книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Инбали Изерлес

Foxcraft. Книга 3

Снежная магия

Питеру Фрейзеру – от Серых земель до Диких земель, через Снежные земли и обратно

1

Безумная лисица, дурная лисица, просто еще одна дохлая лисица!

Я не могла выбросить эти слова из головы. Я всегда их повторяла вместе с Пайри, когда мы жили в Серых землях. Казалось, это было очень давно, в другом веке. До того, как пришли Зачарованные и мой брат исчез. Когда жизнь была проще, когда дни были короткими, а сумерки вели к приключениям.

Когда мама, папа и бабушка были еще живы.

До того, как все изменилось.

Мои лапы погружались в глубокий снег. Над тундрой визжала буря. Серые тучи паутиной затягивали звезды, и ночь наполнялась зловещим свечением. Холодные хлопья сыпались с неба, метались и вертелись, как перепуганные мыши. Над Снежными землями начинала кружить метель.

Шум Бурной реки стал не слышен за воем ветра. Следы моих лап тянулись за мной, как некая тень. Я прищурилась, всматриваясь в мрачное пространство. Я смогла различить хвойный лес. Высокие стволы вырисовывались на фоне гор с ледяными шапками. Под ветвями я найду укрытие от бури.

Раздался пронзительный крик, и я резко повернула голову в одну сторону, в другую… а сердце ударилось о ребра. Был ли это только ветер или что-то еще?

Или кто-то еще?

Вокруг раскинулись Снежные земли – враждебный мир мечущихся снежинок и леденящего воздуха.

Мир снежных волков.

Завывание бури заглушало их зов. Кружащийся снег покрывал землю мерцающей шкурой. Бродят ли волки днем, как собаки? Или, как лисы, могут охотиться по ночам? Я почти ничего не знала об этих наших диких дальних родственниках.

Я с силой моргнула. Если волки и подкрадываются ко мне, я не сумею их разглядеть.

Мне почти ничего не было видно сквозь метель. Я с трудом могла различить деревья, они превратились в далекую темную полосу толстых коричневых стволов.

Я напряглась, пытаясь уловить запах Пайри. В ледяном воздухе – ни намека на чье-то присутствие. Я была одна в этой дикой пустоте. Я склонила голову набок, уши повернулись вперед. Птицы… Кролики… Жуки. Они должны были быть где-то близко. Даже в Серых землях всегда ощущался запах голубей и мышей, жуков и мух. И там было множество разных звуков. Голоса бесшерстных, рев дороги смерти…

Снежинки замерзали на моих ресницах и тяжело налипали на мех. Какому существу захотелось бы бродить под таким снегопадом?

Я встряхнулась. Подушечки моих лап онемели от холода. О чем только я думала? Что я доберусь сюда и сразу каким-то образом определю, куда мне направиться? Сиффрин был прав, мне не нужно было сюда идти. Я инстинктивно оглянулась. Сиффрин теперь был невероятно далеко от меня, позади, на другом берегу реки. Он затерялся в Диких землях, в Лесу Старейшин. Я надеялась лишь на то, что он сбежал от Зачарованных.

«Все будет хорошо. Сиффрин владеет лисьим искусством», – уговаривала я себя. Но меня грызли сомнения. Зачарованных было так много! И куда хуже были Нарралы, которых я уже видела, – наемные убийцы. Они, в отличие от Зачарованных, добровольно служили Мэйгу. Нарралы мастерски владели лисьим искусством, а потому могли разгадать уловки Сиффрина.

Я глубоко вздохнула. Нужно верить, что он спасся.

Снова держа нос по ветру, я прибавила шагу, твердо решив добраться до деревьев. Ледяные порывы вздували мой мех, добираясь до кожи. Долго ли я смогу выносить страшный холод этих просторов? Маа Старейшин понемногу таяла. Я растратила слишком много этой серебряной силы, когда превращалась в большую птицу. И в те несколько мгновений, когда плыла над Дикими землями, став крылатым и пернатым существом. У меня закружилась голова при воспоминании об остром волнении, испытанном в полете, о том, как воздух подхватил мое тело и поднял высоко над миром…

А потом сила ва-аккира иссякла, и я упала.

Стремительно полетела вниз и очутилась глубоко в ледяной воде.

В страшном смятении я выбралась на берег. В край, где царил резкий ветер, в места, куда не дотягивалась малинта.

Моя лапа скользнула по льду. Скрипнул снег, и я, качнувшись вперед, ударилась носом о замерзшую землю. Белизна, кругом белизна. Я закрыла глаза.

Безумная лисица, дурная лисица…

Безумием было отправляться в Снежные земли в одиночку. Мне не пришло это в голову… Я вообще ни о чем не подумала. Вообразила, что я вот так просто найду своего брата в бесконечной тундре. Я, совсем не привыкшая к движущимся льдам…

И потом, с моей стороны нехорошо было оставлять лисиц в Диких землях в тот момент, когда на них напали. Сила Старейшин угасала, границы Темных земель ширились… Но чем я могла помочь? Как бы то ни было, мой хвост задрожал от чувства вины. Я предоставила им самим сражаться с Мэйгом.

Тихонько скуля, я поднялась на лапы. Тело дрожало от холода. Порывы ветра трепали мой мех, буря визжала в ушах. Я боролась с ней, хотя теперь моя голова едва поднималась над глубоким снегом. У меня упало сердце: я больше не видела никаких деревьев. Все исчезло в густом снегопаде. Даже горы с ледяными шапками пропали, растаяли в темно-сером небе.

В растерянности я оглянулась. Снег стирал мои следы, и дорожка, проложенная мной от берега реки, стала неразличима.

Скоро и сама я исчезну…

Я едва успела добраться до Снежных земель, и этот жестокий край уже победил меня.

«Нет!» – подумала я, и во мне вспыхнул гнев. Он прокатился по моему телу, согревая лапы. Я снова пошла сквозь снег. Но теперь я не знала, в какую сторону двигаться.

Ветер завывал, как плачущая лисица.

Сюда!

Мои уши встали торчком. Кто-то подсказал мне это? Я двинулась на зов. И через несколько шагов натолкнулась на снежную стену. Снег осыпался, открывая низкую пещеру. Облегченно вздыхая, я заползла внутрь и обернула хвост вокруг тела. Снаружи холод был просто невыносимым. Мне следовало подождать, пока буря не истощит свои силы. А потом я отправлюсь на поиски брата. Неизвестно, куда надо идти, как искать. Но я что-нибудь придумаю.

Я крепко заснула, и во сне буря подняла меня в воздух и понесла за облака. Я, как огромная птица, оказалась высоко в небе, я смотрела на Дикие земли сверху, я парила над Серыми землями. Потом ветер отнес меня на тихий луг. На деревьях прыгали и щебетали птицы. В высокой траве жужжали насекомые. Солнце щекотало мой нос и поблескивало на усах. У меня возникло странное ощущение, что мне уже доводилось бывать здесь прежде, но это был совсем не тот луг в Диких землях, который я знала… Где-то поблизости, за безмятежной высокой травой, я слышала гул дороги смерти. Вдалеке поднимались логова бесшерстных, серые, внушительные.

– Это было так давно, Айла…

Из травы вышла бабушка.

Мое сердце подпрыгнуло, я бросилась к ней.

Она прижалась своим пятнистым носом к моему.

– Как мне хочется, чтобы ты никогда не исчезала, бабушка!

– Мне тоже хочется. Но иногда все идет не так, как задумано.

– Ты всегда говорила, что все будет хорошо, если мы не уйдем далеко от норы. Ты так говорила нам, мне и Пайри. Ты обещала!

– Но ведь вы никогда не играли рядом с норой, верно, Айла? – Бабушка отступила и пристально взглянула на меня.

Кончик моего хвоста дернулся.

– Но я ушла всего лишь на зеленую полосу. И не собиралась там задерживаться. Я не думала, что ты будешь меня искать…

– А Пайри?

Я недоуменно моргнула:

– Его со мной не было.

– Но он тоже не вернулся в нору. Он исчез, как и ты.

Я опустила голову.

– Ох, мне так жаль, – проскулила я. – Мы оставили тебя в беде, подвели. Ты столько раз предупреждала, а мы не слушали. И отправились бродить без тебя.

– Я этому только рада.

Я уставилась на бабушку.

– Конечно, я рада, – повторила она. – Это спасло тебе жизнь.

Я снова уткнулась носом в землю. Я должна была быть там, когда пришли Зачарованные. Я должна была что-то сделать, как-то помочь родным…

– Ты ни в чем не виновата, – заговорила бабушка, словно прочитав мои мысли. – Это ведь не ты привела Зачарованных.

– Но зачем кому-то было нужно приводить их? – растерянно спросила я.

И вдруг я осознала, что наступила глубокая тишина. Гул дороги смерти исчез. Все звуки луга пропали. Я вытянула лапы, будто могла силой удержать сон.

– Бабуля?..

Холод пробрал меня до костей. Глаза резко открылись, я содрогнулась. Все мои мышцы болели, оттого что я лежала на твердой земле в пещере. Я огляделась, пытаясь вспомнить, как очутилась здесь. Потом с трудом поднялась на лапы. Подошла к отверстию пещеры. Метель утихла. Золотистый свет разливался над темным горизонтом. Ни малейшего движения не было снаружи, ни единая снежинка не порхала в воздухе.

Я насторожила уши и всмотрелась в тундру.

Здесь у молчания был цвет. Бесконечно и безупречно-белый. Он сползал с далеких гор, набрасывал свою шкуру на хвойный лес… Я ощущала его укусы влажной шкурой, укусы резкие и молчаливые.

Лучи рассвета ослепляли, отражаясь от снега. В холодном воздухе висели кристаллы. Мое дыхание уплывало туманом, и это было единственным, что двигалось в раскинувшемся передо мной просторе, насколько хватало глаз. Что ж, хотя бы метель кончилась. И ветер утих.

Послышался скрип лап по снегу. Тяжелые шаги. Я осторожно выглянула из пещеры. Поначалу я лишь почуяла запах. А вскоре увидела их – трех гигантских волков со злобными мордами, бежавших по тундре. Я в страхе смотрела на их лохматые шкуры, перекаты мощных мышц на задних лапах… Вид этих великанов ошеломил меня. Неужели тот волк в Логовах зверей тоже был таким огромным? Помнится, он отличался худобой, его длинный мех облез… А эти трое выглядели мощными и плотными, их светлые глаза горели, морды были чистыми.

Я заползла обратно в пещеру.

Они не должны меня заметить!

По крайней мере, снегопад скрыл мои следы. Я с трепещущим сердцем вспомнила тот туннель, что вел сквозь горы в Диких землях. Наверное, и здесь должен быть другой выход? Но, обнюхав пещеру, я не нашла его – передо мной была сплошная каменная стена. Я вытянула черную переднюю лапу. Камень поблескивал льдом, и подушечки, коснувшись его, сразу закоченели.

Я не могла рисковать и идти через тундру, во всяком случае сейчас, когда волки были так близко. Мой коричневато-рыжий мех сделал бы меня слишком заметной на фоне бесконечной белизны. А здесь у меня есть укрытие. И мне следовало выждать, прислушиваясь, не подойдут ли волки слишком близко. Такие огромные твари не могут двигаться совершенно бесшумно.

Наблюдать! Выжидать! Прислушиваться!

Я насторожилась, все мои чувства напряглись.

Скрип лап по снегу… Тень, упавшая на камни…

Я резко обернулась.

Волки стояли у входа в пещеру. Я присела на задние лапы и начала читать заклинание:

– Что было видимым, теперь невидимо; что ощущалось, становится неощутимым. Что было костью, сгибается; что было мехом, стало воздухом.

Но ничего не произошло. Я испытующе посмотрела на свои лапы. Такие же черные, как и раньше, они были отчетливо видны на полу пещеры.

У меня не осталось маа!

Я прижалась к леденящей стене, моя шерсть встала дыбом. Волки перекрывали выход. Бежать было слишком поздно.

Тот, что стоял в центре, был белым как снег.

– Что это такое?

Другие волки шагнули ближе, опустив головы и прижав уши. От их движения на пол пещеры легли темные тени.

У одного из гигантов была пушистая серо-белая шкура. Он сверкнул на меня глазами:

– Нарушительница границы!

Белый волк в центре наморщил нос:

– И как же она посмела сюда явиться? В наши владения?

– Я не хотела ничего плохого, – выдохнула я. – Я не знала, что оказалась на вашей территории, я ведь не из Снежных земель.

– Ты смеешь говорить со мной, жалкая самка? – прорычал белый волк, щелкнув огромными челюстями. – Ты не умеешь склоняться перед господином? – Уголки его губ скривились от отвращения. – Это не просто Снежные земли, это владения бишара из Кло, величайшего бишара ледяных пространств. Наши законы запечатлены в воздухе и на земле. – Его холодный взгляд изучал меня. – А ты – чужачка. И для тех, кто нарушает границы наших владений, наказание только одно.

Самка, стоявшая чуть сзади, сделала шаг ко мне. Лишь серебристые кончики ушей и хвоста нарушали чистую белизну ее меха. А глаза были небесно-голубого цвета.

– Мне убить ее, лорд Мирракло? – Она оскалила огромные клыки.

Белый волк отвернулся, словно ему стало скучно.

– Вытащи ее на снег, – прорычал он. – Пусть ее кровь станет предостережением для других.

2

Волчица с небесно-голубыми глазами схватила меня за загривок и выволокла наружу. Я бросилась в сторону, но налетела на серо-белого волка.

– А эта козявка шустрая, – проворчал он. – Лорд Мирракло, может, мы немножко позабавимся, прежде чем отдадим ее воронам?

Он хлопнул здоровенной лапой по моему боку, и я кубарем покатилась по снегу.

Голубоглазая волчица поймала меня, прижав лапой мою шею. Я задохнулась, все мое тело застыло.

– Ну, она не боец. Посмотри на ее тощие лапки. Даже щенкам нет смысла за ней гоняться.

Серо-белый самец подошел к самке. Он навис надо мной, обнажив зубы.

– Вообще, плохо представляю, кто она такая, – проворчал он. – Похоже, нечто вроде гигантской крысы. Леди Кэттискло, ты не знаешь?

Волчица сильнее нажала лапой на мое горло.

– Нет, это не крыса, – сказала она. – Может, какая-то странная бескрылая сова? Или длинноногий заяц?

Белый волк – тот, кого называли лордом Мирракло, – просунул между ними свою широкую морду. Он всмотрелся в меня, и его пасть скривилась от отвращения.

– Болваны, – рыкнул он. – Она понимает, что мы говорим. Должно быть, это одна из детей королевы Канисты. Какая-нибудь низшая ветвь, которую следует уничтожить в борьбе за превосходство. Посмотрите только, как она дрожит за свою жалкую жизнь! – Он наклонил голову ниже, его губы оттянулись назад, приоткрыв неровные зубы. – Эй, ты ведь напугана, недоразумение? Ты здесь одна, без друзей, да? – Когда белый волк подошел ближе, двое других слегка попятились. – Ты разве не умоляешь нас пощадить тебя?

Я в этот миг была свободна, но окружена. Мое сердце колотилось о ребра.

Бандиты! Да никогда им не услышать моей мольбы!

Я уставилась на белого волка… на Мирракло. И несмотря на ужас, мой голос прозвучал ровно:

– Я не боюсь. У меня нет друзей. Я – лиса.

– А она не труслива… – Серебристый кончик хвоста волчицы весело качнулся в воздухе. – Она мне нравится. Что скажешь, Норралкло?

Серо-белый прыгнул вперед, чтобы достать меня лапой, и толкнул в грудь. Я покатилась по снегу, задыхаясь. Но в тот миг, когда я вскочила, волчица пихнула меня. Я взлетела в воздух, перевернулась в белизне и стукнулась обо что-то твердое… о толстую лапу белого волка.

Мирракло смотрел на меня сверху вниз.

– Довольно! – заявил он. – Пора нам возвращаться к бишару из Кло. Надо избавиться от этой лис-ки.

Волчица двинулась вперед, приподняв губы, так что стали видны ее розовые десны.

Я похолодела от ужаса.

Бишар из Кло…

Я лихорадочно вспоминала имя волка из Логов зверей. Как же его звали?..

– Фарракло! – взвизгнула я.

Волки замерли, их глаза расширились. Я увидела, как они переглянулись.

– Что ты сказала? – прошипел Мирракло.

«Они его знают», – догадалась я.

– Я сюда пришла, чтобы увидеть Фарракло, – выпалила я, стремительно соображая. – У меня для него сообщение.

– От кого? – спросила волчица.

Мне пришлось собрать все свое мужество, чтобы ответить:

– Мне не велено говорить.

– Что за сообщение? – рыкнул белый волк.

В его холодных желтоватых глазах горело желание убить меня.

– Тайное сообщение… я могу передать его только самому Фарракло.

Я ожидала, что Мирракло бросится на меня, но он замер. Одно белое ухо повернулось. Мгновение-другое все молчали.

Осмелев, я откашлялась и произнесла:

– Я должна увидеть Фарракло. Это вопрос жизни и смерти.

Мирракло сверлил меня взглядом. Над Снежными землями поднималось солнце, бросая ослепительный свет на широкую спину волка. Он словно стоял в кольце холодного пламени. Наконец Мирракло повернулся, шерсть на его загривке вздыбилась.

– Нам туда, – прорычал он. – Леди Кэттискло, заставь ее поспешить.

Волчица погнала меня перед собой. Волки бежали без усилий. Но для меня это было куда как трудно. Мне приходилось перепрыгивать через комья снега, и каждый раз я весьма неловко приземлялась. Несмотря на толчки, я не успевала за волками. В конце концов Кэттискло схватила меня зубами за загривок и понесла, как щенка. Держала она меня не слишком нежно. Я чувствовала, как ее зубы впиваются в мое тело, ощущала каждый ее шаг по земле.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закрывать глаза. Я была полна решимости видеть, куда мы направляемся. И между тряскими прыжками волчицы я успевала замечать, что меня окружает. Мирракло возглавлял стаю, прокладывая путь через холмистую тундру. Второй самец бежал рядом с Кэттискло. Впереди показались заснеженные хвойные деревья. Это был тот самый лес, который я заметила прошлой ночью, но потеряла в пурге. Волкам не понадобилось много времени, чтобы достичь его кромки. Они продолжали мчаться без устали, лавируя между стволами. Птицы с пронзительными криками разлетались во все стороны. Какое-то существо вскинуло пушистую голову и тут же нырнуло в снег.

Волки не остановились.

Они неслись вверх по склону. Я видела теперь замерзшие озера и скалы. Вдали над горами клубились облака, но прямо над нами небо было голубым. Солнце поднялось, его лучи сверкали на снегу, но теплее не стало.

А волки все бежали и бежали. Волчица держала меня в зубах. У меня болела шея, но я молча терпела, изо всех сил стараясь поджимать хвост. Я должна была сосредоточиться, придумать какой-то план. Неужели я действительно увижу Фарракло? Помнит ли он меня? Тот волк, запертый в клетке, ничем не походил на этих трех мускулистых зверей. У него не было ни их уверенности, ни их силы. Я вспомнила его ребра, выпиравшие под облезлой шкурой, почти облысевшую морду… Если даже он решит помочь мне, что он может сделать против могучих слуг бишара?

Но вот наконец волки замедлили шаг, и теперь я лучше видела окружающий мир. Скалы кольцом выступали из сугробов – будто огромные челюсти смыкались вокруг нас. Впереди откуда-то поднимался пар. Я извернулась, чтобы посмотреть в ту сторону. Ярко блеснула голубая вода, и я с изумлением ощутила, что от нее исходит тепло. Как это пруд может оставаться теплым, если вокруг лежит снег? Почему эта вода не замерзает?

Из пруда вытекал ручей. По мере того как он убегал вдоль скал-клыков, вода в нем остывала, и я это почувствовала. Мирракло опустил голову, что-то пробормотал и стал с жадностью пить. Кэттискло бросила меня на плотный снег. Я нервно вздохнула; от такого путешествия я просто ошалела.

– Лорд Мирракло, – заговорила Кэттискло, – можно разрешить лисице напиться?

– Из священного потока? – Волк словно выплюнул эти слова, не соизволив даже оглянуться. – Конечно нет. Эта лис-ка очутилась здесь непонятно как. И по мне, так она может сдохнуть от жажды.

Я подумала, что такое едва ли возможно, учитывая то, сколько снега было вокруг. Но когда я посмотрела на чистый голубой ручей, мне захотелось попробовать его сладкую воду.

Вскоре волки снова двинулись в путь, но теперь они шли медленно, их лапы ступали осторожно. Кэттискло подгоняла меня вперед. Я семенила между ней и серо-белым самцом, а Мирракло по-прежнему был впереди. И вдруг что-то ослепительно засверкало. Я увидела золотой камень.

Мирракло подошел к золотому камню и склонил голову. Двое других волков замерли.

Я повернула уши вперед.

Мирракло торжественно заговорил:

– Благородный король Серрен, охраняющий эти просторы и стерегущий наш покой… Наши цели благородны, сердца чисты, позволь нам пройти.

Он поднял голову и пошел дальше. Серо-белый двинулся за ним, также остановившись у камня и повторив те же слова.

Я оглянулась на Кэттискло.

– Ты должна просить разрешения войти в Ледяной форт, – сказала она.

Шерсть на моей шее шевельнулась. Ледяной форт? Что-то мне не слишком хотелось туда идти.

– Чьего разрешения?

Кэттискло в упор взглянула на меня голубыми глазами и процедила:

– Разрешения древнего духа, охраняющего вход.

Я посмотрела на золотой камень. Мирракло и серо-белый волк уже ушли далеко вперед. Я облизнула губы, снова повернулась к волчице:

– Я не знаю, что говорить.

Кэттискло вздохнула.

– Отойди в сторону, лисица. – Она встала перед камнем и бросила на меня сердитый взгляд. – Наклони голову.

Я сделала, как было велено.

Кэттискло повторила слова Мирракло:

– Благородный король Серрен, охраняющий эти просторы и стерегущий наш покой… Наши цели благородны, сердца чисты, позволь нам пройти. – Потом она нагнулась ко мне. – Идем теперь дальше, лисица.

Я заметила, что она не зовет меня лис-кой, как Мирракло. И потрусила впереди Кэттискло между двумя скалами-клыками, обогнув золотой камень.

Снег был истоптан множеством лап. Мои усы напружинились. Сколько снежных волков жило здесь? Я чуяла в холодном воздухе запах семи, восьми… и сбилась со счета. Их было куда больше, чем бывает лис в обычной семье. Неужели в этой стае я встречу Фарракло?

Острые ледяные зубья высились вдоль пути, который уводил нас все дальше на территорию снежных волков. На льду танцевали солнечные блики, жемчужные, яркие. Пласты льда нависали и над моей головой в узком проходе – замерзшей пещере. Осколки отражений мелькали вокруг. Я заметила искаженную светлую спину Мирракло в зеркале потолка. И оглянулась. У золотого камня уже стояла другая волчица. Она наблюдала за нами, насторожив уши.

– Поторопись, лис-ка!

Мирракло и серо-белый самец остановились впереди. Белый волк опустил голову и сердито зашептал:

– Склонись и постоянно держи голову опущенной! Обращайся к придворным с уважением. И помалкивай, если тебе не велят говорить.

Мой хвост сам собой прижался к боку.

– Сюда, – буркнул Мирракло и шагнул вперед.

Кэттискло подтолкнула меня:

– Ты слышала, что сказал лорд Мирракло?

Я в отчаянии посмотрела на нее:

– Ох, пожалуйста, я ведь только хочу увидеть Фарракло. Зачем вы ведете меня туда?

– Ты должна поклониться принцу и придворным Кло, – сказала она. – Нам сюда. А говорить будешь потом.

– Потом ты меня убьешь, – мрачно напомнила я ей.

– Возможно, – откликнулась волчица, и ее голубые глаза сверкнули.

Запах волков становился все гуще по мере того, как я шла по проходу за Мирракло. Вскоре тропа передо мной расширилась, потолок пещеры поднялся, коридор превратился в огромное ледяное помещение. Солнечные лучи били в ледяной купол. Лед искрился светом: зеленым и голубым, фиолетовым и красным. Я посмотрела вверх, и у меня закружилась голова от обилия красок.

Я нервно сглотнула, хотя в горле у меня было сухо, как в песчаной яме.

Затем представила себе чистую голубую воду ручья. И тут же отогнала эту мысль.

«Сосредоточься, Айла!»

Может ли мне помочь лисье искусство? Должна ли я истаять? Или воспользоваться караккой? Да и ва-аккир всегда пригодится… Старейшины научили меня менять свой облик, но я была измождена после путешествия. Хватит ли мне маа, чтобы перевоплотиться?

Следовало придержать ту маа, что у меня осталась, необходимо было сохранить ее на крайний случай.

Я глянула вперед и задохнулась. Ясно, что волков здесь должно быть много, я ведь чуяла их мощный запах. Но при виде такого количества гигантов я чуть не потеряла сознание от ужаса. Они сидели рядами. А в середине оставался проход, по которому шел Мирракло, сверкая глазами и скаля зубы. Когда белый волк проходил мимо кого-то из собратьев, те застывали. И посматривали на меня, принюхиваясь к воздуху.

Меня била дрожь. Я пробиралась между волками, избегая их диких взоров. Я старалась не смотреть и на их когтистые лапы. А также не думать о волчьих огромных клыках.

– Не останавливайся, – прошипела Кэттискло. – Делай то, что велит лорд Мирракло.

Она отстала и уселась в первом ряду. Серо-белый занял место позади нее. А мне пришлось идти за белым волком.

Мирракло не оборачивался, чтобы взглянуть на меня. Он шествовал между волками, пока не очутился в дальнем конце пещеры. О, как он демонстрировал свое превосходство – хвост был поднят, брюхо подтянуто! Волки отшатывались, почтительно уступая ему дорогу. Я всматривалась в них, ища то ободранное существо, которое встретила в Серых землях. Но почти не отличала одного от другого. Бишар казался сплошной массой напряженных мышц, широких спин и волнующегося меха. Все волки выглядели куда лучше, чем Фарракло.

Мирракло приблизился к ледяной стене и повернулся к собратьям.

– Приветствуем принца! – рявкнул он.

– Приветствуем принца! – взвыли волки.

Их голоса загремели, эхом отдаваясь от стен, и я прижала уши. Волки все как один простерлись на полу пещеры и склонили головы. Даже Мирракло упал на живот.

Воцарилась тишина. Волки застыли, словно камни. И между ними на пол легла чья-то тень.

– Склонись, лис-ка! – прорычал Мирракло.

Он хлопнул меня по спине огромной лапой, и я распласталась на земле. Но не наклонила голову. Если ко мне приближалась смерть, я предпочитала смотреть ей в глаза.

Я изогнула шею. Над загривками волков бишара я увидела их господина. Он двигался между ними легко и свободно. Его шею окутывал белый пышный мех, в нем виднелись серебристо-серые волоски. Мощные лапы, прямой хвост… От этого волка пахло красотой и силой.

Он опустил взгляд. Глаза у него были как луны. Я видела в них огонь, видела красные вспышки жестокости…

– Все возносим хвалу принцу Фарракло Отважному Клыку! – пролаял Мирракло.

– Возносим хвалу! – эхом откликнулись волки.

– Фарракло? – выдохнула я.

Вместо грязных, свалявшихся комьев шерсти я видела гладкий светлый мех. Спину, некогда клочковатую и драную, покрывала блестящая грива. И весь он гудел от наполнявшей его маа.

Уши волка повернулись, он уставился на меня. Челюсти его расслабились.

– Айла из Серых земель? – произнес принц.

– Ты знаешь эту лисицу? – в изумлении выпалил Мирракло.

Взгляд Фарракло не отрывался от меня.

– Да разве я мог ее забыть? Она вызволила меня из клетки бесшерстных. Я обязан ей своей свободой. – Он склонил голову набок и махнул хвостом. – Что ж, Айла… Ты проделала долгий путь сюда из Серых земель. Пришла потребовать долг?

3

Свет лился с потолка ледяной пещеры. Волки все так же прижимались животами к земле. Но они подняли головы и удивленно наблюдали за нами.

Фарракло сел передо мной. Я изумилась его величине. Если бы я встала на задние лапы, то не дотянулась бы до его загривка.

– Айла из Серых земель! Ты решилась на дальнюю дорогу. – Голос у него был низким. – Где ты ее нашел, лорд Мирракло?

– Я обходил с дозором Штормовую долину вместе с леди Кэттискло Яростной Раа и воином Норралкло Раа, – ответил Мирракло. – Лисий детеныш прятался в пещере Ниррабар. Мы чуть не убили эту лис-ку за такую наглость.

Фарракло смотрел не на белого волка, а на меня.

– Это так? – спросил он.

От страха у меня похолодел загривок. Я ведь надеялась на защиту Фарракло, он обещал мне ее там, в Серых землях, но это было очень давно. И я тогда ничего не знала о его положении. Как он поступит сейчас, перед своим бишаром?

Мирракло низко поклонился:

– Мы пощадили ее, когда она назвала твое имя, принц Фарракло. И сказала, что у нее для тебя сообщение.

– В самом деле? – Фарракло все так же смотрел на меня.

– Я… – Мой голос прозвучал слишком пронзительно в затихшей пещере. Я чувствовала, как снежные волки вытянули шеи, чтобы лучше меня расслышать. – Я просто ищу своего брата.

– А, того, который пропал… – Фарракло наморщил нос. – Ты его так и не нашла?

Я нервно облизнулась.

– Я его искала в Диких землях. Ходила к Старейшинам; говорят, они мудрейшие из всех лисиц. Живущая там лисья семья помогла мне, но на нее напали. Один из Старейшин встал на дурной путь, он порабощает лисиц, натравливает их на свою родню… – Слова вырывались из моей пасти торопливо, путано, хвост опустился.

Мирракло фыркнул:

– Какие-то проблемы у лисиц. Да, звучит серьезно! – И он оскалился.

– Тихо! – рявкнул Фарракло, застав меня врасплох.

Я отпрыгнула назад, шерсть моя встала дыбом. Но гнев принца был обращен не на меня. Фарракло яростно уставился на белого волка. Мирракло распластался на земле, прижав уши. От напряжения, охватившего волков, холодный воздух словно вибрировал. Никто не шелохнулся.

– Айла, так ты говорила… – Голос Фарракло теперь звучал мягко, почти как мурлыканье.

Я нервно покосилась на Мирракло. Голова белого волка прижималась к земле, глаза были опущены.

– Я не смогла найти Пайри. Старейшины мне посоветовали поискать его в Снежных землях. – Я посмотрела в глаза Фарракло. – Он может прикидываться волком. Среди детей Канисты нет никого крупнее!

Принц изумленно смотрел на меня:

– И ты пришла сюда одна?

– Я просто не знала, что еще делать, – тихо ответила я. – Сиффрин хотел пойти со мной, но не смог перебраться через Бурную реку.

Снежный волк весело фыркнул и опустил огромную морду. Я отпрянула. Но он не сделал мне ничего плохого, наоборот, весьма дружелюбно ткнул меня носом. Я почуяла его мускусный запах.

– А ты довольно храбрая, да, Айла? – Фарракло слегка взмахнул хвостом. – Не знаю, чем я смогу тебе помочь, но если сумею – помогу. Снежные волки всегда платят долги. – Он поднял голову и обратился к бишару. – Вставайте! – приказал он.

Волки поднялись, внимательно наблюдая. Краем глаза я видела, как Мирракло встал на лапы и встряхнулся.

Фарракло легонько подтолкнул меня:

– Эту юную лисицу зовут Айла. Она наша гостья, друг бишара земли Кло. Как все вы знаете, бесшерстные поймали меня и заперли в своих мерзких логовах. Им нравилось приходить и таращиться на меня. В глубине сердца я много раз умирал там, оказавшись так далеко от Снежных земель. И долго я бы там не протянул.

Волки бишара сочувственно заворчали и заскулили.

– Но Айла освободила меня, рискнув ради моей свободы собственной жизнью. И я дарую ей величайшее уважение. Она может ходить где угодно в наших землях, она может ловить нашу добычу. Будьте ей друзьями и защищайте ее, как свою родню. – Фарракло поднял морду вверх. – Как любого из волков бишара, которые едины под светом королевы Канисты. Ради дружбы. Ради чести. Навеки.

– Ради дружбы. Ради чести. Навеки! – повторили волки.

Их голоса так загремели в ледяной пещере, что я поморщилась.

Фарракло встряхнул своей гривой с серыми пятнышками.

– Поприветствуем нашу гостью! – воскликнул он.

Строгий порядок рухнул. Снежные волки ринулись к нам. Я задержала дыхание. При виде такого множества гигантских зверей у меня все сжалось внутри. Но они махали хвостом, выражая дружеские чувства, и столпились вокруг меня, повизгивая, принюхиваясь, вертя ушами.

– Добро пожаловать, Айла! – тявкали они.

Кэттискло протиснулась между ними.

– Друг принца Фарракло – наш общий друг! – заявила она.

– Надеюсь, теперь ты не собираешься меня убить? – Я робко взмахнула хвостом.

Кэттискло весело взвизгнула.

– Не сегодня! – сообщила она, подмигивая.

Волки придвинулись ближе, крутя хвостом, склоняя голову набок. Над моей головой колыхалась сплошная масса светлого меха.

– Эй, дайте бедной лисице дышать! – сказал Фарракло. – У вас всех еще будет возможность познакомиться с ней поближе.

Волки попятились, продолжая всячески выражать дружелюбные намерения. Фарракло наклонил ко мне голову:

– Ты пока останешься здесь, да, Айла?

– Ну, если можно… – Я с надеждой взмахнула хвостом.

– Давай я тебе покажу все вокруг, чтобы ты знала, где живут члены бишара, а ты мне расскажешь подробнее о твоих поисках.

Он резво двинулся к выходу из пещеры, и волки расступились, чтобы дать ему дорогу.

– Увидимся потом, Айла, – сказала Кэттискло и дружески ткнула меня влажным носом.

Я поспешила за волчьим принцем, стараясь не отставать. Свет над пещерой менялся. Сияющий желтый стал зеленым. Я смотрела на снежных волков, а те повизгивали и тихонько рычали, приветствуя меня. Весь бишар пришел в движение. Они не только виляли хвостом, а прыгали, толкали друг друга, облизывали, тыкались лбом.

Их щенячье веселье оказалось заразительным. Я воспряла духом. Да, Снежные земли были жестокими, но теперь, рядом с Фарракло, мне ничто не угрожало. Может быть, волки даже помогут мне найти Пайри.

Но когда я поворачивалась, чтобы побежать за принцем, мне на глаза попался Мирракло. Он стоял в глубине пещеры, его желтые глаза горели отраженным светом. Уши были насторожены, хвост замер. Нос сморщился, а длинные белые клыки были обнажены.

Фарракло остановился у выхода из пещеры, чтобы я его догнала. Он посмотрел на меня сверху вниз. Его золотистые глаза больше не казались злобными – в них я увидела тепло.

– Ну-ну, – тихо сказал он, когда убедился, что другие волки нас не слышат. – Ты такая крошечная, едва ли с наших щенков ростом. Маленькая, но сильная…

По тону его голоса я поняла, что Фарракло меня поддразнивает, но не только. Он был восхищен.

– А в бишаре сейчас есть волчата? – спросила я.

– О да! – ответил Фарракло. – Четыре прекрасных малыша. – Его хвост горделиво взметнулся вверх. – Хочешь с ними познакомиться?

Я не была уверена, что мне нравится мысль о знакомстве с гигантскими детенышами. Они ведь могли не слишком прислушиваться к приказам принца, как это делали взрослые. Но отказаться было бы невежливо.

– Конечно, – пробормотала я. – А твоя подруга тоже здесь?

– Моя подруга? – Фарракло покосился на меня. Потом понял и завилял хвостом. – А, это не мои дети!

– Не твои?

– Конечно нет! Только король и королева имеют малышей. Хотя все мы восхищаемся маленькими так, словно они наши собственные.

Фарракло пошел дальше. Я поспешила за ним. Он повел меня по ледяному проходу, потом повернул в боковой коридор, которого я прежде не заметила. Я почуяла густой запах снежных волков на этом пути, но его заглушал мускусный запах Фарракло. Его превосходство было будто впечатано и в землю под нашими лапами, и в холодные молчаливые стены. Я не ощущала вокруг более могучего волка, более сильной маа.

– Я думала… – Вспоминая, как Фарракло командует бишаром, я нахмурилась. – Разве не ты их вожак?

Челюсти Фарракло напряглись, он посерьезнел. Некоторое время он молчал. Наконец мы вышли на открытое место к осиновому лесу. Снова начался снегопад, стволы поблескивали серебром. Принц остановился у опушки и наклонился, пробормотав что-то неразборчиво. Потом бросился бежать между деревьями, энергично принюхиваясь. Я услышала его голос:

– Это Лес Кло. Он тянется вдоль северной границы нашей территории.

Раздался высокий писк – тревожный сигнал какого-то маленького существа. Всмотревшись в ветви, я заметила мех и маленькие темные глаза. Зверек прятался за ствол дерева и пищал.

У меня заурчало в животе.

– Вы здесь охотитесь? – спросила я.

– Здесь? – Фарракло нахмурился. – Нет… Наша добыча ни за что не осмелится подойти так близко. Нам приходится уходить далеко, чтобы найти что-нибудь получше.

– Но и здесь есть добыча, – смущенно сказала я.

Снежный волк проследил за моим взглядом, увидел пискливое существо на осине. Он фыркнул, и из его черных ноздрей вырвались две струи пара.

– Мы не гоняемся за древесными крысами! – Он снова вильнул хвостом. – Ох, лисица, какие же мы разные!

Я припомнила, как он насмехался надо мной в Серых землях. И важно выпятила грудь:

– В крысах нет ничего плохого!

– Ну да, наверное, это лучше, чем жевать то, что бросают тебе бесшерстные, – кивнул Фарракло. Но, увидев, как я скуксилась, он стал немного серьезнее. – Не принимай мои слова близко к сердцу, лисенок. Волки бишара умерли бы с голоду, если бы пытались набить животы такой вот мелочью. В нашем прекрасном мире просто недостаточно много крыс.

Он ткнул меня носом, и я, успокоившись, ответила ему тем же.

Мне нужно было еще очень многое узнать о волках. Я помнила небольшую зеленую полосу рядом с моей старой норой – там мама, папа и бабушка находили почти всю нашу еду.

– А где вы охотитесь?

– Там, где можно найти добычу. – Фарракло немного помолчал. – Такую, которой достаточно для бишара из Кло. Иди за мной, я объясню.

Он побежал по тропе между осинами, и его лапы оставляли огромные следы на снегу. Через некоторое время деревья расступились. Мы поднялись по склону и вышли к большим черным камням.

– Отсюда я могу приглядывать за бишаром. Я прихожу сюда, чтобы подумать.

– Один? – спросила я.

– Обычно один. Другие волки могут присоединиться ко мне только по моему приказу или по велению короля или королевы.

Я остановилась.

– А король и королева были там, в Ледяном форте?

Фарракло посмотрел мимо меня на блеклые осины и ответил:

– Нет.

И тут же повернулся и начал подниматься вверх по каменистому склону.

Я последовала за ним, перебираясь через валуны. Они были покрыты сверкающей ледяной коркой, и мои лапы то и дело скользили.

Волк уже добрался до гребня холма и смотрел на меня оттуда. Стоя в одиночестве на темных камнях, он выглядел еще более царственным, его мех блестел на фоне неба.

– Тебе помочь? – рявкнул он.

– Нет, все в порядке, – быстро ответила я, полная решимости самостоятельно одолеть преграду.

Снежный волк проявил добросердечие и отвернулся, чтобы не видеть, как я барахтаюсь на скользких камнях. Но наконец я достигла гребня и остановилась рядом с Фарракло. Отсюда были видны границы Леса Кло, Ледяной форт и золотой камень, возле которого волки просили разрешения пройти в королевские владения. Вокруг простирались белые просторы тундры.

Фарракло смотрел вдаль, позволяя мне отдышаться.

– Ты ищешь брата. Мне знакома боль потери. Бесшерстные оторвали меня от этих земель, бросили в клетку ради собственной забавы. Я мог бы умереть там. – Он повернулся ко мне; его глаза горели. – Но одна храбрая лисичка меня спасла. Айла, знай, нет ничего такого, чего я не сделал бы, чтобы тебе помочь.

Я поежилась под его огненным взглядом.

– Помнишь, что я говорила там, в Серых землях? «Лис, потерянный для Старейшин за шкурой и сухожилиями величайшего из детей Канисты». Это единственный намек, который я могу сделать.

– И что это значит? – Уши Фарракло дернулись.

Мой хвост прижался к боку.

– Самой хотелось бы знать.

Ну почему я не попросила Старейшин объяснить это, когда была такая возможность?

– Ты упоминала о какой-то семье из Диких земель. Но сюда ты пришла одна.

– Они были добры ко мне, – вздохнула я и сильнее поджала хвост. – Они приняли меня вместе с Сиффрином и Хайки.

– Это другие лисицы? – уточнил Фарракло.

Я опустила голову в знак подтверждения.

– Я встретилась с Сиффрином в Серых землях. Он был посланцем Старейшин. Я сначала не доверяла ему… но я ошибалась.

Фарракло повернул голову и в упор посмотрел на меня:

– И что с ним случилось?

– Он все еще в Диких землях. В безопасности… я надеюсь. Там так много Зачарованных…

– Зачарованных? – Уши Фарракло повернулись вперед.

– Лисиц с мертвыми глазами, рабов Мэйга, одного из Старейшин, который откололся от остальных и стал использовать лисье искусство ради зла. Он создал целую армию лисиц, подавив их волю. Он высасывает из них маа.

– Это то же самое, что маха? – Волк нахмурился.

– О чем это ты? – спросила я.

– Я имею в виду сущность всего. Это вода, которая бежит в Бурной реке, это сила, которая заставляет метель бушевать, траву – расти, дождь – падать с неба. Это свет, который льется со звезд. Маха переполняет великих воинов. Когда уходит он или она, маха рассеивается, становится частью мира, снова сливается с землей и воздухом.

– Да, похоже на маа, – сказала я, хотя никогда не задумывалась над тем, откуда берется маа и где исчезает, когда кто-то умрет.

Фарракло наклонился ко мне:

– Ты говорила о двух лисицах. Сиффрин и еще кто-то. Друг?

– Хайки. – Мои уши невольно дернулись: в свободной манере Фарракло было нечто такое, что требовало ответной откровенности. – Я думала – друг, но он меня обманул. Он шпионил за мной для Мэйга, использовал меня, чтобы добраться до Старейшин.

Моя шерсть встала дыбом, я резко встряхнулась. Тень набежала на мои мысли, и я уставилась на тундру, хотя ничего не видела вокруг. Я не хотела говорить о Хайки.

Похоже, Фарракло это понял. Он окинул взором даль.

– Почти все то, что ты сейчас видишь, – земли бишара из Кло, – произнес он. – Волки имеют свои территории. Для нас это дело семейное – ведь что такое бишар, как не братья и сестры, кузены и кузины, старики и малыши?

Его хрипловатый голос успокаивал. Я расслабилась и стала слушать.

– Жизнь в ледяных просторах нелегка. Мы отданы на милость ветра и льда и на волю наших предков. Мы заботимся друг о друге.

Я вытянула шею, пытаясь уловить блеск вод Бурной реки. Но видела только размытую синеву.

– А в Снежных землях есть другие семьи? Другие бишары?

– О да, – мрачно ответил Фарракло. – Иди на восход, и ты доберешься до Рычащего леса. Там наши земли кончаются и начинается власть бишара из Гроула. Им правит королева Равенгроул. Ее земли бедны, но есть в них и польза. Они выходят к морю, так что щенки этого бишара могут научиться охотиться на морских птиц и каждый день лакомиться яйцами. Наши дети не так избалованы. – Он повернул голову. – Теперь посмотри вон туда. – Фарракло насторожил уши, усы его напружинились. – За теми невысокими деревьями лежат земли бишара из Фанга. Это наши старые враги. Если кто-то из них встретится с нашим волком, то лишь один остается в живых.

У меня на загривке мех встал дыбом.

А Фарракло продолжал:

– На тех землях много чистых озер и прудов, там проходят стада бизонов в поисках пастбищ. Но большая часть Фанга сурова и опасна. Даже снежный волк подумает дважды, прежде чем забираться в Белые горы или приблизиться к Ледяным Ножам далеко на западе. Деревьев на территории бишара из Фанга мало, и мало мест, где можно спрятаться или затаиться. И охота там куда труднее. Разве можно застать добычу врасплох, если она видит, как ты подкрадываешься?

Я посмотрела вдаль, за низкорослые деревья. Там спиралью взвивались в небо голубые облачка.

– А что это за дым?

– Земля трескается, и из ее ран исходит тепло.

Я моргнула, уставившись на Фарракло. Я никогда ничего подобного не слышала. Потом я снова посмотрела на широкий горизонт. Солнце стояло высоко над головой, пульсируя оранжевым светом.

Я попыталась представить, как выглядит вблизи треснувшая горячая земля.

– А ты там бывал когда-нибудь?

– Мы не заходим на территорию врагов, да и они не нарушают границ. Бишар из Кло – сильнейший в Снежных землях. Мы уважаем своих предков и древние законы, которыми руководствуются волки. А проникнуть в Фанг без причины или как-то еще спровоцировать вражеский бишар было бы вызовом. И почти наверняка привело бы к кровопролитию. Могло бы даже кончиться войной.

Меня испугала мысль о том, что так много снежных волков противостоят друг другу.

– Но вы бы их победили, да, Фарракло?

Я просто не могла вообразить волка более могучего, чем он.

– Черника не рассказывает о собственной сладости, – ответил Фарракло, удивительным образом изогнув усы. – И ко мне это тоже относится.

– Разве волки из Кло – не самые сильные?

– Кое-что изменилось, пока я сидел в клетке у бесшерстных. Король Бирронкло заболел… – Голос Фарракло упал. – И весть об этом не должна ни в коем случае достигнуть Фанга или Гроула. Король Орруфанг груб и жесток с виду, а на деле он трус. Он никогда не схватился бы со здоровым противником. Но если Орруфанг узнает о нашем короле… Нам принадлежат лучшие охотничьи угодья, и волки из Фанга давно уже смотрят на нас с завистью. По древним законам бишаров король может заявить право на вражеские земли, потребовать схватки с соседним королем. И если он победит или его противник не сможет сражаться, бишар этих земель падет. – Фарракло наморщил нос. – А ты знаешь, что враги сделают в первую очередь, захватив наши владения? – Он повернулся ко мне, его глаза пылали. – Они убьют малышей. Чтобы прервать кровную линию, род.

У меня похолодело в животе. Это казалось такой дикостью…

– Но ты ведь не пошел бы на такое, Фарракло? Не поступил бы с врагами так жестоко?

Он на мгновение заглянул мне в глаза.

– Я делаю то, что должен. – Его уши вдруг встали торчком. – Видишь темное пятно вон там? Это бизон.

Я никогда не слыхала о бизонах и не совсем поняла, куда мне нужно смотреть. Потом заметила вдали множество животных, бежавших по снегу к зарослям кустарника на краю Рычащего леса.

Фарракло поднялся на лапы.

– Идем. Я обещал показать тебе малышей. Потом я снова созову бишар. Бизоны перебираются на другое место. Амарог должна этой ночью посоветоваться со звездами.

Я не поняла, о чем он говорил.

– Ты разве не принял решения? – спросила я, спеша за Фарракло вниз по обледенелым камням.

– Я принял кое-какие решения, – осторожно ответил Фарракло.

Добравшись до основания каменистых нагромождений, я в последний раз посмотрела в сторону Фанга. Голубой дымок продолжал виться вдали.

– А что случилось, почему бишары из Кло и Фанга стали врагами? – спросила я.

Фарракло вздохнул.

– Наш король убил их предводителя, когда они были совсем молодыми, в схватке над трупом оленя. Говорят, дух короля Гарруфанга бродит по своим бывшим владениям, он проклял волков из Кло. – Фарракло опустил голову. – Пусть павшие обретут покой в лесном мире…

– А где король земли Кло? – спросила я. – И где его королева?

– Королева Саблекло – с детьми. Она всегда была нашей лучшей охотницей, но теперь ей это неинтересно. Ну а с королем произошли перемены… Для нее это нелегко.

Фарракло побежал по мягкому снегу, и я припустила за ним.

Я понимала, что это не мое дело, но любопытство дергало меня за усы.

– Но что с ним не так?

Фарракло приостановился.

– Король Бирронкло был величайшим волком в Снежных землях – огромным, могучим. Маха переполняла его. Самый крупный волк во всех замерзших землях. – Фарракло вздохнул. – Мне не хочется дурно отзываться о нашем вожаке; я уважаю и почитаю его. – На морде Фарракло отразилась тревога. – Но иногда маха тает даже в живых. Болезнь овладевает телом, ум становится слабым… Король теперь не тот, каким был прежде.

– И как это случилось? – спросила я, пытаясь понять, что имел в виду Фарракло.

Он не ответил мне прямо.

– Там, в клетках бесшерстных, меня терзало ужасное предчувствие. Я знал, что бишару грозит опасность.

– Но теперь ты здесь, – напомнила я. – И если ты станешь королем, на бишар никто не нападет.

Фарракло уставился на меня своими желтыми глазами. Кольца темной шерсти вокруг них придавали ему устрашающий вид. А когда принц заговорил, его голос звучал низко, он почти рычал.

– Не смей произносить подобных речей, никто не должен такого слышать. Каждый волк поклялся в верности королю Бирронкло. И пока он жив, я не восстану против него. Все приветствуют короля Бирронкло Отважного Волка, лорда-протектора бишара из Кло, величайшего в Снежных землях. – Он сжал зубы, глядя вдаль. – И так и будет, потому что бишар – первейший под луной и солнцем. Так будет ради дружбы. Ради чести. Навеки.

4

Мы возвращались молча, поворачивая на запад вслед за солнцем. Я слышала далеко впереди повизгивание волков, и мой хвост непроизвольно напрягся. Фарракло взглянул на меня:

– Тебе незачем бояться.

Он приказал волкам обращаться со мной как с другом. Неужели он действительно был так уверен, что они повинуются? Я посмотрела на его профиль, на сжатые челюсти. Да, вся фигура Фарракло излучала уверенность – она исходила даже от его шкуры.

Он не усомнился ни на миг!

Рык и повизгивание становились громче. Вскоре мы вышли на поляну. Два волка боролись на снегу, и их окружали зрители. Волки веселились. Их собралось восемь или девять, не так уж много. А я вдруг вспомнила столкновение Сиффрина и вожака койотов, там, в Диких землях. Волки, судя по всему, не так уж отличались от них… Этакие гигантские, величественные койоты. Их глаза горели, зубы щелкали.

Но на сей раз схватка была просто игрой.

Я узнала одного – это был Норралкло, серо-белый волк, который вместе с Мирракло и Кэттискло нашел меня. С ним боролся воин по имени Раттискло – его мех отливал коричневым на спине, а живот был сливочного оттенка.

– Ленивая крыса, тебе меня не поймать! – прорычал Норралкло, подскакивая к коричневому волку.

Противник прыгнул на него, и Норралкло откатился в сторону, расшвыривая снег.

– Слишком медленно, Крыска!

Он вытянулся на животе, поднял переднюю лапу. И принялся выкусывать что-то из шерсти, как будто отдыхал.

Раттискло присел на задние лапы.

– Ты заплатишь за оскорбление! – прорычал он.

Тут коричневый волк заметил меня и Фарракло. Он опустил голову в знак приветствия, но тут же напрягся и сосредоточился. Другие волки тоже коротко поклонились и снова повернулись к бойцам.

Фарракло прошел между ними и сел, чтобы понаблюдать за схваткой. Я устроилась в нескольких шагах позади. Раттискло уже нападал на Норралкло. Коричневый волк опрокинул серо-белого могучим толчком и сжал зубами его горло.

– Так кого ты называешь крысой?

Норралкло зажмурился, свернулся в тугой клубок – и резко ударил всеми лапами, отчего коричневый покатился кувырком.

Волки вокруг завывали, поддерживая кто одну сторону, кто другую, колотили хвостом.

– Врежь ему, Норралкло!

– Поддай ему, Раттискло!

Фарракло обернулся ко мне:

– Иди сюда, Айла.

Я неохотно подошла ближе.

– Смотри! Такие вот схватки-игры очень важны, они помогают нам поддерживать охотничье искусство. Когда наши малыши немножко подрастут, они каждый день будут смотреть на такие бои. А потом и сами начнут бороться друг с другом. – Уши принца повернулись вперед. – И на первый бой щенков соберется весь бишар. Такое нельзя пропустить.

Я подумала о Пайри. Там, в Серых землях, мы тоже соревновались, хотя чаще бегали наперегонки. Я наблюдала за волками, за их мощными столкновениями. Огромная сила таилась в их лапах, передних и задних, и в гигантских челюстях. И я понимала, что бойцы могут причинять друг другу нешуточную боль.

Норралкло прижал Раттискло к земле, тем самым выиграв бой. И оба растянулись рядом под вой и лай зрителей. Противники облизнули друг другу носы и добродушно потолкались боками. Потом оба повернулись к Фарракло и коротко поклонились ему. А после этого сменили позу и снова склонили голову. К собственному удивлению, я поняла, что кланяются они мне.

– Хорошая схватка! – с удовольствием произнес Фарракло и поднялся. – Идем, Айла. Нора щенков у ручья.

– Передай наши приветствия деткам! – сказал Норралкло. – Скажи, мы поймаем для них вкусненькое. Им достанется самое сочное мясо.

Мы пошли прочь, но тут я услышала, как Норралкло зарычал:

– Эй, Псина, подойди-ка на минутку!

Я обернулась. Серо-белый самец показывал клыки волку, которого я до сих пор не замечала. Он был снежно-белым, как Мирракло, но сходство на этом заканчивалось. Незнакомец отличался костлявыми лапами и тощим хвостом. К тому же он был мельче остальных и едва доставал до загривка Норралкло. Больше всего меня удивили его уши – они не торчали вверх, а болтались по сторонам.

– Может быть, в следующий раз я поборюсь с тобой, – бросил Норралкло, наблюдая за своим странным собратом.

Раттискло подошел к нему.

– Что скажешь, Псина? – Он царапнул снег когтями. – Разве тебе не хочется сразиться, как подобает настоящему воину?

Еще парочка волков приблизилась, негромко рыча.

– Дерись! – пролаял волк с черной мордой. – Ну же, Псина, дай нам посмотреть, как ты сражаешься!

– Дерись! – повторили другие.

Вислоухий волк прижался к земле.

– Боюсь, я не доставлю вам удовольствия. – Он вытянул переднюю лапу и насмешливо поклонился. – Может быть, сыграем в другую игру?

Он вдруг начал подпрыгивать, потом промчался вокруг волков. Они удивленно взвизгивали и подвывали.

– Ну что за дурак! – огрызнулся Раттискло, однако его хвост весело вилял.

– Там среди деревьев ягоды! – крикнул вислоухий волк. – Но вам до них не добраться раньше меня!

– Чушь! – рявкнул Норралкло. – Любой из нас без труда тебя обгонит!

Вислоухий волк снова принялся скакать, неуклюже скользя по снегу. Другие волки весело лаяли. А вислоухий вдруг помчался к осинам. Бежал он куда быстрее, чем я ожидала. Волки бросились в погоню. Я наблюдала за тем, как они зигзагами несутся между деревьями.

– Айла? – Фарракло остановился в нескольких шагах впереди меня. – Ты идешь?

Я замялась.

– А кто этот волк с висячими ушами?

– Ох… – И Фарракло, будто сразу заскучав, направился к ручью. – Это просто Лопка, то есть Лоп.

– А почему они зовут его Псиной?

– Из-за его уродливых, неправильных ушей.

– Они за ним гонятся.

– Это игра, – рассеянно ответил Фарракло. – Не беспокойся за Лопа. Он никто, недоволк.

– Недоволк?

Мои уши дернулись, я оглянулась на осины. Волков уже не было видно. И их повизгивание растаяло в холодном воздухе.

– Что это значит?

– Он не воин, – сказал Фарракло с оттенком отвращения в голосе.

Принц прибавил шагу, и мне пришлось припустить бегом. Стало ясно, что эта тема закрыта.

Фарракло мягкой рысцой бежал вдоль края высокого каменистого кряжа, что тянулся рядом с озером. Берег промерз, на воде образовалась твердая белая корка. Но дальше плескались волны, на которых качалось множество птиц с длинными шеями.

Час от часу становилось все холоднее. Снег покрылся настом.

– А здесь когда-нибудь бывает тепло? – спросила я.

– Что, для тебя холодновато? – Фарракло взмахнул хвостом. – К кануну махи снег кое-где растает. Земля покроется цветами, созреют ягоды, по крайней мере здесь, – но Штормовая долина непредсказуема. Мы, впрочем, предпочитаем снег. Когда бизоны голодны и утомлены, охотиться легче…

– Канун махи? – переспросила я, склонив голову набок.

Взгляд принца стал задумчивым.

– Это особое время, когда волки бишара размышляют о тех, кто уже ушел. О наших предках-воинах, о героях, о тех, кто пал в бою… – Голос принца зазвучал глухо. – Оно наступает в самый длинный день года, и сила махи нарастает до предела, когда свет угасает.

– А, так это сумерки – полусвет! – сообразила я. – Для лисиц это тоже важное время.

Я узнала об этом от Старейшин, хотя на самом деле толком не поняла, почему оно такое важное.

Мы увидели пару волков, стоявших на страже у края каменной гряды.

– Воин Бриаркло, воин Тистлекло… – приветствовал их принц.

Волки низко поклонились ему.

Когда мы прошли мимо стражей, мои уши повернулись вперед – оттуда несся какой-то пронзительный писк.

Фарракло тоже его услышал.

– Малыши! – Он взволнованно завилял хвостом.

Принц повел меня мимо камней в маленькую долину, заросшую невысокими деревьями. Я уже заметила мелькающие там пятна светлого меха… Фарракло повернулся ко мне с очень серьезным видом.

– Королева остается нашей предводительницей, даже если потеряла желание править. И ты должна выразить ей уважение.

Я не знала, что это означает. Должна ли я кланяться? Или стоять молча, пока Фарракло будет меня представлять? Но спрашивать было уже некогда – волк повернул к деревцам.

Волчата, должно быть, почуяли наш запах. Они вылетели из-под деревьев, визжа и тявкая.

– Принц Фарракло! Принц Фарракло! – завопили они, бросаясь на него.

Они повисли на его лапах, кусали его и толкали, пытались ухватить за хвост. Он облизал их нежные мордочки.

– А это кто, принц Фарракло? – И малыши уставились на меня темно-голубыми глазами.

– Это моя подруга Айла. Лисица из Серых земель.

Щенки изумленно оглядывали меня. Одна малышка с серой мордочкой смело подошла ко мне. Ростом она была почти с меня.

– Айла, а там, откуда ты пришла, есть снег? – спросила она.

Я подумала о том дне, когда с неба посыпались хлопья, а земля кое-где покрылась льдом.

– Немножко. – Я огляделась вокруг. Тундра раскинулась во все стороны, словно огромная белая шкура. – Не так, как здесь.

– Там жарко? – спросил другой щенок, отпустив хвост Фарракло.

– Нет, не жарко… ну, не было жарко, когда я уходила. Но теплее, чем здесь, хотя, полагаю, это мало что значит.

Фарракло кивнул на каждого из малышей по очереди:

– Это Галлин, Доррел, Лупин. – Потом повернулся к храброй особе с серой мордочкой. – А это Джаспин. Они еще слишком малы для полных титулов.

Джаспин ткнулась носом в мою морду и поинтересовалась:

– А что такое лисица?

– Она не кажется очень уж сильной, – тявкнула Доррел.

– Не такая сильная, как мы, – согласился Лупин, напрягая короткие лапки.

Фарракло поймал мой взгляд и ответил:

– У лисиц другая сила.

– Но для того, чтобы поймать добычу, нужны мышцы! – взвизгнул Галлин. – Как у меня!

Он мгновенно сбил Джаспин с ног, а она укусила его за заднюю лапу.

– Ай! – взвизгнул Галлин.

А ведь не так уж давно мы с Пайри тоже резвились в Серых землях… Я ощутила, как играет в моей крови маа. Наверное, я уже восстановила свои силы после путешествия.

– А я умею вот что, – ласково произнесла я. И забормотала: – Что было видимым, теперь невидимо; что ощущалось, становится неощутимым…

– Что она делает? – пискнула Джаспин, вскакивая.

– Не знаю, – сказал Фарракло. – Должно быть, это что-то лисье.

По его тону было ясно: он решил, что я играю. Я знала, что нравлюсь ему, я ведь утвердилась уже в его глазах. Но он не слишком уважительно относился к моему роду.

– Сейчас вы меня видите, – проговорила я. – А теперь…

Я глубоко вздохнула.

Щенки взвыли:

– Лисица… она исчезла!

Краем глаза я заметила, как напрягся Фарракло.

– Айла!

Мне было куда легче обычного видеть сквозь истаивание, легче удерживать невидимость. Я попятилась от Фарракло и волчат, бесшумная, словно воздух, и проскользнула между какими-то обтрепанными кустами.

– Трава шевелится! – выдохнула Доррел, вытягивая шею в мою сторону.

Выдохнув, я вернулась к видимости.

Фарракло вытаращил глаза.

– Ох, во имя королевы Канисты… – пробормотал он.

Щенки визжали и подпрыгивали от волнения.

– Она все время была здесь!

– Она была невидимой!

– А ты можешь нас такому научить, Айла? Можешь? Пожалуйста!!!

Их прекрасное настроение было заразительным.

– Может быть, – ответила я, глядя на них искоса.

Волчата столпились вокруг. Должно быть, они были совсем еще юными, несмотря на то что ростом почти сравнялись со мной. Джаспин, малышка с серой мордочкой, игриво хлопнула меня передней лапой, и я отлетела в сторону. Да, эти малыши были куда сильнее меня.

– Эй, осторожнее! – предостерег волчат Фарракло.

– Да все в порядке, – быстро сказала я, встряхиваясь.

Джаспин весело замахала коротким хвостом:

– Ой, извини! Я раньше никогда не видела лисиц. Ты просто чудо!

Щенки придвинулись ближе ко мне, все разом что-то болтали, их маленькие уши стояли торчком. Мою грудь сжало тоской, когда я подумала о Пайри. Я теперь чувствовала себя старше – возможно, оттого, что многое пережила с тех пор, как исчезли мои родные.

– А вы-то тут как? – спросил Фарракло. – Доррел, ты выглядишь немного худой. Тебе бы подкормиться!

– Да, верно! – взвизгнула Доррел, и другие щенки ее поддержали:

– Мы проголодались!

Я заметила какое-то движение за деревьями. Появилась худая волчица с желтовато-белой шкурой и круглыми глазами, обведенными темными кругами.

– Мой принц Фарракло! – мягко произнесла она и ткнула его носом.

Он низко поклонился:

– Я знакомил с малышами моего друга Айлу.

Фарракло кивнул в мою сторону, явно желая сказать что-то еще, но королева почти не смотрела на него. И совершенно не замечала меня. Ее внимание обратилось к Доррел.

– Пора в берлогу, дети, – проговорила волчица. – Отдыхать. Вы достаточно наигрались.

– Но ведь принц Фарракло пришел! – заскулила Джаспин, и другие тоже запищали. – Он привел Айлу, а она только что сделалась невидимой! Ты не думаешь, что она должна и нас научить?

– В берлогу, дети! – повторила королева. Голос ее звучал устало, она не командовала, как наша мама, и щенки словно не слышали приказа. – Здесь опасно. – Она выгнула шею, вглядываясь в тундру.

Я вспомнила, что говорил Фарракло. Если соседний бишар нападет, прежде всего убьют щенков.

– А ты долго здесь пробудешь, Айла? – спросила Джаспин.

Лупин вытаращил глаза:

– Ты собираешься присоединиться к бишару?

– Ты еще придешь нас навестить?

Вопросы сыпались один за другим.

– Вы слышали, что сказала королева? – перебил Фарракло и строго посмотрел на малышей.

Щенки неохотно потрусили прочь. Я видела, как они проскользнули между деревьями в нору, выкопанную под кустом. Королева следила за ними.

– Ты неплохо выглядишь – сказал Фарракло.

Это была откровенная лесть. Королева Саблекло сильно исхудала. Запавшие глаза на ее длинной морде тускло поблескивали.

– Ты, конечно, вправе приходить и уходить, когда тебе вздумается, волновать и утомлять их… – процедила она, и я в первый раз услышала, что кто-то говорит с Фарракло без уважения. – Но дети голодны. Моего молока им уже не хватает. Им нужно мясо.

– И они его получат, – мягко откликнулся Фарракло.

Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но королева уже повернулась и направилась к норе. Острые лопатки волчицы выпирали из-под меха.

Фарракло посмотрел на меня. В его золотистых глазах я увидела беспокойство.

– Я должен созвать бишар, – сказал он и пошел прочь от берлоги. – То, что ты недавно сделала… – начал он.

– Это вид лисьего искусства, – пояснила я. – Истаивание.

Фарракло ничего не ответил. Мы молча пробрались мимо камней. Потом поднялись на кряж. И тогда Фарракло закинул назад голову и завыл. От его могучего призыва зазвенела вся тундра.

К тому времени, когда мы достигли ледяного зала, солнце уже погружалось в снег. Густой оранжевый свет лег на западную стену. Зал заполнялся, и по моей спине пополз знакомый холодок страха. Однако волки держались дружелюбно, они приветствовали меня, помахивая хвостом, прежде чем занять свои места. Только Мирракло окинул меня холодным взглядом, когда я подошла к Фарракло.

– Принц Фарракло… – пробормотал Мирракло, кланяясь. А меня словно не заметил.

Фарракло ткнул меня огромным носом.

– Сядь рядом с леди Кэттискло, – сказал он. – Я должен обратиться к бишару.

Я отбежала и села рядом с Кэттискло в первом ряду волчьего собрания. Она добродушно лизнула меня в ухо. Принц небрежно кивнул Мирракло и повернулся к волкам:

– Друзья, я созвал вас потому, что бизоны начали переход. В земле Гроул воцарилась оттепель, но до наших мест она еще не добралась. Бизоны скоро пойдут на запад в поисках травы. Как только их стада пересекут границу Фанга, для нас они потеряны. Так что мы не должны мешкать.

Волки согласно заворчали:

– Снег уже не валит так сильно. Горы дают нам защиту от ветра, наш запах не улетит далеко. Условия отличные. Пора на охоту!

Пещеру наполнил рев.

Фарракло вскинул голову. И крикнул:

– Амарог Мудрая, ты что скажешь?

Волки разом умолкли, насторожив уши. Я слышала тихий шорох лап и напряженных хвостов. И ждала – сама не зная чего. А потом заскрипели по полу пещеры чьи-то неровные когти. Шерсть на моем хвосте встала дыбом, я оглянулась. Звук был все громче, все ближе.

И тут я увидела ее.

У Амарог был необычайно длинный мех. Взъерошенная грива синевато-серого цвета космами падала на морду прорицательницы. С этой гривы свисали сухие ягоды, маленькие зеленые листья, колючки – как будто волчица валялась где-то в кустах. Когти у нее были очень длинными, грязными, неухоженными. От меха исходил резкий запах травы и каких-то незнакомых лиан. Амарог вообще не походила на волка – как будто сам лес ожил, как будто он взял и явился в пещеру…

Я содрогнулась и попятилась ближе к Кэттискло, когда странная волчица приблизилась; мелкие листья и ягоды раскачивались в ее гриве.

– Принц Фарракло Отважный Клык! – с поклоном заговорила она. В ее хвосте мелькнули серебристые веточки. – Три дня и три ночи я бродила с умершими. Три дня и три ночи я провела без воды и пищи. – (Волки напряженно смотрели на нее. Молча. Почтительно.) – И предки говорили… – Тело волчицы слегка задрожало, как будто в лихорадке. – Духи кружат в облаках; они крадутся в ночи. Мы должны оставить духов в их печали. На рассвете я пойду к краю земли Таку. Я буду ждать ответа, но не стану умолять. Потому что все в жизни и смерти имеет свое время, и только сами духи знают, когда им говорить. И никакой крови нельзя требовать, пока луна не станет сосулькой в небесной реке!

Она вскинула голову, ее глаза на мгновение закатились так, что стали видны белки. Потом она опустила морду и, резко повернувшись, уставилась прямо на меня. Один ее глаз был ярко-зеленым, второй – карим.

– Кто ты такая? – Спутанная грива вздрагивала при каждом слове прорицательницы, ее дрожь заметно усилилась, то ли от возбуждения, то ли от страха, кто знает. – Я видела измученную тень, бежавшую через холмы. Не ты ли это была, смотревшая, как черноглазый поморник? Кто мог пронзить священную плоть?

Кровь в моем теле застыла, превратившись в лед.

Фарракло сделал шаг к Амарог и остановился на почтительном расстоянии.

– Амарог Мудрая, – заговорил он, – щенки голодны. Молока королевы им уже не хватает.

Странная волчица, не сводя глаз с моей морды, ответила:

– Наши предки сказали мне все. Помните, что они говорили о небесной реке! Сегодня не будет охоты.

5

Сон окутал меня своей шкурой. Воспоминания врывались в мои мысли. Я видел свою старую нору, там, в Серых землях. Яма в подлеске была накрыта ветками. Я с удовольствием потянулся и встал на лапы. Бабушка свернулась рядом со мной, она еще спала. Мама и папа ушли охотиться. Стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не разбудить бабушку, я выбрался из норы.

Воздух был сырым и темным. Я слышал квакающие голоса бесшерстных возле дороги смерти, бесконечный рев манглеров. Светящиеся шары не горели в берлоге бесшерстных, что высилась над нашей зеленой полосой. Рыжий кот устроился на деревянной изгороди, что окружала двор. Его глаза подозрительно блестели.

Я должен спешить. Если бабушка проснется или мама с папой вернутся домой, они рассердятся, обнаружив мое отсутствие.

Они уж слишком беспокоятся.

Я ведь не собирался куда-то идти. Не собирался даже покидать зеленую полосу.

Я оглянулся на нору, виновато вильнув хвостом. Вообще-то, предполагалось, что братья и сестры должны делить все на свете, и обычно мы так и поступали. Но это было только мое дело. По крайней мере, пока я не научусь как следует. Мне нужно было потренироваться, когда никто на меня не смотрит. А потом я буду готов поделиться своим умением.

Секрет был в том, чтобы не спешить. Если торопишься, ничего не выйдет – я уже знал это по опыту. Я медленно, глубоко вздохнул. Закрыл глаза. Манглеры, не умолкая, грохотали на дороге смерти. Доносились и мерные удары, характерные для песен бесшерстных. Я выдохнул – и звуки растаяли. Легкое биение, зародившееся в глубине земли, щекотало подушечки моих лап. Сердце забилось в том же ритме. И еще лились звуки, похожие на журчание воды в ручье.

Я открыл глаза – и мир изменился. Мои лапы стали прозрачными, как паутинка, их не было видно. Берлога бесшерстных превратилась в размытое пурпурное пятно. Двор стал кружащейся зеленой массой. А над моей головой возникло янтарное сияние.

Мой взгляд скользнул по изгороди, на которой все так же сидел кот. Теперь были видны только его глаза. Визг зародился в его горле, и кот спрыгнул с изгороди в соседний двор.

А меня омыла волна глубокого спокойствия. Небо над нашей полосой расчистилось. Звезды Канисты сияли белизной на черном фоне.

Секрет прятался внутри меня с самого начала. Он гудел в моих мышцах. Он щекотал мои усы, дергал меня за хвост.

Я был другим.

Краски, голоса. Биение пульса земли.

Сила.

– Ты что тут делаешь?

Я резко обернулся. Краски мгновенно исчезли. Биение под моими лапами затихло. На меня смотрела бабушка, и смотрела она напряженно. Потом она глянула мимо меня, в темную зелень. И я уловил в ее глазах нечто такое, чего никогда не видел прежде.

Страх.

– Вернись в нору! – приказала она.

Ее взгляд пугал.

– Я просто играл… – Я гадал, насколько можно быть с ней откровенным и что именно она заметила. – А я умею кое-что… – пробубнил я. – Становлюсь невидимым. Слышу, как говорит земля. Вижу, как двигается воздух.

Бабушка резко поджала хвост.

– Айла спит, и тебе тоже следует спать. – Бабушка подошла ко мне. – Пайри, – прошептала она, – я боюсь за тебя. Я боюсь за всех нас.

– Но почему?

Она уже начала меня пугать.

Бабушка покачала головой.

– Это все твоя маа, – пробормотала она.

Я оглянулся на нору. Представил, как спит Айла, положив голову на передние лапы, обернувшись хвостом. И вдруг мне захотелось только одного: вернуться в нору, свернуться калачиком рядом с сестрой и заснуть.

Я облизнул нос.

– О чем ты, бабушка? – нехотя буркнул я.

– Твой дар, – шепнула она. – Я боюсь твоего дара.

Я проснулась в сильной тревоге. Был ли это сон или что-то еще? Воспоминания… Воспоминания Пайри. Неужели у него действительно были тайны от меня? О мой единственный брат, умевший говорить со мной мысленно… Брат, чье сердце билось в том же ритме, что и мое.

Пытаясь рассмотреть лежавших рядом волков, я моргнула в темноте. Я предполагала, что у Фарракло есть собственное логово, как у вожака бишара. Но он спал в неглубокой канаве на окраине земли Кло. Вместе с другими волками.

Я свернулась у живота Фарракло, и мне было тепло и уютно. Его мех такой густой, он совсем не похож на легкие шерстинки Пайри – пятнистые, рыжие, белые и серые… У Пайри шкура была мягчайшей…

Когда я всмотрелась в спящих, у меня возникло ощущение, что передо мной не просто волчья стая. Они как будто были единым существом. Гигантским волком.

«Лис, потерянный для Старейшин за шкурой и сухожилиями величайшего из детей Канисты…»

Я вдруг прижала уши. Не это ли имели в виду Старейшины? Видела ли я сейчас действительно нечто большее, чем один волк?

Так, надо немного передвинуться, чтобы обзор стал лучше. Фарракло потянулся, не открывая глаз. Я снова оглядела спящих. Кэттискло лежала на расстоянии хвоста от нас. Мирракло улегся по другую сторону от принца. Норралкло и Раттискло устроились в стороне от центра, а Лоп притулился с самого краю – там, где защита от ветра была хуже всего. Белый мех трепетал на спине недоволка. Меня поразило то, что знатные волки собрались в середине, где теплее.

На черной шкуре неба светились бесчисленные звезды. Мне понадобилось немало времени, чтобы найти среди них огни Канисты. А когда я их отыскала, у меня почему-то все сжалось в груди. Мне отчаянно хотелось дотянуться до Пайри с помощью джерра-шарм. Ведь здесь наверняка мне ничто не грозит, я так далеко от Мэйга и его армии Зачарованных. И все же…

Ледяной холодок пополз по моей коже под мехом.

Я замерла, внимательно всматриваясь в волков. Амарог среди них не было. Помня, как Фарракло остановился возле нее так, чтобы случайно не задеть, я предположила, что эта странная самка спит где-то одна. При воспоминании о ее взгляде мое сердце забилось быстрее. Она говорила так, словно знала меня.

«Я видела измученную тень, бежавшую через холмы. Не ты ли это была, смотревшая, как черноглазый поморник?»

Она казалась безумной, но волки ее слушались.

И королевы здесь тоже не было. Ну да, она должна спать с детенышами в их логове. Волков тут собралось много, но я вдруг сообразила, кого еще не хватает.

Я невольно прижала уши. Где же король? Если он болен, разве стае не следует окружить его, защищать от ветра? В середине самое безопасное место…

Король был огромнейшим из волков на ледяных просторах – так говорил Фарракло.

Величайший из детей Канисты.

Я оглянулась – и увидела, что Фарракло наблюдает за мной одним желтым глазом.

– Что, не спится? – шепотом спросил он.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, – ответила я. – Это важно.

– Все, что угодно, – сказал принц земли Кло.

– Мне необходимо поговорить с королем. Ты меня отведешь к нему?

Фарракло от изумления разинул пасть. И посмотрел на других волков. В слабом свете звезд я увидела, как по его морде скользнула тень.

– Завтра, – сказал он наконец.

А потом опустил голову и снова заснул.

Снежинка упала мне на нос. Я открыла глаза. Серый туман вдали слегка посветлел перед утренней зарей. Волки просыпались и встряхивались.

У меня заурчало в животе – он был пуст с тех пор, как я ушла из Диких земель. Я гадала, когда в последний раз ели волки? И какие у них промежутки между едой? Никто из них не возразил Амарог, когда она запретила им охотиться. Даже Фарракло.

Волки молча потягивались и зевали.

– Ох, нет, опять снег! – прозвучал голос Лопа.

Волки склонили головы набок, весело глядя в его сторону. Вислоухий Лоп скакал вокруг своих собратьев, гоняясь за снежинками. Конечно, поймать их было невозможно, они падали слишком быстро, но прыжки Лопа выглядели смешно. Я наблюдала за тем, как он бросался из стороны в сторону, припадал к земле, валился на спину…

Другие волки начали рычать.

– А вот так! – рявкнула Кэттискло, вытянув длинные лапы и погнавшись за Лопом.

– Нет-нет, скорее вот так! – заявил Норралкло.

Он припал на задние лапы и поплелся по логову, качаясь из стороны в сторону, пока не налетел на Раттискло. Волк с коричневым мехом толкнул его, и они ненадолго схватились, а потом Норралкло положил голову на шею Раттискло, повернулся, лизнул его в нос.

Бишар наполнялся энергией – глаза сверкали, хвосты метались из стороны в сторону.

Фарракло радостно вздыхал. Настроение у всех поднималось.

Потом я услышала фырканье. Мирракло уставился на Лопа.

– Что за глупость! – рявкнул он.

И когда вислоухий волк проходил мимо, белый цапнул его за бок.

Лоп отпрыгнул назад, виляя хвостом.

– Извини, лорд Мирракло.

Тот поднял голову, возвышаясь над Лопом.

– Держись от меня подальше, Псина!

Я бросила взгляд на Фарракло. Он что-то выкусывал из лапы. Другие волки тоже были заняты какими-то делами. Никто не заступился за Лопа. Конечно, он же недоволк.

Фарракло кивнул какой-то серой волчице:

– Воин Лиринкло, смени воина Бриаркло у детской норы.

Волчица склонила голову:

– Хорошо, принц Фарракло.

Она тут же повернулась и быстро ушла.

– Лорд Мирракло, возьми воинов Бриаркло и Тистлекло, пройдите вдоль западной границы. Если бизоны вернутся в Гроул, я хочу знать об этом.

– Конечно, принц Фарракло, – с поклоном ответил Мирракло.

Кэттискло подошла к принцу, когда Мирракло направился прочь.

– Принц Фарракло, не пойти ли мне вдоль восточной границы? – спросила она.

– Да, – согласился он. – Возьми воина Норралкло. Следите, нет ли там посторонних. Я не доверяю бишару из Фанга и их завистливому королю.

– Сделаем, сир.

Кэттискло подняла голову и посмотрела в глаза Фарракло. И я заметила, что между ними будто что-то вспыхнуло… но она тут же отвела взгляд.

Остальные волки начали расходиться. Они бежали мимо Лопа, не глядя в его сторону.

– Сюда, Айла. – Фарракло сделал знак следовать за ним.

Когда мы подошли к Лопу, я увидела, что Мирракло укусил его довольно сильно. Из раны текла кровь.

Когда мы приблизились к детской норе, королева уже ждала нас. Глаза у нее покраснели, и мне показалось, что она совсем не спала.

– Щенки голодны, – сразу заявила Саблекло.

– Я знаю, – тихо ответил Фарракло. – Амарог говорила с предками…

– Доррел с трудом поднялась сегодня утром. – Королева нервно облизнула нос.

Я услышала в норе жалобный писк.

– Это принц Фарракло? – спросил кто-то из щенков. – И Айла с ним?

Джаспин, Галлин и Лупин выбрались из норы. Затем показалась Доррел, слабо помахивающая хвостом. Щенки запрыгали вокруг меня и Фарракло. Королева отступила назад, ее морда выражала суровость.

– Принц Фарракло, ты скоро отправишься на охоту?

– А Айла с тобой пойдет?

– А она может нас научить истаивать?

Волчата игриво налетали на меня, покусывали, облизывали. Они были сильнее лисиц, но казались неуклюжими. И все равно эти щенки напоминали мне Пайри.

– Айла, мы надеялись, что ты придешь. Ты нам покажешь свой фокус?

Я тоже тыкалась в них носом.

– Может быть, я сначала научу вас каракке.

– А это что такое?

– Это тоже лисье искусство?

– О да, – ответила я. – Хотите уметь каркать, как птица? Или… или лаять, как собака?

– Как собака? – взвизгнул один из волчат.

– У нас тут нет собак!

– Они злые?

– Они страшные?

Я припомнила жилистых псов, с которыми сталкивалась в Диких землях.

– С волками не сравнить. Хотя вы все очень страшные, на взгляд лисицы!

– Не мы, не мы! – завизжала Джаспин. – Ты ведь нас не боишься?

Я помахала хвостом. Он выглядел до смешного длинным в сравнении с их коротенькими тощими хвостиками.

– Конечно нет! Ну, пока вы не выросли!

Я попыталась представить волчат такими же огромными и злобными, как Мирракло. Эта мысль мне не понравилась. Джаспин, Галлин и Лупин прыгали вокруг меня, весьма взволнованные. Только Доррел держалась поодаль. Она съежилась на земле. Ее большие глаза ввалились. На спине выступали косточки.

Фарракло тоже наблюдал за ней.

Королева поднялась на лапы.

– Ты сам все видишь.

– Я делаю, что могу.

– И что ты можешь?

– Амарог сказала свое слово.

Королева вздохнула.

– Извини, – сказала она. – Ты прав. И если их отберут у меня, то такова воля предков. – Она повернула голову и посмотрела в глаза принцу. – Я уже так много потеряла… но это не важно. Я склоняюсь перед высшей волей.

Она медленно повернулась и побрела к норе. Ее хвост висел безвольно.

Мы не стали долго задерживаться у детской норы. Снова посыпался снег, его пелена скрыла тундру и большие ели.

Я старалась не отставать от Фарракло, пробиравшегося вдоль скал.

– И когда ты собираешься поохотиться?

– Я знаю, что ты думаешь… – Его взгляд скользнул по мне. – Ты это не одобряешь.

– Но щенки голодны. Им нужно мясо.

– Я прекрасно это понимаю. – В его голосе звучала горечь. – Но Амарог ходила в долину смерти. Говорила с предками.

Я содрогнулась при мысли о странной волчице с дикими глазами.

– А кто она такая?

– Наш шаман, знающий истину. В детстве Амарог болела лихорадкой в течение полного оборота луны. Она бродила с мертвыми и подружилась с ними. Она – наша связь с прошлым и наш путь в будущее. Мы можем охотиться только тогда, когда она говорит, что это безопасно.

Я никогда ничего подобного не слышала. Мой хвост нетерпеливо дернулся. Я не могла выбросить из головы Доррел, съежившуюся за спинами других щенков. Она была уже настолько слаба, что почти не могла подняться. Переживет ли Доррел следующую ночь?

– Но ты – принц. Разве ты не можешь просто…

– Нет, Айла. Как бы то ни было, не могу. Нельзя охотиться, пока на то не будет воли предков. – Он стиснул зубы. Снег налипал на его густую шкуру, смягчал острые линии его ушей. – Амарог не управляет нами, она лишь проводник. А вот предки видят и знают все. Делать что-то против их воли просто глупо. Мясо может оказаться про́клятым.

Фарракло ускорил шаг.

Я бежала за ним. Моя лапа скользнула по снегу, но мне удалось удержать равновесие.

– Я бы скорее съела про́клятое мясо, чем умерла от голода! – Выкрикнув это, я ненадолго задумалась. – Если запрет касается вашей охоты, то как насчет того, чтобы позволить мне что-нибудь поймать для волчат? Немножко… птицу или белку…

– Ты не понимаешь. Никто не может охотиться, пока того не пожелают предки.

Я прижала уши.

– Амарог сказала… – я нахмурилась, припоминая, – никакой крови нельзя брать… или требовать. Что-то вроде того. Но тебя это не побеспокоило, когда Мирракло до крови укусил Лопа.

– Лоп? – пробормотал Фарракло. – Мы говорим о будущем бишара, а не какого-то недоволка.

– Но он тоже член бишара, – напомнила я.

Хвост принца напрягся, голова опустилась.

– Это не относится к Лопу. Речь даже не о щенках. И не о каком-либо из волков.

Я понимала, что мне следует прикусить язык. В конце концов, я была гостьей Фарракло. Но в моем теле кипела и бешено неслась кровь.

– Тогда в чем дело? – крикнула я.

Принц резко остановился и уставился на меня:

– Речь о бишаре. Волки приходят и уходят. Мы просто снежинки в бесконечном небе. Снег растает, а небо останется. И только это имеет значение.

Вопреки своему желанию я попятилась под его взглядом. Нервно вздохнула. Но Фарракло меня не испугал.

– Ведь Доррел может умереть.

– Щенки и прежде умирали, – ответил Фарракло. – И будут умирать потом.

Я почти закричала:

– И тебе все равно?

Фарракло вперил взор в тундру.

– Конечно нет. – Теперь его хвост упал. И когда принц снова заговорил, его голос был не громче шепота: – У меня есть обязанности перед бишаром. И не важно, чего это стоит мне самому или королеве. Бишар прежде всего. Он всегда прежде всего.

Я чуть не лопалась от злости. Я не могла поверить тому, что слышала: волки были готовы пожертвовать собственными детенышами! Во имя чего? Ради чьей-то безумной прихоти?

Обуреваемая этими мыслями, я почти не замечала, куда мы шли. Когда же решила оглядеться, то увидела низкие кусты, торчавшие из-под снега. Здесь на страже стоял мрачный волк. Он склонил голову, когда мы приблизились.

Не говоря ни слова, мы углубились в какую-то пещеру. Над нашими головами висели сосульки, поблескивавшие отраженным светом. Остальная часть пещеры тонула в темноте. Огромный силуэт виднелся у стены. Когда мы подошли, он ожил. Широкая грудь, короткий хвост, два остроконечных уха…

По моей спине пробежал холодок страха.

Фарракло шел впереди. Его движения утратили обычную уверенность, он ступал осторожно, почти подкрадываясь к темной фигуре.

– Король Бирронкло Отважный Волк, – заговорил он, – лорд-протектор бишара из Кло, великий вожак Снежных земель! Великий воин, мудрый вождь, я возношу тебе хвалу.

– Пошел вон! – Голос оказался на удивление высоким для такого огромного зверя и эхом отдавался от стен пещеры. – Ты кто такой? Я должен быть один! Только коснись меня, волк, и я выдеру тебе глаза!

Принц лег на передние лапы и опустил морду к самой земле.

– Мой король, это я. Фарракло, твой сын.

6

Фарракло склонился еще ниже.

– Отец, прости мне мое вторжение… – Затем он поднялся и отступил назад.

Король шевельнулся. Я не могла рассмотреть его, в пещере царила темнота. Понятно было лишь то, что он высок, огромен.

– Убирайся! – рыкнул он.

– Но, отец…

Бирронкло без предупреждения метнулся вперед, сверкнули желтые зубы, влажные белки глаз… Может, старый король и страдал от какой-то болезни, но он все равно был самым огромным волком, какого я только видела. Он толкнул принца могучей грудью. Я едва успела отскочить, когда тот покатился кубарем.

Король тут же снова отступил в тень.

– Сказал же, оставь меня в покое. – Теперь его голос звучал едва слышно.

У Фарракло перехватило дыхание. Поморщившись, он перевернулся и встал на лапы. И бросил взгляд на меня, подняв уши.

Он изначально не хотел вести меня к королю. Он пытался отговорить меня от этого…

Если бы я знала, что король – его отец… Если бы я поняла, что Бирронкло поражен безумием… Я посмотрела на принца, мои усы дрогнули от жалости. Фарракло снова шагнул вперед, но остановился довольно далеко от короля.

– Прости, что тревожу, сир…

Король забормотал:

– Утром поют черные дрозды. Они пищат на деревьях, и я охочусь… Постоянно жужжат пчелы. Сумерки, вороны. Черные в небе. Крылья воронов, серебряный гром. Ночные твари ползают вокруг. Тишина, я должен найти тишину. Я – не я…

Мой хвост бессильно упал. Старый волк не мог мне помочь. Его разум был разрушен.

– Отец… Мой король… – Фарракло говорил мягко, будто желая утешить. – Скажи, что я могу сделать? Принести ли мне снега, чтобы утолить твою жажду?

Король не слушал его.

– Краснохвостые ястребы зовут. Разрывают мои мысли.

Фарракло обернулся ко мне:

– Он постоянно говорит о краснохвостых ястребах, но я никогда их не видел так далеко на севере.

Король замолчал. Я увидела, как он изогнул шею, и испугалась, что он снова бросится на Фарракло. Потом Бирронкло, волоча лапы, сделал шаг вперед, и это движение выглядело странным для такого огромного существа.

– Кто там? – рявкнул король. – Покажись!

Луч света упал на его морду. Нос короля, похоже, был когда-то белым, но теперь почернел от грязи. Его мутные глаза слезились. На свету черные зрачки превратились в крохотные щели. От меха исходил ядовитый запах, как от испорченного мяса.

Я попятилась, моя шерсть встала дыбом.

– Отец, я привел к тебе друга. Это Айла, лисица из Серых земель.

– Лисица?

Зубы короля щелкнули. Он вперил в меня помутневшие глаза. Его пасть приоткрылась, так что были видны кончики длинных клыков, но он не зарычал. Наоборот, на его морде промелькнуло выражение надежды.

– Так холодно, так далеко… Но ты пришла. Наконец-то ты здесь.

Я вытаращила глаза от удивления:

– Ты меня знаешь?

Король Бирронкло с силой моргнул и сказал:

– Я знавал таких, как ты.

«Король Бирронкло был величайшим волком в Снежных землях – огромным, могучим. Маха переполняла его. Самый крупный волк во всех замерзших землях…»

Мое сердце заколотилось.

– Лис, потерянный для Старейшин, – вслух произнесла я, – за шкурой и сухожилиями величайшего из детей Канисты. – Я окинула взглядом его грудь, мощные лапы… – Но ведь нет волка крупнее тебя.

Светлые глаза его расширились.

– Старейшины? – воскликнул он. – Что, уже почти наступил полусвет?

Мой хвост дернулся и взлетел вверх. Откуда он знает о Старейшинах?

«Я знавал таких, как ты».

Я пристально всматривалась в короля.

– А ты видел моего брата Пайри?

– Пайри… – Король повторил это имя, и по пещере прокатился скрежещущий рык: – Пайрррр-рриии…

Я подошла ближе к нему.

– Где он?

Бирронкло повернул голову назад, к темной дальней стене пещеры. Он плотно закрыл глаза, как будто изо всех сил пытался сосредоточиться.

– Будь осторожна, лисица, – проворчал он. – Ты не знаешь, на что я способен. Я не хочу причинить тебе вред. – И зарычал сквозь стиснутые зубы: – Болезнь грызет мой разум…

Принц наблюдал, потеряв дар речи.

Мое сердце забилось чаще.

– Но здесь моего брата Пайри нет, так ведь?

Король уронил массивную голову.

– Темные места толкают тебя к темным поступкам. – Он внезапно распахнул глаза. – Здесь только я. Но я никогда не бываю один. – Его взгляд скользнул по потолку пещеры. На сосульках дрожали искры света. – Ожидание, ожидание…

И он опять внезапно прыгнул вперед. Я с визгом отскочила, а Фарракло встал передо мной, перегораживая отцу дорогу. Но король был полон решимости, он не сводил с меня глаз.

– Слушай, лисица, слушай внимательно! – Он протянул лапу и схватил меня, словно не заметив Фарракло. – Я могу тебе помочь, но ты должна все сделать в точности, как я скажу.

– Ты мне поможешь найти Пайри? Ты знаешь, где он?

– Делай все точно, как я говорю, лисица! И не задавай вопросов. – Огромный волк поморщился от боли. – Моя джерра бунтует, я почти не могу думать. Днем он нападает на меня, рвет на части мою маа, терзает мое сердце…

– Отец, прошу тебя! – умоляюще произнес Фарракло.

А я рявкнула:

– Так говори, что мне делать!

Король снова закрыл глаза и затрясся всем телом. Похоже, говорить ему было очень трудно.

– Тайник… – проскулил он. – Он спрятан далеко, среди бурлящего огня, который воняет гнилью, он окружен замерзшими осколками, которые больше волков и острее зубов. Я сам его закопал. Мне больно доверяться чужаку, но что же остается? Найди мой клад, открой его, отмени заклятие. Умоляю, освободи меня!

– Какой клад? Что я там найду?

– Некогда объяснять. – В углу пасти Бирронкло скопилась слюна, ее нитка повисла на шерсти. – Выкопай это. Сделай то, что должно быть сделано. Тебя ведь послали Старейшины, да?

– Да, но…

Король затаил дыхание и шепнул:

– И не останавливайся, что бы там ни было.

Я шагнула еще ближе к нему.

– Осторожнее! – прошипел Фарракло. – От него можно ожидать чего угодно.

– Но мне нужно знать. – Я посмотрела в глаза королю. – Если я это сделаю… если найду твой тайник, ты отведешь меня к Пайри?

Бирронкло поднял огромную голову и спросил:

– Твой брат Пайри… У него такая же сильная маа, как у тебя?

– Так ты знаешь, где он? – Я была уже вне себя от волнения.

Волк медленно кивнул:

– Догадываюсь.

– И ты мне покажешь?

– Я отведу тебя сам, даже если меня это убьет. Даю слово. Но лишь после того, как ты найдешь тайник. Без этого я не могу помочь тебе. Просто не могу.

– Но где мой брат? Отведешь меня – куда? Прошу, скажи!

– Сначала тайник. Ты должна поспешить! У меня мало времени. Если я умру, то уже никому не сумею помочь. – Дернув головой, волк попятился назад, прочь от света. И заскулил: – Краснохвостые ястребы возвращаются. Зачем они преследуют меня? Чего им нужно? Я хочу только покоя…

– Отец, не хочешь ли ты выйти из пещеры? – Фарракло откашлялся. – Свежий воздух поможет тебе. Мы принесем жертву предкам. Амарог этим займется. Мы покончим с пыткой.

– Конец только один – дорога во тьму.

– Отец, прошу тебя! Не выйдешь ли ты наружу?

– Всегда жуки – днем жуки, ночью жуки. Вечный визг…

Старый волк свернулся тугим клубком и что-то забормотал себе под нос. Я уже не разбирала его слов.

– Отец?.. – подал голос Фарракло.

Он несколько мгновений постоял, молча наблюдая за королем. А потом повернулся и пошел прочь из пещеры.

Снег все еще сыпался. Крупные белые хлопья укрывали землю. Волк, охранявший пещеру, стоял на почтительном расстоянии.

Фарракло оглянулся на меня и произнес:

– Король Бирронкло раньше обладал невероятным умом. И такие перемены невозможно принять.

Он уставился на кружащие в воздухе снежинки.

– Мне так жаль… – прошептала я.

Я вспомнила о своем отце. И впервые подумала, не является ли смерть милостью… иногда.

Фарракло встряхнул головой.

– То, что говорил король, не имеет никакого смысла, – бросил он.

– Но он ожидал прихода какой-то лисицы. И сказал мне, что делать.

Фарракло сурово глянул на меня:

– Он бредит. Ты не должна принимать его слова всерьез.

– Но он знал о Старейшинах. И о Пайри.

– Он мог просто гадать насчет Пайри, говорить то, что, как ему казалось, ты хотела услышать.

– Но зачем? – Мой хвост дернулся. Неужели Фарракло вообще не слушал? – Король знал, что у Пайри сильная маа.

– Маха. Мы так это называем.

– Не важно, как вы это называете. Это одно и то же, – вспыхнула я. Мне было жаль Фарракло, но я не могла отказаться от своего брата. Старый волк отведет меня к Пайри, если я найду тайник… Король дал мне слово. – Мне просто нужно отыскать те бурлящие огни и замерзшие осколки… Хотелось бы знать, где они находятся.

– Я прекрасно знаю, где они. Эти огни – на самом деле горячие струи, часть Провала, там еще есть кольцо горячих озер. А осколки – это Ледяные Ножи.

Мой хвост заколотил по земле.

– Но это же прекрасно! Ты мне объясни, как туда добраться, и я найду тайник!

Фарракло помрачнел.

– Ты не понимаешь. Провал и Ледяные Ножи – опасные места. Даже волк едва ли решится туда пойти, а уж лисице там попросту не выжить. Но есть кое-что похуже. Эти места очень далеки от наших краев, путь туда долог и тяжел, он ведет через открытую тундру. Провал лежит в самой отдаленной части Снежных земель, в глубине территории бишара из Фанга.

– Принц Фарракло!

Кэттискло неслась по снегу нам навстречу. Я позавидовала ее силе и грации. Она с поклоном приблизилась.

– Сир, Амарог Мудрая вернулась из земли Таку.

– Надо идти, – кивнул Фарракло.

– Но тайник… – начала было я.

– Поговорим об этом позже.

Я заметила, как напрягся нос принца, и сочла за лучшее не продолжать.

Кэттискло привела нас к логову, где уже собралось большинство волков бишара. Они сбились в кучу и выглядели как единый лохматый ком. Амарог сидела поодаль. Ее глаза были открыты, она не шевелилась. Казалось, она смотрит поверх голов бишара куда-то в тундру.

Кэттискло заметила мой взгляд и сказала:

– Она в трансе.

Это мне ничего не объяснило. Я с беспокойством наблюдала за происходящим. Амарог, король Бирронкло… не многовато ли здесь странных волков?

Фарракло казался встревоженным.

– Оставь меня, – бросил он мне.

Кэттискло слегка подтолкнула меня. Я пошла за ней вокруг кустов, к логову, а Фарракло устроился в одиночестве под деревом.

Волки нас приветствовали; то один, то другой тыкал меня влажным носом, помахивая хвостом. Несколько гигантов затеяли догонялки, выскочив из логова под падавший снег.

Амарог сидела совершенно неподвижно, и вокруг нее танцевали снежинки.

– Она говорит с предками, – пояснила Кэттискло. – Прошлой ночью она спала на границе земли Таку и сегодня с рассвета слышит их.

– Таку?.. – Я прижала уши.

Кэттискло стала очень серьезной.

– Это запретные места. Священные земли, где отдыхают предки. Даже Амарог может дойти только до их границ. А проникнуть в землю Таку не может никто.

Подошел Норралкло.

– Ты как вообще, Айла? – Он легонько толкнул меня. – Должно быть, голодная?

У меня тут же заурчало в животе.

Норралкло посмотрел на Амарог и понизил голос:

– Мы все надеемся, что получим разрешение охотиться. Не ради себя – мы можем обходиться и без еды, если нужно. Но щенки уже чуть живы.

Я подумала о Доррел. День близился к концу. Продержится ли она? Меня вдруг поразила мысль, что эти волчата – младшие братья и сестры Фарракло. Ему наверняка тяжело видеть, как они страдают.

– Но разве… – Я изо всех сил старалась не задеть веру волков. – Разве ничего нельзя сделать? Ну может, поймать что-то мелкое?

Норралкло изумленно разинул пасть.

– Нет! – твердо ответила Кэттискло. – Конечно нельзя, если на то нет воли предков.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.