Рассказы чудачки

Любовные рассказы

Алиса Чудакова

Латте

Жизнь одна. И хочется прожить ее так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Молоко

Она сидела за столиком в кафе. Решила немного насладиться своим одиночеством в самом романтическом городе Великобритании – Лондоне. Ее солнцезащитные очки скрывали игривый взгляд от любопытных прохожих, в отличие от ее губ. Даже самый погруженный в свои проблемы человек издали заметил бы это замешательство, которое выдавала она, прикусив свою нижнюю губу. Ее самодостаточный вид и прямая осанка не могли оставить никого равнодушным. Она была идеальна. И даже непослушный локон, который вырвался из плена ее заколки, каким-то волшебным образом, спадая ей на плечо, делал ее еще притягательней. Этот непослушный завиток придавал ее образу чарующую изюминку. Делал ее незабываемой. Ее трудно было не заметить, никто не остался равнодушным к этой девушке, несмотря на то, что в этом городе есть на что посмотреть. Архитектура, улочки и даже воздух – все пропитано романтикой и страстью, дополненной летней прохладой ветра, дующего с Атлантического океана. В общем, есть вещи намного интереснее, чем одинокая барышня в кафе. Но в этот день всем запомнилась она. Девушка сидела в легком платье светло-бежевого цвета и что-то попивала. Вы думаете, что такая, как она, светская львица пьет бодрящий крепкий кофе американо или двигается в ногу с модой и попивает чай с молоком, который тонизирует и улучшает цвет лица. Но нет! Я с точностью знаю, что она пила латте. Именно с этой девушки и с ее отпитого латте началась моя история.

Я работала обычной официанткой. С низким окладом и не такими уж частыми чаевыми, но на жизнь хватало. Ничего запоминающегося во мне не было: завязанный хвост на скорую руку, курносый нос, не очень выразительные глаза, да и губы не были похожи на бантик, а совсем наоборот – две тонкие ниточки. Зато все говорили, что я себя очень недооцениваю, мол, есть во мне что-то притягательное. Знала бы я, что это, возможно, моя самооценка улучшилась бы! Но речь сейчас не об этом. Я, как и все, была очарована этой девушкой, и мне хотелось узнать ее историю. Почему она сидит одна в таком прекрасном городе? А есть ли у нее кто? Хотя у такой-то барышни не может никого не быть – это и ежу понятно! Но что-то в ней притягивало меня, и я не удержалась. Я знаю, что это некрасиво, да и какое мое дело, но я с ней заговорила, хотя и не обслуживала ее столик.

– Здравствуйте. Простите за мое любопытство, но почему именно латте?

– Простите??? – в недоумении ответила она, оторвавшись от своих рассуждений (размышлений?).

– Я хочу узнать, что такого в этом кофейном напитке, что люди снова и снова заказывают его? – не знаю, что это на меня нашло, но я как будто решила сорвать всю свою злость на этой милой леди. Меня как-то вмиг все достало. Возможно, я просто приревновала к тому, сколько внимания уделяет мой город ее присутствию, или просто завидовала. Возможно, это я хотела сидеть на ее месте и попивать кофе, чай, никуда не торопясь. Девушка как будто сидела и ждала, что кто-то ее об этом спросит. На ее лице пробежала улыбка. Она подозвала другого официанта и заказала еще одно латте, пригласив меня к себе за столик.

– Спасибо, конечно, но я на работе! – огрызнулась я.

«В отличие от некоторых дамочек!»

– Но ведь вы еще не переоделись. А значит, не заступили на смену. Да и потом, вот уже и латте принесли. Это я для вас заказала, – показывая на чашку, сказала она.

«Какая проницательность!»

– Ну ладно, – протянула я, все еще колеблясь. – Может, на ты?

– С удовольствием! Я Эмма, – представилась она, когда я садилась на стул напротив нее.

– Сюзанна, для друзей просто Сьюзи, – в ответ улыбнулась я ее гостеприимству.

– Как тебе известно, латте – это кофейный напиток родом из Италии, состоящий из молока и кофе. Но лишь немногие знают, что это не просто напиток, это нечто большее. Это сочетание двух противоположностей, которые дополняют друг друга, радуя наши вкусовые рецепторы.

– Что-то я не совсем понимаю, – протянула я, отпив напиток.

– Ну смотри, ингредиенты латте – это те же люди, пара, которая собой представляет такой коктейль. Именно поэтому этот напиток так нравится многим. Ведь это доказательство того, что противоположности притягиваются. Хотя это всего лишь моя теория. Я считаю, что кофе тут выступает в качестве мужчины, а молоко – это женщина. Вот и весь секрет. Все гениальное просто.

– Забавно, – улыбнувшись, протянула я и уткнулась носом в чашку, сдерживаясь от смеха. «Да уж, такая красивая и чокнутая. Бывает», – метнулось у меня в голове.

После посиделок с Эммой я принялась за работу, но что-то во мне изменилось. Какой-то след она оставила у меня на душе. Я всем нутром чувствовала, что меня ждет куда более интересная жизнь, чем простая работа официантки. Да и потом, я словила себя на мысли, что у латте и вправду чарующий вкус. Окончив смену, я впервые распустила волосы и решила пройтись домой пешком. Я шла и наслаждалась пейзажем. Я позволила себе уделить время этому городу, чтобы ближе с ним познакомиться. Набрала полные легкие воздуха, натянула улыбку и, выпрямив осанку, шла, гордо подняв голову, ощущая, что я – часть этого города. На улице за мной увязался совершенно незапоминающийся парень. Он оказался довольно приставучим, что-то щебетал о любви, пока я всеми возможными способами пыталась отвязаться от него. Я хотела просто побыть одна и наслаждаться одиночеством в этом прекрасном городе, но с этим прилипалой это было невозможно! Чтоб он отстал, я согласилась взять какие-то бумажки, так и не назвав своего имени. Казалось, он был счастлив даже такому моему действию. Я даже толком рассмотреть его не успела, да мне это было и не важно, главное, что я могу побыть одна. Хотя бы немного. Открыв входную дверь, на меня сразу же накинулась подруга. Принялась меня обнимать, зацеловывать.

– Ты жива! – радовалась она, все еще не выпуская меня из объятий. – Я так переживала. Ты где была? Обычно в это время мы с тобой уже заканчиваем ужинать. Что случилось? О боже, тебя ограбили? Тебя что, уволили? Ну скажи хоть что-нибудь! – требовала она от меня.

– Я бы с удовольствием, но, может, ты меня отпустишь? Я сейчас задохнусь.

– Ой, прости. Просто я так переживала, – опустив вниз глаза, как провинившийся щенок, выдавила из себя Микаэла.

– Да ничего не случилось, просто решила пешком пройтись, – скинув с себя сумку и завалившись на диван, протянула я.

– А! Одна хотела побыть, значит. Понимаю. Ой, а что это? – указала она на бумажки, которые выпали у меня из сумки.

– Понятия не имею. Какой-то мужик мне их впарил. Хочешь, себе возьми, а я пошла приму душ, а то что-то устала.

Я стала под душ и просто хотела раствориться в этих каплях воды, но с Микаэлой это было невозможно. Она вломилась в ванную и стала что-то очень быстро тараторить.

– Я тебя не слышу! Погоди минутку, сейчас вылезу, – огрызнулась я, закрывая воду и кутаясь в полотенце. «Ни минуты покоя, даже дома!»

– Это же бомба! Мы должны туда пойти. Такое не каждый день бывает. Мы пойдем? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – щебетала она, дергая меня за полотенце, как ребенок, который требует у мамы новую игрушку.

– Куда ты уже собралась? Еще и меня с собой решила потащить? – сурово глянула я на нее.

– Не знаю, где ты взяла эти два флаера, но мы просто не можем это пропустить. Вот, смотри, – и она протянула мне две слегка примятые бумажки. Как оказалось, это была не очередная рекламная макулатура, а пригласительные на сегодняшний боксерский поединок в закрытом клубе «Удар».

«Конечно, это не мировой бой за чемпионство, но довольно интересно», – пронеслось у меня в голове.

– О, я узнаю этот взгляд, – заулыбалась Микаэла.

– Какой?

– Меня не проведешь! Я с точностью знаю, что мы пойдем! Это выдает блеск в твоих глазах. Ну, вот и прекрасно. Ой, а что же надеть?

– Одежду, Микаэла! Одежду! – рассмеялась я ее постоянной панике в поисках наряда.

***

Впервые я была так счастлива за многие дни. Микаэла крутилась на стуле рядом и рассматривала окружающих людей. При этом успевала комментировать, кто в чем пришел, сосчитать одиноких парней и даже одному подмигнула. Мне нравилось наблюдать за подругой. Я наконец-то решила немного расслабиться и попивала коктейль. Не помню, как он называется, но точно знаю, что алкоголь и предвкушение поединка заставили мою кровь бурлить.

– Wow! – вырвалось у меня, когда на боковых экранах показывали участников поединка.

– А он и вправду ничего! – пнула меня локтем Микаэла и улыбнулась.

– Забудь.

– Чего это? Я ведь видела, как ты облизнула губу при виде его. Да и эту искорку в глазах не скрыть! Меня не проведешь, – хихикнула она, заставив меня покраснеть.

– Это всего лишь алкоголь. Я давно не пила, – пыталась я отбрехаться.

Я наблюдала за боем, затаив дыхание. Для меня все перестало существовать, кроме мужчины, от которого я не могла отвести глаз. Я видела каждое его действие как будто в замедленной съемке. По жизни меня больше можно назвать трусихой. Я никогда не рискую и не живу на полную, по словам Микаэлы. Я приземленная и практичная. Но глубоко во мне притаился драйв, который так и норовит вырваться. Я ненавижу рукоприкладство, но, увидев этого красавца в первом раунде, я поняла, что пропала. Меня как будто стрелой Амур пронзил. Я задыхалась. Во мне родилось желание. Мне стало настолько душно, что я расстегнула верхние пуговицы своей рубашки, и мне все равно было тесно в ней. Казалось, что все мое тело хочет вырваться на свободу при виде этого боксера. Я начала дышать быстрее. Мне стало неуютно на стуле. Я периодически вскакивала и выкрикивала:

– Добей его, ну же! Не останавливайся. Уклоняйся! Прикрой корпус! Замечательный удар.

Я забыла полностью обо всем. Для меня больше ничего не существовало, кроме этого красавца. Хотя с этим, возможно, многие бы и поспорили. Боксер не бывает неотразим: частые ссадины на лице, постоянное вправление носа и многое другое. Но его взгляд. Вы бы только видели эти глаза во время повтора лучшего удара. Такие живые, голубые и манящие. Все остальное лишь дополняло его внешность. Скулы, которые он сводил при размахе своего удара, чуть прищурившись. Нос, который выражал свою неприязнь и силу каждого нанесенного удара противнику. Капля пота, которая притаилась в небольшой впадинке его нахмуренных бровей. Даже лоб его выражал эмоции, немного сморщиваясь периодически. Эти три полоски, которые появляются у него при ударе на лбу, никогда мне не забыть. А губы за время боя продемонстрировали пару ухмылок, немного суровых, но в то же время не пугающих, а, скорее, довольных собой. И это еще не самая лучшая часть его тела. Опуская свой взгляд ниже и наблюдая за ним, я затаивала дыхание и открывала широко глаза, боясь упустить любое его движение. В эти минуты я хотела только одного: чтобы двенадцать раундов длились как можно дольше. То, как он двигается, уклоняется, немного расслабляется при неудачных маневрах соперника. Его правый удар. Его играющие мышцы при любом движении. А эта стойка, собранность. Каждое его передвижение по рингу эхом отбивалось у меня в ушах. Каждое прикосновение чужих боксерских перчаток к его лицу сжимало мое сердце. То, как он держался, бесил соперника своей улыбкой при удачных ударах в корпус. То, как он держал блок – уверенно и невозмутимо. Он не боялся. Он был уверен в своей победе, но не собирался расслабляться. Он показал все, на что способен. Дал прочувствовать сопернику удар своей и правой, и левой руки. Жаль, он так и не нокаутировал того выскочку, который все время прыгал как напыщенный индюк и показывал свои зубы, как бы демонстрируя свою неприязнь. Хотя, как по мне, это больше походило на отчаянные попытки отвлечь внимание и воспользоваться уязвимостью в этот момент моего красавца. Знаете, так обычно маленькие собачки себя ведут. Ну, шавки! Они понимают, что в проигрыше, ну и хоть как-то, хоть исподтишка пытаются отстоять свою честь. Глупо, но такова природа.

– Вот это был бой. Вижу, он и тебя не оставил равнодушной, – с восторгом щебетала подруга.

– Хочу еще выпить, – это единственное, что я смогла ответить.

В голове творилось черт знает что. Я поняла, что пропала. Во-первых, я никогда ничего подобного раньше не ощущала, меня словно неведомая сила тянула к этому боксеру и перекрывала мне дыхание. Во-вторых, теперь этот спорт надолго западет мне в душу. Я поймала себя на мысли, что даже струи пота по его телу меня еще больше разожгли. А ведь я брезгливая до жути. Я хотела его и телом, и мозгом. Я готова была сейчас растолкать всю эту толпу, протиснуться к рингу и накинуться на него прямо там. Скинуть с него именной халат и раздеться. Я жаждала прикоснуться к тому, кто так разжег мое желание. Неважно, что он устал, весь мокрый и немного сплевывает кровью. Это неописуемое желание, страсть, и все вперемешку с гулом обсуждающей поединок толпы. Казалось, я просто схожу с ума. Я даже не заметила, что сверлю его своим взглядом, не обращая внимания на разговоры Микаэлы. И вдруг он повернулся и глянул прямо на меня. Точнее, мне в глаза. Такое чувство, что комната вся опустела, оставив только нас двоих наедине. Мы встретились буквально на несколько секунд, но за это время по моему телу пробежали мурашки, ноги стали ватными, а во рту моментально все пересохло. Я боялась даже моргнуть. Я не слышала ничего, кроме своего сердцебиения. Тук… Тук… Тук… Это было словно гипноз. Я чувствовала себя жертвой очень опытного и сильного питона или удава. Даже не знаю, кто из них страшнее. Я уже была готова к нему через расстояние потянуться рукой, как вдруг меня одернула Микаэла.

– Сью! Ты что, совсем меня не слушаешь? – немного надув свои губки, говорила она.

– Ты что-то говорила? – немного дернулась я, отойдя от гипноза его глаз, и переключилась на подругу.

– Конечно говорила! Это ужасно. Да что с тобой? Идем домой.

– Хорошо, – промямлила я и начала продвигаться за ней к выходу.

Я безумно хотела еще раз на него взглянуть, хотела обернуться, но поборола свою слабость. «Что за глупости, Сьюзи! Ну подумаешь, встретились взглядом. Опомнись. Завтра все забудешь». Я тащилась за подругой без всякого энтузиазма. Мои ноги отказывались идти, они словно тянули время. И вдруг я остановилась, почувствовав учащенное сердцебиение. Я не могла понять, что со мной происходит. Было такое чувство, что мне не хватает воздуха, что еще чуть-чуть, и я задохнусь. Я почти потеряла сознание, когда он подхватил меня и напористо поцеловал. Мои глаза послушно закрылись, губы были, как никогда, мягкими и приветливыми. Мое тело полностью расслабилось и позволило ему себя поддерживать рукой. Такой сильной, мужской и теплой рукой. Он оторвался от моих губ. Я открыла глаза и увидела его голубые огонечки так близко, что силы снова, казалось, покинули меня. Я сделала глубокий вдох и теперь сама впилась в него своими губами, обхватив руками его за шею. Казалось, ничто не заставит нас оторваться друг от друга. Хотя я забыла о Микаэле.

– Эй, ты чего на нем повисла? Я там разговариваю с ней, а она тут, видите ли, целуется. А ну убери от нее свои руки! – приказала она моему красавчику и разомкнула наши объятия.

Я не могла собраться с мыслями, только и успела, что отскочить от него и дотронуться до своих губ, на которых все еще чувствовала его поцелуй.

– Ой, – удивилась Микаэла. – Чего ж ты сразу не сказала, что с тем боксерчиком, я бы тогда вам не мешала. Ну ты и быстрая, подруга, – подмигнула она мне.

– Перестань, – злилась я на нее.

– Да все нормально. Очень рад, что понравился твоей подруге во время боя, – обратился он к Микаэле, но при этом не сводил свой гипнотизирующий взгляд с меня. Я готова была провалиться сквозь землю. Я боялась поднять глаза и чувствовала, как мое лицо пылает.

– Не то слово – понравился. Я бы даже сказала… – она взглянула на меня и, увидев, как мои глаза широко распахнулись от испуга, так и не договорила.

– Я Дерек, – представился он.

– А я Сьюзи, – мгновенно представилась я и снова впала в ступор.

– О, а это уже интересно. Вовремя я вас друг от друга оторвала – вы хоть познакомиться смогли. Я Микаэла. Ну, думаю, ты меня надолго запомнишь, – улыбаясь, обратилась она к Дереку.

– Такое точно не забудется, – улыбнулся он, продемонстрировав свои белоснежные зубки.

– Эй, поаккуратнее! – пригрозила Микаэла толкнувшему ее парню.

Я воспользовалась этим моментом и взглянула на Дерека. Хотела запомнить каждую черту его лица. Он улыбнулся, окинул меня теплым взглядом, пытаясь немного отогреть и снять неловкость. Мы снова просто смотрели друг на друга. Не говоря ни слова. Но в этот раз и я улыбнулась.

– Да уж, ну и ажиотаж вызвал твой поединок! Я и не думала, что столько людей будет. Еще и таких хамов! – не переставала возмущаться подруга.

– Многие из этих хамов – спонсоры поединка. Так что ты уж прости их. А если уж будут сильно надоедать вам, могу их и поубивать!

– Ой, не нужно! – испугавшись, ответила она.

– Ладно, девчонки, мне нужно вернуться в зал. Был рад познакомиться.

– Ой, а как мы рады! Ну чего ты молчишь, скажи хоть что-то, – пихнула Микаэла меня в бок локтем и взглядом показала, что нужно действовать, иначе я Дерека потеряю навсегда.

– Да. Нам тоже пора уходить. Пока, – резко ответила я.

Конечно, это не то, что от меня ожидала Микаэла, да и я сама понимаю, что не таким должен быть прощальный текст с моим принцем. Но я ведь реалистка. Да и потом, ему же нужно уходить. Я не стану его держать и первой навязываться, чтоб узнать телефон или еще как-то встретиться.

– Подожди! Как мне найти тебя, Сьюзи? – проявил упорство Дерек и посмотрел на меня так, словно я уже его. Он дал мне понять, что так просто меня не отпустит. По его глазам было видно, что я покорила его, ну, или очень разожгла и заинтересовала. Он поедал меня взглядом и при этом был немного зол, наверное, на мою резкость. Но даже это не отталкивало меня от него, а снова ввело в ступор. Я поняла, что именно такого мне человека рядом и не хватало. Напористого. Горячего. Уверенного. Сильного. Собственника. Не успела я и опомниться, как Микаэла все сделала за меня. Пока я наблюдала за ним и была в состоянии аффекта от происходящего, он записал мой номер телефона у себя на руке и, поцеловав меня в щеку, скрылся с глаз. Я стояла, боясь пошевелиться. Как хорошо, что подруга была рядом и вернула меня в реальность.

– А теперь мы точно по дороге домой купим чего-нибудь выпить и отпразднуем твое знакомство. Ну, хватит уже витать в облаках, Сью! Приди в себя. Он уже ушел – дыши! – требовала от меня подруга.

– Я не знаю, что со мной. Он как магнит для меня. К нему так и тянет. Да и это всего лишь мимолетное увлечение. Я для него мимолетное увлечение.

– Поживем – увидим! Ну, он хоть целуется классно?

– Не то слово. По мне до сих пор мурашки бегают, и губы пылают.

– Хочу всех-всех подробностей. Не усну, пока всего не узнаю, – не умолкала Микаэла, предвкушая романтическую историю, в которой толком-то и рассказать пока нечего было. Ну, кроме поедания друг друга взглядом и двух поцелуев. Я однозначно пропала.

А дальше моя жизнь превратилась в головокружительный танец страсти. Я думала, что у меня сложный и властный характер, но как же я ошибалась. Ему удалось укротить меня. Как я ни пыталась противостоять гипнозу этого удава, но Дереку невозможно было противиться. Слушаясь Микаэлу, я плюнула на все и решила жить моментом. Я отдалась полностью своему черному ароматному и бодрящему кофе – Дереку, на фоне которого я была дополняющими сливками нашего незабываемого сочетания. Нашего личного латте. Но мы забыли только об одном. Все имеет свойство заканчиваться, да и в латте всегда доминирует кофе.

Кофе

– А я и не догадывался, что тебя так интересует бокс.

– Ты что, шутишь?! Я же теперь не представляю свою жизнь без него. Я твой заядлый фанат. Ты мой чемпион, – сказав это, Сьюзи окинула его обворожительной улыбкой и вспомнила их первую встречу.

– Вот бы ты еще и футболом увлеклась. Эх.

– Да, я уже подумываю об этом. Пиво я люблю. Против стадиона и фанатов тоже ничего не имею. Осталось только втюриться в одного из игроков, и тогда ты точно меня от телека не оттянешь.

– Я тебе дам – влюбиться! Вот еще чего вздумала! Ишь какая! А ну иди сюда, – я стал гоняться за ней по дому. Мы бесились как дети, перевернули тарелку с попкорном, она кидала в меня подушки, пытаясь улизнуть, в итоге я завалил ее на диван. Страстно поцеловал и добавил: – Будем пить пиво и посещать стадионы, только когда кто-то достойный будет боксировать. О, можем на бой Кличко сходить.

– Ревнуха ты! А мне это и нравится. Что, так страшно, что могу влюбиться в мужика в шортах с волосатыми и кривыми ногами?

– Ну, на меня же запала, хотя я был потный, сплевывал кровью и тоже в шортах. И заметь, ноги у меня тоже не особо-то гладенькие.

– Еще не хватало, чтоб у тебя были ножки гладко выбриты! Но я сейчас переживаю не об этом!

– А что тебя тревожит?

– Чем же мне себя отвлечь, пока ты будешь занят? Я же полностью завишу от тебя: живу в твоем доме, ты меня кормишь, одеваешь, кроме тебя у меня тут никого нет. Да никого и не было. Мой отпуск уж больно затянулся, и я просто дурею без работы. Ты так много мне даешь, а мне… Мне же нечего тебе дать, – у Сьюзи наворачивались слезы на глазах.

– Как это нечего? – удивленно прикрикнул я. – А свою любовь и заботу – разве этого мало?!

– Ну да. Это единственное, что у меня есть.

– Милая, почитай книгу пока меня не будет. Уверен, ты и не заметишь, как пролетит время.

– Вот что-что, а книги я обожаю.

– Вот и славненько, – я поцеловал ее и ушел.

Я сел за руль своей машины. Сделал глубокий вдох. Еще раз вспомнил, как выглядит по утрам Сьюзи, которая подходит к окну в коротенькой шелковой ночной рубашке. Становится на носочки, приподняв одну ножку, и смотрит вдаль, начинает улыбаться. А потом, повернувшись ко мне, сообщает с искоркой в глазах: «Милый, новый день пришел. Посмотри, как это красиво. Там за окном – жизнь. А здесь в кровати, ты – моя жизнь». И после этих слов она заваливается на меня и тихонько на ушко сообщает, что ее утро только сейчас начнется с моих прикосновений к ее телу. Воспоминания просто захлестнули меня. Я вспомнил, как безумно ревновал ее, как она терпела все мои выходки. Как мы ругались при всех и кричали так, будто гром и молния встретились в схватке.

– Да мне вообще все равно. Ты свободный человек и вправе делать так, как тебе вздумается!

– Ах, значит, все равно! Я, между прочим, всего лишь потанцевала с незнакомцем. Кто же виноват, что мой мужчина не смог до этого додуматься первым и пригласить меня! А сидел и красовался перед фифами, какой он охрененный боксер. Да они даже не знают, кто ты! Развести тебя на выпивку хотели.

– Ну да, а твой хахаль ничего от тебя не хотел. Поэтому так и терся о тебя во время танца, – я сморщился от презрения. По телу пробежала дрожь ненависти. Я сжал кулаки покрепче и попытался совладать с собой, но ревность застилала мне глаза и душила.

– Ты ревнуха! А я не твоя собственность, понимаешь?

– Ты права. Делай вообще что хочешь, мне плевать. Ты же не моя. Хочешь – танцуй, пусть тебя лапают, целуют другие мужики. Мне плевать, поняла?

– А вот и стану целоваться с другим. Что, думаешь, на тебе свет клином сошелся?

– Меня это больше не волнует. Валяй! – отмахнулся я от нее и даже не стал смотреть в глаза, хотя и знал, как Сьюзи это ненавидит. Она терпеть не может, когда собеседник отворачивается и бубнит себе что-то под нос. Если есть что сказать, нужно быть смелым и высказать обидчику все в лицо. Таков был характер у этой чертовки.

– Ты глупый, самовлюбленный и бесчувственный чурбан! Вот! – Сьюзи была просто в бешенстве. Она взглянула на меня с презрением. В ее глазах я прочитал лишь одну фразу: «Сейчас ты об этом пожалеешь!». В считаные секунды она схватила какого-то мужика и припала к его губам, при этом его правую руку сама подняла себе на грудь. Я в ярости отталкиваю ее и начинаю избивать ее избранника. Я перестаю себя контролировать. Сьюзи запрыгивает мне на спину и своими кулаками лупит, пытаясь отвлечь мое внимание на себя. Она повисла на мне и в истерике пыталась хотя бы оставить этого беднягу в живых. Она видела, на что я способен в ярости.

– Ты убьешь его! Прекрати! Прошу! Дерек, это ведь я! Это все я! Он тут ни при чем! Дерек, лучше меня убей!

Я резко оборачиваюсь, а Сьюзи, не удержавшись на моей спине, отлетает в сторону. У меня еще больше вспыхивает ярость от ее слов. Я подбегаю к ней. Вижу ее растрепанные волосы и выступившую кровь возле нижней губы. Вижу этот страх и растерянность в ее бездонных глазах, подымаю ее на руки. Она прижимается ко мне и обнимает так сильно, будто не видела целую вечность, и сквозь слезы и всхлипывания я слышу от нее:

– Прости… Я такая дура… Я просто люблю тебя… Я очень люблю… Прости… Я недостойна тебя… Я идиотка…

Я резко останавливаюсь. Ставлю ее на ноги, правой рукой поднимаю ее голову за подбородок и, уловив ее взгляд, нежно и очень аккуратно целую ее.

– Ты – не идиотка! И никогда, слышишь, никогда так не говори! – требовал я от нее.

Она в ответ лишь тихонько кивнула и потащила меня под мост, укрыться от дождя. Я был настолько зол и одновременно встревожен что причинил ей боль. Я даже не заметил, как погода плакала от происходящего. Я прижал Сьюзи к стене, укрывая ее от всего мира своим телом. Ее дыхание сводило меня с ума, а картинка о том, что пару минут назад к ее груди через рубашку прикасался другой, злила и одновременно разжигала мое желание. Она только моя. И только я имею право к ней прикасаться. Прижавшись к ней, я начал страстно зацеловывать ее, все еще ощущая привкус крови на ее нижней губе. Сьюзи немного отдернулась.

– Прости меня, маленькая моя! Я не хотел причинить тебе боль.

– Я знаю, что ты не хотел. Это уже в прошлом. Давай просто забудем, ладно?

– Как скажешь, – еле слышно ответил я, все еще борясь со злостью и ненавистью к себе за содеянное. «Черт, а она ведь права, я – ревнуха!» – мелькнуло у Дерека в голове.

– А теперь иди ко мне и поцелуй!

Я начал одной рукой расстегивать пуговицы на ее рубашке, а другую запустил в пряди волос. Я чувствовал, как все ее тело просто пылает от моих прикосновений. Она так же сильно хотела меня сейчас, как и я ее. Я опустился к шее, провел по ней своей рукой и нежно припал губами. Расстегнул ее рубашку полностью, но не торопился раздеть. Мне нравилось чувствовать учащенное сердцебиение и теплое прерывистое дыхание Сьюзи. Я даже слышал, как она с трудом сглатывала и начинала постанывать. А ее упругая грудь пыталась вырваться из плена и оказаться в моих ладонях. А мне чертовски нравилось, когда ее тело так реагировало на мои ласки. Я нежным движением спустил рубашку с ее плеча и припал к нему губами. Я больше не мог терпеть. Целуя, приподнял ее, а она обхватила меня ногами за талию и просто одним движением сорвала с меня рубашку, оторвав все пуговицы. Я тоже не заставил ее ждать. Расстегнул лифчик и припал губами к ее груди. Я не был скуп на ласки и даже легонько прикусывал ей соски, лаская ее обнаженную грудь своими напористыми руками. Она начала извиваться и оцарапывать мне спину. Я чувствовал ее горячее дыхание на своей шее, и от этого совладать с собой было все труднее. Нашу страсть прервал невольный зритель, который наблюдал всю эту картину с самого начала. Возможно, мы бы и не остановились, если бы он не чихнул. А дальше наша реакция была такой же непредсказуемой и сумасшедшей, как и жизнь моя со Сьюзи. Мы схватились за руки и кинулись убегать, как школьники, которых застал директор школы за развратом. Сьюзи одной рукой старалась удержать рубашку, чтобы не демонстрировать на улице свою грудь, а другой рукой крепко схватилась за мою руку и не отставала. В это время наши глаза просто сверкали от счастья. Мы бежали сломя голову домой. Это чувство – адреналин в крови, возбуждение и радость – просто переполняло нас. Добравшись домой, я не дал Сьюзи как следует отдышаться, а сразу набросился на нее, как зверь. Сорвал с нее рубашку, впился ей в губы. Наши руки скрепил в замке над ее головой, при этом своей ногой раздвинул ее ноги, насколько позволяла ее юбка. Я был уверен, что сейчас она мне покорится. Она горела от желания, и я это чувствовал, страстно целуя ее. Одну свою руку высвободил, легонько прикоснулся к ее стоявшему от возбуждения соску и опустился ниже. Нащупал молнию на юбке и освободил ее ноги из плена облегающей ткани. Резко взял ее на руки и понес на постель. А дальше мы долго наслаждались друг другом, забыв обо всем. Для нас не имело значения ничего. Были только мы. Все остальное неважно.

***

Сегодня мне было особенно трудно оставить Сьюзи одну. Я вышел из машины. Купил пачку сигарет, хотя и не курю вовсе. Осмотрелся вокруг и увидел только суету. Все торопились жить. У меня пронеслась мысль в голове: «Неужели это то, ради чего стоит жить? Постоянное бегство, поездки и спешка. Люди перестали наслаждаться жизнью и чувствами». Окинув еще раз улицу взглядом, сел в машину и, перед тем как уехать, написал СМС: «Ангелочек мой, я приеду, и уже больше никогда мы с тобой не расстанемся. Как я уже и говорил, чуть ли не в туалет с тобой за ручку буду ходить. Буду твоим ревнухой. Поэтому почаще целуй и обнимай меня. А я буду стараться для тебя быть лучшим. Я хочу, чтобы ты была счастлива! И знаешь, Сьюз, я хочу от тебя подарок – маленького бебика с нашим ДНК. И я не брежу. Я серьезно. Хочу тебя любить вечно, носить на руках, оберегать, заботиться, ласкать, целовать, встречать с тобой рассвет, заниматься любовью, просто всегда быть рядом и держать за руку. Ты моя белая полоска в жизни».

Ее ответ не заставил меня долго ждать. Она никогда не выпускает телефон из рук, когда я уезжаю. Говорит, что боится пропустить от меня звонок. Такая чудная, девочка моя.

«Кис, это что, такое оригинальное предложение руки и сердца?» – «Конечно. Ты станешь женой знаменитого боксера?» – «И кто же этот знаменитый боксер? Неужели Майкл Тайсон знает обо мне?» – «Вечно ты все разговоры о замужестве переводишь в шутку. А я серьезно. Я люблю тебя. Поговорим об этом, когда я вернусь».

Смесь кофе с молоком

Микаэла злилась в очередной раз на себя, что так наивна. Пыталась побороть чувство обиды и разрушенных надежд. Шла, буцая пустую бутылку впереди себя ногой, по довольно оживленной улице. Ей казалось, что сейчас она такая же железная баночка, которую испили до дна и просто выкинули.

– Ну это ж надо было так втюриться! Уф! Сколько раз говорила себе, что все фотографы – бабники. Но нет же, дала шанс еще одному ловеласу. Я безнадежна! – говорила она довольно громко, не обращая внимания на окружающих. – Ай. Чего печалиться?! Он еще не знает, какой шанс упустил, а ведь у нас могли бы быть такие красивые дети. С моей-то внешностью и его грацией – нам было предначертано судьбой подарить этому миру еще одну милашку. Ну ничего. Найду себе еще лучше! – Микаэла озарилась ослепительной улыбкой и забуцнула банку куда подальше. – Катись ты! Все равно в постели ты был не очень!

Ее задорное настроение нарушила вибрация мобильного телефона. Пришла СМС от Сьюзи: «Я буду дома сегодня. Кончился отпуск». От этой новости девушка решила как можно быстрее добраться домой и навести порядок в квартире. Зная характер Сьюзи, она хоть и рада будет видеть подругу, но не упустит шанса кинуть пару реплик о беспорядке. А Микаэле ох как не терпелось узнать от подруги все подробности ее сказочной жизни, совместной жизни, с Дереком.

«У них еще самое интересное впереди. Она будет его звать ревнухой, а он попросит ее отказаться от своей привычной жизни. А для нее собственная независимость – это многое. Она по жизни пробивная, всего добивается сама и не верит в бесплатный сыр в мышеловке. Знает, что этот сыр кто-то покупает за деньги, заработанные собственным потом и кровью. Они вдвоем взрывоопасные, ревнивые и непредсказуемые. В их жилах течет не кровь, а страсть, и порыв к приключениям, и стремление взобраться на вершину горы. На них нет управы. Их жизнь – это сплошное самосовершенствование. Но вкусы у них совершенно разные. Они как огонь со льдом, как воздух с землей, как кофе с молоком. Поглощающие друг друга. И пусть люди ломают себе голову, как такое возможно, что настолько разные и вместе. Да как они, вообще, не поубивали еще друг друга! Или всему свое время? Возможно, скоро их страсть утихнет, или ревность захлестнет. В нашей жизни все возможно, непредсказуемо и недолговечно», – рассуждала Микаэла, прибираясь в квартире.

***

Сьюзи решила немного пройтись, чтоб быстрее скоротать время, ожидая Дерека. Она знала, что это его последний бой в этом сезоне. А потом ему нужно уезжать и покорять весь мир – это его призвание. В нем есть стержень, стремление, и в его жилах течет кровь победителя. Даже Сьюзи видела это своим непрофессиональным взглядом. Он рожден побеждать, в этом смысл его жизни. Его жизнь – бокс. Они не могут быть больше вместе, от их отношений только больно всем. Кому-то из них придется отказаться от своей мечты, а это неправильно. Она не сможет всю жизнь переезжать с ним, ходить на все его поединки и не отвлекать. Со временем их страсть угаснет, и Сьюзи будет просто привычкой или очередным трофеем. Точнее, как один титульный пояс чемпиона. Он будет ревновать, захочет замкнуть ее в золотой клетке. А она своими вечными истериками и упреками убьет его. Точнее, разозлит, и он перестанет драться и получать удовольствие. Она убьет в нем эту страсть боксера и пробудит в нем монстра – машину для убийств. Он будет все сметать на своем пути. Нокаут за нокаутом будут падать его противники, но его злость и пыл не утихнут. Он не позволит ей работать, он и сейчас не видит в этом смысла. Она хорошо запомнила его слова: «Я в состоянии дать своей любимой все и обеспечивать ее! Ей незачем работать! Я с этим никогда не смирюсь! Пускай заведет себе подруг и ходит по дорогим магазинам и салонам красоты». Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Ей нужно его отпустить ради его карьеры. Отказаться от него ради себя. Ей нужно просто исчезнуть. Это было хорошее латте, и сейчас самое время попросить счет и исчезнуть, чтобы не испортить впечатление. Привкус идеального латте она навсегда запомнит и сохранит в своем сердце.

***

Дерек, выходя на ринг, был доволен жизнью, целенаправлен и чувствовал себя уже чемпионом. Он заставлял соперника нервничать, только лишь устремив свой немного самоуверенный взгляд. Он ехидно улыбнулся и готов был увертываться от любых ударов противника. Хотя его вообще ничего особо не тревожило. Он знал, что победит, что будет чемпионом, ведь Сьюзи всегда с ним, хоть и мысленно. Все раунды он получал удовольствие и наслаждался поединком, иногда даже боялся нанести смертельный удар противнику. Он боялся его убить. В такие моменты он вспоминал слова Сьюзи: «Не нужно убивать никого. Ты будешь победителем, даже если соперник останется в живых. Да и у него будет тогда возможность рассказать всему миру о том, как ты силен. Не выкладывайся по максимуму с хилячками. Оставь свой пыл для сильного бойца. Пускай потом он удивится. Запомни, ты не просто боксер, ты мой черный, крепкий и ароматный кофе. Единственный и неповторимый».

В этот момент публика загудела, а голос рефери эхом отдавался у Дерека в ушах:

– Один! Два! Три!

Быстро осознав, что произошел нокдаун, Дерек вскочил и подал знак, что готов продолжать поединок. Он в ярости взглянул на соперника и, вцепившись в капу зубами еще сильнее, прорычал:

– Чертова Сьюзи! НИКОМУ НИКАКОЙ ПОЩАДЫ, НИКОГДА!

Он – мой ветер

Ветер, ветер, ты могуч… Ты гоняешь стаи туч…

– И жили они долго и счастливо, да?

– Ну почему ты смеешься с этих слов? А если я и вправду верю, что такое возможно? Что тогда?

– Ты балбеска! – сказал он, улыбнувшись и приобняв хрупкую девушку.

– Ага. Милее ничего не мог придумать?! Это предел твоей фантазии? А?

– Почему же? Мог! Но тогда бы я соврал, а мы договорились говорить правду! – с решительностью в голосе сказал он.

– То есть я балбеска???

– Да! На все 100 процентов!

– Я за себя не ручаюсь! А ну иди сюда!!! – девушка принялась гоняться за парнем, при этом размахивая руками и смеясь.

Они бегали вокруг машины. Он успевал дразнить ее, а она, заливаясь от смеха, еще долго грозилась убить его за такие слова. Они были свободными, веселыми и такими близкими в это время. Потом они объявили бойкот и устроили небольшой пикник. Она залезла на крышу машины и горланила стихи. Точнее, детские четверостишия: «Села муха на варенье – вот и все стихотворенье! А Чарли – дед, ему сто лет, а Чарли – баба, что ей надо? Шоколада, мармелада. Что еще старухе надо?» Он, в отличие от нее, поэзии особо не помнил, но с точностью мог рассказать о том, как устроена машина, как совладать со своим внутренним миром и как избавиться от головной боли, не прибегая к медицине.

Они частенько проводили время вместе, но при этом всем говорили, что просто гуляют. По сути, так и было. Их тянуло друг к другу… Они могли болтать часами, после того как приходили домой. Казалось, что нет людей ближе и роднее. Но только они этого не замечали. Они не спешили и наслаждались каждой встречей, мимолетным взглядом и клялись себе в том, что они совершенно разные. Они периодически проводили время врозь, но это было тяжело…

В такие минуты они старались найти время на общение по телефону среди ночи или засесть в сетевой Паутине и обсуждать что-то совершенно неважное. К примеру, есть ли жизнь на других планетах, почему Земля круглая, и еще много всяких глупостей. Они любили проводить ночи вместе. Нет, они не делили одну кровать на двоих и не просыпались голыми в объятиях друг друга. У НИХ БЫЛИ ВЕЧЕРА НАМНОГО ИНТИМНЕЕ. Их души соединялись в одно целое, когда они случайно касались друг друга.

– О, смотри, я могу летать! – говорила она, бегая по полю и при этом размахивая что есть мочи руками. Она была счастлива. Кружилась, подпрыгивала и утверждала, что единственная в своем роде птица. А он просто валялся, держа в руках соломинку. Он находился будто не здесь, но не забывал следить за этой порхающей пародией на птицу.

– Смотри аккуратней! – просил он ее, зная заранее, что она быстро устанет. Что будет прыгать, пока не свалится с ног. Казалось, что упертость этой девчонки переборет все! Она порхала как бабочка, пока не плюхнулась наземь и не стала громко хохотать.

– Ну вот, добегалась?! – впопыхах бежал он на звук ее смеха.

– Я упала! Хих! – заливалась девчонка.

– Я же предупреждал! – сурово глянул он на нее.

– Я не птица, я растяпа! И это факт! Ну как такое возможно?! – еще сильнее смеялась она, не собираясь подниматься.

– Давай руку, птица-балбеска! – он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но девушка как-то умудрилась завалить и его наземь и принялась его кусать, приговаривая:

– Кто тут балбеска? А? Сейчас тебя съем, чтоб чушь не говорил!

Но парень ловко увертывался от укусов и, когда ему надоедало, просто заваливался на нее и ждал, пока она отдышится и успокоится. Порой возникало неловкое чувство. Когда его лицо так близко нависало над ее, когда их руки соприкасались, но никто ничего не предпринимал, а, скорее, наоборот. Всматривались друг в друга, а потом одновременно передергивались и отстранялись. Они боялись этой нависшей неловкости. Но он был единственным, кто видел ее слезы. Кто слушал совершенно другое направление музыки, но при этом находил ее пение забавным. Кто любил вывозить ее на природу и заставлял бродить часами по лесу. Кто боролся с ее страстью курить сигареты и при этом выглядеть очень задумчивой. Он заставлял ее босиком ходить по песку осенью, наслаждаться звездным небом среди ночи, обнимал и просил загадать желание на падающую звезду. Он единственный, кто говорил комплименты, когда она была не накрашена и не с укладкой на голове. Он не знал всех ее друзей, ее привычек. Он не старался удивить ее. Но всегда просил тепло одеваться. Среди ночи приезжал попить чая, зная, что она в одиночестве умирает. Он был готов послать всех, когда проводил время с ней. Он был ее, но и был свободен как ветер. Порой он пропадал. Она жутко скучала, но благодарила судьбу, что он был в ее жизни. Потом он снова объявлялся, и она жила только им. Он всего лишь однажды разрешил ей поцеловать себя в щеку, когда девушка пообещала, что с помощью этого поцелуя передаст ему свое позитивное мышление. И это сработало. Он улыбался весь день. Она под любым предлогом писала ему, звонила. Она умудрялась обыграть день так, чтоб весь вечер проводить с ним. Работать с ним, пить чай. Неважно что, лишь бы с ним. Она хранила тепло его рук у себя в сердце, не признаваясь себе, что он – это все… Она боялась его потерять. Но и боялась, что вскоре он угаснет и перестанет проводить время с такой балбеской, как она. И теперь, через года, она с теплом вспоминает о времени, проведенном с ним…

***

– Самое трудное – это было скучать за своим ветром…

– За каким еще ветром?

– Так он укладывал меня спать. Он изображал ветер, который гнал волны к берегу. Я всегда перед сном мечтала оказаться на берегу моря. Так вот он создавал этот шум волн.

– Значит, тебе его не хватает?

– Ветер неуловим и свободен. Таков был и он…

– И что, с того момента вы больше не виделись?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ветер невозможно увидеть, глупенькая! Да и потом, у твоего дедушки уже давно вставная челюсть. Слава богу, что он перестал мне перед сном изображать ветер, а то плюется очень! И это уже не так романтично… Только ты ему не говори об этом! – улыбаясь, попросила пожилая женщина маленькую девочку, сидевшую у нее на руках.

– Это наш маленький секрет, бабуля! – улыбнулась девчушка, крепко обняв свою бабушку.

Опасное искушение

Маленькая девочка сидела с провинившимся лицом на кровати, перебирая подол ночной рубашки, боясь предстоящего разговора с отцом. Она опустила свои зеленые глаза, пытаясь спрятать недовольство и грусть. Услышав тяжелое дыхание отца, она искала подходящие аргументы в свое оправдание, ведь знала, что отец не разрешит ей быть обычным человеком. Но думала, что детская наивность поможет его переубедить.

– Сара, ты должна пользоваться своим даром! – твердо сказал отец, заглядывая дочке в глаза.

– Но почему? Ведь люди пугаются, когда я им говорю правду, и не хотят в это верить! – не понимая, ответила малышка.

– Я тоже боялся, пока не принял свою сущность. Главное, чтоб ты всегда прислушивалась к себе и смотрела внимательно. Ищи того, кто будет тебя достоин. Того, кто после твоего взгляда не сможет вернуть свой облик, пока ты не разрешишь ему. Того, с кем можно обмениваться силой и видеть одними глазами.

– А вдруг он будет жутким и противным? Или вообще слизняком. Фу! Или еще хуже! Я не хочу мужа-таракана, – поморщив нос, ответила Сара.

– Не переживай, таракана и я не потерплю в виде зятя! – улыбаясь, сказал отец.

– Я хочу такого, как ты. Я видела твои зубы и силу, – ответила девочка, демонстрируя размеры и внешний вид крупного животного. – Ты большой волк, только с милой мордочкой. Но глаза всегда твои. Они не меняются. С тобой весело и совсем не страшно. Жаль, что мамы с нами нет, – печально выдохнула она, немного надув губки.

– Мне тоже не хватает ее, – тяжело выдохнув, ответил мужчина.

– Я похожа на нее? – воодушевленно спросила Сара, поднимая два зеленых огонечка на отца, в надежде услышать рассказ о маме.

– Она была такой же красивой и доброй, как ты. А еще она дико боялась щекотки. Сейчас проверим, а ты боишься? – игриво спросил отец и принялся щекотать свою малышку.

– О, нет! Ну папа, мне щекотно! Перестань. Ой, больше не могу, – смеялась Сара, увертываясь от отца. Иногда она применяла силу, чтоб резвиться и кутаться в волчью шерсть. Ей нравилось, что помимо обычного папы у нее есть настоящий верный друг в виде огромного волка, который был ее отдушиной и наградой. – Я люблю тебя, папочка! – сказала она, потискав его лохматую голову.

– И я люблю тебя, девочка моя! А теперь спи. Завтра нас ждут новые приключения, – ответил отец, поцеловав в лоб дочку и укрыв ее одеялом.

***

Вспомнив очередной отрывок из детства, Сара вытерла слезы и решила взглянуть на Фрэнка сквозь его человеческий образ. Она закрыла глаза. Выдохнула и, представив в мыслях, как в ней открывается всевидящее третье око, немного прогнула спину, расставила руки в стороны и ждала, пока сквозь кончики ее пальцев проходит свет, наполняя ее силой видеть людей насквозь. Она мысленно ругала себя за то, что так давно не практиковалась в этой сфере, но все же нашла в себе силу возобновить поток света. Открыв глаза, Сара не надеялась, что сможет пробить энергетический щит с первого раза, но, присмотревшись к Фрэнку, она заверещала от испуга. Мужчина в ее постели был весь окутан огнем.

– Я еще немного посплю, – промямлил сквозь сон Фрэнк, услышав ее вопль.

Прикрыв рот руками, чтобы больше не шуметь, Сара собрала все эмоции в кучу и, обуздав свою панику, принялась рассматривать мужчину, с которым не раз делила свою постель. Он был весь в огне, но это пламя не причиняло ему боли, да и окружающим. Ярко-оранжевые переливы, длинные перья, клюв и даже крылья, которые так и притягивали взор. В таком виде Фрэнк показался ей еще привлекательнее, хоть и испугал. Она уже убедилась, что, стоит ей лишь немного потянуться к его защитному пламени, и оно сразу же расступается, как и весь его окрас. Он вновь превращается в обычного человека. Немного рассмотрев его и прокрутив в голове всех волшебных существ, нечисть и животных, Сара пришла к выводу, что ее спутник – феникс. Мифическое существо, способное перерождаться из пепла.

– Вот это да! – протянула Сара. – Кому рассказать – не поверят. Кого только не тянет в мою кровать! Хих! Интересно, а смогу ли я видеть все время его таким, если не буду прикасаться? – Не успев вдоволь насладиться этой мыслью, Фрэнк снова принял свой обычный вид. – Пф-ф! Простой людишка! И даже немного толстоват для феникса. Мог бы и лучше следить за своим телом, чтоб не так тяжело было крыльям тащить эту тушу! Ах… Ну, крылья просто отпад! – размышляла девушка вслух. – А я-то думаю, и чего меня к нему так манило?! Он ведь совсем не в моем вкусе, да и спать с ним снова, зная, что он птица, я как-то не готова. А то ведь, знаете, это зоофилией попахивает. А я ведь простая девушка. Нет, ну, конечно, я тоже со странностями, но их никому не видно! Все! Решено! Пора этого феникса выпроваживать. Год же жила без секса, и ничего.

Распрощавшись с Фрэнком, Сара была полностью обессилена. Она знала, что его душевные раны терзать не станут, ведь это не была искренняя любовь, да и, чтобы ему прийти в себя, стоит всего лишь сгореть заживо. Конечно, звучит не очень, но он привык к подобным вещам. А вот обычному человеку, который хоть и ставит себе засов на сердце с надписью: «Не привязываться», все равно приходится пару дней плакать. Взвешивать все за и против.

– А может, все же поспешила? Ведь просыпаться в одиночестве так не хочется. Так хоть какая-то забота. Да и готовить самой себе лень. А он хоть изредка баловал домашней стряпней, да и вообще, если бы не его перья и клюв, то в принципе ничего. Я уже и привыкла к нему. А вот против крыльев я вообще ничего не имею, пусть бы и в постель их с нами брал. Думаю, поторопилась я. Это все мои гормоны. Нужно как-то отвлечься, – размышляла Сара, листая свежую прессу. Бегло изучая заголовки, ее взгляд остановился на коротком объявлении: «Вы жаждете новых впечатлений? Серые будни вас не радуют? Не можете залечить любовные раны? Дух свободы и приключений совсем рядом. Стоит только пробудить его. Мы поможем вам. Экстрим и адреналин гарантированы. Приходите и сами убедитесь в этом. Ваша жизнь только начинается. Нужно всего лишь расправить руки и прыгнуть навстречу своему будущему».

– Это то, что мне нужно! – радостно сказала Сара, набирая указанный номер.

Уже через пару часов она сидела в фойе и ждала счет к оплате. Изучив все услуги экстрима, Сара остановилась на погружении с аквалангом, прогулке на катере и записалась в группу новичков по скалолазанию. Хотя ни одно из этих увлечений особо ее не восхищало, но, не попробовав, не узнаешь. А вдруг и вправду она прирожденный мореход. Да и возможность подышать на свежем воздухе и познакомиться с новыми людьми показалась ей гениальной. Учитывая ее душевное терзание по поводу Фрэнка. Как ни старалась, а забыть его и сразу выкинуть из головы у нее не получалось.

«Жаль, что нет такой корзины в организме, как на рабочем столе ноутбука. Удалить навсегда – вот решение всех женских разбитых сердец, – размышляла Сара. – Да и вообще, классная штука. Не пришлось бы ходить и выбрасывать мусор. С помощью такой программы можно бы было удалить грязную посуду, пыль, старые вещи, ненужный хлам, зависть, боль, страдания и, конечно же, тараканов. Фу! Ненавижу их! – немного скривилась, вспоминая об этих мерзких насекомых. – Хотя, наверное, тогда было бы скучно, ведь наш мир строится на противовесе. Не узнав горя, ты никогда не почувствуешь настоящего счастья. Точнее, не узнаешь его, если все у тебя всегда хорошо. А так есть что ценить, терять, добиваться…»

– Сара? Это ты? – позвал ее мужской голос, заставив оторваться от размышлений.

Девушка подняла взгляд, рассматривая незнакомца. Его черты лица казались ей знакомыми, хотя память подводила. После смерти мамы она особо ни к кому не привязывалась, отгораживаясь от людей. Она боялась, что, стоит ей кого-то полюбить очень сильно, как этот человек исчезнет. Поэтому, заводя новые знакомства, всегда забывала имена. А после смерти отца Сара еще больше закрылась. Хотя не прекращала поиски родной души. Но, судя по Фрэнку, она не преуспела даже в этом. Да и пользоваться своим даром ей становилось все труднее. Ведь часть ее все еще обвиняла всевидящее око за такую сложную жизнь. Ей хотелось быть обычной женщиной, не проверяя мужчин на сущность.

– Да. Я, – неуверенно ответила она, стараясь вспомнить этого мужчину.

– А ты ничуть не изменилась! – обрадовался он. – Вот только прическа поменялась, да и стала старше. Хотя все так же стесняешься и забываешь имена. Я прав? Ты ведь не помнишь, кто я? – с улыбкой на лице продолжил он.

– Да! – призналась Сара. – С именами у меня проблема.

– О! Ну, это не страшно! Я – Вил! Мы с тобой в одной школе учились. Ты раньше дружила с моей сестрой. А я вечно ходил с вами на дискотеки, приглядывая и отбивая у вас кавалеров. Меня ведь родители насильно отправляли следить, чтоб с вами ничего не случилось. Хотя я и не против был. Ты мне всегда нравилась.

– Точно! Вил! – радостно ответила она и, не сдержав эмоций, немного завизжала. – Я рада, что встретила тебя сегодня! И честно сказать, соскучилась. Боже, как ты изменился, – говорила она, крепко обнимая мужчину, который был, как скала, огромный. Рядом с ним Сара выглядела хрупкой и утонченной. Тогда как его фигуре мог позавидовать любой мужчина. Он был высок, хорош собой, с сильными руками и широкими плечами. Черты лица были мужественными и жесткими, но при этом сглаживал все мягкий и добрый взгляд.

– А ты все такая же пушинка! – ответил Вил, отрывая ее от пола.

– Не смеши меня! – проронила Сара, разжимая свои объятия, и с любопытством принялась рассматривать рядом стоящего мужчину, не веря в то, что через столько лет они встретились вновь. Она вспомнила, как они еще детьми поклялись, что всегда будут рядом и что если она до 25 лет не выйдет замуж, а он не женится к этому времени, то они станут супругами. Как же все просто и легко казалось тогда, в столь юном возрасте. Сейчас Саре было 24, а Вил был на пару лет старше, но точной цифры она не знала. Взглянув на его правую руку без кольца на безымянном пальце, Сара немного улыбнулась, а в душе поселилась маленькая надежда, которая держала в руках картонный лист с надписью: «Все может быть!». Его темно-карие глаза, казалось, смотрели в самую душу, читая ее мысли. Сара немного мотнула головой, пытаясь отогнать жар, который пробежался по всему ее телу, и продолжила общение. Хотя щеки ее пылали, благодаря судьбу за такой подарок, как Вил.

Друзья еще какое-то время болтали, вспоминая детство, постепенно знакомясь с уже взрослыми Сарой и Вилом. Оказалось, что он часто бывает в разъездах, увлекается прыжками с парашютом и уже месяц как одинок. Сюда приехал на пару дней уладить кое-какие дела и снова будет уезжать на неопределенный срок. Точно этого было не предвидеть. По словам Вила, он мог исчезнуть на полгода, а то и больше. Узнав, что Сара решилась найти свое хобби, связанное с экстримом, согласился как-нибудь вместе подняться в горы, если ей к тому времени это еще будет интересно. Обменялись телефонами и распрощались. Их встреча закончилась так же неожиданно, как и началась, оставив привкус недосказанности, немного грусти, но и одновременно тлеющий огонек – маячок, который остался, чтоб указывать правильный путь двум взрослым людям. Не удержав своих эмоций, Сара почти сразу же отправила ему вслед СМС: «Уже скучаю». Но, так и не дождавшись ответа ни через 5 минут, ни через полчаса, ни через день, решила полностью забыть о Виле и заняться экстримом.

Шли дни, недели. Сара полностью погрузилась в уроки по скалолазанию. Обзавелась новыми знакомыми и стала замечать, что упорный труд и покорение новых вершин приносит ей огромную радость и удовольствие. Поднимаясь все выше и выше с каждым шагом, ей хотелось еще большего. Она любовалась просторами и пыталась дотянуться до небес. Высота манила ее и притягивала. Воздух опьянял, баюкал и кутал. Она была одурманена свободой, которую чувствовала, покоряя вершины. Однажды, выбрав самую высокую и скалистую гору, она просчиталась и чуть не сорвалась вниз. Точнее, снаряжение ее и спасло, а вот силы и ноги подвели. Беспомощно барахтаясь, спустя какое-то время Сара сдалась. Закрыв глаза, она почувствовала, как свет, который девушка не призывала, сам прошел через все ее тело, заставив открыть всевидящее третье око. Но удивило Сару совсем не то, что сила пришла сама, когда она этого не просила. Ее заставил открыть глаза мужской голос.

– Позволь, я помогу тебе! – услышала она. Это был бархатный, мужественный, с сексуальными нотками, но в то же время требовательный и властный голос. Совершенно не соответствующий своему хозяину. Перед Сарой была огромная черная морда дракона. Каждый вдох и выдох этого существа она ощущала на своем лице небольшими порывами ветра. Огромные карие глаза смотрели на нее, дожидаясь ответа. Сара затаила дыхание, боясь моргнуть, вспоминая все правила безопасности при общении с драконом. Хотя кого она пыталась обмануть. Таких правил никогда не существовало, поэтому она мысленно составила их сама. Прикинув огромные размеры этого существа, первое, что пришло ей в голову, – это не злить! А значит, стоит ответить. «А разве эта пасть кроме извержения огня и поедания скота может еще и говорить?» – мелькнуло у нее в голове, но на рассуждения времени не было.

– Хорошо, – коротко ответила девушка, наблюдая за реакцией дракона. Он аккуратно стал разрезать своими когтями веревки, в которых Сара запуталась, постепенно освобождая. А потом, не дав ей возможности самой расстегнуть ремни и придумать, как спуститься, схватил в свою когтистую лапу и в считаные секунды поднял ее в небо. Все бы ничего, вот только, оказавшись так высоко, да еще и вниз головой, Сара стала по чуть-чуть сползать, теряя сознание. Тогда дракон подбросил ее вверх и усадил к себе на спину. Последнее, что слышала Сара, – это был сильный гул от размаха его крыльев и свой, почти шепотом, голос со словами «спасибо».

***

– Папа, папочка! Мне страшно! – вбежала заплаканная Сара в дом, зовя отца.

– Что случилось, родная? – кинулся он к ней, успокаивая.

– Они сейчас его убьют! Помоги ему, – рыдая, ответила она.

– Кому? – напуганно спросил отец. – Что случилось?

– Пойдем же скорее! – тащила отца за руку Сара, не объяснив толком ничего. – Прошу тебя, скорее, а то мы не успеем.

Отец усадил к себе Сару на спину и, приказав крепко держаться, превратился в огромного лохматого волка. Он мчался точно по следу, где еще недавно гуляла его дочь. На окраине леса было пусто. Лишь пара птиц не прекращала щебетать в такт шума деревьев. Сара спрыгнула с волка и, обняв его крепко, заплакала.

– Мы не успели, – еле слышно проговорила она.

Волк завыл от боли, которая волной перенеслась ему от дочери, и с помощью ее дара смог увидеть, что здесь происходило.

Сначала перед его глазами была кромешная темнота. Но постепенно она стала рассеиваться. И уже сквозь серую дымку отец увидел Сару. Его дочь старательно подпитывала свою энергию и тренировалась все время видеть людей насквозь. Сара так увлеклась, что не заметила, как перед ней появился черный дракон. Он был совсем не опасен, это она читала по глазам. Она восхищалась его грацией, силой и мощью и очень хотела, чтоб он продемонстрировал ей свои крылья. На удивление, дракон не разговаривал, но мог кивать, и на уровне чутья Сара понимала, на что он согласен, а на что нет.

– Я буду звать тебя Драко! – сказала она, улыбнувшись дракону, и подошла ближе. Он лишь одобрительно мотнул своей огромной головой и разложил крылья, чтоб она могла насладиться их красотой и могуществом. Но Сара не спешила к нему прикасаться, а лишь изучала на расстоянии. Нет, она совсем не боялась. Просто знала свой дар. Он снова превратится в обычного человека, а ее интересовал именно дракон. Впервые ей не было интересно узнать, кто это. Ей хотелось насладиться именно мощью существа, которое пряталось в человеческом обличье. Она знала от отца, что скрывать свою натуру подолгу – очень мучительный и болевой процесс для добрых сил. Лишь нечисть и демоны обретают силы, скрываясь под оболочкой. Все остальные прячутся, живя обычной человеческой жизнью, но страдая и мучаясь от постоянных мигреней, воспалений легких, язв, гангрен. Ведь каждая сила вызывает свои болезни, укорачивая срок жизни. Есть и такие существа, которые годами томятся, как в заключении, так и не освободившись, потому как не знают, кто они. Сара применила всю свою силу, чтоб видеть как можно дольше своего нового друга. Разинув рот от восторга, она прыгала через его хвост и совсем не слышала, как к ним приблизилась стая гиен. Конечно, дракон мог улететь, но вместо этого он прикрыл Сару своими крыльями, оберегая от острых зубов этих гнилых собак, и, подтолкнув головой, ждал от нее подтверждающего взгляда, что, как только будет возможность, она убежит. Все было настолько быстро и жестоко, что Сара совсем забыла о том, что прикасается к Драко и его силы не прячутся, а наоборот. Казалось, что рядом с ней он навсегда оставил свой человеческий облик и сейчас, спасая ей жизнь, доказывает, что благодарен и обязан этим только ей. В нужный момент, когда Драко, увертываясь от гиен и откидывая их подальше от девочки, перекрыл им дорогу огнем, Сара рванула что есть силы в лес. Она бежала сломя голову к отцу, при этом не отпуская образ Драко, чтоб силы всегда были с ним. С помощью своего дара она будто соединилась с ним и порой видела все его глазами. Ему нужна была помощь. С драными крыльями и еще не полными легкими огня он просто не справится. Слишком долго не было подходящего шанса, чтоб она сбежала. Как вдруг их связь оборвалась. Но Сара не сдавалась. Нашла в себе силы и стала бежать еще быстрее, чтоб успеть к отцу. Не успела она открыть входную дверь, как все стало кутаться туманом и исчезло в кромешной темноте. Сара вернула отца из своих воспоминаний и, не дав ему отдышаться, продолжила:

– Папа, я больше не чувствую его, хотя я его не отпускала! Ты говорил, что только достойный будет рядом и не уйдет. Это был он. И я его потеряла! – плакала маленькая девочка, все сильнее зарываясь в волчью шерсть.

***

Сара начала приходить в себя. Голова ужасно гудела, а мысли путались. Открыв глаза, она наткнулась на огромную драконью морду, которая не сводила с нее глаз. Но первое, что пришло в голову девушки, – это был не страх и не вопрос, как они здесь очутились и почему дракон все еще не принял человеческое подобие, ведь у нее с трудом хватало сил, чтоб привстать, не говоря уже о том, чтоб воспользоваться всевидящим оком. Девушка волновалась, что ее спальня очень мала для такого существа, как дракон. Да и потом, чем же кормить его? И как скрыть от соседей своего домашнего питомца? «Интересно, а шторы он хоть додумался закрыть? А то мне бы не хотелось сплетен, хотя я могу сказать, что работаю в театре, а все это лишь маскарад. А что, неплохая идея. И почему он молчит? Сказал бы хоть „привет“ или что-то в таком роде. Ну или там имя свое. Нет. Я больше не выдержу этой игры в гляделки. Все. Я сдаюсь. Пусть лучше меня съест, чем так и будет мучить».

– И что теперь? – не выдержав, спросила Сара. Но ее собеседник не собирался так легко сдаваться, а лишь с еще большим любопытством изучал ее, не спуская глаз.

– Я с тобой разговариваю! Эу! Ну и что я теперь должна сделать? Поцеловать тебя или, может быть, затащить в кровать в знак благодарности? Ты ведь за этим? – грубо спросила Сара, выражая как можно больше недовольства в своем взгляде, чтоб хоть как-то расшевелить это существо. Но она и предположить не могла, что от этих слов дракон придет в ярость. Не справившись со своей злостью от ее резких слов, он выпустил небольшой огненный шар прямо у нее в спальне, оставив на стене обгорелые отметины, как после взрыва гранат.

– Следи за языком! – зло ответил дракон, проглатывая остатки огня.

– Ты что творишь, вообще? Да кем ты себя возомнил, а? И вообще, кто теперь за ремонт платить будет? – не успокаивалась Сара, пренебрегая любыми правилами безопасности в присутствии огромного существа. Она почему-то совсем не воспринимала его всерьез и была уверена, что вреда он ей не причинит. Но простить то, что он командует и закрывает ей рот, она никак не могла.

– Ты всегда такая? – поинтересовался дракон.

– Да! – резко ответила она, уже немного умерив свой пыл.

– Раньше ты была другая, – спокойно ответил он.

– Раньше я думала, что Драко умер, спасая меня! – все еще со злостью ответила она, заглянув ему прямо в глаза, бросая укоризненный вызов.

– Значит, ты меня помнишь? – не веря ее словам, решил уточнить дракон.

– Вспомнила, – выдохнула Сара. – И я хотела сказать спасибо.

– За что? – резко прервал ее признание он.

– За то, что во второй раз спас мне жизнь, – призналась она честно и, не сдержав своих эмоций, стала плакать.

– Ну же. Девочка моя. Прекрати, – нежно произнес он, пытаясь отгородить ее от боли, кутая в свои драконьи объятия. Но Сара уже не могла остановиться, она лишь сильнее прижалась к нему, чувствуя его тепло и заботу. В этот момент ее сердце трепетало от еще не известных ей ранее чувств. Сара жаждала его. Хотела слиться с ним в одно целое. Хотела стать частью этого огромного черного дракона и получить взамен его любовь. Ее дурманило его дыхание, которое совсем не отталкивало, а даже наоборот, заставляло пробуждать в ней все сокровенные мечты. Сара нуждалась в нем. Хотела наверстать упущенное время, которое провела без него. Она перестала плакать и, глубоко вдохнув, ощутила прилив сил. Впервые она воспользовалась магией всевидящего ока, чтобы вернуть ему человеческое обличье. Правда, не полностью понимая, как пользоваться этой силой и контролировать, Сара решила не открывать глаза. А изучать его при помощи своих прикосновений и других чувств. Первым делом она нащупала его лицо. Провела кончиками своих пальцев по его немного небритой щеке, потом изучила нос, провела по очертанию губ и стала опускаться к подбородку. Но Драко не выдержал и опустил ее руку себе на грудь, чтоб она могла услышать, как сильно бьется его сердце.

– Оно стучит лишь для тебя, – шепотом произнес он, боясь, что она не примет его признание.

– Поцелуй меня, – требовательно ответила Сара, не в силах больше сдерживать свои чувства и желания. И Драко не заставил ее повторять свои желания дважды, ведь он и сам этого хотел. Только не уверен был, что ей это нужно. Они слились в нежном и долгом поцелуе, который разжигал желание не отрываться друг от друга никогда. Этот поцелуй голодом отзывался по всему телу, требуя насытиться. Он заставлял их чувствовать страх, боль и одновременно радость и удовлетворение. Сара жаждала большего и стала напористо прижимать незнакомого мужчину к себе, одновременно чувствуя, что роднее его нет никого на всем белом свете. Но он отстранился от нее, прервав поцелуй.

– Прости, родная. Но я хочу, чтоб ты видела меня. Я не могу так. Быть рядом, ощущать твое тепло и нежность, при этом чувствуя, что я чужой. Я незнакомец в твоей жизни, – с горечью и болью на сердце ответил он. Сара не нашла подходящих слов, чтоб возразить ему, хотя больше всего на свете ей хотелось, чтоб он остался. Но понимала, что это невозможно. И лишь когда она услышала звук захлопывающейся входной двери, то открыла глаза. Она обняла себя руками, пытаясь заглушить чувство одиночества и боли, которое ледяными когтями все глубже подбиралось и щемило ей сердце. Она пыталась воссоздать тепло его рук, губ. Но это с трудом получалось, и ее охватило отчаяние, которое Сара с диким воплем выплескивала вместе со слезами. Ей казалось, что она снова потеряла самое дорогое, что у нее осталось в жизни, – Драко.

Следующий день радостно встретил ее своими лучами солнца. Сара, на удивление, чувствовала себя великолепно. И, приняв душ, отправилась на очередной урок по скалолазанию, где ее ждал сюрприз.

– Вил? Это ты? – удивленно спросила девушка, не веря своим глазам.

– Да! – радостно ответил он, подмигивая своим карим глазом. – Иди сюда, я обниму тебя! Или ты совсем не соскучилась? – поинтересовался он, когда Сара на несколько секунд замешкалась, решая, прильнуть ли в его объятия. Но все же подошла. И, только почувствовав его сильные руки на своем теле, поняла, что тоже скучала.

– А почему ты здесь? – поинтересовалась она, все еще получая дозу обнимашек.

– Сюрприз! Я же обещал посетить с тобой один урок! И вот я здесь! – резво ответил ей Вил и, чмокнув в щеку, добавил: – Ну все, понежились – и хватит. Пора приступать к уроку. Сейчас мы проверим, чему ты тут научилась, пока меня не было! – радостно ответил он, выпуская Сару из своих рук.

Все занятие девушка старалась и выкладывалась на полную. Она хотела произвести впечатление на мужчину, проявив свой характер. Хотела, чтоб он следил за ней и гордился. Ее переполняли чувства, которые делали ее немного рассеянной и вызывали румянец на щеках. Она не могла описать это словами, и, чтоб не потерять саму себя в поисках ответа, что именно вызывает в ней пристальный взгляд Вила или почему так хочется, чтоб его руки снова очутились рядом и обнимали ее, Сара решила оставить эту войну в себе на потом. И просто наслаждаться моментом. Ведь она занимается любимым делом, и рядом тот человек, с которым ей не хотелось расставаться сейчас. Она так увлеклась, хвастаясь перед Вилом своей скоростью подъема на самых опасных участках, что пренебрегла правилами безопасности и сорвалась со стены. В этот раз крепление ее не спасло, и о драконе она тоже не вспомнила. Ее падение смягчил Вил, который, позабыв о себе, ринулся ловить Сару. Но его страховки оказалось недостаточно для двоих, и они сорвались вниз. Вил оказался крепким мужчиной и кроме пары ссадин и небольшого испуга ничего не получил, в отличие от Сары. Она оказалась не такой везучей. Хотя ссадины и синяки ей тоже достались, больше всего пугала нога. Девушка ощущала острую боль и не могла встать сама. Подбежавший к тому времени врач аккуратно изучил стопу и поставил диагноз – сильный ушиб. Прописал постельный режим и как минимум месяц без тренировок. Вил помог Саре добраться домой и обещал, что этот месяц ей не придется скучать. Так и было. Он приходил к ней каждый день. Делал массаж ступней, втирая обезболивающий крем, готовил кушать и даже кормил, как маленькую, не давая возможности Саре самой справляться с рутинной работой. Иногда приносил свежую прессу или огромнейший букет цветов. Вил с каждым днем все больше места занимал в ее жизни, и ей хотелось продолжения. Ей нравились его прикосновения и забота, но, получая лишь поцелуи в щеку или носик, Сара все больше желала совсем другого. И безумно злилась, что он не предпринимает никаких решительных действий. Ведь она не раз намекала ему, что не против. Сара хотела, чтоб он остался на ночь. Чтоб хоть раз почувствовать, каково это – засыпать и просыпаться с ним. Но не знала, как об этом попросить, ведь очень боялась испортить те отношения, которые между ними были сейчас. Девушка знала, что влюбляется, но боялась сама себе в этом признаться. Не зная, как быть со второй частью души, которая все еще тлела от встречи с Драко. Та часть души ненавидела эту Сару за то, что она вытворяет и прижимается к другому мужчине. Она бунтовала отголосками боли и немного постанывала, щемя грудь. Но ее порывов не хватало, ведь стоило Вилу дотронуться до любой части тела девушки, как все затихало. Сара становилась цельной и по уши влюбленной в мужчину, который не пытался овладеть ей. Она восхищалась этим мужчиной и совсем не видела в нем недостатков. Порой ловила себя на мысли, что всевидящее око тоже может ошибаться, и ее вторая половинка сейчас перед ней. Но проверить это Сара не хотела. Она боялась применять силу, ведь тогда ее сказка могла закончиться. «На ошибках учатся!» – подумала Сара, вспоминая свою реакцию, когда увидела облик Фрэнка. Каждый день ей становилось все хуже, когда Вил уходил. А по ночам стали мучить кошмары. Точнее, это были эротические сны, в которых Сара страстно занималась любовью с Вилом. Он был диким и яростным любовником, оставляя на ней ожоги своей страсти и шрамы на коже. Ее тело пылало и требовало большего, она призывала силу и залечивала эти раны, но при этом не позволяла Вилу сбрасывать темп. Она ощущала себя сильной, смелой, дерзкой и наглой. Ей хотелось причинить боль. Хотелось расцарапать спину Вилу до крови или прокусить ему руку. Она кричала, выла и делала невероятные вещи, которые даже представить себе раньше не могла. Она дышала иначе. Ей было очень жарко и душно. Одежду приходилось срывать и быть полностью обнаженной. Она хотела, чтобы Вил не сводил с нее глаз и пожирал ее. Чтоб эти карие глаза сходили с ума при виде ее обнаженного тела всегда. Она хотела подчиняться, воплощая самые ужасные его мечты в реальность. После таких снов Сара просыпалась в холодном поту, руки ее тряслись, щеки горели, а глаза, казалось, меняли свой прежний цвет. Вместо зеленых изумрудов сквозь зеркало она видела совсем другую женщину с карими глазами, и она боялась ее. Но спустя пару минут она становилась прежней. Сон растворялся, сменяясь неописуемой жаждой слиться с Вилом. Обычно в такие моменты ее спасал травяной чай, который баюкал и окутывал своей любовью и спокойствием. Но сегодня это не помогло, и Сара, не выдержав, отправила Вилу СМС: «Мне очень плохо. Скорее приезжай». Не получив ответа, она швырнула телефон в стену и пошла к бару в поисках спиртного, которое бы ее спасло. Совсем потеряв чувство меры, она выпивала стакан за стаканом. Казалось, что виски с колой – это простая вода, хотя перед глазами начинало все понемногу плыть. Но, услышав звонок в дверь, Сара оторвалась от прежнего занятия и, немного пошатываясь, распахнула ее. На пороге был Вил. С одержимостью настоящего маньяка Сара запрыгнула на него и стала зацеловывать. Бороться с ней у Вила не было сил. Они предавались страсти и жадно раздевали друг друга, пытаясь как можно скорее очутиться нагишом и слиться. Оказавшись в одной постели и раздевшись догола, они решили оторваться друг от друга. Тем временем они любовались телами, которые сейчас соединятся. У Вила вспыхнули глаза. Вместо карего они приобрели черный цвет. В его дыхании появился жар. Он обдувал Саре шею, обжигая ее. Девушка лишь на секунду испугалась, но потом это тепло повторилось, и Сара прогнула спину, подставляя свою грудь и запрокидывая голову назад. Как вдруг в ее ушах послышался знакомый голос Драко:

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.