Елена Березовская

ПРИНЦЕССА РАДУЖНОГО МИРА

Глава 1

На общих основаниях

Шагаем стройными рядами по сверкающим коридорам космической звездной базы. Счастье переполняет меня, и улыбка расползается до ушей. Наконец-то! Я – как все! Всю жизнь мечтала, и вот сбылось! Практика за пределами планеты на общих основаниях!

И вот она, заветная дверь в административной части. Высокий, статный мужчина приглашает нас к круглому столу. Удобные серебристые кресла принимают наши тела в свои объятья, и все, затаив дыхание ждут. Для нас это начало нового этапа в жизни. Обвожу взглядом сокурсников. Они взрослее, солиднее, но это уже не так бросается в глаза. Я – такая же! Расправляю плечи и понимаю, что пуговка на груди вот-вот оторвется. Форменный пиджак явно не был рассчитан на мое экстренное взросление, то бишь, появление округлостей третьего размера. Пытаюсь незаметно ссутулиться. Уф, пронесло! Но все равно, я – как все! Просто надо срочно заказать новую форму и привыкнуть к тому, что я взрослая.

Ищу свое отражение в блеске стальных конструкций. Опять хочется улыбнуться, но я сдерживаюсь. Маринка толкает локтем в бок и указывает глазами на парней. Напротив нас Стас с Генкой, и смотрят они куда-то в район моей несчастной пуговки. Щекам становится жарко, и я в ужасе представляю, какого они сейчас цвета. Опускаю взгляд и сквозь стеклянный стол рассматриваю ноги моих соседей. Интересно, почему парни всегда сидят, широко расставив колени? Логическая цепочка заставляет меня отвернуться и я, красная как рак, упираюсь взглядом в наше новое руководство. Настроение стремительно падает. Вот тебе и взрослая… А всего-то на пять лет младше сокурсников. Похоже, взросление тела меня не спасет, надо что-то срочно делать с головой…

Хозяин кабинета – начальник зеленого сектора и наш дипломный руководитель. Реально, это круто. Секторов всего пять, и лишь один из них – штатский. К нему мы и приписаны. Виктор Федорович Вяземский – профессор, ученый и очень известный научный деятель. Мужик солидный и приятный. Надеюсь, первое впечатление не обманчиво.

Нас всего-то двенадцать студентов лингво-инженерного направления. Отобрали лучших из трех групп. Из моей всего трое: я, Маринка и Георг. С остальными пересекались на общих парах, но лично удалось с ними познакомиться только на корабле по пути на базу. Пять девушек и семь парней. Одна стабильная пара, остальные в поиске. Лучшие из лучших, умненькие земные детки. Нам явно рады, и практика обещает быть веселой и плодотворной. Серж, руководитель группы, получает планы на ближайшую неделю и карточки на расселение. Попрощавшись до завтра, все движутся к выходу. И тут, в лучших традициях нашей академии, звучит знакомое:

– А вас, Алена Львовна, я попрошу задержаться.

Физиономия моя приобретает кислый вид, а Маринка зажимает рот рукой и, хихикая, выскакивает за дверь. Нет! Ну, это не справедливо! Почему опять я?!

Поворачиваюсь к профессору и вопросительно поднимаю брови. Мне указывают на кресло. Когда дверь за ребятами закрывается, загорается большой экран интеркома. И кто бы сомневался, что я там увижу… Красавец военный в адмиральской форме и с проседью в коротких светлых волосах грозно хмурит брови и смотрит на меня в упор.

– Аленка! У тебя совесть есть?

– Есть, – вжимаюсь спиной в кресло и лихорадочно думаю, что же успела натворить. Мой испуганный вид явно положительно действует на адмирала.

– Радость моя, ты, когда просила снять детскую следилку, что обещала?

– Самой докладывать, где нахожусь и что делаю, – отрапортовала я, как по нотам.

– Ну?!

Лихорадочно начинаю вспоминать, где последний раз видела свой интерком и когда связывалась с родителями. Вчера точно времени не было, мы всю ночь в монополию играли, а потом отсыпались. Аппарат, помню, сунула в задний карман брюк. На мне сейчас форма академии. Тогда вопрос, где брюки? В биочистке корабля. Устройству она, конечно, не повредит, я не первая забыла проверить карманы. А вот где на данный момент летают мои брюки – это большой вопрос.

Поднимаю испуганные глаза на экран. Полгода ныла, чтобы не позорили и убрали функцию поиска «где ребенок?», которую устанавливают на коммуникаторы детей лет с трех, чтобы всегда понимать, где чадо находится. Работает, даже если аккумулятор сел. Максимум, чего сумела добиться в шестнадцать, не носить детский браслет, а иметь следилку в обычном устройстве. В этом же месяце я, наконец, стала совершеннолетней, и родители решили проявить доверие. Всё, мне кранты. И, главное, сама виновата.

– Вижу, что поняла. Теперь будешь ходить в браслете, пока не поумнеешь.

– Неееет, – ною я, – ну пожалуйста, только не браслет!

– Хорошо, я пошутил, – подмигивает мне адмирал. – Зайди к Борису, у них там новая разработка, он все равно тебе подарок задолжал. На практике обычный планшет точно не прокатит, интеркомы ты методично теряешь, надо было сразу продумать. В общем, марш расселяться и срочно позвони маме, она там с ума сходит!

Я улыбаюсь и посылаю изображению воздушный поцелуй. Быть дочерью Льва Красина, адмирала космического флота Земли, это тебе не хухры-мухры. Из-под земли достанет и уму разуму научит. Это, конечно, хорошо, только вот опять себя маленькой чувствую. Глобальный контроль кого хочешь достанет. Хорошо хоть перед всей группой не заложили, пусть теперь гадают, зачем я понадобилась новому куратору. Эх, говорила мне мама, что школьная программа экстерном до добра не доведет. Но папа так радовался, что я суперумненькая… В общем, хорошо хоть к концу обучения мне стукнуло восемнадцать, а то бы точно с Земли не отпустили.

Маринка подпирает стенку напротив кабинета. Она как раз в курсе моих семейных проблем, мы же из одной группы. Не то чтобы подруги, но общаемся с первого курса. Я уже заметила, что меня воспринимают нормально те, у кого есть младшие сестры. А у сокурсницы их целых две. Жгучая брюнетка с короткой стрижкой – моя противоположность. Яркий макияж, веселый нрав и повышенная активность. Единственное, в чем мы сейчас похожи, это средний рост и наличие немаленькой груди. Только я ее прячу, а некоторые наоборот.

Десять метров по коридору, и с нами уже пытаются познакомиться. Моя темно-каштановая коса по пояс и скромно опущенные глазки с зелеными линзами тоже почему-то вызывают интерес у окружающих. Пока подруга отшивает штатских, тереблю кончик косы. Замечаю, что кисточка опять покраснела, надо искать, где тут у них супермаркет. Шоколадный каштан № 675. Цвет стандартный, везде имеется.

Маринка дергает меня за рукав, и мы движемся дальше. Интересуюсь, куда, и получаю пластиковую карточку с номером. Оказывается – каюта. Кто бы еще объяснил, где она расположена. Но подруга уверенно шагает вперед, и я спокойно уступаю ей право побыть Сусаниным. Что мне, жалко? Причем от внимания окружающих, в отличие от меня, Маринка получает удовольствие. Ее мечта – военный, красивый, здоровенный. Так что штатские зря стараются. Если подумать, мне и самой военные нравятся больше. Конечно, когда в семье все такие, есть с чем сравнить. У нас даже мама – военный медик, а в академии мальчики, конечно, симпатичные, но большая часть – ботаники. К тому же многие – в прямом смысле слова. Академия так и называется – биоинженерная. Я же лингвоинженер с психокинетическим уклоном. Специализация, скорее, в области мозга. То бишь, мы не психи, мы пси-инженеры, как шутят у нас на курсе.

Так как мы с подругой отстали от всей группы, поиски затянулись. Это не база, а лабиринт какой-то. Как они вообще здесь ориентируются? Надо будет загрузить карту на первое время. Минут через двадцать блужданий понимаю, что коридоры все те же, а вот народ изменился. Исчезли аккуратные мальчики в пиджаках и с папками, зато появились накачанные верзилы в серебристых комбинезонах. Третий проходящий мимо поднял на нас глаза, молча взял под руки и развернул к неприметной округлой двери.

– Нажмете на зеленую кнопку, – буркнул парень и скрылся в глубинах коридора.

Мы переглянулись и уставились на дверь. Неожиданно она отъехала в сторону и из кабины обыкновенного лифта стали выходить люди.

– Лифт! – поразилась я.

– Лифт, – подтвердила подруга и затащила меня в кабину. На стене ожидаемо наблюдалось множество кнопок. Разных цветов радуги с цифрами и буквами. Спасибо нашему спасителю, хоть сориентировал. Правда, у нас на лбу было написано, что мы штатские и заблудились. Маринка решительно вдавила зеленую кнопку, и наши тела резко потеряли вес. Ничего себе! А, вроде, все время шли по одному уровню. Двери плавно отъехали, и мы очутились перед горящим табло с надписью «зеленый сектор». А под надписью – дисплей с картой.

Похоже, одна я не дружу с техникой. Маринка вытащила наладонный коммуникатор и скинула туда карту. Я же постаралась просто запомнить. Что- что, а на память не жалуюсь. Карта зеленого сектора улеглась в отдельный файл на подкорке.

Наши каюты оказались в двух шагах от административного коридора, поэтому решили для начала вернуться к исходной точке. Возле кабинета главы сектора в воздухе неуклюже висел тощий кудрявый Серж и пытался что-то доказывать верзиле, взиравшему на парня через очки ультракома. При этом висение в воздухе объяснялось просто – верзила держал нашего руководителя группы за шкирку, то есть, за воротник форменной курточки.

Мы, не сговариваясь, бросились спасать сокурсника. Обидчик же, увидев нас, уронил Сержа и подхватил меня на руки. Интересно, он посчитал меня равноценной заменой? От неожиданности я, конечно, пискнула, а Маринка застыла, открыв рот. Понятно, ей, наконец, удалось рассмотреть этого хватателя. Мне тоже удалось, поэтому писк не повторился. Зарылась пальцами в белокурую гриву и чмокнула в щеку. Все, подругу можно выносить. Меня в группе до победного считали ребенком и даже не заигрывали. А тут – такое.

– Борис, поставь, где взял, ты мне всю репутацию испортишь!

– О, черт, сестренка! А я думал тебе ее повысить! – сказал этот неотразимый тип и таки поставил меня на пол. Еще немного, и у подруги слюнки потекут. А она даже его синих глаз не видела. Ультраком – штука безумно навороченная, но с одним недостатком: взгляда собеседника уж точно не разглядишь. А кто такое надел, уж поверьте, добровольно не снимет. Маньяки, короче.

Но я ошиблась, братец поднял игрушку на манер обруча и еще раз обнял меня.

– Аленушка, как же я соскучился! Надеюсь, с подружкой познакомишь?

Нет, ну умеют некоторые девушек снимать! Впрочем, этим некоторым давно пора жениться, а в военных секторах базы, начальником одного из которых и является мой братец, выбор маловат. Я окидываю критическим взглядом подругу, оценивая ее достоинства, как возможной родственницы, и киваю. Маринка – это не просто красавица. Она и умница и просто душевный, добрый человек, что при ее внешности даже немного странно.

– Маринка, познакомься, это мой старший брат Борис. Астролетчик и специалист в области хай-тек технологий. Остальное потом расскажу.

Подруге, похоже, вообще неважно, кто у нас Боря. Да, с такой внешностью, можно и уборщиком на базе иметь счастье в личной жизни. Только вот ему уже тридцатник, а до сих пор единственную не нашел… На моей памяти он всегда взрослый, неотразимый и такой родной. Я даже в детстве была в него влюблена. В общем, и сейчас его очень даже люблю, но уже не ревную. Вот, даже с подругой готова познакомить, которая так смотрит, будто это любовь с первого взгляда.

– Бос, а где мой подарок? – неожиданно вспоминаю я.

– Так я же тебя и ловил, мелкая, чтобы вручить! А ваш балбес-староста не смог толком объяснить, куда ты пропала. В общем, предлагаю пойти к тебе в гости.

Братец выдернул у меня из рук карточку с номером и пошагал вперед. Понятно, мы двинулись следом. Замыкал шествие обиженный Серж, по выражению лица которого сразу можно было понять, что он теперь думает об альтруизме и заботе об одногруппниках. И ведь вернулся же за нами! Ладно, надо будет извиниться… Мой братец, похоже, думал аналогично.

– Пацан, я так понимаю, ты тоже пси-лингва? – вопросил Борис.

– Ну? – буркнул Серж.

– Последнюю разработку Фримайлета видел?

Парень замер на месте и уставился на Бориса круглыми глазами. Мы, не упустившие ни слова, тоже умирали от любопытства. Кто же у нас на факультете не слышат о Фримайлете?! Ага, все слышали, только никто не видел!

– В общем, приходи завтра в фиолетовый сектор, покажу, – бросил мой брат и пошагал дальше.

Все! Нашего старосту купили с потрохами! Смотрит на Бориса влюбленными глазами и аж подпрыгивает на ходу. Мы с подругой пыхтим и уже собираемся возмутиться, но брат оборачивается:

– И девчонок этих прихвати с собой. Надеюсь, ты постараешься больше не терять мою сестру.

Серж лихорадочно кивает и хватает нас под руки. Мы же расплываемся в блаженных улыбках. Фримайлет… Много ли пси-инженеру надо для счастья?

Брат посмеивается и прикладывает мою карточку к двери с соответствующим номером. Ух ты! Одноместная каюта с удобствами! А я думала, нас по 2–3 распихают. Как нам объяснили, весь зеленый уровень рассчитан на тысячу человек. Относительно мелкая научная база. А вот условия у них люксовые. Мне есть с чем сравнить, была как то в гостях у наших в общаге. Думала, здесь будет что-то похожее.

– И что, такое всем дают? – присвистнул Серж, крутя в руках свою карточку.

– Иди, посмотри, если не веришь, улыбнулся Борис. – Детки, это новая база и здесь простых людей нет, да и нелюдей тоже. В основном, гении в своих областях. Или скажешь, вы обычные студенты?

– Ну, нормальные мы… – тянет Серж.

– Угу, уже верю. И самая нормальная среди вас – Аленка. Как все. Правда? Если не ошибаюсь, ты Сержио Манори, придумавший пси захват четвертого порядка?

Серж пожимает плечами. Ну, он придумал, все это знают.

– А ты, Марина Ямпольская, виртуальные словари для молчащих и куча пси факторов по мелочам?

Маринка скромно опускает глазки.

– Я уже молчу об Аленке.

Да, я – как все. Теперь самая обыкновенная и даже уже взрослая. Только вот по поводу практики на общих основаниях, явно какая то неувязка. И база супер крутая, и братец – начальник фиолетового сектора. Какая-то мысль крутится на заднем плане, но никак не может сформулироваться. Ладно, это не так важно. А вот где мой подарок?

– Бос! Ты обещал подарок, – дергаю я за рукав брата.

Борис улыбается и вытаскивает из широченного бокового кармана фиолетовых штанов серебристый обруч. Смотрится как красивое ювелирное изделие. На полоске посередине вязь разноцветных растений. Беру в руки и тихо отъезжаю в нирвану. Ультраком! Женская модель! Да такого чуда, наверное, ни у кого на Земле нет!

– Не обольщайся, у мамы уже есть. Ну, еще у жены президента. Через месяц поступит в продажу, и мне нужно будет сбегать в другую галактику.

– Почему? – туплю я.

– Понимаешь, у меня патент на часть разработки. При реализации реальный процент в деньгах. Кстати, советую не терять, цена у него заоблачная.

– Так, а причем тут другая галактика?

Брат вздыхает и отворачивается.

– Быть в десятке самых богатых женихов планеты – это жестоко. Тебе пока не понять…

Я начинаю смеяться и прижимаюсь к брату.

– Бедненький! Это ж надо было так попасть! Я так понимаю, на тебя теперь откроют охоту?

– Да, как только станет известно. Но, – брат внимательно смотрит на мою подругу, – может меня спасут?

Ага, спасут. Я так понимаю, Маринка готова его грудью прикрывать, собственной. Четвертого размера. И, кажется, кто-то не очень против. Ну и пусть развлекаются. Какая, по сути, разница, сколько у парня миллионов. Думаю, каюта у него не слишком от моей отличается. Хотя, надо посмотреть. А вдруг?

Глава 2

Все включено

Мой ультраком – чудо! Пару часов сидела как зомби, уткнувшись в экран, изучала инструкцию. В каждой каюте стационарный коммуникатор с доступом в земную сеть. Тоже вещь уникальная и супер навороченная. Плюс бонусом открытый доступ к любой инфе.

В первую очередь, после разборок с новой игрушкой отзвонилась маме. Шикарная брюнетка с зелеными глазами и в деловом костюме внимательно меня осмотрела, параллельно нажимая какие-то пищащие кнопки. Лиана Красина уже два года как министр здравоохранения Земли. Явно сорвала ее с какого-то совещания, так что разговор получился коротким. Нотаций мне не читали, это обычно папина прерогатива. Мама поинтересовалась самочувствием и посоветовала раз в неделю проходить тесты в медицинском блоке. Информация на меня в базе медкома уже имелась. Понятно, по прибытии я об этом совершенно забыла, и сейчас предстояло искать этот загадочный отдел, где меня, оказывается, с нетерпением ждут. В конце разговора мама ласково улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

– Солнышко, ты же сама понимаешь, чем рискуешь. Пожалуйста, будь хорошей девочкой.

– Конечно, мамочка! Спасибо, что все-таки отпустила…

До отбоя по местному распорядку оставалось часа четыре. Время здесь условное, но оно необходимо, как тот же обязательный отбой, иначе некоторые фанатики вообще до кают доходить не будут. Нас уже предупредили, что в лабораториях за час до контрольного времени включается ультразвук, при котором совершенно невозможно работать. Понятно, до него поступает несколько предупреждений о конце рабочего дня. Есть и ночные лаборатории, но там нужно специальное разрешение.

В общем, времени у меня много, а реальная работа начнется только завтра с утра. Договоренности с родителями надо выполнять. С этой мыслью я и направилась в мед отсек, который, к счастью, является частью нашего сектора.

Коридор направо, сто метров налево, зеленые стрелочки прямо, и я у примечательной двери с зеленой эмблемой здравоохранения. Если все освещение вырубится, эта картинка явно будет светиться. Провожу пальцем по змеюке, обвившей чашу. Красиво!

Дверь отъезжает в сторону, пропуская меня в святая святых местной медицины. И вот как наши ожидания могут не соответствовать объективной реальности! Вижу перед собой уютную гостиную с парой удобных кресел, далеко не в стиле хай-тек, чайный столик с натуральным фарфоровым чайником и, вместо ожидаемой к подобному антуражу старушки, огромного дядьку с седой шапкой волос и впечатляющей бородой. Хорошо, у нас не красный сектор, и форма у этого индивида морской волны. Прозвище Дед Мороз ему очень подходит и в такой одежке. Хотя, Айболит будет правильнее. Дополняют картину очки в массивной темной оправе, не скрывающие теплые лучики вокруг глаз.

– Здравствуйте, – вежливо говорю я, – Алена Красина явилась на плановый осмотр.

– Здравствуйте, – улыбается Айболит, – а я вас уже заждался. Чаек успел пару раз остыть, а вас все нет. Разрешите представиться, Ингемар Гуннар, ваш доктор на время практики.

Я с удивлением смотрю на чайник. Столик явно оборудован ультразвуковой панелью, и вода постепенно начинает закипать. Во всяком случае, раздается громкое бульканье. Меня жестом приглашают в кресло, и на столике появляется ваза с конфетами. Мужик, похоже, скандинав, но говорит со мной без переводчика на всеобщем. Попробую сделать ему приятно.

– Очень приятно, не ожидала такого вкусного приема, – отвечаю я на шведском и улыбаюсь. Врач реально удивлен. Шведский не просто не в обиходе, он и среди носителей – редкость.

– Я в курсе, что вы лингво-инженер, неужели это новая разработка в действии? – осторожно интересуется мой собеседник.

Я немного смущаюсь. Он, похоже, не дочитал мое досье.

– Нет, просто я полиглот.

– Но почему шведский?! – удивляется врач.

– Просто запомнила все языки, с которыми работала при создании пси-переводчика. Версия включала двести лингво структур. Все земные языки. Это было в прошлом году, и модель еще в разработке.

– Что же вы будете делать у нас на базе с такими-то талантами?

– Участвовать в доработке пси-переводчика внеземных языков. Общаться с носителями.

Ингемар хмыкает и наливает мне чай в огромную чашку с белыми ромашками. Чай пахнет малиной и возвращает в лето, на веранду бабушкиного дома. Я расслабляюсь. Трезво понимаю, что этого от меня и добивались. Если бы я сейчас увидела сверкающие капсулы регенераторов, медицинское оборудование и стеклянные шкафы с препаратами, доктор бы воспринимался мной, как враг народа номер один. Сейчас же рядом сидит добрый доктор Айболит и явно пытается подружиться. И где этот замечательный Ингемар был все мое детство? Конечно, я привыкла к белым кабинетам, улыбчивым светилам медицины и необходимости тратить на все это драгоценное время. Но даже наличие рядом мамы не спасало от какой-то обреченности. Это она меня любит, а остальные видят лишь уникальный объект. Хорошо, мама не простой врач, и доступ ко мне очень дозирован. В последние годы меня вообще старались не трогать…

После чая с конфетами я разрешила доброму доктору все. Мама бы удивилась. Понятно, некоторая информация обо мне у него имелась, но какой же ученый откажется сравнить, особенно, если многие данные реально устарели. С шестнадцати лет я получила все права свободного гражданина Земли и, пользуясь этим, отказывалась от большинства плановых обследований. Актуальным для меня являлся лишь офтальмолог. Перед вылетом линзы пришлось заменить на новые.

Глазки мои Ингемара тоже очень интересовали, причем руководствовался он чистым любопытством. Я тяжело вздохнула и попросила стерильный контейнер для линз, мой остался в каюте. Чего для хорошего человека не сделаешь? В результате мой доктор удивлялся, как ребенок, разве только не подпрыгивал на месте. Что радует, его осмотр был полезен и для меня. Ингемар посоветовал заказать минимум два комплекта линз к имеющимся. И как альтернативу – темные очки. По его словам, атмосфера базы была приближена к земной, но не везде так. И если мне придется перемещаться в процессе практики, мои линзы могут намного быстрее выйти из строя. В результате, мой ультраком одобрили, как замену очкам. Кстати, очки самого доктора оказались вовсе не очками, а ультракомом с медицинским уклоном. А я еще удивлялась, как может быть у врача плохое зрение.

Расстались мы друзьями, и я пообещала приходить на чай не реже раза в неделю. До отбоя оставалось минут двадцать, и нужно было двигаться в сторону своей каюты. Под дверью меня ожидала возмущенная Маринка. Оказывается, я опять испарилась, никого не поставив в известность. Стало стыдно, и я предложила, чтобы не теряться, просто связать наши устройства. Ультраком оказался вполне дружелюбен к простому коммуникатору. Назвала я его Цветик и подружила с Маринкиным Масиком. Теперь, чтобы найти подругу, надо было просто спросить у своего устройства, где сейчас Масик. Мы договорились вместе пойти на завтрак и разошлись по каютам. Прилегла на кровать с мыслью, что надо сходить в душ, и отключилась. Да, понедельник – день тяжелый…

Утро началось радостно, с бурчания моего желудка. Конфетки с чаем, как приличный ужин, им явно не рассматривались. Душ все-таки пришлось посетить, после чего заботливая Маринка потащила меня на завтрак. Дорога была ей уже знакома, поэтому через пять минут мы сидели за круглым столиком в огромном зале. Я с удивлением рассматривала узкие длинные клумбы с яркими цветами. Арочные, высокие окна с видами природы, помпезные люстры и белоснежные скатерти повергли меня в шок. И это столовка заурядной межзвездной базы?! Понятно, что тот же потолок – явная голограмма, но как эффектно выглядит!

Начала оглядываться в поисках официантов, проведя четкую параллель с крутым земным рестораном. К моей неописуемой радости роль официантов исполняли биороботы соответствующей модели. Плавно передвигаясь от столика к столику, они убирали грязную посуду и очищали скатерти. А меню? Маринка бросила сумку на стул и потащила меня в центр зала.

– Ты когда-нибудь про систему «все включено» слышала? – спросила на ходу подруга.

– Конечно! Была с родителями пару раз на море. В больших отелях обычно все включено. Жаль, мои предки всегда заняты, а то бы осталась там жить. Мечта!

– Вот считай, что твоя мечта сбылась! Моя, кстати, тоже. Мы когда договор на практику подписывали, там условия проживания мелким шрифтом в конце были напечатаны.

– Кто же читает в конце и мелким шрифтом, обычно в таком месте только всякие гадости пишут. А у нас то и выбора не было. Куда послали, туда и подписали.

– Так вот, у нас проживание и питание по системе «Все включено»! – гордо заявила подруга. – Я даже не поверила и уточнила у куратора. Серж, подтверди.

Появившийся рядом староста с огромным подносом только кивнул и продолжил что-то нагребать в тарелку. Оценив содержимое подноса, я засомневалась, влезет ли все это в нашего чахлого одногруппника. Серж таки обратил на удивленную меня внимание и хмыкнул:

– Влезет, не сомневайся.

Маринка засмеялась.

– Сразу видно, человек первый раз так попал. Посмотри вокруг и сама поймешь. Вон видишь, наша парочка, Мариуш с Юстиной взяли по омлету с сосиской и спокойно пошли за чаем. Тех же, что впервые, еще пару дней колбасить будет, потом успокоятся.

А я смотрю на все это утреннее изобилие и понимаю, что взять действительно хочется побольше, только вот реально не влезет. Потому беру себя в руки и иду к витрине с творожками и йогуртами. С трудом нахожу обычный белый творог, поливаю его сметаной и сверху вареньем из крузикулуса. Не знаю, что это такое, но надо же попробовать. А творог я всегда по утрам ем. В таком деле привычкам лучше не изменять, а то организм не обрадуется. По дороге к своему столику цепляю с подноса пару аппетитных пончиков, политых шоколадом, и пироженку с кремом. Понимаю, что лишнее, но удержаться не могу. Черный кофе разносит официант, и я прошу долить туда молоко. Все, я счастлива! И вот вопрос, много ли человеку нужно для счастья? Маринка со мной совершенно согласна. Правда, у нее пара йогуртов, сдобные булочки и банан. Но счастье, понятно, у всех разное.

Серж плюхает поднос на наш столик, и места сразу становится меньше. Но за информацию мы готовы и потерпеть. Оказывается, на базе пять подобных столовых, в каждом секторе своя, и куча мелких закусочных, расположенных рядом с лабораториями. По сути, питаться мы можем в любом месте, но нужно получить допуск на территорию сектора. На данный момент красный и черный для нас закрыт. Интересно, а кормят везде одинаково? Этого Серж не знает и сам, но зато у него наше расписание, коим староста и делится.

Из-за стола выходить не хочется, и мы медленно уничтожаем финики и какие-то незнакомые ягоды с тарелки парня. В него все равно не влезет. Он это понимает и молча жует. Мы же кайфуем, развалившись на удобных мягких стульях из настоящего дерева. Жизнь удалась. Во всяком случае, на время практики. А это мы еще лабораторий не видели…

Увидели, поразились, прониклись. Да у них квазитронный профайдер на каждого студента – отдельный! А у нас в академии один на всю группу!

Расписание оказалось просто чудесное. На третий день сообразили, что если так пойдет и дальше, придется принудительно садиться на диету. Я серьезно! Завтрак – лаборатория, перекус – лаборатория, обед – лекция, полдник – контакты с носителями языка, ужин – те же контакты, поздний ужин – свободное время до отбоя. Да меня так мама в детстве не кормила! Полненькая Оля взвыла в первый же день на ужине, втором. Мы посмеялись. Угу, сегодня с утра погрустневшая Юстина заявила, что только что из медкома. Проверяла свой вес. Доктор посоветовал, как минимум, урезать порции. Так это Юстине, которая вообще без фанатизма к еде относится! Взвешиваться мы с Маринкой не пошли, чего зря расстраиваться. Решили пока исключить из рациона мучное и сладкое. Сократить количество посещений ресторана никто не рискнул предложить. Хотя, если нас загрузить работой, может, просто не будем успевать? Вот сегодня, например, у нас допуск на троих в фиолетовый сектор. Завлаб Климент долго удивлялся, но отпустил. Спасибо Борису, о том, что я его сестра, знает только наш начальник сектора. Не очень приятно, когда окружающие думают, что ты попала на крутую базу по блату. А так, никаких привилегий. Вот и в военные лаборатории я не одна иду. Придется конечно подписать кучу документов о неразглашении, но фримайлет того стоит. Серж вообще не верит, что нас таки пригласили.

Фиолетовый сектор занимается практически тем же, что и наш зеленый, только все разработки засекречены. Если мы выполняем просто правительственный заказ, они работают на армию, разведку и, в последнюю очередь, на население. То, что фримайлет окажется в общем доступе, небывалое чудо. Зато, как объяснил Борис, это окупит все поточные разработки на ближайшее десятилетие. Лабораторий у Боса оказалось десять. Показали нам три. Потом Борис оставил ребят прыгать вокруг фримайлета и повел меня в четвертую. И за что мне такое счастье, скажите пожалуйста? Оказалось, хотел удивить. Удалось. Большой адронный коллайдер – супер-ускоритель частиц. Не узнать не возможно. На Земле такой один, и я его видела. Но чтобы подобное на космической базе?! Это же тот самый коллайдер, с помощью которого можно заглянуть за обшивку материальности. Увидеть среду Хиггса. Именно наличие поля Хиггса обеспечило частицы их массами. Если бы не было поля, частицы были бы безмассовые, и тогда бы вся эволюция Вселенной протекала совершенно по другому сценарию.

Краеугольный камень так называемой «стандартной модели» – теоретической конструкции, описывающей взаимодействия всех элементарных частиц – бозон – самая загадочная частица, наличие которой Питер Хиггс и Франсуа Энглер предсказали в своих статьях еще в 1964 году. Получивший имя ученого бозон просто обязан был существовать, в противном случае рушилась вся стройная картина устройства материи во Вселенной.

Поле Хиггса, состоящее как раз из бозонов, по предположению ученых, возникло в тот самый момент, когда большой взрыв положил начало нашему мирозданию. Оно окружает нас и сейчас. Именно проходя через него, все остальные частицы как бы замедляются, приобретая таким образом массу, а значит, и материальную сущность.

Полвека от теоретического предположения, до практического подтверждения и Нобелевской премии. Мгновение в космических масштабах. И дело-то всего лишь в отсутствии инструментов. У человечества просто не было аппаратуры, способной смоделировать и зафиксировать то, что существует во Вселенной с момента ее рождения, а это без малого 14 миллиардов лет. Как говорят ученые, с обнаружением бозона Хиггса мозаика знаний об устройстве этого мира пополнилась одним из ключевых элементов. Работы по изучению темной материи начались сто лет назад, с обнаружения бозона Хиггса. Через пару десятилетий они плавно зашли в тупик, и даже существование того же коллайдера позволило лишь доказать существование среды Хиггса. Повлиять же на нее пока никому не удавалось.

Всего лишь 4 % материи существует в видимой форме того вещества, к которому мы привыкли. А 96 % существует в форме темной материи, темной энергии. И вот исследованием этой темной материи и занимается четвертая лаборатория. Меня же загадка темной материи притягивает с первого курса. Теорию нам, конечно, дали и даже к коллайдеру свозили. А вот к работам со средой студентов и близко не подпускали, да и не было у нас соответствующего оборудования. Вот же гад Борис! Знал, что я фанат этой темы, и молчал, как партизан. А у него и андронный каллайдер новюсенький, на столетний прототип, конечно, похож, но технологии на месте не стояли. В общем, я в шоке, у меня стресс, и я хочу здесь работать! Брат обнимает меня за плечи и целует в макушку, и это при лаборантах!

– У нас друг от друга нет тайн, мы сами – одна большая тайна, – улыбается брат. – И, можешь поверить, твое появление здесь – не случайность. Официально получить практику у меня ты не могла, да и тема диплома у тебя другая. А вот если быстро все закончишь с пси-переводчиком, обязательно привлеку к исследованиям и собираюсь предложить тебе остаться. Мама, конечно, по головке не погладит, но тебе же здесь нравится?

Он еще спрашивает! Да я даже не мечтала о таком! Думала, максимум, что мне светит в ближайшие годы, остаться на кафедре. Как полиглот я для них бесценна. Конечно, меня можно заменить сложной аппаратурой, но это дороже, да и человек в нестандартных ситуациях справится куда лучше. Теперь же братец от меня так просто не отделается. Единственный вопрос, зачем ему именно я? Не поверю, что это жест доброй воли. Как бы Бос меня ни любил, а работа для него всегда дороже. Вот и не женился, потому как спит со своими приборами. Даже свою первую любовь, космические корабли, забросил. А ведь он в юности мечтал быть первопроходцем, исследовать новые планеты. Даже летную академию закончил. Потом его перемкнуло на науке, а исследователем у нас стал Лекс, Алексей, наш средний брат.

– Так признавайся братишка, зачем я тебе в сотрудниках? – смотрю на Бориса с подозрением и надеждой.

– Аленушка, сама же знаешь, что ты уникум. Просто твои способности на Земле скорее подавляли, чем развивали. У меня же есть некоторые соображения по поводу твоих талантов.

Я поднимаю брови. Неужели? Я же в восемнадцать лет практически закончила академию! Борис хлопает меня по плечу.

– Заметь, академию мы тебе выбирали чисто из соображений твоей же безопасности в дальнейшем. Ну и, конечно, талант к языкам сыграл не последнюю роль. При этом, ты когда-нибудь думала, что из тебя мог бы получиться виртуозный летчик, отличный исследователь или гениальный врач?

Я задумалась. В тринадцать лет мне, конечно, было не все равно куда идти, но о летной академии даже речи не шло. Понятно, что в любое военное ведомство дорога для меня была закрыта, невзирая на папу адмирала. Почему я не пошла в медицину, по маминым стопам? Наверное, мне так надоели больницы и исследовательские институты, что и мыслей таких не возникало. Наука в таком возрасте меня тоже не слишком интересовала. Да и вообще сильного интереса ни к чему конкретному не было. Родители это поняли и предложили на выбор несколько нейтральных вариантов. Я выбрала пси-инженерию и не жалею о своём выборе. А то, что предлагает сейчас брат, в какой-то мере соответствует моему образованию.

В результате я, не задумываясь, дала свое согласие. Вот закончу практику, защищу диплом и вернусь на космическую базу. И пусть попробуют не принять!

Покинули мы все фиолетовый сектор в глубокой задумчивости. Не знаю, что предложили моим друзьям, а им явно что-то предложили, но это здорово отразилось на их эмоциональном состоянии. Обычно неразговорчивый Серж теперь даже на вопросы не реагировал, а Маринка явно витала в облаках. Мне же просто было радостно, и я решила расшевелить хотя бы подругу. Обед мы все равно пропустили, а до полдника еще пара часов.

– Предлагаю снять стресс самым действенным методом! – заявила я.

Ребята скептически на меня посмотрели.

– Ну, вы чего? Я просто предлагаю прогуляться в местный гипермаркет!

Серж посмотрел на меня как на ненормальную и сразу слинял. Мужчины, что тут скажешь! Маринка же идею одобрила и, сориентировавшись по карте, мы двинулись в общую зону.

– Как раз на мальчиков из черного сектора посмотрим, а то заперлись у себя и нас не пускают. А говорят, там такие красавцы… – мечтательно заявила подруга.

– Так рабочий день, какие мальчики, еще и в таком месте?! Тебе что, моего брата мало?

– Ты смеешься? Твой брат, конечно, обалденный, но он же все время занят!

– Ага, а военная разведка из черного сектора – суперсвободные парни!

– Ну что ты вредничаешь, я же просто посмотреть, руками трогать не буду, – смеется подруга.

Кто бы сомневался, что кроме нас в огромном зале гипермаркета слонялись еще пара девиц из зеленого сектора и один потерянный мужик из дипломатического корпуса. То есть, из красного сектора. То ли действительно народ усиленно трудился, то ли при такой системе проживания и питания у всех просто все было и не возникало потребности в посещении подобных мест. По сути, мне тоже всего хватало, а пришла я сюда исключительно за краской для волос. Ну, и снять стресс. Так как мужики стресс подобным образом не снимают, а женщин на базе процентов тридцать, можно понять, почему так пусто.

Мы с подругой переглянулись, взяли тележки побольше и пошли по рядам. Так как психология у нас один из профилирующих предметов, думали мы одинаково. Самый простой способ в нашей ситуации, брать с полок все, что нравится. Главное, краску не забыть положить в карман, потому как полные тележки на выходе мы просто оставим. Работает без сбоев, проверено опытным путем на Земле. А главное, и денег не потратили, и хорошее настроение зашкаливает. Скажете, у женщин так не бывает? А вот сами попробуйте! Пользуемся этим не мы одни, так что у каждой кассы специальный робот, который забирает полную тележку и развозит гору цветных коробочек по своим местам. И нам приятно, и механизм работой обеспечен.

У стенда с краской для волос мы зависли надолго. Привычной фирмы не оказалось в наличии, а то, что было, немного отличалось по тону. И тут Маринка поинтересовалась, с чего это я вообще закрашиваю такой оригинальный собственный цвет. Я объяснила, что в детстве красилась, чтобы не дразнили. В академии по привычке, чтобы не выделяться.

– А сейчас? – поинтересовалась подруга.

Я задумалась. Вообще-то не могу сказать, что мой красный цвет, даже можно сказать, темно-вишневый, сильно выделяется. Сейчас можно встретить молодежь и с голубыми, и с желтыми, и даже с синими волосами. Это да, оригинально, но не необычно. Почему в восемь лет я решила, что хочу каштановые волосы? Да все очень просто. Папа у меня – пепельный блондин. Мама – брюнетка с шикарными шоколадными кудрями. Если передвигаться с каждым родителем по отдельности – все в порядке. Но в восемь лет мы вместе поехали на море. Сколько всего интересного я о себе узнала! Первое предположение, что я ребенок от первого брака. Второе, что мама, вовсе и не мама, а моя мачеха. Хорошо хоть линзы на тот момент мне сделали зеленого цвета, и мое родство с Лианой Красиной просматривалось хоть в чем-то. В общем, решила проблему я сама на третий день нашего отдыха. Просто зашла в парикмахерскую указала на маму пальцем и потребовала сделать, как у нее. Почему не блондинка, как папа, спросите вы? Все очень просто. С химией на тот момент я была уже знакома, а так же знала о своей непереносимости многих препаратов и химических соединений. Перед походом в царство стиля залезла в сеть и выбрала самый безвредный вариант. Да и к моей белоснежной коже каштановый подходил практически идеально.

Подруга дернула меня за рукав.

– Понимаешь, у меня волосы краснеют не от корней, а почему-то с кончиков. Если я сейчас не подкрашусь, это будет выглядеть странно, и не уверена, что красиво.

– А если ты все волосы перекрасишь в вишневый?

– Вот так сразу?

– А почему бы и нет? Ты взрослая, имеешь право хоть налысо постричься.

Идея показалась заманчивой, и мы ринулись выбирать вишневый, близкий к цвету моей кисточки. Маринке так понравилась идея, что она тоже взяла себе оттенок – красное дерево. Не уверена, что ее жгуче-черный можно так сразу перекрасить, но фирма, как будто, и даже с синими волосами. Это, хорошая, обещают стопроцентный результат с первой окраски. Довольные шопингом и приобретением мы отправились подкрепиться. Экспериментировать будем после ужина.

Глава 3

Жизнь – цепь, а мелочи в ней – звенья…

На следующий день на практику мы явились в новом образе. Маринкино каре красного дерева смотрелось даже лучше и ярче, чем раньше. Я же, скрепя сердце, отрезала свою косу до пояса. Ну, не совсем я и не совсем отрезала. Маринка уговорила оставить длину немного ниже лопаток. Зато теперь можно не заплетать косу. Если уж прощаться с детством, то одним махом. Закрепила распущенные волосы ультракомом, как обручем, и почувствовала себя действительно взрослой.

Изменения в нашем облике одногруппники восприняли на ура. Оля даже предложила всем перекраситься, но Юстина возразила, что это будет не оригинально, мы же не из инкубатора! Мальчики, кстати, тоже не остались равнодушными. Во всяком случае, на меня смотрели как-то очень уж оценивающе. Потом пришел наш завлаб. Осмеял женское стремление к изменению внешности, прочитал длинную лекцию о том, что меняться надо внутренне, а внешнее – это так, шелуха. Мы его послушали, покивали и остались при своем мнении. Обед, кстати, удалось пропустить, и попали мы лишь на полдник. Не успев толком перекусить, пришлось срочно вернуться к работе. Громкое объявление по терминалу общей связи не оставило нам места для маневров.

«Ямпольскую и Красину просим явиться к 17:00 в желтую гостиную для общения с носителями языка фадж» – проорал интерком над столиком мелкой закусочной центрального сектора. Они б еще бегущей строкой пустили, что б уж наверняка. Впрочем, возмущалась я зря, эта встреча была запланирована, просто никто точно не знал, когда прибудут гости. Мы же с подругой сами вызвались общаться именно с ними. Что бы процесс шел быстрее, нас разделили по парам. Шесть пар на пять языков, причем пятый, фадж, появился буквально за день до начала работы. Наш завлаб прыгал от радости. Заманить ученых с Синии на подобную базу, да еще и получить их согласие на исследование языка, дорогого стоит. Думаю, черный, красный и серебряный сектора спят и видят приглашение в гости. До сих пор планету удалось посетить лишь несколько раз с разрешения главы одного из кланов. Да и то было это лет десять назад. Язык с тех пор в базе сохранился, но не в полном объеме и без учета пси-факторов.

Почему мы с Маринкой выбрали именно фадж? В специальном обзорном курсе мы его проходили в академии, и мне он показался простым и приятным. Это практически единственный язык, на котором я заговорила не через неделю, а через пару часов. Маринка до сих пор кричит, что язык дурацкий, и пишут они справа налево, и мне он нравится только потому, что я левша. Ну, и это тоже. Писать я могу и правой, но вот левой удобнее. В общем, фактически фадж выбрала я, а подруга просто оказалась со мной в паре.

До встречи оставалось минут двадцать, и мы кинулись просматривать информацию о прибывших, чтобы не ударить в грязь лицом. Спасибо Клименту, скинул нам все, что знал.

Делегация оказалась представителями Синего клана и прибыла для общения с красным и, как ни странно, нашим зеленым сектором. То бишь, дипломаты и ученые. Приблизительные цели: восстановить дипломатические контакты с Земным содружеством и обмен технологиями. Дипы такой прыти от Синии не ожидали, поэтому возникла некоторая заминка, и делегации для начала предложили зеленый сектор. Конечно, можно общаться и на всеобщем, переводчики с него имеются в достаточном количестве. Но для плодотворного общения и решения глобальных проблем пси-переводчик идеален. Во всяком случае, Климент пообещал выдать рабочую модель через сутки после нашего общения.

Виктор Федорович, понятно, идею поддержал, и вот мы в желтой гостиной раскланиваемся с пятью гуманоидами. Впрочем, можно сразу сказать, натуральными мужчинами. Если бы не знала, откуда ребята, подумала бы, что обычные земляне. Даже одежда ничем не отличается, хотя, думаю, они тоже подготовились. Не может же такого быть, чтоб на Синии предпочитали наши стандартные серые деловые костюмы? В подобных, наши ботаники занятия в академии посещают, и всякие офисные работники ходят. Синяя форма с нашивками у нас – это так, официоз для праздников, ну, и на практике просили носить, чтобы поддержать имидж альма-матер. Сейчас мы как раз в форме. Синие удобные курточки-пиджачки по фигуре с золотыми эмблемами академии и брючки-клеш. В комплекте есть и юбки, но с их длиной или, скорее, ее отсутствием, можно только стоять на параде. Сидеть в лаборатории практически невозможно. Да и каблуки – не самая удобная обувь на практике. В первый день повыпендривались и хватит. А то вся мужская часть населения только на наши ножки и любовалась. И некоторые на мою несчастную пуговку.

В общем, стоим мы, друг друга рассматриваем. Тем временем Виктор Федорович и начальник красного сектора, доселе нам незнакомый, что-то эмоционально вещают иноземцам на всеобщем. Мужики кивают и продолжают рассматривать нас, красивых. Интересно, у них что, с женщинами на планете проблема? Мы с Маринкой конечно симпатичные, но не настолько же, чтобы от нас глаз оторвать не могли!

Глава нашего сектора устанавливает на кофейном столике нужное для работы оборудование и предлагает присаживаться. В комнате имеется пара удобных диванов и шесть кресел. Мы выбираем диван. Гости садятся в кресла. Наше начальство не может определиться, куда же лучше пристроиться, на отдельный диван или вместе с ними. Но тут поднимается один из серых костюмов. Красивый молодой мужчина. Высокий, очень бледный и с синими волосами немного ниже ушей. На глазах узкие темные очки, чем-то похожие на мой ультраком. В общем, поднимается он и подходит к нашим, но обращается к начальнику красного сектора, причем с просьбой оставить нас на ближайшие несколько часов одних, вроде бы, так всем будет комфортнее, а для предполагаемой работы начальники секторов и не нужны. Красный – дипломат, не зря обращаются именно к нему. Он берет обалдевшего коллегу под ручку и выводит из комнаты. За ними выходят и двое из пяти в серых костюмах. На вид самые обычные парни. Тоже белокожие, но брюнеты.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.