Саймон Грин

Агенты света и тьмы

Глава 1

Человек должен во что-то верить

Церковь Святого Иуды – единственная на Темной Стороне. Я захожу в нее только по делу. Она совсем не похожа ни на одно из других многочисленных и разнообразных культовых заведений улицы Богов. Церковь стоит в тихом, полутемном месте, столь непривычном для залитой ослепительным неоновым светом Темной Стороны. Сюда никого не зазывают, никого не приглашают, служителей не волнует, если вы каждый день проходите мимо и не заглядываете внутрь. Церковь просто находится здесь на тот случай, если кому-нибудь понадобится.

Это очень-очень старая церковь, посвященная святому Иуде, защитнику неудачников; возможно, ее здание старше самого христианства. На голых каменных стенах нет ни украшений, ни разрушительных следов беспощадного времени, ни даже надписи, возвещающей, что это за церковь, – только узкие прорези окон. Алтарем здесь служит огромная каменная глыба, покрытая тяжелым белым шелком, обращенная к двум рядам деревянных скамей. За алтарем на стене – единственный серебряный крест.

Церковь Святого Иуды не создана для удобства прихожан, для потакания их прихотям, для роскоши, так часто идущей рука об руку с религией. Нет здесь ни священника, ни служки, здесь не проводятся молебны. Одним словом, церковь Святого Иуды – ваш последний шанс на спасение на Темной Стороне, последний шанс на убежище или на заключительную отчаянную беседу с Богом. Тот, кто заглядывает в эту церковь, чтобы получить бальзам для своих душевных ран, рискует получить его куда больше, чем нужно.

В церкви Святого Иуды часто звучат молитвы, и иногда молящийся получает ответ.

Я время от времени пользуюсь этой церковью для деловых встреч. На Темной Стороне трудно найти нейтральную территорию для подобных дел. Любой может зайти в церковь Святого Иуды, но не каждому суждено из нее выйти. Церковь сама себя защищает, и никто не хочет знать, каким образом она это делает.

Но на сей раз у меня был особый повод, чтобы сюда явиться. Я очень надеялся, что это необычное место защитит меня от ужаса, который на меня надвигался. От существа, с которым я согласился встретиться против своей воли.

Я долго сидел на жестком деревянном сиденье в первом ряду, поеживаясь от холода, который всегда здесь царит. Потом осмотрелся и попытался успокоиться. Смотреть здесь было не на что, делать тоже было нечего, а молиться мне не хотелось. После того как в детстве меня впервые попытались убить, горький опыт научил меня рассчитывать только на собственные силы.

Я беспокойно вертелся на месте, борясь с желанием встать и начать расхаживать по проходу. Где-то в ночи таилась разрушительная сила, которая сейчас приближалась к церкви, а мне оставалось лишь сидеть и ожидать, когда она явится. Моя рука непроизвольно потянулась к обувной коробке, стоявшей на скамье рядом, мне просто хотелось удостовериться, что коробка никуда не исчезла. То, что в ней лежало, могло защитить меня от надвигающейся опасности... а могло и не защитить. Так устроена жизнь, особенно на Темной Стороне. Тем более если ты известный (или печально известный) Джон Тейлор – человек, который любит хвастаться, будто способен найти все, что угодно... И иногда этот дар находить вещи приводит к подобным острым ситуациям.

Я принес с собой дюжину свечей, зажег их и расставил по всей церкви, но их света было недостаточно, чтобы рассеять тьму в просторном помещении. Воздух здесь был неподвижным, холодным и влажным, в углах шевелились тени. Я сидел в полной тишине, слушал, как падает пыль, и все больше понимал, какое же древнее это место; груз бесконечных столетий уже давил на меня. Считалось, что церковь Святого Иуды – одно из старейших зданий Темной Стороны, сохранившихся до наших дней. Оно старше, чем улица Богов или Башня Времени, старше «Странных парней», древнейшего в мире бара. Церковь была настолько стара и так долго служила местом для поклонения, что кое-кто намекал, будто изначально она вовсе и не была церковью, а была просто местом, где можно поговорить с Богом, иногда даже получить ответ. А уж понравится вам этот ответ или не понравится – дело десятое.

В конце концов, от горящего куста до горящего еретика всего один шаг. Я стараюсь не докучать Богу и надеюсь, что он отплатит мне той же любезностью.

Не знаю, почему на Темной Стороне нет больше церквей. Во всяком случае, не потому, что люди, приходящие на Темную Сторону, не верят в Бога, скорее потому, что сюда обычно приходят, чтобы заниматься делами, которые Бог никогда не одобрил бы. Души здесь не теряют, их продают и меняют или просто забывают об их существовании. На улице Богов есть мистические силы и аватары, даже ангелы разных чинов; с ними можно договориться о таких вещах, какие Бог не дозволил бы.

В разные времена появлялись субъекты, которые хотели разрушить церковь Святого Иуды. Этих людей больше нет, а церковь Святого Иуды стоит себе, где стояла. Однако неизвестно, устоит ли она сегодня, если в моей обувной коробке окажется не то, что нужно.

Было три часа ночи, хотя на Темной Стороне всегда три часа ночи. Ночь здесь никогда не кончается, а час может растянуться чуть ли не на целую вечность. Три пополуночи – Час Волка, время, когда человек особенно слаб. Большинство детей рождается именно в это время, и именно в это время большинство людей умирает. В этот час человек лежит в постели без сна и размышляет о том, что жизнь его совсем не та, какой он хотел бы ее видеть. И конечно, это самое лучшее время для сделок с дьяволом.

Волосы у меня на затылке вдруг зашевелились, сердце на миг перестало биться, словно его сжала ледяная рука. Я с трудом встал, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

Она уже близко. Я чувствовал ее взгляд, по мере ее приближения меня наполняла холодная решимость. Я схватил коробку и прижал к груди, словно спасательный круг. Потом медленно вышел в проход между рядами скамей и повернулся лицом к единственной двери.

Дверь эта была сделана из монолитного куска прочного дуба высотой в пять футов и в пять дюймов толщиной, я сам запер ее на ключ и на засов. Но никакие запоры не могли остановить ее, ничто не могло ее задержать. Она была Джессикой Сорроу Неверующей, и ничто в этом мире не могло ей противостоять.

Она была уже рядом – Неверующая, чудовище, кошмар. Все застыло в молчаливом напряжении, как случается перед надвигающейся бурей, бешеной бурей, способной срывать крыши с домов и бросать на землю мертвых птиц. Джессика Сорроу шла в церковь Святого Иуды, потому что люди сказали ей, что там буду я, а у меня будет то, что она ищет. Но если все мы ошиблись, она заставит нас дорого заплатить за свое разочарование.

У меня не было с собой пистолета, вообще никакого оружия. Оно мне и не понадобится. Против Джессики Сорроу любое оружие бессильно, ее ничем нельзя достать. Когда-то очень давно с ней произошло что-то такое, после чего она перестала быть человеком и стала Неверующей. Она больше ни во что не верит. А поскольку ее неверие яростное и неистовое, весь мир для нее больше не существует.

Никто не может ничего ей сделать, а она может ходить везде, где хочет, и творить все, что пожелает. Она способна делать страшные вещи, и она их делает. С ней же самой поделать ничего нельзя. У нее нет ни совести, ни морали, ни жалости, ни чувства меры. Весь материальный мир для нее – тонкая бумага, и она походя небрежно рвет ее. К счастью для мира, она редко покидает Темную Сторону. И к счастью для тех, кто живет на Темной Стороне, она подолгу спит или просто куда-то исчезает. Но когда она не спит и выходит на прогулку, все стараются как можно быстрее убраться с ее дороги. А все потому, что, если Джессика сосредоточит на ком-то или чем-то свое неверие, они исчезают. Навсегда. Даже на улице Богов закрываются все магазины и все жители рано расходятся по домам, когда Джессика Сорроу решает там прогуляться.

Ее последняя вылазка была особенно ужасна, Неверующая промчалась по всей Темной Стороне, как буря, оставляя за собой хаос и разрушение. Она одержимо искала... искала что-то. Никто понятия не имел, что же она ищет, а подойти и спросить почему-то никто не захотел. Это должно было быть что-то особенное, что-то сверхмощное... Но ведь всем известно, что Джессика Сорроу не верит ни во что особенное и мощное. Зачем Неверующей вообще какой бы то ни было предмет? На Темной Стороне предметы, наделенные особой мощью, имеются в изобилии, начиная от колец, исполняющих желания, и кончая бомбами необычной конструкции. И абсолютно все это продается. Но Джессике Сорроу все это было не нужно, вот почему и люди, и дома исчезали под ее гневным взглядом, пока она продолжала яриться. Поговаривали, будто она ищет что-то настолько реальное, чтобы она смогла наконец поверить в его существование... Возможно, настолько реальное и настолько мощное, чтобы оно убило ее и освободило наконец злополучный мир от ее присутствия.

Поэтому Уокер пришел ко мне и велел мне это найти. Уокер – представитель здешних властей. На самом деле Темной Стороной никто не управляет, хотя многие пытались ею управлять. Местные власти – просто люди, которые собираются вместе и ломают головы в поисках решения проблемы, если кто-то из возмутителей спокойствия начинает отбиваться от рук.

Уокер – человек спокойный и молчаливый, всегда облаченный в аккуратный костюм, никогда не повышающий голоса, потому что в этом нет нужды. Он недолюбливает частных детективов вроде меня, но время от времени подбрасывает мне работенку, с которой никто другой не может справиться. В некоторых отношениях я для него просто незаменим... Вот почему я всегда заставляю его платить за мои услуги по высшему разряду.

Я могу отыскать все, что угодно. Это мой дар. Он достался мне от покойной матушки, которая оказалась не совсем человеком. На самом деле она не умерла, я лишь выдаю желаемое за действительное.

Так или иначе, я обнаружил, что именно разыскивает Джессика Сорроу, и сейчас этот предмет лежал в обувной коробке, которую я прижимал к груди. Джессика знала, что он у меня, и направлялась сюда, чтобы его заполучить. Моей задачей было передать ей находку таким образом, чтобы задобрить Неверующую и без помех отправить туда, где она обычно пребывает, когда не буйствует на Темной Стороне. Конечно, такой вариант пройдет лишь в том случае, если я принес именно то, что нужно. Иначе Джессика рассвирепеет, перестанет верить в меня, и я моментально исчезну с лица земли.

Она была уже у стен церкви. Каменные плиты пола задрожали от ее шагов. Она тяжкой поступью шествовала через мир, в который отказывалась верить. Пламя свечей затрепетало, тени запрыгали по стенам, будто тоже боялись.

У меня пересохло во рту, я непроизвольно начал мять коробку. Потом заставил себя положить ее на скамью, выпрямился и сунул руки в карманы. Не могло быть и речи о том, чтобы выглядеть непринужденно, но в присутствии Джессики Сорроу нельзя позволить себе слабость и нерешительность, она ведь Неверующая. Раньше я надеялся, что церковь Святого Иуды, за долгие века вобравшая в себя веру и святость многих поколений, сможет защитить меня от неверия Джессики, но сейчас я почти не надеялся на это.

Она надвигалась, как буря, как прилив, как ураган, способный уничтожить меня без малейших усилий за считаные секунды. Она приближалась. Неотвратимая, как рак, как депрессия или как нечто другое, чего нельзя избежать. Она была Неверующей, значит, для нее святой Иуда и я были ничем, пустым местом...

Я вдохнул поглубже и вскинул голову. Пропади все пропадом! Я Джон Тейлор, дьявол тебя побери, мне удавалось выкручиваться из передряг и похуже! Я заставлю тебя поверить в свое существование!

Тяжелая дубовая дверь была окована массивными полосами из темного металла и весила не меньше ста пятидесяти килограммов, но не задержала Джессику ни на мгновение. Громоподобные шаги приблизились, Неверующая вцепилась в дерево и разорвала его, как тонкую ткань. Дверь расщепилась сверху донизу, и Джессика вошла, раздернув ее, словно портьеру.

Она неспешно двинулась по проходу ко мне – нагая, страшно худая, бледная, как труп. Каменные плиты пола гудели под тяжкой поступью ее босых ног. Ее большие, широко распахнутые желтые глаза были неподвижны, как у дикой кошки, и столь же бесстрастны. Ее губы искривляла то ли ухмылка, то ли улыбка. Волос у нее не было вовсе, а лицо было таким же костлявым, как и тело. Но при всем при том в ней чувствовалась сила, невероятная энергия, которая двигала ею и одновременно ее пожирала.

Я не дрогнул, глядя ей прямо в глаза.

Наконец Джессика остановилась передо мной. От нее исходил странный запах... неприятный запах тухлятины. Она не моргала, а дышала так прерывисто и судорожно, словно то и дело забывала, что нужно дышать. При своем невысоком росте – не больше пяти футов – она все равно как будто возвышалась надо мной.

От одного ее присутствия мои мысли и планы бросились врассыпную. Но я заставил себя улыбнуться.

– Привет, Джессика. Ты выглядишь... как обычно. У меня есть то, что ты ищешь.

– А откуда ты знаешь, что именно я ищу? – поинтересовалась она. Можно было до смерти испугаться одного звука ее голоса: он был почти нормальным, но только почти. – Откуда тебе знать, если я сама этого не знаю?

– Потому что я – Джон Тейлор, который отыскивает вещи. Я нашел то, что тебе нужно. Но ты должна в меня поверить, иначе никогда не получишь вещь, которую я тебе принес. Если я исчезну, ты так никогда и не узнаешь...

– Покажи, – велела она, и я понял, что медлить не стоит.

Я подошел к скамье, взял обувную коробку и вручил ей. Джессика выхватила коробку у меня из рук, и картон исчез под ее взглядом, открыв содержимое – старого потрепанного плюшевого медвежонка с одним стеклянным глазом. Джессика Сорроу держала медвежонка в неживых белых руках и все смотрела, смотрела на него дикими немигающими глазами. Потом прижала к своей впалой груди и крепко обняла, как спящего ребенка.

Я снова начал дышать.

– Он мой, – прошептала Джессика, глядя не на меня, а на игрушку (впрочем, меня это вовсе не огорчало). – Он... был моим, когда я была маленькой. Давно, когда я была человеком. Я совсем о нем забыла.

– Это именно то, что тебе нужно, – осторожно заметил я. – То, что тебе дорого. Нечто столь же реальное, как ты сама. То, во что можно поверить.

Она резко вскинула голову и в упор посмотрела на меня. Потом склонила голову набок, как птица.

– Где ты его нашел?

– На кладбище игрушечных медведей.

Она рассмеялась – коротко, и все равно я успел удивиться.

– Никогда не спрашивай у фокусника, как он делает свои фокусы. Помню. Я сумасшедшая, но это я помню. И я помню, что я сумасшедшая. Я помню, что именно было куплено за цену, которую я заплатила. Теперь я всегда одна, разведена со всем миром и с каждым человеком в отдельности, потому что это то, что я сотворила с собой, то, что я сотворила из себя. Ля-ля-ля... Только я, разговаривающая сама с собой... Это было нелегко и не очень приятно – отказаться от всего человечества и стать Неверующей. Я брожу по миру, где всегда одна. Но теперь одиночеству конец, потому что у меня есть мой мишка. То, во что можно поверить. А ты во что веришь, Джон Тейлор?

– В свой дар, в свою работу. Возможно, еще и в свою честность. Что с тобой произошло, Джессика?

– Я больше не помню. И это хорошо. Мое прошлое было таким ужасным, что я заставила себя забыть его, сделала его нереальным, как будто его никогда и не было. Но когда мне это удалось, я потеряла веру в реальность вообще всего на свете, а может, это реальность перестала верить в меня. И теперь я живу только усилием воли. Стоит мне перестать стараться, и я исчезну. Я так давно одна, меня окружают лишь тени, бессмысленный шепот, пустота. Иногда я воображаю, что у меня есть собеседник, но все равно знаю, что его нет. Но теперь у меня есть мой мишка. Он утешит меня и напомнит о том, кем и чем я была. – Она улыбнулась потрепанному медведю, лежащему на ее тощих руках. – Приятно было поговорить с тобой, Джон Тейлор. Наша беседа удалась благодаря удачно выбранному месту и времени. Но не пытайся встретиться со мной снова. Я тебя не узнаю, не вспомню. Это опасно.

– Помни своего мишку, – ответил я. – Возможно, он поможет тебе вернуться домой.

Но ее уже не было: она покинула церковь, ушла туда, где вечно царит ночь.

Я смог наконец вздохнуть свободно – и опустился на скамью в первом ряду, чтобы не упасть. Даже для Темной Стороны Джессика была ужасна. Нелегко беседовать с человеком, если знаешь, что ты для него просто выдумка и он может легко стереть тебя с лица земли.

Я поднялся и направился к алтарю, чтобы забрать свои свечи. И тут послышался топот бегущих ног – кто-то несся к церкви. Не Джессика. На этот раз бежал человек.

Я отошел подальше и укрылся в самой густой тени. Кроме Джессики и Уокера, никто не знал, что я буду здесь. Но у меня есть враги. Их страшные слуги, Косильщики, пытаются убить меня с раннего детства. К тому же для одного вечера с меня было достаточно приключений. Кто бы сюда ни шел, меня это не касалось.

В пролом в двери вбежал человек в черной рваной одежде, донельзя измотанный. Было видно, что он очень долго бежал, а еще нетрудно было заметить, что он чего-то боится. Хотя на улице стояла ночь, человек носил солнечные очки, абсолютно черные, как глаз жука.

Он двинулся к алтарю, спотыкаясь и то и дело хватаясь одной рукой за спинки скамеек, чтобы удержаться на ногах. Второй рукой он прижимал к груди какой-то предмет, завернутый в темную тряпку. Человек непрерывно оглядывался через плечо, явно опасаясь, что кто-то или что-то может настигнуть его в любой момент. Наконец добрался до алтаря и упал перед ним на колени, содрогаясь всем телом. Он снял очки и отбросил в сторону – его веки оказались зашиты нитками.

Человек трясущимися руками протянул свою ношу к алтарю.

– Убежища! – выкрикнул он таким хриплым и срывающимся голосом, словно давно уже им не пользовался. – Во имя Господа, убежища!

Некоторое время было тихо, потом снаружи раздались неспешные уверенные шаги, приближающиеся к церкви. Размеренные, неторопливые шаги. Человек в черном тоже их услышал. Он вздрогнул, но не оглянулся. Его изуродованное лицо было обращено к алтарю.

Кто-то остановился перед дверью. С улицы долетел порыв ветра, пронесся над рядами скамей, словно выдох. Ближайшие к двери свечи мигнули и погасли. Ветер добрался и до моего темного уголка, ударил меня по лицу, горячий и влажный. Я ощутил запах розового масла – слишком густой, тяжелый, навязчивый.

Человек у алтаря жалобно завыл. Он попытался снова произнести слово «убежища», но не смог, его голос сорвался.

Из темноты, от двери отозвался другой голос – твердый, угрожающий, но к тому же приглушенный и вязкий, как горькая патока. Казалось, то был не один голос, а несколько, шепчущие в унисон, их звук скреб по нервам, как скрип мела по школьной доске; говорило явно нечеловеческое существо.

– Для таких, как ты, нет, не может быть убежища, ни здесь, ни в любом другом месте.

Человек в черном затрепетал от страха.

– Нет такого места, где бы мы тебя не нашли. Нет такого места, где ты мог бы от нас спрятаться. Верни то, что взял.

Человек в черном никак не мог набраться храбрости и обернуться, но продолжал прижимать к груди сверток, обернутый в темную ткань. Наконец он ответил, стараясь говорить вызывающе:

– Ты не можешь его отнять! Он выбрал меня! Он мой!

Теперь в дверях что-то стояло, что-то еще более черное и непроницаемое, чем сама темнота. Я чувствовал его присутствие, присутствие огромного, плотного, абсолютно нечеловеческого создания, непонятным образом сумевшего прорваться в наш мир. Ему здесь было не место, и все же оно здесь было.

Странный шепчущий голос заговорил снова:

– Отдай это нам. Отдай сейчас же. Или мы вырвем твою душу и отправим ее гореть в адском пламени – навеки.

Лицо человека исказилось, и все же он никак не мог решиться. Из-под его зашитых черными нитками век потекли слезы. Наконец он кивнул и безвольно осел, признавая свое поражение.

Он был слишком измучен, чтобы попробовать снова бежать, и слишком испуган, чтобы вступить в схватку. Я его не винил. Даже я, прячась в спасительной тени, перепугался до смерти.

Человек в черном развернул сверток, медленно и благоговейно. Внутри оказался огромный серебряный потир, украшенный драгоценными камнями. Он засверкал, как кусочек рая, упавший на землю.

– Забирай! – горько прошептал человек сквозь слезы. – Забирай Грааль! Только не мучай меня больше. Пожалуйста.

Внезапно наступила тишина, словно весь мир прислушивался и ждал. Руки человека в черном задрожали, он чуть не выронил потир. Многоликий голос снова заговорил, твердый и непреклонный, как сама судьба:

– Это не Грааль.

Огромная тень метнулась от двери, пронеслась по проходу и обвилась вокруг человека в черном, так что тот не успел даже крикнуть.

Я вжался спиной в каменную стену и молился, чтобы меня не заметили.

В церкви раздался такой рев, словно все львы мира взревели одновременно. А потом тень отступила, медленно отползла по проходу, словно уже получила, что хотела. Она выскользнула за дверь и исчезла. Больше я не чувствовал ее присутствия в ночи.

Я вышел из своего укрытия и посмотрел на скрючившуюся перед алтарем фигурку. То, что еще недавно было человеком, превратилось в белую статую в черном костюме. Белые руки все еще сжимали отвергнутый потир. Застывшее лицо исказилось в вечном крике ужаса.

Я кончил собирать свечи, проверил, не осталось ли здесь следов моего пребывания, и вышел из церкви Святого Иуды.

Я не спеша брел домой, выбрав кружной путь. Мне нужно было подумать.

Грааль... Если Святой Грааль попал на Темную Сторону, если заинтересованные стороны просто думают, что он здесь, мы все можем оказаться в большой беде. Глядя, как явившиеся из других миров чужаки сражаются за обладание им, влиятельные люди Темной Стороны не удержатся и тоже попытаются подзаработать. Разумный человек, понимая, к каким последствиям это может привести, возьмет длительный отпуск и уедет отсюда до тех пор, пока все не закончится. Но если Грааль действительно здесь, то...

Я – Джон Тейлор. Я нахожу вещи.

А на этом деле наверняка можно заработать целую кучу денег.

Глава 2

Надвигается буря

В «Странных парнях» всем до лампочки, как кого зовут, а постоянные посетители носят с собой оружие. Прекрасное место для встреч. А еще вас здесь могут легко облапошить, ограбить и убить. Не обязательно именно в такой последовательности. В этот бар заглядывало немало важных людей, а также тех, кто почитает себя важным или мог бы стать таковым. Туристов здесь не привечают и нередко стреляют в них, едва заметив.

Я часто провожу здесь время, и это о многом говорит. Здесь я не раз находил работу. Если бы я платил налоги, мой счет за выпивку смог бы войти в статью «деловые расходы».

Было по-прежнему три часа ночи, когда я спустился по железным ступеням в бар. Здесь было необычно тихо, большинство подозрительных личностей отсутствовало. Посетители сидели у бара и за столиками, среди них я увидел таких, которые не сошли бы за людей, даже если бы я напялил себе на голову мешок... А заодно и им. Но ничего экстраординарного, все в порядке нормы.

Я остановился у нижней ступеньки лестницы и задумчиво огляделся. Не иначе как где-то что-то происходит. С другой стороны, это ведь Темная Сторона. Здесь всегда где-нибудь что-нибудь происходит, а достается в итоге обычным людям.

Невидимые динамики били по залу хитом «Кинг Кримсон» «Красное» – значит, владелец бара пребывает в ностальгическом настроении.

Алекс Морриси, хозяин и бармен этого заведения, как всегда, стоял за длинной деревянной стойкой, делая вид, что протирает стаканы; один из клиентов что-то нашептывал ему на ухо. Алекс – прекрасный собеседник, если у тебя неприятности, потому что напрочь лишен сочувствия и терпеть не может тех, кто себя жалеет. А все потому, что сам вечно пребывает в мрачном настроении. Он мог бы стать олимпийским чемпионом среди неудачников, если бы ввели такой вид спорта. Что бы у вас ни случалось, у него обязательно случалось что-то гораздо худшее. Ему не было и тридцати, а выглядел он на все сорок. Он был неизменно угрюм, вечно брюзжал о несправедливости жизни, а еще у него была милая привычка кидаться чем ни попадя в тех, кто начинал ему возражать. Алекс всегда одевался в черное (потому что более темного цвета еще не изобрели), носил дорогие темные очки и шикарный темный берет, сдвинутый на затылок, чтобы прикрыть лысину.

То, что его привязывали к бару семейные узы, отравляло каждую минуту его существования. Помня об этом, разумные люди не заказывали у него еду.

За стойкой имелась витрина из толстого стекла, надежно прикрепленная к стене. В ней покоилась большого размера Библия, переплетенная в кожу, с выпуклым крестом на обложке. Под витриной была приклеена надпись: «В случае Апокалипсиса разбить стекло». Алекс считал, что хорошо подготовился к концу света.

В баре было несколько постоянных посетителей – весьма пестрая компания. Серо-голубой Дымный призрак курил призрачную сигарету, выпуская колечки дыма, из которого состоял, чем отравлял и без того тяжелый воздух бара. Две ундины-лесбиянки пили друг друга через соломинки. Они хихикали, когда уровень воды в их жидких телах менялся. Дымный призрак отодвинулся от них подальше на тот случай, если они хватят лишнего и поверхностное натяжение их жидких тел не выдержит.

Одно из самых удачных творений барона Франкенштейна неуверенной походкой подошло к бару, уселось на табурет и принялось осматриваться, не разбило ли оно чего-нибудь по дороге. Барон, несомненно, был гениальным ученым, но в шитье не преуспел. Алекс кивнул чудовищу и пододвинул к нему жестянку с машинным маслом, сунув туда соломинку.

В дальнем конце бара на потертом одеяле растянулся оборотень: он ловил в своей шкуре блох, а иногда лизал свои яйца. Видимо, потому, что мог до них дотянуться.

Алекс осмотрел бар и с отвращением принюхался.

– Такого раньше никогда не бывало под «Чиаз». Мне нужно поискать клиентов получше.

Он замолк, потому что из-за стойки появилась остроконечная шляпа волшебника, дернулась, и из нее высунулась рука с пустым стаканом из-под мартини. Алекс наполнил стакан из шейкера, и рука снова убралась в шляпу. Алекс вздохнул.

– На днях мы собираемся вытащить его оттуда. Как же этот кролик его ненавидел! – Бармен повернулся к музыканту, с которым разговаривал до моего прихода, и, глядя на него в упор, спросил: – Готов к следующей порции, Лео?

– Всегда готов. – Лео Морт допил остатки пива и пододвинул стакан Алексу.

Лео был высоким, стройным, но таким худым, что казался совсем бестелесным, как будто его удерживала на месте только тяжелая кожаная куртка. Горящие глаза и волчья улыбка несколько оживляли его бледное лицо, волосы были вечно всклокочены. Рядом с ним к стойке бара был прислонен старый футляр с гитарой.

Лео заискивающе улыбнулся:

– Послушай, Алекс, живая музыка пришлась бы в твоем баре очень кстати. Наша команда снова собралась в старом составе. Мы хотим устроить турне в честь своего возвращения.

– Как вы можете вернуться, если вы всегда были никем и ничем? Нет, Лео. Я еще не забыл, что случилось в прошлый раз, когда ты вырвал у меня разрешение поиграть. Мои посетители ясно дали понять, что скорее выпустят себе кишки, чем снова станут тебя слушать, и я не могу не согласиться с ними. Как называется ваша банда на этой неделе? Я так понимаю, вы постоянно меняете названия, чтобы иметь шанс заманить слушателей?

– Сейчас мы – «Шикарные друиды», – с готовностью ответил Лео. – Таким образом мы вносим в наши выступления элемент неожиданности.

– Лео, я не позволил бы тебе играть даже для глухих. – Алекс бросил взгляд на развалившегося на полу оборотня. – И забери отсюда своего ударника. Его присутствие наносит ущерб стилю заведения, известного своей утонченностью.

Лео с подчеркнутой внимательностью осмотрел зал, потом жестом пригласил Алекса придвинуться ближе.

– Знаешь, – заговорщицки зашептал он, – если ты ищешь кое-что новенькое и необычное, чтобы привлечь побольше клиентов, возможно, я тебе помогу. Как тебе понравится затяжка Элвиса?

Алекс подозрительно взглянул на него.

– Скажи, что это не имеет ничего общего с наркотой.

– Только косвенно. Послушай. Несколько лет тому назад группа моих знакомых, отчаянных наркоманов, замыслила дьявольский план, чтобы достичь невиданных высот. Они перепробовали абсолютно все виды кайфа, по отдельности и в разных комбинациях, но им все время хотелось чего-то еще. Чего-нибудь посильнее, чтобы вдарило по остаткам мозгов в их головах. И тогда они отправились в Светоземье. Элвис, как мы знаем, был настолько напичкан таблетками, что к его гробу не подпускали детей. Когда он умер, его организм был насквозь пропитан всеми известными миру наркотиками, включая и те, что делали для него по спецзаказу. И вот мои ужасные друзья пробрались в Светоземье под прикрытием сильного, хорошо замаскированного заклятия, выкопали тело Элвиса и заменили его на другое. Они понеслись со своей добычей домой. Ты уже понял, куда я клоню? Они сожгли тело, собрали пепел и стали его курить. Могу сказать наверняка, что в мире нет ничего забойнее, чем затяжка Элвиса.

Алекс помолчал, раздумывая.

– Поздравляю, – наконец изрек он. – Это самая мерзкая история, какую мне доводилось слышать, Лео. А слышал я немало. Убирайся отсюда. Быстро.

Лео Морт пожал плечами, усмехнулся, допил свое пиво и ушел, утащив своего ударника за холку. На место Лео сразу уселся новый посетитель, толстый мужчина средних лет в измятом костюме. Неряшливый, потный, с бегающими глазами, он смотрелся бы куда уместней на полицейском дознании.

Посетитель радостно улыбнулся Алексу, но ответной улыбки не получил.

– Чудная ночь, Алекс! Очень удачная ночь! Вы прекрасно выглядите, сэр. Дайте мне стаканчик вашего самого лучшего, пожалуйста!

Алекс скрестил руки на груди.

– Тейт, всякий раз, стоит мне подумать, что хуже быть уже не может, появляешься ты. Подозреваю, ты не собираешься оплачивать свои счета за выпивку?

– Обижаете, сэр! Вы меня обижаете! – Тейт и вправду попытался выглядеть обиженным. – Время безденежья миновало, Алекс! Сегодня я при деньгах. Я...

Тут его отпихнул в сторону индивид замогильного вида в прекрасном смокинге и черном оперном плаще. Лицо индивида было голубовато-белым, глаза ярко-красными, а рот полон острых зубов. От него несло кладбищем.

Новый клиент потряс костлявым кулаком и обратился к Алексу:

– Вы! Дать мой крофь! Свежий крофь!

Алекс взял сифон с содовой и направил струю прямо в лицо чудовищу. Оно не переставая громко вопило, пока его тело растворялось в потоке воды. На полу осталась лишь горка одежды и плащ, а по бару пролетела большая летучая мышь. Все посетители в зале принялись швырять в нее чем попало, пока она не унеслась куда-то вверх по лестнице.

Алекс поставил сифон на место.

– Святая содовая вода, – пояснил он обалдевшему Тейту. – Я держу ее для коктейлей. Чертовы вампиры... уже третий на этой неделе. Видимо, у них снова слет.

– Забудьте про него, приятель, – с важным видом посоветовал Тейт. – Сегодня ваша счастливая ночь. Все ваши неприятности кончились. Я и в самом деле хочу оплатить мой долг и даже больше того. Выпивка за мой счет!

Все посетители сразу навострили уши, расслышав эту приятную весть, несмотря на «Кинг Кримсон», включенных на полную громкость. Бесплатной выпивкой тут потчуют нечасто. Вокруг ухмыляющегося Тейта начала собираться толпа, довольная, но настроенная слегка недоверчиво. Чудище Франкенштейна протолкалось вперед, протягивая свою жестянку за добавкой.

Алекс остался стоять со скрещенными на груди руками.

– Твой кредит закрыт, Тейт. Сперва покажи деньги.

Тейт огляделся, чтобы убедиться, что все на него смотрят, и вытащил увесистую пачку купюр. Толпа уважительно загалдела.

Тейт снова повернулся к Алексу.

– Я получил в наследство большое состояние, милый мой. Тейлор все-таки нашел пропавшее завещание, и меня объявили единственным законным наследником. Я теперь так богат, что могу плевать на ботинки Рокфеллера.

– Хорошо, – ответил Алекс.

Он аккуратно вынул пачку из рук Тейта, забрал половину и вернул ему остаток.

– Это как раз покроет твой долг. Если ты успел расплатиться и с Тейлором, он тоже вернет мне старый должок.

– Тейлор? – скривился Тейт и картинно помахал остатками пачки. – У меня есть кредиторы, которые ждут и подольше. С ними я расплачусь в первую очередь. Тейлор всего лишь наемный работник, он может подождать.

Тейт расхохотался, приглашая окружающих присоединиться к его веселью, но вопреки его ожиданиям все вдруг замолчали. А некоторые даже начали потихоньку отодвигаться.

Алекс наклонился к Тейту через стойку бара, глядя на него в упор.

– Ты хочешь кинуть Тейлора? Тебе что, жить надоело?

Толстяк выпрямился во весь рост – правда, роста в нем было немного – и посмотрел на бармена с кривой ухмылкой.

– Я не боюсь Тейлора!

Алекс холодно улыбнулся.

– Ты бы боялся, если бы бог наделил тебя хотя бы здравым смыслом личинки долгоносика.

Он посмотрел мимо Тейта и кивнул мне в знак приветствия. Тут же все повернулись ко мне, и только тогда Тейт обернулся и увидел, что я стою у лестницы, откуда все прекрасно слышно и видно. Люди, окружавшие Тейта, моментально ретировались на безопасное расстояние. Толстяк старался удержать хорошую мину: он вскинул подбородок, чтобы выглядеть уверенно-беспечным, но ему это плохо удалось.

Я подошел и остановился перед ним.

Его прошиб пот.

Я улыбнулся ему, и он с трудом сглотнул.

– Привет, Тейт, – спокойно сказал я. – Рад тебя видеть. Ты, как всегда, выглядишь ужасно. Хорошо, что наследство оказалось таким большим, как ты и ожидал. Я люблю, когда дела заканчиваются благополучно. Ты мне задолжал, Тейт, и ждать мне больше не хочется.

– Ты меня не запугаешь, – хрипло отозвался Тейт. – Я теперь богат и могу оплатить защиту.

Он схватился толстыми короткими пальцами за золотой заговоренный браслет на правом запястье, выхватил из него пару жутковатых заклятий и швырнул их на пол между нами. По бару пронесся шепоток, когда открылись ворота в другое измерение и между мной и Тейтом появились двое полулюдей-полурептилий с мощной мускулатурой, большими заостренными головами и множеством острых зубов. Существа посмотрели на меня, я посмотрел на них, и тогда они неожиданно повернулись к Тейту.

– Ты вызвал нас против него? – спросило одно из чудовищ. – Чтобы разбираться с этим чертовым Джоном Тейлором? Ты что, псих?

– Ты прав, – согласилось со своим напарником второе чудовище. – Мы не беремся за безнадежные дела.

С этими словами они исчезли, вернувшись туда, откуда пришли.

Тейт перепробовал все заклинания на своем браслете, все больше приходя в отчаяние, но ни одно из вызванных им существ не согласилось ему помочь. А я просто стоял и спокойно наблюдал за происходящим, пока мое сердцебиение возвращалось в нормальный ритм. Эти рептилии и в самом деле были чересчур большими... Иногда репутация опасного и крайне безжалостного ублюдка здорово помогает выжить.

Наконец Тейт сдался и неохотно повернулся ко мне.

Я снова ему улыбнулся, а он почему-то сильно скис.

В конце концов он отдал мне всю имевшуюся у него наличность, все кредитные карточки, все украшения, включая браслет с заклинаниями, и все остальное, что только смог отыскать в карманах. Тогда я позволил ему уйти из бара живым. Тейту еще повезло, что я оставил ему одежду.

Я присел у стойки поговорить с Алексом. Все остальные вернулись к прерванным занятиям, слегка огорченные тем, что кровопролития не последовало.

Алекс налил мне изрядную порцию бренди.

– Ну, Джон, где же ты теперь живешь?

– В реальном мире, – ответил я туманно. – И приезжаю сюда на работу. Так безопаснее.

– Ты все еще спишь в своем офисе?

– Нет, с тех пор как у меня появилась нормальная работа, я могу позволить себе приличное жилье. – Я пересчитал деньги, полученные от Тейта. – Вообще-то теперь я могу найти даже кое-что получше.

– Оставайся в реальном мире, – посоветовал Алекс. – Теперь, когда ты вернулся на сцену, немало злых людей ищут тебя с нехорошими намерениями. Некоторые уже являлись сюда. Ты даже не представляешь, как много кое-кто готов заплатить за достоверную информацию о том, где ты живешь. Я беру у них деньги и направляю в разные места.

– В реальном мире я сплю крепче, – признался я.

Косильщики всегда на страже. Из-за них я так долго не появлялся на Темной Стороне.

– Ты рад, что вернулся сюда?

– Пока не знаю. Хорошо снова иметь занятие. Здесь мне работается лучше. Могу даже признаться, что здесь мой дом. Но...

– Да, – подхватил Алекс. – Но это Темная Сторона, темная сторона наших мечтаний.

Трудно, конечно, сказать наверняка, но мне показалось, будто за темными стеклами его очков мелькнуло нечто похожее на сочувствие.

– Дело в том, что многие хотят твоей смерти. Очень многие. Знаешь, ты всегда можешь заскакивать сюда, если тебе на время потребуется убежище, безопасное место.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Я был тронут, хотя старался этого не показать – Алекс бы только смутился.

– Буду помнить об этом приглашении. Ну, что новенького?

Алекс задумался.

– Удивительно мало. Джессика Сорроу, конечно, но про нее ты и сам знаешь. Не знаю, связано ли это с Джессикой, но в последнее время предпочли исчезнуть многие игроки. Они уходили, склонив головы, опустив глаза долу. А может, это связано с недавними слухами. Говорят, на Темную Сторону прибыли ангелы.

Я не сумел скрыть удивления.

– Ангелы? Да неужто?

– Да, причем вроде бы и Снизу, и Сверху. Правда, никто их пока не видел. Возможно, потому, что никто не знает, как они должны выглядеть. Слишком много времени прошло с тех пор, когда последний из них посещал материальный мир. Конечно, здесь есть демоны, но они совсем не такие, как Падшие...

– Я видел нечто странное в церкви Святого Иуды, – поделился я. – Оно было ничем не лучше, чем Неверующая. Ангелы на Темной Стороне... Это явно некий знак. Предзнаменование.

– Лучше бы ангелам быть здесь поосторожнее, – заметил Алекс. – Некоторые местные подонки могут украсть все, что не прибито гвоздями, не защищено током высокого напряжения и не связано заклятием. Я не удивлюсь, если однажды, выглянув в окно, увижу самого святого Михаила на подпорках из кирпича и без крыльев.

Я задумчиво посмотрел на бармена.

– Сдается, ты не очень хорошо разбираешься в ангелах.

– Я стараюсь держаться подальше от высокоморальных существ, – объяснил Алекс. – Обычно они не одобряют заведений, подобных моему. И высказывают паршивые предостережения.

Он не стал поминать своих предков, это было бы лишним. Все и так знают, что Алекс – потомок Артура Пендрагона с одной стороны и Мерлина Сатанинского Отродья с другой. Мерлин был захоронен где-то под винным погребом и до сих пор иногда появлялся, чтобы навести здесь порядок, а заодно напугать всех до смерти. То, что вы умерли, вовсе не значит, что у вас больше нет на Темной Стороне никаких прав.

– Забудь все свои прежние представления об ангелах, – терпеливо сказал я. – Забудь чудесных детишек с крылышками в длинных платьицах и с пресловутой арфой. Ангелы – исполнители Божьей воли, проводники ее на земле. Это духовный эквивалент САС. Если Бог хочет разрушить город или погубить всех первенцев, он посылает ангелов. Когда настанет Судный день и миру придет конец, именно ангелам придется выполнять всю грязную работу. Они могущественные, непреклонные существа. А о Падших ангелах я даже не хочу говорить.

И тут за моей спиной раздался голос – вежливый, обходительный, с легким акцентом, происхождение которого я не смог определить:

– Извините. Не вы ли будете Джон Тейлор?

Я не сразу обернулся, чтобы не выдать испуг, хотя мое сердце на миг остановилось. Мало кому удается застать меня врасплох. Я горжусь тем, что ко мне нельзя подкрасться незаметно, на Темной Стороне это качество помогает выжить.

Рядом со мной стоял невысокий, коренастый человек. Смуглая кожа, добрые глаза, иссиня-черные волосы и тщательно подстриженная борода. На нем был длинный мягкий пиджак очень дорогого покроя.

– Может, я Тейлор, а может, и нет. А вы кто такой?

– Я – Джуд[1].

– Неужто и впрямь тот самый?

Он слегка нахмурился. Сразу видно, не понял юмора. Я продолжал улыбаться.

– Я – Тейлор. Так чем могу быть полезен, Джуд?

Тот посмотрел на Алекса, на остальных посетителей в зале – все усердно старались делать вид, что не слушают. Это удавалось им с разной степенью убедительности. Джуд снова повернулся ко мне и посмотрел мне прямо в глаза.

– Не могли бы мы поговорить наедине, мистер Тейлор? У меня к вам поручение. Оно будет хорошо оплачено.

– Вы произнесли волшебные слова, Джуд. Идемте в мой офис.

Я провел его в один из кабинетов в дальней части зала, и мы уселись за стол друг напротив друга.

Джуд осматривался по сторонам, при этом сразу бросалось в глаза, что он здесь раньше никогда не бывал. Он не походил на человека, который вообще посещает бары, хотя, с другой стороны, по нему трудно было сказать, где он может бывать. В нем чувствовалось что-то загадочное... Он не принадлежал ни к одному известному мне типу людей, и у него явно имелись тайны.

Джуд снова посмотрел на меня теплыми карими глазами, словно стараясь мне понравиться, облокотился о стол и сказал низким доверительным голосом:

– Я представляю Ватикан, мистер Тейлор. Его святейшество желает, чтобы вы для него кое-что нашли.

– Папа хочет меня нанять? А что случилось? Кто-то украл папский перстень?

– Ничего подобного, мистер Тейлор.

– Но почему он не прислал сюда священника?

– Я и есть священник, только переодетый.

Джуд снова осмотрел бар, и то, что он увидел, явно его не успокоило и не обрадовало. Однако лицо его не выражало осуждения, скорее озадаченность или смущение. Он снова посмотрел на меня и неуверенно улыбнулся.

– Последнее время я редко выхожу из дома. Я давно не бывал в обычном мире. Меня отправили к вам, потому что я знаю кое-что про исчезнувший предмет. Видите ли, обычно я отвечаю за Запретную библиотеку Ватикана. Это тайные подземные комнаты, где Церковь хранит тексты, слишком опасные для большинства людей, способные сбить народ с толку.

– Такие, как Евангелие от Пилата? – Я не мог не щегольнуть своими знаниями. – Или перевод Свитка Войнича? Или свидетельства Гренделя Рекса?

Джуд слегка кивнул, но не стал останавливаться на запретных темах.

– Нечто вроде. Я пришел сюда потому, что вещь, обладающая огромной силой, только что вернулась в наш мир после многовекового отсутствия. И конечно, появилась она здесь, на Темной Стороне.

Теперь пришла моя очередь кивать с задумчивым видом.

– Да, этот предмет должен обладать немалой силой, если им занялся сам Ватикан. Или должен быть очень опасен. Так о чем же все-таки идет речь?

– О Нечестивом Граале. Это чаша, из которой пил Иуда на Тайной вечере.

Я оцепенел. Откинувшись на спинку стула, некоторое время молча размышлял, потом признался:

– Я никогда не слышал о Нечестивом Граале.

– Да, немногие о нем знают, – согласился Джуд. – К счастью для человечества. Нечестивый Грааль увеличивает любое зло одним своим присутствием, он приближает и ускоряет злые явления и события и развращает любого, кто к нему прикасается. А еще он является источником энергии... Его передавали из рук в руки в течение многих веков. Говорят, его владельцами некоторое время были Торквемада, Распутин и Адольф Гитлер. Хотя если бы Гитлер обладал всеми мистическими способностями, которые ему приписывают, он не проиграл бы войну. Сейчас Нечестивый Грааль здесь, на Темной Стороне, и им очень хотят завладеть.

Я чуть было не присвистнул от изумления, но сдержался. Недаром у меня репутация сдержанного человека.

– Тогда неудивительно, что на Темной Стороне появились ангелы.

– Уже? – Джуд резко подался вперед. Глаза его перестали быть ласковыми. – Вы уверены?

– Нет, – спокойно ответил я. – Пока это только слухи. Говорят, что у нас появились гости и Снизу, и Сверху.

– Вот черт, – ругнулся Джуд, чем слегка меня удивил. Никак не ожидал такого от священника и библиотекаря. – Мистер Тейлор, крайне необходимо, чтобы вы обнаружили местонахождение Грааля раньше, чем до него доберутся посланцы Господа или Врага человеческого рода. Не сомневайтесь: если между этими посланцами вспыхнет война, от Темной Стороны не останется и следа.

– Если Нечестивый Грааль и впрямь находится здесь, я его найду, – заверил я с лучезарной улыбкой.

Улыбка не произвела на Джуда большого впечатления.

– Это будет непросто, мистер Тейлор. Даже с вашим необыкновенным талантом. Очень многие люди станут искать Нечестивый Грааль как с добрыми, так и со злыми намерениями. В плохих руках его сила может заметно нарушить равновесие между Верхом и Низом. Судный день может наступить раньше времени, а мы к нему еще не готовы.

– Значит, если ангелы не разрушат Темную Сторону, это сможет сделать любой, кто доберется до Нечестивого Грааля? Замечательно. Люблю ответственную работу.

– Вы возьметесь за это дело?

– Я могу найти все, что угодно. Это моя работа. Вы ведь потому ко мне пришли?

– Нам вас всячески рекомендовали, – ответил Джуд. – Хотя ради вашего же собственного блага не скажу, кто именно рекомендовал. Итак, Нечестивый Грааль хранился в «Доме голубого света» в подземном комплексе Пентагона, но один охранник обошел все уровни защиты и похитил его. Несчастный дурачок, конечно, не смог его удержать. Он сумел использовать Грааль только для того, чтобы на некоторое время скрыться.

Я вспомнил человека в черном в церкви Святого Иуды и то, что с ним сталось. Жуткий голос (или голоса), говорящий про потир. Но я не стал об этом упоминать. У меня не было причин таиться от Джуда, но я еще не был готов полностью доверять своему клиенту и не сомневался, что сам он тоже о многом недоговаривает.

– Если Грааль здесь, я его найду, – решительно заявил я. – Но не уверен, что его следует отдавать Ватикану. Ваша репутация за последнее время оказалась порядком подмоченной. По очень многим причинам – начиная от банковских махинаций и кончая политическими интригами.

– Я передам Нечестивый Грааль непосредственно Папе Римскому, – заверил Джуд. – А тот позаботится, чтобы потир был надежно спрятан и неусыпно охранялся. Если понадобится, до самого конца света. Если вы не верите, что Папа сделает все, что нужно, кому же вы верите?

– Хороший вопрос, – отметил я.

Джуд понял, что не убедил меня, и задумался.

– Мы хотим сохранить равновесие сил, мистер Тейлор, – снова заговорил он. – Потому что человечество еще не готово принять что-то одно. Я уполномочен предложить вам четверть миллиона фунтов. Наличными. Пятьдесят тысяч – аванс.

Он положил на стол пухлый конверт. Я не стал брать его, хотя руки у меня так и зачесались. Четверть миллиона?

– Плата за риск?

– Совершенно верно, – согласился Джуд. – Вы получите остальное, когда передадите мне Нечестивый Грааль.

– Звучит неплохо, – сказал я, забрал конверт, спрятал его и обворожительно улыбнулся клиенту. – Сделка состоялась, Джуд.

Тут мы оба подняли глаза и увидели трех крупных мужчин, которые приблизились вплотную к нашему кабинету, но не зашли внутрь.

Я слышал, как они подходили, но не стал об этом упоминать, потому что не хотел прерывать приятный разговор о деньгах.

Мужчины бесстрастно взирали на нас. Я уже давно не видел столь хорошо одетых головорезов, но их с головой выдавало поведение. С тем же успехом они могли бы надеть майки с надписью «Я – мафиози-киллер». Громилы были ловкими, большими и опасными, каждый держал в руке пистолет. Вся троица с профессиональным спокойствием образовала полукруг, закрыв нас с Джудом от зала и преградив нам выход из кабинета. Теперь из зала не увидят, что здесь происходит, и мы не сможем позвать на помощь. Правда, я и не собирался никого звать.

Самый мощный из бандюг натянуто улыбнулся:

– Забудь про святошу, Тейлор. Отныне ты работаешь на нас.

Я немного поразмыслил над этими словами.

– А если не захочу?

Громила пожал плечами.

– Или ты находишь Нечестивый Грааль для нас, или отбрасываешь копыта. Прямо здесь и сейчас. Выбирай.

Я злобно улыбнулся, но парень, надо отдать ему должное, даже не шелохнулся.

– Ваши пистолеты не заряжены, – сообщил я.

Троица обменялась смущенными взглядами. Я вытянул вперед сжатые в кулаки руки, потом разжал пальцы, и на стол посыпались патроны, покатились по столешнице и со звоном попадали на пол. Громилы нажали на курки и очень огорчились, когда выстрелов не последовало.

– Думаю, вам лучше уйти, – заявил я. – Или я сделаю нечто подобное с вашими потрохами.

Они убрали свои пушки и ушли, покинули нас почти бегом. Я смущенно улыбнулся Джуду:

– Мальчишки. Я берусь за ваше дело. Посмотрим, что мне удастся обнаружить.

– И пожалуйста, побыстрее, мистер Тейлор, – попросил Джуд. Он буквально сверлил меня глубокими карими глазами, я прочел в них искренность и честность. Кого-нибудь другого он, наверное, смог бы таким образом обмануть. – У нас очень мало времени.

Он поднялся, я встал вслед за ним.

– Где я вас найду, если мне нужно будет с вами встретиться?

– Я сам вас найду, – возразил он.

И пошел к выходу, не оглядываясь.

Интересно, что люди пропускали его, даже не отдавая себе отчета, почему так поступают. И это было вполне естественно: Ватикан не стал бы посылать на Темную Сторону кого попало.

Я вернулся к стойке, где Алекс наполнял стакан, который держала рука, торчащая из шляпы. Существо Франкенштейна потирало шов на своем запястье.

– Заполучил нового клиента? – кивнув мне, спросил Алекс.

– Похоже на то.

– Интересное дельце?

– По крайней мере, необычное. Мне понадобится помощь Сьюзи.

– А, вот оно что.

Раздался раскат грома, сверкнула молния, и, едва рассеялся дым с запахом серы, появился виновник всего этого тарарама: прямо передо мной возник маг в пурпурных одеждах и традиционной островерхой шляпе. Маг был высоким, смуглым, с длинными грязными ногтями, козлиной бородкой и пронизывающим взглядом.

Свирепо уставившись на меня, он картинно простер руку:

– Тейлор! Найди для меня Нечестивый Грааль, иначе тебя ожидают вечные муки!

Маг не сводил с меня глаз, и Алексу было легче легкого достать из-под стойки тяжелую открывалку для бутылок. Бармен сбил с мага шляпу и стукнул его открывалкой по голове.

Маг взвизгнул и рухнул ничком.

– Люси! Бетти! – крикнул Алекс. – Пора выносить мусор!

Появились Люси и Бетти, культуристки-вышибалы, и резво выволокли из зала бесчувственного мага. Алекс вопросительно посмотрел на меня:

– Нечестивый Грааль?

– Поверь мне, Алекс, тебе ни к чему это знать.

Он вздохнул.

– Убирайся отсюда, Тейлор. Ты портишь мой бизнес.

Глава 3

Встречи в темных закоулках

Длинный узкий переулок, как всегда, был темным, мрачным и грязным. Яркий голубой свет огромной высокой луны придавал брусчатке зловещий вид. Такие улицы мы видим во сне, и они никогда не ведут в хорошие места. Но для Темной Стороны они вполне обычны.

Шагая к уличным фонарям в конце переулка, я внимательно смотрел под ноги, чтобы не наступить на разбросанный повсюду мусор. Здесь валялось в числе прочего несколько отрезанных рук и ног, все они уже затвердели и покрылись инеем: сегодня в переулке поработали Сестрички идеальной циркулярной пилы. Что-то в этом году рановато началось Рождество.

В конце переулка на фоне неоновых вывесок появился кто-то, потом застыл на месте.

Я замер. Сердце часто забилось, на миг у меня перехватило дыхание. Когда я в последний раз проходил по этому переулку, враги устроили мне засаду. Безлицые ужасные Косильщики пришли тогда по мою душу, и мне удалось спастись лишь благодаря старому другу Эдди Бритве. Справедливости ради стоит добавить, что именно он заманил меня в ловушку, но таковы уж друзья на Темной Стороне.

На этот раз силуэт был определенно женским. Незнакомка стала приближаться ко мне, от нее исходил золотистый свет. Она была блондинкой, очень привлекательной, необычайно сладострастной, ее движения были полны изящества... Мэрилин Монро в расцвете молодости, в простом белом платье, делавшем ее неотразимой. Причем не женщина, похожая на Мэрилин, не ее двойник – то была сама Мэрилин, чарующая, брызжущая жизнью, смеющаяся, такая, какой я видел ее в фильмах. Милая, сексуальная Мэрилин, шествующая в свете собственного сияния.

Она остановилась передо мной и ослепительно улыбнулась. От нее пахло сексом, потом и сандаловым деревом, розами и разложением. Ее улыбка была по-прежнему обворожительной, но в глазах не было тепла.

– Привет, сладкий, – ласково проговорила она. – Я очень рада, что нашла тебя. У меня для тебя сообщение.

– Это мило, – ответил я, стараясь говорить как можно безразличней.

Она рассмеялась своим знаменитым смехом, сморщила носик и двумя пальцами передала мне конверт.

– Вот, возьми, сахарный. Внутри незаполненный чек, его подписал сам мистер Хьюз. Он желает получить Нечестивый Грааль для своей коллекции. А тебе только и нужно, что найти Грааль, и тогда ты сможешь заполнить чек, вписав любую сумму. Разве не щедрое предложение?

– Простите, что спрашиваю, – перебил я. – Но разве вы не умерли?

Она расхохоталась и тряхнула головой. Ее волнистые волосы медленно и сладострастно колыхнулись. Откровенная сексуальность Мэрилин обжигала, как топка доменной печи.

– Нет, то была не я. Говард всегда присматривает за своими друзьями.

– По-моему, он тоже умер.

– Такие богатые мужчины не умирают, милый, если сами того не хотят, они просто переходят на другой уровень, чтобы не платить налогов. Теперь он вращается среди самых влиятельных людей.

– Людей?

– Грубо говоря.

Я задумчиво взвесил конверт в руке. Мне никогда раньше не предлагали незаполненных чеков, искушение было велико. Но...

Я с сожалением посмотрел на Мэрилин.

– Простите, дорогая, но у меня уже есть клиент, которому я пообещал найти Грааль.

– Мне кажется, мистер Хьюз может заплатить больше...

– Дело не в деньгах. Я дал слово.

– А ты уверен, что я не могла бы тебя уговорить?

Она шагнула ко мне, колыхнув грудью. Мне снова стало трудно дышать.

– Возможно, утром я возненавижу себя, – с трудом выговорил я. – Но вынужден сказать: нет. Продаются только мои услуги, но не я сам.

Она надула прелестные губки.

– У всех есть цена, милый. Просто мы еще не знаем твоей.

– Я всегда верен своим клиентам, – твердо заявил я. – Это дело чести.

– Честь! – Мэрилин снова наморщила носик. – Посмотрим, далеко ли ты с ней уйдешь на Темной Стороне. До встречи, медовый. Пока.

Она послала мне воздушный поцелуй, развернулась и пошла прочь по переулку; ее каблучки не стучали по булыжнику. Она гордо удалялась в ореоле собственного сияния – как и положено звезде.

Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла в неоновом мерцании городских улиц, и только тогда взглянул на конверт. Сперва я хотел его разорвать, потом передумал и положил в карман. Когда еще мне в руки попадет чек с личной подписью Говарда Хьюза!

Я поискал глазами вход в какое-нибудь заведение.

Бары здесь часто открывались и еще чаще прогорали, но всегда можно было найти хотя бы один, особенно неподалеку от «Странных парней».

Я вошел в первый попавшийся, кивнул знакомым и уселся, закинув ногу на ногу. Здесь мне никто не помешает, а мне требовалось заняться делами. Раз кто-то из крупных игроков проведал, что я разыскиваю Нечестивый Грааль, значит, об этом уже знают все. По крайней мере, все, кто хоть как-то с ним связан. Они попробуют меня нанять, и их посланцы необязательно будут такими же привлекательными и ласковыми, как Мэрилин. Началась настоящая охота за сокровищем, и она могла привести к серьезной войне. А мне меньше всего хотелось, чтобы в дело вмешались власти.

Да, мне нужно как можно скорее найти Нечестивый Грааль – значит, придется пустить в ход мой дар. Я всегда прибегаю к нему неохотно, потому что, когда я им пользуюсь, мое сознание сияет, словно маяк, в вечной ночи Темной Стороны и любой враг может меня засечь. Но именно этот дар помог мне стать тем, кем я стал, и именно благодаря ему я справляюсь со своей работой.

Мой дар... Я могу найти все, что угодно, или кого угодно. Как бы хорошо они ни были спрятаны.

Итак, я сидел в тени с закрытыми глазами, спиной к стене, и глубоко дышал, пытаясь сосредоточиться, вызывая свое внутреннее ви$дение. И вот во мне закипела энергия, мощная, рокочущая, и выплеснулась в ночь, разгоняя тьму и позволяя мне увидеть все. На меня обрушился гомон миллионов голосов, не всегда человеческих.

Мне пришлось потрудиться, чтобы сосредоточиться на той единственной вещи, которую я искал.

Бедлам прекратился, я уже начал нащупывать направление и определять расстояние. Но тут нечто из потустороннего мира набросилось на меня и, отделив мое сознание от тела, унесло сознание с собой. Я как будто летел или падал, и переулок – веха материального мира – быстро исчезал внизу.

А потом я очутился в каком-то диковинном месте.

Я стоял в луче света, ярком и слепящем, он пришпиливал меня к месту, как булавка – жука. Свет как будто пронизывал самые потаенные глубины моей души, показывая все лучшие и худшие мои черты, так что я чувствовал себя обнаженным и беззащитным. А вокруг царила кромешная, непроницаемая тьма, и я знал: она здесь для того, чтобы защитить меня, потому что я не готов был увидеть то, что находится за пределами света. Но все равно я чувствовал, что я здесь не один, что вокруг собрались некие существа – могущественные, многочисленные: две огромные армии стояли друг напротив друга на бескрайней равнине.

Вокруг ощущалось непрерывное движение, слышалось шуршание трепещущих крыльев.

Мою душу похитили, утащили в потусторонний мир, в нематериальную область, в край, который не был ни раем, ни адом... Но, говорят, оттуда можно увидеть и то и другое.

Справа от меня раздался голос или, скорее, множество голосов, словно пел хор, состоящий из одних сопрано. У меня по спине побежали мурашки: я уже слышал этот голос, он звучал в церкви Святого Иуды. Могучий, повелительный голос, полный древней, неоспоримой власти.

– Темный потир опять на свободе, опять в мире смертных. Этого нельзя допустить. Потир – слишком опасная вещь, чтобы вверить ее человеческим рукам, поэтому мы решили покинуть светлые пределы и выйти в материальный мир.

Слева раздался похожий голос, сложенный из нескольких голосов, – глубокий, многогранный, но то и дело сбивающийся с ритма:

– Нечестивый Грааль слишком долго скитался в мире смертных. Темный потир – разрушитель душ. Он должен попасть в хорошие руки и выполнить свое предназначение. Наконец настало его время, поэтому мы решили подняться из адских пределов и выйти в материальный мир.

Единственное, что пришло мне в голову, было: «Вот дерьмо...»

– Скажи нам все, что ты знаешь про Нечестивый Грааль, – велел мне первый голос.

А второй подхватил:

– Скажи, скажи...

– Я пока еще ничего не знаю, – ответил я. Мне даже не пришлось врать. – Я едва-едва приступил к поискам.

– Найди его для нас, – заявил первый голос, непреклонный, как судьба, как айсберг, подстерегающий корабль.

– Найди его для нас, – отозвался второй голос, жестокий, как раковая опухоль, как пытка.

Оба голоса говорили все громче, сотрясая темноту вокруг, но я не мог позволить себе дрогнуть и испугаться. Стоит только дать слабину, и эти властолюбивые ублюдки набросятся на меня. И та и другая сторона способны были уничтожить меня в мгновение ока, придравшись к малейшему поводу или просто так. Но они не сделают этого, пока рассчитывают использовать меня в своих интересах.

Я смотрел в темноту, всем своим видом выражая полную бесстрастность.

И ангелы, и демоны говорили со мной одинаково высокомерно, уверенные в своей силе, но, кажется, я мог задать им вопрос, который многое прояснит.

– Если вы так могущественны, – заговорил я, – почему бы вам самим не найти Нечестивый Грааль? Мне всегда казалось – ничто не может быть сокрыто от вас и ваших хозяев.

– Нам не дано его увидеть, – ответил второй голос. – Его укрывает сила.

– Но вы же можете отыскивать сокрытое.

– Вот ты и отыщешь его для нас.

– Я не работаю бесплатно, – решительно заявил я. – Если бы вы могли заставить меня найти Грааль, вы бы уже давно это сделали. Поэтому кончайте меня запугивать и сделайте стоящее предложение.

Молчание длилось довольно долго, потом они произнесли слитным хором:

– Чего ты хочешь взамен?

– Информации, – ответил я. – Расскажите о моей матери. О моей сбежавшей, загадочной матери. Расскажите, кто она и где сейчас находится.

– Мы не можем тебе этого сказать, – заявил первый голос. – Мы знаем лишь то, что нам дано знать, для нас тоже существуют запреты.

– Мы не можем тебе этого сказать, – вторил второй голос. – Мы знаем лишь то, что творится в темноте, и есть вещи слишком ужасные даже для нас.

– Значит, по сути, вы всего лишь мальчики на побегушках, вам говорят только то, что считают нужным. Тогда отправьте меня обратно. Я занятой человек.

– Не смей так с нами разговаривать. – В первом голосе зазвучали неприятные нотки. – Если будешь нас оскорблять, мы тебя покараем!

Я повернулся в другую сторону.

– И вы спустите им это с рук? Если я буду ранен или убит, вы потеряете единственного человека, который может найти Нечестивый Грааль.

– Не трогайте этого смертного! – тотчас вмешался второй голос.

– Не смейте так с нами разговаривать!

– Мы говорим, как хотим! Так было и всегда будет!

В темноте началось движение, обе армии приготовились к бою.

Звучали злые голоса, раздавались страшные угрозы, проклятия и ужасные обещания.

И пока все это происходило, я смог без особого труда тихонько улизнуть и вернуться в свое тело, которое поджидало меня за дверью бара, расположенного недалеко от «Странных парней». За мое короткое отсутствие тело это успело порядком онеметь, и я громко застонал, пытаясь размять затекшие мышцы. Потом потер руки, чтобы восстановить в них кровообращение, а напоследок плотно закрыл сознание, вернув на место все свои самые надежные щиты.

На Темной Стороне не протянешь долго, если не научишься нескольким полезным приемам по защите сознания и души от нападения или влияния извне. Если разгуливать без защитных экранов, очень скоро в голове станет так же тесно, как в лондонском метро в час пик.

Но все случившееся означало, что я не смогу использовать свой дар. Стоит мне отключить защиту, чтобы осмотреться, как посланцы Сверху или Снизу тут же снова схватят меня и сделают предложение, от которого я уже не смогу отказаться. Поэтому мне в любом случае придется заняться поисками Грааля, причем очень шустро: бегать туда-сюда, задавать нескромные вопросы, порой выкручивать руки.

Значит, мне не обойтись без Сьюзи Стрелка – она нужна мне даже больше, чем я прежде предполагал.

Сьюзи жила в одном из самых неухоженных районов Темной Стороны, на тихой узкой улочке неподалеку от куда более оживленных кварталов. Улочку слабо освещали неоновые вывески мрачных магазинчиков, предлагающих самые мерзкие и сомнительные удовольствия и товары по непомерным ценам. Даже сам воздух здесь пропитался грязью. Неоновые лампы мигали невероятно быстро, а на мужских и женских лицах в подсвеченных витринах то появлялись, то исчезали безразличные улыбки. Где-то громко играла музыка, в другом месте кричали, умоляя, чтобы боль никогда не кончалась.

Я шел по середине улицы, потому что тротуары были завалены размякшим от дождя мусором. К тому же мне не хотелось, чтобы меня хватали за рукав в попытке затащить куда-нибудь. Я старался не привлекать к себе внимания, даже не смотрел на витрины – так куда безопаснее. Вовсе ни к чему, чтобы кто-нибудь пострадал в самом начале моего расследования.

Дом Сьюзи стоял в центре всего этого безобразия, между скотобойней и длинным зданием мясной фабрики. Та сторона жилого дома, где находилась квартира Сьюзи, была обшарпанной, запущенной, малопригодной для жилья. Кирпичная кладка потемнела от времени, ее покрывали слои рваных афиш, а местами – непристойные граффити. Все окна были забиты досками. Но я знал, что за единственной дверью с облупившейся краской скрывается толстый металлический лист с замками новейшей конструкции и всевозможными степенями защиты – как электронными, так и магическими. Сьюзи очень серьезно относилась к своей безопасности.

Я принадлежал к тем немногим избранным, кому Сьюзи открыла правильный дверной код. Я осмотрелся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, что никто не проявляет ко мне нездорового интереса, потом склонился над скрытой кодовой клавиатурой с микрофоном. (Стучать или кричать было бесполезно, хозяйка все равно никогда не отвечала.) Я набрал нужный код, произнес в микрофон свое имя, и прямо на поверхности растрескавшегося дерева медленно проступили черты лица. Нечеловеческого лица: множество глаз открывались один за другим и внимательно изучали меня, потом уродливое существо начало погружаться в дерево и наконец исчезло. Оно выглядело разочарованным из-за того, что не придется применить к посетителю силу. В конце концов дверь открылась, а как только я вошел и сделал пару шагов, с треском захлопнулась за моей спиной.

Пустую прихожую освещала единственная лампочка без абажура, свисающая с низкого потолка. К стене степлером был пригвожден волк. Кровь на полу, похоже, еще не засохла. В паучьей паутине трепыхалась мышь. Сьюзи никогда не питала склонности к ведению домашнего хозяйства.

Я пересек прихожую и начал подниматься по шаткой лестнице на второй этаж.

Воздух в доме был влажным и спертым, свет – настолько блеклым, что я словно шел под водой. Мои шаги по голым деревянным ступеням звучали очень гулко; наверняка так и было задумано.

На втором этаже находились две единственные меблированные комнаты: спальня Сьюзи и комнатка, где можно было выпить, а больше ей ничего и не требовалось.

Я заглянул в приоткрытую дверь в спальню: на полу валялись смятые простыни, в углу стояли комод и обшарпанный мини-бар, который Сьюзи стащила в каком-то отеле. Еще в комнате имелись шкаф, туалетный столик и стояк для оружия с дюжиной ружей. Хозяйки нигде не было видно, но в комнате стоял терпкий, тяжелый запах женского тела.

По крайней мере, она не спит, это уже хорошо.

Я прошел через площадку, потрескавшиеся стены которой хранили старые следы от пуль. Повсюду почерком Сьюзи – крупными печатными буквами – были намалеваны губной помадой или подводкой для глаз номера телефонов, заклинания и непонятные мнемонические записи.

Дверь во вторую комнату оказалась закрыта, я толкнул ее и заглянул внутрь.

Жалюзи, как всегда, опущены, чтобы с улицы сюда не проникали свет и звуки, а заодно не проникал весь внешний мир. Сьюзи ценила уединение. Еще одна лампочка без абажура, со шнуром, завязанным узлом посередине, являлась единственным источником освещения. На голом полу повсюду валялись коробки из-под готовой еды вперемешку с использованными ружейными магазинами, пустыми бутылками из-под джина и смятыми пачками из-под сигарет. Коробки с видео и DVD громоздились у стены шаткими штабелями. На противоположной стене висел огромный, в человеческий рост, портрет Дианы Ригг в роли миссис Эммы Пил из старого телевизионного сериала «Мстители». Сьюзи нацарапала под портретом слова «Мой идол» чем-то очень похожим на засохшую кровь.

Сама Сьюзи Стрелок с сигаретой в углу рта, с бутылкой джина в руке возлежала поперек старенького, выцветшего дивана, обитого зеленой кожей, и смотрела фильм по очень большому телевизору с невероятно широким экраном.

Я вошел в комнату, стараясь держаться в поле зрения хозяйки, чтобы та могла свыкнуться с моим присутствием. К изголовью дивана был прислонен дробовик, на полу у изножья лежала связка гранат. Сьюзи, как всегда, приготовилась к неожиданным визитам.

Она и ухом не повела, когда я подошел к ней и тоже начал смотреть телевизор.

Показывали боевик с Джеки Чаном, по-моему, «Доспехи бога»; шла одна из финальных сцен. Четыре крупные чернокожие грудастые девицы в кожаной одежде набросились на Джеки и задали ему хорошую трепку. Отличная сцена. Звуковое сопровождение состояло из одних криков и неестественно громких ударов.

Я осмотрел комнату – здесь ничто не изменилось со времени моего последнего посещения. Никаких больше мест для сидения, кроме дивана; плохонький компьютер, стоящий прямо на полу. У Сьюзи не имелось даже телефона, для связи ей служила только электронная почта, в которую она могла не заглядывать по нескольку дней, если ей было лень.

Как всегда, когда у нее не было работы, Сьюзи бездельничала – босиком и без макияжа, в грязной футболке с изображением Клеопатры Джонс и вконец изношенных джинсах. Судя по всему, со времени ее последнего задания прошло довольно много времени. Она набрала вес, животик выпирал из-под джинсов, длинные светлые волосы спутались, и от нее плохо пахло.

Не отрывая глаз от членовредительства на экране и даже не вынимая сигареты изо рта, она отпила изрядный глоток из бутылки, потом предложила бутылку мне, и я поставил посудину подальше, так чтобы до нее нельзя было дотянуться с дивана.

– Я навещал тебя в последний раз шесть лет назад, Сьюз, – перекрикивая телевизор, сообщил я. – Шесть лет, а в твоем доме абсолютно ничего не изменилось, тут по-прежнему отвратительно. Похоже, мусор со всего света оседает именно здесь. Мне кажется, единственная причина, почему тут нет полчищ крыс, это потому, что ты их ешь.

– Да, они ничего с жареной картошечкой и парой луковиц, – не взглянув на меня, ответила Сьюзи.

– Как ты можешь так жить, Сьюз?

– Привыкла. И не называй меня Сьюз. А теперь сядь и помолчи. Не мешай смотреть.

– Ну ты и неряха, Сьюзи. – Я не стал садиться на диван, потому что недавно почистил свой плащ. – Ты вообще когда-нибудь убираешься?

– Нет, и поэтому точно знаю, где что лежит. Чего тебе надо, Тейлор?

– Ну, кроме мира во всем мире и Джиллиан Андерсон в жидком шоколаде, мне бы хотелось знать, как ты питаешься. Нельзя же есть всякую дрянь. Когда ты в последний раз ела свежие фрукты? Ты слыхала о витамине С?

– Я жру его в таблетках. Прекрасное достижение науки! Ненавижу фрукты.

– Насколько помню, овощи ты тоже не любишь. Странно, что у тебя еще нет цинги.

Сьюзи хихикнула:

– Мой организм самоуничтожится, если в него попадет нечто настолько полезное. Я ем овощи в супе. Иногда. Только так они могут прорваться через мою защитную систему.

Я отбросил в сторону пустой стаканчик из-под мороженого и тяжело вздохнул.

– Ненавижу, когда ты такая, Сьюзи.

– Тогда не смотри на меня.

– Толстая, ленивая, и еще хвалишься этим. Неужели у тебя нет честолюбия?

– Есть. Я хочу умереть красиво. – Она глубоко затянулась сигаретой и застонала от удовольствия.

Я присел на подлокотник дивана.

– Сам не знаю, зачем я к тебе прихожу?

– Потому что мы, чудовища, должны держаться вместе. – Она наконец соизволила взглянуть на меня серьезно, без улыбки. – Кому еще мы нужны?

Я выдержал этот взгляд.

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Ничего ты не понимаешь. Чего тебе нужно, Тейлор?

– Сколько уже ты бездельничаешь? Несколько дней? Недель?

Она пожала плечами:

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания