Преступления так же стары, как само человечество. И первым сыщиком на Земле стал сам… Господь Бог. Именно он проводил расследование первого убийства на нашей планете.
– Где брат твой, Авель? – вопрошал Господь убийцу Каина.
А тот, предвосхищая упорство и лживость будущих душегубов, отвечал самому Богу, что не знает, где находится Авель: «Разве я сторож брату моему?»
Так появилась необходимость в изобличении, поимке и наказании не только убийц, но и воров, разбойников, проституток, наркоторговцев.
«Хочешь «сесть» – поезжай в Пензу!» Такое мнение бытует в уголовном мире. В нашем городе за рекордно короткий срок раскрыто дерзкое ограбление банка, едва ли не первые в стране наши сыщики задержали организатора заказного убийства, здесь был пойман безнаказанно разгуливавший и обворовывавший наивных дамочек «липовый» генерал. Наконец, в Пензе был вызволен из плена юный заложник, похищенный в… Израиле!
Можно привести много цифр и фактов, свидетельствующих об успехах пензенских детективов. Но цифирь интересна только специалистам. А для простого гражданина эти цифры, мягко выражаясь, безразличны. Ему важен конкретный результат: обратился в полицию – получил помощь.
Коллектив сильнее гения
Александр Васильевич МАЮЛОВ пришел в уголовный розыск, можно сказать, по стопам отца – тот многие годы возглавлял райотдел милиции. Успешно окончив Высшую школу уголовного розыска в Омске, Маюлов становится оперуполномоченным Железнодорожного РОВД Пензы.
Навсегда запомнился Александру первый день работы в новой должности. О том, что он приступает к исполнению своих обязанностей, Маюлов бодро доложил тогдашнему начальнику уголовного розыска Медведеву. Тот выслушал рапорт, сурово взглянул на новичка и произнес краткое напутствие.
Состояло оно из добрых пожеланий молодому оперуполномоченному и краткого рассказа о традициях уголовного розыска. Сыщики придерживаются тех же правил, что действовали когда-то в армии Суворова: взаимовыручка, поддержка друг друга в трудную минуту, неустанное повышение мастерства. Как важен принцип коллективизма в угрозыске, Маюлов убедился с первых дней работы.
– Если тебе кто-то из сыщиков хвалится, что он в одиночку раскрыл какое-то преступление – не верь! – говорит Александр Васильевич наставительно. – Всё равно кто-нибудь ему помогал – или из сослуживцев: эксперт-криминалист, участковый инспектор, постовой, – или добровольный помощник из населения: внештатный сотрудник, так называемый «источник информации», очевидец происшествия.
Но сам Александр, по собственному признанию, не сразу проникся духом коллективизма. По молодости лет, неопытности сначала он частенько «порол горячку» – не хотел делиться «лаврами» с другими. Сама жизнь, тяготы нелегкой службы заставили его пересмотреть многие свои убеждения.
Откровенно говоря, некогда было особо и вникать в то, что думаешь ты сам и что думают сослуживцы. Каждый день подкидывал новые и новые преступления, которые требовали немедленного раскрытия.
Маюлов быстро рос как профессионал. В 1987 году он назначен начальником отделения УР, в 1988 – начальником «убойного» отдела. В 1991 году Александр Васильевич становится заместителем начальника УУР и в том же году поступает на учебу в Академию МВД. После ее окончания в 1994 году Маюлов проработал всего год. И неожиданно для всех… ушел на пенсию!
Смотрите, кто уходит
Об Александре Маюлове ходили легенды. Говорили, что если его подразделение берется за раскрытие преступления, злодею не уйти. Проверить достоверность таких утверждений не представлялось возможности. Заместитель начальника УР УВД по раскрытию тяжких преступлений Маюлов (и это уже не легенда, а достоверный факт) всячески избегал встреч с нашим братом журналистом. От интервью наотрез отказывался.
Совершенно неожиданно я получил его приглашение. Известный сыщик решил наконец-то поделиться с представителем прессы давно наболевшим. Наша беседа проходила в палате больницы УВД. В разговоре принимал участие заместитель Маюлова, его друг и единомышленник, а ныне сосед по больничной палате Владимир Мартышкин.
За долгие годы работы в уголовном розыске эти люди не только раскрыли множество тяжких преступлений, изобличили опасных преступников, но и немало размышляли о проблемах любимого дела на основе собственного горького опыта.
Ночные тревоги
– Все! Ухожу на пенсию! Потому и решился рассказать вам кое-что о своей работе, – так начал разговор Александр Васильевич и, заметив мой удивленный взгляд, невесело улыбнулся: – А что поделаешь? Сами видите, в сорок один год оказался на больничной койке! Уголовный розыск никому еще здоровья не прибавил. А что я заработал за двадцать два года изнурительной работы? Да ничего: ни машины, ни гаража, ни дачи. Спасибо УВД за квартиру. Да и за то я милиции благодарен, что профессионалом стал. Окончил в свое время Омскую высшую школу уголовного розыска, затем – первый факультет Академии МВД России. Поэтому грех мне обижаться на свое дело, свою профессию.
Но всему есть предел. Больше я таких нагрузок не выдержу, без выходных, без права на личную жизнь. Ведь у нас в угрозыске так – личной жизни нет.
Хорошо, если жена досталась понимающая. У меня, кстати, именно такая и во всем меня поддерживает.
А если нет? Значит, развод! И знаете, сколько семейных драм разыгралось именно по причине вечной загруженности сыщиков?
Ведь нам приходится работать 12, а то и 16 часов в сутки. Не говоря уж об особо тяжких преступлениях, когда мы ни днем, ни ночью не смыкаем глаз.
Но особенно обидно бывает, когда поднимут ночью: совершено убийство! Выезжаем на место. Вскоре устанавливаем, что на самом-то деле произошел несчастный случай. Конечно, это трагедия. Но вмешательства сотрудников нашего отделения тут вовсе не требовалось. Сон, между тем, у нас отбили, и такие вот потери для здоровья ничем не компенсируешь.
Я смотрю на Александра Васильевича с недоверием: все-таки на вид он крепкий, цветущий мужчина! Но густая седина в его волосах, само место нашей беседы- больничная палата – подтверждают искренность его слов.
– Но, наверное, чаще бывает, – спрашиваю, – когда будят вас не напрасно?
– Конечно! – подключается к разговору Владимир Алексеевич.
– Взять, например, совсем недавний случай – убийство двух рабочих в строительной будке в районе улиц Калинина и Свердлова в Пензе.
Да, Маюлова в этот раз разбудили не напрасно и вовремя! Прибывшая на место происшествия оперативная группа быстро установила: убийство двух мужчин – сторожа и рабочего одной из новостроек – было трагическим финалом пьяной драки. Следовательно, убийца или убийцы должны иметь какие-либо повреждения, ранения на теле.
Срочно были оповещены все посты, все патрульные машины. Вскоре поступило сообщение: на одной из улиц города задержан подозрительный гражданин с перевязанной рукой, с пятнами крови на одежде.
Задержанный признался в совершении убийства. А наутро были арестованы и соучастники преступления.
Засада на трассе
Напоминание об успешно проведенной операции убавляет грусти в глазах Маюлова.
– Да… – произносит он задумчиво. – Еще в апреле этого года я решил уходить, да неудобно было рапорт подавать: убийство за убийством!
На трассе Москва-Челябинск неподалеку от трактира «Золотой Петушок» в КамАЗе был найден труп его водителя. Автомобиль был спрятан в перелеске, поэтому убитого обнаружили спустя сутки-двое после совершения преступления. В том, что это убийство, сомневаться не приходилось – огнестрельное ранение в голову было причиной гибели водителя из Узбекистана.
Сначала Маюлову и его помощникам показалось подозрительным поведение брата погибшего. Брат, по его утверждениям, накануне трагического вечера отправился за крупной суммой денег на родину, а потому о происшедшем ничего сказать не может. Денег он не привез и свое отсутствие объяснил крайне сбивчиво. Немногочисленные же свидетели сообщили лишь одно: слышали в тот вечер выстрел в кустах, как «хлопок какой-то прозвучал».
Увы! Сотрудникам уголовного розыска не так уж редко приходится сталкиваться в своей практике со случаями гибели человека от руки его близких. Вот и тут были все основания для оперативников разрабатывать подобную версию.
Но неожиданно брат погибшего обратился в милицию с заявлением: из опустевшего уже КамАЗа исчезли телевизор «Электроника», один миллион рублей, 500 узбекских сомов. Это сообщение потерпевшего подвигло сыщиков на нестандартное решение: они решили выставить засаду у автомобиля, подвергшегося уже двум нападениям.
Оказалось, что интуиция Маюлова и Мартышкина, В.Жаткина и всей оперативной группы помогла быстрейшему решению задач. В один из вечеров к КамАЗу подкрался подозрительный гражданин с… обрезом.
Теперь уже можно смело утверждать, что это преступление будет раскрыто, а убийцы и грабители понесут заслуженную кару.
След привел в «Лабиринт»
– Тем более, – заявляю откровенно Маюлову и Мартышкину, – мне непонятен ход ваших мыслей и действий! Могли бы вы, не раскрывая, конечно, профессиональных тайн, рассказать о том, как удалось распутать, к примеру, загадочное убийство в Кузнецке?
– Владелец частного кафе «Лабиринт» С. был убит поздно вечером по пути домой. Преступники инсценировали ограбление, и с помощью этой хитрости они надеялись увести следствие на ложный путь. На самом-то деле убийц не интересовало содержимое карманов жертвы – они задолжали С. крупную сумму и пулей решили «погасить» свой долг.
Это сейчас, когда преступление раскрыто, кажется, что изобличить негодяев не составило большого труда. А на самом деле ценой каких усилий удалось сыщикам решить головоломную задачу?
– После выезда на место, – вспоминает Александр Васильевич, – мы избрали самый верный, на наш взгляд, хоть и трудоемкий путь. Мы стали исследовать тщательнейшим образом последний день жизни С. С кем он встречался? С кем говорил по телефону? Кто в роковой день посетил «Лабиринт»?
Мы проверили алиби всех посетителей кафе. У преступников, а они оказались в числе клиентов – алиби не подтвердилось. Тогда-то и раскрылась вся картина преступления: как убийцы поехали следом за С. после закрытия кафе, как они его встретили…
Около месяца мы «просеивали» информацию, пока не получили результат.
– Но ведь бывает, наверное, и так – ищете, ищете, а все напрасно?
– Что ж, – соглашается Маюлов, – случаются неудачи и у нас. Хотя, по правде сказать, не так уж их и много. В 92–93 процентах (Мартышкин подтверждающе кивает головой) мы добиваемся успеха! Но, – тут коллеги понимающе переглянулись, – у нас… свои критерии успеха!
Хозяйка притона
– Но вот недавно пришлось слышать в одной из телепередач, что раскрываемость преступлений у нас выше, чем на Западе.
– Да, действительно! Несмотря на то, что их и наше техническое вооружение трудно даже сравнивать. Как, кстати, и зарплату! А наш сыщик к тому же получает не намного больше, чем любой другой сотрудник, скажем, из техперсонала УВД. Хотя должен получать минимум в два раза больше! Ведь основные результаты работы милиции – их рук дело!
Так за счет чего добиваются наши сыщики такой раскрываемости? Да за счет потогонной системы! Не жалеют у нас в России людей. Но так не должно быть…
– Сколько времени, сколько сил отнимает раскрытие одного преступления! – вступает в разговор Владимир Алексеевич. – Вспоминается двойное убийство в одном из общежитий Кузнецка…
Забеспокоились соседи, живущие под комнатой, которая в этом малосемейном общежитии имела славу пьяного притона. Заставила жильцов покинуть теплые постели хлынувшая с потолка вода. Такое и раньше случалось по хмельной беспечности соседки, жившей наверху.
Но на этот раз дверь соседям никто не открыл. Когда же с помощью начальства и вызванного сантехника взломали дверь, обнаружили, что надо было вызывать не сантехника, а милицию: хозяйка притона лежала в ванне с перерезанным горлом…
Но это еще не все. Не успела оперативная группа отъехать от общежития, как в другом его крыле был обнаружен в своей комнате труп жильца тоже с перерезанным горлом.
– Только по этому делу, – говорит Владимир Алексеевич, – вы можете судить, какая это сложная проблема – работа со свидетелями. Как выяснилось позже, убийцу и его дружков видели в лицо многие жильцы общежития. Но никто не захотел признаться в этом! А преступники, используя такие благоприятные для себя обстоятельства, сразу же завербовались куда-то на Север и покинули пределы нашей области.
Но как веревочке ни виться… Через пять месяцев один из соучастников двойного убийства был задержан за совершение другого преступления. Тут-то и удалось выявить не только его причастность к трагедии в Кузнецке, но и задержать его дружков.
Оказалось, убивал один из них, двое виновны в недонесении о совершенном преступлении. Дело было так. В гости к хозяйке притона пришли эти трое. В квартире уже находился жилец общежития Д., её сожитель. По ходу пьянки один из гостей сделал оскорбительное замечание в адрес хозяйки, а сожитель вступился за даму. Тогда дружки пригрозили ему расправой. Д. счел за лучшее для себя выпить предложенный стакан водки и уйти в свою комнату, где спокойно улегся спать.
А разборка в притоне продолжалась. Один из гостей, взбешенный оскорблением хозяйки, затащил её в ванну и перерезал ей горло. После этого дружки выпили как ни в чем не бывало водки и собрались уходить.
– Эге! – хлопнул один из них себя по лбу. – А дружок-то хозяйки? Ведь он нас выдаст!
– Верно! – сказал убийца. Вы, ребята, посидите здесь, я сейчас вернусь.
И он направился в комнату Д. в другом крыле общежития, выбил дверь и перерезал тем же самым ножом горло сожителю. Так Д. стал жертвой собственной черствости и трусости.
– Поразила нас, – говорит Мартышкин, – и черствость людей, живших с погибшими рядом. Ведь благодаря молчанию свидетелей опасные преступники едва не ушли от ответственности за зверские убийства.
Труп на площади
– Наверное, людьми руководит вполне понятная забота о собственном спокойствии и безопасности? – возражаю я сыщикам.
– Но ведь это мнимое спокойствие! Где гарантия, что ушедший от возмездия, благодаря вашему молчанию, преступник не изберет завтра жертвой вас? Кстати, так случилось со сбежавшим от последствий пьяной разборки Д. Многие люди, к счастью, это понимают и охотно приходят нам на помощь. Помнишь, – оборачивается Маюлов к Мартышкину, как за несколько часов было раскрыто преступление с трупом на площади Ленина?
Действительно, в центре Пензы, на площади Ленина, ранним вечером был обнаружен труп неизвестного мужчины с ножевым ранением в область сердца. Сотрудниками уголовного розыска не составило труда установить, что погибший получил смертельное ранение на новостройке «Агропромбанка». Он сумел, истекая кровью, перебраться через забор и, сделав несколько шагов по площади, упал замертво…
Через несколько часов в фойе гостиницы «Сура» стремительно вошел гражданин кавказской национальности, недавно остановившийся здесь.
Судя по всему, гражданин этот торопился забрать свои пожитки и поскорее покинуть гостиницу и Пензу навсегда. Но здесь его уже ждали… сотрудники уголовного розыска.
Хотя этот случай из своей богатой практики Маюлов и Мартышкин привели как пример удачного взаимодействия со свидетелями, я не мог не подивиться другому – их высочайшему мастерству. За несколько часов не только вычислить, но и задержать убийцу не известного никому человека! Мало того, им была уже известна в общих чертах и сама картина преступления!
В ресторане «Сура» рецидивист М. узнал в кавказце Н., сидевшем за соседним столиком, «товарища по несчастью» – вместе они отбывали срок в одной из колоний. Приятели решили объединиться за одним столом: М. был с другом, Н. – с подругой – вот и получилась веселая компания!
Однако вскоре веселья за столом как не бывало: слово за слово, бывшие заключенные в выяснении личных отношений дошли до крайнего предела.
«Пойдем выйдем!» – предложил один. «Пойдем!» – согласился другой. Так из ресторанного блеска и шума они перекочевали в неразбериху и грязь новостройки. Здесь скандал дружков продолжался минуту. Кавказец закончил его ударом ножа в сердце бывшего приятеля.
– Как же вы смогли так быстро прояснить картину происшедшего? Думаю, не каждому сыщику дано так вот, сходу найти ключ к разгадке преступления?
– Действительно, неопытные ребята могли бы «застрять» на этой новостройке! – соглашаются Маюлов и Мартышкин. – Ведь убийство-то совершено было именно там! Но с годами приходит умение взять необходимую информацию не только на месте происшествия, но и вокруг него. Умение организовать работу оперативной группы наиболее результативно. Да и что греха таить – даже вопросники такие для милиционеров, подключенных к работе, составляем: о чем спрашивать очевидцев, как спрашивать? Ведь это самое главное для нас – наиболее исчерпывающая информация о происшедшем!
Ну и наметанный глаз наш что-нибудь да значит! Грамотный, профессиональный осмотр места происшествия – это уже полдела. Еще что следует подчеркнуть – один сыщик много не сделает. Залог успеха – коллективный труд оперативной группы. Поэтому при работе «по горячим следам» собираемся каждый час и отчитываемся о проделанном. Оцениваем всю полученную информацию и принимаем решение. А вот ее-то – необходимой информации – порой ох как недостает!
Облава
– О злодейском убийстве в Каменке четверых детей, конечно, слышали, – продолжает Александр Васильевич. – А о том никто не знает, как мы трое суток не смыкали глаз, пока не получили точных сведений о том, кто они – убийцы детей. Дело-то в том, что Владимиров и Валуев приехали в гости к своему знакомому С. Но тот сначала начисто отрицал это: не видел, мол, я их. Меня в то время в общежитии не было.
Но затем мы «словили» информацию: С. предлагал своим знакомым купить у него курицу. А мы-то знали, что Валуев и Владимиров явились в Каменку с ворованными курами, чтобы продать их. Так, с чужой курицей в руках, мы и задержали С. Запираться дальше ему было бесполезно. От него-то мы и узнали предполагаемый маршрут бегства убийц.
И мы преследовали их по лесам, шли упорно за ними, я извиняюсь, по их фекалиям, и хотя не поймали их тогда, но заставили их ошибаться. Чувствуя наше преследование и устав от круглосуточного страха и бегства, изверги решили разбежаться… по домам.
А здесь их уже ждали. Можно прямо сказать: мы их загнали.
Но сколько сил и нервов это отняло у нас самих! И вновь поставлю вопрос о доверии сотруднику уголовного розыска. Очевидцы, встречавшие беглецов в лесу, видели у них обрез охотничьего ружья. Они рассказывали сами нам об этом, без наводящих, как говорится, вопросов. Но суд не поверил ни нам, ни очевидцам, и этот факт – наличие обреза у Валуева – считается недоказанным, поскольку обрез не найден.
На Западе, насколько я знаю, голос сотрудника полиции равняется голосам трех свидетелей! То есть только три очевидца могут опровергнуть утверждения полицейского! А у нас на стражах порядка словно лежит «презумпция виновности».
И преступники очень ловко это используют, чтобы уйти от заслуженного наказания!
Кровавый отпечаток
Да-да! Не редкость, когда подозреваемый начисто отрицает свою вину. Реже встречаются такие, что «вспоминают» совершенное ими преступление, но «обыгрывают» обстоятельства – в свою пользу, разумеется.
И есть чрезвычайно ловкие типы, учитывающие как раз несовершенство нашей системы следствия и суда. Такие преступники признаются в содеянном, но по ходу «подсовывают» ложную информацию. Например, в чем он был одет в момент совершения преступления, какое у него было орудие убийства.
Если сотрудник уголовного розыска и следователь не проверят эту информацию, преступник сделает всё, чтобы на суде обнаружились эти «вопиющие» несоответствия. Да еще будет утверждать: «Сами видите, граждане судьи, ничего не совпадает! А почему я подписал эти показания? Так ведь меня заставили, били…»
– Вот был такой случай в Верхнем Ломове в 1993 году, – это Александр Маюлов вспоминает. – Там в лесопосадке нашли присыпанный труп женщины. Дети нашли, пальцы рук из земли торчали…
Уже через двое суток мы задержали подозреваемого в убийстве. Самое удивительное, он долго и не запирался. Рассказал подробно и как убил женщину, и как закопал, и в чем был одет, и какие оружия использовал при убийстве и при уничтожении следов. Говоря откровенно, меня это здорово насторожило: почему так легко «раскололся»? Почему так охотно идет на контакт с сотрудниками угрозыска?
Внимательно ознакомился с его биографией. Подозреваемый-то, оказывается, уже отбывал наказание за изнасилование! Значит, с судебной процедурой он знаком.
Стал досконально проверять его показания. «В общежитии, где я живу, – сообщает подозреваемый, – в день совершения преступления я пришел во столько-то часов». Нашел я вахтершу, которая дежурила в общежитии в тот вечер, и вот что она рассказала.
– Входные двери я всегда запираю ровно в 22.00. Заперла и в этот день. Но вот что меня поразило! После того, как я закрыла двери и села смотреть телевизор, вдруг с другой стороны, со стороны душа, появляется Н. в мокрой одежде, а вода с него так и течет! «Где вы, – спрашиваю, – были?» «Да вот, – смеется, в душ зашел одежду помыть!» Удивило меня это очень – мыться под душем в одежде!.
– После рассказа вахтерши, – продолжает Александр Васильевич, – я сразу бросился искать окно, через которое убийца проник в общежитие…
– Да-да! – подхватывает Владимир Алексеевич, – там еще на подоконнике так и остался отпечаток его кровавой пятерни. Так мы этот кусок подоконника выпилили вместе с отпечатком…
– И одежду ту нашли, в которой он действительно совершил изнасилование и убийство и которую тщательно пытался отмыть под душем – следы-то все равно остались! Так что игра преступника в откровенность с сыщиком была раскрыта, ложные показания не ввели нас в заблуждение.
Уходя – уходи
– А не трудно вам – вот так? – интересуюсь осторожно. – Все-таки волей-неволей при такой работе начинаешь всех подозревать, всех допрашивать? Извините, конечно, если я не прав.
– Чего же извиняться? – смеется Владимир Алексеевич. – Так оно и есть! Недавно дочь приходит из булочной с пустой сумкой. «Нет хлеба» – говорит. «Как так, – спрашиваю, – нет? Ты когда вошла в магазин, что увидела на полках слева?» – «Не помню!» – «А на полках справа?» – «Не помню…» – «А у продавца за головой?!» И вдруг ловлю себя на мысли: «Боже мой! Что же это я делаю! Веду допрос родной дочери?!»
– К сожалению, и это печальное следствие нашей профессии. А потому мы решили: всё, хватит!
– Но, может быть, ваше решение не окончательное?
– Как это говорится: уходя – уходи? А пожелания наши, как немало поработавших на ниве сыска, – нужно принимать побыстрее новые, необходимые как воздух законы по борьбе с преступностью, должна достигнуть наконец хоть самого необходимого минимума материально-техническая база правоохранительных органов. Ведь не секрет, что организованная преступность далеко обошла нас в этом. Хотелось бы увидеть и систему контроля, которая бы не унижала работника милиции, – сейчас он у нас всегда виноват.
– А еще думаю о том, – продолжал Александр Васильевич, – что давно пора расширить права частных сыскных фирм – они могли бы принести большую пользу в борьбе с преступностью. Сам я, кстати, свое будущее связываю именно с такой деятельностью.
Немало размышлений о своем труде услышал я в ходе беседы от незаурядных сыщиков, истинных профессионалов Маюлова и Мартышкина. Было грустно сознавать, что делятся они пережитым и продуманным – уходя.
От их ухода многое потеряет не только милиция, потеряем все мы. Своим здоровьем и покоем они оплачивали спокойствие сотен тысяч людей. Грустно было и от мысли, что не оценен по достоинству их незаметный, но такой весомый вклад в борьбу с преступностью!
Более всего запомнился единодушный итог раздумий Александра Васильевича и Владимира Алексеевича об отношениях с коллегами, с окружающими людьми. И было удивительно слышать эти слова от сотрудников уголовного розыска: – Не надо копить обиды! Надо уметь прощать друг друга!
Наши читатели, разумеется, не прощаются с известными сыщиками. На страницах этой книги вы не раз встретитесь с ними, с их единомышленниками и друзьями
Пассажиры-садисты
В 1989 году в районе Западной Поляны в Пензе обнаружили обгоревший автомобиль. В его багажнике нашли труп старшины линейного отдела милиции Писарькова. Проходило время, а вокруг злодейства на Западной Поляне не стихали разговоры.
– «Что же вы, милиция? – вспоминает Александр Васильевич Маюлов. – С таким вопросом напрямик частенько обращались к нам пензенцы. – Вашего же сотрудника зверски убили, а вы злодеев найти не можете?!» Надо ли говорить, как мы переживали? И как старались отыскать след?
Александр Евсеевич ВДОВИН, тогда заместитель начальника Первомайского РОВД, а после начальник отдела безопасности УВД сказал мне так: «Тёзка, я не уйду на пенсию, пока не найдем убийцу!» Но нераскрытым это преступление «провисело» аж пять лет. Найти убийцу стало делом чести для каждого сотрудника пензенской милиции.
Странная вдова
Замешательство и страх в глазах женщины сказали инспектору уголовного розыска больше, чем иное откровенное признание.
– Так вы не знаете этого человека? – настойчиво повторил он вопрос, желая проверить свою догадку.
После затянувшейся паузы, во время которой собеседница, видимо, приводила в порядок расстроенные нервы, она возвратила фотографию, предъявленную ей на опознание.
– Нет! этот мужчина мне совершенно незнаком! – сказала она как можно равнодушнее.
– Вот как? А мы-то полагали, что на снимке – изображение вашего покойного мужа, пропавшего несколько дней назад без вести?
– Нет, нет! Вы ошибаетесь! – заторопилась вдруг женщина и захлопнула перед носом оперативника дверь своей квартиры.
Но отделаться от «любопытства» сотрудников уголовного розыска ей так просто не удалось…
В одном из домов Терновки был обнаружен труп мужчины с перерезанным горлом. Убийца действовал профессионально: полоснул беднягу бритвой от уха до уха. А после швырнул тело небрежно в подвал, так что жертва повисла вниз головой, зацепившись ногой за ступеньку лестницы, ведущей в подпол. В таком положении убитый находился, как установила экспертиза, три дня.
– Мы сфотографировали лицо погибшего, как положено по методу судебно-медицинской фотосъемки, – вспоминает Александр Васильевич Маюлов, тогда, в 1994 году, заместитель начальника уголовного розыска УВД. – Снимок подретушировали, как могли. Понятное дело: лицо висевшего вниз головой трупа довольно-таки деформировалось. Усилиями художников-ретушеров привели его в более-менее нормальный вид. И члены оперативной группы, занимавшейся раскрытием преступления, стали предъявлять фотографию жильцам дома для опознания.
Не сразу узнали соседи в мужчине на снимке недавно пропавшего без вести жильца дома К. Но сначала один, потом и другой, и третий, приглядевшись внимательно к фотографии, заявили: это Василий К. из такой-то квартиры нашего дома!
Разумеется, инспектор угрозыска направился к безутешной супруге. Каково же было удивление оперативника, когда жена погибшего наотрез отказалась опознать лицо на снимке! По её реакции легко прочитывалось, что мужа она узнала, но… напугана до смерти и пытается это скрыть.
Такое поведение супруги К. не могло не насторожить сотрудников уголовного розыска. Ими были предприняты энергичные меры по установлению всех подозрительных знакомств и связей вдовы. Вскоре в поле их зрения оказался некто Красов (фамилия изменена), уроженец и житель Петропавловска-Камчатского, несколько лет назад перебравшегося на постоянное жительство в Пензу.
В пылу ревности?
У этого Красова оказалось довольно «богатое» криминальное прошлое. Видимо, желание избавиться от такого груза и повлекло уголовника из родных мест в нашу гостеприимную область. Но от себя никуда не сбежишь. Следствие установило, что именно Красов убил безвинно Василия К.
Сначала подозреваемый полностью отрицал причастность к этому преступлению. Прижатый неопровержимыми уликами, он стал изображать убийство Василия как результат бытовой ссоры между ним и К. Находился, мол, он, Красов, в гостях у супругов К. Выпивали на кухне. А Василий возьми да и приревнуй гостя к своей супруге! Естественно, началась пьяная драка. Василий первый напал на Красова, повалил на пол, стал душить. Угрожая убийством, размахивал над головой гостя кухонным ножом.
Защищавшему якобы свою драгоценную жизнь Красову удалось выхватить у хозяина нож, и он с отчаяния и в пылу самообороны перерезал нападавшему горло – от уха до уха. А ночью Красов потихоньку вытащил тело хозяина из квартиры и сбросил в подвал дома…
Следователям не составило труда доказать подозреваемому, что многое в его «стройной» версии попросту несостыкуется. И тогда Красов изложил другую версию случившегося. Разговорившийся подозреваемый поведал внимательно слушавшим его сыщикам и следователям о том… какое у него мягкое и отзывчивое сердце.
Услуга киллера
Оказалось, что Красов и вдова К. были давними знакомыми. Не нам судить, да нам и без разницы, каков был характер их отношений. Тем не менее подруга К. в порыве откровенности пожаловалась как-то своему другу, что супруг её «достал». Беспробудно пьет, скандалит, бедной женщине белый свет стал не мил.
Отзывчивый друг принял близко к сердцу горе подруги. Особенное его сочувствие вызвала фраза жалобщицы: «Ведь вот у иных-то, счастливых, мужья от водки умирают, или машина задавит, или по пьяной лавочке зарежут!..»
– Так за чем же дело стало? – оживился Красов, намекнув, что за хорошие деньги для хорошей дамы он готов сделать все, что угодно. Сочувствие сочувствием, но не бесплатно же отправлять на тот свет мужика, который Красову, честно говоря, ничего плохого не успел еще сделать.
Вдова, тогда еще супруга К., тонкие намеки понимала без повторения. Она отдала Красову более ста тысяч рублей (в 1994 году это были немалые деньги), золотые серьги и обещала еще кое-какие блага.
Вот тогда-то Красов и спровоцировал пьяную ссору с мужем К., а затем хладнокровно убил его. «Заказное убийство» – еще входившее тогда в моду преступление – гораздо более соответствовало облику и «мягкому» сердцу Красова, а, главное, его уголовному прошлому, чем резня с пьяных глаз. Но и эта версия подозреваемого не вполне устраивала оперативную группу, руководимую Маюловым.
Несмотря на все правдоподобие, названный мотив преступления был явно придуман задержанным для «отмазки». Ни расчетливая вдова, ни матерый уголовник Красов не вписывались в образы людей, заключивших преступный союз лишь ради того, чтобы разделаться с несчастным забулдыгой.
Интуиция не подвела оперативников и на этот раз. Вскоре была найдена истинная причина, из-за которой супруга К. решила отправить на тот свет своего благоверного.
Оказывается, муж и жена вместе продавали дом, который перешел им по наследству от родственников. В случае удачной сделки большая часть суммы, вырученной за дом, оказалась бы в руках мужа. А это явно не устраивало жену. Тогда-то, незадолго до заключения сделки, и состоялся её «многообещающий» разговор с Красовым. Обещала она, кстати, к деньгам и серьгам, полученным киллером, впридачу солидный куш от суммы, которую получит за проданный дом – те самые «кое-какие блага»…
Теперь всё встало на свои места. Редкое по тем временам «заказное убийство» обрело, наконец, заказчицу, исполнителя и ярко выраженный корыстный мотив, без которого, как известно, злодеяний подобного рода почти не бывает.
Но что еще важнее для оперативников, руководимых Александром Васильевичем: при раскрытии преступления впервые мелькнула фамилия Нулина (фамилия изменена). А в связи с установлением преступной группы Нулин – Красов впервые прозвучала и фамилия, которую сотрудники милиции всегда хранили в памяти: Писарьков.
Криминальный дуэт
Не сразу и не вдруг имена Красова и Нулина связались в представлении сыщиков со зверским убийством старшины. Вороша криминальное прошлое задержанного и еще гулявшего на свободе его напарника, оперативно-следственная группа выявила целый» букет» преступлений, совершенный этим «сработавшимся» дуэтом. Не упоминаем даже о бесчисленных кражах из квартир. Для Нулина и Красова такие правонарушения были «семечками». А вот во время своих «гастролей» по городам России они убили и сожгли в багажнике машины её владельца. «Авторство» этого преступления было неопровержимо доказано, а его почерк наводил оперативников на определенные размышления!
Нулин приходился земляком Красову, был родом из Петропавловска-Камчатского. А теперь проживал в пригороде Пензы. После задержания Красова он исчез и открыто нигде не появлялся. Пришлось для его задержания организовать засады и вести поиск в местах его вероятного появления, что и принесло успех лишь на третьи сутки.
Но и на допросах Нулин продолжал играть роль «неуловимого». Если Красов, сделав признание, впоследствии от своих слов не отказывался, то его напарник даже перед лицом очевидных фактов или начисто всё отрицал, или хитрил и юлил, беспрестанно меняя свои показания.
Рано или поздно «усилиями» двух допрашиваемых вырисовалась довольно четкая картина совершенного ими на Западной Поляне в 1989 году преступления.
Нулин и Красов поздно вечером «голосовали», стоя на обочине шоссе. Мимо проезжал на своих «Жигулях» старшина Писарьков. Он и притормозил, гостеприимно распахнув дверцу:
– Садитесь, парни! Вам далеко?
Откуда было знать старшине, что эти двое давно освоили жуткий промысел – убийство водителей автомобилей и завладения их имуществом?
Оказалось, что парням с водителем по пути. Но когда проезжали лесным массивом, бандюги внезапно напали на Писарькова сзади, оглушив его и убив. Машину отогнали в перелесок, и здесь обыскали вещи убитого. Обнаружив милицейское удостоверение (Писарьков был в штатском), подонки оторопели, а потом приняли решение: автомобиль надо сжечь!
Напрасно струхнувший Красов уговаривал напарника не брать никаких вещей из «ментовского» автомобиля. Хладнокровный Нулин все-таки присвоил несколько аудиокассет, принадлежавших Писарькову, а затем и Красов взял себе топорик на «память».
Потом, после ареста соучастников, оперативники сумели найти и изъять вещи убитого старшины, ставшие неопровержимым доказательством того, что преступление совершил криминальный дуэт.
Узнав, что его преступная деятельность разоблачена, Нулин попытался покончить с собой прямо в кабинете заместителя начальника Первомайского РОВД Волынкина. Допрашиваемый схватил со стола авторучку и воткнул её с силой в собственное «солнечное сплетение». Если бы преступнику удалось еще и надавить на ручку, возможно ему и удалось бы своеобразное «харакири».
Но беседовавший с ним в этот момент заместитель начальника УР УВД Александр Васильевич Маюлов сумел молниеносно отреагировать на действия арестованного и выбил ручку из его рук. После такой отчаянной выходки Нулина его допросы продолжались лишь в присутствии двух оперативников.
Вокруг и после следствия
Разного рода неприятности приходилось выносить не только от подозреваемых, но и от… начальства. Получив первые оперативные данные о том, что, возможно, к убийству Писарькова причастны Красов и Нулин, Александр Васильевич не стал делиться ни с кем из вышестоящих руководителей этой информацией, а решил её тщательнейшим образом проверить. Тогда-то он и пригласил Александра Евсеевича Вдовина и Ивана Николаевича Волынкина для проведения допроса Красова. Цель допроса: установление причастности задержанного к убийству старшины. Протокол мастерски проведенного следственного мероприятия подтверждал: Красов – один из убийц Писарькова!
Тут Маюлов не утерпел и поделился новостью с непосредственным своим руководителем – тогда начальником уголовного розыска УВД, ныне покойным Шитовым. Тот тоже не утерпел и распространил информацию выше.
– И мы все получили… «по шеям»! – заключает рассказ Маюлов. – Не благодарность за то, что раскрыли такое трудное, много лет «висевшее» дело, а нахлобучку от начальства лишь за то, что не поделились вовремя ценной информацией, требовавшей обязательной тщательнейшей проверки. Хотя, по словам руководителей УВД, в случае раскрытия данного преступления, сотрудники могли получить сумму, эквивалентную стоимости автомашины и квартиры.
Но если бы только руганью вышестоящих заканчивались для сыщиков все злоключения! Начался суд над Красовым и Нулиным. Каждое доказательство, добытое с превеликим трудом, каждое слово обвинительного заключения профессионально составленного следователем облпрокуратуры А.И. Аброськиным, подвергается неугомонными адвокатами язвительному сомнению.
– Я понимаю, – говорит Александр Васильевич, – у защитника в судебном процессе обязанность такая. Но зачем же, выгораживая подсудимых, адвокаты порой доходят до нелепостей?
Вот и на этот раз, когда Александр Васильевич, стоя, по его собственному меткому выражению, на лобном месте, отражал атаку чересчур агрессивных защитников Нулина и Красова, он услышал следующий иронический вопрос:
– Как вы считаете, что заставило подзащитных сознаться в убийстве Писарькова – спустя столько-то лет!?
– Совесть! – лаконично ответил Маюлов.
– Что? – не понял адвокат.
– Совесть, говорю, замучила, – терпеливо пояснил Александр Васильевич. – Вот и Раскольникову она спокойно не дала жить…
– Ах, не вспоминайте сейчас другие ваши уголовные дела!.. – с досадой отмахнулся то ли недослышавший, то ли недочитавший адвокат.
Судья, чтобы скрыть невольный смех, прикрылся толстым томом уголовного дела.
Что мог ответить Маюлов такому «защитнику»?
Убил и… забыл
«Черные дыры»
«Что за дурацкая у меня башка? Ничего не удерживается в ней! Стоит выпить накануне – и наутро не могу вспомнить: с кем пил, сколько и где? Все бы ничего, но только от такого беспамятства становится порой мерзко и…страшно!»
Так рассуждал сам с собой житель Тамалы Невзглядов (фамилия изменена), занимаясь ранним октябрьским утром похвальной самокритикой. Впрочем, несколько отвлеченные, можно сказать, философские размышления очнувшегося после очередного загула Невзглядова имели вполне конкретную подоплеку.
Утренний страдалец никак не мог вспомнить, куда он припрятал вчерашнюю поллитру с недопитым почти стаканом водки. Заначил на опохмелку, да вот – запамятовал!
Зачем Невзглядов в собственном доме, где он проживал один-одинешенек, прятал оставшееся от попойки спиртное? Во-первых, по привычке, укоренившейся в ту пору, когда была жива еще его жена. Во-вторых, опасался он и приятелей-собутыльников, имевших обычай врываться в его домишко в любое время суток. Такие «орлы» могут без зазрения совести полакомиться хозяйской выпивкой, даже не спросясь спящего хозяина.
С подобными вот невеселыми мыслями всклокоченный и багровый Невзглядов перевернул всё кверх дном в своей квартире, вышел в сени и заглянул даже в корыто и ведро. Бутылки нигде не было!
«Была или не была поллитра? Или она примерещилась – припомнилась с прошлой попойки? А с кем же я пил вчера? Хоть убей, не вспомню! В голове – какой-то черный провал!»
Так тосковал неопохмеленный Невзглядов, и не было рядом с ним мудрого человека, который бы подсказал, что жуткие провалы в памяти являются признаками редкого в наших краях заболевания – алкоголизма. Отсутствующий добрый друг мог бы посоветовать Невзглядову расстаться, пока не поздно, с вредной привычкой. Но, похоже, предостерегать Невзглядова от беды было слишком поздно!
Участие с расчетом
Ни о чем пока не подозревая и не помня о вчерашнем, тот продолжал безуспешные исследования всего дома, обшаривая дрожавшими руками пыльные углы и щели.
В лихорадочных поисках Невзглядов вдруг обнаружил чужие куртку и фуражку, словно кем-то небрежно сброшенные на пол. Долго вертел их хозяин дома в руках, мучительно соображая, чьи это вещи и как они могли оказаться здесь, но так ничего и не надумал. И – верите ли? – недоброе предчувствие сильно сжало его сердце…
В тот момент, когда усилия найти поллитру с остатками водки должны были завершиться приступом беспросветного отчаяния твердые и уверенные удары потрясли дверь убогого жилища Невзглядова. Хозяин вздрогнул от неожиданности и бросился открывать дверь.
На дороге стоял друг и приятель, собутыльник с незапамятных времен Чудов (фамилия изменена). Приятель, судя по его внешнему виду, чувствовал себя превосходно. Но его, как человека общительного и чуткого, волновало и самочувствие других.
– Как дела? – спросил Чудов и внимательным взором враз оценил состояние Невзглядова.
– Да ничего… – отмахнулся тот от цепких глаз приятеля и от неуместных вопросов.
Чудова не смутила манера поведения хозяина. Ведь они знали друг друга, как-никак, с малых лет. Поэтому, когда они прошли в дом и уселись за стол, Чудов продолжал свой настойчивый и, прямо скажем, бесцеремонный допрос:
– Болит голова-то?
– А то!..
– С кем это ты вчера?
– Не помню!
– Как это: не помню? Постарайся!
– Не вспомню, хоть убей! Да тебе-то что за дело?
Чудов уклонился от ответа на прямой вопрос, а, вздохнув, перевел разговор на отвлеченные материи:
– Скоро, Невзглядов, горячка у тебя начнется. Белая! Провалы в памяти, милый друг, первый признак начинающейся горячки. Будешь белый-белый, аж синий! – Гость жизнерадостно захохотал. – Пора тебе, дружок, бросать вредную привычку!
– Брось чепуху городить! – не выдержал Невзглядов. – Лучше бы принес похмелиться!
– Похмелиться? – вновь обрадовался неизвестно чему Чудов. – Что ж, я тебя, пожалуй, и подлечу, а ты мне за это расскажешь, с кем ты вчера «квасил»!
– Сколько же раз тебе повторять, что не помню я…
– А вот это мы сейчас проверим! – и в руках Чудова, как по волшебству, возникла поллитра «Столичной»…
Разомлевший после опохмелки Невзглядов бормотал одно и то же, как заведенный:
– Ну спасибо, брат! Ну выручил! Ну век я тебе этого не забуду!
– Нет, нет! Не стоит благодарности! – талдычил свое настойчивый Чудов. – А ты вот что мне ответь: с кем ты пил вчера?!
Опохмеленный и счастливый Невзглядов заплакал:
– Что же ты мне – не веришь? Правду, правду тебе говорю: не помню-ю…
– Ну ладно, верю! – успокаивающе похлопал Чудов хозяина по плечу, а сам зорко посмотрел еще раз в его глаза: нет, не врет!
– Ну я пошел, а ты – отдыхай. И постарайся что-нибудь… вспомнить! – Если бы хозяин был хоть чуть-чуть трезвей, он бы заметил в рыскающих глазах гостя не просто любопытство.
Но захмелевший Невзглядов, сидя за столом, попытался лишь сделать насилие над своей памятью, попробовал заглянуть во вчерашний день, да так, ничего не увидев, задремал, уронив голову на руки.
Мешок на голове
В то же самое утро у районной больницы Тамалы поднялся серьёзный переполох. В кустарнике около лечебного учреждения был обнаружен труп неизвестного мужчины.
Сомнений в том, что несчастный стал жертвой подлого убийства, а не наложил сам на себя руки, не возникло бы даже у людей самых наивных. На голову бездыханного тела изверг-убийца натянул мешок…
Немало усилий приложили оперативники, чтобы установить личность убитого. Наконец, по показаниям с трудом найденных односельчан убитого, опознавшего в погибшем некоего Рогова (фамилия изменена), сыщики звонят в сельсовет этого населенного пункта. По телефону им отвечает заместитель председателя сельсовета, бодрая, очень жизнерадостная женщина:
– Не хватились ли мы Рогова? А чего его искать? Он только вчера к нам в сельсовет заходил!
Вновь оперативная группа оказалась в тупике! К счастью, вскоре выяснилось, что веселая женщина ошиблась и перепутала даты. Убитый, оказывается, действительно был из того села, и фамилия его Рогов.
В районный центр прибыл для того, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье в больнице. И вот – подлечился!..
Что же помешало, а, вернее, кто помешал несостоявшемуся пациенту сделать несколько оставшихся шагов до заветного порога клиники? Стал ли Рогов жертвой лютой затаенной мести или подвернулся под «горячую руку» лихим грабителям? Эту загадку и разгадывала прибывшая на место происшествия оперативная группа, возглавляемая заместителем начальника уголовного розыска УВД Александром Маюловым.
Вскоре сыщики располагали сведениями, которые с большой степенью достоверности помогли воссоздать картину совершенного в Тамале преступления.
Конкретные факты и фактики, полученные в беседах с жителями райцентра, позволяли сделать однозначный вывод: в своей погибели беспечный Рогов во многом повинен сам. Вместо того, чтобы по прибытию в Тамалу сразу же пойти в больницу с направлением, приезжий поспешил… в винный магазин.
Здесь Рогову не составило труда найти себе подходящую компанию. Предстоящее лечение в больнице приезжий считал то ли большим праздником, то ли большим горем. По крайней мере, отмечал он событие с широким размахом. Не один счастливчик из разношерстной публики, ошивающейся возле любого винного магазина, угостился за счет разгулявшегося Рогова.
Кроме небритых и трясущихся физиономий, факт беспечного поведения Рогова незадолго до своей гибели подтвердили и вполне солидные граждане Тамалы. Но последние видели, если только видели, картину пьяного разгула мельком, в подробности не вникали. А сами участники попойки страдали той же болезнью, что и тамалинец Невзглядов: у них обнаруживались огромные изъяны в памяти. Единственное, что они могли более или менее отчетливо припомнить: сколько им налил приезжий. Да вот еще,(скрёб небритую щеку представитель вечно веселой компании, (вспомнилось, что приезжий этот больше всех якшался с Невзглядовым. С ним, с ним, подтверждали и другие мужики в один голос, Рогова в последний раз и видели!
Неопровержимые доказательства
Второе в этот день пробуждение Невзглядова походило на продолжение странного сна. Его заставил очнуться грубый толчок в плечо. А когда хозяин дома поднял голову и расклеил слипающиеся веки, он увидел сотрудников милиции и родных своих односельчан, приглашенных, как оказалось, сюда в качестве понятых.
Земляки с сочувствием наблюдали, как пытается оклематься Невзглядов и как трудно это ему удается в силу неординарных обстоятельств. Хозяин дома силился понять смысл происходящего, но присутствие стражей порядка окончательно сбивало его с толку. Из-за спины участкового инспектора вдруг выглянуло торжествующее лицо Чудова.
Увидев его, Невзглядов воспринял духом:
А-а! это ты? Похмелиться принес?..
Но Чудов вмиг сделал чужое лицо, будто вопрос относился вовсе не к нему, и нырнул за спину участкового.
– Ну что, оклемался? – спросил Невзглядова молодой оперативник, присаживаясь за стол напротив хозяина. Лицо незнакомое, видимо, приехал из Пензы. – Говорить будем!
– О чем? – затревожился Невзглядов, почувствовав что-то недоброе во взгляде и тоне лейтенанта.
– О чем? – усмехнулся оперативник. – О последних ваших делах! Расскажите нам, пожалуйста, где вы находились вчера и что вы делали?
– Я не помню, – простонал Невзглядов. – Я уже столько раз говорил! Не помню и не знаю, ей-Богу!
– Он не помнит! – хихикнул из-за плеча участкового Чудов.
– Минуточку! – поднял руку оперативник, останавливая звонкий смех Чудова. – Предъявите, пожалуйста, гражданину Невзглядову вещи, обнаруженные сейчас в присутствии понятых в его собственном доме. Гражданин Невзглядов, вы узнаете эту куртку и фуражку? Понятые, подойдите поближе!
Долго пялился хозяин дома на вещи, которые нашел в своей квартире еще раньше, при утреннем своем пробуждении. Но как тогда, так и сейчас результат был одинаков. Невзглядов потряс головой, отрицая, что когда-нибудь видел раньше лежащие перед ним картуз и куртку.
– Как же так? – искренне огорчился лейтенант. – А ведь эти вещи принадлежали твоему вчерашнему собутыльнику Рогову! Помнишь такого?
– Нет, – помотал головой Невзглядов, – хоть убей, не помню!
– Слушай, брось дурака валять! – вдруг вскипел оперативник, откинув деланные безразличие и спокойствие. – Твоего собутыльника сегодня утром нашли холодненького возле больницы с мешком на глове! А его вещи мы изымаем в твоем доме! Что отсюда следует? Ты, по крайней мере, это-то можешь понять?
– Выходит, я убил? – пролепетал Невзглядов.
– Что?!
– Я убил? – сказал твержде допрашиваемый. – Но я… не убивал!
– Ой, не могу! – не удержавшись, вскрикнул Чудов и, согнувшись от сдерживаемого смеха, выскочил из избы.
– Гражданин Невзглядов, мы вынуждены задержать вас по подозрению в убийстве гражданина Рогова.
Еще один вещдок
Второй час в кабинете зам. начальника РОВД М.Д.Кутищева продолжался трудный разговор со свидетелем Чудовым. Трудной беседа, впрочем, была лишь для свидетеля: непонятными и неуместными казались ему вопросы сыщика – это после всего-то, что он, Чудов сделал для раскрытия преступления!
Смущало посетителя и присутствие на допросе заместителя начальника уголовного розыска УВД Маюлова. Александр Васильевич никаких вопросов не задавал, а лишь бесстрастно наблюдал за ходом допроса. Но Чудову становилось все больше не по себе не из-за «бестактных» вопросов Кутищева, а от проницательных глаз руководителя оперативной группы.
– Ну-ну! – расшевеливал сыщик замявшегося было с ответом Чудова. – Расскажи-ка нам еще раз, как ты обнаружил вещи убитого Рогова в доме Невзглядова?
– Так ведь я уже рассказывал! прихожу рано утром, часов в шесть, к соседу и замечаю: на одном стуле лежат куртка и фуражка, явно не его, чужие! А по дороге я уже слышал новость: возле больницы в кустах мужика убитого нашли. Я, как увидел у Невзглядова подозрительную одежонку, которой у него никогда не замечал, так сразу и побежал в милицию, то есть к вам, и сообщил обо всем, что увидел! Теперь вы и сами убедились, кто убийца.
– А к Невзглядову вы зачем заходили? – хладнокровно продолжал интересоваться заместитель начальника РОВД.
– Как зачем? Да ведь мы – соседи, друзья-приятели! Дай, думаю, взгляну, жив ли он, не умер ли от белой горячки? А он – ах ты! – не только здоров как бык, но и чужую жизнь загубил, бессовестный! Вот она, водка проклятая, до чего нашего брата доводит!
– Вы говорите, что Невзглядов ваш друг…
– Был! – уточнил Чудов.
– …Был другом – поморщился сотрудник милиции. – Не означает ли такое ваше утверждение, что вам вместе с Невзглядовым доводилось распивать спиртное?
– Было, было иногда, – сразу согласился Чудов. – Но, – он многозначительно поднял палец, – в меру! По крайней мере, с моей стороны.
– А в тот день, когда был убит Рогов, вы также распивали с погибшим?
– Что вы? Что вы? – всполошился Чудов. – Меня вообще не было в тот день в Тамале – ведь я уже объяснял! Я уезжал к сестре…
– И, вернувшись, с утра пораньше направились к Невзглядову?
– Да! И тем самым помог следствию!
– Расскажите, как вами был найден бумажник погибшего Рогова?
Чудов с явным облегчением вздохнул и приступил к приятной для него части рассказа.
– Когда подлого убийцу, я имею в виду Невзглядова, арестовали, я задал себе вопрос: а не мог ли преступник выбросить, будучи пьяным, что-либо из вещей убитого в своем огороде? С целью проверить такое свое подозрение, я зашел в землевладение негодяя и действительно обнаружил там почти целиком присыпанный землей бумажник! По некоторым документам, сохранившимся в нем, я догадался, что бумажник, без сомнения, принадлежал убитому и поспешил доставить его доблестным сотрудникам милиции! Уверен, что на моем месте точно так же поступил бы всякий честный гражданин!
Произнеся столь проникновенные слова, Чудов приятно улыбнулся представителям правоохранительных органов. Но те как бы и не слышали его, храня холодное и грозное, для Чудова, молчание.
Александр Васильевич, например, откровенно разглядывал свидетеля, изо всех сил набивавшегося сотрудникам угрозыска в активные помощники.
Предательство всегда внушает отвращение, в каких бы кругах оно не совершалось. А тут, размышлял Маюлов, друзья детства, соседи, односельчане, собутыльники, наконец! И вот Чудов, не сморгнув глазом, объявляет убийцей Невзглядова, да еще старается найти новые доказательства его вины! Кстати, чего это он так старается? Насколько прочно алиби Чудова?
Разглагольствующий в кабинете заместителя начальника РОВД свидетель не подозревал, что именно в это время идет тщательная проверка его алиби, а в его собственном доме производится… обыск.
…В кабинет вошел инспектор угрозыска и что-то быстро зашептал на ухо Маюлову. Александр Васильевич одобрительно кивнул головой и, когда подчиненный вышел, впервые непосредственно обратился к Чудову:
– Так где ты, говоришь был шестнадцатого октября?
По жесткой интонации заместителя начальника угрозыска Чудов понял, что лучше говорить правду. Похоже, что она уже известна оперативникам.
– Я был здесь, в Тамале…
– И пьянствовал вместе с Невзглядовым и погибшим Роговым?
– Да…
– Ты вот нам в виде добровольной помощи разные вещественные доказательства поставляешь, – продолжал Маюлов. – Есть и у нас удивительный вещдок! Это что такое?
И Александр Васильевич вдруг выложил на стол… обыкновенные наручные часы.
Увидев их, Чудов долго глотал широко раскрытым ртом воздух, а потом выдавил:
– Я все расскажу…
Перестарался…
Вроде бы все сходилось в стройной версии, по которой приезжего гражданина Рогова убил обеспамятевший от водки Невзглядов. Вечером того дня тамалинцы видели погибшего вместе с Невзглядовым, в доме последнего обнаружены вещи Рогова. Сам хозяин дома не отрицал своей вины, поскольку… ничего не помнит!
Но именно несчастный вид подозреваемого, его искренность и полное нежелание увильнуть от ответственности за содеянное посеяли первые сомнения в головах сыщиков.
– Интуиция, – говорит Александр Васильевич, – подсказывала нам, что не мог такой человек напялить убитому мешок на голову! Убить – это, пожалуй, и возможно. По пьяной лавочке, в пылу драки. Но на глумление, на подлость Невзглядов, по нашим представлениям о нем, был не способен.
Зато вполне мог отличиться по части разнообразнейших пакостей его «друг» и собутыльник Чудов. Ведь это он подкинул в дом соседа, использовав одну из многочисленных лазеек, вещи убитого им, Чудовым, Рогова. Но… пожадничал и присвоил часы убитого. А потом, убедившись в полном забвении Невзглядовым вчерашнего, привел в его жилище сотрудников милиции.
Невзглядов начисто забыл, что первым после пьянки побрел домой, а Чудов вызвался проводить Рогова к районной больнице.
На свою беду приезжий махался деньгами налево и направо, да еще похвастался, что при нем «отпускные». Попытался Чудов вытащить деньги у пьяного собутыльника, но тот на свою беду, еще что-то соображал и оказал активное сопротивление грабителю. Спор за наличные разрешился ударом кирпича по голове.
А мешок на голову убитому Чудов надел, по его словам, «просто так». Из одной привычки к пакостям. Одно, день и ночь, мучило убийцу: если не беспамятный Невзглядов, так кто-нибудь из земляков вдруг вспомнит и его, Чудова, в подгулявшей компании вместе с Роговым?
Он понимал, что алиби у него гнилое. Вот и старался Чудов, «помогал» следствию, «находил» новые вещественные доказательства того, что преступление совершил Невзглядов.
Ну и… перестарался!
Опоздал на неделю
Сколько себя помнит Владимир Алексеевич МАРТЫШКИН, постоянно окружала его атмосфера… уголовного розыска. В доме дедушки Ивана Илларионовича, отдавшего немало лет службе в НКВД, частенько собирались его бывшие сослуживцы. И тогда увлекательным рассказам о погонях и засадах, об успешно раскрытых преступлениях не было конца.
Истории жадно впитывались детской памятью, жизнь, полная опасных приключений, была необыкновенно притягательной для мальчишки, а герои борьбы с преступным миром становились образцами для подражания.
Потому-то в конце 1968 года, отслужив в армии, Владимир без сомнений и колебаний, направился в милицию:
– Хочу работать в уголовном розыске!
– Немного опоздал, – ответили ему, – неделю назад приняли человека на остававшееся вакантное место.
Такой немыслимый в наше время разговор велся на полном серьёзе. Ведь тогда и понятия не имели о нынешних конкурсах и строгом отборе желающих работать в милиции. Приходи и служи!
А тут – такая незадача! Разочарованному Владимиру предложили:
– А постовым – не желаешь? У тебя образование какое?
– Одиннадцать классов!
И стал он единственным постовым – со средним образованием!
Предсмертная шутка
Ночью в Пензенскую больницу скорой помощи был доставлен неизвестный гражданин с ножевым ранением. Клинок задел сердце потерпевшего, рана была смертельной. Усилия врачей спасти жизнь пациента оказались напрасными.
Перед кончиной неизвестный на мгновение обрел сознание и на вопросы медиков: кто он такой? кто его так тяжело ранил? – лишь пролепетал:
– Я, милые мои, главный инженер Гипромаша…
После этого пациент успокоился навеки. Зато началась необыкновенная тревога в управлении внутренних дел. Во втором часу ночи были подняты на ноги все сотрудники уголовного розыска Пензы.
И в те годы, в начале семидесятых, как и сейчас, определенная категория жителей областного центра привычно решала возникшие конфликтные ситуации с помощью ножа. Но ведь то хулиганы и пьяницы убивали друг друга. А тут погибший – главный инженер!..
Словом, на раскрытие серьёзного преступления были брошены немалые силы милиции. Вот какими сведениями располагали оперативники, приступив к поиску убийцы: потерпевшего на такси доставили мужчина и женщина. Вскоре был найден водитель такси. Но тот смог лишь сообщить, что ночные пассажиры ему были незнакомы, а сели они к нему в автомобиль вместе с истекающим кровью гражданином недалеко от станции Пенза-1.
Рано утром, – вспоминает Владимир Алексеевич Мартышкин, тогда начинающий «опер» уголовного розыска, – направились мы прямиком в Гипромаш, с целью выяснить подробности жизни и деятельности погибшего главного инженера. Мало сказать, что приход сотрудников милиции на предприятие вызвал шок у гипромашевцев.
– Главный инженер?! – изумленно спросили его коллеги. – Да вот он – жив, здоров и невредим! – и указали нам на гражданина, весьма смущенного такими «новостями» о его собственной преждевременной кончине.
Оказалось, что погибший в ту ночь был лишь соседом главного инженера. Он жил как раз напротив его дома в… сарае. За разные «фокусы» и «художества» Левина, такова фамилия погибшего, выгнала из дома жена.
Что это были за фокусы, каков был характер погибшего бомжа, можно вполне уяснить себе из его предсмертной шутки.
Надо ли говорить о том, что милицейское начальство вздохнуло свободнее: зарезанный ночью гражданин – вовсе не солидный руководитель уважаемого предприятия, а лицо, не имеющее даже определенного места жительства! И, соответственно сократившимся масштабам события, поручило раскрытие этого преступления начинающему «оперу» Владимиру: на мол, практикуйся!
– А нам, сотрудникам угрозыска, – замечает Владимир Алексеевич, – не все ли равно: главный инженер или бомж? Что же, бродяга – не человек? В любом случае преступление должно быть раскрыто, а убийца наказан!
Это было, собственно, первое дело об убийстве в трудовой биографии сыщика. Но кое-какой опыт по раскрытию преступлений у него уже имелся.
Добрым словом вспоминает он Николая Ивановича Федяшкина, преподавшего ему «азы» профессии: «Повезло мне на наставника!»
Учился у него Владимир Алексеевич, как с людьми разговаривать, как изучать место происшествия, как искать и находить вещественные доказательства…
– Основам оперативной деятельности я научился у Николая Ивановича, – вспоминает Владимир Алексеевич. И подчеркивает:
– Учился, но не копировал!
И вот первое, очень сложное дело. С чего начнет он? Начинающий сыщик вернулся к допросу таксиста. Долго беседовал с ним, внутренне досадуя на свидетеля, что тот никак не поймет, «что мне нужно».
Водитель подробно описал ночных пассажиров, мужчину и женщину, их приметы. Рассказал о том, что раненного мужчину они посадили рядом с ним, на переднее сиденье, а сами сели сзади. Другие сведения память таксиста отказывалась выдавать.
Вдруг он хлопнул себя по лбу:
– Почему я остановился возле магазина № 16? – повторил он вопрос оперативника. – Да потому что сигареты кончились, и я побежал в магазин запастись куревом. Тут и обратил внимание на мужчину и женщину, склонившихся над лежащим человеком. А с ними стоял третий – молодой человек с тросточкой – видимо, инвалид. Когда я из магазина вышел, этого, с тросточкой, уже не было. А мужчина и женщина попросили меня довезти их вместе с пострадавшим до больницы скорой помощи…
Молодой инвалид с тросточкой! Это уже была «зацепка»! Не так-то уж и много жителей с подобными приметами в Пензе. И, надо полагать, что коли в ночное время инвалид находился в этом районе, то проживает он где-нибудь поблизости, – не так-то легко доковылять ему до своего дома.
Поиски очень важного свидетеля были трудны, и отняли немало сил и времени у оперативной группы. Однако к вечеру того же дня Владимир начал допрос парня с тросточкой. Жил он, как и предполагали, невдалеке от Пензы-1, на улице Дзержинского.
Бесценный свидетель, то ли сознавая своё значение, то ли без всякой цели, отвечал на вопросы неохотно, с видом оскорбленного самолюбия.
– Скажите, это вы вчера поздно вечером находились возле магазина № 16?
– Может быть, и я… А кто сказал, что я?! Кто свидетель?!
– Ну, брат, ты так себя ведешь, как будто уже бывал под судом!
Оказалось, он действительно был судим, и не раз. Потому считал для себя законом: не называть ни одного имени своих «корешей» и знакомых, отрицать всё и вся.
Так, например, он начисто «забыл» имена своих ночных собеседников, тех самых мужчины и женщины.
– Не помнишь? – искренне удивился Владимир. – Да ведь ты обращался к мужчине по имени-отчеству! У меня и свидетели есть!
К девяти часам вечера допрашиваемый сдался, назвал имена: известный карманник Беков (фамилия изменена) и его сожительница.
– Но «Филин» (кличка «знаменитого» карманника Бекова), – заверил свидетель с тросточкой, – никогда и никого не зарежет!
Как ни странно это прозвучит, но такой же точки зрения придерживалось и руководство райотдела милиции. На это был свой резон: ведь в то время было четкое разграничение «специальностей» в преступном мире. «Я – карманник, и я никогда не ограблю и не убью!» Такой «специфики» промысла преступники строго придерживались.
Когда задержали Бекова и его сожительницу, руководство занялось допросом карманника, а женщину «доверили» Владимиру. И в то время, как начальство все больше убеждалось в своей правоте – «Филин» не зарежет! – а допрашиваемый представил убедительные доводы своей невиновности, на допросе у начинающего инспектора уголовного розыска вырисовывался совсем другой результат.
Назовите это интуицией, назовите это даром, но уже тогда Владимир Алексеевич, проводя чуть ли не первый в жизни такой сложности допрос, сообразил, что беседуя со свидетельницей ли, с соучастницей ли преступления, следует принимать во внимание своеобразие женской логики. Он постарался построить допрос так, чтобы собеседница откровенно, без утайки рассказала о происшедшем прошлой ночью на станции Пенза-1.
Вот в чем наконец призналась допрашиваемая молодому сыщику: весь «сыр-бор» разгорелся из-за нее.
…Тем вечером они вдвоем с Бековым отдыхали в ресторане вокзала Пенза-1. У них был роман, и они собирались даже пожениться. И он, и она были ранее судимы, но у таких тоже может быть любовь! И – чего не случается на свете – под влиянием такого чувства «Филин» бы вообще перестал воровать… Но тут к ним за столик подсел «этот бомж», «этот тунеядец» Левин, и давай поливать женщину грязью! Рассказывать о её прошлом, что было и чего не было.
Влюбленная пара была вынуждена покинуть ресторан. Но неугомонный Левин догнал их недалеко от магазина № 16 и продолжил инсинуации, начатые за ресторанным столиком.
Беков несколько раз просил Левина замолчать, предупреждая о самых худших последствиях его красноречия. Однако бомж, как и многие тогда, был уверен: карманник только угрожает, он не посмеет пойти на «мокрое дело», иначе говоря, пролить чью-то кровь. И получил удар ножом в живот…
– Домой и в эту ночь я так и не попал, – улыбается Владимир Алексеевич. – Утром в изоляторе забрал всё отрицавшего Бекова, побеседовал с ним полтора часа – и он во всем признался. Следователь Железнодорожной прокуратуры Людмила Тагировна Моисеева, ныне судья Пензенского областного суда, закончила это дело.
Просто повезло, что свидетели и убийца мне всё рассказали, и преступление было раскрыто в течение трех суток!
По ложному следу
Кошмар на улице Пушкина
Старушка проснулась отчего? Впритык с ее домишком на углу улиц Пушкина и Шевченко в Пензе стояла трансформаторная будка. Так вот сильные удары об эту будку прервали старушечий сон. Сами знаете, спросонья любой звук гораздо громче кажется!
А тут мирной сентябрьской ночью 1981 года – грохот сотрясаемой трансформаторной будки, словно кого-то ударяли о нее спиной, ругань, скандал! Хозяйка машинально взглянула на часы: полпервого ночи. Пока с превеликим трудом поднялась больная старушка, пока доплелась до окошка и растворила его, конфликт возле дома подошел к роковому финалу.
Увидела она участников ночной драмы: разъяренного мужчину, схватившего за волосы девушку. В тот самый миг, когда бабуся выглянула в окно, мужчина взмахнул рукой, блеснул нож, и изверг нанес своей жертве пять ударов подряд!
Старушка онемела от ужаса. А убийцы уже и след простыл. На своих больных, непослушных ногах выбралась кое-как за калитку дома, чтобы кликнуть кого-нибудь на помощь. Вскоре увидела она: по улице Пушкина торопился запоздалый прохожий.
– Мужчина! Помогите! – закричала старушка. – Тут девушку убили!
Но пешеход лишь прибавил ходу да сделал большой крюк, чтобы обойти подальше место происшествия. Долго пришлось ждать потрясенной бабусе следующего прохожего.
Вновь закричала старушка, завидев идущего мужчину:
– Помогите! Здесь человека зарезали!
На счастье бабуси, этот прохожий оказался сотрудником милиции. Он вызвал оперативную группу.
Рассказала хозяйка дома сыщикам об увиденном ей кошмаре наяву:
– За что же он так ее? Что случилось?
– А вы узнали бы преступника, мамаша?
– Узнала бы, сынки, узнала! Я его лицо на всю жизнь запомнила!
Нежелательный ажиотаж
– А мы с Игорем Александровичем Кудиновым находились в то время на расследовании тяжкого преступления, совершенного в Мокшанском районе, – вспоминает Владимир Алексеевич Мартышкин. – Возвращаемся в Пензу – а тут такой ажиотаж! По разнесшимся в городе «достоверным» слухам, зарезанных девушек находили теперь и на Западном кладбище, и даже… в кинотеатре «Современник». Мне начальник уголовного розыска Владимир Александрович Платонов, самый человечный, на мой взгляд, из всех руководителей нашей службы, сказал кратко: «Володя, подключайся!»
Но, естественно, такая бурная реакция населения на дерзкое преступление в центре Пензы не могла не обеспокоить и партийное руководство. Перед октябрьскими праздниками всю «верхушку» правоохранительных органов вызвали к Георгу Васильевичу Мясникову.
– В кабинет второго секретаря обкома партии вошли Уланов, тогдашний начальник УВД, Платонов, Журавлев, прокурор области, следователи прокуратуры и…я! – улыбается Владимир Алексеевич. – И как-то так получилось, что все начальство за длинным столом секретаря обкома уселось по одну, правую, сторону. И мне, оперативнику, волей-неволей пришлось занять место с левой стороны – напротив генерала, рядом с Мясниковым.
Моя роль на таком солидном совещании известная: помалкивать. Пока начальники секретарю обкома свои версии докладывают и какая по ним ведется работа, я между прочим, с удивлением отметил про себя, что курит Георг Васильевич папиросы самые обыкновенные – моршанские!
Мясников все доклады нетерпеливо выслушал, по всему видно остался недоволен.
– Волнение-то в городе растет, преступление до сих пор нераскрыто! – говорит. И на меня почему-то смотрит, а я помалкиваю «в тряпочку».
– Нет, вы мне конкретно отвечайте, – начитает выходить из себя Георг Васильевич, – кто работает по этому делу? Кто сыщик!
Тогда они все, усевшиеся справа, чуть не хором сказали, указывая на меня: «Он!»
– Что же вы нам скажете? – строго обратился ко мне Мясников. – Раскроете преступление?
– Обязательно! – говорю.
– Когда?
– К Новому году!
– Ну что же, – завершил Георг Васильевич нашу беседу многообещающей фразой, – потом посмотрим, где вы, молодой человек, будете работать!
После совещания Уланов долго не мог успокоиться.
– И кто тебя за язык тянул? – в который раз обращался он к оперативнику. – Зачем ты срок назвал?
– Я нутром чувствую, – отвечал Владимир Алексеевич уверенно. – Раскроем! и скоро!
– А если нет? – сомневался генерал. – Как тебя защищать?
О раскрытии этого преступления оперативная группа, возглавляемая Владимиром Алексеевичем, рапортовала 4 января 1982 года.
Ради «красного словца»
Уверяя начальство в скором завершении дела, он имел в виду работу над версией, по которой «все вроде бы сходилось». В поле зрения оперативников попал один из знакомых погибшей – Вячеслав В. Он походил своими внешними данными на словесный портрет старушки, невольной свидетельницы преступления.
Кроме того, человек этот, бывший сотрудник милиции, все больше и больше опускался «на дно», пьянствуя в компаниях самого низкого пошиба.
Но главное было, разумеется не в этом. С недавнего времени, а именно, с тех дней, Славка стал отпускать бороду и… перестал появляться на Пушкинской. Когда же его дружки спросили, почему он стал забывать «родные места», Славка отвечал с пьяной похвальбой, что ему не резон появляться там из-за «мокрого» дела.
Получив такие сведения, сыщики уже не сомневались в том, что убийца – Вячеслав В. А тут и «удобный» случай представился – нетрезвый, как всегда, Славка оскорбил женщину в общественном транспорте, и «загремел» на пятнадцать суток.
Воспользовавшись ситуацией, оперативники всё настойчивее стали выяснять у Вячеслава: где он находился в ту сентябрьскую ночь?
На второй или третий допрос Славка явился с решительным заявлением: я вспомнил всё! Что вспомнил? Оказывается, о пьяной своей болтовне! «Ведь вы из-за этого меня подозреваете, да?» А похвалялся он перед корешами, намекая, что «мокруха» – его рук дело, для того, чтобы поднять в их глазах свой авторитет. Короче, трепался он в пьяной компании для «красного словца».
А в ту злополучную ночь он валялся мертвецки пьяный у себя дома. Был настолько невменяем, что когда привезли баллон с газом, пришлось жене просить помощи соседей.
Проверили – все сошлось. И по документам, и по свидетельствам очевидцев. Стопроцентное алиби!
Что и говорить, жестокое разочарование для оперативной группы – версия такая живая была! А пришлось начинать всё сначала.
Ночной звонок
В первые дни, даже в первые часы работы по разгадке преступления обязательно мелькнет имя или лицо убийцы. Надо только внимательно смотреть. Или свидетель упомянет о нем, или собственной персоной окажется в руках следствия – задержат в качестве подозреваемого и за неимением улик отпустят.
Оперативники вновь внимательнейшим образом перелистывают дело о дерзком преступлении на улице Пушкина. Убитая К. возвращалась в ту ночь из дома на улице Космодемьянской. Там была вечеринка, и гости, естественно, подгуляли, подпили. С улицы Космодемьянской до дома на улице Шевченко, где жила К., идти один квартал. Несчастная девушка лишь два дома не дошла до своего. Кто ее провожал? Оказывается, никто!
– Стоп! – говорит себе Владимир Алексеевич, размышляя о предсмертном пути К. – Но ведь был у нее ухажер-не ухажер, но человек, с которым она встречалась, который к ней не раз открыто приставал. Об этом говорят многие свидетели. Это ухажер – москвич, отбывает здесь наказание за совершенное преступление на «химии». Живет в Согласии, а работает слесарем в автохозяйстве.
Его уже проверяли, но оказалось, что «ухажер» вернулся в общежитие сразу после 12 часов ночи. Вахтер общежития подтверждал этот факт. Часы у самого-то вахтера стояли, но его проверял начальник караула где-то около без десяти двенадцать. А вскоре пришел и москвич.
Бабуся, мы помним, назвала точное время убийства – полпервого ночи. А до медпрепаратов, где проживал москвич, доехать с улицы Пушкина – надо, по крайней мере, полчаса. Вроде бы, тоже алиби, но что-то настораживало в этой ситуации Владимира Алексеевича.
Побеседовал он обстоятельно с другим москвичем, также отбывающим наказание на «химии», приятелем подозреваемого. Разговаривали «так просто», без протокола, по душам. Как, мол, ты себя здесь, чувствуешь, как живешь? В ходе чуть ли не трехчасовой беседы москвич упомянул и своего друга. Нормальный, мол, человек, задушевный такой.
– О да! – вспомнил вдруг собеседник, – есть, правда, у него одна странность – вздрагивает при скрипе автомобильных тормозов сзади, дергается, озирается!
«Что ему так нервничать, – подумалось Владимиру Алексеевичу – если он ничего не совершил? Не ждет ли «ухажер» задержания?»
Еще более обстоятельный и детальный разговор состоялся у Владимира Алексеевича с вахтером общежития, который подтверждал алиби подозреваемого. Вахтер вспомнил очень важную деталь: москвич пришел сразу после звонка родственника! Это было существенно, поскольку определить время, прошедшее с момента проверки начальника караула, вахтер явно затруднялся.
Ну а родственник вахтера разве вспомнит, во сколько он звонил четыре месяца назад? Но беседуя с ним, Владимир Алексеевич сразу внес в решение этой проблемы ясность: ты, говорит он родственнику, каждую ночь, что ли вахтеру-родичу звонишь? Вспомни, по какому экстренному поводу был этот ночной звонок? Ты, выходит, спал, а среди ночи проснулся, чтобы сообщить родственнику нечто важное?
И тот вспомнил! После второй смены вернулся он домой во втором часу ночи и решил напомнить вахтеру, что завтра они вместе поедут копать картошку.
Значит, время этого звонка – в начале второго часа ночи. Да плюс те минуты, что прошли после звонка, пока в общежитии появился москвич! Он!!!
И вот 4 января приехали оперативники прямо в цех, где работал подозреваемый. Тот, ни о чем еще не догадываясь, склонился над станком. Владимир Алексеевич подошел к нему, по плечу постучал: «Уголовный розыск!» Москвич все инструменты выронил. Он стоял как… статуя! Видимо, знал, что рано или поздно за ним приедут. И они приехали.
Опознание
Эту процедуру проводили очень строго. Подобрали пять человек похожих. И команда: никто из комнаты не выходит!
Наш подозреваемый хитро выбрал место: второе с левой стороны. Обычно опознающие обращают внимание на середку да на край.
«Приведите бабусю!» Она только вошла, ей стало плохо. Оперативники к ней со стаканом воды, бросились врача вызывать.
А она: «Погодите, погодите! Пусть вон тот второй слева – повернется вбок!» Повернулся. – «Он, он, он! Убийца! Убийца!»
И старушке стало еще хуже от одного воспоминания совершившегося на ее глазах…
Лишь на третий день он всё рассказал. Москвич хотел встречаться с К., добиваясь от нее интимной близости. Он решил, что коль она выпивает, курит, то, значит, «гулящая». (А вскрытие показало: она была девушкой!)
В ту ночь он четыре часа прождал ее под дождем. Дождался: она идет с вечеринки, от нее пахнет спиртным. «С кем-то ты пьешь и гуляешь, – возмутился москвич, – а меня не ставишь ни во что?»
Он попытался доказать девушке, что он настоящий мужчина, действуя грубо и цинично. В ответ та ударила его по щеке и попыталась вырваться.
Разъяренный «ухажер» схватил девушку за волосы и пять раз ударил ее перочинным ножом…
Защищать Владимира Алексеевича от обкома партии не пришлось.
Дети в подземелье
Когда Андрей Зверев поступал на службу в милицию, он и не представлял себе, сколько раз ему придется быть избавителем, освободителем слабых и беззащитных от цепких лап притеснителей!
Готовились к… концу света!
Помните, – говорит Андрей Владимирович, – в 2007 году в Бековском районе местные жители и прибывшие в нашу область «паломники» добровольно ушли в подземный скит? Исповедовали они некий «Горный Иерусалим», готовились, видите ли, ни много – ни мало, к концу света!
Можно ли себе представить такое? Чтобы нормальные люди добровольно обрекли себя на существование под землей?
Однако, в трех километрах от села в овраге была вырыта целая галерея с кельями, сектанты запаслись всем необходимым. 8 ноября 29 человек с 4 детьми в возрасте от полутора до 14 лет ушли под землю. Попытки вывести оттуда людей ни к чему не привели. Сектанты забаррикадировали единственную дверь и предупредили нас о том, что в случае применения насильственных мер, они сожгут себя заживо.
В Пензе из-за этого ажиотажа никто не устраивал. Мы не собирались штурмовать подземное обиталище людей, лишь установили пост в Никольском овраге. Да еще пригласили психологов для того, чтобы убедить людей покинуть подземелье или хотя бы отпустить детей.
Сектанты общались через заваленную мешками с песком входную дверь. Они были намерены жить отшельниками до мая следующего года, когда по их убеждению наступит конец света. По их расчетам, он должен был произойти в 2012 году в результате падения на землю кометы «Армагеддон», позже дата была приближена – май 2008 года!
Надо отдать им должное: фанатики держались стойко. Однажды у них случился пожар, позже из-за паводка частично обвалилась пещера. И ни разу они не попросили помощи «сверху». Но чего я им не могу простить – это то, что они удерживали в таких кошмарных условиях детей!
Это было в 2008 году – в составе УБОПа я участвовал в вызволении этих лиц. Участвовал в переговорах – уговаривали их выйти. Это продолжалось с ноября по март месяц. В течение полугода мы вели с ними переговоры.
16 мая 2008 года последние сидельцы (8 мужчин и 1 женщина) покинули своё убежище, так и не дождавшись конца света.
Лидер "Горного Иерусалима" Петр Кузнецов был задержан в Пензе и помещен в областную психиатрическую больницу для проведения курса лечения. Идейный вождь несчастных «сидельцев» оказался помешанным!
Родился я и вырос, – рассказывает о себе Андрей Владимирович, – в городе Беднодемьяновске (ныне Спасск). Начал свою трудовую деятельность в милиции. Александр Дмитриевич Гуляков тогда был начальником РОВД. Поступил на должность участкового инспектора в декабре 1994 года. Проработал в Беднодемьяновском РОВД до мая 2000 года.
Перешел в уголовный розыск – оперуполномоченным сельской зоны Беднодемьяновского района. Моим шефом-наставником был начальник отделения уголовного розыска Евпатов Евгений Анатольевич. Он многое мне привил, многому научил, что умел сам из «оперских штучек».
Как правильно проводить операционные мероприятия, как с людьми разговаривать – ну, и вообще очень многому меня научил, что касается уголовного розыска. После этого с июня 2000 года я перевелся работать в УБОП.
С 2000 года по декабрь 2005 года в должности старшего оперуполномоченного по делам по борьбе с бандитизмом и иными тяжкими преступлениями. У нас был широкий спектр деятельности: терроризм, вымогательство. С января 2005 по июль 2005 года я находился в служебной командировке в республике Чечне.
После того, как я вернулся оттуда, перевелся в управление уголовного розыска, где работал в должности старшего оперуполномоченного отделения.
В мои обязанности входило так же, как и в управлении уголовного розыска, курировать деятельность подразделений Пензенской области по борьбе с организованной преступностью, терроризмом и экстремизмом. Приходилось мне участвовать, уже работая в управлении уголовного розыска, в спасении людей и ведении переговоров.
Ушел яв звании подполковника милиции. Работа в уголовном розыске очень интересная, разносторонняя, здесь нет места шаблонам. Каждое преступление требует индивидуальной подготовки, подхода. Самое запоминающееся событие – я только пришел работать в милицию – в ночь с 5 на 6 января 1995 года был обнаружен сожженный КАМАЗ. (Смотрите главу «Убийство в Рождество Христово»).
Юный заложник
Видимо, у меня судьба такая – освобождать пленников! Только устроился в УБОП, как нашу группу «подняли на ноги» – задерживать бандитов, похитивших мальчика Али-Шарона, гражданина Израиля.
Ади Шарон вместе со своим отцом Иосифом Шароном были похищены 23 августа 1999 год в Москве на Кутузовском проспекте. На следующий день Иосифа Шарона отпустили, потребовав выкуп за сына в размере 8 млн долларов.
Шарон обратился за помощью в московский РУБОП. Преступники снизили сумму выкупа до 2 млн долларов. 21 января 2000 года Шарон получил отрезанный мизинец сына. В ходе переговоров сумма выкупа вновь была снижена – до 200 тыс. долларов. 5 мая Шарон получил второй отрезанный мизинец сына с предупреждением, что в следующий раз он получит голову.
Ади Шарон был освобождён 1 июня 2000 года в Пензе. Около года он провёл в подвале, где у него резко ухудшилось здоровье: испортилось зрение, были застужены лёгкие, ноги покрылись грибковыми наростами, на руках могла начаться гангрена.
В тот же день было задержано 13 преступников во главе с организаторами похищения. Похитители были приговорены к длительным срокам тюремного заключения.
Удерживали его здесь на дачах недалеко от Пензы где-то в течение года. Истязали его. Получена информация была не от нас, а из Москвы. Его отец – очень высокопоставленное лицо – находился в Москве.
Все условия, все требования похитителей были адресованы ему. Поэтому именно оттуда поступили сведения, что мальчик может находиться в Пензе. Взаимодействуя с сотрудниками с Петровки,38, главного управления уголовного розыска и УБОПа, мы провели операцию.
Была организована встреча с этими людьми, якобы для передачи денег. На встрече мы их и задержали. Они сразу же дали показания и указали место, где содержится мальчик. Мы немедленно выехали туда и обнаружили его на одной из дач, в жутком погребе. Условия содержания были скверными. Вызвали «Скорую помощь». Мальчика отвезли в больницу на Бекешской. Я его охранял до прибытия самолета.
Убийство в Рождество Христово
Большое значение для сыщика, – сказал генерал-майор в отставке Александр Дмитриевич ГУЛЯКОВ, в недавнем прошлом начальник УВД, а ныне ректор Пензенского Государственного университета, – имеет успешное завершение первого дела. Раскрыв преступление самостоятельно, он входит в азарт борьбы и погони, он получает необходимый стимул повышения профессионального мастерства.
Александр Дмитриевич знает, о чем говорит: сам он немало потрудился в уголовном розыске. Сначала оперуполномоченным в Беднодемьяновском РОВД, затем заместителем начальника УУР УВД. На его счету множество раскрытых преступлений.
Но, вспоминая о первых днях работы в уголовном розыске, генерал Гуляков заговорил не о раскрытых преступлениях, а о поединке с опаснейшим рецидивистом.
Один на один
В 1978 году это было, – начал рассказ Александр Дмитриевич, – был я тогда еще старшиной, инспектором по делам несовершеннолетних. Это подразделение раньше входило в структуру уголовного розыска. К нам в Беднодемьяновск прибыла оперативная группа для задержания матерого преступника. Совершивший два убийства уголовник обладал незаурядными физическими данными: огромного роста и веса, бывший спортсмен – не то борец – «вольник», не то самбист, да еще, по некоторым сведениям, был он вооружен пистолетом.
Понятно, почему на захват такого «зверя» саратовские коллеги отрядили четырех оперативников, да и помощь наших сотрудников понадобилась.
Не составило большого труда выяснить, что убийца, действительно, проживает сейчас в Беднодемьяновске, в доме своей тетки. Стали мы думать-гадать сообща, как выманить преступника из гостеприимного жилища, чтобы его взять «без шума и пыли»?
И наспех подготовили операцию, которую можно назвать «Почтамт». С помощью почтовых работников была разыграна оперативная комбинация с якобы срочным вызовом нашего «клиента» на переговоры с Саратовом. И преступник без тени сомнения «клюнул» на телеграмму, врученную настоящим почтальоном.
– Мое же участие, – продолжает воспоминания Александр Дмитриевич, – было в этом деле третьестепенным. Я должен был дождаться окончания операции в «автозаке», припарковав его в переулке за почтамтом. И ни сном, ни духом не ведал, что судьба готовит мне, новичку угрозыска, заглавную роль. Нетерпеливо поглядывал на часы и никак не мог понять: куда же запропастились наши оперативники? Почему до сих пор не ведут задержанного?
А случилось непредвиденное. Когда операция, как вот эта, готовится второпях, частенько получаются «проколы». Один из оперативников, собираясь на захват, накинул штатский плащ. А форменные брюки, с красным кантом, переодевать не стал: «Сойдет, мол, и так! Ведь моя задача – подстраховать запасной выход из телеграфа!» Но подтвердилось – в который раз! – железное правило, что мелочей в нашем деле не бывает.
Рецидивист, войдя в помещение переговорного пункта, опытным глазом отметил необычность сегодняшней клиентуры – одни мужчины! Почуяв неладное, он сразу бросился к запасному выходу и тут убедился в основательности своих подозрений. За дверью торчал «штатский», но в брюках с красными кантами! Засада!
Хлопнув дверью в лоб опешившего оперативника, рецидивист вырвался из расставленной ловушки. Через заборы, дворами, хитрыми переходами он умело уходил от погони. Напрасно оперативники оцепляли квартал за кварталом – преследуемый не попадался в раскинутые сети.
– Даже обыкновенные рации были тогда редкостью, – говорит Александр Дмитриевич. – Понятное дело, я на своем посту изнывал от затянувшегося ожидания и безвестности. Вдруг к моей машине подходит бабуся с бидончиком в руках, видимо, собралась за молоком:
– Сынок, вы, наверное, кого-то ищите?
– Ищем, бабушка, ищем!
– А вон какой-то дьявол, здоровый, в ту калитку, во двор нырнул! Оглядывается, озирается!
Что ж, надо посмотреть, проверить, так сказать, поступивший сигнал. Вышел из машины, огляделся: двухэтажный дом передо мной и глухой такой двор. Прошел я этот двор вдоль, мимо двух сараев, осмотрелся – ничего подозрительного. Возвращаюсь к калитке, и только тут обратил внимание: в раскрытую дверь одного из сараев видна рассыпанная поленница. Эту кучу дров я видел и раньше, но только сейчас бросился в глаза торчавший из-под поленьев ботинок. Подошел поближе и убедился, что под дровами прячется человек.
Что делать? Ведь у меня- ни рации, ни пистолета. Оружие, кстати, тогда на всех сотрудников РОВД не хватало! Не спуская глаз с раскрытой двери сарая, где прятался рецидивист, выхожу на улицу. А там – «по закону подлости» – хоть шаром покати! Не то что наших сотрудников, вообще ни одной души.
Возвращаюсь к сараю, чтобы убедиться: беглец на месте. Ботинок в том же положении. Видимо, его владелец считает, что нашел вполне безопасное место, где спокойно можно дождаться темноты.
Вновь, держа дверь сарая под контролем, выхожу на улицу – никого! Что же предпринять? Ведь нельзя же, бросившись за подмогой, оставить бесконтрольным опасного преступника! Может быть, он слышит, лежа на земле, мои шаги, и только того и ждет, чтобы я ушел?
Головорез не подозревает, что кружит вокруг да около его убежища новичок угрозыска, да к тому же, без оружия. Ну что же, пусть он об этом и не догадывается!
Сунув правую руку в карман плаща, как бы пряча там пистолет, решительно подхожу к двери сарая:
– А ну, выходи!
Никакой реакции.
– Тебе говорю: выходи! Стрелять буду!
Дрова зашевелились, и из-под груды поленьев не торопясь выбрался здоровенный детина. Я невольно отступил от двери сарая, и гигант вышел во двор, якобы тщательно отряхивая свой костюм от сора и пыли, а сам, между тем, зорко вокруг осматриваясь. Убедившись, что я перед ним один-одинешенек, он насмешливо спросил:
– Ну и чего?
– Пошли! – говорю. – Руки на затылок! А не то – стреляю!
– Чего-чего? – переспросил громила. Его опытный глаз не обманула моя наивная «имитация» пистолета. Убийца решительно двинулся ко мне…
Это только в кино сыщик красивыми приемами повергает преступника наземь и заставляет его признать бесспорное превосходство представителя закона. А в жизни было вот как: во-первых, убийца был выше Александра Дмитриевича, по крайней мере, на голову, и во-вторых, тяжелее на…две весовые категории! Как ни изловчался старшина Гуляков, а соперник все равно оказался сильней, и неизвестно еще, чем бы закончилась эта неравная схватка.
Но тут на помощь Александру Дмитриевичу подоспел сослуживец Владимир Зюзин. Спасибо той самой бабуське – это она, неугомонная, постаралась сообщить и другим сотрудникам милиции, что видела подозрительного гражданина «вон в том дворе».
Подбежавший Зюзин, не долго думая, огрел увлекшегося борьбой бандюгу обрезком шланга (вот какое было оружие у сотрудников райотдела!) по шее. Раз ударил, другой – рецидивист и скукожился. Тут его и скрутили…
Таким было боевое крещение Александра Дмитриевича в уголовном розыске. И надо сказать, что после той неравной схватки, в которую он самоотверженно вступил, опасная профессия сыщика стала для него еще привлекательнее.
Сосед беса
Сообщение поступило в РОВД поздним вечером, около 23 часов: недалеко от трассы Москва-Самара на границе Беднодемьяновского и Зубово-Полянского района республики Мордовии горит «КАМАЗ». Такой день забыть нельзя- 7 января 1995 года – Рождество Христово.
Прибывшая на место происшествия оперативно-следственная группа обнаружила догоравшую огромную пустую «фуру», которая воспламенилась непонятно отчего. Ни водителя, ни товара в «КАМАЗе» найдено не было. Вроде бы рядовой пожар, ничего криминального.
Группа уже завершала осмотр места происшествия, как вдруг один из оперативников, Виктор Сидорин, заметил под остатками кузова какие-то бурые пятна, похожие на кровь. Причем, массивные пятна, следы какого-то волочения. Когда расчистили снег и присмотрелись внимательно, стали кузов ковырять, установили несомненно: это кровь!
– Оперативники звонят мне, – вспоминает Александр Дмитриевич Гуляков, в то время возглавлявший Беднодемьяновский РОВД, – сообщают о своих подозрениях: совершено тяжкое преступление. Даю команду: расширить географию поиска!
Расследование очень затруднял снегопад с метелью. Но несмотря на это, оперативники, тщательно изучая местность вокруг сгоревшей машины, наткнулись на…свежую могилку двух мужских трупов! Покойники полураздеты, один из них убит выстрелом в рот, другой- в грудь. Трупы еще не успели окончательно закоченеть, то есть с момента убийства прошло три- четыре, максимум, пять часов.
Естественно, на место преступления сразу же прибыли прокурор района Юрий Петрович Камынин, его помощник Владимир Алексеевич Леонтьев, следователь прокуратуры Александр Николаевич Пастухов и Александр Дмитриевич Гуляков со своей бригадой.
Когда прибывшие более тщательно изучили все следы происшедшего, то пришли к выводу, что убитые – это водитель КАМАЗа и его напарник, а груз похищен преступниками. Такова фабула совершенного злодеяния.
Стали прорабатывать эту версию детально. При нахождении и фиксировании столь важных при расследовании преступления «мелочей» эффективно сработала методика, внедренная Александром Дмитриевичем: место любого происшествия должно сходу сниматься на видеопленку. И уже первый осмотр принес свои находки. При первоначальном осмотре ночью видеокамера сумела зафиксировать далеко от машины каким-то чудом уцелевший след от приклада, по-видимому, ружья или какого-то оружия. В сопровождении видеокамеры нашли следы топтания, вероятно, принадлежащих убийцам, обнаружили под снегом следы волочения трупов, кровь.
– Помнится, – я тогда же сказал коллегам, – замечает Александр Дмитриевич, – что кровь, пролитая убийцами в такой день- Рождество Христово – не останется безнаказанной. Так оно и вышло!
Днем оперативники исследовали место преступления более глубоко и получили немало ценной для себя информации. А еще ночью они выяснили очень важный для понимания случившегося вопрос: проезжала ли ночью в Беднодемьяновск или в сторону Мордовии какая-нибудь иномарка? Если это преступление – дело рук «гастролеров», то должен был обнаружиться именно такой след. Но посты ГАИ отвечали отрицательно: никакой подозрительной машины в тот день, ни в ту, ни в другую сторону не проезжало.
Вывод оперативников был однозначен: убийство водителей и грабеж «фуры» совершили не приезжие. Если бы даже они и проехали к КАМАЗу и убили водителей, то куда бы они дели груз? И как убийцы скрылись, если ни одной машины ни в том, ни в другом направлении замечено не было?
Оперативная группа принялась тщательнейшим образом изучать местность вокруг сгоревшего КАМАЗа, и лишь на расстоянии 500 шагов от места преступления – там, где кончалось поле и начиналась лесопосадка – обнаружили два следа, «уходящих» от машины. (Охотники? Проверили всех, промышлявших с ружьишком в окрестных селах и деревнях, выявили среди них мимоходом несколько браконьеров.) Проверили заодно и водителей, проезжавших тогда недалеко от машины, но никто из них тогда к месту злодеяния и близко не подходил.
Как ни верти, а получалось одно: преступники были без транспорта! Что же это за злодеи такие? Зачем им, находясь на расстоянии полутора-двух километров от трассы, где они закопали убитых, уходить в поле?
Значит, они были без транспорта. А раз так, преступление совершил кто-то из местных!
– «Отработали» мы всех своих правонарушителей, – вспоминает Александр Дмитриевич, – всех беднодемьяновских. Всех подозрительных «на уши поставили». Они у нас уже верещать, пищать стали. И взялись за Мордовию. Надо сказать, что Зубово-Полянский район всегда отличался и отличается особой криминогенностью. Принялись «отрабатывать» тамошние преступные группировки.
Разумеется, для этого понадобилась помощь. Мы запросили подмогу у Юрия Николаевича Игонина, и вскоре в Беднодемьяновск прибыл ныне покойный начальник УУР УВД Вячеслав Васильевич Шитов. К нему присоединился позже Николай Егорович Гудожников, заместитель начальника УБОП, оба – со своими бригадами.
Мы стали «шерстить» местные группировки. Мордовские коллеги нас потом горячо благодарили: вы нам, говорят, шесть банд «сняли»! Вся шпана, все «авторитеты» прошли через наши руки. И они, потревоженные нашей деятельностью, стали меж собой чинить разборки: кто же совершил убийство? Они нам божились и клялись, что к этому преступлению не причастны. Кстати, в ходе расследования мы раскрыли на территории Мордовии и отдали местным сотрудникам восемь-десять разбойных нападений, грабежей штук пятнадцать, три кражи лошадей и несколько бытовых хищений…
Так, видимо, всегда и везде бывает: все, что угодно отыскивается и всплывает, а вот искомое, в данном случае убийство водителей, не давалось ни одной «зацепочкой»!
Тогда стали детально «прорабатывать» и тех граждан, которые склонны, скажем так, к совершению правонарушений, но не входят ни в какие группировки. И наконец-то нам улыбнулась удача!
Нам удалось выйти на членов одной скрытной такой шайки проживавших в одном из крупных сел Зубово – Полянского района на трассе Москва- Самара. Эти «тихие ребятишки» промышляли вначале обыкновенными кражами, но потом стали заниматься и дорожным разбоем. Однажды, это мы узнали значительно позже, во время очередной вылазки их постигла крупная неудача. Втроем, вооруженные обрезом, они напали на водителя – дальнобойщика, требуя денег. Но тот оказался парень не промах: он не только обезоружил подонков, но и заставил их ему…ноги целовать! А потом под угрозой расстрела заставил их бежать во весь дух до родного села. Так что целый год после этого урока мерзавцы не смели даже подойти к трассе.
А затем они вновь взялись за прежнее. Оперативников интересовало поначалу лишь одно: где члены банды находились 7 января? Парни плели разное, но все их «алиби» лопались, как мыльные пузыри. Наконец, один из них, несовершеннолетний Вася признался, что он «лишь видел» злополучный КАМАЗ.
На следующем допросе он «раскололся» на то, что даже подходил к этой машине. Но самое ценное в его признаниях было то, что он назвал главаря шайки: им оказался…дежурный ИВС Зубово- Полянского РОВД- назовем его Зинин. Можно представить чувства оперативников при известии о таком предательстве!
– Сразу вспомнились слова одного из местных «авторитетов» по кличке Бес, – говорит Александр Дмитриевич. – Он как-то в беседе с нами заявил: «Я-то если и украду- так на пол литру! А вот мой сосед Зинин- вот тот хорек, так хорек! Он по ночам не спит, все промышляет!» Но тогда слова матерого уголовника мы не восприняли всерьез. Посчитали наговором из-за какой-то личной обиды на милиционера. И вот такая информация из уст несовершеннолетнего бандита!
Начальник РОВД нам не поверил. Не может этого быть, – говорит, – Зинин такой дисциплинированный, такой добросовестный работник. Но группа захвата попросила его не мешать, а лишь ответить на вопрос: вооружен ли дежуривший сейчас Зинин? Это был очень опасный противник- кандидат в мастера спорта по самбо, призер многих престижных соревнований.
Оказалось, что «оборотень» в этот час не был вооружен, и группа, возглавляемая начальником угрозыска Беднодемьяновского РОВД Евгением Анатольевичем Липатовым быстро и аккуратно сковала его наручниками.
Задержанный свою вину отрицал наотрез. Ничего не нашли и при обыске в его доме. Но «поймали» преступника на противоречиях с показаниями его матери. Та, например, утверждала, что сын 7 января находился на дежурстве. А сын твердил, что ходил в этот день в церковь.
Когда родительницу Зинина уличили во лжи в этом и других моментах, она вдруг неожиданно «подарила»:
– Подумаешь, ударил он этого водителя пару раз по морде, да забрал два ковра!
Надо ли говорить, что после бесценного для нас такого признания мамаши, и Зинин волей-неволей «раскололся»? Стоило только прокрутить ему видеозапись допроса родительницы, где она произносит эти самые слова.
Кстати, видеозапись сыграла еще одну услугу беднодемьяновским стражам порядка. По указанию Александра Дмитриевича всех мордовских авторитетов запечатлела видеокамера. И Гуляков их всех строго после этого предупредил: сунетесь к нам, в Пензенскую область, мы эту запись населению покажем, и сразу вас изобличим!
Надолго забыли дорогу в Беднодемьяновский район мордовские гангстеры. А коллеги все выпытывали у Александра Дмитриевича: что это за страшное кино ты бандитам показывал?
Под нажимом неопровержимых доказательств, «оборотень» рассказал все. Как они расправились с водителем и напарником, а груз- 300 ковров- он отвез на этом же КАМАЗе в дом тетки и спрятал их в подвальном помещении.
Трупы убийцы сбросили в овраг в Зубово – Полянском районе, но потом решили захоронить их на территории Пензенской области – так, мол, безопаснее, нас не найдут! – и зарыли их недалеко от трассы, а КАМАЗ подожгли.
– Сколько раз мы проезжали с покойным Шитовым мимо дома тетки Зинина, – говорит Александр Дмитриевич. – и даже толковали о том, что, возможно, в одном из этих домов и спрятаны ковры! А цыгане, которым принадлежал этот груз, даже пообещали нам премию за успешное раскрытие преступления- десять миллионов! Они, конечно, погорячились, да и не ожидали, честно говоря, что мы это сложнейшее дело успешно завершим.
Мы хоть смогли отметить самоотверженный труд наших товарищей. Кроме уже перечисленных мной, назову Виктора Павловича Балякина, Геннадия Васильевича Конушкина. Нет, что ни говори, уголовный розыск- это коллективный труд профессионалов- единомышленников. А иначе разве бы нам удалось распутать такой сложнейший «узел» всего… за десять дней!
Врач, лицедей, убийца
Роковая цифра
Многотрудные поиски тела убитой не дали никаких результатов. Наступил девятый день со дня задержания подозреваемого в тяжком преступлении врача Воловкина (фамилия изменена). Но тот упорно отрицал свою вину.
Где убийца мог схоронить труп? – ломали головы оперативники. Не иначе как под покровом ночи утопил тело в пруду. И сотрудники Мокшанского РОВД готовы были пойти на хлопотную и разорительную процедуру – спустить воду из пруда. Лишь бы установить истину!
Но наступил, как мы сказали, девятый день задержания подозреваемого. А через десять дней, по закону, правоохранительные органы, не имея доказательств вины задержанного, должны были Воловкина выпустить на свободу.
Число «9» для начальника криминальной милиции Мокшанского РОВД Александра СКАРЛЫКИНА имеет какое-то непонятное, прямо скажем, мистическое значение. Не одна разгадка преступления была связана роковым образом с этой цифрой. Вот и сегодня – что имелось в активе сыщика? Не более чем одни догадки. Но интуиция подсказывала: убийца – именно муж, Воловкин, поднявший тревогу по поводу пропавшей без вести жены и много дней не дававшей покоя сотрудникам милиции.
Своими подозрениями Александр Анатольевич поделился с психологом. Тот послушал магнитофонные записи бесед с безутешным супругом и подтвердил догадку сыщика: да, похоже, что совесть у Воловкина нечиста.
И Скарлыкин пошел на риск – арестовал врача внезапно, когда он в очередной раз пришел в райотдел поинтересоваться результатами поисков пропавшей жены. Но эффект неожиданности не сработал: оказалось, что Воловкин… ареста ожидал и даже определенным образом к нему подготовился. И упорно «запирался» на допросах восемь дней.
Утром девятого дня Скарлыкин сказал своим коллегам: «Повременим спускать воду из пруда. Есть у меня предчувствие, что сегодня Воловкин заговорит».
И действительно, на этом допросе подозреваемый недолго «отбивался» от продуманных вопросов Скарлыкина. Вдруг, махнув обреченно рукой, произнес устало: «Ладно уж. Я все расскажу. Пишите…»
Запретные развлечения
Александр Воловкин когда-то работал в областной больнице имени Бурденко врачом реаниматологом-анестезиологом. Потом эту же должность он исполнял в Мокшанской районной больнице. А с октября 1994 года он работал врачом Мокшанского ПТУ-интерната.
Карьера довольно необычная для молодого специалиста, которому в 1994 году не исполнилось ещё и тридцати. Сам Воловкин объяснял такие перемещения своим увлечением нетрадиционной медициной, в частности иглотерапией. Для овладения этими премудростями требовалось гораздо больше, по словам Александра, свободного времени. Для овладения иглотерапией в совершенстве он собирался даже поехать на учебу… в Китай.
Но с раскрытием его страшного преступления открылась и другая, тщательно скрываемая сторона его жизни, замечаемая раньше, может быть, лишь немногими из коллег Воловкина и объясняющая тайну его «передвижения» по служебной лестнице. Так, в районной больнице Воловкин, имея доступ к сильнодействующим и ядовитым веществам, в немалых количествах похищал препараты калипсол и листенон и хранил их в своей квартире.
Разумеется, эти сильнодействующие средства он похищал с определенной целью – для «взбадривания» производил себе инъекции калипсола. К таким же тайным развлечениям он приучил и свою жену.
Вот какого рода «иглотерапия» увлекала, похоже, больше всего Воловкина! Но был еще и жуткий подтекст в этих вечерних «взбадриваниях» супругов. Не при наблюдении ли жены, расслабленной, как бы омертвевшей после инъекции калипсола, и зародилась у Воловкина мысль о жутком «эксперименте»?
Соседка не достучалась…
– Ну как я играл роль безутешного супруга? Не плохо? – с циничной откровенностью спросит после признания у Скарлыкина убийца.
– Плохо! – отрежет начальник криминальной милиции. – Переиграл!
А вообще-то, наедине с собой Скарлыкин честно вынужден был признать, что у врача имелись определенные актерские задатки. Подозрения, да и то поздние, он вызвал у сыщика своей излишней суетой да некоторыми «несостыковками» в его объяснениях пропажи жены. Что касается суеты и нервозности в поведении убийцы, то ведь что ни говори, а тяжесть содеянного все равно придавит преступника, будь ты хоть из лицедеев лицедей!
А до того, как переступить роковую черту, был врач Воловкин красноречив, весел и отменно… циничен. Настолько, что признался своей супруге, что хотел отравить свою первую жену. И нынешняя супруга приняла такую исповедь то ли за шутку, то ли за знак безоглядной доверчивости и любви, но никак не за угрозу собственной жизни. Впрочем, кто знает человеческое сердце? Почему-то незадолго до собственной гибели жена Воловкина рассказала подруге об этом откровенном признании мужа.
Медсестру Воловкину уважали и любили пациенты. За добрый характер, за отзывчивость. Вот и в этот день она обещала пациентке занести результаты медицинских анализов прямо на дом, поскольку женщина плохо себя чувствовала. Но в назначенное время Воловкина не пришла. А пациентке необходимы были эти справки для завтрашнего визита к врачу. И женщина направилась к дому Воловкиных.
Но напрасно она стучалась в дверь. Ей никто не открыл. Хотя, по предположению визитерши, в это время в доме Воловкиных должны были находиться и муж, и жена. Так ничего и не добившись, соседка отправилась восвояси.
А в это время за закрытой дверью происходило нечто настолько жуткое, настолько омерзительное, что не вмещает нормальное человеческое восприятие…
Была ли ссора?
Как и всякая молодая супруга, Воловкина мечтала о ребенке. Но некоторые проблемы с собственным здоровьем мешали осуществлению этой мечты. Помогла сестра Воловкиной – выделила необходимую для лечения сумму. Огромные по тем временам деньги – три миллиона рублей!
Это произошло в тот самый день, 19 апреля 1995 года, когда соседка напрасно стучалась в дверь. Из-за чего возникла ссора между супругами и была ли она вообще – сейчас сказать трудно. Не искал ли нетрезвый муж лишь повода для осуществления давно задуманного?
По крайней мере, на девятый день своего задержания Воловкин в приступе откровенности сказал Скарлыкину о причине убийства жены буквально следующее: «Надоела она мне очень…» И поделился своими планами использования денег жены: собирался он… в Китай, учиться иглотерапии!
Это потом, позже, Воловкин выдвинет другую версию происшедшего: они, мол с женой поссорились, а после ссоры жена попросила его сделать ей укол калипсола – для успокоения! Ну он и «уколол», да дозу не рассчитал. Доза получилась смертельной! Версию эту повторили, не дожидаясь выяснения всех обстоятельств преступления, некоторые спешащие журналисты. И по сути дела, повторили версию убийцы.
А Воловкин продолжал твердить о том, что он пытался спасти жену, проводил непрямой массаж сердца. И только убедившись в том, что она мертва, и испугавшись последствий своего убийства по неосторожности, он закопал труп под полом нежилой комнаты дома.
Но выводы экспертов однозначны: кровоизлияния на теле убитой свидетельствуют не о массаже сердца, а о том, что убийца удерживал жертву на диване, делая одну за другой инъекции калипсола, общая доза которых была смертельна. Последней инъекцией Воловкин ввел уже бесчувственной жене листенон, зная что такое сочетание препаратов губительно.
Имитация простодушия
Затем, хладнокровно связав руки и ноги трупа, зарыл его под полом нежилой комнаты, переложив землю двойным слоем клеенки. Пустые ампулы, шприцы и остатки препаратов он вынес во двор и сжег в железном ящике.
Взяв себе 300 тысяч рублей, остальные 2 миллиона 700 тысяч, кольцо, серьги и часы жены положил в чемодан, который спрятал в подполе.
Теперь убийце оставалось только внушить окружающим версию о таинственном исчезновении жены в Пензе с круглой суммой денег. Что он чересчур старательно и делал.
Так, свидетель Д. рассказал на суде, что по просьбе Воловкина возил его в Пензу на поиски жены. Но сосед был удивлен некоей противоречивостью поведения несчастного мужа: при этом Воловкин был спокоен, копал огород, слушал музыку, выпивал в свое удовольствие.
Часто навещал Воловкин райотдел милиции с тревожным лицом: не нашлась ли пропавшая без вести жена? Но в этом, как мы уже заметили, преступник явно переусердствовал.
Свое признание Скарлыкину Воловкин подтвердил в присутствии прокурора и адвоката. При понятых на месте преступления подробно рассказал и показал, как он совершил убийство жены, как уничтожил следы злодеяния. И не испытывал при этом душегуб с дипломом врача ни раскаяния, ни угрызений совести. По улицам поселка шел под конвоем, как герой. Так что Скарлыкин не выдержал:
– Голову-то опусти! – в сердцах заметил он Воловкину.
А преступник вскоре вновь поменял свою роль. Отказался от своих прежних показаний и стал твердить о «неосторожном убийстве», находя новую лицедейскую утеху в том, чтобы путать следствие, сбивать с пути истинного суд.
В этом долгом и сложном деле были расставлены все точки над «i». Районный суд назначил Воловкину девять (вновь девятка!) лет лишения свободы, а коллегия областного суда оставила этот приговор без изменения.
«Убойный» отдел работает днем и ночью
Взрыв на Фабричной
Покушение на известного бизнесмена Кривозубова (его машина была взорвана в апреле 1999 года) потрясло не только стены окрестных домов, но и умы их обитателей. К счастью, обошлось без жертв, но весь город тогда гудел, как растревоженный улей. Еще не забылось убийство предпринимателя Крестина, подорвавшегося в собственной автомашине. Вспоминали пензенцы и другие расправы с известными людьми, которые были явно заказного характера.
Все были уверены, что и это дерзкое покушение останется «висяком». И только трое молодых сыщиков – группа по раскрытию убийств Железнодорожного РОВД – упорно искали разгадку. Раньше трех часов ночи ребята по домам не расходились. Легче, быть может, приходилось только Сергею Бузову – он еще не был женат. А Устинова и Терюшкова ждали дома семьи. Но они «обтопали», как сами выражаются, всю округу, пока не выудили ценную информацию. Молодые сыщики нашли заказчицу несостоявшегося убийства бизнесмена. Преступница жила буквально через стенку от жертвы.
Шляпа убийцы
Предположение о какой-то особой одаренности сотрудников Сергей Анатольевич УСТИНОВ начисто отмел.
– Самое главное для сыщика, – говорит он, – добросовестность, дисциплинированность, аккуратность. Даже, если хотите, педантичность. Не опросил сыщик всех жильцов дома, не дошел до конца улицы в поисках очевидцев, не «пересидел» на допросе подозреваемого – вот и упущена разгадка преступления!
Недавний случай: ночью 9 мая в районе Пензы- 3 убили бомжа. Свидетель видел, как подозрительный гражданин волочил в сторону реки обвязанное проволокой тело. Молодой человек находился в состоянии эйфории после праздничного застолья. Будь он трезвый, может быть, и прошел бы мимо, а тут появилось желание поговорить:
– Куда это ты человека тащишь?
– Да вот, – отвечает подозрительный тип, – друган малость перепил, надо бы его домой доставить…
– Стой! – кричит любопытный. – А почему он без ботинок?! Да и жив ли твой приятель?
И молодой человек вступил в борьбу со странным гражданином, пытаясь задержать его. Тот вырвался, бросил труп и убежал. На месте схватки осталась шляпа… Ее утром нашла хозяйка ближайшего дома и отдала оперативникам Устинова, прочесывавшим местность. Со шляпой в руках сыщики упорно обходили квартал. Была надежда, что кто-либо из жителей узнает, кому она принадлежит. И удача улыбнулась настойчивым. Хозяин одного из домов воскликнул: «Да это шляпа моего брата!..»
Как признался арестованный, он возненавидел всех бомжей. Прошлым летом у него пропал велосипед. В краже он винил именно бродяг. Ослепленный ненавистью к ним, он расправился с бедолагой, который устроился ночевать в подвале.
– Об этом деле можно сказать так – оперативники добыли результат ногами, – улыбается Сергей Устинов. – Терпение и упрямство решают все в нашем деле, а талант… Он приходит со временем, с опытом!
Сплошная ложь.
– Сергей, а что вы называете талантом?
– Дар воображения, интуицию. Еще – умение видеть людей, распознавать, когда они говорят неправду.
– А разве трудно понять, что подозреваемый лжет?
– В том-то и дело, что проще бывает установить истину в беседе с обвиняемым. Гораздо сложнее вызвать на откровенность свидетеля или очевидца преступления. Люди вообще не склонны говорить нам правду.
Среди бела дня на Центральном рынке был зарезан мужчина. Преступление произошло на глазах множества людей. Но мы его раскрыли не потому, что нам помогли очевидцы и свидетели, а как раз вопреки их рассказам, их вранью.
Мы пошли абсолютно другим путем. Отталкивались в своих поисках от личности убитого, от его связей. Только так мы смогли вычислить преступника. Им оказался брат бывшей жены погибшего. Имея на руках лишь его чистосердечное признание, мы по второму кругу допросили свидетелей. У нас получился чуть ли не обратный процесс – мы свидетелей склоняли к искренним показаниям! Вот вам ярчайший пример того, как люди прибегают к различным ухищрениям, лишь бы не сказать правду.
Череп в болоте
После службы в армии Сергей Устинов окончил Елабужскую школу милиции и получил направление в уголовный розыск Железнодорожного РОВД. Попутно прошел учебу в Саратовской школе милиции. Возглавил группу по раскрытию умышленных убийств. В свободное время Устинов предпочитает побыть с семьей, почитать книгу о сыщиках, криминалистах. Тридцатилетнего Дмитрия Терюшкова привлекает футбольное поле или беговая дорожка, а двадцатилетнего Сергея Бузова – боксерский ринг. Только вот, вздыхают оперативники, свободного времени совсем не остается!
Дело об убийстве владельца одной из ахунских дач потребовало чуть ли не круглосуточных усилий «убойного отдела».
…Тревогу забили родители. Их сын в понедельник утром не вышел на работу. Обеспокоенные отец и мать приехали в Ахуны и обнаружили в дачном домике сына следы крови. Оперативники установили, что в последнее время пропавшего без вести молодого человека посещала красотка по имени Женя. Любопытные соседи подслушали разговор, из которого выходило, что девушка – жительница Заречного. Это было все, чем располагали тогда сыщики. В Заречном проживает, как выяснила «убойная» группа, более 130 женщин с именем Евгения и подходящим возрастом. Оперативники смогли установить ту единственную, что была причастна к гибели дачника.
…Он собирал золотые монеты. Об этом узнали знакомые Жени. Пытаясь выяснить местонахождение коллекции, преступники долго пытали жертву, потом отрезали ему голову. Тело похоронили в лесу между Ахунами и Золотаревкой. А голову выбросили возле фабрики «Маяк», в очистные сооружения. Участники этого зверского преступления предстали перед судом и были приговорены к длительным срокам лишения свободы.
Лавры на всех
На счету группы Устинова немало раскрытых преступлений. Это и убийство гомосексуалиста, в записной книжке которого нашли список более чем 40 любовников. Заказное убийство проживавшей на улице Чаадаева девушки-инвалида, горло которой преступники долго резали тупым ножом, а также дело пьяного придурка, который в белой горячке заколол ножом с необычным тонким лезвием двух ни в чем не повинных горожан.
– Сергей, как вам втроем удается распутывать такие сложные дела?
– А кто вам сказал, что мы работаем лишь втроем? В раскрытии любого убийства задействована целая бригада сотрудников милиции. Спрос с нашей группы большой, но зато и поддержка от руководства огромная. Я уж не говорю об участковых и оперативниках, которые помогают нам бесценной информацией. Недавно один участковый уполномоченный трое суток просидел в засаде, но задержал-таки и доставил к нам подозреваемого. Уголовный розыск – это труд коллективный.
– Вы – любитель детективных романов. Не примеривали на себя роль частного сыщика?
– Нет, это слишком мелко для меня. Что может такой детектив? Следить за чужой женой? Устанавливать платежеспособность той или иной фирмы? Копаться в чужом белье? Без мощной системы, без милицейской машины, которая обеспечивает сыщиков всем необходимым, раскрытие мало-мальски сложного преступления невозможно. Авторы сочиняют романы для развлечения, а в жизни – увы! – все гораздо серьезнее и круче!
– Значит, вы не взяли бы образцом для подражания героев Чандлера или Кристи?
– Нет, я всегда учился у опытных коллег, таких, как Александр Маюлов или Владимир Мартышкин, из ныне действующих – Артур Юдин, Дмитрий Федотов, Алексей Абдулин, Виктор Жаткин.
А тогда, в 1999 году, младший в группе Сергей Бузов на тот же вопрос ответил:
– Я всему учусь у Сергея Устинова!
Ключ от квартиры, где «баксы» лежат…
30 ноября 1999 года запомнился подполковнику Сергею Устинову как кошмарный сон.
С первой минуты, как он заступил на дежурство, начались сплошные вызовы, весь день начальник уголовного розыска Железнодорожного района провел на колесах.
Ему пришлось стать свидетелем невероятного человеческого горя: из пожарища на Красносельской улице мать вынесла обугленный труп своей двенадцатилетней дочки… Такое запомнишь на всю жизнь!
Однако впереди майора ожидало еще одно испытание. Поступил срочный вызов в один из домов по улице Клары Цеткин. Там произошло следующее. Двенадцатилетний мальчуган, вернувшийся из школы, никак не мог попасть к себе домой. В квартире находился его пятнадцатилетний брат, но он почему-то не реагировал на многочисленные звонки и удары в дверь. Не смогли попасть в жилище и вернувшиеся с работы родители.
На помощь пришел сосед с четвертого этажа. Он спустился по веревке на балкон квартиры на третьем этаже, где жили мальчик и его родители, разбил стекло и проник в дом. Взгляду добровольного помощника открылась страшная картина: труп пятнадцатилетнего подростка лежал на кухне в луже крови.
– Сотрудники нашей оперативной группы насчитали одиннадцать ножевых ран на теле несчастного мальчика, – продолжает рассказ Сергей Устинов. – Мы сразу обратили внимание на такие детали: дверь квартиры изнутри закрыта была не только на ключ, но и на защелку.
Обстановка, можно сказать, в идеальном порядке – ничего не тронуто! И даже телевизор работает! Выходит, мальчик спокойно смотрел фильм и пошел открывать дверь тем, кого он хорошо знал.
Куда же делись убийцы? При дальнейшем исследовании квартиры мы обнаружили, что на балконе, в перегородке с соседней квартирой, выставлено стекло. Как выяснилось позже, жильцы соседней квартиры лежат в больнице, а ключ оставили матери этих вот двух пацанов: кошку кормить, цветы поливать. Ключ соседский всегда лежал у входной двери на тумбочке, а 30 ноября мать захватила его с собой. Как она выразилась, «в запарке».
Когда оперативники оказались в соседней пустующей квартире, они сразу поняли, что преступники стремились именно сюда. Здесь все было перевернуто вверх дном. И как заявил позже хозяин этого жилища, у него пропало более 5 тысяч долларов США.
Как же ушли преступники? Ведь входная дверь, общая для обеих квартир, была заперта изнутри. Сыщики нашли брешь в балконной раме – там было выставлено стекло. А следы на газоне внизу красноречиво говорили о том, что убийцы предпочли спрыгнуть в поисках спасения с третьего этажа.
– Вот тогда-то у нас сразу стали складываться портреты преступников, – рассказывает Сергей Устинов. – Это должны были быть довольно юные бандиты – не старше 17–18 лет. Согласитесь, что на прыжок с такой высоты человек моего возраста – 30 с лишним – вряд ли решится. А 15-летние преступники рискнули – спрыгнули и были таковы! Тут чувствовался именно «бесшабашный» возраст. К тому же они должны быть приятелями или наглядно знакомыми погибшего подростка, иначе он бы не открыл так безбоязненно дверь! Не хвастаясь, скажу, что наш предполагаемый портрет совпал потом на 100 процентов.
При приземлении, так мы прочитали по следам, один из убийц повредил ногу. И вот тут мы раскинули «сеть» по всем лечебным учреждениям Пензы. В ночь на 1 декабря в травмпункт одной из больниц обратился молодой человек со сломанной лодыжкой. Живет он, как выяснилось, по соседству с домом, где совершено убийство. Вскоре был задержан и соучастник преступления.
Как возник подлый замысел? В пустующей квартире имелся компьютер. Братья-подростки не только сами пользовались ключом от соседней квартиры, но и приглашали поиграть друзей. Кто-то из мальчишек чистосердечно предавался компьютерным приключениям, а кто-то и по чужим шкафам шнырял.
От таких вот «шныряющих» и стало известно двум великовозрастным балбесам, один из которых уже привлекался к уголовной ответственности за кражу, что в пустующей квартире имеется крупная сумма долларов.
Поначалу дружки решили ключ от квартиры, где «баксы» водятся, выкрасть. И даже послали с этой целью «лазутчика». Но ключ, как мы знаем, хозяйка другой квартиры взяла с собой на работу. И вовсе не в «запарке» – ей, по правде говоря, не понравился тот беспорядок, какой наводили ее сыновья и их приятели в пустой квартире. Ах, если бы мать знала, к чему приведет ее забота о чужом жилище!
Не получив заветного ключа, дружки двинулись напрямую. На звонок в дверь мальчик безбоязненно открыл им, так как знал их наглядно. Они попросили воды, и один из пришедших пошел за пацаном на кухню. Здесь он ударил подростка ножом, потом еще и еще раз…
– Откуда берутся такие? – размышляет Сергей Анатольевич. – Ну, ладно, у одного из преступников семья действительно трудная, и часть похищенных долларов пришлось изымать даже у матери убийцы. А другой? Порядочная семья, приличная квартира. Сам одет, как картинка. И ботиночки – они запомнились особенно. Оригинальная обувь, неповторимый след! Только вошли в прихожую квартиры сообщника, я сразу их заметил. Посмотрел на подметки – они самые! А тут хозяин их выходит, его с постельки подняли, он спал сладко. Нас увидел, побледнел и, ни слова не говоря, стал одеваться…
Не доверяй фортуне
Алексей АБДУЛИН поступил на работу в милицию в 1992 году после окончания Пензенского государственного педагогического университета. Прошел путь от милиционера патрульно-постовой службы до руководящих должностей. В 1999 году Абдулин пришел в «убойный» отдел УУР УВД. Алексея Валентиновича, как бывшего спортсмена, всегда отличал азарт при раскрытии преступлений. Наверное, поэтому ему всегда сопутствует успех.
Но Абдулин не склонен доверять фортуне. Настоящему сыщику, считает он, необходимы терпение, настойчивость и знания.
Убийство сторожа
НА СКАМЬЕ подсудимых Грачев и Елисеев пытались спрятаться от телекамер и фотообъективов за барьером. При оглашении приговора им пришлось встать, и тогда парни стали… улыбаться!
ХОТЯ то, что совершили осенью прошлого года эти двое, может вызвать у нормального человека лишь ужас и омерзение. В то утро пришедшие в лицей № 3 по проспекту Победы сотрудники нашли в вестибюле окровавленный труп 65-летнего сторожа Давыдова. С многочисленными ножевыми ранениями.
Оперативной группе, возглавляемой Алексеем Абдулиным, пришлось приложить немало усилий, чтобы «вычислить» преступников. Сыщики выяснили, что в помещении лицея нередко проходили своеобразные «вечера отдыха». Сюда с ведома охранников приходили молодые люди, употребляли спиртное (вместе со сторожами!), слушали музыку. Так сказать, культурно проводили время.
Известно и другое: руководство лицея не раз делало замечания охранникам о недопустимости подобных сборищ. В ответ на справедливые нарекания сторожа в меру своих сил пытались отвадить «любителей музыки и веселого времяпрепровождения». Погибший Давыдов, кстати, был на хорошем счету у администрации. Руководители отзывались о нем как о человеке надежном, заслуживающем доверия.
И все-таки одних замечаний администрации, частных усилий сторожей по наведению порядка, как видим, оказалось маловато. Не случайно сыщики начали поиск убийц в среде постоянных «вечерних» посетителей лицея. И не ошиблись.
Преступный замысел возник в головах Грачева и Елисеева помимо других причин и из-за необычайной легкости проникновения в стены лицея ночной порой. Стоило только постучать в дверь учебного заведения – и вам откроют гостеприимные сторожа.
Этим и воспользовались подозреваемые, замыслившие похищение компьютерной техники из лицея. Вместо бутылок со спиртным в их карманах в ту ночь были спрятаны ножи… Второкурсник этого учебного заведения Елисеев и его приятель Грачев, проживавший неподалеку, зарезали сторожа и проникли в кабинет заместителя директора. Ценой человеческой жизни стал компьютер и оргтехника на сумму чуть более 20 тысяч рублей.
– Задержанные парни, – вспоминает Абдулин, – поначалу всячески пытались запутать следствие. Один из них утверждал, что убийство сторожа произошло «случайно». Мол, завязалась драка с охранником, который «застукал» их при краже компьютера. Другой признавался, что в их планы входило «убрать» сторожа, если он им помешает. На самом же деле, как выяснилось в ходе допроса, один из преступников сразу же ударил вышедшего к ним Давыдова.
Затем оба ночных «визитера» продолжали избивать сторожа, пока он не потерял сознание. Убедившись, что теперь охранник не представляет для них опасности, Грачев и Елисеев направились по кабинетам лицея в поисках ценностей. Похитив оргтехнику, они при выходе наткнулись на лежащего Давыдова. Не сговариваясь, грабители решили «избавиться» от свидетеля. Каждый из них нанес сторожу несколько ножевых ранений, от которых тот скончался.
Отделенные от зала суда решеткой, убийцы ждали решения своей участи, то нагло улыбаясь, то пугливо избегая взглядов родственников потерпевшего. Судья Вячеслав Судариков огласил приговор: Елисеев осужден на 15 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии строгого режима, его подельник Грачев – на 9 лет колонии общего режима.
Она смеялась!
За считанные часы сыщики под руководством Алексея Абдулина раскрыли загадочное преступление, совершенное в гаражном массиве по улице Стасова.
В тот день шумная компания на берегу пруда возле городской больницы № 6 отмечала день рождения одного из своих приятелей. Вскоре к ней присоединилась другая, не менее азартная ватага. Вино лилось рекой. Позже неугомонившиеся «пляжники» направились в бар «Зодиак» и здесь продолжали веселиться. Ночью часть кавалькады – трое мужчин и две женщины направились к строящимся неподалеку гаражам… Кто бы мог тогда подумать, что веселое гуляние завершится… двойным убийством?
Поздним вечером в Октябрьский РОВД от участкового уполномоченного поступило тревожное сообщение: в одном из строящихся гаражей по улице Стасова обнаружены два трупа: мужчины лет 25–27 с множеством татуировок на теле и женщины лет 35. Убиты они были одинаково: у обоих размозжены головы каким-то тупым, тяжелым предметом. На теле мужчины, кроме того, криминалисты обнаружили несколько ножевых ранений.
Если на погибшем были надеты куртка и трико, то на женщине одежда отсутствовала. Неподалеку оперативники нашли дамскую сумочку с парфюмерией. Орудие преступления обнаружить не удалось.
С такими «исходными данными» пришлось начинать расследование оперативной группе, возглавляемой Алексеем Абдулиным, заместителем начальника УУР УВД. Прежде всего предстояло установить личности убитых. Что касается погибшей, то тут у сыщиков больших трудностей не возникло. Родственники сами уже заявили о ее исчезновении и опознали убитую. Как выяснилось, прежде Н. трудилась в одном из городских предприятий, где занимала приличную должность.
А вот с разгадкой личности убитого парня оперативников ожидал «сюрприз»: оказалось, что Крутов (фамилия изменена), наркоман, неоднократно судимый, находился в розыске за… покушение на убийство! Вот вам и вполне правдоподобная версия, за что был убит Крутов – месть его оставшейся в живых жертвы.
Но такое предположение недолго занимало умы оперативников, было достоверно установлено, что Крутов и порезанный им приятель(находившийся на грани смерти) вскоре помирились, «друганы» не раз потом вместе выпивали и больше не конфликтовали.
Из осмотра места происшествия, из множества подробностей и деталей ясно вырисовывался еще один мотив преступления – ревность. У мужа убитой женщины – «железное» алиби. Сыщики начали разыскивать ревнивицу среди приятелей Крутова.
Так они вышли на Ольгу Малинину (имя и фамилия изменены), которая, кстати говоря, была среди участников икника. Оперативников не могла не удивить первая реакция Малинииой на сообщение о гибели ее друга. Услышав о смерти Крутова, Ольга… захохотала! Не надо быть глубоким психологом, чтобы в нервном и непрекращающемся смехе подозреваемой разглядеть начинающуюся истерику.
Оперативники упорно, несмотря на непрекращающееся «веселье» Ольги, допытывались: где она находилась в ту ночь? Девушка называла разные адреса и имена. Все это дотошные сыщики тут же проверяли, и каждый раз убеждались, что подозреваемая нагло лжет. Малинина «запиралась» не час, и не два, но все-таки была вынуждена назвать имена приятелей, которые вместе с ней и Крутовым направились в роковую для нее ночь к новостройке.
Эти два парня и рассказали о происшедшем. Впрочем, один из них вышел из гаража, чтобы не видеть кровавой расправы, учиненной Ольгой. А другой остался, и все совершилось на его глазах. Когда арестовали Малинину, сыщики услышали много упреков от определенного круга людей: «Да как вы могли заподозрить в тяжком преступлении такую девушку? Из такой интеллигентной семьи?»
А сотрудникам уголовного розыска уже было многое известно об этой «культурной» особе: по «пьяной лавочке» (а употребляла Ольга спиртное довольно часто), девушка становилась непредсказуемой, агрессивной. Она и ее знакомые на хмельную голову развлекались тем, что… избивали бомжей. А одного несчастного бродягу они даже бросили в костер, и человек едва не сгорел.
Среди таких вот развлечений и увеселений Малинина и познакомилась с Крутовым. Он стал ее «бойфрэндом». В тот вечер, когда они направлялись к строящимся гаражам, Ольга полагала, что Крутов принадлежит ей безраздельно! Поэтому она без всяких опасений оставила сожителя и его «корешей» в гараже с незнакомой дамой, а сама побежала домой – переодеться. Вернувшись, она застала Крутова в жарких объятьях другой. Кровь бросилась Ольге в голову. Не помня себя от ярости, она схватила первый попавшийся булыжник…
Сын «заказал» родителей
После блестяще проведенной операции по ликвидации «депутатской» банды Алексей Абдулин был назначен начальником УБОП при УВД по Пензенской области. На этом посту Алексею Валентиновичу приходится заниматься и привычными для уголовного розыска делами.
– В УБОП поступила информация: женщина ищет исполнителя убийства брата. После смерти матери осталась однокомнатная квартира, и вот сестра и брат никак не могут поделить ее. Заказчица предлагала двести тысяч рублей за убийство брата. Мы выбрали одного сотрудника, он сумел понравиться заказчице, вошел в доверие. Состоялись две встречи, на которых были оговорены все условия, а, главное, была названа сумма.
Наши сотрудники разыграли комбинацию, после которой все требования заказчицы были зафиксированы документально. Собранный материал позволил возбудить уголовное дело. Когда кровожадную сестру пригласили в отдел и предъявили доказательства, имевшая связи в уголовном мире женщина стала все отрицать. И тут выходит «киллер». Ошеломленная заказчица «раскололась». Суд приговорил ее к 8 годам лишения свободы.
В мае 2008 года поступила информация из УБОП по Татарстану: к их преступным элементам поступил заказ на убийство семьи, проживающей в Пензе. Назывался конкретный адрес. Мы выяснили: это порядочная супружеская пара, пенсионеры, но продолжают работать. Муж – бывший командир воинской части, жена служила там же.
Мы спрятали на трое суток предполагаемых жертв. Но сначала отвезли их в лес, связали скотчем, намазали кетчупом и сфотографировали. Данные фотодокументы должны были свидетельствовать об исполнении заказа. Фотографии мы передали «киллеру» – сотруднику УБОП по Татарстану. Вскоре нам позвонили: от заказчика получена расписка на 300 000 тысяч рублей. Заказчик арестован. Им оказался… родной сын предполагаемых жертв, подполковник российской армии, заместитель начальника отдела по науке военного ВУЗа. Первый заместитель министра внутренних дел Татарстана прислал представление: просил поощрить наших сотрудников, участвовавших в операции.
Все персонажи и сюжетные линии романа вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми и действительными событиями – случайность.
Жизнь за квартиру
Тему квартирных афер и трагедий подсказал мне А.В.МАЮЛОВ, бывший заместитель начальника криминальной милиции УВД Пензенской области.
Александру Васильевичу пришлось руководить весьма необычной операцией. Накануне прибытия в Пензу Президента России В.В. ПУТИНА МАЮЛОВ был срочно вызван к начальнику УВД генерал-майору А.Д. ГУЛЯКОВУ. Александр Дмитриевич сообщил, что поступила оперативная информация: несколько жителей областного центра намереваются «встретить» столичного гостя акцией… самосожжения. Генерал поставил перед сотрудниками уголовного розыска, казалось бы, невыполнимую задачу: необходимо предотвратить трагедию.
А до визита главы государства оставались только сутки. Какими исходными данными располагали сыщики для поиска «самосожженцев»? Было известно лишь то, что эти люди были обмануты застройщиком жилья, да еще – у одной из отчаявшихся женщин сын совершил убийство. Эта женщина то ли работала, то ли работает врачом в воинской части.
При такой скудной информации оперативники в течение суток смогли найти группу, готовившуюся к публичному самоубийству. Милиции активно помогали сотрудники ФСБ и УФСИН. Сыщики сумели убедить отчаявшихся людей отказаться от задуманного. Как им это удалось? Руководители УВД пообещали обманутым горожанам: «Мы поможем вам вернуть похищенные средства». И слово свое сдержали.
Похищение
Он спит, но слышит…
После множества передряг и опаснейших приключений Витек Киселев, по кличке Компот, вдруг обнаружил у себя удивительную способность. Об этом его таланте никто из корешей и не догадывался. Внезапно обнаружившийся дар не раз выручал Компота в трудной ситуации. А однажды и вовсе спас ему жизнь.
Дело в том, что Витек даже в самой глухой «отключке» умудрялся слышать (и запоминать!) то, о чем толкуют его собутыльники. А сидевшие рядышком приятели понятия не имели о том, что бесчувственное бревно, каким все чаще становился Компот, улавливает каждое слово их пьяных откровений.
Словно включались в одурманенном мозгу Витька и микрофон, и магнитофон. Происходила четкая запись столь нужных, как выяснилось впоследствии, Компоту сведений.
Как совершалась в хмельной голове загадочная работа, этого не только Витек, но и никакой профессор объяснить бы не сумел. При этом Компот ни разу – ни словом, ни делом (а, вернее сказать, телом!) не выдал себя неосторожным собеседникам. Даже когда услышал, как они толкуют об измене обожаемой им супруги Юльки.
Кто бы ни взглянул на него в те минуты «тайной записи», всякий бы усомнился: жив ли этот человек или уже откинул копыта?
Когда два незнакомых дуболома внесли обмякший «труп» Витька (тот находился в очередной отключке) в чужую квартиру, Компот не подавал признаков жизни, но все прекрасно слышал.
– Тяжелый гад, так его и растак! – выругался один из носильщиков, когда они с приятелем сбросили тело на видавший виды диван. То ли Витек при падении вскрикнул, то ли скрипнули диванные пружины, но уходившие парни остановились и стали с подозрением разглядывать лежащего.
Убедившись, что тот спит беспробудным сном, один из амбалов умело, можно сказать, профессионально обшарил карманы Компота. Но, к своему разочарованию, нашел лишь старые автобусные билеты, кассовые чеки да обрывок письма: «Юлька, если ты не вернешься, я сведу счеты с…»
Амбал злобно сплюнул:
– Ну, и на кой черт понадобилось шефу это чмо?
– А ты у него спроси!
В подсознании Витек отметил, что речь идет не только о его скромной персоне («чмо»!), но и о каком-то важном дяде («шеф»), чей приказ они выполняли.
– Очень-то мне надо соваться в его паскудные дела! Очередное Ленькино мошенничество!
– Статья 159 УК «Мошенничество» – от трех до шести лет лишения свободы! – Знаток уголовного кодекса беспечно рассмеялся. Зато у его напарника было мрачное настроение.
– Его Ленька ограбит, – угрюмый парень кивнул на «труп» Виктора, – а потом – куда?
– Статья 105 УК РФ – «Умышленное убийство»! – загоготал эрудит. – Не меньше десятки строгого режима!
– Да заткнись ты со своим уголовным кодексом! Лучше скажи: откуда это чучело? Не знаешь?
– Я много кой – чего знаю, да не все скажу. Это вот, – парень бесцеремонно пнул лежащего, – Витька Компот. «Компот» – его кликуха, настоящая фамилия – Киселев. Последнее время на нашей базе грузчиком работал. А еще совсем недавно вроде бы каким-то технологом был. Спивается мужик. С женой не то разошелся, не то просто она от него ушла – пока тут нет ясности. Квартира у них шикарная, трехкомнатная, в престижном доме на Привокзальной улице. Чуешь, куда шеф клонит?
– Это я и без тебя допер, что дело квартирной аферой пахнет. А вот супругу-то его он как собирается объехать?
– Юльку-то? Шикарный бабец! Такие ножки! Ее сейчас знаешь, кто навещает?
Дуболом понизил голос:
– Лучший друг шефа!
– Да ну?..
– Вот тебе и «да ну»!
Тут Витек невольно застонал, и незнакомцы на этот раз ясно различили, что это не диванные пружины скрипят. Один из них склонился над лежащим. Наступила роковая для Компота минута! Бесполезно было жмуриться, изображать беспамятство. Надо было действовать быстро и решительно.
Витек вдруг боднул башкой, напугав склонившегося к нему бандита, и, протянув руку, жалобно попросил:
– Дима, дай пивка!
Глаза у Компота были бессмысленные, пустые, словно он никого и ничего не видел. Парни переглянулись. Никакого Димы поблизости не обреталось. Но, похоже, именно это обстоятельство и разозлило дубарей не на шутку.
– Я тебе покажу Диму, так тебя и растак! Я тебя угощу пивком! – приговаривал жизнерадостный эрудит, жесткой пятерней врезав Витьку по физиономии, справа налево и слева направо. Компот откинул голову и вновь застыл бесчувственным бревном.
Эта плевая экзекуция вызвала неожиданный резонанс. Из соседней комнаты ворвался Захатов, Леонид Борисович, или, как его еще называли парни, шеф.
– Ты чего грабли распускаешь, скотина? – заорал он на подручного. – Ты чего хозяйничаешь, сволочь?
За этим последовало краткое телесное внушение. По-видимому, шеф пнул, и очень умело, помощника в пах. Пока тот, согнувшись от боли, пританцовывал на месте, приходя в себя, Леонид Борисович весьма бесцеремонно сгреб пятерней лицо лежащего и принялся тщательно изучать его, поворачивая то так, то этак к свету.
– Попортили товар? – не удержался от ехидного замечания второй подручный.
– Что – о? – шеф отбросил голову Виктора на подушку и подскочил к «остряку». – Ты?! Я тебя…
Но тут Леонид Борисович сумел взять себя в руки.
– Вот что, парни, предупреждаю: рукам воли не давать, его (шеф показал на Витька) – не выпускать! А если придется, – Леонид Борисович выдержал паузу, – маленько (лишь немножечко!) поучить дурака. Но – чтобы никаких следов на лице! Понятно!?
С яростным ревом шеф не то пинками, не то толчками выставил за дверь строптивых помощников.
И тут неожиданно прозвучал дрожащий от страха, незнакомый Витьку голос:
– Леонид Борисович, мы так не договаривались!
Из-за шумной сцены, из-за злобного ворчания уходивших костоломов Компот упустил момент появления нового лица.
– А как, Сереженька, мы договаривались? – ласковый голосок шефа не обещал собеседнику ничего хорошего.
– Вы сказали, – продолжал трепещущий голосок, – поживут у тебя ребята, вот эти двое… подозрительных! А теперь – еще и третий, какой-то алкаш, наверное…
– Сереженька, что тебя не устраивает? Кстати, сколько я тебе должен?
– Вы мне, Леонид Борисович, ничего не должны. Это я у вас назанимал кучу денег. Но вы обещали помочь мне продать мою квартиру, и тогда я мог бы вполне рассчитаться с вами. Вы все мои документы забрали, даже паспорт, а ни один покупатель сюда еще не приходил!
– Сереженька, не все так просто, как тебе представляется. Пива у тебя, что ли, в холодильнике нет? Вон человек лежит, можно сказать, тяжело больной. Я слышал, он пива просит!
– Леонид Борисович! Какое пиво? У меня на хлеб денег нет, сами знаете…
– Так чего же ты молчал? Сколько тебе нужно – на первый раз? Вот, бери еще три тысячи. Пива купи, водки купи, продуктов там всяких… Напои, накорми человека, сам поешь, попей! И не стесняйся спрашивать еще, ежели тебе деньги понадобятся!
– Спасибо, Леонид Борисович! Вы ведь не обиделись на мои слова? Сами знаете, какое у меня трудное положение…
– Знаю, дорогой мой человек, знаю, а потому – не сержусь. Присмотри, пожалуйста, за этим… дружочком (шеф указал на дрыхнувшего Компота), будь с ним поласковее. И все у нас будет тип – топ, и все у нас как нельзя лучше устроиться. Но! – не сразу. Не все так просто, мой дорогой, как тебе кажется…
– Да я, Леонид Борисович, все сделаю, как вы скажете…
– Присмотри, присмотри за этим… товарищем! А я тебе сейчас расскажу, зачем он нам понадобился и что ты должен будешь делать…
Продолжение разговора Витек не услышал. Собеседники вышли, и дверь за ними плотно затворилась. Компот провалился в тяжелое забытье.
Знакомство
Ласковее родного брата приветствовал пробуждение гостя хозяин квартиры Серега. (Это его трепещущий голос слышал спросонья Виктор). И, надо прямо сказать, очнувшийся Компот очень нуждался в такой вот душевной поддержке. Во-первых, состояние тяжелейшего похмелья, во-вторых, с дрыхнувшего Витька никто не удосужился снять куртку и ботинки. Плавающий в поту Компот не смог бы даже самостоятельно подняться с дивана.
А Сережа, милая душа, помог гостю снять намокшую одежку, стащил с ног тяжелую обувь. А после заботливо, под локотки повел его, мокрого, трясущегося, в ванную. Здесь он пополоскал Компоту лицо, не жалея мыла, и даже поковырял у него в ушах намыленным пальцем.
– А вот теперь, – заявил довольный завершенной процедурой хозяин, – пора нам и здоровьичко поправить!
И Сергей потащил гостя на кухню, где, к великому (и радостному) изумлению Компота сверкала посреди накрытого стола непочатая бутылка «Столичной». Выстроилась тут и батарея пива, налито в миски какое-то варево, нарезана колбаса и прочая закусь.
Но все внимание гостя было приковано к сорокаградусной, и хозяин деликатно, без лишних вопросов и суеты наполнил стаканы целебной жидкостью. Сам-то Серега, судя по всему, уже изрядно «поправился», а сейчас вот спешил порадовать дорогого гостя.
Когда опрокинули по стаканчику и закусили, оживший и повеселевший Компот с признательностью взглянул на хозяина:
– Как тебя зовут?
– Меня? Серега! А тебя – Витя, верно?
И собутыльники скрепили знакомство рукопожатием.
– А где это я нахожусь? – осторожно поинтересовался Компот.
– Как это где? У меня, в моей квартире!
– Но ведь адрес у тебя есть, верно?
– Разумеется, есть, – засмеялся Серега. – А давай-ка еще по одной?
И приятели «хлопнули» еще по стопке. Компот был не из тех, кого выпивка, да еще в таких мизерных, по его понятиям, порциях, могла сбить с толку. Он сразу разглядел, что Серега мягкий, совестливый парень, и после нескольких «стопарей» он откроет ему всю правду.
Но тут, к несчастью Витька (а, может быть, они только этого момента и ждали?) на кухню вломились вчерашние дуболомы. Вели они себя нагло, бесцеремонно. Никого не спросив, налили себе по стакану водки, а когда не хватило, вытащили из холодильника еще одну бутылку. Нарезали колбасы и принялись выпивать и закусывать.
– Ну что, очухался, фанфурик? – обратился к Витьку тот, что постарше и повыше. И оба дуболома весело заржали.
Теперь, при дневном свете Компот мог обстоятельно рассмотреть своих конвоиров. «Ну и рожи! – подумал Витя. – Увидишь ночью – испугаешься!» У обоих охранников были перебиты носы – видимое следствие увлечения боксом. У обоих – багровые морды – результат повседневных пьянок. Один из них, широкоплечий здоровяк, был постоянно хмур и молчалив. Зато его напарник, худощавый, но жилистый и гибкий, так и светился лукавыми улыбочками. Кто из них был коварнее и подлее, еще предстояло Компоту испытать (на собственной шкуре).
