книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Саймон Вайн

Успех и счастье

Чему учить ребенка, чтобы он достиг всего, чего хочет

Посвящается моей жене Юлии Мандельблат и моему сыну Роберту Лиаму Вайну

© Саймон Вайн, 2008

© ООО «Альпина Паблишер», 2016

© Электронное издание. ООО «Альпина Диджитал», 2018


Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

От автора

Идея написать эту книгу появилась у меня после того, как давнее желание иметь ребенка перешло из стадии долгосрочного планирования в стадию реального ожидания. Когда на УЗИ ребеночек начал выделывать сальто и закрывать ручкой лицо, я понял, что абстрактная идея об отцовстве наконец преобразовалась в толкающееся в животе жены маленькое существо.

Как, наверное, и многие другие люди, в ожидании рождения ребенка я начал читать книги по воспитанию детей. Просмотрев много литературы на эту тему, я не нашел ответа на вопрос о том, как мне обобщить свой жизненный опыт и передать сыну те знания, которые помогут ему в дальнейшем достичь в жизни счастья и успеха. Подобная литература фокусируется на трех ключевых темах: особенностях детской психики, приемах по воспитанию детей и советах родителям о том, как себя вести. Моя книга больше подпадает под последнюю категорию.

Следует заметить, что я топ-менеджер одного из крупнейших российских банков и профессиональный инвестор. Это моя третья книга, две предыдущие были на тему финансов, а одну из них факультеты некоторых западных университетов даже рекомендовали в качестве учебного пособия. Среди тем, освещенных в моих книгах, была психология рынков и финансистов, т. е. тоже людей, хотя и взрослых.

Если же вас смущает, что экономист описывает психологические моменты, то примите во внимание, что у этих сфер жизни есть много общего. В 2002 году Нобелевскую премию по экономике получил психолог Д. Канеман, а многие психологические эксперименты, о которых я буду говорить, ставили профессора бизнес-школ.

Каждый из нас время от времени хочет выявить в жизни некие закономерности, упорядочить свои взгляды, найти внутренний компромисс с окружающим миром, отыскать более или менее надежные приемы, которые были бы эффективнее тех, которыми мы уже пользуемся. Но, как правило, нам катастрофически не хватает времени. Такая же проблема была и у меня, когда я хотел это делать только ради себя. Но подготовиться к воспитанию маленького мальчишки – достаточно серьезный стимул, чтобы засесть за книги и начать искать ответы на вопросы, на которые, как мне кажется, неизбежно приходится отвечать всем, у кого есть дети.

Какие цели в процессе воспитания родитель ставит перед собой, а какие – перед ребенком? К чему я должен буду готовить своего сына? Чему его следует учить и какие качества нужно в нем воспитывать? На каждый из этих вопросов можно ответить по-разному.

Частично я нашел ответы на поставленные вопросы, опираясь на свой опыт. В ежедневно меняющихся ситуациях инвестору нужно принимать такое огромное количество решений, которое люди других специальностей даже не могут себе представить. А ведь каждое решение связано с переживаниями, сомнениями, раздумьями, победами и поражениями. Весь этот букет эмоций трансформируется в наблюдения и размышления. Я на протяжении многих лет анализировал не только свое поведение, но и поведение окружающих в экстремальных ситуациях, и это позволило мне выделить некоторые общие мотивы, реакции и приемы. В итоге получилась книга, в которой автор вместе с читателем систематизирует свои наблюдения по нескольким темам, которые, наверное, волнуют многих.

Поскольку мне не удалось полностью абстрагироваться от «производственной тематики», многие поднимаемые мною вопросы, возможно, будут интересны не только родителям, но и читателям, начинающим свою карьеру.

Жизнь большинства людей далеко не всегда складывается по голливудскому сценарию и не имеет позитивно-героической окраски. Многие чувствуют себя, словно лодка без руля и ветрил, которую море в любой момент может разбить о скалы. Эта книга – попытка понять, что и как должен делать родитель, чтобы внести свою лепту в создание более «управляемого счастья» для своего ребенка. Работая над книгой, я выполнил поставленную перед собой задачу осмысления многих проблем и, как мне кажется, теперь знаю, о чем хочу рассказать своему сыну. Надеюсь, читателю книга тоже окажется полезной.

В процессе подготовки книги многие люди делились со мной собственными идеями о жизни и соображениями по ее улучшению. Автор благодарен своей жене Юлии Мандельблат за ценные комментарии по трем версиям книги, Евгению Джаффе, Фире Кагановой, Александру Толчинскому, Иосифу Тубману и Тане Финкельштейн.

Особая признательность – Елене Евграфовой и Марку Кирлянчику, с которыми автор обсуждал некоторые идеи, использованные в книге Зарипахон Абдуллаевой – воспитательнице Роберта Лиама, а также его любимому исполнителю Верке Сердючке.

Введение

Не знаю, как вы, а я всегда удивляюсь точности выражения «картинка стоит тысячи слов». Любой рассказ лучше удерживается в памяти, если в нем присутствуют яркие, запоминающиеся образы – своеобразные картинки, которые рисует наше воображение.

Говоря с детьми, мы стараемся, чтобы они усвоили некие удобные нам образы («доброго дяди», «злой тети») и получили представление о хорошем и плохом. Как правило, мы делаем это не целенаправленно – просто по опыту знаем, что так проще, и как-то само собой начинаем пользоваться этим методом. Какие же образы могут оказаться полезными и нам, и детям?

«Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»

Представьте себе, что инструктор предлагает вам запомнить несколько написанных на листе бумаги слов и словосочетаний:

Дом,

два окна,

дверь,

остроконечная крыша,

дорога,

клумба,

два дерева…

Потом вас просят воспроизвести эти и несколько других описательных характеристик того или иного предмета.

А теперь представьте себе, что перед вами – картинка.

Согласны ли вы, что она запомнилась лучше и быстрее, чем набор слов, с помощью которого ее описывали?



Должен заранее согласиться с критикой, что образ – это яркая, но не универсальная условность. Для одних кусок хлеба ассоциируется с самым главным: выживанием, а для других это всего лишь символ нищеты. Помните старинную индийскую притчу о том, как трех слепых попросили описать слона? Первый человек, которого подвели к ноге животного, сказал, что слон похож на колонну. Второй, который держался за его хвост, решил, что слон похож на веревку. А третий, потрогав хобот, ответил, что слон похож на большую змею. Получилось три разных образа одного и того же объекта в зависимости от того, кто его описывал, т. е. образ предмета в сознании одного человека не совпадает с образом того же предмета в сознании другого.

Тем не менее без использования образов идеи усваиваются с бо́льшим трудом. Можно даже сказать, что в основном от прочитанных книг у нас в памяти остаются истории или рекомендации, проиллюстрированные удачными образами. Может быть, образы, предложенные автором, помогут читателям сформировать собственные, чтобы потом с их помощью они могли обобщить самые удивительные и важные моменты окружающей жизни. Используя образы, гораздо легче донести свои мысли до детей.

Образы, относящиеся к мышлению

«Ключик»

Важно отметить, что в основе предлагаемого «трактата» лежит идея, что человеческое сознание – это крепость невероятного размера. Может быть, те, кто смотрел старый советский фильм «Кощей Бессмертный», помнят момент, когда Иванушка подходит к замку Кощея – каменной громадине, острые стены которой вонзаются в небо. Для меня этот замок – олицетворение человеческого сознания.

Кто-то считает, что замок Кощея мрачен и неприступен, а человек (и тем более ребенок) открыт и восприимчив, но те, кто пытался донести до других свои взгляды, знают, как сложно проникнуть в чужое сознание. Оно действительно кажется крепостью, которую невозможно обойти или пробить, а через ее стену нельзя перелезть. Все, что можно сделать, чтобы донести до человека нужную идею, – это найти в стене замка дверь, а к ней – ключик. Тогда твоя идея становится уже его или ее идеей, причем безо всякого сопротивления с их стороны и главное – навсегда. Дверь – это образ некоего подхода к проблеме, а «ключиком», как правило, служит одна правильная фраза или один образ, который не только делает всю идею «понятной в целом» (понимают, как правило, все), но и помогает нашему сознанию немедленно ее усвоить, чтобы она стала частью наших действий, а не только общих знаний.


Для иллюстрации приведу рассказ отца из книги профессора МГУ психолога Ю. Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?»: «Сначала он, по его словам, изнывал от громкой музыки в комнате сына, но потом пошел на “последнее средство”: собрав скудный запас знаний английского языка, предложил ему разбирать и записывать слова зарубежных песен. Результат оказался удивительным: музыка стала тише, а у сына пробудился сильный интерес, почти страсть, к английскому языку».

В этом примере «ключиком» стало не слово, а новый подход, который по-иному интерпретировал идею развлечения. Тем самым открылась другая перспектива проведения свободного времени, что и примирило сына с необходимостью подчиниться воле отца.

Значит, «ключик» существует не только для того, чтобы убеждать других в своей правоте, но и для того, чтобы в некоторых случаях успокаивать, да и мало ли еще для чего.

«Сундук»

Раз есть ключик, нужен и сундук. Люди старшего поколения, наверное, помнят, как их бабушки хранили там свои вещи. Детям сундуки нравились: они в них копались и находили любопытные предметы.

Образ сундука хорошо подходит в качестве иллюстрации одной из особенностей человеческого сознания. У каждого из нас – свой «сундук» на плечах! Когда мы рождаемся, добрая матушка-природа словно «упаковывает» нам в голову определенные качества, способности, черты характера. Наверное, поэтому астрологи и способны предсказать, что с нами может произойти в жизни, ведь какие-то «запакованные» природой свойства «стандартны» для того положения звезд, которое было в момент нашего рождения. Конечно, качествами, данными нам изначально, мы не ограничиваемся. По мере получения опыта в нашем «сундуке» откладываются все новые слои.

А потом жизнь, как на американских горках, вытряхивает из нас упрятанные глубоко внутри качества, о которых мы и не подозревали.


Например, дети, которые в школе были двоечниками, в институте неожиданно становятся отличниками. Адмирал Г. Нельсон, которого все считали бутафором за склонность к модным мундирам и неспособность говорить ничего существенного, вошел в историю как блестящий военачальник. Он обеспечил Британии господство на море в результате победы над флотом Наполеона в знаменитой Трафальгарской битве.

Бывает, человек попадает в новую среду, и у него появляются качества, которые он раньше в себе не замечал и благодаря которым он вдруг начинает преуспевать. В «сундуке» частенько обнаруживаются новые свойства человеческого характера. И так всю жизнь: ни ты себя толком не знаешь, ни близкие, которые порой даже не подозревают, на что ты способен.

Конечно, было бы здорово знать, что природа «запаковала» в головах наших детей и близких. Скольких ошибок можно было бы избежать и насколько упростить воспитание! (Например, знали бы родители, что у сына талант к велоспорту, не отдавали бы его заниматься плаванием!)

«Пластинка»

Все мы становимся хорошими или плохими, одухотворенными или приземленными и т. д. в зависимости от нашего настроя в определенный момент времени. Наши взгляды и наше состояние меняются достаточно быстро. Побеседовав с добрым человеком, мы полны желания творить добро. Пообщавшись с художником, мы одухотворены идеями его творчества. Попав в конкурентную среду, мы становимся жесткими. Наша внутренняя суть вроде бы остается той же, но и настрой и поведение меняются, и окружающие в разные моменты жизни воспринимают нас по-разному.

Такое изменение настроения можно сравнить с пластинкой, на которой записаны разные мелодии. Только что вас против кого-то настраивали, и в вашей голове играла «пластинка», наполненная гневом и ненавистью, а потом вдруг этот человек, не зная о ваших мыслях, вам улыбнулся, и вы поняли, что сами себя накрутили и что никто вас даже не собирался обижать. Смену «пластинок» легко наблюдать на примерах из истории. Мирные немцы за несколько лет стали потворщиками нацистов, сменив «пластинку» гуманизма на ненависть к людям. Советские и китайские ярые коммунисты за последние годы стали активными поборниками частной собственности. Феноменально, что одни и те же нации могут быть безжалостными убийцами и добродетельными созидателями в зависимости от того, как их настроили!


То же самое происходит не только с нациями, но и с людьми. Еще пятнадцать лет назад все в России верили в идеалы коммунизма. Мы руководствовались принципами, на которых нас воспитывало социалистическое государство. Теперь о них никто не помнит, а бизнесменов, которые раньше не имели права на существование, мы считаем национальным достоянием, так как они создают рабочие места для людей и тем самым – основу процветания государства. «Пластинки» сменились.

В личной жизни тоже кто-то может подпасть под влияние плохих людей и начать совершать дурные поступки. Потом он поймет, что был неправ, и вернет «старую добрую пластинку». В человеке ничего существенно не изменится, просто настрой станет другим, и все окружающие будут воспринимать его по-иному.

В конце концов, мы можем сами выбирать, как реагировать на происходящее вокруг нас. Один мой приятель заканчивает рассказ и о каждой новой передряге в своей жизни, и о радостном событии словами «В общем, жизнь прекрасна и удивительна». Такой выбор реакции на окружающий мир облегчает ему жизнь. Многие из нас испытывают волнение в ситуациях, на которые можно было реагировать гораздо спокойнее. Мой приятель переворачивает свою «пластинку» на счастливую сторону сам, не позволяя тем или иным событиям влиять на свое настроение.

Образы, относящиеся к коммуникациям между людьми

«Палитра»

Палитра – это дощечка, на которой художники растирают краски. Изначально на ней находятся краски нескольких базовых цветов. Смешивая их, художники достигают нужных оттенков. Образ палитры точно отражает значение полутонов, которые искажают базовый смысл наших поступков и наших намерений в глазах других.

Как мы уже говорили, обсуждая образ «ключика», суть своих помыслов очень трудно донести до других. Дело не в том, что нам не хватает способностей точно передать свои мысли, а в том, что даже если они четко изложены, слушатели дают им совершенно неожиданную трактовку. Часто одна и та же мысль в разных обстоятельствах звучит по-разному. Если время идеи пришло – за нее хватаются, а если нет, ее автора и на костре могут сжечь. Но ведь у многих все же получается использовать нужные оттенки и представить новые идеи в приемлемой форме. Тогда им удается и костров инквизиции избежать, и получить признание!

Поэтому «упаковка» идеи имеет большую ценность: она может ее «продвинуть» или «задвинуть». Например, и в кофе, и в чае довольно высок процент содержания кофеина, но он «упакован» природой таким образом, что без знания химии обычный любитель кофеина этого не узнает. Снова мы видим, как разные вкусовые качества маскируют одну и ту же сущность.

Найти «вкус», приемлемый для аудитории, – это искусство полутонов. Те, кто это правило игнорирует, умудряются попасть в сложную ситуацию, даже если у них были добрые намерения. Они просто не могут донести свои помыслы до другого человека таким образом, чтобы он понял и воспринял их именно такими, какие они есть на самом деле. Возьмите родителей взрослых детей: они желают им добра, они полностью преданы внукам, но их советы часто раздражают, а попытки поучать заканчиваются скандалом. И все из-за «упаковки».

Мы забываем о том, что в общении, в том числе и с детьми, смысл того, о чем мы хотим сказать, может искажаться, усиливаться или ослабляться. Преподнесите блестящую мысль скомканно, невнятно, и никто не поймет ее содержания. Улыбнитесь, когда делаете выговор, и его будут воспринимать по сути, а не эмоционально. Дайте добрый совет раздраженным тоном, и он потеряет значительную часть своей эффективности.

Читатель, возможно, заметил, что образы «ключика» и «палитры» иллюстрируют похожие свойства. Разница в том, что первый позволяет совершить «революцию» в сознании, а второй демонстрирует каждодневный подход к методу убеждения.


«Отравленная почва»

Выбор между добром и злом не так уж прост, как кажется на первый взгляд. В какой-то момент человек из вашего окружения вдруг начинает играть позитивную роль, хотя все остальное время она была негативной; зато поведение в целом преданного вам соратника в определенной ситуации может вызвать у вас нарекания. Понятия добра и зла постоянно переоцениваются. Это касается не только людей, но и жизненных обстоятельств, рекомендованного лечения, взглядов на искусство и т. д.

В советское время, например, идея добра и зла в политике менялась от издания к изданию одной и той же книги! Старые тиражи учебников по истории КПСС то и дело изымались из библиотек, потому что государственная трактовка добра и зла менялась каждые несколько лет. Один и тот же снимок печатали в разных книгах, но число людей, сфотографированных на нем, оказывалось разным. Например, на одной и той же фотографии в одном издании было три человека, а в другом – уже два! Значит, третий стал в чьих-то глазах «плохим», а раз так, ему не место ни в книге, ни на фотографии. Ему словно говорили: «Вот станете “хорошим”, тогда пожалуйте обратно». Получается, что официальные трактовки меняли и наши взгляды на историю.

Мало кого из читателей интересует политика, но она красноречиво демонстрирует то, что менее заметно в обычных, бытовых ситуациях. Ваши друзья, родственники и коллеги так или иначе влияют на вас, например призывая занять свою сторону или толкая к отрицательному отношению к кому-то из окружающих. Дети пытаются перетянуть на свою сторону одного из родителей, отцы доказывают дочерям, что их мужья в чем-то неправы, одни коллеги пытаются завоевать ваше расположение в конфликтах против других. Тот, кто оказывается в ситуации выбора между чужими точками зрения, чувствует острую необходимость сохранить независимый взгляд на жизнь (свою привычную «пластинку»). Но как оградить себя от негативизма дилемм, возникающих из-за того, что изменились собственные взгляды или кто-то слишком настойчив? Один из способов – напоминать себе, что «на отравленной почве цветы не вырастают, а, напротив, загнивают».

Если вы кого-то недолюбливаете, то в первую очередь вредите самому себе, потому что люди, которые вам по каким-либо причинам неприятны, начинают вас раздражать. Сделать им вы ничего не можете, но в их присутствии или при упоминании о них у вас возникает гнев. Что он вам дает? Зачем испытывать негативные чувства, которые отравляют вам настроение? Что вы выигрываете? Ничего.

Именно для противодействия нетерпимости разные народы придумали поговорки типа «Плохой мир лучше доброй ссоры» или «Убивая дракона, не испачкайся его кровью». Они призваны оптимизировать взгляд человека на окружающий мир, тем самым снижая стресс от того, что происходит вокруг. Может быть, если вы будете следовать этим простым поговоркам, мир станет к вам добрее, потому что люди не ответят враждебностью на вашу агрессивность.

В связи с этим интересен следующий комментарий к десяти заповедям: если ваш родитель, которого, по одной из заповедей, ребенок должен почитать, находится с кем-то во вражде и требует от вас поддержки, вы не должны следовать его словам, так как нарушите заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя». Согласитесь, если по заповеди мы не должны наследовать недоброе отношение к окружающим даже близких людей, то насколько крепко нужно запирать двери нашего сознания, чтобы в него не проникли плохие мысли, исходящие от посторонних?!

Этот подход противоположен идее вендетты. Он не только направлен на сохранение добра, но и защищает нас от темной стороны наших характеров – в первую очередь во имя нашего же блага, поскольку «на отравленной почве цветы не растут, а, напротив, загнивают». Не позволяя детям видеть ваш гнев в отношении других людей, вы в конечном итоге защитите их от ненужной привычки раздражаться и дадите навыки по минимизации негативных эмоций, приходящих извне.


Образы, относящиеся к среде обитания

«Маугли»

Маугли – это образ влияния среды на «человеческих детенышей». Посадите ребенка к волкам – и он будет им подражать. Кричите на окружающих в его присутствии – и он будет склонен использовать такой же способ общения.

Мы копируем действия окружающих. Помните, как в 1990-х даже интеллигентные люди, следуя моде того времени, стали использовать криминальный диалект? А мода на полуспущенные штаны, пришедшая из среды американской бедноты и ставшая популярной во всем мире? И еще: вы обращали внимание, что, придя на новую работу, продолжаете какое-то время использовать многие выражения вашего прежнего начальника? Мы копируем все, часто не разбирая, хорошее это или плохое. И если так поступают взрослые люди, то что уж говорить о детях!

«Метеоритный дождь»

В жизни нам приходится постоянно приспосабливаться к возникающим обстоятельствам, которые, как говорят математики, появляются дискретно: еще вчера их не было, а сегодня они уже есть. Вчера ребенок не ходил, а сегодня сделал первые самостоятельные шаги, и это изменение – на всю жизнь. Вчера ты был студентом, а сегодня начал работать… и теперь так будет всегда. Эти изменения, несмотря на всю логичность и предсказуемость своего появления, все равно врываются в нашу жизнь внезапно, словно пересекающий небо метеорит.

И таких «метеоритов» довольно много. К неожиданным событиям в частной жизни можно отнести болезни, изменения на работе, уход из жизни близких людей. То, что случается непосредственно с нами, нашими родственниками и друзьями, как правило, влияет на нашу личную жизнь сильнее, чем события, происходящие в окружающем мире. Но любое правило, конечно, подразумевает и исключения.

Жителям бывшего СССР не нужно напоминать, как драматически развивались события последних пятнадцати лет. Сначала рухнул Советский Союз. Потом над населением провели колоссальную операцию по изменению психики, вырезав понятийный аппарат и философию «строителей коммунизма». Все ценности и устои общества, к которым люди привыкли за семьдесят лет советского режима, в одночасье были признаны порочными… и с этой сумятицей взглядов и представлений людям нужно существовать всю оставшуюся жизнь.

Затем был кризис 1995 года, который произошел после некоторой стабилизации экономического положения в стране. Но дефолт 1998 года снова подкосил население. В России все время что-то случается: цены на нефть то растут, то падают; то начинается разгул насилия на постсоветском пространстве, то активизируется международный терроризм. Все эти события происходят внезапно. Их невозможно ни предсказать, ни проконтролировать. Ежегодно случается что-то новое.

Мир, окружающий современного человека, полон глобальных явлений, которые раньше воспринимались бы как катаклизмы, а наше поколение относится к ним как к чему-то обыденному и неизбежному. Новые технологии, миграция населения, глобализация и т. д. приведут к тому, что следующему поколению придется все чаще сталкиваться с падением «метеоритов».

В жизни наших детей будет больше случайностей, но меньше предсказуемости, с одной стороны, и больше выбора и информации, но меньше стабильности – с другой. Нашим потомкам придется реагировать на «метеориты» гораздо чаще, чем нам.

«Восточный базар»

Восточный базар – символ изобилия и разнообразия. Вместе с тем это место, где люди торгуются и убеждают других в своих взглядах на цены и качество. Продавцы доносят до покупателей свою версию, почему их товар так дорог, а те, в свою очередь, уговаривают продать его подешевле. Получается очень живое «информационное поле»: сотни людей, и каждый – со своей историей.

Наверное, трудно встретить человека, который признается, что всю жизнь мечтал стать продавцом. Точно так же сложно признаться, что мы все ежеминутно играем роль покупателей и продавцов – не только в смысле товаров и услуг, но и в смысле идей.

Ваше общение с родными, в том числе и с детьми, в значительной степени – процесс продаж. Своим детям вы «продаете» из лучших побуждений, а окружающие – из необходимости продать. Почему это неприятно?

Помните, как в СССР распределяли продуктовые заказы? Наверное, молодые читатели даже не знают, что это такое. Так вот, в последнее десятилетие существования Советского Союза многие продукты питания стали большим дефицитом. Накануне государственных праздников почти все организации получали продукты, которые было сложно найти в магазинах: несколько цыплят, или баночек икры, или батонов колбасы. Конечно, число желающих в десятки раз превосходило количество выделенных продуктов, поэтому их разыгрывали в лотерею. Поскольку даже при таком дефиците продуктов питания кое-какие из них не пользовались спросом, выигравшие получали не только желанные батоны колбасы, но и кучу других товаров, которые, будь их воля, они бы ни за что не купили; это называлось «нагрузкой».

Так и на «восточном базаре»: каждый батон колбасы – это приятный выигрыш, но, во-первых, он вовсе не гарантирован, а во-вторых, его редко дают без «нагрузки». Вы включаете радио, и вам в уши льются чьи-то «сладкие» голоса: это в «нагрузку» к желанным «батонам колбасы» интересной информации вам навязывают чужие суждения, трактовки и точки зрения. Но основная проблема не столько в них самих, сколько в том, что они не подлежат проверке, а просто усваиваются вашим мозгом. Вы верите тому, что говорят, хотя не проверяете не только саму информацию, но и ее источник.

Люди довольно критично относятся к «желтой прессе» и верят ей гораздо меньше, чем проверенным источникам информации. Но достаточно посмотреть «проверенную» литературу по простым вопросам, например ухода за новорожденными или лечения некоторых болезней, как довольно быстро обнаружится, что авторы многих зарекомендовавших себя книг противоречат друг другу, а статьи в основных средствах массовой информации изобилуют деталями, недосказанными в других изданиях. На «восточном базаре» идей так происходит всегда.

Возьмите почти любой из известных вам фактов и перепроверьте его в других источниках. Удивительно, в какой степени он оказывается не достоверным фактом, а чьими-то трактовками той или иной идеи. Достаточно сказать, что на моем веку уже дважды поменялась «правда» в отношении гланд: одному поколению врачи рекомендовали их удалять, а следующему – уже нет.

Проработав многие годы в сфере финансов, я заметил интересный феномен: мы обнаруживаем, что пресса или аналитики ошибаются, если разбираемся в обсуждаемом вопросе, но прислушиваемся к чужому мнению, если ничего не знаем по данной теме! Послушайте, что говорят о России в западной прессе, и вас удивит тенденциозность, граничащая с искажением правды. Но ведь, слушая в России репортажи о других странах, вы склонны им верить!

Приведенные выше примеры – это частные проявления одной общей тревожной проблемы: многие наши взгляды и ценности навязывается нам извне в практически не контролируемом нами режиме. Они проходят к нам в обход наших «критических фильтров», как компьютерный вирус, и незаметно поселяются в нашем сознании, руководя нами. На базе проданных нам кем-то идей (например, религиозных и социальных) мы строим свое отношение к жизни и всевозможным ее проявлениям.

«Восточный базар» оказывает прямое воздействие на воспитание, поскольку дети слушают не только родителей. Когда смотришь репортажи о сектах и бандах, понимаешь, что дети подвержены не только таким, в целом достаточно редким «информационным вирусам», но и всем остальным, которые заносят в их неокрепшие умы воспитатели, сверстники, родственники, улица и т. д. Все эти чужие идеи запрятаны в сознании, как блохи – в шевелюре.

Вопрос информационного заражения – один из ключевых в жизни людей, которые хотят освободить себя от чуждых им целей, ценностей и проблем. Успех в воспитании во многом зависит от ваших способностей не допустить «покупку» ненужных идей и «продать» нужные на «восточном базаре».

Образы, относящиеся к человеческим качествам

«Рельсы»

Представляется, что одним «рельсом», ведущим к цели построения счастливой жизни, служит добро, а другим – терпение. Как только вы подводите оба эти «рельса» к своим жизненным целям, ваши шансы достичь успеха или признания увеличиваются. Особенно это касается воспитания детей. Правда, и на работе, как оказывается, терпимость позволяет не наживать врагов и создавать вокруг себя атмосферу доверия, которая, несомненно, полезна для построения карьеры.


Не обладая этим качеством, вы не сможете найти ни «палитру», ни уж, тем более, «ключик», необходимые для решения проблем, и не сумеете понять, что хранится в «сундуке» у вас и ваших близких. А пока они не поверят в ваши добрые намерения, никакое терпение не поможет!

Поэтому в тот момент, когда захлестывает раздражение, нужно вспоминать о «рельсах», которые должны вывести вас из проблемной зоны. Иначе вместо устранения проблемы возникает усугубляющая ее склока.

«Гора»

Каждому периоду жизни человека соответствуют определенные жизненные интересы и жизненный опыт. О первых мы говорить не будем, только упомянем, что объективно у старика и ребенка мало общих интересов. Старик поднимался в гору опыта всю жизнь, а ребенок пока находится у ее подножия. При восхождении на обычную гору нам с каждым шагом все шире открывается перспектива. То же самое можно сказать и об опыте: с каждой ступеньки жизни мы видим вещи по-иному. Мы уже поднялись довольно высоко, и перед нами открылся вид на всю округу, а стоящие ниже видят только лес. Они с недоверием относятся к нашему утверждению, что за ним скрывается река, потому что им она не видна.

Родители часто жалуются, что с детьми сложно найти общий язык (так же как начальники сетуют, что с подчиненными сложно общаться). Если и у вас есть такая проблема, представьте себе более высокую позицию на горе. Для вас река – конкретный аргумент, а для тех, кто находится внизу, – абстрактный. Поэтому «в гору» приходится заманивать детей (или людей с меньшим опытом) не рассказами о красоте вида на реку, а чем-то другим или вовсе не упоминать ее на данной ступени жизни ребенка.


«Точки отсчета»

Моя жена должна была родить со дня на день. Она была утомлена и неважно себя чувствовала. Однажды, чтобы ее подбодрить, я зашел в ближайшую кофейню и купил ей настоящего кофе и свежих плюшек. Я знал, что в последнее время ей не удавалось попить хорошего кофе, и предвкушал ее радость от сюрприза. Но жена увидела мои подношения и расстроилась. Оказалось, она вспомнила, как несколько лет тому назад мы гостили у наших друзей в Лондоне и мой товарищ утром купил своей жене ее любимые бублики. По-видимому, это проявление заботы очень запомнилось моей жене, а расстроилась она потому, что через два года та пара развелась.

Одно и то же событие оказалось приятным при использовании одной точки отсчета и грустным – другой.

Мне все же удалось переключить жену на радостное воспоминание о нашем недавнем отпуске, и на ее лицо вернулась улыбка. Она тут же сказала, как ей было приятно, что я принес ее любимые плюшки. Потом вспомнила о похожем пристрастии Карлсона и рассмеялась. Так и получается, что плюшки – одни и те же, а впечатление разное в зависимости от того, с какой стороны мы на них посмотрели. Йоги говорят, что со сменой настроения у человека меняется аура, т. е. энергетика. Уставший человек может почувствовать себя лучше, вспомнив приятный момент из прошлого и как бы вернув его энергетику.

Изменение точек отсчета – это не только манипуляция вашим сознанием извне, но и один из самых полезных навыков, необходимых для построения счастливой жизни. Вы переносите себя в другое временно́е измерение, используя фразы «Сегодня уже лучше, чем вчера» или «Через неделю будет еще лучше». Вы также меняете свое отношение к какому-то моменту своей жизни, вспоминая более неприятные эпизоды и говоря: «Слава богу, сейчас хотя бы все здоровы». Все это примеры успешного манипулирования «точками отсчета» для того, чтобы улучшить наше восприятие жизни, снизить стресс и увеличить жизнестойкость.

«Фильтр»

Вы можете выбирать, как реагировать на события. Например, ваш начальник сказал вам что-то неприятное, но вы, сдержавшись, ничего ему не ответили, однако, придя домой, накричали на супругу, которая чем-то вызвала ваше неудовольствие. Почему вы сделали такой выбор: сдержались в первом случае, но излили свое раздражение на близкого человека?

Несомненно, в вашей жизни были моменты, когда вы чувствовали себя несчастным, однако потом происходило какое-то грустное или даже трагическое событие и вы понимали: то, что вчера делало вас несчастным, на самом деле было полной ерундой, просто вы сами неправильно отреагировали на изначальную ситуацию.

Во многих случаях вы – хозяин своей реакции. Вы сами выбираете, как реагировать на то или иное событие. Оно как бы проходит через некий внутренний «фильтр», и вы спрашиваете себя: «Мне расстроиться?», «Мне обрадоваться?», «Может, сделать вид, что не заметил?». Одно и то же событие может попасть в категорию плохих или хороших. И конечно, выбор правильной точки отсчета – один из методов правильной настройки ваших «фильтров». Мы будем часто упоминать этот образ в связи с наблюдениями психолога и писателя В. Франкла.

«Дом на набережной»

«Дом на набережной» олицетворяет опасность тщеславия.

Он находится в самом центре Москвы, напротив Кремля. В 1930-е годы там получали квартиры высокопоставленные чиновники из сталинского окружения. Но судьба многих жильцов «дома на набережной» оказалась незавидной: одних расстреляли, а других вместе с семьями сослали в лагеря, откуда мало кто возвратился.


Сегодня ходят слухи, что в доме живут привидения. Говорят, что по ночам здесь раздаются крики и бродят призраки тех, кого прямо из этого дома отвезли на Лубянку, поставили к стенке или посадили в лагеря. Однако в те годы попасть в число жильцов этого дома было очень престижно, хотя власть имущие знали, что происходит с теми, кто удостаивается такой чести. Но тщеславие оказывалось выше чувства самосохранения. Как мы считаем сегодня, на невероятный, порой смертельный риск людей толкало желание быть в числе элиты. И образом, воплощающим вред тщеславия, был «дом на набережной».

Образы, относящиеся к общим взглядам на воспитание ребенка

«Зерно»

В этой книге автор делает попытку разграничить, что можно, а что нельзя изменить в человеке, и делает вывод: заложенное в нашу психику природой – нельзя, а заложенное опытом – можно. Оба этих компонента наполняют наше сознание, или, используя предложенный автором образ, «сундук». Заложенное в нас природой – это данность. Оно – как зерно, которое в любом случае прорастет. Данную от рождения склонность можно заблокировать какими-то действиями – например, прирожденному художнику никогда не давать красок. Но как только «зерну» дадут возможность прорасти, можно не сомневаться: человек сформируется почти таким же, каким планировала его природа.

Вы можете воспитывать себя и детей хоть до потери пульса, вы можете читать рекомендации психологов, но вам все равно не удастся перестроить свое нутро в достаточной степени, чтобы уйти от элементов, заложенных в вашу психику природой. Или, как гласит народная мудрость, «сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит».

Когда мои друзья ищут работу, я даю им два совета: приступайте к выполнению своих обязанностей в пятницу и старайтесь на новом месте три месяца ничего не делать. Первый совет объясняется просто: он снижает напряжение. Если вы уже были на работе в пятницу, то, придя в понедельник, чувствуете, что успели внутренне свыкнуться с новым помещением и новыми людьми. Если же вы начинаете работу в понедельник, то вам придется осваиваться на новом месте в рабочие дни, а это потребует от вас гораздо бо́льших усилий. Пользуйтесь заложенной в нас способностью привыкать.


Второй совет всегда удивляет моих друзей. Его основное достоинство – признание факта, что на новом месте мы все очень нервничаем. Нам очень хочется доказать новым людям, на что мы способны. Это как раз и есть проявление заложенного во всех нас образа «зерна». Однако, какими бы закаленными бойцами мы ни были, в новой ситуации все склонны нервничать. Отсюда излишние усилия и не всегда правильные шаги. Мудрые мысли, например, подождать, чтобы понять, кто на новом месте твои друзья, а кто – враги, почти никого не останавливают.

Вот если дать себе установку первое время ничего не делать, то можно хоть как-то откорректировать заложенное в нас рвение. Даже если мы будем руководствоваться этим советом, все равно «прорастание зерна» не остановить, и нервозность будет гнать нас вперед. Но, может быть, таким образом удастся хотя бы притормозить гонку и ускорить свое вхождение в нормальное рабочее русло.

Образ зерна – один из основных в этой книге. Заложенное в человека природой обойти непросто, но кое-что можно смягчить или усилить, ведь при правильной аранжировке даже самая скромная мелодия порой звучит как классическое произведение.

«Гадкий утенок»

Если наши ожидания завышены, мы гонимся за идеалом, зачастую ненужным, а если они занижены – чувствуем, что не реализовали себя. Говорят, что эмоциональные люди в юном возрасте подвержены «комплексу Ромео и Джульетты». Они верят, что встретят чистую романтическую любовь. Быт, необходимость подстраиваться под возлюбленного и каждодневная рутина их не пугают. Они неистово ждут безупречный объект всепоглощающей любви.

Конечно, все это очень здорово, но в жизни встретить такого идеального возлюбленного и наладить с ним прекрасные отношения получается далеко не всегда. Это касается не только влюбленных, но и семей, партнерств и т. д., поэтому завышенные ожидания часто приводят к большим разочарованиям.

Зато сколько успешных союзов создают, казалось бы, далеко не идеальные партнеры!

Многие родители страдают «комплексом отца Моцарта», ожидая от своего ребенка неких проявлений если не гениальности, то хотя бы хорошей успеваемости, и если не красоты, то хотя бы признаков миловидности. Если же дети не отвечают этим ожиданиям, то их поносят, упрекают и т. д. При этом общеизвестно, что А. Эйнштейн начал говорить в трехлетнем возрасте и до девяти лет развивался так медленно, что некоторые считали его неполноценным. Не только Эйнштейн, но и многие другие люди достигли фантастических результатов в далеко не юном возрасте. В то же время бывшие отличники часто не достигают в жизни никаких особенных успехов. Образ гадкого утенка, который вырос и оказался прекрасным лебедем, может быть, запомнится тем, кто ждет от своего ребенка проявления способностей Моцарта, а вместо этого получит всего-навсего Эйнштейна.

Отец одного из моих знакомых был вечно недоволен сыном, причем настолько, что еще с его юношеских лет требовал, чтобы тот поменял свою фамилию на фамилию матери, так как он «позорил имя отца». Надо сказать, что сын в то время особых ошибок не совершал, но и не достигал никаких успехов. Отец не предполагал, что в более позднем возрасте сын станет достаточно уважаемым и состоятельным человеком, в памяти которого навсегда останется его презрительное отношение.

Завышенные ожидания, касающиеся ребенка (как и подчиненных), ведут к неврозам родителей (менеджеров) и детей. Верьте, что «зерно», заложенное в сына или дочь, прорастет, и он / она окажется лебедем, даже если на это уйдут годы.

«Дорожный указатель»

Ведешь автомобиль по неизвестной дороге. Указателей нет. Вдруг – развилка. В последний момент внезапно появляется указатель. Резко поворачиваешь в нужном направлении. Слава богу, вовремя увидел знак! Не было бы его, может, не туда бы поехал, а то, глядишь, и в аварию попал.

Возможно, важность выбора правильного направления во время путешествия на автомобиле для многих более понятна, чем ситуация, когда кто-то вовремя подсказал, по какой специальности лучше работать. Первая дает немедленный эффект. На подтверждение второй уходит время. События, происходящие между моментом получения совета и успехом на новом поприще, стирают из памяти тот факт, что теперь, затрачивая те же усилия, вы можете достичь более высокого уровня жизни или сделать более интересную карьеру. Ирония заключается в том, что наша «забывчивость» не позволяет по достоинству оценить ни «дорожные указатели», ни тех, кто нам помог, хотя их советы – пожалуй, самое ценное в ситуации, когда мы ищем свое место в жизни. Но наша беспамятность не меняет факта: правильные указатели – это во многом гарантия того, что окажешься «в нужное время в нужном месте».

Эти советы не философски, а вполне конкретно определяют, в какой мере мы будем успешны в жизни. Наши дети будут помнить красивую игрушку, подаренную им чужим дядей, но в их сознании даже не зафиксируется, что вы не спали ночами, волнуясь о последствиях принимаемых за них и для них решений. А вы помните тех, кто помог вам в критические моменты жизни?

Выводы

Идея этой книги заключается в том, чтобы подготовить себя к разговору с сыном. Донести до ребенка свои идеи о жизни с помощью длинных рассуждений невозможно. У детей нет желания нас слушать, а набор используемых взрослыми приемов далеко не всегда достаточно разнообразен для того, чтобы вразумить ребенка. Таким образом, многие способы, доступные авторам, пишущим для взрослых, не подходят для детей. Руководствуясь этой логикой, я попробовал систематизировать много сложных идей, используя для этого несколько «простых» образов, которые можно применить, чтобы донести до ребенка ту или иную мысль.

Кажется, у меня есть реальный шанс это сделать. Думаю, предложенных образов будет достаточно, чтобы родители смогли дать детям базовый набор ценностей, а сами получили некоторые примеры формулировок, которые они, возможно, могут использовать в процессе воспитания.

Образы не объясняют, какие альтернативы поведения существуют и как лучше себя вести. Для ответа на эти вопросы следует проанализировать ситуации, в которых мы сталкиваемся с теми или иными образами. Этим мы и будем заниматься на протяжении всей книги, а в заключение обсудим конкретные рекомендации по использованию предложенных образов.

Поэтому и получается, что разговор с читателем занимает почти всю книгу, а разговор с сыном – только две главы: одну – в начале и другую – в конце!

Часть I

Знаем ли мы, кого именно собираемся воспитывать?

Глава 1

Знаем ли мы, кого именно собираемся воспитывать?

Наверняка у каждого из нас было много неудачных попыток самовоспитания. Признаемся честно: если уж мы с собой не можем разобраться, то какой из нас воспитатель?!

Почему же так трудно себя исправить? Какие особенности человеческого мышления этому препятствуют? Без ответа на эти вопросы нам сложно не только понять самих себя, но и решить, какую именно личность мы хотим сформировать из нашего ребенка, какие сильные и слабые стороны характера будут определять его индивидуальность и чем ему в жизни лучше всего заниматься.

Зачем быть самим собой?

Пытаясь понять азы религии, я натолкнулся в одной популярной книге на мысль, которая шла вразрез с усвоенным мной ранее стереотипом. Оказалось, что в одной из самых цитируемых заповедей «возлюби ближнего своего, как самого себя», которая, как я думал, призывает любить ближних, на самом деле делается акцент на любви к самому себе! Логика проста: если не любишь себя, то не сможешь любить и других.

Эта позиция иллюстрировалась короткой байкой, рассказанной автором многих книг раввином И. Телушкиным. Вот она. Один раввин как-то сказал своим ученикам: «Если я появлюсь на небе и Господь спросит меня, почему я не стал Авраамом, я скажу, что не был рожден с его способностями. Если Господь спросит меня, почему я не стал Моисеем, я смогу ответить, что не был рожден с даром лидера. Единственно, на что я не смогу ответить, почему я не стал самим собой!»

Мне было лет тридцать, когда я впервые понял смысл этой заповеди, но только к сорока годам пришел к выводу, что и эта трактовка не отражает всей ее сложности. Подводный камень, на который я натолкнулся, заключался в том, что ни я, ни большинство моих знакомых не могли ответить на вопрос о том, кто такой «я». Иными словами, мы можем описать свою внешность, рассказать о своих гастрономических предпочтениях, а вот собственную реакцию на те или иные события, как правило, наперед не знаем.

На эту мысль меня натолкнул анализ ситуации, похожей на описываемую ниже. Допустим, будучи абсолютно уверены в предстоящем росте цен акций «Газпрома», вы купили 1000 акций за 12 000 долларов. Цены начали падать, и вы стали нервничать из-за того, что теряете деньги. Наконец в тот момент, когда ваши акции стоили 9000 долларов, вы не выдержали и продали их. Через какое-то время цены на акции стремительно выросли, и вам стало вдвойне досадно, ведь идея-то была правильная, а вы не только не заработали, а еще и потеряли!

Почему вы оказались в проигрыше при правильном прогнозе? Потому что не учли свою способность терпеть убытки. Была бы инвестиция меньшего размера, вы бы переждали падение цен. Но вы не знали наперед собственную реакцию на временные убытки и переоценили свою возможность терпеть, потому что до конца себя не знали.

Наше незнание себя усугубляется «восточным базаром», бурлящим вокруг нас. Вам подсказывала решение целая толпа советчиков, которые сначала говорили, что нужно было купить акции на еще бо́льшую сумму, а потом, когда цены упали, они же хором кричали, что цены упадут еще ниже! Где же вам было во всем этом разобраться? Принимая жизненно важные решения, большинство из нас учитывает мнение окружающих, что делает задачу самопознания еще более сложной.

Таким образом, байка Телушкина оказалась очень созвучной моим наблюдениям и моему выводу о том, что достижение успеха во многом определяется возможностью найти в жизни или работе ниши, соответствующие нашей собственной натуре. Те, кто не находит свой «ритм», в профессии не выживают.

С обстоятельствами, похожими на ситуацию, описанную в примере с инвестициями в акции «Газпрома», инвесторы сталкиваются по нескольку раз в день. Несмотря на то что обстоятельства постоянно тестируют их понимание себя, у них уходят годы, чтобы хоть с какой-то точностью ответить на вопрос о своих внутренних предпочтениях. Представляете, как непросто всем неинвесторам, у которых нет таких полигонов, как рынок, где инвесторы упражняются каждодневно?

Значимость понимания собственной психологии для достижения в жизни счастливого баланса признают далеко не все. Мы почему-то склонны считать, что знаем себя достаточно хорошо. А раз так, плохо контролируем этот фактор или даже игнорируем его. Понимая это, древнекитайский стратег Сунь-Цзы сказал: «Тот, кто знает противника, – силен тот, кто знает себя, – непобедим!» Не имея четкой оценки собственного ресурса, сложно достичь успеха даже в благоприятных условиях. Как говорится в поговорке, «видит око, да зуб неймет». Иначе говоря, все понимаешь, а сделать ничего не можешь. Сунь-Цзы говорил о военной стратегии, но в равной мере его слова относятся и к другим сферам деятельности.

Продемонстрировать сложность объективной оценки своих возможностей будет гораздо легче, если сравнить восприятие собственных физических способностей с потенциалом других людей, а потом понять, можем ли мы сопоставить и психологические аспекты.

Результаты физической деятельности относительно объективны. Например, спортсмен легко поднимает штангу, а наблюдателю взять этот вес не под силу, поэтому он делает вывод: необходимо тренироваться. Таким образом, при любой физической деятельности сильные и слабые стороны человека в большинстве случаев проявляются незамедлительно. Кроме того, в общих чертах понятны и план исправления собственных ошибок, и вероятность его реализации.

А как познаются собственные психологические возможности? Процесс поиска причин неудач осложняется тем, что у вас отсутствует объективная оценка своих действий. Вы считаете, что виноваты другие, а они, в свою очередь, во всем обвиняют вас. И так по всем другим вопросам, касающимся собственной психологии: узнать правду о себе не так-то просто.

Получается, что психологические качества, в отличие от физических характеристик, выявить трудно, а составить план устранения собственных слабостей и недостатков – еще сложнее.

Сознание и подсознание

Итак, как определить, что собой представляет ваш ребенок (или коллега!), т. е. какими качествами он наделен? Ответ на этот вопрос очень важен, ведь чем лучше вы знаете своего сына или дочь, тем более целенаправленно сможете обозначать цели его или ее воспитания, тем вернее будете выбирать способы влияния на ребенка и тем меньшее сопротивление вызовут у него ваши воспитательные меры.

Казалось бы, совсем несложно понять, что собой представляет твой ребенок как личность – ведь он же развивается на твоих глазах и сам говорит о своих вкусах и предпочтениях. Но сейчас, когда мне уже за сорок, я понимаю, что еще десять лет назад не знал о себе каких-то важных вещей. Откуда же о них могло быть известно моим родителям в то время, когда мне было пять или десять лет!

Я уже говорил во введении, что наша психика напоминает сундук. Этот образ обозначает некий не до конца известный каждому из нас состав внутренних качеств, частично заложенных природой, а частично сформировавшихся в течение жизни. В «сундуке» постепенно открываются все новые и новые слои в виде каких-то предпочтений или алгоритмов поведения. У тех, кто занимает активную жизненную позицию, эти открытия происходят чаще, потому что в каждой новой ситуации открывается новая сторона их характера.

Когда мы рождаемся, природа словно запаковывает в наше сознание некую посылку, которую мы потом разбираем всю жизнь.

Поскольку нам неизвестно, какую посылку заложила природа в головы наших детей, можно с большой долей уверенности утверждать, что мы фактически не знаем, кого собираемся воспитывать.

Коллективное бессознательное

Чтобы упростить задачу познания наших детей, рассмотрим некоторые элементы мышления, в частности коллективное бессознательное, т. е. ту часть мышления, которая объединяет всех членов общества.

Анастасия, героиня одноименной книги российского автора В. Мегре, утверждала, что вокруг Земли кружится некий пояс идей, которые уже когда-то были придуманы. Этим и объясняется тот факт, что примерно одни и те же идеи одновременно приходят в головы разным людям, живущим в разных странах.

Анастасия шла немножко дальше и даже идеи индивидуального творчества относила к общечеловеческому фонду идей. Помните образ «пластинки»? Если проигрыватель человека не приспособлен для того, чтобы к нему «приходили» (в буквальном смысле слова) музыкальные идеи, то они к нему не придут и композитором он не станет. Может, эта идея Анастасии и кажется слишком фантастической, но она говорит о коллективном бессознательном на уровне человечества.

Можно не верить Мегре, но нельзя игнорировать тот факт, что детское сознание формируется под влиянием окружающей среды. Ребенок, как губка, впитывает все плохое и хорошее, бессознательно копируя поведение взрослых и инстинктивно приспосабливаясь к обстановке. (Вспомним наш образ Маугли.) Однако суждения и ценности, полученные таким путем, выявить непросто.

Чтобы понять, как влияют на подрастающее поколение культурные особенности окружающей среды, японские исследователи провели следующий эксперимент. Они предложили японским студентам и их однокурсникам-американцам, обучающимся в Киотском университете, ответить на несколько вопросов, чтобы определить их предпочтения в процессе выбора. К моменту проведения эксперимента американцы находились в этой стране менее двух месяцев. Несмотря на это, оказалось, что их список возможных категорий выбора в Японии был на 50 % длиннее списка их японских коллег.

Далее, ни один японец не отметил, что хотел бы в каждый момент своей жизни иметь возможность выбора, в то время как 30 % американцев написали, что им это важно. Этот пример демонстрирует важность окружения в формировании нашего мышления.

Как рано среда формирует у нас подобные взгляды? Эксперимент, аналогичный японскому, был проведен в Калифорнии с пятиклассниками – американцами азиатского и европейского происхождения. Результат был почти такой же, т. е. в данном вопросе этническая культура очевидно превалировала над общенациональной, хотя школьникам было всего по одиннадцать лет!

Как быстро изменения в окружающей среде становятся частью национального сознания? Однажды мы с товарищем-поляком делились курьезными случаями, которые произошли у нас за время вживания в американскую жизнь. Оказалось, что наши проблемы были очень похожи. Объяснение нашлось сразу: унификация нашего сознания связана с успехом коммунистических идеологов, которым за короткое время удалось внедрить аналогичные правила поведения на всей территории советской империи.

Один из простых примеров – отношение к учебникам. Наши американские одноклассники постоянно что-то подчеркивали или беззастенчиво делали пометки в своих учебниках, в то время как ни мой товарищ, ни я не могли заставить себя «портить» учебники. Мы оба в разное время независимо друг от друга обратили внимание на эту странную особенность и нашли одинаковое объяснение: трудно разрисовывать книги, имея советское воспитание. В СССР и, по-видимому, в других странах советского блока книги были дефицитом, поэтому учебники в конце года мы сдавали в библиотеку, чтобы по ним учились следующие поколения школьников. Учителя на протяжении десяти лет не уставали нам напоминать, что в учебниках писать нельзя. Этот запрет стал неискоренимым.

Таким образом, советский дефицит породил новую традицию, которой подсознательно следовали жители многих стран. Причем она внедрилась в сознание масс за считаные годы! Вот так быстро в «сундуках» людей может появиться новый слой, который потом будет передаваться из поколения в поколение. Он возникает на бессознательном уровне и становится частью коллективного бессознательного мышления[1].

Характер

Часто говорят: «У него врожденный твердый характер» или «Характером она пошла в мать». По смыслу это практически одно и то же, но, рассматривая оба словосочетания буквально, можно сказать, что в первом случае имеются в виду врожденные черты характера человека, т. е. то, что мы называем в этой книге подсознанием, а во втором речь идет о более широком понятии, поскольку люди могут быть похожи вследствие как врожденных, так и приобретенных качеств.

Именно генетическая составляющая наших характеров и подразумевается в образе «зерна», т. е. того, что в нас заложено и может прорасти при определенных обстоятельствах. Вопрос о значимости врожденных качеств (генетики) достаточно интересен.

Психолог М. Селигман описывает ряд экспериментов, подтверждающих, что значительный процент наших качеств заложен при рождении[2]. Ученый как бы подводит научную базу под поговорку «Кому (генетикой) суждено быть повешенными – не утонет».

В подтверждение роли генов в характере человека М. Селигман привел данные о преступности среди мальчиков, живущих в родных и приемных семьях. Такой анализ был проведен в 1953 году в Дании.

Оказалось, что, если ни биологический отец, ни отчим не совершали криминальных преступлений, шансы мальчика, живущего в приемной семье, стать преступником составляли 10,5 %. Если же биологический отец, в отличие от отчима, не был преступником, то при воспитании в приемной семье мальчик мог стать преступником в 11,5 % случаев. Однако если биологический отец был преступником, а отчим – нет, то мальчик, воспитывавшийся в приемной семье, становился на путь преступления в 22 % случаев. Если же и биологический отец, и отчим были преступниками, шансы ребенка стать преступником достигали 36,2 %. На примере этого анализа можно сделать вывод, что предрасположенность к преступности передается генетически.

Подтверждение столь значимой составляющей унаследованных черт характера найдено в процессе изучения близнецов, особенно тех из них, которые по каким-либо причинам на долгое время были разлучены. Оказывается, у таких людей обнаруживается очень много общего во взглядах и вкусах, даже если их жизнь складывается так, что они начинают принадлежать к разным социальным классам и даже культурам. Исследователь делает вывод, что генетика определяет до 50 % черт характера, т. е. того, что в этой книге мы называем подсознанием.

Как отличить сознание и подсознание на практике

Но как же практически приблизиться к пониманию того, кто есть ты сам или твой ребенок? Попробую предложить свой метод, который апробирован мной пока только в бизнесе. Итак, предположим, что человеческая психика разделена на два больших раздела: подсознание и сознание[3]. Подсознание в понимании автора (это не научное определение) – наше психическое ядро, оно заложено генетически и потому неизменно. Сознание – это все, что привнесено в нашу жизнь, например образование, воспитание, привычки и т. д. Сознание маскирует подсознание и потому понять, что есть что, очень непросто.

Есть несколько уникальных моментов, позволяющих говорить об очевидности заложенных в наше подсознание тенденций. Например, когда грудных детей начинают прикармливать из бутылки, они в большинстве случаев перестают сосать материнскую грудь, потому что последнее требует гораздо больших усилий. Значит, с первого дня своей жизни человек делает все возможное, чтобы достичь своей цели более простым путем. Грудного ребенка нелогично заподозрить в сознательных манипуляциях, поэтому можно предположить, что стремление к более простым и приятным решениям заложено в человеческое подсознание.

Разделение нашего «я» на сознание и подсознание поможет ответить на вопрос: можно ли перевоспитать человека? Если вы апеллируете к его сознанию, то, видимо, ответ будет положительным, поскольку со временем человек усвоит то, что вы хотите ему внушить. Если же вы пытаетесь привнести нечто, что противоречит его подсознанию, то ваши шансы на перевоспитание невелики. Подсознание и есть хребет характера, заложенный генетически. Его нельзя кардинально изменить – можно только подкорректировать.

Но как отделить сознание от подсознания?! Начните с малого: наблюдайте за реакцией своего ребенка на одно и то же явление в разных ситуациях. В этом случае ответы на многие вопросы придут сами. Самое лучшее – это говорить с ребенком, сосредоточиваясь на том, чтобы понять, когда он / она высказывает свои мысли, а когда пересказывает услышанное.

Еще один прием основан на том, что в качестве диагностического инструмента выступают используемые человеком речевые обороты и конкретные слова. С их помощью люди выражают свое внутреннее состояние.

Например, инвестор, рассматривающий свою работу как азартную игру, часто говорит, что на рынке он «выиграл» или «проиграл». Тот, кто считает инвестиционную деятельность именно работой, использует термины «заработал» или «потерял», а тот, кто внутренне ведет войну с рынком, применяет термины «разнес», «выбил» и т. д.

Еще один пример: если ваш супруг несколько раз проговаривался, что «помогает» вам растить ребенка (а не «растит»), то, скорее всего, он объективно чувствует вторичность своей роли.

Возможно, кому-то этот прием покажется наивным, но найдутся люди, которые посчитают его полезным. Можете даже испробовать предлагаемый метод на себе: прислушайтесь к тому, как вы говорите, какие выражения используете в той или иной ситуации, и может быть, вы откроете в себе качества, на которые раньше не обращали внимания.

Препятствия, стоящие на пути и самопознания, и познания ребенка

Воображение

Итак, мы определили, что личность человека складывается из врожденных и приобретенных черт характера. Вопрос в том, насколько мы можем полагаться на открытия в нашем «сундуке». Для ответа будет полезно понять роль, которую в нашем мышлении играет способность к воображению.

В советские времена пользовался популярностью такой почти забытый сегодня развлекательный жанр, как «фокусы с их последующим разоблачением». (Как раз во время такого представления Воланд в «Мастере и Маргарите» одел по последнему слову моды московских дам-пролетарш. Точнее, не столько одел, сколько «обул»!)

На подобных вечерах одним из интереснейших был трюк с картами. Однажды автору довелось побывать на таком представлении. Фокусник (не Воланд!) достал увеличенную копию двухсторонней игральной карты. Она была достаточно большой для того, чтобы зрители могли ее разглядеть из любой точки зала.

Трюк состоял в том, что нужно было правильно назвать карту, которую показывал фокусник. Вот он начал быстро вращать карту вокруг своей оси, потом показал первую ее сторону залу и попросил назвать карту. Зрители хором воскликнули: «Тройка!» Потом фокусник повернул карту обратной стороной, и зал прокричал: «Четверка!» Тут он перевернул карту еще раз, и, ко всеобщему удивлению, на месте тройки оказался туз! Перевернул опять – и перед зрителями появилась шестерка!

Настал момент разоблачения. Ничего не говоря, фокусник показал зрителям ту сторону карты, где раньше был туз, который на наших глазах превратился в тройку. Теперь она опять таинственным образом обернулась тузом! Немного выждав для пущего эффекта, фокусник переместил руку, которой сверху держал карту, немного вбок, и оказалось, что перед нами – двойка, но не совсем обычная. На «правильной» карте знаки масти расположены симметрично – один вверху, а другой – внизу. Здесь же двойка состояла из одного знака в центре, а другого – вверху карты. Если фокусник держал карту снизу, все думали, что под его ладонью скрывается еще один симметричный знак, и решали, что перед ними тройка. Когда же он держал карту сверху, прикрывая один знак ладонью, все видели знак посредине «пустой» карты и думали, что это туз.

Чтобы усилить эффект, фокусник повернул обратной стороной другую карту, и перед нами опять оказалась четверка. Через минуту он перехватил руку, и карта на наших глазах превратилась в шестерку. Тут уж публика сообразила, что на самом деле на карте была изображена несимметричная пятерка. Когда фокусник держал карту за пустое место посредине сбоку, все предполагали, что его ладонь загораживает знак масти, и решали, что перед ними шестерка. Когда же фокусник заслонял средний знак масти сбоку, мы предполагали, что под ней пусто, и думали, что видим четверку.

Фокусник объяснил идею фокуса. Она оказалась очень простой. Мозг на основании нашего жизненного опыта «додумывает» за нас. Если бы в аудитории сидели дети или люди, которые никогда не видели карт, то, когда фокусник показывал бы им двойку, они так и говорили бы, что это двойка, а не додумывали, что карта выглядит как тройка.

Чем больше всевозможных типов опыта есть у человека, тем теоретически проще его провести, нужно только знать стандартные варианты разрешения ситуаций, с которыми он сталкивался. Такой человек будет «додумывать» реальность и «подстраивать» ее под ситуацию, с которой знаком.

Подобными интерпретациями заполняются не только «пустоты» памяти, но и восприятие будущего. Время, прошедшее между теми или иными событиями и сегодняшним днем, не только лишает прежние ощущения боли, но и мешает предположить, какие эмоции мы будем испытывать в будущем.

Американский психолог Д. Дилберт рассказывает о двух экспериментах. В первом люди, опрошенные в тот момент, когда они голодны, предполагают, что завтра, будучи голодными, захотят есть те же блюда, что и сегодня. Но на следующий день, после того как их накормили, большинство опрошенных отказались от этих блюд.

Во втором случае здоровых людей спрашивали, что они предпочтут в случае заболевания раком: смерть или тяжелейшее и мучительное лечение. Большинство опрошенных здоровых люди предполагали, что предпочли бы смерть. Но из опыта врачи знают, что те, кто уже заболел, выбирают мучительное и не гарантирующее успех лечение.

Иными словами, наше воображение фокусируется на наиболее яркой реакции, связанной с каким-то событием. При этом частично (если речь идет об опытных людях) или полностью (если люди – менее опытные) наши «внутренние прогнозы» не принимают во внимание все возможные чувства, которые могут существовать параллельно с наиболее очевидными. Например, многие больные люди не хотят покидать своих родственников и готовы терпеть немыслимые мучения, чтобы как можно дольше не расставаться со своими близкими. Так было и с моей мамой, которая боролась за каждую минуту на этом свете, чтобы не оставлять обожаемых ею людей.

В своей книге «Четыре соглашения» М. Руис рассказывает о верованиях жрецов толтеков – индейцев, чья загадочная цивилизация предшествовала тысячелетней цивилизации майя. Руис пишет, что все окружающее нас – это свет и порождаемые им образы, и этот мир иллюзий, как дымка, не дает нам понять самих себя.

Примерно так же описывает наше восприятие действительности и каббала (дословно «учение о свете»). Удивительно, столько учений, возникших в разное время и в разных частях света, пришли к выводу об иллюзорности нашего восприятия мира.

А раз это так, мы можем проще относиться к нашим переживаниям, идеям и друг к другу. Руис заканчивает свои рассуждения словами о том, что первый человек, который понял, что все мы отражаемся друг в друге, одновременно осознал, что в каждом из нас отражается окружающий мир. Он понял, что все мы – зеркала, отражающие мир, а наше воображение – это дым, искажающий мир[4].

И древние толтеки, и современные психологи указывают на одну и ту же черту человеческого мышления: мы непроизвольно, но постоянно сами себя обманываем, сами создаем миражи о нашем прошлом, настоящем и будущем. Поэтому можно согласиться с тем, что наша способность к воображению затрудняет разгребание «сундука».

Память

Преграды, аналогичные воображению, на пути к нашему самопознанию воздвигает память.

Что мы в ней храним?

В XIX веке Дж. Белзони откопал пирамиду Хафра в Гизе. Несколько тысячелетий она пребывала в забвении. И вот исследователь, а точнее, охотник за антиквариатом разрыл тонны песка в почти случайно выбранном месте и увидел вход в огромный, вызывающий восхищение храм. Глядя на него, Белзони мог легко представить себе, как туда на протяжении столетий шли и шли вереницы людей. Храм, о величии которого в те времена говорили во всем цивилизованном мире, был заброшен так давно, что никто не мог толком объяснить, кем были нарисованные на стенах божества и как им поклонялись люди. Две тысячи лет храм простоял, укрытый песками, практически сохранив свою первозданность, но за это время над ним много раз менялись идеи, вероисповедания, власти, человеческие ценности.

Вы считаете, что эта историческая справка относится только к государствам и обществам? Оказывается, и человек, так же как и человечество, забывает и вычеркивает из своей памяти очень многое – гораздо больше, чем мы можем предположить. Помните слова Есенина: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?»

Но это не единственная проблема, связанная с памятью, которая под влиянием воображения способна «самоискажаться» и подстраиваться под настроение человека.

Поскольку многое из того, что мы думаем о себе, базируется на информации, хранящейся в нашей памяти, имеет смысл рассмотреть эту важную часть нашего «я» более детально.

Разные виды забывчивости

Итак, начнем с простого: с забывчивости. Видный отечественный психолог, профессор Ю. Гиппенрейтер отмечает, что дети часто плохо запоминают новую информацию и новые порядки. Родители могут думать, что они непослушные или даже умственно отсталые, а дети просто не удерживают полный объем требуемых от них вещей в своих головах. Гиппенрейтер рекомендует схематично изображать последовательность своих шагов – это будет памятка для поведения.

То же самое, что и с детьми, происходит с подчиненными, которым достается большой объем новой работы. В такой ситуации что-то да вылетает из головы. Только в случае с подчиненными мы более точно осознаем их умственные возможности. Когда же речь идет о детях, мы подсознательно исходим из того, что они так же хорошо запоминают новые для них вещи, как мы, взрослые, и то, что кажется нам простым, так же просто для них.

Но забывчивость бывает разная. Иногда действительно забываешь то, что нужно, но чаще – то, что показалось неважным. Вас когда-нибудь спрашивали: «Ты что, забыл?» Помните, какое удивление звучало в голосе вашего собеседника? Ему казалось, что вы упустили из виду нечто существенное, а вы просто не придали этому значения.

Причиной такого рода забывчивости служит конфликт между двумя сторонами памяти: конкретностью и универсальностью. Первая привязывает наши воспоминания к конкретному случаю. Например, произошло нечто, вызвавшее у вас определенные эмоции, и поэтому многие последующие события вы будете рассматривать, помня о своей первоначальной реакции.

Кроме того, из-за унификации выводов мы игнорируем малоинтересные, хотя, возможно, и важные детали. Сюда подходит выражение «Ночью все кошки серы». Помните фильмы о детективах, которые часами прокручивают видео с показания свидетелей, а потом неожиданно приходят к новой версии? Каков ход их размышлений? «Свидетельница сказала то-то и то-то. Раньше мы понимали это определенным образом, но она также говорила то-то и то-то, а вместе эти две фразы могут подтвердить нашу новую версию». Так следователь преодолевает унификацию памяти.

В случае конкретизации память удерживает только то, что соответствует одному важному событию и игнорирует альтернативы. А в случае унификации все базируется на некой большой тенденции и игнорируются индивидуальные характеристики.

Таким образом, мы не только самопроизвольно забываем что-то важное, но и не фиксируем моменты, которые наша память, опять-таки самопроизвольно, считает неважными. Так что «пробелы» бывают разные![5]

Заполнение «пробелов»

С забывчивостью еще можно было как-то бороться, если бы не способность памяти самопроизвольно восполнять пробелы. Один мой знакомый заключал очень сложную сделку на финансовом рынке. В этот момент цены на нем менялись несколько раз, и участники операции неоднократно пересчитывали стоимость продукта. Когда они наконец договорились, клиент предложил на выбор несколько юридических лиц, от имени которых он может совершить сделку. Мой знакомый проверил, на кого из них оформлены документы, и сделка состоялась. На следующий день разгорелся скандал: хотя знакомому казалось, что он согласовал сделку с правильным юридическим лицом, в документах, подготовленных клиентом, фигурировало другое, неправильное.

Знакомый был очень возмущен тем, что клиент говорит неправду, хотя он несколько раз повторил ему правильное название юридического лица. Поскольку сделки на финансовых рынках осуществляются на телефонных линиях, позволяющих записывать разговоры, мой знакомый отправился прослушивать запись своей беседы с клиентом. Каково же было его удивление, когда он услышал свой собственный голос, произносящий неправильное название юридического лица! Но он-то был уверен, что сделал все правильно! С тех пор мой знакомый перестал верить в точность своей памяти и вообще боится что-либо утверждать, не перепроверив себя.

Такие истории вполне дают нам право прощать других за неточности в изложении. Часто люди искренне заблуждаются. А к детям это относится абсолютно напрямую, так как им сложно отличить фантазии от реальности, а также понять суть вашего вопроса. Поэтому, в зависимости от его постановки, они вполне искренне могут дать вам абсолютно разные ответы.

Искажение прошлого

В 1957 году профессор Л. Фестингер предложил теорию когнитивного (познавательного) диссонанса. Суть этого явления в том, что между нашими убеждениями / предположениями и реальностью возникает внутренний конфликт, и, пытаясь его избежать, подсознание «подстраивает» факты. Например, инвестор, который своевременно не принял решение и потерял деньги, попытается объяснить свои неудачи тем, что с опозданием получил финансовые рекомендации, хотя раньше никогда ими не пользовался.

Другой пример. Лидер религиозной секты убедил своих последователей, что ему стало известно о близости конца света, но, согласно полученному им сообщению из космоса, инопланетяне готовы спасти лишь тех из них, кто в этот день придет в определенное место. Группа людей во главе с лидером отправляется именно туда, а инопланетяне все никак не появляются. Затем проходит и тот момент, когда должен был состояться конец света. В конце концов лидер доводит до своих последователей новую информацию: он получил еще одно послание из космоса, который вознаградил их веру тем, что отменил конец света. Наступает всеобщее ликование.

В описанной ситуации последователям было неловко признать, что они поверили в абсурдную идею, и поэтому им оказалось гораздо легче принять за чистую монету новое нелепое объяснение. Более того, их вера могла даже укрепиться.

Нетрудно увидеть, что проявления когнитивного диссонанса наиболее вероятны в неблагоприятные моменты, когда подсознание «корректирует» реальность и мы приходим к выводу, что «все неправы», вместо признания того, что наш прогноз не оправдался. Подсознание часто списывает возникающие проблемы на «мелкие» недостатки вашего поведения, вместо того чтобы указать на необходимость менять его в целом. Все это приводит к тому, что люди закрывают глаза на факты, которые их не устраивают, и повторяют свои ошибки.

Например, однажды в дублинском баре один детина вдруг заорал: «Бармен, пива всем!» Когда все выпили, он опять закричал: «Бармен, всем пива, и в этот раз не забудь налить себе!» Настало время расплачиваться, и оказалось, что у детины нет денег!

Как водится в таких случаях, его вышвырнули за дверь.

Через несколько месяцев детина пришел снова и с порога радостно заорал: «Бармен, пива всем!» – «Ага, может быть, и себе налить?» – с усмешкой спросил бармен. «Нет, я бы предпочел, чтобы в этот раз ты не пил: уж слишком агрессивен, когда напьешься!» В данном случае очевидно, что посетитель приписал произошедшее с ним в прошлый раз плохому настроению подвыпившего бармена, а не тому, что он не заплатил по счету.

В дополнение к когнитивному диссонансу мы также страдаем отклонением из-за «крепости задним умом»[6].

Оно проявляется в том, что, вспоминая прошлое, люди приписывают себе большие успехи в предсказании будущего, чем это было в реальности. Ввиду такой предрасположенности многие финансовые аналитики относят на свой счет гораздо больше успешных прогнозов, чем их было на самом деле.

Так, в одном из экспериментов исследователи сравнили первоначальные прогнозы о поведении рынка, которые давали студенты бизнес-школ, с их воспоминаниями о своих предсказаниях через некоторое время. В начале семестра, когда рынок шел вниз, студенты ожидали, что падение цен продолжится. К концу семестра рынок развернулся, и цены пошли вверх. Когда тех же самых студентов попросили вспомнить, какую тенденцию они ожидали в начале семестра, молодые люди сказали, что ожидали повышения цен. Этот пример демонстрирует, до какой степени нереалистичны наши воспоминания! То же самое, возможно, происходит и с врачами, которые считают диагнозы, поставленные ранее, более точными, чем это было на самом деле. Этот вид отклонения – еще один повод сомневаться в надежности собственной памяти.

Теперь, когда вам захочется кому-то сказать: «Разве я вас об этом не предупреждал?!» или «А что я вам говорил?», вспомните об этой особенности памяти. Очень вероятно, что вы обсуждали эту тему, но то, что вы предсказали конкретный исход, скорее всего, иллюзия.

Следствием этого отклонения служит также предположение о том, что многие события можно было предсказать. Простой пример – поведение людей, часто встречающихся в среде инвесторов, которые, рассматривая исторический график цен, указывают вам, как они бы заработали много денег, купив внизу и продав наверху.

Обратите внимание: когнитивный диссонанс и отклонение из-за «крепости задним умом» близки по смыслу: оба искажают память о прошлом, но один «переписывает» минувшие события, а другой «корректирует» существовавшие в прошлом ожидания будущих событий.

Так что, если ваша жена утверждает, что вы забыли купить сметану, хотя она вам этого не говорила, то это пример когнитивного диссонанса. А если ваш муж гордится своим предсказанием, что ребенок будет блондином, хотя вы точно помните, что он ожидал брюнета, то вы обнаружили в нем такую черту, как склонность к «крепости задним умом».

Эмоции и память

Как эмоции взаимодействуют с памятью? Воспоминания можно сравнить с сухофруктами. Со временем память о событиях «усыхает», поскольку теряется их острая эмоциональная окраска. Мы просто помним, что в то или иное время ситуация была очень напряженной. После того как эмоции уходят, у нас в голове остаются лишь выводы. Но в отсутствие эмоций, объясняющих прошлое, эти выводы – словно сухофрукты, лишь отчасти напоминающие плоды, из которых они получились.

Выводы типа «он меня предал» или «она меня обманула» лишь некое подобие полноценных воспоминаний (полноводной реки, полновесного воспроизведения событий и эмоций). Когда складываешь запомнившиеся факты, разбросанные, подобно валунам, по руслу высохшей реки, они часто не подкрепляют вывод, поскольку иссяк эмоциональный поток, который к этому выводу привел. Например, вы сильно поругались с близким человеком и долгие годы с ним не разговаривали. И вот однажды, когда вы объясняли своему другу причину того давнего раздора, он вдруг сказал, что, по его мнению, это была всего лишь мелочная ссора. Поразмыслив, вы согласились с такой оценкой, потому что, если действительно рассматривать только факты, то никаких серьезных причин для серьезного конфликта не было. Вы это поняли, потому что эмоции, сопровождавшие этот инцидент, со временем улетучились.

Мы говорили о нескольких типах забывчивости. Эмоциональный фон тоже способен «редактировать» память. Говорят, что счастливые люди помнят хорошие события, забывая плохие. А в памяти несчастных людей, наоборот, остаются преимущественно грустные ситуации. Адреналин – гормон, выделяемый нашим организмом в напряженных ситуациях и в моменты стресса, способствует запоминанию. Он как бы рисует схему на электронном плато нашей памяти. Если вы вспомните свое детство, то удивитесь, что ваша память сохранила большинство случаев, связанных с острыми ситуациями, болевыми ощущениями или неожиданностями.

Интересно, если бы мы могли «редактировать» свою память, то какие воспоминания оставили бы себе – плохие или хорошие?

С одной стороны, без первых мы забудем о достижениях, полученных в результате борьбы с неприятностями, не сможем напоминать себе о том, что нам повезло, что все плохое уже позади, а наша жизнь стала лучше, чем раньше.

С другой стороны, было бы здорово выкинуть из головы прошлые ссоры, какие-то страшные эмоциональные моменты. Иногда кажется, что мы готовы забыть о самых счастливых днях своей жизни, только бы не помнить о трагических.

Может быть, вопрос о наших предпочтениях был философским, чисто умозрительным, но вполне вероятно, что в основе «редактирования» памяти лежит наше подсознательное желание что-то приукрасить, а что-то просто вычеркнуть из своей жизни.

Эмоции

Наконец, третья преграда на пути нашего самопознания – это эмоции.

Фильтрующие свойства эмоций

Эмоции играют огромную роль не только в том, что касается памяти, но и в избирательности нашего восприятия. Например, когда вы смотрите на фотографию национального героя, вам кажется, что у него благородные черты лица, а сам он – добрый и сердечный человек. А если вам дадут фотографию террориста, то, скорее всего, он покажется вам хитрым и жестоким типом, которому нельзя доверять. Таким образом, эмоции заставляют нас игнорировать отсутствие схожести (например, конкретного человека – с образом героя), если мы кого-то любим. В той же мере они не пропускают в наше сознание присутствие схожести (например, террориста – с героем), если кто-то нам неприятен.

Эмоции помогают фильтровать не только настоящее и будущее. Мы уже говорили, что память отсеивает определенные моменты, базируясь на эмоциях человека. Приятные события чаще вспоминаются при хорошем настроении, а печальные – при плохом.

Если мы согласимся с тем, что эмоции – такой сильный фильтр, и решим в дальнейшем их контролировать, то перед нами встанет ряд вопросов. В какой степени наше настроение должно быть хорошим или плохим, чтобы стать причиной искаженного восприятия? Насколько точно мы можем понять и объяснить собственные эмоции?

Конечно же, способность путать свои чувства вряд ли поможет в поиске рациональности! Психолог Д. Дилберт рассказывает еще об одном любопытном эксперименте, демонстрирующем нашу неспособность определить источник своих устремлений.

Две группы мужчин должны были перейти по веревочному мосту над стометровой пропастью. К добровольцам из обеих групп подходила симпатичная девушка с просьбой заполнить анкету, а потом давала номер своего телефона на случай, если после эксперимента его участник захочет узнать суть опроса. Нужно заметить, что к представителям одной группы девушка подходила до того, как они вышли на мост, а к представителям другой – когда мужчины по нему передвигались.

Оказалось, что бо́льшая часть позвонивших была среди последних. Психологи сделали вывод: те, кто находился посредине болтающегося над пропастью хлипкого мостика, испытывали напряжение, связанное с чувством страха. Но, общаясь с девушкой, они, по-видимому, приписывали свое состояние обостренности эмоций сексуальному интересу, а не страху. Значит, далеко не всегда мы можем правильно объяснить природу собственных чувств и эмоций.

Поведение эмоций во времени

Попыткам «оптимизировать свои мозги» не помогает и то, что наше мироощущение часто меняется. Психолог Р. Стротц объяснил это тем, что для людей гораздо важнее краткосрочное, но немедленное удовлетворение своих желаний, чем долгосрочное. Например, люди переедают, потому что, несмотря на свое стремление похудеть, любят вкусно поесть, т. е. они склонны игнорировать долгосрочные интересы во имя сиюминутных удовольствий. Обобщая, можно сказать, что на нас гораздо больше воздействуют немедленные потребности и уже существующие факторы, чем те, которые возникнут в будущем.

Р. Стротц назвал свое наблюдение функцией дисконтирования предпочтений, но проще назвать его графиком изменения остроты ощущений во времени. Разворачивая анализ этого графика, психологи Г. Шефрин и Р. Талер отметили интересный аспект: в момент возникновения у человека новой идеи этот график, как правило, более крутой, чем после ее первичного рассмотрения. Это наблюдение совпало с одним из знаменитых советов Вотрэна, одного из героев Бальзака. «Не следуйте своим первым порывам: они, как правило, самые благородные», – рекомендовал он.

Идею исследователей можно визуально наблюдать на рис. 1.1.



Из него следует, что максимальное отклонение от рационального процесса принятия решений часто наблюдается на этапе возникновения идеи. Именно в этот момент ошибки наиболее вероятны, поскольку у вас нет времени, чтобы проконтролировать собственные эмоции, и, как следствие, возможна избыточная реакция. Из этого наблюдения следует рекомендация: не принимайте быстрых решений в критической ситуации (рис. 1.2).

Можно предположить, что график остроты ощущений не является симметричным для исходных ситуаций в зависимости от того, положительные они или отрицательные. Мать, ребенок которой тяжело болеет, как и инвестор, только что понесший большие потери, склонна рассматривать положительные перспективы как отдаленные. Зато в благоприятное время они готовы рассчитывать на продолжение полосы удач. Таким образом, вы скорее примете слишком консервативное решение, когда исходная ситуация или настроение плохие, и слишком оптимистичное решение, когда исходная ситуация или настроение хорошие.

Представляется, что форма графика неодинакова для одного и того же человека в разные моменты его жизни. Вспомните свою реакцию на события в юношеские годы и в более зрелом возрасте. Помните, как в пятнадцать лет вам казалось, что от решения той или иной проблемы зависит вся оставшаяся жизнь? Через несколько лет значимость подобных проблем уменьшалась, т. е. по мере приобретения вами опыта менялась форма графика. Аналогично проходит и процесс приспособления к новым ситуациям.



Не скрывается ли в этом наблюдении одно из возможных объяснений «войны поколений»? Просто родители и дети не только отличаются остротой восприятия одной и той же информации, но и реагируют на нее в разные сроки и с неодинаковой интенсивностью.

Из рис. 1.3 видно, что по мере приобретения опыта, во-первых, увеличивается временно́й горизонт, на протяжении которого мы готовы рассматривать проблему, а во-вторых, функция становится более пологой, т. е. наша реакция – менее эмоциональной. Первое наблюдение можно проиллюстрировать популярными словами Скарлетт О’Хара, героини романа «Унесенные ветром»: «Я подумаю об этом завтра». Эта присказка призывает не рассматривать текущую возможность как последнюю, а новую проблему – как критическую для жизни. Так не будем же относиться к неизбежным ошибкам как к трагическим и бесповоротным фактам!



Эти слова также напоминают о возможности коррекции собственных сиюминутных предпочтений, которые возникают, например, как следствие предрасположенности к действиям на основе недавней и яркой информации. Введение самоограничений широко пропагандируется, но эту рекомендацию совсем непросто выполнить, так как наша «внутренняя полиция» тоже любит отдохнуть. Может быть, визуально представив себе график, вы сможете воздержаться от излишнего оптимизма или пессимизма.

Эти графики можно использовать, когда речь идет не только об эмоциях, но и о нашем отношении к собственному здоровью. Лет до тридцати мы обращаемся с нашим телом как с бесконечным ресурсом и лишь потом начинаем понимать, что все полученные в молодости травмы – теперь уже навсегда. Поэтому, если ваши сыновья занимаются контактными видами спорта типа футбола или карате и готовы сломать себе все кости, чтобы получить заветный кубок или пояс, напоминайте им о разных вариациях на тему графика остроты ощущений! (Cм. рис. 1.4.)

Кстати, а что, если подумать не только о настоящем, но и о будущем, а также о прошлом? Не согласитесь ли вы, что график эмоционального отклика на будущие события и их насыщенности может походить по форме на график нашего восприятия своих воспоминаний, точнее, быть его зеркальным отражением?


Выводы

Кто мы? Этого мы точно не знаем. Знаем ли мы то, что мы думаем, что знаем? Этого мы тоже не знаем. А было ли в реальности то, о чем мы помним? Похоже, что и этого мы с уверенностью сказать не можем.

Мы хоть что-то в этой жизни знаем? Знаем, но не настолько много, как думаем, и не в таких деталях, как себе представляем. Поэтому и не скучно: вечно узнаем о себе что-то новенькое.

Идея о важности самопознания стара как мир. Профессор Д. Хэйдт в книге «Гипотеза счастья» предлагает простую метафору: подсознание – это слон, а сознание – погонщик. Он может сделать многое, но не в его силах заставить слона делать нечто такое, чего тот активно не желает. По словам Хэйдта, эта метафора происходит от высказывания Будды, которое подразумевает деление нашего «я» на то, что мы называем сознанием и подсознанием[7].


Сложность как самоанализа, так и анализа характеров наших детей в значительной мере объясняется искажениями, которые привносятся в наше мышление воображением, памятью и эмоциями. И это далеко не полный перечень факторов, мешающих нам открыть истинных самих себя. «Слоны» скрываются в неких запутанных и постоянно меняющихся джунглях чувств и воспоминаний, поэтому как самопознание, так и познание наших детей остается сложной задачей.

Возвращаясь к теме воспитания, следует заметить, что у детей больше, чем у взрослых, развито воображение. Кроме того, чем они младше, тем меньше похожих ситуаций они встретили на своем жизненном пути и тем сложнее судить об их характерах по их реакциям. Поэтому познать суть ребенка сложнее, чем взрослого. А раз мы не знаем своих детей, всякие эксперименты с их судьбами опасны. Восприятие себя или их как «хороших» или «плохих» не до конца обоснованно. Так же необоснован пессимизм в отношении себя или ребенка. Вы всегда можете отрыть в их и своих «сундуках» новый слой, опровергающий ваши старые представления. Поэтому будьте терпимее к себе и другим, подвергайте сомнению свою уверенность в том, что вы хорошо понимаете себя или своего ребенка.

Глава 2

Рычажки и механизмы человеческой психологии

Как же работает подсознание? По каким принципам живет тот самый слон, о котором говорил Будда? Всех психологических механизмов, конечно, не охватишь, но нужно иметь о них хотя бы общие представления. Подсознание – очень увлекательная тема и для родителя, и для руководителя, т. е. для любого воспитателя. Увлекательной ее делает исследовательский азарт. Он приходит с осмыслением того, что чем больше мы знаем о подсознании воспитуемого, тем лучше понимаем, на какие механизмы работы его/ее сознания стоит обращать внимание. Иными словами, у вас появляется некая стандартная «карта местности», которую вы меняете по мере возникновения новых наблюдений. Может быть, с ее помощью вам удастся узнать, чего ожидать от своего ребенка, или даже понять, как ориентироваться по этой карте местности.

Эвристики и отклонения

Мнения людей о том, что же представляет собой человеческий мозг, всегда были разными и менялись с течением лет. Некоторые философы XVIII века считали, что это орган, который выделяет мысли, словно печень – желчь. Другие представляли себе мозг как совокупность пружинок и рычажков, соединенных друг с другом ниточками внутри черепа, а мысли – в виде шариков ртути или муравьев, бегающих по столу. На современном этапе можно рассматривать человеческий мозг и как биокомпьютер. Его основной частью, т. е. операционной системой, служит подсознание.

Как и компьютерные операционные системы, подсознание состоит из многих «программ». Их заложила в наши головы природа. У всех они очень похожи. «Программы» нужны для многого – например для самосохранения, размножения и т. д. Мы будем говорить о тех, что служат для обработки информации.

Одним из типов этого вида программ являются «эвристики». Эвристика – это подсознательный прием для упрощения процесса анализа сложных ситуаций и вероятностей, или «упрощенное правило». «Подсознательный» означает, что не так просто заметить, какое воздействие оказывает этот прием на конкретного человека или на других людей. Некоторые спросят, чем отличаются термины «эвристика» и «алгоритм». Алгоритм – это четкое правило. В отличие от него эвристика не предполагает точной процедуры. Ее основное назначение – упрощать информацию, облегчая нам решение всяческих проблем. Она как бы маршрутизирует умственный процесс, чтобы он пошел по пути наименьшего сопротивления. Эвристики во многом определяют ограничения и предрасположенности нашего «я».

Отклонение – это предрасположенность нашего сознания к определенным устойчивым процессам, приводящим к решениям, отличающимся от «рациональных». Многие отклонения – это следствие эвристик. Одним из вариантов взаимоотношений между ними служит подсознательное принятие решения на основе лишь части информации, т. е. эвристики, способствующей упрощению этого процесса. Вследствие использования индивидуальных принципов отбора информации, которые не обязательно являются рациональными, и возникают отклонения[8]. Как мы увидим ниже, некоторые эвристики служат причиной отклонений, но последние могут существовать и независимо от первых. Документированных отклонений очень много. Один автор насчитал их 54. Представляете, как нерациональны наши мыслительные процессы?!

Авторы концепций эвристик и отклонений А. Тверски и Д. Канеман[9] выделили три типа эвристики: подобия, наличия и якоря.

Эвристика подобия: «Лучший философ провинции, а значит, и всего мира»

Эта эвристика ответственна за склонность людей на основании ограниченного опыта судить о более сложных событиях. Так, Вольтер характеризует одного из своих героев (доктора Панглосса) как «лучшего философа провинции, а значит, и всего мира».

Расскажем историю, произошедшую по вине этой эвристики с одним уважаемым новым русским. Остановился он как-то раз на светофоре в своем «шестисотом», смотрит, на обочине лежит бродяга, а перед ним в воздухе весит рюмка.

Новый русский припарковался, подошел к бродяге и спрашивает: «Как это у тебя получается, чтобы рюмка в воздухе зависала?»

Тот отвечает, мол, есть у меня волшебная лампа. В ней живет джинн, который выполняет желания. Например… и командует джинну: «Пятьдесят грамм!»

В воздухе появляется новая наполненная рюмка, и бродяга ее выпивает. Потом командует: «Сто грамм для моего гостя!» И опять появляется рюмка…

Новый русский мгновенно оценил возможности чудесной лампы и стал упрашивать бродягу ее продать. Тот долго не соглашался, но новый русский предложил ему просто баснословные деньги и наконец уговорил.

После обмена новый владелец примчался к себе на дачу, на Рублевку, заперся в доме и скомандовал: «Джинн, пятьдесят грамм!» В воздухе появилась наполненная рюмка. Наш герой обрадовался, что лампа и у него работает, выпил и дал вторую команду «Джинн, новый мерседес к подъезду!» Прошла минута, другая, и лампа начала дымиться. Наконец появился джинн и извиняющимся тоном сказал: «Новый хозяин, я еще молодой, неопытный, я только и умею что “по пятьдесят” и “по сто”!»

Что же произошло? Новый русский сделал вывод об огромных способностях джинна на основе очень ограниченного тестирования его навыков.

Чтобы лучше понять эвристику подобия, стоит немного углубиться в тему и использовать для этого базовую статистику, в частности вспомнить понятия генеральной совокупности и выборки. Например, в мешке находится 1000 шаров разного цвета. Вы можете выбрать из них любое количество. При этом 1000 шаров – это генеральная совокупность, а некоторая их часть – это выборка.

Вам известно, что, только рассмотрев все шары, узнаете точное число шаров каждого цвета. Но если вы выберете случайным образом 100 шаров (сделаете выборку из 100 шаров), то можно предположить, что соотношение шаров разного цвета будет примерно таким же, как в случае с 1000 шарами. Поскольку проверить 100 шаров проще, чем 1000, вы, скорее всего, так и сделаете, поскольку подспудно убеждены в том, что результаты выборки из 100 шаров примерно соответствуют ожидаемым результатам анализа всей генеральной совокупности, состоящей из 1000 шаров. Или, возвращаясь к нашему анекдоту, на основании того, что джинн может сделать два чуда, вы придете к выводу, что он способен и на все остальные чудеса.

В жизни процесс воздействия эвристики подобия на наши решения не намного сложнее, чем в примере с шарами: анализ всех возможных альтернатив (генеральной совокупности) мы подменяем альтернативами (выборками), которые успевает проанализировать наш мозг.

Эвристика подобия проявляется и в других формах. Она настолько многообразна, что ее производные, можно сказать, во многом контролируют наши ежедневные поступки. Причем влиянию эвристики подобия в равной степени подвержены практически все: как непрофессионалы, так и подготовленные специалисты. Даже им знание статистики не помогает избежать ошибок, которые совершают простые смертные. Возможно, это происходит потому, что профессионалы не предполагают, что их психология частично базируется на эвристике подобия, а потому и не используют полезные знания для борьбы с врожденными механизмами.

Почему же мы неправы, предполагая, что выборка точно отражает генеральную совокупность? Рассмотрим пример: вы считаете, что вероятность наступления некоего события равна 70 %. Протестировав свою догадку на десяти примерах, вы приходите к выводу, что заблуждались. Однако с точки зрения статистики ваш опыт не опровергает предположения. Чтобы доказать его неправильность, возможно, придется провести около 1000 экспериментов. Если в результате окажется, что ожидаемое событие произойдет только в 25 случаях, изначальную оценку наступления события можно считать неправильной.

Таким образом, люди интуитивно предполагают наличие того, что в статистике называют законом больших чисел. Он заключается в том, что, например, ожидаемая вероятность события выдерживается при большом количестве наблюдений (т. е. при очень большом количестве подбросов монеты окажется, что в 50 % процентов случаев выпадает решка, как и ожидается изначально). Это действительно свойственно закону больших чисел, но не относится к ограниченным выборкам (как мы объяснили выше, десять неудавшихся попыток не означают, что идея неправильная). Заблуждение заключается в том, что люди подсознательно верят, будто небольшие выборки дают правильное представление о генеральной совокупности в целом.

Из приведенных примеров видно, что в жизни отдельного человека не происходит достаточного количества событий, чтобы он мог настаивать, что его выводы являются достаточно обоснованными. Иными словами, тот факт, что статистически данное событие не должно произойти, не означает, что оно не произойдет. И к сожалению, происходит[10]. Ветераны американских бирж говорят: «Кладбище забито инвесторами, последними словами которых были: “Раньше я такого не видел”».

Эвристика подобия дает один из возможных ответов на печальный философский вопрос, который волнует многих: как получается, что хорошие люди умирают тяжелой смертью, а плохие не несут видимого наказания? Если принять за основу веру индуизма, что души возвращаются на землю много раз, то для ответа на этот вопрос нужно проанализировать нескольких судеб одной души, а не только единственную известную нам жизнь того или иного человека.

Наш анализ подводит к уже упомянутому ранее практическому наблюдению: «Мы не знаем». Иными словами, очевидное вам правильное или неправильное решение может далеко отстоять от действительно лучшего решения в данной ситуации. А раз так, следует быть снисходительными к «ошибкам» других, да и от своих решений не ожидать какой-то сверхъестественной правильности.

Отклонения, возникающие вследствие эвристики подобия

Можно ли контролировать эвристику подобия? Наверное, да, если вы будете знать о нескольких отклонениях – формах проявления эвристики подобия в нашей жизни. Напомним, термин «отклонение» означает «отклонение от рационального».

Ряд исследований выявил, что появление дополнительной информации, которая может никак не относиться к делу, сбивает людей с толку в такой степени, что они забывают о наиболее вероятных сценариях. Предположим, в данной местности живет больше фермеров, чем библиотекарей. Несмотря на такую статистику, незнакомого услужливого и застенчивого человека скорее примут за библиотекаря, чем за фермера. В данном случае внешность человека никак не влияет на статистику, но опрошенные забывают о ней под воздействием малозначимых факторов типа манеры обращения. У вас в семье не бывает, что у одного из супругов возникают претензии к другому из-за ассоциации с проблемой, к которой первый не имеет никакого отношения? Женатые мужчины, наверное, слышали нечто подобное: «Моя мама сегодня видела тебя с Петром. Ты же знаешь, что он все время обманывает свою жену. Может, мне теперь и от тебя ожидать чего-то подобного?»

А что, если вы узнаете, что Вагнер был знаменем фашизма? Изменит ли ваше отношение к его творчеству эта не относящаяся к музыке информация?

Невнимание к размеру выборки можно проиллюстрировать на следующем примере. На ваш взгляд, в каком из госпиталей – большом или маленьком – выше вероятность того, что 60 % новорожденных будут мальчики? Многие из отвечающих на этот вопрос предполагают, что в большом. Это очень забавное проявление закона маленьких чисел, когда мы рассчитываем, что выборка отражает генеральную совокупность.

Теперь вспомним, что, только анализируя генеральную совокупность или близкую к ней по размеру выборку, т. е. очень большое число наблюдений, мы можем ожидать равные пропорции новорожденных мальчиков и девочек. Получается, что большее отклонение от их равного количества вероятнее ожидать в маленьком госпитале, где выборки менее представительные.

Другое интересное отклонение: если вы подкинули монету пять раз и во всех случаях выпала решка, то вы будете склонны ожидать, что в следующий раз монета упадет орлом вверх, так как вероятность выпадения орла и решки одинакова, и поскольку последняя уже выпадала несколько раз, «настало время» орла. Это и есть отклонение, называемое неправильным восприятием вероятности результатов подбрасывания монеты, переходящим в надежду на ее «справедливость».

Это отклонение приводит к «ошибке игроков», замеченной в игорных домах. Ожидается, что вывод, сделанный на основании тысяч наблюдений (подбросов монеты), распространяется и на пять подбросов. Игроки в рулетку тоже подвержены этому отклонению: после того как несколько раз выпадает красный цвет, они ставят на черный, неправильно предполагая, что вероятности должны уравняться на выборке незначительного размера.

Поговорим еще об одном отклонении и в связи с этим довольно напомнить вам известный опрос общественного мнения. Мужчину спрашивают: «Какова вероятность того, что, выйдя из магазина, вы увидите динозавра?» – «Никакой», – отвечает он уверенным басом. «А почему?» – уточняет опрашивающий. «Да они же все вымерли!» – лыбится грамотный мужик.

Тот же вопрос задают блондинке. «50 на 50», – говорит она с милой улыбкой. «А почему?» – спрашивают ее. «То ли встречу, то ли нет!» – говорит женщина, проявляя некоторую нечувствительность к реальной вероятности события, на самом деле являющегося еще одним отклонением, к которому ведет эвристика подобия. Кстати, из-за этого отклонения болельщики начинают верить в «везение» баскетболиста, сделавшего три успешных броска подряд. Аналогично, читая отчеты о результатах работы паевых фондов, вы предполагаете, что если инвестиционный менеджер в течение двух лет показывал неплохие результаты, то он хороший специалист, хотя, возможно, в предыдущие десять лет он терял деньги.

Игнорирование центростремительной тенденции, или закона о возврате к среднему, напрямую относится к воспитанию. Исследователи продемонстрировали это на примере из летной практики. Инструкторы учебной части пришли к выводу, что нельзя хвалить курсантов за удачные полеты, так как после этого их результаты ухудшались. Этот вывод не учитывал существования центростремительной тенденции, в соответствии с которой за отличными результатами часто следуют посредственные. Поэтому, скорее всего, способ мотивации в данном случае не играл определяющей роли.

* * *

Как видно из приведенных примеров, эвристика подобия проявляется практически во всех наших каждодневных решениях. Следование ей приводит к тому, что люди не обращают внимания на значительное количество существующей информации и неправильно оценивают вероятность событий. Кстати, если подумать, знаменитое русское «авось» как раз лучше всего и объясняется этой эвристикой! Ведь оно основано на отсутствии анализа всех последствий предпринимаемого действия.

В контексте обсуждения эвристики подобия имеет смысл напомнить одну из целей этой книги: по-новому взглянуть на привычные понятия, словно бы осветить часть какой-то известной картины фонариком, под лучами которого отдельные детали будут выглядеть совсем по-другому или проявятся элементы, ранее незаметные глазу. Таким образом, в какой-то мере мы, возможно, снижаем влияние эвристики подобия на наше мышление, на установившуюся картинку окружающего нас мира.

Самое главное, о чем говорит эта эвристика: о необходимости соблюдать осторожность в оценке собственной точки зрения, об умении уважать мнение других и быть терпимыми к их поступкам. Если вам кажется, что вы точно знаете ответ, но на его обдумывание вы потратили мало времени, скорее всего, ваше решение будет маршрутизировано по пути одного из отклонений этой эвристики, т. е. в нем, возможно, будут упущены существенные факторы (так и получается «авось»). Когда вас что-то раздражает, скорее всего, вы не учли всех сложностей сложившейся ситуации и поэтому вам показалось, что цель более достижима, чем это было на самом деле.

Эвристика наличия: «Ложки нашлись, а осадок остался»

Эта эвристика более очевидная, чем первая. Эвристика наличия проявляется в том, что люди оценивают вероятность наступления некоего события на основе сохранившейся в памяти яркой и/или недавней информации типа рекламы, истории о чьей-то болезни и т. д.

Напомним о грустном эксперименте, обсуждавшемся в первой главе, когда мы говорили о роли воображения. Когда здоровых людей спрашивают, что предпочтительнее: смерть или тяжелейшее и мучительное лечение в случае заболевания раком, они отвечают, что выбрали бы смерть. Но люди, уже страдающие этим заболеванием, предпочитают лечение. Почему же здоровые люди так неправильно на него реагируют? Одна из причин в том, что перед экспериментом им описывают тяжелейшие последствия лечения и мучения, которые они причиняют больным. Тяжкое впечатление от этих описаний заслоняет все остальные факторы.

Первоначальная реакция на острую ситуацию, когда все другое отступает на задний план, становится неважным, как раз и является проявлением эвристики наличия – наличия острого впечатления, затуманивающего мышление.

Появление этой эвристики может быть спровоцировано не только недавним ярким впечатлением, но и ситуациями, развитие которых заняло долгое время. Мой отец был сиротой. Он помнил физическое чувство голода и при всем его могучем интеллекте, неустрашимости и воле говорил, что всегда испытывал страх из-за того, что его дети не смогут себя прокормить. Ранний опыт голодного детства «отформатировал» личную эвристику наличия моего отца и тем самым во многом определил его подход к нашему воспитанию.

Рассмотрим взаимодействие эвристики наличия и остроты ощущений (см. график изменения остроты ощущений Стротца, обсуждавшийся в предыдущей главе) на следующем примере.

Мои знакомые, дом которых был оснащен камерой видеонаблюдения, однажды заметили, что в отсутствие хозяев няня несколько раз оставляла их двухмесячного ребенка без присмотра на столе для пеленания. Поскольку ей неоднократно говорили, что такое поведение может привести к падению и травме ребенка, мама малыша забила тревогу и решила немедленно поменять няню. Знакомый стал напоминать жене о других факторах, важных при выборе няни, таких как совместимости их характеров и т. д. Но жена была неумолима и говорила, что ради безопасности своего ребенка согласна на все. На следующий день она все же согласилась с доводами мужа, что у нее не сложились отношения с прежней няней, которая была просто идеальной в уходе за ребенком, но стала навязывать хозяйке свои правила общежития (оказалось, что это тоже один из важных для нее факторов). Когда жена немного остыла и объективно сравнила обеих нянь, ее подход к выбору новой помощницы стал более разносторонним, как и предсказывал график Стротца. Иными словами, на следующий день после события эвристика наличия оказалась уже менее сильнодействующей.

Разве с вами не случалось так, что у вас складывалось мнение о человеке на основании какой-то удивившей вас сплетни, а когда оказывалось, что он ни в чем не виноват, вы все равно продолжали относиться к нему с недоверием?

Прямо как в истории про ложечки. Однажды к неким людям пришли их друзья. После ужина хозяева не смогли найти свои серебряные ложки. В смятении они позвонили своим ушедшим гостям, но те смущенно ответили, что ничего не брали, и на следующий день поинтересовались, не нашлась ли пропажа.

Их вчерашние хозяева холодно ответили: «Ложки нашлись».

«Но почему же вы так неприветливо с нами разговариваете? Не мы же их взяли!»

«Ложечки нашлись, но осадок-то… остался!»

Отклонения, возникающие по вине эвристики наличия

Следствием эвристики наличия служат несколько предсказуемых отклонений. Отклонение из-за построения мнения на основе доступных фактов проявляется, например, в такой ситуации: человек, чей знакомый перенес инфаркт, переоценивает среднюю вероятность этого события применительно к себе. К этой же категории относится влияние рекламы: недавно показанный сюжет может подтолкнуть к ненужной покупке.

Это отклонение также объясняет нашу склонность к использованию стереотипов. Проверим их действие на тех из вас, кто помнит принцип Станиславского (если в первом акте на стене весит ружье, то в третьем оно обязательно должно выстрелить). Вопрос: если вы смотрите индийский фильм, а в первой сцене на стене весит метелка, что произойдет в третьей сцене? Правильно (!): она запоет и запляшет. Если я угадал вашу реакцию, значит, стереотип восприятия индийского фильма сработал.

Отклонение из-за воображаемых вероятностей часто происходит в новых ситуациях. Так, оценивая возможности провала экспедиции, люди склонны предполагать все потенциальные риски без учета вероятности их происхождения. Почему? Да просто вспоминают рассказы знакомых о нападениях диких животных, истории о том, как в бурных реках переворачивались лодки, драматические сцены из фильмов. Таким образом, риски представляются завышенными. Аналогичный пример из области страхования: люди часто платят высокую цену, чтобы застраховаться от маловероятных рисков.

Отклонение из-за иллюзорных корреляций. Корреляция – это взаимосвязь событий. На финансовых рынках проявления удивительных корреляций – давно известный факт. Например, кто-то заметил, что длина женских юбок соответствует бизнес-циклу: мода на короткие юбки появляется в момент роста рынка, так как, наверное, материальное благополучие улучшает настроение представительниц женского пола.

В 2003–2004 годы одна из таких ложных корреляций проявилась и на российском финансовом рынке. В течение этого периода корреляция между рынком российских акций и процентными ставками в США превысила 80 %. Можно было найти «научные» объяснения этого явления, но на самом деле ответ крылся в другом. Объявления, сделанные прокуратурой о ходе процесса против компании «ЮКОС», привели к падению рынка российских акций. Время оглашения этой информации совпало с возникновением ожиданий повышения ставок в США, которые вели к падению американского рынка облигаций. Таким образом, взаимосвязь двух рынков оказалась иллюзорной.

Интересно, что ложные корреляции часто лежат в основе суеверий. Например, вы шли по дороге и перед вами пробежала черная кошка. В тот же вечер разбилась ваша любимая чашка. Вы тут же припомнили «народную примету», и теперь всегда при виде черной кошки будете ждать прохожего, который пересечет ее злосчастный маршрут перед вами, иначе разобьется еще одна чашка! Так на месте единовременной случайной корреляции возникает предрассудок, существующий долгое время.

* * *

Люди должны знать о существовании эвристики наличия и о том, что яркие события, как магниты, искажают прямолинейность наших суждений. Моя мама умерла от рака. И теперь, чем бы я в своей жизни ни болел, все новые типы неприятных ощущений буду рассматривать как потенциальный рак. И знание того, что я подвержен эвристике наличия, вряд ли спасет меня от этого «маршрута» мыслей.

Эвристика якоря: «Уж если чего решил, то выпью обязательно»

Обратимся еще раз к истории о фокуснике, рассказанной в предыдущей главе. Возможно, вы согласитесь, что наличие опыта в карточной игре мешает нам воспринимать рисунки на картах такими, как они есть. А вообще, жизненный опыт дает нам базу для сравнения, на основании которой мы оцениваем последующие события и под которую подстраиваем будущее понимание мира. Опыт, как якорь, приковывает нас к привычной сетке координат.

Вы когда-нибудь обращали внимание, что автодилеры (да и продавцы на рынках) сразу устанавливают завышенные цены? Они используют этот прием, чтобы эмоционально «привязать» вас к более высокой начальной точке сравнения. А бывали у вас случаи, когда в магазине вы видели какой-то сверхдорогой товар, который, совершенно очевидно, вряд ли кто-нибудь купит? Оказывается, продавцы используют такой прием, чтобы обычные покупатели тратились на более дорогие вещи, чем планировали: видя сверхдорогой товар, они подсознательно оправдывают свою покупку.

Эти приемы, используемые в торговле, базируются на эвристике якоря. Она проявляется в том, что люди исходят из неких первоначальных оценок и подходов, которые становятся базой для оценки новых ситуаций.

Обращали ли вы внимание на «синдром человека с молотком», остроумно окрещенный так Маслоу, чью пирамиду предпочтений мы позже рассмотрим в этой книге? Этот синдром заключается в том, что человек, взявший в руки молоток, ходит по дому и ищет, что бы еще прибить.

«Синдром человека с молотком» проявляется и у родителей. Классический пример – перенесение рабочих методов на семью. Однажды родители заметили, что их маленький сын начал использовать криминальный жаргон. Они пошли к директору детского сада, чтобы выяснить, откуда ребенок набрался таких выражений. «Не знаю, – сказала она задумчиво. – Сергей Сергеевич, воспитатель группы, вроде интеллигентный человек, хотя раньше и работал в колонии. А впрочем, пойдите и посмотрите сами», – предложила директриса. Родители вышли во дворик и увидели, как группа детей ходит по кругу с закинутыми за голову руками. Когда один из мальчиков ссутулился, воспитатель прикрикнул: «Петров, спину прямо, а то компота лишу!» – «На пушку берешь, начальник», – сурово ответил мальчишка.

Есть и другие проявления эвристики якоря. Например, одни родители считают, что раз у них есть деньги, то ребенка нужно баловать, а другие заставляют своих детей заниматься тем, чего они сами в детстве не делали (например, музыкой), хотя, может быть, их ребенку это совершенно не подходит.

Исследователи отмечают удивительную живучесть отклонений, возникающих по вине эвристики якоря. Даже наличие опровергающих фактов часто не ослабляет ее влияния.

Эвристика якоря великолепно известна россиянам по фразе из песни Высоцкого «Уж если я чего решил, то выпью обязательно». Она говорит о том, что человека ничто не может отвлечь от первоначальной идеи. Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что люди склонны игнорировать информацию, не подтверждающую их точку зрения.

Отклонения, возникающие по вине эвристики якоря

Следствием этого вида эвристики служат несколько отклонений, которые мы обсудим ниже. Вы, наверное, будете очень рады, если ваш ребенок долгое время учился на тройки (якорь), и вдруг ему поставили четверку? Но не омрачит ли вашу радость новость, что соседский ребенок получил на том же экзамене пятерку (другой якорь)? Если вы признаете возможность возникновения такой реакции, значит, речь идет об отклонении из-за недостаточной приспособляемости. Оно выражается в том, что люди в недостаточной степени корректируют базу сравнения, чтобы правильно оценить текущую ситуацию. В одном эксперименте перед двумя группами людей установили рулетку и запустили ее. Перед одной группой выпала цифра 10, перед другой – 65. После этого испытуемым был задан вопрос: «Какой процент африканских стран состоит в ООН?» Средний ответ в первой группе был 25 %, т. е. значительно ближе к цифре 10, а во второй – 45 % (ближе к цифре 65).

Вы обращали внимание, что семейные пары, гуляющие с ребенком, часто спорят о том, тепло ему или холодно? Наверное, это связано с тем, что одному из родителей прохладнее, чем другому, и в зависимости от своей начальной точки зрения они трактуют ощущения, которые испытывает ребенок.

Мне кажется, что следующее отклонение очень интересно с практической точки зрения. Отклонение из-за неправильной оценки конъюнктивных и дизъюнктивных вероятностей тоже было продемонстрировано экспериментально. Конъюнктивные вероятности – это когда для совершения некоего события необходимо, чтобы произошло несколько других событий. Например, я часто задаю себе вопрос: «Почему я не попадаю в аварию, в то время как на дорогах масса неумелых водителей?» И объясняю это так: скорее всего, для создания аварийной ситуации необходимо, чтобы критическую ошибку одновременно со мной совершил и водитель другой машины. Именно потому, что конъюнктивные вероятности реализуются очень редко, такие «чайники», как я, и не убивают друг друга на дорогах.

Итак, если для осуществления желаемого исхода должно произойти несколько событий, то в статистике говорится о вероятности данных исходов как о конъюнктивных вероятностях. Если события, которые ведут к данному исходу, не связаны между собой, то в статистике идет речь о дизъюнктивных вероятностях.

Люди имеют склонность переоценивать события с конъюнктивными вероятностями. Классическим примером служит планирование (отпусков, карьеры, инвестиций и т. д.), в процессе которого люди, как правило, закладывают некие допуски при этом они ожидают, что несколько событий произойдет одновременно. Например, муж и жена смогут одновременно взять отпуск, если к этому моменту дети будут здоровы, удастся поднакопить деньжат и т. д. В таких случаях, даже если возможность возникновения каждого из этих событий высока, то вероятность того, что они произойдут одновременно, гораздо ниже, чем кажется.

Переоценка вероятности одновременного совершения ряда событий ведет к излишнему оптимизму, который особенно часто проявляется в случаях оценки рисков. С другой стороны, оценка, связанная с независимыми (дизъюнктивными) вероятностями, ведет к недооценке ситуации и излишнему пессимизму.

* * *

Эвристика якоря, пожалуй, самая легко отслеживаемая в жизни. Люди склонны объяснять одной теорией, точнее, с привычной точки зрения, очень широкий круг явлений. Например, в науке это выглядит таким образом: каждый раз, когда происходит маловероятное событие, необъяснимое определенной теорией, ее сторонники утверждают, что она не отрицает вероятности подобного исключения. В случае его повторения они говорят, что два таких исключения тоже не опровергают теорию. Казалось бы, постоянные сбои делают такую теорию сомнительной, но опровергающие факты редко кого смущают, и ее сторонники продолжают пользоваться ею как аксиомой[11].

Такое поведение характерно для людей во всех жизненных ситуациях. Каждый из нас объясняет происходящее исходя из своей идеологии, которая зачастую не меняется даже перед лицом опровержений. И конечно, мы пытаемся перенести подобный опыт на своих детей.

Образы

Мы уже много говорили о ключевой роли, которую играют образы в нашем мышлении. Но как они связаны с эвристиками? На самом деле образы часто лежат в их основе. Рассмотрим с этой точки зрения эвристику наличия. Некоторые образы настолько яркие, что, поселившись в сознании, способны мотивировать наши поступки на протяжении целой жизни. Российский психолог М. Мелия говорит об образах, приходящих из сказок. Все мы знаем о таком персонаже, как Емеля, который, сидя на печи, дожидался щуки, выполняющей все его желания. Многие говорят, что этот образ олицетворяет для россиян формулу успеха. Мол, все должно случиться «по щучьему велению, по моему хотению». Именно этим и объясняется пассивность «русского характера»[12]. Но может быть, и в такой позиции есть доля правды? Марина Мелия приводит примеры, когда топ-менеджеры рассказывали ей о своих любимых сказочных героях, а потом оказывалось, что многие их поступки объяснялись желанием подражать этим героям. Вам кажется это странным? Но в книгах по психологии инвесторов часто описывается похожий феномен. Инвесторы часто теряют деньги, поскольку им «стыдно» зарабатывать: подсознательно они боятся «обделить проигравших» и поэтому стремятся «поделиться» с несчастными. Такая позиция продиктована религиозно-этическими нормами.

Прочитав книгу М. Мелия, я задумался о том, кто же мой подсознательный герой, и, к своему удивлению, обнаружил, что он пришел из старого американского фильма «Викинги». Согласно их поверьям, мужчина попадал в рай только в том случае, если он умер с мечом в руках. В фильме была сцена, когда англичане собирались казнить плененного предводителя викингов, бросив в яму с дикими зверями. При этом они отняли у него меч, чтобы его муки были еще более ужасными от осознания, что в рай он не попадет. Но викинг обратился к одному из союзников англичан с мольбой дать ему меч и позволить умереть как воину. Когда его просьбу выполнили, он был счастлив и смело прыгнул в яму.

Каким-то образом во время моих жизненных перипетий образ этого викинга действительно возникал в моем сознании и помогал «не выпускать из рук меч», но он же иногда толкал на неоправданные жизненные риски. Иными словами, сказочный герой влиял на мои реальные поступки. Конечно, один и тот же образ по-разному воздействует на наше сознание в зависимости от того, сколько нам лет. Например, когда мы юны, героиня типа Зои Космодемьянской олицетворяет для нас мужество и самопожертвование. Мы тоже хотим получить возможность стать героем и прославиться, что в этом возрасте очень важно. Повзрослев, мы уже будем думать о ней как о мученице и размышлять не о подвиге самой девушки, а о преступлениях коммунизма, так как Зоя и ее брат погибли, пытаясь ценой своих жизней освободить из сталинских лагерей невинно осужденного отца. Удивительно: один яркий образ – а сколько разных прочтений в зависимости от возраста тех, кто к нему обращается!

Забавно, но, перечитывая роман Дюма «Три мушкетера», утомляешься от сцен бесконечных попоек и драк, которые так забавляли в детстве.

Иными словами, подбирая образ для своего ребенка, помните, что вам он может казаться ценным, но не иметь нужного смысла для ребенка, и наоборот! Чтобы не ошибиться, расспросите своих детей о том, кто им нравится в нужной вам категории.

Можно провести параллель: авторы мультипликационного фильма, прежде чем создать тот или иной персонаж, часто встречаются с детьми, чтобы понять, как он должен выглядеть, чтобы соответствовать их ожиданиям. Так и образ героя, который вы подберете для ребенка, должен означать для него то, что направит его в нужном направлении.

Образы помогут не только сориентировать детей, но и справиться с тяжелой действительностью их родителям. Матери-одиночки часто рассказывают своим детям героические истории об отцах, которых те не знали. Они рассуждают так: пусть лучше гордятся, чем знают неприглядную правду. В США теоретики афроцентризма пошли еще дальше. Они объявили, что все чернокожие дети произошли от царей, что обелиск, стоящий в центре Вашингтона и являющийся символом США, – произведение их черных предков из Египта что именно там в доисторические времена изобрели вертолет.

Кому-то это «некоторое» искажение покажется неправильным, но оно не направлено против других, не призывает к расизму, но в то же время, возможно, помогло какому-нибудь чернокожему подростку на время забыть о нищете и наркотиках. Если так, то почему бы нет, ведь другие сказки тоже не запрещены?

Образ может создавать неправильные ожидания. «Не сотвори себе кумира» – одна из библейских заповедей, которая не теряет своего значения и в повседневной жизни. Одна знакомая рассказала интересный случай. В госпиталь, где она работала, пришел новый врач. Всем он показался очень талантливым и человечным, и на него хотели равняться. Но однажды его практикантка неправильно поставила диагноз. Ошибка была несущественной, но врач предпочел подтвердить диагноз, так как иначе получилось бы, что он не контролирует своих подчиненных. В душе этой женщины так и не смог возродиться образ «благородного» начальника, «кумира», хотя именно ее ошибку он и прикрыл, отступив от истины.

В свое время я постоянно слышал этот окрик («Не сотвори себе кумира») от своего отца, поскольку, как и все в возрасте пятнадцати-двадцати лет, увлекался всем подряд. Особенно моего отца злили упоминания об идеях, которых я набирался на занятиях йогой, в основном из-за ссылок на основателя кружка как на авторитет. Он и сейчас кажется мне достойным специалистом по йоге, но в то время работал бухгалтером, т. е. профессионально был далек от того, что нам преподавал. До сих пор с улыбкой вспоминаю, как отец мне говорил, что не хочет слышать об этом «йоге-бухгалтере». Не думаю, что отцу в полной мере удалось оградить меня от его влияния, но во взрослой жизни я все-таки был уже менее склонен к «обожествлению» чужих идей и поступков. Смогу ли я научить своего сына защищаться от подобного влияния?

Можно найти много образов, которые стимулируют не только эвристику наличия, но и эвристики подобия и якоря, однако это приятное упражнение мы оставим читателю.

Предпосылки теории возможностей

Мы уже много говорили об эвристиках и отклонениях, которые анализировали Д. Канеман и А. Тверски. Продолжая свою работу, они обратили особое внимание на еще несколько аномалий, противоречащих рациональности. Мы должны иметь о них представление, если хотим знать, чего нам ожидать от «объектов любви», которых мы воспитываем. Рассмотрим аномалии в этом параграфе, хотя сама теория анализируется в одной из следующих глав.

Первая из аномалий – эффект постановки вопроса. Она заключается в том, что результаты обычно считаются позитивными или негативными после сравнения с некоторой изначальной позицией, принимаемой за точку отсчета. Ее изменение влечет за собой переоценку, приводящую к тому, что достигнутый результат может быть переклассифицирован из положительного в отрицательный, и наоборот. Представим себе: ваш ребенок ушел гулять и «исчез». Вы очень волнуетесь, обзваниваете всех знакомых, но никто его не видел. Вы вне себя! «Пусть только вернется, уж я его проучу на всю жизнь, как меня не слушать», – думаете вы. Проходит еще час, и вы уже мыслите по-другому: «Дай бог, чтобы ничего не случилось». Иными словами, ваша точка отсчета изменилась: вместо оскорбленного самоуважения вы чувствуете необходимость в безопасности ребенка. Когда мальчуган наконец возвращается, вы вроде и не знаете, что делать. С одной стороны, нужно наказать, а с другой – «Слава богу, что пришел»! Такие вот трюки играет с нами изменение первичной точки зрения на проблему.

Важность правильной постановки вопроса демонстрирует следующий анекдот. Молодой монах обратился к настоятелю с вопросом, может ли он курить во время молитвы. «Конечно, нет», – ответил настоятель. Услышав об этом, монах из соседней кельи пообещал уладить вопрос. Он пришел к настоятелю и спросил: «Святой отец, могу ли я молиться во время курения?»

Этот пример демонстрируют, что изменение формулировки вопроса влияет на ответ. В более сложных ситуациях, когда одно явление вытекает из другого и выбор приходится делать последовательно, эффект постановки вопроса оказывается сопряженным с эффектом умственной бухгалтерии. Предположим, вы решили сходить в кино. Билет стоит 10 долларов. Перед входом в кинотеатр вы внезапно обнаружили, что выронили купюру. У вас есть с собой другие деньги, и вы можете купить билет. Вы это сделаете? На этот вопрос 88 % опрошенных ответили положительно.

Изменим условия: на этот раз вы потратили 10 долларов, купили билет и перед входом в кинотеатр обнаружили, что потеряли его. Купите ли вы новый билет? На этот вопрос утвердительно ответили только 46 % участников эксперимента.

В данной ситуации эффект умственной бухгалтерии заключается в том, что в первом случае вы не выполнили свое намерение купить билет, чтобы пойти в кино, а во втором приобрели его. Иными словами, в первом эпизоде вы потеряли 10 долларов, а во втором – билет. В результате во втором случае вы должны были потратить на билет 20 долларов, и вам показалось, что это слишком дорого.

Эффект умственной бухгалтерии проявляется у наших бабушек. Они ведь готовы отдать внукам последнюю копейку, а себе не могут найти 300 рублей на новый халат.

Выводы

Эвристики, отклонения, эффекты – все это свойства человеческого мышления, которые дают нам возможность быстро принимать, может быть, не совсем правильные, но достаточно комфортные решения. Их использование приводит к тому, что Талер называет «квазирациональностью».

Именно в этой «квазирациональности», или, иначе говоря, в «навороченной нашей психикой виртуальной реальности», каждый из нас и живет!

В любом случае от этих недостатков нам не уйти, поскольку это программы, с помощью которых работает наш мозг и которые изменяются под влиянием наших наблюдений, размышлений и жизненного опыта.

В этой главе описано много механизмов возникновения ошибочных мнений. Если предложенный автором материал убедил вас в том, что, как и многие другие люди, вы объективно не во всем бываете правы, что вам нужно обращать внимание на первопричины вашего поведения и ваших решений, то, может быть, вы придете к выводу, что нужно прощать ошибки другим, поскольку от них никто не застрахован, в том числе вы сами.

Кстати, может быть, стоит проще относиться и к собственным ошибкам, раз уж мы на них запрограммированы? Возможно, кое-каких оплошностей вам даже удастся избежать, потому что теперь у вас есть некая карта источников ошибок!

Что касается воспитания, то, возможно, теперь вы сможете быстрее выявлять мотивы поведения ваших чад и домочадцев, потому что вам уже известны некоторые особенности механизма работы их мозгов!

Кроме того, вы, вероятно, еще раз продумаете идею использования образов в воспитании. Они, несомненно, служат значительной частью процесса создания жизненных ориентиров, которые иногда как лекарство, а иногда и как медленно действующий яд, влияют на наши поступки, на долгие годы определяя наши решения и взгляды. Если вы сможете насадить такие ориентиры в сознание своих детей, значит, будете в какой-то степени контролировать их действия, не предпринимая значительных усилий.

Часть II

Процессы: выбор, решения, ошибки, исправление ошибок

Глава 3

Процессы и цели

Лидерство означает знать, что делать. Управление – знать, как делать. Вы – родитель, а это значит, что вы и лидер, и управленец в одном лице. Приходила ли к вам в голову такая мысль? Думали ли вы о себе в таком свете? Если нет, но вы согласны с правомерностью подобного определения своей роли, то вам нужно задуматься над следующим вопросом: какие идеи можно почерпнуть из своего производственного опыта для улучшения процесса воспитания детей?

Задав себе эти вопросы, вы, возможно, по-новому отнесетесь к этому привычному словосочетанию. Обычно в нем делают акцент на «воспитании». Слово «процесс» идет словно в нагрузку и самостоятельного значения не имеет. Оно и понятно: «воспитание» – это таинство. Как фактически с чистого листа воспитать личность, обладающую конкретными качествами? То, что до тебя этим занимались миллионы, не облегчает задачу. Она остается какой-то тайной жрецов.

«Процесс» же – слово, лишенное романтики. За его скучностью и обыденностью теряется признанная в бизнесе истина, что для упрощения задач нужно находить оптимальную последовательность действий.

Как сместить акцент с неизвестного понятия типа «воспитание» в сторону серии известных процессов, которые возникают в повторяющихся ситуациях?

Процессы

Для чего нужно рассматривать процесс жизни как управленческий процесс

Самым успешным завоевателем всех времен и народов считается Чингисхан. В XIII веке его войска дошли от Китая до Западной Европы. Он захватил огромные пространства земли и управлял ими из своей юрты, находящейся за тысячи километров.

Представьте себе, насколько это сложно. Естественно, у него не было ни мобильного телефона, ни факса, да и за новостями по телевизору в режиме реального времени он тоже не наблюдал. У нас, современных людей, все эти инструменты есть, но, похоже, нам сложнее спланировать свой отпуск, чем ему было управлять империей!

Как же Чингисхану удавалось не только завоевывать, но и удерживать под своим контролем огромные территории? Наверное, секрет его способности к захвату стольких государств заключался в военной стратегии и организационных процессах, которые поддерживали эти захваты, а секрет удержания созданной империи – в эффективных процессах ее управления.

Помните, как до прихода Путина к власти многие говорили, что Россия стоит на грани распада? Слава богу, этого не случилось, но получается, что создать процессы, позволяющие сохранить целостность страны, и сейчас – непростая задача. А представляете, как в XIII веке Чингисхан управлял десятками не похожих друг на друга народов? Значит, используемые методы управления, основными из которых являются процессы, должны быть очень простыми и гибкими, понятными всем и исключающими противоречивые трактовки.

Иными словами, можно разработать некие универсальные процессы, подходящие большинству людей, невзирая на их пол, возраст, национальность и вероисповедание. Что в этом наблюдении удивительного? А то, что в повседневной жизни мы не очень-то ищем эффективные процессы, в том числе и касающиеся воспитания. Все складывается как-то само собой, без особого внимания с нашей стороны.

Между тем «процесс воспитания» состоит из тысяч постоянно изменяющихся процессов: дети взрослеют, вы тоже, меняются условия жизни и т. д. Для каждой из этих новых комбинаций вы должны разработать какой-то новый образ действий, т. е. новый процесс. За примерами далеко ходить не надо. Допустим, вы купили новые качели, и вам сразу же нужно понять, когда именно вы дадите ребенку на них покачаться, как будете контролировать его движения и т. д. Казалось бы, простая игрушка, но вы должны вписать ее в свою жизнь, т. е. разработать порядок операций во время ее использования, систему взаимодействия этой игрушки с другими и т. д.

Вы, наверное, читали специализированную литературу по психологии детей. В этих книгах месяцы и годы детства разделяются на разные периоды. Оказывается, в каждый из них все дети ведут себя почти одинаково. Но, согласившись с авторами этих книг, вы тем самым признаете, что, даже если ничего не изменилось в окружающей среде, нужно менять процессы, так как ребенок растет и переходит из одной стадии своего развития в другую. Если же не думать о том, чтобы правильно выстроить процессы, оптимизировать их и уйти от очевидных неудобств, то и складываться они будут случайным образом.

Что мы знаем о «процессах»

Мы не будем заставлять читателя зевать. Научные определения, классификации и т. д. останутся за кадром. Задача автора – просто направить взгляд читателя в нужном направлении и дать некий толчок для размышлений на тему воспитания.

Тем, кому слово «процесс» теперь кажется не второстепенной частью словосочетания «процесс воспитания», а чем-то более сложным, мы предлагаем использовать более обыденные словосочетания: «образ действий» или «порядок операций».

Чтобы не быть абстрактным, приведу для примера простой процесс укачивания грудничка. Когда жена в первый раз дала мне коляску с нашим вопящим младенцем, ее лицо выражало полнейшую растерянность. Ее мама сказала, что в Союзе детей успокаивали укачиванием в коляске, и мне предстояло понять, как это делать, так как коляску моя жена отнесла в разряд технологий, а за нее по дому отвечает мужик. (Хотя ей попался еще тот мужик: в комбинации молоток и гвоздь я никогда не был уверен, что чем забивают.) Дело было вечером, делать было нечего, малыш вопил, и поэтому пришлось быстро что-то изобретать.

Тут пригодился опыт укачивания младшего брата, который, как оказалось, я еще не забыл, хотя с тех пор, как я его применял, прошло почти сорок лет. Мне даже вспомнилось, как неистово я раскачивал коляску. Дурное дело – нехитрое я схватился за ручку, но у меня ничего не выходило: как бы сильно я ни давил, амплитуда качания была маленькой. «Что-то в конструкции колясок за сорок лет поменяли… изверги», – подумал я и ухватился за люльку. Как оказалось, в новой конструкции как раз она и была искомой раскачиваемой частью. Знакомый с детства процесс оказался подстроенным под сегодняшнюю технологию.

Потом я понял, что коляска хорошо крутится вокруг своей оси и можно укачивать малыша, не только качая ее, катая вперед и назад, но и резко разворачивая вокруг своей оси. Так процесс был дополнен с учетом последнего слова «колясочных» технологий. Через месяц я с интересом наблюдал, как наша прежняя няня обучала новую этим нехитрым приемам. Так процесс стал стандартным.

Что мы знаем о процессах? Первое: «чем проще, тем лучше». Мы столько говорили о всевозможных эвристиках и отклонениях, что читатель, наверное, согласится: усложнение приводит к большому количеству искажений в понимании и, как следствие, к конфликтам.

Проблема не только в том, что сложные процессы неэффективны, но и в том, что улучшить сложный процесс сложнее, чем простой. Чем меньше даешь ребенку или подчиненному сложных задач, тем проще выявить, в чем его слабость. А если дал сложную задачу, а человек провалил ее, то иногда даже непонятно, по какой причине это произошло.

Удобство первоначального процесса также играет огромную роль в превращении процессов в более эффективные. Однажды в банке установили очень простую программу, в которой неизвестно почему были очень неудобные экраны. Поля располагались без видимой логики, да и их названия не соответствовали сути. После установки любой новой программы ее функциональность проверяется пользователями, но эту они под любыми предлогами отказывались тестировать. Обещания выплатить премии, угрозы и уговоры не помогали.

Наконец один из пользователей воскликнул: «Да меня мутит от вида экранов этой программы!» Получилось, что взрослые, ответственные и высокооплачиваемые люди не могут заставить себя перешагнуть через внутреннее неудобство. А что уж говорить о детях, которым некомфортно в том или ином окружении, и потому не идет процесс учебы или не ладится что-то еще?

Комфорт часто достигается тем, что человеку дается время на акклиматизацию к новым условиям и задачам. Помните, в начале книги мы говорили о том, что полезно приступать к работе на новом месте в пятницу, чтобы за выходные немного к ней привыкнуть. Когда сын не хочет садиться в свой стульчик, я его не заставляю, но через несколько минут повторяю попытку. На этот раз он уже не возражает. Этих мгновений ему, как правило, хватает, чтобы привыкнуть к мысли о том, что нужно сесть на стул.

Комфорт достигается и тогда, когда находишь «ключик». Например, если сын не хочет ложиться на ковер, я ставлю его на ножки и кладу перед ним игрушку. А когда он начинает к ней нагибаться, укладываю его. Все обходится без слез.

Для достижения комфорта не обязательно вводить какие-то дополнительные процедуры. Иногда помогают совсем уж поверхностные методы. Я начал работать в США во французском банке. Отчет о прибылях и убытках показывался во франках. В то время за один доллар давали пять франков. Почему-то так сложилось, что все инвесторы говорили об убытках в долларах, а о прибылях – во франках. Психологический комфорт от маленьких абсолютных значений убытков и больших – прибылей был простым объяснением этой бессмысленной со всех точек зрения маскировки. Но возвращаясь к образу «палитры», описанному в начале книги, можно сказать: от того, как вы подадите процесс, будет во многом зависеть его успешность!

К теме комфорта относится и задача не бояться трансформировать под себя идеи и законы. Главное – не их буква, а чтобы вам было удобно. Иначе говоря, без удобства – никуда. Поэтому большое значение имеет принцип: «неважно, кто изобрел, важно, как ты это использовал».

Американцы вложили огромные средства в фундаментальные исследования, а японцы нашли способ, как их применить в наиболее простой для потребителей форме. Они вытеснили американцев с многих рынков, и никто не вспоминает, что в основе значительного числа сегодняшних японских электронных продуктов лежат американские изобретения.

С людьми гораздо сложнее. Все подсознательно настаивают на своем, касается ли это образа мыслей или способа действий. Советы других всегда воспринимаются болезненно. Признать, что кто-то делает что-то лучше, вам тяжело. Да еще те, кто учит, имеют особенность напоминать о своих заслугах. Вот и получается, что слишком часто и люди, и организации предпочитают все делать самостоятельно, идти своим путем, набивать себе шишки и т. д. Чтобы превозмочь эту черту и кого-то научить, нужно тоже использовать образ «палитры»: найти слова, которые позволят человеку у вас чему-то научиться или согласиться с тем, что нужно что-то менять.

В принципе, для построения процессов вам придется учиться продавать. Чтобы убедить окружающих в необходимости нового процесса, нужно продать им новую идею. Чтобы создать новый процесс, нужно постоянно подогревать их интерес. Чтобы освоить его, тоже нужно всех убеждать. Наконец, чтобы отладить его, тоже придется научиться уговаривать и доказывать свою правоту. Иначе говоря, попытка продать заставляет вас на каждой стадии думать, как найти новый подход, который позволит вашей идее или почину быстрее быть воспринятыми окружающими.

Как идентифицировать потребность в новых процессах или изменениях в старых и начать ее реализацию

Когда-то в профессиональный бокс ввели новое правило: биться в перчатках. За короткое время это кажущееся незначительным изменение полностью трансформировало приемы борьбы, используемые спортсменами фактически это был уже другой вид спорта. Очень часто такие же незначительные изменения ставят перед действующими лицами новые задачи, с которыми поначалу сложно справляться. Люди испытывают напряжение и нервозность, что-то явно не ладится, но непонятно, что нужно изменить в устоявшихся процессах (эвристика якоря производит ожидаемый эффект, протестуя против любых изменений). Даже когда всем понятно, что в целом нужно меняться, под воздействием эвристики якоря люди оттягивают момент принятия решения. Но даже если проблема ясна, по-прежнему непонятно, когда именно нужно начинать эти изменения.

После каждого причиненного чем-то неудобства менять устоявшиеся порядки не получается, да это и вредно. Ориентируйтесь на правило 80:20. Если процесс разрешает 80 ситуаций из 100, простите ему 20 неэффективных. Старый американский закон «не чинить, пока не сломано» напоминает о том, что лучше не начинать в доме ремонт из-за мелочей, так как всегда окажется, что этот процесс займет гораздо больше времени и обойдется намного дороже, чем предполагалось. Словом, не всегда сложная ситуация требует новых решений – иногда достаточно «подрегулировать» старую.

Ответить на вопрос о том, когда же менять устоявшиеся процессы, помогает «правило трех раз». Когда у меня на работе больше трех раз происходят серьезные срывы в процессе выполнения подчиненными старых процедур, я знаю, что есть проблема, которая им мешает. Прежде чем я понял эту истину, меня, как и многих, очень раздражали ошибки других, особенно если они не раз повторялись. Теперь они стали просто сигналом к необходимости изменений процессов.

Примерно таким же образом я пытаюсь вести себя с ребенком. Однажды я заметил, что он каждый раз плачет и сопротивляется, когда мы вытираем молоко с его губ салфеткой. Чтобы снизить недовольство сына, я начал экспериментировать. Оказалось, что, если вытирать не вдоль его рта, а поднести салфетку к подбородку, а потом промокнуть ею молоко снизу вверх, малыш не возражает. И таким же образом приходится искать новое решение во всех повторяющихся проблемных ситуациях.

Прежде чем начать какой-то новый процесс, нужно запастись терпением и тактом: нововведения никто не любит и никто не хочет брать на себя ответственность за их провал. На работе, например, если вы хотите начать изменения в каком-то устоявшемся процессе, можно предложить коллегам сформулировать, чего они ждут от этого новшества, и договориться, что каждый раз, когда их что-то особенно «достанет», они будут вносить предложения, как это исправить, а не поднимать скандалы или в бессилии выкрикивать: «Лелик, все пропало!» В результате многие конфликты удастся разрешить, а производительность труда улучшится.

Вообще же искусство доводить свои мысли до их логического завершения в большинстве случаев состоит в том, чтобы их правильно «продать» (образ «палитры»). Мэр Москвы Ю. Лужков вспоминает о случае внедрения компьютерного контроля в химическом производстве. Процессы там были опасные, и инженеры предложили их автоматизировать. Однако Лужков понял, что компьютеры не в полной мере надежны, и решил пока их попридержать, о чем и сообщил на совещании. Это вызвало всеобщее недовольство.

После встречи один из старожилов отозвал его в сторону и дал ценный совет: «Вы, безусловно, правы, но выразились неверно. Надо было говорить наоборот: да, товарищи, это прекрасно. Компьютеры открывают гигантские перспективы. С их помощью скоро можно будет осуществлять не только контроль, но и оптимизацию, снабжение информацией, управление. Давайте же прямо сейчас примем решение по реализации этой гигантской программы… Вот если бы вы так укрупнили проблему, все были бы “за” и конфликт разрешился бы сам собой, потому что задачу такого масштаба вряд ли бы тогда даже начали осуществлять».

Когда вы идентифицируете причины проблемы, то можете поставить задачу, решение которой позволит вам от нее избавиться. Удивительно, какое удовольствие доставляет оптимизация жизни, идущая от тебя самого! Чем больше таких идентифицированных и ликвидированных проблем, тем меньше желания не обращать на них внимания или даже не признавать их. Легче смотреть жизни в лицо, когда ты знаешь, что справишься со всеми изменениями. Окружающие тоже становятся более дружелюбными, поскольку знают, что их ошибки повлекут не наказание, а поиск способа от них избавиться.

При этом нужно всегда оставлять время на отладку новых процессов. Здесь помогает саркастический принцип Мэрфи: если что-то может не сработать – не сработает. Поэтому не ждите, что вы с первого раза что-то поправите, и не раздражайтесь. Скорее всего, только со второй или с третьей попытки удастся отладить хорошо работающий новый процесс.

Таким образом, простой алгоритм позволяет снизить и количество повторяющихся ошибок, и нервотрепку не только на работе, но и в личной жизни. Кроме того, этот подход помогает строить доверие между людьми. Идентификация проблемы приводит вас к тому, что вы опрашиваете окружающих, почему у них что-то не получается или что их беспокоит. Во время таких бесед люди понимают, что вы дорожите их мнением, поэтому они готовы дольше терпеть, пока ситуация не изменится. Они проникаются к вам доверием, понимая, что вы хотите им помочь. Оба этих фактора становятся хорошим фундаментом для дальнейшей совместной работы.

Цели

Мы постоянно преследуем какие-то цели, в том числе и в воспитании. Многие наши нравоучения на самом деле являются постановкой сиюминутных или жизненных целей. «Миша, ты можешь смотреть телевизор полчаса. Потом ты должен лечь спать». На самом деле два этих простых предложения – поставленная цель. Подумайте, о чем вы говорили сегодня своему ребенку, и окажется, что вы, как заправский менеджер, постоянно ставите перед ним цели.

Несмотря на это, слово «цель» – не менее избитое и неинтересное, чем слово «процесс», поэтому любопытно заглянуть и под этот лежачий камень. Почему? Потому что люди постоянно путают эти два понятия. Конечно, все понимают, что процесс строится с определенной целью. Но во-первых, само его построение – уже отдельная цель. Во-вторых, попутно возникает много нерешенных вопросов, на которые нужно найти ответ, прежде чем процесс заработает. В результате целью становится не цель самого процесса, а запуск и поддержание его работы.

Симптомом того, что при употреблении этих понятий возникает путаница, служит постоянный спор под лозунгом «Кто виноват?». И на работе, и в личной жизни люди постоянно оглядываются на прошлое и медлят с улучшениями, поскольку пытаются доказать друг другу, что в той или иной ошибке была виновата противоположная сторона. В результате они забывают о цели и погрязают в конфликтах, которые не могут изменить прошлое. Конфликты на пути к цели – это часть любого процесса. Получается, что люди захлебываются в процессах, пренебрегая целью.

Ставить новые цели очень сложно. Одна из причин уже обсуждалась: во-первых, непонятно, какое количество ошибок повлечет за собой изменение существующего процесса. Во-вторых, сложно ответить на вопрос: когда именно нужно ставить цель?

«Метеоритный дождь» неожиданных событий не позволяет не только планировать, но и ставить реальные цели. А чем больше времени отводится для достижения поставленной цели, тем меньше вероятность, что она окажется правильной. Как мы увидим в следующих главах, фактор времени всегда «деформирует» ясность принятых решений, поскольку с момента их принятия до момента их исполнения очень многое меняется.

Итак, когда наступает время поставить цель? В момент, когда раздражитель появляется три раза. Это тот же принцип, как и в случае изменения процесса: трижды возникающее неудобство должно вести или к созданию нового процесса или к постановке новой цели.

Как ставить цели

Выбор жизненных целей очень велик. Например, достижение высокого положения в обществе, материального достатка и т. д. В этом тоже есть железная логика, поскольку такие цели вполне конкретны, и родитель, ставящий их при воспитании своего ребенка, может ожидать, что, если у него в будущем будет нормальное социальное и материальное положение, он сможет сам определить, как сделать свою жизнь счастливой.

Мы хотим привлечь ваше внимание к основному достоинству первого предлагаемого принципа построения цели, гласящего, что жизненная (а не деловая) цель должна формулироваться двумя, от силы тремя словами. Если их больше, возникает конфликт внутри цели, т. е. она превращается из руководства к действию в философское изречение. Например, если в формулировке цели есть прилагательные, временны́е рамки или другие ограничения, то возникает вопрос их измерения. Допустим, если выпускник учебного заведения ставит перед собой цель «найти работу», он, конечно, предполагает «найти хорошую работу» или «найти работу к моменту окончания колледжа». В процессе ее поиска само собой найдется нужное прилагательное, и слово «хорошая» может быть заменено другими определениями: «почетная», «высокооплачиваемая» или «перспективная». Иными словами, сразу прилагательное определить сложно.

Зачем же сужать поиск путем изначального жесткого определения, ведь жизнь так непредсказуема? Нам нужно, чтобы цель сузила жизненный поиск, а не свела его к конкретной точке. Это и есть главная задача цели, которая вас стимулирует, но не иссушает. С этой точки зрения задача получить хорошее образование, которую вы раньше определяли как самостоятельную, становится лишь одним из средств получения работы, а не альтернативной основной целью. И все остальные возможные мечты и задачи тоже становятся вспомогательными. Если они помогают осуществлению основной цели – отлично. Но теперь вы с лучшим настроем пойдете на экзамен, рискуя получить более низкую оценку, так как образование для вас вторично. А в другой ситуации, может быть, в отпуск поедете на неделю позже, чтобы поискать работу…

Два слова, четко формулирующие основную цель, – словно магнит, вокруг которого, как металлическая стружка, собираются в определенном порядке все другие возможные цели.

Эти два слова – как сито, через которое просеиваются все другие желания как эталон веса, который помогает сбрасывать лишние килограммы.

При этом сохраняются гибкость и возможность подстроиться под жизненные обстоятельства. Вы не будете бояться делать ошибки и иссушать себя постоянным стремлением улучшить будущую, а не настоящую жизнь.

Жизненную цель, действительно созвучную собственным возможностям и среде, удается поставить перед собой очень редко, может быть, раз в несколько лет. У детей в начале жизни проблема установления целей не стоит. Им нужно пройти несколько стандартных стадий. Чем они старше, чем яснее проявляются их характер и интересы, тем более насущным становится вопрос установления целей.

Итак, нужно фокусировать жизнь, но нельзя делать ее негибкой, иначе она станет излишне строго регулируемой. Можно соблюдать только один из принципов построения цели: «два-три слова», и жизнь, точнее, будущее станет менее запутанным, но не менее интересным.

Концентрироваться на результатах, а не на процессах

Как правило, люди делятся на две группы: большинство концентрируется на процессах, меньшинство – на результатах. Одно без другого невозможно. Но тем не менее! Заметили ли вы, что, когда человек проваливает какое-то дело, он потом долго рассказывает, как правильно построил процессы: анализировал, звонил, ждал. Иными словами, приводит кучу факторов, порой самых невероятных, но в основном относящихся к процессу. Этот пример демонстрирует, во-первых, что те, кто фокусируется на процессе, часто забывают, что это лишь средство а во-вторых, что увлечение процессом создает огромное поле для самооправдания. А как только появляется такая возможность, человек перестает быть существом, рвущимся во что бы то ни стало победить.

Вы чувствуете, что внутренне по-разному реагируете на фразы «Я должен достичь цель» и «Я должен предусмотреть все заранее, сделать все правильно, потратить минимум средств, чтобы достичь цель»? От первого предложения веет холодом решимости, а во втором вы уже закладываете несколько возможных причин поражения.

Желание заранее все знать основано на том, что мы хотим застраховаться от непредвиденных ситуаций. Это желание всегда будет затягивать вас в длительный процесс перепроверки и в пучину долгосрочных планов. Это будет происходить, несмотря на ваше понимание, что среднесрочные планы – более реалистичные.

Врожденное желание избежать ошибки (отклонение из-за сожаления об ошибках мы рассмотрим позже) заставит вас концентрироваться на мелочах, которые вы будете бояться упустить, чтобы потом не сожалеть о мелких оплошностях.

Рассмотрите в совокупности эти три фактора, относящиеся к процессу (желание оправдаться, заранее все знать и избежать ошибки). Вы согласны, что за ними очень просто потерять из виду цель? А как только это происходит, и в семьях, и в организациях начинаются склоки, потому что нет цели, которая сплачивает, потому что нет цели, которая контролирует жизнь, потому что нет цели, которая стимулирует самосознание каждого.

Инструменты

Для того чтобы процесс не вышел из-под контроля, нужна самодисциплина. Одним из основных компонентов для ее построения служит постоянное напоминание о цели. Многое относящееся к самодисциплине звучит как скучная нотация, но рекомендация «всегда помнить о цели» очень проста.

Чтобы усилить ее эффект, не забывайте принцип: всегда доводить любое дело до конца. Помните, что если вы сорветесь и не достигнете цели, то тем самым уменьшите свой «эмоциональный капитал». Точнее, уйдут «деньги» с «банковского счета» вашей уверенности в себе, поскольку каждая неисполненная цель оставляет чувство страха, вызванного мыслями о неспособности контролировать собственную судьбу. Таким образом, страх навредить своей уверенности – еще один инструмент в борьбе за успешные жизненные процессы.

Методики, созданные профессионалами и описанные в книгах, – тоже серьезное подспорье. Но не воспринимайте каждую новую теорию как панацею. Помните, что вам нужно подстраивать ее под себя. Позже мы будем говорить о генералах, которые проигрывали сражения, потому что излишне полагались на неизученную, хотя и перспективную технику, иначе говоря, не подстраивали новшество под себя.

Помните, что самый быстрый способ добиться успеха – не делать ошибок. «Тише едешь, дальше будешь» – эта пословица не раз избавит вас от нелегкой работы «по вытягиванию бегемотов из болота».

Последовательность действий очень важна. Но один из самых ценных инструментов для того, чтобы процессы работали, – это гибкость. Гибкость в осуществлении планов не означает, что они непоследовательные. Известный специалист по проблемам руководства, семьи и межличностных отношений С. Кови в одной из своих книг рассказывает, как он приучал сына убирать дворик. По сравнению с начальным моментом, когда ребенок вообще не хотел этого делать, было бы прогрессом, если бы сын начал убирать, выполняя указания отца. Вместо этого Кови пошел дальше: он согласился слушать команды сына, который и принимал решения, и учился чувствовать ответственность за свой участок работы. Кови был последователен в осуществлении цели «ребенок убирает сад», хотя изначально не ожидал, что ему придется выполнять указания ребенка!

Вернемся к уборке двора. Отец мог приучить сына делать эту работу под своим руководством, а мог полностью делегировать ему задачу. Если бы не получилось второе, удалось бы первое. Прогресс во внедрении нового процесса был бы достигнут, а отец и сын удовлетворены в обоих случаях. Но важно и другое: наличие альтернативного варианта осуществления цели дало отцу возможность выбрать один из путей ее достижения с учетом не только реакции ребенка, но и собственной. Ведь он мог начать раздражаться и сделать все сам или давать ребенку указания. Вместо этого Кови смог удержаться на первой цели. Достичь этого было непросто, если вспомнить, что при этом ребенок не чувствовал не только насилия со стороны родителя, но и своего неумения. Эта победа укрепила его веру в себя и в свои возможности в будущем решать более сложные задачи. Но в основе этой победы была гибкость, проявленная его отцом.

Говоря об инструментах, следует предостеречь от максимализма и в этом вопросе. Плохие инструменты – это очевидная проблема, но лучше воспользоваться хоть какими-то приспособлениями, чем вбивать гвозди руками. Иными словами, лучше делать что-то и быть готовым исправлять свои ошибки, чем не пробовать решать проблему, потому что отсутствует идеальное решение или инструмент.

Система мотивации

Конечно, для достижения любой цели одним из основных инструментов служит правильная система мотивации. В начальной школе я не очень любил читать, зато с удовольствием коллекционировал марки. Помню, когда мне было лет десять, мы уехали на лето в Прибалтику. Я взял с собой огромный список рекомендованной литературы, который нам обычно давали в школе. Мама долго пробовала уговорить меня взять в библиотеке книжку и хоть что-то почитать, но у нее это плохо получалось. Однажды она заметила, как я разглядывал марки в киоске «Союзпечати» (еще помните такие?), и предложила мне «прейскурант»: столько-то марок таких-то стран за такое-то количество прочитанных страниц. К концу лета я скупил все, что было в киоске, и постепенно полюбил чтение.

При решении вопроса о материальных стимулах для детей, как, впрочем, и подчиненных, всегда сталкиваешься с дилеммой, потому что такие стимулы вызывают опасение. К сожалению, эффективных методов мотивации не так уж много. Главный принцип: не переборщить. Воспитание в конечном счете – это постоянная «продажа» ваших идей ребенку. Вот вы и используете «скидки», «распродажи», «дополнительные порции» и т. д.

С этой точки зрения интересен подход, рекомендуемый Кови. Он называет его «выиграл/выиграл». Это договор, где каждая сторона выигрывает, и это ясно каждой стороне. Моя мама, предложив мне «сделку», уже не должна была тратить время на уговоры, а я научился читать. Кови проявил терпение в эпизоде с уборкой двора, а в результате сын стал самостоятельно делать нечто, что в другом случае требовало бы постоянного вмешательства отца.

Мой товарищ «сурово» наказывал сына, заставляя его заниматься тем, к чему он и так уже был склонен, но на более высоком уровне. Например, сын любил бегать, и товарищ наказал его, заставив пробежать дистанцию в два раза длиннее обычной. Причем отправился бежать вместе с сыном. В другой раз он заставил его прыгать несколько минут по лестнице. Можно было опасаться, что и такой метод приведет к негативным результатам, но в этом случае спустя два года сын вспоминал о наказаниях с большой гордостью: отец помог ему достичь новых высот. Это еще один пример на тему «выиграл/выиграл», где каждая сторона выигрывает, и это ясно каждой стороне.

Если убедительных аргументов не хватает, на помощь приходит форма (образ «палитры»). Слова, выражающее несогласие, но произнесенные в мягкой форме, часто более убедительны, чем сами аргументы. Один из моих начальников, палестинец по происхождению, умудрялся, «вызывая на ковер», делать все выговоры в восточной манере, не переставая улыбаться. Такой мягкий стиль общения помогал: люди быстрее признавали свои ошибки, не теряя при этом чувства собственного достоинства.

Конечно, можно прибегать и к жестким мерам, но оглянитесь вокруг: как говорится, «строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения». В общем и целом, строгость и негибкость порождают компенсационные механизмы. Например, склонность населения СССР жить по принципу «авось» компартия пыталась скорректировать введением планирования. Нищету, порожденную бездарным управлением, начали корректировать растаскиванием. Помните лозунги «несунов»: «Тащи с работы каждый гвоздь. Ты здесь хозяин, а не гость», «Все вокруг колхозное, все вокруг мое»?

То же самое верно и в отношении детей: неправильно сбалансированный процесс будет выправляться не за счет ваших сознательных действий, а за счет детских компенсационных механизмов.

Коммуникации

Помните, в предыдущих главах мы обсуждали вопрос о том, можно ли изменить человека, т. е. повлиять на процесс формирования сознания? Наш ответ был положительным (хотя, может, и излишне оптимистичным!) Именно на это и направлен процесс воспитания! Но ведь в нем участвуете не только вы. Есть родственники, друзья, знакомые, учителя, с вашим ребенком происходят какие-то события в школе, во дворе и т. д., т. е. часть его жизни, протекающая вне дома и вне поля зрения родителей, тоже накладывает свой отпечаток на ребенка (как, впрочем, и на взрослого). Как же контролировать влияние на него всего этого «восточного базара»?

Этот вопрос задает себе и каждый менеджер в отношении подчиненных, если он, конечно, чего-то стоит. В сфере инвестиций это ощущается особенно остро, потому что двадцатилетним ребятам руководство доверяет десятки и сотни миллионов рублей и долларов. Ты полагаешься на своих подчиненных, у которых меньше опыта, чем у тебя, но от действий зависит твой успех!

Каким же образом их контролировать? Путем «форматирования» их мозгов, когда подчиненные без твоего присутствия или делают то, чему ты их научил, или хотя бы не делают того, чего ты не просил. Как это достигается? Разными средствами. Чингисхан, например, популяризировал «гимнастику»: провинившимся помогали дотронуться пятками до собственного затылка. В процессе такого упражнения многие ломали позвоночник, и это ужасающее зрелище отбивало у остальных мысли о неподчинении.

Средства типа кнутов и пряников более просты, но менее действенны, чем непосредственные беседы с людьми, во время которых ты узнаешь, о чем они думают, и подробно рассказываешь обо всем, что им предстоит делать в разных ситуациях. Причем ты говоришь об общих принципах, поскольку детали всех ситуаций, которые могут возникнуть, нельзя знать наперед. Люди даже беседу об общих принципах воспринимают как занудство, а уж если полезешь в детали – забудь об эффекте, не только не прояснишь ситуацию, но и внесешь путаницу в мозги подчиненных.

Почему занудные беседы полезнее кнутов и пряников? Потому что в большинстве своем люди не до конца понимают, чего от них хотят. Вроде все точно рассказал… а тебя не поняли. А потому кнуты и пряники, т. е. стимулы, полезны только тогда, когда ты уверен, что тебя верно поняли, иначе они приводят к непредсказуемым результатам, потому что люди рвутся в неправильно понятом направлении, чтобы заслужить свой пряник.

Но как вести эти беседы? Есть целая тема, которая называется «коммуникации». Мы не призываем вас стать специалистами в этой области. Мы призываем вас обозначить ее для себя как одну из критических для достижения успеха, т. е. счастья в семейной жизни и воспитании детей.

Коммуникации – это то, как, о чем и в какие моменты общаются люди. Суть темы: чем больше они открыты друг другу, чем лучше высказывают свои предпочтения и формулируют свое отношение к проблемам, тем лучше другая сторона их понимает. А раз есть взаимопонимание, проще найти компромисс и подстроиться друг под друга.

Выводы

Закон Мескимена гласит: «Всегда не хватает времени, чтобы выполнить работу как надо, но на то, чтобы ее переделать, время находится». Чтобы избежать поражений в воспитании в целом и в отдельных вопросах, касающихся этой сферы жизни, полезно иногда рассматривать свою семью как маленькую корпорацию.

Процессы и цели, а точнее, цели и процессы – это то, из чего состоит наша жизнь. Чем лучше мы владеем последними, тем проще наше существование, тем больше острых углов нам удается обойти, тем меньше нервотрепки и больше шансов, что жизнь принесет нам счастье и удовлетворение. Воспитание – такой же процесс, как и другие.

Однако любой процесс устанавливается не сразу. Он требует определенного времени и усилий на свою отработку, обновление и поддержание, но в конце концов подлежит замене. Не имея опыта, трудно понять, как вести себя на всех этих стадиях. Но если вы просто представите свою жизнь как совокупность процессов, это поможет вам их отладить. Отладка будет тем проще, чем бесконфликтнее ваши отношения с теми, от кого эти процессы зависят. «Рельсы терпения и добра» помогут достичь успеха.

Но этого общего введения в тему недостаточно, чтобы ответить на вопросы о том, как выбирать правильные элементы, как принимать решения, направленные на достижение избранных целей, и как бороться с ошибками, которые неизбежны. Все эти темы мы обсудим в следующих главах.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Как заметили читатели, сведущие в психологии, автор не использует официальные классификации разделения сознания и подсознания. Он делит сознание на элементы, которые возможно изменить, и элемента неизменные, т. е. заложенные генетически. Поэтому хотя К. Юнг, который впервые разработал концепцию коллективного бессознательного, относил эту категорию больше к подсознанию, при подобном подходе мы склонны считать его частью сознания, так как это не генетически заложенная черта.

2

При этом М. Селигман отделяет генетические черты характера человека от качеств, появившихся в связи с проблемами со здоровьем. Оказывается, многие болезни, в том числе депрессия, неврозы, склонность к ожирению и т. д., ведут к типичным изменениям поведения. Большинство из нас понимают под словом «депрессия» грусть, но она может проявляться не только как печаль и отсутствие интереса к жизни, но и как излишняя раздражительность или нерешительность. И эти моменты современная медицина научилась контролировать с помощью лекарств, «возвращая» людям их первоначальный характер. Лекарства, правда, не способны изменить реально унаследованные качества.

3

Это упрощенное и ни в коем случае не научное определение! Разные научные теории по-разному трактуют и элементы нашего «я», и возможность изменения подсознания.

4

После этих размышлений лучше понимаешь кредо Платона, который заложил основу философской школы идеализма. Он говорил, что все, что мы видим, – это образы, а не настоящее. Конь – это не конь, а его образ, который существует в нашей голове.

Обратите внимание, какую роль играет визуальное восприятие в выборе супругов. Ведь здесь тоже мы «додумываем»: добавляем к внешней оболочке человека те внутренние качества, которые хотели бы в нем видеть.

5

Кстати, хорошая память – далеко не всегда позитивное качество. А. Эйнштейн говорил, что счастье – это хорошее здоровье плюс плохая память. Он, вероятно, имел в виду, что плохая память не позволяет нам помнить о своих проблемах. Мой товарищ, который когда-то был чемпионом СССР по шашкам, рассказывал, как к ним в тренировочный лагерь приезжал инструктор КГБ с лекцией о том, как забывать. Эта тема кажется странной: все, наоборот, стремятся развивать свою память. Объяснение простое: проигрывая, человек временно теряет уверенность в следующем шаге. Спортсмен, потерпевший поражение вчера, может переживать свою неудачу и на следующий день, что не позволит ему сосредоточиться на новой партии. Поэтому лучше уметь забывать. Нужно учиться начинать каждый день без груза старых забот и проблем.

6

Ученые утверждают, что если из мозга мыши, умершей от ожогов, изготовить сыворотку и сделать инъекцию другой мыши, то у последней возникнет паника, как только она увидит огонь даже на далеком расстоянии, хотя раньше не имела представления о том, что это такое. Значит, память об объекте, причинившем боль, настолько сильна, что может передаваться другому животному через сыворотку.

7

Наверное, деление нашего «я» есть в каждой этической системе, но, как правило, эта граница проходит между хорошим и плохим, а не более абстрактными сознанием и подсознанием. Так, Д. Хэйдт приводит слова Платона, который сравнивал душу с колесницей, запряженной двумя лошадьми. Одна из них – олицетворение честности и самоконтроля, а другая – бесноватая и слушающаяся только кнута. Иначе говоря, этическое по природе деление между плохим и хорошим более понятно и ощутимо в культурах разных народов, чем психологическое деление на сознание и подсознание.

8

Термин «отклонение», привнесенный психологами Д. Канеманом и А. Тверски, подразумевает «отклонение от рационального решения».

9

В 2002 году Д. Канеман стал лауреатом Нобелевской премии за вклад в развитие новой области экономической науки под названием «поведенческие финансы», которую он разработал совместно с А. Тверски. Интересно, что Д. Канеман и А. Тверски были профессиональными психологами, начавшими свою карьеру в службе психологической реабилитации израильской армии. Так сложилось, что, хотя эксперименты они ставили на простых смертных, а не на инвесторах, им была присуждена премия в области экономики! Произошло это в основном из-за того, что они смогли «доказать», что люди нерациональны, т. е. аргументированно опровергнуть одно из основных допущений экономической теории.

10

Философ К. Поппер (университетский наставник известного инвестора Дж. Сороса), демонстрируя опасность выводов на основе ограниченного опыта, привел пример, ставший уже хрестоматийным. Он указал, что тот факт, что тысяча лебедей были белыми, не позволяет сказать, что все лебеди белые. Зато появление хотя бы одного черного лебедя может опровергнуть этот вывод, т. е. нужно предполагать недостаточность своих знаний во всех аспектах жизни.

11

Нобелевский лауреат по экономике Ф. Хайек, говоря об экономической теории, отмечал, что она вбирает в себя как исключение все то, что ею не объясняется, с одной стороны, получается теория с десятками исключений, непонятно, к чему пригодная. Но с другой – нельзя же под каждое исключение изобретать свою теорию. Кстати, «синдром человека с молотком» служит хорошей демонстрацией некоего дополнения эвристиками друг друга. Эвристика подобия делает людей менее рациональными, поскольку под ее влиянием они игнорируют все возможные варианты развития событий. Эвристика наличия «заслоняет» все возможные закономерности. К аналогичному результату приводит и эвристика якоря, поскольку «привязывает» наше сознание к одному событию или закономерности.

12

Послушаешь – вроде убедительно. Только сравнить не с чем, так как сказки других народов мы знаем плохо, а мечта о легкой добыче – обще человеческая.