Спастись любой ценой. Спастись – только это сейчас было важно.
Высоко над землей Талария изо всех сил сжимала вожжи, управляя несшим ее странным созданием. Пальцы побелели от напряжения, каблуки вонзались в чешуйчатые бока существа, ловко маневрирующего в холодном ночном небе.
Талария была уже очень далеко от дома – в пути она провела почти неделю. Каждый раз, когда она спускалась на землю отдохнуть или раздобыть еды, ее обнаруживали, и погоня продолжалась с новой силой.
Этим утром они вновь нашли ее, и Таларии пришлось опять взмыть в небо, направившись на северо-восток. Здесь выходящий из легких воздух мгновенно замерзал, а земля была ослепительно-белой. Местные называли это снегом. В этих местах выживали лишь сильнейшие, и Талария чувствовала себя неуютно.
Внезапно что-то обжигающее пронеслось совсем рядом с ее головой. Она резко дернула вожжи, направив животное влево, и услышала недовольное рычание. Этим созданием управлять было сложно. Суровое и непокорное, оно, тем не менее, понимало, в какой опасности они находятся. Этот монстр уже несколько дней летел на пределе возможностей. Как долго он продержится, Талария не знала. И не хотела об этом думать.
– Из-за тебя я погибну, – услышала она голос в своей голове.
– Прости, – ответ был кратким, но искренним.
Снова вспышка. На этот раз девушка почувствовала, как опалились кончики ее волос.
– Мы сможем оторваться от них в лесу, – сказала Талария, бросив взгляд на мелькающие внизу верхушки деревьев.
– Не выйдет. Они у нас на хвосте.
Несшая Таларию рептилия была права. Зверь не притворялся и не лгал, хладнокровно оценивая ситуацию.
Хладнокровно. Хладно… Идея!
Немного дальше показались острые пики Имирианской горной цепи – вершины мира. Ну, или почти вершины. Между ними парили густые плотные облака.
– Туда! – сказала она, пришпорив зверя.
Виверна зарычала, крылья с силой рассекли воздух, и они ринулись вперед. Талария инстинктивно пригнулась: еще один огненный шар пролетел, едва не задев голову.
Девушка осторожно оглянулась. Ее преследовали три всадника, тоже на вивернах. Покрытые черной чешуей существа с огромными крыльями летучей мыши и змеиными мордами внушали страх. Их наездники были облачены в сверкающие доспехи из бронзы и черной кожи. В руках они держали обычные для их ордена огненные копья. Талария же была в своей походной одежде и плаще. Единственное оружие, которое у нее имелось, – это решимость. Впрочем, было у нее еще кое-что.
Именно это требовалось преследователям. Здесь от этой вещи не было никакого проку, но она могла полностью изменить родной мир Таларии к лучшему или к худшему. Скорее всего, к худшему. Именно поэтому девушка забрала ее, и именно поэтому за ней гнались.
Они неслись к горам. Без тяжелых доспехов Талария весила гораздо меньше всадников, и это давало ей некоторое преимущество. Леса под ними редели, уступая место кустарнику и заснеженной тундре. По мере того, как они приближались к Имирианской цепи, равнина постепенно уступала место горным склонам.
Преследователи не стали стрелять в Таларию. Она была далеко, и им не хотелось впустую тратить заряды. Наездники приникли к своим вивернам, пытаясь уменьшить сопротивление воздуха. Талария сделала то же самое. Ветер становился все холоднее.
Вновь оглянувшись, она увидела, что расстояние между ней и преследователями немного увеличилось. Облака были уже совсем близко. Она еще может спастись. Но что это затеял средний всадник – вернее, всадница – их предводитель? Талария увидела, как ветер треплет волосы наездницы, когда та сняла и бросила вниз увесистый бронзовый шлем. Затем и тяжелые доспехи полетели вниз. Таларию охватило отчаяние – она поняла, что женщина пытается избавиться от лишнего груза. Седельные сумки отправились вслед за доспехами. Теперь расстояние между ними неуклонно сокращалось.
Талария была на расстоянии выстрела огненных копий, когда скрылась в облаке.
В тот же момент она услышала, как кричит ее виверна – огненный шар попал ей в левое крыло. Они начали падать, беспорядочно кувыркаясь в воздухе. Единственное, что Талария могла сделать, – это попытаться удержаться в седле.
Наконец виверна выровнялась, но высоту они потеряли. Преследователи остались где-то далеко вверху, их не было видно сквозь густую белизну облаков. Виверна вздрогнула. Было слышно, как воздух свистит сквозь прожженное левое крыло.
– Мы садимся, – произнес голос в голове у Таларии. И неожиданно добавил: – Прости.
– Ты больше не в силах нести груз, но без меня еще сможешь спастись, – сказала девушка, но ее слова остались без ответа. Все было ясно и без слов. Талария нащупала украденный предмет под одеждой. На месте. Хорошо.
– Нет смысла умирать нам обеим. – Талария приподнялась в седле. В облаках не будет видно того, что она собиралась сделать.
– Что ты задумала? – спросила виверна.
– Уводи их от гор. Если повезет, то я уже буду глубоко под снегом, когда они все поймут и вернутся за моим телом.
– Ты серьезно?
– Нельзя допустить, чтобы они заполучили эту вещь. Ты же понимаешь, – Талария с силой натянула вожжи, и ее виверна резко перевалилась набок. Девушка скрылась за могучим телом животного, разжала руки и выпала из седла. Последним, что она услышала, были слова:
– Спокойной смерти.
Глава 1
Тринадцать дет спустя
– Внимательней, Карн. Сегодня важный день.
Карн моргнул и пробормотал, чтобы его оставили в покое. Его внимание было поглощено тем, чтобы удерживать в равновесии игровую доску на коленях. Неровная дорога делала эту задачу очень сложной, а еще нужно было думать. Карн играл сам с собой, выступая как за наступающих, так и за обороняющихся. Пока что он провел несколько игр вничью, но все еще надеялся на чью-нибудь победу.
– Карн!
Он оторвался от доски. С утра ничего не изменилось. Как и за последнюю неделю. Бесконечный лес справа и холодные воды Змеиного залива слева. Он ехал в одной из повозок. Бочки с сыром и зерном. Дурно пахнущие волы перед ним. Пофнир, который выжидающе смотрит на него с лавки напротив. Не на что смотреть.
Пофнир прокашлялся. Из всего его семейства и всех рабочих фермы Корлундра этот бывший раб нравился Карну меньше всех.
– Что? – спросил Карн.
– Твой отец хочет, чтобы ты в этом разбирался, поэтому слушай внимательно. Сколько унций серебра ты заплатишь за шесть шкур песца?
– Не знаю, – ответил Карн. – Три?
– Три? – сказал Пофнир, прищурившись. – Это слишком щедро. За три унции ты можешь получить восемнадцать шкур!
Карн пожал плечами и снова посмотрел на доску. Он передвинул одну из своих воительниц на клетку рядом с нападающим и начал искать варианты контрманевра.
– Карн! – проворчал Пофнир.
– Тогда, наверное, два, – ответил Карн, не поднимая взгляда.
– Два? Если восемнадцать шкур стоят три унции, то сколько стоят шесть? Кто учил тебя математике?
– Не знаю. Ты. Может, четыре? – сказал Карн, передвинув одного из атакующих к воительнице, которая оказалась зажата между двумя фигурами нежити. Довольный игрой как минимум наполовину, он снял ее с доски.
– Лучше слушай его, племянник, – сказал Ори, дядя Карна, подняв взгляд от книги, которую читал. – Твой отец хочет, чтобы ты это понимал. Мы уже завтра приедем в Бенс, и тебе придется помогать ему в торговых делах.
При упоминании отца Карн бросил взгляд вперед. Во главе процессии Корлундр сидел на лошади так прямо, словно аршин проглотил, – и так всю неделю. Светлые волосы были собраны в длинный хвост, сбоку висел внушительных размеров меч – Уайтсторм. Этот человек смотрелся бы гармоничней рядом с мертвым драконом или в битве с троллями. Он не был похож на того, кому приходится заниматься сыром и песцами.
– У моего отца куча людей, почему кто-нибудь из них не займется этим?
– Так нельзя, – ответил Ори. – Обмен должен производиться одним из членов семьи. Тебе придется самому этим заниматься, когда ты станешь холдом этой фермы.
Карн не любил об этом думать. Его отец всегда был и будет холдом. Так называли человека, чья семья владеет фермой на протяжении шести поколений или дольше. Это единственный чин, кроме Ярла – Верховного Короля, который можно было иметь в Норронгарде. Но в жизни есть много всего помимо фермерства. Вокруг целый мир, который Карн жаждал увидеть. Поэтому его игра – «Кости и Престолы» – была единственным способом отвлечься от однообразия фермерской жизни. Он с тоской посмотрел на доску. И вдруг у него появилась идея.
– Дядя Ори, ты можешь этим заниматься!
Губы Ори растянулись в холодной улыбке.
– Боюсь, что это не моя судьба, – он бросил взгляд вперед, туда, где был его брат.
– Похоже, что Ори скоро придется построить свою собственную ферму, – сказал Пофнир.
– В каком смысле? – спросил Карн.
– Ты бы знал, если бы хоть иногда отрывался от своей игры, – вздохнул Пофнир. – Ферма Корлундра уже достигла максимального размера, дальше расти некуда. Ори получит несколько слуг, часть овец и скота, немного серебра и поедет строить свою ферму. Наверное, уже весной.
Ори часто был угрюмым, но его сухое чувство юмора казалось Карну забавным. Он будет скучать по нему.
– Дядя Ори, ты правда уедешь?
– У меня будет куча работы, верно? А все потому, что мой брат-близнец появился на свет на каких-то несколько минут раньше.
– Когда ты так говоришь, кажется, что это совсем не честно, – сказал Карн.
– Вот и я так думаю. Конечно, я мог бы унаследовать ферму от брата, но есть ты. Даже несмотря на то, что у тебя есть четыре старших сестры, нести бремя управления хозяйством придется именно тебе. Норронгард – просвещенная страна…
– Именно так, – сказал Пофнир, решив не обращать внимания на сарказм. – От отца к старшему сыну, из поколения в поколение. Так, как того желают боги. Поэтому будь внимателен. Если ты завтра хорошо себя покажешь, то, уверен, Корлундр возьмет тебя с нами торговать с великанами.
При упоминании великанов Карн привстал. Встретить ледяных великанов – хоть и пугающая, но очень интересная перспектива. Но Пофнир все еще бормотал что-то о бытовых проблемах.
– Так, шесть овец, двум два года от роду, четыре постарше, все с густой шерстью без видимых проплешин, со своими ягнятами… на сколько коров их можно обменять?
Карн вздохнул и начал ерзать по скамейке.
– Не знаю. Три?
– Три! – проскрипел Пофнир. – Нет! Не три. На одну! – Пофнир заметил, что Карн снова погрузился в игру.
– О Нэт! – воскликнул он. Нэт была богиней подземного мира, но ее часто упоминали в моменты отчаяния. – Послушай, ты слишком много времени тратишь впустую на эту игру. Давай так: я с тобой сыграю, а ты посвятишь полчаса занятиям.
Карн задумался.
– Так не пойдет! – ответил он. – Ты быстро проиграешь.
Пофнир выжидающе взглянул на Ори, который был увлечен своей книгой.
– Тогда ты сыграй с ним, – сказал Пофнир дяде Карна. Ори покачал головой, но Пофнир не отставал.
– Это обязательно? – спросил Ори, на что Пофнир кивнул.
– Дядя, ну пожалуйста. Я не смогу многому научиться, все время играя сам с собой.
– Ну ладно, – сказал Ори, отложив книгу в сторону. Он наклонился и произнес: – Но я предупреждаю тебя, Карн, я играю, чтобы победить.
– А можно играть как-то еще? – удивился Карн.
– Да, – ответил Ори. – Но я не умею проигрывать.
А на несколько сотен миль ближе к заснеженному центру Вселенной разворачивалась совсем другая игра.
– Ты проиграешь. Жестко проиграешь, маленькая полукровка! – злобно прорычал один из игроков. Тианна взглянула на великана, пытаясь заставить его отвести глаза. Великан смотрел на нее сверху. У него был большой нос, похожий на луковицу, и пышная белая борода. Ее глаза, волосы и кожа были темнее, чем у него. Она очень отличалась от толпы великанов на поле, но не только внешностью.
Ее также отличала неистовая решимость. Тианна ненавидела проигрывать в принципе, но еще больше ее удручала мысль проиграть Трудгельмиру. Этот огромный болван был ее постоянным соперником. Он делал все возможное, чтобы превратить жизнь Тианны в деревне в настоящий кошмар.
Сегодня лучшей расплатой была бы честная победа на игровом поле. Снег под ее ногами хрустнул, Тианна замерла в ожидании сигнала. Она сжала в руке деревянную биту и выровняла дыхание.
– Завяжи мне шнурки, коротышка, – засмеялся Трудгельмир. Ему не надоедало подшучивать над ее ростом. Тианна была полукровкой, поэтому выросла всего до семи футов. Трудгельмир же был молодым, здоровым чистокровным ледяным великаном. Он был как минимум пятнадцати футов ростом – Тианна едва доставала макушкой ему до пояса. Вероятность того, что ее просто-напросто раздавят, когда начнется игра, была довольно высока. Ни один из великанов, тем более Трудгельмир, не собирался поддаваться ей только потому, что она не вышла ростом. Если бы она была умнее, она не играла бы вообще. Ледяные великаны – суровое племя, и игры у них такие же суровые. Они играли жестко, но Тианна не была одной из них. Игра кнаттлейкр могла быть опасной, но и невероятно интересной одновременно.
– Начали! – прокричала великанша Ганнлод, бросив увесистый каменный шар высоко вверх. Тианна даже не пыталась увидеть, куда он приземлится. Она сразу же пригнула голову и бросилась вперед, сжавшись в комок. Не успел Трудгельмир выругаться, как она проскользнула между его ног.
Тианна упала на спину и с силой ударила ногами Трудгельмира под колени. Он в это время наклонился вперед, пытаясь поймать Тианну. От удара ноги великана подкосились, и он кубарем полетел вперед.
– Трудгельмир, – засмеялась Тианна, – я не знала, что ты тоже умеешь делать сальто.
Еще до того, как молодой великан смог подняться, девушка перепрыгнула его и резко ударила по каменному шару, отбив его в сторону товарища по команде, Борка. Он выбил мяч за линию. Первое очко команде.
Тианна пустилась в победный пляс.
В этот момент Трудгельмир с размаху ударил битой по ногам девушки. Земля ушла у нее из-под ног, и Тианна упала в снег. Инстинктивно она перекатилась в сторону и там, где она была секунду назад, появилась вмятина в снегу от очередного удара. Тианна с трудом поднялась на ноги.
– Это еще за что? – возмутилась она.
Трудгельмир поднялся с земли, размахивая битой.
– За то, что ты жульничаешь! – проревел он.
– Жульничаю? – Тианна была ошарашена. В кнаттлейкре практически не было правил, которые можно было бы нарушить. Это было что-то вроде игры без правил.
– Как это я жульничала?
– Ни один ледяной великан не способен на такие акробатические трюки, а это игра ледяных великанов. Значит, ты жульничала.
Тианна была в ярости.
– То, что ты такой неуклюжий, не значит, что это против правил!
– Неуклюжий? – выкрикнул Трудгельмир. – Я тебе покажу, какой я неуклюжий. – Он взмахнул битой, но Тианна ловко отпрыгнула и, пока инерция продолжала крутить Трудгельмира, пнула его сзади по ноге, от чего он снова упал.
– Я вижу, Труджи, – засмеялась она. – Ты прав.
– Я раздавлю тебя! – Великан выплюнул снег, но не успел выполнить свою угрозу, потому что Ганнлод снова крикнула:
– Начали!
Вождь племени бросила шар на поле, и Трудгельмир с Тианной присоединились к толпе, гоняющейся за ним.
Так прошла большая часть дня. КомандаТианны одержала победу со счетом 45:33. Как минимум двадцать голов были забиты с ее участием. Когда подсчитали потери, оказалось, что сломаны четыре руки, разбиты три носа (один из них Трудгельмира), поставлена дюжина синяков и выбито несколько зубов. Все сошлись во мнении, что игра этого стоила.
Карн нервничал. Суровый пристальный взгляд огромного мужчины, стоявшего с другой стороны стола, заставлял его волноваться еще сильнее. От него пахло морем. Несмотря на то что они находились посреди оживленного рыбного рынка, где дюжины столов ломились от туш различных морских созданий, а в спину дул соленый ветер, казалось, что весь запах исходит от этого человека. Но это было не самое страшное. Грязные спутанные волосы, внушительный шлем из кожи и стали, густая черная борода, огромных размеров копье за спиной, топор на поясе – все это внушало страх. Он выглядел как один из мародеров Норронира, которые когда-то бороздили моря и нападали на поселения в Араланде и Унгланде. На самом же деле Бандульфр был капитаном драккара. Это означало, что он ловил рыбу в водах Змеиного залива. Но насечки на острие копья, вмятины на поверхности шлема и зазубрины на лезвии топора выглядели подозрительно.
– Ну? – произнес он хриплым голосом.
– Не знаю, может, три? – сказал Карн.
– Три? – переспросил Бандульфр. Карн удивился, как ему удавалось со сжатыми челюстями так громко говорить. Может, слова вылетали через дырки на месте отсутствующих зубов? – Ты уверен?
Карн посмотрел вокруг на другие столы оживленного рынка в прибрежном городе Бенс в поисках вдохновения. Но так ничего и не увидел. Он не был уверен.
– М-м… Да, – осторожно сказал он.
Бандульфр улыбнулся.
– Значит, три быка, – сказал он, ударив своим тяжелым кулаком по столу. Краем уха Карн услышал, как его отец хлопнул себя ладонью по лбу. Сердце ушло в пятки. Он понял, что что-то не так. Корлундр вздохнул и покачал головой, его волосы, собранные в хвост, были похожи на гриву породистого коня.
Бандульфр засмеялся.
– Ты прав, дружище! – сказал он. – Отличная идея – позволить своему сыну заниматься торговлей. Бочка рыбы за трех быков – лучшая цена, которую я видел! – Бандульфр хлопнул Корлундра по плечу. Корлундр печально кивнул и бросил удрученный взгляд на сына.
– Три, сынок? – спокойно сказал Корлундр. – Серьезно?
Цена в три быка, очевидно, была не самой разумной. И так сложно запомнить, сколько унций серебра стоят песцовые шкуры, так еще нужно помнить про быков, рыбу, сыр и молоко. Это же нечестно! Карн представить не мог, что торговать на рынках Бенса так сложно.
– Ну, что ж поделать, – сказал Бандульфр, пытаясь сдержать смех. – Нельзя просто так взять и научиться, не так ли? – Он шутливо ткнул Карна кулаком в грудь, от чего мальчик вздрогнул, но изобразил подобие улыбки на лице.
– Похоже на то, – сказал отец Карна. – В следующий раз поторгуемся как следует.
– Возможно, – ответил Бандульфр после того, как поднял бочку с рыбой – в основном там была треска, лосось и сайда – на стол и начал плотно прибивать крышку. – Я очень надеюсь, что и в следующий раз торговаться будет ваш смышленый пацан.
Услышав эти слова, Карн вздрогнул. Корлундр тоже. Карн понял, насколько то, что произошло, уязвило гордость отца.
– Эх… Если бы Карн относился к торговле так же, как к своей настольной игре… – сказал Корлундр.
Бандульфр опустил молоток и поднял взгляд.
– Ты сказал, настольной игре?
– Да, – ответил Корлундр. – Карн как будто одержим. Постоянно играет.
Бандульфр уставился на Карна.
– Во что играешь, парень?
– В «Кости и Престолы», – ответил Карн.
– Хорошо играешь?
Карн посмотрел в глаза этому человеку. Ему показалось, что он увидел в них знакомый блеск. Раньше его там не было. Он с трудом сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Теперь он чувствовал себя гораздо увереннее.
– Думаю, да, – произнес мальчик.
– Конечно, – пренебрежительно бросил Бандульфр. – Ты же играешь с детьми, откуда тебе знать.
– Я играю со всеми, – ответил Карн, услышав нотки хвастовства в голосе торговца. Этот человек выглядел устрашающе, но на самом деле он самый обычный игрок. Карн знал, как себя вести. – Я играю с любым, у кого хватит духу.
Бандульфр был настроен скептически. Карн пошарил в сумке и вытащил две фигурки.
Бандульфр присвистнул и протянул руку.
– Можно? – сказал он. Это был первый раз за весь день, когда попытался быть вежливым.
Карн кивнул и дал ему рассмотреть фигурки. Бандульфр поднял их к глазам и принялся внимательно изучать.
– Китовая кость, – сказал он с уважением. Карн ответил кивком головы. Округлые фигурки представляли собой маленькие черепа. Они обозначали жутких драугов – воинов нежити, которые обитали в проклятых могильных холмах и питались людьми. Карн гордился своим игральным набором. Обычно фигурки делались из дерева, камня или коровьих костей, а китовая кость – гораздо более редкий и дорогой материал.
Карн снова опустил руку в сумку и на этот раз вытащил другую фигурку – воительницу света. Она была сделана из полированного мрамора с серебряным покрытием. Бандульфр снова присвистнул. Внимательно рассмотрев, он осторожно вернул все фигурки Карну.
Бандульфр поставил бочку с рыбой на землю и придвинул к ней два стула. Затем достал шахматную доску откуда-то из-за прилавка и установил на бочку, а Карна жестом пригласил присесть на один из стульев.
– Наступающие или обороняющиеся? – спросил он.
– Все равно, я выиграю любыми. Но мне больше нравится играть за Ярла, – ответил мальчик.
Бандульфр расплылся в улыбке, ответ Карна приятно удивил его. Играть за обороняющихся сложнее.
– Ты, похоже, думаешь, что Квир ниспошлет тебе удачу? – Бандульфр вспомнил о боге удачи и азартных игр.
– Погоди, постой, – сказал Корлундр, размахивая руками. – Нам с Карном нужно успеть объехать еще много рынков, чтобы попытаться возместить убытки.
Бандульфр заворчал и ткнул своим толстым пальцем в сторону доски.
– Это серьезная штука, Корлундр. Мальчик не станет мужчиной, пока не научится обращаться с мечом, ругаться и играть в настольные игры.
Отец Карна скрестил руки на груди, слова Бандульфра его не убедили.
– Все в порядке, – произнес Карн. – Доверься мне. Это моя стихия.
Не успел его отец ответить, как мальчик сказал:
– Мы с отцом ставим мой игральный набор против двух твоих быков. Если проиграю я, ты заберешь этот набор «Костей и Престолов». Дорогой набор из китовой кости и мрамора. Если выиграю я… то ты отдашь нам бочку рыбы всего за одного быка. А если я выиграю меньше чем за десять ходов, то ты отдашь не одну, а целых две бочки.
Сначала Бандульфр удивился, но спустя мгновение широко улыбнулся. Он смачно плюнул в ладонь и протянул руку Карну. Карн сделал то же самое, и их руки сомкнулись в рукопожатии.
– Ну что ж, Корлундр, – засмеялся рыбак. – Похоже, что твой мальчишка не так уж и безнадежен.
Тианна спокойно шла домой, как вдруг почувствовала, что кто-то поднял ее в воздух. Трудгельмир нашел ее.
– Отпусти меня! – закричала она, болтая ногами в воздухе.
– Заткнись, полукровка, – прорычал великан. – Думаешь, самая умная? Прыгаешь по снегу как лисица. Ты просто урод. Ледяные великаны не могут так двигаться.
– Я великан.
Трудгельмир захохотал. Он начал раскачивать ее в воздухе.
– По-моему, ты даже не достаешь до земли.
Тианна сморщилась, взглянув в его глаза-бусинки.
– Или достаешь? – Трудгельмир снова встряхнул ее.
– Нет, – согласилась Тианна, стуча зубами.
– Как ты думаешь, что это значит?
– Что ты еще тупее, чем выглядишь, Труджи! – ответила она, злорадно улыбаясь. Трудгельмир нахмурился. Он знал, что у него есть преимущество и злорадствовать должен он. Если Тианна ухмылялась, это что-то значило. Не успел он даже предположить, что именно это могло значить, как почувствовал сильный удар. Когда он поднял Тианну, ее ноги оказались прямо возле очень деликатного места.
Трудгельмир завыл и упал на колени, держась руками за место удара. Тианна не стала ждать и бросилась бежать.
Трудгельмир с трудом встал и поковылял за ней.
Она быстро оглянулась. Ему было трудно идти, а о покрасневшее лицо, казалось, можно топить лед.
– Хочешь узнать, как настоящие ледяные великаны развлекаются, мерзкая полукровка? – крикнул Трудгельмир. – Мы швыряем камни друг в друга. – С этими словами он подхватил булыжник размером с голову Тианны и швырнул в ее сторону. Камень упал и разлетелся на мелкие кусочки. Тианна уклонилась от осколков и побежала еще быстрее. Она поняла, что в этот раз разозлила Трудгельмира не на шутку.
– Я бы хотел посмотреть, сможешь ли ты поднять этот камень! – крикнул он ей вдогонку – Может быть, когда я тебя поймаю, то просто сброшу вниз со скалы.
Тианна поскользнулась на обледеневшей земле. Трудгельмир подхватил еще один камень и замахнулся. Тианна тоже подбежала к камню, но она не собиралась его кидать. Там кое-что было спрятано.
Трудгельмир догонял – все-таки у него были длинные ноги.
Тианна скользнула к огромному куску скалы в снегу. За ним находилось то, что могло ее сейчас спасти: две длинные тонкие деревянные жерди – лыжи. Она едва успела завязать шнурки, как над ней нависла тень Трудгельмира. Тианна оттолкнулась и поехала вниз по склону, оставив великана ни с чем. На лыжах она двигалась гораздо быстрее, чем бегал Трудгельмир.
– Думаешь, ты умнее всех? – прокричал великан ей вдогонку. – То, что ты умеешь ездить на лыжах, а я не умею, только доказывает, что никакой ты не великан. Тебе здесь не место. Если у тебя есть хоть немного мозгов, то катись и не возвращайся.
На Тианну нахлынули эмоции. Она без труда могла выиграть в кнаттлейкр и одержать победу над Трудгельмиром в чем угодно, но эти великаны никогда не примут ее. Она хотела быть одной из них, настоящим ледяным великаном, но судьба распорядилась иначе. Если бы только Тианна знала, как избавиться от своей человеческой части, она бы сделала это не раздумывая. На глаза наворачивались слезы, но девушка убеждала себя, что это из-за ветра.
– Похоже, что я выиграл, – сказал Карн. Он был доволен собой – ему удалось сломить наступление Бандульфра и выиграть меньше чем за десять ходов. Теперь торговец должен был отдать им две бочки рыбы всего за одного быка. Игра была великолепная. Дядя Ори улыбался, а отец печально покачивал головой.
– Он все-таки выиграл, брат, – сказал Ори. – Разве не это важно?
Они втроем теснились на лавках в центре «Зала Столки». Широкие плечи Корлундра мешали людям проходить, его постоянно кто-то толкал. Все вокруг шумели, галдели и ругались. Некоторые норронирцы вспомнили старую традицию и начали бросать друг в друга кости и другой мусор. Карну, Ори и Корлундру приходилось повышать голос, чтобы перекричать весь этот шум. Дым от костра перед ними шел прямо на Карна, от чего у него слезились глаза. Для тех, кто приехал в это место из далеких тихих поселений, город казался пугающим, но только не для Карна. Он жил на ферме, но душа его хотела другой жизни. Мальчик жаждал приключений и в Бенсе чувствовал себя отлично, наслаждаясь каждой минутой.
Корлундр бросил взгляд на своего младшего брата.
– Дело не в этом, – сказал он. – В жизни нельзя думать только об играх.
– Верно, – ответил Карн. – Нужно еще уметь махать мечом и ругаться.
Ори хихикнул.
– Ну, кое-что Карн уже умеет, – сказал дядя. – Напомни, как ты назвал Бандульфра в конце игры?
– Толстозадая козявка, – гордо ответил Карн.
– Неплохо, – улыбнулся Ори и повернулся к Корлундру. – Осталось дать твоему сыну меч, и все. Он уже мужчина.
– Ради Нэт, Ори, не поощряй его, – отрезал Корлундр. – Однажды Карн станет холдом. Он должен повзрослеть.
Ори пристально посмотрел на отца Карна и кивнул.
– Так тому и быть, – произнес он, внимательно разглядывая дно своего рога для вина. – Оставлю вас наедине.
Он поднялся из-за стола и растворился в толпе. Корлундр проводил его взглядом. Карну всегда было интересно, как близнецы – его отец и Ори – могут быть такими разными. Корлундр осушил свой рог и отбросил его в сторону.
– Сынок, давай прогуляемся.
Карн вприпрыжку догнал отца, который локтями активно прокладывал путь к выходу. Обычно Норронир просыпался с первыми лучами солнца и засыпал с закатом. Жители Норронира, возможно, и были потомками морских налетчиков, но сейчас они всего лишь фермеры. В торговый сезон жизнь бурлила круглосуточно, но ночью фонари на улицах все равно не горели.
Карн взглянул на ночное небо. Он почтительно склонил голову когда увидел луну за которой спряталась богиня Манна.
Они шагали по деревянной мостовой, их шаги громким гулом разносились по округе. Карн почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Вряд ли это было из-за острой баранины, которую он ел на обед. Карн очень любил своего отца, хоть они и были совершенно разными. Корлундр был великим человеком. Он с легкостью командовал сотней человек на ферме. Карн так не мог. Что бы ни говорил его отец, мальчику казалось, что он никогда не станет холдом.
– Не слушай Бандульфра, – вдруг сказал его отец. – И Ори тоже не слушай. Не слушай этих болванов.
Корлундр повернул голову, почувствовав запах медовухи где-то рядом. Затем взглянул на сына и продолжил:
– Мало у кого есть такая ферма, как у нас, и мало кто умеет управлять ею. Пойми меня правильно, я горжусь, что ты утер нос Бандульфру, но не каждый рыбак или фермер, который встретится на твоем жизненном пути, будет азартным игроком. Жизнь – это не игра в «Кости и Престолы». Жизнь – это ответственность. Большая ответственность. И мало называть кого-то толстозадой козявкой, если ты хочешь стать холдом.
– В этом-то все и дело, отец, – сказал Карн, понемногу понимая, что лучше замолчать. Но было уже поздно. – Что, если я не хочу быть холдом?
Эти слова повисли в воздухе.
Корлундр удивленно посмотрел на сына и отвернулся.
– Тогда молись, чтобы я долго жил. Ты станешь холдом, хочешь ты этого или нет.
Глава 2
Духи прошлого
Было уже поздно, когда Карн смог найти дорогу до дома, где они снимали комнату Он присел на койку и наклонился, чтобы развязать шнурки.
– Карн? – позвал его отец.
– Здравствуй, папа, – прошептал Карн. Он услышал, как Корлундр приподнялся в кровати. Даже в кромешной тьме его отец выглядел внушительно.
– Прости за тот разговор, – произнес Корлундр. – Карн, ферма Корлундра – это не просто ферма. Она даже названа не в честь меня. Холдом называют того, чья семья владела фермой на протяжении как минимум шести поколений.
– Я знаю, – ответил Карн.
– Не думаю. Ты понимаешь, что я говорю, но ты не задумываешься о том, что эти слова значат.
Карн считал, что он прекрасно все понимает Ферма Корлундра была основана его пра-пра-пра-пра-прадедом, которого тоже звали Корлундр.
– Сынок, когда мы умираем, мы попадаем в великую пещеру к нашей кормилице Нэт. Все, что у нас есть, остается на земле. Иначе быть не может.
Корлундр не договорил. Карн знал, что те, кто не может освободиться от того, что имел в жизни, часто отказывались уходить к Нэт. Тогда они превращались в драугов – живых мертвецов, – ужасные гниющие тела, которые охраняют свои сокровища в могильниках. Карн подпрыгнул от испуга, когда рука его отца опустилась ему на плечо.
– Но это не значит, что мы перестаем любить своих родных, Карн, – тепло ладони отца успокаивало Карна. – Там, внизу, меня ждет мой отец, и его отец, и отец его отца. Все они видят меня. Видят, какой я человек. Однажды я присоединюсь к ним, и мне придется ответить за то, как я управлял фермой Корлундра и теми, кто от нее зависит. На тебе лежит большая ответственность, когда ты холд. Иногда мне кажется, что ты ищешь путь избавиться от этой ответственности, вместо того чтобы принять ее.
Карн заерзал на кровати. Сначала он представил драуга в темноте, а затем кучу мертвых родственников, которые суют нос в его дела. Он вдруг задумался, как далеко нужно уехать от фермы, чтобы избавиться от такого внимания.
– Карн, я хочу, чтобы я мог гордиться тобой, когда умру.
– До этого еще долго, – сказал Карн, осторожно выскользнув из-под руки отца. Он не хотел думать о том, что будет, когда его отца не станет.
– Удача и судьба не всегда идут рука об руку, Карн. Знаешь, как говорят? Даже руны, которыми записана воля богов, ее не знают.
Карн уже слышал эти разговоры о смерти и судьбе. Он громко зевнул в надежде, что его отец все поймет.
– Увидимся утром, отец, – сказал Карн. Он шумно лег на постель и демонстративно отвернулся. Может, завтра он сможет найти в Бенсе кого-нибудь, кто составит ему достойную партию в «Кости и Престолы». Судьба и ответственность – это, конечно, хорошо, но игра – серьезное дело.
Тианна очень поздно вернулась домой. Она открыла изысканно украшенную каменную дверь в скале так тихо, как могла. Девушка бесшумно проскользнула в пещеру, где стояла ее постель. Ей стало только хуже от того, что приходилось так осторожничать. Ледяные великаны не могли ходить на цыпочках, а она могла. Еще одно отличие между ними. Так тихо ходить умели только люди.
Тианна хотела поскорее зарыться в меховые одеяла на своей ледяной постели. Она хотела, чтобы этот день поскорее закончился. Но не тут-то было.
– Тианна, это ты? – произнес мягкий глубокий голос. Тианна вздохнула. – Наверное, ты ответишь «Кто же еще», – продолжил голос. – И хотя это может быть кто угодно, вероятность того, что это не ты, крайне мала. Поэтому я просто скажу «Здравствуй, Тианна», если позволишь.
– Привет, пап, – сказала Тианна. Некоторых раздражала манера ее отца так пространно излагать мысли, но ей это казалось милым.
– Привет, Тианна, – ответил отец. – Мне было бы приятно, если бы ты нашла минутку, чтобы поболтать со мной перед тем, как ты уляжешься спать.
А она так хотела, чтобы этот день поскорее закончился. Она прошла мимо своей пещеры к мастерской отца. Тианна остановилась у входа, увидев привычную ей картину: слабое пламя свечи выхватывало из темноты силуэт работающего отца.
Магнильмир сидел на лавке у рабочего стола, но развернулся в сторону Тианны, когда услышал ее шаги. Она увидела его инструменты и куски слоновой кости, разложенные перед ним. Магнильмир поставил локти на стол и ладонями настойчиво тер костяшки пальцев. Он делал так всегда, когда был чем-то озабочен.
Магнильмир протянул руки, приглашая дочь обнять его. Она подошла и прижалась к нему, запутавшись в его густой рыжей бороде.
Ее отец не вставал со стула, чтобы видеть глаза дочери. Даже по меркам ледяных великанов он был огромен. Ростом восемнадцать футов, на одиннадцать футов выше Тианны – даже сидя он смотрел на нее сверху вниз.
– Я слышал… м-м… вернее, мне сказали, что… в общем, что ты сегодня снова подралась с Трудгельмиром.
– Кто тебе это сказал? Эггтода? – спросила Тианна. Ее отец был в хороших отношениях с великаншей. – Это не так. Вернее, это не совсем так.
Магнильмир покачал головой.
– Все об этом говорят, – он тихо засмеялся. – Похоже, что этот болван до сих пор не может нормально ходить.
Магнильмир перестал смеяться и старался выглядеть строгим.
– Это была не совсем драка, – сказала Тианна. – В общем, я не виновата. Он разозлился, потому что я выиграла в кнаттлейкр.
– Он и раньше проигрывал, – ответил отец. – Трудгельмир не самый выдающийся игрок, если тебе интересно мое мнение. Честно говоря, он просто не умеет играть. Как бы то ни было, это не причина для драки.
Тианна думала иначе. Она не любила проигрывать. Но она и не проиграла.
– Я намного быстрее его. Я могу делать то, что ему не под силу. Он всего лишь большой неуклюжий…
– Великан? – предположил Магнильмир.
Тианна опустила взгляд. Она взяла кусок слоновой кости и снова положила на стол.
– Он ненавидит меня, потому что я не великан.
Магнильмир встретился взглядом с Тианной.
– Ты великан, дочь моя. Ты самый настоящий великан. Но ты гораздо больше, чем просто великан.
Тианна отвернулась. Он подняла голову и стала разглядывать вытяжную трубу в крыше. В светлое время суток свет через нее падал прямо на рабочий стол ее отца. Сейчас через нее был виден кусок звездного неба.
– Если бы это было правдой… Я бы очень хотела быть великаном. Только великаном, ничего больше.
Она не смотрела на отца, но услышала шорох кожи и меха, словно он тяжело вздохнул, опустившись на кровать.
– Идем со мной, – сказал Магнильмир после нескольких минут молчания. Он встал с кровати и направился дальше по коридору в глубь горы. Открыв заднюю дверь, отец повел Тианну дальше, к целой сети ходов внутри горы.
Они молча шли по вырубленному в скале коридору. Часть их поселения находилась на поверхности, но в основном оно было скрыто под камнем и льдом. Тианна услышала шум воды. Справа по небольшому каньону текла речка, которую в темноте не было видно. Подземный источник обеспечивал великанов свежей водой и рыбой, однако таил в себе и некоторые опасности. Дальше по течению река разветвлялась и уходила в узкие коридоры, куда не мог протиснуться ни один великан. Однажды один из них упал в воду и был унесен течением в коридоры. Его так и не смогли спасти – только головной убор вынесло с другой стороны горы, где река выходила на поверхность.
Они пересекли ледяной мост, и Тианна нахмурилась. Она поняла, куда ее ведет отец. Зал Павших.
У высокого сводчатого прохода в пещеру Тианна расправила плечи и сделала шаг вперед.
Этот зал был освещен холодным волшебным светом. Они прошли мимо ряда темных фигур, заключенных в ледяные глыбы, и остановились у одной из них.
Магнильмир махнул рукой, изморозь на поверхности глыбы исчезла, огромный кусок льда стал прозрачным как стекло. Тианна и ее отец стояли и смотрели на безжизненную фигуру подо льдом.
– Привет, мам, – сказала Тианна.
Ее отец ничего не сказал. Он лишь осторожно наклонился и прикоснулся лбом к холодной поверхности. Это была мама Тианны. Такая же красивая, как при жизни. В Зале Павших находились все умершие жители деревни. Тианна полагала, что попасть туда было честью для человека.
– Однажды, – тихо начал Магнильмир, – один ледяной великан поднял голову и увидел, как с неба падает женщина. Человек. И он поймал ее.
Тианна прикусила губу. Она знала эту историю наизусть. Эти слова были вырезаны на ее сердце. Но она не посмела перебить отца.
– Ее звали Талария. Это все, что она рассказала. Женщина попросила великана приютить ее. И он это сделал, несмотря на то что другие великаны были против. Прошло немного времени, и Талария полюбила сильного и благородного великана. Может быть, за эти качества, а может, просто за хорошее чувство юмора. Я думаю, что это было потому, что он был несказанно красив, но я много чего думаю. Как бы то ни было, они полюбили друг друга. У них родилась дочь, которую они назвали Тианной. Так назывался народ Таларии, кто бы они ни были. Великан, поймавший девушку, был счастлив. Но даже вечная мерзлота однажды растает…
Магнильмир повернулся к своей дочери, встал на колени и положил руку ей на плечо.
– Здесь находится человек, Тианна. Маленькая хрупкая женщина. Она даже меньше тебя. И этот маленький человек значит для меня больше, чем все великаны Ганнлодского Плато и все великаны огня, земли и льда. И я не потерплю неуважения к людям с твоей стороны.
– Отец, я…
– Тихо, – строго оборвал ее Магнильмир. Он был настроен серьезно. Ее отец опустил руку под свой меховой жилет и что-то вытащил. Сначала Тианна подумала, что это одна из его фигурок из слоновой кости, но она ошиблась. Этот предмет был сделан из металла и обработан гораздо более искусно.
– Возьми, – сказал Магнильмир.
– Что это? – спросила Тианна.
– Это принадлежало твоей матери. Часть ее культуры, часть ее самой.
– Я…
– Возьми!.
Тианна послушалась.
– Мне кажется, что это рог для вина, – произнес Магнильмир. – Я починил отломанный кончик.
– Я не знаю, получится ли из него пить, – ответила она.
– Неважно. Ты будешь носить его с собой.
– Я не хочу..
– Ты будешь носить его. Возможно, это поможет тебе понять себя.
В глазах отца Тианна увидела страдание. Она не могла причинить ему такую боль, как бы ни хотела избавиться от своей человеческой половины.
– Хорошо, – согласилась Тианна.
Тианна сидела на краю скалы, болтая ногами в воздухе, когда взошло солнце. Было слышно, как в горах свистит ветер. Тианна не обращала внимания. Она внимательно изучала рог Таларии.
– Вот черт! – выругалась она. Тепло ее рук растопило ледяную затычку в месте, где отломился кончик рога.
Она хотела бросить его вниз со скалы, но у нее не хватило бы духу. Зачем он ей нужен? Он только напоминал, что ей здесь не место.
Тианна пощупала дырку. Края были гладкие. Возможно, этот рог вовсе не для вина? Магнильмир мог и не заметить этого.
Тианна набрала в грудь холодного горного воздуха. Она оглянулась вокруг и направила взгляд в сторону, где жили люди.
Она прислонила рог к губам и начала в него дуть. Долго и напряженно.
Не прозвучало ни звука. Ни звука. Она еще несколько раз попробовала, но результат был тот же.
– Дурацкая штуковина! – сказала Тианна. – Зачем нужен рог, из которого невозможно пить и в который невозможно трубить? – Она замахнулась, чтобы швырнуть его, но остановилась, вспомнив лицо Магнильмира. Тианна положила горн обратно в сумку и посмотрела вниз на облака. – Дурацкая бесполезная штука.
Но он не был бесполезным. Ни человек, ни великан не могли услышать этот звук. Звук, который всполошил полчища покрытых чешуей тварей где-то далеко за пределами Имирии.
Глава 3
Женщина в бронзовых датах
Карн пытался убить время в «Зале Столки». В Бенсе он увидел и услышал много интересного, но торговля казалась ему скучным занятием, поэтому пока работники его отца загружали телеги и запрягали быков, он занимался тем, что ему нравилось больше всего. Он играл в «Кости и Престолы» с гномом по имени Гиндри.
Гиндри был путешественником родом из Двергрианских гор. Раз или два в год он приезжал к ним на ферму и подрабатывал лекарем, кузнецом и разнорабочим. С ним было интересно. Карн впервые играл с ним. К сожалению, Гиндри не мог составить достойную партию в «Кости и Престолы».
– Шах! – сказал довольный собой Карн.
Он увидел хороший ход. Если Гиндри его не заметит, то Карн выиграет. Но гном хода явно не видел – он очень плохо играл. Карн наперед знал, какой ход сделает гном, и Гиндри было нечем удивить соперника.
– Сдаешься? – спросил Карн с ухмылкой на лице. Гном на мгновение взглянул Карну в глаза и расплылся в улыбке.
– Похоже, что сейчас я надеру тебе зад, – сказал Гиндри. Он засмеялся, а разнообразные маленькие железки в его карманах зазвенели, как колокольчики.
– Похоже, ты чего-то не понимаешь, – ответил Карн, но Гиндри со скоростью света передвинул фигуру, зажав Ярла Карна с двух сторон. Улыбаясь, гном сбросил Ярла с доски.
– Я выиграл, – сказал он.
Карн уставился на доску. Он был поражен и в то же время расстроен.
– Отлично! – искренне сказал мальчик. Карн был рад хотя бы тому, что они ни на что не спорили.
– И в самом деле, – ответил гном.
– Но… как ты?..
Гиндри вскочил на ноги.
– Идем со мной, – сказал он и повел Карна в другой конец зала к липкому прилавку, где Столки обслуживал посетителей. Гиндри был почти вдвое ниже Карна, но намного шире, поэтому выглядел довольно внушительно среди толпы норронирцев. К тому же на его шляпе были оленьи рога, которыми гном при необходимости прокладывал путь.
Гиндри начал колотить руками по столу, пока не привлек внимание Столки.
– Что желаете? – спросил хозяин таверны, быстро наклонившись к гному и так же быстро увернувшись от одного из оленьих рогов.
– Воды. Две миски, пожалуйста, – ответил гном.
– Воды? И все? – удивился Столки.
– Да. И побыстрее! – рявкнул Гиндри. – Я хочу преподать этому молодому человеку урок.
Столки пожал плечами и поставил две наполненные водой миски на стол.
Гиндри пошарил в своей меховой накидке и вытащил сжатые кулаки. Карну было интересно, что у него там было.
– Поставь руки под мои кулаки, Карн, – сказал гном.
– Зачем? – спросил мальчик.
– Просто поставь. Тебя разве не учили слушаться старших?
Карн послушался. Гиндри разжал кулаки, и в ладони мальчика упали два одинаковых камешка. На вид они были абсолютно одинаковыми, но когда Карн взял их в руку, он почувствовал, в чем их различие. Один был теплый, а другой – холодный, словно кусок льда.
Один из них принадлежит ледяному великану, а другой – гному. Такие заклинания обычно используются для заморозки и разогрева пищи. Горные люди обладали волшебными способностями, недоступными для обычных людей.
– Сожми их в руке, – сказал Гиндри.
Карн послушался.
– Теперь положи камни на стол и опусти руки в воду.
– В воду? – удивился Карн.
– Да, – ответил Гиндри. Он схватил Карна за кисти и засунул их в миски. Карну показалось, что в одной тарелке кипяток, а в другой вода ледяная.
Карн нахмурился. Он видел, как Столки налил воду в обе миски из одного кувшина, но температура в мисках была разная. Или нет? Руке, в которой он сжимал горячий камень, теперь было холодно в воде, а другой, в которой был камень ледяного великана, было горячо. Может, этот гном и воду как-то заколдовал? Карн посмотрел на улыбающегося Гиндри.
– Температура воды не изменилась, – сказал Карн. – Я думаю, это все из-за камней.
– Первое впечатление не всегда верное, – ответил Гиндри, одарив мальчика улыбкой. – Не позволяй необоснованным выводам повлиять на твое поведение. Ты видишь гнома, который плохо играет в «Кости и Престолы», и расслабляешься. Ты должен был догадаться, что я пытаюсь тебя надурить. Посмотри на меня. Я уже стар. За свою жизнь я немало игр сыграл.
Карн кивнул. Люди из Народа Камня были долгожителями, а Гиндри, говорили, был одним из самых старых. Карну стоило сосредоточиться на игре, а не на дурацкой шляпе с рогами. В следующий раз он будет более внимателен.
– Небольшая мудрость небольшого человека, – сказал незнакомый голос. Карн и Гиндри одновременно подняли глаза.
Рядом с ними стояла высокая темноволосая женщина с оливковой кожей. Она необычно растягивала гласные – акцент, который Карн никогда до этого не слышал. Очевидно, что она не из Норронира. На ней были изысканные бронзовые латы, которые повторяли силуэт этой женщины. Карн видел каждый мускул на металлическом животе, он даже заметил выгравированный пупок. Поверх туники были длинные кожаные ремни, а колени женщины не были скрыты под одеждой, несмотря на северный холод Норронира. Ноги были обуты в меховые ботинки, а спина была прикрыта меховым плащом. Одной рукой она держала бронзовый шлем, на боку висел меч, за плечами – длинное копье.
Карн никогда раньше не видел ничего подобного. Ее одежда и оружие заинтересовали его, они как бы намекали на невероятные приключения. Но то, как женщина обращалась с Гиндри из-за его маленького роста, Карну показалось неправильным.
Он и сам недооценил Гиндри, но не позволил быть себе грубым. Карн удивился, когда услышал свой голос.
– Небольшая мудрость лучше, чем вовсе никакой, – сказал он. – Мой отец научил меня, что правда там, где ты сам ее найдешь. – Женщина прищурилась. Карн ощутил холод ее взгляда. Она улыбнулась, но взгляд не изменился.
– Конечно же. – Она отступила и несколько повысила голос, обращаясь ко всем в комнате. – Меня зовут Сидня, – сказала она.
Странное имя. Карну показалось, что оно похоже на древние имена времен Гордионской империи.
– Я ищу правду, – продолжила Сидия. – И я щедро вознагражу любого, кто поможет мне ее найти.
– Какую же правду ты ищешь? – спросил Столки.
– Много лет назад кое-что было утеряно, – ответила она ему, а затем снова повернулась к Карну. – Очень много лет назад. Может, даже когда родился этот мальчик. Где-то в горах на севере.
– Имирия, – сказал Карн. – Там никто не живет.
На этих словах Гиндри прокашлялся, а Карн почтительно склонил голову, осознав свою ошибку. Раньше там жили гномы. До того, как их изгнали.
– Во всяком случае, людей там нет.
Женщина ответила Карну удивленным взглядом.
– Тролли, великаны, несколько гоблинов, но ни одного человека.
– Тролли, гоблины, – повторила она, все так же растягивая гласные. – И великаны. Мальчик, расскажи мне об этих великанах.
Как коршун, она склонилась над Карном, но он расправил плечи и не отступил.
– Они коварные? Вероломные?
– Вероломные? – переспросил Карн.
– Я никогда им не доверял, – сказал кто-то из толпы. Карн повернулся и увидел своего дядю Ори. Почему сегодня все пытались застать его врасплох? – Они выглядят тупыми, но когда дело доходит до торговли, они на удивление умны.
– Выходит, что вы с ними торгуете? – спросила Сидия.
Дядя Ори кивнул.
– Бывает. Это одна из причуд моего брата.
– Нет ничего причудливого в том, чтобы торговать с великанами, – ответил Карн. – Отец говорит, что хороший торговец может продать кому угодно что угодно.
Ори взглянул на своего племянника.
– Кстати о твоем отце, Карн. Нам уже пора уезжать.
Карн повернулся к Гиндри, чтобы попрощаться, но тот внимательно изучал Сидию. В нем было что-то холодное и опасное, но когда он почувствовал взгляд Карна, то повернулся и подмигнул ему. Карн быстро попрощался, пока загадочная женщина о чем-то шепотом беседовала со Столки.
Они пошли к выходу, но в дверях Ори остановился.
– Постой, Карн. Похоже, что Столки неправильно дал мне сдачу. Иди, я тебя догоню.
Карн не подал виду. Все знали, что Ори несколько мелочный, и Карн не испытывал горячего желания наблюдать, как они со Столки спорят из-за копеек.
Перед тем как выйти, Карн бросил взгляд на дядю и увидел, как тот подошел к Сидни. Мальчик удивился, но тут дверь зала закрылась.
Он раздумывал, стоит ли вернуться за дядей, когда что-то громко зашипело прямо за его спиной. От неожиданности Карн подпрыгнул и развернулся. Увиденное заставило его еще раз вздрогнуть. Черная голова на змеиной шее смотрела прямо на него. Карн попятился и уперся в стену.
У него не было с собой меча, но сейчас он очень хотел почувствовать в руке холодную рукоять. Краем взгляда он пытался найти какую-нибудь палку или камень.
Существо внимательно следило глазами-бусинками за Карном и направлением его взгляда. Мальчик почувствовал, как покрывается холодным потом.
Раздался зловещий смех, и незнакомая женщина что-то сказала на непонятном языке. Чудовище, напугавшее Карна, снова зашипело, но отвернулось. Тело его было немного больше, чем у лошади, – это была рептилия на двух ногах, с крыльями и длинным шипастым хвостом.
В темноте Карн не сразу заметил, что этот монстр был не один.
Еще две головы шипели и угрожающе посмотрели на Карна, рядом с ними, смеясь, стояли наездницы. Они были одеты точно так же, как Сидня, в блестящие латы и черные плащи. На головах – бронзовые шлемы, но волосы не были полностью убраны и свободно падали на плечи. Каждая из наездниц держала длинное металлическое копье, но вместо острия на конце было небольшое отверстие. Черные древки были покрыты рунами, в которых Карн узнал знаки огня.
– Прости, если они тебя напугали, парень, – сказала одна из наездниц с таким же странным акцентом, как у Сидии.
– Я не испугался, – ответил Карн, надеясь, что они ему поверят Он дерзко взглянул на чешуйчатых созданий и спросил: – Кто это?
– Виверны, – ответила другая наездница. – Слышал о них?
Карн покачал головой.
– Может, вы просто называете их монстрами, – сказала первая женщина. Карн увидел, как она насмешливо улыбается. Он понял, что они приехали вместе с Сидней. То, что они ждали снаружи, похоже, означало, что они были у нее в подчинении. Просто скучающие лакеи, которые вынуждены присматривать за животными, и пугающие прохожих ради развлечения. Он стоял спиной к стене, а они перед ним. Не самая лучшая позиция. Карн подумал, что пора брать инициативу в свои руки.
– По-моему, они слишком маленькие, чтобы называться монстрами, – сказал он, осторожно отходя от стены. – Сомневаюсь, что кто-то из вас видел настоящих монстров.
– Видели, – ответила вторая наездница.
– Но не таких, как здесь. – Карн заметил, что кожа женщин покрыта мурашками. Откуда бы они ни прибыли, такой климат был им непривычен. – Мы знаем, что вы, южане, очень изнеженные. Вам, наверное, хорошо в вашем уютном теплом мире. Эти виверны, как вы их называете, в два раза меньше обычного линнорма. Похожи на маленьких червей, высушенных на солнце. Как виноград, который вы выращиваете.
Одна из виверн зашипела. Неужели она поняла, что он сказал? Может, эти создания были умнее, чем казались? Он решил не сдаваться.
– Здесь есть чудовища размером с корабль. Неужели вы не слышали про Орма Хинн Ланги, дракона в Разрушенном Городе?
– Орм? – переспросила женщина. – Кажется, есть легенда…
– Об Орме, – сказал Карн, улыбаясь. – Орм Великий Дракон. Орм Величайший из линнормов. Царь рептилий. Орм, который уничтожил целый город и превратил его руины в свое логово.
Теперь и наездницы, и виверны внимательно за ним наблюдали.
– Они большие? – спросила вторая женщина. Она уже не выглядела такой уверенной.
– Больше любого корабля. Больше небольшой деревни. Орм может съесть трех ваших виверн на завтрак и закусить вами.
– А где он сейчас? – спросила первая женщина. Похоже, она занервничала.
– Спит, – ответил Карн. – В руинах на месте своей последней трапезы. Но он не любит делить с кем-то небо. На вашем месте я был бы крайне осторожен, когда в следующий раз взлетите. Если Орм вас увидит, вы можете стать отличной закуской.
– Довольно, – сказал голос за спиной Карна. Сидня вышла из зала. – Прекратите доставать местных. Некоторые из них могут быть полезны.
Сидия прошла мимо Карна и вскочила на свою виверну. Она взяла вожжи и повернулась к своим подчиненным. Они злобно смотрели на Карна, пока их виверны расправляли крылья.
– Будьте осторожны, – сказал он. – Орм всегда голоден.
Сидия презрительно посмотрела на Карна.
– Летим.
Виверны захлопали крыльями и взмыли в воздух, подняв облако пыли. Три наездницы скрылись в небе.
– Я ей не нравлюсь, – сказала Тианна.
– Не говори глупостей, – ответил Магнильмир.
– Ну, тогда она мне не нравится. Она слишком холодная.
– Она ледяной великан, мы все холодные.
– Ты меня понял.
Тианна и ее отец стояли перед небольшой каменной дверью неподалеку от Ганнлодского Плато. Она не хотела сюда идти, но Магнильмир ее не слушал.
– Эггтода кое-чему тебя научит, – сказал он.
Тианна не была в этом так уверена. Она думала, что Эггтода была самой мерзкой из всех великанов, хотя она и была довольно дружелюбно настроена по отношению к Тианне. Даже больше. Она никогда не была замужем, а отец Тианны так и не женился во второй раз, поэтому они всегда старались помогать друг другу.
Магнильмир посмотрел вдаль. Казалось, что он разглядывает земли за тысячи миль отсюда. Тианна подумала, что он думает о том, откуда прилетела ее мать. Наконец он повернулся и встал на колени.
– Эггтода поможет тебе найти свое место в жизни, – сказал Магнильмир. Тианна отвернулась.
– Мое место здесь! – ответила она.
– Да, конечно. Но неужели ты не хочешь посмотреть мир?
– Я отсюда все прекрасно вижу.
Магнильмир пожал плечами. Он встал и постучал в дверь Эггтоды.
Спустя несколько мгновений она открылась. В проходе стояла Эггтода – большая, мускулистая, грубая.
– Привет, Тианна, – сказала великанша. Тианна что-то пробормотала в ответ. Если Эггтода и обиделась, то не подала виду. – Я сейчас накладываю заклинание холода на несколько горшков, – продолжила она. – Подождите пару минут, пока я закончу.
– Заклинание? – спросила Тианна. Обычно великаны знали всего несколько волшебных слов, а Эггтода была одной из немногих, кто знал почти все из них. Поэтому даже самые простые заклинания казались девочке удивительными. Эггтода заметила это.
– Может, поможешь мне?
– А можно? – спросила Тианна, забыв о своей неприязни.
Эггтода кивнула и придержала дверь. Она жила довольно скромно по сравнению с Магнильмиром и Тианной. Грубо отделанные стены и коридоры, на каменных полках стояли различные горшки, чашки, коробки и сундуки. Эггтода купила у людей несколько емкостей и заколдовала их. Еда в них всегда оставалась холодной.
Эггтода взяла в руки небольшую металлическую чашку и закрыла глаза. Тианна услышала, как она что-то бормочет, и подошла поближе.
Тианна увидела, как чашка понемногу покрывается изморозью. Эггтода открыла глаза.
– Потрясающе! – сказала Тианна.
– Понравилось? – спросила великанша.
Девушка ответила кивком головы.
– Теперь она всегда будет холодной?
– Что? – переспросила Эггтода. – А, нет. Всего лишь год.
– А что потом?
– Потом заклинание потеряет силу.
– А… – сказала Тианна.
– Я расскажу тебе секрет, – сказала Эггтода, наклонившись к девушке. – Чем дольше я говорю заклинание, тем дольше оно действует. Оно может действовать и вечно, но я так не делаю.
– Почему? – удивилась Тианна.
– Я их продаю, – объяснила великанша. – Зачем продавать кому-то вечно холодный горшок? Мне нужно, чтобы на следующий год они пришли снова.
– А-а-а… – протянула Тианна. Похоже, что Эггтода таки может ее чему-то научить.
– Ты можешь научить меня этому? – спросила девушка.
– Этому и многому другому, – улыбнулась великанша. Тианна была настолько поглощена происходящим, что даже не заметила, как ушел Магнильмир.
– Ничего не происходит.
– Ш-ш-ш…
Внезапно подул ветер. Снежинки взвились в воздух и закружились. Тианна зачарованно наблюдала. Казалось, что несколько маленьких ураганов крутятся вокруг девушки и великанши, словно живые.
– Свистни еще раз, – сказала Эггтода.
Тианна свистнула. В этот раз еще больше снега закружилось вокруг них. Снежинки летали по кругу, понемногу складываясь в какие-то фигуры.
У Тианны перехватило дыхание. Они увидела каких-то непонятных существ. Они были похожи на угрей, которых ее отец часто приносил домой с рынка.
– Что это? – удивленно спросила Тианна.
– Духи холода, – ответила Эггтода. – Они всегда здесь, хоть мы их и не видим. Если бы не иней, то мы бы их и не заметили. – Великанша улыбнулась, закрыла глаза и продолжила: – Скапа калдр, скапа калдр, скапа калдр.
По мере того как из ее ладоней вылетал снег, эти духи становились все более осязаемыми.
– Они невероятные, – произнесла Тианна, смеясь от того, что один из духов летал вокруг нее.
– Да, – ответила Эггтода. – Но они могут быть очень опасными. Если ты относишься к ним с уважением, то и они будут относиться к тебе соответственно.
– Скапа калдр, скапа калдр, скапа калдр, скапа калдр, – сказала Тианна, удивляясь тому, что из ее ладоней вылетает снег. Один из духов обвился вокруг ее руки. Было видно, что он доволен.
– Все создания ведут себя именно так, как задумала природа, – сказала Эггтода. – Выясни, какова их природа, и можешь их не бояться.
Тианна кивнула. Она подумала о Трудгельмире и Эггтоде. Их природа была ясна. Злобный задира. Терпеливый учитель. Потом она задумалась о собственной природе. Непонятно.
– Скапа калдр, скапа калдр, скапа калдр, – сказала она, прижав ладони к груди. Она надеялась, что сможет заморозить свою человеческую половину, хоть и знала, что это невозможно.
Глава 4
Незваный гость
– Проснись, Карн. Пора вставать.
Карн открыл глаза и увидел улыбку своей старшей сестры Найры.
– Отстань, – пробормотал он, повернувшись на другой бок. Карн взял меховое одеяло, которым укрывался ночью, и натянул на уши, пытаясь заглушить звуки просыпающегося дома.
– Мама сказала, что ты и так уже достаточно поспал, – сказала Найра, хлопая его по спине.
Карн заворчал.
– Ну давай же, Карн, – начала дразнить его сестра. – Лень мужика не кормит.
– Я не голоден, – простонал Карн.
– Ты меня понял.
Карн закрыл глаза и демонстративно захрапел.
– Хватит притворяться, – сказала Найра.
Мальчик захрапел еще громче.
– Ну как хочешь, – бросила сестра.
Карн услышал, как зашелестела юбка, когда она встала. Неужели она и правда оставит его одного?
Вдруг Карн почувствовал, что падает на пол. Найра выдернула из-под него одеяло. Он грохнулся на землю, испачкавшись в грязи, и поднялся на ноги под смех сестры. Он начал сердиться, когда увидел, что она убирает постель в корзину под кроватью, но она была права. Пора вставать. Все уже проснулись.
В доме было шумно, даже козы в своем загоне начали блеять. Карн увидел, как Пофнир разводит огонь в яме посреди комнаты. Свет пламени осветил дом, а дым костра тонкими струйками взвился к потолку.
– Лень мужика не кормит, – обратился к мальчику Пофнир.
– Да я уже встал, – пробормотал Карн в ответ. – Почему все так помешаны на этой лени?
Мальчик, шатаясь, подошел к ряду каменных глыб, пересекавших комнату от стены до стены. Он поднял один из камней, под которым тек небольшой ручеек питьевой воды. Он помыл руки и умылся. От прохладной воды он зажмурился и тряхнул головой.
– Вот и все, – сказал он.
По мере того как к нему возвращались чувства, Карн начал ощущать запахи мускуса, человеческого пота, дыма от костра – так пахла ферма Корлундра. «Теперь я точно проснулся».
Карн заворчал – он терпеть не мог это занятие, – но все равно пошел к кострищу за ведрами с помоями. По пути к выходу он столкнулся с несколькими слугами, поприветствовал их и направился дальше. Открыв дверь, он вынужден был закрыть глаза – утренний свет ослепил его после сумрака комнаты. Рабочие уже вовсю удобряли землю – уж им-то Карн завидовал меньше всех – и пасли крупный скот.
– Снова свиней кормить?
Карн посмотрел на своего дядю, который лениво прогуливался рядом.
– Да, – пробормотал в ответ Карн. Краем глаза он наблюдал за дядей. – Я надеюсь, ты не собираешься рассказывать мне о том, что лень мужика не кормит?
Дядя Ори удивленно поднял брови.
– Лень мужика не кормит? – переспросил он.
– По крайней мере, все мне так говорят.
– А, ты об этом, – наконец понял Ори. – Знаешь, я уверен, что для того, чтобы обеспечить себя едой, не обязательно пасти скот и кормить свиней.
Он опустил взгляд на ведра с помоями и сморщился, когда почувствовал запах.
– Знаешь, что я тебе скажу, племянник? Давай я вместо тебя покормлю свиней, а ты вместо меня покормишь кур.
– Ты серьезно? – оживился Карн. Он не мог поверить своей удаче.
– Будешь должен, – подмигнул дядя. – А мне всегда возвращают долги. Но я буду только рад в этот раз тебе помочь. Что скажешь?
– Спрашиваешь! Конечно! – радостно выпалил Карн, отдавая ведра дяде. Ори осторожно их взял и направился к свиньям. Мальчик опасался, что дядя может передумать, но он был слишком возбужден, чтобы сосредоточиться на этой мысли.
– Давай-давай, беги. Куры не покормят себя сами, – обернувшись, сказал Ори.
Карн кивнул, выражая благодарность, и поспешил к амбару. Там он схватил мешок с зерном, перекинул через плечо и помчался к курятнику.
Там было слишком тихо и пусто. Он открыл дверь и увидел кучи перьев, разбросанных по земле. В задней стене зияла дыра. Кладка в этом месте была толстая, и нужна была недюжинная сила, чтобы проломить в ней отверстие.
Карн выбежал на улицу, чтобы внимательно рассмотреть дыру с другой стороны, но вдруг заметил чей-то след на земле. Большой, глубокий. Судя по всему, у того, кто оставил этот отпечаток, было шесть пальцев и когти на ногах. И тут мальчика осенило.
– Тролль! – закричал он.
– Однажды он может тебя поймать, – сказала Эггтода Тианне, когда они направлялись в одну из кладовых в доме великанши.
– Он никогда меня не поймает. – Тианна снова подралась с Трудгельмиром. Неважно, какой был повод, она знала, что все это из-за ее роста. – Он мог бы поймать меня, если бы я была такой же большой и неуклюжей. Но тогда всего этого просто не случилось бы, – продолжила она.
Эггтода понимающе кивнула и задумчиво почесала подбородок.
– Погоди минутку. – Она порылась в одном из сундуков и что-то вытащила.
Тианна непонимающе посмотрела на этот предмет.
– Деревянный меч?
– К нему прилагается книга – учебник по фехтованию. – Эггтода снова повернулась к сундуку и вытащила потрепанный талмуд. – Ты же умеешь читать?
– Немного, – ответила Тианна. За свою жизнь она видела всего несколько книг.
– Это очень полезно. Читать. По крайней мере, я так думаю. Буквы слишком маленькие, я ничего не могу разобрать, но здесь есть картинки. С помощью этой книги ты сможешь научиться обращаться с мечом.
– Но великаны дерутся дубинками и топорами, – запротестовала Тианна.
Эггтода выпрямилась и взяла в руку свою дубинку, которая висела у нее на поясе. Это был огромный булыжник с рукояткой.
– Вот моя дубинка, – сказала Эггтода, протягивая ее Тианне. – Можешь ее поднять?
– Нет, – простонала Тианна.
– Тогда возьми меч и тренируйся. И учись читать.
– Это совсем не похоже на то, как делают великаны, – ответила Тианна. Но все-таки ей нравилось ощущение рукояти меча в ладони. Тианна не сдержалась и сделала несколько движений клинком в воздухе и шутливый выпад в сторону Эггтоды.
Великанша невозмутимо улыбнулась.
– Может, это и не похоже на то, как делают великаны, но это очень похоже на то, как может делать Тианна.
Тианна не могла не согласиться.
Карн уже был готов нестись к дому и звать на помощь, как вдруг перед ним выросло существо в восемь футов высотой. При виде серо-зеленой туши, покрытой бородавками и пятнами грязи, у мальчика отвисла челюсть. На чудище была лишь набедренная повязка, в руке оно сжимало здоровенную палку. Но что еще интереснее, у него было две головы. Изо рта той, которая была слева от Карна, все еще торчали куриные перья.
– Э-э-э… привет! – сказал Карн. Это прозвучало глупо, но все лучше, чем если бы он кричал.
Одна из голов, которая медленно жевала перья, сощурила свои маленькие глазки и принялась сверлить мальчика взглядом.
– Привет, – ответила вторая голова. Страшные желто-коричневые зубы выпирали из-за нижней губы. Некоторые зубы одной из голов были выбиты или сколоты. Обе головы были полностью лысые, на одной росла густая коричневая борода до самого пояса, а у другой были длинные пышные усы.
– Как тебе курица? – спросил Карн, с трудом придумав, что сказать.
Так далеко на юг от Имирии тролли приходили крайне редко, хотя мальчик помнил, как в детстве ему рассказывали истории об этих жутких созданиях. Они были очень страшные и опасные, но умом не блистали.
– М-м-м-ф-ф, – ответила одна из голов, кивнув в знак согласия.
Изо рта все еще вылетали куриные перья. Тролль быстро осмотрелся и добавил:
– Но на самом деле слишком хрустящие, трудно жевать. Ну и какие-то они тощие.
– Да, – согласилась вторая голова, поглаживая живот. – Нужно что-то более сытное.
– Более сытное? – переспросил Карн, понимая, куда идет этот разговор.
– Да, – ответила голова с усами и наклонилась к мальчику. Карн сделал шаг назад, чтобы его не ткнул нос этой головы. От ужасного запаха изо рта тролля у него закружилась голова.
– Этот человечишка выглядит аппетитно, – сказала голова. – Есть и больше, но этот тянет как минимум на несколько куриц.
Теперь Карн был уверен, что ему не нравится этот разговор. Он еще даже не держал в руках меч и не был нигде, кроме своей фермы и Бенса, а уже мог стать завтраком горного тролля. Да уж, это не та жизнь, о которой писали скальды.
Тролль покрепче сжал свою дубину. Карну нужно было что-то придумать.
Деваться было некуда. Мальчик оценил тролля так же, как он оценивал бы противника в игре «Кости и Престолы». У одной головы были непонятные татуировки на щеках и на лбу, а у другой – кольца в ушах. Может быть, это значит, что и характеры у них разные? И почему только у одной из них во рту были куриные перья?
– А почему только он ел куриц? – спросил Карн.
– Что? – переспросила правая голова.
– Только один из вас ел курицу, – он вытащил перышко изо рта одной из голов. – Неужели голодным был только он?
– У нас только один живот, – ответила другая голова. – Все равно эта еда окажется там.
Карн ответил равнодушным кивком.
– Неужели тебе не нравится чувствовать вкус? – спросил он.
– Что? – снова переспросила голова, покачивая дубиной.
– Вкус. Вкус курицы.
– М-м-м… – задумалась голова, которой был адресован вопрос.
– Трудно жевать? – спросил Карн. – Мне совсем не трудно, как же тебе может быть трудно с такими зубами?
– Ну, – сказала левая голова, – у него сломаны несколько зубов. Этот кретин пытался жевать камни.
– Да, для зубов это вредно, – ответил Карн с видом знатока.
– В любом случае, – сказал Беззубый, – это не имеет значения. Что бы он ни ел, все попадает в живот Тогда мы оба сыты.
Подняв свою палку, он добавил:
– Поэтому приступим.
Карн бросил отчаянный взгляд по сторонам. Где же все?
– Конечно, – сказал он. – Но ты ведь не ешь только для того, чтобы удовлетворить чувство голода. Неужели ты не скучаешь по вкусу еды?
– Чего не имел, по тому не скучаешь, – ответила голова с левой стороны. – Поэтому, если не возражаешь, перейдем к самой интересной части этой встречи. Сам понимаешь. Мужика лень не кормит.
Да что всем дался этот мужик с ленью! Карн вздрогнул, когда тролль поднял дубину над головой.
– Кстати, о молоке. У меня есть кое-что мягкое, сладкое и очень сытное.
Тролль на секунду задумался.
– Мягкое и вкусное… – повторил Беззубый. – Что же это?
– На нашей ферме делают лучший сыр в Норронгарде, – ответил Карн.
– Сыр слишком соленый, – сказала левая голова.
– А еще моя мама делает самый нежный свежий скир, – Карн решил подкупить чудовище норронирским йогуртом. – Можно есть его бочками и даже не жевать.
– Не жевать? – заинтересовалась правая голова.
– Ни секунды. Его можно просто пить.
– Я не вижу здесь никакого скира, – сказала голова слева. – Преврати этого парня в лужу и выпей ее, если так хочешь.
– Мы пьем скир с медом. Ничего вкуснее ты не пробовал.
– М-м-м… мед, – сказала голова справа.
– Иногда с клюквой, – добавил Карн.
На этих словах Беззубый нахмурился.
– Клюква… Она не твердая?
– Совсем нет, – ответил мальчик. – Но если не хочешь, то пей мед.
– А скир? Можно мне скира?
– Конечно, мед и скир. И сыр, если захочешь.
Горный тролль опустил свою дубину на землю.
– Эй! – крикнула голова, которая хотела съесть Карна. – Что ты делаешь? Просто съешь его, и все. Лень мужика не кормит, помнишь?
– Плевать я хотел на этого мужика, а вот от скира с медом не откажусь, – отрезал Беззубый.
Левая голова огорченно вздохнула.
– Дай сюда, – сказала она, и другая рука потянулась за дубинкой.
– Нет, – ответила ей вторая. – Я хочу попробовать клюкву.
Карн удивленно наблюдал, как спорят две головы одного тролля.
– Я хочу клюкву! – закричал Беззубый. Правой рукой он схватил дубину, а левой схватил один из целых зубов и начал пытаться его выломать.
Правая голова закричала от боли и ударила левую дубиной, от чего та потеряла сознание.
– То-то же, – гордо произнесла правая голова.
После этого левая нога тролля подкосилась и вся туша свалилась на землю.
– Эй! – закричал тролль, лежа в грязи. Он попытался подняться, но не смог.
– Мне пора, – сказал Карн.
– А как же скир? – застонал тролль.
Карн помчался к дому, где его отец разговаривал с рабочими.
– Тролль, – объявил мальчик.
– Тролль? – переспросил Корлундр, положив руку на свой знаменитый меч, Уайтсторм.
– За курятником, – ответил Карн. – Он сожрал несколько птиц.
– Иди в дом, я разберусь, – сказал отец.
– Я уже сам разобрался.
Корлундр выглядел озадаченным.
– Идем, я тебе покажу, – довольный собой, сказал Карн.
Корлундр присвистнул, когда увидел барахтающегося в грязи монстра. Он послал Карна домой, чтобы тот не видел, что сделает с чудовищем его отец. После этого Корлундр объявил, что обед будет раньше, чтобы Карн успел рассказать эту историю. Плечи мальчика пережили не один десяток мощных ударов каждого, кто хотел выразить свое почтение смышленому парню, но это было гораздо более приятно, чем оказаться в желудке горного тролля. Карну нравилось быть героем. Ори был на удивление молчалив. Похоже, он винил себя в том, что послал Карна кормить кур, но мальчика это не беспокоило. Ему даже стало жалко тролля, когда он добавил клюкву в свой скир.
– Я серьезно. Почему я должна идти?
Тианна сидела на стуле в мастерской своего отца.
– От тебя идет такой жар, что скоро наш дом растает. Где мы будем тогда жить? – ответил Магнильмир.
Магнильмир складывал вещи в рюкзак. Тианна наблюдала, как туда отправилась одна из резных тарелок из кости мамонта, несколько каменных чашек и пояс из чешуи линнорма. Все выглядело маленьким в ручищах ее отца. Тианна хмурилась при виде человеческих вещей. Она знала, для кого они были предназначены.
– Я такая же холодная, как и ты, – сказала она.
– Раньше ты никогда не спускалась с горы. Это будет твой первый раз.
Магнильмир взглянул на дочь, а Тианна тихо заскулила.
– Великаны так делают.
– Не все, – возразила Тианна. – Трудгельмир никуда не уходит. Элма и Марбор тоже.
Последние были друзьями Трудгельмира, только младше. Они не любили людей. Полукровок тоже.
– С каких пор ты хочешь быть похожей на Трудгельмира, Элму или Марбора? – удивился отец. – Прости меня, но ты не можешь ужиться ни с одним из них. Почему тогда они имеют для тебя какое-то значение?
– Не имеют, – ответила Тианна. – Я просто говорю, что не все великаны уходят из гор.
– Ну, так делают те, которые умнее, – парировал Магнильмир, заканчивая упаковывать рюкзак. – Как бы я ни любил холод, у людей есть то, что нам понадобится, когда наступит зима. Упертость Трудгельмира будет ему же во вред. Просто он будет вынужден купить у меня то, что ему понадобится, позже, вместо того чтобы купить это у людей сейчас. И цена для него будет выше. И вообще. Это же традиция.
Они обсуждали спуск к границе Имирии и Норронгарда, который великаны совершали раз в полгода. Обычно великаны не уходят так далеко на юг, они не любят теплую погоду. А люди не уходят так далеко на север. Но дважды в год люди с фермы Корлундра и великаны с Ганнлодского Плато встречались в месте под названием Танец Дракона и целую неделю праздновали, торговали и общались.
– Вы готовы? – спросила Эггтода, незаметно войдя в мастерскую. Она принесла несколько больших мешков, которые держала так легко, словно они были наполнены перьями.
– Сложный вопрос, – ответил Магнильмир. – Физически мы готовы, но не эмоционально. Моя дочь не хочет идти.
– Чепуха, – ответила Эггтода, положив руку на плечо Тианне. – Ти, ты же хочешь пойти, разве не так?
Тианна не была в этом уверена и пожала плечами. Она не хотела разочаровывать Эггтоду, но и идти она тоже не хотела.
– Похоже, что большой друг Тианны Трудгельмир не идет, – сказал Магнильмир.
– Трудгельмир? Какая разница? Этот болван просто бесполезен. К тому же Тианна уже целую неделю помогает колдовать над горшками и коробками. Я уверена, она захочет помочь мне продать их.
– Может быть, – ответила Тианна, сомневаясь, что ее заколдованные горшки так же хороши, как и Эггтоды.
– К тому же, – продолжила великанша, – мне понадобится помощь этого маленького великана. Я хочу научиться торговать с людьми как следует.
– Моя помощь? – обрадованно спросила Тианна.
– Конечно! Ты помогала мне работать, но это только полдела. Теперь нам нужно все это продать. Я не отпущу тебя, пока мы не закончим. Мы, великаны, должны держаться вместе, разве не так?
– Думаю, да, – ответила Тианна. Она была счастлива, что кто-то наконец разглядел в ней великана.
– Тогда хватай свои лыжи, Ти. Поедем.
– Это я могу.
Глава 5
Танец Дракона
Драконы – первое, что увидел Карн. Путники шли вдоль широкой реки через горные леса уже неделю, и последние несколько часов Карн разглядывал свои ноги, шагающие по земле. Мальчик поднял взгляд, и его ослепил яркий свет, а когда глаза немного привыкли, он увидел десятки драконов.
– Удивительно! – сказал Карн.
– Полагаю, что это действительно потрясающее зрелище, когда видишь это впервые, – сказал Пофнир с улыбкой превосходства на лице.
Карн кивнул. Достаточно всего один раз увидеть, чтобы понять, почему Танец Дракона так называется. Для этого не нужно быть гением. Так же, как многие другие поселения в Норронгарде, этот лагерь был разбит на холме для лучшего обзора и в целях безопасности. Но у этого места была одна отличительная черта – на холме сплошь и рядом стояли каменные драконы. Вернее, головы драконов. Это были каменные столбы примерно двенадцати футов в высоту с искусно вырезанными на них драконьими головами. Столбы стояли по два, склоняясь друг к другу, и пересекались в районе шей драконов. Казалось, что они сплелись в танце. Танцующие пары соединялись длинными каменными перекладинами.
