книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

ГЛАВА 1

ГОРАЦИЙ

У каждой уважающей себя ведьмы должен быть кот.

У Фиби был пес. Породы бассет-хаунд. По имени Гораций. Ему уже было лет сто, если не больше – достался в наследство от бабушки вместе с маленькой квартиркой под чердаком в доме номер сорок три на улице Мяты Перечной.

Гораций был флегматиком и интровертом, занудой и философом, гурманом и ценителем настоящего искусства, любил поучать свою хозяйку, свято веря в то, что только ему по силам вбить в ее пустую головку основным истины.

В данный момент, насадив очки на нос, Гораций старательно и скрупулезно строчил на старой печатной машинке с отсутствующими клавишами "м" и "ж" письмо в комитет по правам человека с жалобой на местного кота. Дело в том, что с недавних пор в подвале их дома поселился довольно скверный кот по кличке Рыжий. Этот одноглазый негодяй с куцым хвостом и всклокоченной шерстью объявил войну всем местным собакам.

В итоге стоило одинокому псу или в сопровождении хозяев отправиться на прогулку, как он обязательно сталкивался с самым дерзким и агрессивным на себя нападением со стороны усатого-полосатого. Рыжий без объявления войны, шипя и фыркая, выпрыгнув из подвала, налетал на невинное животное и, выпустив когти, начинал царапаться и кусаться. Причем, если ему было оказано сопротивление со стороны собак или их хозяев, кот становился все агрессивней и дрался до первой крови. Он никогда не оставался побежденным – от него убегали, сверкая пятками. А Рыжий всегда преследовал жертву, шипя и прыская.

Бедный Гораций, любивший понежиться под солнышком на клумбе у подъезда, теперь имел заплывший глаз и царапину за ухом и вынужден был загорать на старом пыльном балконе, заваленным хламом не поместившемся в квартире. Который, кстати, он не раз просил Фиби убрать, но она, как всегда, пропустила его просьбу мимо ушей.

Сама молодая ведьмочка сейчас расхаживала по квартире в поисках того, не зная что.

– Гораций, ты не видел порошок для выведения бородавок? Джустина просила избавить ее от нароста на большом пальце.

Джустина была лучшей подругой его хозяйки, точнее, единственная, кто вообще поддерживал приятельские отношения с Фиби Морган – неудачливой, бездарной ведьмой, попусту прожигающей свою жизнь. Такая же безалаберная и безответственная, но плюс ко всему болтушка и сплетница, попросту использующая магический дар подруги. Гораций терпеть ее не мог, поэтому даже не потрудился ответить, сосредоточенно набивая подстриженными когтями слово "лапоприкладство".

Видя, что ответа не последует, девушка, пожав плечами, углубилась в поиски. Она принесла из кухни подозрительно шатающийся древний табурет с облезлой краской, поставила его на пол возле старого дубового шкафа, осторожно встала на него, предусмотрительно держась за дверь шкафа, и посмотрела на верхнюю полку. Там в старинном чемодане хранились узелки и мешочки с бабушкиными порошками и снадобьями, которые достопочтимая Текла Морган (светлая ей память) самолично готовила на тогда еще новой кухне, пока маленькая внучка, сидя у ее ног, рисовала птичек в альбоме.

Фиби смахнула рукой пыль с крышки чемодана, решив в ближайшее время сделать генеральную уборку, и заглянула внутрь. Она долго рылась в ветхих тряпичных и полиэтиленовых мешочках в поисках нужного порошка, но ничего не найдя, спустилась на пол. Хотя спуск чуть не обернулся падением, так как "бородатый" табурет покачнулся, и девушка еле удержалась на ногах, едва не уготив носом в вытертый ковер с проплешинами.

Следующим местом поиска стал старый комод, который Фиби не открывала уже много лет и уже не помнила, что там хранилось. Рядом уместилась целая стопка книг до самого потолка. Книги, надо сказать, были весьма полезные: «Волшебная кулинария», «Как сдать экзамен по магическому мастерству», «Теоретическая и прикладная магия», «Самоучитель по колдовству и чародейству», «Заклинания на все случаи жизни» и прочее, прочее, прочее. Произведения, которые юная Фиби, мечтающая, как все приличные девочки, имеющие дар, стать великой ведьмой, читала запоем. Но сейчас редкие и ценные экземпляры – щедрое наследство бабушки Теклы – покрытые тремя слоями пыли подпирали потолок.

Фиби закатала рукава своего фиолетового балахона в белый горошек и наклонилась. Попытавшись открыть верхнюю полку комода, девушка вырвала ручку. Печально глядя за изящную ручку с гвоздем в своей ладони, девушка вздохнула, отложила ее в сторону и потянулась к следующей полке. Дернув за нее, Фиби услышала глухой звук, сопровождающий падение дна и обрушение всего содержимого второй полки на третью. Ведьма досадно поморщилась, но не прекратила поиски.

Третья попытка оказалась удачной. На нижней полке Фиби отыскала набор порошков, которые, как она помнила, еще школьницей приобрела в Лавке Чудес госпожи Одетты. Открыв один мешочек и сунув в него нос, девушка тут же поняла свою ошибку – это был порошок для чихания. Фиби тут же почувствовала, как зачесался нос и заслезились глаза. А дальше, выпустив из рук коробку с порошками, девушка согнулась пополам и стала неистово чихать.

Перерывы между чиханьями были минимальными, у Фиби щекотало все лицо, она покачнулась, задела боком комод, тот двинулся на книги, и вся стопка обрушилась на девушку, подняв к потолку клубок пыли.

Гораций, наблюдавший за всем со стороны, устало вздохнул и покачал головой.

– Кто медлит упорядочить свою жизнь, подобен тому простаку, который дожидается у реки, когда она принесет свои воды1, – сухо произнес пес и снова занялся своей жалобой.

Фиби, сидя на кухне размером в два шага, укутавшись в старый плюшевый плед в красно-коричневую клетку, склонилась над колонкой с объявлениями о поиске работы в газете «Лунный крохаль». На плите в маленькой эмалированной кастрюльке, некогда служившей ее бабушке для приготовления волшебных отваров, теперь закипали макароны в качестве основного обеденного блюда.

Так как в разделе «Требуется» не оказалось ничего стоящего, кроме должности официанта в ресторане «Конь-Огонь», да егеря в местное лесохозяйство, девушка уныло пожала плечами и перевернула страницу.

– Смотри, – покусывая карандаш, обратилась она к бассету, закончившему жалобу и теперь внимательно перечитывающего содержимое письма, – в разделе «Всего понемножку» большая статья о пользе растительного масла.

– Угу, – хмыкнул Гораций, – как удачно она там появилась, как раз в тот момент, когда у нас закончилось сливочное.

– Не нуди, Гораций. – Фиби убрала с лица непокорную косую челку и положила карандаш за ухо. – Говорю тебе: жизнь скоро наладится. Будет и на нашей улице праздник.

– Ага, – пес насмешливо прищурил свои огромные, слегка вытянутые, опущенные книзу глаза. – Не быстрее, чем мы склеим ласты от голода.

Фиби стыдливо потупилась, и на ее молочных щечках выступил румянец.

– Я уже почти нашла работу, – пробормотала она, снова возвращаясь к колонке с объявлениями, но верный пес не поверил ей:

– Это неплохо, но главное, чтобы к ней прилагалась еще и зарплата. Та старуха, у которой ты чистила клетки ее енотам, заплатила тебе?

Глаза девушки виновато забегали по стенам комнаты, оклеенным старыми обоями ночного неба, усыпанного желтыми звездами. Бабушка Текла наклеила их в первый день рождения своей внучки, чтобы у девочки было ощущение сказки, когда та будет у нее гостить. Бабушка оказалась права – Фиби до сих пор чувствовала, что живет в каком-то волшебном мирке, хотя сейчас в ее жизни полоса была чернее черного.

– Ты же знаешь, Гораций, госпожа Джузефина слишком стара, чтобы убирать за своими питомцами. И она небогата, чтобы оплачивать профессионального чистильщика клеток. Вот я и помогла.

– Угу. Удивительный факт, но тебе попадаются именно такие люди: многодетная мать, которой нужна бесплатная нянька ее детям, старый, немощный сапожник, который не в состоянии натирать обувь гуталином, хозяйка енотов. И у всех есть одно "замечательное" качество – они не могут заплатить за твою помощь им!

Фиби стала нервно почесываться, как делала всегда, не зная, что ответить. Гораций сердито покачал головой.

Он помнил ее еще ребенком, маленькой веснушчатой девочкой с пытливым умом и смеющимися глазами. С тех самых пор как после гибели ее родителей она переехала жить в дом бабушки Теклы, Гораций с первого взгляда полюбил этого вечно улыбающегося любопытного ребенка.

В детстве она чистила ему уши с таким упорством, словно хотела отыскать там клад, и собственноручно давила бородавки на его шкуре. А еще они любили ловить бабочек (правда, всегда выпускали их на волю – Фиби была слишком добросердечна, чтобы мучить животных), качаться в старом кресле, а вечерами, укутавшись одним большим одеялом, слушать волшебные истории бабушки Теклы.

Фиби смотрела на мир своими огромными желтовато-зелеными глазищами, словно хотела охватить его целиком. Для нее не существовало неинтересных тем, все – абсолютно все – было в этой жизни важным.

С тех пор она мало изменилась, правда, веснушки покинули ее лицо, а ярко-рыжие волосы стали на тон светлее, но пытливый ум никуда не исчез, доброе сердце не очерствело, несмотря на злоключения что случились с ней. А желтые почти прозрачные, кошачьи глаза светились интеллектом и живым любопытством. Вот только все это не шло во благо, печально хмыкнул бассет.

Желтые глаза – главный признак колдовского дара рода Морган. Особая метка, подтверждающая наличие в семье мага. Удивительный факт, если учесть, что оба родителя Фиби были кареглазыми. Едва взглянув в эти бездонные глазищи ребенка, мирно лежавшего в колыбели, достопочтимая Текла Морган, у которой тоже глаза были желтоватого оттенка, заявила:

– Эта девочка – будущая ведьма!

И она не ошиблась – магический дар у Фиби стал проявляться с первых лет жизни. А под бдительным руководством бабушки был обтесан и усовершенствован. Фиби была лучшей в субботней школе для юных ведьмаков, подавала большие надежды, но, увы, не оправдала их.

После смерти бабушки некому было следить за этой рыжей бестией, у которой вместо позвоночника стоит пружина, а в пятой точке находится шило, не дающее ей спокойно сидеть на месте. Девочке тогда едва исполнилось семнадцать. Трудный возраст, если учесть ее неуемный нрав. А бассет, хотя и отличался безграничным умом и наставническими замашками, не смог удержать в узде отправившуюся навстречу приключениям Фиби.

И теперь они с Горацием перебиваются на хлебе и воде, в коморке под чердаком в старом доме, кишащем клопами, на улице Мяты Перечной в бедном районе Лилий города Гленбахат, столице королевства Рутвен.

– Если так дело пойдет, – ехидно подметил пес, – нам придется сварить мышь, повесившуюся в нашем холодильнике.

– Мышь мы уже съели на завтрак.

Фиби, уставшая от нудных нравоучений Горация, как делала всегда, решила пошутить:

– Поэтому единственная живность, что осталась в нашем доме, – это ты, Гораций. И если так хочешь мясца, можем сварить, к примеру, твой хвост. А что? Тебе он совсем не нужен.

Бассет, крайне оскорбленный тем фактом, что его обозвали «живностью», но все же немного напуганный заявлением своей хозяйки-подопечной, решил ретироваться и, спрыгнув со старого деревянного кресла-качалки, шмыгнул под кровать.

– Фи-и-и-би-и-и! – высокий, слегка писклявый голос домоправительницы старой пятиэтажки, госпожи Ля’Жук, прогремел словно гром среди ясного неба.

Перепуганная донельзя Фиби, забыв про все на свете, юркнула под стол, закрывшись пледом с головой.

– Фиби! Дорогая! Ты дома-а-а?!

Старенькая деревянная дверь с табличкой на внешней стороне «Т. Морган» заходила ходуном от сотрясающих ее ударов. Небось ногами пинает, подумала Фиби, глядя одним глазком из-под закатанного пледа.

– Деточка моя, открой! Это же я, хозяйка Донна.

Будто она не знала. Голос распорядительницы дома номер сорок три по улице Мяты Перечной скоро девушке во сне будет приходить. И хотя сейчас он сочился добротой, Фиби знала – госпожа Ля’Жук пришла за ее душой.

Хозяйка Донна была домоправительницей старой пятиэтажки, в которой проживала Фиби. Это с ее подачи в дом подавалось электричество, вода и отопление, она решала вопросы с вызовом водопроводчика, если у вас случайно потек кран, лифтера – если вы застряли между этажами, и трубочиста – если дымоход засорился. И в ее обязанности входило брать плату с жильцов за коммунальные услуги и прочие расходы.

А к этой своей функции Донна Ля’Жук относилась с особым трепетом. Страшными неплательщиками, по мнению домоправительницы, считались те, кто просрочил оплату за месяц. Списки «злостных должников» с угрозами вывешивались на стенде первого этажа, записки с напоминаниями ежедневно подсовывались под дверь или втыкались в замочную скважину, а сама госпожа Донна регулярно звонила провинившимся жильцам или подкарауливала возле квартиры, взывая к уплате долга.

Фиби задолжала уже за полгода. Стоит ли говорить, что эта энергичная женщина, госпожа Донна, кругленькая как шарик с пухленькими щечками и цыплячьими глазками, превратила жизнь девушки в сущий ад. Бедняжка лишний раз боялась выйти на улицу, чтобы ненароком не наткнуться на хозяйку.

Так как ее телефон был отключен за неуплату, а до некоторого времени Фиби выбиралась из дома через окно, сидя на метле, госпожа Ля’Жук стала атаковать ее дверь, буквально выбивая ее своими крохотными кулачками.

В квартире все еще стояла пыль столбом из-за опрокинутых стопок с книгами, поэтому ведьмочке сильно хотелось чихать, но она плотно зажала свой нос, чтобы не издать ни звука.

– Фиби, я знаю, что ты дома! Открой дверь!

Домоправительница еще минут пять старательно выбивала дверь, но потом послышались ее удаляющие шаги. Фиби глубоко выдохнула и выползла из-под стола. Также на четвереньках, скрытая под пледом, она добралась до комнаты и уже собиралась сесть за стол, как вдруг сверху послышался скрежет и шум. Девушка подняла голову и обреченно ахнула.

Маленькая закопченная квадратная дверца в потолке, ведущая на чердак, отворилась, и на пол посыпался чердачный мусор. А затем в комнату просунулась голова госпожи Ля’Жук с торчащими непокорными кудряшками. Хотя смотреть на мир вверх тормашками было крайне неудобно, ушлая хозяйка Донна быстро приметила своими цыплячьим глазенками сидевшую на вытертом ковре Фиби.

– Ах, вот ты где, куколка. А я тебя ищу. – Круглое личико домоправительницы расплылось в довольной улыбке. – А чего на стук не отвечала?

– Кхе-кхе! – Фиби стала наигранно громко кашлять. – Ох, госпожа Донна, я так больна, что третий день не встаю с постели.

Это было довольно спорным утверждением, если учесть, что она была поймана, сидяшей на ковре. А в это время хоть и грузная, но весьма прыткая госпожа Ля’Жук переместилась с чердака на стремянку, а оттуда спустилась в комнату. Она слегка нахлобучила свои пружинистые волосы, поправила летнее платьице в горошек и, расставив руки по бокам, словно заправская хозяйка, коей и являлась, цепким взглядом охватила всю комнату.

– Фу, Фиби, ну и бардак! – Женщина сморщила свой слегка заостренный носик. – Неудивительно, что ты болеешь – в такой-то грязи.

Она прошлась брезгливым взглядом по квартире, с детективным проворством подмечая каждую деталь. А Фиби скосила взгляд на кровать, под которой прятался Гораций. Как получилось, что дверь на чердак оказалась незапертой? Бассет? Ах, нет, это она вчера, когда пыталась найти на чердаке что-нибудь стОящее для квартиры. Ну что же, теперь придется отдуваться за свою рассеянность.

– Так-так-так, – госпожа Ля’Жук, побарабанила мясистыми пальчиками с аккуратными ноготками по шершавому столу, слегка стерла пыль со старой печатной машинки и констатировала: – Просто жуть.

Фиби закашляла громче, да так старательно, что поперхнулась и в самом деле залилась кашлем. Она наклонилась вперед, так что густые длинные волосы упали на лицо. Хозяйка Донна, продолжая таращиться по сторонам и, совершенно не обращая никакого внимания на состояние девушки, спросила:

– Как обстоят дела с оплатой за коммунальные услуги?

– Госп… Донна… кхе-кхе… я обязат… кхе…заплачу… в скором времен… кхе-кхе-кхе…

– Было бы неплохо, детка, ведь если это не случится, мне придется тебя наказать. – Госпожа Ля’Жук притворно приложила руку к груди. – Хотя мне это очень неприятно. Но увы, таковы правила…

И домоправительница ударилась в длинные размышления на тему того, как необходимо вовремя платить по счетам, и что только весьма безалаберные люди специально затягивают оплату и наживают в итоге себе кучу проблем.

– Ваша почтеннейшая бабушка, упокой Господь ее душу, никогда так не поступала, – закончила она свой монолог, когда измученная Фиби с красными от слез глазами, перестала кашлять и теперь, глядя в пол, глубоко дышала.

– Что ж, пойду. У меня еще куча дел на сегодня. – Госпожа Ля’Жук, удовлетворив свое любопытство относительно одной жительницы дома, направилась к выходу. – Мне в отличие от некоторых нужно работать.

Она распахнула настежь старую дверь, и на женщину посыпалось море записок, оставленных ею же в этой двери.

Когда домоправительница покинула ее квартиру, Фиби облегченно выдохнула. Она села на ковер и вытерла влажные от слез глаза, и только сейчас заметила странный запах горелого.

Лапша! Фиби бросилась со всех ног на кухню, но было уже поздно – из кастрюли валил дым, а макароны, теперь напоминающие черных червей, прилипли к днищу

– Сила, лишенная здравого смысла, рушится от собственной тяжести2, – пискнул Гораций и снова спрятался под кроватью.

ГЛАВА 2

ДЕЙЗИ

Каждая уважающая себя ведьма должна иметь метлу, то есть основной летательный аппарат.

Причем метлу особую, принадлежащую только ей и никому другому. Чаще всего летательный аппарат молодая ведьмочка получала в день совершеннолетия, то есть когда можно иметь водительские права.

Но, как правило, все молодые колдуньи еще задолго до восемнадцатилетия ловко управляли метлами, рассекая ими воздушное пространство. Их обучали старшие наставники. Нужно сдать экзамен на получение водительских прав, купить страховку и в путь! Ну, и желательно летать по правилам, не создавая аварийных ситуаций.

Иногда метла передавалась по наследству от ведьмы старшей к ведьме младшей. У Фиби была Грейс, метла ее бабушки, доставшаяся ей после смерти Теклы. Но получила девушка ее, так сказать, неофициально. Дело в том, что в день совершеннолетия старшая ведьма, если она решила даровать свою метлу, должна была вписать имя молоденькой ведьмочки в права и страховку. А так как к тому времени, когда Фиби исполнилось восемнадцать, Теклы Морган уже не было в живых, да и сама внучка находилась неизвестно где, никто не позаботился о том, чтобы Грейс по всем правилам перешла к новой хозяйке.

Когда девушка вернулась в Гленбахат, у нее не было ни кондорика за душой, чтобы провести эту немудреную процедуру. В итоге страховка была просрочена, а права выписаны только на имя Т. Морган. Но Фиби продолжала летать на метле как ни в чем не бывало.

Грейс была отличной метой. Послушная, преданная, исполнительная. Они никогда не превышала скорость, летала по правилам и выполняла все приказы хозяйки. На рукояти крепилось детское кресло, сделанное специально для Горация. Фиби бессовестно эксплуатировала ее, не волнуюсь быть пойманной воздушной полицией, контролирующей движение ведьмаков-ездоков по небу.

Но совсем недавно попалась из-за своей добросердечности.

Пролетая как-то вечером мимо спящих домов, Фиби случайно заметила открытое окно на верхнем этаже одной многоэтажки. Там в темной комнате без ночника крохотная девочка не старше пяти лет плакала в своей кроватке. Ее родители ушли на вечеринку, оставив малышку дома. Проснувшись посреди ночи, девочка была напугана и громко плакала.

Фиби не могла пройти мимо. Она припарковала Грэйс у окна, взобралась на подоконник и поприветствовала малышку. Девочка тут же перестала плакать и удивленно взарилась на девушку.

– Кто ты?

– Певица, – пояснила Фиби.

– И что ты поёшь?

– Песню.

Фиби разместилась удобнее на подоконнике, сложила ногу на ногу, подтянула свои полосатые чулки до колен и запела тихим мелодичным голосом:

– Звезды спят на крыше,

Дети спят в кроватках.

Рыжий кот Мурлыка вышел на карниз…

Ей удалось усыпить малышку. Весьма довольная собой Фиби собиралась вернуться на метлу, но, повернувшись на подоконнике, увидела представителя воздушной полиции на мини дирижабле, с любопытством наблюдавшего за ней. Интересно, давно он тут находится?

В итоге выяснилось, что у ведьмы давно просрочена страховка, а бравый капитан полиции был вовсе не глуп и легко подметил, что Т. Морган, числившаяся в правах, вовсе не Ф. Морган, что сидела перед ним и улыбалась до ушей. Также он оказался силен духом и не поддался на обаяние и ведьмовские чары девушки, и Грейс была отправлена на штрафстоянку. А оттуда в метельную, главную базу для ведьмовских метел, где летающие аппараты дожидались, пока их такие вот нерадивые хозяева выкупят, заплатив штраф – десять кондориков. У Фиби не было в запасе и пары, поэтому выкупить Грейс из плена она не могла.

– Знаешь, что говорит мой гороскоп на сегодня?

Фиби сложила пополам "Лунный крохаль", вошла в комнату, уселась на кровать и посмотрела на Горация, сидевшего в кресле-качалке. Бассет надел на нос очки и укрылся клетчатым пледом. Девушка подумала, что ему еще бы чепчик на голову и спицы в лапы, и поучилась бы отличная бабушка. Пес опустил голову и посмотрел на нее из-под очков со смесью насмешки и безразличия.

– Так вот, – продолжила ведьмочка. – Мой гороскоп обещает мне сегодня ценное приобретение.

Уголок губ Горация пополз вверх.

– Надеюсь, это означает, что с неба нам упадет мешок кондориков?

Фиби закатила глаза.

– Ну, какой же ты скептик, Гораций. Вот и твой гороскоп говорит об этом. Ты по знаку бородавочник, а они все нигилисты.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет, – раздражился пес. – Два оскорбления за день: сначала "живность", теперь "бородавочник".

– В отличие от меня, – не обращая внимания на его брюзжание, продолжила девушка, – ведь я по гороскопу венценосная ослица и оттого весьма любознательна.

– На мой взгляд, определение "венценосная" в отношении тебя лишнее, – прошипел глубоко оскорбленный бассет.

Но Фиби уже не слушала его, глубоко задумавшись. Она навалилась на спинку своей скрипучей кровати, сняла с уха карандаш и стала нервно его покусывать.

– Знаешь, Гораций, – размышляла вслух девушка, – я тут недавно, пролетая над районом Канареек и возле центральной площади в аккурат на крыше кофейни "Рендель" видела метлу…

Девушка перевела взгляд на пса, но глаза ее были затуманены.

– Она ведь наша, в смысле, колдовская… и бесхозная.

– О нет! – испуганно воскликнул Гораций, прочитав ее мысли.

– О да!

– Нет-нет-нет-нет.

– Да-да-да-да.

– Даже не смей!

– Но почему?

Бассет чуть не поперхнулся собственной слюной. Она на самом деле это спрашивает?

– Ну, хотя бы потому что это незаконно.

Фиби закатила глаза и махнула рукой.

– Не будь ханжой, Гораций. Я почти год летала на Грейс без прав и с просроченной страховкой, и ты не особо возмущался по этому поводу.

– Если я не высказывал это вслух, не значит, что не был против.

Пес спрыгнул с кресла и прошлепал по комнате к кровати, ступая своими широкими лапами-блюдцами. Он задрал голову и сердито посмотрел Фиби в глаза.

– Тебя в тюрьму посадят за кражу.

– За что? Она жн ничья!

– Откуда тебе знать?

– Да я неделю за ней наблюдаю. Будь метла чья-то, не валялась бы на крыше без дела. Наверное, ее хозяин умер или того хуже – бросил ее.

В ее глазах сверкнул озорной блеск, который так не любил верный пес. Всегда, абсолютно всегда, этот блеск означал: жди беды.

Если бы девушка прочитала свой гороскоп в "Золотых песках", гласивший: сегодня ваш день будет насыщен опасными событиями, воздержитесь от любых мероприятий, она, возможно, и задумалась. Но Фиби не выписывала этот журнал.

Девушка отбросила подушку, которую сжимала в руке и спрыгнула с кровати. В два шага пересекла комнату и, распахнув дверцы старого дубового шкафа, нырнула внутрь, и тут же на пол одна за другой полетела одежда.

– Что же мне выбрать? В конце концов, не каждый день воруешь метлу.

Гораций последовал за ней и встал возле шкафа.

– Одумайся! Что ты творишь?

Из-за двери показалась веселая физиономия Фиби.

– А что ты предлагаешь? Единственное место, куда я могу устроиться в ближайшее время, – это официанткой в "Конь-Огонь", а до него без метлы, как до луны пешком.

– Весь мир ездит на общественном транспорте.

– Мы оба знаем, что мне он не по карману, – ответила Фиби и снова скрылась в дебрях безразмерного шкафа.

– Но как ты собираешься летать на ворованной метле? – не унимался Гораций.

– Ночами, конечно, и по утрам. Ты же знаешь, что все рестораны работают допоздна.

– А где ты ее будешь парковать?

– Я думала об этом. – На дверце шкафа повисла облегающая матроска, отчего дверь слегка накренилась. – Лучше всего будет прятать ее в дымоходе. В любом ресторане есть камин.

– А если в нем разожгут огонь?

– Исключено. На дворе лето.

– Последний месяц.

– До начала отопительного сезона еще два месяца, а значит, у меня полно времени найти другую работу.

Фиби захлопнула двери шкафа и предстала перед бассетом в новом образе. Для похищения метлы девушка облачилась в черные ласины, того же цвета короткую кожаную юбку, а дополнила комплект сине-белой матроской. На ноги она надела серые мокасины и собрала длинные волосы в пучок.

– Ну, как я тебе? – Она поставила правую руку набок и отставила левую ногу в сторону.

Гораций лишь сердито покачал головой.

– Отвратительно, – констатировал он и снова взобрался в кресло. – На небо луна взошла. Куда ты на ночь глядя?

– Темнота – друг воров, – пошутила девушка и услышала в ответ лишь сердитое фырканье.

– А выходить как собираешься? Клянусь, госпожа Ля’Жук ночует под нашей дверью.

– По водосточной трубе.

Фиби подошла к окну, распахнула ставни и взобралась на подоконник. Гораций не мог справиться с охватившим его беспокойством. Ну, почему, почему эта упрямая девчонка никогда его не слушает? Ведь он же ради ее блага старается.

– Ветер в зад! – злобно прошипел он вслед.

– А вы хамите, маэстро, – отозвалась ведьма и осторожно переместилась с подоконника на водосточную трубу, а затем с диким визгом скатилась вниз и шлепнулась на асфальт мягким местом.

Бассет зацокал языком:

– Рассказывать басню глухому ослу3, – ядовито произнес он, а затем добавил: – точнее, венценосной ослице!

Квартал Канареек был центром Гленбахата и исторической частью города. Здесь находились самые красивые дома, самое дорогостоящее жилье, скопление всевозможных лавочек, магазинчиков, контор и ресторанов, что буквально лепились друг к другу.

Когда Фиби была ребенком, они с бабушкой часто отоваривались на центральной улице района в "Волшебной Лавке Одетты", где все ведьмы Гленбахата запасались ингредиентами для своих снадобий. Или в булочной у пекаря Макарио, продававшего самые вкусные шанежки в мире. Заходили в парикмахерскую к сестрам-близнецам Махри, которые тараторили без умолку и накручивали бабушке крутые букли.

Здесь не было асфальта – кругом брусчатка да камень. И даже в такое время суток этот район бодрствовал. Туда-сюда ездили машины и омнибусы, гуляли пары, вывески витрин пестрили неоновым светом. Где-то играла музыка, раздавались сотни голосов и лай собак.

Фиби, оглушенная работой бешеных сверчков, сговорившихся этой ночью устроить концерт для случайных слушателей, с третьей попытки взобралась на крышу кофейни "Рендель", которая до недавнего времени именовалась "Крендель", пока последний шторм, пришедший с северных островов, не оторвал начальную букву в начале слова и унес ее в неизвестном направлении. Заведовал кофейней старый Химиш, бородатый пузан с глазами разного цвета.

Благо это было всего лишь одноэтажное здание, а на заднем дворе никого не было. Поэтому ведьмочка хотя и с большим трудом, цепляясь за выступавшие кирпичи в стене и оконные ставни, вскарабкалась на крышу.

Сев на угол и отряхнув свою одежду, девушка перевела дух и тут же заметила метлу, лежавшую на противоположной стороне крыши. Фиби не поверила своей удаче. Метла действительно была волшебная. Даже отсюда ведьма чувствовала ее силу.

Медленно поднявшись на ноги и осторожно ступая, чтобы не спугнуть, девушка приблизилась к колдовскому транспортному средству. Метла тут же вскочила и встала по стойке "смирно". Будь на месте Фиби кто-то другой, метелка не двинулась бы с места. Но в девушке негодница быстро распознала мага и напряглась.

Эта была отличная метла: крепкая, большая, с позолоченной фиксурой. Фиби охватила приятная дрожь. Она присмотрелась и увидела надпись на держаке "Дейзи". Так звали метелку. И девушку неприятно удивил тот факт, что имя ее было на рукояти выжжено. Настоящее варварство со стороны хозяина. Грейс имела наклейку, некоторые ведьмаки писали имена своих транспортных средств красками. Но причинить боль метле, выжигая ее имя огнем, было верхом бессердечия. Неудивительно, что она лежит здесь неделю без дела. Должно быть, сбежала от злого хозяина.

– Дейзи, – ласково произнесла Фиби и сделала еще один шажок в ее сторону.

Метла слегка подскочила на месте и склонила рукоять вбок, явно удивленная, что эта странная особа знает ее имя.

– Эй, детка, не бойся меня, – ведьма успокаивала ее мирным голосом, принуждая поверить ей. – Я не причиню тебе вреда, лишь хочу подружиться.

Метла сделала прыжок назад и ощетинила прутья. Боится, догадалась девушка и приказала себе не торопиться.

– Дейзи, посмотри на меня. – Фиби развела руки в стороны. – Неужели, ты думаешь, что я могу причинить тебе вред? С моими-то размерами. Да ты же меня на целую голову выше.

Дейзи никак не отрегировала на ее шутку.

– Ну, хорошо. Перейду сразу к делу. У меня к тебе есть рационализаторское предложение, – деловито заявила Фиби. – Ты, насколько я понимаю, бесхозная. Так?

Дейзи не двигалась пару секунд, видимо, что-то обдумывая, а затем качнулась пару раз в знак согласия.

– Отлично. А я, как видишь, тоже без деревянного коня. Так почему бы нам не посотрудничать?

Метла сразу выпрямилась.

– А почему нет? – удивилась Фиби. – Я не такая, как твой бывший хозяин. Я не буду мести тобой двор, выжигать твое имя на рукояти, и вешу я не больше пятидесяти килограммов, то есть меня легко носить на себе.

Дейзи упорно молчала.

– А лучше торчать здесь? – пошла в наступление ведьма. – Мокнуть под дождем и трястись, обдуваемая всеми ветрами? У меня как-никак есть квартирка, небольшая, но своя. Тебе у меня понравится.

Дейзи наклонилась вбок, явно раздумывая над ее предложением.

– А чего сомневаться? – надавила Фиби. – Со мной ты получишь дом и регулярные полеты в небе. И у меня есть горячий душ, тепло от камина и… веник…

При волшебном слове "веник" метла сразу встрепенулась и выпрямилась в струну. Ведьма подавила усмешку и медленно приблизилась к Дейзи. Шепча ласковую белиберду, девушка коснулась рукой рукояти и погладила метлу по деревянной ручке.

– Молодец, Дейзи. Хорошая девочка. А теперь пусти меня себе на спинку.

Фиби обхватила обеими руками рукоять и закинула одну ногу, чтобы взобраться на нее. И в этот момент Дейзи взбрыкнула, прыгнула и вместе с ведьмой, державшую ее за прутья, взмыла ввысь. Фиби толком не успела ничего сообразить, как оказалась в небе, болтая ногами в воздухе. Завопив, как резаный поросенок, девушка вцепилась в метлу мертвой хваткой, старась не смотреть вниз.

– Дейзи! – испуганно закричала Фиби. – Ты что творишь? Совсем сдурела? Немедленно вернись на место.

Но метла, не обращая внимания на испуганные крики, и уже тем более на тот факт, что ее нынешняя хозяйка болтается в воздухе, словно воздушный змей, двигалась на огромной скорости в известном только ей направлении.

Бешеная метелка, сердилась Фиби, стараясь удержать равновесие. Наверное, бывший ездок избавился от нее, потому что неуправляемая! Небось сейчас не нарадуется, что выбросил.

Фиби еле заставила себя замолчать и не вопить, как чокнутая чайка, парившая над городом. Силы оставляли ее, еще минута и она полетит топориком вниз на землю. Жажда жизни заставила ведьму бороться. Подтянув ноги к голове, девушка обхватила ими рукоять и попыталась вскарабкаться на метлу. Резинка слетела с волос, и огненные локоны разметались в беспорядке.

– Ничего, – выдавила Фиби сквозь зубы, крепче прижимаясь к Дейзи. – И не таких объезжали.

И хотя эта было бессовестной ложью – Грейс была не смелее ягненка, летала всегда спокойно и размеренно, соблюдая все скоростные режимы, но бесшабашной метелке этого знать не обязательно.

Почуяв, что ее пытаются оседлать, коварная метла стала брыкаться и извиваться из стороны в сторону.

– Дейз… Дз… Дейзи… прекрат… переест… А-а-а-а-а!

Последний раз она так сильно тряхнула прутьями, что Фиби не удержалась, отпустила руки и с диким воплем полетела вниз. Но негодница Дейзи тут же направилась за ней, и когда Фиби была уже недалеко от земли, скользнула под нее и вместе с наездницей взмыла к небесам.

Девушка, вцепившись трясущимися руками и ногами в метелку, обзывала ее последними словами.

– Убийца! Негодяйка! Пройдоха!

Сердце колотилось бешено, глаза наполнились слезами от встречного ветра. Только несколько минут спустя немного успокоившись, ведьма удобнее уселась на метле и стала управлять полетом.

– Спокойнее, Дейзи, помедленнее. Вот так, молодец, девочка. А теперь поворачивай. Мы летим в район Лилий.

И метла послушалась. Сделав в небе мертвую петлю, к которой девушка уже была готова и спокойно перенесла ее, Дейзи развернулась и направилась в бедный район города.

Секунды текли медленно, Фиби постепенно расслабилась и с каждым новым мгновением ощущала невероятную радость от полета. Никогда до этого она не летала с такой скоростью. Дейзи хоть и чокнутая, но свою работу знает. Грейс была идеальной метлой, но подходила больше для пожилых леди, таких как Текла Морган, а вот Дейзи – это метла для молодежи… для Фиби.

Ветер гулял в ее рыжих волосах, луна освещала путь, и девушка испытывала такие же невероятные ощущения, как тогда, когда в первый раз села на метлу.

Дейзи стала медленно снижаться, и Фиби уже могла ногами задевать крыши домов. Они пролетали над районом Фортуна. Он имел такое название из-за численного пребывания там джентльменов удачи. Это была настоящая дыра, притон всех бандитов Гленбахата. Здесь находись игорные клубы, публичные дома, кабаки. Улицы кишели бродягами, проститутками, вышедшими на работу, пьяницами, валяющимися в лужах прямо посреди дороги. И стояла такая вонь, что слезились глаза.

Оказаться в этом районе приличному человеку даже среди белового дня было опасно, не говоря уже про глубокую ночь. Но Фиби не боялась. Она была высоко над землей, верхом на метле. Вряд ли здешние забулдыги были в состоянии задрать голову, чтобы увидеть девушку, пролетающую над городом.

Они почти минули Фортуну, как вдруг из одного темного проулка послышались несколько мужских криков, а один приглушенный стон. Дейзи замерла и повисла в воздухе. Фиби озадаченно уставилась на метлу. Та слегка повернулась в сторону в направлении проулка. В свете полуразбитых фонарей ведьма разглядела три крупные фигуры, склонившиеся над еще одной. Тот, на кого напали бандиты (а это определенно было нападение), был в два раза крупнее разбойников. Но справиться сразу с тремя было крайне трудно. Мужчина полусидел, полулежал, навалившись на грязную каменную стену, пока мерзавцы пытались лишить его кошелька и жизни.

– Эй, Дейзи, ты чего? – испуганно прошептала Фиби. – Неужели ты хочешь?…

И не успела девушка опомниться, как метла сначала медленно, но уверенно, а затем все быстрее направилась в проулок. Ведьма попыталась ее остановить, зажав ногами держак и потянув на себя, но метелка не поддалась. Перепуганная донельзя Фиби не знала, что ей делать.

– Стой, Дейзи. Не смей. Я, конечно, альтруист, но не до такой же степени. Мы не будем никого спасать. Нет, Дейзи! Нет! Дейзи-и-и-и-и-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

С диким криком и на огромной скорости Фиби влетела в проулок, прямо на стоявших там мужчин. Услышав бешеный вопль, они дружно обернулись и, как оказалось, правильно сделали.

Метла, выбрав главным врагом того бандита, что стоял ближе к ней, развернулась и стала дубасить его прутьями по голове. Фиби скатилась вниз и, чтобы не упасть, ухватилась руками за кончик рукояти и повисла в воздухе. От сильной тряски ее болтало вверх-вниз. Не в силах остановиться, девушка продолжала вопить.

Бандит согнулся, закряхтел и попытался прикрыть голову руками. Двое оставшихся, раскрыв рты, изумленно таращились на своего товарища. Краем глаза девушка заметила, что мужчина, которому минуту назад угрожала смерть, воспользовался отвлеченностью бандитов и одним махом крепкого кулака лишил одного разбойника сознания и схлестнулся в драке со вторым.

Дейзи продолжала со всей мощи метелить третьего нападавшего, хотя со стороны это выглядело, словно Фиби бьет бандита по голове метлой. Разбойнику удалось вырваться, он схватил метлу за прутья, раскрутил и оттолкнул от себя. Фиби волчком полетела в сторону, но в полете ударила бандита ногами со всей силы. Тот пошатнулся и упал на землю без сознания, а девушка отлетела к стене, ударилась головой и сползла на грязный асфальт. Последнее, что она увидела, перед тем, как ее поглотила тьма, что мужчине удалось отправить оставшего разбойника в нокаут.

Гейб Уэстмор был ошеломлен. Меньше всего он ожидал, что спасение от верной гибели к нему придет от девчонки. Когда он уже попрощался с жизнью, под бешеный крик в подворотню влетела ведьма или колдунья (Гейб ничего в них не понимал) и помогла ему справиться с нападавшими.

Он обзывал себя последними словами за то, что рискнул побывать в этом райончике ночью. Но, слава Богу, все обошлось. Мерзавцами теперь займутся правоохранительные органы, а Гейбу следует заняться своей спасительницей.

На непослушных ногах он побежал к лежавшей у стены девушке и сел рядом с ней на колени. Малышка была без сознания. Гейб аккуратно взял ее за голову и положил себе на колени, пытаясь в тусклом свете разглядеть ее лицо.

Мужчина поразился, насколько девочка была молода, совсем еще ребенок, не старше двадцати. Ее волосы были словно обжигающий огонь, молочная кожа сияла свежестью, на круглых щечках горел румянец. Девушка имела некрупные черты лица и совсем меленькое тельце. Натуральная крошка, подумал Гейб, не выше ста шестидесяти сантиметров с очень хрупкими косточками.

Как же она попала в этот район? Шлюха? Нет, одета прилично и личико совсем неискушенное. Может, такая же безрассудная, как и он? Похоже на то. Зачем она решила ему помочь?

На эти вопросы Гейб не успел получить ответы, так как девушка пошевелилась и поморщилась, а затем открыла свои глаза, и мужчина потерял дар речи. Они были самого невероятного цвета, которые он только видел. Воистину желтые! Нет – горчичные, цвета старого золота с зелеными искорками. Потрясающе! А главное – просто огромные, так что занимали пол-лица.

Гейб был настолько поражен, что первое время не мог произнести ни слова, пока его спасительница, нахмурено уставилась на него, огляделась по сторонам, потом снова посмотрела на мужчину, и в ее глазищах сначала появилась ясность, а потом еще миллионы чувств, одним из которых был страх. Видимо, малышка приняла его за одного из бандитов, так как испуганно отпрянула и попыталась отползти в сторону.

– Нет-нет. – Гейбу наконец удалось прийти в себя от первоначального шока, и он попытался успокоить девушку. – Меня не надо бояться. Вы спасли мне жизнь, и я вам так благодарен…

Он не успел договорить, так как ведьма коснулась рукой своей метлы и вцепилась в ее конец, та встрепенулась, пробудившись от потрясения, ощетинилась и резко вскочив, взмыла ввысь с девушкой на хвосте. Гейб с раскрытым ртом смотрел им вслед.

Последнее, что услышала Фиби, когда, протаранив окно своей квартиры, под собственный крик и звон разбитого стекла врезалась в стену комнаты и второй раз за день потеряла сознание, был ворчливый голос Горация:

– Нет для смертных преград земных! Безрассудная же дурь на небо просится4.

ГЛАВА 3

АГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ

Каждая уважающая себя ведьма должна окончить высшее магическое учебное заведение, чтобы иметь лицензию на продажу своих ведьмовских услуг.

Фиби даже курсов не окончила. А ведь была лучшей в субботней школе, где обучали будущих ведьмаков. У этой девчонки дар, сказала директор школы, госпожа Волтер, едва увидев малышку, настоящий талант, Фиби далеко продвинется в магическом деле.

Девочка на самом деле подавала большие надежды. Учителя ее хвалили, одноклассники завидовали. Ей не нужно было долгими часами корпеть над тяжелыми томами магического искусства, заучивая заклинания, а достаточно раз – один раз – услышать то, что сказал учитель.

Бабушка гордилась внучкой, вплоть до самой своей кончины была уверена – ее девочка добьется больших успехов в мире магии. Текла Морган умерла счастливой, так и не узнав, что карьера Фиби закончилась, не успев начаться.

Смерть пожилой женщины совпала с выпускными экзаменами, которые девушка, несмотря на слезы и глубокие душевные переживания во имя памяти бабушки сдала успешно. Но дальше напрочь пропала из жизни школы. Она не явилась на выпускной бал, ее фотография не появилась на доске почета, где особо талантливые ученики "висели" в магических плащах и колпаках звездочетов, держа в руках дипломы. В это время Фиби была занята похоронами.

То, что ведьма поступит без экзаменов в Гленбахатский университет теоретической и прикладной магии, не сомневался никто. Но все вышло иначе. То лето, пять лет назад, стало решающим в жизни ведьмочки. Удрученная смертью бабушки, Фиби впала в депрессию и ничего не хотела. Она целыми днями лежала в постели, рыдала в подушку, ничего не ела и ни с кем не разговаривала. Заботливый Гораций ухаживал за ней днем и ночью, но не мог утешить.

Именно ему тогда пришла в голову идея любыми путями вытащить хозяйку из постели, и верный пес буквально заставил Фиби сходить на прогулку. Усталая и измученная, девушка бесцельно бродила по улицам, пока случайно не наткнулась на выставку картин какого-то заезжего художника.

Ведьмочку поразила глубина работ неизвестного мастера, девушка была так поражена, что на некоторое время забыла о своих бедах. А потом встретила его. Молодой художник, Каулин Габбер, с песочными густыми волосами длиной почти до плеч и самыми синими глазами на свете сразу очаровал взволнованную душу юной ведьмы. Фиби пала перед обескураживающей улыбкой, удивительными рассказами молодого человека о вольной жизни свободного творца.

Каулин очаровывал ее медленно, но целенаправленно, со знанием дела. Его загорелое лицо, натруженные руки и поджарое тело свидетельствовали о непростой жизни лихого путешественника. Он делился с Фиби своими странствиями, поражал историями о невероятных приключениях художника, следовавшего за зовом своего сердца в далекие дали. И откровенно пленил рассказами о жизни в палатке на берегу моря, в высоких горах, посреди бескрайних степей, где открываются для зоркого взгляда творца удивительные виды мира Рутвен. И девушка пала перед его обаянием и мечтой обойти пешком весь мир.

Она, как губка, впитывала каждое слово Каулина, проглатывала как правду все, что он говорил, и воспринимала его желания за свои. Когда тебе всего семнадцать, и твой возраст называют "переходным", когда твоя несозревшая душа ищет свои пути и место в этой жизни, так легко попасть под влияние кого-то более зрелого и принять его веру за свою. Так и случилось с Фиби.

Несмотря на пугливое брюзжание Горация, на уговоры подруг и слезы бывших учителей, желавших ей счастья, девушка твердо решила, что магия ей больше не нужна. Все, чего она хочет от этой жизни, – бесконечные странствия по белу свету с мольбертом за спиной.

И в один прекрасный день девушка закинула в походный рюкзак термос, металлический котелок, зубную щетку и пару комплектов белья и отправилась вместе Каулином изучать самые живописные уголки Рутвена.

Первое время жизнь с бродягой-художником казалась Фиби сказкой. Они встречали рассветы и провожали закаты, сидя в обнимку на обрыве высокой горы; ловили чаек, бегая по желтому песку у кромки воды; проводили ночи, занимаясь любовью прямо под открытым небом, лежа на мягкой траве, и купались в водопадах.

Но со временем жизнь в шалаше при полной антисанитарии, с редкими заработками Габбера продажей картин, частыми болезнями из-за сырости и холода и вечно голодным брюхом стала пугать неопытную девушку. Сначала она лишь с виноватой улыбкой на лице предлагала Каулину немного изменить жизнь, но с годами стала откровенно просить.

Она просила вернуться в Гленбахат и зажить жизнью обычных людей, поселиться в ее квартирке, устроиться на работу, но всегда получала категорический отказ со стороны Каулина. Он давил на Фиби, говорил, что она сильно привязана к материальным вещам и ведет себя, как типичная мещанка, и этим самым разочаровывает его, для которого является Музой. И девушка сдалась. Так прошли еще два года.

Со временем Фиби сделала еще несколько пустых попыток разубедить Габбера. Она уже была достаточно взрослой, чтобы хотеть детей и желать для них лучшей жизни. Разразился жуткий скандал, Каулин кричал, что Фиби его предала, стала такой, как все, променявшей свободу на деньги.

Девушка снова накинула на плечо старый рюкзак и вернулась в Гленбахат, туда, где ее уже никто не ждал, кроме старого верного пса.

Фиби открыла глаза, возвращаясь ото сна. Солнечный свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. Ноющая боль в теле напомнила девушке о ночных приключениях. Она лежала на полу у стены, согнув ноги в коленях.

Вскинув подбородок и наклонив голову к полу, девушка вверх тормашками увидела Горация, который, держа в передних лапах совок, а во рту – веник, загребал стекло разбитого окна. Его длинные уши были связаны на макушке, видимо, для того чтобы не поранить их о стекло.

Рядом стояла Дейзи, которая при виде "бравого" веника в собачьих лапах прихорашивалась, приосанившись, перебирая прутики.

– Гораций, – прошептала Фиби пересохшими губами. – Воды.

– А, проснулась, горе луковое, – ворчливо ответил старый пес, даже не глядя в ее сторону.

Он с равнодушным видом промаршировал мимо хозяйки с совком в зубах и высыпал в мусорное ведро первую партию стекла. Затем взобрался на стул, набрал полный рот воды из своей чашки на столе и плюнул Фиби в лицо.

– Утренний душ, – съязвил бассет, спрыгнул со стула и вернулся к своей работе.

Фиби вытянула затекшие ноги и пошевелила шеей.

– Гораций, познакомься. Это Дейзи. Дейзи, это Гораций.

Девушка показала рукой сначала на одного, потом на другого и тут же опустила руку, не в силах ее держать. Ночной "вояж" лишил ее сил. Послышалось собачье фырканье и возмущенное скрежетание прутьями.

– Если ты думаешь, что я буду жить под одной крышей с этой городской сумасшедшей, ты сильно ошибаешься, – зашипел сердитый Гораций.

Метла тут же ощетинилась и распушила прутики. Фиби перевернулась на живот и посмотрела в сторону окна, которое теперь было без стекол, чтобы стать свидетельницей, откровенной вражды между псом и метелкой. Бассет со свирепой миной уставился на Дейзи, а та, в свою очередь, всем своим видом, склонившись в его сторону и ощетинившись, давала понять, что едва выносит эту "беспородную шавку".

Девушка недовольно поморщилась. Только этого ей не хватало.

– Эй, ребята! Даже не думайте ссориться. Нам вместе жить.

– Ага, на двадцати квадратных метрах и двоим тесно! – продолжал возмущаться Гораций, сверля Дейзи гневным взглядом. – Ты только посмотри, что она устроила.

Пес указал на окно. Фиби поднялась и на ватных ногах прошлепала в ванную комнату.

– Это не она устроила, а я! – крикнула девушка, включив кран и смочив помятое лицо холодной водой.

– Грейс бы так никогда не поступила, – отозвался бассет.

– Она не Грейс. – Ведьмочка выдавила немного пасты на зубную щетку и стала чистить зубы.

– Вот именно!

Фиби не отреагировала на его возмущение и включила воду в душе. Быстро ополоснувшись, она накинула на тело махровый халат и сделала на голове тюрбан из полотенца.

Бассет, видимо, решил действовать по-другому.

– А ты в курсе, Дейзи, – обратился он к метле нарочито громким голосом, чтобы его слова были слышны в ванной комнате, – что у твоей наездницы нет водительских прав?

Фиби оторопела. Ах ты, маленький предатель! Девушка высунула голову из ванной и столкнулась с возмущенной позой метлы. Фиби расплылась в виноватой улыбке.

– И страховки тоже, – констатировал коварный Гораций.

– Ну, да!

Ведьма смущенно развела руками, сняла с головы полотенце и стала вытирать им влажные волосы.

– Но это временно. Как только я заработаю свои первые деньги, тут же приобрету права. "И выкуплю Грейс из плена".

– Ага, и когда же это будет? – зло зашипел бассет. – Хотя бы до осени стекла поставить.

– А вот насчет этого у меня появилась отличная идея.

– Как, еще одна?! – Пес притворно схватился лапой за сердце. – Ты уже сегодня осуществила одну.

Он кивнул на возмущенную метлу. Нисколько не обращая внимания на его колкости, Фиби подошла к холодильнику, открыла дверцу и всунула туда голову в поисках хоть чего-то съестного к завтраку.

– Нет, в самом деле. Этой ночью со мной столько всего приключилось, да и сон такой приснился…

Она буквально взобралась в холодильник, скрупулезно изучая пустые полки.

– О, варенье нашла!

Девушка, улыбаясь, закрыла холодильник, победно держа в руках пол-литровую баночку смородинового джема.

– Ему уже лет сто, не меньше. Еще госпожа Текла готовила, – произнес Гораций.

Фиби с трудом открыла крышку, сунул палец в баночку, окунула его в варенье и попробовала на вкус.

– Прокисло, – констатировала девушка морщась. – Но ничего, его можно переварить.

Она развернулась и направилась на кухню.

– Так какой план? – крикнул ей вслед бассет.

– Я собираюсь практиковать магию, – равнодушно ответила Фиби, словно говорила о погоде.

У Горация отвисла челюсть. Несколько секунд он, хлопая глазами, смотрел на хозяйку, которая поставила на конфорку кастрюльку с почерневшим дном после неудачного приготовления макарон и включила газ.

– Т-ты это серьезно? – заикаясь, спросил пес.

– Конечно. – Девушка пожала плечами и вывалила содержимое банки в кастрюлю.

Гораций еще некоторое время тупо смотрел на нее, а затем, бросив собирать стекло, пулей помчался на кухню

– Ты что, с ума сошла? Свихнулась? Крыша поехала? Хочешь в тюрьму угодить, как Грейс, только не в метельную, а в человеческую? – набросился он на хозяйку.

Фиби скосила взгляд на Дейзи и шикнула на бассета.

– Ничего не случится. Много ли нас таких, колдующих без лицензии.

– Ни одного! Ты же знаешь, что мэр Гленбахата терпеть ведьм не может. Если у тебя нет образования, ты не имеешь права продавать свои магические услуги.

– Ты все утрируешь. – Ведьмочка стала помешивать ложкой варенье. – Мэр вовсе нас не ненавидит. Скажем так: ведьмы у него всего лишь не на высоком счету.

– Тогда почему тюрьмы переполнены "шарлатанами", которые пытались практиковать магию без лицензии?

– Просто они попались, – констатировала Фиби. – К тому же не все ведьмаки в нашем мире имеют права на колдовство. Может, я одна из них?

– Тогда тебе должно быть не меньше ста лет.

Девушка досадно прикусила губу. Гораций был прав. С тех пор как двадцать лет назад по решению мэра Гленбахата, Пирса Вуйчика, вышел закон о том, что все маги должны иметь высшее образование и только на основе диплома продавать свои услуги, в городе началась настоящая охота на ведьм. Те, кто успел, уехал за пределы столицы, остальные бросились получать дипломы или сели в тюрьмы.

Но были и те, кто не собирался делать ни первого, ни второго, ни третьего. Старые уважаемые ведьмы, такие как Одетта Аскот, бранья Дуарх, Декла Одноглазая, бабушка Фиби тоже оказалась среди них, подали жалобу королю Рутвена за самоуправство главы Гленбахата. Его величество выслушал обе стороны и принял решение: всем молодым ведьмам получать дипломы, старые могут работать без лицензии.

Нелюбовь мэра Вуйчика к ведьмакам всегда казалась Фиби весьма странной, даже нездоровой. Она не понимала, за что градоначальник так стращает ее брата, но почему-то полагала, что все такие вот «отклонения» тянутся из детства. И зуб у Пирса на ведьм заточен уже много лет.

– Я что-нибудь придумаю, – буркнула она, продолжая монотонно мешать закипающее варенье.

– Эта самая глупая идея, которую я от тебя слышал, не считая того, что ты выкинула пять лет назад.

Фиби поморщилась. Ей не нравилось, когда Гораций напоминал ей об ошибке молодости.

– Я что-нибудь придумаю, – повторила ведьма.

– Интересно что?

– Подам объявление в газету. – Девушка пожала плечами.

– Прямая дорога за решетку.

– Я как-нибудь его замаскирую.

Гораций закатил глаза.

– Да у нас пишущая машинка две буквы не пропечатывает. Ты только людей насмешишь кучей ошибок.

Фиби вздохнула, довела варенье до кипения, а затем отключила конфорку. Она продолжала мешать содержимое кастрюльки, как вдруг ее рука замерла, а сама девушка отрешенно уставилась в стену. Бассет настороженно нахмурился. Этот ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Придумала! – Девушка посмотрела на пса с сияющей улыбкой. – Агические услуги!

– Че-е-е-го-о-о? – не понял Гораций.

– Я говорю, агически услуги. Буква "м" на машинке не пропечатывается, получается вместо слова "магические" будет "агические", – она так посмотрела на Горация, словно глазами пыталась донести до него информацию, и подмигнула. – Я подам объявление в газету с одной лишь строкой "Фиби. Агические услуги". Те, кому надо, догадаются, о чем идет речь, подумают, что произошла опечатка в тексте. А что касается закона, то здесь я чиста, как стеклышко, ведь в моем объявлении не будет намека магию.

Бассет, выслушав ее, устало вздохнул:

– Ты думаешь, охотники на ведьм – идиоты? Когда они явятся к тебе с проверкой, что ты им скажешь?

– Вот когда явятся, тогда и придумаю, – беззаботно ответила Фиби. – Чего только можно ни спрятать под слово "агический".

– Что, например? – настаивал пес.

Девушка задумалась, но так ничего не придумав, пожала плечами. Она развернулась к столу и налила в розетку горячее варенье, а затем потянулась к черствому батону.

– Прислушайся к тому, что советует друг5, – громогласно заявил пес. – Это огромная опасная глупость!

– Ты же знаешь, что в "Конь-Огонь" я не смогу зарабатывать достаточно. – Фиби намазала кусок хлеба вареньем и впилась в него зубами.

– Если у тебя все в порядке с желудком, грудью, ногами, никакие царские сокровища не смогут ничего прибавить6.

– Да все у нас не в порядке. Все! Грейс в плену, окно разбито, жрать нечего, – Фиби перестала делать вид, что ей все безразлично. – Ты же прекрасно знаешь, что я ничего не умею делать, кроме того, как колдовать. Из меня получится самая ужасная официантка в ресторане.

– Если у тебя есть нечто лучшее – покажи, а если же нет – покоряйся7.

– У меня есть, что предложить! Я хочу помогать людям с помощью моего дара.

Закончив завтракать, Фиби встала из-за стола и направилась в комнату. Гораций хвостиком последовал за ней. Веник на пару с совком старательно трудились над уборкой стекла. С тех пор как Фиби, окончательно разленившись, оживила некоторые предметы в доме, чтобы они самостоятельно выполняли кое-какую работу, она могла спокойно бездельничать на диване. Дейзи старательно пыталась привлечь внимание веника, но пока безрезультатно.

– И в какой газете ты собираешься опубликовать свое объявление?

– В "Крохале", ведь в "Песках" все объявления платные.

Ведьма плюхнулась на старый диван и укуталась в любимый клетчатый плед.

– К тому же там работает парень из моей школы.

– Еще один маг-недоучка?

– Из обычной школы, – пояснила Фиби, ничуть не обидевшись на Горация. – Шолто Шорас.

– Тот, что с мордой и зубами как у мерина? Который списывал у тебя математику?

– С лошадиным лицом был Роджер, а Шолто учился старше меня на четыре класса. Но ты же знаешь, что в районе Лилий была только одна школа, и кто жил здесь хорошо знают друг друга.

– Это ничего не меняет. Ты наживешь себя кучу проблем. Одумайся пока непоздно.

Фиби же вопреки его словам встала с дивана и направилась к пишущей машинке, написать объявление.

– Непослушная! – возмутился бассет. – Сердцем чистым слова впивай и вверяйся мудрейшим. Запах, который впитал еще новый сосуд, сохранится долгое время8.

– Гораций, – раздраженно произнесла Фиби, не оборачиваясь, – кого ты там все время цитируешь?

– Почему сразу цитирую? – обиделся пес. – Будто я сам не могу сказать ничего стоящего.

ГЛАВА 4

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Каждая уважающая себя ведьма должна знать около полутора тысяч заклинаний. Примерно триста на поправку здоровья, столько же для развития карьеры и улучшения материального положения, порядка четырехсот на исполнение различных желаний, и самая большая категория, касающаяся любви. Приворот-отворот, привлечение в жизнь любовь, узнать имя суженного, привлечение мужчины (женщины) своей мечты и прочее, прочее, прочее.

Государственные экзамены в магических университетах предполагали триста билетов. В каждом было по два вопроса и прочтение наизусть пяти заклинаний. В колдовской практике ведьма ежедневно использовала около тридцати различных заклятий, заговоров и волшебных слов.

Фиби знала порядка пятнадцати, до и то тех, что ее бабушка читала маленькой внучке на ночь для лучшего запоминания. Также квартира девушки совсем не была похожа на логово бывалой ведьмы. Но даже с таким багажом Фиби решилась практиковать магию.

Ей понадобилось три дня, чтобы превратить свое жилье в ведьмовское гнездо. Наконец сделала генеральную уборку. Перетащила с балкона старый шкаф для книг и заставила его полки волшебной литературой. Достала из комода и из-под кровати чемоданы с колдовскими порошками, приготовленными еще ее бабушкой и, как полагала девушка, с давно уже просроченным сроками годности, но тщательно перетолкла их в заговорном горшочке деревянной толкушкой, приготовив снадобья на все случаи жизни. Повесила на стены для пущего эффекта травяные веники, амулеты и прочую ведьмовскую атрибутику, чтобы напустить пыли в глаза будущим клиентам.

Единственное, что так и не смогла девушка снять со стены, так это прибитый гвоздями трехколесный велосипед, на котором Фиби рассекала по улице Мяты Перечной в возрасте четырех лет. С тех пор как девочка выросла, велосипед был прикован к стене, как память. Вот и сейчас Гораций не разрешил его снимать.

На удивление верный пес, несмотря на вечное брюзжание и полное отрицание будущего предприятия, помогал Фиби во всем. Он помог расчистить чердак и балкон, навести порядок, выбрать вещи, которые, по его мнению, имели прямое отношение к работе ведьмы. Хотя он, как и Фиби, прекрасно знали, что для дела ведьмакам вовсе не нужно большое количество колдовских предметов, чтобы помогать людям. Бабушка Текла так, вообще, использовала самый минимум: лишь голубой шар, заговорный горшочек и волшебные четки.

Но, увы, люди привыкли видеть колдунов в черных балахонах с капюшоном, с подведенными угольком глазами, обвешанными бусами и браслетами, а в руках обязательно волшебная палочка. Хотя в таком прикиде разве что ворон пугать.

Но Фиби не сомневалась в успехе своего предприятия.

– Будь чиста душой и иди к мечте с открытым сердцем, – говорила всегда бабушка Текла, и внучка верила ей.

Она столько лет искала себя и вот наконец нашла. Спасение человека в районе Фортуна вдруг открыло ей глаза на то, чем она хочет заниматься в этой жизни. Она родилась быть ведьмой, у нее есть дар, возможность помогать людям. Так зачем зарывать талант в землю? Да, у нее нет диплома и соответственно лицензии, но зато есть невероятное желание и сила осуществить свою мечту. И она готова сделать все возможное и невозможное, чтобы все сложилось.

Именно с таким настроем она и вошла в офис редакции "Ночного крохаля", расположенный на улице Ветряных Мельниц в районе Канареек. Она спрятала Дейзи за водосточной трубой и предупредила, что если кто-то попытается ее взять, пусть взлетит и спрячется на крыше. Она потом свистнет ей, когда вернется.

Для деловой встречи Фиби тщательно подготовилась и надела один из лучших своих нарядов: не по погоде теплый бархатный пиджак темно-зеленого цвета, который удачно контрастировал с ее рыжими волосами, терракотовую блузку без рукавов, черные брюки, покрытые, наверное, миллионами металлических бляшек (единственные приличные в ее гардеробе). На ноги она надела бабушкины босоножки, сохранившиеся в отличном состоянии, с красными ягодками на носках в качестве украшения. На голову она нахлобучила маленькую бежевую шляпку.

Погода на улице была отличная. Солнышко пригревало, дул легкий ветерок, город изобиловал зелеными деревьями, цветами, птицами и толпами прогуливающихся людей.

Войдя с улицы в душный крохотный офис немного больше ее квартирки в районе Лилий, девушка попала в редакцию газеты, которую она регулярно выписывала, к чьим советам в колонке гороскопов прислушивалась (кстати, сегодня ее знаку была обещана встреча со старым другом и взаимовыгодное сотрудничество), и в которой, как она надеялась, уже завтра будет напечатано ее объявление. Фиби попала в эпицентр творения периодической печати и с восхищением оглядела все вокруг. Ей всегда было интересно узнать, что происходит там, по ту сторону газеты.

Святая из святых издательского дела совсем не походило на то, как это представляла себе девушка. Ведьмочка увидела нагромождение всякого рода техники, о которой она слыхом не слыхивала. Множество столов, близко прижатых друг к другу, за которыми сидели люди, были завалены бумагами, канцелярскими принадлежностями, старыми добрыми печатными машинками и много чем еще. Стены вместо обоев увешаны обложками номеров издания. В комнате стоял невероятный шум. Люди переговаривались между собой, печатали тексты. Кричали друг на друга, говорили по телефонам, – в общем, в издательстве кипела работа.

Несколько минут Фиби, стоя в дверях, просто разглядывала офис с глупой улыбкой, пока ей навстречу не вышла миловидная девушка, как поняла ведьма, секретарь. Фиби объяснила, что у нее назначена встреча, и девушка проводила ее в смежную комнату, на двери которой висела табличка "Главный редактор Шолто Шорас".

Войдя в кабинет, который был не больше предыдущего, Фиби увидела большой широкий стол, за которым сидел ее бывший одноклассник и что-то внимательно читал. Услышав, как открылась дверь, Шолто оторвал взгляд от бумаг и расплылся в теплой улыбке.

– Фиби, дорогая, это ты. Какой сюрприз. Я не поверил, когда ты сообщила, что придешь навестить меня. Давно ты вернулась?

– Уже почти год, – ответила девушка, тоже дружелюбно улыбаясь.

Шолто встал из-за стола и лично вышел поприветствовать подругу. Обхватив ее тонкую ручку своими мясистыми слегка влажными ладонями, он крепко потряс ее. А девушка внимательно изучала, как изменился Шорас с тех пор. Если бы она не знала, что ему недавно исполнилось двадцать восемь, не дала ему меньше тридцати пяти, но Шолто всегда выглядел старше своих лет.

Мужчина был невысок, ненамного выше коротышки Фиби. С курчавыми светлыми волосами, редкими в середине головы. Несмотря на тот факт, что Шолто явно пытался это скрыть, сильно зачесывая волосы в центр, мужчина лысел, и это было видно невооруженным глазом. Также как и ведьмочка, он имел веснушки, но в отличие от девушки, у которой они исчезли с возрастом, у Шолто, казалось, добавилось еще, так как все его лицо, а так же шея и руки были усыпаны рыжими пятнышками.

Он не был толстым, но каким-то широким. Его спина, плечи, руки, торс были чересчур объемными. Одет главный редактор был в драповый костюм в зелено-коричневую клетку, полосатую рубашку и синий галстук. Не очень стильно, но Фиби никогда не обращала внимания на чужую одежду.

– Как поживаешь? – продолжая улыбаться от уха до уха, спросил Шорас.

– Неплохо, – солгала девушка.

Шолто указал ей на крохотный стул напротив стола, приглашая сесть. Девушка кивнула и присела на стул, правда, с трудом разместившись на таком узком сидении. Потирая влажные руки, главный редактор вернулся в свое кресло. Фиби с интересом разглядывала его кабинет. В отличие от предыдущей комнаты, эта имела окно, куда с улицы попадал солнечный свет, делая ее уютнее, несмотря на слои пыли на немногочисленной мебели, паутину у потолка и старый скрипящий пол. Стены были оклеены обоями, но очень старыми. Это было заметно по выцветшим краскам, пожелтевшей бумаге и местами оторванным кускам.

Фиби поразилась тому, чего добился Шолто в этой жизни. Несмотря на внешнюю скудость и неухоженность помещения, он был главным редактором одного из двух журналов Гленбахата, имел собственное дело и ватагу подчиненных. А ведь ему еще не исполнилось и тридцати лет. И вряд ли бы те, кто знал этого человека в юности, мог поверить, что он достигнет таких высот. Скорее уж можно было представить Шолто Шараса в роли простого конторского служащего, прилежного и исполнительного, а не предпринимателя средней руки.

Ведь в юности он был, мягко сказать, неудачником. Несмотря на то, что разница с ним у Фиби была почти пять лет, она хорошо помнила, как выглядел и вел себя Шолто в их школе. Он был настоящей парией среди одноклассников. Толстый неуклюжий мальчик, с конопатыми щеками и крупными чертами лица, одетый в вечные коричневые штаны с подтяжками и белую рубашку с черными пуговицами, никогда не пользовался успехом у местных девочек, да и с парнями у него не ладилась дружба. Мальчишки третировали его, толкали на переменах, не впускали в свою компанию. Шолто всегда держался особняком, грустно прижимая к груди старый кожаный портфель.

Поэтому сейчас Фиби порадовалась за него в душе, что мужчина смог доказать не словами, а делом своим обидчикам, что он тоже не лыком сшит.

– Итак, что тебя привело ко мне?

Шолто удобнее устроился в своем кресле, и девушка немного позавидовала ему за возможность сидеть на широком сидении, а не ютиться на узком стульчике. Ведьмочка достала из льняной дамской сумочки с ручками-веревками смятый листок бумаги и протянула его главному редактору.

– Вот, – пояснила она, – хотела быть дать объявление в твоем журнале.

Шолто стоило бросить один взгляд на листок, чтобы его лицо из приветливо, улыбающегося превратилось в озадаченное, серьезное.

– Я выписываю "Ночной крохаль", – тут же пошла в атаку Фиби.

– Похвально, – поблагодарил Шолто. – Но объясни мне – ты хочешь начать магическую практику?

– Угу. – Девушка кивнула и быстро обрисовала план своих действий.

Шорас выслушал ее внимательно, ни разу не перебив, но с каждым новым словом Фиби видела, как хмурнело лицо мужчины, а густые брови сходились в переносице. Видимо, на главного редактора не произвела впечатления идея с "агическими" услугами. Выслушав девушку, Шолто побарабанил пальцами по столу и прочистил горло.

– Слушай, Фиб, ты понимаешь всю серьезность этого предприятия? Тебя долго не было в Гленбахате и, возможно, ты не знаешь, что законы здесь изменились…

Девушка закатила глаза. Опять лекция. Сначала Гораций, теперь Шолто. Почему все думают, что могут ее чему-то учить, а не хотят просто помочь.

– Я все знаю, – перебила его девушка, не желая выслушивать очередные нравоучения, – и несу полную ответственность за все, что я делаю.

– А я несу ответственность за свой журнал и не хочу, чтобы у меня были проблемы.

– Их и не будет. Если охотники придут ко мне, твое имя не будет упомянуто.

– Естественно, не будет, – ответил Шолто бескомпромиссным тоном, и только сейчас девушка заметила, что перед ней уже сидит не тюфячный недотепа из школы района Лилий, а серьезный взрослый мужчина, руководитель собственной компании. – Потому, что я не напечатаю твое объявление.

– Но Шолто? – расстроилась ведьмочка.

Главный редактор глубоко вздохнул и поморщился.

– Послушай, Фиб. – Он стал нервно щелкать пальцами. – Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть или ставить палки в колеса, но и ты меня пойми – то, что ты предлагаешь, – незаконно. Я слишком долго шел ко всему тому, что сейчас имею. У "Крохаля" безупречная репутация и только потому, что я внимательно за этим слежу. Это в "Песках" за деньги готовы напечатать, что угодно, а у нас объявления бесплатные, и мы ведем жесткий отбор. Если выяснится, что у нас публикуется… шарлатан, это не пойдет на пользу журналу.

Сказать, что Фиби расстроилась, значит, не сказать ничего. Девушка почувствовала, словно на нее вылили ушат ледяной воды, так больно ранили слова Шолто. И хотя мужчина был во многом прав: она на самом деле без образования является шарлатаном, но все равно отказ главного редактора ведьма восприняла как личную обиду. Чтобы не расплакаться прямо здесь, девушка стала покусывать губы.

Видя ее печаль, Шолто смутился сильнее и попытался смягчить свои слова:

– Прости меня, Фиби. Мне самому неприятна эта ситуация, но я вынужден тебе отказать.

Ведьмочка кивнула. Несмотря ни на что, она понимала его. "Ночной Крохаль" был детищем Шолто, и он, как любящий отец, не хотел ему навредить.

Мужчина протянул ей назад смятый листок. Девушка приняла его с холодным сердцем и даже сумела выдавить из себя слова благодарности. Шолто проводил ее до двери.

– Эй, Фиб, – сказал он на прощание, – не вешай нос. В мире множество интересных работ, которыми ты могла бы заниматься. На магии жизнь еще не заканчивается. Ты однажды сделала своей выбор не в пользу волшебства…

– Да, когда мне было семнадцать, – перебила его девушка. – Не самый лучший возраст для определения своего места в жизни. Ты не находишь?

– Возможно. Но тебе уже не семнадцать, – серьезно ответил он. – Пора бы повзрослеть, Фиб, и начать быть ответственной за свои слова и поступки.

Шолто вдруг взял ее под локоть и слегка помассировал руку. Призывая взглянуть на него.

– Знаешь, – нерешительно произнес он. – Я не хотел тебе этого говорить, но тогда, пять лет назад, когда ты все бросила и уехала из Гленбахата, по меньшей мере, вызвала недоумение всех тех, кто тебя знал. Тебе пророчили будущие лучшей колдуньи города, а, может, и всего Рутвена, но ты выбрала иной путь. И вот сейчас ты возвращаешься и решаешь все изменить. Но уже поздно, Фиб, слишком поздно.

Шолто поежился под взглядом, которым его одарила девушка. В нем было столько боли, что у мужчины защемило сердце. Но так будет лучше для нее. Нечего питать несбыточных надежд. Чем быстрее Фиби это поймет, тем лучше будет для нее.

– Прости.

Девушке даже удалось выдавить улыбку на прощание, но когда она вышла на улицу из темного, душного помещения на слепящий свет, ветерок ударил ей по лицу, и Фиби уже не могла сдерживать эмоции. Горькая слезинка выпала из ее правого глаза и скатилась по щеке. Верная Дейзи выглянула из-за водосточной трубы и подлетела к хозяйке.

– Не вышло, Дейзи, – пояснила девушка и шмыгнула носом.

Метла приблизилась к ней вплотную и потерлась держаком о ее спину.

– Спасибо, – грустно улыбнулась Фиби.

Ее растрогало поведение метлы, но ведьма была не в состоянии полностью отреагировать на заботу Дейзи. Мечтам пришел конец, роль официантки в ресторане ждет ее. Теплый день уже не радовал, красоты центральной части города не привлекали ее. Скорее ей хотелось покинуть Гленбахат навсегда. Здесь не место недипломированным ведьмам. Фиби закусила губу.

Вот заработаю больше денег, серьезно подумала она, уеду отсюда и смогу, наконец, начать практику в любом другом уголке ее необъятной родины.

От грустных мыслей ее отвлек шум. Девушка повернула голову и увидела огромное скопление людей на центральной площади. Там проходило какое-то представление. Фиби всегда любила уличные представления. К тому же сейчас настроение у нее было хуже некуда, и надо было немного развеяться, поэтому она решила посмотреть, что так привлекло внимание праздных зевак.

Взяв Дейзи подмышку, Фиби медленно направилась к центральной площади. Там уже было яблоку негде упасть. Люди буквально жались друг к другу, чтобы увидеть то, что происходило в центре, создавая собой своеобразный человеческий круг. Фиби встала на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть, но с ее ростом она могла видеть лишь спины людей.

Зато она слышала голоса. Двое в центре площади: мужчина и женщина, расхваливали новое техническое изобретение, созданное учеными Рутвена.

– Это просто уникальная вещь! – доносилось с площади. – Которая в скором времени войдет в каждый дом!

– Любая хозяйка найдет ему применение! Ведь этот аппарат намного облегчит ее работу по хозяйству.

Фиби улыбнулась. Все ясно. Реклама очередного чуда техники. В последнее время в Рутвене такое огромное количество новых изобретений, что просто голова шла кругом. Технический прогресс полностью изменил некогда размеренную жизнь людей.

Когда ведьма пять лет назад покинула столицу (а именно здесь всегда в первую очередь появлялись новинки техники), люди передвигались в каретах, запряженных лошадьми, или в омнибусах. Они и сейчас пользовались большой популярностью. Но теперь их место занимали автомобили. Эти удивительные машины, передвигающиеся самостоятельно, просто поражали воображение. Появились также многоместные автомобили под названием "автобусы".

Но пока эти вершины технического прогресса Рутвена были не в большом почете у его жителей, так как стоили невероятно дорого. Проезд на автобусе в одну сторону обходился три кондорика. Да Фиби полтора кондорика тратила в неделю!

– Этот аппарат с помощью невероятной силы воздуха втягивает в себя мусор, который по специальной трубе попадает в отведенный для этого мешочек…

Ничего себе, поразилась Фиби, ничего себе. Почему она до этого не додумалась? Давно надо было наколдовать подобную штуку. А то она все тряпки оживляет, да веники, чтобы уборкой не заниматься. Ведьме страсть как захотелось увидеть это чудо техники, чтобы попробовать создать нечто похожее.

Девушка стала прыгать на месте, чтобы разглядеть хоть что-то. Но, увы, впереди нее стоял какой-то великан в черном костюме и со шляпой на голове. Настоящий верзила ростом не меньше двух метров, широкоплечий настолько, что даже если бы Фиби захотела, – чего она делать не собиралась – то не смогла бы его обхватить. Он занимал собой много пространства, как в высоту, так и в ширину. Да уж, даже если ведьма встанет на ходули, не увидит ничего из-за его спины.

Фиби взобралась на кочку, что обнаружила рядом, но это мало помогло. Девушка досадно поморщилась. Но тут произошло чудо – великан, покачав головой и пробормотав недовольным голосом что-то нечленораздельное, развернулся, освободив пространство, и направился прочь с площади. Фиби, невероятно обрадовавшись, повернулась к нему спиной, пропуская вперед.

И тут случилось странное: видимо, у мужчины на ремне сзади тоже имелись какие-то металлические бляшки, и они переплелись с бляшками на брюках Фиби. Девушка даже сама не поняла, как спрыгнула с кочки и последовала спиной за великаном. А тот, явно ничего не чувствуя, целенаправленно шел в свою сторону. Собачья свадьба – ни дать ни взять!

– Мужчина, мы слиплись! – прокричала ведьмочка тому, кто тащил ее за собой задом наперед

Великан резко замер, глянул за спину и нахмурился. Его руки потянулись назад, тоже сделали и руки Фиби. И так как они не знали, что искать, оба стали ощупывать пятые точки друг друга. Вдруг одновременно замерли и стыдливо убрали руки. Потом, сообразив, все же расцепили замки, скрепившие их, и тут же отпрянули в разные стороны.

Когда Фиби, залившись краской, повернулась лицом к мужчине, то тут же замерла в изумлении. Напротив нее стоял тот самый незнакомец, которого она спасла прошлой ночью в подворотне. Великан тоже замер, явно узнав ее.

– Вы?

– Вы?

Они замолчали на несколько секунд, изумленно разглядывая друг друга. Мужчина, которому помогла Фиби, вовсе не выглядел как человек, нуждающийся в чьем-либо спасении. Помимо внушительных размеров, великан имел очень суровое лицо. Черные, как ночь, глаза, того же цвета волосы, квадратную раздвоенную челюсть, прямой нос, высокие скулы и густые брови, – весь его вид словно говорил: не подходи, здесь опасно! Девушке даже стало на мгновение немного не по себе. Он так свирепо смотрел на нее, словно она была не спасителем, а одним из трех напавших на него.

Но, как оказалось, внешность его была обманчива. Сурово оглядев ее с ног до головы, мужчина кивнул пару раз и протянул большую руку в сторону ведьмочки.

– Гейб Уэстмор, – представился он.

– Фиби Морган, – ответила девушка, вложив свою миниатюрную ручку в его огромную ладонь.

Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть на мужчину. Он крепко пожал руку, утонувшую в его руке, и также резко отпустил.

– Приятно познакомиться. – Его голос был низкий, немного резкий.

– Мне тоже, – промямлила она, хотя не очень верила своим словам.

– Вы спасли мне жизнь прошлой ночью, и я очень благодарен вам за это.

– Ничего особенного. Пустяки. – Девушка покачала головой.

Услышав ее слова, Дейзи сразу выпрямилась и взбрыкнула. Конечно, ведь это не Фиби спасла человека, а она. Ведьма чувствовала, как метла буровит ее своим невидимым сердитым взглядом. Будь сейчас у Дейзи руки, она бы подбоченилась.

– Не пустяки, – не согласился Гейб. – Моя жизнь дорого стоит, и не окажись вас тогда рядом, меня бы уже не было в живых. Кстати, что вы там делали так поздно?

Его вопрос застал Фиби врасплох. Не будет же она рассказывать, что той ночью своровала метлу, которая на минуточку оказалась супергероем, спасающим людей.

– Я… это… случайно пролетела мимо.

– Ясно.

Видимо, мужчину удовлетворил ее ответ, так как он закончил с расспросами и потянулся рукой во внутренний карман своего пиджака, очень дорогого, как подметила девушка. Гейб извлек оттуда бумажник, собираясь, видимо, отблагодарить таким образом за свое спасение.

Фиби замерла. С открытым ртом она наблюдала, как мужчина достает из бумажника деньги и отсчитывает купюры, и не могла ему помешать. Но хотя соблазн был невероятно велик – девушка была на мели, – но брать деньги за спасение живой души она не могла.

– Ннестоит, – с трудом выдавила Фиби.

– Стоит, – отрезал Гейб, даже не поднимая на нее глаза, занятый отсчитыванием купюр.

Не известно, чем бы все закончилось, но Дейзи, то ли недовольная, что на нее никто не обращает внимания, то ли не желавшая получить плату за свои труды, а, может, ей этот тип совсем не понравился, но метла оторвалась от земли, проскользнула между ног хозяйки, дождалась, пока та усядется на нее, и взмыла ввысь.

– Извините, – успела прошептать Фиби, перед тем, как уже второй раз быстро исчезнуть из жизни Гейба.

Фиби беспрепятственно попала в свой дом через окно без стекол. Шок после встречи со спасенным ею мужчиной прошел, и теперь вернулись чувства боли и досады за поруганные мечты. Ей не быть ведьмой в этом городе, а в другой не переехать из-за отсутствия денег. Замкнутый круг.

Она припарковала Дейзи у шкафа и с каменным лицом села в кресло. Гораций выглянул из ванной комнаты с шапочкой для душа на голове и очках для подводного плавания на глазах.

– А, явилась, – сказал он и выплюнул из пасти трубку аквалангиста. – А я тут поплавать решил.

Он сбросил шапочку и очки и подошел к девушке. Фиби молча сидела в кресле, отрешенно глядя в пространство.

– Чего молчишь? Рассказывай, как дела прошли.

– Никак. Мне отказали в объявлении.

Гораций заметил, как блеснули слезы в ее глазах, и проглотил тяжелый комок в горле.

– Но почему? – В его голосе слышалось искреннее изумление.

– Шолто не хочет брать на себя ответственность за Гленбахатских шарлатанов.

– Негодяй! – злобно зашипел пес, и его глаза коварно сощурились.

Фиби повернулась к нему. Ее взгляд сфокусировался на бассете и был сердитым.

– А разве ты не рад? Тебе следует испытывать облегчение. Не ты ли говорил мне, что эта самая бредовая идея, что слышал?

Пес стыдливо потупился и стал когтем ковырять дырочку в потертом ковре.

– Ну, я не так говорил. Самый бредовый поступок ты совершила не сейчас, а пять лет назад, сбежав с этим голодранцем-художником.

– Ммм. Благодарю. Мне как-то сразу стало легче.

Гораций пропустил мимо ушей ее сарказм.

– А как насчет второго журнала? – поинтересовался он.

– Публикация за месяц стоит шесть кондориков. Это зарплата в «Конь-Огонь», – осиплым голосом пояснила она, а затем крикнула в сердцах: – Я уеду отсюда, видит Бог, уеду. Не могу больше жить в Гленбахате!

– Переехав море, люди меняют только климат, но не душу9.

– Плевать!

– А мне нет.

Гораций подошел к стремянке, молча забрался на чердак, который был до сих пор открыт, после посещения их квартиры госпожи Ля’Жук, и долго был там. Фиби услышала шаги маленьких лапок, скрежетание чего-то о пол, стук и звяканье. А затем на стремянке снова появился Гораций, держа в зубах крохотную баночку, доверху набитую монетками.

Он спустился вниз, подошел к своей хозяйке и положил баночку ей на колени.

– Вот. Я копил тебе на свадьбу. Но раз пока ты замуж не собираешься…

– О, Гораций!

Девушка не могла поверить своим глазам. Дрожащими руками она открыла баночку, перевернула, и на ее колени высыпалась целая гора кондориков. Да тут целое состояние.

– Верно, – прочитав ее мысли, подтвердил пес. – Хватит на объявление и на первое время, пока ты не заработаешь деньги.

Фиби уставилась на бассета полными слез глазами. После всех негативных слов, что он высказал ей против желания колдовать официально, вдруг выясняется, что Гораций готов поддержать ее в трудную минуту. Фантастика!

– Спасибо, – выдавила ведьма дрожащим голосом.

Она наклонилась и обхватила руками толстую шею бассета. Тот прильнул к ней и сложил увесистую голову ей плечо.

– Не за что, маленькая госпожа.

***

Спустя два дня Фиби, держа в руках толстую веревку, направив ее в окно, медленно перебирала пальцами, опуская связанного на том конце Горация вниз. Пес фыркал и ныл, что вопреки его желанию и, испытывая колоссальный страх, должен спускаться с пятого этажа на первый.

Но им нужен журнал, пояснила Фиби пять минут назад. А "Золотые пески" в их доме выписывал лишь старый Карл. Этот жирный похотливый старик, любивший пощупать всех особей женского пола, живущих в их доме, пониже спины, выписывал этот журнал и каждое утро получал его, когда мальчик, развозивший почту на велосипеде, бросал оплаченный экземпляр Карла под дверь подъезда. Ровно в девять тридцать сластолюбивый старик спускался, чтобы забрать прессу.

Сейчас на часах было девять двадцать пять, и счет шел на минуты. Спуститься сама Фиби не могла, так как госпожа Ля'Жук могла по привычке дежурить у ее двери, а Дейзи еще не умела спокойно лететь вниз, так чтобы не врезаться в землю, поэтому был разработан план по спуску Горация, естественно, воспринятый им в штыки.

– И это за то, что я воспитывал тебя, как родную дочь! За то, что отдал все свои накопления! За то, что живу рядом с тобой, несмотря на все твои глупости. Вот благодарность – мое тщедушное тело превратится в размазанную лепешку на асфальте, – ворчал пес, медленно спускаясь вниз.

Когда, наконец, его мясистые лапы с аккуратно подстриженными когтями коснулись земли, он облегченно выдохнул и подошел к журналу. Взяв его в пасть, Гораций дернул за веревку, и Фиби медленно начала его поднимать.

В этот самый момент из-за угла появилась коварная физиономия Рыжего. Подлый кот, заметив своего главного врага и одновременно жертву, ощетинился и зашипел. Услышав подозрительный звук, Гораций поднял голову и встретился взглядом с главным местным разбойником. У бедного пса глаза стали еще больше, хотя, казалось, куда еще. Издав нечленораздельный звук, бассет стал вертеться, требуя быстрее поднять его.

– Что там, Гораций? – Фиби выглянула из окна и испуганно охнула. Она стала быстрее перебирать руками, но бассет был слишком тяжел для нее.

Рыжий, коварно прищурившись и расплывшись в ехидной улыбке, отошел от угла и, выпустив когти, склонился в прыжке. Гораций испуганно заерзал.

– Шшшш, – завопил кот и бросился на пса.

Бедного Горация перекосило от страха. И в тот самый момент, когда уже казалось, что беды не избежать, когда две грозные лапы с заточенными когтями были возле собачьей морды, Фиби со всей силы дернула веревку на себя, подняв Горация, а Рыжий врезался в стену, завизжал и рухнул на асфальт, потеряв сознание.

Девушка кое-как подняла пса и втянула его в окно. Бассет рухнул прямо на нее, повалив хозяйку на пол, сплюнул газету и разразился гневной тирадой:

– Бесовский кот! Чтоб ему пусто было! Чтобы его переехало повозкой! Куда глядит комитет по защите прав животных?! Это же настоящий террор!

Фиби сбросила с себя паса, перекатилась набок и схватила журнал. Она открыла его на нужной странице, пробежала глазами и завизжала от радости:

– Напечатали! Напечатали!

ГЛАВА 5

ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ

Каждая уважающая себя ведьма должна уметь готовить волшебные отвары и снадобья. Причем используя при этом не больше трех ингредиентов. Если во время экзамена в магическом университете ты добавляешь в колдовской эликсир дополнительный элемент, оценка идет на бал ниже.

Фиби и с семью-то разобраться не могла. Когда Донна Ля'Жук повесила объявление, что в их подъезде появились блохи – блохи! – и необходимо сдать по три кондорика с человека на вызов дезинфекторов, девушка ощутила чувство невероятного ужаса и досады одновременно. Во всем виноват Рыжий и его собратья, ворчал Гораций, если изгнать его из подвала, никаких блох не будет. Но Фиби не утешали его слова.

Недавно она оплатила телефонную связь – и только, – и теперь в ее доме снова заработал телефон, а вчера позвонил первый клиент. Фиби не помнила себя от счастья – ее план сработал. Она весь день готовилась к этой встрече. И новость о том, что на ее клиента нападут блохи, совсем не обрадовала девушку. Необходимо было срочно избавить дом от этих тварей. А что может быть лучше волшебной отравы, приготовленной собственными руками?

Во-первых, называя это инвестициями, ведьма решила заглянуть в Волшебную Лавку Одетты, чтобы потратить там кругленькую сумму, обновив запасы ингредиентов для магических порошков.

Фиби не была здесь больше пяти лет и с небольшим волнением глядела на старенькое каменное здание на главной улице города, выкрашенное в бежевый цвет, с окошком в виде мозаики, красной черепичной крышей и резной дверью. Внутри интерьер тоже претерпел некоторые изменения. Раньше эта лавчонка, пользующаяся огромной популярностью среди местных ведьм, больше напоминала колдовской склад. Кругом стояли мешки с основами для порошков, на стенах висели травяные веники, а прилавок госпожи Одетты был загроможден деревянными ступами и горшками, в которых опытная травница толкла свой товар.

Теперь же это больше напоминало элитный магазинчик с розовыми обоями на стенах и картинами в рамках, большинство из которых были фотографиями самой хозяйки, улыбавшейся в разных ракурсах, и державшей в руках стеклянные баночки с основами. Вдоль стен стояли прозрачные стеллажи, на которых аккуратно располагались те самые стеклянные баночки. Вдоль всего помещения раскинулся широкий прилавок, который пустовал, не считая стоявшего на нем новенького кассового аппарата, да разложенных во всю длину визиток магазина.

Сама владелица, уважаемая в Гленбахате ворожея Одетта, стояла у прилавка, широко улыбаясь клиенту.

– Фиби! Девочка! Неужели это ты?! Тебя не узнаешь, до того ты изменилась.

А вот сама травница не изменилась нисколько, разве что чуть-чуть состарилась. Женщина, на вид которой было лет семьдесят, с шапкой седых волос, слегка подкрученных на концах, миниатюрная и худенькая, с впалыми щеками и остреньким носиком, но весьма живая и энергичная, радостно приветствовала девушку.

Фиби улыбнулась ей в ответ и прошагала к прилавку.

– Как хорошо, что ты вернулась, – продолжала щебетать женщина, маленьким грешком которой всегда была невероятная болтливость и любовь к сплетням. – Мы так и не успели с тобой нормально поговорить после того, как твоя замечательная бабушка ушла в мир иной, и я даже не принесла тебе своих соболезнований.

Одетта положила свою холодную ладонь на руку девушки и крепко сжала.

– Благодарю, – вздохнула Фиби и, стараясь перевести в разговор в нужное русло, добавила: – А у вас тут многое изменилось.

– Да в самой столице много, что произошло с тех пор, – не желая уклоняться от любимейшей темы, произнесла старушка.

Девушке меньше всего хотелось знать, что здесь случилось в то время, пока она нагишом купалась в озерах на пару с Каулином. Она сильно торопилась домой. Сегодня вечером к ней должен был явиться первый клиент – мужчина с приятным голосом, – а еще необходимо было привести себя в порядок.

Фиби решила немного изменить внешность, чтобы выглядеть старше. И это была вторая часть ее вынужденных капиталовложений. Ей следовало посетить салон сестер Мохри, а затем приготовиться к приходу визитера. Но, увы, перебивать уважаемую травницу было крайне опасно, гляди, подмешает в проданный товар, чего не следует, поэтому Фиби, молча выругавшись, изобразила заинтересованное лицо.

– Вслед за твоей достопочтимой бабушкой в мир иной перешла госпожа Амбрук. Ну же, Фиби, ты должна ее знать, – видя недоумение на лице ведьмы, пояснила женщина. – Она была очень уважаемой госпожой в городе, работала секретарем у самого мэра…

В итоге за полчаса нахождения в лавке девушка узнала, что респектабельный банкир по имени Хомиш ушел из семьи к любовнице, известная актриса сломала ногу, упав с помоста театра, в котором трудилась, а команда Гленбахата по фехтованию уже четвертый раз подряд проиграла команде Гленгорма. И если Фиби хотя бы знала, кто эти люди или интересовалась спортом, наверное, не было так обидно за потерянное драгоценное время.

Еще полчаса понадобилось на то, чтобы Одетта, веселясь и шутя, пересыпала из стеклянных банок в бумажные мешочки основы для волшебных порошков, запрашиваемых девушкой. А ведь она каждому покупателю столько времени уделяет. Когда она, вообще, работает?

Естественно, любопытная хозяйка не могла не поинтересоваться, для чего это неудавшейся ведьме понадобились колдовские порошки. Фиби была бы сумасшедшей, если поделилась со старой сплетницей планами практиковать магию. Скажи она ей об этом, уже спустя два часа охотники на ведьм стучались бы к ней в дверь, так как весь Гленбахат знал о планах Фиби. Поэтому девушка поделилась лишь частью правды.

– О, ужас! Квартирные блохи. Бедняжка. Правильно сделала, что решила уничтожить этих насекомых колдовством.

Использовать магию в домашних условиях не возбранялось, главное – не зарабатывать на этом.

Потом случились долгие проводы от прилавка до двери магазина, во время которых Фиби узнала еще пару пикантных новостей города, и слезные прощания между ней и хозяйкой, словно Фиби на войну шла.

Следующее место посещения ведьмы находилось буквально через дорогу. Парикмахерская сестер Мохри тоже была одним из популярнейших мест столицы. Двойняшки Эйлин и Джеймизина встречали Фиби прямо у порога. Эти две забавные женщины, которые, несмотря на то, являлись родными сестрами, родившимися в один день, были внешне совершенно непохожи, зато вели себя как под копирку.

Эйлин Мохри была невысокой, слегка полноватой особой с жиденькими светлыми волосами и щечками, как у хомячка. А госпожа Джеймизина, наоборот, была высоченной, словно стремянка и худощавой, а на голове носила настоящую башню из курчавых волос, которые торчали прямо, будто были накрахмалены.

Хозяйки парикмахерской в один голос стали приветствовать нежданную клиентку.

– О, малышка!

– Как выросла!

– Как изменилась!

И опять посещение Фиби публичного места превратилось в событие вселенского масштаба. "Звезда" вернулась в город. Точнее, была здесь уже почти год, но никого не видела.

Так как парикмахерская сестер Мохри пользовалась успехом, вместе с хозяйками ведьму приветствовали все посетительницы и работники мини-салона. И девушки, которым делили прически и маникюр, и девушки, которые делали прически и маникюр, и старушки под сушильными колпаками и газетами в руках, живо поздоровались с Фиби. И здесь она, естественно, не избежала расспросов. Но ведьма смогла ограничиться вежливым мычанием.

Сестры буквально подхватили ее под руки и усадили в центральное вращающееся кресло перед огромным зеркалом, а сами встали с двух сторон и уставились на отражение девушки. Фиби почувствовала себя словно перед экзаменационной комиссией, которую она явно не устраивала.

– Боже, девочка!

– Сколько тебе лет выглядеть так по-детски?!

– Ты всегда имела привычку экстравагантно одеваться, но чтобы совсем не следить за своими волосами.

– Что за прическа?

– Косые челки давным-давно уже не в моде.

– А локоны. Ты только погляди, Эйлин. Да она же совсем за ними не ухаживает.

– Ужас. Словно кукушкино гнездо!

– Я… эээ… для того и пришла сюда, – Фиби все же попыталась вставить свое слово в непрекращающийся диалог двойняшек, – и полностью вверяю свои волосы в ваши профессиональные руки. Подстригите меня по возрасту… пожалуйста.

Сестер Мохри не нужно было просить дважды. Фиби тут же оказалась "завернутой" по подбородок в парикмахерскую накидку, ее волосы смочены, а над головой с двух сторон заработали ножницы, и все это действо сопровождалось стрекотанием двойняшек.

Когда спустя полчаса девушке было разрешено поглядеть на себя в зеркало, Фиби не узнала своего отражения. Несколько секунд она смотрела, открыв рот. По ту сторону зеркала на нее взирала удивительная незнакомка.

Ее некогда непослушные волосы, больше напоминающие сменную насадку для швабры, теперь были укрощены и уложены в фантастическую прическу. Косой челки больше не было, да и вообще челки, ее лоб был открыт, представляя всему миру удивительные раскосые глаза, а локоны от макушки спадали на плечи рыжим каскадом, создавая собой некий ореол вокруг лица. Сверху волосы были приподняты и спускались до лопаток волнами, а на концах подровнены и слегка подкручены.

Ведьма издала тихий писк, символизирующий восхищение. О, да, теперь она выглядела как девушка, которой вот-вот стукнет двадцать три, а не семнадцать.

– Спасибо, – тихо выдохнула Фиби.

Сестры Мохри одновременно расплылись в довольных улыбках.

– Не за что.

– Мы свою работу знаем.

– Правильно сделала, что обратилась к нам.

– Тебе невероятно идет. Правда, девочки?

И зал наполнился позитивными воплями.

И вот сейчас, находясь в полной боевой готовности, одетая в шелковый мешковатый халат черного цвета с серебристыми звездами, Фиби в ожидание первого клиента мешала ложкой в кастрюле.

Госпожа Донна сообщила, что блохи настолько активны, что набрасываются на людей, как только те входят в подъезд. Девушка в подъезде не была, так как вылетала из дома на метле через окно, поэтому убедиться в правдивости слов домоправительницы не могла. Но мысль о том, что ее первый посетитель так и не сможет добраться до пятого этажа, атакованный мерзкими насекомыми, просто ужасала ведьму. Надо было срочно что-то предпринять. А что могла сделать по этому поводу ведьма? Ну, конечно, сварить отраву!

– Ты собака, Гораций, поэтому, когда придет клиент, будь любезен, веди себя по-собачьи, – говорила она, подсыпая в розовое вязкое вещество, по консистенции напоминавшее кашу, порошок из банки.

Она уже опустошила все свои запасы, пытаясь приготовить яд, которым потом опрыскала бы в подъезде по углам. Сейчас это творение ее ворожейского искусства медленно бурлило на огне, источая зловонный запах по квартире.

Бассет уставился на нее через стекла противогаза, в котором сидел, пока девушка варила отраву (еще не известно для кого: насекомых или людей), и громко фыркнул.

– Как понять по-собачьи?

– Ну-у-у-у, – Фиби нахмурилась, глядя в кастрюлю, озадаченная тем, что у нее ничего не получается, – виляй хвостом, лай…

– Лаять?! – Гораций был так поражен услышанному, что снял с морды противогаз и уставился на хозяйку. – Лаять?

– Ну, да, – занятая исключительно готовкой, подтвердила Фиби. – Это несложно, просто скажи: гав-гав.

Нижняя губа Горация обиженно затряслась, а физиономия приобрела уязвленный вид. Вот, значит, как. Сначала "собака", а теперь "гав-гав". Есть ли предел человеческой наглости?!

Но Фиби было сейчас не до оскорбленных чувств бассет-хаунда. Содержимое кастрюли подозрительно забулькало и стало увеличиваться в размерах.

– Что за…

Ведьма успела скосить глаз на неимоверное количество порошков в мешочках и банках, которые были разбросаны по кухне, спрашивая себя: что она сделала не так? А затем послышалось неестественно громкое шипение и… бум!

– Бросай грязные тряпки в окно, нет времени их стирать! – крикнула Фиби Горацию, ползая по полу и пытаясь оттереть его от вязкой розовой жидкости, глубоко въевшейся и присохшей.

Пес послушался ее совета и кинул целую груду использованных розовых тряпок в форточку. Дейзи спустилась с потолка, который закончила чистить, и, влетев в ванную комнату, окунула прутья в таз с водой, чтобы самой отмыться.

Взрыв, случившийся полчаса тому назад, затопил розовой отравой не только квартиру ведьмы, но и сквозь щели в двери спустился в подъезд, а оттуда по лестнице вплоть до первого этажа. Но времени, убирать все, не было, поэтому Фиби, Гораций и Дейзи решили ограничиться только квартирой.

Тяжелый стук в дверь заставил всех троих напрячься и посмотреть друг на друга. Клиент! Сердце ведьмы ушло в пятки. Естественно, после того, как она своими экспериментами устроила взрыв на кухне, времени, подготовиться к встрече с посетителем, у нее уже не было. Так она сейчас и сидела в коридоре на полу с розовыми коленками, тупо глядя на дверь.

Стук повторился, но стал уже громче и настойчивее.

– Полундра! – прошептала Гораций, и все трое бросились устранять следы генеральной уборки.

Бассет взял в пасть ведро за ручку и унес в туалет. Дейзи последний раз пронеслась по стенам, вытирая с них разводы. А Фиби встала с колен и дрожащими руками стала поправлять на себе халат.

– Госпожа Морган! – гробовой голос по ту сторону двери заставил ее вздрогнуть. – Вы дома?!

Ведьма сглотнула, перекрестилась и медленно потянула за ручку. Дверь со скрипом распахнулась, и очередной ворох записок осыпал девушку. Госпожа Ля'Жук! Когда она успевает?

В подъезде было темно, видимо, хулиганы опять выкрутили лампочки. Свет из коридора упал на лицо незнакомца, и Фиби остолбенела. Это был он – он! – Гейб Уэстмор собственной персоной. Девушка испытала настоящий шок.

Стоя сейчас напротив нее, мужчина занимал собой проем: его плечи упирались в косяки, а голова – в потолок. Одетый в темный плащ до пола и черную шляпу, он казался еще более устрашающим, чем раньше. Судя по густым бровям, сошедшимся в переносице, и хмурому, озадаченному лицу, господин Уэстмор тоже был весьма удивлен, увидев ее.

– Вы?

– Вы?

Возникло минутное молчание. Последняя записка от вездесущей госпожи Ля'Жук, покружившись в воздухе, легла на плечо мужчины. Гейб прочистил горло.

– Вот, значит, как. – Он оглядел девушку с ног до головы, и от его принизывающего взгляда по телу Фиби пробежали мурашки. – Признаюсь честно, когда увидел вас верхом на метле, предположил, что вы ведьма, а когда утром услышал фамилию Морган, она показалась мне знакомой, но я не сложил два и два.

Девушка стояла как вкопанная, не в силах произнести ни звука. Шок от появления здесь этого мужчины лишил ее дара речи.

– Значит, вы и есть Фиби Морган, ведьма, с которой у меня назначена встреча?

Девушка продолжала тупо глазеть на гостя. Мужчина хмыкнул, и Фиби, словно избавившись от колдовского плена, кивнула.

– Что ж. Тогда разрешите мне войти?

Ведьма снова кивнула, но не двинулась с места. Мужчина нахмурился еще сильнее, – он явно был недоволен тем, что здесь увидел, да и вообще, недоволен всем, – но сейчас в его взгляде появилось недоумение.

– Эй, вы что, язык проглотили? – резко спросил он.

Фиби кивнула в третий раз.

– Понятно.

Гейб раздосадовано поморщился, видимо, посчитав, что девушка немного не в себе, и бросил в сердцах:

– Черт меня дернул втянуться в эту затею. Да тут дурдом какой-то творится: не успел из машины выйти, а мне на голову гора грязных тряпок свалилась, в подъезде темно хоть глаз выколи, ступени скользкие, в какой-то розовой дряни, чуть голову себе не разбил, и в итоге меня встречает умалишенная девчонка!

Грозные слова мужчины возымели силу, и Фиби избавилась от дурмана. Наконец, сфокусировав взгляд на Гейбе, она виновато улыбнулась и посторонилась, давая возможность ему войти.

– Ой, просите, пожалуйста, – смущенно пролепетала она. – Я немного растерялась. Проходите.

Мужчина сделал шаг и оказался в узком коридоре. Он сразу почувствовал дискомфорт, так как занимал собой весь проем, Фиби еле удалось протиснуться, чтобы оказаться впереди. Гейб подозрительно огляделся.

– И вы здесь живете? – озадаченно спросил он.

– Да. А что такого?

– Да ваше жилье можно в два шага обойти.

Гейбу и в самом деле понадобилось всего два шага, чтобы пересечь коридор, который плавно переходил в кухню. Пройдя мимо вешалки, он уперся в газовую плиту с грязной кастрюлей на одной из двух конфорок, затем свернул вправо и попал в комнату. По правую руку от него располагалась ванная комната, совмещенная с туалетом. Сама квартирка была настолько крохотной, что удивляла, как, вообще, здесь можно жить.

Гейб опять шагами измерил ее габариты: три шага в длину, и два в высоту. Кошмар! Мужчина поглядел по сторонам. У стены стояла полка с книгами, напротив – кровать, явно очень старая и скрипучая, ковер на полу, вытертый до дыр, комод трещал по швам, древний дубовый шкаф накренился, а стол у окна стоял на трех ножках, четвертой служила стопка книг. Стены были оклеены детскими обоями с ночным небом. Вместо картин висели какие-то побрякушки для карнавала и веники для бани. А это что, трехколесный велосипед?

В углу стояла метла, видимо, та самая, на которой девушка рассекала облака. А у кровати сидел пес породы бассет-хаунд.

Живой ум и острый взгляд бывалого журналиста, четко подсказал ему то, кем является Фиби Морган. Из того, что он увидел, можно было сделать вывод, что девушка небогата. Более того, отчаянно нуждалась в деньгах. Вся ее дверь напичкана угрозами погасить долги за коммунальные услуги. Но тогда почему она отказалась от материального вознаграждения? Ясно, девчонка – гордячка, и просто так денег не берет. Ей немного за двадцать, одинока, живет с собакой и довольствуется периодическими заработками, что дает ее профессия.

Видимо, раньше она жила неплохо. Об этом свидетельствовала, хоть и старая, но рабочая пишущая машинка, – он, как журналист знал, что эти вещи стоят немало, – да и мебель пусть древняя, но явно некогда дорогая.

Он ничего не мыслил в ведьмах, да и до вчерашнего дня не желал о них знать, но, судя по бедной обстановке дома, это дело не приносит девушке большой выгоды. Теперь у Гейба обстоятельства изменились, он вынужден общаться с ведьмаками (пусть они все будут неладны!) и, кажется, он даже рад, что первая (и единственная!) ведьма, с которой он будет иметь дело, стала его спасительница.

Фиби почувствовала, что клиента не впечатлило ее жилье, и расстроилась. Ее спасенный оказался богатым малым. Он только что упомянул, как приехал на автомобиле. Автомобиле! Раз так, то у него куры денег не клюют.

Ведьма полагала, что к ней будут ходить клиенты, но люди небогатые, которым нечем платить большие деньги дипломированным профессионалам, но чтобы такой человек! Значит, Фиби стоит вести себя осторожно и держать ухо востро. Если она все сделает правильно, Уэстмор может ее щедро отблагодарить.

Мужчина оторвал взгляд от окна и посмотрел на девушку.

– Нет стёкол?

– Ээээ… да, – Фиби махнула рукой, стараясь придумать этому логическое объяснение. – Волшебная энергия должна постоянно циркулировать, а стеклянные окна сдерживают ее.

– Но дают тепло в прохладную летнюю ночь.

Ведьма покраснела, побоявшись, что он раскусил ее.

– А записки в двери? Что это?

– Ааа… эээ… это клиенты, когда меня нет дома, оставляют свои просьбы.

Гейб взял с плеча записку и заглянул в нее.

– Погасить долг за газ, – прочитал он и вопросительно глянул на Фиби.

– Ну, вот, – кивнула она. – Человек просит избавить его от долгов.

– По-моему, для этого нужно всего лишь заплатить по счетам, – отчеканил Гейб.

Девушка похолодела. Этот огромный мужчина, который своими размерами и дорогой одеждой совсем не вписывался в ее крохотную, бедную квартирку, пугал Фиби. Она понимала, несмотря на то, что спасла его, поблажек он ей не даст. Нужно продумывать каждое свое слово.

Кххрэ… шлеп. Жирная розовая капля, оставшаяся после уборки Дейзи, свисла с потолка, полетела и упала прямо на дорогой ботинок Гейба. Щеки девушки вмиг стали пунцовыми. Их взгляды перекрестились. Фиби хотела что-то придумать, но, как назло, ни одна мысль не шла в голову. Гейб еще некоторое время хмуро смотрел на нее, а затем, сложив руки за спину, прошелся туда-сюда по комнате.

– И вы настоящая ведьма? – спросил он.

Фиби кивнула. Гейб хмыкнул. Он остановился и снова поглядел на девушку своими проницательными глазами. Фиби поняла, что от нее чего-то ждут, и она стала анализировать.

Пока Уэстмор, пользуясь дедуктивным методом, составлял портрет ведьмы, та тоже следила за ним, подмечая каждую деталь. Внимательно смотри на визитера, учила ее бабушка, иногда вид клиента скажет тебе намного больше, чем магический шар.

Итак, подумала Фиби, то, каким тоном произнес господин Уэстмор последнюю фразу, означает, что он скептик, и не особо жалует ведьм. Но к ней пришел, из этого следует, что дело хоть и серьезное, но мужчина не верит, будто его можно решить с помощью магии. Но если к ведьмаку приходят не за его даром, значит, интересует только антураж… Так-так.

Следующий интересный факт: господин Уэстмор спросил, настоящая ли она ведьма, но не потребовал диплома. Следовательно, он неместный, так как не знает законов Гленбахата. Да и не нужен ему диплом, ведь он не верит в магию.

Он суров и немного раздосадован, но также смущен, что должен обращаться к кому-то за помощью, тем более к колдунье. Значит, во всем привык полагаться только на себя. Одиночка. Загорелое лицо и кисти рук говорят, что он много путешествует, но исключительно по делу, и неплохо на этом зарабатывает.

Его одежда дорогая, но не вычурная: строгий костюм, весьма удобный и крепкий, плащ и шляпа спасают от дождя, который сегодняшним вечером особо сильный. И автомобиль. Точно, Гейб приобрел его, чтобы самостоятельно путешествовать по королевству, а не для того, чтобы привлекать внимание юных дев.

Он одним цепким взглядом охватил ее квартиру, просканировав ее и саму хозяйку. Такие взгляды имеют детективы или банкиры. А также…

– Что ж. – Фиби побарабанила пальцами по спинке стула, у которого стояла. – Не уверена, что имею достаточных актерских способностей для той шарады, что вы хотите мне предложить. Правда, не знаю, для чего вам это нужно. Точно не ради развлечений, ведь вы их не любите. Разве что одно из ваших журналистских заданий. И да, как вы нашли себе Гленбахат?

Гейб долго смотрел на нее, а затем на его лице скользнула тень улыбки.

– Ну, госпожа Морган, вы большая молодец. Если бы вы на самом деле имели такой же волшебный дар, что и аналитический склад ума, могли бы неплохо зарабатывать на этом.

– Фиби, – спокойно ответила девушка, не принимая спорной похвалы. – Зовите меня Фиби.

– Тогда я Гейб.

Он протянул ей руку в перчатке, и девушка пожала ее.

– Браво, моя маленькая госпожа, – Гораций воспользовался мысленной связью с Фиби.

Девушка спрятала улыбку. Гейб отпустил ее руку.

– Вы большая молодец, – повторил он, – хотя не думаю, что здесь вы применили свои волшебные штучки. Наблюдательность, да помощь хороших следователей – и вот вы знаете обо мне все.

– Следователей?

– Ну да. Я же вчера назвал вам мое имя, вы легко могли обратиться в детективные агентства, чтобы выяснить что-нибудь обо мне.

– Зачем мне это? Я же понятия не имела, что вы будете моим перв… будущим клиентом, – вскинулась Фиби.

– Но вы спасли мне жизнь. Думаю, любопытство, узнать все о спасенной душе, могло подвигнуть вас на такой шаг.

Девушка рассердилась. Ей захотелось стереть с его лица эту самодовольную улыбку, но она помнила, что от этого человека, возможно, зависела ее дальнейшая жизнь, и стоит быть терпимой. Склонив голову набок, Фиби одарила его внимательным взглядом.

– Вы ведь невысокого мнения о ведьмах, так?

Мужчина хмыкнул.

– Вы правы, Фиби, невысокого.

– И, тем не менее, вы здесь.

– Здесь.

Ведьма кивнула и указала ему рукой на единственный в доме прочный стул, а когда Уэстмор уселся на него, сама разместилась в кресле-качалке. Гораций подошел к хозяйке и улегся у ее ног, прищурив глаза, подозрительно глядя на Гейба. Мужчина заметил это и нахмурился.

– Странно, – произнес он, – ваш пес так смотрит на меня.

– Он на всех так смотрит, – объяснила девушка, что, в общем, не было ложью.

Гейб побарабанил пальцами по колену, явно собираясь с мыслями, и Фиби решила ему помочь:

– Итак, как я поняла, вы хотите, чтобы я приняла участие в каком-то представлении, – догадалась она. – В каком и для кого?

Ей показалось, или Гейб слегка покраснел?

– Для моей сестры, – не сразу отозвался он. – Милена… хм… недавно перебралась в столицу, чтобы учиться. Это ее я приехал навестить, – подтверждая догадки Фиби, добавил мужчина. – Вы правы во многом, госпожа Морган: я неместный, журналист, и мне на самом деле нужно разыграть шараду с опытной ведьмой.

– Понимаю, – сказала Фиби, хотя на самом деле не понимала ничего.

– Она еще совсем юна, недавно ей исполнилось шестнадцать, и как все молодые леди ее возраста очень впечатлительна. – Гейб замялся, было заметно, что каждое слово дается ему с трудом.

Фиби чувствовала, что мужчина не любит откровенничать, а сейчас для дела ему приходится открывать душу перед посторонним человеком, и это ему дается нелегко.

– Дело в том, что Милена сильно привязана ко мне с тех пор…с тех пор, как умерли наши родители. Она любит меня и сильно беспокоится. А в свете последних событий, которыми вы, кстати, стали свидетелем, сестрица совсем потеряла покой.

– Это когда на вас напали в подворотне?

Гейб кивнул.

– Бедняжка почти лишилась сна, думая, что мне угрожает беда. Не успел я приехать в Гленбахат, как стал жертвой нападения разбойников. – Он стал теребить лацкан своей рубашки. – Дело в том, что моя профессия порой связана с риском, мне приходится много путешествовать, и иногда…журналистские расследования, которые я веду, сопряжены с опасностью. Недавно была история, когда на меня вели настоящую охоту. Все разрешилось, но Милена с тех пор стала чересчур подозрительной и во всем видит риск. Вчера она устроила мне настоящую головомойку, требовала, чтобы я нанял себе охрану, а сама проплакала всю ночь. Я не хочу, чтобы она переживала, потому и был вынужден обратиться к ва… к ведьме.

– Но чем я могу вам помочь?

– Ужас, Фиби, кого ты привела в наш дом?! – запричитал Гораций, но девушка не обратила на него внимания.

– Я хочу, – пояснил Гейб, – чтобы вы разыграли комедию перед моей сестрицей. Видите ли, Милена, в отличие от меня, верит во всю эту ерунду с колдовством, астрологией, хиромантией и прочее. – Он поморщился, словно съел что-то кислое. – Вот я и подумал привести ее к вам, чтобы вы, попрыгав перед ней с бубном, убедили, что со мной все в порядке.

– Попрыгать с бубном?

Гейб скорчил гримасу.

– Ну, или что вы там делаете, чтобы запудрить клиентам мозги, изобразив из себя великую ведьму.

Фиби прищурила глаза.

– Что? Да как он смеет? Мы что, клоуны ему, что ли? Гони его взашей.

Девушка не отреагировала на мысленные возмущенные вопли пса.

– То есть, как я поняла, вы предлагаете, унизив свое достоинство, признать в себе шарлатана и разыграть перед вашей сестрой спектакль?

– Ну, скажем так: получить оплату за свои услуги, ничего при этом не сделав, – цинично пояснил он.

– Негодяй! Мерзавец! Прощелыга!

– Отстань! – рявкнула Фиби, и только потом поняла, что произнесла это вслух.

Брови Гейба сошлись в переносице.

– Так сразу? Может, все же выслушаете меня?

– Выслушаю.

– Даже не думай соглашаться, чего бы этот тип тебе не говорил!

Фиби встала с кресла и, схватив бассета за холку, поволокла его к двери.

– Сейчас, только Горация пущу погулять, – пояснила она Гейбу.

– Эй, ты что творишь? Да как ты смеешь? Я никуда не пойду! – мысленно возмущался пес.

– Вы собираетесь выгулять собаку? – удивился мужчина.

– Нет. – Она открыла дверь и выставила пса за порог. – Гораций умный, он ходит сам.

Заперев дверь на ключ, она вернулась к клиенту. Подойдя ближе, девушка поставила руки по бокам в позе заправской прачки.

– А вам не кажется, – отчеканила Фиби, – что, предлагая мне весь этот цирк, вы раните мои профессиональные чувства? Ведь я настоящая ведьма, – она сделала акцент на последних словах.

– Ну, госпожа Морган…

– Фиби.

Он вздохнул.

– Фиби. За этот маленький цирк я плачу большие деньги.

Девушка закусила губу. Итак, у нее есть выбор: отказать Уэстмору и с голодным желудком, но непоколебимой гордостью волочить жалкое существование, или, проглотив обиду, все же принять его предложение. Ведьма задумалась. Увы, урчащий живот давил на нее сильнее, чем совестливые слова Горация.

Но раз она определилась (в конце концов, ее карьере это не помешает – она попросит Гейба держать в тайне оказанную ему услугу), нужно заставить Уэстмора дорого заплатить за эту шараду. Потерев руку об руку, Фиби медленно прошлась по комнате. Какую же сумму ей запросить? С обычных клиентов она собиралась брать не больше кондорика, но только не сейчас.

– Шестьдесят кондориков и по рукам, – повернулась она и уставилась на клиента, надеясь, что не прогадала.

Гейб несколько секунд глядел на нее.

– Большая сумма, вам не кажется, за такую-то услугу? – произнес он после паузы.

– Помнете, страдает моя профессиональная гордость.

– Страдает, но, видимо, не сильно. – Мужчина встал со стула и сделал шаг в ее сторону. – Потому, что я собирался предложить вам сто двадцать кондориков.

У Фиби подкосились ноги. Сто двадцать кондориков! Да это же целое состояние. На эти деньги она могла купить дом в другом городе, переехать из Гленбахата и еще долгое время жить безбедно. Девушке понадобилось время, чтобы прийти в себя. Шестьдесят – это тоже отлично. Она рассчитается с долгами, обновит мебель и целый год сможет не работать!

Стараясь не показать, как ее шокировали слова мужчины, Фиби вздернула подбородок и гордо взглянула на него.

– Я не обдираю клиентов до нитки.

Но Гейб лишь усмехнулся ее словам. Фиби постаралась сделать деловое лицо, хотя это было крайне неудобно, когда приходилось задирать голову, чтобы смотреть на этого верзилу снизу вверх.

– Итак, что мне предстоит сделать?

По лицу Гейба расплылась ленивая улыбка, от которой сердце Фиби вдруг пошло вскачь.

– А здесь я полностью полагаюсь на ваш профессионализм. Мы придем завтра вечером, в это же самое время. А вы со своей стороны сделайте все возможное, чтобы Милена поверила, будто вчерашний инцидент был случайностью.

– А он был случайностью? – Фиби неожиданно для себя поняла, что ей действительно нужно это знать. – Вам на самом деле не угрожает опасность?

– А вот это уже не ваше дело, госпожа Морган. Кем вы себя возомнили? Детективом? В ваши задачи входит успокоить мою сестру, и если вы все сделаете правильно, я щедро заплачу за это.

Девушка покраснела и потупилась.

– Кстати, проверьте ваше объявление, – добавил мужчина. – В журнале его напечатали с орфографической ошибкой, забыв поставить начальную букву.

Фиби была слишком расстроена и озадачена его резкой сменой настроения, чтобы изобразить удивление на лице, и лишь кивнула.

В этот момент послышался скрип в потолке. Фиби и Гейб подняли головы и увидели, как открылся вход на чердак, и оттуда появились сначала свисающие уши, а затем и любопытная собачья морда. Гораций с желанием подслушать разговор опустился ниже, но не удержался и, фыркая и ойкая, полетел кубарем вниз. Оказавшись на ковре, он поднял голову и оскалился.

Гейб таращился на него, удивленно округлив глаза, а Фиби, наоборот, – прищурив их. Гораций пару раз вильнул хвостом и сказал:

– Гав-гав.

ГЛАВА 6

ДРУЗЬЯ И НЕ ОЧЕНЬ

Каждой уважающей себя ведьме стоит вести дружбу с себе подобными. Приятельское общение с другими ведьмаками способствует силовому обмену и, соответственно, увеличению и развитию собственного дара.

Причем желательно дружить с ведьмами и колдунами из соседних земель, так как, хоть и магическая школа в Рутвене была одна, каждый ректор, мастер колдовского искусства, вел свой магический ВУЗ по определенной программе. Нередко встречались обмены студентами. Также практиковались – хотя и довольно редко – и переводы учеников в магические школы других миров.

Но, так или иначе, ведьма должна дружить с ведьмой и точка!

У Фиби не было приятелей-ведьмаков. В школе она была настоящей парией. Никто из одноклассников не хотел общаться с лучшей девочкой в классе, которую ежедневно хвалили учителя за ее уникальный дар. Зависть к той, что не нуждалась в часовых зубрежках, чтобы освоить предмет, а достаточно было один раз послушать педагога, что уже могла практиковать, росла день ото дня.

К концу обучения Фиби откровенно игнорировали и устроили ей настоящий бойкот. Стоило ей появиться в школе, как шквал насмешек, язвительных реплик и обидных фраз обрушивался на нее волной:

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Гораций.

2

Гораций

3

Гораций.

4

Гораций.

5

Гораций.

6

Гораций

7

Гораций

8

Гораций

9

Гораций