – Устало улыбнулась и пожала плечами. – Может, в другой раз.

– Как пожелаете, леди. – Джокер на прощание отсалютовал мне бокалом.

В другой раз я бы и правда согласилась на предложение, но не тогда, когда среди складок моего платья прячется маленькая заветная коробочка, что перекочевала сюда из одежды напарника во время последнего поцелуя. Я мысленно улыбнулась – жизнь налаживается. Покрутившись еще минут десять в зале, я незаметно улизнула.

Дома отослала Лину спать, сказав, что ее услуги не понадобятся, сразу поднялась в кабинет и заперла за собой двери. Медленно достала из потайного кармашка коробочку-гаситель, волнуясь, подрагивающими руками открыла и тут же с размаху швырнула ее об стену.

– Пустая! Она пустая! Сукин сын! Куда же он перепрятал амулет?

Все равно его надо как-то из дворца вынести. От разочарования я снова чуть не расплакалась. Но, похоже, вся порция слез на сегодня осталась еще во дворце.

Неожиданно полыхнуло зеленью из почмага, я подошла и достала письмо:

«Как мило, что ты наконец-то забрала свой гаситель, что заказывала у Герни, – все забывал тебе его вернуть. Кстати, ты напрасно отказалась от приглашения – упустила свой шанс найти еще и второй. Джокер».

В сердцах порвав ни в чем не повинный листок, швырнула его на стол и попыталась испепелить, как это делала Берта. В отличие от нее я сожгла обрывки бумаги вместе с куском столешницы. Впрочем, сейчас мне это даже доставило какое-то злорадное удовольствие. Поэтому я спалила еще кусок стола и с чувством выполненного долга пошла спать.

Глава 8

С утра я по привычке направилась к Берте. Хотелось пожаловаться на устройство всего мироздания в целом и на некоторых мужчин в частности. Та моего огорчения не разделила. Похоже, она с самого начала не верила, что я смогу забрать амулет у Джокера. Придется, как она выразилась в прошлый раз, «утешаться полученным опытом», что я сразу и озвучила.

– Ну, помимо опыта, тут для тебя еще кое-что есть, – ответила Берта и протянула красивую коробку с золотым тиснением на крышке, обтянутую темно-синим бархатом и перевитую подарочной лентой.

Могу поспорить, она уже успела заглянуть внутрь. Я протянула руку и замерла в нерешительности – если снова окажется какое-то издевательство из разряда, что мне пора вырасти или чему-то научиться, я… не знаю, что сделаю!

Коробка оказалась на удивление тяжелой. Я подождала пару секунд, боясь посмотреть, затем резко сорвала ленту, открыла крышку и не поверила своим глазам:

– Ористис!!!

Да-да, то самое чудо, виденное мной на выставке, которое должно было продаваться на аукционе.

– О боги, он же безумно дорогой!

– Двести десять тысяч ровно, – меланхолично отозвалась Берта и, заметив мой удивленный взгляд, добавила: – Я была на аукционе и даже пыталась за него поторговаться. Но ористис перекупили. Анонимно, якобы для частной коллекции. А вообще, для Джокера это очень странно…

– Что странного? – замурлыкала я от удовольствия, разглядывая шедевр и боясь прикоснуться к нему пальцами. – Может, в нем благородство проснулось и он решил таким способом мою долю отдать?

Берта чуть пожала плечами.

– Джокер никогда не стал бы делиться заработанным, если только это не оговорено заранее. Так что это никоим образом не твоя доля. А еще – раньше он не дарил женщинам драгоценности. Лет тридцать назад наш красавчик частенько проводил ночи в объятиях оперных певичек. У аристократов принято дарить любовницам украшения – колечко, брошь или браслетик. Но Джокер… мог дать денег, купить экипаж с породистыми лошадьми или дом. Но не драгоценности. А на подшучивания всегда отвечал, что такие вещи будет дарить только любимой женщине. А ористис к тому же не простое украшение, а довольно интимное. Значит, либо времена меняются, либо ты ему понравилась больше, чем думаешь. – Берта мягко потянулась к коробке и выудила не замеченную мной записку. – Кроме того, он приобрел его намного раньше, чем вы украли амулет. Так что, полагаю, он и правда купил его именно для тебя. – Приемная мать откинулась в кресле, глянула на карточку и лукаво на меня посмотрела. – Кстати, он приглашает тебя на ужин.

Признаться, я бы с огромным удовольствием пошла. Но после откровений Берты… вдруг смутилась.

– Я не пойду.

– Почему? Джокер – весьма интересный мужчина, уверена, что работа с ним тебе дала больше, чем пара предыдущих лет. Никто же не просит ложиться с ним в постель, а просто побеседовать… – томно протянула она.

– Вот сама и беседуй, – неожиданно огрызнулась я. Прозвучало жалко.

– А что? Раз уж ты от приглашения отказалась…

Я почувствовала резкий укол ревности, однако забрать свои слова обратно не позволяла гордость. С чувством громыхнула чашкой об стол, вызвав очередную ухмылку приемной матери, и засобиралась домой.

Часть третья

Новая жизнь

Глава 1

Я медленно брела по широкому пустынному двору Академии. К середине лета студенты уже успели и отучиться, и отпрактиковаться и благополучно разъехались. Абитуриенты, ожидающие сегодняшнего вступительного экзамена, еще не заполонили окружающие тропинки – я специально пришла пораньше. По-утреннему свежий и прохладный воздух медленно прогревался ласковыми солнечными лучами. Подставляя им лицо и довольно щурясь, я неторопливо прогуливалась по древним каменным плитам, стараясь не наступать на выбивающиеся ростки травы. На душе было светло и величественно.

«С сегодняшнего дня начинаю новую жизнь!» – радостно думала я и чувствовала себя безумно легкой, воздушной и свободной. Стану жить в общежитии, бегать на занятия, заведу друзей… как самая обычная девушка. В воображении мелькали милые сердцу картинки студенческой жизни. И больше никаких ночных вылазок. Прощай, Гейша! И здравствуй, Корни Грейс!

Постепенно вокруг появлялись люди. Первые абитуриенты, неуверенно озираясь, по одному-два человека направлялись в центральный учебный корпус. Я не торопилась. А зачем? Зачем портить чудесное летнее утро, меняя его на душную аудиторию. Время еще есть…

Задумавшись, не сразу почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Быстро огляделась по сторонам, но поздно. Увидела лишь спину молодого человека, широкими уверенными шагами удалявшегося в глубь двора. Я присмотрелась… Герцог Сорби? А этот что здесь делает? Скорее всего показалось. Солнце, что ли, голову напекло… или после дела во дворце он мне везде мерещиться будет? Вот ведь несправедливость – фактически ничего и не украла: не я относила амулет заказчику, не я получала деньги, вся слава и лавры достанутся тоже не мне… А все равно чувствую себя преступницей и до сих пор от каждой тени шарахаюсь. Нервы лечить пора. К счастью, на ближайшие годы с заказами завязано! Теперь я тихая мирная горожанка – студентка Магической Академии.

Нагулявшись, прошла в большую полукруглую аудиторию и присела в последнем ряду, ожидая экзамена. Впрочем, это лишь название. На «экзамен» ничего не учили и не готовили, да и результат, по-хорошему, от усилий абитуриента никак не зависел. Проверялись исключительно природные данные: чем выше магический потенциал, тем больше шансов поступить. Мой собственный не являлся совсем уж выдающимся, но для учебы здесь и такого достаточно. О поступлении я не волновалась. Единственное, о чем стоило побеспокоиться, как бы профессора из комиссии не заподозрили неладное относительно моей личности. Да и то было крайне маловероятным.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.