Эта история берет свое начало с простой, банальной ситуации. Игорь – так зовут главного героя, который, сам того не подозревая, стал участником очень интересных событий.
Обычная московская семья. Игорь – глава семьи, чиновник средней руки, его жена Ирина – домохозяйка и две дочери подростка со своими сложностями, любовными переживаниями, девичьими интригами и кучей проблем. Проживали они в небольшой квартире, правда, в самом центре Москвы. И как во всех семьях, устающих от городской суеты, в семье нашего героя наступил период, когда ее члены начали задумываться о загородном домике. Не отличаясь индивидуальностью, в определенный период они решили обзавестись загородной недвижимостью. По долгу службы знакомые риелторы предложили больше ста вариантов, но после мучительного отбора выбор пал на старенький, но очень добротный домик с небольшим участком земли не так далеко от Москвы.
Отпросившись на работе, Игорь решил еще раз посмотреть на свое приобретение. Вместе с Ириной, его супругой, они поехали за город. Всю дорогу Ирина молчала, что-то тревожило ее, но голова Игоря была переполнена лишь мыслями о новом приобретении. Добравшись до места, Ирина пошла в дом, а Игорь решил просмотреть свои владения снаружи.
«Как тут красиво! Высокие сосны вперемешку с березами и липами. У нас будет свой кусочек леса. Тут, наверно, и грибы есть», – с восхищением подумал Игорь.
От переулка их участок отделял полусгнивший забор. Калитка висела на проволоке. Игорь вышел в переулок, чтобы рассмотреть, кто соседи. Навстречу ему попался старик. Он остановился, протянул Игорю руку со словами:
– Здравствуйте! Вы, наверно, новые соседи?
– Да, мы только что купили этот дом, – ответил ему Игорь.
Он протянул старику руку. Рукопожатие старика было очень крепким для его возраста. Он смотрел в глаза Игорю, и от его взгляда тому стало не по себе. Отпустив руку Игоря, старик сказал, что все будет хорошо, если Игорь будет ценить главное. Он улыбнулся и пошагал восвояси.
«Странный старик, – подумал Игорь. – Что он имел в виду?»
Не придав особого значения словам старика, он пошел в дом.
Начало
Вся история, которая здесь рассказана, от начала и до конца вымысел. Некий бред на тему сознания. Порой наше сознание играет злую шутку не только с нами, но и с целыми цивилизациями, влияя на ход исторических событий.
Наша Земля встала на путь перерождения. Это пятый период от создания.
– Как это могущественно и прекрасно! Терять все и приобретать заново. Этим великим перерождением человеку пора воспользоваться и стать самостоятельным путешественником во Вселенной. Юи! Ты никогда не задумывался, по какой причине Первые нам мешают общаться с цивилизациями на других планетах? Мы же знаем, что таких планет как минимум 1991.
– Уе! Ты прекрасно понимаешь почему! Они не созрели в социальном плане, и наш контакт приведет к нарушению эволюции сознания. Они просто будут опасны и могут разрушить Предел и всю гармонию, созданную нашими предками.
– Хорошо! Я задам другой вопрос. Почему Первые запрещают нам работать над временными пространствами с материальными предметами? Почему они так заботятся о нашей идентичности, сохраняя определенный перечень и порядок? На самом деле с возрастом в моей голове вопросов больше чем ответов.
Юи молчал. Он никогда не мешал своему учителю размышлять. Мысли учителя уходили так далеко вперед, что Юи привык молча слушать и порой не думать, о чем говорит учитель, размышляя вслух.
– Ты остаешься, Юи?
– Да! Так решил Совет. Нас будет девять.
– Для чего это понадобилось Совету? Можешь не отвечать! Истина все равно за Пределом. В разумном состоянии мы прожили на этой планете почти триста тысяч лет. Мы научились всему. Мы добрались до Предела. Совет познакомил нас с Первыми. И вот наступил наш черед уйти за Предел. Земля, как умный организм, сбрасывает с себя всю шелуху предков, оставляя зеленые луга потомкам.
– Великий Уе! Ты познал истину раньше, чем я, на несколько тысяч лет. Ты был за Пределом. И после всего ты мне задаешь вопрос?!
– Нет. Не ответ я ждал от тебя. Я лишь хотел еще раз увидеть твои эмоции. Ты же знаешь, за период своих путешествий я потерял чувства. Но в моей памяти они еще существуют. О, это прекрасный дар, который по своей глупости мы растеряли и не можем его вернуть. Это плата за способность оставлять материальный мир и переводить свою идентичность в эфирное состояние.
– Учитель! Я понял твою просьбу. Но ты должен понять, нам будет невозможно вселяться в разумных существ, учитывая период перерождения нашей планеты, до способности сохранять жизнь на ней в материальной оболочке.
– Юи! Ты не прав! Находясь в состоянии высвободившей идентичности, постарайся сохранить свои чувства. Освободив свое тело, твоя идентичность будет состоять из лигунов, а ты знаешь, что они способны сохранить чувства.
– Да, но они во много раз меньше вируса, о каких чувствах можно говорить?
– Можно! Я знаю точно! Ты знаешь цель и задачи, которые вам ставит Совет. Они в первую очередь заботятся о Пределе и самых Первых. А кто позаботится о наших потомках? Чувства тебе помогут сберечь тех, кто будет после нас. Считай это своей миссией. Я, как Старейший, вправе дать тебе это поручение. Я дам тебе нечто большее – это поможет тебе.
Уе исчез. Исчезла его идентичность. Но осталось странное чувство его присутствия.
Юи еще долго стоял у края платформы и наблюдал извержение сразу двух вулканов. Вся поверхность земной коры была покрыта ручейками магмы. Лучи солнца из-за пепла и пара уже несколько сотен лет не могли пробиться к земной поверхности.
Движение земной коры усиливается, и уже очевидно, что в ближайшее время планета совершит свой очередной кувырок, уничтожив все живое. И лишь маленькие лигуны сохранятся где-то глубоко под землей, для того, чтобы вновь дать жизнь на этой планете.
Возможно, такой разговор состоялся между нашими предками несколько сотен миллионов лет тому назад. Возможно, они не первые из разумных существ, кто населял нашу планету и достиг высокого уровня развития цивилизации.
Порой вся наша жизнь идет по какому-то немыслимому сценарию. Когда мы устаем сопротивляться, мы виним во всем судьбу. Может, судьба – это и есть сценарий, придуманный предками, которые живут вместе с нами и пишут нашу судьбу, определяя уровень нашего развития и уровень нашего сознания.
Наше сознание порой великий дар, а чаще инструмент в руках умелых кукловодов.
Код революции
Прошло время. Игорь горел желанием показать дом своим дочерям, и все они с нетерпением ждали выходных. И вот весенним ранним утром семья в полном составе подкатила к своему загородному приобретению. Участок был запущен, сухая высокая трава, кусты росли по всему саду. В глубине зарослей виднелся дом в два этажа. Первый этаж был кирпичный, второй из больших тесаных бревен. Красивые резные ставни на окнах делали дом похожим на какой-то сказочный терем. Хоть и по внешнему виду дома можно было определить его немолодой возраст, в нем было что-то, что привлекало. На удивление, внутри было полное убранство. Старая мебель была закрыта чехлами из белой ткани. Вся обстановка напоминала пятидесятые годы прошлого века. Толстый слой пыли как бы предохранял все внутри. Зал был большой и просторный, на потолке висела большая бронзовая люстра. Ровно под ней стоял обеденный стол и шесть больших стульев. В дальнем углу – небольшой диван, подле него журнальный столик. Желтые стены выдавали возраст этого помещения. И белые квадраты на стенах указывали на то, что когда-то тут висели не то картины, не то фотографии. Остались лишь мощные крючки. Справа была лестница на второй этаж. Там были спальни, одна из которых была явно детской. Игрушки из прошлого валялись на полу, и детская металлическая кровать стояла у окна. Все в доме говорило о том, что тут давно никого не было.
Закончив обследование, жена и дочери взялись за уборку. Помыть весь дом было непросто. Игорь носил воду из колодца, девчата махали тряпками. День подходил к концу, и стоял вопрос о ночлеге. Все были готовы как ехать домой, так и остаться тут. В машине лежали одеяла, надувные матрасы, подушки и немного провизии. Усталость решила за них все. Ирина по-быстрому приготовила ужин и все уже сели за стол, как вдруг кто-то постучал в дверь.
– Здравствуйте! Я ваш сосед.
И в дом зашел человек весьма преклонного возраста. Вошедший был высокого роста, с коротко подстриженной полностью седой головой, в руках была трость. Первое, на что все обратили внимание, это хорошо выбритое лицо старика и принесенный им запах старого одеколона «Шипр». Обычно люди такого возраста уже не могут аккуратно бриться. Да и вообще опрятность стариков не их конек, а тут все было с точностью до наоборот.
– Меня зовут Захар Степанович, – чуть сиплым, но уверенным голосом произнес незнакомец. – Я так понимаю, Марина Сергеевна умерла?
– А кто это, Марина Сергеевна? – спросил Игорь.
– Ну, как же, хозяйка этого дома.
На вид старику было лет сто, но он довольно бодро говорил и хорошо двигался. Потенциал у дедушки еще явно был.
– Проходите, присаживайтесь, я вас напою чаем, – предложила Ирина, включившись в разговор.
Дед по чистому полу поковылял к столу, не сняв грязные сапоги. Из кармана своего безрукавного ватника достал маленькую баночку малинового варенья.
– Попробуйте. Малина у меня самая вкусная в этих местах.
Варенье и правда было нереально вкусным. Да и баночка была странной – походила на бочонок. Раньше в таких банках мед продавали. За кружкой чая с вкусным вареньем дед начал рассказывать историю о бывших хозяевах этого дома:
– Много годков прошло, да и в живых уже никого не осталось. Но стены этого дома помнят плохие и хорошие времена. Когда на выходных или на праздниках в нем собирались большие компании, а детский смех тут лился рекой, и мальцы то и дело сбивали с ног взрослых, играли в красноармейцев. Многое помнят эти стены. И похоронки с войны, и аресты НКВД. Была богатая история. Но вот уже шестьдесят лет в нем тишина. Это была не просто дача, это была госдача. Эти стены помнят и нашего вождя товарища Ленина, хотя и таблички на доме нет. Этот дом построили еще в 1920 году для товарища Серго. Он был отцом Марины Сергеевны и работал секретарем-шифровальщиком у самого Ленина. До самых последних дней вождя он не отходил от него. А после смерти лишь ему было позволено редактировать труды Ильича. В 1938 году его арестовали и прямо из этого дома увезли навсегда, с того дня никто не знает, где его могила и как он умер. В семидесятых годах я пробовал поднять архивы по его делу, но они до сих пор под грифом «секретно», без срока давности. Несмотря на то, что я имел безграничный доступ, меня к ним не подпустили. Муж Марины Андрей был учеником Серго, с трудами нашего вождя они работали вместе. Погиб в 1941-м. Он так и не увидел своего младшего – когда его забрали на фронт, Марина была на шестом месяце. Ну, а в 1945-м Марину с детьми арестовали. И только в 1954-м она вернулась в Москву. Детей так и не смогла найти, хотя посвятила этому всю свою жизнь. Да и как их найдешь, дали сразу другие имена и фамилии.
Он еще долго рассказывал, и в голове Игоря зарождался план. Он представлял, как гордо будет хвастаться своим приобретением перед коллегами. За разговорами наступил глубокий вечер. Гость, взглянув на часы, быстро засобирался домой и со словами: «Будет время, я вам больше расскажу», – ушел к себе.
Все улеглись спать.
2
Наступило утро. Водопровода в доме не было. Да и вообще все удобства были на улице, этот неприятный факт утром дал о себе знать. Дочери первым делом заявили:
– Пока туалет и душ не переедут внутрь дома, мы больше сюда ни ногой.
За свою жизнь им не довелось ходить в туалет на улице. Кроме удобств, надо было решать вопрос и с отоплением. Все отопление было печное, хотя Игорь увидел неподалеку газовую трубу. Еще один вопрос надо было решать в первоочередном порядке: нужно бурить скважину и воду заводить домой. В общем, не дом, а сплошная стройка. Конечно, можно было оставить все как есть и наслаждаться первобытностью, но супруге Игоря и дочерям этот вариант явно бы не подошел. Раздумывая и прикидывая расходы, Игорь отправился изучать дальше свое приобретение.
Под лестницей была еще одна комната, вчера ее не разглядели. Да и в первый раз, когда Игорь осматривал с риелтором дом, ее также упустили. Это был кабинет. На удивление, пыли в кабинете не было, да и разбросанные книги, причем довольно старые, лежали в определенном порядке, будто кто-то что-то искал, но не хотел повредить книги. Их было много. В большей части они были про советскую власть или про эпоху того времени. Огромные стеллажи до потолка, большой стол, огромное старое кресло – выглядело все очень интересно. Сохранилась даже большая стеклянная чернильница – Игорь такие видел в фильмах. Уборка пыли с книжных полок была непростой задачей. Комнатная лестница была старой и не внушала доверия, поэтому пришлось притянуть стул и стол. Вытирая пыль с самого верха, дочь смахнула веником небольшую книжицу. Книжица упала на пол, и из нее выпал конверт-треугольник. Ровно такой, какие письма отправляли с фронта. Не удержавшись, все дружно решили прочитать письмо.
«Ноябрь 1941 год. Блиндаж. Очень холодное утро. Немцы молчат. Редкие выстрелы слышны. Замерзло все вокруг. Вдоль стен спят солдаты. Лишь редкие стоны раздаются. Очень много раненых. Меня царапнуло по левому предплечью вчера вечером. Стираные бинты уже не белого цвета. Страшно. Жуткая война. Что дальше? Как выжить, как отстоять хоть клочок земли? Немцы давят и давят. А что, если я не выживу? Нужно написать обо всем тебе, ты должна знать. Это важно. Пусть сегодня мой груз-бред не нужен никому, но наступит завтра».
И подпись: «Андрей».
Письмо из прошлого. Это было настоящее письмо с фронта. Внизу письма были нацарапаны еще непонятного смысла слова.
«Помнишь мою книжицу в кожаном переплете? Найди ее. Она вся исписана цифрами. Ты поймешь, что это за цифры. Найди томик Блока, который всегда лежал у меня на столе, ты знаешь, что с этим делать. Ты у меня умница, большая умница. Эту тайну оставил мне твой отец. Видимо, из-за этой тайны его и арестовали».
И именно эту книжицу Игорь держал в руках. Томик Блока он тоже нашел. Вся книжица была исписана буквами и цифрами, смысла в них не было. Все это напоминало шифр. Холодок пробежал по спине Игоря: он почувствовал прикосновение к истории. Это странное чувство азарта, тайны и приключений просто ворвалось в его разум. Кто это хоть раз испытал, не забудет его никогда. В тот момент Игорь и представить не мог, какие приключения его ждут и каким опасностям он подвергнется сам и подвергнет свою семью.
3
Однажды у нищего путника спросили: «Чего ты боишься больше всего?» «Хранить чужую тайну», – ответил он. На следующий день его нашли мертвым. Вот так и Игорю досталась чужая тайна. Да не просто тайна, а тайна великой аферы, которая удалась.
Есть блокнот – наверное, с шифром. Есть письмо. Есть тайна, но что дальше? Сосед! Лишь он поможет распутать клубок.
Выходные шли своим чередом. Девочки закончили уборку. Жена составила смету ремонта и составила коротенький перечень необходимой мебели. Все это выглядело фантастично, так как еще за дачу надо было гасить кредит, и для покупок средств не было.
Из головы Игоря не выходили последние строчки письма. И он решил нанести соседу ответный визит. По дороге Игорь разрабатывал краткий план вопросов: они должны были звучать так, чтобы сосед не заподозрил о находке.
Захар Степанович жил в соседнем доме, значительно меньшем, чем дом Игоря, но возраст дома был такой же. Сосед сидел на веранде и читал газету. Увидев Игоря, попытался вскочить, но это выглядело лишь приветственным подъемом – возраст давал о себе знать.
– Здравствуйте, новый сосед! – сказал он. – Проходите, я вас напою чаем.
Убранство в доме напомнило Игорю его детство. Мебель была из семидесятых годов. Бросались в глаза чистота и порядок. Служака, подумал Игорь, сразу видно.
Вдоль стен стояли большие шкафы, снизу доверху набитые старыми папками. Жилье Захара Степановича напоминало архив уездного значения.
Встреча прошла сухо, Захар Степанович без особого желания говорил о старых хозяевах дачи соседей, все больше о современной политике. Игорь понял лишь одно, что сосед служил в НКВД и дачу эту получил в награду. Близких у него не было, и остаток жизни он проживал на этой даче. Выглядел он очень одиноко.
«Не хотел бы я так встретить старость, оставшись лишь наедине со своими воспоминаниями», – подумал Игорь.
Не получив никакой новой информации, он побрел домой.
Выходные прошли, Игорь с семьей вернулись в Москву. Рабочая рутина затянула его, как болото усталого путника – медленно, но надежно. Дни шли. Кончалось лето. Осень раздела все деревья. Кругом валялась листва, а дворники не успевали ее убирать. Пошли долгие холодные осенние дожди. Люди, скрываясь под зонтами, походили на грибы в лесу. Кругом была грязь. Дача пустовала. Было просто не до нее.
Однажды Игорь вернулся с работы вечером, а дома его ждал сюрприз. Сосед по даче распивал у них в квартире чаи. Увидев Игоря, он привстал и пристально посмотрел ему в глаза. Взгляд старика был очень тяжелый. Просверлив Игоря взглядом, он задал хитрый вопрос:
– Что случилось?
Игорь не понял вопроса. Возникла пауза.
– Что случилось? Вы что-то нашли? – повторил Захар Степанович.
Его вопрос поставил Игоря в тупик, и он, как на допросе, рассказал Захартепановичу все о своей находке.
Дед попросил посмотреть письмо и книжицу. Игорь достал из шкафа свои находки и протянул ему. Было видно невооруженным взглядом, как лицо Захара Степановича напряглось. Дрожащей рукой он бережно взял блокнот и начал листать, будто понимал, что написано. Затем попросил карандаш и листок бумаги. Все долго наблюдали, как он выписывал какие-то знаки, что-то у него не получалось, он нервничал, затем хохотал, как ребенок. Эта сцена всех заинтересовала. Весь этот цирк продолжался минут сорок.
– Нет. Я определенно не смогу.
– Что не сможете? – спросил Игорь.
– Ничего не смогу.
Он повернулся к Игорю, в его глазах были слезы.
– Эта тайна умерла вместе с Мариной. Ее муж и отец были очень талантливые шифровальщики. Это определенно не простая задача.
От недосказанности и непонимания Игорь начал нервничать.
– Захар Степанович, расскажите нам поподробнее.
– Это старая история с плохим душком. Да и сегодня истина, какой бы она ни была, пользы нашему многострадальному государству не принесет. Лучше пусть все умрет. Да может, все это бред. Плод воспаленного ума товарища Сталина и Берия.
– Что за бред? – не мог успокоиться Игорь.
Дед мило улыбнулся и спешно засобирался домой.
На выходе остановился и попросил Игоря проводить его до остановки.
По дороге он взял Игоря под руку и на ухо сказал, чтобы на все выходные он приехал к нему на дачу. И добавил, что это будет интересно.
Дни летели. В пятницу Игорь сел в свой авто и помчался на дачу. Моросил осенний дождь. Трасса была забита дачниками. Для горожан были последние дни для уборки оставшегося урожая, да и так дел на дачных участках всегда хватало. Нужно было подготовить свои огороды к зиме. Доделать, пока еще было не холодно, дела, которые остались с лета. Многие просто покидали город, устав от суеты. Свернув на проселочную дорогу, объезжая лужи, Игорь умудрился засадить свою машину по самое пузо в грязь. В надежде, что кому-нибудь по этой дороге понадобиться проехать, он сидел и ждал помощи. Прошел час. Так и никто не появился. Значит, надо шагать. Тем более тут было уже рукой подать. Вот только машину тут не бросишь. Застряв в самой большой луже, Игорь загородил весь проезд. Проклиная себя за эту поездку, он побрел в направлении трассы. Как назло, дождь не прекращался. К счастью Игоря, навстречу попался уазик. Через двадцать минут удалость вытащить машину и добраться до соседа.
– Проходи, Игорек! – приветливо встретил Игоря старик, принимая мокрое пальто, и проводил в зал.
На столе лежала целая куча пожелтевших от старости папок. Все они были перечеркнуты красной полосой, и на всех был гриф «секретно».
– Вот вся моя жизнь в этих папках! – сказал Захар Степанович. И добавил, подумав: – Да и не только моя. Я решил поведать тебе эту историю. Не знаю, почему именно тебе. Наверно, потому, что ты самый обычный человек и сам решишь, есть ли в этом всем смысл.
В 1937 году я поступил на службу в НКВД. Был неплохим аналитиком. Руководство примечало этот факт, и с каждым разом мне давали поручения все труднее и труднее. И вот однажды по долгу службы я проводил допрос у бывшего коммуниста, можно сказать – соратника Ленина. И он мне поведал одну очень интересную историю. Суть заключалось в том, что наш вождь был завербован английскими спецслужбами еще до того, как он стал вождем революции. Сам понимаешь, что это значило в 39-м для всех коммунистов да и просто для всего советского народа. Результаты допроса я отдал наверх. Это было как бомба. В этот же вечер меня арестовали. Продержали в камере шесть дней, без допросов и вообще каких либо объяснений. Поздно ночью лязгнул замок, и меня вывели в комнату для допросов. В комнате был полумрак. За столом сидел человек по гражданке. «Ну, что, враг народа! – начал он допрос. – Ты, пыль, решил растоптать веру в нашего вождя! Я лично раздавлю тебя, как таракана, как комара. Ты будешь очень долго умирать, я тебе это обещаю».
После таких слов вся моя жизнь пробежала перед глазами. В те годы не шутили с арестантами. Немного успокоившись, предложил мне сесть. Протянул папиросы. «Закуривай!» Дождавшись, чтобы я прикурил папиросу, продолжил допрос: «Ладно, давай успокоимся, и ты мне все подробно расскажешь. Меня интересует, сколько вас, заговорщиков? Кто старший?»
Вопросы сыпались из него. Допросы продолжались несколько дней. Сказать мне особо было нечего. Поэтому били много и часто. А человек, которого я допрашивал, умер. И я остался единственной ниточкой. Я уже не понимал, когда была ночь, когда был день. Правая рука и ребра были сломаны. Брови рассечены, глаза не открывались. Близок был тот момент, когда уже не хотелось жить.
После этих слов Захар Степанович замолчал. Было видно, как слезинки появились у него в глазах.
– Да, раньше на допросах не церемонились.
Он встал, налил чаю, сделал глоток и продолжил:
– Однажды утром следователь пришел ко мне в камеру. «Ну, что, везунчик? Сам Лаврентий Палыч хочет тебя видеть, – сказал он. – Давай вставай, приводи себя в порядок, тебя сейчас осмотрит врач, помоют, подстригут, и утром к нему».
В общем, утром стоял я перед самим Лаврентием Палычем. «Здравствуй, дорогой! Присаживайся! – на удивление, очень дружелюбно сказал он мне. – Я смотрю, поломали тебя головорезы. Но ничего, до свадьбы заживет. Что можешь сказать к тому, что на допросах рассказал?» «Лаврентий Палыч! Да я, кроме того, что на допросе узнал, больше ничего и не знаю. Дело-то мне после Лебедева досталось». «Знаю, знаю, – задумчиво произнес он. – Что думаешь по этому поводу?» «Да глупости все это!» – прокричал я. «Глупости! – повторил он. – Ладно! Давай приводи себя в порядок. Три дня хватит? – И, не дожидаясь ответа, добавил: – Будешь дальше заниматься этим делом, но все расследование будет засекречено особо! Да, будешь работать с подполковником Лебедевым». «Как? Он же погиб!» – спросил я. «Нет, он жив и сидит ждет тебя в соседнем кабинете. Будете работать вместе».
Вот так я попал в особо секретную группу, в которой и проработал до пенсии.
На пороге двадцатого века в мире стало тесно, и кучка богатых людей решила устроить заговор, ни много ни мало – развалить самую большую страну на тот момент – Россию. А технологии революций были во все века одинаковые. Нужно было найти недовольных, организовать их, дать оружие и внушить, что дело у них правое. Цель была простой – разорвать Российскую империю на части. Скажем так, одним выстрелом «Авроры» убрать конкурента и превратить в территорию хаоса. Но они просчитались. Сталин смог разгадать весь заговор и вовремя взять все в свои руки. Железным занавесом он сохранил страну. Да, в то время это было совсем не просто. Голодный безграмотный народ получил в свои руки огромную державу, пусть и пощипанную после Брестского мира. Да и железный занавес – это не произведение Сталина. Он всего лишь навел порядки на границах, как и везде в цивилизованном мире, а вот занавес нам устроили англосаксы. Они сделали все, чтобы Советский Союз стал изгоем в этом маленьком мире. На самом деле их пугал не социализм, им просто мешали мы. Со временем они сами пытаются построить что-то подобное.
После этих фраз глаза Захара Степановича заблестели, и голос как-то задрожал. Видно было, что он был истинный патриот, и то, о чем сейчас пишут в различных газетах, журналах, он знал не понаслышке.
– Работа в этой группе была своеобразной. В большей степени аналитической. Были и частые командировки за рубеж. Встречи с агентами. За короткий срок пришлось выучить английский. Вся западная пресса проходила через наш отдел. Любой намек или любая зацепка, даже в маленькой бульварной газетенке, вспенивала работу нашего отдела. Одна из первых задач, которая стояла перед нами, – определить круг людей, которые входят в межнациональное, межконтинентальное, никем не выбранное и никем не назначенное теневое правительство. Другими словами, кучка богатых и неглупых людей, которые взяли на себя ответственность вершить судьбы целых стран. Для достижения своих целей они использовали разные инструменты. Революции, войны, финансовые аферы. В их руках находилось три четверти капитала всего мира. Вот только Советский Союз в этот капитал не входил. Да и оценить Союз было невозможно. Этот лакомый кусок не давал им покоя.
Задачи стояли глобальные. Работы было очень много. Самой сложной и опасной была агентурная работа. Нужна была информация, а для ее получения нужны были свои люди везде, кто мало-мальски влиял на общественное сознание. Масоны, иллюминаты, Политический совет, а впоследствии Совет трех и Бильдергберский клуб, везде должны были быть завербованные люди. Все это нам удавалось, а вот с Ватиканом было сложнее, и не потому, что священнослужители не шли на контакт, а лишь потому, что большая часть их верхушки к реальной власти отношения не имела. Мы вникали во все мало-мальски известные и тайные структуры. Нашему отделу переподчинили немецкую, английскую, итальянскую, американскую агентуру и агентуру еще из двадцати двух стран. Еженедельные отчеты ложились на стол Сталину лично. И лишь с приходом Горбачева секретный отдел был закрыт и расформирован. Но это отдельная история. И ее я расскажу позже.
Мы знали о многих заговорах, любой переворот в любой стране мы контролировали либо знали о нем и наблюдали. Но, несмотря на полную осведомленность, было чувство, что кто-то нас ведет и направляет. За нашей работой, безусловно, следили разные структуры как в Союзе, так и за рубежом. Были и у нас «кроты». Но кто-то был выше всего этого. И этот кто-то позволял нам знать лишь только то, что, как он считал, нам необходимо. Информация к нам поступала в определенной последовательности и в определенные сроки, мы ее обрабатывали и передавали наверх. В свою очередь наверху принимались решения, которые решали судьбу не только нашей страны. В определенные моменты я задумывался над тем, что если бы не было нашего отдела, его надо было бы придумать, чтобы манипулировать нашими вождями. И такие мысли приходили не только в мою голову. Но делиться ими никто не решался. Однажды один из наших сотрудников на перекуре поделился этим чувством. А через день он был сбит автомобилем около своего дома. Может, это была случайность, но моя работа доказывала, что случайностей не бывало. Особый интерес у нас вызвали показания соратника Владимира Ильича Ленина и его вербовка Западом. Информации от узника получили мы немного, да и умер он как-то быстро. То ли наши энкавэдэшники постарались, то ли и впрямь здоровье его подвело. Но сказанное было очевидным. После прихода Сталина все соратники либо погибли, либо сбежали на Запад и там не смогли долго прожить. Да и гибель некоторых из них якобы от рук НКВД была по меньшей мере подозрительна: никто из убийц не получал прямых приказов, но тем не менее приказы были четко выполнены.
– Подождите, а как же кирка, Троцкий?
– Да, да! Я понимаю, о чем ты хочешь сказать. Но пойми, иногда лучше признаться в том, чего не делал, чем в том, что ты не управляешь процессом.
Захар Степанович достал папку с красной полосой и, бережно накрыв ее рукой, сказал:
– Тут все отчеты допросов по делу о гибели Троцкого, и поверь мне, никто не давал такого приказа.
Вернемся к Ленину. Изучив всю хронологию его бытия за рубежом, мы не смогли найти ни одной зацепки. Через кого осуществлялась вербовка? Ближайших соратников уже не было в живых. Другие близкие ни в чем не признавались, да и было похоже на то, что они ни о чем не знали. Изучая все окружение, я стал подозревать личного шифровальщика Серго. Все мы знаем труды Ильича, их объем, но зачем ему нужен шифровальщик? Стенографист – да. Но зачем шифровальщик? Мы хотели его арестовать, но опоздали. Наши коллеги из другого секретного отдела опередили нас. И, несмотря на наше влияние, мы не смогли его получить. А затем он просто исчез. Так нас и не подпустили к нему. Я думаю, что он много знал про Сталина, а тому не хотелось, чтобы он рассказал на наших допросах что-то, что могло бы опорочить нашего вождя. И вождь просто избавился от Серго.
Захар Степанович вздохнул и добавил:
– И тут началась война. Работу нашего отдела заморозили. И мы упустили ученика Серго – Андрея. Он погиб в первые дни войны. Осталась дочь. Но, к нашему разочарованию, она нам ничем не помогла. Вот твой блокнот, который ты нашел, определенно и есть ключ к разгадке. Но возможно ли им воспользоваться и что нужно расшифровать? Эти вопросы мучают меня уже семьдесят лет. Порою чувствую себя щенком, который бегает по кругу за своим хвостом, лишь потому, что большего он не может, а это вполне занятие для него.
Если у тебя есть время и желание, ты можешь попробовать заняться расшифровкой. Сейчас есть компьютеры и разные новшества, может, сегодня это и не сложно.
Игорь и Захар Степанович проговорили всю ночь. Утром Игорь ушел к себе и проспал до вечера.
4
Поздно вечером Захар Степанович сам пришел к Игорю и приволок чемодан, в котором были папки с материалами.
– Вот! Вся моя жизнь. Я оставлю это у тебя. Может, кому-то и пригодится.
Он сел на стул, выдохнул и добавил:
– Мой счет идет уже на минуты. А вдруг у кого-то выйдет разгадать эту тайну. Может, это поможет всем или погубит.
Это были его последние слова, которые врезались в сознание Игоря. Захар Степаныч ушел.
Игорь уехал домой. Полетели будни, и через месяц Игорь узнал, что их соседа не стало. Умер старик в своей кровати, тихо, во сне.
Прошел год.
Игорь остался без работы: поменялся мэр, и новый градоначальник зачистил ряды, так Игорь очутился на улице. Решил отдохнуть, провести время с семьей.
Приехав на дачу, Игорь решил посмотреть содержимое чемодана. Открыв его, он увидел записку.
«Здравствуй, Игорь! Наверно, судьба нас не зря свела. Видимо, суждено тебе сыграть в этом деле какую-то роль. Многого ты сейчас не поймешь, многого не оценишь, но так уж случилось, и ты вовлечен. Перед тобой очень ценные документы. Ты можешь их прочитать и не поверить всему, о чем там написано, но ты просто обязан их передать одному человеку. Вот его телефон: 8915… Позвонив ему, ты просто скажешь, что я просил передать бумаги, и отдай ему томик Блока и записную книжку. Он знает, что с этим делать. Извини, что тебя прошу. Ты вне подозрения.
P. S. Отдай все как можно быстрей, от этого зависит твоя безопасность и безопасность твоей семьи. Человека зовут Сергей Васильевич Ефимов, он генерал ФСБ в отставке».
Прочитав это письмо, Игорь впал в оцепенение.
– Что все это значит?
В его голове смешалось все. Бред старика, чужие тайны. Все это напоминало дешевый триллер. Но холодок по спине пробежал. И этого Игорю было достаточно, чтобы понять, что он влип. Игорь это почувствовал кончиком каждого пальца.
«Стоп! Нужно собраться. Еще ничего не произошло. Кому все это надо? Вся эта история умерла вместе с Захар Степанычем. Его кошмары не должны влиять на мою психику», – размышлял Игорь.
Выпив рюмочку коньяку, он успокоился. И любопытство взяло верх. Игорь сел читать содержимое чемодана. Все документы были в виде аналитических записок с подтверждениями различных фактов и вырезок из газет. Вырезки были на английском французском и немецком языках. В записках говорилось о существовании некой семьи или группы людей, которая, в свою очередь, управляет всем миром. Эти таинственные люди обладают экстрасенсорными способностями. Они привлекают других с похожим даром и, используя свои безграничные возможности, влияют на массы людей любой страны, державы, нации. С этим бредом в голове Игорь пошел спать.
Ночь прошла ужасно. Снились кошмары. Масоны, инквизиторы. Игорю снилось, что его пытали. Жгли на костре. Но каждый сон заканчивался явлением чуда. Странным образом Игорь спасался. Следующий день прошел как в тумане. Мысли смешались в голове. Запах всемирного заговора витал вокруг. Игорь решил набрать таинственный номер.
– Да! – сухо ответили в трубке.
– Я звоню по просьбе Захара Степановича.
– Я все понял. Жду завтра вас у себя дома улица Жукова, дом 7, квартира 41. Я буду дома весь день, жду вас в любое время.
Еще одна ночь кошмаров, и уже утром Игорь был у генерала.
– Здравствуйте! – довольно тихо встретил Игоря генерал в отставке.
Он был суховат и невысокого роста.
– Удивлены? – как бы прочитав в глазах Игоря разочарование, спросил он.
– Да нет.
– Проходите. Сейчас поставлю чай.
Квартира, в которой жил Сергей Васильевич, была большой. Везде стояли шкафы с книгами. На одной из стен висела шашка. Такую Игорь видел только в кино.
– Это штука моего деда! – произнес генерал в отставке, заметив любопытство Игоря. – Хвалитесь. С чем пришли?
Положив чемодан на стол, Игорь открыл его.
– Это все, что осталось от моего соседа Степаныча?
– Да, и еще записная книжка и том Блока. Судя по этому письму-посланию, тут что-то зашифровано. Это я нашел у себя на даче.
Сергей Васильевич прочитал письмо, посмотрел на Игоря и сказал:
– Вы посвящены в это все? – и обвел рукой все бумаги, что принес Игорь.
– Да! Захар Степаныч мне кое-что рассказал.
Наступила пауза. Сергей Васильевич налил чай в чашки.
– Угощайтесь. Это настоящий английский чай. Англичане столетиями учили индусов его выращивать и собирать. Я хочу сказать, у них это получилось. Что вам Степаныч про меня рассказал?
– Да собственно, вы все прочитали в письме, больше о вас я ничего не знаю.
Опять наступила пауза.
Видно, что генерал тянул разговор. Его маленькие глаза просто сверлили Игоря. В какой-то момент ему стало даже не по себе.
– Вы меня извините! – неожиданно сказал Ефимов. – Просто так вышло, что скорее всего вы, случайный человек, коснулись государственной тайны, или вернее сказать – мировой тайны. Эта загадка будоражит все разведки мира и по сей день. Сегодня я пенсионер, и мне сложно дальше тянуть это дело. А доверия моим коллегам у меня нет. Много что поменялось в нашей структуре. И кто с кем, уже сложно понять. Я начинал работать со Степанычем. Он был моим руководителем. Я, можно сказать, стал его преемником. Содержимое письма нам было известно, и томик Блока именно того издания у меня есть, а вот блокнот принесли вы. Мы знали, что во всем этом скрыта какая-то тайна, и эта тайна была связана с Лениным. За этим блокнотом охотится очень много людей. Неоднократные обыски ничего не давали. Видно, дочь Серго хорошо прятала этот блокнот. Да и письмо-то она прочитала только в 1954 году, до этого она была в лагерях. Со временем все решили, что книжица с шифром утеряна, и отстали от дочери шифровальщика. Никто и не догадывался, что все это время она хранила ее у себя. Знаю я одного непризнанного гения, который нам поможет расшифровать.
Генерал достал телефон и начал кому-то звонить. Через полчаса приехала девушка в костюме для мотоциклистов.
– Привет, па!
Поцеловав генерала в щеку, она пошла на кухню.
– Я сварю кофе! Всю ночь сегодня не спала. Вырубаюсь. Что там у вас? Да, кстати, меня зовут Наташа!
Поняв, что это было обращение к нему, Игорь крикнул:
– Игорь!
– Что за манеры, – проворчал генерал.
Через пять минут Наташа сидела у нас за столом.
– Моя дочь, – буркнул генерал. – Наташа! – начал он. – Есть загадка. Нужна разгадка.
Без особых подробностей генерал объяснил ей про шифр и передал блокнот и том Блока.
– Посмотри, есть ли тут что-то общее.
– Я вижу, в ряды параноиков прибыло, – с иронией сказала она, посмотрев на меня.
– Нет! Игорь случайный человек, – осек дочь генерал.
Через некоторое время дочь генерала убежала так же быстро, как появилась. Допив еще одну чашку чая, Игорь откланялся и выдвинулся в сторону дома.
5
Если ты знаешь чужую тайну, жди беды.
Прошла неделя. Всю неделю Игоря мучали головные боли. Пришлось даже обратиться к врачу. Было ощущение, что в голове кто-то копался. Плохой сон, отсутствие аппетита – все говорило, что Игорь болен. Рано утром зазвонил мобильный телефон. Это был генерал.
– Как ваше самочувствие?
Этим вопросом он просто ошарашил Игоря. Не дожидаясь ответа, Ефимов командным голосом продиктовал адрес, по которому Игорю нужно быть в течение получаса. Тот, как заговоренный, взял все свои документы, немного денег и отправился по назначенному адресу.
На улице была слякоть. Осень помаленьку отдавала свои права зиме. Прошагав несколько кварталов, Игорь почувствовал, что ноги насквозь мокрые. Благо адрес был неподалеку. С трудом найдя нужную квартиру, Игорь позвонил в дверь.
– Не заперто! – раздался голос Сергея Васильевича.
Квартира была явно нежилой. Толстый слой пыли лежал буквально на всем. В кресле у стола сидел генерал, на диване все в том же мотоциклетном костюме лежала дочь.
– Проходи, Игорь, присаживайся, – кто-то сказал Игорю, но при этом они молчали.
Игорь послушно сел к столу. Наташа подошла к нему, поставила ноутбук и открыла текстовый файл.
– Читайте.
По лицам генерала и девушки можно было понять, что текст на мониторе был как минимум серьезный.
«Я, Серго Гвинадзе, шифровальщик и стенографист Владимира Ильича Ленина (Ульянова), по просьбе самого Ильича зашифровал в тексте последнего тома работ его первого оригинального издания послание потомкам нашей страны. Ключ к дешифровке всего текста есть последние две страницы, начинать нужно с седьмой. Если ты читаешь это сообщение, то способ шифровки тебе знаком».
Это было в блокноте, а вот что в трудах.
«Приветствую тебя, счастливый потомок! Наверное, ты живешь на планете, где люди осознали преимущество равенства и всеобщего братства. У вас нет войны и голода. Ваши дети самые счастливые на всей планете. Жаль, что мне не удастся на это посмотреть. Обращаюсь к тебе в надежде, что вы поймете меня и не будете судить слишком строго, ибо мое предательство перед великой Россией было во благо. Я верю, что оно наступило, в противном случае мои труды подвергли бы забвению, и вы, мои потомки, уже никогда бы не прочитали бы мое послание.
Я, Ульянов Владимир Ильич, был завербован английской разведкой. Английской Короне, а точнее людям, которые стоят за ней, нужно было развалить Российскую империю. Для достижения своих целей они не жалели сил и средств. Вот и мне было предложено отомстить за своего горячо любимого брата, казненного по приказу императора. На что я охотно согласился. Они даже не подозревали, что моя любовь к Родине и преданность нашим идеям была гораздо сильнее жажды мести за брата. Люди, которые стоят за всем этим, очень страшные. Для них не существует границ и государств, религий и совести. Называют они себя Белыми. И общение с ними происходит только посредством телепатии. Всех остальных они делят на Черных и Серых. Последние состоят у них в услужении. Белых немного, но всем миром и капиталом правят они. Они решают, в какой стране будет переворот, кому голодать, кому воевать. Задача, которая стояла передо мной, была выполнена. Уничтожение государственности в Российской империи. Но они просчитались, поставив все на меня. Конечно, в моем окружении было много их приспешников. Но и мне нельзя было себя выдать до полной победы над самодержавием. Если мои труды еще не сожжены на кострах, значит, Сталину все удалось. Он смог уничтожить гидру внутри, и я верю, что и снаружи. В ваше время уже никто людей не делит на Белых, Серых и Черных. Я искренно в это верю. Я все объяснил Сталину. Сил и веры у него должно хватить».
– Игорь, Наташа нам нужно уходить, – прервал чтение генерал.
– Что случилось? – с недоумением спросил Игорь.
– Все объясню потом, а сейчас просто пошли.
Все быстро засобирались. Наташа взяла компьютер и вышла первой. Мужчины последовали за ней. Закрывая ключом дверь, генерал сказал:
– Езжай с Наташкой. Увидимся потом.
Выйдя из подъезда, Игорь прыгнул к девушке на мотоцикл, и они помчались. Так быстро по улицам Москвы Игорь еще не ездил. Вопросов в его голове было очень много. Проехав по узким улицам, мотоцикл въехал во двор старой семиэтажки. Видимо, тут живет дочь генерала.
– Приехали! – сняв шлем, громко сказала Наталья. – Тут у меня бабушкина квартира. Бабушки давно уже нет в живых. Тут мы дождемся папу.
Поднявшись на третий этаж, Наталья открыла старую дверь, и из квартиры пахнуло бабушкиным жильем.
Квартира была действительно бабушкина. Об этом говорило все – начиная с мебели и заканчивая шторами на окнах. Всюду были фотографии. В углу стоял старый, еще советского производства телевизор. Лишь одна комната была заставлена компьютерами и тренажерами.
– Это моя келья, – сказала Наталья. – Кофе?
– Да, не откажусь, – сказал Игорь.
– Как вас угораздило связаться с моим папой? – завела разговор Наташа.
– Да как бы случайно. Захар Степанович в посмертном послании оставил телефон вашего папы и бумаг целый чемодан.
– Да, они были старые друзья. Папа начинал работать у Степаныча в отделе. Он ему и отца заменил, да и жену и семью. Отец у меня трудоголик.
Наташа принесла кофе.
– Папа у меня не обычный, и мне это передалось.
– В смысле? Что значит не обычный?
– Мы с отцом можем читать мысли других людей и внушать можем. Я так поняла, с папой познакомиться-то вы не успели? Его и в отдел к Степанычу взяли по этой причине. Лучше он вам сам расскажет, если захочет.
– Что вообще случилось? Почему мы тут? Кто-то преследует нас?
– Да! Видимо, моя расшифровка взбудоражила охотников. Все очень просто: вы думаете о чем-либо, ваши мысли попадают в информационное поле, а в свою очередь их там читают, а вы и не подозреваете. Они знают о вас все. Все ваши домыслы, сомнения и страхи.
– Зачем им это? Кто они такие? Они опасны?
– Это Серые охотники. Их целая армия. Они слуги людей, которые правят миром. Они везде. В послании вы все прочитали. Теперь многое стало понятно. И сталинские репрессии, и войны, и железный занавес, да и сама фигура вождя всех пролетариев раскрылась. Вот почему они хотели найти ключ к посланию. Такую сенсацию им будет сложно спрятать. Впрочем, посвященные люди давно догадывались об этом. Ну, вот теперь и подтверждение есть. Да, мы теперь на острие событий.
Через полчаса пришел генерал. Он был взволнован.
– И что теперь с этим всем делать? – начал он. – Это же не новость об итогах выборов. Это ящик Пандоры! А мы его открыли!
– Хорошо это или плохо, пусть решают люди. Они обязаны знать об этом, – вмешалась дочь. – Лучше давай подумаем о нашей безопасности.
6
У Игоря зазвонил телефон.
– Это, наверно, супруга потеряла меня.
В трубке раздался мужской голос:
– Здравствуй, Игорь! Если ты хочешь своих девочек увидеть живыми, то приезжай домой поскорей.
Трубка выпала из рук Игоря.
– Они у меня дома, требуют, чтобы я немедленно приехал.
На минуту возникла пауза.
– Требуют – значит, езжай, а мы пока решим, что делать дальше, – сказал генерал.
Через двадцать минут Игорь был уже у дверей своей квартиры. Двери были не заперты.
Войдя в зал, Игорь увидел страшную картину. На полу лежала Ирина. Глаза ее были открыты. Под головой растеклась лужа крови, во лбу зияла кровавая рана. Игорь успел сделать только шаг, как тут же получил сильный удар по голове.
Придя в сознание, Игорь обнаружил себя примотанным скотчем к стулу. Ирина все так же лежала на полу. Игорь увидел, что она была в домашнем халате – значит, ее застали врасплох.
Вдруг из-за спины послышался чей-то голос:
– Здравствуй, Игорь! Извини, что с твоей супругой так сурово обошлись, но зато ты знаешь, наши намерения серьезны. Твои дочери у нас.
Голова гудела. Игорь слушал и не слышал этот противный голос.
– За что? Как так?
Ужас случившегося не укладывался в голове. Мужчина не выдержал и закричал:
– За что? Кто ты?
Очередной удар по голове выключил его.
Придя во второй раз в сознание, Игорь увидел перед собой высокого рыжего мужчину. Тела Ирины уже не было.
– Надеюсь, так тебе будет легче меня дослушать до конца, – зло прошипел незнакомец. – Я повторяю. Твои дочери у нас. Мы их поменяем на тот блокнот, который ты нашел на даче. На все про все тебе сутки. Завтра ровно в это же время ты вернешься домой с блокнотом. Да, и не вздумай ходить в полицию, она тебе не поможет. А вот дочерей потеряешь. Ну, все, до завтра.
С этими словами он перерезал скотч на левой руке пленника. Освободившись, Игорь бросился в погоню, но ни в подъезде, ни во дворе уже никого не было. Нигде не обнаружил Игорь и тела Ирины. Лишь только мокрое пятно на паласе – видимо, они вытерли кровь.
Обыскав всю квартиру и не найдя ничего подозрительного, Игорь бросился в ближайшее отделение полиции. Пока ноги несли его в полицию, в голове крутились слова незнакомца. Ирину уже не спасти, но нужно вернуть дочерей, и потому в полицию нельзя. Игорь остановился и, схватившись за голову, рухнул на оказавшуюся рядом лавочку. Пусть это будет сон. Пусть все это будет сном. С этими мыслями он на мгновение отключился. В следующий миг возле него с визгом затормозил спортивный байк Наташи.
– Поехали!
Подчинившись приказу девушки, Игорь сел сзади, и они помчались по ночной Москве.
7
Наташа привезла Игоря к отцу. Предельно собранный, Сергей Васильевич сидел за столом, он пристально вглядывался в глаза Игоря.
– Присаживайся! Тебе надо успокоиться и собраться. Все, что ты видел, это неправда. Это у них такой метод. Ты должен поверить мне.
– Как неправда?! – взревел Игорь. – Я своими глазами видел тело с дыркой в голове. Моя любимая лежала с открытыми глазами в луже собственной крови! И вы мне говорите успокоиться?! Мои дочери у них! Кто они? Что им от нас надо?! Что мне делать?! Вы все знаете! Помогите мне!
Игорь бросился к ногам генерала. Генерал вскочил.
– Успокойтесь и возьмите себя в руки! Мы отдадим им блокнот. Точнее, мы его выменяем на вашу семью. Но чтобы все прошло гладко, вы должны меня слушать и во всем мне доверять. А теперь ложитесь спать. Наташа вам застелила постель.
– Я не смогу уснуть, – с этими словами Игорь рухнул на диван и закрыл глаза.
Напряжение взяло свое, и через какое-то время Игорь впал в какое-то оцепенение, похожее на сон. Как будто сквозь вату он слышал, как Наташа прошла в комнату и присела к столу.
– Что будем делать, папа? – раздался ее голос.
– Я не думал, что они так оперативно сработают. Видимо, Степаныч стал старый и не смог блокировать слежку. Наша задача за двенадцать часов подготовить блокнот. Мы же не отдадим им ключ к признанию. Сейчас ты меня немного покатаешь.
Оставив Игоря, они умчались.
Игорь проспал больше восьми часов. Проснувшись, он сразу вспомнил вчерашние события. Все происходящее казалось страшным сном, от которого хотелось проснуться. За столом сидели Сергей Васильевич и Наташа. Они пили чай с печеньем.
– Проснулся? – приветливо сказал генерал. – Присоединяйся.
– Где у вас можно умыться?
Наташа показала ванную комнату, дала полотенце.
Умывшись, Игорь сел за стол, и в этот момент на глаза ему попался блокнот. Игоря как будто током пробило от головы до пят.
– Да! Нам придется его обменять на твою семью. Жена твоя живая. Из нее они хотят сделать козыря в нашей игре. Все, что ты видел, это было внушение. Чуть позже я сниму тебе этот блок. Ну, до обмена пока лучше этого не делать. Так будет правдоподобнее. Ладно, давайте по делу! Если ты просто придешь с блокнотом, тебе никто не поверит. Нужно, чтобы ты выкрал его у меня. Поэтому садись напротив меня, я поставлю в твой мозг сценарий происходящего. Это необходимо. Так они смогут проверить и убедиться в твоей правоте.
– Что значит в мой мозг поставить установку? И вообще они что? Тоже телепаты? Как они могли мне внушить то, что я видел своими глазами? – возмутился Игорь.
В следующую секунду как ужаленный он соскочил со стула. На столе извивалась кобра и угрожающе шипела.
– Боже! Что это?
Еще секунда, и она исчезла.
– Это гипноз! – спокойно сказал генерал. – Я внушил тебе этот образ, и твой мозг заставил глаза увидеть то, чего нет. Так и они тебя загипнотизировали.
– Да, но мокрое пятно на ковре?
– Это просто налили воды для убедительности, – отмахнулся Сергей Васильевич. – Значит, так, – уже металлическим голосом продолжил он. – Блокнот ты спрячешь в своем авто. Он же стоит недалеко от вашего подъезда! Поставишь условие, чтобы привели дочерей и отдали тело супруги. Только после выполнения этих условий ты согласишься назвать им место где, лежит блокнот. И постарайся ничего не перепутать. Это важно.
Наташа увезла Игоря и высадила за несколько кварталов от дома. Затем произнесла какие-то цифры, и Игорь отключился. Пришел в себя уже в квартире. Похитители не заставили себя долго ждать.
В незапертую дверь вошло несколько человек. С ними были и дочери. Они были сильно напуганы.
Первым вошел высокий рыжий парень лет двадцати восьми. Он и начал разговор:
– Книжицу мы взяли. Детей возвращаем, как обещали.
У Игоря промелькнула мысль: как они узнали, где блокнот? Весь план рушился. Куда они дели Иру, думал он. Не вытерпев, он прохрипел:
– Верните мне Иру!
Рыжий сунул ему в руки бумажку и подтолкнул дочек, как бы отдавая их. На бумажке был адрес.
– Там найдешь свою супругу.
Игорь сел на диван и обнял своих дочерей. Незнакомцы ушли. Игорь и девочки просидели на диване еще час, прежде чем пришли в себя. Все эти гипнотические штучки творили чудеса не только с Игорем, но и дочери тоже явно были загипнотизированы. Очнувшись, Игорь помчался по указанному адресу. Там он нашел свою супругу. Ирина была целой и невредимой.
Утро следующего дня началось с того, что они решили продать свой загородный дом и больше никогда не возвращаться к этому вопросу.
8
Сценарий или судьба прописана каждому из нас, и отведенную роль, хотим мы этого или нет, будем доигрывать до конца.
Шереметьево. Холодное, осеннее утро. Девять часов. По взлетной полосе выруливал небольшой частный самолет. Его прилета уже целый час ожидали люди, прибывшие в аэропорт на трех черных мерседесах.
«Видно, важная персона прилетела на этом красавце!» – подумал начальник смены линейной полиции, наблюдая за происходящим в окно.
Трап опустился, и из крылатой машины появилась девушка, а за ней вышел импозантный мужчина. Они сели в машины, ожидавшие их, и умчались.
Лубянка. 09-47, кабинет начальника Управления.
– Разрешите доложить, Вадим Валерьевич?
В кабинет генерал-лейтенанта Кузовкова Вадима Валерьевича вошел полковник Симачев с докладом.
– Наш гость в 9-00 прибыл в аэропорт Шереметьево на частном самолете. Самолет принадлежит некому влиятельному во Франции бизнесмену Пьеру Эрье. Гость проследовал в офис известного нам Фонда. В настоящий момент гость и его спутница Катрин Ренуа изучают какой-то блокнот.
– Что за блокнот?
– Агент пока не знает. Я думаю, скоро выясним.
– Подожди. Ты хочешь сказать, полковник, что один из Белых прилетел в Москву для того, чтобы изучать какой-то блокнот? Ты в своем уме? К нам в Москву прилетает один из членов теневого мирового правительства, а мы не знаем цель его визита! Или ты, полковник, хочешь, чтобы я докладывал наверх ту ахинею, которую ты мне несешь? У тебя ровно час, чтобы выложить мне все о визите этого Белого.
Генерал Кузовков бросил свой паркер на стол, это означало, что он сильно сердится и сейчас лучше ему не перечить. Полковник поспешил удалиться.
«Как раздобыть информацию? Ведь они даже не разговаривают. А наши телепаты не могут снять блоки, чтобы залезть хоть кому-нибудь в мозги. Что за блокнот? Что в нем? Наверно, проще революцию замутить в каком-нибудь небольшом государстве», – с этими мыслями полковник дошел до своего кабинета.
Зазвонил городской телефон. Симачев поднял трубку и бросил ее обратно. Телефон опять зазвонил.
– Ну, да ладно. Значит, тут такое дело. У меня на руках информационная бомба. Я думаю, сотню-другую килотонн.
– Не понимаю, – перебил полковник.
– Слушай и не перебивай. Мне нужно к вам попасть, тогда я все объясню. Сам не могу, ищут меня Серые охотники. Боюсь, не дойду. Пошли своих за мной, только так, чтобы не утекло. Как понял?
– Не совсем вы вовремя. Почти все опера в наружке. Тут у нас гость пожаловал. Исторический момент, можно сказать. Ну, да ладно, сейчас придумаю, как вас доставить.
Через час Ефимов был уже у генерала Кузовкова.
Агентура молчала. Информации у Симачева не было. Обреченно ожидая своей участи в приемной своего начальника, полковник размышлял: «Чего же накопал Ефимов, что за ним охотятся Серые, и не связанно ли это с прилетом нашего гостя?»
Не успел полковник собрать мысли в кучу, как секретарь генерала пригласил его в кабинет.
– Заходи, заходи, – встретил Симачева генерал. – Присаживайся.
Сергей Васильевич, сидевший за столом у генерала, протянул руку со словами:
– Привет, служака! Смотрю, без меня совсем разучились работать, – как бы шутя сказал он.
– Ладно, Василич, не вешай себе орденов, их у тебя хватает, – парировал Кузовков. – Давай лучше выкладывай, с чем пожаловал и что натворил, что заслуженного пенсионера серые волки по городу гоняют?
Ефимов рассказал им все и положил на стол распечатку расшифрованного признания. Кузовков прочитав признание, молча подошел к окну. Помолчав минуту, сказал:
– Вот теперь все понятно. И про Сталина, и про репрессии, и про войну. А что за пустышку ты им подсунул?
Ефимов рассмеялся.
– Помнишь, нам передали блокнот немецкого разведчика? Ну, жена его хранила, думала, что там государственная тайна. Да должен ты помнить, в академии про этот случай всем рассказывали. Над ним еще месяца два работали шифровальщики по западному отделу, а потом выяснилось, что он просто номера выигрышных облигаций записывал. Вот он у меня в архиве личном лежал – так, для памяти. А что, возраст примерно такой же. Я его и подсунул. Все равно время как-то надо было выиграть. Пусть расшифровывают.
– Да, подкинул ты им задачку.
– Вот только как поймут, опять за дачника возьмутся. Вот его бы желательно спрятать. Пострадает почем зря, – обеспокоенно произнес Ефимов.
– Пора наверх сообщить. Полковник, подготовь мне справку. Да сам подготовь, не должна инфа утечь. На все про все полчаса тебе. А мы пока с Василичем по маленькой опрокинем да подумаем, что дальше делать.
9
Пока генералы опрокидывали по маленькой, в дом к Игорю ворвались охотники. Приезжий гость быстро раскусил пустышку. В этот раз банду во главе с тем же рыжим семья уже не интересовала: они приказали Игорю одеться и ехать с ними. Тот как завороженный беспрекословно выполнил приказ.
Увезли Игоря на его же дачу. Там их уже ожидал невысокий мужчина и женщина лет тридцати пяти. Не успел Игорь войти в комнату, как почувствовал, что в голову кто-то влез. Это ощущение невозможно было с чем-то перепутать. Спокойный женский голос внутри головы произнес:
– Ничего не бойся. Я тебе помогу. Но ты потом поможешь мне. А теперь готовься и не сопротивляйся, я все сделаю сама.
После этих слов в своей голове Игорь опять остался один.
– Здравствуйте, Игорь! – начал разговор невысокий, чуть прихрамывающий человек. – Вам довелось найти, безусловно, ценный артефакт на своей даче. Нам очень нужно его получить. Вам вместе с вашим генералом удалось провести моих оболтусов. Я должен исправить эту ситуацию, и вы должны стать моим помощником. Первое: мы вместе с вами вспомним, что происходило. Второе: вы встретитесь с генералом и передадите ему мои условия. Ну, что, начнем.
Игоря посадили на стул, и он отключился.
Очнулся он с сильной головной болью и ничего не помнил, что с ним происходило.
Хромой и девушка были на месте, а вот рыжего уже не было. Только потом Игорь понял, что хромой ввел его в транс и выяснил все, что происходило с ним за последний год. Они выяснили и про Степаныча, и про генерала, и про Наташу, и про все адреса, где Игорь только был.
Через два часа привезли дочь генерала. Руки у нее были в наручниках. На лбу была большая ссадина, рукав рубахи был наполовину оторван. Рыжий тоже не избежал потерь. Перебитая переносица и отсутствие переднего зуба говорили о том, что Наташа дала им достойный отпор.
Хромой, потирая руки, продолжил:
– Ну, вот, все в сборе. Начнем игру! Игорь! Задача ваша очень простая. Вам нужно найти Сергея Васильевича и передать ему вот этот листок бумаги.
И тут Игорь обратил внимание на то, что хромой говорил не открывая рта. Поначалу Игорь подумал, что ему показалось, но потом четко увидел, что хромой вообще ничего не произносит, а отдает команды как бы телепатически. И команды слышат лишь те, кому они предназначались. Обычной речью пользовались лишь девушка и рыжий.
Наталья неподвижно лежала на полу. В этот момент Игорь подумал: «Что с моей семьей?»
– Не беспокойтесь, ваша семья у нас, – молча сказал хромой. – Поезжайте сейчас с Антоном, – видимо, так звали рыжего, – и найдите генерала. Сделаете все, как я вам сказал, и вернетесь сюда. Будете ухаживать за дочкой генерала, главное – никуда ее не пускать.
Рыжий, сняв с Натальи наручники, усадил ее на диван. Девушка отрешенно смотрела на люстру.
Генерала Игорь застиг около дома. Сергей Васильевич увидел его, остановился и спросил:
– Что случилось?
Игорь молча протянул ему листок бумаги. Он был абсолютно чист, но когда Ефимов взял его в руки, в этот момент что-то как будто стукнуло его по вискам. Генерал невольно сморщился и правой рукой схватился за висок. Видимо, хромой так передал ему послание.
Генерал огляделся по сторонам и увидел, что неподалеку стоит машина. В следующую секунду она с визгом сорвалась с места и вылетела на проспект.
Сергей Васильевич что-то говорил Игорю, тряс его, но тот ничего не помнил: видимо, гипноз, которому его подвергли, был не под силу генералу. Игорь, выполнив поручение, отправился на вокзал, чтобы на электричке уехать на свою дачу и выполнять поручения хромого.
10
Ефимов достал телефон и набрал номер Кузовкова.
– Ну вот, мы опять опоздали, – начал Ефимов.
– Я в курсе всего, – холодно ответил Кузовков. – Главное, успокойся и не делай глупых шагов.
– Что значит не делать глупых шагов? – возмутился Ефимов. – Ты же понимаешь! Мою девочку сейчас закодировали. И ни один, ты слышишь, ни один телепат не снимет этого кода. Ты же все знаешь!
– Да! Но не забывай, что даже если и передадим блокнот, то никто все равно код не снимет. Давай приезжай ко мне, и будем думать. Я наверх доложил и признание отправил. Там тоже взяли паузу.
После разговора Ефимов швырнул трубку об тротуар. Телефон разлетелся на мелкие кусочки.
«Нужно идти на переговоры, – пришла идея в голову генерала. – Но как, если наверху уже все известно? Им нет дела до моей дочери. Когда я из-за них потерял жену и сына, они лишь выразили соболезнование. И все! И все! Такая жертва будет для них незаметна, а вот лишний козырь в политической игре, пусть и со столетним душком, это весомый аргумент, чтобы похоронить с десяток преданных людей. Да что там с десяток, с тысячу. Нет! Я определенно должен действовать самостоятельно. В спасении моей дочери мне помощников нет».
Приняв такое решение, генерал бросился вслед за Игорем.
Нашел он его уже на вокзале. Еще раз попытался проникнуть в его мозг, но не получил результата и просто проследовал за Игорем на дачу.
В магазине по пути Игорь купил продукты. Все его поступки были по вложенной в его голову программе. Игорь привел генерала на дачу. Дома, кроме Наташи, никого не было. Сергей Васильевич подбежал к Наташе, схватил ее за руку и начал что-то шептать. Девушка сидела неподвижно и отрешенно смотрела на бронзовую люстру. В такой позе она находилось с момента ухода Игоря. Ефимов обнял ее и заплакал.
– Ничего, моя маленькая, я их заставлю вернуть тебя к жизни, – с этими словами он взял ее на руки и понес к выходу. Но не успел он подойти к дверям, как Наташа стала задыхаться.
– Если ты ее вынесешь из этой двери, она задохнется, – металлическим голосом произнес Игорь.
Генерал упал на колени, держа дочь на руках. Ему уже доводилось сталкиваться с такими сильными блокировками воли, и каждый раз итог был летальным: каких только телепатов ни привлекали – ничего не помогало.
Значит, надо действовать по-другому. С этими мыслями генерал отправился в Москву.
Пока электричка отстукивала колесами по железнодорожному полотну, Ефимов разрабатывал план действий.
Первое. Как ни крути, Белого надо брать под арест. Его ничего тут не держит. Он, наверно, уже в курсе того, что информация дошла до самого верха, и все его попытки провалились. Эту тайну они уже выпустили из своих рук. И им придется действовать на дипломатическом уровне.
Арестовывать его не за что, да и фигура он непростая. Запросто можно нарваться на разрыв дипотношений с какой-нибудь западной страной, верхам сейчас этого не надо, и так проблем хватает.
Остается его только выкрасть самому. Для этого нужно подыграть Кузовкову и по максиму набрать информации. В этом вопросе мне поможет Симачев. Телепат он слабый и ко мне доверчивый.
С этим планом Ефимов прибыл к Кузовкову. На удивление Сергея Васильевича, Кузовков рассказал, что по приказу самого президента идет операция по задержанию Белого в Шереметьево.
– Шел бы ты к дочери. Уже глубоко за полночь, – по-дружески Кузовков предложил Ефимову. – А завтра ближе к вечеру будет уже все ясно. Про твою дочь и дачника постараемся с нашим гостем договориться.
– Я хочу быть на допросе! – сказал Ефимов.
– Это исключено, я и так много тебе говорю. На это дело наложен гриф строжайшей секретности. Езжай к дочери, будь рядом, вечером я тебя наберу.
11
Три черных автомобиля двигались с большой скоростью по шоссе в сторону международного аэропорта. Внезапно в автомобиле, где был гость, лопнули все колеса. Машина резко начала тормозить. В следующую секунду дорогу перегородил БТР. Все три машины остановились. Отовсюду посыпался спецназ.
2-14.
Гость вместе со своими спутниками был задержан и доставлен в специальный СИЗО ФСБ.
Все задержанные были изолированы. Специальный СИЗО ФСБ был оборудован таким образом, что даже у телепатов подавлялись их способности. Этот объект считался особо секретным и находился на территории четвертой исправительной колонии. Никто и додуматься не мог, что в этой зоне есть второе дно.
Буквально через пятнадцать минут в МИД России стали поступать срочные телеграммы с протестом и немедленным требованием отпустить незаконно задержанного гражданина Франции Ричарда Ротчальда. Затем последовали звонки от лидеров западных государств – президенту. Весь мир переполошился. Последним был звонок американского президента, он был недолог, но закончился на тревожной ноте. Все недоумевали, как так быстро могла утечь информация и что этот миллиардер так много значит для всего западного сообщества. Поначалу наш МИД отписывался, что и понятия не имеет обо всем этом. Да и действительно, операция проходила под большим секретом, и знать даже в МИДе о ней не могли.
Допросы планировались проводить всю ночь, но случилось непредсказуемое. Самый главный задержанный Белый в 4-41 умер. У него остановилось сердце, и все попытки врачей были тщетными. Никто не ожидал, что дело примет такой оборот. После смерти Ротчальда прекратились звонки и телеграммы. Наш МИД больше никто не беспокоил. На сутки наступила подозрительная тишина. В те дни ни президент, ни разведка не догадывались, что этот Белый значил для западных партнеров и какие последствия возникнут для России. Нужна была официальная версия гибели Ричарда Ротчальда. Ничего лучше не придумали, как списали все на приступ в аэропорту: врачи боролись-боролись, но так и не смогли спасти жизнь дорогого гостя. Так как его визит был в нашу страну частным, официальные лица узнали о нем лишь после смерти. Эта официальная версия облетела всю Россию в новостных выпусках центральных каналов СМИ. В западных СМИ на удивление была полная тишина, лишь сухой некролог: мол, преждевременно скончался от сердечного приступа представитель одной из богатых семей.
В управлении ФСБ вопросов стало больше, чем ответов. Остальные задержанные никакой интересной информации не дали. Рыжему с его подельниками предъявили обвинение в подозрении по статье за похищение людей, а девушку отпустили.
Детей и супругу Игоря так и не нашли.
Наступил май. На даче стало тепло. Все ожило и позеленело. Начали цвести яблони. Яблоня – это сказочное дерево, в тот момент, когда она цветет, она напоминает невесту в белом ажурном платье.
Ефимов с дочерью и Игорем так и жили на даче, пока к ним не пришла женщина лет сорока.
12
Она постучала в дверь, Сергей Васильевич открыл дверь и встал как вкопанный.
– Здравствуйте! Меня зовут Ольга. Я к вам, Сергей Васильевич.
Ольга прошла в комнату и без приглашения села за стол.
– Присядьте, – предложила она генералу.
Генерал послушно выполнил просьбу.
– Я в курсе всех событий, которые развернулись вокруг вас, и хочу вам помочь. В доказательство моих благих намерений я освобожу вашу дочь и этого мужчину от воздействия гипноза.
Не дожидаясь ответа от генерала, Ольга посадила Наталью и Игоря на диван, затем ввела их в транс. Через минуту они мирно спали, привалившись друг к другу.
– У нас есть несколько минут, чтобы я смогла вам все объяснить. Я хочу, чтобы вы выслушали, а лишь потом задавали мне вопросы. Около месяца назад Российская Федеральная Служба арестовали Белого, который скончался в СИЗО от сердечного приступа. На самом деле он был убит специальной программой, вшитой в его сознание. Вас всех удивила взволнованность западной общественности по поводу этого инцидента. Сегодня во всем мире происходят действия, направленные против России. Переворот на Украине, война в Сирии переворот в Турции. Все это последствия ареста Белого. И я уверена, что Запад на этом не остановится. Я не исключаю и развязывание третьей мировой. Для них это не ново.
Генерал заметил, что она разговаривала с ним посредством телепатии, и ее способности превосходили его возможности, причем многократно.
Помолчав секунд десять, она продолжила:
– Я знаю все о Прозрачных, Белых и Серых. Я бы сказала, я знаю то, о чем вы и не догадывались. Да, вы абсолютно верно думаете, мне нужна ваша помощь, – прочитав мысли генерала, утвердительно сказала Ольга. – А в чем будет заключаться ваша помощь, я вам сейчас все объясню. Число Белых неизменно составляет двести семьдесят человек. Вы одного убрали. Значит, кто-то должен заменить его. Мне точно известно, что двухсот семидесятым выбран гражданин России. И выбран он не случайно. Его задача развалить Россию. Это первая проблема. Вторая в том, что вашему президенту стало многое известно, и я боюсь, что он пойдет по пути Сталина. Пострадают десятки миллионов неповинных людей. Другого выбора у него просто нет, ну, или он его не видит. Наша с вами задача переиграть Прозрачных, и вы мне должны в этом помочь. Я даю вам час на раздумья.
Игорь с Наташей проснулись.
– Что со мной? – чуть ли не одновременно задали они вопрос.
Наталья улыбнулась и обратилась к отцу:
– Что со мной случилось?
Генерал приподнял ее, взглянул в глаза и крепко прижал к себе по-отечески.
– Все хорошо, доченька. Ты вернулась.
Игорь, оглядев обстановку, засобирался домой, но генерал остановил его:
– Постой! Я должен тебя предупредить. Дома у тебя никого нет.
– Как нет?! А где Ира, где дочери?
– Мы их не смогли найти, – виновато произнес генерал. – Но мы обязательно их найдем.
– Я помогу, – сказала Ольга. – Да. Вам, Игорь, лучше пока остаться рядом со мной, тут – на вашей даче. Лучше пока оставаться всем месте.
Игорь не хотел их слушать и упорно собирался в город, не обращая внимания ни на генерала, ни на Ольгу.
Ольга посмотрела на Игоря, и он, как послушная собака, опять лишившись воли, сел на диван.
– А кто она? – спросила дочь у генерала.
– Не знаю, – ответил отец, не отводя взгляда от дочери, и добавил: – Знаю точно, что только она смогла тебя вернуть и Игоря. Она сильный телепат.
– Что дальше? Мы же не будем тут сидеть всю оставшеюся жизнь, – логичный вопрос задала дочь генерала.
– Нет, не будем, – сухо ответила Ольга, но уже опять не открывая рта. – Я жду вашего решения. От него зависят все наши дальнейшие действия, – спросила Ольга генерала.
Генерал не задумываясь выпалил:
– Я согласен!
– Вот и хорошо, – еле слышно продолжила Ольга.
13
Потом Ольга повернулась к Игорю и сказала:
– Вам с Наташей нужно отправиться во Владивосток. Туда отправили вашу жену и дочерей. Я дам вам адрес. Добравшись туда, вы поживете где-нибудь поблизости. Не нарушая их уклад, понаблюдаете, чтобы с ними ничего не случилось, а как только мы тут все закончим, мы с генералом приедем к вам, и я помогу с них снять кодировку. Вы вернетесь к нормальной жизни.
«Так мы их сбережем от опасности», – телепатически сказала Ольга генералу.
Генерал согласился. Сегодня он меньше всего хотел впутывать дочь в свои дела.
– Вот и хорошо. Теперь идите на вокзал и берите билеты на ближайший поезд до Владивостока. В путешествии на поезде я смогу вас спрятать от информационного поля. Вы будете невидимы для Серых охотников.
После этих слов молодые люди отправились на вокзал и сели в ближайший поезд на Восток.
В купе с ними ехала странная парочка. Мужчина был русский, а его спутница была похожа на француженку. Она говорила на русском с явным французским акцентом. Были они неразговорчивы и явно чем-то встревожены. В первый день общения с ними не получалось, да Игорю и не хотелось говорить с кем-либо. Наталья молча сидела у окна весь день, а Игорь лежал на второй полке и думал о своей семье. Соседи весь день простояли в коридоре. От своих занятий Игорь и Наташа отвлекались лишь для принятия пищи. Еду в купе приносила приветливая проводница. Наши попутчики не ели весь день ничего, только стояли и о чем-то разговаривали. Девушка была явно напугана. Лишь к вечеру парень, выскребая мелочь из карманов, заказал два чая. Было очевидно, что их отказ от еды объяснялся отсутствием денег. Дождавшись, когда его спутница ушла в туалет, Игорь вышел из купе и молча протянул соседу несколько тысяч рублей. Парень сначала не понял, а потом взял со словами: «Дайте адрес, я вам их верну». Игорь сказал, что едет во Владивосток и адреса пока своего не знает, если судьба распорядится, то парень вернет деньги при следующей встрече.
– Сергей! – представился попутчик, протягивая приветственно мне руку.
– Игорь! – ответил ему Игорь, пожимая руку.
В этот момент подошла его спутница.
– Познакомьтесь! Натали!
– Мою спутницу тоже зовут Наталья, – улыбнувшись, сказал Игорь.
Все прошли в купе и сели вместе за ужин.
«Странная ситуация, – подумал Игорь, – нам им нечего рассказать, и, по всей видимости, им тоже делиться с нами не очень-то хочется».
Попутчики оказались очень веселыми людьми. Они помогли отвлечься от мыслей, которые всю дорогу грызли Игоря и Наташу. Около полуночи стали ложиться спать. Поезд подъезжал к Екатеринбургу. На перроне толпились пассажиры, ожидая посадки. Четверо крепких парней в кожаных куртках, расталкивая толпу, ворвались в вагон. Наталья вскочила, схватила Игоря за руку и тихо сказала:
– За нами пришли. Бежим!
14
Сергей вскочил тоже и начал будить Натали. В этот момент дверь распахнулась, и завязалась драка. Игорю удалось выскочить из вагона вместе с девчонками. Сергей крикнул вслед:
– Спасай Натали, я их задержу!
Он действительно был крепким парнем, и не очень-то у их преследователей получалось заломать его. То один, то другой отваливались из этой кучи, получив тумака от Сергея. Но и свобода Игоря была недолгой. Сделав несколько шагов из вагона, он получил разряд электрошокера.
Очнулся он в подвале один. На голове был мешок. Невероятно сильно болели бок и колено. Видимо, попинать его было время.
«Где все остальные? Неужели спаслись?» – только Игорь подумал об этом, как лязгнул замок и открылась дверь.
Двое крепких парней затащили избитого Сергея и бросили около Игоря.
– Позаботься о своей сучке, – грубо сказал один из парней.
Сергей лежал неподвижно. Лицо его было сильно избито. Ближе к утру он очнулся. Увидев Игоря, он прохрипел:
– Прости меня!
– За что? – спросил Игорь.
– Это все из-за меня. Они меня искали, а вы попались им попутно, – кривясь от боли, проговорил Сергей. – Это Серые охотники. Ты не поймешь! Они мне разблокировали память, чтобы вытащить информацию про Ольгу.
– Какую Ольгу?
– Несколько лет назад случилось со мной приключение. Спасла меня в тайге одна сумасшедшая. Не дала замерзнуть. Если тебе интересно, я могу рассказать.
– Похоже, что сейчас мы никуда не торопимся.
Сергей начал свой рассказ.
Ольга
1
Мы тогда тянули трубу с Надыма на Юг, жили в вахтовом поселке в двухстах километрах южнее Правой Хетты. Супруга была беременна, и я ждал появления первенца. И вот начальник участка мне сообщил, что супругу повезли в роддом. Я схватил первый попавшийся вездеход и рванул в Надым.
Зачем я поехал? Что мешало мне дождаться вертолета? Эти простые вопросы я задавал себе снова и снова.
Я знал, что ответа не получу.
Проехать на вездеходе у меня получилось километров сто. Затем что-то застучало в двигателе, упало давление, и мотор заглох.
Попытка отремонтировать сломанный вездеход отняла у меня двенадцать часов, но результат в том, что я, взяв немного еды, шагал пешком по снежной пустыне. До ближайшего населенного пункта было километров сто. Пройти такое расстояние я бы не смог, но была надежда, что меня кто-нибудь подберет. В тот момент я и не предполагал, что отклонился от зимника километров на пятьдесят.
Оставляя следы на снегу, я шагал все дальше и дальше. Через несколько часов пути от усталости меня стало клонить в сон, но я понимал, что жив, только пока двигаюсь, и, пытаясь напевать слова какой-то глупой песни, шагал все медленнее и медленнее. Ноги стали свинцовыми. Мороз обжигал лицо, но уже не было больно, а лишь приятно покалывал тысячами тоненьких иголок. Я упал. В мыслях одно: «Не дать себе уснуть, сон для меня – смерть». Я достал кусок колбасы из кармана шубы и попытался ее съесть. Она была замерзшей и поэтому не лезла в горло. А мороз все усиливался и уже, как мне казалось, достигал градусов сорока. Ресницы слиплись и покрылись ледышками. Голой рукой я зачерпнул снег и попытался умыться. Но я не ощутил на лице снежного холода, и, поняв, что оно обморожено, я судорожно начал его растирать. Холод подобрался и к ногам, они горели. Я понимал, еще немного, и я замерзну. Нет, нужно вставать и идти. Иначе все – кранты. Снова песня прилипла к языку, и, медленно шагая, я напевал ее глупые слова. В такой борьбе прошли первые и вторые сутки.
2
Я открыл глаза. Полумрак наполнял комнату. Маленькое окно, через которое проникал тусклый свет, было покрыто толстым слоем льда.
Где я? Что со мной?
Я не мог шевелить ни рукой, ни ногой.
Мышцы затекли, и очень хотелось перевернуться, но тело мне не подчинялось. Я стал разглядывать помещение. Судя по всему, я находился в охотничьем зимовье. В углу топилась буржуйка, потрескивая дровами. В противоположном углу на стуле кто-то сидел, накрывшись шубой.
Я тихо спросил:
– Кто вы?
В ответ я услышал хриплый женский голос:
– Очнулся? Теперь тебе нужно встать, но очень медленно. Ты пролежал чуть больше месяца. Твой организм очень крепкий, другой бы замерз. А ты! Тебя нашли ненцы и привезли ко мне. Они меня считают шаманкой и очень часто приходят ко мне лечиться. Да, кстати, меня зовут Ольгой!
Она встала и переставила чайник со стола на буржуйку. На стене висели травы и какие-то корешки. В избе раздался аромат какой-то травы. Чайник закипел, и крышка на нем запрыгала. Шаманка налила в металлическую кружку чай и протянула ее мне.
С большим усилием я смог взять кружку и поднести ко рту. Не чувствуя кипятка, я выпил все до капли. Все закружилось, завертелось, и я снова уснул.
Но на этот раз мне снились глупые сны, я их не запомнил.
Через три дня я уже мог ходить. Обойдя маленькую избу, я вышел на улицу, резкий колючий свет резанул по глазам. В голове начали проскакивать мысли о том, как я тут оказался и что я есть на этой земле. Но мои попытки вспомнить что-то не увенчались успехом. Это меня не на шутку напугало. Я вернулся в избу и просидел на лавке, тупо смотря на огонь, пока не вернулась Ольга.
– Ты уже на ногах – это хорошо, – хрипловатым голосом она как бы подчеркнула результат своей работы над моим телом.
Она сняла с себя большой полушубок. Старый свитер с оттянутыми рукавами свисал на ватные штаны. Небрежным движением Ольга подкинула полено в буржуйку и села на лавку. Я впервые смог разглядеть ее лицо. На вид моей спасительнице было лет тридцать пять. У нее были густые темные волосы, давно не знавшие ухода. Но обладательница таких волос могла бы покорить не одного мужчину. Они были необычайной красоты. Вьющимися локонами они спадали на узкие плечи.
– Да, и моему мужу нравились мои волосы, – неожиданно сказала она, как будто прочитав мои мысли.
Я опешил. Неужели она действительно узнала, о чем я подумал?
– Мой сын любил крутить мои локоны, когда я читала ему сказку, укладывая его спать с собой рядом в постель.
Вдруг она обернулась, и мы встретились глазами. Меня обжег ее взгляд. Ярко зеленые глаза смотрели сквозь меня. В них было что-то страшное и в то же время в них отражалась боль, перенесенная когда-то.
– Я приготовлю кушать, а ты набери снега в ведро, чтобы у нас была вода, – сказала она спокойным, но твердым тоном.
Отужинав, она расстелила на лавке.
– Теперь ты будешь спать здесь, а я на своем привычном месте.
Заглушив электростанцию, тарахтевшую в сенях, Ольга улеглась спать. Я еще долго лежал с открытыми глазами и осознавал, кто она такая, что она делает в богом забытом месте, и почему я ничего не помню? Что я делал один в тайге, и почему меня кто-то нашел замерзающего? Мысли бродили в моей голове, но ни на один вопрос я не находил ответа.
Утром я встал раньше нее. Выбрался на улицу и умылся снегом. Борода мешала. До этого я никогда не носил бороду. Это я помнил, но почему обо всем остальном доступ к информации в моей голове был закрыт для меня? Все это меня не на шутку пугало. Мы прожили еще несколько дней, похожих на предыдущие. Ольга была неразговорчива, и действительно, читая мои мысли, она предотвращала все мои попытки узнать что-то о себе или о ней.
Однажды вечером, вернувшись с охоты, она начала первая разговор:
– В моей жизни было много хорошего, а еще больше плохого. Я знаю, что ты о себе ничего не помнишь, это не страшно. Я знаю, что обо мне ты ничего не знаешь, и поэтому – это также не страшно. Завтра приедет Иван, он увезет тебя в город. Там ты вспомнишь все о себе, но про меня забудешь.
– Почему ты говоришь со мной загадками? – спросил я ее. – Я прожил у тебя почти два месяца и ничего о тебе не знаю. Явно со мной что-то случилось, а ты спасла меня травами и какими-то отварами. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
– Пустое, – отрезала она и выскочила на улицу.
Я долго сидел, пытаясь осознать все сказанное, но ответов не было.
3
Утром я проснулся от треска мотора. Открылась дверь, и в дом вошел мужчина в национальной ненецкой одежде.
«Это, наверно, Иван», – подумал я.
Хозяйки дома не было.
– Одевайся. Собирайся. Будем ехать, – с акцентом произнес Иван.
– А где Ольга? – чуть хрипя, спросил я.
– Она попалась мне по дороге, – ответил Иван. – Торопись.
Через пятнадцать минут я, укутанный в шубу, сидел в санях, прицепленных к «Бурану».
Утро было теплым и солнечным. Весна приходила в тайгу. Солнце светило как-то по-особенному, и блеск снега уже не леденил.
Вдруг в небе появился вертолет. Он летел низко, пилот явно пытался что-то выискать в чаще тайги. Мы не успели далеко отъехать, как за нашими спинами раздались выстрелы. На треск автоматов отвечал одиночный выстрел карабина. Иван резко развернул «Буран», да так, что я выпал из саней. И, не обращая на меня никакого внимания, он устремился туда, где завязалась перестрелка. Я вскочил на ноги и, не понимая происходящего, направился за «Бураном». Через несколько минут «Буран» затих. Выстрелы приближались. Уже среди деревьев были видны фигурки людей в камуфляже. Вертолет кружил в небе. Подкравшись ближе, я увидел, как трое затаскивали тело в избу. По одежде я узнал Ольгу. Что нужно этим людям от нее? Почему они стреляли? Жива ли она после перестрелки? Я подошел ближе. На снегу лицом вниз лежал Иван. Кровавые пятна багровели на его спине. Неподалеку лежали два тела в камуфляжах. Видимо, Иван и Ольга дали им достойный отпор. Вертолет, описывая круги над тайгой, ожидал нападавших. Я, скрываясь, подкрался к избе. Дверь была открыта, раздавались крики.
– Где флешка? Сука! Или ты думаешь, держишь нас за яйца? Твой австриец мертв, Томсон тоже. Никто больше и не вспомнит о тебе.
– Кончай ее, мы уходим, – раздался другой голос.
На снегу лежал автомат. Размышлять не было времени. Я влетел в дом с криком:
– Все на пол!
Крик мой был истеричен, но убедителен. Их было трое. Ольга лежала у печки. Лицо ее было в крови. Один из них сделал движение. Я не задумываясь начал стрелять.
До этого автомат приходилось держать в руках всего два раза. Оба раза на сборах, на военке в институте, которую я так и не закончил. Дав очередь, я положил всех. Такое я видел только в кино. Они упали как подкошенные.
Захрипела рация. Послышались позывные. Рация лежала на полу, в луже крови, медленно стекавшей в щели пола. Вокруг стояла гробовая тишина. От неподвижности мертвых мне стало страшно. Я никогда никого не убивал. Ольга поднялась, схватила рацию и протянула ее мне.
– Ответь, иначе…
Она не успела договорить, как рация захрипела вновь.
Я еще несколько секунд стоял и не решался взять в руки вымазанную в крови рацию.
Очнувшись, я спросил ее:
– Что сказать?.. Мы еще заняты! – не дожидаясь ее ответа, рявкнул я чужим голосом.
– Горючка на исходе я на базу, буду через двадцать минут, – прохрипела рация.
– Хорошо! – ответил я.
Ольга схватила меня за руку.
– У нас есть двадцать минут.
Умелым движением она завела «Буран», отцепила сани и жестом велела садиться.
4
Мы летели по лесу на снегоходе. Вцепившись в Ольгу, я пытался прийти в себя. В моей голове крутились мысли, но самое главное было то, что я – убийца. Меня возмутило и то, что я не моргнув глазом застрелил этих людей. Кем они были, я не знал. Явно не охотники, скорее всего, это были люди при исполнении, в противном случае откуда бы у них оружие и вертолет. Эта мысль пугала меня. При таком раскладе я становился преступником, и ни о какой самообороне не могло быть и речи. Меня будет искать вся милиция. Невеселое будущее нависло пеленой в моем воображении. Тут я вспомнил слова Ольги, когда она нас провожала. Те слова мне были непонятны, а сейчас их смысл меня пугал.
«Почему я должен забыть о ней? И как я вспомню о себе?» Все вокруг было загадкой.
Одно лишь я ощутил каждой клеточкой своего тела: «Я попал».
Через некоторое время в снегоходе закончилось топливо. Ольга держала путь к горам. Она велела закидать «Буран» ветками, и мы пошли пешком. У подножья снег был глубокий, но наст держал, не давая проваливаться. Это помогало нам в бегстве.
Мы молча карабкались по горам, от уступа к уступу. Ольга шла уверенно, и это говорило о том, что она знала, куда мы идем. Я не задавал ей вопросов, а покорно шел за ней. С той уверенностью, с которой она шагала, четко зная дорогу, с такой же покорностью я двигался за ней. Чем выше мы поднимались по невидимым тропам, тем тяжелее было идти. Вскоре силы покинули меня, и я упал. Ольга остановилась.
– Хорошо! Давай немного отдохнем, – сказала она.
Я жадно глотал снег. Вопросы о произошедшем задавать не было сил.
Но все-таки я не вытерпел:
– Кто они были и что хотели от тебя?
– Потом! – отрезала она. – Пошли.
Ольга помогла мне подняться, и мы пошагали дальше. Через несколько часов мы были у входа в пещеру. Пройдя несколько метров, шаманка исчезла в темноте. И даже луна, которая нам светила весь путь по горам, не доставала до нее своим седым светом. Через мгновение яркий свет в глубине пещеры осветил стены.
– Иди за мной! – командным голосом позвала она.
Черные стены пещеры, отражая свет от факела, сверкали кристалликами льда, как бы завлекая нас вглубь. Пещера то сужалась, то вновь превращалась в высокий коридор. Вскоре она сузилась, и мне на мгновение показалось, что она закончилась, но Ольга наклонилась и осветила стену: в ней оказалась расщелина, за которой был большой свод.
– Мы пришли, – сказала она. – Лезь за мной.
Попав внутрь, я увидел хорошо оборудованное жилище. Тут, как позже выяснилось, было все, от оружия до запасов еды. Прочитав мои мысли, она сказала:
– Я знала, что такое произойдет, и готовилась к этому.
Бросив к моим ногам спальный мешок, она сказала:
– Спи, на вопросы, терзающие тебя, я отвечу утром. У нас будет время объясниться.
Я спал как младенец. Разбудил меня заманчивый запах еды. Ольга что-то жарила на сковородке. Полумрак мешал мне оглядеть всю пещеру. День или ночь, я тоже не знал. В голове было пусто, но чувство страха от произошедшего напоминало сон. Хотелось проснуться и забыть все, вернуться в свой участок, в свой балок. И тут холодный пот прокатился по спине.
«Моя жена. Да, я вспомнил. Моя жена родила мальчика, и я должен был быть рядом. Я рванул в город на вездеходе. Да, да, и он меня подвел», – подумал я.
Я вспомнил, как замерзал, как, не чувствуя боли, я пытался шагать, чтобы выжить. Я все вспомнил. Но от этого мне стало еще тяжелее. Это моя юношеская неудержимость вовлекла меня в неприятности. Вместо того чтобы дождаться вертолета и спокойно добраться до города, я рванул на вездеходе.
Я поднялся и сел. Тишина. Слышно было, как гудит огонь и шкворчит мясо на сковороде.
– Проснулся? Вставай и кушай, – как всегда, уверенно сказала Ольга.
Я хотел открыть рот, чтобы начать задавать вопросы, но она меня пресекла:
– Кушай. После я расскажу тебе все, если ты этого хочешь. Но знай, узнав от меня все, твоя жизнь изменится.
Этим самым она давала мне шанс не вникать в ее проблемы и попробовать все забыть.
Пока я ел, голова наполнялась воспоминаниями и огромным желанием поскорее попасть к жене.
Слабый свет дал возможность рассмотреть Ольгу. Большая ссадина на ее лбу распухла. Она выглядела уверенной амазонкой. Что ее научило всему этому? Чем она занималась раньше и почему ее преследуют?
– Хорошо! – буркнула она.
5
Ольга поставила чайник и села рядом. Выждав минуту, она начала свой рассказ:
– Тебе все покажется сказкой, но это наша горькая правда. Это нас окружает, и все учения по обществоведению и различные философии – все это лишь инструмент для небольшой горстки людей, не обычных людей, чтобы весь остальной мир был послушен им, – произнесла она это как будто торжественно, придавая строгость своей речи, но звучало это немного пугающе.
Чайник засвистел. Она налила чаю и, сделав глоток, продолжила:
– Эта горстка людей делит всех на группы. Первая группа – это Прозрачные. Их всего девять человек, они стоят во главе Белых.
В свою очередь, Белых двести семьдесят человек. Эти числа неизменны на протяжении уже нескольких тысяч лет. Их не может быть больше или меньше. Затем идут Серые. Они слуги Белых.
Их число колеблется, и нет определенных ограничений на их количество. Все остальные люди Черные. Кто и когда разделил всех людей, я не знаю.
Прозрачные, в свою очередь, делятся на южных и северных. Знание и опыт Прозрачных очень большие. Меняется лишь оболочка-тело. Из девяти четверо всегда южные и четверо северных. Девятый всегда меняется при смене оболочки, занимает то одну, то другую сторону. При таком перерождении высвобождается часть знаний и опыта. Но она не исчезает бесследно. Эта часть поселяется в десятом. В основном эти люди становятся гениями, которые совершают революции, начинают большие войны или просто становятся художниками или учеными. Прозрачные образуют круг, который правит всем миром. Белые воплощают в жизнь идеи и мысли Прозрачных. В этом им помогают их слуги Серые. Прямого контакта между Белыми и Прозрачными нет. Информация и приказы от Прозрачных передаются неизвестным мне образом. Каждая группа Серых знает одного Белого и не знает никого других. Приказы Серые получают с помощью телепатии. Никогда ни один приказ не был записан на бумагу или на другой носитель информации. Если Серый становится неугодным, его переводят в Черный круг. Или просто ликвидируют.
Я была Серой на протяжении пятнадцати лет, пока не взбунтовалась. Теперь меня должны ликвидировать.
Глаза ее горели, но последнее предложение она произнесла с грустью. В ее глазах стало пусто.
Она о чем-то задумалась, и на глазах выступили слезы. Я выпил несколько глотков чая и пытался все осмыслить. Все происходящее стало походить на сон еще больше. В моей голове была полная каша: с одной стороны, моя жена мой ребенок. Другая сторона заключала в себе приключение, в которое я попал. Что мне мешало выйти из этой берлоги и бежать домой к любимой, они меня, скорее всего, уже похоронили. Нет! Я обязан этой женщине. Может, у нее не все в порядке с головой. И она что-то совершила, за что ее ищут. Я рассуждал так, будто на моих руках не было крови тех людей, которые пришли за ней. Она молчала, уставившись на мерцающий огонь свечи. В пещере было холодно. Серые глыбы свисали над головой, образуя замкнутую капсулу. Создавалось впечатление, что за толщей горы можно чувствовать себя в безопасности.
– Нет! – обрезала Ольга ход моих мыслей. – Они в худшем случае уже знают, где мы, в лучшем – узнают завтра.
Я не мог привыкнуть к тому, что она читает мои мысли без всякого затруднения.
– Расскажи про себя. Что случилось с тобой? Почему ты стала им неугодна? – вылетели эти вопросы из меня как бы сами собой.
6
Собравшись мыслями, она начала рассказ:
– В 1987 году я окончила школу с золотой медалью. Учеба мне давалась очень легко. Моя хорошая память позволяла мне учиться без особых трудностей. Мои отец и мать были журналистами, и у меня не было выбора с профессией. Поступила на факультет журналистики без экзаменов. В то время у меня были сильные головные боли, они мне создавали большие неудобства. Врачи разводили руками и не могли мне ничего объяснить. Диагноз простой – мигрень. Но за собой я стала замечать странные вещи. Я слышала постоянно чужие голоса. Это меня сильно пугало, я думала, что на фоне головных болей я сошла с ума. Пришлось бросить учебу. Целыми днями находилась в одиночестве. Пока была одна, голоса уходили, но стоило кому-то оказаться около меня, сразу появлялись какие-то непонятные мысли и голос. Со временем головные боли стали реже, а голоса четче. Вдруг я себя поймала на мысли, что голоса – это мысли людей, которые находились рядом. И в действительности, я без труда слышала мысли людей, которые меня окружали. Поначалу это меня заводило. Человек еще не открывал рта, а я ему могла ответить на вопрос. Близких людей это начало пугать. Однажды я познакомилась с молодым человеком, похожим на ботаника. Он не знал, что я умею читать чужие мысли, я долго от него скрывала. В то время я была очень смазливой, аппетитной девчонкой. Мысли парней только и были о том, как со мной переспать. Меня это сильно раздражало. А этот парень просто восхищался моей внешностью, его мысли были честны и невинны. Он по-настоящему любил меня. Его звали Игорь. В то время он был начинающим ученым, химиком-биологом. Роман наш закрутился, мы вскоре расписались. Свадьба была пышной и красивой. Через некоторое время я восстановилась в университете. В те дни никто не понимал, что я в нем нашла, но мы не могли друг без друга находиться и часа. Но по истечении времени Игорь все больше и больше увлекался работой. Тогда он говорил, что, возможно, ему удастся сделать открытие, которое обеспечит его и меня на всю жизнь. Но я этому не придавала особого значения. Однажды для курсовой работы в университете я получила странную тему. И даже мне показалось, что учитель сознательно выдал мне ее, преследуя какие-то цели, при этом стараясь прятать свои мысли. В это мгновение мне почудилось, что он знал о том, что я могу копаться в чужих головах. Но тогда я не придала этому особого значения. Тема моей курсовой работы была проста: краткий очерк о жизни, успехах одного провинциального человека. Мне предстояло взять у него интервью, покопаться в архивах. Звали его Арнольд Геренг. Жил этот уже пожилой человек, недалеко от города Ишима, в селе Синицыно Тюменской области. Я оформила билеты и отправилась за Урал. Я и представить себе не могла, что в мою судьбу уже вероломно вмешались. Все задание было спланировано, и, выполняя его, я должна была стать одной из них.
Ольга замолчала, как бы копаясь в памяти, вспоминая события и раскладывая их в хронологическом порядке для дальнейшего рассказа. На самом же деле к ее горлу подступил ком от тяжелых и обидных воспоминаний. Допив уже остывший чай, она продолжила:
– Приехав в богом забытую деревеньку, я без проблем нашла Арнольда. Это был интеллигентный старичок, который большую часть жизни проработал учителем в Ишимском педагогическом институте. Судьба его была непростой. По национальности он был немец, в Советский Союз его привезли вместе с умирающей матерью советские солдаты после Великой Отечественной войны. Тогда ему исполнилось двадцать два года. Из-за врожденной хромоты фашисты не взяли его в армию, и он учился в университете. Но в сорок четвертом университет закрыли, и его забрали в ополчение. При первой возможности бежал. Затем их выслали в СССР. Так он попал в Ишим.
Несколько лет работал на стройке. Похоронил мать. Работал завхозом в институте. В него влюбилась молоденький педагог, она и устроила его преподавателем. Вскоре они поженились. Она забеременела, но при странных обстоятельствах умерла. С тех пор он жил один. Много его учеников добилось больших успехов. Кто в науке, кто на социальном поприще. Все они к нему очень часто приезжали. Он стал в городе очень знаменитой личностью, помогал многим решать тяжелые проблемы. Кого из тюрьмы вызволит, кому квартиру выбьет. Говорят, его даже побаивались люди, у которых была власть. С первого взгляда Арнольд был обычным человеком без героических поступков и больших открытий, но если присмотреться к его жизни, то можно сказать, что она прошла между очень интересными судьбами непростых людей. Поэтому очерк о жизни простого ишимского педагога обещал быть интересным. Мы с ним много общались, от общения я получала большое удовольствие. Он много рассказывал о таинственных обществах, странных людях. Я ловила себя на мысли, что его мозг не поддается моему сканированию. Ни одной, даже самой мелкой мысли я не могла прочитать. С одной стороны, это было приятное ощущение, но, с другой стороны, я чувствовала в нем какую-то силу, и она меня пугала. В его беседах постоянно звучало то, что если людьми не управлять, они превратятся в баранов и волков, сильный сожрет слабого, и этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока не сгинет с земли род человеческий. В тот момент мне казалось, что я разговариваю с создателем нашей бренной планеты. И принимала все сказанное им на веру. В тот момент я и представить себе не могла, что меня послали к наставнику, который должен был меня обратить в Серые. Процесс моего обращения проходил медленно и уверенно. Покидая его, я дала клятву о преданности к своему делу. По приезду домой меня встречали странные люди, которые затем еще полгода промывали мне мозги и приобщали к своему делу. По окончании этих процедур меня должны были кодировать на ликвидацию, но в этой процедуре произошел сбой, об этом я узнала уже несколько лет спустя. С этих дней жизнь моя изменилась, стала насыщенней и интересней. Поручений в те времена от своих координаторов я практически не получала. А поддержка была во всем. Я поражалась, какое у них было влияние. Мои статьи печатались во всех журналах. Единственное, каждую мою работу, проверяли и вносили изменения. Но это меня не оскорбляло. В те дни мы с Игорем мало времени проводили вместе. Он не вылезал из своих лабораторий. Я – оканчивала университет, при этом работала в нескольких газетах и журналах и была очень востребована. Жизнь текла. У нас родился сын. Купили квартиру. Я хорошо зарабатывала. Заданий от координаторов стала получать все больше и больше. Постоянные командировки, в том числе и за рубеж. Россия тогда переживала тяжелые дни. Все происходящее в нашей стране вершили Белые. Я не вдавалась в подробности, для чего им это было нужно, просто тупо выполняла их поручения. Шли годы. Однажды координатор вызвал меня для серьезного разговора. Обычно встречи с ним были короткие, где-то на улице я получала задание, при этом он никогда не разговаривал со мной. Посредством передачи мыслей я получала указания. Но тут он настоял на встрече. Мне стало не много не по себе, что-то тревожное поселилось в моей груди. Он долго не начинал разговор, что-то обдумывал. Мои опасения оправдались. Разговор был об Игоре. Они хотели, чтобы я помешала продвижению его открытия в жизнь, объясняя тем, что еще не время, что люди к этому не готовы, и это приведет к переделу мира и необратимым последствиям. Я хотела возразить, но это обозлило координатора, и он впервые причинил мне физическую боль и напомнил о моей клятве. В тот момент что-то переломилось во мне. Я впервые почувствовала себя беззащитной. Мне стало страшно. Я вернулась домой, к семье. Чувствовала я себя предательницей, все мое нутро сопротивлялось выполнению этого поручения. Впервые моя способность была повернута против собственной семьи. Я влияла на своего мужа специальным внушением, и его работа тормозилась. Он просыпал важные встречи, забывал пароли на своем рабочем компе, становился рассеянным. Все это приводило к тому, что его работа умирала. В те дни мне было больно на него смотреть. Не понимая, что происходит, он сходил с ума. Душа моя не находила покоя. Я не могла смотреть, как своими действиями я убивала Игоря. От него отвернулись все соратники, перестали финансировать его проект, и это была последняя капля, которая переполнила чашу. И однажды в его голове я прочитала страшную мысль о самоубийстве. Испугавшись, я перестала воздействовать на мужа, а увидев, что у него ничего не выходило, я стала ему помогать. Дела у него пошли в гору. Он работал в большей степени дома. И все свое открытие хранил на дискетках, за которые он трясся больше, чем за свою жизнь.
Ольга замолчала. На ее глазах выступили слезы.
Ее рассказ подошел к неприятным воспоминаниям. К тем, которые она каждый день пыталась прятать далеко-далеко, чтобы даже случайно не наткнуться на них, но они были в ее голове, и предательская душа постоянно о них напоминала, заставляя их каждый раз прокручивать.
Собравшись силами, она продолжила:
– Это произошло утром. Игорь с сыном отправились на дачу на машине. Не заметив красный сигнал светофора, они выехали на перекресток и столкнулись с грузовиком.
Врачи сказали, смерть у мужа и сына была мгновенна.
Моя жизнь оборвалась. Все стало пустым и безразличным. На встрече со мной координатор начал произносить какие-то цифры. Я поняла – это был код для моей ликвидации. В моей голове снова поселились голоса. Что-то толкало меня на самоубийство. Достав бутылку коньяка, я выпила ее до дна и упала спать. Проснувшись, обнаружила: голоса исчезли. Сбой произошел в кодировке. Но думала я о том, что это они убили мою семью, для того чтобы открытие Игоря не дошло до людей. А я нужна была им, пока он жил, после его смерти они во мне не нуждались. Я пила неделю, пытаясь залить свою вину вином, и поклялась отомстить за мужа и довести его дело до конца, но это оказалось непросто. Перестав пить, я решила инсценировать свое самоубийство. В этом мне помогли мои коллеги. Все газеты пестрили статьями о моей гибели. Но после своей «смерти» я осталась одна против своих врагов, хотя мне это позволило все продумать и скрыться от своего координатора. Я увезла с собой все Игоревы записи, всю информацию.
7
– Теперь ты знаешь, как я стала изгоем. И знаешь, кто меня преследует.
– Но как тебе удалось выжить, если твои враги такие могущественные?
– Поначалу я и сама не понимала этого, списывала на везение. Но однажды в Женеве, когда меня прижали к стене три сильных телепата, они могли раздавить мой мозг, как гнилой помидор, им кто-то помешал. Мало того, я очнулась в другой стране, с другими документами под другим именем. Все помню как в тумане. В тот момент появился человек, он был во всем черном и оказался у них за спиной. Это значило то, что моя жалкая жизнь кому-то нужна, и я не одна против этой армады. Да и потом неоднократно меня выручали эти неизвестные люди. Я даже пыталась выйти с ними на контакт, но они игнорировали встречу со мной.
Вдруг Ольга соскочила и схватила карабин.
– Они нашли нас.
Ее слова как свинец упали на меня. Мелкий озноб прокатился по моему телу. Она подошла к входу, затушила свечу. Воцарилась тишина.
Через некоторое время она зажгла свечу.
Мысль о том, что ей показалось, помогла мне дышать. Иначе зачем зажигать огонь и выдавать себя.
– Что, кто там? Тебе показалось? – с надеждой спросил я.
Ольга молчала, всматриваясь в темноту входа. Ее сосредоточенность говорила о том, что она с кем-то общалась. Я не знал, что происходит. Вдруг в проеме появился человек. Он был в белом пуховике и светлых ватных штанах.
– Здравствуйте! – произнес несколько торжественно. – Впустите погреться?
Я смотрел на Ольгу, как бы ожидая от нее решения.
– Да! Я вижу, что вас запугали. Ну, ничего. Меня зовут Федор, – уверенно и по-хозяйски представился неизвестный. – Сергей в курсе всего происходящего? – обратился он к Ольге, кивая в мою сторону.
– Почти, – ответила Ольга.
– Тогда буду говорить открытым текстом. Вам нужно покинуть это место. О нем знают Белые, и завтра сюда планируется экспедиция. Медлить незачем. Но у нас есть пять минут для того, чтобы я объяснился. Я ваш телохранитель. Меня сюда прислали люди, которые уже несколько тысячелетий контролируют деятельность Прозрачных и при необходимости вмешиваются в их дела, внося свои коррективы. Поэтому если вам дорога ваша жизнь, то я ключик к спасению. В нескольких километрах стоит вертолет, ждет нас. Собираем самое необходимое и уходим.
