«Они понятия не имеют, – думал Кар. – Понятия не имеют, что они в большой опасности».
Он поднял повыше воротник, хотя все равно уже промок до нитки, и выглянул на улицу. Погода стояла скверная, но несколько человек упрямо шли куда-то по своим делам. Мужчина в черном костюме стоял под дырявым навесом и ел сэндвич. Машины со свистом проносились по скользкой дороге. Маленький мальчик держал маму за руку – они спешили в обувной магазин, спасаясь от проливного дождя.
Дождь шел уже много дней подряд, но тяжелые серые облака неустанно продолжали изливать на город потоки воды. Улицы затопило, на крыше, где стоял Кар, чернели лужи. Он посмотрел вниз, на свои потертые кроссовки, которые нашел на складе одежды. Вода давно просочилась внутрь, пальцы намокли, но за свою жизнь Кар столько раз промокал насквозь, что подобные обстоятельства не могли его смутить. За время, что он прожил в Блэкстоунском парке, он видел много бурь, которые проносились по городу и срывали брезентовую крышу с гнезда. Когда починить ее не получалось, они с воронами жались друг к дружке, терзаемые яростным ветром и ливнем. В такие моменты приходилось тяжко, но он всегда знал, что непогода не вечна.
– Я уже забыл, как выглядит солнце, – сказал Визг. Младший из воронов Кара сидел на краю крыши и ерошил перья, чтобы хоть как-то защититься от дождя. Две другие птицы сидели рядом.
– Может, лучше вернемся домой? – с надеждой произнес Хмур. Он опустил клюв долу и закрыл глаза.
Блик вскинула голову:
– Отставить жалобы! Несколько капель воды еще никому не повредили!
«А ведь для всех, кто идет внизу по улице, три ворона выглядят абсолютно непримечательно», – думал Кар. И значит, никто, кроме Бестий, не догадается, что он понимает язык воронов.
– Крамб хочет, чтобы мы дождались, пока он проверит банк, – сказал Кар, кивнув на здание на другой стороне улицы.
– В Блэкстоуне двадцать банков, – хмыкнул Хмур. – И шансов, что они решат ограбить именно этот, ничтожно мало.
Кар пожал плечами.
– Если хочешь, я могу слетать вниз и посмотреть, – предложила Блик, нетерпеливо прыгавшая на месте.
Кар думал об этом. Но внизу могут быть враги, и если они заметят ворона, поведение которого покажется им подозрительным, это может их спугнуть.
Он размышлял, не стоит ли вместо этого отправить Блик к больнице: заглянуть в окно и проверить, как там Селина. По крайней мере, тогда воронихе будет чем заняться. Она послушается его, хотя и не испытывает особой симпатии к дочери Повелительницы Мух. Все, кроме Кара, разделяют ее чувства. Но Селина Давенпорт оказалась в больнице из-за него – получила огнестрельное ранение, спасая ему жизнь.
Две недели после битвы с Повелительницей Мух на крыше башни Вероны Селина пролежала без сознания в Блэкстоунской клинике. Доктора не могли понять, почему она не выходит из комы. Они полагали, дело в какой-то инфекции. Крамб, друг Кара и по совместительству Говорящий-с-голубями, обмолвился, что будет лучше, если она никогда не очнется. Кар не мог с этим согласиться. Что бы ни думали остальные, Селина его друг. И он за нее переживает.
– Ау? – позвала Блик. – Что скажешь, хозяин? Я могу осмотреть здание. Никто меня не заметит.
– Хорошо, – согласился Кар. – Только будь осторожна.
Блик расправила крылья, плавно слетела вниз и вскоре исчезла из виду. Позже Кар попросит Хмура слетать к больнице. Состояние Селины могло измениться в любой момент.
Услышав скрип, он обернулся и увидел Пипа, юного Говорящего-с-мышами, и долговязого Крамба – оба забрались на крышу по пожарной лестнице.
– Ну наконец-то, – прокомментировал Хмур.
Новоприбывшие направились к Кару; Крамб держал в руке видавший виды зонтик, Пип семенил рядом.
Рядом с Крамбом неуклюже приземлился голубь.
– Гляди в оба, Боббин, – сказал Говорящий-с-голубями. От зонтика было мало толку – каштановые волосы Крамба мокрыми прядями липли ко лбу, а в неряшливой бороде блестели капельки воды. – Это то самое место.
Кар перевел взгляд на другую сторону улицы, на богато украшенный фасад трехэтажного здания Сберегательного банка Блэкстоуна.
– Почему ты так думаешь? – спросил он. – Я не заметил ничего необычного.
– Выяснилось, что местный управляющий – один из Бестий, – охотно сообщил Пип. Глаза Говорящего-с-мышами так и сверкали под нависшим капюшоном дождевика. Плащ был ему велик размера на три и доходил до колен.
Крамб кивнул:
– Пиквик – Говорящий-с-воробьями. Преступники наверняка не случайно выбрали это место: они получат деньги и к тому же отомстят Бестиям, которые пытаются им помешать.
Сердце Кара учащенно забилось. Он знал, насколько беспощадны их враги. Несколько недель назад Повелительница Мух, бывшая тогда комиссаром полиции города, выпустила на свободу самых опасных преступников в Блэкстоуне. С помощью Полуночного Камня она превратила их в армию новых Бестий. Каждый из освобожденных узников получил власть над животными одного вида – в обмен на службу.
Кару удалось победить комиссара в битве на крыше, но ее Бестии по-прежнему были на свободе. Блэкстоун захлестнула волна преступлений, еще более ужасных из-за новообретенных способностей бандитов. Кражи, насилие, вандализм… В газетах появилось несколько заметок о животных, принимавших участие в преступлениях – налет стаи грифов на здание муниципалитета, набег енотов в кинотеатре, – но полиция никак не прокомментировала эти происшествия. Кар не винил их – они понятия не имели о существовании Бестий.
Сегодня утром после налета на казино двое охранников были найдены мертвыми с растерзанным горлом – работа Лагмана, нового Говорящего-с-пантерами. По чистой случайности мыши Пипа оказались поблизости и подслушали, что преступники собираются напасть на банк.
Кар сжал кулаки. Когда бандиты окончательно освоятся со своими новыми силами, они станут еще опаснее. Их нужно остановить как можно скорее.
– Наверное, стоит предупредить остальных? – спросил Кар. Миссис Стрикхэм и другие добрые Бестии заняли наблюдательные позиции у банков по всему Блэкстоуну.
Крамб покачал головой:
– Ну, вдруг они одновременно попытаются ограбить и другой банк? Боюсь, нам придется рассчитывать только на свои силы.
– А Пиквик готов к бою? – спросил Кар, посмотрев на свое оружие, Клюв Ворона. Короткий темный клинок, родовой меч Говорящих-с-воронами висел у Кара на боку, в ножнах, которые он сам сшил из остатков старой кожаной сумки.
– Пиквик не воин, – ответил Крамб. – Теперь он даже со своими птицами редко общается. Но он позаботится о том, чтобы невинные люди не пострадали.
Странно, что есть Бестии, которые не используют свои силы и просто живут обычной, нормальной жизнью. Свою жизнь Кар назвать нормальной никак не мог.
С громким криком к ним подлетела Блик.
– Едут! – сообщила она. – Черный вэн, стоит на светофоре в пяти кварталах к востоку отсюда.
– Хорошо сработано, – похвалил Кар. Он обернулся к Крамбу и Пипу. – Они скоро будут здесь.
Крамб взмахнул рукой, и несколько голубей перелетели к нему с соседних зданий. Пип перегнулся через край крыши. Кар услышал пронзительный визг – посмотрев вниз, он увидел, как на улице маленькая девочка вцепилась в маму, а прохожие бросились в разные стороны, когда из канализации на дорогу хлынул бурлящий поток мышей.
Пип ухмыльнулся:
– Кому нужны эти пантеры, когда есть пара-другая мышей!
Легким взмахом руки он направил орду мышей вверх по ступеням банковского здания. Их общих сил хватило, чтобы открыть автоматические двери, и грызуны бросились внутрь. Посетители с криком выбежали наружу, вслед за ними вышел, бормоча извинения, невысокий седой мужчина в костюме и в очках. Он посмотрел на крышу и слегка помахал рукой Бестиям.
Крамб кивнул в ответ:
– Пора спускаться.
– Приведи остальных, – сказал Кар Визгу.
Вороны снялись с места, а Кар направился к пожарной лестнице. Жар пробежал по жилам, когда он схватился руками за перила и скользнул вниз, ударившись пятками о нижнюю площадку. Через несколько секунд он уже был на земле. Кар бросился через улицу к банку. Благодаря скверной погоде и мышиному нашествию прохожих как ветром сдуло.
Мистер Пиквик посмотрел на приближающегося Кара и прищурился.
– Извините, сегодня короткий день, – сказал он. – Нашествие грызунов.
– Я Говорящий-с-воронами, – быстро произнес Кар. – Мы должны попасть внутрь до того, как здесь будут бандиты.
Старик смерил его подозрительным взглядом.
– Он со мной, – послышался голос сверху. Крамб и Пип висели в воздухе под дождем в когтях нескольких десятков голубей.
Когда они приземлились на мостовую, мистер Пиквик мрачно улыбнулся:
– Признаю свою ошибку. Заходите внутрь, живее.
Обстановка офиса отличалась старомодным изяществом, деревянные конторки украшали бронзовые насечки, а на стене масляными красками была написана большая причудливая фреска. В воздухе стоял запах воска для натирания пола, и единственным звуком было шарканье ног, когда сотрудники мистера Пиквика спешно выходили из своих кабинетов.
– Как мы запрем двери? – спросил Кар, глядя на стеклянные панели на входе.
– Слева внизу есть переключатель, – сказал мистер Пиквик.
Кар нашел кнопку под прозрачной пластиковой крышкой и нажал ее. Толстые стеклянные двери тут же сомкнулись.
– Позвони в полицию по горячей линии, – сказал Крамб.
Только мистер Пиквик снял трубку стоявшего на конторке телефона, как перед банком резко затормозила машина. Кар вздрогнул – он узнал стриженного бобриком водителя с мускулистыми руками, посиневшими от тюремных татуировок. Лагман. Глаза преступника широко раскрылись, когда он наклонился вперед, чтобы заглянуть в банк, и встретился взглядом с Каром. Лагман криво усмехнулся. Кар схватился за рукоятку меча.
Задние двери вэна распахнулись, и оттуда выпрыгнула бритая женщина с проколотой губой. Кар видел ее раньше, во время сражения на крыше. Она поманила к себе нечто, находившееся в машине.
Вэн просел, когда из него показалась гигантская голова. Огромный бизон шумно принюхался, после чего сошел на тротуар. От его мощного вида у Кара задрожали колени – копыта бизона были размером с обеденную тарелку. Чудовищная голова повернулась в их сторону и издала гортанный рев, изо рта закапала тягучая слюна.
– Надеюсь, двери еще и бизононепробиваемые? – спросил побледневший Крамб. Все застыли как вкопанные, а огромное чудище медленно поднималось по ступеням, шумно дыша трепещущими ноздрями.
Лагман вышел из машины, за ним по пятам шла большая изящная черная кошка. Преступник оглядел улицу, затем вновь посмотрел Кару прямо в глаза. Он сложил руки вместе будто в молитве, затем резко развел их, и его губы произнесли «Открой двери». Кар покачал головой.
Бритая женщина дала команду бизону, и тот со страшным треском врезался головой в стекло.
Все отпрыгнули назад. Двери задрожали, но выдержали. Бизон отступил на пару шагов, а затем ударил снова. Стекло не разбилось, но металлические дверные петли погнулись.
– Видимо, кто-то перерезал провод, – сообщил мистер Пиквик, сжимая в дрожащих руках телефонную трубку. – Нет сигнала. У кого-нибудь есть сотовый?
Крамб покачал головой.
Сердце Кара упало. Но он отбросил страхи и мысленно призвал своих воронов. Сжав кулаки, он приказал птицам лететь к нему.
Сквозь стекло он видел, как черное облако устремляется вниз с соседних зданий.
Атакуйте бизона! Одна стая воронов набросилась на зверя, в то время как другая, выставив вперед когти, напала на женщину. Должно быть, ее связь с бизоном ослабла, когда Бестия попыталась отбиться от птиц, потому что зверь неуверенно шагнул назад и ударился о машину.
Размахивая кувалдой, из облака воронов вынырнул Лагман. Поднявшись по ступеням, он обрушил ее на стеклянные двери. Эхо удара разнеслось по всему банку, отчего Пиквик подпрыгнул на месте. Лагман шагнул назад и вновь размахнулся, вложив все силы в новый удар. По стеклу побежали трещины. Тут в бой вступили голуби Крамба, набросившись на Лагмана, когда тот вновь поднял кувалду. Он пытался стряхнуть их с себя, но на него налетали все новые и новые птицы. Лагман выронил кувалду и бросился назад в машину – прихватив с собой свою помощницу, он захлопнул двери вэна.
– Слава богу, – выдохнул Пиквик. – Мы… Все кончено?
Из-за треснувших стеклянных дверей приглушенно доносилось мычание бизона. Лагман и вторая Бестия были в заперты в машине, окруженной воронами и голубями, в их взглядах читалась холодная ярость. Теперь уж наверняка кто-нибудь из людей на улице вызвал полицию.
Но сердце Кара билось по-прежнему часто. Неужели все так просто?
– Мы справились, – улыбнулся Крамб.
– Не совсем, – растягивая слова, произнес знакомый манерный голос.
Кар вздрогнул и обернулся. Масляная фреска на стене пришла в движение, и мир в глазах Кара на миг подернулся рябью. А затем на фоне фрески возник силуэт мужчины, его костюм какое-то время мерцал перед тем, как стать светло-кремовым. Мистер Шелк, Говорящий-с-мотыльками, собственной персоной. В знак приветствия он приподнял свою широкополую шляпу.
– Так мило, что ты решил составить мне компанию, Кар.
Кар выбросил руку вперед, но все его вороны по-прежнему находились снаружи. Он оглянулся на Крамба, но Говорящий-с-голубями допустил ту же оплошность.
– Кто вы? – спросил Пиквик.
– Просто клиент, пришел снять деньги со счета, – ответил мистер Шелк. – Значительную сумму.
– Пип, взять его! – завопил Кар.
Волна мышей устремилась к мистеру Шелку, но тот со скучающим видом поднял обе руки. Стены и потолок пришли в движение. Тысячи мотыльков слетелись отовсюду, за секунду поглотив стаю мышей и облепив лицо Кара. Он дергался и корчился, пытаясь вдохнуть воздух, который стал плотным от крошечных трепещущих крыльев. Сквозь дрожащую завесу он видел, как Пип упал на пол и свернулся калачиком, а Крамб врезался в стоящий на полу цветочный горшок.
Кар услышал громкий треск, и колючий дождь прошелся по его спине. «Стекло! Шелк – только отвлекающий маневр!» Он бросился в сторону, когда бизон прорвался через двери и остановился в приемной банка; от его ноздрей и спины шел пар, по пятам за зверем шла его хозяйка.
В следующее мгновение мотыльки взлетели в воздух. Кар наконец-то смог вдохнуть полной грудью, и тут он услышал испуганный визг.
Бизон навис над Пипом, роя копытом пол и опустив рога вниз. Говорящий-с-мышами дрожал от страха, вжавшись в конторку.
Вороны Кара собрались у дверей, но он жестом приказал им не вмешиваться. Одно неверное движение – и зверь раздавит Пипа либо пронзит рогами насквозь.
– Мудрое решение, – заметил Лагман. С важным видом он прошел мимо Кара, помахивая кувалдой. Его пантера посмотрела на Кара и оскалила клыки. Мальчик вздрогнул, ощутив жаркое дыхание хищницы.
– Только без глупостей, – сказал бандит. – Вы и глазом моргнуть не успеете, как зверь Тайры прикончит этого мальца. Стаи птиц ему не помеха.
Мистер Пиквик наконец отпустил бесполезный телефон. Он аккуратно положил трубку на рычаг:
– И что теперь?
– Проводи мистера Шелка к сейфу, – приказал Лагман.
Мистер Пиквик колебался, и преступник закатил глаза. В тот же миг пантера взвилась в воздух и приземлилась на конторку рядом с Говорящим-с-воробьями. Она легко, почти игриво ударила его по руке лапой. Пиквик взвыл от боли – когти пропороли его костюм и на пол закапала кровь.
– Делай как он говорит, – сказал Крамб. – Лагман, если этот мальчик пострадает…
– Если вы сделаете все, как мы скажем, он останется жив, – ответил Лагман.
Мистер Пиквик провел Говорящего-с-мотыльками к двери в дальнем конце банка и набрал код. Кар зло смотрел, как кремовый костюм мистера Шелка исчезает вслед за Пиквиком. При последней их встрече мистер Шелк упал в Блэкуотер, грязную реку, протекавшую через город. Кар полагал, что он утонул.
– Какие же вы убогие, – произнес вдруг Пип дрожащими губами.
– Заткнись! – рыкнул Лагман, взмахнув кувалдой.
– Я не боюсь, – фыркнул Пип.
– Тихо! – крикнул Крамб.
– Нет! – ответил Пип. – Даже если он убьет нас, другие Бестии все равно его остановят!
Тайра рассмеялась:
– Вместе с мышами и птицами?
Бизон всхрапнул, его массивные бока вздымались.
Пип сглотнул.
– Вы просто горстка жадных воров, – сказал он. – Мы действуем сообща, а вы думаете только о себе.
– Пип! – крикнул Крамб. – Пожалуйста, помолчи!
– Парень куда храбрее тебя, Говорящий-с-голубями, – усмехнулся Лагман.
Несколько сотрудников банка, прятавшихся в офисах все это время, вышли из дверей, неся на плечах тяжелые холщовые мешки, полные банкнот. С изумлением и ужасом они глядели на пантеру и бизона.
– Грузите все в машину! – нетерпеливо крикнул Лагман, взмахнув кувалдой.
Сотрудники банка вышли через разбитые стеклянные двери, спустились по ступеням и принялись грузить мешки в багажник вэна. Похоже, они не обратили особого внимания на стаи птиц вокруг, и стоило им избавиться от груза, как все они бросились прочь по улице. Из-за задней двери вышел мистер Шелк, и Лагман бросил ему ключи от машины.
– Мы будем через минуту. Я здесь еще не закончил, – ухмыльнулся он.
Тайра подозвала бизона и погладила его по густой шерсти.
– Мы получили то, за чем пришли, друг мой, – сказал мистер Шелк, положив руку на плечо Лагману. – По моим подсчетам, почти три миллиона.
Лагман сбросил руку, устремив ледяной взгляд на Пипа:
– Да, но моя зверушка голодна.
Кар весь напрягся, готовый броситься вперед. Он чувствовал, как вороны снаружи расправили крылья. Пока Кар жив, с Пипом ничего не случится…
Мистер Шелк снял шляпу и замер. Он метнул быстрый взгляд на Пипа – тот заплакал при виде медленно приближающейся к нему пантеры.
– Мы не получали такого приказа, – тихо сказал он.
Лагман и Говорящий-с-мотыльками сверлили друг друга взглядами. Кар застыл на месте, затаив дыхание. «Приказ? Кто отдает им приказы?»
– Я… читаю между строк, – сказал Лагман. – Шелк, подожди в машине. Если не хочешь посмотреть.
Говорящий-с-мотыльками надел шляпу и, не оглянувшись, вышел из банка.
– Ты обещал не причинять вреда Пипу, – сказал Крамб.
– Нет, – ответил Лагман. – Я обещал, что он останется в живых. Он ведь сможет жить с одной ногой, правда?
– Вы получили свои деньги, – прорычал Кар. – Уходите!
– Давай, сделай это, – сказала Тайра, ее глаза злобно поблескивали.
Пантера широко раскрыла алую пасть.
Глава 2
Кар мысленно отдал приказ воронам, призвав на помощь всю свою силу воли. Когда птицы взвились в воздух, он услышал рычание, и мимо него пронеслись несколько волков. От радости сердце у Кара забилось сильнее: «Значит, Раклен где-то здесь!»
Два волка прыгнули на рычащую пантеру и вонзили в нее клыки. Другие повалили на пол Лагмана. Бизон в страхе попятился, когда к нему с грозным рычанием прыгнули еще три хищника.
Нет, это не волки. Они слишком маленькие и гибкие. И мех у них светло-рыжий, а не серый.
Койоты!
Пантера перекатилась и ударила лапой, отступая назад по каменному полу.
Тайра подбежала к Лагману, но вместо того, чтобы помочь ему, схватила кувалду. Она с трудом подняла ее, но тут на преступницу налетели вороны. Тайра завизжала, кувалда с громким треском упала на пол. Вороны рвали когтями ее одежду, затем подняли вверх и швырнули за конторку кассира. Голуби присоединились к койотам, а бизон метался и крошил мебель, пытаясь выбраться из западни.
Мистер Пиквик отполз подальше от сцепившихся животных. Крамб подхватил Пипа на руки – пантера развернулась и зарычала. Она отшвырнула одного койота к дальней стене с такой легкостью, будто он ничего не весил, а другого прижала к полу лапой. Но тут в банк вбежали новые койоты – их было столько, что Кар едва мог сосчитать.
Бизон шагнул за стойку и через секунду появился оттуда с оглушенной Тайрой, зажав в зубах ее воротник. Быстро перебирая ногами, он потащил ее к двери и вниз по лестнице.
Лагман был уже на ногах и под прикрытием пантеры, защищавшей его от рычащих койотов, бросился прочь из банка через разбитую стеклянную дверь. Оба забрались в вэн, и двери за ними захлопнулись.
Кар помчался к лестнице, созывая своих птиц. Вороны загородили лобовое стекло, но мистер Шелк уже завел двигатель. Вэн дернулся вперед, врезался в фонарный столб, затем покатился по мокрой дороге и долбанул припаркованную машину: битое стекло разлетелось по асфальту. Задняя дверь распахнулась, и несколько мешков вывалились на дорогу. Лагман рывком захлопнул двери, фургон, взвизгнув покрышками, рванул вниз по улице, и воронам пришлось слететь с лобового стекла. На асфальте остались перья и пачки банкнот.
Мистер Пиквик, зажимая кровоточащую руку, подошел к Кару. На лице управляющего читалось уныние. Банк был разгромлен. Брызги крови на полу, повсюду клочки меха и перья. Стулья разломаны, часы криво повисли на стене. Койоты, которых набралось около дюжины, легли на пол и принялись зализывать раны.
– Откуда они взялись? – спросил Кар.
Крамб, тяжело дыша, поставил Пипа на пол. Говорящий-с-голубями оглянулся по сторонам, и тут послышался новый голос:
– Ну, я подумал, помощь вам не помешает.
Кар обернулся и увидел мужчину лет тридцати, который быстро поднимался по ступеням. На нем были синие джинсы, безупречно белая футболка и черная куртка, на ногах – кожаные ботинки. Светлые волосы вились на концах, светло-голубые глаза лукаво поблескивали. Он тепло улыбнулся, и сидевший ближе всех раненый койот ткнулся головой ему в ногу.
– Ты храбро сражался, Вик, – сказал мужчина. – Все вы.
Койоты синхронно издали нечто среднее между мяуканьем и рычанием.
– Файвтейлз! – изумился Крамб.
– Кто? – переспросил Пип, озадаченный не меньше Кара.
– Джонни Файвтейлз, – сказал мужчина, протянув руку Говорящему-с-мышами.
Пип, моргая, уставился на нее.
Мужчина усмехнулся и хлопнул мальчика по плечу:
– Понимаю, ты еще не пришел в себя. Вам тут несладко пришлось.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Крамб. – Как ты…
Не успел он договорить, как вдалеке послышался вой сирены.
– Я объясню все позже, – сказал Джонни Файвтейлз. – А сейчас надо уходить.
Кар, еще не пришедший в себя после боя, вместе с остальными пробирался по закоулкам обратно к своему дому. Лило как из ведра, они с Пипом прятались под зонтиком, в то время как Крамб и Говорящий-с-койотами шли сзади. Вороны и голуби беззвучно садились на деревья и здания, время от времени перелетая с места на место. Если поблизости и были койоты, то они хорошо прятались. Кар обернулся и увидел, что Джонни, невзирая на дождь, смотрит по сторонам и улыбается.
– Не так уж здесь все и изменилось за последние восемь лет, правда? – сказал он.
– Не особенно, – кивнул Крамб. Вид у него был слегка ошалелый. – Я думал, ты навсегда покинул Блэкстоун.
– Так оно и было, – кивнул Джонни.
Кар полушепотом спросил Пипа:
– Ты его знаешь?
Пип покачал головой:
– Но я о нем много слышал. Великий Джонни Файвтейлз! Он сражался за нас в Темное Лето. Никто не видел его уже много лет.
Джонни, видимо, услышал его слова.
– Такой уж у меня характер, – сказал он. – Нигде подолгу не задерживаюсь.
– И почему же ты вернулся? – спросил Крамб.
Джонни ухмыльнулся, продемонстрировав ослепительно белые зубы, и указал на Кара:
– Вот из-за этого парня.
– Из-за меня? – изумился Кар.
– Твоя слава бежит впереди тебя, – сказал Джонни. – Поверить не могу, что я наконец-то встретился с Говорящим-с-воронами, который отправился в Земли Мертвых и возвратился назад! С героем, который одолел Повелительницу Мух. Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что вид у тебя не особенно грозный. Хотя в этом ты похож на свою маму.
Неожиданное упоминание о матери застало Кара врасплох:
– Вы… вы знали ее?
– Разумеется! – ответил Джонни. – Храбрейшая женщина, которую я только встречал. К тому же очень красивая, но мне тогда было только двадцать лет. – Тут он покраснел. – Прости, наверное, мне не стоило говорить это тебе.
– Все в порядке, – грубовато ответил Кар. – И, кстати, спасибо вам – вы спасли нас в банке.
– Хорошо, что я оказался поблизости, – сказал Джонни. – Никогда раньше не встречал Говорящих-с-бизонами, но мы показали ей, где раки зимуют, да?
– Да! – воскликнул Пип.
Крамб выглядел менее воодушевленным:
– То есть ты просто проходил мимо?
– Не совсем, – сказал Джонни. – Сначала я поговорил с Мэдди. Ты же знаешь Мэдди – Говорящую-с-белками?
– Мадлен, – поправил Крамб, дернув головой. – Да, я ее знаю.
Кар почувствовал холодок в его голосе, и ему стало жаль Крамба. Когда Кар помогал Говорящему-с-голубями перенести его скромные пожитки из прежнего укрытия в свой дом, ему на глаза попалась фотография. На ней Мадлен и Крамб, совсем еще юные, обнимают друг друга на фоне ярмарочных аттракционов.
– В общем, – продолжал Джонни, который явно ничего не заметил, – она рассказала мне про новых Бестий, которые не желают играть по правилам. Я услышал кое-что о погроме в казино прошлой ночью и о сегодняшнем налете на банк. Подумал, что, может, это как раз то место, где работает Пиквик. И, как оказалось, угадал.
Крамб кивнул. Видно было, ему слегка не по себе.
– Мэдди… пардон – Мадлен, – сказал Джонни, – выглядит великолепно. Наконец-то она избавилась от инвалидного кресла – я так рад за нее.
Кар заметил, что Крамба снова передернуло. Пора менять тему.
– Так вы остаетесь в Блэкстоуне? – спросил он.
– Я еще не решил, – ответил Джонни. – Если честно, я не мастак по части решений. Слушай, а это правда, что ты… ну, что ты умеешь превращаться в ворона?
Кар залился краской.
– Это правда! – ответил за него Пип.
– Потрясающе! – восхитился Джонни. – Ты просто обязан показать мне этот фокус.
После сражения с Повелительницей Мух Кар ни разу не пробовал превращаться, но он по-прежнему чувствовал в себе скрытую силу.
– Ээээ… да, конечно, – кивнул он.
– Где ты остановился? – поинтересовался Крамб.
– В одной развалюхе у реки, – ответил Джонни. – Лифт там не работает, да и запах отвратительный, но, по крайней мере, в ней можно спрятаться от этого бесконечного дождя!
Он смахнул с лица мокрые пряди.
Они дошли до перекрестка. Одна дорога вела на запад, к дому Кара, а другая шла на север – к парку и дому Стрикхэмов. Кар подумал о Лидии – как она там? Она была его первым и лучшим другом среди людей, но они не виделись уже больше двух недель. Он скучал по ней, по ее смеху и искрометным шуткам. Последнее время поводов для веселья находилось все меньше.
– Здесь я, пожалуй, с вами попрощаюсь, – сказал Джонни. – Нужно устроить моей стае приличный обед. – Он протянул руку Кару. – Встретиться с тобой – честь для меня, Говорящий-с-воронами. Уверен, мы скоро увидимся вновь.
Кару стало немного не по себе, но он пожал протянутую ладонь.
Джонни крепко стиснул его руку, глядя Кару в глаза:
– Ты очень похож на нее, ты знаешь?
Кар почувствовал, что снова краснеет.
– Пойдем с нами к Кару! – вдруг предложил Пип. – У нас места много.
Джонни замахал руками:
– Ой, нет-нет, что ты, я не могу.
– Я уверен, что Джонни не захотел бы… – начал Крамб.
– Ты должен пойти к нам в гости, – настаивал Пип. – Ты только что спас нам жизнь.
– Думаю, что решать Кару, – сказал Говорящий-с-койотами. – В конце концов, это его дом.
Крамб умолк, а Кар подумал, что Пип прав. К тому же Джонни, возможно, расскажет ему еще что-нибудь о маме.
– Я буду рад гостям.
Джонни пожал плечами:
– Очень мило с твоей стороны, Кар. Это тот дом, где раньше жили твои родители? Думаю, я даже помню дорогу.
Он пошел впереди всех, насвистывая веселую песенку.
Оставшуюся дорогу до дома Кар думал о нападении на банк. Бизон… Он не заметил ни одного бизона на крыше, когда Повелительница Мух создавала свою армию. Он думал о том, что это значит, о том, какие новые ужасы поджидают их впереди.
А затем ему на ум пришли слова мистера Шелка.
– Мы не получали такого приказа… – пробормотал Кар.
– Я тоже думал об этом, – тихо сказал Крамб. – Похоже, у них новый лидер.
– Кто-нибудь из преступников? – спросил Кар.
– Может быть, – ответил Крамб, но голос его звучал неуверенно.
От новой мысли Кара пробрала дрожь:
– А ты не думаешь, что Повелительница Мух…
– Это невозможно, – быстро ответил Крамб. – Она в лечебнице для душевнобольных. Ее власть над мухами исчезла. Больше она не представляет угрозы.
Кар кивнул. Но почему-то он не мог заставить себя окончательно в это поверить.
К тому времени, когда они добрались до заброшенной улицы, где жил Кар, дождь прекратился. Джонни Файвтейлз шел рядом с Каром, с удивлением глядя на темные, пустые дома.
– Какое запустение, – сказал он. Затем обернулся к Кару. – Прости, приятель. Я просто не ожидал увидеть такое.
– Все в порядке, – ответил Кар. – Мне нравится уединение.
– Люди бежали отсюда еще в Темное Лето, – заметил Крамб.
– Ну, это не удивляет, – согласился Джонни.
Когда они подошли к заросшему саду перед заколоченным домом, Кару вдруг стало неловко. Две недели назад, когда Крамб и Пип переехали сюда, у них было много планов, они собирались заново покрасить дом и починить окна. Но из-за стычек со сбежавшими преступниками все пришлось отложить.
Кар заметил, что из окна столовой льется слабый свет – значит, другие Бестии уже здесь.
Он первым направился к входной двери и открыл ее.
Несколько человек сидели за обеденным столом, комнату освещали горящие свечи. Здесь были и знакомые лица – например, Али, Говорящий-с-пчелами, Раклен, Говорящий-с-волками и Чен со своими летучими мышами, – но некоторых из присутствующих Кар видел впервые. Последние две недели миссис Стрикхэм, Лисья Бестия, собирала в один отряд всех своих знакомых Бестий. Кто-то отказывался, но большинство согласились присоединиться к ним, понимая, что чем их больше, тем они сильнее. Волки и лисы разлеглись на полу, птицы и ящерицы устроились на мебели.
От изобилия разнообразной пищи в комнате стоял одуряющий запах. Кто-то копался в картонных пакетах с готовой едой, кто-то разжился тарелками, чашками и прочей посудой какую только можно было найти на кухне у Кара.
Когда Кар согласился, чтобы добрые Бестии использовали его дом в качестве штаб-квартиры, он не до конца понимал, что имела в виду миссис Стрикхэм. Но отступать было поздно. Это место вполне годилось для штаб-квартиры – враги, конечно, могут их здесь обнаружить, но, по крайней мере, невинные люди не пострадают – в этом квартале давно никто не живет. А миссис Стрикхэм не могла предоставить свое жилище для этих целей. Кар знал, что ее муж, отец Лидии, никогда не позволит Бестиям использовать его родной дом в качестве места для совещаний. Еще несколько недель назад начальник Блэкстоунской тюрьмы и не подозревал, что его жена – Бестия, и, насколько мог судить Кар, не очень-то обрадовался этой новости. Если бы не он, Лидия могла бы сейчас быть здесь. Уж тогда-то настроение Кара точно улучшилось бы.
К нему подошла миссис Стрикхэм. На ней были темные джинсы, коричневые кожаные туфли и светлая водолазка. Длинные волосы забраны в хвост.
– Мы слышали о том, что произошло, – сказала она. – Я рада, никто не пострадал.
– Они сбежали с деньгами, – сказал Кар, потупив взгляд.
Миссис Стрикхэм дотронулась до его плеча, и он поднял на нее глаза.
– Но ты в порядке? – спросила она.
– Думаю, да, – сказал Кар. – Могло быть и хуже…
Глаза миссис Стрикхэм скользнули в сторону и вдруг широко распахнулись. Улыбка медленно озарила ее лицо.
– Джонни? – произнесла она.
– Вел! – воскликнул Джонни Файвтейлз.
Миссис Стрикхэм бросилась к Говорящему-с-койотами и обняла его. Кар никогда не видел ее такой счастливой. Поднялась суматоха – вокруг столпились остальные, по очереди обнимавшие Джонни и пожимавшие ему руку. Даже обычно хмурый Раклен сиял.
Кар заметил, что Крамб по-прежнему стоит в дверях. Он тоже не любил больших сборищ. Оттого, что все эти люди хозяйничают здесь, в его гостиной, Кар чувствовал себя чужим в собственном доме. В комнате уже было не продохнуть.
– И все-таки – что произошло? – спросила миссис Стрикхэм, обращаясь к Кару.
Он почувствовал, как внимание всех присутствующих переключилось на него.
– Лагман устроил налет на банк Пиквика, – неловко начал Кар. – Мы пытались остановить его, но с ним была Бизонья Бестия.
– И мистер Шелк, – вставил Джонни. – Все было хорошо спланировано.
Миссис Стрикхэм кивнула с мрачным видом:
– Я подозревала, что Говорящий-с-мотыльками не отправился к праотцам.
– К нам на помощь пришел мистер Файвтейлз! – воскликнул Пип. – Тот бизон чуть было не раздавил меня.
Джонни скромно пожал плечами.
– Благодари койотов, не меня, – сказал он.
– Наши враги становятся все смелее, – заметил Крамб. – Бизон в городе – такого даже во времена Темного Лета не случалось. – Он понизил голос. – Мы думаем, что у них появился новый лидер.
Вельма Стрикхэм снова широко раскрыла глаза и махнула рукой Говорящему-с-волками:
– Раклен, Крамб, Джонни, нам нужно все детально обсудить. Кар, почему бы тебе не взять себе что-нибудь поесть и не присоединиться к нам?
В комнате поднялся гул голосов – это Бестии заговорили друг с другом и со своими животными. Вокруг перил лестницы обвилась змея, над лампой порхали бабочки. На диване, капая слюной на ковер, разлегся датский дог. У Кара закружилась голова.
– Я лучше сначала немного поброжу, подышу свежим воздухом, – сказал он.
Джонни немного удивленно посмотрел на него:
– Мы бы хотели услышать и твое мнение, Кар.
Пестрый попугай пролетел прямо перед лицом мальчика, и у него перед глазами запрыгали звездочки.
– Я вернусь через минуту, – пробормотал Кар, и ноги сами понесли его к задней двери. Ему просто нужно уйти куда-нибудь подальше от этого шума. Тем более что Крамб расскажет обо всем гораздо лучше, чем он. Он споткнулся о дремавшую лису, которая тут же зарычала, оскалив зубы.
– Прекрати, Мораг, – скомандовала миссис Стрикхэм. – Прости, Кар, она старая и сварливая.
Наконец он добрался до кухни, где на него уставилась пара ящериц, расположившихся на столе. Пип схватил его за руку.
– Эй, Кар, я хочу кое-что тебе показать, – сказал он. – Я оттачиваю свои навыки.
– Отлично, – проговорил Кар, у которого уже кружилась голова. – Но это может подождать?
Пип опустил глаза:
– Ну да, наверное.
– Давай попозже? – сказал Кар, взявшись за ручку двери – он чувствовал себя виноватым. – Мне на самом деле интересно посмотреть.
– Хорошо, – кивнул Пип.
Кар распахнул заднюю дверь и с упоением глотнул свежего прохладного воздуха. Всем этим Бестиям действительно нужно было место для проведения совещаний, но Кару, мягко говоря, не совсем нравилось, что они ведут себя так запросто. В конце концов, это по-прежнему его дом. Он надеялся, что такие собрания не станут традицией.
– Ты в порядке? – спросила Блик.
Кар увидел, что она сидит на кухонном подоконнике, ее когти скребут по разбитому цветочному горшку.
– Думаю, да, – сказал он.
– Хмур и Визг наверху, в гнезде, – сообщила ворониха. – Они раздобыли жареный рис. Я просила оставить тебе немного, но ты же знаешь Визга…
Кар пошел вперед по заросшей тропинке через сад. Когда-то он наверняка был красив – здесь по-прежнему росли самые разные цветы, пробивавшиеся среди сорняков и остатков изящной деревянной арки. Кар пытался вспомнить, как играл тут с мамой и папой, но память каждый раз подводила его. Розовый куст разросся за заграждение, побеги протянулись во все стороны, и Кару пришлось продираться сквозь колючую преграду.
В дальнем углу сада рос каштан, ствол его был весь в сучках и узлах. В солнечные дни на сад опускалась изумрудная тень его купола, а сейчас потемневшие листья блестели после дождя. Кар поставил ногу в щель на стволе, подтянулся и допрыгнул до низкой ветви. Капли воды так и посыпались с нависших листьев, когда он залез на сук. Кар быстро карабкался наверх, и вскоре голова перестала кружиться. Теперь он слышал только шелест листьев, в густой кроне царила безмятежная тишина.
Гнездо, располагавшееся на самой верхушке каштана, было непросто увидеть с земли, поэтому оно так нравилось Кару. С помощью воронов он по кусочкам перенес свой домик на дереве из Блэкстоунского парка. И несмотря на то что в доме у него была уютная кровать, он чувствовал себя спокойнее оттого, что его прежнее жилище находится в каких-нибудь двух шагах. Он даже ночевал здесь раз или два и теперь думал, что, наверное, останется в гнезде и сегодня.
Когда он забрался в гнездо, Визг поднял голову – с клюва у него сыпался рис.
– Хочешь? – спросил он.
– Я не голоден, спасибо, – ответил Кар.
Визг фыркнул и снова уткнулся клювом в пакет с рисом.
Хмур приоткрыл один глаз и поглядел в сторону дома.
– Там довольно шумно, да? – спросил он.
– Уверен, так будет не всегда, – сказал Кар с сомнением в голосе. Он лег поперек гнезда, положив руки под голову, и устремил взгляд на мягко покачивающиеся листья. Единственным звуком было мерное капанье дождевой воды. Он вспомнил книгу, которую сейчас читал – правда, не без помощи Крамба. Это была история о злом Боге, который пожелал, чтобы на земле шел дождь, пока все не утонут. Вернее, почти все. Один человек и его семья спаслись на большом прочном корабле, который назывался «ковчег». Каким-то образом этому человеку удалось взять на борт по паре животных каждого вида.
– Звучит неправдоподобно, – заметил Хмур, когда Кар рассказал ему эту историю.
– Может, он был одним из Бестий, – предположил Кар.
В гнезде Кар всегда мог успокоить свои мысли. Здесь нетрудно было обмануть себя, представить, что он по-прежнему в парке, только он и его вороны, и что его мир не перевернулся с ног на голову. Тогда он еще не знал, что в Блэкстоуне живут другие Бестии. Он даже не знал, кто такие Бестии. Жилось ему, конечно, несладко, но зато все было проще. Ищи еду, скрывайся от всех и спи. Никакого Сеятеля Мрака, никакой Повелительницы Мух, никаких сражений с Бестиями, которые хотят его убить. Но и никаких друзей, кроме воронов, Визга и Хмура. И его старого соратника, Милки, который навсегда остался в Землях Мертвых. Ни Лидии. Ни миссис Стрикхэм, ни Крамба и Пипа.
Ни Селины…
Кар вновь почувствовал себя виноватым. Бедная Селина, что же творится в ее голове? Она видит сны или же просто плывет в океане пустоты?
Кар сел прямо, гнездо слегка покачнулось.
– Нужно проведать Селину, – сказал он.
– Опять? – спросил Визг.
– Может быть, ей уже лучше, – предположил Кар.
– Сейчас очередь Хмура, – сказал Визг.
– Я могу слетать, – вызвалась Блик.
– Кар, ты наверху? – послышался снизу знакомый голос.
Сначала Кар думал не отвечать. Он знал наверняка, что миссис Стрикхэм его не видит и что она не сможет забраться наверх. И ее лисы тоже. Но, наверное, одна из них видела, как он лез на дерево – у Вельмы везде шпионы.
– Кар? – снова позвала она.
– Я спускаю лестницу, – откликнулся он. – Отойдите назад.
Старую веревочную лестницу он нашел уже закрепленной на дереве, и после небольшой починки она стала вполне пригодной для гостей. Он отвязал ее от ближней ветки и спустил вниз.
Лестница натягивалась и раскачивалась под весом миссис Стрикхэм, и вскоре из-за листьев показалась ее голова. Она поднималась по лестнице несколько неловко, и Кару было странно видеть ее такой неуверенной – обычно у Лисьей Бестии все под контролем. Кар протянул ей руку, чтобы помочь забраться в гнездо. В тот миг он вспомнил первую встречу с Лидией и улыбнулся. Она тоже сама себя пригласила наверх.
Мама Лидии перелезла через край гнезда и села на корточки, к ней быстро вернулось ее обычное самообладание. Пусть раньше ей и не приходилось никого навещать в гнезде.
– Хм, здесь… ммм… уютно, – сказала она.
– Гнездо строилось на одного человека, – зло произнес Хмур.
Миссис Стрикхэм искоса посмотрела на старого ворона.
– Может, я и не понимаю язык воронов, но догадываюсь, что мне не рады.
Хмур кичливо отвернулся.
– Не волнуйся, – сказала она. – Я не отниму много времени.
Пока она осматривалась, Кар раздумывал, зачем он ей понадобился.
– Значит, вы знакомы с Джонни? – спросил он наконец.
Миссис Стрикхэм улыбнулась и кивнула.
– И очень хорошо, – сказала она. – Он не раз спасал мне жизнь. Я и не думала, что он вернется. – Она удивленно покачала головой. – Впрочем, я не об этом хотела поговорить, Кар. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты позволил Бестиям организовать штаб-квартиру в твоем доме. Мы меньше подвергаемся опасности, когда у нас есть место, где мы можем собраться все вместе – многие Бестии боятся, что они станут жертвой следующего нападения.
– Все в порядке, – сказал Кар, слегка кривя душой. – Но неужели мой дом – лучший вариант? Здесь даже электричества нет. Разве им не будет лучше где-нибудь… еще?
Он понимал, что его слова звучат так, словно он оправдывается, но Вельма не рассердилась.
– Я бы хотела пригласить их к себе, – сказала она, помрачнев. – Но обстановка дома… все довольно сложно. Отец Лидии… Скажем, он пока пытается свыкнуться со всеми свалившимися на него переменами.
Кар постарался лицом выразить сочувствие – видимо, у Стрикхэмов все гораздо хуже, чем он себе представлял.
– Впрочем, не волнуйся, – сказала миссис Стрикхэм, улыбаясь через силу. – Он и его тюремные стражники работают вместе с полицией, пытаются выследить сбежавших преступников. Мы выиграем эту битву, если будем действовать сообща…
– Я знаю, – кивнул Кар.
– Поэтому, – продолжала миссис Стрикхэм, – я хотела поговорить с тобой о Полуночном Камне.
Кар поборол желание посмотреть на дупло, которое находилось в стволе дерева несколькими футами выше головы миссис Стрикхэм. Там, завернутый в полотняный мешочек, был спрятан Полуночный Камень. Кар привязал его на шнурок, чтобы камень можно было носить на шее, но хранить его в дупле дерева казалось гораздо безопаснее – подальше от посторонних глаз.
– Так вот зачем она пришла, – проронил Хмур.
– А что с ним? – спросил Кар.
– Это тяжелое бремя для твоих плеч, Кар, – сказала миссис Стрикхэм. – Если тебе нужна помощь, нужен кто-то, кто мог бы хранить его, то…
– Нет, – быстро ответил Кар. На протяжении сотен лет его предки хранили Полуночный Камень – с тех самых пор, когда жил величайший из Говорящих-с-воронами – Черный Корвус. В свое время знаменитый предок Кара настоял на том, чтобы все остальные Бестии отдали часть своих сил Полуночному Камню. Это было сделано для того, чтобы сохранить род Бестий в случае, если кто-нибудь из них умрет, не оставив наследника. Полуночный Камень поглощает силы того, кто к нему прикоснется, и дарует их обычному человеку.
Мама Кара хранила этот камень и погибла от рук Сеятеля Мрака, защищая его. Повелительница Мух использовала его, чтобы создать свою наводящую страх армию, и Кар чуть не умер, пытаясь отобрать у нее артефакт. «Полуночный Камень принадлежит роду Говорящих-с-воронами», – подумал Кар.
– Я просто хочу сказать… – снова начала миссис Стрикхэм.
– Я смогу о нем позаботиться, – жестко оборвал ее Кар.
– Вот именно, – поддакнула Блик.
Миссис Стрикхэм улыбнулась.
– Я знаю, что сможешь, Кар, – сказала она, ободряюще коснувшись его руки, и глубоко вдохнула: – Мне пора возвращаться к остальным.
Она потянулась к веревочной лестнице и поставила ногу на ступеньку. Но немного спустившись, остановилась:
– И еще кое-что, Кар…
– Да? – откликнулся мальчик.
– Ты можешь поговорить с Лидией? Пожалуйста. Ей сейчас нелегко. Из-за того, что происходит в семье.
Кар сглотнул. Он бы и рад помочь другу, но не знал как. Он ничего не понимает в семье и семейных проблемах. Он даже собственных родителей никогда не знал.
– Даже весточка от тебя ее обрадует, – сказала миссис Стрикхэм.
– Хорошо, – сказал Кар.
– Спасибо.
Когда миссис Стрикхэм скрылась за сочной листвой, Визг уселся на плечо Кару.
– Зачем ей нужен камень? – спросил Хмур.
– Ты же слышал, – ответил Кар. – Она хочет взять его на хранение.
– Или она хочет воспользоваться им, – возразил ворон. – Если разразится новая война, она сможет использовать камень, чтобы создать собственную армию Бестий.
Кар об этом не подумал.
– Никто не станет использовать камень, – сказал он. – Это слишком рискованно.
– Ты сейчас так говоришь…
– Хмур, пожалуйста, давай ты слетаешь и проведаешь Селину, – перебил его Кар. Ему и без того хватало пререканий с воронами.
– Я?! – возмутился Хмур. – Почему я?
– Твоя очередь, старикан, – сказал Визг.
– Я не прочь слетать, – предложила Блик.
– Нет, полетит Хмур, – сказал Кар. – Пожалуйста.
– Хорошо, – согласился Хмур. – Но я уверен, что с ней все нормально.
Он расправил крылья и вылетел из гнезда, грациозно скользнув между листьями.
Остальные вороны молчали, но Кар не мог избавиться от назойливых сомнений. Неужели Хмур прав насчет миссис Стрикхэм? Если она хочет использовать Полуночный Камень, почему она прямо не сказала?
По шее Кара побежали мурашки – верный признак того, что за ним наблюдают. Он полез вверх по ветке, раздвинул листья и посмотрел на дом. Его дом, несмотря на то что сейчас его оккупировали другие Бестии. Стайка попугайчиков сидела на желобе под самой крышей. Окна на втором этаже были темны.
А затем краем глаза он заметил нечто ярко-рыжее, скрывшееся за трубой. Он не успел разглядеть это животное, но подумал, что это вполне могла быть лиса.
Кар подождал еще несколько секунд, а потом спустился обратно в гнездо.
Глава 3
Шлепая по лужам, Кар тащит за собой свою спутницу все дальше по лабиринту улиц. Рука, которую он держит, мокрая от пота. Черные волосы Селины липнут к лицу, она бледна. Ее большие глаза отражают серебристый лунный свет.
– Быстрее! – говорит он, крепче сжимая ее руку. – Нам надо торопиться!
Они забегают за угол, его легкие горят огнем от долгого бега. Он не смеет оглянуться назад, но чувствует, что за ними гонятся и зловещая угроза приближается с каждой минутой. Они пробежали мимо темного жилого дома, затем нырнули в боковую дверь и оказались на пустой лестнице. Ноги Кара дрожат от усталости, но, скользя и спотыкаясь, он поднимается по ступеням. Далеко еще до конца? Взбираясь с одной площадки на другую, Кар смотрит вниз и видит, как черная волна поглощает нижние этажи. Она поднимается быстро, быстрее, чем они могут бежать. Селина тяжело дышит и мертвым грузом виснет у него на руке.
– Брось меня, – говорит она. – Я не могу идти дальше.
– Нет! – кричит Кар. – Нельзя сдаваться!
Он тащит ее за собой.
Поразительно быстро они добираются до двери и выбегают на плоскую крышу. Это крыша небоскреба – здесь жила Цинтия Давенпорт, Повелительница Мух. Дальше бежать некуда.
– Они здесь! – кричит Селина, ее голос дрожит от ужаса.
Кар оглядывается и видит, как на крышу вползает орда пауков. В жадной погоне восьмилапые твари карабкаются друг на друга и несутся на них. Кар отходит назад и чувствует, что ладонь Селины выскользнула из его руки. Она стоит абсолютно неподвижно перед надвигающейся чудовищной волной.
– Беги! – кричит Кар.
Селина медленно поворачивается к нему, ее рот удивленно приоткрыт, обеими руками она держится за живот. Вот ее руки падают вниз, и он видит, как по ее футболке расползается красное пятно. Выстрела он не слышал, но все произошло так же, как в тот раз. Повелительница Мух ранила собственную дочь. И он может только смотреть, не в силах что-либо предпринять.
Пауки набегают на Селину и ползут по ее ногам, которые тут же чернеют от множества их тел. Она даже не вскрикнула, но ее колени подгибаются, и она падает. Ее тело скрывается под все новыми волнами пауков. Ноги Кара словно приросли к месту, когда Селину, словно в черном гробу, понесли по крыше на тысячах ломких паучьих лапках.
Уже слишком поздно, он ничего не успевает сделать, но Кар бежит за Селиной, в отчаянии протягивая к ней руки. Пауки доползают до края крыши. Кар пытается бежать быстрее, но каждый шаг дается ему с трудом, воздух словно густеет и уплотняется…
– Кар? – слышится чей-то голос.
И Кар кричит, увидев, как тело Селины падает в бездну.
– Кар, проснись!
Кар резко сел прямо, отчего гнездо заскрипело. В темноте листья казались пепельными, и он едва мог различить силуэт ворона, сидевшего на краю гнезда. Хмур.
– Селина? – пробормотал Кар.
– Да, – сказал Хмур. – В больнице что-то произошло.
Кар старался дышать ровнее.
– Я видел ее во сне.
– Тебе нужно самому пойти и посмотреть, – сказал Хмур.
– Ей лучше? – спросил Визг, перелетев на верхнюю ветку.
– Я не знаю, – ответил Хмур. – Что-то случилось в ее палате – окно заколочено.
Кар вскочил с места. Селина в опасности?!
Он быстро прицепил на спину Клюв Ворона, надел плащ, затем перекинул ноги через край гнезда и, прыгая с ветки на ветку, спустился к подножию дерева. Стояла ясная холодная ночь. Он оглянулся на погруженный в тень дом. Нужно ли будить остальных? Нет. Не стоит.
Он бросился к забору, не обращая внимания на острые шипы роз и мысленно призывая всех воронов, какие только могли его услышать. В залитом лунным светом небе замелькали темные тени. Кар вытянул руки в ожидании того мига, когда их когти подхватят его, а крылья поднимут ввысь.
Они летели на большой высоте, далеко внизу расстилался город, озаряемый светом фонарей и машинных фар. Кар и его птицы пролетели над рекой, миновали ветхие руины церкви, где Кар некогда жил с Крамбом и Пипом. Вдалеке уже можно было различить громоздкие очертания их конечной цели.
Центральная больница Блэкстоуна представляла собой массивную конструкцию из дизайнерских бетонных плит, расположившуюся в лабиринте окрестных дорог. Парковка для посетителей почти пустовала, неподалеку от главного входа виднелась одинокая машина «Скорой помощи» с вращающейся мигалкой. Кар и вороны кружили над ним. В голову мальчика пришла шальная мысль: превратиться в ворона и пролететь по коридорам…
– За мной, к заднему входу, – сказал Хмур и, взмахнув крыльями, начал снижаться под небольшим углом.
Вороны низко пролетели над деревьями и зависли с другой стороны здания. Хмур приземлился на подоконник на четвертом этаже. Кар увидел, что там вместо оконного стекла прибиты деревянные доски.
– Ты уверен, что это ее палата? – спросил он.
– Да, ее, – сказала Блик. – Я часто здесь бывала…
Жалюзи с другой стороны были закрыты.
– Мы должны пробраться внутрь, – сказал Кар.
Когда они отлетели от окна, краем глаза он заметил, как внизу что-то сверкнуло. По приказу Кара вороны мягко опустили его на траву. На земле, прямо под заколоченным окном, валялись сотни крошечных осколков. Кар бросился к главному входу.
– Что ты делаешь? – спросил Визг сверху. – Они не пустят тебя в такое время.
– Ждите моего сигнала у дверей, – сказал Кар. – Возможно, понадобится отвлекающий маневр.
Три птицы сели на скамейку перед главным входом, а Кар прошел в больницу, в залитое светом фойе. На стуле спал человек с забинтованной рукой, рядом с ним сидела пожилая женщина и вязала.
Человек за стойкой регистрации поднял голову:
– Чем я могу вам помочь?
– Я ищу одного пациента, – сказал Кар. – Думаю, ее могли перевести в другую палату.
– Как ее зовут? – спросил дежурный.
– Селина Давенпорт, – сказал Кар. И добавил: – Она моя сестра.
Дежурный посмотрел на Кара, после чего потянулся к телефону:
– Привет, Мари, у меня тут мальчик… Говорит, что он родственник девочки… – он сделал паузу. – Да, юной Давенпорт. – Он неубедительно улыбнулся Кару, в то время как собеседница что-то говорила ему. – Хорошо, разумеется. – Он положил трубку. – Будь добр, подожди немного здесь, к тебе сейчас подойдут.
Он улыбался все так же натянуто, и по спине Кара побежали мурашки.
– С ней все хорошо? – спросил он.
Дежурный сочувственно посмотрел на него:
– Пожалуйста, просто подожди здесь.
Что-то было не так. Кар аккуратно облокотился на стойку и повернул голову к закрытым дверям.
«Сейчас!» – сказал он одними губами и мысленно призвал своих птиц.
Вороны все как один снялись с места, и двери шумно распахнулись.
Человек с забинтованной рукой вскочил с места и испуганно закричал при виде влетевших в фойе больших черных птиц. Дежурный вскочил со стула, а вороны, истошно каркая, уселись прямо на его стол.
– Что за… Убирайтесь прочь!
Блик приземлилась на край кружки, и кофе пролился на клавиатуру. Схватив папку, дежурный принялся отмахиваться от птиц.
Кар быстро прошел по коридору к лестнице. С прошлого визита он помнил дорогу к палате Селины. Вороны как-нибудь сами справятся. На лестнице он встретил нескольких санитарок, но никто не обратил на него внимания. Кар поднялся на четвертый этаж, нашел нужную палату и нажал на ручку. Не заперто. Он шагнул в темноту и нащупал на стене выключатель.
Когда вспыхнул свет, Кар увидел, что его опасения подтвердились. Здесь все осталось по-прежнему – кровать и какая-то аппаратура, – но в палате никого не было, на кровати лежали аккуратно сложенные простыни.
«Что, если это не она? Что, если…»
Но все равно не понятно, почему разбито окно. Кар быстро прошел в другой конец комнаты.
В раме осталось несколько острых осколков. Он оглядел палату. Кое-что пропало – стенд у двери, где раньше висел огнетушитель, был пуст. Может быть, окно разбили огнетушителем? Он подошел к шкафу. Внутри висела одежда Селины: черные джинсы, рубашка и кожаная куртка – по-видимому, все почистили после того, как ее положили в больницу. Даже высокие ботинки были аккуратно зашнурованы.
Не могла же она сбежать без вещей!
Кар почувствовал, как сердце забилось быстрее. Возможно, она и не сбегала.
Он снова посмотрел на окно. С четвертого этажа?!
Скоро дежурный начнет его искать. Он снова подошел к окну, стараясь связать все произошедшее воедино. Кто-то пришел в палату и разбил окно огнетушителем. А потом похитил Селину. Но кто мог бы спрыгнуть с такой высоты? Даже если у него была лестница, спускаться с пятнадцатилетней девочкой на руках крайне опасно, почти невозможно.
Невозможно для обычного человека, но не для Бестии.
У Кара ком застрял в горле, когда он заметил кое-что за занавеской.
Три маленьких насекомых, мертвых, сморщенных.
Мухи.
Кар собрал в руку их тельца. Такие крошечные, такие хрупкие… Но Кар собственными глазами видел, какой страшной силой могут обладать эти существа.
Возможно, Крамб ошибается насчет Повелительницы Мух. Что, если силы Бестии не покинули ее окончательно? Что, если не только Кар навещал Селину…
– Что ты здесь делаешь? – спросил резкий голос.
Кар уронил мух и обернулся. В дверях стояла женщина с суровым лицом, одетая в серый костюм.
– Я… Я пришел за своей сестрой, – сказал Кар. – Что с ней случилось?
– Сестрой? – переспросила женщина, скрестив руки. – У нас нет никаких данных о ее кровных родственниках. Может, придумаешь что-нибудь поубедительнее?
Кар подумал, не пора ли призвать воронов.
– Простите, – сказал он. – Она была моим близким другом.
– Была? – женщина подняла брови. – Что ты хочешь этим сказать?
– Эээ… я вовсе не это имел в виду, – промямлил Кар, начиная нервничать.
Женщина держалась рукой за дверной косяк, и по ее виду было ясно, что она не намерена выпускать Кара из палаты.
– Полиция будет рада поговорить с тобой об ее исчезновении, – сказала она.
Кар сможет убежать от нее, но только если ему удастся проскочить мимо.
– Когда она пропала? – спросил он.
– Вчера утром, – ответила женщина. Ее лицо вдруг смягчилось. – Послушай, я не знаю, кто ты, но я – доктор Хайденвайсс, старший педиатр-консультант в этом отделении. Твоя подруга – она не просто встала и ушла. Она была в глубокой коме. Власти считают, это похищение.
Сердце Кара упало. Он был прав.
– Если тебе что-либо известно… – продолжала врач. Что-то зажужжало, и она посмотрела на маленький аппарат у нее на поясе. Кар воспользовался моментом и метнулся к двери.
– Эй, стой! – крикнула она, схватив его, но Кар вырвался и бросился бежать по коридору. Навстречу ему санитарка медленно катила носилки.
– Задержите этого мальчика! – крикнула доктор.
Санитарка развернула носилки, чтобы преградить ему путь, но Кар просто перепрыгнул через них и побежал дальше.
Он свернул сначала налево, потом направо, потом снова налево. Он бежал мимо табличек, слов на которых не мог прочесть, мимо палат и санитарных отделов. Он увидел лестницу и бросился по ней вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Выбежав в коридор, он заметил охранника, который тут же потянулся к электрошокеру. Кар свернул за угол. Он слышал, как где-то плачет ребенок. Окон здесь не было, и он не знал, направляется ли он к выходу или все дальше в глубь больницы, пока не увидел знак. Белый человечек на зеленом фоне со стрелочкой. Выход.
Кар слышал топот шагов за спиной. Он рванул к дверям, за ними оказалась еще одна дверь с решеткой посередине.
Только бы она была открыта!..
Тяжело дыша, он ударил рукой по решетке, и дверь распахнулась в прохладную ночь.
– Ко мне! – мысленно крикнул он.
Он бежал вперед и чувствовал, как вороны летят к нему. В следующий миг его ноги оторвались от земли и птицы понесли его прочь, наполняя воздух хриплыми криками.
Несмотря на поздний час, в окнах дома Стрикхэмов горел свет, когда Кар приземлился на лужайке.
– Я не устану повторять, – сказал Хмур. – Не понимаю, чего ты добиваешься.
Кар не обратил внимания на его слова. Он уже знал, что случается, когда скрытничаешь и таишься от друзей. На этот раз он сразу все расскажет. Труднее всего будет убедить миссис Стрикхэм помочь. Она не знала Селину так хорошо, как Кар. Для многих его союзников Селина всегда была только дочерью Повелительницы Мух – врага мирных Бестий. Но если Повелительница Мух вернулась, все должны знать об этом.
Когда Кар уже собирался постучать, он услышал за дверью приглушенные гневные голоса.
– …среди ночи, ничего не объясняя, – говорил мистер Стрикхэм. – Даже не позвонила, чтобы предупредить меня…
– Время бежит быстро, Тони, – сказала миссис Стрикхэм. – Я думала, мы уже это обсудили. Ты знаешь, что я должна быть на дежурстве.
– Предполагалось, что мы будем вместе!
Кар попятился – он не должен был этого слышать. Он присел на ступеньку.
Когда вороны сели рядом, Кар с тревогой начал вспоминать все, что случилось в больнице. А что, если у них стоят видеокамеры? Если он попал под объектив и его фотографии окажутся в руках полиции…
– Ты всю ночь собрался там просидеть?
Кар посмотрел вверх и увидел бледное веснушчатое лицо Лидии, обрамленное длинными рыжими волосами – девочка высунулась из окна своей спальни, перегнувшись через подоконник.
Кар улыбнулся. Так приятно было видеть знакомое лицо после всех случившихся странностей.
– Я могу к тебе подняться? – спросил он.
– Только если по водосточной трубе, – ответила она.
Вскоре Кар добрался до окна спальни Лидии. Она отодвинулась, чтобы он мог попасть к ней в комнату, вслед за ним влетели вороны.
– Как ты узнала, что я здесь? – спросил он, отряхнув брюки.
– Мне не спалось, – сказала Лидия, устремив взгляд вниз, на ковер. Кар тут же понял, почему она не могла уснуть. С нижнего этажа приглушенно доносились голоса ее родителей, и оба явно не спешили мириться. Теперь, вблизи, Кар видел, что глаза у Лидии покраснели, видимо она плакала.
– И вот так каждую ночь, – сказала она, плюхнувшись на кровать. – Оба постоянно на нервах. Папа с полицейскими пытается выследить тех преступников, а у мамы вечно тайные совещания. Он запретил ее лисам приходить в сад – говорит, они его бесят и что он и без них в состоянии защитить свою семью.
Она замолчала, и Кар видел, что она вот-вот заплачет.
– Может, обнимешь ее? – предложил Визг.
– Не думаю, что в этом есть необходимость, – буркнул Хмур.
– Я просто хочу, чтобы они перестали ругаться, – говорила Лидия. – Иногда мне хочется вернуть все назад, когда ни я, ни папа ни о чем и не подозревали… Говорят, лучше, когда знаешь правду, но я не думаю…
Она все время говорила быстро, себе под нос, но теперь посмотрела прямо на Кара. Тот замер в нерешительности, и она отвернулась, заламывая руки.
– Кар? – позвала Блик. – Она расстроена. Успокой ее.
Кар боком двинулся к Лидии. Он уже потянулся к ней, как вдруг девочка резко встала и через силу улыбнулась:
– Ладно, у тебя-то как дела?
Кар неуклюже уронил руки:
– М-м-м… много всего произошло.
– Я видела по телевизору, – сказала Лидия. – В новостях только и говорят, что о волне преступлений. Говорят даже, что начинается второе Темное Лето. Я так понимаю, сбежавший бизон в деловом квартале – это дело рук Бестий?
– Да, – сказал Кар. – Я был там.
Лидия широко раскрыла глаза:
– Не может быть!
– Но это еще не все, – продолжал Кар. – Лидия, я думаю, что Повелительница Мух что-то замышляет.
Тревожное выражение тут же исчезло с лица Лидии:
– Это невозможно. Мы ее победили.
Кар покачал головой:
– Я тоже так думал, но я только что был в больнице. Селину похитили.
Лидия ахнула, и он рассказал ей о разбитом окне и мухах.
– Кто еще мог унести ее из окна на четвертом этаже? – он пожал плечами.
Лидия молча подошла к шкафу и принялась натягивать джинсы поверх пижамы.
– Куда ты собралась? – спросил Кар.
– Мы собираемся выяснить, что происходит, – ответила она и, собрав волосы в хвост, надела бейсбольную кепку.
– Мы? – переспросил Кар.
Его подруга уже завязывала шнурки на кроссовках.
– Есть только один способ узнать, действительно ли Повелительница Мух получила назад свои силы, – сказала Лидия. – Пойти навестить ее.
Кар покачал головой:
– Не получится – она заперта в местной шизиловке.
– Мм… Это называется психиатрическая клиника, – сказала Лидия.
– Извини, – сказал Кар, краснея. – Так Крамб ее называет.
– Если она все еще там, думаю, нам не составит труда выяснить, на что она способна, – решительно произнесла Лидия.
Кару стало не по себе. В прошлый раз у него едва хватило сил одолеть Повелительницу Мух. К тому же все могло обернуться и не столь удачно. И если она вернула себе былую мощь…
Лидия накинула куртку.
– Не думаю, что твоим родителям понравится эта затея, – сказал Кар.
– Эти двое, – Лидия ткнула пальцем в пол, – вряд ли вообще заметят, что меня нет.
Ковер немного приглушал доносившиеся снизу раздраженные голоса.
– По крайней мере, мы должны сказать Крамбу, – настаивал Кар. – И у нас теперь новый союзник – Говорящий-с-койотами…
Лидия кивнула на свой будильник – часы показывали полпервого ночи.
– Ты хочешь разбудить их? В сопровождении армии Бестий нас вряд ли пустят внутрь, – сказала она. – Послушай, Кар, будет достаточно, если с тобой пойду я.
Она говорила жестко, но в ее словах Кар услышал тихий отзвук мольбы. «Она хочет сбежать отсюда», – понял он.
– Ты права, – сказал он.
– Отлично! – радостно воскликнула Лидия. Улыбка озарила ее веснушчатое лицо. – Идем охотиться на мух!
Глава 4
Когда они спускались по водосточной трубе, в щель между занавеской и окном Кар увидел, как в гостиной мистер Стрикхэм тяжело опустился на диван, глядя перед собой невидящим взором.
– Может, все-таки стоит сказать твоей маме? – спросил Кар, когда его ноги коснулись земли, хотя он догадывался, каким будет ответ.
– Кар, пожалуйста, не начинай. Они только снова поругаются. К тому же это просто расследование. Это не опасно.
Кар непроизвольно поискал глазами лисиц в саду и в итоге обрадовался, что теперь за ними никто не наблюдает. Похоже, Вельма Стрикхэм действительно отогнала лис подальше от своего дома. Кару было немного совестно, что он держит важные вещи в секрете от нее. Но он и так уже много сделал для миссис Стрикхэм, разве нет? Он позволил ей приглашать других Бестий в свой дом и не обязан отчитываться о каждом своем шаге.
– Я позабочусь о транспорте, – сказал он. Глядя на ночное небо, Кар сжал кулаки и приготовился созвать своих воронов.
– Нет, – сказала Лидия, коснувшись его руки. – Если здесь поблизости мухи, они нас заметят.
– И как мы туда доберемся? – спросил Кар. – Больница находится на окраине Блэкстоуна.
– На шестьдесят втором автобусе, – ответила Лидия. – Пусть это и общественный транспорт, зато лишнего внимания мы не привлечем.
– Я не поеду на автобусе! – вскинулась Блик. – Это унизительно.
– Мы можем встретиться на месте, – предложил Кар. – Только летите низко и постарайтесь не попадаться никому на глаза.
– Я бы на твоем месте был поосторожнее, – заметил Хмур. – А то тебя в больнице оставят.
– Очень смешно! – фыркнул Визг.
– Может, хватит препираться? – спросил Кар.
Лидия ухмыльнулась.
– Эй, рада снова видеть вас, ребята, – сказала она воронам.
– Имей в виду, в смирительной рубашке летать неудобно, – добавил Хмур.
– Полетели, старикан, – сказал Визг.
Неудивительно, что Кар и Лидия были единственными пассажирами автобуса. Водитель, похоже, и не заметил, как они вошли внутрь. Кару было слегка не по себе оттого, что где-то под его ногами тихо урчит двигатель, и он успокаивал себя, глядя на летевших за автобусом воронов. Ему не часто приходилось ездить на автобусе или машине, и когда они добрались до нужной остановки, Кар с радостью выскочил на улицу. Двери за ними закрылись, и автобус укатил в ночь. Кар некоторое время смотрел, как за холмом исчезают красные задние фары.
Они оказались как раз на окраине Блэкстоуна, где жилые дома уступали место одиноко стоящим фермам, фабрикам и промышленным зданиям. Кар был здесь только однажды и очень давно – тогда они с воронами исследовали местность. По словам Лидии, от автобусной остановки до больницы было полмили, если идти по шоссе; здесь не ходил никакой другой транспорт и не было тротуара.
На старой деревянной табличке, стоявшей в стороне от дороги, виднелись слова «Блэкстоунская психиатрическая клиника». Само здание, расположенное на холме, походило скорее не на больницу, а на древний мрачный особняк – острые башни и шпили словно пронзали небо.
– Выглядит уютно, – заметила Блик. – Особенно впечатляют решетки на окнах.
– Это одно из старейших зданий в городе, – сказала Лидия, ее глаза поблескивали в темноте. – Его построили в начале восемнадцатого века.
Кар молча кивнул. Но не все здания на территории психиатрической клиники были столь же древними. По бокам от основного корпуса стояли уродливые пристройки – плоские, одноэтажные длинные бункеры без окон. Арки бледного света прожекторов зловеще серебрились в кромешной тьме. Территория больницы была огорожена металлической сеткой около девяти футов в высоту и стеной. Кара пробрала дрожь. Быть здешним пациентом – все равно что попасть в тюрьму.
Впереди виднелись широкие ворота, рядом примостилась будка охраны. Кар увидел, что внутри сидит человек и, закинув ноги на стол, читает газету.
– Что теперь? – спросила Лидия. – Мне почему-то кажется, что через главный вход нас не пустят. Сейчас у них неприемные часы.
Кар искоса посмотрел на нее:
– У меня есть план получше.
– Штурмовать забор? – Лидия потирала руки, чтобы согреться.
Кар покачал головой. Еще на выходе из автобуса он начал призывать воронов. И теперь они собирались здесь, черная волна летящих точек, нагоняющая Визга, Хмура и Блик. Видимо, вороны чувствовали, что по забору пущен электрический ток, потому что приземлялись на землю вокруг Кара и Лидии. Охранник на мгновение поднял глаза, после чего вновь вернулся к чтению.
– Следят за нами мухи или нет, – сказал Кар, – но это лучший путь.
Лидия вытянула руки:
– Тогда давай, прокати меня.
Вороны схватились когтями за их плечи и подняли вверх. Лидия улыбалась до ушей.
– Как же мне это нравится! – сказала она.
Кар приказал птицам пролететь над воротами и подняться над особняком. Сверху было видно, что внутри здания больницы расположились два внутренних дворика. Нет, приземляться там слишком опасно. Вороны пронесли их над ступенчатой крышей, и тут взору Кара предстало кое-что получше. Он направил воронов к плоскому участку, на котором кое-где вздымались громоздкие печные трубы. Птицы аккуратно опустили их, после чего расселись на крыше. Здесь не было ни камер, ни прожекторов.
Легкий ветер трепал одежду Кара, когда он направился к дымоходу. Вблизи трубы оказались действительно большими.
– Я не хочу лезть туда, – прошептала Лидия.
Кар остановился у вделанного в крышу металлического люка с обычной круглой ручкой. Он выглядел новее, чем остальное здание, и рядом располагалось несколько новых вентиляционных отверстий.
– Надеюсь, нам и не придется, – сказал Кар. Он нагнулся и потянул за ручку люка. Крышка чуть-чуть сдвинулась, но дальше не шла. Кар потянул сильнее – безрезультатно.
– Он заперт изнутри, – сказал он.
– Ну ладно, попытка не пытка, – сказала Лидия. – Думаю, мы можем пройти через внутренний дворик.
Кар перегнулся через край крыши. На стенах тоже были прожекторы, но, похоже, что сейчас они выключены.
– Блик, проверь, нет ли охранников, – попросил он.
Ворониха расправила крылья и плавно слетела вниз. Когда она была уже у земли, несколько прожекторов зажглись, озарив дворик серебряным светом. Кар услышал электрический гул и увидел, как камеры поворачиваются туда, где только что была Блик. Ворониха развернулась и, взлетев вверх, присоединилась к своим как раз в тот миг, когда во двор вышел охранник. Кар и Лидия спрятались за трубами. Темные силуэты воронов застыли абсолютно неподвижно.
– Тогда не знаю, какие у нас еще варианты, – прошептала Лидия.
Кар закусил губу. Без нужных инструментов невозможно открыть люк на крыше. И Лидия права насчет труб – они слишком узкие, так же как и вентиляционные отверстия рядом с люком.
Вернее, слишком узкие для человека…
Кар поднялся на ноги и подкрался к вентиляционному отверстию. Оно было около фута шириной.
– Ворон мог бы спуститься туда, – сказал он.
– Отличная мысль! – обрадовалась Лидия.
Кар обернулся к Визгу, который картинно смотрел вдаль, словно там происходило нечто крайне интересное.
– Визг, – сказал Кар, – могу я попросить тебя об одолжении?
Ворон медленно обернулся:
– Почему я?
– Ты самый маленький, – объяснил Кар. – Хмур не пролезет.
– Неправда, я смогу! – возмутился старый ворон.
Блик хихикнула:
– Кто-то ел много жареной картошки. Эй, давайте лучше я!
Она возбужденно прыгала из стороны в сторону.
Но Визг уже расправил крылья:
– Ладно, давай. Только верни меня в целости и сохранности.
– Конечно, – кивнул Кар. Он закрыл глаза и мысленно сконцентрировался на образе Визга. Он чувствовал, как его дух отделяется от тела и ищет молодого ворона. Какое-то время он плыл в пустоте, а затем каким-то сверхъестественным притяжением птичье тело втянуло его в себя.
Почувствовав, как его когти заскребли по крыше, Кар открыл глаза и обнаружил себя сидящим среди других воронов. Некоторые глядели на него с любопытством, словно ощутив чужое присутствие. Он видел, что рядом с Лидией неподвижно лежит человеческое тело – глаза мальчика закатились, видны только белки. Он сделал несколько шагов, привыкая к новому облику. Открыл клюв – клюв Визга – и каркнул.
На самом деле он выбрал Визга потому, что им было легче всего управлять. Кар не знал наверняка почему – может быть, потому, что он младше, а может, из-за того, что они лучше чувствуют друг друга, но с Блик управиться было куда сложнее, а с Хмуром почти невозможно.
– Ты здесь? – спросила Лидия и присела, чтобы заглянуть ему в глаза.
В ответ Кар наклонил и поднял голову.
– Невероятно! – восхитилась Лидия.
Кар сложил крылья, прыгнул к вентиляционному отверстию и заглянул внутрь. Вниз уходила черная бездна, в которой даже зоркие глаза ворона ничего не различали.
– Удачи, – сказал Хмур.
– Я лечу с тобой, – вызвалась Блик.
Он услышал, как ее когти застучали по стали. Кар шагнул вперед и вдруг почувствовал, как его ноги заскользили. Не успев ни за что зацепиться, он рухнул во тьму.
В страхе он забил крыльями, но в вентиляционной шахте было так тесно, что он не мог их расправить. Кар услышал, как закричала Блик, и в следующую секунду она врезалась в него. Оба рухнули на металлическую поверхность. В клюв Кару набилась пыль. Блик лежала рядом.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Думаю, да, – ответил Кар. Он обернулся во мраке и, увидев слева тусклый свет, метнулся туда. Проход перекрывали три планки, но, сложив крылья, он смог протиснуться на другую сторону и оказался на узкой лестнице с голыми, кое-как оштукатуренными стенами. Он понял, что эта лестница была нужна для доступа на крышу и ремонтных работ. Его догнала Блик, потерявшая по дороге перо. Ворониха была вся в пыли и паутине.
– Вон там, наверху, – сказал Кар. От верхней площадки вертикальная лестница вела к люку, который они видели на крыше с другой стороны. Крышка крепилась всего-навсего ржавым болтом. Вороны взлетели. Кар повернул голову и ухватился клювом за болт. Он напряг шею, и ему удалось чуть-чуть его сдвинуть.
– Может, поможешь? – сказал он.
Блик тоже схватилась за болт. Вместе им удалось сдвинуть его с места.
– Лидия, открыто! – крикнул Кар, на мгновение позабыв, что говорит по-птичьи. Но Лидия, похоже, услышала металлический скрежет. Люк распахнулся, и наверху показалось ее улыбающееся лицо:
– Отлично сработано, ребята!
Кар вылетел на крышу и приземлился рядом со своим неподвижным телом. Он весь сконцентрировался на том, чтобы покинуть тело Визга, и слегка вздрогнул, вновь оказавшись в человеческой оболочке. Визг моргнул и слегка ущипнул его за ухо:
– Ты меня всего испачкал!
– Прости, – сказал Кар. – И спасибо.
Лидия уже спускалась по служебной лестнице. Кар последовал за ней, приказав всем воронам, кроме Визга, Хмура и Блик, оставаться на крыше.
Внизу лестницы обнаружилась неприметная металлическая дверь, и Кар, медленно повернув ручку, слегка ее приоткрыл. За дверью находился коридор, вид которого немало удивил Кара.
Может, снаружи клиника и выглядела древней, но внутри все было оборудовано на современном уровне. В стенах коридора, выкрашенных безупречно белой краской, через каждые десять шагов располагались стеклянные двери с номером наверху. Кар распахнул дверь, огляделся по сторонам и под самым потолком увидел камеру слежения. Она медленно поворачивалась к дальнему углу коридора, а достигнув крайней точки, начала двигаться обратно. Кар быстро закрыл дверь.
– Там камера, – сообщил он Лидии. – Нужно все точно рассчитать.
Кар выждал несколько секунд и снова выглянул из-за двери. Объектив камеры смотрел в другую сторону. Он поманил за собой Лидию, оба вышли из-за двери и на цыпочках пошли по коридору. Когда они дошли до первой двери, под номером тридцать четыре, Кар резко втянул в себя воздух. За стеклом абсолютно неподвижно стоял худой как скелет человек в бежевой больничной пижаме и глядел на них светло-голубыми глазами. При виде воронов он не вздрогнул и даже не моргнул. За ним можно было разглядеть скудно обставленную комнату. Кровать идеально заправлена, на столе стоит поднос с пустой чистой тарелкой.
– У меня мурашки по коже от этого места, – прошептала Лидия.
Следующая комната, которую они увидели за стеклянной дверью, по обстановке напоминала предыдущую, но здесь на кровати под простынями свернулась крохотная фигурка. Еда на прикроватном столике стояла нетронутой.
– Несчастные, – сказал Кар. Он оглянулся назад и увидел, что камера скоро повернется к ним.
Последняя комната была освещена тускло, и Кар мог только различить, что там кто-то ходит. Он не слышал никаких звуков – по-видимому, стекло было звуконепроницаемым. Кар быстро прошел мимо.
Перпендикулярно коридору шел другой проход, и Кар втащил туда Лидию как раз в тот момент, когда объектив камеры повернулся в их сторону. Лидия нырнула вниз, потянув его за собой. Она указала на застекленный, заставленный компьютерами кабинет с другой стороны коридора. Там спиной к ним перед экранами сидела женщина в форме охранника и ела бутерброд. На стене рядом с ней на крючках висели пластиковые карты.
– Нам нужно найти комнату Цинтии Давенпорт, – сказал Кар.
– Уверена, что это ключ-карты, – Лидия указала пальцем на стену.
Блик запрыгнула Кару на ногу.
– Теперь моя очередь, – заявила она.
– Это слишком опасно, – возразил Визг. – Охранница тебя увидит.
– У тебя мозгов как у курицы! – возмутилась Блик. – Я не собираюсь туда залетать. У меня есть план получше.
Она расправила крылья и держась невысоко, полетела по коридору.
– Куда это она? – спросила Лидия.
– Понятия не имею, – пожал плечами Кар.
– Мозгов как у курицы? – повторил Визг.
– Поверь мне, приятель, это не комплимент, – заметил Хмур. – Однажды я видел курицу, которая испугалась дождя.
Один из мониторов в кабинете замигал, изображение стало нечетким. Женщина потянулась к углу экрана и покрутила ручку настройки. Ничего не изменилось, картинка продолжала рябить.
Женщина встала, проверила пистолет в кобуре и направилась к двери. При этом она говорила по рации, прикрепленной к лацкану пиджака.
– У меня неполадки с камерой в блоке Д, – сказала она, затем добавила: – Нет, наверное, просто старая проводка. Сейчас посмотрю.
Она вышла из кабинета.
«Старая добрая Блик», – подумал Кар.
– Я скоро вернусь, – сказал он остальным. На цыпочках он быстро прокрался в кабинет.
Ключ-карты были пронумерованы, и Кар насколько мог быстро читал имена на каждой из них. За последние несколько месяцев его навыки чтения заметно улучшились, но он знал, что Лидия справилась бы быстрее. И тут он увидел ее – Цинтия Давенпорт, номер восемь. Он сорвал карту с крючка. Остается надеяться, что охранница, вернувшись, не заметит пропажи. Взгляд его упал на провод, который тянулся от мониторов к розетке. Это натолкнуло его на мысль.
