Леонид Гришин

Возвращение

Часть первая

Марина

Глава первая

Двигатель джипа работал ровненько. Машина увозила Марину всё дальше и дальше от города, ставшего ей ненавистным.

Она сидела на заднем сиденье. Вёл машину шофёр Пётр Васильевич. Этот человек работал у неё уже давно, с той самой аварии, после которой она редко садилась за руль.

Пётр Васильевич ехал, не зная куда. Марина сказала ему: «прямо» – он и вел машину прямо по длинной трассе Санкт-Петербург – Москва.

Марина уезжала, ничего не взяв с собой. Собственный бизнес она передала в управление назначенному директору. Две квартиры в Петербурге она вверила Вере Петровне, домработнице, которая будет держать их в чистоте и порядке, ухаживать за цветами и кошкой.

Но главное, от чего освободилась Марина, – это от человека, которого она любила, которому верила, который предал её…

Она ехала и думала: как знать, быть может, это судьба? Может быть, так и должно было получиться? Но одно она знала точно: сюда она больше никогда не вернётся – в город, где она родилась, где прошло её детство, где она впервые начала заниматься спортом.

…А занималась Марина восточными единоборствами. В то время это было не так уж и легко. Не было ни тренеров, ни литературы… Её отец, инженер, часто выезжал в командировки за границу и оттуда по её просьбе привозил учебную литературу по восточным единоборствам. Были у них и свои сообщества. До тех пор, пока не было объявлено по всей стране, что отныне занятия восточными единоборствами запрещены, а за нарушение этого закона – уголовная ответственность. Но Марина не бросила заниматься. Она просто стала тренироваться там, где за этим не следили, где это не контролировалось – в спортзале тюрьмы…

В конце восьмидесятых, когда объявили восточные единоборства олимпийским видом спорта, и в Союзе опомнились и отменили уголовную статью, страна столкнулась с отсутствием кадров, которые могли бы возглавить секции. В Ленинграде было объявлено, что тех, кто когда-то занимался или что-то понимал в восточных единоборствах, просят собраться в Доме офицеров. Нашлись энтузиасты, которые взялись за создание ассоциаций и других сообществ. Нашлись и те, кто захотел на этом заработать. Появлялись кооперативы. В эти кооперативы приглашали тренеров. А в Доме офицеров разные люди показывали своё искусство владения восточными единоборствами, в том числе и Марина.

Она была на высоте, потому что все эти годы не переставала тренироваться. Её приглашали во многие кооперативы, которые успели открыться. Каждый хотел её заполучить. Она выбрала один из тех, что поближе к её дому, и начала заниматься – учить мальчиков и девочек тому, что сама умела. А к тому времени она уже многое умела. Но главное, чему она учила, – это способности убегать – не вступать ни в какие конфликты. Потому что конфликт может возникнуть с кем угодно. Иногда может встретиться просто глупый подвыпивший человек. И вот с этим глупым подвыпившем человеком лучше не связываться. Поскольку он нетренированный и многого не знает. А на любой его замах тренированный человек может ответить ударом, который может оказаться для обоих роковым. Один может лишиться жизни, другой свободы. Поэтому Марина начинала прежде всего с того, что учила ребят не вступать в конфликты. А если конфликт неизбежен, то лучше всего – убежать.

Параллельно она поступила в институт, училась отлично. И здесь начались девяностые годы. Для кого разруха, а для кого раздолье. Они с подружкой решили подзаработать. Вместе взяли ларёк в аренду, подрабатывали. Это было их началом. При умелом руководстве Марины и Полины фирма быстро развивалась. Но Полина взаимно влюбилась и вместе с мужем уехала в Америку, а Марина осталась…

Как-то раз она ехала в метро, уже после работы. Было поздно. Она сидела в одном из полупустых вагонов, проверяла отчёты. По другую сторону дверей сидели несколько человек, среди которых была довольно симпатичная девушка. Сидела, читала, очевидно, конспекты. На остановке зашёл молодой человек, явно подвыпивший, увидел эту девушку и начал приставать. Причём сначала вежливо, а потом, не получив от девушки ответа, начал ей откровенно грубить. Пожилая женщина, сидевшая рядом, сделала юноше замечание, чтобы тот вёл себя прилично в общественном месте. Парень отреагировал агрессивно, начал хамить:

– Заткнись, старая карга, пока я твои глаза не выколол. – Женщина испугалась, а он, тем временем, переключился на девочку. – Ты чего не смотришь на меня…

Марина отложила отчёты и стала наблюдать. А юноша уже начал хватать эту девочку за руки… Марина встала, подошла, взяла обидчика за руку. Тот только успел вскрикнуть и вдруг почувствовал нестерпимую боль. Марина повела его к дверям. Тот не мог вздохнуть и шёл на цыпочках. Марина подвела его к дверям, он упёрся носом и не мог даже шевельнуться. Поезд остановился, открылись двери и Марина вытолкнула его. Парень заспотыкался, ударился о колонну головой и упал.

Двери закрылись, Марина спокойно прошла на своё место, опять села и стала читать отчёт. Весь вагон смотрел на неё с широко раскрытыми глазами. В особенности один молодой человек, который стоял на противоположной стороне вагона. Он был поражён, с каким спокойствием эта с виду хрупкая девушка справилась с мужчиной, который был чуть ли не в два раза больше неё.

Молодого человека на следующий день ждал сюрприз. Утром в НИИ, где он работал, в столовой он заметил ту самую девушку, которая вчера так умело вышвырнула пьяного юношу.

Он подошёл к её столу и попросил разрешения сесть, на что Марина просто указала рукой на стул. Он начал ей говорить, что вчера ехал в том же вагоне, что и она, что он видел, как она вышвырнула из вагона пьяного. Марина на него взглянула и сказала:

– Вы ошибаетесь, молодой человек, я вчера никуда не ездила. Мне мама не разрешает поздно вечером ездить на метро, – ответила Марина, и при последних словах в её глазах блеснули искорки.

– О, нет, это были вы.

Марина ещё раз повторила, что это невозможно, что вчерашний вечер она провела дома.

Пока она отвечала ему, успела разглядеть молодого человека, который ей очень понравился. Его умные задумчивые глаза через очки смотрели на неё, а она смотрела на него. Она извинилась и ушла, сказав ещё раз, что он ошибся.

В тот же день Сергей в «Вечернем Ленинграде» прочёл об этом случае, который он видел в метро. Он взял эту газету и на следующий день в обеденный перерыв пришёл в столовую и стал дожидаться, когда она придёт. И она действительно пришла. Он снова подсел к ней, показал ей газету, прочитал вслух описание девушки, временами подмечая Марине, что она похожа на ту, которая описывается в газете. Он заметил две ямочки у неё на щеках, когда она улыбнулась ему.

– Так всё-таки это были вы?

– Нет, не я. Это была моя подруга-двойник, – сказала Марина, а сама улыбалась.

Вот так и началась у них дружба, которая переросла во взаимную любовь. Когда институт начал разваливаться, Марине пригодился её опыт в ведении малого бизнеса – она полностью ушла в него. Фирма стала набирать обороты, а Сергей пытался продолжать заниматься наукой. Он защитил кандидатскую диссертацию, но темы одна за другой закрывались, и пришёл такой момент, когда наука в России стала никому не нужна. Марина предложила ему работать в её фирме. Сергей немного умел рисовать и сочинять. Она организовала отдел рекламы, включила его в свою фирму, чтобы рекламировать её фирму и другие. Сергей возглавил этот отдел и стал заниматься рекламой.

Через полгода Сергей сделал Марине предложение. Марина с удовольствием его приняла, и они поженились. Фирма постепенно развивалась, они любили друг друга и были счастливы. Через какое-то время Марина почувствовала, что скоро станет матерью. Счастью в их доме не было предела. Для будущего ребёнка они решили приобрести квартиру. Недвижимость в то время приобрести было проще простого, были бы деньги, потому что в стране царил хаос. Но стоит отметить, что на фирму Марины никогда и никто не наезжал. Потому что даже в бандитских кругах её знали как тренера по восточным единоборствам, участника соревнований, а потому её уважали. Марина, к тому же, в последнее время, помимо тренировок, судила соревнования, в которых принимали участие и её подросшие ученики.

Так они жили. Так они жили до того рокового дня…

Глава вторая

Когда Марина была уже на шестом месяце беременности, Сергей постоянно просил, чтобы она не водила машину сама, советовал нанять водителя. Но Марине было комфортнее вести машину самой.

В то время в России появилось много машин, как их тогда называли, «вёдра с гайками». Тащили из-за границы старые машины, кое-как ставили их «на колёса» и продавали…

Однажды Марина ехала на работу, а на встречную полосу вылетел как раз на такой дребезжащей машине какой-то лихач. Не справился с управлением. Марина хотела было увернуться, но некуда – вокруг сплошной поток машин. Получилось так, что она практически подставила ему бок. И он врезался там, где она сидела. Марина почувствовала удар, запах дыма и боль. Страшную боль внизу живота… Она потеряла сознание…

Она не помнила, как её вытаскивали из машины, не помнила, что стало с машиной. Очнулась она в больнице. Сергей был рядом. Врач сказал страшную для них обоих фразу. Ребёнка Марина потеряла…

Она пролежала в больнице больше месяца. За день до выписки к Марине в палату зашёл врач и сказал:

– Я не могу сказать этого вашему мужу, но вы обязаны знать: детей у вас больше не будет никогда…

Марина не стала говорить этого Сергею, как этого не стал делать доктор. Она выписалась, съездила в санаторий, здесь же, за Чёрной речкой. Прошло некоторое время, Марина вернулась к своему бизнесу, возобновила тренировки. Она чувствовала, что общее её состояние здоровья улучшается. Но это ведь только одна видимость… Она ни на минуту не забывала о словах доктора, которые он сказал ей перед самой выпиской…

Но Марина всё равно не могла расстаться с надеждой. Она обращалась к другим врачам, но результат был прежний. Она всю себя посвятила работе, она углубилась в неё, пытаясь спрятаться там от страшной правды, ещё усерднее она тренировалась и тренировала молодёжь. Серёжа тоже работал. Не столь удачно, как хотелось бы, но Марина могла потерпеть небольшие убытки. У Сергея было что-то вроде дизайн-студии, в которой работало всего семь человек. Она иногда приезжала в студию, чтобы вместе с Сергеем пообедать.

Коллектив почти полностью состоял из девушек. Мужчин там было всего двое, включая её мужа. Но она совершенно его не ревновала. Потому что была уверена, что он любит её и счастлив с нею.

Так протекали месяцы. Они были счастливы, но один эпизод всё же нарушил привычный ход их жизни…

Однажды она заехала в студию, чтобы в очередной раз пригласить мужа на обед, и увидела, что одна из сотрудниц ждёт ребёнка. Она с завистью посмотрела на неё, но быстро опомнилась и спросила:

– Я могу вас поздравить с замужеством? Вы вышли замуж?

Девушка опустила глаза, тихо ответила, что пока нет. Сказала, что живёт пока в гражданском браке.

– Скоро станете мамой? – улыбнулась Марина.

– Да, в течение этого месяца, – скромно ответила девушка.

– Муж, наверное, без ума от радости…

– Мы всё ещё в гражданском браке…

– Пора, пора. Ребёнку нужна полноценная семья.

– Ну, если так, то только с вашего позволения, – подняла на неё глаза сотрудница.

Марина не обратила внимания на эти слова и зашла к Сергею в кабинет. Через некоторое время они вышли, чтобы вместе пообедать.

Марину удивило, что Сергей во время обеда был немного растерян. Она спрашивала его, что случилось, но тот только отнекивался.

На работе, пока она просматривала отчёты, её вдруг словно осенило. Она вдруг ясно вспомнила, как девушка, всё время смотревшая в пол, вдруг подняла на неё глаза, когда услышала о замужестве и… этот странный ответ: «С вашего позволения…» Какое могло быть её, Маринино, согласие?

Она вдруг ясно увидела, как Сергей, выходя из кабинета, как-то странно посмотрел на эту девушку, словно ему было за что-то стыдно. Ей вдруг припомнилось, что все сотрудники уткнулись в документы, когда услышали ответ девушки.

Марина как во сне сидела и пыталась отогнать от себя страшную мысль, которая твёрдо засела у неё в голове. Очнувшись, она вызвала бухгалтера, женщину, которая всегда про всех всё знала. Она работала с Мариной уже давно, поэтому Марина ей полностью во всём доверяла. Она что-то спросила у неё по работе, хотя мысли у неё были о другом. Марина не выдержала и, как бы невзначай, постаравшись придать своему голосу нейтральную интонацию, спросила:

– Ирина Ивановна, скажите мне всё, что вы знаете.

Та опустила глаза. Сглотнула и ответила:

– Я не знаю, о чем вы хотите меня спросить.

– Знаете вы. И все сотрудники, похоже, знают. Одна я, по всей видимости, ничего не знаю. Так ли?

Бухгалтер посмотрела на неё и кивнула:

– Сергей отец? – мёртвым голосом спросила Марина. – Да…

Отец… Марина закусила губы. Да… Теперь ясно, зачем ей нужно моё согласие…

Бухгалтер ушла, Марина отбросилась на спинку кресла: ну, что же, я дам им такое согласие. Она открыла ящик, машинально достала документы, глаза её остановились на графе «Собственники». В её голове пронеслась мысль о том, что кроме дизайн-студии на Сергея ничего не записано. И это притом, что площадь находится в её, Марининой, собственности. Только счёт был отдельный… Она запросила состояние этого счёта и узнала, что там практически ноль… Есть несколько заказов, но ничего конкретного.

Марина на секунду застыла, затем резко подняла трубку телефона, набрала номер домработницы и попросила собрать все вещи Сергея, абсолютно все. Вызвала шофёра. Тот на её вопрос, знает ли он, где живёт любовница её мужа, только опустил глаза – знает.

– И вы молчали?

– Не моё это дело – лезть в чужую семью.

– Как хоть зовут её?

– Юлия.

– Ну, что же, спасибо и на этом. Поезжайте сейчас ко мне домой, Вера Петровна собрала вещи Сергея, отвезёте.

– Куда?

– Туда, где живёт эта Юлия.

– Она на съёмной квартире…

– Вот и отвезёте, можете и её захватить, когда будете ехать.

– Хорошо.

Он ушёл. А Марина также откинулась на спинку кресла, затем вновь резко подняла трубку и вызвала своих коллег и помощников. Удивлённому бухгалтеру она сказала перевести ей на карточку приличную сумму денег. Секретарю продиктовала приказ, согласно которому директор-распорядитель Виктор Петрович отныне будет единственный, кто имеет право подписи и печати на финансовых документах. Помощнице велела составить бумаги о сокращении дизайн-студии с обязательным трудоустройством всех сотрудников, кроме двоих: уволить сотрудницу по имени Юлия с выплатой ей компенсации в размере годовой зарплаты, а также руководителя Сергея… Затем она попросила удалиться всех, кроме Виктора Петровича.

Когда они остались одни, Марина обратилась к нему:

– Виктор Петрович, мы давно с вами работаем, я оставляю фирму на вас, надеюсь, что вы будете работать. Свои координаты я сообщу вам позднее.

После этого разговора Марина поехала домой. Её дом, её квартира теперь ей стали ненавистны. Она любила Сергея за его неуклюжесть, за не самый спортивный вид, но и он её любил. Быть может, за то, что она была сильнее его не только в духовном плане, но и сильнее волей. Она сумела в эти дикие девяностые годы не только выжить, но основать своё дело, которое теперь процветает…

…И вот сейчас она едет. Мотор джипа работает ровненько. Она не знала, куда едет. Шофёр ничего не говорил, а она сидела и думала, куда. Уже день близился к закату. Она попросила шофёра остановиться у ближайшего мотеля, где можно будет переночевать. Пётр Васильевич только кивнул головой.

Глава третья

Они остановились в мотеле. Марина взяла два номера – один для себя, другой для Петра Васильевича. У себя в номере она приняла душ, уткнулась в подушку и начала плакать… Она уже давно не плакала, но сейчас, когда слёзы катились у неё из глаз, – это был первый момент, когда ей немного полегчало.

Проснувшись, она почувствовала себя живой. Она ощущала свежесть в голове, ясность в мыслях и бодрость в теле. Она опять приняла душ, спустилась в кафе, позвонила Петру Васильевичу, тот пришёл, и они стали вместе завтракать.

Марина попросила у него ключи. Пётр Васильевич растерянно подал ей ключи… Она рассчиталась, дала ему денег, попросила прощения, что оставляет его на полпути. Пообещала, что он будет продолжать работать на фирме, только теперь у Виктора Петровича, и сказала, что дальше поедет одна.

Он начал возражать, но она сказала:

– Нет… Я не хочу, чтобы с этим городом меня что-нибудь связывало, даже вы, мой друг.

– Но, Марина Ивановна, я…

– Нет-нет-нет.

Так она оборвала последнюю ниточку, которая связывала её с некогда так любимым Петербургом. Она села за руль, нажала на газ и поехала. Ехала, но не знала куда. К концу дня она оказалась практически в южной части России, неподалёку от моря. Она сильно устала, ей захотелось выпить кофе. Она остановилась возле кафе. Внутри ей очень понравилось, особенно понравилось то, что кроме внутреннего помещения есть и открытое. Балконом это не назовёшь, но, так или иначе, небольшая веранда с видом на море имеется.

Ей принесли кофе, она расслабилась и ощутила внутреннее спокойствие. Погода была ясная, даже в кафе она слышала шум моря. Ей было хорошо чувствовать расслабленность во всём теле, спокойствие и умиротворение.

Посидев так немного, она встала, прошлась по кафе, подошла к балкону и вдруг почувствовала желание здесь и остаться. Она вернулась за свой столик, подозвала официантку, попросила ещё кофе, а также спросила, кто хозяин этого заведения. Узнав, что он на месте, Марина попросила официантку позвать его.

Хозяин подошёл почти сразу. Это оказался солидный мужчина, статный, но вид он имел слегка задумчивый.

– Что вы хотели? – спросил он подойдя.

Марина пригласила его сесть, а затем спросила:

– Сколько стоит ваше кафе?

– Оно не продаётся.

– Я не спрашиваю, продаётся оно или нет, мне интересно, сколько оно стоит.

– Оно не продаётся, сколько бы вы мне за него не предложили, потому что деньги сегодня – это ничто. Сегодня они есть, а завтра они ничего не стоят. Это кафе не только нас с женой кормит, но и даёт возможность дочери учиться в Петербурге.

– Я прошу вас, позвоните вашей дочери и дайте ей этот номер. Пускай она позвонит по нему и скажет, что Марина Ивановна пригласила её осмотреть квартиру. А затем перезвонит вам и сообщит, что она думает. Если вы будете согласны переехать, я гарантирую вам хорошую работу в Петербурге.

Мужчина выслушал Марину.

– Слишком заманчивое предложение, – произнёс он, – у меня жена всю жизнь мечтала жить в Петербурге… Мне нужно подумать.

– Хорошо, думайте, а я пока прогуляюсь по вашему городку.

Марина отправилась прогуляться. Она шла и ещё раз убеждалась в том, что ей здесь всё нравится. Вокруг берега велись небольшие стройки, готовились открыться магазинчики. Отдыхающих, несмотря на то, что сезон уже закончился, было довольно много.

Через часа два Марина вернулась. Её уже ждали хозяин кафе Вадим Матвеевич и его жена. Он начал разговор, объяснил, что дочь им уже перезвонила, что она в восторге от квартиры. Сказала, что стоит она очень дорого. Марина предложила составить договор о передаче квартиры во временное пользование. При условии передачи ей, так же во временное пользование, кафе и дома, в котором они живут сейчас. Срок – одиннадцать месяцев. На том и договорились.

Вечером Вадим Матвеевич передал Марине все документы и добавил, извинившись, что у них ещё и «крыша» есть.

– И сколько эта крыша берёт? – спросила Марина.

– Много берёт…

– Благодарю за предупреждение.

– Вас это не пугает?

– Нет, не пугает.

Через несколько дней, заверив документы у нотариуса, семья владельца уехала, оставив Марине кафе и небольшой домик с гаражом, где Марина поставила машину.

Глава четвёртая

В первый день своего управления Марина собрала всех сотрудников кафе. Она представилась, несмотря на то, что хозяин, уезжая, представил её всему коллективу.

Марина сообщила, что отныне в закрытом зале запрещается курить, и попросила, чтобы официантки прямо сейчас убрали все пепельницы. Также она пояснила, что никогда и никому не повторяет дважды. Затем отпустила работников, пообещав им в ближайшее время подробную служебную инструкцию.

Марина проследила за тем, как народ вернулся к работе, и взгляд её остановился на двух официантках, вставших возле барной стойки. Марина подозвала их обеих.

– Я что недостаточно ясно вам сказала?

Девушки молча переглянулись, ничего не понимая.

– Я сказала, что в этом помещении курить запрещается и попросила убрать пепельницы.

– А это пусть уборщица делает, – сказала одна из них.

Марина взглянула на неё с интересом.

– Ваша фамилия? Вы сегодня же получите расчёт, а вы…

– Я уже пошла, пошла, сейчас уберу, – быстро убежала вторая.

А Марина развернулась и ушла в кабинет, чтобы подумать о том, как за межсезонное время успеть кое-что переделать. Она была почти уверена, что в скором времени купит это кафе и станет полноправной хозяйкой. По крайней мере, она на это надеялась…

На третий день в кабинет к Марине зашли двое молодых людей, в это время у нее были бармен и официантка. Увидев Марину за директорским столом, подошли к ней и начали спрашивать, кто она здесь такая.

– Ты что, не знаешь, кто пришёл? Мы крыша твоя.

Марина внимательно смерила их взглядом, а затем ответила:

– Крыша моя вон там, – показала она наверх, – а вас я не знаю и знать не хочу.

– Ты что, дура, что ли? Сегодня же день!

– Хороший, ясный день, – согласилась Марина.

– Ты посмотри, какую дуру здесь посадили, – говорит один другому, а затем, развернувшись к Марине, грубо заявил, – гони бабки!

– Сегодня день выплаты, – добавил второй.

– Извините, у меня таких не числится дней. У меня зарплата по другим дням, да и вы, по-моему, не мои сотрудники.

– Давай сюда деньги, а не то…

– Простите, – как бы не поняла Марина, – а не то что?

– А не то тресну тебя мордой об стол – сразу поумнеешь.

– Ой, как грубо, как грубо…

Она вышла из-за стола, сделала вид, что подходит к сейфу, а сама резко развернулась – и вдруг они оба упали…

– Коля, Катя, пожалуйста, поднимите их, заодно снимите с них пояса, оружие, цепи и возьмите телефоны.

– А они что… – начал было испугавшийся бармен.

Официантка, зажав двумя руками рот, с ужасом смотрела на Марину и двух повалившихся крепких ребят.

– Нет, они сейчас отойдут, – успокоила их Марина.

В это время один начал стонать, держась за печень. Оглянувшись вокруг, он устремил свой взгляд на Марину.

– Ты что, да Кабан придёт, он тебе голову оторвёт, – сказал он хриплым голосом.

– А это ещё что за свинья? – спросила Марина.

– Да ты что, не знаешь? Тебе не сказали, что ли?

– Да? А ну-ка позвоните.

Бармен дал одному из них телефон, тот набрал номер и передал трубку Марине. На телефоне высветилось лицо мужчины, который показался Марине знакомым.

– Ну, и чего ты звонишь? – услышала она в трубке.

– Да это не он звонит, это я звоню.

– А ты кто такая?

– А я директор кафе.

– И чего тебе надо?

– Да вот, мне сказали, что ты Кабан… Здесь твои поросятки обкакались, приди, убери за ними.

– Ты чего мелешь, я тебе сейчас приду – голову оторву!

Через несколько минут двери кабинета Марины распахиваются, входят три человека. Один из них, увидев Марину, остолбенел, его нижняя челюсть откинулась – и так он простоял несколько секунд. Затем он опомнился, резко встал в приветственную стойку, как в карате, – приветствовал Марину. Заметив своих «поросят», сидящих у стены, он повернулся к ним и сказал не то со злостью, не то со стыдом:

– Я же вам говорил, что нужно учиться и тренироваться, оболтусы. А ну вон отсюда! Все вон!

Все вышли, он закрыл дверь.

– Марина Ивановна, ты как сюда попала?

– А ты, Максим, теперь Кабаном стал?

– Да вы понимаете, Марина Ивановна…

– Максим, Максим… Мой лучший ученик и вдруг – Кабан.

– Здравствуйте!

– Ну, ты выдал, Кабан-Максим. Почему же тебя назвали Кабаном?

– Да на охоте были, я стоял на номере у дерева. Выскочил подраненный кабан, а у меня осечка. А он прямо летит разъярённый, я его тогда хватил прикладом, он повернулся и в дерево врезался. Я успел выхватить нож и перерезал ему горло. Так меня с тех пор и называют.

– А чем занимаешься?

– Да вот, охраной…

– То есть бандитизмом занимаешься… Ты же знаешь, что это уголовщина…

– Понимаете как…

– Нет, Максим, не понимаю… Ты скажи своим, чтобы они здесь больше не появлялись.

– Скажу. А как вы здесь оказались?

– Долгая история. Могу сказать только то, что это кафе я скоро куплю.

– Вы прямо из Питера сюда?

– Да, буду здесь жить. А ты как?

– Да я вообще отсюда родом, в Питере учился. Закончил там институт, здесь работы нет, заняться было нечем. Организовал секцию. Некоторые приводили ко мне своих сынков учиться, но это всё копейки… А теперь вот… Охраной занимаемся… И ещё по мелочи.

– Максим, ты же знаешь, чем это кончится. Если не тюрьмой, то разборками со стрельбой.

– Да, знаю, понимаю…

– Так почему бы тебе бизнесом нормальным не заняться? Ведь это же курортное место. Если ты здесь считаешься авторитетом, почему бы тебе не взять в аренду здесь у моря незастроенное место. Построй нормальные павильоны…

– Какие нормальные?

– Да любые, Максим! Любые, чтобы народ шёл и смотрел. Пляжные вещи, прохладительные напитки – что угодно! Только не кафе – об этом даже и не думай.

– Да я не знаю… Марина Ивановна, а вы мне поможете?

– В чём?

– Вот эту идею воплотить.

– А чем тебе помочь? Деньгами?

– Нет, деньги у нас есть. Кто бы мне всё это сделал, архитектор или кто там ещё? Это самое нарисовал бы, архитектор же должен быть. Это нужно и разрешение и согласование какое-то…

– Заходи ко мне завтра, часиков в двенадцать. Я обдумаю для тебя кое-что, и мы это обсудим.

Глава пятая

Максим вышел из кабинета Марины и остановился перед теми двумя, которые уже почти пришли в себя.

– Через час всем собраться в спортзале, – грозно сказал он, сел в машину, где уже сидели те, с кем он приехал, и надавил на газ.

Приехав в спортзал, он сразу прошёл в свой кабинет, налил себе стакан «Нарзана», выпил и задумался. Сегодняшняя встреча с Мариной оказалась для него более чем просто неожиданной. Максим не видел её несколько лет с тех пор, как вернулся обратно в родной город. А познакомился он с ней почти сразу же после того, как поступил на первый курс и увидел объявление о том, что проводится набор в секцию восточных единоборств. Секция располагалась совсем близко, через два дома от института. Он уже давно думал над тем, чтобы освоить ещё какой-либо вид борьбы, помимо бокса, поэтому в назначенное время явился по указанному адресу.

Его встретила молодая красивая девушка, которая стала беседовать с Максимом. Она спросила его тогда, внимательно оглядев, какими видами спорта он занимался. Максим ответил, что занимался боксом и штангой.

– Есть ли успехи в боксе? – поинтересовалась она.

– Двадцать три официальных выступления.

– И как?

– Двадцать раз победил, три раза проиграл, – честно сказал Максим.

– Кому? – спросила девушка, с интересом глядя на него.

– Проиграл достойным противникам. Сейчас они уже в сборную России вошли. Поэтому для меня было честью с ними побороться. Правда, они были постарше меня, опытнее… Но это не важно – проиграл так проиграл.

– А почему решили заниматься восточными единоборствами?

– Да я, в общем-то, не знаю. Интересно стало, вот и всё. Про карате слышу часто, а вот чем оно особенно – не знаю. Хотя неудивительно – у нас его то запрещают, то разрешают…

Такой и была первая беседа Максима с Мариной. Позднее он узнал, что она выполняет программу по подготовке тренеров по восточным единоборствам.

Он занимался с большой охотой, что очень радовало Марину. Уже через год она пригласила его стать её помощником и тоже вести секцию. Максим согласился. Вместе они и тренировали до того момента, как Максим закончил институт и переехал обратно в свой родной город, домой.

Максим хотел поступить в военное училище. Он подал документы в Военно-морское училище имени А.С. Попова в Петродворце. Когда он приехал в училище, вахтенный курсант начал задавать ему вопросы, заполнять анкету прибытия. Этот будущий офицер стал спрашивать Максима, кто он такой, откуда родом. Спрашивал он и том, кто его родители. И когда очередь дошла до вопроса об отце, то Максим честно ответил, что не знает, чем занимается его отец.

– Как не знаешь? Что, отца не знаешь?

– Не знаю, – пожал он плечами.

Курсант прищурился и сказал:

– Своих отцов не знают только ублюдки.

Максима это очень задело. Он даже не помнил, как ударил этого курсанта так, что тот ушёл в глубокий нокаут. Финал этой истории оказался вполне предсказуемым: не успев поступить, Максим вылетел из училища. Получив назад свои документы, Максим решил не ехать домой. Он поехал в Ленинград и подал документы в Политехнический институт. В то время экзамены в военных учебных заведениях начинались в июле, а в гражданских – с первого августа. Поэтому Максиму, можно сказать, повезло.

В школе он отличником не был, но аттестат его был довольно приличным. И в институт он поступил без особых проблем – сдал все вступительные экзамены, и его зачислили на первый курс.

В общежитии его поселили на четвёртый этаж в комнату возле лестницы. Помимо него, в комнату заселили ещё трёх ребят. Лишь приехав на Лесной проспект, дом 65, корпус 4 и распаковав вещи в этом пятиэтажном здании с широким лестничным пролётом, Максим узнал, что четвёртый этаж – это женский этаж. Девушек в Политехническом было мало, поэтому они занимали лишь четвёртый этаж. Но девушек не хватило даже на то, чтобы заселить весь этаж, поэтому осталась одна комната, в которой должны были жить Максим, Борис, Вася и Николай. Конечно, студенты завидовали им, находящимся ближе всех к девушкам, но были и другие неудобства. Так, например, умывальной комнатой на этаже Максим воспользоваться не мог по понятным причинам. Приходилось бежать либо на этаж ниже, либо на этаж выше. Но все минусы компенсировал огромный плюс – комната Максима находилась возле лестницы. А субботними вечерами студенты приходили к Максиму и его друзьям, а потом с гитарой и аккордеоном выходили на лестницу и пели бардовские песни. Максим, правда, не отличался ни слухом, ни голосом, но те ребята, которые жили вместе с ним, хорошо играли на гитаре и очень даже неплохо пели.

Максима в общежитии все уважали. Особенно после одного случая…

…В конце сентября, когда Максим был в комнате однокурсника на пятом этаже, в коридоре раздались чьи-то громкие голоса, и дверь в комнату с шумом распахнулась. В дверях стоял невысокий молодой человек. Оглядев комнату, он крикнул куда-то в коридор:

– Ребята, все сюда! Я уже нашёл! Перваки, у вас хороший шкафчик, мы его у вас забираем. Право на это мы имеем, так как нам ещё одну сессию сдать – и всё – диплом!

В этот момент в комнату вошли ещё два студента, которые направились прямиком к шкафу.

– Мы этот берём, а вы возьмите в коридоре, – командовали они.

Максим церемониться не стал, а просто подошёл, взял за грудь парня, который командовал, хотел было ударить, но вспомнил, как был отчислен из училища, в которое почти поступил. Увидев обнажённые бицепсы Максима, который подошёл к нему и взял его за грудь, парень сильно перепугался. Максим молча выставил его за дверь, как и двух других ребят, добавив, что если они сейчас же не уйдут – он рассердится.

Они не стали его сердить, а просто ушли. После случая в училище Максим научился сдерживать себя и ни разу об этом не пожалел.

Глава шестая

От дальнейших воспоминаний его отвлёк стук в дверь.

– Входи! – сказал он.

– Все собрались и ждут, – сказал помощник.

Максим вышел, прошёл вдоль всех собравшихся, обвёл их взглядом. Остановился перед теми, кто утром пострадал от Марины, сказал:

– Ну?! Что молчите? Рассказывайте!

– Что рассказывать? – спросил Костя.

– Всё подробно.

– Ну как, как всегда! Мы пришли на объект. Сегодня день выплаты. Зашли в кабинет, а там вместо того мужика какая-то баба незнакомая. Мы… культурно ей объяснили, что мы крыша и что сегодня день выплаты. Она дурака запустила, что у неё крыша не течёт, что нас она знать не знает. Феликс и сказал, что треснет он её сейчас мордой об стол, она сразу и поумнеет. Она вроде бы испугалась, пошла к сейфу, а потом из сейфа достала… что-то… Может, шокер какой-нибудь ультразвуковой или ещё что-то. Короче, мы отключились. А когда в себя пришли, то бармен с этой Катькой официанткой у нас всё сняли и мобильники забрали. А баба эта сказала, чтобы я набрал твой номер. Я набрал, а дальше ты всё знаешь…

– Ну что, так и было? – спросил Максим у второго, которого звали Феликс.

– Да, ты знаешь, у неё там, наверное, какое-то оружие. Я читал, что есть пушки такие, которые отключают сознание.

– Так может она вас загипнотизировала? – спросил Максим, делая вид, что его действительно интересует ответ на этот вопрос.

– Не, это вряд ли, – не понимая иронии, ответил Феликс.

– Оболтусы! – он обратился ко всем. – Вы слышите эту болтовню? Это самая настоящая болтовня! Сколько раз ещё повторять: учитесь и тренируйтесь! Учитесь и тренируйтесь! Никакие это не шокеры! Их мастер вырубила одного рукой, второго ногой, а они тут сидят, бухтят, басенки какие-то рассказывают! Первый раз встретились с настоящим мастером.

– Это баба, что ли, мастер? Что обоих нас сразу: и меня, и Феликса?! – вмешался Костя.

– Да! Одного ручкой, другого ножкой, – с обидой сказал Максим, – вон один ещё за печень держится, а второй скулу не отпускает. Вот так надо учиться! Это настоящий мастер!

– Виктор, – добавил он, помолчав, – подбери пару ребят поприличнее и поставь охрану возле этого кафе. Чтобы туда ни бомж, ни пьяный никакой не сунулся. Ясно?!

– Ясно.

– Слушай, Максим, а это кто вообще такая? Откуда она здесь появилась? – спросил Феликс.

– Да, откуда появилась вообще эта баба, что ты перед ней шаркаешь? – поддержал его Костя. – Чтобы баба меня своей худенькой «ножкой», а Феликса «ручкой»? Да я в два раза тяжелее её, а Феликс и того более. Что ты заливаешь? У неё точно секретное оружие есть.

– Чтобы я последний раз сегодня слышал, что её «бабой» называли и басни про секретное оружие. Это мой учитель, запомните. И её зовут Марина Ивановна!

Все как по команде встали в стойку. Он распустил их, а сам ушёл к себе в кабинет. Выпил стакан воды и опять погрузился в воспоминания…

… Он вспомнил себя мальчиком, вспомнил своё детство: всё время с мамой. Мама у Максима работала в детском саду воспитательницей, а потому всю неделю он находился рядом с ней: вместе с ней приходил в садик, вместе с ней уходил, всё время почти был с ней рядом…

Во дворе он гулял редко, но когда выходил, то ему сразу становилось грустно и жалко. Жалко себя и маму. Он видел у детей машинки, лопатки, игрушки… А у него ничего этого не было. Временами ему очень хотелось поиграть вместе с другими, но его почему-то не брали в игру. Да и мамы, находившиеся рядом со своими детьми, предлагали ему поиграть в другом месте. Ему обидно было, жалко себя. Он гулял один, никак не мог найти себе приятелей.

Он рано понял разницу между собой и другими детьми: в пять лет они были куда лучше его одеты: у них костюмы, велосипеды, зимой лыжи и коньки.

– Мам, а почему ты мне не купишь, почему у всех есть, а у меня ничего нет? – спросил он однажды.

Мама достала кошелёк, открыла и показала Максиму.

– Вот, смотри, нам с тобой на эти денежки нужно дожить до зарплаты. Нам нужно будет покупать хлеб, молоко, крупу, ещё что-нибудь. А вот эти, – она указала на какую-то купюру, – нужно будет ещё подумать, что тебе на них купить: носочки или варежки… А вот чтобы купить велосипед или коньки – у нас ничего нет, – мама посмотрела сыну в глаза.

Максим смотрел на маму и не понимал, почему всё так, а не иначе. А мама потом стала каждый раз объяснять Максиму и показывать, что они могут купить, а чего не могут.

Однажды, когда Максиму было шесть лет, мама сказала ему, что через год ему предстоит идти в школу.

– А к школе нужно будет купить и форму, и туфельки, и портфель, и тетрадки, – сказала она, – поэтому давай мы будем с тобой откладывать в этом году, чтобы купить тебе всё необходимое в школу. Всё это стоит денег. А зарабатываю я мало…

– А почему у других деньги есть? Вон, у Генки, у него чего только нет!

– У Гены мама, папа и дедушка с бабушкой работают. А мы с тобой только вдвоём. И я работаю одна. Поэтому давай вместе думать, как нам накопить столько денег, чтобы мы могли купить всё необходимое для школы.

С тем Максим и смирился. Но мама всё равно старалась делать Максиму приятное: иногда покупала ему мороженое, конфеты. Он любил свою маму и очень дорожил ею.

Так шло время. Через год, первого сентября, мама отпросилась с работы, чтобы проводить Максима в первый класс. Им удалось купить всё, что было нужно для школы, – Максим шёл в новом костюме и с рюкзаком за спиной. А на следующий день утром она дала ему ключ на длинной верёвочке и сказала, во сколько нужно выйти в школу, чтобы не опоздать. Маме нужно было рано уходить на работу, поэтому Максим собирался сам. Он оделся и собрался в школу. Закрыл дверь, ключ повесил на шею, чтобы не потерять.

Во дворе он встретил компанию дворовых ребят. Верховодил там Мамон. Его так прозвали, потому что фамилия у него была Мамонов.

– А ну, шкет, иди сюда! Это ты что, в школу задумал идти? – крикнул он, увидев Максима.

– Да, я иду в первый класс, – гордо ответил Максим.

Мамону было уже десять лет, а он еще ходил во второй класс.

– Ну, что же, раз ты идёшь в школу, будешь носить мой портфель. Я тебе его доверяю.

– Как это? – удивился Максим, – у меня есть свой рюкзак.

– И мой будешь тоже носить!

– Нет, я не понесу.

– Ты что сказал? Тебе оказано великое доверие нести мой портфель, а ты отказываешься? И почему стоишь в фуражке перед старшим?

Мамон ударил Максима по голове так, что фуражка слетела с головы и упала в пыль.

Максиму было так жаль эту фуражку. Мама купила её на последние деньги…

Максим разогнался и головой ударил Мамона в живот. Тот схватил Максима и повалил на землю. В итоге у Максима оказался разбит нос. Из носа капала кровь. Весь свой костюм он выпачкал в пыли. Ребята смеялись над ним.

– Запомни, ты будешь носить мой портфель! А сейчас иди и убери сопли, не могу же я доверить свой портфель сопляку.

Максим поднял с земли свою фуражку. Злость кипела в нём, но он ничего не мог сделать.

Он вернулся домой, разделся, умылся, лёг на диван, чтобы кровь перестала идти. А затем он начал чистить костюм и фуражку, чтобы мама не узнала. Но мама всё равно заметила…

– Что случилось? – спросила она Максима, пытаясь заглянуть в его глаза.

– Я шёл и упал. Всё перепачкалось.

Мама догадалась, наверное. Она постирала и погладила Максиму его костюм, почистила фуражку, а на следующий день сама повела его в школу. Мамон и его компания уже ждали Максима во дворе. Мама подошла к Мамону и сказала ему что-то, чего Максим не услышал. Но после этого к нему никто не приставал…

В школе он учился хорошо, а мама продолжала работать воспитательницей. Денег никогда не хватало. Однажды, когда Максим шёл из школы домой через двор, его позвал дядя Антон – директор продовольственного магазина, который находился здесь же.

– Тебя, кажется, Максим зовут? Иди сюда! Слушай, у меня к тебе просьба, перетаскай эти коробки в мусорный ящик. Понимаешь, у меня все заняты, а вот-вот нагрянет комиссия. Если не успею убрать – проблем не оберёшься!

Максиму это не стоило труда, он быстро справился. А потом ему на глаза попалась метла, и он, недолго думая, заодно и подмёл площадку около магазина.

– Ты и подмёл здесь? – удивился директор, когда заметил Максима с метлой.

– Да, я решил убрать тут всё…

Максим уже поставил метлу назад, хотел идти, но директор задержал его.

– Подожди здесь.

Он зашёл в магазин ненадолго, а затем вышел и протянул ему пакет:

– Это тебе и твоей маме.

– А это что? – удивился Максим.

– Это за работу.

Дома он открыл пакет: в нём было по килограмму сахарного песка, манки и шоколадка. Он обрадовался и, когда мама пришла, рассказал ей, что убрал около магазина коробки, а ему дядя Антон дал всё это и сказал, что за работу.

У матери выступили слёзы. Она обняла его:

– Работничек ты мой!

Через два дня Максим решил попросить работу у директора магазина.

– Дядя Антон, а нет у тебя ещё работы какой-нибудь для меня? – спросил он.

– Есть-есть, пойдём, – добродушно ответил тот.

Они зашли в комнату, на двери которой было написано «фасовочная», там сидела женщина перед весами. Совочком она брала из мешка крупу и насыпала в пакет. Как только стрелка весов показывала килограмм, она переставала сыпать, завязывала пакет и ставила его в коробку.

– Сможешь так делать? – спросил директор, указав на женщину перед весами.

– Конечно, смогу! – обрадовался Максим.

Около других весов стоял мешок с гречневой крупой, рядом лежали пустые пакеты.

– Давай, только отмеряй очень точно. Положишь немного больше, считай, что крупу ты отдаёшь бесплатно. А в магазине окажется недостача. А деньги за эту недостачу высчитают из зарплат работников, в том числе и из моей. А если положишь немного меньше, то в случае комиссии нас оштрафуют, – предупредил дядя Антон и оставил Максима.

Максим работал очень аккуратно, отвешивал всегда ровно и правильно. Он приходил к дяде Антону, когда у него было свободное время, а ему за это давали крупу или сахар и деньги, в зависимости от того, сколько пакетов он нафасует. Дядя Антон объяснил, что деньги – за выполненную работу, а крупа или сахар – это часть процента потерь, который допускается при фасовке, а так как у Максима потерь нет, то он дает немного ему. Но через некоторое время директор предложил Максиму, чтобы тот спрашивал у мамы, чем лучше «платить» за его работу. Однажды перед Новым годом он дал целую курицу. Сказал, что это Максиму премиальные.

В это время Максим уже начал заниматься в секции. Он хотел заниматься штангой, но тренер сказал, что ему ещё рано, поэтому Максим начал с более лёгких снарядов и занимался также лёгкой атлетикой. А позднее в городке открылась секция по боксу, куда Максим записался одним из первых.

Однажды он шёл домой после занятий и, чтобы сократить дорогу, решил пройти через товарную станцию. На станции один мужчина разгружал ящики с помидорами из огромной машины. Увидев Максима, мужчина подозвал его и попросил помочь. Максим после занятий боксом стал выглядеть старше своих лет.

– Слушай, парень, помоги мне разгрузить машину. А то вагон поставят на простой – придётся платить.

Максим стал помогать. Когда вагон загрузили полностью, то в машине осталось несколько ящиков с помидорами. Мужчина почесал затылок и с тоской посмотрел на эти помидоры. Везти назад в колхоз не было смысла: пока довезёшь, они испортятся, так как холодильник сломался.

Он достал деньги, дал Максиму, сказал, что это за работу. Денег, как показалось Максиму, дал он много.

– Слушай, а ты где живёшь? – вдруг спросил его мужчина.

Максим указал:

– Здесь неподалёку…

– Слушай, возьми вот эти помидоры, а то пока я их отвезу обратно, они пропадут.

– Спасибо, конечно, но как я их утащу?

– Давай доедем до твоего дома, я тебе помогу сгрузить.

Вместе они разгрузили всё это у подъезда, а затем мужчина попрощался с Максимом и уехал. А Максим стоял и смотрел на эти помидоры. Он только сейчас начал думать, куда он их денет. Часть себе возьмёт, часть соседям раздаст. А остальные куда? В этот момент к нему подошёл удивлённый дядя Антон.

– Откуда помидоры? – спросил он.

Максим рассказал ему.

– И что ты с ними будешь делать?

– Не знаю, – честно признался Максим.

– А давай продадим это в моём магазине, а деньги пополам?

– А так можно?

– Конечно, помидоры у тебя отличные, их быстро раскупят.

Максим согласился и помог их занести.

Так он стал приходить на товарную станцию подрабатывать грузчиком, помогать маме.

…И вот сейчас Максим сидел и вспоминал, как он потом закончил институт… Время уже было такое, что институт направления не давал, а в Питере остаться тоже не было никакой возможности. Мама звонила, писала, что здоровье у неё стало пошаливать, и он решил вернуться сюда, в этот родной ему городок. Работы по специальности он не нашёл. Нигде не требовались инженеры… Он решил организовать секцию, но на этом он зарабатывал мало. Он многих научил тому, чему его учила Марина: избегать конфликтов, не демонстрировать свою силу на слабых. Многим родителям это не нравилось, они хотели видеть своих детей сильными и храбрыми, способными постоять за себя. Но он отвечал точно так же, как когда-то отвечала Марина: «Всего один удар может стать роковым для обоих».

Подрабатывал он, опять же, на товарной станции грузчиком, куда его брали с удовольствием. Позднее магазин дяди Антона выкупил какой-то другой человек, уже в собственность, с которым Максим подружиться не смог. Впоследствии Максим занялся охраной. Тогда это было актуально: ларьки грабили, магазины взламывали.

Максим собрал ребят покрепче и организовал охранное предприятие, параллельно тренируя их. А потом начал и «крышевание» практиковать…

Но сейчас он думал над тем, что сказала ему Марина: «Кончится это, в любом случае, либо тюрьмой, либо смертью». Ведь не раз случались разборки, потому что ещё несколько групп хотели этот бизнес захватить. Но кончалось обычно только кулачными разборками, в которых Максиму равных не было. Но всё кончается рано или поздно… Рано или поздно дойдёт и до стрельбы…

Глава седьмая

На следующее утро, когда Марина подходила к кафе, возле входа с ней вежливо поздоровался молодой человек. Марина удивилась, но тоже с ним поздоровалась.

– Коля, кто этот мужчина, что стоит возле входа? – спросила она бармена.

– Кабан прислал охрану.

Марина про себя заметила – вот ведь странность: вчера ещё «крыша» приходила, а сегодня охрана пришла…

В кафе было много посетителей. Когда Марина вошла, все устремили на неё любопытные взгляды. Через пять минут, постучав, вошел майор милиции, представившись начальником.

– Мне сказали, что в кафе сменился владелец. Я решил познакомиться и посмотреть документы.

Марина подала паспорт, где уже стояла временная регистрация, и договор.

– Марина Ивановна вы такая… – не подобрав подходящего слова, сказал он, – и вырубили двух здоровых парней Кабана?

– Что вы, Иван Петрович, вас неправильно информировали. Вчера в кафе зашли двое молодых ребят и сказали, что у них договор на охрану. Я попросила сообщить их руководству, что сменился владелец кафе и необходимо перезаключить договор. Приехал Максим, и мы пересмотрели условия договора.

– Да, Марина Ивановна, у нас маленький город и слухи быстро разносятся. Сейчас ещё рано, а у вас в кафе полно народу. Все они пришли посмотреть на хозяйку, которая не испугалась Кабана и одним ударом уложила двух здоровых парней. Спасибо вам, что хоть в одном месте Кабан нашел отпор, – сказал майор, поклонился и вышел.

В двенадцать часов приехал Максим и с ним два молодых человека: архитектор Владимир и юрист Андрей. Под руководством Марины составили бизнес-план и оформили заявку на аренду земли с последующим выкупом.

Максим с юристом занялись оформлением документации, а Марина с архитектором – подбором типовых павильонов. Максим проявил свои организаторские способности. В короткие сроки организовал строительство своих павильонов, разыскал квалифицированных, работящих и непьющих рабочих.

Глава восьмая

Максим назначил ответственного из своего окружения, который руководил строительством и арендой готовых павильонов.

Однажды Марина, прогуливаясь по берегу и рассматривая строительство, заметила девушку, которая сидела возле одной из секций и рыдала. Марина сначала не поняла причины, а затем увидела, что девушка сидит возле разбитой кассы, переломанных стеллажей и разбросанных вещей. Марина подошла и поинтересовалась, почему та плачет, и кто это всё здесь развалил.

Девушка посмотрела на неё грустными глазами. Плача и поминутно останавливаясь, она рассказала Марине:

– Я взяла в аренду эту секцию, оплатила, как в договоре, месяц, который текущий, первый и последний, как было написано. Все деньги отдала, которые у меня были, да ещё и в долги влезла. А вчера они пришли и говорят: «Давай ещё за месяц». Спросила, за что, а они говорят – за «крышу». Я сказала, что нет у меня больше денег. Они ушли, сказав, что завтра вернутся за деньгами. А денег у меня и правда нет! Живу с одной старушкой, которая меня приютила, а здесь… – девушка не могла говорить, она достала платочек и стала вытирать глаза, рыдая.

– Видите, что натворили… Поломали всё и на «счётчик поставили». Я не знаю, что мне делать…

Марина достала телефон, позвонила Максиму. Попросила срочно его приехать.

Когда он приехал, Марина сказала ему:

– Ты знаешь, Максим, что такое курочка, которая несёт золотые яички? Вот видишь, – она указала на девушку, – сидит курочка. Она несёт золотые яички. Но одному хозяину захотелось супчика куриного поесть. И он из этой курочки сварил себе супчик. А когда опомнился, было уже поздно.

– Марина Ивановна, я ничего не понял, – сказал удивлённый Максим.

– Максим, ты что опять делаешь? Ты опять пошёл в криминал? Скажи, чтобы все ушли отсюда – пускай оставят нас!

Максим развернулся, рявкнул, чтобы все ушли. Когда они остались вдвоём, Марина продолжила:

– Мы же договорились, вот договор. Это твои золотые яички, – вновь она указала на девушку. – Ты уже получил деньги за два месяца, чего тебе ещё надо? Какая «крыша»?!

У Максима задёргались желваки.

– Хорошо, я разберусь, – проговорил он.

Он позвал парня, который был ответственный за строительство и аренду помещений.

– Ты что сделал? – обратился он к нему.

– Как что? А за крышу кто будет платить?

Максим в ярости хотел было ударить со всего размаху, но Марина перехватила его руку.

– Вы там сами разберётесь. А мне тебе ещё пару слов сказать надо.

– Иди, но мы ещё не закончили, – отпустил Максим этого парня.

– Максим, бить человека, да ещё и подчинённого, в присутствии посторонних – это, опять же, уголовное преступление. Веди себя прилично, – сказала ему Марина, когда парень отошёл.

– Да я его сейчас…

– Это твоё дело. Но я думаю, что это больше не повторится.

Когда все ушли, Марина успокоила девушку, которая всё ещё рыдала. Минут через пятнадцать зашёл Максим, с ним несколько его людей.

– Чтобы через два часа здесь всё было восстановлено. Её освободить от арендной платы. Те деньги, которые она заплатила, – вернуть. И если она пожелает, выделите ей без арендной платы ещё две секции. Ты меня понял? – командовал он, обращаясь к одному из своих спутников.

После он извинился перед девушкой, затем обратился к Марине. Он попросил её о встрече сегодня в её кафе для обсуждения предложений совместного бизнеса.

Максим приехал к Марине с Владимиром, который стал говорить и одновременно показывать фотографии, рисунки, чертежи.

– Павильоны – это вчерашний день, а мы должны думать о будущем, – убеждал он Марину и Максима, – надо строить гостиничные комплексы с ресторанами, барами, бассейнами, где «всё включено». Обидно, турки и египтяне давно поняли и далеко ушли. Хватит нам, россиянам, отдыхать у них! А у нас – «дикарями». Надо здесь создать условия.

Марина и Максим решили создать фирму «Проект». Поручили Владимиру заключить договоры с проектными краевыми и центральными институтами с привлечением их работников для выполнения проектных работ.

Глава девятая

Через два дня девушка зашла к Марине.

– Марина Ивановна, спасибо вам, – начала она благодарить её.

Марина выслушала и попросила рассказать о себе.

Лариса стала рассказывать, как она жила, как полюбила, вышла замуж за учёного, как погибли родители, как потом начались разруха, беспредел, бандитизм, как её мужа нашли в пруду, а её вышвырнули из квартиры. Она тогда была на пятом месяце, и, упав с лестницы, у неё случился выкидыш.

Услышав это, у Марины полились слёзы, они обнялись и сидели, как две подруги, плакали, потому что обе в своё время потеряли детей, ещё не родившихся. Лариса рассказала, как пролежала в больнице, идти ей было некуда. Сестра нянечки приютила её здесь, и вот сейчас они жили практически на одну только пенсию этой старушки. Сама она, как окрепла, устроилась буфетчицей, а поднакопив немного, сейчас собирается начать бизнес. Съездила в Италию, купила бракованные купальные принадлежности, затем починила их вместе со старушкой и хотела в сезон продать, но чуть не сорвалось.

– Благодаря вам, я думаю, хоть немножко заработаю, – закончила свой короткий рассказ Лариса.

Марина обняла её.

– Не беспокойся, я тебе помогу. Максим сказал, что ты можешь занять ещё две секции – занимай. Я тебе денег дам.

– Нет-нет, не надо.

– Не думай, что я тебе просто так дам денег, я тебе кредит дам под процент, совсем небольшой. Не надо бракованные, покупай хорошие вещи.

Вот так началась их дружба.

Через какое-то время Максим обратился к Марине:

– Марина, приближаются выборы, вот мы тут посовещались и решили тебя рекомендовать в депутаты.

– Нет, Максим, – рассмеялась Марина, – я в депутаты не пойду.

– Марина Ивановна, мы серьёзно. Надо всё-таки, чтобы руководили нами не идиоты, не дураки и не сволочи. Хочется, чтобы тобой руководил умный и грамотный человек. Мы решили, что самая подходящая кандидатура – это ты.

– Ну, Максим, Максим, не знаю, я как-то в депутатах ещё не ходила.

– Вот и будете депутатом.

– Надо подумать.

В конечном итоге она сказала, что согласна. Оказалось, что Максим чуть ли не возглавлял избирательные комиссии. Ясно было, что у него были свои соображения и желание поставить своих людей, чтобы, в конце концов, и руководить этим городком.

Так Марина стала во главе этого города, а Лариса её первой помощницей.

Глава десятая

На следующий день после предложения Максима Марина обратилась к нему и попросила рассказать, какова вообще ситуация в городском управлении сегодня.

– Расскажи мне о тех людях, которые управляют городом, – попросила она.

Максим немного подумал, затем поднял на неё глаза и виновато начал объяснять:

– Сегодня эти люди сменились. Это уже не те, что были раньше. Помните, Марина Ивановна, раньше как было? Были партийные работники, разные ведомства и управления, секретари Горкома и райкомов – уважаемые люди, которым не приходилось даже думать о том, чтобы быть честными. Потому что над ними всегда стояли другие органы и ведомства, которые контролировали чиновников. И за малейший промах или упущения следовали строгие санкции.

Максим немного помолчал, словно что-то вспоминая…

– Я вот… недавно с одним инженером говорил, он здесь на одном заводе работал в прежние времена. Он мне и рассказал, как все боялись партгосконтроль, народный контроль и ОБХС… Что вспоминать… Теперь этого уже давно нет. Так вот он мне рассказал, как однажды вышел министерский приказ, а заводской был написан правильно, но там был упущен один-единственный пункт. Директор чуть должности не лишился, его чуть под суд не отдали. Конечно, это не 37-й год, то были застойные времена, но саботаж ему приписали… А сегодня, Марина Ивановна, Госдума тоже издаёт законы, только не выполняются они.

– Подожди, подожди, Максим, это ты к чему всё?

– Я к тому говорю, Марина Ивановна, что давно вы не имели дел с чиновниками. Сегодня мы с ними совершенно по-другому разговариваем, потому что каждый из них, помимо своей зарплаты, распоряжается и делит ещё и бюджетные деньги, которые некоторые считают собственными. Поэтому в моих кругах мы с ними разговариваем по-особому.

– Я так понимаю, у тебя есть досье на каждого чиновника?

Максим удивился, что Марина с первого раза попала в точку.

– Максим, дай мне, покажи.

– Марина Ивановна, это для «служебного пользования»…

– Как же вы им пользуетесь?

Максим снова удивлённо посмотрел на Марину.

– В общем, когда чиновник начинает наглеть, требуя большие откаты, я ему предлагаю купить диск на год или на пять лет…

– Какой диск?

– Самый обыкновенный, только на нём записано кое-что.

– Что?

– Марина, неужели вы не понимаете?

– Понимаю. То есть вы их шантажируете, в Робин Гудов играете…

– Не совсем так, но всё же как-то с ними нужно контактировать… Диск – это предупреждение. Он его покупает, вернее, покупает копию, и мы оставляем его в покое на какое-то время. Чаще всего чиновник пугается не на шутку. Бывает, оставляет государственную службу вообще, другие в кратчайшие сроки заметают следы – переписывают свою собственность на родственников, а сами демонстративно живут только на оклад. Встречаются хитрецы, которые продают всё здесь, а покупают за бугром. Для таких мы приготовили другой диск, который они вынуждены покупать дороже и за валюту.

– Хорошо, покажи мне, что это за работа и что это за диски.

– Ты, Марина, ставишь меня в неловкое положение, – сказал он и позвонил.

Через полчаса заходят три молодых человека. Один из них сразу начал подключать ноутбук, а второй передал Максиму флешку с копией зашифрованной программы. Когда всё было сделано, Максим предложил Марине посмотреть.

– А кого можно?

– Да, любого, – сказал он, начал нажимать на кнопки и объяснять.

– Вот, пожалуйста, здесь фамилия, имя, отчество, номер паспорта, фотографии во весь рост, в фас и в профиль, занимаемая должность, семейное положение. А дальше идёт недвижимое имущество: квартиры, дома, участки, баня, дачи, потом движимое имущество: машины, мотоциклы, катера, яхты и так далее… Следующие статьи – это личная жизнь. Тут и любовниц можно найти, и любовников его жены, к примеру. А дальше чисто бухгалтерские учёты, расписанные по месяцам: сколько потрачено, сколько откуда взято за минусом зарплаты… Мы переписываем это на диск и с этим идём в гости к чиновнику.

– Ты дашь мне флешку?

– Ну, Марина Ивановна, это же для «служебного пользования». Если дать флешку, то могут и другие воспользоваться…

– Понятно-понятно, тогда разреши мне хотя бы прочитать.

– А вот это пожалуйста.

Марина стала читать о каждом чиновнике, но, обладая хорошей памятью, для неё этого было достаточно, чтобы запомнить основное.

Через некоторое время, когда она стала мэром, она первым делом собрала чиновников, которые стали работать под её руководством, и сообщила им, что с завтрашнего дня все они будут жить только на зарплату.

– Вы что здесь, приехали учить нас, как надо жить? – выкрикнул один из чиновников.

– Нет, я не смогу вас учить, – она посмотрела на него внимательно: да, это Кацман, точно Кацман, – как я могу учить, например, чиновника, который старше и опытнее меня в городском управлении, да к тому же ещё и сумел на скромную чиновничью зарплату приобрести три трёхкомнатных квартиры, дом на четырнадцать комнат с участком 95 соток, на котором имеется ещё домик для охранника и прислуги, которые якобы родственники, а на самом деле нанятые работники; который также имеет в собственности баню, сауну, бассейн, гараж на три машины, в котором стоят BMW и два Мерседеса С200, а также катер и яхту при том, что его двое взрослых детей нигде не работают? В таком случае научить их большему я не смогу. Но вот следственный комитет, пожалуй, поинтересуется, как чиновник сумел «приловчиться» на государственной службе так жить. Поэтому я прошу всех тех, кто не желает жить только на оклад, до вечера подать мне заявление по собственному желанию, во избежание разбирательств в следственном комитете, где они научатся тому, как выразился Кацман, «как надо жить».

Когда она говорила, она смотрела Кацману в лицо, в глаза. При каждом слове у того открывался рот всё шире и шире, расширялись глаза, потом он схватился за сердце. Он не мог понять, откуда эта женщина, которая появилась не так давно в городе, знает о том, о чём, как он считал, почти никто и не знает. Ведь он купил тот диск на пять лет, а Кабан своё слово до сегодняшнего дня всегда держал.

Глава одиннадцатая

Марина уже долгое время жила и работала в городке, а ещё ни разу не побывала в спортзале Максима. Всё-таки спорт оставался частью её жизни, а потому ей было интересно, чему обучает детей её некогда лучший ученик.

Узнав о желании Марины, Максим сразу поспешил пригласить её посмотреть. Она приняла его приглашение и уже на следующее утро осматривала громадных размеров зал с высокими потолками… Пожалуй, всё в этом зале было устроено так, что лучше и желать нельзя – таких масштабов Марина ни разу не видела: везде было чисто и свежо, ринг в центре зала в прямом смысле блестел. Душевые, раздевалки, сауны, даже подсобки были сделаны с размахом.

За рингом располагались два круга, два ковра. Вдоль стен – тренажёры. Марина смотрела и прикидывала, сколько все эти снаряды, тренажёры и экипировка могут стоить? Особо её заинтересовал один тренажёр, явно самодельный, не заводской. Она даже не сразу поняла, для чего он нужен. Максим объяснил ей, что этот тренажёр, который разработал один из его учеников, позволяет одновременно отрабатывать реакцию на удар в грудь и в ноги. Крутящийся агрегат случайным образом может почти в одно время нанести удар как в район груди, так и по ногам. Удар учебный – агрегат сделан из мягких материалов. Таких Марина увидела в зале несколько штук.

Пока Марина ходила по залу и рассматривала тренажёры, пришло время тренировки, и в зал вошли ученики, уже переодетые в кимоно. Тренировку по просьбе Максима вёл Виктор, его помощник. А сам Максим стоял вместе с Мариной в сторонке и наблюдал за всем происходящим.

Началось всё с разминки, пробежки и упражнений. Максим разработал свою собственную программу упражнений для «разогрева».

После этого начались спарринги. Марина внимательно смотрела за этими спаррингами и обратила внимание, что ученики больше владеют приёмами нападения, а не защиты. Иногда она замечала, что ноги становились в одну линию – терялась устойчивость, а иногда и стопа была неправильно развёрнута. Максим иногда делал замечания и так же, как и Марина, зорко следил за спаррингами.

Посреди занятия, на ковре, заспорили два молодых человека. Услышав это, Максим рявкнул мощным голосом: «Пятьдесят на кулаках!». Юноши вмиг отошли друг от друга и начали отжиматься.

– Максим, а почему у тебя девушки не занимаются? – спросила тем временем Марина.

– Пока что это не для меня, Марина Ивановна. Некому тренировать девушек. Там у вас в Питере – там совсем другое, а здесь… В общем, если вы возьмётесь, мы с удовольствием пригласим и девочек.

Марине было приятно вернуться в спорт, а потому она с удовольствием согласилась на предложение Максима и вскоре начала тренировать девочек и мальчиков.

Глава двенадцатая

Как-то раз утром Марина нашла у себя в электронной почте письмо с приглашением. Её приглашали принять участие на соревнованиях в Москве в качестве судьи и почётного гостя.

Марина задумалась… Она уже не раз наблюдала за тренировками, которые проводили Максим и Виктор. А недавно она и сама провела своё первое, после длительного перерыва, занятие с детьми. Учеников у Максима было не так много, но среди них были и те, кто усердно тренировался. Марина думала над тем, что этих людей можно вполне за короткие сроки подготовить не только к российским, но и к международным соревнованиям.

Марина смотрела на это письмо и думала, что привезти этих ребят в Москву было бы не лишним. Тем более до старта соревнований было ещё целых три месяца, за которые можно успеть много сделать и подготовить этих ребят на должном уровне…

Она ответила на письмо согласием, а также подала заявку на участие восьми человек в соревнованиях.

На следующий день она рассказала Максиму про письмо и о своих планах. Он удивился, так как не считал, что его ребята готовы к всероссийскому уровню, но Марину поддержал. Вместе они составили программу тренировок и объявили ученикам, что скоро состоятся внутренние соревнования, победители которых будут представлять секцию на российских состязаниях.

Через два месяца эти отборочные соревнования состоялись, и восемь человек были выбраны. Все они прибыли в Москву на неделю раньше, чтобы провести тренировки непосредственно в зале, где будут проходить соревнования. Сами же соревнования прошли для Максима и Марины как нельзя лучше: из восьми человек, которых они тренировали все эти месяцы, трое заняли первые места и трое вторые.

Соревнования в Москве проходили как отборочные на международные состязания, которые должны были состояться в Польше через четыре месяца. К этим соревнованиям шла большая подготовка. Марина и Максим сделали всё, чтобы ребята выступили хорошо – и их труды не пропали даром. Двое ребят заняли в Польше первые места, трое – вторые.

После турнира от тренерской коллегии Максиму поступило предложение стать одним из тех, кто будет готовить олимпийскую сборную к предстоящим Олимпийским играм. Для этого ему нужно было переехать в Подмосковье. Максим пообещал, что подумает и примет решение в ближайшее время.

По дороге домой Максим рассказал Марине о том, что ему предложили переехать.

– Ты сам этого хочешь или нет?

– Очень хочу. Крышевание меня больше не интересует, а бизнес свой я оставлю Виктору.

Несколько дней назад к Марине пришёл один человек с необычным предложением. Он предложил охрану. Марина сначала удивилась и сказала, что охрана у неё уже существует, но потом его слова заинтересовали.

– Нет, я не об этом, – сказал он ей тогда, – я видел, что у вас здесь стоит человек, бездельничает. Я новый житель городка. Приехал сюда по состоянию здоровья. Я специалист в области электронной охранной системы. Я в первый же день узнал, кто такой здесь Кабан и какое вы на него имеете влияние. Спорить не буду: у Кабана всё сносно организовано, но всё это уже давно вчерашний день. Сегодня не нужны эти накаченные ребята. Достаточно иметь на этот городок две-три машины, которые будут оперативно реагировать при необходимости.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.