«Но есть и другое сострадание – истинное, которое требует действий, а не сантиментов; оно знает, чего хочет, и, полное решимости, страдая и сострадая, стремится сделать всё, что в человеческих силах и даже свыше их, ¾ если ты готов идти до конца, если запасешься великим терпением, лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям».
Стефан Цвейг
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ЖУТКОМ НАЗВАНИИ КНИГИ. ВО-ПЕРВЫХ, РЕЧЬ ИДЕТ О РАБОТЕ «УБОЙНОГО ОТДЕЛА», ЗАНЯТОГО ЛИШЬ ПОИМКОЙ УБИЙЦ. ВО-ВТОРЫХ, И В ЭТОМ ЧИТАТЕЛИ МОГУТ УБЕДИТЬСЯ САМИ, «РУКА ИЗ МОГИЛЫ» ВСЕГДА ДОСТАЕТ ДУШЕГУБОВ. В-ТРЕТЬИХ, НАЧИНАЕТСЯ-ТО НАШ РАССКАЗ С НЕОБЫЧНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ НА… КЛАДБИЩЕ!
«Черный юмор» кладбища
Слышали анекдот?
«Через вечернее кладбище, беспокойно озираясь, торопится одинокий путник. Неуютно и страшно ему в столь мрачном месте.
С понятным вздохом облегчения замечает он догоняющего его попутчика.
– Как хорошо, что нас – двое! А то я так боюсь этих покойников!
– А чего нас бояться?..»
Нам неизвестно, слышал ли этот анекдот запоздалый прохожий, пересекая еврейское кладбище Пензы февральским вечером 1992 года. Но и он, видимо, покоряясь чувству страха, внимательно приглядывался к окружающей обстановке.
Вдруг – что такое? Пешеход замечает на поверхности ближайшей к нему могилы… торчащие пальцы человеческой руки! Перекрестившись, сей храбрец все-таки решился подойти поближе к погребению и рассмотреть «находку».
Дрожащими стопами совершив два шага вглядевшись, запоздалый пешеход убедился, что вовсе не страдает галлюцинациями.
Из могилы четко проступала человеческая рука с растопыренными пальцами! О реакции прохожего, о его эмоциях и дальнейших действиях, вы, уважаемый читатель, вполне сможете и сами догадаться! И, само собой разумеется, что вскоре у той могилы оказалась оперативная группа.
Чудом уцелевшая бумажка
– Владельцем руки, торчащей из земли, оказался неизвестный гражданин, зверски убитый и захороненный преступниками в чужой могиле. Если бы убийцы сделали свое «черное» дело чуть-чуть поаккуратнее, нам было бы очень трудно раскрыть тайну этого злодейства, – говорит Александр Васильевич Маюлов. – А так мы управились за три дня!
– Мастерски сработали Виктор Николаевич Булышев, бывший начальник Ленинского РОВД и Владимир Анатольевич Шмагин, ныне начальник СКМ того же РОВД; также сотрудники нашей оперативной группы, к которой в дальнейшем подключился очень опытный сотрудник – Фискинд Борис Наумович, возглавлявший следственное отделение РОВД.
Тело от долгого пребывания в земле неузнаваемо деформировалось, и трудно, почти невозможно было бы установить личность погибшего. Но по счастливой случайности в брюках убитого было обнаружено его приписное свидетельство.
По документу оперативники и выяснили, что перед ними житель Пензы Г., вернее то, что от него осталось. При жизни восемнадцатилетний Г. состоял на учете в правоохранительных органах как лицо, склонное к совершению имущественных преступлений. По-русски говоря, был вором.
Множество ножевых ран, сохранившихся даже на его деформированном теле, свидетельствовало об одном – с Грачом, как его называли в преступных кругах, расправились его же «коллеги».
Надо сказать, что на Грача было возбуждено уголовное дело в октябре 1991 года. Руководимые им юнцы совершили крупную кражу. Но в те же дни Грач исчез и был объявлен в розыск.
Подельники пропавшего без вести главаря в один голос утверждали, что им ничего не известно о его местонахождении. После страшной находки на еврейском кладбище у следователей появились основания потолковать с задержанными о более серьёзных «деталях» и последствиях совершенных ими преступлений.
Юнцы не выдержали. Вопрос: где Грач? – произнесенный совсем другой многозначительной интонацией, заставлял допрашиваемого бледнеть и краснеть поочередно, путаться в показаниях, противоречить себе на каждом шагу.
А как же иначе? Маюлов и его подручные не скрывали от подследственных, наоборот, всем видом давали понять, что им хорошо известно место, где нашел свой последний приют Грач. Другое дело, милый мальчик, какое участие ты принимал в жестокой расправе? И мальчики рассказали всё, естественно, при этом отведя себе роль лишь беспомощного наблюдателя, а других изобразив кровожадными садистами. Шестнадцать ножевых смертельных ран насчитали эксперты на теле Грача!
Предыстория: заботливый внук
Но мы будем несправедливы, возводя поклепы на современную молодежь: жестока, мол, она и цинична! Много, мол, появилось невоспитанных недорослей, к старшим совершено непочтительных. На это возразим: смотря кто как воспитывал!
А вот дед и баба Кривчики (фамилия изменена) до поры до времени не могли нахвалиться на своего внука Максима. Такой он вежливый, такой заботливый юноша!
Частенько навещал Максим дедушку и бабушку, а как зайдет, обязательно здоровьем стариков поинтересуется: как, мол, себя чувствуете, дорогие мои?
Дедушка и бабушка на рынке кой-каким барахлишком приторговывали, чтобы к пенсии добавочка была. Так Максим непременно обо всех этих делах расспросит: как торговля идет и много ли прибыли приносит?
А то вот еще: забеспокоился как-то внук, достаточно ли дед и баба о своем здоровье думают? Почему это они свое жилище не проветривают? Ведь без свежего воздуха на долголетие рассчитывать не приходится. С этими словами подходит внучек к окну и – щелк! – выдергивает оконный шпингалет. После того, как комната надлежаще проветрилась, оконную створку заботливый Максим затворил, а шпингалет не закрыл. Забыл, наверное. (Нет! Сделать так его научил старший дружок и «наставник» Грач, а для чего – сейчас узнаете!)
На другой день ранним утром, как обычно, отправляются дед и баба Кривчики на рынок торговать. А вернувшись, застают дома картину, от которой в полном смысле слова столбенеют. Видят они жилище свое варварски разоренным: украдены вещи стариков, предназначенные для продажи, исчезла и выручка за многие дни. Всего было похищено добра на сумму, которая составила бы десятки миллионов рублей в наши дни!
Но горе дедушки и бабушки было ничто в сравнении со скорбью и возмущением Максима. Ласковый внучек буквально рвал волосы на собственной головушке.
– Да что же это такое! – восклицал он в бессильном отчаянии. – Куда же смотрит наша милиция. О, чтобы я сделал с этими извергами-ворами, попадись они в мои руки!
Так убивался Максим, так убивался, что дед и баба, бывало, о своем горе забудут, да и примутся утешать внука:
– Не принимай ты нашего горя так близко к сердцу! Авось, воров-то еще разыщут!
Но от этих слов Максим аж менялся в лице, аж бледнел, как мертвец и, дрожа, твердил:
– Нет, нет! Не найдут! Напрасно вы меня успокаиваете.
Оперативно-следственная группа между тем распутывала нехитрую паутинку этого дела. И вскоре заботливый внучек был арестован как один из организаторов кражи. Были задержаны еще два соучастника преступления.
А кто же был главным инициатором ограбления стариков? Помните незакрытый Максимом шпингалет? Он был только частью плана, тщательно разработанного… Грачом. К осуществлению задуманного он привлек отзывчивого Максима и двух, нигде не учившихся и не работавших юнцов.
Именно по заданию Грача в ходе откровенных бесед с дедушкой и бабушкой внучек досконально выяснил, сколько денежек имеется у стариков. Ничего не подозревавшие пенсионеры никаких секретов от Максима не таили.
Понятная эта доверчивость подсказала Грачу и внучку (кстати, Максим дважды был судим за воровство!), коварный замысел: в то время, как старики вместе с внучком будут торговать на рынке, обчистить их квартиру. Алиби Максима обеспечено!
Дружков внучек снабдил не только подробным планом жилища, но и произвел все необходимые приготовления.
Ранним утром к окну квартиры Кривчиков была приставлена заранее припасенная лестница. По ней подопечный Грача по кличке Утюг забрался в открытое накануне внучком окно и передал сообщникам похищенное добро.
Ножи для главаря
Что и говорить, по меркам воровской шайки, которую составляли Кривой (кличка Максима), Утюг и Серый, а возглавлял старший и более опытный Грач, «операция» была проведена отлично!
Но не было радости на лицах грабителей, собравшихся темным октябрьским вечером на еврейском кладбище для дележа добычи. Разбойнички в отсутствие главаря томились страхом и… ненавистью. Предметом всеобщего обсуждения был Грач, вернее, его наглость и жадность.
– А помнишь? – скривившись Утюг обратился к Серому. – Помнишь, Феликсу уже и морду умыли, и за стол посадили, и водки налили ему стакан – пей, мол, мировую! Так нет! Грач Феликсу по роже – хрясь! Тот с копыт! Напрочь отрубился!
– Ладно бы-только Феликсу, – прошипел Серый. – А мне-то за что? Помнишь, на дискотеке?..
– Хватит вам о мордобое! – прервал дружков миролюбивый Максим. Но сегодня и он был настроен, как никогда, агрессивно. – Давайте думать о деньгах! Ведь он (Грач) снова заберет все, а нам оставит шиш да маленько!
– Ну уж хрен ему! – вскипел Утюг. – Уж лучше сдохну, чем позволю этой сволочи плевать себе в рожу!
– Тогда действуем, как договорились – сказал смышленный внучек, он же Кривой. Начнем по моему сигналу, и чтобы каждый, каждый! – ударил три раза!..
– Вы что нахохлились? – весело крикнул Грач, подходя нетрезвой качающейся походкой. – Базарить со мной собрались! Ну валяйте, базарьте!
– Слушай, Грач! – прерывающимся голосом начал «базар» вспыльчивый Утюг, хотя, по договоренности, разговор с главарем должен был вести первым рассудительный Кривой. – Слушай, Грач! Нам надоело, как ты постоянно нас облапошиваешь (Утюг употребил другое слово. Мы вынуждены заменять выражения веселой компании на более-менее приличные печатные слова).
– Ах, вот как! – иронически протянул Грач. – Вам не нравится, как я распределяю «башли!» А мне до лампочки, как вы к этому относитесь! Глубоко мне на это плевать! может быть, ты, Утюг, придумал, как «взять» квартиру на Пушкинской? Или ты, Серый, сможешь обмозговать, как обчистить ларек на 8-е Марта? А ты, Кривой, – я ведь знаю, что ты подбил пацанов на этот «базар», – много ли ты сумел, чтобы «тряхнуть» своих старых дураков?
Наступила зловещая пауза, не обещавшая ничего хорошего.
– Ты нам баки не забивай! – вновь не утерпел прямодушный Утюг. – Ты прямо скажи, сколько возьмешь сейчас?
Бывалого Грача «базаром» напугать было трудно. Он беспечно расхохотался.
– Вас трое балбесов! Значит, вам – одна третья!
– Что-о? – от разочарования у юнцов вытянулись лица.
– А этого ты не хочешь?! – И Утюг сделал неприличный жест рукой. В другой его руке блеснуло лезвие ножа.
Невозмутимый Грач молниеносно принял стойку, готовый отразить нападение Утюга. Но в то же мгновение в его спину вонзились два клинка. Подскочивший Утюг торопился догнать по количеству ударов Кривового и Серого, вонзая нож в обмякшее уже тело Грача…
…На скамье подсудимых Кривой встрепенулся, звякнув наручниками, и, толкнув плечами обоих подельников, сказал:
– А помните, сколько раз Грач нам обещал: из-под земли, мол, вас достану! Вот и достал… из могилы!
Сыщика первые шаги
Продуманно, основательно начинал свою службу Александр Васильевич Маюлов. Он пришел в уголовный розыск, получив большую теоретическую подготовку. Проработав два года в отделе связи УВД, Александр в 1973 году поступает в Высшую школу уголовного розыска в Омске.
Успешно завершив учебу в 1977 году, Маюлов в августе 1977 года становится оперуполномоченным Железнодорожного РОВД г. Пензы.
Навсегда запомнился Александру первый день работы в новой должности. О том, что он приступает к исполнению своих обязанностей, Маюлов бодро доложил тогдашнему начальнику уголовного розыска райотдела Степану Юрьевичу Медведеву. Тот выслушал рапорт, сурово взглянул на новичка и произнес краткое напутствие.
Состояло оно из добрых пожеланий молодому оперуполномоченному и краткого рассказа о традициях уголовного розыска. Сыщики придерживаются тех же правил, что действовали когда-то в армии Суворова: взаимовыручка, поддержка друг друга в трудную минуту, неустанное повышение мастерства.
Как важен принцип коллективизма в угрозыске, Маюлов убедился с первых дней работы.
– Если тебе кто-то из сыщиков хвалится, что он в одиночку раскрыл какое-то преступление – не верь! – говорит Александр Васильевич наставительно. – Всё равно кто-нибудь ему помогал – или из сослуживцев: эксперт-криминалист, участковый инспектор, постовой, – или добровольный помощник из населения: внештатный сотрудник, так называемый «источник информации», очевидец происшествия.
Но сам Александр, по собственному признанию, не сразу проникся духом коллективизма. По молодости лет, неопытности сначала он частенько «порол горячку» – не хотел делиться «лаврами» с другими. Сама жизнь, тяготы нелегкой службы заставили его пересмотреть многие свои убеждения.
Откровенно говоря, некогда было особо и вникать в то, что думаешь ты сам и что думают сослуживцы. Каждый день подкидывал новые и новые преступления, которые требовали немедленного раскрытия.
Участок же работы был достаточно обширный и в криминальном плане весьма сложный. В ведении сотрудников Железнодорожного РОВД находились Пенза – III и Сосновка, Барковка и Ахуны, Пески и район фабрики «Маяк Революции». Это сейчас часть территории отошла к другим райотделам, а другая – поделена на сектора. А тогда, в 1977 году весь такой обширный и разнородный жилой массив обслуживали сотрудники одного райотдела, Железнодорожного.
Кража без взлома
Не успел Александр Васильевич как следует оглядеться и присмотреться к новому месту, а ему – пожалуйста! – первое самостоятельное дело. В районе фабрики «Маяк Революции» в одном из многоэтажных домов была совершена крупная кража.
Злоумышленники похитили из квартиры довольно зажиточных людей золотые изделия, меха, носильные вещи. Всего пропало добра на сумму около двух тысяч рублей. По тем временам, деньги немалые.
Маюлов, как положено, осмотрел место происшествия, побеседовал с потерпевшими. В чем разгадка преступления? За что тут можно» зацепиться»? После выполнения юридических формальностей основное внимание было уделено работе с потерпевшей и установлению свидетелей, очевидцев кражи.
Вот в разговоре с хозяйкой ограбленной квартиры сыщик как бы ненароком спросил:
– Вы часто теряете ключи?
– Ах, как вы догадались? – таращит удивленно глаза словоохотливая потерпевшая. – Да, часто!
А что тут догадываться, если воры проникли в квартиру, не повредив замка? Это сразу же отметили Маюлов и эксперт при первом же осмотре места преступления.
– Скажите, а при потере ключа вы не заметили ничего подозрительного? Ничего особенного?
– Нет, ничего!
И только путем долгих расспросов Александр Васильевич «вытянул» наконец от потерпевшей такое признание:
– Вы знаете, одна женщина во дворе нашего дома недавно как-то пристально взглянула на меня. Впрочем, это к делу совсем не относится!
– То есть, как это – «не относится»! – насторожился сыщик. – Опишите-ка мне приметы этой женщины.
Потерпевшая довольно подробно, с женской наблюдательностью описала незнакомку: длинные светлые волосы… и так далее. На вопрос же: не встречала ли она «блондинку» когда-либо раньше, потерпевшая ответила, что встречала, так как та проживает «где-то в наших домах».
А выяснилось потом, что заинтересовавшая Маюлова дама проживала в одном подъезде с потерпевшей! По приметам Александр Васильевич очень скоро «вычислил» искомую блондинку. К ней же привел оперуполномоченного уголовного розыска и другой путь – установление доверительных контактов с жильцами этого дома.
– А как вы, Александр Васильевич, – интересуюсь, – не имея еще опыта работы в угрозыске, устанавливали контакты с людьми?
– Нас этому специально обучали в высшей школе.
– Но, наверное, для этого требуются не только профессиональные навыки?
– Так ведь мой отец, Василий Григорьевич Маюлов, был сыщиком! Начинал работу в милиции в уголовном розыске, а после возглавлял районный отдел. Если хотите, и гены помогают мне в работе…
Все пути поисков преступника замкнулись на «блондинке». А до этого, разумеется, отрабатывались и другие версии: проверялось алиби всех подозрительных лиц, представлявших интерес и способных совершить подобную кражу. Но все они оказались непричастными к преступлению.
У подозреваемой и муж оказался ранее судимым. Но он освободился из заключения несколькими днями позже совершения кражи. Можно представить себе состояние бедолаги: только вышел «на волю», а тут нагрянула милиция, обыскивает квартиру, увозит жену!
Но обыск квартиры подозреваемой ничего не дал. Пришлось Маюлову проверять все возможные каналы сбыта похищенного, связи задержанной, тормошить всех ее родственников.
Пришлось даже съездить в Сосновоборск, чтобы «проведать» родню подозреваемой, проживающую там.
– Приехал я в Сосновоборск в летних туфлях, – улыбается, вспоминая, Маюлов, – а там такая грязища! Откуда было мне знать, что нужно, отправляясь туда, обувать сапоги!
Но и эта поездка оказалась напрасной. Впору было отчаяться. Однако отрицательный результат – тоже результат. Маюлов же, как мы увидим и впоследствии, борется до последнего. Его не оставляли уверенность, что он на верном пути.
Александр Васильевич решил произвести повторный обыск квартиры подозреваемой из тактических соображений. Дело в том, что первый проводили его коллеги без него.
Как уже указывалось выше, необходимость повторного обыска объяснялась тактическими соображениями оперативных работников, рассуждавших так: если подозреваемая хранила краденые вещи в другом месте, то она могла часть из них, которые предназначались для личного использования, принести домой без боязни. Так как обыск в квартире уже проводился.
Именно на это и расчитывали сотрудники УР, получив санкцию на производство повторного обыска. Что из этого получилось – мы увидим ниже!
Вновь «прощупывают» ту же квартиру сотрудники уголовного розыска, простукивают пол и стены – сантиметр за сантиметром. Результата – никакого! Остался неисследованным участок лишь… под ванной.
Уже в отчаянье просовывает Маюлов под ванну руку и… натыкается на задвижку! Отодвигает её и обнаруживает целлофановый сверток с чернобуркой! Сверток за свертком извлекает оперуполномоченный вещи, которые были похищены из соседской квартиры. Кроме, разумеется, тех, что подозреваемая сумела уже «реализовать». Со дня кражи прошло полтора месяца.
Мордобой без свидетелей
Драка началась в автобусе. Потом она выплеснулась на улицу и продолжалась на автобусной остановке «Сосновка». Одному парню разбитой бутылкой изрезали все лицо. Медики наложили бедняге тридцать два шва!
Преступление вызвало большой общественный резонанс. Не только своей дерзостью и жестокостью. Мимо дерущихся проезжал кто-то из руководителей района. Высокое лицо было до глубины души возмущено безобразной сценой. Поэтому последовала команда сверху: «Разобраться и наказать виновных!»
– Осуществлять приказ поручили мне, – вспоминает Александр Васильевич. – Сразу возникли огромные трудности в нахождении участников драки. Происходила она в так называемом «частном секторе». Кругом частные дома, а у жителей таких домов соответствующая «самоохранительная» психология: «Ничего не знаю – моя хата с краю!»
Вот и мне они в один голос отвечали: ничего не видели, ничего не знаем! Самое большее, что удавалось «вытянуть» из наиболее разговорчивых: «Это, говорят, наверное, были парни из Ахун! Или из города (из Пензы). Сели, мол, драчуны в машину и уехали. Никто их в лицо толком не видел и не запомнил».
Проверка алиби подучетного элемента результатов не дала.
Трудно доставались даже такие, ничего не значащие сведения. Но молодому оперуполномоченному все-таки удалось установить доверительные отношения с местными жителями.
А прошло уже двадцать дней. И вот Маюлову объявляют строгий выговор за то, что он якобы «заволокитил» дело, стоящее на контроле. Что и говорить, наказание это вызвало досаду у молодого сотрудника уголовного розыска. Ведь если бы он действительно сидел сложа руки!
Но начатое дело Маюлов с успехом довел до конца. Одного за другим «вычислял» и «выдергивал» он участников уличного мордобоя и с помощью определенных оперативных приемов вскоре установил истину.
Участники кровавого побоища получили по заслугам. Дело вошло в «актив» молодого сыщика, несмотря на выговор.
В стиле «крутого» детектива
Александру Маюлову случалось не только раскрывать преступления по следам уличной драки, но и предотвращать кровавые побоища.
Детективные романы, как известно, делятся на интеллектуальные, и «крутые». В первых, понятное дело, сыщик с помощью умозаключений, интуиции и профессионального опыта распутывает сложнейшие преступления. Во вторых – детектив действует с помощью кулака и пистолета.
В начале службы в уголовном розыске Александру Маюлову приходилось действовать в стиле» крутого» детектива.
Однажды зимой 1985 следуя по делам службы на троллейбусе по улице Суворова, он вдруг увидел в окно такую картину: около булочной толпа подростков в 10–12 человек вооруженная палками и камнями окружила двух парней постарше. Один из окруженных размахивал самодельным ножом (иначе, финкой) делая время от времени угрожающие выпады в сторону атакующих.
Что делать? Опоздать на очень важную встречу и проехать мимо или вмешаться и предотвратить возможные трагические последствия уличной схватки? Такие мысли молниеносно пронеслись в голове молодого сотрудника уголовного розыска. Решив, что второе гораздо важнее Александр вышел из троллейбуса и подбежал к толпе.
На ходу он прокричал, что является сотрудником УВД и потребовал прекратить хулиганские действия. Подростки, как по команде, остановились и отбежали от тех двоих. По их поведению Маюлов понял, кто является зачинщиком конфликта. Конечно, те двое, «обороняющиеся». Тогда он попросил одного из подростков позвонить по телефону «02», назвать его фамилию и вызвать наряд милиции. После этого Александр предупредил ребят, чтобы они не расходились, а сам сосредоточился на двух правонарушителях, продолжавших вести себя довольно агрессивно. На требование сотрудника уголовного розыска бросить нож и прекратить хулиганские выходки они ответили грубым отказом, подкрепив свои намерения угрожающими выпадами и в сторону Александра.
Мгновенно оценив ситуацию и заметив, что один из двоих отошел от напарника на несколько метров, Маюлов сразу «нейтрализовал» его, а потом вновь сблизился с другим, размахивавшим ножом. Боковым зрением Александр заметил как в запасную дверь булочной две дородные тёти в белых халатах потащили за руки хулигана, оказавшегося в нокауте и медленно сползавшего по стене магазина. Почему-то всегда среди наблюдателей схваток милиции с преступниками находятся и такие, что «болеют» и готовы поддержать нарушителей закона, а не тех, кто его защищает.
Александр контролировал ситуацию, а парень с ножом, находившийся в средней степени опьянения явно нервничал, но не прекращал угрожающих выпадов. Находясь лицом к лицу, сыщик хорошо разглядел противника и нашел его слабые точки. Хулиган был низкого роста и явно слабее Александра физически. Не переоценивая свои возможности, Маюлов решил, что пора переходить к активным действиям. Отвлекая внимание противника разговором он резко с ним сблизился и атаковал его, нанеся точный удар. А после того, как хулиган упал, Александр догнул его кисть и обезоружил.
Сказались годы тренировок в прославленной пензенской школе бокса, возглавляемой тогда заслуженным тренером РСФСР Алексеем Николаевичем Пчелинцевым. Заниматься боксом Маюлов начинал вместе с Олегом Рахматулиным. Как известно, Олег Александрович успешно продолжил спортивную карьеру и возглавляет сейчас крупнейшую в области школу бокса, а Александр Маюлов достиг больших достижений на другой стезе – борьбе с преступностью.
…Только Александр успел разоружить преступника, как в это же время подоспел наряд милиции во главе с Анатолием Михайловичем Левченко, нынешним командиром Пензенского ОМОНа. Маюлов объяснил ему ситуацию, и тот организовал поиск и задержание второго правонарушителя.
Далее как обычно: следствие, суд, на котором Александру пришлось давать показания. Как выяснилось в ходе следствия, эти двое придрались к подросткам, избили кого-то из них и угрожали им ножом. А те в целях самообороны подобрали камни и пытались пустить их в ход, защищаясь от обидчиков, но, как мы уже знаем, события развивались по другому сценарию. Решительные действия Александра Маюлова предотвратили возможную трагическую развязку уличной схватки.
«Блок» против топора
Случилось как-то Александру Маюлову сражаться голыми руками с преступником, вооружившимся топором. Вот как это было. В Железнодорожном районе Пензы было совершено убийство. Психически ненормальный гражданин зарубил топором соседа. А после заперся в своей квартире, угрожая прибывшим на место происшествия стражам порядка: с первым, ворвавшимся в квартиру, он поступит точно также, как с соседом.
Надо прямо сказать, что в рядах сотрудников милиции наступила минута нерешительности. Что делать? Не применять же против больного человека огнестрельное оружие!
Один из них решил пустить в ход «Черемуху» – в тот момент, когда дверь квартиры убийцы стала приоткрываться.
Но мгновение для «газовой атаки» было выбрано явно неудачно. Преступник находился еще на значительном расстоянии от сотрудников милиции и «Черемуха» не парализовала волю помешанного, а, наоборот, привела его в сильнейшую ярость. С диким ревом он кинулся, замахнувшись топором, на милиционеров.
Нервы у осаждавших квартиру не выдержали и они бросились в рассыпную. Лицом к лицу с ополоумевшим и вооруженным убийцей оказался только что прибывший на место происшествия оперуполномоченный уголовного розыска Александр Маюлов. Он один не растерялся и медленно отступал перед размахивающим топором преступником. Александр прикидывал в уме, как отвлечь помешанного и нанести ему нокаутирующий удар.
Но осуществить контратакующие действия ему помешала лужа (кто-то из наблюдателей, жильцов этого дома, удирая в страхе, разлил на лестничной площадке бидон молока, Александр, пятясь, наступил ногой в эту молочную лужу, поскользнулся и… упал!
Надо ли говорить, что маньяк с топором поспешил воспользоваться промашкой сотрудника милиции. Он кинулся на лежащего противника с победным криком.
Но и лежа, Александр сумел дать отпор преступнику. Он с силой ударил ногой по ноге нападавшего. Психопат с топором покачнулся, но не упал, и счел за лучшее ретироваться в свою квартиру, наглухо заперев за собой дверь.
– Вот тут-то, – вспоминает Александр, – меня разобрали настоящая злость и досада. Столько любопытных зрителей, жильцов этого дома, видели, как «опозорился» сотрудник милиции! Я, можно сказать, белого света невзвидел!
Объяснимы поэтому и слишком поспешные, чересчур решительные действия молодого оперуполномоченного. Он бросился к запертой двери и вышиб ее ударом плеча. Встретивший его замах топора он умело блокировал и точным ударом послал убийцу в нокаут. Вязать бесчувственного преступника набежало, само собой, множество помощников.
– А кто наручники потерял? – меж людьми в милицейской форме просунул голову внештатный сотрудник правоохранительных органов, – вот, на площади валялись!..
Всегда склонный говорить о своих коллегах только добрые, душевные слова, Маюлов при воспоминании об этом случае не скрывает досады:
– Наручники, приготовленные на всякий случай, я в пылу схватки выронил. Надо же – сколько наших сотрудников пробежало потом вслед за мной помогать вязать «отключившегося» убийцу, и никто из них не заметил валявшихся спецсредств! Спасибо внештатнику, который оказался внимательнее штатных сотрудников и исправил мою оплошность.
И постовому интуиция нужна!
Опоздал на неделю
Cколько себя помнит Владимир Алексеевич Мартышкин, постоянно окружала его атмосфера… уголовного розыска. В доме дедушки Ивана Илларионовича, отдавшего немало лет службе в НКВД, частенько собирались его бывшие сослуживцы. И тогда увлекательным рассказам о погонях и засадах, об успешно раскрытых преступлениях не было конца.
Истории жадно впитывались детской памятью, жизнь, полная опасных приключений, была необыкновенно притягательной для мальчишки, а герои борьбы с преступным миром становились образцами для подражания.
Потому-то в конце 1968 года, отслужив в армии, Владимир без сомнений и колебаний, направился в милицию:
– Хочу работать в уголовном розыске!
– Немного опоздал, – ответили ему, – неделю назад приняли человека на остававшееся вакантное место.
Такой немыслимый в наше время разговор велся на полном серьёзе. Ведь тогда и понятия не имели о нынешних конкурсах и строгом отборе желающих работать в милиции. Приходи и служи!
А тут – такая незадача! Разочарованному Владимиру предложили:
– А постовым – не желаешь? У тебя образование какое?
– Одиннадцать классов!
И стал он единственным постовым – со средним образованием!
«Всем лечь… на прилавок!»
Зато этот блюститель порядка на улицах Пензы недюжинных роста и физической силы стал всё чаще проявлять замашки сыщика. Мало того, что он на вверенных участках успешно пресекал все нарушения закона, Владимир ещё ухитрялся, так сказать, мимоходом, задерживать преступников. Причем, все более опасных. Помогали ему в этом необычайная наблюдательность и… интуиция.
Однажды на улице Московской могучий постовой попался на глаза полковнику милиции Александрову.
– Вот тебе задание! – решил испытать сержанта начальник. – Вон в том автобусе, – полковник указал пальцем, в каком, – на таком-то сиденье сидит блондин, лейтенант милиции. Предположим, что это опасный преступник. Ваши действия?
По идее, постовой обязан был лишь доложить теорию, то есть рассказать о своих предполагаемых действиях. Но поскольку автобус, указанный полковником, еще недалеко отъехал, да и притормозил у светофора, Владимир в мгновение ока догнал его. По требованию милиционера водитель открыл дверь, сержант вошел в автобус и «задержал преступника».
За находчивость и решительность постовому была объявлена благодарность.
Не менее успешно действовал Владимир и при задержании настоящих преступников.
Однажды он патрулировал с напарником вечером на Театральном проезде. Внимание сержанта невольно привлек гражданин, исподтишка наблюдавший за маршрутом движения милиционеров.
«Что-то здесь не то», – подумал Владимир, а напарнику предложил:
– Давай-ка пройдем дворами!
Изменив таким образом маршрут, патрульные неожиданно оказались нос к носу с подозрительным незнакомцем. Тот побледнел, увидев милиционеров рядом, развернулся и ушел. Такое поведение гражданина заставило Владимира повнимательнее изучить окружающую обстановку. И он увидел, что у одного из ларьков замок не висит, как ему положено, на двери, а лежит на земле. «Может быть, торговцы еще не ушли домой?» – подумал сержант, тем более, что приблизившись к киоску, услышал внутри его негромкий разговор. Подозрительно!
Отослав напарника за подмогой, Владимир решительно распахнул дверь киоска. На полу его, присев на корточки, разбирали товар трое мужчин. Постовому сразу стало ясно, что они – не работники торговой точки.
Внезапно увидев над собой сотрудника милиции, воры от испуга раскрыли рты и впали в легкий шок. Они ведь верили, что их вовремя предупредит об опасности тот самый, привлекший внимание постового гражданин, который, как оказалось, стоял «на стрёме». А его дружки в данный момент были заняты тем, что делили добычу.
Молниеносно оценив ситуацию, Владимир внушительно произнес:
– Всем лечь лицом на прилавок! Руки на затылок! И без глупостей, иначе – стреляю!
К слову сказать, табельного оружия у Владимира в это дежурство не было. Но преступники послушно выполнили его команду. Ещё бы! Вот как он охарактеризовал самого себя тех лет:
– Старался действовать одним убеждением. Я – большой, силы много, до правонарушителя боялся дотронуться. Не дай Бог, ещё чего-нибудь сломаю!
Такую картину и застали прибывшие на подмогу постовому его коллеги: грабители покорно лежали в киоске с руками на затылках. Вскоре был задержан и четвертый их сообщник, тот самый, что стоял на «стрёме».
Профбилет с кинжалом
Такая «везучесть» постового не могла не вызвать зависти у некоторых его коллег. Как и в любом виде человеческой деятельности, в правоохранительных органах тоже есть «специалисты», которые о людях незаурядных толкуют банальной фразой.
– Им что, больше всех надо?
Как-то ночью возвращался Владимир с опытным напарником с дежурства. Недалеко от ДК им. Дзержинского сержант замечает двух пацанов. Привлекло же его внимание такое обстоятельство: карманы юных полуночников до отказа забиты конфетами, и пацаны вовсю сорят бумажками проглоченных конфет.
– Смотри-ка, – говорит Владимир напарнику, – ведь мальчишки явно где-то поживились!
– Всюду тебе мерещатся преступники, – отвечает с досадой напарник, – тебе вскружили голову твои задержания!
– Нет, тут явно что-то не так! – настаивает Владимир. – Надо пацанов задержать!
Поскольку стражи порядка находились в тени, то мальчишки не замечали их, пока не столкнулись с ними нос к носу. Владимир схватил обоих сладкоежек и убедился, что был прав в своих подозрениях: конфеты, которыми объедались пацаны были шоколадные и самых разных сортов.
– Ну и что, – упирался опытный напарник, – может быть, машина проезжала, коробку с конфетами обронила… Так бывает!
– Извини, – резонно возразил Владимир, – в одной коробке не могут быть конфеты по крайней мере восьми разных названий!
Короче, несмотря на протесты сослуживца, доставили все-таки пацанов в отделение. Оказалось, что именно они забрались этой ночью в магазин на «Маяке».
Наблюдательность помогла молодому постовому задержать и гораздо более опасного преступника. Как-то вечером во время дежурства он зашел с коллегами перекусить в буфет гостиницы «Сура». Владимир задержался у входа в гостиницу, – переговорить со знакомым.
Его сослуживцы – два участковых инспектора и постовой – первыми вступили в фойе. И вот на что обратил внимание Владимир, войдя на мгновение позже. В одном из кресел расставленных в фойе гостиницы, сидел хорошо одетый мужчина. При виде людей в милицейской форме он заметно напрягся, заиграл желваками, руки задрожали… Но милиционеры прошли мимо – и загадочный клиент гостиницы вздохнул облегченно.
– А тут и я! – улыбается Владимир Алексеевич, вспоминая этот давний случай. – Откозырял честь по чести: нельзя ли вас пригласить с собой? Да вы не волнуйтесь, нам нужен понятой при составлении протокола дорожно-транспортного происшествия… Так его успокаиваю, чтобы он – не дай Бог! – с испугу каких глупостей не натворил. Препроводил его в ближайший опорный пункт, а там открылись любопытные подробности: при досмотре задержанного был обнаружен внушительных размеров ножичек. А документы? Вместо них – профсоюзный билет… без фотографии.
– Ваш? – спрашиваю.
– Нет! То есть, мой!
Вообще стало интересно! Мои товарищи уже давно поужинали, а я все сижу, разбираюсь с «интересным» гражданином. Оказалось, не напрасно – задержанный находился в розыске… за совершенное убийство.
Тогда-то мой непосредственный начальник Олег Тимофеевич Суворов и заявил: ты созрел для уголовного розыска.
Пробный камень
– Вот и сбылась моя мечта, – продолжает Владимир Алексеевич, – пришел я в угрозыск. Ну, думаю, всех бандитов переловлю, всех воров пересажаю! Да не тут-то было… Сказалась нехватка спецподготовки, как оперуполномоченного уголовного розыска. У того за плечами – два года спецшколы милиции. В угрозыске надо уметь искать следы, доказательства, свидетелей – ведь этому специально учат. А у меня – проходят и два, и три месяца, а занят я лишь тем, что пишу разные бумажки: отказные материалы, нераскрытые дела… И стали одолевать сомнения: что же это получается. Был, прямо скажем, хороший постовой, а получился никудышный «опер» угрозыска? Куда подевалась интуиция, которая столько раз помогала мне на прежнем месте службы?
Но спасибо моему первому наставнику Н. И. Федяшкину. Он и виду не подавал, что замечает мои просчеты, а терпеливо учил основам нашего дела.
В один прекрасный день Николай Иванович неожиданно поручил мне самостоятельно раскрыть квартирную кражу. Для меня это дело стало «пробным камнем». Про себя я решил: не справлюсь с заданием – уйду из уголовного розыска!
Дело же заключалось в следующем. Среди бела дня в одном из домов на улице Рылеева в Пензе совершена квартирная кража – похищены 500 рублей и коллекция редких старинных монет.
Федяшкин сказал просто: иди и ищи!
Усвоенные приемы и навыки позволили Владимиру быстро выяснить немаловажные для раскрытия преступления обстоятельства. Похищенные деньги – 500 рублей потерпевший получил буквально на днях как страховку. Об этом волнующем событии знали лишь близкие ему люди. А дверь квартиры не была взломана грабителями!
Владимир обошел всех соседей подряд, но напрасно. Все твердили одно: ничего не видели, ничего не знаем! Что делать?
Молодой оперативник так решил эту проблему: примерно в тот же час, в то же время, когда была совершена кража, устроился на скамейке возле подъезда, где всегда «несут дежурство» всезнающие старушки.
Владимиру не пришлось скучать в одиночестве. Вскоре у него появились словоохотливые собеседницы: «Каждый день, сынок, выходим сюда подышать свежим воздухом!»
Одна из старушек и припомнила: вчера в это же время ошивался возле нашего подъезда Ванька пьяный. Но поскольку кража, по всей видимости, была совершена злоумышленниками, проникнувшими через балкон, а добрый Ванюша и ногами-то, по словам собеседниц, едва шевелил, то Владимир мысленно сразу отверг версию с пьяным верхолазом.
– Ну, а еще никто не проходил? – допытывался он.
И вот одна из бабусек вспомнила, что приходил! Приходил племянник потерпевшего Петров с другом, оба учатся в ГПТУ. Но племяш, не застав дяди дома, сразу же вместе с другом ушел.
Это была ценная информация, племянничка следовало проверить всерьёз! Владимир сразу же направился в ГПТУ, но оказалось, что Петров и его друг Гущин… исчезли, не появляются в училище.
Из расспросов ребят, которые учились вместе с ними, оперативник услышал следующее:
– Петров? Знаем! хороший парень! Вчера всех угощал конфетами…
А некоторым пацанам посчастливилось с ним покататься… в такси.
Какими деньгами расплачивался Петров? А пятирублевками! (Страховку дядя, кстати, получил купюрами именно такого достоинства).
Из дальнейшего разговора с пацанами выяснилось: Гущин, а с ним, видимо, и Петров уехали в село. Кто-то там из родственников Гущина умер.
Сыщик поспешил на станцию Пенза-IУ, и первой попутной электричкой выехал в указанном направлении. Дожидаться рассвета пришлось на станции, и на всю жизнь запомнилась бессонная ночь на стульях и мигающая огнями диспетчерская электросхема движения поездов.
Ранним утром оперативник был уже в селе, и всем представлялся преподавателем ГПТУ (а то, не дай Бог, ещё в другую сторону пошлют!) «Не видели ли Гущина или Петрова?» – «Нет, на похоронах у родственников их не приметили!» – «А где дом Гущина?» – «А вон – там он живет!»
– Захожу я в указанный дом, – вспоминает, улыбаясь, Владимир Алексеевич, – вижу, как мне здорово повезло! За столом сидит этот самый Гущин и с ним какой-то пацан. Чем же они заняты в семь-то часов утра? Рассматривают старинные монеты, извлекая их из карманчиков специальной «кассы». Те самые монеты, похищенные!
При понятых изъял монеты, на подвернувшейся бумажке составил протокол изъятия. Сутки не прошли с момента получения задания!
Раритеты и подозреваемых доставил в Пензу. А история кражи вот какова: не застав дяди дома, Петров и Гущин вышли на улицу. Племянничек и говорит: ты подожди меня в сторонке, я сейчас вернусь! Сам обошел дом, забрался в квартиру дяди через балкон, взял деньги и коллекцию старинных монет. К несчастью дядюшки, племянник точно знал, где лежит и то, и другое. Современные деньги Петров взял себе, а бесценную коллекцию отдал другу Гущину…
Испытание… моргом
Сразу вслед за раскрытием кражи Владимиру пришлось заниматься расследованием убийства. С улицы Чехова в одну из городских больниц доставили зверски избитую женщину. Перед смертью она заявила: это дочь с зятем учинили над ней расправу.
А когда оперативники прибыли на место происшествия, названные умершей убийцами молодые супруги стали всячески отрицать свою вину. Они упорно утверждали: мать убил её сожитель!
Последний ничего не отрицал, поскольку находился в состоянии тяжелейшего опьянения. Но, протрезвившись, и он стал клятвенно уверять, что невиновен в смерти сожительницы, что и пальцем её никогда не трогал.
Странное дело, но Владимир, которому было поручено расследование преступления, склонен был скорее поверить этому спившемуся человеку, нежели молодой и трезвой супружеской паре.
Как мог прямо скажем, этакий плюгавенький мужичишка причинить потерпевшей столь страшные увечья, ставшие причиной её смерти?
Для окончательного установления истины Владимир отправился в морг. Перед тем, как войти туда, покурил, чтобы успокоиться. Никогда ещё не доводилось ему бывать в этом жутком месте.
Но всё прошло на удивление обыденно.
– Если бы труп был пятидневной давности, – замечает Владимир Алексеевич, – а то – абсолютно свежий!
Словом, вскрытие не произвело особого впечатления. Врачи обстоятельно рассказали и показали молодому оперативнику, что у погибшей были сломаны почти все ребра! Такой «результат» могли принести лишь удары молодых сильных людей.
Как потом выяснилось, дочь и зять… прыгали на лежавшей матери!
Под напором неопровержимых доказательств те были вынуждены признаться: да, мать убили мы! Почему? Нервы не выдержали! Представьте, сколько бессонных ночей мы терпели, слушая пьяные песни и ругань двух «алкашей» – матери и ее сожителя! А ведь у нас – маленький ребенок…
Ну вот, они и не выдержали – попрыгали на матери, убив её. Дали им обоим, помнится, по 12 лет лишения свободы. А ребенок остался один. Его родственники к себе взяли.
Так вот, – стряхивает Владимир Алексеевич грустное воспоминание, – прошел я испытание моргом. Потом уже никаких эмоций по этому поводу не было, ездил даже на эксгумации. Вот тогда я понял: всё! из меня получился инспектор уголовного розыска!
Ловушка для подлеца
Исчезновение новобрачной
Кто последним видел жительницу Нижнеломовского района Горохову? Ни её односельчане из Тархова, ни обитатели села Лещинова не взяли на себя смелость утверждать, что вот в такой-то день старушка еще, безусловно, была жива.
Пропавшая без вести в декабре 1992 года Горохова (фамилия изменена) словно сама постаралась, чтобы люди не сразу заметили её исчезновение. Проживая в Тархово, она вышла замуж за старичка, жителя Лещинова. «Молодожены» решил обосноваться в доме старика. В хлопотах по созданию новой семьи старушка частенько отправлялась пешком на новое место жительство. А это не близко – от Тархова до Лещинова не меньше двадцати километров.
Вот так и получилось, что когда в декабре 1992 года она отсутствовала долгое время в Тархово, соседи думали, что она в Лещиново. А там полагали, что она в Тархове собирает свои пожитки, чтобы перебраться окончательно на житье к мужу. Когда же со всей очевидностью стало ясно, что Горохова пропала без вести, прошло не менее двух месяцев.
Родственники и соседи, естественно, забили тревогу. Сотрудники милиции обнаружили в доме пропавшей следы крови. Появились веские основания считать дом Гороховой местом преступления и возбудить уголовное дело по факту её загадочного исчезновения.
Убийцы или воры?
Надо ли говорить, как всполошилось население Лещинова и Тархова, да и всех близлежащих деревень и сел. Ведь здесь люди не то, что в городе: все друг с другом знакомы с младых ногтей и всю подноготную каждого соседа знают. И вдруг – такое тяжкое преступление!
У кого из односельчан поднялась рука на старуху? А тут по горячим следам сотрудники милиции задерживают двух подозреваемых, отца и сына Г. Арестовали их потому, что у них обнаружили… вещи убитой.
– Меня отозвали из отпуска, – вспоминает Александр Васильевич Маюлов, – и приказали возглавить оперативную группу, занимавшуюся раскрытием преступления. – Дело, по всем признакам, близилось к успешному завершению.
Но, прибыв на место и проанализировав обстоятельства дела, заместитель начальника уголовного розыска УВД вскоре убедился, как и его подчиненные, что задержанные подозреваемые невиновны. Хотя они долго отмалчивались и готовы были взять вину в убийстве на себя, оказалось, что единственное их прегрешение – кража. Наверх ушел соответствующий рапорт об этом.
Эти двое, отец и сын, охотясь в окрестных лесах, решили заглянуть на часок к родственнице Гороховой (погибшая доводилась им дальней родней). Не застав никого в доме, папаша с сынком не устояли перед соблазном присвоить чужое добро. А потом, по пьяному делу, они и попались с вещами погибшей родственницы. Стыдно им было признаться именно в воровстве.
– Отработав капитально версию об убийцах-родственниках, – говорит Александр Васильевич, – и окончательно удостоверившись, что преступление совершили не они, наша оперативная группа вынуждена была начинать все сначала.
«Все свое ношу с собой»…
Общественность обоих сел к тому времени наэлектризовалась сверх предела. Кругом шли пересуды, убийцы ли отец и сын Г.? А если не они, то кто? Конечно, в откровенных разговорах односельчане делились своими соображениями и догадками о том, кто мог совершить убийство. Но с оперативниками жители сел не спешили делиться такой информацией.
– Главная сложность расследования, – говорит Маюлов, – заключалась для нас в отсутствии даты убийства. Мы не могли проверить алиби кого-либо из подозреваемых, не могли «привязать» к конкретному числу заинтересовавшие нас факты…
В одном лишь была совершенно четкая определенность. Мотив убийства, можно сказать, вырисовывался сам собой. Незадолго до своего исчезновения Горохова продала дом. Получила за него приличные деньги – десять тысяч. По тем временам таких денег хватило бы на покупку двух автомашин.
И вот, мало того, что старушка повсюду хвасталась удачной продажей дома, она еще, наивная, хвалилась: я, ведь, мол, не глупая, у меня деньги не украдут – ношу их всегда с собой!. И многозначительно стучала по груди, указывая самое верное место хранения своего капитала.
Естественно, среди слушателей старушечьей похвальбы нашелся и такой, кто позавидовал её удаче и большим деньгам. Такой-то завидущий и мог подкараулить её на лесной тропинке и убить из-за денег. Но факты говорили о другом – Горохова убита в своем доме. Эксперты пришли к выводу: кровь, обнаруженная в её доме, принадлежала погибшей.
Оперативники, беседуя с жителями Тархова, в откровенных разговорах с глазу на глаз, все-таки «выуживали» необходимую информацию. Проводились и другие оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия. Сыщики преследовали конкретную цель. Они уже имели четкие основания утверждать: убийство совершил местный житель.
Но вот кто из соседей Гороховой оказался таким жадным, таким подлым, что сумел не только расчетливо прикончить старушку, завладеть её деньгами, спрятать её труп, а потом охать и ахать при пересудах вместе с односельчанами и печально качать головой? Вскоре круг поисков оперативно-следственной группы замкнулся на одном из соседей Гороховой.
Психологический прессинг
Житель села Тархова Кротов (фамилия изменена) с недавнего времени только тем и занимался, что подкарауливал односельчан на улице или забегал, будто мимоходом, к иным в дом и, понизив голос, выпытывал:
– Что там спрашивали обо мне, в милиции?
– О тебе?! – будто не понимал спрашиваемый.
– Ну да!
– Интересовались: какой ты такой есть?
– Ну а ты?
– А что я?
– Что ты сказал?
– Всю правду!
– Какую правду!
– Ну вот – какой ты есть!..
Кротов, сосед погибшей Гороховой, нервничал неспроста. С недавних пор следственно-оперативная группа стала усиленно интересоваться его личностью. Сыщики выспрашивали буквально всех односельчан о его образе жизни, привычках, любопытных фактах его биографии. Расспросы эти не могли не стать известными Кротову, и вскоре объект пристального внимания оперативников стал выслеживать односельчан, чтобы, в свою очередь, получить необходимую ему информацию.
И невдомек было трясущемуся от нездорового любопытства Кротову, что сыщики вполне сознательно подталкивают его к подобным расспросам! Такое его поведение подтвердило интуитивную догадку следствия, что совесть тихого соседа Гороховой нечиста.
– Не стал бы он так дергаться и обегать с тайными расспросами всех односельчан, – говорит Маюлов, – если бы не было за ним страшной вины.
«Подготовленный» таким образом, Кротов вскоре и сам был вызван на допрос. Психологический прессинг оперативников взвинтил его нервы до предела. А тут следователь неожиданно, с подозрительной ноткой в голосе спрашивает:
– Ты с Ивановым дружишь? (Хотя фактически Иванов отношения к убийству не имел.)
– С Ивановым? Нет, не дружу! – не зная для чего врет Кротов.
Следователь приглашает на очную ставку Иванова. Выясняется, что Кротов и Иванов – добрые друзья с малых лет.
– С какой целью вы лжете нам? – интересуется следователь. – Были ли вы двадцать шестого числа в гостях у Петрова? (Тоже не имеющего отношения к преступлению.)
– Был! Нет! не был! – снова нервничает Кротов.
Свидетели неопровержимо доказывают, что в тот вечер допрашиваемый находился именно в доме Петрова!
– Вы упорно продолжаете нам лгать! – заявляет неумолимый следователь. – Ну что нам с вами делать, Кротов?
Труп на штакетнике
Очередное вранье кончается для издергавшегося допрашиваемого печально: его задерживают по подозрению в убийстве Гороховой.
На вторые сутки Кротов признался: да, я убил соседку, а труп утопил в реке. Сотрудники милиции направились вместе с арестованным к указанному месту. Участковый инспектор Самылкин, надев болотные сапоги, извлек из воды штакетник с привязанным нему грузом и трупом Гороховой.
Как рассказал Кротов, соседку он убил, придя к ней поздно вечером, ударив несколько раз молотком по голове. Затем привязал тело к штакетнику, чтобы легче было дотащить его до недалеко протекающей речки. Здесь он укрепил на штакетнике груз – большой камень – и сбросил в воду.
Абсолютно точно названные обстоятельства убийства и захоронения тела не оставили места сомнениям: оперативно-следственная группа, руководимая Александром Васильевичем Маюловым и заместителем начальника РОВД А.И.Звонаревым задержала и изобличила убийцу.
Но тут случилось происшествие, о котором не хотелось бы и вспоминать. По халатности одного из членов группы было утеряно уголовное дело. Этим благоприятным для него обстоятельством поспешил возпользоваться Кротов.
Преступник стал писать многочисленные кляузы во все инстанции, обвиняя оперативников в том, что признание в убийстве у него добыто «незаконным путем».
Но истина восторжествовала, несмотря на такое неожиданное злоключение. И Александр Васильевич с благодарностью вспоминает сейчас работников межрайонной Н-Ломовской прокуратуры, всех коллег, мастерство и трудолюбие которых помогли успешно завершить непростое дело.
Свидетель из пивнушки
Этих двух жителей райцентра вроде бы и сравнивать было трудно. Один из них, Узбеков (фамилии потерпевших, свидетелей и осужденных изменены) ни на одном месте работы подолгу не задерживался – из-за своей склонности к выпивке и вспыльчивого нрава. Но был он отходчив после гнева и незлопамятен. Обсчитал его, скажем, при расчете бухгалтер – Узбеков поругался, выпустил пар и… забыл.
А вот его сосед, назовем его пока, чтобы заинтриговать читателя, К. – человек хозяйственный, рассудительный и, главное дело, скрытный. Он в аналогичной ситуации даже виду не подал, что имеет какие-то претензии к главному бухгалтеру. А сам замыслил страшную месть.
И чего же он добился, осуществив её? Опозорил себя, открыв своим преступлением глубоко затаенную обиду, которой, по правде говоря, грош цена. Поломал жизнь и себе, и своей семье. Мудрей оказался непутевый, по мнению окружающих, Узбеков, который умел забывать допущенную по отношению к нему несправедливость, по крайней мере, не придавать ей большого значения.
А история эта, со слов Узбекова, начиналась так. Получил он в одной строительно-монтажной организации очередной расчет и крепко поругался с бухгалтерами, по его предположению, «надувшими» его.
По дороге домой повстречался ему К. По лицу Узбекова он сразу смекнул, что случилось.
– Обсчитала тебя главбух Безяева? – спросил он напрямик.
– Да… А как ты узнал? – удивился простодушный Узбеков.
– Очень просто! – рассмеялся сосед. – Я ведь в этой организации тоже работал, и меня Безяева облапошила. Что же ты собираешься делать?
– Я? – растерялся Узбеков. – Ничего!
– Слушай! – вдруг К. приблизил губы к самому уху соседа. – Давай её убьем!
От страха и недоумения Узбеков только вытаращил глаза. По такой его реакции К. сразу сообразил, каков будет ответ соседа на «деловое» предложение.
– Ну чего ты так всполошился? – рассмеялся вновь К. – Я просто пошутил! – и прошел мимо.
Но этот, как показалось Узбекову, далеко не шуточный разговор, почему-то часто вспоминался ему. В одну из долгих ноябрьских ночей Узбекову не спалось – замучил расстроившийся желудок. А так как «удобства» в большинстве домов в райцентре находятся во дворе, бедолага не успев вернуться в дом, бежал опрометью обратно.
Находясь в очередной раз в «удобном» уголке, Узбеков явственно в ночной тишине услышал, как к колонке, находившейся неподалеку от его дома, подошли двое и принялись тщательно что-то мыть под сильной струей воды.
По голосу одного из плескавшихся у колонки Узбеков узнал К. Выглянув в щель, он действительно увидел соседа, а рядом с ним – наглядно знакомого парня. Эти двое, опасливо озираясь, тщательно мыли руки, одежду и, похоже, оружие.
По негромким, отрывистым репликам Узбеков понял, откуда возвращались полуночники.
«Значит, он все-таки сделал это!» – подумал похолодев, Узбеков. Ощущения страха помогли ему эффективно очистить желудок. Но смертельная опасность, нависшая над ним, как над невольным свидетелем тяжкого злодеяния, заставила его тщательно скрывать увиденное той ноябрьской ночью.
…Наутро весь город был всполошен страшной новостью: в своем доме ночью зверски убиты сноха и свекровь Безяевы. Труп снохи, работавшей в строительно-монтажной организации главным бухгалтером, был обнаружен во дворе с множественными ножевыми ранениями. А в коридоре дома лежало тело старушки – свекрови с проломленной головой и ножевой раной.
На месте преступления оперативники нашли малокалиберную пулю. Сыщики располагали уже точными сведениями о том, что убийц было двое и что вооружены они были кинжалом и самодельным пистолетом. Эта информация не вызывала сомнений не только благодаря обнаруженным следам злодеев, но и… свидетелям преступления.
Оказывается, в доме Безяевых квартировали две студентки. Похоже, преступники не подозревали об их существовании. А когда стали вершить расправу над хозяйками дома, обнаружили и студенток. Но те забились под кровать, в дальний угол, крепко уцепились там руками и умоляли убийц: «Дяденьки, мы вас не видели и не знаем! Никому ничего не скажем, пощадите!»
Преступников они действительно не видели в лицо, как и те их. Главный из убийц, решив, что расправа с девчонками – это лишний шум и лишняя трата времени – скомандовал своему подручному, чтобы тот стерег квартиранток, стоя на пороге комнаты: «Смотри в оба, чтобы из-под кровати не высунулись! А если что…»
Сам главарь направился в комнаты убитых снохи и свекрови Безяевых искать деньги и ценные вещи. А трясущиеся от ужаса квартирантки видели из-под кровати лишь грязные сапоги убийцы, топчущегося на пороге комнаты.
Лишь под утро, когда изверги давно уже покинули дом, пообещав девчонкам жестокую расправу за сообщение в правоохранительные органы, квартирантки с криками о помощи бросились в соседний дом…
– Дело было необычное по тем временам – два убийства сразу! – вспоминает Владимир Алексеевич Мартышкин. – Контроль за раскрытием таких дерзких преступлений держала Москва. И, разумеется, управление внутренних дел области.
Не только для контроля, но и для помощи своим коллегам прибыл в Нижний Ломов только что назначенный старшим инспектором по особо важным делам.
– Такую ввели должность, – говорит Владимир Алексеевич, – чтобы исполняющий её мог заниматься только убийствами. Можно сказать, что наши мысли и устремления – мои и руководства УВД – совпали!
Недаром, видимо, возникла такая поговорка: «Первый блин комом..!» Первое же дело в новой должности зашло у Владимира Алексеевича в тупик. Кого только не подозревали, кого не проверяли оперативники! И строителей дома Безяевых, и работников бывших и нынешних строительно-монтажной организации, где трудилась сноха Безяевых, и соседей, близживущих и дальних, и лиц с уголовным прошлым. И – ничего!
Решили провести ревизию дела, которое за время расследования выросло в несколько пухлых томов. Сели оперативники читать его с начала – не находят зацепки! (Кстати, проверяли и К. – у того алиби. Узбекова допросили – алиби.) Внимательно, еще и еще раз перелистывает Владимир Алексеевич том за томом… Стоп!
Вот по оперативным каналам к сыщикам поступило такое сообщение: «В пивнушке Узбеков, находясь в нетрезвом состоянии, заявил следующее: это (убийство Безяевых) мог совершить только Каблуков!» Слышавший это заявление гражданин сообщил участковому инспектору.
Допросили Узбекова. Тот всё начисто отрицал: я такого никогда не говорил и говорить не мог! Ну и всё – допросили, протокол в дело подшили.
В другом томе вновь подобное сообщение приковало внимание Владимира Алексеевича: «Тот же Узбеков утверждал во время дружеской попойки, что убил Безяевых Каблуков – больше некому!»
Стали оперативники проверять, кто такой Каблуков? Оказалось, нормальныый мужчина, большой домосед, мастер на все руки. Дом, красивый, огромный, сам себе отстроил, да к тому же он – глава многодетной семьи! Нет, не пойдет такой убивать! Вроде бы…
Да ведь и из организации, где трудилась бухгалтером погибшая Безяева, он уволился давным-давно… А об убийстве он и понятия не имел – на момент с ним собеседования в милиции.
Все-таки Владимир Алексеевич решил «вплотную заняться» Узбековым. И день, и два, и три вызывает его на беседы следователь – никакого результата! Оперативники смеются: «Может, напоить его пьяным? Только во хмелю, судя по оперативным сообщениям, развязывает Узбеков язык! Или дождаться, когда он напьется, и тогда с ним потолковать!» Шутят, разумеется, но шутки эти горькие. Следователь, тот в отчаянии: какой день пытаюсь его разговорить, а толку нет! И не будет.
Владимир Алексеевич и на четвертый день не отступил: подстерег возвращавшегося с работы Узбекова и пригласил к себе в машину. Привез в райотдел милиции и сразу «взял быка за рога». «Как же так, говорю, ты убийцу покрываешь?! Ведь твои заявления о том, что тебе известно, кто убил Безяевых, не один свидетель подтверждает!»
И тут впервые Узбеков проговорился. Он произнес буквально следующее:
– Я ничего не скажу. Я боюсь!
– Только он произнес эти слова, – вспоминает Владимир Алексеевич, – мне стало ясно: он действительно что-то знает, коли боится мести – кого? – преступника! Интуиция подсказала: есть зацепка!
Не сразу согласился Узбеков рассказать известную нам правду, а, решившись, поставил условие:
– Получил я письмо от тетки из Ташкента. Так вот, если я расскажу, почему подозреваю Каблукова, вы мне предоставите возможность сразу перебраться на жительство в Ташкент. А уж потом занимайтесь Каблуковым!
Оперативники пообещали выполнить поставленные им условия. И тогда Узбеков рассказал, как они когда-то с соседом Каблуковым ходили… воровать комбикорм. Тогда-то Узбеков спросил Каблукова: а ты, мол, не боишься попасться на таких «делах»? На что Каблуков лаконично отвечал: «Нет!» и похвалился оружием, которое всегда носил с собой в подобных ситуациях.
– Пистолет?
– Пистолет – не пистолет, а что-то вроде обреза…
Когда Каблуков «из солидарности» – ведь оба были обсчитаны ею! – предложил Узбекову убить Безяеву, тот был напуган всерьез и потому, что знал: Каблуков способен и имеет возможность совершить убийство! Увидев панический страх в глазах Узбекова, Каблуков в тот день рассмеялся и сказал, что пошутил.
Но Узбеков не поверил, что это была только шутка, и той ноябрьской ночью убедился в своей правоте.
– Узбеков уехал в Ташкент, а мы направились к прокурору района за санкцией на задержание Каблукова и его сообщника Юдина, – вспоминает Владимир Алексеевич. – А нам… не верят! Пришлось вызывать подмогу из Пензы. Прибыл прокурор-криминалист Игорь Александрович Кудинов, ныне полномочный Представитель Президента в Пензенской области. Он и возглавил нашу группу.
Чтобы не было утечки информации, никому из местной милиции, кроме узкого круга лиц, о предстоящей операции не сообщили. Сказали только, чтобы все собрались завтра в пять утра.
В назначенное время одна группа, возглавляемая Кудиновым, задержала Юдина, одного из убийц.
А с Владимиром Ильичем Дмитриевым оперативники застали врасплох Каблукова.
– Узбеков рассказал нам и о тайнике, – говорит Владимир Алексеевич, – в печке дома Каблукова вынимался кирпич, а под ним в специальной нише хранились кинжал и «пистолет». Каково же было наше разочарование, когда мы обнаружили, что печка в доме перемещена на новое место, в другую комнату, и каждый кирпич в ней сидел намертво! Оказывается, Каблуков уже успел за это время переоборудовать свой дом – работящий был такой мужик, хозяин этого жилища!
Что делать? В присутствии понятых стали разбирать вещи, сваленные на этой огромной печи. Смотрим: один кирпич шатается! На сердце так радостно сразу стало! Оперативник вынимает кирпич, сует руку в образовавшуюся нишу и… вынимает сверток!
Ну-ка, понятые, подойдите сюда! В свертке лежали кинжал и «самопал». Помните мелкокалиберный патрон, найденный на месте убийства? Каблуков стрелял, но «самопал» дал осечку. Тогда он ударил старушку рукояткой «самопала» по голове: пролом на черепе подтверждал это предположение. Эксперты дали окончательное заключение: старушка была убита ударом по голове именно этим оружием.
Сначала «раскололся» Юдин. Бог еще накажет Каблукова за то, что он втянул в совершение тяжелого преступления этого несчастного парня! История его такова: Юдин был очень умный способный юноша. С отличием закончил среднюю школу. Но случилась беда: катаясь на мотоцикле с любимой девушкой, попал в аварию. Девушка погибла, а он в результате происшествия стал, скажем так, умственно неполноценным человеком. Совершено не отдавал отчета в своих действиях.
– Ты зачем Юдина с собой на такое мерзкое дело потащил? – спросили Каблукова оперативники.
– А чтобы одному не идти, – равнодушно ответил убийца и вдруг оживился, – если бы вы раньше обыск произвели, ничего бы вы не нашли!
– Почему? Оказывается, Каблуков сразу после убийства вырыл в своем дворе ямку на тропинке, ведущей в отхожее место. Спрятал там «самопал» и кинжал, засыпал землей, притоптал и… залил водой. Тропинка обледенела, как и всюду, а остальное довершила зима. Так что практически оружие действительно отыскать было невозможно.
А потом Каблуков поуспокоился и переместил кинжал и «самопал» в привычный тайник. За что же он убил Безяевых?
– Я должен был ей (снохе) отомстить, – твердил он на допросах, – она рассчитала меня неправильно.
– Поди разберись в чужой душе! Хозяйственный мужик, примерный семьянин, мастер – золотые руки, – завершает рассказ Владимир Алексеевич, – и такие у него черные мысли, чувства и… дела! Спасибо участковым, молодцы – именно их рапорты здорово помогли в раскрытии преступления! А мне было вдвойне радостно – только назначили на такую должность – и нашел убийцу!
Побег на тракторе
Под крышей «Бирмана»
Преступный почерк Витька Варова (фамилия изменена) отличали редкая изобретательность и циничная жестокость. Все чаще пензенские сотрудники уголовного розыска слышали имя Варова при раскрытии тяжких преступлений, совершенных в Кузнецке.
– Второй по величине город области «замучил» нас одно время необычайно участившимися кражами, разбоями, убийствами, – вспоминает Маюлов. – В 1983 году управление внутренних дел возглавил Александр Иванович Пронин. И вскоре он потребовал от нас, сотрудников нашего отдела, а начальником угрозыска был тогда Юрий Николаевич Игонин, навести порядок в Кузнецке.
И вот мы: Евгений Андреев, Николай Мишин, Василий Макаров, ваш покорный слуга во главе с Юрием Игониным прибыли в Кузнецк для борьбы с преступностью, как поется в песне Владимира Высоцкого: «…чтоб с ней разобраться на месте».
В Кузнецке в состав нашей бригады вошли местные сотрудники УР, в том числе начальник этого подразделения Козлов Вячеслав Викторович и зам. начальника ГОВД Чернов Н.К.
Большой вклад в планирование и реализацию намеченных мер по борьбе с преступностью внес тогдашний начальник РОВД А.А. Федулаев.
Бандитский и воровской мир Кузнецка представлял собой тогда довольно пеструю картину. Но сферы влияния в городе поделили между собой две крупные преступные группировки, одно во главе с Бушманом, а другая – с Бирманом.
Последний был жутковатый тип, «косил» под психически больного, имел даже соответствующую справку, а также и… студенческий билет ВУЗа. «Шалила» в городе и еще одна «команда», помельче, под управлением Акына. Та специализировалась на кражах из квартир и гаражей. Осуществив целый комплекс оперативно-розыскных мер и следственных действий, пензенские специалисты раскрыли более шестидесяти крупных преступлений, к которым были причастны члены этих групп и таким образом значительно укрепили правопорядок в Кузнецке.
В это-то самое время в ходе работы по обезвреживанию бирмановской группы оперативники услышали имя Виктора Варова. Именно он организовал и руководил несколькими крупными дерзкими ограблениями. Человек молодой, ему было тогда всего 23 года, он тем не менее так профессионально и четко разрабатывал и проводил «операции», как будто за его плечами был большой уголовный опыт. Но, оперативники выяснили это точно, такового у Виктора не имелось. Самое главное: ни на одном месте преступления он не оставил собственных следов.
В стиле гестапо
Если «трудился» Варов под «крышей Бирмана», то иные его преступления можно сравнить по жестокости с пытками гестаповцев. Помните эпизод из фильма «Семнадцать мгновений весны», когда советскую радистку заставляют давать показания, угрожая жизни её грудного младенца?
Гестаповский офицер распахнул окно, в комнату врывается зимняя стужа, а садист медленно на глазах распеленывает ребенка и требует сказать правду. Молодая мать не выдерживает бесчеловечной пытки и лишается чувств.
Можно ли было представить, что подобное повториться в наши дни, да не где-нибудь, а в славном городе Кузнецке. В одно недоброе утро в дом, где в это время находились лишь две женщины и грудной ребенок, выставив стекло в окне, проникли два грабителя.
Пригрозив женщинам расправой, они забрали все ценное в доме и деньги. Но на этом не успокоились. В коляске запищал разбуженный шумом младенец. Тогда один из бандитов, подойдя к коляске, пообещал перепуганным бабушке и матери, что на их глазах убьет ребенка, если они не отдадут припрятанные ценности. И те от страха за самое для них дорогое на земле существо указали бандюгам тайники, где хранили отложенное на «черный день». Все награбленное добро злодеи преспокойно вывезли из дома.
Нераскрытое тяжкое преступление больше года «висело» на Кузнецком РОВД. И вот оперативники из Пензы получили им ведомыми путями информацию о том, что к дерзкому этому ограблению, как и ряду других имеет непосредственное отношение Виктор Варов.
Знакомство на бегу
«Так-то оно так, – размышляли пензенцы, – по всему видно, что во всех перечисленных преступлениях действовала умелая и дерзкая рука, а именно Варова, что и подтверждается соответствующей оперинформацией. Но как это доказать?«
В то время упомянутый уже не раз «герой «отбывал наказание за какую-то незначительную провинность в Каменской спецкомендатуре. Попросту говоря, искупал свою вину трудом на ударной стройке.
В те же дни на начальника спецкомендатуры пришла в «верха» «телега», якобы начальник помогает Варову творить его беззаконные дела. Анонимка, как выяснили пензенские сыщики, оказалась чистейшим вздором.
Правда заключалась в том, что начальник спецкомендатуры использовал пробивные способности Витька для добычи необходимых стройматериалов, краски, шифера и т. д. Да еще Варов исполнял при начальнике должность водителя его служебной машины. И это все.
А Витька нужно было во что бы то ни стало заполучить пензенским оперативникам – для разговора «по душам». В результате нехитрой оперативной комбинации Варова задерживают и везут в народный суд – ему грозит максимум пятнадцать суток за мелкое хулиганство. Такой срок и нужен сотрудникам уголовного розыска, чтобы узнать у Витька правду о соучастии в дерзких ограблениях.
– Надо прямо сказать, – замечает Александр Васильевич Маюлов, – что мы тогда не представляли характер Варова, не подозревали даже, на что он способен! Нет, недаром я тогда получил от начальства нагоняй!
В районный суд Витька сопровождали два обыкновенных сержанта, лишь подстраховывал их один очень опытный сыщик. Но последний остался за дверью канцелярии, придерживая на всякий раз дверь ногой, пока секретарша оформляла привод задержанного Варова!
Вдруг – тр-р-рах! – звон разбитого оконного стекла, крики и шум удаляющейся погони. Сыщик бросился в канцелярию: там лишь одна перепуганная секретарша и сияющее пустотой, развороченное окно…
Маюлов и его коллеги не только не представляли замашек Варова. Они еще попросту не знали его в лицо.
– Я ожидал в «Волге», когда выведут задержанного из здания суда, чтобы отвезти его к нам в угрозыск. Вижу: метрах в 20-ти от меня пробежал какой-то парень и исчез в переулке. К машине подбежал разъяренный сыщик: «Ты не видел Варова?» – «Что ты? Да ведь он был с тобой?» – «Сбежал!..»
Оказывается, находясь в канцелярии суда, Варов мигом оценил обстановку, одним прыжком оказался у окна, разбил его и вывалился на улицу. А по изученным им переулочкам, он умчался, виляя, как заяц от гончих и залег, как потом выяснилось, в высокой траве, а местные сотрудники еще долго прочесывали лесополосу, примыкающую к трассе.
Как это ни странно прозвучит, Витек очень сильно любил справедливость и очень болезненно воспринимал любое нарушение прав. Его собственных, разумеется. Прекрасно разбирающийся в советском законодательстве, Витек не упускал ни единого случая, чтобы «прищучить» блюстителей порядка. Не брезговал при этом накатать жалобу или явиться с устными претензиями к высокому начальству.
Но об этом пока тоже не было известно оперативной группе из Пензы. Пока что сотрудники угрозыска буквально сбились с ног, разыскивая как сквозь землю провалившегося беглеца.
А Маюлов, конфузясь, докладывал Игонину: так и так, мол, Юрий Николаевич, упустили мы Варова!
Тот, естественно, пришел в ярость: ах вы, сыщики, вам только коз пасти! Как хотите, а чтобы Варов был завтра задержан!
Легко сказать!.. Но тут Маюлову один из местных оперативников, хорошо знавший повадки Витька дружески посоветовал:
– А вы лучше его… не ищите! Он сам завтра придет… жаловаться. Или в пятый отдел, или – в обком партии!
Тот, кто дал пензенцам такой мудрый совет, хорошо знал, что говорил. Действительно, Витек в данной ситуации считал себя несправедливо наказанным, а потому решил хорошо щелкнуть «ментов» по носу. Варов не мог и подозревать, что сотрудники угрозыска «нащупали» его участие во многих тяжких злодеяниях.
И вот когда бессонные, не сомкнувшие глаз участники засад готовились наутро к пересменке, раздалась команда: «Отбой! Варов задержан!» Он и вправду явился с жалобой на неправомерные действия правоохранительных органов… в пятый отдел УВД, контролировавший деятельность спецкомендатур.
«Дяденька, подвези!»
На каждом допросе Витек был нацелен на побег. Бывало, войдет в кабинет Маюлова, так сразу по окнам, по близстоящим к ним предметам глазами – зырк!
Так что Александр Васильевич не удержался и дружелюбно посоветовал:
– Не надо, Витя! Здесь все-таки четвертый этаж!
Но двух охранников он вынужден был держать при этом «прыгучем мяче», сохранявшем невероятное стремление «на волю».
Трудно было удерживать его в заключении. Еще труднее, невероятно тяжело было Маюлову устанавливать с ним контакт, доверительные отношения. Первоначально на допросах он все категорически отрицал. При всей своей изощренности и жестокости, преступник этот сохранил и много простоты, прямо-таки детской наивности.
Эпизод с гестаповской пыткой младенца Маюлов «раскрутил» до невероятности легко.
– Слушай, Витя! – сказал Александр Васильевич. – Вот передо мной контрольное уголовное дело, в котором имеются отпечатки пальцев преступников, орудовавших в том доме. И Маюлов действительно продемонстрировал подследственному первые попавшие под руку оттиски, изъятые с места преступления следы пальцев рук. – Сейчас я приглашу экспертов, они «откатают» твои пальчики и станет ясно, как дважды два четыре, что один из соучастников преступления – ты! Будешь говорить?
– Да! Это был я, – глухо сказал Варов.
Анализ имеющихся материалов позволял сделать вывод о возможной причастности подозреваемого к совершенному разбою, который оставался нераскрытым в течение 3-х лет. В связи с этим ему было предложено добровольно рассказать о совершенном преступлении на трассе Москва-Челябинск. Стоял он на обочине дороги и «голосовал». Один водитель нового «УАЗа» сжалился над парнишкой: куда тебе?
– Подвези, дяденька! Мне прямиком по трассе километров десять!
А надо сказать, что с виду Варов щупленький, неказистый, вполне мог сойти и за подростка. Но это только с виду. Не успел водитель «УАЗа» проехать несколько метров, как почувствовал боль упирающейся ему в бок острой пики.
– Ты чего, мальчик?
– Я те дам, «мальчик»! А ну, вытряхивайся из машины!
Шофер с ужасом понял, что пика, направленная в его бок, держит мощная мужская рука, гораздо крепче его собственной. Но, главное, обладатель этой руки ни на секунду не усомнится пустить оружие в ход, если не выполнить его требований.
И водитель, как говорится, ноги в горстку – и кубарем из машины. А Варов сходу продает добытый разбоем автомобиль одному уважаемому ветерану, заслуженному специалисту и кавалеру многих орденов и медалей.
Когда Варов назвал имя этого покупателя, ему просто не поверили. Стали проверять – все точно! Заслуженный ветеран имел уже в личной собственности автомашину ГАЗ-69. А тут такая неожиданная «находка» в лице Витька и разбойным путем добытого УАЗика! О цене уважаемый ветеран и грабитель, как вы сами понимаете, сговорились быстренько. Продавцу-то было некогда!
А покупатель срочно выправляет документы с ГАЗа на УАЗ и за бесценок приобретает новехонький автомобиль.
Когда афёру с незаконным присвоением УАЗа разоблачили, сколько слез и раскаяния демонстрировал перед пензенскими сотрудниками уголовного розыска некогда пользующийся большим авторитетом пожилой человек! Но о чем же он раньше думал? Неужели всё затмила жадность?
Но «проделка» Варова бледнеет и кажется шуткой по сравнению с его московским преступлением. Оно, кстати, длительное время «висело» на МУРе, а раскрыто было в Кузнецке усилиями наших земляков. Во время «гастролей» по белокаменной Витьку приглянулась шикарная иномарка, да и мужичок, сидевший за рулем автомобиля, был одет во вкусе Варова. Набившись в пассажиры «иномарки», Витек в пустынном месте оглушил водителя, переоделся в его наряд, а владельца автомобиля с окровавленной головой в своей одежде доставил в ближайшую больницу «Скорой помощи». «Подобрал, мол, на улице мужика, истекает кровью! Должно быть, пьяный!»
И умчался на чужом автомобиле. А мужчина тот скончался, не приходя в сознание…
Оборотень
Страшные дела творил Варов. Но еще гнуснее и во много раз подлее были преступления его напарника. Через Витька надеялись пензенские оперативники выйти на потаенного врага, которого пока не удавалось вычислить.
Мерзавец этот служил в… милиции Кузнецка. Как потом уже выяснилось, работал он водителем дежурной машины. Выходит, одним из первых он оказывался на месте преступления, соучастником которого он, возможно, и был! И изо всех сил помогал… уничтожать улики и вещественные доказательства, оставленные им и его дружками.
Варов, преданный воровскому братству, долго отказывался называть фамилию «оборотня». Витек был по-настоящему преданный друг и своих подельников в беде не оставлял. А предателей он всей душой ненавидел.
Маюлов и «сыграл» на этой струне его прямой души:
– Как же ты, Витек, утверждаешь, что предателей за людей не считаешь? А сам покрываешь продажную шкуру?
– Нет, это наш парень!
– Если ваш, зачем же он присягу принимал?
Обманывая людей милицейскими погонами, грабил и убивал?
Сумел-таки доказать Маюлов, что этот предатель заслуживает наказания. По оперативным данным пензенские офицеры угрозыска уже «вышли» на одного сотрудника Кузнецкого РОВД. Признание Витька подтвердило, что сыщики были на верном пути.
Арестовать «оборотня» сразу тем не менее не удалось. Тот, оказывается, даже пошел на повышение, учился в школе уголовного розыска в Елабуге! Можно себе представить, какого офицера милиции, какого руководителя получил бы Кузнецк, а, может быть, и область!
Арестовать предателя отправился в Елабугу Василий Михайлович Смирнов, ныне заместитель начальника криминальной милиции УВД.
«Нащупали» пензенские оперативники и некоторые другие связи кузнецкой милиции и преступного мира. «Нащупали» и обрубили.
Александр Иванович Пронин остался доволен работой оперативной группы. Тем не менее генерал заявил: «Пора вам возвращаться в Пензу, а то вы всю кузнецкую милицию… пересажаете!»
Напролом
Витек Варов за свои преступные похождения был осужден к одиннадцати годам лишения свободы. Но Маюлову еще раз пришлось встретиться с ним при довольно необычных обстоятельствах.
Очутившись в колонии, Витек с его железной волей и целеустремленностью сумел «подмять» и более старших, более опытных, «матерых волков». Но власть над другими заключенными не была для него самоцелью. Витек стал готовить грандиозный, невиданный еще побег.
В один злосчастный день он состоялся. Группа заключенных, оседлавшая мощный трактор «К-700», проломила тараном ворота колонии и вырвалась на свободу! Ни одна из десятков пуль, выпущенных из автоматов охранников, не задела Витька и его подручных!
– Нас, сотрудников милиции, подняли тогда всех по тревоге: побег в пятой колонии! И мы, экипированные должным образом готовы были дать бой вооруженным беглецам. Но их встретили достойно на другом направлении, и преступники сдались без сопротивления.
– Александр Васильевич, если бы довелось вам тогда в открытом поле встретиться лицом к лицу с Варовым, вы бы открыли огонь?
– При всех отрицательных свойствах его характера, мне был симпатичен этот человек. Своим прямодушием, верностью друзьям, бесстрашием и смекалкой. Было было жаль, но… Нельзя забывать, как жесток и циничен он с жертвами своих преступлений. Я поступил бы так, как велит служебный долг.
До сих пор с благодарностью я вспомнинаю своих коллег – сотрудников УР Кузнецкого ГОВД Н.И. Корытько, А.А. Карпова (ныне покойного), В.В. Елисеева (ныне начальник Кузнецкого РОВД), В.П. Кириллова (ныне начальник УР Кузнецкого РОВД), К.Н. Грошева (ныне начальник Каменского ГРОВД) и некоторых других, которые вносили значительный вклад в наше общее дело. Большое спасибо им за это.
…Куда рванулся мощный К-700, проломив ворота тюрьмы? Неужели и вправду к свободе? В это время верили даже те, что сидели в тракторе. Грандиозный побег оказался бессмысленной бравадой, как и жизнь удалого вора, не нашедшего себя в жизни.
Что увидел почтальон
Первой забеспокоилась работница сельской почты. Её тревогу вызвало долгое отсутствие постоянных клиентов узла связи – двух пожилых супругов. Старички жили одиноко в опустевшем сельце, где «живым» оставался лишь их единственный дом. Регулярно посещали они почту в большом селе. Приходили не только получить газеты и редкие письма, но и просто потолковать с людьми, услышать свежие сельские новости. И вдруг перестали заходить на почту, словно пропали…
– Не случилось ли чего со старичками? – волновалась почтальон. – Может, заболели и встать не могут? Пойду, сама отнесу им газеты, да и заодно, проведаю!
…Растворенная настежь дверь одинокого дома заставило пугливо биться сердце женщины. А когда она переступила порог, то закричала от ужаса!
Прибывшая позже на место происшествия оперативная группа увидела ту же картину гнусного злодеяния, что и почтальон: тела старика и старухи, лежавшие на полу избы, были искромсаны, изуродованы огнестрельными и ножевыми ранениями. Все вещи в доме были разбросаны в беспорядке. Видимо, убийцы искали деньги и ценные вещи.
В этих поисках они забрались даже в подвал. На пустой трехлитровой банке эксперты обнаружили четкие отпечатки пальцев, которые потом помогут изобличить одного из извергов.
Поросячий мародер
А пока сыщики размышляли: кто способен был совершить такое преступление? По «почерку» злодеяния – множество пулевых и ножевых ран на телах убитых – можно было сделать однозначный вывод: орудовал не «профессионал».
– Так расправляются со своими жертвами, – говорит Владимир Алексеевич Мартышкин, – только непривычные к убийству преступники. Как правило, подобные следы оставляют несовершеннолетние или… женщины.
А тогда начальник отделения угрозыска скомандовал своим подчиненным: найти и опросить водителей лесовозов, что по недалеко проходившей дороге следовали в соседний район. Опросы эти не дали результата: никто из шоферов ничего не видел и не слышал.
Одновременно шел поиск убийц и в другом направлении. Сыщики установили, кто в райцентре разыскивался за совершенные преступления. Их внимание привлек некто Птицын.
У находившегося в бегах жителя райцентра Птицына была странная мания: воровать поросят, и только их! Причем, еще одна странная особенность: как ни украдет он поросенка, так обязательно попадется!
Дважды судимый за «поросячий разбой», Птицын попавшийся и в третий раз на этом же «хобби», сумел сбежать от односельчан, когда они пытались доставить его в отделение милиции. Теперь он рыскал по лесам, скрываясь от правосудия, и в своих бездомных голодных шатаниях мог натворить всякое…
Руководствуясь такими соображениями, сыщики произвели внезапный обыск в доме сожительницы Птицына, где он проживал до своего очередного покушения на чужого поросенка. Результат обыска превзошел все ожидания: среди вещей любителя свинины были обнаружены два мужских костюма, принадлежавших убитому старичку, и женские вещи из гардероба его супруги! Вещи опознали родственники погибших.
Когда оперативники изловили-таки Птицына, он запираться не стал. Да, говорит, вещи оттуда, из того самого дома. Но я, говорит, их украл! Проходил, в своих бесприютных блужданиях по лесу, мимо этого дома. Дай, думает, зайду. Вошел, а хозяева там – трупы. Ну а раз так – можно ведь воспользоваться хозяйским добром?
Словом «косил» Птицын не под убийцу. Совершил он, мол, что-то вроде мародерства.
Но действительно ли вещи из дома зверски убитых старичков оказались у него таким путем?..
Хобби племяша
Несчастные дедушка с бабушкой были застрелены из малокалиберной винтовки. Или пистолета. Вот и еще одно направление неустанных поисков сыщиков.
Внимательно просмотрели они все уголовные дела, где хотя бы встречалось упоминание о подобном оружии. Нашли несколько раскрытых краж с одним «действующим лицом»…Птицыным. Оказалось, что это – племянник «любителя поросят». А у племяша было свое хобби. Судили-то Птицына за квартирные кражи, а при обыске обнаружили у него самодельный малокалиберный пистолет, с патронами. Оружие и боеприпасы, разумеется, изъяли.
Но суд обошелся с племянником Птицыным довольно-таки «гуманно»: назначил ему наказание два года лишения свободы с… отсрочкой исполнения приговора. Мол, он еще несовершеннолетний, исправится.
А между тем оперативники задержали в райцентре одного юнца – у него изъяли при досмотре… мелкокалиберные патроны.
– Кто тебе дал?
– Птицын! (Племянник).
– Когда?
– Недавно, в октябре!
А суд над племяшом состоялся летом. Вот какие выводы, значит, сделал для себя несовершеннолетний Птицын!
Плоды «гуманизма»
Дальше – больше. Присмотрелись повнимательней оперативники, руководимые Владимиром Алексеевичем к окружению юного «оруженосца», произвели обыск у его двоюродного брата и нашли… пистолет, точно такой же! Мало того, обнаружили и заготовки будущих пистолетов и патроны.
– Вызвали мы племянника для обстоятельной беседы, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Но в это время – на нашу голову! – приехал в райцентр большой милицейский начальник. Он решил сам поговорить с «оступившимся пареньком». После долгой наставительной беседы с Птицыным начальник сказал нам так: не трогайте его больше, ребята! Он свою вину осознал, он исправится!
Но только начальство уехало, мы сходу Птицыну скомандовали: а ну, иди сюда! Потому что кроме сентиментальных чувств и гуманных соображений у нас были веские доводы подозревать этого юнца в совершении страшного преступления.
Разговор у Владимира Алексеевича с Птицыным получился на редкость коротким. Как вспоминает бывший начальник отделения угрозыска УВД, он лишь полчаса с ним беседовал, но логически. Перед неумолимой логикой фактов и мастерством сыщика доселе упорно запиравшийся юнец сознался:
– Да, это я убил стариков!
«Выдали» его патроны, обнаруженные на месте преступления. Они были идентичны тем, что нашли у подозреваемого недавно в доме.
Напрасно Птицын пытался уверить начальника отделения угрозыска, что найденные в его квартире патроны он позаимствовал у своих знакомых. В ответ Мартышкин выложил боеприпасы, которые действительно обнаружили у названных Птицыным людей.
Но те совершенно не походили на патроны, оставленные убийцами в доме стариков и патроны из «арсенала» Птицына.
– Тебе дать время подумать? – спросил огорошенного юнца Владимир Алексеевич. – Ты где будешь размышлять – в камере, или доставить тебя прямо в райотдел?
– Нет, я лучше, подумаю… в камере!
– Только недолго! – строго сказал сыщик. – Даю тебе десять минут! Как надумаешь говорить, постучи дежурному!
И вот, к удивлению опытных коллег Владимира Алексеевича, упорно отрицавший вину Птицын, полностью признал свою вину и подробно рассказал о совершенном преступлении.
Но есть один важный штрих. Одна маленькая, но очень важная деталь. В начале допроса, фиксировавшего признания Птицына, Владимир Алексеевич попросил следователя прокуратуры задать такой первый вопрос подозреваемому: применялись ли к нему физическое или психическое воздействие для получения признания? На что Птицын собственноручно написал: нет, не применялись, и расписался. Владимир Алексеевич смотрел в будущее.
Неуловимый сообщник
Юный Птицын рассказал откровенно не только о том, как он и сообщник расправились со своими беспомощными жертвами, но и о том, почему они это сделали:
– Как ни воруешь, ни грабишь, милиция всё равно находит свидетелей! А те нас выдают! Вот мы и решили, чтобы не оставалось никаких свидетелей, проще их убить!
Кто же был соучастником зверства? Сначала Птицын называл своего брата, того самого, что прятал принадлежавший Птицыну пистолет. Когда братец узнал, какую вину возводит на него «оруженосец», он был искренне возмущен:
– Да ты что?! – кричал он в лицо Птицыну. – Эх ты, а я тебя еще выручал!
Оказалось, что ни в чем, кроме хранения пистолета, брат Птицына не был виновен. Да и многие факты и обстоятельства не состыковались с его участием в том злодеянии.
Помните про отпечатки на трехлитровой банке, найденные в доме убитых? Они не принадлежали никому из известных оперативникам лиц. Это были отпечатки пальцев соучастника убийства. Но Птицын, признавший свою вину, по поводу сообщника или врал, или отмалчивался. Он и не подозревал, что в поле зрения сыщиков уже давно попал его «подельник».
Проводя первоначальный осмотр в доме убитых стариков, оперативники обратили внимание, что на отрывном календаре остался нетронутым листок с датой «30 октября». Это число, по понятной логике, и считали они днем убийства.
Поэтому проверили, кто приезжал в село именно 30 октября? Оказалось, лишь один пацан и приезжал, он единственный в тот же день и уехал – сын бывшего начальника одного из райотделов милиции М. (его тогда же уволили). В соседнем райцентре юнца задержали – у него обнаружили… самодельный мелкокалиберный пистолет! Оружие изъяли, а пацана, узнав, кто его папаша, пожурив, отпустили.
– О наших ориентировках в райотделе милиции даже и не вспомнили! – возмущается Владимир Алексеевич. – Только когда сам преступник нам все рассказал, мы извлекли в упомянутом РОВД на свет белый орудие убийства, а эксперты дали заключение, что из этого «ствола» были произведены выстрелы.
Задержанный сотрудниками угрозыска юнец долго не отпирался: уж слишком красноречивы были добытые оперативниками улики!
Сыщик… в обороне
Блестяще раскрыв тяжкое преступление, Владимир Алексеевич был вынужден… защищаться на суде. Как он и предвидел, юному Птицыну вскоре стало стыдно перед сокамерниками, что он так легко признал свою вину. В таких ситуациях у несовершеннолетних преступников есть один «выход»: напропалую врать о том, как изощренно сыщики избивали его на допросах. Вот, мол, после таких «зверских пыток» он, Птицын, и был вынужден признать себя виновным.
На сто восемьдесят градусов «развернул» свои показания и его сообщник М. Если на допросах в райцентре он рассказал всю правду, то выпущенный, благодаря влиянию папаши, под расписку о невыезде, и наученный отцом, он от всех своих правдивых показаний отказался.
И вот на суде адвокат на полном серьёзе излагает версию Птицына и его сообщника о том, что их жестоко били на допросах и только тем добились признания вины.
Приглашенный на заседание суда, Владимир Алексеевич, спросил адвоката:
– Как вы можете утверждать, что я избивал подсудимых? Вы читали протокол допроса Птицына, самый первый вопрос?
– Какой вопрос? – смутился адвокат.
– А такой! – сказал начальник отделения угрозыска. – В ответ на него Птицын собственноручно написал и расписался, что показания дал добровольно и никаких мер физического и психического воздействия к нему не применялось! Как же вы, адвокат, беретесь защищать подсудимых, а сами даже протоколы допросов не удосужились прочитать?!
– Здорово я тогда смутил адвоката, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Просто меня за живое задело! Смотрят адвокаты: раз оперативник такой здоровый, сильный, так, значит, бьет? А мы, большие, наоборот, добродушные. Я, например, пальцем ни одного задержанного не тронул!
Суд воздал должное убийцам и грабителям. Что же взяли они, лишив жизни беззащитных стариков? Завладели их скромными пенсиями да присвоили кое-что из стариковской одежды. Мужские костюмы и женские вещи, как мы знаем, присвоил его дядя – мародер, любитель поросят.
А солидной коллекцией серебряных советских полтинников юные душегубы пренебрегли. Посмотрели на даты чеканки монет: «1922», «1924»… и небрежно отшвырнули коллекцию в сторону.
Исповедь для… перлюстрации
«Дорогая и глубокоуважаемая мною мамаша!» – Так письменно обращался к безутешной матери недавно погибшей Галины К., находившийся под следствием житель Пензы, назовем его Равиль, подозреваемый в убийстве… этой самой Галины. – Всем сердцем, всей душой скорблю вместе с вами. И готов был бы задушить того подлеца, того негодяя, что лишил жизни бесценную нашу Галину. Я хотел взять на воспитание нашего с Галиной сына. Я бы сейчас всем сердцем согревал его. Но – увы! – судьба сложилась так, что в этом страшном злодеянии почему-то заподозрили меня. Видимо, сам Аллах посылает мне тяжкое испытание, и лишь Всевышний ведает, что я невиновен. Раз уж так сложилась моя несчастная судьба, я готов терпеть суровое испытание, чтобы исполнилась воля Аллаха. Но вы, дорогая мамаша, я знаю, не верите в то, что это я зарезал Галину. Вы знаете, как я любил вашу дочь. Как дорожил ею и сыном. Примите мои глубокие искренние соболезнования и т. д.»
– Свою исповедь, – комментирует это письмо Александр Васильевич Маюлов, – подозреваемый в убийстве Равиль писал собственно не к матери убитой, а для того, чтобы его послания прочитал следователь. Он знал и рассчитывал на то, что письма подследственных перлюстрируются, и хотел лишний раз посеять сомнения в душе следователя.
Почему же подозревали в зверском убийстве Галины К. её сожителя Равиля, отца её ребенка?
Об этом рассказывает Александр Евсеевич Вдовин, тогда начальник криминальной милиции Первомайского РОВД г. Пензы, а ныне начальника отдела безопасности УВД:
– В одном из домов на улице Кижеватова было совершено убийство молодой женщины. Преступник нанес своей жертве более двадцати ножевых ранений. Я одним из первых прибыл на место происшествия. Вместе с прибывшей оперативной группой увидел такую жуткую картину: рядом с трупом матери, в луже крови, стояла детская коляска, в которой пищал грудной младенец.
Внимательно изучив место происшествия, особенности нанесенных ран, я нарисовал в уме психологический портрет убийцы. Такое преступление мог совершить только близкий этой женщине человек. Поскольку ни следов взлома, ни признаков того, что в квартиру ворвался чужой, посторонний человек не обнаружили.
Зато сразу стало ясно, что такое множество ударов ножом беззащитной жертве мог нанести вспыльчивый, неуравновешенный человек, в порыве безудержнного гнева. Он не только стремился убить, но и отомстить за что-то женщине. Интуиция подсказывала, что это единственно правильная версия происшедшего. Как подтверждает мой профессиональный и жизненный опыт, первоначальная версия часто оказывается истинной.
Это вовсе не значит, что параллельно мы не отрабатывали другие версии. Как любит повторять Константин Петрович Рощин, тогда заместитель начальника по оперативной работе Первомайского РОВД: «С одной версией можно соскочить, как блин со сковороды».
Стали проводить опросы соседей, жильцов дома, матери этой девушки. И очень скоро вышли на Равиля, сожителя Галины, работавшим водителем в одном из автохозяйств Пензы. Он, по сути дела, и был самым близким человеком для Галины. Но не поэтому мы заподозрили его в совершении преступления.
Характеризовался Равиль, как ни странно, положительно. И сослуживцы, и соседи, и другие люди, знавшие его – все отзывались о нем примерно так: вежливый, трудолюбивый, выпивает он лишь иногда. Опрашиваемые подразумевали тем самым, что Равиль – человек хороший и совершить преступление, да еще такое страшное, не способен.
– Но при первой же встрече с Равилем, – говорит Александр Евсеевич, – при первой же беседе с ним я почувствовал, как совпадает мой умозрительный психологический портрет убийцы с сидевшим передо мной человеком.
И хотя держался Равиль спокойно, даже беспечно, был очень осторожен в своих высказываниях, малейшие штришки в поведении, выражении лица, в движении глаз выдавали в нем совсем другую натуру – горячую, пылкую, безрассудную в гневе.
Несмотря на все положительные характеристики и лестные отзывы соседей, я шестым чувством ощутил, что у этого человека совесть нечиста.
Да и другие версии убийства Галины К., отработанные до конца нашими сотрудниками, отпадали одна за другой и возвращали нас… к Равилю.
К разговору подключается Владимир Алексеевич Мартышкин, в те дни начальник отделения угрозыска УВД:
– После задержания подозреваемого прошло всего несколько часов, а он признался мне во всем: как совершал убийство, за что убил Галину, словом все обстоятельства дела. А куртка её сожителя проходила в это время судебно-медицинскую экспертизу.
Почему Владимир Алексеевич упомянул о куртке? Позже наши читатели узнают, какую важную роль сыграл этот «вещдок» в раскрытии убийства.
Рассказ продолжает Александр Евсеевич Вдовин:
– Над таким серьёзным делом работает, как всегда, множество специалистов. Объем работы большой. Несколько дней мы обрабатывали информацию об убийстве Галины К. Я поставил перед сотрудниками трудную задачу: с каждым жильцом дома побеседовать – очень нужны свидетели, которые могли бы сообщить что-то важное. Ведь куртка Равиля вернулась с заключением экспертов: кровавых пятен на ней не обнаружено (?!)
О таком заключении экспертизы не мог не узнать подозреваемый с помощью своего адвоката. И Равиль воспрянул духом. Он изменил показания, данные Владимиру Алексеевичу, вернее, попросту отказался от них.
Он не отрицал своей вины, но и не брал ответственность на себя за убийство Галины.
– На всё воля Аллаха, – уклончиво отвечал он на вопросы следователя, но тем не менее находил все новые и новые доводы, ставящие под сомнение причастность Равиля к убийству.
– И вот мы сидим напротив, – вспоминает Александр Евсеевич, – и изучаем друг друга: я – его, а он – меня, месяц за месяцем. Как говорится, кто кого пересидит?
Продолжает рассказ Александр Васильевич Маюлов:
– Подозреваемый, конечно же, познакомился вместе с адвокатом с заключением судебно-медицинской экспертизы и начал «вилять». Он понял, что доказывать его вину нам практически нечем. Признается вроде на одном допросе:
– Да, убил я! И тут же вздохнет: «А может, и не я!»
Выбрал «оригинальную» линию поведения. Ничего категорически не отрицая, он ничего решительно и не утверждал. Вот такую позицию он занял.
– Перед Аллахом, – говорит, – если я виноват, буду отвечать!
Преступление же его было очень дерзкое. Но все сроки, отведенные следствию, подходили к концу. Настал день, когда необходимо было или предъявить обвинение, или отпустить подозреваемого на свободу.
– В этот день приезжаем мы с Вдовиным в прокуратуру, – продолжает Александр Васильевич. – Прокурор говорит: «Дело в суд не пойдет! Надо его «повесить» (То есть, дело, конечно!). Оно недоказуемо. Вот так, мол, ребята вы поработали!» И куртка злосчастная тут же лежит, которую экспертиза вернула.
– Ну, что, – говорю, – Евсеевич, давай еще раз посмотрим внимательно одежку подозреваемого!»
Назовите это жестом отчаяния, но уж так мы привыкли: во всем идти до конца, не опускать руки, не поддаваться отчаянию. Нас научили так работать – профессионально.
Помните, уважаемые читатели, слова об Александре Маюлове: его всегда отличали упорство и настойчивость. Такие же качества отличают и его друзей-единомышленников.
– В сотый раз берем мы эту куртку, – вспоминает Александр Васильевич, – и несем её к окну на свет.
И, может быть, помог случай – сверкало яркое весеннее солнце – а, может быть, было вознаграждено упорство сыщиков. Но Вдовин первым обнаружил на пористой ткани куртки мизерный след, похожий на кровавой пятнышко. Потом еще и еще один. Вслед за ним и Маюлов нашел пятнышко. А когда Александр Васильевич отвернул лацкан куртки, то на ярком солнечном свету сыщики обнаружили целую кровавую полосу!
– Представим себе механизм убийства Галины К., – продолжает Александр Васильевич. – Как убивал Равиль. Он выдергивает нож из тела жертвы, и кровь веером обрызгивает ему грудь и плечи, это чисто теоретически. Зная механизм возможного образования кровавых следов, мы и искали их на куртке в названных местах. Мы прикидывали: похоже, куртка вымыта убийцей. Хотя подозреваемый отрицал это: «Я не стирал своей одежды».
А на самом деле он сразу после зверской расправы над Галиной встал в верхней одежде, а именно в куртке, прямо под душ и надеялся, что тем самым уничтожил следы злодеяния.
– Помните случай в Верхнем Ломове? Так и здесь вот – под лацканом Равиль и не вымыл!
Сыщики тут же вызвали понятых, прокурора. Заставили вновь отправить куртку на экспертизу. Подтолкнули, так сказать, расследование. Фактически Вдовин и Маюлов доказали вину убийцы. На последнем этапе они исправили ошибку экспертов.
Повторная экспертиза «железно» подтвердила наличие кровавых пятен на куртке и «привязала» обнаруженные следы к преступлению на улице Кижеватова.
Подозреваемый начал дергаться, хотя и не знал еще о «находке» сыщиков. До поры до времени он был уверен, что уйдет от ответственности. «Ведь каким-то обостренным чувством, – замечает уже Вдовин – преступник ощущает, знает: есть у нас доказательства его вины или нет».
И вот Равиль догадался: доказательства – и неопровержимые! – у сыщиков появились. Он впал в транс, он был шокирован. И сознался во всем.
Посылая письмо матери погибшей сожительницы, он рассчитывал, что оно будет вскрыто и внимательно прочитано. Он самоуверенно полагал, что такая «исповедь» сработает на его версию.
– Понимаешь, мудрец какой! – говорит Маюлов. – Как он психологически готовился и подготавливал следователя! Такие «гвозди» в виде слёзных писем «загонял»!
Решимость сыщиков идти до конца, уверенность в своей правоте не дали возможности убийце уйти от ответственности.
Обостренное чувство справедливости
Какими только способами не отправляют на тот свет свои жертвы злодеи из зарубежных детективов! Для расправы с невинными, ничего не подозревающими людьми они используют никому невидимые смертоносные лучи, пистолеты, замаскированные под видеокамеры, и даже… зубастого крокодила, запущенного тайком в бассейн.
Владимир Алексеевич любит почитать детективы на досуге.
– Ну, такое вранье, – охотно объясняет он свое пристрастие. Ну такая нелепица в этих книжках, что после серьёзных дел… просто отдыхаешь душой!
Изобретательные авторы запутаннейших интриг с многочисленными трупами и невероятнейшими способами душегубства, наверное, покраснели бы от стыда за свое «вранье», узнай они, что в российской глубинке, в Пензенской губернии, одно убийство совершено сковородником, а другое – печным совком!
И усмехаться замысловатым выдумкам автора очередного детектива Владимир Алексеевич будет как-нибудь вечерком, когда… вернется в Пензу. А сейчас перед ними на полу в одном из домов райцентра лежит труп женщины, убитой несколько часов назад.
Сотрудники районного отдела милиции выполнили основное требование в таких ситуациях: до приезда специалистов на месте происшествия не побывал никто из посторонних!
– А то ведь как чаще всего происходит? – возмущается Владимир Алексеевич. – Не успеет поступить сообщение об убийстве, а уж около трупа потопчутся все начальники, вплоть до самого главного. Подойдешь после такого «паломничества» любопытных, и только скажешь: «Ну, табун пробежал!» Какие следы, какие вещественные доказательства отыщешь после вторжения стольких любопытных… ног?
– Вот был случай в одном из районов Пензы, – продолжает Владимир Алексеевич. – Там тоже на месте происшествия «табун прошелся». Да на наше счастье, один из преступников получил сильное ранение, видимо, при сопротивлении погибшего. Эта верная примета и помогла нам вскоре задержать подозреваемого и его сообщников.
В райцентре же хотя никто и не потоптался на месте преступления, загадок оперативно-следственной группе было оставлено немало. Начнем с того, что хозяйка дома была убита множеством ударов довольно легкого предмета. К такому выводу эксперты пришли вот почему: кожа на темени была повреждена многими, судя по ранам, ударами, но черепная кость быть цела.
Так упорно, но несильно могла бы бить женщина или… ребенок! Рядом лежало и орудие убийства – печной совок, каким обычно очищают поддувало от золы. Установить, что преступление было совершено этим кухонным инструментом, для опытных криминалистов не составило труда.
На столе в кухне осталась недопитая бутылка самогонки. Кто её пил, хозяйка или гость? По крайней мере, если он и не пил, то «разгулялся» вовсю! В комнатах дома, в буфете, в комоде он везде оставил кровавые следы. Очевидно, перерыл все хозяйское добро в поисках денег.
Чья была кровь на белье, на вещах хозяйки? Из ее разбитой головы крови вытекло не так уж и много. А тут на всех, тронутых рукой убийцы предметах, оставлен четкий алый след. Экспертиза позже подтвердила догадку оперативников: это кровь преступника, он был ранен. Группы крови хозяйки и убийцы не совпадали.
И – новая загадка! Преступник рылся во всех вещах убитой, пил самогон из той самой бутылки, все перепачкал своей кровью, но… ни одного отпечатка пальца! Придет ли такое в голову автору хитроумнейшего детектива?
Владимир Алексеевич начал расследование, как и положено, с выяснения личности убитой, её образа жизни, круга её знакомых. Установил, что как и многие её знакомые, эта пенсионерка подрабатывала тем, что подпольно варила самогон и сбывала его «алчущим».
Круг её клиентов, ввиду опасности запрещенного промысла, был довольно узок. Но, скорее всего, именно среди этих лиц и следовало искать убийцу.
Проверили всех, кто, по сведениям соседок, навещал с известной целью погибшую. Среди них не оказалось ни одного человека, в отношении кого подтвердились бы подозрения в тяжком преступлении. Проверили, разумеется, и соседок, и подруг, поскольку, если помните, почерк злодеяния напоминал женский…
Поиски подозреваемого зашли в тупик. Но тут к одной из соседок погибшей приехал брат, проживавший где-то неподалеку от районного центра.
Человек этот, назовем его Гудков, был известен сотрудникам районного отдела милиции. Был он инвалид. Но не этим он привлекал всеобщее внимание.
Как человеку изувеченному, ему было присуще обостренное чувство справедливости. Выражалось же чувство в следующей жизненной установке: или все должны быть инвалидами, или все должны сидеть в тюрьме! Борец за справедливость не упускал ни одного случая воровства, мошенничества, казнокрадства. Обо всем подобном, становившемся ему известным, Гудков систематически «сигнализировал» в правоохранительные органы.
А потому, по понятной логике, считал себя «своим человеком» в милиции. Каково же было его удивление и негодование, когда старший оперуполномоченный из Пензы вызвал его на допрос! Да еще в качестве подозреваемого!
Владимир Алексеевич имел на то веские основания. Гудков был… безрукий. О несчастном случае, лишившем его обеих рук по локоть, инвалид не любил распространяться. Однако не уставал демонстрировать легкость, с какой он управляется культями самыми сложными инструментами.
Вот и сейчас, чуть не с первых слов в разговоре с сыщиком, предложил показать, как легко он может выстрелить из его табельного оружия. Владимир Алексеевич благоразумно, до последнего патрона, разрядил свой пистолет и передал его безрукому. Тот без особого труда, прицелясь в окно, несколько раз щелкнул курком.
– Каково?
– А с молотком управишься? – равнодушно, как бы между прочим, забирая оружие, спросил оперативник.
Гудков метнул косой, подозрительный взгляд:
– Не-е… Молоток для меня – тяжело!
– Ты нам вот что скажи, Гудков: в тот самый день, когда произошло убийство, приходил ты к погибшей?
– Нет!
– А вот соседи говорят…
– Врут соседи! Ничего они не помнят! Со зла на меня наговаривают!
– А это что? – пригляделся сыщик. – У тебя на культе ссадина?
– Ерунда! – отмахнулся Гудков. – У меня каждый день повреждения…
И неожиданно с силой ударил другой культей по столу. На лопнувшей в месте удара коже тут же выступила кровь.
– Так вот появляются у меня ссадины, небрежно пояснил Гудков.
Собеседник был жалок и неприятен Владимиру Алексеевичу. Не из-за увечья, конечно. Отталкивала его суетливость, чрезмерная нервозность и… мстительность, горевшая в глазах. Оперативнику стало ясно, что у этого человека совесть нечиста.
Доказательство же Гудкова произвело странное впечатление и неожиданный для допрашиваемого эффект.
– Знаешь что? – задумчиво произнес сыщик. – Сдай-ка ты свою кровь на анализ нашим экспертам.
– Выходит, я – подозреваемый? – вскинулся Гудков.
– Да, подозреваемый, – спокойно сказал Владимир Алексеевич. – В числе других…
Группа крови Гудкова совпала с той, что была обнаружена на вещах в доме убитой, и его задержали по подозрению в убийстве.
Он долго запирался, все отрицал. Но однажды, когда Владимир Алексеевич предложил Гудкову нарисовать внутренний план дома его сестры, тот по ошибке (видимо, так напряженно он думал об одном и том же) изобразил расположение в доме убитой. Хотя, по словам самого Гудкова, он в том доме никогда дальше порога не бывал.
Сообразив, что он совершил роковую ошибку, задержанный попытался изорвать рисунок, а потом забился в бессильной истерике.
– Что с ним? – забеспокоился следователь Владимир Петрович Марин. – Может, вызвать врача?
– Не надо, – хладнокровно сказал Владимир Алексеевич. – Сейчас он расскажет всю правду о совершенном преступлении.
Действительно, Гудков вскоре успокоился и решительно произнес:
– Пиши, начальник!..
…В тот день Гудков с утра мучился похмельем. Денег же не было ни копейки. Сестра, у которой он гостил в райцентре, ушла на работу. За спасением от головной боли он решил обратиться к соседке, которая «выручала» его не раз.
Огородами, никем не видимый (так, по крайней мере, предполагал Гудков) он прошел во двор соседки – самогонщицы и попросил у неё «зелья» в долг. Но та в ответ подняла крик, стала нещадно ругаться:
– И хватает у тебя совести просить в долг?
Мало вас таких тут шляется? Убирайся туда, откуда пришел!
Грубая брань самогонщицы глубоко задела самолюбие Гудкова. Тем более, что он не раз сообщал, куда следует о возмутительных фактах подпольного самогоноварения и шинкарства в райцентре. Настигла очередь стать объектом его «острого сигнала» в правоохранительные органы и соседки-грубиянки. В таких совершенно конкретных размышлениях Гудков, несолоно хлебавши, отправился восвояси. С многообещающим мысленным возгласом: «Ну, погоди!» он оглянулся на зловредную соседку и увидел, что она… вошла в свой сарай.
Гудков остановился, прислушался. Соседка не выходила. Судя по шумной возне, что она затеяла там, выйдет хозяйка нескоро. План решительных действий возник в голове Гудкова молниеносно. На цыпочках он прокрался в дом соседки и сразу (он знал, где находится искомое!) завладел бутылкой самогона.
Тут же, стоя у печки, приложился к голышку бутылки. Но не успел произвести и нескольких обжигающих горло глотков, как позади него раздался душераздирающий крик:
– Так вот ты как! Ворюга!..
И неожиданно вернувшаяся в дом хозяйка не нашла ничего лучшего, как «угостить» зарвавшегося Гудкова… поленом по голове. Затем, швырнув полено на пол, она выхватила бутылку и стала прятать самогон в прежнем месте, беспечно подставив борцу за справедливость свой затылок.
Боль и стыд с удесятеренной силой заставили вспыхнуть в Гудкове его прирожденное чувство. Самогонщица, враг народа, не только помешала ему похмелиться, но и оскорбила, ударила поленом по голове, лишь по счастливой случайности не причинив тяжелого увечья!
Обозленному Гудкову попался на глаза печной совок. Он схватил его и бил, и бил по затылку соседки, пока она не упала замертво. Он и не заметил, как при ударах совок изранил его культи.
Убедившись, что хозяйка не дышит, Гудков справедливо рассудил, что её денежные сбережения теперь ей ни к чему. Убийца обыскал все потаенные углы в доме, оставив на вещах свои кровавые следы…
– Вот как просто объяснилось отсутствие отпечатков пальцев преступника, – говорит Владимир Алексеевич. – Но решить такую загадку подчас сложнее, чем распутать тайну преступления иного сверхзакрученного детектива!
Приказ из космоса
Такой кошмар увидишь только в самом гнусном американском триллере: на улице райцентра Земетчино психически больной человек набросился на проходивших мимо ребятишек и топором убил трех детей. Попросту развалил их головы мощными ударами.
А попытавшуюся защитить их женщину псих тяжело ранил, вонзив топор ей в плечо. После этого помешанный с окровавленным орудием убийства скрылся в лесу.
– Дикий случай! – говорит Маюлов. – Здесь сотрудникам угрозыска не пришлось ломать голову над тем, кто убийца. Подозреваемый был известен с самого начала. Даже фамилию его знали – Отраднов. Сложность задачи была в другом: найти и обезоружить маньяка, да при этом постараться, чтобы умалишенный не натворил новых бед.
Почему и запомнилось это дело – масштаб поисковых мероприятий был огромным. Практически подняли на ноги все силы и средства Земетчинского и соседних с ним районов и бросили их на «прочесывание» лесов. А там большие чащи, в Земетчинском районе.
Возглавляли операцию начальник уголовного розыска УВД В.Шитов и его заместитель А.Маюлов. Все участники поисков были вооружены автоматами, к операции был подключен и ОМОН.
Успеху поисков способствовала четкая координация всех участвующих районных отделов милиции. Сотрудники правоохранительных органов сумели вовремя и повсеместно оповестить население, что где-то поблизости в лесу скрывается опасный маньяк, вооруженный топором. И не только предостерегли мирных жителей от нежелательной встречи, но и обстоятельно объяснили людям, как следует себя вести, если они заметят умалишенного с топором.
Острота ситуации заключалась и в том, что жители окрестных сел и деревень были озлоблены на убийцу невинных детишек, и находилось немало «горячих голов» среди населения, рвавшихся в лес, чтобы посчитаться с маньяком.
Особую головную боль оперативников вызывал вопрос: как перекрыть убийце все пути бегства? Ведь он мог запросто ускользнуть из района поисков на какой-нибудь попутной машине. А перекрыть все дороги и шоссе не представлялось возможным.
Конечно, были предупреждены все посты ГАИ, и все дорожные службы, но…
И все-таки схема поимки преступника сработала! Особенно следует отметить в том заслугу начальника криминальной милиции Башмаковского района Александра Сергеевича Малина. Он сумел провести с населением добротную и, как мы увидим, эффективную работу.
Первый день поиска не дал результата. С наступлением темноты по понятным причинам прочесывание местности приостановили. И участникам поисков оставалось только гадать, куда двинулся маньяк – в сторону Башмакова или в прямо противоположном направлении?
Лишь только забрезжил рассвет, преследователи убийцы двинулись вперед. Все охотники с ружьями в руках помогали им в поисках маньяка.
А первыми заметили умалишенного убийцу беззащитные доярки одной из башмаковских ферм. Но, во-первых, благодаря разъяснительной работе сотрудников милиции, они четко знали приметы разыскиваемого преступника. Во-вторых, они были научены, как себя вести.
И уже через несколько минут начальник криминальной милиции знал о появлении маньяка в таком-то месте. Сразу же все силы были оповещены и брошены в тот район. Маньяк попытался скрыться в лесу, но был схвачен и обезоружен.
Подходя к группе оперативников, задержавшей убийцу, Александр Васильевич услышал такой разговор между участниками операции:
– Что же вы его не пристрелили? – спрашивали поймавших.
– Кабы точно знать, что это именно он! – искренне отвечали те. – А то ведь у него на лбу не написано!..
Более суток длилась операция, а допрашивали оперативники преступника… пятнадцать минут.
Умалишенный Отраднов на вопрос: за что он убил детей? – отвечал, что уничтожил он вовсе не детей, а злых духов. И действовал он так по приказу, пришедшему к нему… из Космоса.
Тайное становится явным
Большое место в послужном списке Виктора Николаевича Карягина, начальника Ленинского РОВД г. Пензы, занимает деятельность по розыску пропавших без вести граждан, лиц, скрывающихся от правосудия и установление личности погибших. Насколько важна эта линия работы уголовного розыска, думаю, не нуждается в объяснении. Здесь сыщикам также приходится сталкиваться с невероятными поворотами расследования преступления, необычными, трагичными человеческими судьбами. О некоторых из них рассказал нам Виктор Николаевич.
27 лет в бегах
Группу розыска УУР УВД возглавлял тогда старший оперуполномоченный Александр Михайлович Басулин, он меня и пригласил на работу. С нами трудился Вячеслав Андреевич Гришков. Втроем мы возглавляли работу розыска по области и занимались раскрытием дел непосредственно. У каждого из нас было свое направление: Гришков занимался без вести пропавшими, Басулин – сбежавшими преступниками, а я отвечал за «горячие точки», так сказать, помогал в авральных ситуациях.
По наследству от Якова Николаевича Мотовилова, работавшего до меня в этом отделе, мне осталось дело довольно необычного преступника, который бежал из исправительно- трудовой колонии, находившейся в глухом таёжном краю. Этот заключенный был приговорен к двадцати пяти годам лишения свободы.
В чем заключалось преступление этого беглеца? Родом он из Земетчина, и в Земетчино же совершил разбойное нападение. Широков (такова фамилия преступника) с двумя приятелями ворвался в дом к двум старушкам, те после войны остались вдовами, и стали требовать у них самогон. У налетчиков был пистолет, и они решили для немедленного выполнения их требований припугнуть хозяек. Бабахнули из пистолета над ухом одной из старушек, а та возьми и умри от разрыва сердца. Громил, всех троих, задержали, осудили – а это был 1957 год – каждому назначили по 25 лет лишения свободы, и – на Урал, в спецлагеря.
Через три года Широков неплохо освоился в колонии. На войне он был разведчиком очень смелым, умелым и ловким. В личном деле Широкова рассказывается о его подвигах в прямом смысле этого слова. Он ухитрялся доставать «языка» прямо из немецких траншей. Несколько раз ходил в рукопашную, был ранен, но оставался в строю. Словом, это был храбрый воин, ловкий разведчик.
– Читаешь его дело, – замечает Виктор Николаевич, – и невольно удивляешься, как Широков мог опуститься до такого циничного преступления? Видимо, жажда выпивки подвела.
Через три года он освоился в спецлагере, вошел в доверие к начальству своей активной помощью в укреплении порядка и дисциплины, и… совершил побег.
Подбил на это рискованное предприятие двоих заключенных. Один – с Ростова, другой – с Воронежа, ну, а третий – наш славный земляк.
Двух его товарищей ловят через два месяца, возвращают в лагерь, добавляют им еще по три года лишения свободы, а Широкова и след простыл. Через год обнаруживают его место нахождение: город Ленинск Узбекской ССР. Установили его место жительства и задержали. Скрывался он у своей сожительницы. Его возвращают, судят и дают ему опять двадцать пять лет лишения свободы. Словом, срок не меняется!
Вновь он сидит тихо-мирно два с половиной года, но, как можно догадаться, вновь готовит побег. Опять он стал инициативным работником, на хорошем счету у начальства и, естественно, ему делают некоторые послабления. Широков не преминул воспользоваться доверием начальства и вновь бежит. Только на этот раз всё обставлено гораздо тоньше и хитрее: были приготовлены спецхалаты, сделан подкоп – попытка бегства в этот раз увенчалась успехом.
