Джо Хорт

Сектор Мираж

Пролог

Ноябрь, сектор Гердия, система Зевс, просторы космоса.

Истребитель типа Ворон летел на всем ходу во мраке космоса. Впереди маячила точка – это и была цель: корабль Джиантоу, крупный транспортный корабль, собранный в соседнем секторе Мираж.

Они никак не могли его догнать. Джиантоу был одним из самых быстрых транспортных кораблей на просторах космоса, потому и был назван Стрелой на старом северном диалекте. Оснащенный мощными движками, занимающими большую часть трюма корабля, он ускорялся, как и истребитель, и развивал приличный ход в космическом пространстве, хотя на длинных пробегах конечно же уступал Ворону в скорости.

– Мы нагоняем его, Рей! – подал голос пилот Ворона Нилл, изо всех сил пытавшийся сократить расстояние между кораблями. Для этого он выключил все оборудование их небольшого истребителя и перенаправил энергию на турбины, которые ревели на пределах своих возможностей, заставляя корпус трещать, а все пластины и крылья опасно трястись при увеличении тяги движков.

– Глуши его двигатели, – последовал ответ от человека в интеркоме, – попробуем захватить его в целости.

Их Ворон нагнал корабль, и Нилл активировал небольшое устройство, расположенное на носу истребителя, которое начало испускать сильный импульс, настроенный на сигнатуру двигателей Джиантоу. Транспортник мгновенно выключил свои турбины, и это сильно облегчило приближение к нему истребителя.

Как только Ворон подлетел на достаточно близкое расстояние, все орудия Джиантоу открыли огонь.

– Проклятье, – выругался Нилл, посылая корабль кружить по орбите вокруг цели на короткой дистанции. Он прекрасно понимал, что электромагнитные пушки Джиантоу не успеют свестись на истребителе, пока тот будет пилотировать вокруг. Остановись он на секунду в одной точке, и им грозила мгновенная смерть, ведь обшивка и энергетические щиты Ворона не выдержали бы нескольких прямых попаданий электромагнитного разряда.

– Ман, полный огонь по щитам. Перегрузим их батареи, и электромагнитные пушки сами отрубятся. Иначе не подберемся, – обернулся Нилл назад, на соседнюю панель, за которой сидел внушительного размера бугай и напряженно перебирал пальцами по голограммной панели.

– Ты еще поучи меня, – буркнул тот, направляя все орудия их корабля на Джиантоу.

Началась стрельба. Лазерные пушки Ворона впивались в энергетический щит Джиантоу, с легкостью поглощающий все удары. Каждый выстрел, словно желе, растекался по невидимой поверхности, обволакивающей корабль, провоцируя при соприкосновении легкую голубоватую рябь. Ман ввел дополнительную комбинацию на панели, и Ворон выстрелил имеющимся запасом ракет, которые, бесшумно пролетев несколько километров, впились в щиты, озаряя пространство ярким светом. Щиты заметно потускнели. Последние две ракеты, выпущенные одновременно, ударили в щиты Джиантоу с двух противоположных сторон. Этот маневр часто использовался для того, чтобы корабли не концентрировали всю энергию щитов в одном направлении, а были вынуждены расходовать её неэффективно, распыляя на весь корпус. Дело было сделано, щиты тускло вспыхнули и пали, орудия корабля тоже замерли, будучи обесточенными.

– Быстрее, у него перегрузка систем. Пока не восстановились, открывай стыковочный шлюз! – в предвкушении поторопил пилота Ман и ринулся вниз, к главному шлюзу корабля, где его уже поджидал Рей в полной боевой экипировке: гердийские легионерские ботинки, экзокостюм, на поясе которого с каждой стороны было прикреплено по бластеру, а также дополнительный уровень брони, который по щелчку на запястном мониторе мог активироваться и покрывать владельца дополнительным слоем защиты от прямых повреждений.

– Ты готов, друг? – Рей активировал свою маску, полностью скрывшую бородатую физиономию наемника.

– Как всегда, – хохотнул Ман, достав свою огромную электромагнитную винтовку из-за спины.

– Только не ломай внутри все сильно, хорошо? Нам этот корабль еще нужен, – предупредил Рей, занимая свою позицию.

Оба почувствовали, что корабль остановился, и уже через пару секунд раздалось шипение поршней, зафиксировавших шлюз. Их отсек тряхануло, а затем над дверью главного шлюза загорелся индикатор – стыковка прошла успешно. Их шлюз погрузился во мрак, зловеще озаряемый лишь небольшой зеленой лампочкой-индикатором.

Рей слился с тенью коридора. Отцепив один из бластеров, он проверил заряд и посмотрел на Мана, который, словно танк, стоял аккурат в центре коридора перед шлюзом. Лязгая ботинками и барабаня пальцами по поверхности своей винтовки, он внушал уверенность. Перед ним мерцал энергетический щит, защищающий человека от любых повреждений. Ман не любил прятаться в тени – словно бульдозер всегда шел вперед, впитывая любые повреждения, расчищая путь и оставляя после себя лишь горы трупов.

Так они с Реем и сработались. Пока один брал огонь на себя, Рей, любивший более деликатные способы войны, всегда держался в тени и выбивал противников одного за другим со спины или из укрытия.

Этот Джиантоу был их добычей. Наемникам пообещали за корабль круглую сумму. Что было такого особенного в корабле, Рей не знал, и, в принципе, ему было все равно. Он никогда не волновался о моральной и этической сторонах вопроса, когда речь шла о заказе: сделать работу, получить деньги, получить новый заказ. Так он и жил с тех пор, как спасся из галактической тюрьмы, где ему присвоили ранг опасности S, присуждаемый лишь самым опасным преступникам и убийцам в секторе Гердия. Его боялись, его знали, его уважали – и часто предлагали заказы. И в этот раз таким заказом стал немаркированный корабль Джиантоу, который нужно было как доказательство доставить в соседний сектор Мираж, в систему Арка, где его ждал получатель.

– Открываю шлюз, – послышался голос Нилла в интеркоме, и главные засовы с тихим приятным скрежетом начали разъезжаться, медленно раздвигая двери в разные стороны. В образовавшуюся щель хлынул свет с другой стороны, тонким росчерком освещая огромную фигуру Мана.

Ман активировал дополнительный щит, выставив перед собой свой монитор на запястье. Из одной из линз устройства с низким коротким писком спроецировался большой, в человеческий рост, полукруг, замерцавший перед Маном голубым светом.

Как только дверь отворилась окончательно, с другой стороны посыпался град выстрелов, сопровождаемый криками и ругательствами. Джиантоу был готов и встретил наемников шквалом огня.

Щит выдержал, рассеивая электромагнитные заряды по всей поверхности: они с шипением растекались во все стороны и, теряя потенциал, растворялись окончательно. Недолго думая, Ман ринулся вперед, нажимая на курок собственной автоматической лазерной винтовки и выдавая длинную очередь по всем впереди. Лязгая сочленениями своего костюма, он производил грохота даже больше, чем выстрелы, что возымело свой эффект на охранников, сфокусировавших весь огонь на громиле. Разогнанная катушка его винтовки свистела, выдавая сотни выстрелов в минуту. Кто-то вскрикнул и обмяк, когда заряд прожег огромную дыру в его груди, другие выставили перед собой точно такие же щиты, как у Мана, отражая часть прямых попаданий. Коридор заполнился шипением и гулом.

И тут подключился Рей. Он использовал силу своих ботинок со встроенными в подошвы гравитационными пластинами, усиливающими прыжки за счет манипуляций магнитным полем. Рей взмыл высоко в воздух и с глухим стуком сделал серию коротких шагов по вертикальной поверхности. Со всей силой оттолкнувшись от стенки, он сделал виртуозное сальто назад, приземлившись аккурат за спинами противника. Его заметили не сразу, и это дало ему пару секунд преимущества. Перемахнув через кругом выставленное ограждение, он выстрелил из бластера одному из защищавшихся в лицо, разрывая силой выстрела голову бедняги, словно спелый арбуз, на кровавые кусочки, сделал пару выстрелов второму в живот и, захватив после его рукой, выставил перед собой, словно щит. Впитав несколько электромагнитных зарядов бедолагой, каждый из которых с жутчайшим треском впивался в броню мертвого, Рей успел совершить еще одну серию выстрелов в обратную сторону.

Защитники Джиантоу смутились, их построение сместилось, и они в панике начали отступать, прячась за соседние выступы коридора у шлюза.

– Глаза! – предупредил Ман своего приятеля, бросая по дуге световую гранату, которая, пролетев несколько метров к месту, где прятались трое, звонко хлопнула и начала излучать мерцающее сияние. Послышались сдавленные крики, и Рей, воспользовавшись моментом, помчался прямо под неумелые и неточные выстрелы, с электрическим треском проносившиеся мимо него. Сделав перекат за один из выступов в стене, он выстрелил из бластера наугад. И попал. Снаряд прожег руку защищающегося, и тот выронил свое оружие. Двое других успели очнуться от слепоты и снова попытались обороняться.

Один из них быстро проговорил что-то в интерком, но закончить он не успел, так как в него с разбегу влетел Ман и плечом выбил оружие из рук, а самого человека сбил с ног. Тот с грохотом упал на спину и попытался отползти, но не тут-то было. Недолго думая, Ман достал свой нож и, рывком подняв человека с пола и придавив к стене, несколько раз пырнул его лезвием в живот, пока тот не обмяк и не испустил дух.

– Они знают, что мы тут! Он связался со своими, – повернулся Ман к Рею, наблюдая, как тот прикончил последнего нападавшего.

– Значит, будем действовать быстрее, – пожал плечами Рей. – Нужно добраться до мостика, пока действует глушитель двигателей и корабль перезагружает модули. Нельзя дать Джиантоу проскочить в другую систему.

– Там нас точно накроют, – кивнул Ман, фиксируя свою лазерную винтовку на спине.

Они побежали длинными проходами Джиантоу, который состоял из нескольких палуб: чтобы добраться до мостика, нужно было пройти не одну каюту и коридор.

На корабле могло быть много народу, и было непонятно, сколько еще стычек им предстояло выдержать, прежде чем наемники доберутся до главной цели.

– У вас час, Рей, – вновь подал голос в интерком наручного монитора Нилл, – потом глушителю нужна будет перезарядка, да и Джиантоу, по моим подсчетам, скоро восстановится. Если пушки включатся, то Ворону конец.

– Они не будут стрелять в корабль, открыто пристыкованный к их шлюзу. Мы успеем, – отозвался Рей и параллельно начал рыться у себя в карманах. Он достал кучку мельчайших шариков, состоявшую из наноботов. Распылив шарики, он подождал несколько минут, пока боты облетят несколько проходов и кают и вернутся в небольшую капсулу обратно со считанной информацией. Тем временем в маске у Рея начало проецироваться изображение всех коридоров. Он буквально видел сквозь стены и точно знал, в каких коридорах их уже ждут.

– Обожаю этих твоих ботов, – усмехнулся Ман, – жаль, на девок не работает.

– Почему не работает? – хитро ухмыльнулся Рей, чем вызвал искренний восторг своего приятеля, а затем немного погодя добавил: – Пройдем восточным коридором, там меньше охраны. Свернем в главный зал и заблокируем им по пути оружейную, а затем проберемся к техническим лифтам. Оттуда недалеко до мостика.

– Ты уверен, что остальные сдадутся? – направился Ман за наемником по отмеченному пути.

– Тогда просто избавимся от них. Космоса на всех хватит, – непринужденно развел руками наемник. – Нилл, сможешь взломать систему и дать доступ к техническим лифтам?

– Да, Нилл, ты ж пилот, – крякнул в общий канал Ман.

– Я врач, а не хакер. Почему, если я умею пилотировать корабли и вытаскивать людей с того света, я должен уметь делать все? – заворчал тот. – Шиирв этим уже занимается. Подойдете к лифтам, все будет готово.

– Хоть на что-то этот жалкий брегг сгодился, – передернул плечами Ман, упоминая четвертого члена их постоянной команды, маленькое существо с одним большим зеленым фасетчатым глазом, широким ртом и шестью руками. Несмотря на свой неуклюжий вид, существо очень хорошо разбиралось в механике и кодах кораблей.

Проследовав через коридоры, Рей и Ман не встретили сильного сопротивления. Как и говорил Рей, большинство отрядов блокировало пути через центральные лифты, а также проход к отсекам с реактором корабля. Несколько раз они натыкались на небольшие отряды, уже успевшие хорошо подготовиться и выставившие защитных дроидов и турели в узких проходах.

Однако они не подозревали, что наемники воспользуются вентиляционными ходами, чтобы застать подготовленные патрули врасплох. Выскочив на один такой сверху, они обезвредили дроидов с помощью электромагнитной гранаты, вырубившей всю незащищенную электронику в нескольких метрах, выжигая проводку. Оставшись без дроидов, люди побежали врассыпную, но Рей был не из тех, кто оставлял свидетелей в живых.

– Раз-два-три-четыре-пять, Рей идет вас убивать, – хищно улыбнулся он себе под нос и со снайперской точностью дважды выстрелил вдогонку противнику. Первый снаряд притормозил врага, попав в спину и сбивая темп бега, а второй прошил насквозь, оставляя оплавленную дыру в теле. Убегавший упал на колени и затем распластался лицом вниз на полу.

– Этот мой был! – воскликнул целящийся из лазерной винтовки в убегавшего Ман.

– Быстрее стреляй в следующий раз, – хохотнул убийца. – Отстаешь, приятель.

Собрав гранаты и все, что могло пригодиться, с умерших, они побежали дальше к техническим лифтам, по пути заблокировав механизм дверей у оружейной.

Добравшись до лифтов, Рей увидел несколько энергетических барьеров, отделявших их от входа на небольшую платформу. Кинув в щиты гранату, он поморщился. Барьер работал на полную мощность, и как только граната долетела до щита, тут же взорвалась снопом искр и с оглушительным грохотом.

– Я думал, вы сняли щиты! Нилл, долго там еще?

– Минута, – отозвался тот.

– Рей, кажется, у нас снова гости, – похлопал по плечу наемника Ман, и Рей развернулся, чтобы насчитать аж десять вооруженных противников. – Один к пяти, нехилый расклад, – воодушевленно вздохнул Ман, выставляя вперед перезарядившийся щит.

– Слишком много, – скривился Рей, понимая, что шансов одолеть этот патруль у них мало. Будучи привязанными к двери лифта, располагающейся на небольшом мостике, они были как на ладони.

– Что будем делать?

– Попробуем договориться. Потянуть время.

– После того, как мы перебили уже два десятка таких? Вряд ли, – отрицательно покачал головой Ман и, выхватив из-за пояса Рея связку гранат, метнул их на мост перед собой.

Раздался оглушающий взрыв, и Рея с Маном отнесло взрывной волной аккурат к энергетическому барьеру. И если бы Нилл не успел снять силовое поле, то по инерции Рея бы просто испепелило красным заслоном. Но в последнюю секунду потрескивающий барьер пропал, двое друзей ввалились на платформу, и та с гулом поехала вверх.

Снизу послышались крики, восклицания и множество выстрелов, впитывающихся щитом Мана. Один из выстрелов все же преодолел тлеющую защиту и больно обжег крупному верзиле руку.

– Сука, – прохрипел сквозь стиснутые зубы Ман, припадая на колено и хватаясь здоровой рукой за рану.

– Царапина, – быстро оглядел Рей ожог и, достав два бластера, приготовился выходить к мостику.

Лифт остановился, и через мерцание силового барьера, медленно растворяющегося в воздухе, Рей видел испуганные и удивленные лица капитана корабля и его подручных. Они были без брони, в самой обычной форме, которая, однако, совершенно не была похожа с первого взгляда ни на форму сектора Гердии, ни на форму соседнего дружественного сектора Мираж.

Их лица так и застыли в испуге, потому что Рей молнией выпрыгнул на самую середину полукруглой комнаты и, расставив руки в разные стороны, принялся с упоением расстреливать весь экипаж. Ман последовал его примеру, и уже через несколько минут все было кончено.

Подскочив к главной панели, Рей быстро набрал команду отмены, которая сбросила все координаты Джиантоу. Машина затаилась, рев турбин прекратился, и все вновь погрузилось в безмолвную тишину космоса.

Часть первая

«Мираж. Для кого-то это слово может означать лишь иллюзорное отражение, обман, неправду. Для другого это значило дом, жилье, место, где можно заработать деньги, найти счастье или друзей.

Многие, не знающие историю Заселения, думали, что Мираж получил своё имя от системы Мираж, которая, в свою очередь, была названа так в честь звездного пространства, сектора. Другие думали, что Мираж приобрел своё название именно из-за отражений на поверхности, выжженной в некоторых местах белым солнцем. Мало кто знал, что название следовало из далекого прошлого, из тех времен, когда люди только дотронулись до тайн глубокого космоса с поверхности Земли, когда только начинали исследовать далекие сектора Вселенной, казавшейся столь одинокой, огромной и вместе с тем полной надежд на спасение человека от вымирания на гибнущей планете. Это название означало веру в будущее, иллюзорный сигнал, в наличие которого изначально никто не хотел верить.

Сектор Мираж был первым, куда прибыли наши челноки в 2279 году. Неведомый космос остался далеко позади, когда наши статис-камеры открылись. Перед нами предстала та самая иллюзия – планета, с виду напоминающая Африку. Не ту Африку, что мы покинули – разрытую, опустошенную войной за ресурсы, уничтоженную вирусами и болезнями. Нет, это было похоже на Старую Африку. Большой круглый шар надежды, покрытый разноцветными полосами песка, воды и крупиц зелени, разросшейся клочками вокруг огромных водоемов, и обладающий спутником, который мой командир Коннор назвал Луной.

Все до боли напоминало дом. И мы были готовы вновь отстроить его. Наученные собственными ошибками, войнами, жадностью, мы осваивали новую территорию. Изучали живность, окружающий мир и думали о будущем.

Возможно, для многих это была жизнь с чистого листа – новые правила, новая семья, новые условия игры. Я видел собственных друзей, которые, увлекшиеся и очарованные переменой, менялись сами: кто-то в лучшую сторону, становясь ногой на твердую почву, кто-то не в лучшую, решив извлечь выгоду из новой ситуации. Такова уж природа человека – меняться.

Спустя неделю после заселения мы с Коннором запустили протокол терраформирования места на берегу озера с идеально гладкой, зеркальной водой, наполняемого широкой, глубокой горной рекой. В окружении того опустошения, что присутствовало на планете, это место выглядело идиллией, уголком, способный уберечь несколько челноков. Так и возник мегаполис Мираж.

А мы заняли почетное место в отстроенном Дворце Собраний, дабы вершить справедливый суд и управлять новоиспеченным домом.

„Книга Первая: Заселение сектора Мираж“, 2285 год, Хан Квен».

Агитация

Январь, сектор Мираж, система Мираж, Шпиль Урр.

Он сидел в своем кресле, задумчиво барабаня пальцами по широкому прозрачному столу. Его мысли уносились далеко в сектор Тервинн на родную планету Корисса, где вечно завывал снежный буран и свистел яростный ветер. Корвиец нервничал, и лишь мысли о далеком доме помогали ему сосредоточиться на предстоящей задаче – выборах канцлера Миража.

Корвиец поднял взгляд на мерцающий на столе участок, обозначающий сигнал с входа Башни. Поднявшись со своего кресла, плавно парившего на удобном для Зелль уровне, он оправил свою длинную, в пол, серую мантию с красными обрамлениями по краям. Перед членами совета тервинн стоило выглядеть достойно, особенно когда он занимал пост Зелль. Любой тервинн из высшего класса Вар-Гра, вступая на пост Зелль, отказывался от семьи, имени и своего прошлого. Благодаря имплантам, использовавшимся тервинн в своих мозговых тканях, Зелль стирали память о прошлом, оставляя только ключевые воспоминания, формирующие личность представителя народа.

Решив убедиться, что на одежде нет ни единой складки, Зелль подошел к огромному зеркалу, которое, повинуясь церебральному импланту, возникло вместо одной из стен кабинета корвийца. Темно-синяя кожа была безупречно вычищена, каждый из длинных острых наростов, заменявших тервинн бороду, был обрамлен знаками почета и статуса – кольцами с гравировкой народов тервинн. На переносице между глаз, там, где начиналось небольшое углубление черепа, будто раздваивавшего лоб на две части, был подвешен амулет с красным сверкающим камнем, похожим на рубин. Волосы, являющиеся тоже своего рода отростками ороговевшей кожи, были аккуратно убраны назад и соединены в ряд колец, надеваемых исключительно корвийцами народа тервинн с высоким статусом.

В ожидании приглашенных Зелль вышел на середину комнаты и мысленно поднял стол, выдвинувшийся большим прямоугольником из центра комнаты. Каждый небольшой квадратик на больших плитах стал меняться: некоторые быстро переворачивались, вызывая голографическое изображение на поверхности, другие, наоборот, при перевертывании темнели, и на них просвечивались разного рода символы сектора Тервинн.

– Фарх Map Терлин, Алзир и сарро Сильва, – проговорил ровный холодный голос, когда прибывающие стали переступать порог кабинета Зелль. Дверь с глухим шипением поршней закрылась, оставляя компанию в полной тишине.

– Зелль, – склонил в поклоне голову Map Терлин, корвиец высокого роста. Два серо-голубых глаза смотрели из-под длинных, изящно изгибающихся чуть вверх к краям бровей с небольшим прогибом в середине, что придавало Map Терлину обманчиво безобидный вид. Тонкие длинные губы, вечно искривленные в едкой ухмылке, окружались длинными, до середины шеи, отростками бороды, обрамленной родовыми кольцами и знаками почета. На узкие скулы, челюсть и длинный прямой нос были нанесены тонкие узоры татуировок бледно-белого цвета: такие татуировки наносили каждому корвийцу при рождении. При смене ранга и положения корвиец проходил ритуал очищения, вымывая из-под кожи часть краски. Таким образом, у знатных особ расы корвийцев татуировок можно было не обнаружить и вовсе, в то время как низшие ранги всегда отличались ярким разнообразием узоров. Его одежда чем-то напоминала одежду Зелль – легкая мантия серого цвета до пола, обрамленная по краям витиеватыми узорами синего цвета. Под ней Map Терлин предпочитал одеваться как обычный житель Миража, стараясь хоть немного слиться с обывателями.

– Зелль… – Следом прошли Алзир и Сильва, два представителя компаний Тервинн-тек и Хоркул, занятых в области разработок внутренних и внешних технологий, говоря другими словами, имплантов и техники.

– У нас есть новости, – поспешно добавил Алзир и спрятал свою постоянно наклеенную до ушей улыбку за маской серьезности. Он был единственным из этой компании, не принадлежащим к расе корвийцев. Будучи валлейцем, он не носил знаковых татуировок, у него не было родовых отличий или знаков почета. Расу валлеан часто называли расой, созданной для бизнеса. Всего всегда требовалось добиваться самому, через работу, через связи, друзей и знакомых. Любая ниточка, которая могла привести валлейца к выгоде, тут же будет использована в их сложной паутине успеха. И это давало о себе знать. Работая в системе Глевиур, Алзир стал самым молодым владельцем Тервинн-тек в свои сто шестнадцать лет, и тут же был перемещен в более перспективный рубеж Миража. К его удивлению, люди не справлялись с тонкой игрой валлейцев или просто предпочитали не лезть в это дело, что значительно упростило ему задачу захватить власть для компании в системе. По внешнему виду раса валлейцев также имела больше схожести с людьми, нежели с тервинн. Более светлые оттенки кожи, отсутствие отростков на бороде, что позволяло расе при желании имплантировать себе искусственную бороду. Волосы-отростки были более мягкими, мелкими и начинались почти как у людей, оставляя лишь треть лица под раздвоенный лоб с небольшими рожками над бровями. Волосы у Алзира были заплетены в один хвост, тонкими отростками свисающий после кольца до лопаток.

Поскольку Алзир был из расы валлеан, он имел другую систему рангов, нежели остальные тервинн. Валлейская система насчитывала лишь три класса: Нибу-Вар, высшая лига, правящая элита, которой было позволено совершенно все, Лок-Вар, класс самых обычных валлейцев, которые, однако, не могли занимать правящие позиции, и Птельхи, низшие слои валлейцев, считавшиеся отбросами у самолюбивой расы, достойными лишь поддерживать популяцию, а также занимать низшие должности и претендовать на грязную работу.

Благодаря своей хитрости и уму Алзир прошел весь путь от Птельхи до Нибу-Вар вплоть до главы могущественной корпорации Тервинн-тек. Он гордился своим прошлым, которое, хоть и изменило его, закалило, высушило эмоционально, при этом одновременно подготовило к лидерству в чужом секторе.

– Предстоят выборы на пост канцлера Миража, – подала голос Сильва, робко подходя к столу. – Сегодня был объявлен старт официальной подготовки. Выборы состоятся через полтора года, – на одном дыхании сказала она. Ей было тяжело. Единственная женщина сарро среди мужчин такого ранга. Хотя у корвийцев было принято и почитать женщин, и ставить их превыше мужчин, однако политические и родовые ранги все равно возводили четкие границы иерархии уважения и почета. Сильва была мудрой корвийкой, а потому старалась всегда держаться в тени до определенного момента. Назвать её глупой или нерешительной было равносильно тому, что назвать ненаблюдательным себя, поскольку эта женщина несколько раз умудрялась изменять историю компании Хоркул: сначала чуть не отдав её мужчине, а позже направив её деятельность в перспективный новый сектор Миража.

– Мне известно это, – кивнул Зелль и провел рукой по голограмме, сменяя её на изображение канцлера By Манга, нынешнего канцлера сектора Мираж. – Этот человек… – выдохнул Зелль и опустил уставшие от работы глаза в пол. – Этот нимм понятия не имеет, что его сектор разрушается Песочной Язвой. Десятки гибнут каждый день просто потому, что ему некогда обратить на них внимание. За полвека ничего не поменялось. – Тяжелый взгляд лег на Map Терлина, который попытался выдержать этот взгляд, но не смог и отвел глаза на голограмму, якобы изучая файлы. – Мне кажется, у нас, у сектора Тервинн, есть отличная возможность спасти гибнущий мир.

– Зелль, – поклонился Алзир, выводя на экран графики погибших за последние несколько лет, – в чем выгода от кампании? Мы внедряем наши технологии уже много лет, и все, что мы получили, это ненависть к нашим технологиям из-за Песочной Язвы.

– Люди не виноваты, что они не способны вынести столь сильных изменений в своем организме, – рассматривая графики, ответил Зелль, – и мы тоже не виноваты, что импланты разрушают их ткани и кости, и мы должны это им показать. Ведь тервинн тоже подвержены Язве, но в меньшей степени. Хочешь расширить своё влияние в секторе – это твой шанс.

– Разумно, – кивнул валлеец.

– Это очень дорогостоящая кампания, учитывая наши рейтинги в Мираже, – выгнул одну бровь Map Терлин. – Все знают, что тервинн захватили власть над системой Яркая и открыто контролируют её. Немногим понравится идея повторения с Миражом. – Он изменил графики силой мысли, представляя будущую картину улучшения Миража своим собеседникам. – Мы понесем большие расходы, прибегая к той же схеме, что и на Яркой, Зелль. Потребуется что-то новое, что-то, что решит проблемы людей и выставит нас в хорошем свете.

– Лекарство от Песочной Язвы, – подхватила Сильва и была приятно удивлена, когда трое мужчин обратились в её сторону. – Нам нужно предоставить лекарство, которое расширит наше влияние в секторе, увеличит долю наших имплантов и технологий в Мираже, улучшит совместимость. Хотя бы временную меру до момента выборов, – пожала она в заключение плечами.

– Я слышал о подобных разработках, – одобряющее кивнул Алзир, – мои инженеры тоже заняты в этой области, но пока что безрезультатно. Код слишком сложный.

– Мы не можем рассчитывать на иллюзорное решение, – покачал головой Зелль, – сейчас мы можем надеяться только на повторение плана Яркой. Некоторые шаги уже были предприняты в системе Мираж-2.

– Зелль, позволь, – Алзир выступил вперед, – через несколько месяцев будет проходить конференция по технологиям, организованная местными корпорациями и правительством Миража. Есть возможность, что на ней будут доступны разработки лекарства. Хотя я и не верю в силы людей.

– Продолжай. – Зелль посмотрел на Алзира таким взглядом, что у того от волнения пошли мурашки.

– Просочились сведения, что канцлер By Манг давно думает организовать кампанию по привлечению новой рабочей силы и средств для продвижения кода. Все компании сейчас занимаются только этой передовой разработкой. Она сильно увеличит шансы канцлера быть переизбранным на будущих выборах.

– Выборы и Лекарство… – Зелль погладил себя одной рукой по отросткам, которые были у него вместо бороды. – Интересно. Мы могли бы использовать это, чтобы увеличить свою долю рынка.

– И увеличить свое влияние на Мираже, – вставила свое слово Сильва, и Зелль в знак согласия кивнул, чем вызвал на её лице довольную улыбку. Затем он повернулся к фарху.

– Ты как фарх, – обратился Зелль к Map Терлину, – лично отвечаешь за кампанию. – После этого он повернулся к главам компаний и окинул их взглядом своих ярко-синих глаз. – Займитесь подготовкой и выясните все про лекарство до конференции. Если твои сведения верны, Алзир, то лекарство действительно будет лучшим решением для нашей кампании. При поддержке наших братьев и сестер с Яркой и Миража-2 в будущем у нас есть шанс взять под контроль ключевую систему. Мне нужно обсудить план с Обществом.

Трое поклонились и вышли из комнаты, оставив Зелль один на один с мыслями о предстоящей тяжелой работе.

* * *

Январь, сектор Мираж, система Мираж, Дворец Собраний.

Солнце взошло аккурат на востоке, медленно заползая внутрь огромного окна, составленного из разноцветных сверхпрочных стекол, и подсвечивая огромный символ, принадлежащий всему сектору Мираж: огромный, перечеркнутый горизонтальной, немного изогнутой вверх линией круг, у которого из нижнего основания выходили пять длинных лучей, три были прямыми и два немного изогнутые, заостренные к концу. Солнце поднялось выше и осветило главный вход во Дворец Собраний – гигантскую механическую дверь, созданную из десятков разных поршней и засовов, украшенную декоративными шестеренками и спаянными позолоченными пружинами. Дверь, расположенная на четвертом уровне мегаполиса, открывалась каждое утро, когда свет касался её и будто разрезал пополам, открывая вход всем вопрошающим в главное здание всего сектора Мираж. За дверью располагался просторный круглый зал ожидания, в котором толпились все, у кого было дело к канцлеру. Ряд колонн держал на себе небольшой козырек, не доходивший до центра, оставляя путь верхнему свету из прозрачной крыши. По периметру зала ожиданий располагались андроиды, способные ответить практически на любой незамысловатый вопрос. При получении же более интересного запроса, андроиды предлагали посетителю пройти в Правое Крыло, где располагался штаб, отвечающий за внутренние вопросы сектора и системы Мираж. Длинный коридор уголком уходил налево, пока не упирался в край небольшого острова, на котором располагался очередной зал для приема посетителей, но тут их обслуживали уже люди.

Левое же Крыло отвечало за внешнюю политику системы и сектора: тут всегда кипела работа, а потому коридоры были совершенно безлюдными. Тишину лишь иногда разбивали посыльные боты, влетающие и вылетающие из залов работы персонала.

Центральная же дверь вела в самое сердце системы Мираж. Данную дверь могли разблокировать лишь немногие: новейшая защитная система сектора Тервинн, способная считывать сигнатуру, была настроена впускать лишь самых доверенных лиц канцлера By Манга, Светлейшего и Мудрого. За дверью был длинный широкий мост, ведущий к большому зданию, созданному из прочных металлов и огромных каменных глыб. Поверх металлических балок всюду свисали знамена сектора Мираж. Широкая арка, встречающая каждого с другой стороны моста, открывала вид на большое просторное помещение с располагающимся в центре столом с проекциями и голограммами. Вокруг него полукругом были расставлены еще четыре стола, центральный из которых был сделан из великолепного стардиума: камня настолько редкого, что его можно было найти лишь в нескольких астероидных облаках космоса. Таким же роскошным было и кресло, выполненное мастерами сектора Гердия: оно величественно раскидывалось в стороны пятью лучами, на трех из которых было расположено пять позолоченных окружностей, ручки кресла-трона были выполнены в форме львов, сидящих на римских колоннах, которые опирались, в свою очередь, на несколько гравитационных пластин, позволяющих парить креслу на заданной высоте.

В тени высоких арок Главного зала располагалась маленькая потайная дверь, ведущая в личную комнату отдыха канцлера. Комната имела форму полукруга и как бы примыкала к основному зданию. Весь полукруг был стеклянным, и можно было любоваться садом и рекой, расположенными за Дворцом. В комнате было все необходимое: диван для уставшего правителя, стол – менее роскошный, нежели в Главном Зале, но более удобный, выполненный в тервиннском стиле и напичканный разного рода сенсорами и большим пультом управления, откуда можно было при желании наблюдать и руководить всем Дворцом, синтезатор пищи – одна из дорогих технологий тервинн, лишь начавшая свою жизнь в секторе Мираж. Посередине комнаты была небольшая впадина, спрятавшаяся за голограммой роскошной напольной мозаики. На самом же деле углубление являлось люком, ведущим в секретный тоннель под Дворцом, в нишу, где располагался шаттл до особняка канцлера, а при желании и до космопорта планеты Мираж. Об этом тоннеле знали лишь двое, помимо самого канцлера. Одним из доверенных лиц была Кирра – самый молодой советник по внутренним делам системы и сектора Мираж, одна из тех, кто обладал достаточной властью для осуществления перемен. Может, так было благодаря её вовремя подсуетившимся до вспышки Песочной Язвы родителям, может, так сошлись обстоятельства, и, поскольку Кирра была единственной подходящей кандидаткой, место досталось ей.

Она любила просчитывать все шаги заранее: ей доставляло огромное удовольствие узнавать, что все пошло так, как она предсказала, и она сильно расстраивалась, если ошибалась. Её работа многому её научила – политической игре, шпионажу, переговорам. Конечно, ввиду специфики её работы она всегда следовала закону, установленному сяоджаном. Закон был превыше грязных дел, а потому в кругах Дворца многие считали её нерешительной, слабой и пытались уже несколько раз сместить с занимаемого поста.

Она шла по Правому Крылу, заходя в каждый блок и считывая информацию на своего ручного бота с каждого Подключенного. Бот послушно парил рядом, моментально переводя данные Подключенных в понятный набор слов и цифр.

«Новая вспышка Песочной Язвы в бедных жилых кварталах мегаполиса Мираж. Рейтинг By Манга снизился на полпроцента», – всплыл только что закачанный отчет на экране бота.

– Неблагодарные, – выдохнула Кирра, – чуть что-то идет не так, и они начинают сомневаться в сяоджане. RB-02, передай данный отчет сяоджану с пометкой «важно», – повернулась она к боту и довольно кивнула, когда увидела что запрос уже выполнен. – Похоже, пора напомнить ему еще раз о текущем положении Миража.

Накинув на себя хиджаб песочного цвета с оранжевыми полосами, она вышла из Правого Крыла. Зал Ожидания с утра был почти пуст, лишь тихая работа гравитационных пластин ботов нарушала тишину. Приближаясь к двери Главного Зала, Кирра, не сбавляя шаг, прошла в открывающуюся дверь, которая распознала биополе сотрудника Правого Крыла. Внутри было пусто и темно. Закрытый зал без окон был лишь слабо освещен мерцанием панелей управления и мониторов, расположенных за каждым из столов.

– Чинай Аль-Фари, – обратился к ней на старом северном диалекте высокий дроид, который был спроектирован как человек и работал прислугой в Главном Зале, исполняя любые команды или личные просьбы канцлера. – Сяоджан By Манг скоро прибудет. Пожалуйста, присаживайтесь. – Бот подозвал к себе кресло и жестом пригласил Кирру сесть.

Как и у всех ранга Подключенных, у Кирры тоже имелось небольшое гнездо на запястье снизу, подсоединенное к нервным окончаниям, через которые проходили нейронные соединения до церебрального импланта, позволяющего работать в реальности Подключенных. При переходе на следующий ранг такие импланты обычно деактивировали, чтобы они не могли провоцировать Песочную Язву, или вовсе демонтировали, но Кирре этого сделать не успели: она постоянно была занята и отказывалась от требуемой операции, которая выбила бы её из рабочего графика на неделю минимум. Девушка предпочитала не пользоваться имплантом, так как их использование неизбежно увеличивало шанс появления Песочной Язвы – странной эпидемии, поразившей все человечество, всех тех, кто старался обойти эволюцию и улучшить собственное тело модификациями. Из-за частой несовместимости организм отторгал импланты, вызывая сначала зуд и небольшие язвы в месте вживления, а затем сухость и отмирание тканей, которые словно песок рассыпались на глазах, обнажая внутренние слои кожи, вызывая заражение крови и другие не менее ужасные последствия. Снятие имплантов тоже не гарантировало полного исцеления от поразившей всех новой чумы. Поэтому все, кто шел на установку модификаций, понимали, что это может стать дорогой в один конец.

В отдалении от Главного Зала послышался тихий стрекот, сопровождающий исчезновение энергетических барьеров, и из потайных личных покоев показался By Манг – низкий китаец, одетый в костюм, словно бизнесмен времен До Заселения.

– Кирра, – кивком поприветствовал он девушку, – как всегда работаешь с самого утра, – выдохнул он. – Я видел твой отчет.

– Это уже не первый случай массовой вспышки. – Посередине зала возник экран с данными об эпидемии. – Две недели назад подобное произошло в промышленной зоне на юге: погибло пятнадцать человек, двести взяты под наблюдение.

– Мы остановили эпидемию четыре года назад, это лишь незначительные отголоски. – By Манг уселся в своё кресло. – Нужно думать о большинстве. Из Левого Крыла доложили о надломе связи с системой Мираж-2. Я должен разобраться с этой проблемой в первую очередь. Это очень нестабильная система.

– Мудрое решение, – вынужденно согласилась Кирра, – но, с вашего позволения, я бы рассмотрела проблему со вспышками. Надвигаются выборы канцлера, мы можем сильно увеличить ваш рейтинг, если инвестируем ресурсы в поиски пути сокращения смертности от несовместимости. Если вспышки продолжатся, то никакая связь с Миражом-2 в будущем не потребуется, – слегка надавила Кирра, с замиранием сердца изучая реакцию сяоджана.

– Это серьезное решение. – By Манг сцепил руки в замок и нахмурился так сильно, что на лбу у него проступила извилина буквой S: он всегда так делал, когда размышлял над чем-то важным.

Он прекрасно понимал, что Песочная Язва была серьезной угрозой для его репутации на предстоящих выборах, которые он надеялся выиграть и пробыть на посту канцлера до момента, пока не вырастет его сын Пенгфей Манг, способный перенять пост при повторных выборах. Однако, возможно, при таком раскладе Мираж-2 останется без его поддержки. Нестабильная ситуация в пограничной системе была совершенно некстати для канцлера, учитывая, что система играла большую роль в добыче ресурсов для всего сектора. Тервинн давно пытались взять контроль над Миражом-2, однако повышенное внимание со стороны канцлера не позволяло ситуации повториться, как в случае с системой Яркая. Без связи Мираж-2 предоставлялся бы сам себе, и неизвестно, что будет представлять собой система, когда канцлер вновь доберется до неё. Однако проиграть выборы было равносильно сдаче всего сектора целиком. Вот уже много лет его династия никогда не подводила народ системы Мираж, развивала сектор и оберегала от разных угроз. Еще его отец противостоял тервинн, а его предки глупо и героически погибли при битве за Мираж-2, и, хотя систему отбили от жадных лап соседей, проблем в дальнейшем с ней было тоже немало. By Манг не собирался делать одну ошибку дважды, выбрасывая деньги в очередную черную дыру, именуемую поддержанием системы Мираж-2.

– Хорошо, – наконец-то выговорил он, – такое решение требуется принимать в присутствии всего совета, но проблема действительно стоит рассмотрения. – Он закрыл отчет по Яркой, выдвигая на передний план статистику по смертности от Песочной Язвы. – Объяви по всем каналам, что мы начинаем кампанию по поиску лекарства от Песочной Язвы, и свяжи меня с ведущими корпорациями сектора Тервинн и Миража.

– Будет сделано, сяоджан, – поклонилась Кирра и с победной улыбкой встала со стула и покинула Главный Зал.

* * *

Январь, сектор Мираж, система Мираж, бар Нихонденкон.

Темное помещение освещалось лишь неоном, вплавленным в края длинных, на одной ножке, стульев, длинной барной стойки, в края двойного потолка, и свечением нейростимов, напитков, приводящих весь организм в неописуемо подвешенное состояние. Звучала тихая спокойная музыка, состоящая из волн, которые можно было услышать, лишь имея настроенный слуховой имплант или обладая волновым декодером.

Она сидела за барной стойкой, опершись на локоть и рассматривая светящееся содержимое своего стакана. Приятная музыка проникала сквозь длинные черные волосы и доходила до небольшого импланта, расположенного вместо барабанной перепонки и способного воспринимать различные звуки по желанию хозяина.

– Пятнадцать юаней, – подлетел бот-бармен к девушке и придвинул к ней маленькую стопку с прозрачной жидкостью. Приложив ладонь к сенсору и подержав её до негромкого писка со стороны бота, она взяла напиток в руку. На запястном мониторе трехзначное число уменьшилось на пятнадцать.

«Опять забарахлил? – удивленно посмотрела Мелиса на небольшой экран. – У меня же оставалось на три сотни больше». Она попыталась наладить имплант легким щелчком по экрану, но ничего не поменялось. Разочарованно выдохнув, она залпом осушила небольшую стопку нейростима и слегка поморщилась. Модифицированную особым образом выпивку нужно было принимать всем живущим в сверхжарких системах хотя бы раз в неделю. Активные компоненты и наноботы, содержащиеся в жидкости, помогали задерживать воду в теле и восстанавливали температуру организма до нормы.

Уставившись в огромный экран, встроенный над барной стойкой, Мелиса попыталась поймать нить разговора в каком-то ток-шоу, но вещание было внезапно прервано единственным новостным каналом во всем секторе Мираж.

– Жители сектора Мираж. – В кадре появилась известная на весь сектор китаянка Лин Вей. Дикторов на канале было довольно много, но, когда появлялась она, все знали – жди беды. – С целью избавления от Песочной Язвы Великий и Мудрый сяоджан By Манг организовал акцию по поддержке борьбы с несовместимостью. Для всех желающих помочь в столь неравной борьбе волонтерские пункты приема будут открыты в начале следующего месяца. Спонсорами данной акции… – начала дальше вещать Лин, но Мелиса уже перестала слушать. Лишь одни слова о Песочной Язве вызывали в ней события шестилетней давности, которые она каждый день пыталась забыть и оставить где-то позади.

Она вспомнила лицо отца, лежащего на кровати в больнице, вялую улыбку, пытающуюся сказать «все хорошо», взгляд полузакрытых глаз, ровное, но глубокое редкое дыхание. Он говорил с ней, но она не помнила о чем, так как всё её существо заполнил страх, стук крови в висках, звон воздуха и глухие шипящие звуки ботов, оперировавших обе ноги отца на уровне колен. Песочная Язва забрала его, забрала быстро, оставив Мелису Синвей в двадцать лет совершенно одну. В память о нем она выбила на плече китайский древний иероглиф – две скрещенные линии, напоминающие буквы «т», а позже окружила его целой росписью из красных и розовых цветов, обвитых зеленой лозой, спускающейся по руке до локтя и разрастающейся в сторону лопатки и ключицы маленькими краснеющими бутонами.

Откинув челку со лба, которая длинной черной зачесанной набок прядью сливалась с волосами и топорщилась кончиками немного в бок, словно острые веточки елки, Мелиса пригубила свой любимый нейростим, очищающий разум от лишних забот.

– Не дождалась! – услышала она за спиной знакомый голос и улыбнулась.

– Это ты опоздал, Джин, – поприветствовала она друга, подняв стакан вверх и пригубив нейростим. – Поставь наконец себе навигационный имплант или монитор купи нормальный. Или под кожу засунь.

– Да есть у меня навигация. – Джин вытянул вперед запястье с наручным монитором, переставшим выпускаться два поколения назад. – Не люблю импланты, а этот еще работает. – Он подсел рядом и заказал две большие кружки нейростима. – За мой счет.

– За твой счет, – одобрительно подняла Мелиса кружку, словно произнося тост, и рассмеялась. Ей было приятно, что старый друг всегда был готов поддержать её выпивкой. – Но монитор все же обнови. Эти скоро и поддерживать перестанут. Как будешь заряжать?

Джин улыбнулся и пожал плечами. Он был рад видеть Мелису в хорошем расположении духа. Вернувшись из Межзвездного Гарнизона около полугода назад, он старался наверстать все те упущенные три года, проведенные без своих друзей. Особенно без Мелисы, с которой его связывали столько событий за прошедшие девять лет, начавшихся с сорвавшихся третьих выборов канцлера.

Джин был смешанных кровей. Будучи наполовину из сектора Мираж и наполовину с сектора Гердия, он имел слегка отличающуюся от стандартного миражийца внешность, за что часто получал подозрительные взгляды: его принимали за шпиона, иммигранта, а иногда и за бежавшего преступника. Спасало его то, что Джеминта Ли родился на Мираже и потому превосходно говорил на новом северном диалекте, прижившемся здесь после Заселения.

– Слышал новости? Канцлер наконец-то решил что-то делать с Песочной Язвой. Наверное, из родственников кто-то подцепил, – скривилась Мелиса в ухмылке.

– Да, сегодня по всем каналам вещали, – кивнул Джин. – Говорят, даже волонтерам будут платить при разработке кода на совместимость.

– Вот как? – заинтересованно воскликнула девушка и еще раз посмотрела на закладку своего монитора с юанями. – Мне бы не помешали деньги. Можно попробовать.

– Вот и я думаю, почему бы и нет. Говорят, будет большой конкурс, но у тебя с этим проблемы вряд ли будут, ты же хэйкэ. – Он кивнул на имплант, использовав старое слово северного диалекта для обозначения хакера. – Разбираешься в этих штуках.

– Думаю, твои пропитые мозги им тоже могут пригодиться, – попыталась приободрить Мелиса своего друга. – Компаний много, вдруг повезет.

– Верно, – потер Джин виски и осушил залпом новую кружку. – Давай допивай уже, у меня от этой «тихой» музыки голова болит.

– Думаю, не от музыки, – улыбнулась Мелиса, покосившись на пойло, и сделала большой глоток из своего стакана.

* * *

Январь, сектор Гердия, система Гиперон, Сенат Рима.

Шепот нарастал. Сто человек сидели огромным полукругом в небольших ложах на разной высоте. Зал был полупустой, а потому и некоторые ложи также были пустующими. Лишь изредка Сенат собирался полностью, все триста представителей. Под каждой выпуклой ложей располагался небольшой экран, отображающий принадлежность ложи к определенному классу и системе сектора Гердия. Условно разделенные по системам на три части, в зале, аккурат посередине, сидели представители от системы Гиперон, справа располагалась система Мобиус и с другого края система Морбул. Те, кто по каким-то причинам не мог лично доехать в систему Гиперон, чтобы поучаствовать в собрании Сената, могли подключить свою голограмму, чтобы участвовать дистанционно. В Сенате собирались представители трех классов: Отрекшиеся, Горожане и Торговцы. Каждый из классов мог обсуждать и голосовать только за свою часть сферы. Поэтому каждый регион, город, система и колония старались набрать по три представителя от трех разных классов, чтобы получить максимальное количество возможных голосов. Считалось, что только Патриции, чьи предки первыми отреклись от Старой Земли и участвовали в первых челноках Заселения и не подпали под соблазн технологий имплантов, могли объективно принимать решения о внешней и внутренней политике торговли. Горожане имели право обсуждать исключительно внутреннюю политику сектора, тогда как класс Торговцев вовлекался только в дела о торговле и обмене внутри сектора и между секторами.

В секторе Гердия все решало наличие и отсутствие имплантов. Будь то человек, тервинн или хеллени, никто не мог пробиться выше класса ремесленника, если он имел любую модификацию, и не мог получить звание выше магистрата в административной иерархии сектора, что сильно ограничивало возможности развития культуры имплантов.

С чистыми, теми, кто по каким-то причинам не успел, не захотел и не поставил себе имплант в тело, была совершенно другая история. Им была доступна вся социальная и административная лестница, их уважали во всех системах сектора и относились с почтением. Только чистый из класса Отрекшихся мог стать Консулом сектора Гердия.

Она чинно вошла в огромные ворота здания Сената. Каблуки звонко цокали по белому мраморному полу, разнося звук за высокие стеклянные колонны, в центре которых были голографические изображения выдающихся людей Старой Земли. В центре зала располагалось каменное изображение знака сектора Гердия: пять лучей, направленных вниз из верхней точки круга, где на каждом из лучей располагались пять окружностей – по две на крайних лучах и одна на центральном. Статую огибали две здоровенные лестницы, смыкающиеся на небольшом балкончике чуть выше. Поднявшись на второй этаж, Элиза Ромуа оказалась на внешнем круге зала сената. Отсюда по периметру располагалось множество лож для представителей сектора. Ромуа остановилась у центральной, расположенной напротив балкончика внешнего зала. Приложив руку к сенсору отпечатков, она вошла в небольшое помещение, располагающееся перед представительской ложей.

«Ты сильная», – посмотрела она на себя в зеркало, поправляя белые одежды и прическу. Медленно вдохнув, она открыла двери в ложу и вошла в зал. Её встретила нарастающая тишина. Шепот успокаивался: увидев прибытие Консула, представители в ложах стали утихать и рассаживаться по своим местам.

– Консул, – вежливо поклонился человек в очках, ожидавший Элизу в ложе.

– Сенатор Талон, – кивнула Ромуа в ответ и заняла место в кресле, расположенном перед небольшим экраном. Надев себе на ухо волновой декодер для усиления слышимости, она настроила частоту вещания и прочистила горло.

– Все получится, – тихо сказал рядом Талон, усаживаясь поудобнее в своё кресло и настраивая изображение. – Ты на главном экране. – Он нажал кнопку, и лицо Ромуа появилось на огромном экране над её ложей, а также отобразилось небольшим голографическим изображением у всех на панелях управления.

– Я приветствую всех, кто собрался сегодня в Сенате. Сегодня нам предстоит обсудить вопросы внешней политики. Наш сектор процветает и растет, и я рада видеть, что системы Морбул и Мобиус принимают активное участие в развитии дальних регионов сектора. – Ромуа обвела взглядом всех присутствующих. – Следуя опыту наших предков, мы понимаем, что каждой цивилизации нужно развитие, распространение идей, новые последователи и ресурсы. Система Мираж, – Ромуа вывела на главный экран весь соседний сектор и подсветила в нем указанную систему, – медленно разваливается от Песочной Язвы. Конфликт между чистыми и техами растет и может дорасти до гражданской войны.

– Какое нам дело до другого сектора? – выкрикнул кто-то из зала.

– У нас и так полно внутренних проблем, – начал один из сенаторов системы Морбул. – Связь между планетами Сигма-1 и Сигма-2 так и не была восстановлена. Никто не знает, что происходит в добывающей системе!

– Консул, при всем уважении, в пограничных системах Гиперон снова обнаружили пиратские синдикаты, – высказался сенатор системы Гиперон, Дориус Корр, который никогда не был сторонником Ромуа и считал её правление крайне неэффективным. – Чего вы хотите добиться от системы, полной песка?

– Я понимаю ваши опасения, сенатор, – сложила руки домиком Ромуа, – но не стоит забывать, что в системе Мираж находится множество сторонников сектора Гердия, которые не прочь присоединиться к свободному сектору и его людям.

– Мы не будем развязывать войну! – озадаченно скрестил руки на груди Дориус, и его поддержали многие сенаторы. В зале прошла волна шепота.

– Мираж нам не враг, – встала из-за стола Ромуа и попыталась успокоить зал, – мы не пойдем на кровопролитие, нет. Через полтора года состоятся выборы канцлера данной системы – и я прошу Сенат дать согласие на моё участие в выборах. – По окончании речи зал затих. Ромуа с тревогой посмотрела на Талона, нервно кусающего губы и наблюдающего за движениями сенаторов в ложах.

– Консул Ромуа, – поклонился один из присутствующих из системы Морбул, – Вильям Савинни, система Морбул. Кому перейдет право финального голоса в ваше отсутствие?

– Справедливый вопрос. Титул временного Консула на полтора года перейдет главнокомандующему армией Лазарусу Ватария, который будет подотчетен мне и моему первому сенатору Талону, пока я буду готовиться к выборам в системе Мираж. Выбор уже сделан, сенатор Вильям, я лишь прошу вашего согласия. – После этого зал затих, и у всех на экранах всплыло окно с возможностью отдать или не отдавать голос за данную идею. Кто-то голосовал быстро, резко нажимая на клавишу на экране, другие, задумавшись, сидели, рассматривая реакцию других сенаторов.

– Я бы не стал доверять командование Лазарусу, – обратился Талон к Ромуа, пока шло голосование. – Он не понимает, что происходит в секторе, не понимает политической игры.

– Лазарус укрепит границы сектора на случай, если оппозиционные группировки или синдикаты захотят захватить контроль в мое отсутствие. Плюс он подготовит отряд для укрепления влияния в системе, когда она станет нашей после выборов.

– Но он совершенно не разбирается в политике! Сколько было ошибок на Старой Земле… – начал было возмущенно Талон, но небольшой сигнал к окончанию голосования перебил его.

– Пятьдесят восемь процентов проголосовало «За», сорок процентов «Против», два процента воздержались, – проговорила программа шелестящим металлическим женским голосом. – Решение, принятое большинством, вступает в силу с этого момента.

В интересах каждого

Февраль, сектор Мираж, система Мираж, Дворец Собраний.

Сильва прибыла во дворец чуть раньше Алзира, а потому видела, как его точный клон привозят к главному входу в Зал Ожиданий. У неё был точно такой же, сделанный точно наподобие своего хозяина: клон был подключен к замысловатому ресиверу, который принимал сигнал от предыдущего тела хозяина и мгновенно закачивал все воспоминания, сознание и поведение в новую оболочку. Таким образом, тервинн могли посещать множество точек, практически не теряя времени, а также не опасаясь за свою жизнь. Среди корвийцев ходила поговорка: «Чтобы убить тервинн, нужно двое – один на хозяина и другой на клона». Клоны были роскошью в секторе Тервинн и тем более редкостью в других секторах: только самые влиятельные из корвийцев и самые богатые из валлейцев могли позволить себе несколько штук.

Будучи сарро, Сильва имела двух, но и этого было достаточно, так как она любила путешествовать на своих ногах, в отличие от других корвийцев, считающих, что переносить их могут и боты. Разминая затекшие суставы клона, Сильва поправила свою прическу – длинные, тонкие сине-серые отростки-ороговелости, из-за своей толщины очень походившие на жесткие волосы. В отличие от мужчин тервинн, женщины имели больше схожести с людьми в некоторых аспектах: пропорции тела, волосы, форма лица и рук. Конечно, корвийские женщины также имели слегка раздвоенный лоб, заканчивающийся двумя аккуратными рожками, и также располагали тупоконечными ороговелостями на бедрах и плечах, словно огромная чешуя нарастающими гладкими пластинами друг на друга. Обилие ороговелостей означало принадлежность к более древнему роду – они могли уже с рождения определить тервинн в свою социальную группу.

Сильва была из рода Аббура-Гра, второго по значению рода у тервинн. Женщина многого добилась сама. Конечно, не обошлось и без уловок, когда в ранние годы своей жизни ей пришлось несколько раз ложиться с корвийцами выше её по положению. Так она продвинулась от сонну до сарро, что позволило ей как женщине управлять большой корпорацией Хоркул. А еще через десятилетие ей доверили целое отделение корпорации в другом секторе. Простившись со своей семьей, считавшей жутким позором оставлять свой сектор во имя продвижения другого, она улетела на корабле в Мираж. Общество тервинн, состоящее исключительно из рангов Нибу-Вар, Вар-Гра и высших представителей расы лор-дун, одобрило ее решение и позволило покинуть родной сектор. Это был большой шаг вперед для женщины. В родном секторе, да и на Мираже тоже, её ставили в пример как сильную женщину, способную добиться своего, ею восхищались и ей завидовали. Но Сильва не собиралась останавливаться, она чувствовала, что может добиться большего, хотя и боялась этого: боялась наткнуться на предел собственных возможностей, границу, которую ей никогда не переступить.

Поправив свою прическу, сарро Сильва направилась в сторону дроидов-ассистентов, которые отвечали на вопросы в Зале Ожидания. Каждый шаг, что она делала по направлению к ботам, привлекал все больше пар заинтересованных и ненавидящих глаз. Она знала, что люди Миража недоброжелательно относятся к тервинн, однако Сильва редко сталкивалась с этим лично, так как предпочитала не посещать общественные места на неродной планете. Но каждый раз, когда очередная пара глаз пересекалась с ней, она незаметно вздрагивала и старалась отвернуться. Она искренне верила в то, что люди и тервинн способны жить вместе, по крайней мере, сосуществовать. И каждый раз, рассматривая Мираж с высоты шпиля своей башни или изнутри, гуляя по улицам города, она ужасалась той истории, что произошла между двумя секторами. Кровопролитная война на много лет, заставившая пошатнуться нескольких Зелль в секторе Тервинн, уничтожила миллионы людей, превратила цветущую планету Мираж-2 в вымершую груду пепла и принесла самое страшное проклятие, вставшее между двумя народами – Песочную Язву.

«Я должна найти лекарство, – думала она, рассматривая дроида-ассистента, который обрабатывал запрос на встречу с канцлером, – даже не для Зелль». Она сразу же подумала о своем сыне, малыше Нефире, который сейчас послушно ждал её возвращения и мечтал когда-нибудь вместе с матерью идти знакомиться с людьми. Сильва получила его в результате тайных отношений с Map Терлином, корвийцем на целый статус выше неё самой. Будучи давними друзьями, рожденными на Кориссе, они разошлись в политику и в бизнес, где преуспели. Еще за несколько десятков лет до плана по выходу в сектор Мираж, Сильва нашла Мара в одной из далеких систем Глевиур, где корвиец пытался разобраться с внутренней ситуацией на планете Хисс по велению Зелль. Им повезло, что в детстве они оба были причислены к рядам Аббура-Гра, статусу, позволяющему выходить из собственного сектора и вести диалог на равных, невзирая на звания и положения.

Ей очень повезло, ведь Map Терлин очень любил её и её сына. Рискуя своим положением перед Зелль, он часто навещал их и проводил с ними свободное время. Многие корвийцы сочли бы это недостойным, бросив Сильву и публично унизив её перед Обществом, что привело бы к понижению в классе и звании. То же самое теперь грозило и ему, а потому они были в равном положении. И Сильве нравилось иметь небольшой рычаг давления на фарха, ведь отчасти благодаря ему её компания получала больше привилегий по сравнению с компанией конкурента Алзира Тервинн-тек.

– Сарро Сильва, – подошла к управляющей Хоркул девушка, голова которой была замотана в странные, по мнению Сильвы, тряпки, – следуйте за мной.

– Имплант прошлого поколения, – заметила Сильва, глазами указывая на небольшой квадратик на запястье, – наша работа.

– Я им уже не пользуюсь. – Девушка спрятала руку в карман и опустила голову. – Прошу, проходите в Главный Зал. Сяоджан ждет вас, – поклонилась замотанная и быстро удалилась в тень колонн.

Сильва проводила взглядом развевающиеся тряпки на голове, а затем, очистив голову от лишнего, вошла внутрь зала.

Ей приходилось бывать тут не один раз. Десятки переговоров с упертым канцлером By Мангом, сотни часов прошли впустую. Лидер сектора Мираж всегда верил, что его истина – единственная истинная. Она понимала, что он старается улучшить положение своего народа, и разделяла его интересы. Ведь она поступала точно так же, если речь шла о её компании или выгоде тервинн. И сегодня ей предстоит соединить эти три предпочтения в одной сделке, угодить всем трем сторонам.

– Канцлер, – почтительно поклонилась Сильва, присаживаясь на кресло за одним из столов, – рада снова встретиться с вами.

– Сарро компании Хоркул, – коротко кивнул в ответ By Манг и вывел на центральный блок голографическое изображение статистики смертности от Песочной Язвы. За последние годы частота смертности сильно увеличилась, и канцлер сектора Мираж не мог этого отрицать. Что-то происходило с имплантами нового и особенно старого поколения.

– Сразу к делу, – одобрительно улыбнулась Сильва, – по-тервиннски. Наша компания готова оказать поддержку в разработке лекарства от Песочной Язвы. Мы готовы принимать волонтеров по запущенной агитационной кампании. Я позабочусь, чтобы вся компания Хоркул немедленно приступила ко всем необходимым разработкам.

– Тервинн не работают бесплатно, – скрестил руки на груди By Манг. Он понимал, что без помощи технологий тервинн он не сможет продвинуть исследования, запущенные на Мираже, и на дюйм. Однако он слишком хорошо помнил: когда тервинн пришли в первый раз в сектор и первый канцлер, еще его дед, заключил сделку, она стоила сектору целой системы.

– Разумеется, – спокойно ответила Сильва, – я лишь прошу большего распространения имплантов в секторе. За последние несколько лет система Мираж стала практически полностью заполнена именно имплантами тервинн, и бизнес испытывает некоторые затруднения, – понизила она голос. – Хоркул должен получить доступ к системам сектора. – Понимая, что просит очень многое, она достала из под плаща небольшой сверток. Выложив содержимое на стол, она придвинула небольшой имплант ближе к By Мангу. – Это первый прототип импланта, мы планируем запустить цепочку с обновлениями в следующем году.

– Модификации? – с интересом рассматривая небольшой клубок тончайших проводов и биоматериала, поинтересовался канцлер.

– Настраиваемые собственноручно, – еще шире улыбнулась Сильва, понимая, что зацепила жадного до модификаций канцлера за живое. – Работающий прототип предлагаю в знак начала новых отношений Тервинн и сектора Мираж.

– В какие системы вы хотите доступ? – не отрываясь от импланта, спросил By Манг. Внутри него все говорило, что, возможно, это не самое мудрое решение. Но другая часть его сознания уже видела сектор Мираж, избавленный от Песочной Язвы, с новым поколением имплантов, строящий утопию, самое светлое будущее, которого не смогли добиться его предки на Старой Земле.

– Добывающие колонии, – быстро выпалила Сильва, пододвигая имплант ближе к канцлеру, – и мы начнем работу над лекарством уже сегодня.

Канцлер пристально взглянул на сарро и попытался найти подвох, ложь, хоть что-то на этом темно-синем лице, хоть слабый знак, намекающий, что тервинн вновь задумали что-то, выгодное лишь их народу. Был ли это эксперимент новых имплантов? Медленный, рассчитанный на годы вперед, захват сектора, который не удалось взять много лет назад – или что-то еще? Он не знал. Рассматривая имплант, он мог думать лишь о тех, кто в эту секунду умирал от несовместимости, и это бросало его в легкую дрожь.

«Если не принять решение сейчас, то через полгода уже будет некого спасать», – вспомнил он слова своего советника.

– Верно, – шепотом проговорил он себе под нос. Посмотрев на имплант еще раз, он подозвал к себе бота, предоставившего экран, на котором требовалось поставить подпись от обеих сторон. – Согласен. – Он ткнул большим пальцем в экран, оставляя отпечаток и скан сигнатуры. Сильва задрала рукав и аккуратно прикоснулась своим пальцем к экрану, оставляя причудливый отпечаток тервинн. Поднявшись, она поклонилась и подошла к двери, ведущей в Зал Ожиданий:

– Мы начнем работу сегодня же, и меньше чем через год предоставим вам свои результаты по разработке импланта 3.0. – Открыв дверь, она прошла к капсуле, где её клон отключился и застыл на одном месте. Корвийцы, что сопровождали её, тут же подхватили тело и уложили в капсулу, после чего направились к выходу из Дворца.

Перед тем как отключиться, сарро видела клон Алзира, который гневно смотрел ей в след, направляясь к дверям Главного Зала. Её вечный соперник, конкурент, занимающийся разработкой и продвижением «внешних» технологий тервинн, не являющихся имплантами. Что он мог пообещать By Мангу за сотрудничество, оставалось только догадываться. Очнувшись в собственном теле у себя в шпиле, расположенном в богатом районе мегаполиса Мираж, она села на край капсулы. С верхнего этажа шпиля, покрытого усовершенствованной версией солнечных батарей, открывался отличный вид на весь мегаполис, уходивший куда-то за горизонт, где можно было разглядеть чернеющую мглу и смог промышленной зоны.

– Он согласился, – повернулась женщина к Map Терлину, который задумчиво стоял у окна, дожидаясь Сильву с переговоров.

– Слишком быстро согласился, – недоверчиво подтвердил Map, разворачивая этаж шпиля в направлении Дворца Собраний, казавшегося жалким тентом по сравнению с величием шпиля Амон. – Когда, думаешь, он передумает?

– Никогда, – хитро улыбнулась сарро и подошла к своему любовнику. – Я предоставила канцлеру прототип нового поколения имплантов, и он не смог отказаться. Было жалко отдавать единственную игрушку в моем арсенале, но это того стоит.

– Просто так отдавать наши технологии? – нахмурился фарх Map. – Если Общество узнает, тебя отстранят!

– Не просто так, – замотала головой Сильва, затемняя стекла и выводя в центр зала объемное изображение ближайших секторов со всеми добывающими системами, колониями и облаками астероидов. Затем она уменьшила изображение исключительно до сектора Мираж и подсветила все граничащие с Гердией системы, которые яркими синими точками вспыхивали где-то в середине зала.

– Неужели он согласился на распространение имплантов? – недоверчиво подошел к карте фарх. – Мы пытались добиться этого несколько десятков лет, а ты уговариваешь его за какой-то час.

– Я пообещала, что мы поможем с поиском лекарства от Песочной Язвы. Хоркул будет сотрудничать с Велай Дишу. И я предоставлю ему рабочую версию первого импланта 3.0 в скором будущем. Дорогая сделка. Но получим мы гораздо больше.

– О, брегги! – взмолился Map Терлин. – Только не эти отсталые дикари. Они уже несколько лет безуспешно работают над кодом совместимости!

– Пограничные системы того стоят, – пожала плечами Сильва, – и потом, мы используем людей для создания кода и в нужный момент объявим достижение своим. А импланты позволят нам вести контроль над любым, кто будет их носить. Можно будет собрать любую информацию с каждого. Думаю, Зелль будет доволен.

– Придется сильно постараться, – кивнул Map и пустился в размышления. – Тервинн-тек должна заняться пропагандой на Мираже, пока Хоркул будет осваивать пограничные системы. Я должен встретиться с Алзиром. Где он сейчас?

– Позволить Алзиру усилить положение в центральной системе? – усмехнулась сарро Сильва. – Не думаю. Этот валлеец и так занял слишком большой кусок в людских секторах. Особенно этот глупый сектор Гердия! Как можно отказываться от модификаций в пользу «внешних» технологий?

– Где он? – посмотрел в глаза Сильве фарх, и она поняла, что позволила себе слишком многое. Хоть она и была женщиной, она понимала, что звание фарха было на целую ступень выше её собственного. То, что она уже склонила канцлера на свою сторону, наверняка сильно задело самолюбие Алзира и особенно Map Терлина, которые всегда считали себя сильнее Сильвы.

– Во Дворце Собраний, разговаривает с By Мангом, – опустила она голову и заметила краем глаза Нефира, тихо наблюдающего за разговором из-за колонны главного лифта шпиля. Map тоже увидел своего сына и, подозвав его к себе, шепнул что-то на ухо так, что Сильва не могла расслышать и части фразы даже с помощью декодера в ухе. Мальчик засмеялся и побежал обратно на нижние этажи. После этого фарх повернулся к женщине и взял её за руки:

– Ты еще раз доказала мне, что женщины корвийцев гораздо сильнее, чем кажутся.

– Не стоит меня недооценивать, – попыталась смягчить легкую угрозу улыбкой Сильва и слегка дернула руками так, что фарх выпустил её кисти. – Это так по-людски, – скривилась она.

– Иногда я забываюсь с тобой, – уважительно поклонился ей фарх Map. – Прости.

* * *

Февраль, сектор Мираж, система Мираж, Дворец Собраний.

Алзир открыл глаза и приподнялся из своей капсулы. Он облегченно вздохнул, когда увидел клон Сильвы у дверей Главного Зала. Прийти раньше неё означало бы раскрыть свои карты, вернее, карту, которую решил предоставить Алзир By Мангу для заключения договора по борьбе с Песочной Язвой. Конечно, он подозревал, что женщина тоже предложит что-то ценное канцлеру – иначе и быть не могло. Поэтому он надеялся перебить предложение более высокой ставкой. Заполучить расположение канцлера и Зелль значило для валлейца очень многое.

Усевшись на свободный стул в Зале Ожидания, он огляделся по сторонам. Жители Миража, многие с явными симптомами Песочной Язвы, сидели и ждали своей очереди к ботам. Тут были и другие корвийцы, некоторые из которых были очень симпатичными, по мнению Алзира.

Облизав пересохшие губы, он медленно подплыл к женщине с кольцами Террезин, одного из низших рангов корвийцев.

– Ин Алзир, – поклонилась она, освобождая место управляющему Тервинн-тек.

Алзира поразило, что женщина знала исключительно древневаллейское приветствие высших по рангу. Широко улыбнувшись в ответ, он отказался от предложенного женщиной места.

– Все знают меня, я же не знаю никого, – загадочно проговорил он.

– Бримма из Террезин, – поклонилась она, совершенно не испугавшись Алзира, и встретилась с валлейцем взглядом, но, не выдержав его, опустила глаза и добавила: – Простите.

– О, не стоит, – с той же наклеенной улыбкой отмахнулся Алзир, – скажи мне лучше, Бримма из Террезин, что ты знаешь о Песочной Язве в Мираже?

– Мне повезло. Язва обошла мою семью стороной. Говорят, она скоро доползет и до севера мегаполиса.

– Так твоя семья не тервинн, – приятно удивился Алзир. – Тебя приняли после Войны?

– Верно, ин Алзир. Они с Миража. Зачем вам это?

– А что, если они умрут на некоторое время? – подмигнул Алзир, присев на скамью рядом с Бриммой и пододвинувшись к ней так близко, что его дыхание щекотало её ухо. Будь она равной ему по рангу, Алзир ни за что не сделал бы подобного, но в этом и заключалась прелесть быть валлейцем, имеющим целую корпорацию в ином секторе, – никто не был выше тебя, и это Алзиру нравилось.

Бримма сидела не шелохнувшись. Её глаза нервно бегали от Алзира к другим людям, сидящим напротив. Но им, кажется, было все равно, что происходит между двумя тервинн. Коренные миражийцы старались не лезть в дела тервинн, и тервинн взамен не принимали участия в делах людей. Разумеется, только тогда, когда тервинн не могли извлечь для своего народа выгоду.

– Думаю, я поставил тебя в тупик, – рассмеялся Алзир, засучив рукав и показав женщине на запястном мониторе пятизначную сумму из юаней. Уголки губ Бриммы дрогнули. Террезин никогда не видели сумм больше трех знаков. После этого она изменилась в лице, глаза наполнились грустью, губы натянулись в тонкую зажатую ниточку:

– Жаль, что мои родители не пережили Песочную Язву.

– Люблю вас, лживых корвийцев, – хохотнул Алзир, пожав руку Бримме, соприкасаясь датчиками и передавая пятизначную сумму денег ей на монитор. – Пойдешь со мной, когда придет время.

Руководитель Тервинн-тек поднялся со стула и переместился вновь к своей капсуле. Теперь у него было целых два козыря, к которым Сильва не была готова. Уверенный в своей победе, он положил ногу на ногу и стал ждать своей очереди для переговоров.

* * *

Февраль, сектор Гердия, система Гердия, станция Гиперон-альфа.

Холодный воздух тихо свистел в открытых заслонках вентиляции. Он стоял около огромного иллюминатора, рассматривая поверхность Гиперона. Руки сложены за спиной, взгляд смотрит вперед, серо-голубые глаза полны сосредоточенности. Человек представлял собой воплощение твердости и решимости. Взгляд замер на облаках, плывущих по поверхности Гиперона. Медленно вращающаяся планета напоминала ему о родном доме в системе Мобиус, который он давно не видел в связи с активностью синдикатов в пограничных системах.

Из иллюминатора он видел пристыкованные тервиннские корабли, не подходившие по формату на орбитальную станцию Гиперон-альфа. Обычно на станции всегда висит парочка таких кораблей, но сейчас их было особенно много.

«Сенаторские», – отметил про себя Лазарь улучшенные модули связи, которые можно было поставить только на модифицированную версию корабля тервинн Хельвин. Такие были только у сенаторов и в основном обладали укрепленным корпусом и дополнительными модулями, совершенно бесполезными при столкновениях в космическом пространстве. Поэтому сенаторы часто становились лакомой добычей синдикатов, которые продавали заложников за большой выкуп в виде местной валюты – ремий – или технологий тервинн.

Лазарь, или легат Лазарус, являлся главнокомандующим всей военной мощи системы Гиперон. Отвечая за все крупномасштабные операции, он просто не мог позволить себе расслабиться. Стычки на пограничных системах никогда не прекращались и порой требовали жестких решений. Особенно было тяжело сейчас, когда поступил приказ от самого консула прибыть на станцию для дальнейших указаний. Оставив своего приятеля легата Велория Гарра в системе Масарант, Лазарь отправился к Гиперону. Он был польщен, что честь выпала именно ему, ведь редко когда сам консул просит личной встречи.

Легат Лазарус любил Звездный Легион. Он попал сюда, еще будучи мальчишкой, и прошел много сражений с синдикатом, мятежными бандами и простыми космическими пиратами. Прошел академию, в которой его научили управлению кораблями, стрельбе, воспитали выносливость и обучили не бояться боли. Академия Звездного Легиона была местом, о котором ходили легенды: немногие могли закончить её финальные классы, предназначенные для подготовки легатов, высших по званию в легионе, не считая консула. Те, кто поступал в академию, меняли своё имя на «римское». Этот ритуал был словно дань Старой Земле. И именно так Лазарь Ватария, вступив в ряды легиона, принял имя Лазарус, которое, к слову, ему даже нравилось.

Как и все главнокомандующие и старшие по званию, Лазарь имел знаки отличия на своем экзокостюме: две золотые полосы, идущие поперек плеча до груди. Это был единственный элемент костюма, который нельзя было никак использовать. Само же высокотехнологичное оборудование было спроектировано как совершенно отдельная система. Имея небольшой квадрат на спине, оснащенный большим гнездом в центре, костюм подсоединялся к креслу любого космического корабля Гердии и словно сливался с ним в единую машину. Сверхпрочный термальный материал мог выдержать много прямых попаданий и скрыть владельца из термального спектра. Хозяин костюма легко мог активировать дыхательный респиратор, спасающий от едких газов или нехватки воздуха в разных условиях. Были и другие модули, которые могли быть добавлены в костюм, однако распространение дополнительных деталей строго контролировалось самим консулом и легатами сектора.

– Легат Лазарус. – В отсек вошел центурион, все еще сырой мальчишка, неведомо как спасшийся от участи почти всех легионеров – смерти в космосе. – Консул Ромуа на защищенном канале.

Оторвавшись от созерцания Гиперона, который был переименован в Новую Землю, Лазарь окинул юнца взглядом и, взяв небольшую паузу, кивнул:

– Ясно. Свободен.

Завязав свои уже седые длинные волосы в хвост, он медленно побрел через всю станцию к командному отсеку. На станции вовсю кипела жизнь, ведь именно с неё на Гиперон доставляли продовольствие из других систем и секторов. Здесь происходил основной обмен, после чего товары везли на транспортных шаттлах на планету, чтобы поставить продовольствие на рынки и склады. Именно сюда, на космические станции, так стремились попасть Торговцы и Ремесленники, потому что только тут им светило добиться успеха и получить приличную сумму ремий. Огромная торговая площадь на станции расположилась вокруг главного движка, уходящего глубоким провалом вниз, где раскручивалась огромная махина, удерживающая в центре якорный механизм, не позволяющий станции вертеться в разных направлениях и сбиваться с курса. Тут можно было купить все, от еды до оружия и странных технологий хеллени, которые так редко попадали в далекие уголки сектора Гердия.

Не обращая внимания на площадь, Лазарь прошел уровнем выше к одной из дверей, ведущей к лифту, который поднимался в командный отсек.

– Консул, – поклонился легат, располагаясь перед большим экраном, на котором появилась Ромуа, – чем обязан?

– Легат Лазарус, – приветливо улыбнулась Ромуа, – постарел с нашей последней встречи. Каково состояние пограничных земель?

– Синдикат забирает не только наших жадных торгашей, но и годы моей жизни, – усмехнулся легат в ответ. – Я выслал несколько крейсеров для патруля и защиты межсистемных врат.

– Ясно, – сложила домиком пальцы Ромуа. – Не понимаю, почему этим… пиратам не живется в свободной Гердии. Но сейчас не об этом… – Она вздохнула. – Легат, только что закончилось Сенатское собрание, мне нужно будет улететь в сектор Мираж по политическим причинам.

У Лазаря не дрогнула ни одна мышца лица. Он понятия не имел, что это могло значить и зачем консулу покидать сектор ради политических разборок этих пустынников. Однако, обученный не задавать лишних вопросов, он продолжал слушать рассказ Ромуа о ходе собрания, пока она наконец не произнесла:

– В связи с моим отсутствием мне нужен заместитель в секторе. Тот, кому я могу доверить сохранность Гердии, и тот, кого я знаю лично.

– Я с радостью буду служить Талону так же, как и вам, консул, – без замедления выпалил Лазарь и лишь секунду спустя увидел, что Рому а улыбнулась.

– Талон? Нет. – Она вновь приняла серьезный вид. – Нет, не Талон. Я решила назначить временным консулом тебя, легат.

– Я?! – все-таки потерял самообладание Лазарь от внезапной новости. – Консул, при всем уважении, но я плохо осведомлен о политических делах Гердии. – Его сердце забилось чаще прежнего, ладони вспотели. Лишь благодаря своей выучке он все еще твердо стоял на ногах и не опускал голову, всматриваясь в монитор.

– Талон оставил все записи с упоминанием политической деятельности сектора. Сейчас сектор находится в затишье, и мы давно не принимали серьезных решений, но, если синдикат или кто-то еще узнает, что я покинула Гердию, все может измениться. Главное – дать и мне, и тебе как можно больше времени. Ведь они все равно узнают, рано или поздно.

– Понимаю, – кивнул новоиспеченный консул. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы укрепить Гердию до вашего возращения.

– Вот и славно. Я уже подготовила все для твоего нового звания. Приказ вступает в силу немедленно, – улыбнулась Ромуа. – Только прошу, Лазарь, – обратилась она к нему по имени, которое он носил до поступления в легион, – не перестарайся.

Связь закончилась, в командном отсеке воцарилась тишина. Некоторые из присутствующих смотрели на него как на какого-то бога, другие старались вообще не смотреть и притворялись, что вообще не слышали этого разговора. Сам Лазарь стоял в таком же недоумении. Все накатилось внезапно: сердце снова участило ритм, горло слегка пережало, а во всем теле появилась какая-то странная легкость, подкашивающая колени. Опустившись на стул, он уставился на присутствующих, которые так же ошарашено смотрели на него, прежде чем кто-то додумался нарушить тишину глупой неуверенной шуткой:

– Консул умер, да здравствует консул?

* * *

Февраль, сектор Мираж, система Мираж, Дворец Собраний.

By Манг сидел в своем кабинете за Главным Залом, нервно постукивая пальцами по столу. Перед ним стоял очень непростой выбор. Одна его часть хотела тут же влететь в высокий шпиль Урр и раскроить Зелль и его тервинн головы за такое оскорбление в виде невинных подарков. Тервинн довольно часто приходили с подобными просьбами, такова уж была их культура – любую просьбу они заглаживали подарком, как бы извиняясь за причиненные неудобства. С другой же стороны, подарки были весьма щедрыми, и отказаться от них канцлеру было очень тяжело.

Спрятав прототип импланта в отсек под столом, он попытался сосредоточиться на более важных деталях сделки, а именно на помощи в борьбе с Песочной Язвой от ведущих корпораций Миража и распространении их влияния на сектор.

«Они всего лишь тервинн, – вывел на главный экран канцлер два договора с двумя корпорациями, – отталкивайся от этого». Канцлер посмотрел на закрытый отсек под столом, затем на огромную капсулу, стоящую в углу кабинета. Просмотрев договор, составленный ботом для Сильвы, он переместил карту сектора Мираж на первый план. Все системы, находившиеся близ Гердии, подсветились синим цветом. Хоркул и Тервинн-тек уже много лет не могли пробиться в удаленные системы Миража. Все распространение имплантов и технологий шло исключительно под надзором Дворца и было разрешено только в трех системах – Мираж, Яркая и Арка. Никакие подарки, предложения и сделки не могли уговорить By Манга пойти на компромисс и продать Мираж корпорациям. Неужели все предыдущие жертвы, когда он отказался от помощи на Мираже-2, предрекая людей на голод, или в системе Грань, когда половина техники вышла из строя в связи с нестандартной электромагнитной бурей, напрасны? Неужели сейчас он согласится на сделку из-за какой-то новой игрушки? Канцлер прикоснулся к отсеку, где лежал имплант, затем взглянул на капсулу и контракт с Тервинн-тек.

«Алзир тоже обеспокоен Песочной Язвой. Или это его очередная уловка?» – вспомнил канцлер Манг женщину-корвийку, пришедшую с главой Тервинн-тек. «Даже тервинн терпят убытки из-за несовместимости». Рассмотрев план Алзира, By Манг задумался. Оба лидера были нацелены заполучить дальние системы в свое распоряжение. Канцлер усердно пытался вспомнить, что же такого ценного представляют для тервинн дальние рубежи, что они готовы отдать свои передовые изобретения? «Ресурсы? Влияние? Свободный доступ к сектору Гердия?» – нервно забарабанил пальцами по столу By Манг. Зелль не зря подослал двух управляющих с одинаковыми целями. Быть может, By Манг и не знал, был ли у Сильвы свой интерес в дополнительной территории или нет, но одно он знал наверняка – все приказы, касающиеся контроля над территорией, исходят от Зелль, из шпиля Урр.

Развернувшись на своем стуле, он посмотрел в полукруглое окно, охватывающее почти две трети оборота. С правой от него стороны вдалеке возвышалась главная башня в зоне тервинн – башня Урр. Незамысловатый шпиль, как игла, стремился высоко вверх. Где-то с середины отходили дороги верхнего уровня, соединенные с соседними шпилями поменьше, которые так же, как и основной, имели форму высоких остроконечных обелисков.

«Даже если они и тервинн, тебе нужно вылечить Песочную Язву, – рассматривая шпиль, задумался канцлер. – Поднять рейтинги за полтора года по-другому не получится», – начал убеждать он себя. Устремив свой взгляд на башни Хоркул и Тервинн-тек, он надолго задумался. Кому выгоднее было получить влияние? Кого By Манг смог бы лучше контролировать, кто был бы полезнее для развития Миража в будущем?

Достав имплант из отсека, он повертел небольшой комочек с мельчайшими проводами и биоматериалом, прикрепляющимся к небольшому квадратику-экрану, который будет торчать на поверхности кожи для возможного перепрограммирования импланта в будущем. Затем он посмотрел на капсулу, в которой покоился его собственный клон – точная копия, один в один. Тервинн не упустили даже небольшой шрам над верхней губой, полученный By Мангом, будучи юношей, в сражении с остатками тервинн на Мираже-2.

Еще раз глубоко вздохнув, он пододвинулся к столу и взглянул на контракты. Конечно, он мог позвать своего лучшего советчика Кирру, с которой он проводил чуть ли не больше времени за переговорным столом, чем с женой дома, и спросить её мнение, что будет лучше для Миража. Однако канцлер нахмурился, представляя, что вновь покажет свою слабость перед столь сильной и одаренной женщиной. Перебороть собственную гордость он не мог. Поудобнее расположившись в своем кресле, он нахмурился и замер, пытаясь принять верное решение.

* * *

Март, сектор Гердия, система Гиперон, станция Гиперон-альфа.

Станция Гиперон-альфа сегодня просто разрывалась от количества народа на ней. Личные подчиненные Ромуа носились от космических шаттлов к её большому звездолету административного класса С типа Полис: огромному межзвездному кораблю, способному вмещать до трех сотен людей персонала и столько же пассажиров, если была такая потребность. Длинный корабль занимал две трети одного из ангаров, почти касаясь полукруглой крыши своей верхней пятой палубой, которая была лишь слегка приподнята по сравнению с четвертой. Гигантские двигатели, позволяющие кораблю развивать высокую скорость, располагались в передней части корабля, чуть вдаваясь в бока на толстых коротких крыльях, служивших дополнительными контрольными кабинами для персонала. Три таких же двигателя, но поменьше, располагались в самом хвосте корабля. Прикрытые пластинами металла, они были способны давать только ускорение вперед по направлению движения. Между этими же тремя турбинами располагалось сопло межзвездного движка. Длинный двигатель уходил на две трети внутрь корабля, где огромный энергетический механизм выбрасывал колоссальное количество энергии, придающее кораблю нужную скорость в момент прыжка в воротах. Внутри же самого корабля было все необходимое для долгих перелетов: роскошные каюты, располагающиеся в центральной части и образующие круг, в центре которого находилась столовая, где пассажиры и персонал могли насладиться отменной кухней. Ближе к двигателям шли багажные отсеки, располагающиеся на первой, второй и третьей палубах. По желанию, пол данных палуб разъезжался в разные стороны, образуя просторный ангар, способный вместить два корабля типа Ворон или один сенаторский корабль типа Орел. На четвертой и пятой палубах подобных моделей располагались медпункты и технические отделения, необходимые на борту. Ближе к носу располагались командный мостик и зал трансляции, вокруг которого были склады боеприпасов, которые часто на Полисе переделывались в дополнительные грузовые помещения ввиду ненадобности военных действий.

Сегодня же почти все помещения до отказа были забиты вещами Ромуа. Талону, руководящему сбором для дальнего перелета, казалось, что консул совершенно не желает возвращаться назад, а потому забирает с собой все вещи. Отдав распоряжения очередным легионерам, служившим на звездолете, он нашел взглядом Ромуа. Женщина выглядела взволнованной. Присев на корточки, она разговаривала со своими сыновьями, которые, будучи совсем маленькими, не понимали, почему их мать уезжает от них. Талон умиленно улыбнулся и посмотрел на предстоящий маршрут.

– Три системы, сенатор, – отсалютовал префект, главный навигатор на мостике. – Желтые переходы – это зоны с повышенным риском ввиду деятельности недавних синдикатов. Я не думаю, что они решат напасть на корабль типа Полис – у них не будет шансов.

– Будем надеяться, что это так, – поправил очки Талон, прикидывая, сколько пиратских перехватчиков нужно, чтобы пробить щиты такой махины. Повернувшись к выходу, он не заметил Ромуа. Глубоко вздохнув, он направился вглубь корабля контролировать финальные сборы.

* * *

Элиза Ромуа присела на корточки. Ей было ужасно больно оставлять всю свою семью на целых полтора года одну на Гипероне. Она не знала, как они проживут без неё, будет ли у них все, что нужно, как они будут вставать по утрам и одеваться, как будет умываться её любимый муж и сможет ли он собрать собственных детей. Миллионы тревожных мыслей крутились у неё в голове, распаляя материнский инстинкт. Она не могла бросить своих детей – эти веселые курносые мордашки двух мальчишек, непонимающе смотрящие на неё серыми глазами. Один из них был чуть старше другого, но все равно не мог удержаться на месте и, вытянув руки, побежал в объятия матери, крепко вцепившись в одежды и захныкав.

– Я скоро вернусь, – попыталась она приободрить мальчишек, но из-за того, что она сама не верила в собственные слова, ложь вышла совершенно неубедительной. – Я буду выходить с вами на связь, – улыбнулась она и посмотрела на Маркуса тревожным, полным сожаления взглядом. Она пыталась отыскать хоть какой-нибудь правильный ответ в его глазах, но он также смотрел на неё в растерянности, и казалось, что, если бы не годы самообладания, он бы так же, как и дети, бросился к Элизе на шею с мольбами.

– Когда ты вернешься? – тихо спросил Эрин, младший сын, хватая Ромуа за рукав.

– Скоро, обещаю, – обняла его консул и почувствовала, как предательский комок встал в горле. Ей не хотелось уезжать и бросать всю свою семью здесь.

«О чем я только думала, когда предлагала это в Сенате? – пронеслись мысли у неё в голове. – Гердии совершенно не нужен этот Мираж с его пустынями. Зачем я только это предложила?»

Увидев краем глаза Талона, разбирающегося в этот момент с префектом, она попыталась собраться с мыслями:

«Нет, Гердии нужен Мираж. Нужно лекарство. Это мой долг. Я ведь дала клятву!» Поднявшись, она отвела свою семью в сторону, потому что не хотела, чтобы её личный помощник видел эту сцену.

И то, как она пустила слезу и горячо поцеловала Маркуса. Обняв его, она вдохнула запах его волос и поняла, как сильно ей будет этого не хватать. Ведь если её изберут канцлером Миража, то вернуться не будет уже никакой возможности. Тщетные попытки мужа успокоить ее лишь приводили женщину в еще большее отчаяние и слезы.

– Не плачь, мама, – задергал Эрин Ромуа за штанину и тоже начал всхлипывать, – мы будем тебе писать и присылать голограммы!

Повернувшись к нему, консул широко улыбнулась:

– Хорошо, я не буду, Эрин – вытерла она рукавом слезы и собрала всех троих перед собой. – Я вернусь или заберу вас с собой, когда выиграю выборы. Будем жить на Мираже на роскошной вилле, верно?

– Да! – вскричали дети.

– Победи их, мам. – Эрин пригрозил кулачком и запрыгал.

– Выходи почаще на связь, хорошо? – взял Маркус её за руку. – Как договорились. И береги себя, Лиз.

Элиза кивнула. Хотя материнское чутье все равно говорило ей, что нельзя просто так бросать своих детей, она проводила их на площадку ожидания, а сама пошла разбираться с финальными сборами. Они должны были выехать сегодня же.

Добравшись до грузового отсека, она пересеклась с Талоном, который осматривал намертво привязанные контейнеры.

– Состояние корабля, сенатор? – попыталась она войти в свою обычную роль консула, но голос дрогнул.

– Все отсеки загружены, остались последние приготовления относительно провизии и вычисление оптимальных координат, после этого корабль готов к старту. – Талон повернулся к Ромуа и сделал небольшую паузу, затем озабоченно спросил: – Все хорошо?

– Да, – сжала она губы, – нет. Я думала, это будет легче. Отпускать семью. И зачем нам потребовался этот Мираж? – нахмурила она брови. – К бреггам его.

– Посмотри на меня. – Талон взял консула за плечи и развернул лицом к себе. – Ты же хотела этого. Мираж, новые территории, ресурсы, возможность показать всей Гердии, что то, что ты делаешь – правильно! Разве не так?

– Наверное.

– Наверное? При всем уважении, я никогда не встречал настолько сильной женщины, способной к переменам, способной вести за собой целый Сенат. Я вижу, как они тебя слушают. Даже Дориус Корр слушает тебя, несмотря на свою позицию. Чего добился предыдущий консул? Обнищания Морбула? Появления синдикатов?

– Зато он возвысил Гиперон, – вставила Ромуа, – но да, ты прав. Предыдущий консул и правда был… слабым.

– А ты сильная, – кивнул сенатор.

– Я сильная, – повторила она за сенатором.

«Наверное, он прав. Кто еще сможет усилить Гердию, если не я? Не для того наши предки прилетели в этот сектор, чтобы просто прожить жизни, как на Старой Земле. Рим не был таким».

– Рим не был таким, Элиза, – как будто прочитал ее мысли Талон. Она немного смутилась. Он редко называл её по имени на людях.

– У тебя есть семья, Талон? – риторически начала она, все еще думая над правильностью решения. – Ты бы смог оставить их, зная, что никогда не вернешься за ними? Что никогда не увидишь их улыбки и не прикоснешься к ним? Не думаю, что это простой выбор.

– Поэтому я не консул, – пожал плечами Талон, – зато ты на это способна. Ради своего народа. Ради нас, – заискивающе посмотрел он ей в глаза. – Мы же хотели этого. Начать все заново в Мираже.

– Да, я все помню, – опустила она голову, – просто не думала, что это будет настолько тяжело.

– Я буду рядом. Но медлить нельзя.

– Хорошо, распорядись подготовить корабль к вылету. Вылетаем через час, – приказала она, но при этом на душе её что-то повисло, что-то необъяснимо тяжелое и тревожное. Возможно, это было неверное решение, но она была консулом, который должен отстаивать интересы сектора, а потому у неё не было выбора.

* * *

Он был в новом костюме, на котором теперь красовались не две золотые, а одна фиолетовая толстая полоса, обозначающая титул консула. Передача прав прошла очень тихо: не было ни церемонии в Сенате, ни собрания сенаторов Гердии. К нему просто пришли трибуны и выдали новую форму, а после них пришла сама консул Ромуа, уже готовая к отправлению в сектор Мираж. Все прошло спустя целый месяц после объявления консулом Ромуа о своем решении. За этот месяц Лазарь успел прийти в себя и удалиться в самые глубокие размышления в своей жизни. Ответственность и власть, которые вот-вот должны были лечь на его плечи, не давали ему покоя. Перед ним разворачивались грандиозные планы по преобразованию Гердии в лучший сектор до возвращения истинного консула, но ответственность за решения, к которым его не готовили в Академии, сдерживала его, сажая в вымышленную клетку ограничений и совести. Целый месяц он прорабатывал план и всевозможные варианты, как можно было бы улучшить систему, как управлять таким здоровым куском земли. Он часто сидел с сенатором Талоном, и вместе они тщательно изучали все заметки, любые записи и архивы, которые могли хоть как-то помочь сделать первые шаги в новой должности. И это обучение сильно помогло Лазарю, поставило его на ноги и придало какой-то внутренней уверенности, не появлявшейся раньше. Сегодня он посмотрел на Ромуа уже по-другому, будучи готовым.

Выглядела Ромуа, по мнению новоиспеченного консула, не очень – нервные рассеянные движения, неуверенный взгляд. Куда делось все самообладание, вся твердость этой женщины в самый ответственный момент для их сектора?

– Консул Лазарус, – поприветствовала она его новым титулом, оглядывая униформу, костюм, сделанный из прочнейших гибких термоволокон. В отличие от экзокостюма легата, костюм консула был оснащен куда большим количеством модулей и был будто самим продолжением человека, новой кожей, из которой Лазарю совершенно не хотелось вылезать. – Мой корабль готов к отлету к межсистемным вратам. Но я хотела еще раз убедиться, что все будет сделано правильно.

– Разумеется, – кивнул он, – как только ваш корабль покинет пространство Гиперон и подойдет к вратам в системе Зевс, я транслирую на весь сектор ваше сообщение и возьму командование на себя. Моим основным приоритетом будет удерживать синдикаты в пограничных системах и сохранять стабильную ситуацию во всем секторе до возвращения консула… – он взял небольшую паузу, – и одновременно канцлера Миража.

– Надеюсь, так и будет, – улыбнулась Ромуа, – стабильность нашей системы много значит в нашей кампании. Никто не пойдет за мной на Мираже, если в Гердии будут волнения. Люди знают тебя, Лазарь, и я знаю, что ты не подведешь, – похлопала она его по плечу, как старого друга, от чего Лазарю стало не по себе. Видимо, Ромуа действительно очень сильно переживала, раз возлагала все надежды на него, а не на своего любимчика Талона, которого решила взять с собой.

– Еще указания?

– Нет, думаю, что нет. Подготовься к трансляции – от первого шага для тебя многое будет зависеть. – Ромуа развернулась и пошла в сторону корабля, постоянно бросая короткие взгляды в сторону своей семьи, ожидающей на площадке провожающих. Он видел, как она поднимается по короткому трапу внутрь, и увидел, как Талон последовал за ней. Привлекший его внимание, Лазарь отошел подальше вглубь ангара, где вряд ли кто-нибудь заметил бы этот разговор.

– Консул? – переминаясь с ноги на ногу, Талон выглядел немного взволнованным.

– Ромуа сильно нервничает, – посмотрел он в сторону корабля, затем на платформу. – Мы два года готовились к этой миссии, нельзя, чтобы она провалилась вот так вот просто.

– Я смог переубедить её, – закивал Талон, – все пойдет, как было просчитано за этот месяц в Сенате.

– А если нет? – сложил руки на груди Лазарь. – У тебя есть семья, сенатор?

– У меня? Нет, но почему…

– Я бы легко бросил свою, если речь идет о нашем секторе, – перебил его новоиспеченный консул, – а она – нет, не думаю. Она не должна колебаться. Она должна улететь.

– У неё двое маленьких мальчишек, – почесал залысину сенатор, – думаю, это действительно было непростым решением.

– Твой долг, – ткнул Лазарь пальцем в Талона, – и наш долг сделать Гердию лучше. Ромуа укрепила торговые отношения и экономику, но военная сила Гердии пришла в упадок.

– К чему ты клонишь? – непонимающе моргнул сенатор.

– Я знаю консула довольно давно. Колебания всегда сбивали её с пути. Не дай ей передумать. Гердии нужны перемены, иначе нам никогда не стать могущественным сектором.

– Я понимаю.

– Чтобы оказывать ей любую поддержку снаружи или внутри сектора, я должен знать, что она делает, – посмотрел в глаза сенатору Лазарь, выделяя нужные слова, – и ты мне будешь об этом докладывать. Лично мне.

– Шпионить за консулом?! Ну уж нет, я предан Гердии. Предан Ромуа, в конце концов. Это грязно, – встрепенулся Талон и попробовал сделать шаг назад, но моментально оцепенел от услышанного.

– Тогда, как преданный Гердии житель, я должен немедленно рассказать о нарушении консулом границ своей должности. Тебе ведь нравится спать с ней, не правда ли?

– Это… это же шантаж, – рассмеялся Талон. – Да и с чего ты взял, что меня что-то связывает с консулом?

– Шпионаж – один из навыков, которому обучают в Звездном Легионе, – развел руками Лазарь. Ему было интересно, проглотит ли Талон этот блеф, ведь информации о Талоне и Ромуа у него не было. Ни одного доказательства, только догадки, которые тотчас же подтвердились, когда Талон нервно вздохнул. – Не думаю, что семья консула, да и Сенат, захотят узнать о таком, ведь так? Детишки расстроятся, – решил еще чуть-чуть надавить он, и чуть было не улыбнулся, когда Талон сдался и всплеснул руками:

– Ладно, послушай. Я сделаю все как надо, хоть это и неправильно, и мы об этом не договаривались. Только не говори её детям, она их так любит.

– Разумеется, – сухо кивнул Лазарь. – Не подведи меня, сенатор.

Развернувшись, он прошел по краю ангара в сторону выхода и направился к главной навигационной вышке, располагающейся рядом с командным отсеком. Теперь все было в его руках. Он действительно не хотел подвести Гердию. Еще его отец совсем недавно отстаивал Морбул у будущих синдикатов, которые из-за неопытности консула начали восстание, разорившее планету. Больше такого произойти не должно. Хватит лишнего и бессмысленного кровопролития.

«Гердия будет в целости и сохранности. Сильная и крепкая, как и раньше», – уставился он сквозь иллюминатор в черный глубокий космос. В отдалении он увидел, как огромный шлюз ангара разъезжается в стороны и корабль типа Полис очень медленно начинает выплывать в безграничное пространство. После этого шлюз медленно закрылся, оставляя корабль один на один с космосом. Двигатели заработали – сначала направляющие, затем дополнительные малые, расположенные по краям, чтобы выровнять корабль на нужный курс. Потом основные двигатели заработали на полную, выбрасывая огромный запас энергии и приводя корабль в состояние готовности к гиперпрыжку до межсекторальных ворот.

Лазарь развернулся к пульту трансляции. Приложив запястный сенсор своего костюма к главной панели, он вывел на главный экран сообщение Ромуа для трансляции. Удостоверившись в правильности сообщения, он досчитал до трех и инициировал отправку по всему сектору:

«Жители сектора Гердия. Я, Элиза Ромуа, ваш консул, приняла серьезное решение. Совет отправил меня как представителя Гердии в сектор Мираж для участия в выборах на пост канцлера системы и сектора Мираж.

Если это сообщение транслируется у вас по всем каналам связи, значит я уже покинула Гиперон и, возможно, Гердию.

Во время моего отсутствия пост командования будет принят главнокомандующим Лазарусом, которому переходит титул консула со всеми полномочиями. Новый консул поклялся защитить вас, жителей, от всех синдикатов, и держать сектор в процветании и росте во время моего отсутствия.

Laudate prosperum Gerdia!»

Когда короткая трансляция закончилась, началась негромкая музыка, гимн Гердии. Но его уже никто не слушал, все присутствующие в комнате посмотрели на консула, и в этот раз в их глазах не было непонимания или замешательства. Все они как один отдали честь новому консулу и вернулись к своей работе.

Стоя над главным экраном, консул видел, как сигнал расходится к все более дальним системам, как достигает самых крайних уголков, неся с собой слово Ромуа и делая его, Лазаруса, полноправным консулом всего сектора. Лишь на секунду он осознал это, и сердце его нервно забилось, а ладони вспотели. Что было делать с этой властью и ответственностью? Любое его решение теперь могло изменить судьбу всех людей. Это пугало и завораживало. Посмотрев на модули на своем костюме, он вызвал небольшой передатчик.

– Легат Велорий Гарр! Прошу прибыть на Гиперон-альфа. Немедленно. Конец связи, – отдал приказ Лазарь и направился в командный отсек, размышляя над началом претворения своих идей в реальность.

* * *

Март, сектор Мираж, система Мираж, резиденция канцлера.

Очередной скучный, ничего не предвещающий день. Яркое белое солнце, которое было звездой спектрального класса F, расположенной далеко от Миража, взошло из-за горизонта, пробираясь сквозь толстые стекла окон, сквозь небольшие щелочки в механических шторах, рассеиваясь лучами по комнате. На Мираже никогда не бывало снега. Практически весь сектор наполняли звезды класса F, и там, где они находились достаточно близко к планете, царили песок и выжженная пустошь. Такие близкие к звездам планеты использовались как колонии, где требовалось терраформировать только маленький кусочек земли рядом с ценными ресурсами. Единственным, пожалуй, исключением из правил была система Яркая, где располагались сразу две более холодные звезды класса К. Располагаясь между двумя звездами, планета практически никогда не была в тени, а потому на ней никогда не было ночи. Миражу в этом плане повезло больше: вращаясь вокруг звезды класса F, планета проделывала полный круг примерно за то же время, что и Старая Земля. Были небольшие расхождения, но при Заселении на них посчитали лучшим закрыть глаза, так как были проблемы куда серьезнее. Другой же планете в системе повезло гораздо меньше. Нилум находился ближе к яркому гиганту и потому был совершенно непригоден для жизни, что было большим разочарованием, ведь планета имела целых два спутника с огромным количеством ресурсов на них.

Открыв глаза, By Манг еле заставил себя не закрыть их снова. Вчерашний день был тяжелым, как и весь месяц, в течение которого он договаривался с тервинн о ходе разработки лекарства от Песочной Язвы. Приняв предложение Сильвы, он позволил Хоркул тут же занять все волонтерские точки в мегаполисе. Все площади, перекрестки, улицы были захламлены рекламой о Хоркул и лекарстве. Канцлер понимал, что пошел на сделку с дьяволом и наверняка будут последствия. Однако, взглянув на свой новенький прототип, вживленный ему под ключицу в конце прошлого месяца, он улыбнулся. Кожа почти зажила, оставив лишь небольшие рубцы у соприкосновения импланта и там, где электроника заходила глубже под кожу и подсоединялась к нервным окончаниям.

Перевернувшись на другой бок, канцлер застал свою жену все еще тихо сопящей в подушку. Он редко общался с ней последнее время, предпочитая глупой женщине, которую любил за формы и состояние, доставшееся ей по наследству, общение со своей советницей Киррой.

Тихо поднявшись, он надел выходной халат и прошел на балкон, где по обыкновению пронаблюдал, как один из шаттлов покидает расположенный на горизонте космодром и поднимается к орбитальной станции. Эта сцена вылетающего на орбиту шаттла всегда успокаивала его.

– Хорошего вам дня, – поставил перед ним тарелку дроид-повар и удалился из комнаты. Прелесть богатого района Первых была в том, что, находясь на наивысшем шестом уровне городской застройки, можно было выйти на небольшой балкончик и любоваться небом, чувствовать свежий, еще непрогретый воздух.

Высокий писк оторвал канцлера от созерцания красоты и наслаждения утром. Посмотрев на свой имплантированный монитор, он увидел входящий звонок. Выведя его на главный экран в вестибюле, он немного нахмурился, когда увидел лицо своего первого советника Кирры. Обычно это не значило ничего хорошего.

«Проклятье, восемь утра же!» – протер глаза канцлер, а вслух спросил:

– Ты когда-нибудь спишь вообще?

– Работала ночью, – отрицательно покачала она головой. – У меня для вас много новостей, сяоджан.

– Я как раз собирался во Дворец. Что-нибудь срочное?

– Да. – Она начала перебирать разные файлы, пока не остановилась на одном, электронная табличка которого потускнела до темно-оранжевого цвета, что означало, что новости уже по крайней мере несколько дней. – За последний месяц сильно повысилась активность тервинн. Особенно после того, как вы дали допуск Хоркул к добывающим системам. Они начали открывать все больше волонтерских пунктов, что конечно же хорошо, – проговорила Кирра, – но я считаю, что их активность нужно контролировать.

– Они помогают нам с разработкой кода. Может, мы успеем подготовить все к скорой Конференции.

– Поэтому я и предлагаю контролировать их активность, – поспешно добавила Кирра, – чтобы они работали над разработкой лекарства, а не занимались идеями Хоркул или Тервинн-тек.

– Да, я подумаю над этим, – почесал подбородок канцлер, – спасибо, Кирра. Я ценю, что ты делаешь. Но прошу, возьми сегодня выходной. Ни один бот не работает так усердно, как ты.

Девушка в ответ слабо улыбнулась.

– Еще новости?

– Из-за волонтерских пунктов, соотношение техов и «чистых» слегка изменилось, – полистала Кирра свой голографический блокнот, – техов стало значительно больше.

– Снова стычки? – догадался By Манг, пытаясь скрыть свой зевок рукой.

– Да, небольшие. Советую перевести командование со второго и третьего уровней Дворца на четвертый.

– Ясно. Спасибо, Кирра. Свободна. Я скоро приеду во Дворец.

By Манг закрыл экран и задумался. Могли ли это быть происки тервинн и Алзира? Дестабилизация ключевой системы. Мираж считался одним из самых спокойных мегаполисов. Всюду висели датчики, сенсоры и камеры. Стоило человеку или тервинн сделать что-нибудь противоестественное, его тут же засекала система, разработанная Хоркул. Прилетали боты-защитники, всегда сопровождаемые одним человеком. Если преступление было серьезным, то боты отлавливали нарушителя с помощью транквилизаторов, способных послать небольшой заряд электрического разряда на расстоянии и атрофировать на время нарушителю мышцы ног, а то и всего тела.

Спустя несколько часов, когда день уже шел к вечеру, By Манг собрался и отправился прямиком во Дворец, расположенный на западе от его резиденции.

«Как же Мираж сильно зависит от тервинн, – разочарованно вздохнул канцлер. – Они не выиграли битву на Мираже-2, но выиграли войну». Или, по крайней мере, подходили к тому, чтобы её выиграть, размышлял он, пока ехал по секретному тоннелю во Дворец. С тех пор как тервинн вошли в жизнь миражийцев, ни один житель сектора не мог представить свою деятельность без ботов и имплантов нового поколения. Конечно, были и такие, кто уважал традиции и отдавал дань технологиям людей – старым, проржавевшим громоздким посудинам. Старые импланты, конечно, были до сих пор в ходу, поскольку их всегда можно было подкрутить и доработать самостоятельно, попади в них песок или выйди из строя какой-нибудь контакт. В технологиях имплантов люди ушли довольно далеко, даже научились разрабатывать ноги, руки, не отличающиеся от настоящих, обтянутые синтетической кожей. Однако все равно тервинн были на высоте. Дорогие игрушки значительно улучшали жизнь, а некоторым к тому же спасали её. Но тут же появились и те, кто был против этих подачек, против модификации тела.

Поднявшись на верхние этажи Дворца, он не был удивлен, что здесь так тихо. Практически никому с верхнего уровня не нужна была аудиенция канцлера, в основном её просил только мелкий сброд нижних уровней города.

– Сяоджан! – поприветствовала Кирра канцлера. Она выглядела уставшей. Глаза прикрыты, вялая улыбка, сама переминается с ноги на ногу. – Я уже собиралась уходить. Но у меня есть еще информация для вас.

– Докладывай, – махнул он рукой в ответ.

– Наши источники в пограничных системах сообщают, что Хоркул начала испытание прототипа импланта 3.0 на группе тестируемых, которых мы набрали в волонтерских пунктах. Тестирование пока показывает, что импланты меньше подвержены влиянию Песочной Язвы, однако данных пока недостаточно. Уже зафиксировано два случая заболевания. Обоих спасли. Сделка с Хоркул может стоить гораздо большего количества жизней. Я все еще не одобряю эту сделку, – нахмурилась Кирра, – простите, сяоджан.

– Это было необходимо для всего Миража. Я надеюсь, цена будет не слишком высока, ведь мне с этим жить, – поежился канцлер. – Все еще не понимаю, какое дело сектору Тервинн до добывающих систем: там даже людей-то почти нет, чтобы продавать кому-то импланты. Разве что ресурсы, но не припомню, чтобы тервинн сами добывали себе материалы на запчасти. Что-нибудь еще?

– Есть кое-что. Консул сектора Гердии Элиза Ромуа прибудет в сектор Мираж в конце следующего месяца. Сейчас она вылетела из своего сектора и предположительно подъезжает к нашей пограничной системе Яо Фей.

– Сама консул… – протянул By Манг подозрительно. – Неужели она узнала о скорых выборах и собирается попробовать?

– Разве это возможно? Чтобы жители других секторов претендовали на самый высокий пост?

– К сожалению, она родилась в пограничных системах Миража, а потому у неё есть полное право участвовать, – развел руками By Манг.

– А что насчет кандидатуры со стороны Зелль?

– Никогда не слышал, чтобы тервинн участвовали в выборах, – пожал плечами By Манг, – но они находятся на Мираже настолько давно, что уже давно считаются полноценными гражданами.

– Тогда по Законам Миража они имеют право участвовать, – недовольно вздохнула Кирра, – еще один сильный конкурент для нас.

– Если мы найдем Лекарство, то у них не будет шансов, – отмахнулся канцлер, хотя и понимал, что эти выборы канцлера Миража, возможно, будут самыми сложными в его жизни.

– Я попробую найти на Ромуа и Зелль больше информации, – сказала Кирра. – На этом все.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул канцлер и зашагал в свою личную комнату, где подумал, что нужно связаться с консулом и выяснить, что представляет собой будущий соперник. В нынешние времена, когда многие сомневаются в имплантах и тервинн, у Ромуа было много шансов получить доверие и голоса жителей сектора.

* * *

Март, сектор Мираж, система мираж, Велай Дишу.

Сегодня для неё был очень важный день. С того дня, как они решили пробовать пролезть на работу в компании, занимающиеся имплантами и разработками, она очень мало спала. Целыми днями рассылая заявки в разные корпорации, она уже сбилась со счета, сколько отправила писем и сколько отказов ей пришло.

Каждый новый день на протяжении этих двух месяцев вызывал новую головную боль и разочарование, когда на идеально выверенное письмо приходил отказ. Пройдя все крупные корпорации, которые внушали доверие и страх и которые, зная о своей несокрушимой репутации, попросту не удостаивали кандидата ответом, она пробовала свои силы в средних и малых, где создание имплантов уже, казалось, было связано с какими-то темными делишками, нежели настроено на реальное производство и обслуживание.

Даже после кампании, оглашенной канцлером, ничего не изменилось. Ситуация лишь ухудшилась. Вдохновленные идеей желающие выстраивались в очереди к корпорациям-гигантам, сильно понижая шансы Мелисы. Ей удавалось проходить собеседования и даже участвовать в разных интервью, которые придумывали и тервинн, и люди. И, сказать по правде, тервинн были гораздо снисходительнее, нежели миражийцы, устраивающие настоящий ад, словом, дающие возможность испытать войну на Мираже-2 на себе.

Сегодняшнее утро было другим. Она проснулась в приподнятом настроении. Это был, пожалуй, её последний шанс.

Велай Дишу, крутилось у неё в голове название одной из огромных корпораций сектора Мираж, занимающейся разработкой имплантов. Помимо этого, ее голову посещали всякие разрозненные мысли, распространяющие страх и волнение по всему телу. Это была одна из немногих корпораций, куда она отправила заявку в тот же день, когда началась агитация. Почему это заняло так много времени и приложила ли Кирра к этому руку, Мелиса не знала. В какой-то момент она даже просила свою подругу помочь ей, так как та обладала большим количеством связей в мегаполисе, но, зная характер Кирры, Мелиса не удивилась, когда та сразу же отказалась – мол, не по правилам.

«Иногда их можно нарушать, – подумала она, рассматривая свой наряд в зеркале. – Прям как Подключенная». Строгий костюм, состоящий из прилегающих к телу штанов, на местах имплантов с гнездами небольшие карманы, её любимые ботинки, высокие, военные, с очень твердой подошвой, которой она так гордилась – её не прожжет ни одна кислотная жижа с нижних уровней. Сверху же была белая обтягивающая майка, подчеркивающая небольшую грудь, поверх которой был надета такая же прилегающая куртка, состоящая из грубого термоволокна. На куртке было множество карманов и небольших дырочек, специально заготовленных для самых распространенных имплантов.

Велай Дишу находились в западной части мегаполиса. Огромное здание тянулось через все шесть уровней, выходя замысловатой тройной конструкцией шпилей, которые наподобие спирали вращались вокруг невидимой оси, а затем снова сходились единым небольшим шпилем.

Путь через весь город из бедных районов чианг был опасным, и иногда люди попросту не доходили до места встречи, так как их успевали ограбить, убить, выкрасть и продать каким-нибудь работорговцам или в притон. Жить в нижних районах означало жить в постоянной борьбе за выживание, за воду и еду, которая в барах и магазинах появлялась в ограниченном количестве, так как попросту оседала большими кусками у богатеев верхних уровней, класса Знати и Первых, кто получал лишь лучшее из ресурсов Миража.

Небольшая каморка, где жила Мелиса, располагалась как раз в таком районе. Маленький бокс на четыре-пять шагов в каждую сторону был укомплектован всем необходимым. Такие дома еще называли ульями, так как множество таких боксов, построенных один над другим, напоминали соты, в которых томились уставшие и оголодавшие люди. Выйдя на небольшой общий балкончик, Мелиса вывела себе путь на монитор:

– Успею, – с надеждой посмотрела она на часы и ускорила шаг.

Путь предстоял не самый близкий, но из-за того, что она хорошо знала район, девушка знала, как обходить неприятности стороной. По слухам, в трущобах, что располагались за чертой бедных районов и до промышленных зон, было еще хуже. Среди людей ходила шутка: «Что случилось в трущобах, остается в трущобах». И хотя многие посмеивались над ней, другие знали, что это правда – трущобы меняли людей и засасывали в свою пучину грязи и ужасов.

Все, что требовалось Мелисе, это пересечь реку и добраться до противоположной стороны полиса, проехав сквозь квартал тервинн и центральную часть города. Еще раз прикинув своё время, она вздохнула и свернула на станцию межквартального поезда, всего за минуты доставляющего в любой квартал города. За юани.

– Последние деньги, – усмехнулась она, – черт, лучше бы эта компания взяла меня на работу.

Двери поезда закрылись, и Велай Дишу начала стремительно приближаться. Вот шпиль Урр и остальные шпили Тервинн остались позади, позади остались и гердийские резиденции. Поезд въехал в самый центр бизнес-квартала Миража и остановился у входа в корпорацию на четвертом этаже. Там её уже ждали. Поднявшись в один из шпилей, она внезапно поняла, как сильно нервничает. Руки похолодели, и пальцы, казалось, перестали двигаться и что-либо ощущать. Дыхание сбилось, а сердце начало медленно, но верно набирать темп, и каждый стук его словно выбивал все мысли из головы.

– Мелиса Синвей, я полагаю? – присел напротив неё небольшой пухленький мужчина, – меня зовут Ваола Мин, я один из представителей Велай Дишу и ваш будущий босс. А это моя коллега…

«Проклятье! Ты же сказал в письме, что будешь один», – молнией промелькнуло в голове у девушки. «О, она симпатичная», – вторая совершенно неуместная мысль проскочила где-то внутри неё, пока она с наклеенной улыбкой встречала коллегу Ваола – Сай Гуан.

– Почему вы захотели пойти именно к нам? – прозвучал первый очень очевидный вопрос, который задавали всем и всюду.

«Потому что вы набираете людей, разумеется», – не удержалась она от саркастичной мысли.

Мелиса знала, как отвечать на все подобные вопросы. Это была игра лжи. Требовалось всего лишь убедить своих собеседников в этой лжи. Они со своей стороны тоже видели эту ложь и оценивали, насколько складно кандидат мог говорить и продавать свою историю.

– Что вам известно об имплантах? Вам приходилось с ними работать до этого, Мелиса? – задала вопрос Сай Гуан, мягко улыбаясь девушке. Однако назвать эту улыбку улыбкой было невозможно.

«Наклеенная текстура», – принялась соображать ответ на вопрос Мелиса, а вслух сказала:

– Я лично поставила себе имплант версии 2.0 и модифицировала его под свои нужды, насколько это было возможно. – С этими словами она задрала рукав своей куртки и показала монитор, немного скошенный в сторону, но работающий совершенно исправно и имеющий разный набор функций.

– Невероятно, – покачал головой Ваола, – а как же боль?

«Спроси еще, сколько стоило и что буду делать в старости со шрамами», – раздраженно усмехнулась про себя девушка. Между тем Ваола Мин продолжал:

– …написано, что вы из района чианг. Откуда вы раздобыли нужные анестетики и сопровождающие лекарства на третьем уровне?

– Пара хороших глотков местного нейростима, – попыталась пошутить Мелиса, но собеседники совершенно не отреагировали на шутку.

«Идиотка! Без шуток давай!» – занервничала она внутри себя.

– И как сильно вы смогли его перепрограммировать?

– Обычный монитор работает исключительно как передатчик и носитель информации, внешней и внутренней, – начала объяснять Мелиса, чувствуя все большую уверенность. – Я подключилась к коду монитора и заметила, что код оставили открытым для пользователя. Внеся некоторые корректировки, я добавила функцию накопления юаней, которой нет на моделях моего поколения. Также я связала имплант с моим имплантированным декодером и связала сенсоры монитора с сенсором на ладони. – Она задрала ладонь, на которой в самом центре виднелась небольшая черная точка. – Сенсор новый, поэтому иногда он не срабатывает, так как программное обеспечение не сочетается. Но и так сойдет.

– Но ведь это провоцирует Песочную Язву! Шансы резко увеличиваются, – всплеснула руками Сай Гуан.

– Мы живем только один раз, – пожала плечами Мелиса, – по крайней мере, у нас в районе чианг это именно так, – добавила она, чем вызвала легкий смешок со стороны собеседников. Это немного разрядило ситуацию, и девушка чуть успокоилась.

После этого было еще много вопросов про район, про навыки и вообще про все, что только могли вытянуть из Мелисы. Через час её отпустили и проводили к главному выходу. И только тогда девушка поняла, что она была окончательно выжата, словно спелый лимон. Голова отказывалась думать, а ноги на автомате тащили её домой. Поскольку она потратила последние деньги на проезд на поезде, пришлось идти пешком. Стараясь не спускаться ниже четвертого уровня, она два часа шла до дома, а когда поднялась в свою маленькую каморку, рухнула на кровать и заснула до самого вечера, пуская слюни в подушку.

* * *

Март, сектор Мираж, система Мираж, бар Нихонденкон.

Развеяв проекцию клавиатуры, он потер глаза. Был поздний вечер, когда он закончил очередной безрезультатный поиск работы. Решив отложить все до завтрашнего дня, Джин собрался и пошарил по карманам. Монитора нигде не было.

«Где я мог его оставить», – начал рыться он в собственных вещах по всему жилому боксу. Провода, разные безделушки, гайки, рубахи – все смешалось в один большой комок на кровати, располагающейся напротив выхода, одновременно являющегося и окном на улицу. Вернее, даже не на улицу, а на третий уровень, железный тоннель с высокими потолками и яркими лампами дневного освещения, которые горели тут круглосуточно. Лампы держали в самом лучшем состоянии, постоянно беспокоясь за их сохранность. Джин помнил, какой хаос произошел, когда целая улица таких ламп просто отключилась из-за неполадок на станции всего лишь на десять минут: тогда бедный район чианг не досчитался пятерых, одним из которых был сосед Джина.

Перерыв всю свою комнату, он нашел старый модуль у себя под подушкой, хотя был готов поклясться, что оставлял его на столе вчера вечером. Прикрепив его на руку сверху, он накинул куртку и выбежал на улицу. Улица была практически пустой. Все, кто жил в ульях выше второго уровня, старались найти работу и работать с утра до ночи, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Сейчас на улицах третьего уровня можно было найти лишь бездомных, скрывающихся от ботов-защитников, и уличную шпану, которая с радостью отбирала у жителей их честно заработанные деньги. Третий уровень чианг был оснащен камерами и сенсорами, однако гораздо в меньшем количестве, чем уровни мегаполиса выше. Только начиная с четвертого уровня чионг можно было не беспокоиться за свою жизнь: там не могли ограбить, убить или похитить в рабство. На третьем уровне все было по-другому. Это была своего рода нейтральная территория. Боты-защитники редко патрулировали округа, а потому тут часто случались грабежи и набеги. Преступники скрывались на нижних уровнях, куда опасались спускаться даже самые натренированные бойцы. Ходили слухи, что там засели преступные синдикаты, семьи которых сбросили туда, когда прилетели челноки. Два нижних уровня называли «уваи», что в переводе со старого северного диалекта означало «лишние». В районах уваи скапливался весь сброд, и если кому-то надо было затеряться, залечь на дно или купить что-нибудь запрещенное, то он спускался на нижние уровни.

Проходя мимо одного такого тоннеля, ведущего на уровень ниже, Джин поежился. Из этого мрака доносились вонь и приглушенные крики. Ускорившись, он решил не останавливаться рядом с поглощающей весь свет дырой и направился на открытую часть третьего уровня, располагающуюся у огромной реки, на которой стоял весь город. Река была самым красивым местом на Мираже. Тут все уровни выходили наружу, являя собой многоступенчатую конструкцию с двух сторон, где на каждый уровень и на соседние, вниз и вверх, был перекинут мост. По открытой набережной можно было добраться до центрального сектора города, окруженного энергетическим барьером, не пропускающим ни единого звука. Пересечь этот барьер можно было лишь в определенных местах, и в этих местах жителей ждали блокпосты, оснащенные новейшей пропускной системой Тервинн. Считывая информацию с монитора и списывая некоторую сумму юаней, они пропускали во внутреннюю часть города всех жителей, живущих выше второго уровня, отсеивая всех уваи в жилых внешних районах. Однако Джину и не нужно было пробираться через блокпосты. Свернув практически у стены, он пересек реку по мосту, ведущему на четвертый уровень.

На четвертом уровне чионг словно был другой мир. Чистые улицы, яркие неоновые вывески, поддерживаемые в хорошем состоянии. Тротуары разделялись капсулами с растениями, что придавало уровню некоторую опрятность, шарм и какую-то атмосферу спокойствия. Джин всегда любил этот уровень и хотел в будущем переселиться на него, пусть даже под бедным районом и на самой границе города. Именно на этом уровне находились все самые приличные бары, рестораны, магазины и другие увеселительные заведения. Конечно, они были и уровнями ниже, но там, как на нейтральной зоне, можно было попасть в очень серьезные неприятности.

Бар с адаптированным названием «Нихонденкон», что в переводе со старого китайского северного диалекта означало «Неоновая Дыра», располагался в паре шагов от набережной с северной части реки. Джин и Мелиса нашли это место еще пару лет назад. Невысокие цены, не очень много народу и приятная музыка – все, что требовалось для хорошего отдыха вне преступного района чианг. Добравшись до широкого темного прохода, украшенного неоновыми ленточками, Джин вошел внутрь. С выключенным звуковым декодером ему всегда казалась веселой картина, как люди и тервинн в полной тишине танцуют в небольшом пространстве танцпола, каждый на свой лад.

– Сюда заходила невысокая девушка с черными волосами и челкой наискосок, – описал он Мелису охраннику бара, здоровому тервинн из расы Лор-Дун. Тот почесал затылок, затем кивнул и ткнул куда-то в угол, где бар загибался буквой Г. Кивнув, Джин направился к небольшому столу, за которым его уже ждали друзья. Мелиса заметила его первой и помахала рукой.

«Как всегда бесконечно милая», – подумал про себя Джин и, улыбнувшись, поспешил к свободному за столом месту.

– Джеминта! – поприветствовала человека Кирра, всегда злившая Джина тем, что, здороваясь, называла его полным именем. – Мы уже перестали надеяться.

– Я не опоздал, – по-дружески обнял он в знак приветствия Мелису и Кирру, – мы договаривались на восемь.

– Но сейчас уже девять, – натянула губы Мелиса, – ладно, это неважно. Таил придет?

– Обещал подойти, – кивнула Кирра и взяла в руку тускло светящийся синим нейростим.

Украдкой взглянув на цены на мониторе, вмонтированном в столик, Джин с досадой понял, что тратит сегодня чуть ли не последние деньги.

«И на что? На выпивку!» – взмолилось все внутри него. Ткнув пальцем в самый дешевый напиток и прислонив свой монитор к сенсору, он услышал легкий хлопок открывающегося клапана скоростной ленты бара, по которой заказы распределялись по всему заведению от барной стойки.

«Так у меня хотя бы хватит на несколько, – покрутил он в руках широкий стакан. – Докатился. Пью неочищенное пойло».

– За встречу, друзья. – Джин поднял стакан и опрокинул в себя содержимое нейростима. Жидкость моментально начала всасываться уже через нервные окончания языка. Посылая слабые импульсы в мозг и по всему телу, она заставляла человека почувствовать небольшие колики в голове, потом приятную слабость в ногах и руках, а затем, наоборот, мышцы слегка сжались, приводя весь организм в невообразимый тонус и приподнятое настроение. Таков был эффект от слабоочищенного нейростима. Чем сильнее была очищена выпивка, тем качественнее был эффект и тем дольше он длился. Обладая хорошим имплантом, можно было программировать воздействие от выпитого нейростима: некоторые желали эффекта снотворного, другие же искали самого бодрящего энергетика, третьи усиливали вкус компонентов, пробуя каждую молекулу и испытывая неописуемые ощущения. Тем, у кого импланта не было, было тяжелее, так как приходилось платить за разные нейростимы разную цену.

– Как твоя работа, Син? – спросил Джин, отставляя пустой стакан в сторону.

– Мне кажется, меня уже знает каждая компания Миража, – усмехнулась она. – Вчера я разговаривала с представителями Велай Дишу. У них такое красивое здание!

– Да, я видела его из Дворца, – поддержала Кирра, – очень интересная конструкция. Как твоё интервью?

– Это был лишь первый этап, я не знаю, – честно призналась девушка. – Честно говоря, не думаю, что они возьмут кого-то из района чианг. Как у тебя, Джин?

– Все хорошо, – соврал он, решив не волновать своих друзей, – думаю, через месяц я точно что-нибудь найду. Особенно с этими волонтерскими акциями и кампанией по Песочной Язве.

– И о чем только думают люди, когда пользуются имплантами, – покачала головой Кирра. – Во Дворце сейчас очень неспокойно. Вспышки на каждом углу.

– Может, это заговор? – нахмурился Джин, вспоминая, как целую дюжину ульев рядом с ним выкосила ужасная болезнь. Кирра нервно улыбнулась.

«Вечно ты что-то скрываешь. И Мелису против меня настроила, – окинул он глазами девушку в песочном хиджабе. – Кстати, почему ты его носишь?»

– Почему ты носишь свой хиджаб? – озвучил он мысли вслух и, взяв небольшую паузу, понял, что сильно переменил тему. Но, похоже, это было только кстати, потому что никому из присутствующих не хотелось говорить о Песочной Язве. Слишком много было с ней связано неприятных моментов. Особенно у Мелисы.

– Мои предки со Старой Земли носили их, так мне рассказывали. Я выказываю им уважение, – не моргнув и глазом проговорила Кирра.

– Да к тому же тебе очень идет. Глаза подчеркивает. – Вставка Мелисы придала Кирре небольшой румянец. Тем временем, взяв свой стакан, Мелиса залпом допила остатки и посмотрела на друзей:

– Еще по одному?

– Может, дождемся Таила? – предложил Джин, понимая, что еще одна порция юаней сейчас просто улетит в кассу бара.

– Друг, – положила руку Джину на плечо Мелиса, – я выпить хочу.

«Умру из-за тебя, я чувствую», – выдохнул Джин и начал выбирать себе еще один дешевый нейростим.

– Ты решил сегодня совсем себя отравить, Джеминта? – выхватила меню у Джина из-под рук Кирра. – Я знаю, каково это – быть без работы. Этот раунд за мой счет. – Она выбрала четыре крепких, хорошо очищенных нейростима и провела своим сенсором в ладони по датчику оплаты. – Четвертый для Таила, – подмигнула она, разворачиваясь на стуле, чтобы помахать человеку, уже направляющемуся в их сторону.

Чернокожий высокий человек, с заплетенными в высокий размашистый короткий хвост дредами, плюхнулся на свободный стул:

– Мелиса, Кирра, – обнял он девушек, – как давно я вас не видел! Джин, брат! – ударил он кулаком о его кулак в знак приветствия. – Как оно?

– Ждем тебя, илленская ты задница, – поднял стакан Джин и чокнулся со всеми за столом. – Пытаюсь устроиться на работу в корпорации. Пока никак, и похоже, ничего не предвидится, – опередил он вопрос Таила.

– Сразу бы так и сказал, брат. Хочешь поработать у меня? Мне как раз нужен человек, – прочистил горло нейростимом Таил. – О-о-о, крепкий. Кто это брал?

– Не нравится? – вскинула брови Кирра. – Тогда следующий с тебя.

– А ты, Син? – обратился он к Мелисе, и та рассказала о Велай Дишу. – Неплохое место. Очень неплохое. Говорят, его тайно держит сам сяоджан. Там от Песочной Язвы, говорят, лекарство делают.

– Ничего об этом не знаю, – замахала руками Кирра. – К слову, о Песочной Язве, – понизила она голос, – ходят слухи, что назревает крупная игра на почве скорых выборов. Правительство Миража перешло на верхние уровни. И вам тоже советую быть максимально осторожными. Тервинн, да и Гердия не любят играть честно. Не знаю, будут ли они выставлять свои кандидатуры. Но все к этому идет. Не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, ясно? И я вам этого не говорила, ничего!

– Конечно, Кирра, – кивнул Джин.

– Да кому сдался этот Мираж? – фыркнула Мелиса и осеклась под обиженным взглядом подруги.

– Мираж – процветающая система, Син, – заступился Таил, – тут много возможностей. Главное – их найти.

– Раскопать в песке, ты хотел сказать, – не смогла удержаться от замечания девушка.

– Хватит, – оборвала их Кирра, – не люблю я эти разговоры. Мы же договаривались без политики хотя бы в баре, хорошо?

«И, конечно, ты смотришь не на меня», – взглянул Джин на Мелису, которая кивнула на просьбу подруги и, подняв стакан, сказала:

– Слишком много переживаешь, переживалка, – а затем отпила добрый глоток своего нейростима.

– Таил, – обратился Джин к старому другу, – знаешь, а мне нравится твоя идея. Давай я поработаю у тебя, – кивнул он и поймал себя на мысли, что никогда и не знал, где работает его друг, так как он постоянно открывал все новые и новые предприятия, и, по последней версии, новое было настолько успешным, что Таил уже полгода во всю наращивал обороты в области технологий и робототехники. – Так где находится твоя компания?

– На юге Миража, второй уровень уваи. Приходи, если дойдешь, брат, – широко улыбнулся Таил.

«Я пропал», – безнадежно вздохнул Джин.

Мелиса и Кирра в голос засмеялись и плеснули Джину еще нейростима.

– Ну, чего не сделаешь ради денег, правда, ребят? – хныкнул он неуверенно и залпом опустошил стакан.

Часть вторая

«Мы быстро освоили сектор Мираж. Лаже несмотря на то что нам пришлось начинать с чистого листа, местная фауна не сопротивлялась новому вмешательству. Многие виды птиц, животных и растений, которые были еще не выжжены ярким солнцем, были травоядными, и им не было дела до людей. Разведка доложила, что в горах, расположенных на западе от нового мегаполиса Мираж, живет племя, возможно, деградирующее. К сожалению, мне и Коннору пришлось отдать приказ очистить горы от расы, так как мы нашли там теплостойкие минералы, из которых можно было построить здания, чтобы защититься от палящего солнца. Это было тяжелое решение. Но люди есть люди, и я считаю, что мы приняли тогда правильное решение, ведь на кону стояло наше выживание как вида.

Разведывая позже фауну, мы выяснили, что место проживания племени, которое мы уничтожили в горах, было одним из немногих, где могли кормиться песочные жуки. Большие существа, с виду напоминающие кузнечиков, богомолов и сороконожек. Мы уничтожили их кормежку, и они выбрали новой кормежкой нас. У них были ходы под всей планетой Мираж. Хитиновые панцири хорошо противостояли нашему вооружению и любому тепловому воздействию, однако плохо уживались с химическим. Вступая в реакцию с нашими реагентами, которые были разложены по всей пустоши, жуки уходили обратно в свои норы, разнося отраву по всем ходам. Я вспоминаю добрые дни на Старой Земле, когда мы так же боролись с тараканами. Насекомые, наверное, и сейчас отлично себя чувствуют на умирающей планете. Жуки ушли на юго-восток, и больше их никто не видел. Мне было тяжело смотреть на то, как уже несколько лет мы нарушаем экологическую цепочку новой планеты и дома. Делаем старые новые ошибки, не заботясь о последствиях. Вся часть пустоши, что была забросана реагентами, превратилась в токсичную пустыню, где невозможно дышать и существовать. Однако в этом и состояла моя с Коннором ноша – принимать тяжелые решения. В 2295 г. мы потеряли связь с Землей. Или лучше уже говорить, со Старой Землей, ведь Мираж стал для меня и многих новый домом. В тот день мы сидели с Коннором за столом навигационного центра и должны были получить сообщение с Земли. Ввиду больших расстояний связь велась раз в две недели. Пока сигнал доходил до Земли, проходило много времени, а потому мы заранее готовили отчет, чтобы отправить максимально информативное послание. В этот день обратного отчета с Земли не было. Не было и через две недели. Воцарилось молчание, и мы начинали понимать, что наступил конец – день, когда мы остались одни, один на один со всем космосом. С этого дня Коннор замкнулся в себе, и я видел, как это осознание одиночества терзает его. Этот день и мне открыл глаза – и я начал творить, создавать разумную цивилизацию с законами и правилами, которую бы позже все с гордостью называли Сектор Мираж.

„Книга Первая: Заселение сектора Мираж“,

2302 год, Хан Квен».

Ход Гердии

Апрель, сектор Гердия, система Зевс, межсекторальная звездная база Близнецы.

Их корабль бесшумно вышел из гиперпространства в систему, соединяющую Гердию и пограничную систему другого сектора. Где-то далеко впереди светилось огромное желтое газовое облако – скопление звезд и космической пыли сектора Мираж.

Завороженно всматриваясь в эти облака, Ромуа наблюдала, как корабль плавно подходит к огромной станции Близнецы. На самом деле станция являлась двумя огромными станциями, соединенными снизу и сверху изогнутыми, словно арки, мостами, состоящими из технических и энергетических помещений и скоростных переходов с одной станции на другую, наполненных воздухом. Между этими же переходами, образующими гигантское кольцо, располагались межсекторальные ворота. Технология колоссальных масштабов, способная вместить до пяти кораблей типа Полис разом. Разгоняющая электромагнитная сила кольца заставляла корабли трещать по швам, перегружала электронику и приносила порой серьезный вред неподготовленным людям. Только специальные корабли, оборудованные серьезной прошивкой из высокопрочных материалов и усиленной защитой электроники, могли проходить сквозь межсекторальные врата, в то время как мелкие корабли порой просто разрывало от сильной перегрузки.

– Мне не хочется это признавать, но тервинн действительно очень помогли всему человечеству, – покачала головой Ромуа, когда к ней подошел Талон. – Только представь, сколько лет понадобилось бы нам, чтобы соорудить подобное.

– Ну, попытки были, – облокотился Талон на поручни у иллюминатора и добавил: – На Старой Земле, как я читал в сохранившихся архивах. Правда, они были настолько маленькими, что могли разогнать лишь небольшие кусочки материи, и то не на такие расстояния.

– Технологии тервинн изменили нашу жизнь.

– А импланты разрушили, – подхватил Талон. – Зачем уродовать свое тело, когда его можно сделать лучше с помощью технологий? Даже самых простых.

Ромуа посмотрела на него, и ей было приятно осознавать, что есть еще один человек, разделяющий её взгляды.

Долетев до шлюза на станцию, корабль плавно вошел в огромный ангар. Шлюз со скрежетом закрылся, за ним закрылась вторая страховочная дверь. Прозвучал сигнал о выравнивании давления и температуры.

– Давление восстановлено, консул! – отрапортовал один из префектов.

– Свободен, – махнула Ромуа рукой, выводя подчиненного из каменной стойки. Затем повернулась к Талону и добавила: – Мы пробудем на Близнецах максимум пару дней. Свяжись с командованием – пусть подготовят межсекторальные врата к завтрашнему дню. Я должна кое с кем встретиться. Охраны не надо.

Развернувшись, Ромуа направилась к выходу из корабля. Ей потребовалось немало усилий, чтобы убедить двух легионеров, работавших как личные телохранители, оставить её в покое. Сейчас ей нужно было как можно меньше внимания, так как она направлялась в другую часть станции – туда, где в основном располагались бары и разные увеселительные заведения. Станция процветала. Мало того, что это была единственная переходная точка в сектор Мираж, через которую летали купцы, так еще и, будучи расположенной в приграничной территории, она часто привлекала людей, не желающих, чтобы их нашли. Именно такого человека сейчас Элиза Ромуа и искала.

Станция представляла собой несколько уровней и имела ромбовидную форму, где с углов каждой стороны ромба шел ускоренный переход в другую часть станции. Большую часть постройки как с одной, так и с другой стороны занимали ускорители для ворот: огромные столбы, мерцающие голубоватым свечением. Тервинн не раскрывали своих технологий, а потому все немного боялись приближаться к неизвестности и старались обойти энергетические отсеки стороной.

«Если бы не тервинн, Гердия бы никогда не связалась с Миражом», – все крутилось у консула в голове, когда она шла по переходу между двумя станциями. Он был полностью застеклен с двух сторон, и было немного страшно ощущать себя как единственного человека в космосе. Конечно, система была довольно крепкая и минимальные повреждения тут же ремонтировались ботами изнутри и снаружи, но, когда Ромуа вышла на самую высшую точку арки, она замерла. Перед ней открылось то самое желтое облако – видимая часть сектора Мираж. Огромное скопление звезд, которые тускло мерцали, подсвечивая это облако белым, красным и желтым цветами. Под ногами у неё был мрак, черный, тихий и совершенно бесконечный.

Внезапно она почувствовала себя очень одиноко.

«Как вы там, мальчишки?» – спросила она у себя в голове, представляя своих детей и то, как они уже несколько недель были без неё на Гипероне. Каждый прыжок от системы к системе занимал несколько суток. Даже тервинн, которые всегда пытались улучшить свои технологии, признали, что более высокой скорости для безопасного перегона им пока что не удалось достичь. А переход между секторами мог занять две недели, а то и месяц, в зависимости от заряда ворот и их плавающего местоположения относительно якорной точки. На секунду Ромуа задумалась, что, наверное, не каждая мать была способна бросить своих детей в секторе. Но она позаботилась, чтобы им предоставили лучшую охрану из личного легиона. Она успокаивала себя, что через полтора года сможет перевезти их сюда и что её отсутствие пойдет на благо семьи. И особенно на благо сектора, который в скором времени обзаведется дополнительными системами, когда она победит на выборах.

Перейдя на другую сторону станции, она сразу отметила, что здесь несколько темнее и в воздухе витал сладковатый привкус трав и напитков. Она была в своем экзокостюме консула, а потому, вступив на другую сторону станции, включила респиратор, выдвинувшийся из боковых пластин у ключицы и сомкнувшийся двумя створками у носа. Надвинув капюшон своей дорожной мантии до самого кончика носа, она пошла в один из центральных баров, откуда разливалось розоватое свечение.

– И почему надо было выбрать именно это место, – пробубнила она себе под нос, вдыхая через респиратор застоявшийся воздух.

Ромуа совершенно не хотела анонсировать своего присутствия. Конечно, её сигнал, который должен был транслировать легат Лазарус, в любом случае оповестил всех пиратов и весь сектор о её отъезде. Но никому не было известно, когда и где она остановится перед Миражом.

В баре на неё не обратили внимания. Тут были люди, тервинн и даже хеллени, которые в Гердии были совершенно единичными случаями.

«Похоже, что не очень-то единичными», – проходя мимо миридийца, окруженного четырьмя бреггами, поежившись, отметила Ромуа. Присев за стойку бара, она заказала себе стакан воды и попыталась найти глазами нужного человека.

– Кто нужен? – гаркнул бармен, здоровый тервинн из лор-дун, прочищая горло.

– Думаю, нужен я, – испугал Ромуа знакомый голос, оказавшийся совсем рядом, хотя она готова была поклясться, что за барной стойкой еще секунду назад никого не было. – Пошли, – поманил ее рукой человек, чье лицо было закрыто встроенным капюшоном экзокостюма, очень напоминающего форму Гердии. Человек шел впереди, не спеша. Каждый его шаг отдавался глухим грузным ударом его легионерских ботинок об пол. Видно было, что человек находится в своей среде. Он источал уверенность и даже не позаботился обернуться, чтобы удостовериться, идет за ним консул или нет. Он как будто знал, что идет.

Они прошли до самого конца бара, где человек открыл незаметную дверь, ведущую на лестницу на второй этаж в дорогую ложу, полностью изолированную от шума и музыки первого помещения. Откинув капюшон, он криво усмехнулся:

– Ай-яй-яй, знать Гердии не умеет скрываться.

– Реус, – сняла респиратор и капюшон Элиза Ромуа, – ты изменился. Борода, татуировки… Вот что происходит с людьми в синдикатах.

– Мне кажется, мне идет борода, – нахмурившись, провел он рукой по щетине, – и прошу, называй меня Рей. Ненавижу эти ваши клички в Легионе. Сделали бы систему попроще, может быть, и остался бы.

– Хорошо, Реус. Давай к делу, – сказала Ромуа и поудобнее уселась в кресло, не обращая внимания на просьбу.

– Так не пойдет, – развел руками Рей, – а как же выпить со старым другом?

– Ты мне не друг. Ты предатель.

– Но я самый лучший предатель, ведь так? – улыбнулся Рей. – Иначе меня бы давно выбросили в космос. Я прав?

– Абсолютно прав, – сложила руки домиком консул, – мне нужны твои услуги.

– Связываться с убийцей, ммм… Я весь внимание! – пододвинулся он ближе к столу, опершись руками на колени.

– Речь пойдет о деле в секторе Мираж. То, что мне от тебя нужно, будет не так-то просто сделать, набери лучший отряд.

– Ты отвлекаешь меня от текущего заказа, и, раз это Мираж, я беру двойную цену, – напомнил Рей консулу.

– Я заплачу тройную, – моментально подхватила Ромуа, распознав огонек алчности и интереса в глазах предателя.

– Серьезно влипла, консул? – усмехнулся он.

– Мне нужно, чтобы ты устроил диверсию в местных корпорациях по производству имплантов. Не тервинн, а только местные, – уточнила Ромуа. – Их производство должно затормозиться, а лучше вообще остановиться. Вина должна лечь на плечи тервинн. Поэтому забудь об использовании оружия Гердии или Миража. Только тервинн. – Закончив, она заметила, что Рей изменился.

– Четвертная цена, – проговорил с каменным лицом Рей, – в ремиях.

– Тройная. Или я пойду искать другого «лучшего предателя», – улыбнулась Элиза, и эта улыбка была слишком полна уверенности, чтобы бывший легат её не заметил. Тогда она засучила рукав мантии и показала свой монитор, откуда небольшим голографическим окном всплыл контракт. – Тройная – и я аннулирую контракт на твою голову. Тебя не будут искать или преследовать, – ровным тоном проговорила она, уверенная в своей ставке. А ставка действительно была слегка заниженная. Многие просили бы куда больше.

– Эти деньги покроют лишь часть расходов. Неужели ты не знаешь, сколько сейчас стоит оборудование тервинн? А их вооружение?

– У тебя наверняка есть запасы. Запроси поставку от местного сброда, или с кем ты там нынче возишься, – отмахнулась пренебрежительно Элиза.

– Чтобы тоже срезали от награды свой процент? – усмешка проскочила по лицу преступника. – Неужели для консула всей Гердии так сложно накинуть еще немного?

– Контракт – достаточная плата за данную работу. Это подлинник. После его уничтожения ты сможешь вернуться в центральную Гердию и даже вступить в легион, если захочешь. – Она свернула контракт на мониторе. – Если у тебя не будет имплантов, разумеется.

После долгой паузы Рей сдался и кивнул, и Ромуа облегченно вздохнула, так как другого такого обученного бойца, пускай и бывшего легата, у неё не было. Ставка сыграла.

* * *

Он вышел из бара с кривой ухмылкой на лице. Ухмылкой отчаявшегося, загнанного в угол человека. Рею действительно больше ничего не оставалось, как согласиться на требования. Любой из синдиката сразу же согласился бы на получение контракта назад, чтобы свободно передвигаться в Гердии, не опасаясь проверок на воротах и дронов, которым приказано обезвреживать преступников класса S любыми способами.

Он был именно таким. Преступником, дезертиром класса S, бывшим легатом Звездного Легиона Гердии. Натренированным командовать и убивать. На правом выбритом виске у него красовался маленький шрам в виде буквы S, оставленный легионерами, когда они пленили человека на Мобиусе. Молодой легат пошел против власти и присоединился к повстанцам, которые вскоре присоединились к уже имеющимся группировкам сопротивления, формирующим синдикаты на пограничных системах сектора.

Теперь он был не главнокомандующим, а простым наемником, убийцей класса S. Их боялись, на них охотились, их нанимали. Накинув свой капюшон, он побрел в зал ожидания рядом с ангаром, где его уже ждала его команда. Рей и не думал задерживаться на этой станции долго. Всего лишь быстрый перевалочный пункт перед поездкой в сектор Мираж, где от имени синдиката местные банды орудовали на Арке. Сейчас же его путь несколько изменился. Намечалось что-то интересное. Контракт маячил перед его глазами, как морковка перед голодной лошадью.

– Как прошло? – вышел навстречу ему человек на голову выше и в полтора раза шире. Короткая стрижка придавала его голове какую-то квадратность, а глубокий шрам на щеке сразу говорил, что с этим человеком лучше не иметь общих дел.

– Тройная оплата, Ман, – решил не упоминать про свой контракт Рей и улыбнулся, – работенка от самого консула Гердии.

– И чего же ей понадобилось? – присвистнул Нилл, другой человек, сидящий на лестнице для входа в ангар.

– Взорвать кое-что в системе Мираж. Ничего сложного из того, что я узнал. Мы и не такое делали, – ответил Рей.

– Гердия надумала играть грязно перед выборами, – криво усмехнулся Мартилиан, или Ман, как его называли друзья. – И какие же условия предоставила нам консул?

– Надо подставить тервинн. Пользуемся только их оружием.

– Ненавижу тервинн, – сплюнул Ман, – хорошо, что хоть до Гердии пока особо не добрались. Не просто будет выставить нашу работу за их.

– Поэтому и тройная оплата, – кивнул Рей, маня рукой команду за собой. Они вошли в коридор, соединяющий разные ангары станции и тянувшийся так далеко, что конец еле-еле можно было разглядеть с противоположного края. Их корабль располагался в одном из крайних ангаров, а потому пройти пришлось добрые полчаса.

– Рей, я все-таки не понимаю, как тебе удается сохранить дружеские отношения с этой стервой, – развел руками Нилл. – Она же тебя и в тюрьму запрятала, и клеймила, и целых десять ребят твоего отряда отправила в космос.

– Не она же лично, – тихо ответил бывший легат, – власть и полномочия заставили её так поступить. Мы с Ромуа всегда были в хороших отношениях. А вот её сенатор меня никогда не любил.

– Это тот, лысый? – осклабился Ман. – Мне он тоже не нравится. Надеюсь, это не его план, и он не подставит нас.

– Какая разница, чей план, если тебе заплатят втрое? – хохотнул Рей, представляя в голове невиданную ранее сумму ремий. На эту сумму – даже на её четвертую часть – он мог позволить себе жить несколько лет, не вылетая в космос на задания. Что же могло быть такого важного в этом подрыве, что хотела Ромуа? Быть может, там есть что-то еще более ценное, нежели эта работенка? Тогда стоило присматриваться к окружению и новостям Миража повнимательнее, дабы не упустить выгоду, рассуждал про себя Рей, двигая к кораблю типа Джиантоу, который чаще всего был у торговцев сектора Мираж и был предназначен для межсекторальных прыжков.

Дойдя до своего ангара, он вызвал на своем ручном мониторе мостик:

– Мы пришли, открывай шлюз.

Боковая панель корабля разъехалась в сторону двухслойными дверями, выпуская наружу ужасный смрад.

– ЧТО это такое?! – завопили Ман и Нилл в один голос, включая респираторы.

– Шиирв? – Легионерские ботинки клацнули по железному настилу корабля. – Что это за вонь? – От смрада Рею пришлось даже включить модуль защиты глаз.

Издалека послышались шаги, и в небольшом помещении при входе на корабль появился брегг небольшого роста. Коричневое существо схватилось четырьмя руками за голову и начало нервно что-то бормотать на непонятном языке. Затем уставилось на Рея, и его единственный глаз раскрылся то ли в испуге, то ли в догадке. Существо остановилось и принялось торопливо объяснять что-то Рею, сильно жестикулируя руками.

– … забыли выкинуть. Мы, брегги, не чувствуем запахов, – разобрал Рей последние слова Шиирва, успев включить модуль звукового декодера.

Повисла неловкая пауза. Внезапно Рей повернулся к своим друзьям и в голос рассмеялся:

– Мы забыли выкинуть в космос оставшегося жмурика.

– Я думал, Ман этим займется, – нахмурился Нилл, но не смог сдержать улыбки.

– А я думал ты, идиот, – осмотрелся по сторонам Мартилиан и посмотрел на брегга. – Ну и где он, коротышка?

Шиирв поманил рукой Мана и отвел его в отсек, предназначенный для груза корабля. Там на полу, прямо посередине, лежало тело в луже собственной крови, успевшей высохнуть и покрыться толстым слоем коричневой корки.

– Зачем мы держим этого брегга, если он даже убрать все это толком не может? – обратился Ман к Рею.

Бывший легат покачал головой. Брегг был отличным механиком. В отличие от многих бреггов, этот мог настраивать свои псионические возможности на частоту любого механизма и корабля и сразу же понимал, где неполадки.

– А зачем мы держим твоего друга Нилла? – спросил в ответ бывший легат.

– Эй! Да я первоклассный пилот и врач к тому же. Как это зачем? – обиделся Нилл и продолжил после паузы: – Ладно, выкинем его по дороге. Что с лужей делать будем? Нас так в Мираже никуда не пустят.

– Мы могли бы не пустить их на корабль, – начал рассуждать Ман и получил неодобрительный взгляд от Рея.

– Нам нельзя светиться раньше времени. Ман, помоги Шиирву с уборкой, я и Нилл отладим координаты.

По недовольному взгляду Мартилиана было сразу видно, что идея ему не понравилась, однако он ни черта не разбирался в пилотировании кораблей, а потому должен был лишь безвольно согласиться. Бреггу это тоже не очень понравилось, но из-за своей рабской природы он лишь прошипел на общем языке «Хозяин» и пошел доставать тряпки.

Удовлетворенно кивнув, Рей направился к мостику, по пути протирая мелкие пятна крови, оставленные защитником, когда Рей всадил ему пулю в живот.

– В следующий раз, Нилл, скажи, что захватывать корабль с кинетическим оружием – плохая идея. Надо прикупить тепловых пушек тервинн или хотя бы лазерных, они тоже у тервинн популярны.

– Так ведь миражийцы почти все защищены от их воздействия, – непонимающе развел руками Нилл, – у них все корабли в термопластинах.

– Зато не оставим крови и дырок в обшивке, – широко улыбнулся Рей, выковыривая пальцем из стены пятачок, в который превратилась пуля, прошедшая навылет.

Двери ангара бесшумно открылись, выпуская струю воздуха в голодный космос. Четыре мелких движка, расположенных на днище корабля, загудели, и корабль лениво оторвался от земли, покачиваясь в разные стороны. Затем подключились две огромные главные турбины по бокам, вытолкнувшие корабль из ангара, и он беззвучно поплыл в пространстве.

Корабль типа Джиантоу был очень похож на стрелу – отсюда и взялось его название. Трехпалубный торговый корабль класса Стрела славился своей маневренностью и скоростью среди контрабандистов и курьеров. Для своего небольшого размера и внутреннего грузового отделения он был оснащен движками кораблей-перехватчиков, что давало ему преимущество в скорости. В носовом отсеке располагались запасные батареи, используемые при включении щитов и подачи дополнительной мощности на модули и движки. Далее следовал командный отсек, занимавший две верхние палубы корабля, после которых располагался основной энерготопливный отдел с механизмом для гиперпрыжков: огромной катушкой, внутри которой тускло мерцала какая-то синеватая жидкость. После был переход в грузовой отдел, который можно было модифицировать и совместить с хвостовым отделом, где располагалось три дрона. Основные движки корабля располагались чуть ближе к хвосту, аккурат у механизма гиперпрыжков, опускаясь на две трети ниже конца корпуса. Прошивка корабля позволяла ему совершать межсекторальные скачки, однако во время них корабль был практически на пределе. Это был большой минус Джиантоу: никогда не знаешь, развалится он в момент сильной перегрузки или нет.

– Рей, все готово для прыжка, – закончил настраивать Нилл аппаратуру корабля, выставляя курс на сектор Мираж. – Надеюсь, не развалимся.

– Не должны.

– Значит, система Мираж? – вздохнул Нилл. – Давно я там не был.

– В этой дыре ничего не поменялось, поверь, – похлопал Рей по плечу товарища, – все оружие купим там на месте. Мне подкинули имена пары торговцев, которые с радостью продадут нам пару игрушек тервинн.

Тем временем корабль уже подлетел к огромному кольцу, которое начало медленно вращаться, создавая небольшие, слегка заметные волны ряби в пространстве перед собой. Кольцо все увеличивало темп и спустя несколько долгих минут уже вовсю крутилось, создавая огромную воронку, в центре которой реальность была настолько искривлена в энергетическом шаре, что отражались сразу две станции.

– Двигатели в состояние гиперпрыжка, Нилл, – скомандовал Рей и услышал, как заревел механизм в хвостовом отсеке.

Корабль резко дернулся и поплыл в сторону воронки. Чем ближе он приближался, тем сильнее ощущалась вибрация по всем стенкам и полу.

Развивая скорость, корабль продолжал плыть в сторону открывающейся воронки, которая мерцала и двигалась в пространстве, искажаясь волнами, разносящимися от стенок кольца.

– Двигатели готовы, – через несколько секунд после запуска сказал Нилл и после одобряющего взгляда Рея толкнул рычаг гиперпрыжка от себя.

Корабль резко рванул вперед в светящуюся воронку, которая без единого звука поглотила небольшой кораблик и захлопнулась за ним. Корабль словно выкинуло в огромный извивающийся коридор, переливающийся различными кислотными узорами и линиями. Обшивка корабля тряслась, но уверенно держала перегрузку.

– Давно не летал между секторами, – пришел из грузового отсека Ман, – забыл уже про эти психоделические разводы. Знал я одних торчков, которые украли мелкий звездолет и кайфовали с узоров в гиперпрыжке.

– И что с ними стало? – Нилла, как всегда, раздирало любопытство.

– Заездили корабль, он и развалился от перегрузки, – изобразил в воздухе взрыв Ман, – где-то в космосе теперь летают. А нам долго лететь? – переключил тему разговора он.

– Около недели, может, чуть меньше. Зависит от длины канала, созданного кольцом, – отозвался Рей, – поэтому устраивайся поудобнее.

– И почему тервинн не придумают чего-нибудь побыстрее? – вздохнул Нилл. – Целая неделя…

– Скажи спасибо, что вообще можем летать, – кинул через плечо Ман и направился в спальный отсек со стасис-камерами. – Разбудите, как прилетим.

– Ты слышал его, Шиирв? – кивнул Рей в сторону брегга и тоже отправился к камерам.

– Извини, – тоже подмигнул бреггу Нилл и последовал за своими друзьями.

* * *

Апрель, сектор Мираж, система Мираж, южный район уваи.

Джин проснулся рано утром. Спрыгнув с кровати, находившейся вторым ярусом над комнатой, он, не завтракая, включил основной монитор, который состоял из больших зеркальных полупрозрачных квадратов на одной из стен его небольшого жилья. Стена из квадратов засветилась, выдавая изображение.

– Ни одного приглашения, – огорченно ударил рукой по столу Джин. Оставалось только идти к Таилу. Он не хотел такого поворота событий. Почему-то казалось, что правильным решением было бы подождать еще предложений или хотя бы попробовать устроиться в мегаполис Ферра, еще один крупный центр на планете к югу от мегаполиса Мираж.

В не самом лучшем расположении духа он сел за небольшой столик, выдвигающийся из стенки его квартиры. На Мираже еда особо не отличалась разнообразностью. Синтезированный белок в виде белой прозрачной каши, фрукты и немного выпечки. Из-за климата Миража фрукты считались одним из самых дорогих продуктов. Их выращивали исключительно у оазисов, где устанавливалось температурное регулирование в виде огромных стеклянных колпаков, закрывающих весь оазис целиком. Такие фруктовые сады тщательно охранялись правительством, и любого, кто проникал под купол без разрешения, ждала несладкая участь.

Нужно было двигаться к Таилу. Выйдя из своего дома, он раскрутил небольшой клочок карты, на которой в баре Таил нарисовал самый безопасный путь до второго южного уровня уваи.

– Он же находится на пересечении с районом тервинн! – вгляделся в отметку Джин. – Еще и с мертвой зоной под боком.

Повернув направо, он пошел по тоннелю-улице в южно-восточном направлении. Чем дальше он уходил, тем сильнее чувствовалось влияние тервинн. Хотя районы и были разделены на некоторые условные зоны, это не мешало миражийцу обустраивать свой магазин по подобию тервиннского. На Мираже существовал целый культ поклонников тервинн. Ходили слухи, что у поклонников, кто находился в высоких рангах среди техов, от человеческого остались только кожа, волосы и разум, а все остальные части тела были заменены на импланты. Конечно, это были только легенды, ведь все знали, что от такого количества имплантов все техи должны были давно умереть от Песочной Язвы.

Добравшись до пересечения миражийской зоны с тервиннской, Джин притормозил. Он тоже слегка восхищался тервинн, хотя и старался не показывать этого. Переход между зонами на третьем уровне был выполнен в виде большой продолговатой арки, сквозь которую могли пролететь боты-защитники и глайдеры. С обеих сторон парили боты-наблюдатели, их камеры пристально следили за каждым движением Джина, когда тот проходил сквозь ворота.

Тервиннская сторона третьего уровня тоже выглядела бедно. По углам закоулков валялся мусор, темные лестницы уходили вниз на нижние уровни уваи, а тервиннцы, бродившие по третьему уровню, казались какими-то угнетенными. Проходя мимо одного из магазинов, торгующих деталями для имплантов, Джин подумал, что только очень отчаянным тервинн придет в голову переезжать на Мираж. Возможно, им обещали лучшую жизнь, чем в родном секторе, а может, их заставили переехать, он не знал. Мало кто вообще знал, что происходит в системе Корисса, потому что тервинн не любили распространяться о своей старой жизни. Всю жизнь на Мираже они называли новой.

– Что ты тут забыл, чистый? – старая корвийка крикнула Джину из небольшого окна своего магазина. Ему стало не по себе. Он знал, что тервинн не любят тех, кто отказывался от имплантов. А из-за того, что у него не было денег на сносные импланты, а были лишь звуковой декодер и монитор старого поколения, его часто считали гердийцем.

Не обращая внимания на комментарий, он прошел по немного закругленной улице примерно до её середины, где нашел лестницу, ведущую на второй уровень. На втором уровне он бывал всего лишь несколько раз, в один из которых его ограбили и хотели распродать его органы, но Син и Таил вовремя вмешались.

Глубоко вдохнув, он ступил на лестницу, ведущую в темный коридор.

Ступенек было очень много – создавалось такое ощущение, что второй уровень находился где-то в аду. Но поскольку денег на скоростной лифт у него не было, а на общественный вечно стояла громадная очередь, он предпочитал спускаться и подниматься пешком.

– А где же тогда находится первый? – пробубнил себе под нос Джин, недовольно протирая глаза от песка, который надувало на нижние уровни из-за стен мегаполиса.

Второй уровень очень отличался от остальных верхних. Здесь было много песка, занесенного из разных щелей стен мегаполиса. Здесь было очень темно. Освещение, которое, по сути, являлось аварийным, мерцало красным и зеленым светом, придавая железным коридорам зловещий оттенок. Неоновые вывески, которые были тут в особом изобилии, тоже подкрашивали улицу в разные тона. Игорные заведения не самого хорошего качества, бары, притоны, еще бары – были основным наполнением второго уровня. Из-за того, что сектор принадлежал тервинн, все вывески и знаки были исключительно на их языке.

Комок застрял в горле у человека, а нервы мешали сосредоточиться и идти, не сбивая темпа.

«Пятый ряд, направо, затем прямо и еще раз направо до десятого», – повторял себе в голове Джин, не рискуя терять бдительность и рассматривать карту. Десятая улица была последней перед переходом в бедный жилой район, наполовину уничтоженный реагентами при Заселении. Конечно, на второй уровень реагенты влияли в меньшей степени, но и здесь чувствовался едкий запах, заставляющий чихать и сильно кашлять.

Свернув в переулок, наполненный песком, запчастями, мусором и одним тервинн, не то спящим, не то мертвым, Джин вывернул на десятую улицу, тянувшуюся по гигантской дуге аж до богатого района.

Лавка Таила находилась около ворот в бедный район. Небольшая дверь, длинный коридор, уводящий внутрь здания, где была расположена квартира Таила, и скромная лестница на второй этаж, на котором располагалась сама мастерская.

– Джин! – показался Таил на втором этаже. – Проходи, проходи, брат.

– Значит, вот как тут все, – проговорил Джин, осматриваясь по сторонам.

– Хорошо добрался? Сегодня на втором уровне неспокойно.

Джин кивнул.

– Послушай, – продолжил Таил, – я понимаю, что это не совсем та работа, на которую ты рассчитывал, и если у тебя есть предложения от других компаний, то я пойму, друг. Здесь, конечно, все проще. Будешь искать мне клиентов, помогать со сборкой разного оборудования и его продажей. Подойдет?

– Спрашиваешь, – усмехнулся Джин, – в любом случае, мне так и не прислали ни одного приглашения за последний месяц, поэтому считай, что я с тобой надолго.

– Сожалею, – развел руками Таил, – но я думаю, что у моего бизнеса есть шанс. Так что, поможешь превратить его в корпорацию? – похлопал он по плечу Джина.

– Корпорацию? Мы не переплюнем Велай Дишу, или Тервинн-тек, или Хоркул. А есть же еще и мелкие компании вроде твоей, они тоже не стоят на месте.

– Ну, у меня есть свои секреты, – подмигнул Таил. – Ты ведь знаешь, что я наполовину иллен?

– Ну?

– «Ну?» Это твоя реакция? – гордо поднял голову он в ответ. – Я недавно понял, что тоже псионик.

– А вот это уже интереснее, – оперся Джин на угол стола, – читаешь мысли?

– Иногда, – кивнул Таил, – время от времени я понимаю, о чем думает человек. Пока плохо понимаю, как это работает, но вот, например, ты сейчас думаешь… о работе и о том, что это нечестно. Нечестно?

– Эй! Мои мысли читать – это нечестно, – скрестил руки на груди Джин, – но это верно. Если кто-то узнает, что ты псионик, тебя закроют на нижнем уровне, а бизнес отнимут. И меня еще приплетут.

– Успокойся, – улыбнулся собеседник, – никто, кроме тебя, Кирры и Син, не знает, что я на половину иллен. В этом моё преимущество, ведь так? Никто не узнает. Да и никому нет дела до отбросов на втором уровне уваи.

– А как ты объяснишь, что будешь угадывать мысли конкурентов? – с сомнением в голосе поинтересовался Джин. Ему эта идея совершенно не нравилась. И пускай Таил и получает преимущество, он совершенно не хотел из-за этого преимущества влипнуть в какую-нибудь неприятность.

– Просто знание бизнеса и чутьё, брат. Так ты в деле?

– Ладно, в деле, – кивнул Джин и попытался себя убедить, что так будет лучше. Ведь, с другой стороны, они будут заниматься благим делом, пускай и немного обманывая. Но ведь за это будут платить большие деньги. А что может быть лучше, чем помогать за деньги? Он улыбнулся.

* * *

Джин работал у него уже десяток дней, и Таилу все больше нравилась идея позвать друга к себе. Он видел, как тот старался и постоянно рвался выполнить много заказов одновременно. Ему это явно нравилось, особенно когда хорошо платили.

Он и не подозревал, что собирает не просто технические приборы, а настоящее вооружение, весь инвентарь черного рынка. Все дело в том, что Таил модифицировал и совмещал те детали, которые подготавливал Джин, получая грозное оружие.

Последнее время тервиннское вооружение получило гигантский спрос. Раса научилась изготавливать тихие катушки для своих тепловых пушек. Раньше стрельбу было слышно за несколько кварталов, теперь же катушки – уменьшенная версия тех, что тервинн вставляют в механизмы гиперпрыжков – начинали тихо шелестеть, а когда пусковой курок активировался, заряд передавался в продолговатую капсулу-проводник, которая вылетала из ствола, начиненная большим количеством энергии. Теперь весь звук при передаче энергии тоже глушился специальными канальцами внутри пушки, делая оружие наилучшим вариантом в городских условиях.

Таил прошелся по комнате, рассматривая свою новую модификацию. Сегодня ему предстояло продать её на первом уровне одному богатому тервинн. Повертев в руках штуковину, которая позволяла размягчать любую материю путем испускания коротких, но частых звуковых волн, он спустился на первый этаж своей мастерской.

– Таил, я уже закончил, – подскочил Джин с небольшим механизмом в руке, – есть что-нибудь еще?

Таил не успел придумать задание своему другу, когда в дверь кто-то постучал. Пытаясь скрыть удивление, Таил подошел к двери. Никому не была назначена встреча в столь ранний час, но за мутной стеклянной дверью точно было два больших силуэта, похожих на человеческие.

– Еще закрыто, брат, – активировал переговорное устройство на своём мониторе Таил, – через пару часов.

Силуэты за дверью немного зашевелились, а затем один из них пропал. Таилу повезло, что Джин успел сообразить и легонько потянул за плечо своего друга, вынуждая того сделать несколько шагов назад и в сторону. В следующую секунду дверь просто влетела внутрь со звонким треском, падая на пол и крошась в мелкие осколки. Ботинок, вытолкнувший дверь из петель, опустился. Хватило лишь краткого взгляда на ботинок, чтобы понять, что это был ботинок легионера. Гердийские технологии по оснащению армии нельзя было спутать ни с чем. Огромный ботинок, крепящийся на ногу и усиливающий каждое движение плавными гидравлическими поршнями. Снизу на таких ботинках были расположены небольшие гравипластины, которые могли изменять силу магнитного поля как в одну, так и в другую сторону.

Форма людей была не легионерская. Один из них носил поверх боевого экзокостюма, популярного среди наемников, коричневый плащ с отодранными рукавами.

– Это он, Рей? – громила в плаще повернулся ко второму, более щуплому относительно великана.

– Таил Сивелл? – вышел вперед бородатый наемник с выбритыми висками. Таил медленно кивнул, быстро прикидывая, что можно предпринять.

«Оружие на втором этаже во втором ящике. Отвлечь громилу, убежать от бородатого, – крутилось у него в голове. – Нет, лучше попробую добежать до хранилища запчастей. Дверь должна выдержать». Никто не знал, что предпринять, секунды, казалось, растянулись, и пауза неловко затянулась. Внезапно он понял, что сделать вполне реально. Сосредоточившись на громиле, он попытался использовать свои способности, чтобы проникнуть в его разум.

– Не смей лезть ко мне в голову, сраный иллен! – сделал несколько широких шагов громила и одним ударом повалил Таила на пол. Щеку обожгло, а челюсть, похоже, хрустнула. Краем глаза Таил заметил, что Джин что-то перебирает в руке – это была небольшая отвертка. Но не успел он ею воспользоваться, как второй наемник, именовавший себя Реем, одним резким скачком оказался около него и, вывернув Джину руки, вырвал отвертку.

– Говорил же я, не надо выбивать дверь, даже если это и весело, – поморщился Рей, – они теперь нам не доверяют. Посмотри на них, Ман.

– Все миражийцы трусливые крысы, – усмехнулся Ман, играя мышцами, – хуже только тервинн.

– Ладно, – кивнул Рей, медленно положив отвертку на стол, – думаю, стоит начать еще раз. Моё имя Рей, и у меня к вам есть очень интересное предложение, – произнес он, после чего стал ходить вокруг застывших, словно вкопанные, Джина и Таила. – Одна птичка нашептала мне, что здесь можно купить много интересных вещей. Тервиннских вещей.

– Понимаешь, о чем мы? – ткнул Ман Таила.

Последний заволновался. Он не хотел привлекать Джина к темной стороне своего дела.

– Таил, ты правда этим занимаешься? – неуверенно спросил Джин, не смея дернуться.

– Ответь своему другу, – кивнул Рей.

– Да, он прав, – сокрушенно опустил голову Таил. Ему стало не по себе, когда он увидел тень презрения на лице своего приятеля. Не скрывая удивления, Джин уставился на Таила, ожидая хоть какого-то объяснения, но так и не дождался. Вместо этого тот повернул голову к Рею, который так и стоял в проходе, а затем спросил: – Что вам нужно?

– Другое дело! – похлопал его по спине Ман и пошел вглубь мастерской.

– Тервиннское новейшее вооружение. Не маркированное. Четыре пушки и термальная бомба двойного действия. – Рей вошел в комнату, обогнул Джина и сел в одно из свободных кресел напротив небольшого окна.

– Бомба? – громко проглотил комок в горле Джин. Таил видел, что парнишка очень волнуется и еле сдерживается на месте, чтобы не дать деру. – Это для миражийцев?

– Тервинн, – поправил его Рей и после паузы добавил, – он много интересуется, Ман. Завалишь его?

– А почему бы и нет, – отозвался Ман из соседней комнаты, шаря по холодильнику с едой.

– Не… не надо меня валить, – затрясся Джин. В его глазах нарастала паника, и Таил очень боялся, как бы парнишка не выкинул чего-нибудь непредсказуемого. – Не надо меня валить, не надо меня валить, – повторял он одну и ту же фразу.

– Он ненавидит тервинн, – попытался исправить положение Таил, – и город знает. Может вам пригодиться.

– Да, в этом есть смысл, – сложил пальцы домиком Рей. – А ты, парень, что скажешь? Чем ты полезен? Нравится тебе By Манг?

– Я… да… то есть нет, нет! – выпалил, запинаясь, Джин, – жирный параноик. Если бы я мог, я бы…

– Ясно, ясно, – перебил его Рей, напуская на лицо веселый вид. – Ладно, пользы от тебя живого все равно больше, чем от мертвого. Отпустить я тебя не могу – слишком много знаешь, но и убить не могу. Поэтому будешь с нами, расскажешь про город и уязвимые места. Хочешь ведь изменить Мираж?

Джин неуверенно кивнул.

– У него разве есть выбор? – пробубнил Таил себе под нос, понимая, что волей-неволей все равно втянул Джина в какую-то непонятную и очень опасную историю.

– Конечно нет, – рассмеялся Рей и подошел к Таилу на расстояние вытянутой руки. – У тебя тоже нет, – добавил он очень тихо, так, что только Таил мог его расслышать. Затем он встал перед ними и, разведя руками, произнес: – Ну что, партнеры? Начнем делать дело?

– Об оплате, я думаю, мне лучше не напоминать? – опустил плечи Таил, вспоминая, где ключ от подвала, где хранились все последние разработки.

– С нас, разумеется, нет, это же по дружбе, – согласился Рей, будто это само собой разумеющееся, – но будь уверен, я сообщу о тебе своим друзьям в секторе. Дела у тебя пойдут в гору.

Таил засомневался. Куда бы он ни лез, не было видно конца либо он был настолько темный и невообразимый, что думать о нем совершенно не хотелось.

«С другой стороны, новые клиенты помогут бизнесу», – пронеслась в голове успокаивающая мысль. Он был готов продавать оружие людям, пока ему платили. А с его способностями к телепатии, о которых мало кто знал, можно было попробовать склонить клиентов на свою сторону и еще больше расширить сеть. Задумавшись о перспективах, он усмехнулся: «И когда я начал ценить деньги больше, чем собственную жизнь?»

Подойдя к тайному подвалу, он открыл его. Дверь медленно зашипела и поехала в сторону.

– О, брегги! – ахнул Джин, когда перед ними показалась целая новая мастерская по созданию тяжелого и легкого вооружения, где в поте лица, по иронии, работала целая команда бреггов.

* * *

Апрель, сектор Гердия, орбитальная станция Гиперон-альфа.

Он стоял неподвижно. Руки за спиной, подбородок высоко вздернут. Двигались одни лишь глаза, рассматривая новоприбывших.

– Легат Велорий Гарр, легат Маркел Заллия, трибун Рина Дракк! – сухо поприветствовал он всех, все еще не шевелясь. – Самые доверенные мои друзья и отныне подчиненные, – позволил он себе небольшую улыбку.

Троица немного смутилась, но каждый коротко кивнул в ответ, а Гарр добавил:

– Зачем мы здесь собрались… консул?

– Ромуа покинула сектор, и вы это знаете, – начал издалека Лазарь, – теперь я полноправный консул Гердии. Конечно же, я могу собрать своих главных военачальников и доверенных лиц, – посмотрел он в глаза Рине.

После этого Лазарь позволил себе немного расслабиться, выпрямился и подошел к троице на расстояние вытянутой руки. Немного подождав, он вызвал бота, который тут же раскрыл перед четырьмя карту Гердии огромной голограммой, повисшей в воздухе голубым мерцающим облаком.

Некоторые системы были отмечены красным, в основном далекие точки. На пограничных рубежах все было истыкано мелкими красными и желтыми точками, и были два крупных красных круга на основных системах помимо Гиперона.

– Это враждебная активность, – пояснил Лазарь, – тут отмечены попытки враждебной активности – желтым – и столкновения и попытки открытого сопротивления – красным.

– Консул Лазарус, – обратился к нему Маркел, – при всем уважении, но почему Морбул и Мобиус также подпадают под маркировку? Насколько мне известно, ключевые системы преданы консулу и никогда не показывали враждебной активности.

– Преданы Ромуа, – догадалась трибун, – но не Лазарусу.

– Верно, – кивнул Лазарь. – Несколько недель назад, после назначения меня на пост консула, со мной вышел на связь мой бывший легат, наш друг – Арвий Ааран. Он отказался признавать во мне консула и поднял восстание в секторе Морбул. Мобиус склонен поддержать его. Так сообщают источники. По словам моих шпионов, он отправил всех несогласных в космическую тюрьму в астероидных облаках Морбула и начал укреплять свои позиции на границах системы.

– Не узнаю старину Арвия, – почесал затылок Маркел, – он бы не пошел против сектора. Наоборот, он всегда видел целью процветание Гердии.

– Значит, ты его плохо знал, – зло усмехнулась Рина.

Новоиспеченный консул ткнул пальцем в небольшие точки рядом с Гипероном, обозначающие колонии на астероидах, а далее провел пальцем по мелким системам, пока не добрался до Морбула.

– Это наша конечная цель, – прокомментировал он. – Я знаю, друзья, это тяжело – идти против своего народа. Ромуа не предполагала, что за её спиной столько недовольных. Я обещал ей, что сохраню мир и стабильность в секторе.

– Нельзя ли попробовать провести переговоры? – скрестил руки на груди легат Гарр. – Сектор и так пережил много битв за последние декады, зачем проливать еще больше крови? Считаю неразумным развязывать войну. Элизы Ромуа нет всего несколько месяцев, и в секторе начнется кровопролитие? Это плохо скажется на репутации нового консула.

Все замолчали, продумывая варианты возможных переговоров. Первым нарушил молчание Маркел Заллия:

– Я согласен с Велорием: переговоры – вот что нам нужно. Чем меньше крови мы прольем, тем быстрее мы установим мир, и, быть может, удастся договориться с Морбулом и Арвием. В конце концов, он наш друг, я вместе с ним заканчивал академию. Думаю, переговоры сейчас самый эффективный и менее затратный вариант.

– Велорий, Маркел, – взяла слово трибун Рина Дракк, ответственная за крыло легиона, занимающееся скрытыми операциями и шпионажем, – консул Лазарус уже отдавал мне приказ попробовать наладить контакт с местными колониями. Ни один из моих доверенных не вернулся назад. Между тем уровень благосостояния Гиперона падает, колонии отказываются присылать ресурсы. Уже целый месяц Гиперон живет на внутренних запасах еды. Конечно, наша система может прожить долгие годы, но что насчет других систем и колоний? Голод подтолкнет их к мятежу.

– Не подтолкнет, если мы договоримся, – покачал головой Маркел. – Вечно ты, Рина, хочешь пострелять. Вас не учили эффективной борьбе?

– Нет человека – нет проблем, вот чему нас учили, – парировала женщина, скрестив руки на груди.

– Нельзя просто взять и начать убивать людей! – стал выходить из себя Маркел и хотел было сказать что-то еще, но его оборвал Велорий Гарр.

– Консул, каковы их требования? – нахмурился он.

– Провести законные выборы консула, дать больше власти автономным системам и колониям. Я ухожу обратно на пост легата.

– Странные требования, – задумался Велорий. – Арвий Ааран тоже не подходит под роль консула Гердии. Кого они хотят выставить в качестве претендента?

– У нас нет такой информации, – развел руками Лазарь.

– У нас и так республика! Зачем им больше власти? – всплеснул руками Маркел.

– Возможно, в этом замешаны синдикаты. Республика на пороге хаоса, – свернул карту Лазарь, – и для восстановления порядка мне нужна ваша помощь, помощь моих друзей.

– Лазарус, мы с тобой вместе поступали в легион, – усмехнулся Маркел, – можешь на меня рассчитывать. Но нельзя все-таки попробовать решить дело миром?

Консул не смог дать ответ на этот вопрос.

– На нас тоже рассчитывай, – в один голос добавили Велорий и Рина, слегка помедлив.

Лазарь улыбнулся. Он думал, это будет куда сложнее: убедить тех, с кем у него были разногласия в прошлом. Но, похоже, угроза для республики объединяла всех, стирая старые обиды.

Распустив совет, он направился к своему кораблю, покоящемуся в одном из ангаров Гиперон-альфа. Вернее, там стоял шаттл, способный отвезти людей на корабль, который по своим меркам никак не мог влезть на орбитальную станцию. Огромный космический корабль класса колоссус – это были самые огромные корабли, известные во всех секторах. Их огневая мощь была настолько велика, что использовать разом все орудия можно было лишь при полной подзарядке всех батарей и с использованием энергии катушек для гиперпрыжка. В отличие от кораблей тервинн или миражийцев, колоссус Гердии выглядел довольно невзрачно. В Гердии использовали только свои технологии и материалы, и корабль был похож на многопалубный вытянутый прямоугольнике небольшим, как у пеликана, клювом, отвисшим вниз, и широкой задней частью, в некоторых местах сильно вдавленной внутрь. Корабль был настолько большой, что для его обслуживания требовалось по меньшей мере три сотни человек персонала. В углублениях по бокам и сверху располагались отсеки с боевыми дронами, являющимися основным отличием данного корабля от кораблей других рас. Упакованный тремя сотнями боевых дронов, корабль получил название «Улей» за расположение отсеков боевых машин сотами, как у пчел.

Долетев до гиганта, Лазарь еще раз восхитился творением Гердии. Это был один из пяти колоссусов сектора. Еще два были отданы доверенным легатам Лазаря, один был разрушен в ходе крупного восстания на Морбуле, а последний сейчас находился во власти Арвия Аарана, преступника и предателя.

Стиснув кулаки, Лазарь пообещал себе, что лично выбросит его в открытый космос из мусорного отсека колоссуса.

Пройдя в корабле до лифтовой шахты, он начал медленно подниматься вверх, к командной рубке на девятую палубу. Команда поприветствовала его, когда он подошел к мониторам.

Единственный раз, когда Лазарь побывал в колоссусе, был много лет назад, когда он был повышен до звания легата. Ромуа лично показала ему его собственный боевой корабль, который запрещалось, однако, посещать и использовать до наступления экстренной ситуации. Сейчас эта ситуация наступила. Он предвкушал полеты на этом гиганте, его боевую мощь, неяркий блеск непробиваемых энергетических щитов и бесшумный полет роя дронов в космическом пространстве.

Усевшись поудобнее в своё кресло, которое было оборудовано самыми новейшими технологиями, скопированными с новинок тервинн, он прокрутился в нем и положил руки на подлокотники, представляя себе уже скорую победу над нестабильными колониями и позже Морбулом.

Подсоединив свой костюм к спинке кресла, он почувствовал легкое приятное покалывание, когда несколько небольших штырей и один большой подсоединились к гнездам на спине костюма. Вызвав перед одной из своих рук небольшую панель, он отдал приказ об отстыковке корабля. Уже в следующую секунду корабль лениво двинулся с места и очень медленно поплыл в сторону, используя тягу только самых мелких движков.

– Как вам переоборудованное кресло, консул? – В контрольный блок вошла Рина, одетая в свой боевой костюм трибуна. Её корабль часто находился на борту Улья, и поэтому она часто лично путешествовала с консульским кораблем.

Женщина отключила стеле-поле, рассыпавшееся вокруг неё небольшими полупрозрачными шестиугольниками. Пространство перестало деформироваться, и перед консулом возникла она в полной боевой экипировке. Не хватало только шлема, который был спрятан в отсеке костюма на затылке, и оружия, которое она не носила с собой, будучи на борту консульского корабля.

– Еще не привык к новому титулу, – чуть улыбнулся он. – Что это, новые технологии тервинн?

– Наши, – покачала она головой, встав за спинкой кресла, – устанавливаем их на всех кораблях, консул.

– Можешь называть меня хотя бы Лазарус? Не чувствую, что титул консула – это моё, – нахмурился Лазарь.

– Как скажешь, – пожала Рина плечами, – в любом случае, Гарр и Заллия уже собирают отряды. Часть прибудет через неделю с границ сектора, другие будут в Гипероне завтра.

– Это хорошие новости, – удовлетворенно кивнул Лазарь и начал прикидывать свой будущий поход.

* * *

Май, сектор Мираж, система Мираж, Велай Дишу.

– Вы когда-нибудь были Подключенной? – холодный голос человекоподобного бота нагонял на Мелису волнение.

– Нет, – ответила она немного колеблющимся голосом, не скрывая своей тревоги, но и ощущая некое предвкушение. Ведь это значило, что сейчас её отправят на установку нового импланта, нужного для работы напрямую с системой.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – учтиво поклонился бот и плавно направился из переговорной комнаты по длинному коридору.

Изнутри Велай Дишу выглядело словно здание из какой-то футуристической книги. Все стены утыканы экранами, длинные двухэтажные коридоры искривлялись на втором уровне, а в некоторых местах до такой степени, что с одной стороны до другой можно было спокойно перешагнуть. В таких местах были короткие прозрачные мостики. Именно количество тоннелей придавало Велай Дишу сходство со всеми зданиями-ульями Миража. Казалось, это бесконечный лабиринт искривлений, всегда выводивший в главный центральный зал. Кабинеты были расположены наподобие пуль в двенадцатизарядном револьвере и были выполнены в виде круглых прозрачных сфер, подвешенных в воздухе. В каждой такой сфере усердно трудилось до пяти человек. Мелиса насчитала семь таких сфер со своей стороны, пока шла за молчаливым собеседником. В главном зале было мало народу, а потому все пространство заполнял шум от фонтанов и искусственных водопадов, которые были запущены вдоль стен пяти лифтов, ведущих на верхние этажи.

Она запрокинула голову, открыв в мечтаниях рот, представляя, как же здорово работать на самых верхних этажах, взмывавших выше шестого уровня города. Где-то там, под самой крышей, располагались еще пять сфер, отведенных для Правления компании.

– Говорят, оттуда видно мегаполис Ферра, – равнодушно отозвался бот. – Самая высшая точка Велай Дишу находится на уровне с отметкой семь с половиной. Выше только шпили тервинн.

Вызвав лифт, бот забрался внутрь и ткнул на кнопки нижних этажей.

Внутри Мелисы все сжалось: оставались считанные минуты до установки импланта, а это не самая безболезненная процедура.

«Что, если Песочная Язва разовьется?» – промелькнуло у неё в голове.

– Импланты выполняются на основе технологии тервинн. Подключение задействует только необходимые нервные окончания и не перегружает пользователя. Риск Песочной Язвы минимален, – как будто прочитал её мысли бот.

Дверь лифта открылась, и они снова пошли по извилистым коридорам, пока не оказались перед одной из комнат. Бот оставил её внутри, один на один с устрашающего вида столом.

– Разденьтесь и займите место на столе, – начала повторять система, пока Мелиса не выполнила требование. Чувствуя себя крайне неуютно, лежа без одежды на холодном покрытии, она положила голову в отверстие и уперлась глазами в пол под собой.

«Ну все, началось», – с замиранием сердца осознала она.

Машина сверху неё задвигалась, накрывая весь стол большим герметичным куполом. Затем последовала антибактериальная обработка, и что-то сильно кольнуло в спину. В месте укола начало все неметь, а уже через секунду машина сверху задвигала поршнями, и Мелиса почувствовала, как на руку капнуло что-то теплое. Решив не думать о происходящем, она закрыла глаза и поддалась действию пленительного седативного препарата, который ей вкололи после анестетика.

Уже через два часа она сидела на койке, задрав руку за спину и щупая свой новенький имплант – два гнезда, одно побольше, другое чуть меньше. Спину саднило, но из-за все еще действующего седатива и дополнительного препарата, который теперь нужно было вкалывать для снижения боли, имплант почти не чувствовался.

Наскоро одевшись, она пошла по Велай Дишу к комнате, откуда начала своё путешествие.

«Обязательно покажу Джину и Кирре свой имплант. Интересно, у Кирры тоже он есть на спине?» – крутилось у неё в голове. Она помнила, что, как у Подключенной, у Кирры имелось одно гнездо на руке – там, где у Мелисы стоял монитор – а потому ничего дополнительного подключать не потребовалось. Но про другие возможные модификации её подруга не очень любила распространяться, а потому Мелиса и не поднимала тему.

– Как самочувствие? – вежливо поинтересовался бот на входе, подавая Мелисе стакан с нейростимом. – Выпейте, это поможет при первой синхронизации.

Мутноватая серая жидкость густо переливалась в стакане. Вдохнув, Мелиса осушила стакан залпом и почувствовала холодное, но приятное покалывание под кожей. Раствор содержал наноботов, которые изнутри встраивались в ткани рядом с нервными окончаниями, сглаживая сигнал, проходящий через гнезда в нервную систему носителя.

– Так, какая моя основная задача? – решилась спросить девушка. – Какие указания, поручения?

– Все во время первой синхронизации, – подвел бот Мелису к её стеклянной сфере. Внутри находились еще трое, лежащие в специальных капсулах без крышки и наклоненные в одну сторону. Бот повернулся к Мелисе:

– Ваша капсула Подключенного.

– Зачем строить такое красивое здание, если все равно все находятся в системе?

– Я не запрограммирован отвечать на подобные вопросы, – по-человечески развел руками бот.

Махнув на него рукой, Мелиса примерилась к своей капсуле. Построенная точно по её пропорциям, капсула включала в себя два небольших штырька для подключения, расположенных в спинной части. Улегшись поудобнее в кресло, Мелиса нажала на боковой панели кнопку для начала синхронизации и попыталась расслабиться. Спину сильно закололо, когда два штырька плотно засели в новые гнезда. Машина заработала, а в следующее мгновение в голове словно прошла вспышка, и, открыв глаза, девушка поняла, что находится уже совершенно не в Велай Дишу. Вернее, это было все то же Велай Дишу, однако все пространство вокруг неё было черным, вокруг парили разного вида коды или просто больше синие и зеленые пузыри из какого-то водянистого пластилина.

– А-а, Синвей-нюши! – материализовался из пространства Ваола Мин, приветствуя её на старом северном. За ним появилась и Сай Гуан. Оба подошли к Мелисе, которая в растерянности пожала обоим руку, а затем воцарилось неловкое молчание.

– Первый раз подключаетесь? – поинтересовалась Сай Гуан, мило улыбаясь Мелисе. – Ничего, модифицировать систему под себя довольно интересное занятие.

– Немного колет в спине, – пожаловалась Мелиса.

– Пройдет, – кивнул Ваола Мин. – Итак, как мы говорили ранее, перед вами стоит непростая задача. Наша корпорация добилась сильного прорыва в разработке лекарства от Песочной Язвы. Не хватает только нескольких кодов.

– И вы думаете, я на это способна? – усмехнулась девушка. – Я, конечно, хорошо разбираюсь в имплантах…

– Четыре года назад вы взломали роботов на третьем уровне, заставив их делать совершенно безумные вещи, два года назад еще один взлом системы имплантов – вы пытались обновить код к имплантам предыдущего поколения, – перебил Мелису Ваола. – Думаю, продолжать не стоит, но могу заверить, что о вас мы кое-что узнали.

– Что ж, – растерялась Мелиса, – да, у меня был опыт работы с кодами, но я не знаю кодов нового поколения, ведь все боты работают на старых.

– Никто не просит сделать код за неделю, нет, – рассмеялся Мин, – просто я вижу в тебе потенциал, Мелиса, – перешел он на «ты». – Я уверен, что при хорошем оборудовании, а не с дерьмом уваи – без обид, – на котором ты работала, у тебя все получится.

– Я оценила все ваши технологии, это потрясающе, – покачала головой девушка. – Думаю, я могу попробовать. Но для начала разберусь, как пользоваться этой системой.

– Все очень просто, – улыбнулась Сай Гуан, – просто подумай об этом. Будет тяжело, подумай о капсуле – и тебя выкинет назад в реальность. Я бы не советовала проводить здесь больше восьми часов в сутки, – подошла и тихо сказала она, а потом добавила: – Хотя бы поначалу, пока не привыкнешь к оборудованию.

– Ясно, – кивнула Мелиса и попробовала модифицировать пространство. Чернота прошлась рябью, а затем её подкинуло в невесомость, и перед ней раскрылись десятки мониторов с кодом. – Думаю, разберусь, – убедительнее на этот раз сказала она.

– Чудесно, – улыбнулся Мин, и они с Сай Гуан растворились в темноте системы.

* * *

Май, сектор Мираж, система Мираж, северный район уваи.

– Прошел уже почти месяц, а мне так и не сказали, чем мы будем заниматься, – окликнул Джин Мартилиана.

Второй редко появлялся последнее время в их скрытом убежище в северном районе уваи на первом уровне. На этом уровне было настолько темно, что выходить без приборов ночного видения или простых фонарей просто запрещалось. Свет падал только от редких фонарей, подвешенных под самым потолком уровня так, чтобы до них не могли добраться хулиганы. В результате фонари еле-еле доставали своим тусклым желтым светом до земли. Конечно, существовал еще свет неоновых вывесок, но в отличие от второго уровня уваи, где хоть где-то существовали магазины и разные бары, первый уровень был словно из другой жизни. Здесь не было ничего, кроме нищеты, отходов, смрада и ядовитых луж, скапливающихся из труб верхних уровней.

– Занимайся своими делами и не задавай вопросов, мальчик, – кинул через плечо Ман, таща за собой огромную сумку и затем опуская её на пол. – Это тебе от Таила. Разложи все на столах.

Джин подошел к сумке, заполненной разными деталями и проводами. Не надо было разбираться в технологиях тервинн, чтобы понять, что это были компоненты бомбы. Разложив все детали на длинном столе, Джин посчитал странным, что деталей не так много и нет спускового механизма.

Поднявшись по лестнице на второй этаж убежища, он застал Мана, который что-то тихо доказывал Рею и был недоволен. Громила ударил кулаком по трухлявой стене, оставляя небольшую вмятину.

– А, Джин! – подозвал его Рей, который в отличие от своего приятеля был в куда лучшем настроении. – Ты, наверное, увидел, что нашей взрывчатке не хватает нескольких деталей? Хочешь помочь их достать? Ничего сложного не будет, просто попинаем пару тервинн.

– Зачем вам взрывчатка, Рей? – нахмурился Джин. – Я не люблю импланты и тервинн, которые их сюда занесли, но взрывать их не собираюсь.

– Мы и не думали взрывать тервинн, – рассмеялся Рей, – нет, это не для них, не сегодня. Даю слово.

– Слово убийцы – так себе слово, – скривился Джин, понимая, что, возможно, сейчас слегка перегибает палку.

– Ну, выбора у тебя все равно нет, – пожал плечами Рей, – взорви или умри.

– Зачем вы это делаете? Многие же пострадают. Это неправильно.

– Не думал я, что ты весь из себя такой правильный, – недовольно нахмурился Рей. А затем снял с бедра свой пистолет и ткнул дулом в грудь Джину: – От моральных людей всегда много проблем.

– Я не моральный! – завопил Джин, застыв на месте. – Я все сделаю, все.

– Вот и славно, – растянул рот в улыбке Рей, обнажая ряд зубов, – вот такой, «неморальный» Джин мне и нужен. А если появится другой, то, – Рей изобразил, как он стреляет из пистолета в грудь Джину, – и все. Ясно?

– Ясно, – мрачно кивнул Джин. – Что от меня потребуется?

– Постоишь, посмотришь по сторонам, пока мы все сделаем.

– И вы мне доверяете? Я ведь могу убежать или позвать на помощь, – удивленно посмотрел на Рея молодой человек.

– Тогда бы ты уже давно попытался. Но признайся, тебе это нравится. И деньги я тебе хорошие пообещал, – хитро подмигнул наемник.

Джину нечего было ответить. Деньги его действительно устраивали. Да и работа была интересная, похожая на работенку в Межзвездном Гарнизоне Миража, только более авантюрная. Он кивнул и пошел к гаражу, где стояли несколько глайдеров. Ман ждал уже там.

– Все-таки разрешил, значит, – сплюнул верзила, – тряпка он последнее время. Смотри, если сделаешь глупость, пристрелю тебя лично.

– Да успокойся, я с вами, – раздраженно развел руками Джин. Ему ужасно не нравилось, что Мартилиан не верит в него и в его действительное желание помочь и стать частью этого «бизнеса». Конечно, у Мана было на это право, ведь их работа заключалась в том, что приходилось иногда кого-нибудь убивать, калечить и идти против правил. И Джин пока не мог с этим смириться. Но ощущение направленного на него дула пистолета Рея быстро возымело эффект, и миражиец изо всех сил старался думать, что поступает верно и что все это ради денег и будущего сектора.

– Поедешь со мной, – коротко скомандовал Ман и сел на глайдер.

– Да все равно, – закатил глаза Джин и сел сзади, крепко хватаясь за поручни, расположенные по бокам.

Глайдер резко дернулся, и они вылетели из гаража. Выключив освещение, Ман завел машину почти под самый потолок и включил частичный камуфляж, маскирующий глайдер снизу и с боков. Пролетев несколько улиц, он подался под самый потолок, еще выше, и завел глайдер в небольшую лазейку здания. Огромная дыра была чем-то вроде тоннеля, вырубленного в толстенной стене, отделяющей центральную часть мегаполиса от внешней.

– Лучше никому не знать, что мы приходили, – пояснил Ман.

– На первом уровне нет ботов, – прокомментировал в ответ Джин и на всякий случай посмотрел за спину. Следом за ними летел только Рей.

– Ты в этом уверен? Думаешь, камуфляж – это такая сложная технология? – скептически усмехнулся Ман. – Запрещенная, но не сложная.

Джин проглотил подступивший комок. Действительно, он мог всю жизнь ходить мимо ботов и не замечать их. Тогда получалось, что даже первый уровень был под строгим контролем Миража. Почему тогда его оставляют в покое?

– Почему тогда сюда не придет целая армия и не вычистит уровень от всех ублюдков?

– Потому что это невыгодно By Мангу, – шепнул пролетающий рядом Рей и растворился в темноте центрального района уваи.

Уже через полчаса они долетели до лестницы, ведущей на второй уровень где-то в центре. Света тут было гораздо больше, а потому глайдеры следовало оставить где-нибудь в сохранном месте.

Поднимаясь пешком по лестнице, Джин заметил, что Рей всегда держался в тени: даже там, где её было очень мало, он все равно мог растворяться в ней, смешиваться с обстановкой, буквально впитываться в стены. Ман же, наоборот, словно следуя дешевому клише, шел впереди, шумно топая своими сапогами по ступенькам лестницы.

Так они дошли до второго уровня, где, не привлекая особо внимания, свернули на темные улицы.

– Нилл, мы на месте, – включил передатчик Рей, – куда дальше?

Спустя секунду, он так же шепнул «понятно» и без лишних слов двинулся к одной из лестниц в подворотне, под резким углом уходившей на третий этаж полуразрушенного здания. Там он пролез в небольшое окно, которое, к слову, было выбито, и стал двигаться очень тихо, не издавая ни малейшего звука. Казалось, он даже не дышал.

Джин наблюдал это все с нескрываемым восхищением. Вот наемник вынул едва заметные шарики из кармана, а затем дунул на них, распыляя за угол. Надел маску, которая до этого открывала его лицо, и рукой показал, что все спокойно.

«Нанокамеры, это же технология Гердии. Неужели я связался со Звездным Легионом?» – проскочило у Джин в голове, но, побоявшись нарушить тишину, он лишь приглушенно вздохнул и тоже надел свою маску. Мир перед ним стал чуть мутнее, однако камера в маске сразу адаптировалась к освещению, настраивая линзы.

Пройдя за Реем, он остановился и тоже переключил своё устройство на нанокамеры, которые, словно пылинки, пролетели по помещению, выдавая трехмерное изображение, будто бы линзы маски обладали рентгеновским зрением.

Цифровые фигуры, находившиеся в трех помещениях дальше, усердно двигались, что-то делали и постоянно перебегали с места на место. Были также и неподвижные фигуры.

«Охрана». – Джин подметил оружие у них в руках. Это были тервинн, все до единого.

– Подпольная фабрика, – пояснил тихо Рей. – Стой тут, мы быстро. Если кто-то появится, дай знать. На мониторе костюма, вторая кнопка справа.

– Понял, – кивнул Джин и отошел подальше, занимая выгодную позицию. Достав небольшой пистолет, он принялся ждать, иногда заглядывая за угол, туда, откуда они пришли.

Через несколько секунд раздался хлопок, затем крики. Ман закричал что-то на ломаном тервиннском. Потом все стихло, и Джин обрадовался, что обошлось без жертв. Но уже через несколько долгих секунд снова что-то хлопнуло и началась пальба. В кого-то попали, по крикам Джин понял, что в женщину. Она вскрикнула и затихла. А затем еще несколько криков.

Сжав зубы, Джин понял, что никак не может помочь, а должен только сидеть здесь и ждать приказа от Рея. Но он мог ведь убежать. Вдруг их двоих там застрелили.

«У меня будет шанс. Сейчас или никогда», – решительность закипала в нем. И как только он попытался сделать шаг из своего укрытия, он увидел краем глаза двух охранников, бегущих из другого конца здания в его сторону. Они не видели его, но он успел заметить их. Шаги приближались. Пропустить их значило бы отправить этих двух психов на тот свет, он был бы свободен, и Таил был бы свободен. Но что-то останавливало его.

Шаги приближались, и он не знал, как поступить. Один охранник на полном ходу пробежал рядом с ним. В сердцах выругавшись, Джин выбежал из укрытия и, закрыв глаза, пальнул второму охраннику в спину из модифицированного теплового бластера. Раскаленный добела продолговатый снаряд за пятую долю секунды пролетел весь коридор и пробил насквозь легкое охраннику. Он упал навзничь, издав лишь сдавленный «ох». Открыв глаза, Джин вскрикнул. Картина повисла у него перед глазами. Даже в межзвездной армии он никого никогда не убивал. Руки его ослабли, пальцы сами собой выпустили пистолет. Будучи привязанной кодом к костюму, пушка, словно на магнитах, прилипла к кобуре на ноге.

Второй охранник развернулся и увидел из-за угла голову своего друга. Заорав, он развернулся и побежал обратно на Джина, который никак не мог прийти в себя и не смог придумать ничего лучше, как заползти обратно в своё укрытие между стен.

Сердце его бешено колотилось, а перед глазами была дырка в легком. Дошел запах паленой плоти, и у Джина подкатил комок к горлу. Голова закружилась. Он даже не думал о том, что сейчас на него выбежит охранник.

Но он не выбежал, а упал прямо перед ногами человека. Упал с метательным ножом в горле. Лезвие, каемка которого светилась раскаленным синим светом, расплавила плоть и прожгла себе путь через горло до пола. Воткнувшись в каменный пол, лезвие потухло.

– Парень, – окликнул Джина Ман, – помоги мне!

Джин не знал, что делать. Было очевидно, что он дал охранникам пройти за Реем. И было очевидно, что он предал их, а это значило лишь одно. Затаившись, он сидел не шелохнувшись.

– Быстрее, Джин! – окликнул его Ман еще раз, – ты все хорошо сделал. Нужно скорее убираться отсюда.

Не выдержав, Джин вылез из укрытия и увидел сильно потрепанного Мана. Его правая рука болталась культей, из плеча шла кровь, в правом боку засел огромный кусок стекла. Бросившись к нему, он перевалил его к себе на плечо и попытался тащить к глайдерам.

– Ты поведешь, – выплюнув кровь, сказал Ман.

– Где Рей?

– Не беспокойся о нем, просто доведи меня до лагеря, – устало выговорил Ман, спотыкаясь на каждом втором выступе в полу.

Джин понял, что до глайдера они вряд ли доберутся с такой раной в животе. Опустив Мана на землю, он поднял нож, валяющийся рядом с трупом второго охранника. Включив его, он резко выдернул кусок узкого стекла из живота и быстро приложил плоской стороной нож к ране. Ман задергался и захрюкал. Снова запахло паленой плотью, возвращая воспоминания об охраннике и дыре в легком. Замешкавшись на секунду, Джин помотал головой, концентрируясь на более неотложных вещах.

– Теперь у нас есть шанс, – тихо прошептал он, вновь подставляя Ману своё плечо.

Добравшись до конца лестницы здания, они должны были пройти лишь несколько поворотов до финальной лестницы, ведущей на первый уровень.

– Давай, парень, я смогу, – сквозь боль зло говорил Мартилиан, – просто тащи.

И Джин тащил. Он пытался следовать самыми глухими улицами, не смотреть никому в глаза и не выходить на свет неона на улицах. Пару раз Ман отключался и сползал на пол, однако Джин приводил его в чувство и тащил дальше, пока не добрался до лестницы. Тут было сложнее: тяжелое тело Мана отказывалось спускаться, падая на каждой ступеньке и норовя полететь вниз, ломая шею.

Тут подоспел Рей. Весь перемазанный в крови и с улыбкой на лице, полной какого-то темного безумия, он подхватил Мана под другое плечо, и вместе они спустили его к глайдерам.

Путь домой оказался быстрым. Летя на всех скоростях и не заботясь о камуфляже, Джин и Рей преодолели расстояние в полчаса. Навстречу им выбежал Нилл – готовый, с носилками и аппаратурой.

– Прижег рану? Хорошо сообразил, – кивнул Джину Нилл и забрал Мартилиана, который был бледный, как носилки, и уже начал бубнить разный бред. – Дальше я сам. Приведу его в норму.

Рей проводил их взглядом, а затем обратился к Джину, и Джину этот взгляд не понравился.

– Мы справились, – сухо сказал он, словно ничего и не произошло, – и ты справился.

– Кто-то нас видел? Нас точно видели на втором уровне, когда я тащил Мана. Я виноват, – сокрушенно схватив себя за голову, заговорил Джин.

– Нет, нас никто не видел, – хохотнул Рей, – по крайней мере, никто из сейчас пока еще живых.

– Атервинн?

– И тервинн, – пожал он плечами и улыбнулся, – я всех убрал. И оставил небольшой сюрприз.

– Но они же вряд ли что-нибудь сказали бы? Зачем?

– Люблю хаос, – развел руками Рей, словно извиняясь.

* * *

Позже в тот же день Рей сидел за маленьким столом, над которым болталась небольшая лампа. В соседней комнате иногда подавал признаки жизни Ман. Ему сильно досталось. Кусок стекла оказался самой меньшей проблемой. А вот пуля, которую он поймал, оказалась начиненной биологической начинкой. Небольшие бактерии моментально въелись в рану и распространились по большой площади, пожирая мышцы.

– Хорошо, что вовремя притащили, – вошел в комнату Нилл и сел напротив Рея, – еще бы час, и руку было бы не спасти даже имплантом.

– Хочу посмотреть на его лицо, когда он увидит у себя стальную заплатку, – мрачно улыбнулся Рей, рассматривая скорлупу пули, которую он успел поднять на подпольной фабрике.

– Как так вышло, что хелли снюхались с тервинн? Они же никогда не используют оружия друг друга, – тоже озадачено посмотрел на пулю Нилл.

– Может, это интересная история, – кивнул Рей, – но нам за неё не платят, а поэтому мы поднимем Мана и сделаем своё дело. Получим деньги и свалим обратно к себе на пограничные системы.

– Да, я бы тоже был не против как можно быстрее попасть домой. Не нравится мне тут, на Мираже. Слишком много тайн.

Рей достал из кармана небольшой комочек, а затем раскатал его по всему столу, вмазывая края в стол. Голубоватая жидкость с точечками начала расползаться тонким слоем, пока не застлала всю поверхность. После этого Рей выбрал на мониторе своего костюма карту Миража, и она тут же воспроизвелась на образовавшейся поверхности. Точки в жидкости запрыгали, а затем приняли объемную форму мегаполиса. Даже самая уменьшенная копия Миража была величиной с приличного размера коробку. Все шесть уровней с отделением на внешние и внутренние, со шпилями тервинн и Дворцом Собраний – все принимало объемную достоверную форму.

– Что мы будем взрывать? – обошел Нилл вокруг стола, рассматривая город.

– Зал для конференций на севере. Вот эту здоровую штуковину. – Рей ткнул пальцем в огромное круглое строение, которое здоровым грибом тянулось аж с четвертого уровня. На пятом оно немного сужалось, и в сужении по периметру ходили целых три ряда поездов для тех, кто желал переехать из одного конца здания в другой, просто приехать или проехать куда-то еще. Шестой этаж снова расширялся и превращался в большую грибную шляпку, восьмью длинными и широкими усами спускающуюся на пол, словно паучьими лапами, цепляясь за уровень. Далее шляпа поднималась вверх небольшим цилиндром и заканчивалась сферой, от которой тоже отходили тоненькие усики, окольцовывавшие башню.

– Наверняка она хорошо охраняется, – предположил Нилл, проводя пальцем по периметру, – тут везде боты и камеры. Не подобраться незамеченными.

– Знаю, – согласился Рей, – но мы и не будем заходить внутрь. Мы отправим бомбу в здание, а сами посмотрим со стороны, как полыхнет. Красиво, наверное, будет, – мечтательно проговорил он.

Затем опустив руку на карту, он подсветил поездные пути, тянувшиеся к зданию отовсюду, в том числе и из внешних частей города. Длинные закрытые прозрачные трубы, в которых бесшумно пролетали поезда на электромагнитных пластинах, были самым удобным способом в Мираже сэкономить себе время. Гигантские городские расстояния и многоуровневость порой было тяжело преодолеть на своих двоих. Даже на глайдере, который хоть и считался довольно мобильным и быстрым средством передвижения в секторе, но сильно уступал поездам хотя бы в том, что на глайдере ездока легко могли подстрелить, если тот решился пролететь слишком низко на бедных уровнях. Пешком же мог потребоваться не один час, чтобы пересечь весь мегаполис поперек.

– В поездах тоже сенсоры стоят, – напомнил Нилл, – термические, на движение, даже на вес. Как мы прикрепим бомбу?

– Для этого нам и нужен был друг Таил. Он собрал недавно очень неплохую вещицу. Шиирв её чуть модифицировал, и получился отличный глушитель. Когда поезд будет подходить к внутреннему периметру, мы включим его, и все датчики в радиусе нескольких метров от бомбы перестанут работать.

– Надолго?

– Пятнадцать секунд. Должно хватить, чтобы поезд въехал внутрь здания. Внутри мы его и взорвем.

– Будет много жертв, – поморщился Нилл, – я бы даже сказал, что очень много. Если нас заметят, то это точно положит конец всему миру между секторами. А если все узнают, что бомба была тервиннская, то мира с тервинн тоже больше не будет.

– Наверное, – пожал плечами Рей, – зато мы наконец-то будем при деньгах. В принципе, по мне, так неплохой обмен.

– Наверное, – передразнил Рея Нилл.

– Твоя главная задача будет проследить, чтобы мы выбрали нужный поезд. Не хочу, чтобы бомба уехала куда-нибудь в трущобы. Брегг их разберет – эти поезда Миража, – сплюнул Рей.

– Будет сделано, – кивнул Нилл. – Что насчет этого миражийца? Он довольно ловко прижег рану.

– Да, Джин хорошо поработал. Я в него верю. Хотел бы нас предать – пропустил бы тех двух охранников. Конечно, он бы умер, ведь меня два охранника не остановят, – зловеще усмехнулся Рей, обнажая зубы, – но я доволен, что он выбрал нас, а не крыс.

– Какова его роль во всем этом? Он хорошо знает город, может, пусть расскажет, что к чему с этими поездами?

– Неплохая идея, – оценивающе кивнул Рей. Он подумал, что сейчас Нилл ведь спас парнишке жизнь, так как наемник действительно задумал избавиться от лишних глаз, ушей и, в конце концов, рта. Пока у них не было денег с этого предприятия, приходилось голодать, а делить еду на пятерых было непросто.

Из другой комнаты раздался шорох, а затем стон и тяжелый удар, сопровождаемый металлическим звоном и еще одним стоном.

Рей и Нилл повернули головы в сторону двери, откуда, придерживаясь за косяк, приплелся Ман.

Опухший, уставший, с синяками под глазами, он посмотрел на Рея, и Рею этот взгляд показался забавным, отчего улыбка сама заиграла на губах.

– Чего ржешь? – выплюнул Ман слова из пересохших губ. Проковыляв до стола, он грузно опустился на стул.

– Пока ничего, – все так же улыбаясь, смотрел на его плечо Рей. Затем посмотрел на Нилла, сидевшего на расстоянии вытянутой руки от Мартилиана и затаившего дыхание, затем взял вилку со стола и словно бы по бокалу постучал по плечу здоровяка.

С минуту ничего не происходило. Ман сидел неподвижно и, кажется, не понимал спросонья, что только что произошло. Однако внезапно глаза его открылись, а мышцы на шее вздулись до такой степени, что стали перекатываться под кожей, выдавливая сосуды.

– Что ты сделал! – зарычал он, поворачиваясь к Ниллу и хватая его за руку. – Я тебе башку твою об это плечо размозжу сейчас!

Рей засмеялся.

– Ты бы остался без руки! – попытался выдернуть свою руку из железной хватки Нилл. – Так хотя бы у тебя все конечности на месте. Подох бы от пули хеллени.

– Хеллени, говоришь, – не успокаивался Ман, все крепче сжимая руку приятеля и рывком подтаскивая его к себе, – я теперь гребанный тех! Лучше уж подохнуть, чем быть техом!

– Ну-ну, друг, – решил вмешаться Рей, который между тем тоже считал, что имплант в руке был лучшим вариантом, чем смерть. Похлопав приятеля по плечу, он ничего не нашел, что сказать, ведь стать техом в Гердии действительно считалось самым серьезным падением. Если кто-то – пусть и предатель, дезертир, убийца – хотел вернуться на тропу нормальной жизни в Гердии, то это можно было успешно сделать только в случае отсутствия имплантов.

– Теперь у меня будет эта их местная Песочная Язва, – не успокаивался Ман, и, кстати, имел полное право злиться. А потому Рей просто отпустил его плечо и смотрел, как Мартилиан своей здоровой рукой начал избивать щуплого Нилла, который лишь подставил свои тонкие ладони для защиты.

Изображение города колыхнулось от брызнувших на поверхность капель крови. Зажав разбитый нос, Нилл выпрыгнул из-за стола. Выругавшись и посмотрев на Рея, он удалился из комнаты, оставив их наедине.

– Скажи мне, что это ты все придумал, – тыкая пальцем в имплант, на который еще не была наложена искусственная кожа, прорычал Ман.

– Конечно, придумал. Все произойдет в августе.

– И как – вкратце – мы подорвем половину Миража?

– Поезда… – хитро улыбнулся Рей, откинулся на спинку стула и мечтательно уставился в потолок.

* * *

Май, сектор Мираж, система Мираж, орбитальная станция Минсин.

Корабль вышел из гиперпространства, и большая планета желтых, оранжевых и бурых оттенков стремительно увеличивалась в размерах. Вернее, корабль подлетел на расстояние действия гравитационного поля и вышел на дальнюю орбиту планеты, направляясь к огромной орбитальной станции Минсин.

Вокруг планеты на ближней орбите можно было рассмотреть сортный мусор: куски космических кораблей, бывших станций, биологические отходы. Иногда осколки попадали в зону действия гравитации и начинали падать на землю. Из-за того что размер их был невелик, они всегда сгорали в атмосфере, являя жителям Миража Огненный Дождь – редкое явление, под которое загадывали желания.

Ромуа стояла в капитанском отсеке, рассматривая сквозь широкий иллюминатор приближающуюся станцию. Она сильно отличалась от станций Гердии. Эта имела четкую ось, тянувшуюся через всю станцию, заканчивающуюся снизу и сверху двумя огромными острыми концами. На этой оси было нанизано множество колец, которые являлись не только стабилизаторами движения станции, но и отсеками для кораблей, людей и всей остальной деятельности. Три огромных центральных кольца заканчивались тоже небольшими выступами по всему периметру, они по своей сути являлись входами в секторы с ангарами для кораблей. Снизу и сверху от центральных колец располагались еще отсеки, прикрепленные по окружности – они были намертво сцеплены друг с другом и уже не вращались, как кольца.

И сейчас, подпетая к станции, консул заметила десятки кораблей, то и дело вылетающих и влетающих в ангары зависшей в космосе железной махины. Их корабль был гораздо больше на фоне остальных. Полис был кораблем класса С и имел броню повышенной прочности, из-за чего выглядел больше остальных и гораздо более неуклюжим. Двери ангара приближались, и вот перед ними открылась большая четырехстворчатая дверь, которая, видимо, уже давно не открывалась, предназначенная исключительно для больших кораблей. Внутри было светло, и корабль медленно заплыл в ангар, где аккуратно приземлился на станцию. Послышался грохот, и внешняя система предупредила о разряженном воздухе в помещении и восстановлении давления.

– Давно я не была на Мираже, – призналась Элиза Талону, который лицезрел станцию вместе с ней с капитанского мостика.

– Это пока что всего лишь станция. Система тут примерно такая же, как и у нас. Нужно найти орбитальные шаттлы, которые перенесут нас на поверхность планеты, – пояснил Талон и получил взгляд от консула, полный удивления. Она не помнила, когда последний раз Талон был на Мираже, чтобы знать такие подробности, но решила промолчать.

Выйдя из ангара на станцию, она смутилась, обнаружив большое количество тервинн и хеллени, бродивших по станции как ни в чем не бывало, причем многие из них были обвешаны имплантами.

– Какая мерзость, – передернуло её, когда рядом с ней прошел тервинн, глаза которого были заменены на механические.

– Лиз, – тихо прошептал Талон, – советую перестать замечать техов. Чистых в секторе очень мало. А мы прилетели с добрыми намерениями.

– Но эти тервинн и… – содрогнулась Ромуа, когда мимо неё прошел еще один представитель расы, улучшенный имплантами.

– Эти тервинн нас не интересуют. Сейчас нужно встретиться с By Мангом и обсудить ситуацию в секторе, выборы, его позицию. Нам нужно больше голосов, если вы собираетесь участвовать, – начал размышлять Талон, – а для этого необходима любая поддержка со стороны Миража. Предлагаю оповестить прессу, пусть покажут встречу всей системе.

– By Манг держит прессу под контролем – ничего не просочится, если это будет невыгодно канцлеру, – покачала головой Ромуа. – Разведаем обстановку, время еще есть.

Тем временем они подошли к множеству мелких дверей, закрывающих отсеки шаттлов. Очередь была гигантской, но в привилегии консула входил проход вне очереди, а потому Ромуа и Талон оказались рядом с человекоподобным ботом, который поприветствовал их и спросил, в какую часть Миража они хотели бы отправиться на шаттле. С Минсин можно было улететь в любую точку планеты, главное, чтобы в местности назначения был подходящий космопорт.

– Мы летим в Мираж, – включил Талон декодер, чтобы понимать и говорить на северном диалекте.

– Не люблю северный диалект, – Ромуа включила свой декодер следом за Талоном, – наш унифицированный язык куда проще и понятнее.

– Элиза, – понизив голос, обратился он к ней и посмотрел недовольно в глаза, – прошу тебя.

– Ладно, – кивнула она, надевая на себя усталую маску безразличия. Ей очень не нравился Мираж и все эти импланты. Было в этом что-то враждебное, несвойственное людям. Еще с детства она совершенно не понимала, зачем предыдущее поколение начало коверкать себя, уничтожая как вид, когда всего можно было добиться технологиями. Она прекрасно помнила, как, когда она еще была ребенком, их семья жила в секторе Мираж на пятом уровне мегаполиса района Гердии. Она помнила, как первый раз столкнулась с техом и каково было её удивление, когда оказалось, что ими заполнен весь Мираж!

Кто-то обтянут кожей, другие с оголенными металлическими имплантами. Она боялась имплантов, боялась вмешательства. Именно из-за модификаций умерло несколько её близких друзей. В те времена еще не было Песочной Язвы, но импланты были неотработанными и давали сбой, просто отключаясь в любое время. Позже они улетели в Гердию, когда война на Морбуле закончилась, но ощущение того, что импланты – это вмешательство в тело свыше, наглухо врезалось в сознание тогда еще девчонки Элизы Ромуа.

И вот сейчас она находилась среди этой грязи снова, делая вид, что все так и должно быть. И что импланты и руки, вращающиеся на шарнирах на сто восемьдесят градусов по приказу владельца – это нормально.

«Я бы с радостью воспользовалась шансом убраться с этой планеты. Да что с планеты, сектора!»

В размышлениях она не заметила, как шаттл, в который проводил их бот, приблизился к космопорту Миража: гигантскому натуральному острову, расположенному в нескольких километрах от самого города и разделенному небольшой бухтой, от которой шли целых девять длинных мостов в разных направлениях.

На выходе из шаттла она рассмотрела небольшого человека в сопровождении охраны и еще других людей. Одет человек был на старый лад: ухоженный пиджак, брюки в пол, зализанные назад волосы.

– Хотя бы вкус у них еще сохранился, – шепнула она Талону, который нервно вздохнул в ответ на замечание. По мере приближения Ромуа начала улыбаться и делала это настолько умело, что человек в костюме тоже улыбнулся и поприветствовал новоприбывших коротким кивком.

– Консул Гердии, – еще шире улыбнулся By Манг, хотя Ромуа не нашла в этой улыбке ничего доброго и улыбчивого, – рад видеть вас. Что привело первого человека сектора в Мираж?

– Люблю китайскую еду, – вежливо пошутила она и, поравнявшись с канцлером Миража, пошла в сторону транспорта, который затем быстро понесся к городу.

Сидя на удобном кресле рядом с Талоном, она непрерывно смотрела на By Манга и молчала, он тоже не проронил ни слова. Было очевидно, что он совершенно не рад увидеть самого консула Гердии накануне выборов, и уж, конечно, он знал про выборы. Напряжение нарастало, но ни один из них не двинул ни единой мышцей на лице. Словно это была игра, поединок, который было непозволительно проиграть.

– Кирра, пожалуйста, покажи Талону и сопровождению консула Дворец, – приказал он девушке, всюду ходившей за ним. Та, поклонившись, поманила сопровождение за собой, оставляя By Манга и Ромуа наедине в Главном зале Дворца.

– Так зачем ты здесь? – отбросив все формальности, нарушил тишину By Манг.

– Ты прекрасно знаешь, By, – улыбкой ответила Ромуа, а внутри неё поднялось легкое волнение. Конечно, она предполагала, что такой канцлер, как Манг, догадается о её намерениях, но она не думала, что это будет так скоро. До её прилета!

– Да, я думаю, я догадываюсь, – кивнул канцлер и пригласил Ромуа пройтись сквозь Главный зал в его секретную комнату. – У тебя нет поддержки на Мираже, как же ты думаешь противостоять мне?

– Я не собираюсь тебе противостоять, – покачала она головой. – Твои рейтинги стремительно падают вниз, By. Народ не любит тебя.

– За год многое может измениться, – не стал отрицать трудность своего положения канцлер. – Я думаю, я знаю, как поднять свой статус в секторе.

– Ты прав, – продолжила она свою линию. – Тервинн набирают власть, не так ли? Я уже вижу повторение Яркой.

– И что хочешь этим сказать? – услышала она нотки сомнения в голосе By Манга, как раз то, что ей было нужно.

– Объединиться против тервинн. Они уже наверняка выдвинули кандидатуру на пост канцлера.

– Зелль пока не выдвигал свою кандидатуру официально, – покачал головой канцлер. В его глазах читалась тревога. Он боялся Ромуа, и это придало ей сил.

– И я тоже, – хитро улыбнулась она. – Я готова не выдвигать свою кандидатуру, пока мы не разберемся с тервинн. А потом устроим с тобой честную борьбу.

– Тервинн имеют очень большую власть в секторе. Наших ресурсов может не хватить, чтобы убрать их с арены за год.

– Но мы можем их ослабить, – пожала плечами Ромуа.

– Тогда у тебя будет шанс победить. Я этого не хочу.

– Конечно, пусть Миражом лучше правят следующие несколько лет синекожие техи, – рассмеялась Ромуа. – Выбор твой, By.

– Нет, этого не будет, – покачал головой By Манг, а Ромуа внутри усмехнулась, так как запутанный канцлер дал самый запутанный ответ.

Кампании и компании

Июнь, сектор Мираж, система Мираж, Велай Дишу.

Холодный летний ветерок, который так редко можно было встретить на Мираже, прокрался в ее волосы, разделяя их на пряди и раскидывая их в разные стороны. Но ей было приятно. Подставив лицо ветру, она закрыла глаза и представила, что она находится на Старой Земле, той, о которой она знала по книгам и из рассказов. Огромные деревья, зеленые луга, наполненные разной живностью, а не только всеядными жуками и шумом мегаполисов. Сверху показались наплывающие на Солнце облака…

Конечно, все это были фантазии. На самом деле Мелиса стояла на краю города, на самом краю стены, уходящей резко вниз на несколько километров, вытесняя район трущоб и промышленные цехи. И даже отсюда, несмотря на то что цехи тоже поднимались до третьего уровня, можно было вдохнуть свежий воздух.

Ей было безумно интересно узнать, что же там за пустыней, кроме других мегаполисов. Хотелось выяснить это самой, полетать на глайдере, залететь в самую крайнюю точку этой пустынной планеты. Конечно, все давно уже было разведано, и, открыв карту на любом мониторе, имплантированном или встроенном, можно было заглянуть в самую дальнюю точку не только планеты, но и всей системы.

Она почувствовала, как сзади кто-то подходит, но сделала вид, что не заметила этого. Очень уж не хотелось прощаться с холодным чистым воздухом и возвращаться обратно в нору Миража. Когда-нибудь она точно выберется на четвертый, а затем на пятый уровень.

– Син! – окликнул её знакомый голос, и, не скрывая удивления, девушка повернулась. Она точно помнила, как Джин уходил на нижние уровни.

«Может, передумал?» – подумала она, немного обрадовавшись. Ведь это значило, что можно будет вместе «позалипать» на пустыню, как они любили делать это раньше.

– Я думала, ты пошел на нижние уровни к Таилу?

– Решил передохнуть, – улыбнулся он, поравнявшись с девушкой, и тоже повернулся к пустыне, распростертой где-то на горизонте.

– Как в старые добрые, – проговорила она, не мигая глядя на плавные переливчатые горы из песка и радужного камня, распространенного в секторе.

– Как в старые добрые, – кивнул Джин, и воцарилась идеальная тишина – настолько, насколько это было возможно.

Мелиса неожиданно вздрогнула, почувствовав, как он берет её за руку. И было в этом прикосновении что-то другое, особенное. Решив не портить момент спокойствия, она не убрала свою руку, но и не ответила ему тем же, оставив руку полностью расслабленной, а сама сказала:

– Джин, мы же договорились не прикасаться друг к другу вот так.

– Прости, я не смог удержаться. Момент такой подходящий… – Он сжал ее руку еще сильнее, отчего ладонь Мелисы вспотела.

– Может, тогда отпустишь? – тихо выговорила она, не желая ссориться с хорошим другом.

– Ты же напишешь его? – внезапно абсолютно серьезно выговорил Джин. Рука его сжалась еще сильнее.

– Больно, отпусти! – дернула она рукой, но ладонь плотно засела в железной хватке. Повернувшись к Джину, она увидела, что он стоит как истукан и смотрит вперед, не моргая, не двигаясь, даже не посмотрев в её сторону. – Да что с тобой?

– Пиши, пиши, пиши, – начал внезапно повторять он, резко повернувшись к ней и подняв её руку, начал корябать на ней ногтем какие-то знаки.

Острый сбитый ноготь расцарапывал кожу, оставляя мелкие кровяные бороздки. Вскрикнув, Мелиса дернула рукой изо всех сил и, вырвавшись, по инерции отлетела назад.

«Перепил нейростима», – мелькнуло у неё в голове, и она с ужасом представила, на что еще он может быть способен в этом состоянии бреда.

Тем временем человек снова подошел к девушке и, хотя она несколько раз лягнула его ногой в колено, не шелохнулся и, даже припав на одну ногу, продолжил идти к Мелисе.

– Ты знаешь код, закончи код. – Его лицо начало словно плавиться, медленно, с вонью. Кожа капала на пол, а лицо его искажалось, словно сломанная голограмма, расплющиваясь то и дело от помех в стороны.

Ей ничего не оставалось делать, как с ужасом в глазах пытаться отползать назад, пока она не уперлась спиной в стену. Джин тем временем снова поднялся на две ноги и, как ни в чем не бывало, встал и начал смотреть на пустыню.

– Как в старые добрые, – повторил он, улыбаясь бризу, обдавшему его лицо.

«Что за?..» – замешательство мешало сосредоточиться. Она начала медленно подниматься, стараясь при этом увеличить дистанцию с нестабильным другом.

– Син, куда ты? – повернулся Джин, и лицо его выглядело как обычно, даже ни одной царапины.

– Что это было? – уставилась она на каракули на своей руке, которые с трудом могла разобрать из-за слез, скопившихся в глазах.

– Что было – где? – непонимающее уставился он на неё. – Ты устала, Син. Меньше работай.

«Но это же было только что», – с сомнением попыталась она вспомнить последние десять минут, но не смогла. И это окончательно сбило её с толку. Воспоминания давались тяжело, а вскоре она уже не понимала, почему стоит рядом с Джином, всматриваясь в пустыню на горизонте.

– Так что я должна написать? – внезапно вспомнила она. Пустыня перед её глазами слегка исказилась от помех, затем снова стала как прежде.

– Написать? – рассмеялся Джин, обнимая её по-дружески за плечо. – Ты о чем? – Затем он замер и всмотрелся в пустыню: – О, смотри, глайдер!

– Действительно, – увидела девушка вдали мелкую черную точку, медленно двигающуюся в сторону горизонта. – Неужели он не знает, что его сожрут там песчаные жуки?

– Ну ты тоже ведь хотела так улететь когда-то? – оправдывал точку Джин, а затем приободрено добавил: – Ох уж эти старые времена. Кстати, я кое-что написал тебе. – Он достал из кармана записку и сунул её девушке.

Раскрыв смятую бумажку, она ничего не поняла: снова какие-то каракули, похожие на те, что на руке.

– Ты издеваешься надо мной? – усмехнулась она, недовольно поворачиваясь к Джину. Тот не отвечал, просто с улыбкой на лице смотрел в пустыню.

Она уже забыла то, что произошло несколько долгих минут назад, тоже повернулась и стала смотреть на спутник, огромный, как Луна на Старой Земле, шар, медленно вращавшийся вокруг планеты.

Ветер ласкал её кожу, она стояла неподвижно, и, конечно, порой возникало желание повернуться к Джину и обнять его. Просто потому, что её переполняли эмоции, страхи и тревоги. У них было прошлое, богатое прошлое вместе, но стоило ли поднимать его теперь, когда все давно было выжжено болью, залечено временем и взращено новыми, пока еще неиспытанными чувствами.

Они стояли так довольно долго, пока рука Мелисы вновь не стала болеть. Но теперь уже не от хватки Джина, нет, она болела сама по себе. Пульсировала, дергалась, и монитор, имплантированный в левую руку начал искриться и безумно мигать.

– Это же знак! – просиял Джин. – Ты должна его написать, Син. У тебя получится.

Лицо его снова исказилось, а к ее боли в руке добавилась боль в спине, которая медленно ползла в голову.

– Что происходит? – схватилась она за запястье, тоже начавшее неистово гореть. – Песочная Язва? Джин, помоги! У меня Язва! – Она села на колени, не имея сил больше стоять.

– Ничего не важно, – с каждым искажением, с которым плавилось его лицо, у него менялся голос, добавлялись металлические нотки, – если ты напишешь код, то все будет как надо. Ты же его уже знаешь.

– Какой код, ты о чем вообще?! – непонимающее взмолилась Мелиса, падая и сворачиваясь калачиком, потому что спину тоже начало неистово ломить, а весь мир вокруг неё заходил ходуном. Все начало искажаться, пустыня пропала из виду, сменяясь целой бегущей строкой каких-то нелепых цифр, небо померкло. Или это начали отказывать глаза и все заполнилось дымкой? Она не знала. Боль была настолько сильной, что невозможно было сосредоточиться.

– Ты же хотела полетать на глайдерах отсюда? – Джин встал за её спиной с очевидным намерением.

– Стой, не надо. Прошу, помоги, – сдавленное горло выдавало лишь тихий сип, сменявшийся шипением.

– Ну ты же хотела. Мы теряем её, – произнес Джин уже совершенно оцифрованным голосом. Его изображение продолжило искажаться, пока он говорил сам с собой. – Лети на глайдере, Мелиса! – Он подошел еще ближе и снова замер. – Сильное повреждение, критическое состояние, – отрапортовал он, прежде чем толкнуть ногой девушку с обрыва.

Все внутри Мелисы подлетело куда-то вверх. Она не боялась, но вся жизнь пролетела перед её глазами, а затем весь мир куда-то схлопнулся, исказился, и перед тем как она закрыла глаза, мир взорвался новым множеством разных символов и цифр.

* * *

– Сильные повреждения нервной системы, – прокомментировал состояние Мелисы бот-медик, быстро кативший капсулу в медотдел.

– Она справится? – подскочила Сай Гуан. Она была настолько взволнована, что не знала, куда себя деть.

– Состояние имплантов не изменено, входной разъем для подключения с системой расплавился, – монотонно выдал бот, еще раз обследовав тело. Затем бот перевернул тело на живот. – Приступаю к изъятию поврежденного импланта.

– Она же не сможет больше подключаться! – занервничала Сай Гуан и помахала рукой, чтобы бот помедлил. Вызвав на мониторе Ваола Мина, она молча показала ему Мелису, которая без сознания лежала на столе медотделения.

– Установим новый, когда заживет, – распорядился Мин, – она показала очень хорошие результаты за эти несколько месяцев, я чувствую потенциал.

– Такого же никогда не было! – кусала губы Сай. – Как мы объясним это в отчете?

– Что-нибудь придумай. И сними этот имплант! Не хватало еще ей подцепить Язву. – Мин отключился, а бот, услышав команду, начал быстро разрезать кожу на спине, извлекая гнездо входа.

* * *

Тело саднило, голова кружилась. Она открыла глаза, провела языком по пересохшим губам:

– Что случилось? Где я?

– Случился сбой в импланте, ты слишком долго не отключалась. – Рядом сидела Сай Гуан, с усталым видом наблюдая за мониторами показаний здоровья. – Когда мы тебя отключали, случилось аварийное сохранение данных, стандартная процедура. Все твои наработанные данные были залиты тебе в церебральный имплант. Сработал защитный механизм, и доступ к памяти импланта остался только внутренний. Мы не смогли выкачать из тебя данные.

– И теперь никто не может их изъять? – слабо хихикнула Мелиса.

Сознание начало потихоньку приходить к ней назад, воспроизводя весь этот пережитый кошмар, который вроде и не был кошмаром, а лишь ошибкой системы и наложением проекций её воспоминаний на реальность. Она вымученно улыбнулась, когда еще раз поняла, что произошло.

– К сожалению, пока что нет. Ты можешь подключиться к системе, можешь сама слить все, что есть у тебя в памяти, но система не сможет подключиться к тебе. Никто не сможет. И поэтому мы удалили поврежденное гнездо до твоего полного восстановления.

Мелиса сипло засмеялась и закашлялась. Все её тело начало медленно трястись в истерике. Она снова засмеялась. Смеяться было больно, но лишь она понимала сейчас всю иронию ситуации, и это приводило её в жуткий, истерический смех, от которого Сай стало не по себе.

– Что в этом смешного? – непонимающее улыбнулась Сай Гуан.

– А то, – перевела Мелиса дух, – что я дописала код, – до слез смеялась она, – залила себе остальные части программы, и теперь она неактивированная лежит в моем церебральном импланте, – не унималась она, – но никто не может её достать, кроме меня. Никто! – Внутри как будто что-то взорвалось, и она рассмеялась еще громче.

Ситуация казалась какой-то жуткой. Сай Гуан в ужасе упала обратно на стул.

– О боги, – лишь смогла прошептать она в ответ на истерический, непрекращающийся смех девушки.

* * *

Июнь, сектор Мираж, система Мираж, бар Ниходенкон.

Она сидела за столом, медленно потягивая свой нейростим. Было поздно, а потому бар был практически забит. Люди и тервинн шлялись пьяные по помещению, размахивая своими стаканами, рассказывали друзьям истории с работы и разминали свои мышцы для предстоящих барных драк.

Ей было все равно. Она не любила влипать в неприятности, а потому, сильнее надвинув свой платок себе практически на нос, старалась не привлекать внимания.

Нейростим быстро ударял в голову, заставляя забыть обо всех тяжестях сегодняшней работы. Каждый день, проведенный в компании Ромуа, убивал Кирру. Ей абсолютно не нравилась консул смежного сектора – и не потому, что та постоянно косилась на её остаточный имплант Подключенной предыдущего поколения, а из-за её манер, походки. Да и само лицо, ухоженное до такой степени, что Ромуа казалась на пятнадцать лет моложе, выводило девушку из себя.

«И почему By Манг вообще возится с ней? Все проблемы можно было решить уже очень давно. Например, закрыв вход для кораблей типа Полис», – размышляла она, рассматривая края своего стакана. А между тем сильно переживала, ведь Син была той, кто всегда опаздывает в бар. Но сегодня ее нигде не было видно, как и за день до этого, как и за день до дня до этого. Какой-то тревожный колокольчик звонил внутри Кирры, но она не могла понять, что предпринять. Наконец решение нашлось само собой.

– Кирра! – хлопнул стаканом по столу Джин, присаживаясь напротив девушки. – Таил сейчас придет. Где Син?

– Я думала, она с тобой. Ни тебя, ни её не видно уже недели две! – развела Кирра руками, и тревога внутри неё выросла еще сильнее. Но хороший глоток нейростима слегка приглушил подозрения и вернул её в нормальное, слегка нервное состояние.

– Наверное, она много работает, – крикнул Джин, так как в баре стало шумнее – признак того, что скоро начнется пьяная драка. – Таил! – поприветствовал он друга стаканом.

– Син не придет? – вскинул брови тот. – Она никогда не пропускает выпивку. Ну ладно, тогда начнем без неё.

– Чем ты был так занят? – обратилась Кирра к Джину, а рассмотрев в темноте синяки на голове и руках, охнула. Схватив его за запястье, она задрала его куртку вверх и увидела еще тонну синяков по всей руке, заживающие раны, болячки. – Таил, объясни? – повернулась она ко второму приятелю и уставилась на него так зло и требовательно, что тот вжался в спинку стула. Все знали, какова Кирра бывает в гневе. И ей это нравилось. Улыбнувшись, она отпустила руку Джина и начала смотреть на Таила из-под опущенных ресниц.

– У нас такая работа, – уклончиво проговорил тот.

Тогда подхватил Джин:

– Мы нашли инвесторов!

– Да ну? – Слово «инвесторы» ей совершенно не понравилось. Она не хотела лезть между Джином и Таилом и вообще не хотела лезть ни в какого рода разборки, но, поскольку Джин являлся её неплохим другом, она чувствовала обязанность поинтересоваться его делами и узнать про них как можно больше в рамках приемлемого.

– Да, – кивнул более убедительно Джин. – Приходится много работать, но за это много платят. Инвесторы из Гердии решили открыть тут свой бизнес в партнерстве с Таилом. Я помогаю обеим сторонам. Я же жил в другом секторе, неплохо понимаю их язык. Поэтому можно и без декодеров. Очень удобно.

«Может, и правда не врет?» – засомневалась девушка. История выглядела убедительно, да и Кирре совершенно не хотелось влезать в подробности, особенно когда большинство из них сейчас больше занимал нейростим. Джин между тем продолжал убедительно рассказывать.

* * *

– Мы подумываем запустить производственную цепочку новых технологий. – Джин посмотрел на Таила в надежде, что тот поддержит его. Таил утвердительно кивнул, снимая груз беспокойства с плеч друга. – Пытаемся совместить технологии Тервинн и Миража. Мне кажется, должно получиться неплохо.

– И чего вы добились? – спросила заинтересованно Кирра. Как заметил Джин, на лице девушки не осталось и следа подозрений.

«Убили бреггову тучу народу, вот чего!» – подумал он, чуть не выпалив все вслух. А вместо этого сказал:

– Новые импланты пытаемся делать, чтобы по совместимости подходили. И технологии такие же. Больше ничего не могу сказать – коммерческая тайна, – улыбнулся он своей находчивости.

– Ладно, понятно, – удовлетворенно кивнула девушка и подняла тост: – Раз её с нами нет, то за Син! Мы же знаем, как она не любит, когда за неё пьют. – И осушила бокал залпом.

Джину ничего не оставалось, как последовать примеру Кирры. Напиток был качественным, крепким, но при этом приятным на вкус. Вот что значило иметь деньги Рея. Кровавые деньги, но кому какая была разница. Улыбнувшись, он заказал еще всем по нейростиму, уже через минуту стаканы выехали из трубы у столика.

– Ого! – удивилась Кирра. – Хорошие у тебя инвесторы. Дорогущий нейростим.

– Скажи спасибо Таилу. Он их нашел. – Джин и Таил обменялись красноречивыми взглядами, и Джин не очень понял, почему Таил недоволен. Но решил не придавать этому значения и поднял стакан: – За тебя, Кирра. Если бы не твоя работа во Дворце, то кто бы вытаскивал нас из всех неприятностей?

– И не говори, – весело усмехнулась она, пригубив стакан.

* * *

Таил сидел и с замиранием сердца слушал, как Джин рассказывает про их деятельность. Каждый раз, когда тот добирался до какого-нибудь скользкого момента, он молил всех богов, чтобы парнишка промолчал и не проронил ничего лишнего. Он видел, как Кирра подозрительно смотрит на него и Джина, как она не верит ни единому его слову, и ему было очень интересно, когда же терпение девушки закончится и она отвесит сначала пощечину за наглое вранье Джину, а потом и Таилу за то, что покрывает его и втянул в непонятно что.

Пока они пили, он не проронил ни слова. Все его мысли были направлены на предстоящее мероприятие. Рей не уточнял, как именно все пройдет. Он не разговаривал с Таилом, считая его чем-то вроде лишнего звена. И потому с каждым днем он все больше думал, как же соскочить с этого поезда, летящего непонятно куда.

– Таил, – обратилась к нему Кирра, – тебя что-то беспокоит?

– Я все думаю о наших… инвесторах, – еле выдавил он из себя это слово, понимая, как оно на самом деле глупо звучит, если представлять Рея в роли инвестора, а не профессионального наемника. Интересно, он наблюдает сейчас за ними?

«Наверняка наблюдает. – Таил на всякий случай обернулся и оглядел бар. – Но конечно же я не знаю, где он».

– Ты кого-то ждешь? – сощурила глаза уже подвыпившая Кирра. Девушка всегда напивалась быстрее всех, а потом от неё можно было ожидать самых необычных поступков. – Это она? Или, может быть, он? – хитро улыбнулась она, тыкая пальцем куда-то в другой угол.

Таил резко обернулся, но там никого не было.

– Пфф! Не надо так шутить, Кирра, – разозлившись, он хлебнул нейростима.

– Не знала, что ты параноик, – хихикнула девушка.

– Джин, отойдем? Это важно. По поводу наших инвесторов, – многозначительно посмотрел Таил на Джина. Отведя его в сторону, так, чтобы Кирра не могла увидеть их или услышать, он снова обернулся по сторонам и продолжил: – Зачем ты рассказываешь ей все это? Какие к бреггам инвесторы! Они же наемники, убийцы!

– Я не сказал ничего существенного. У нас бизнес, мы расширяемся, вот и все, – развел он руками.

– Она же не глупая, – перешел на шепот Таил, – и Рей не глупый. Ты думаешь, он за нами не наблюдает? Я чую, что еще одно твоё слово – и я получу пулю. Нет, даже не пулю, меня прирежут этим светящимся ножом, брат.

– Да успокойся, – остановил его Джин, который, похоже, уже плохо понимал, что происходит. – Если ты так сильно нервничаешь, я не буду ничего говорить. Так бы и сказал. И не надо думать, что за нами следят. Мы бы точно это заметили. И в бар боты наемников не пускают. Они же их сразу вычисляют. – Джин изобразил что-то вроде сенсора вместо глаза.

– Ладно, согласен. Но веди себя осторожнее, – повысил голос Таил, так как в баре стало уже слишком шумно.

* * *

Их не было уже довольно долгое время. Она опустошила один стакан и заказала всем еще. Между тем бар начал распаляться. Волнения прошлись по всей барной стойке, а потом один из завсегдатаев ни с того ни с сего заехал другому посетителю слева. Началась драка, к которой волей-неволей присоединились все вокруг барной стойки.

Кирра вжалась в свой стул, нервно оглядываясь на угол, куда отошли Джин с Таилом. Ей совершенно не хотелось оставаться одной в гуще разъяренного народу.

Из толпы вылетел человек и, потеряв равновесие, повалился прямиком на стол, за которым сидела девушка. Улыбнувшись ей, он сполз на стул рядом и попытался сфокусироваться на её лице. Ему это явно не удалось, а потому он периодически прикрывал один глаз, чтобы хоть как-то выровнять своё положение в пространстве.

– Надо было имплант поставить на глаза, – хихикнул он, – тогда бы все разглядел, – облизнулся он, оглядывая Кирру с ног до головы.

Не в состоянии даже подать голос, чтобы позвать друзей, она вжалась в свой стул, пытаясь придумать решение.

– Ты не хочешь со мной выпить? – все ближе пододвигался человек, пока его стул не уперся в небольшой бортик на полу.

– Нет, спасибо, – отодвинулась она на самый краешек их небольшого диванчика.

Тогда он попытался наклониться в её сторону, но не удержался и упал на ее колени, довольно хрюкая.

От омерзения Кирра всплеснула руками и не придумала ничего лучше, чем вылить на него оставшийся нейростим. Как ни странно, но это сработало. Пьяный вскочил и уставился на неё, словно она была бреггом:

– Облила меня, сука! – заревел он и попытался замахнуться на Кирру кулаком, но вовремя подоспевшие Джин и Таил схватили его за плечи, так и не дав нанести удар.

* * *

– Что будем делать с ним? – неуверенно спросил Джин, глядя на беднягу, катающегося по полу и пытающегося вырваться из-под сапог друзей.

– Я за драку, брат, – улыбнулся Таил и убрал ногу с плеча пьяницы.

Джин улыбнулся и последовал примеру друга. Конечно, ему доставалось в мелких походах Рея. Особенно досталось в последнем, когда он навернулся с поддерживающей балки, тянувшейся вдоль трубы поездов. Но ему все равно хотелось еще. Может, это нейростим, а может, он все-таки скучал по постоянным тренировкам в межзвездной армии – так или иначе, но сейчас он был готов навалять этому бедолаге и половине бара.

Включив свой новенький звуковой декодер, прикупленный на деньги Рея, и настроив его на одну из волн бара, он вошел в ритм музыки, которая раздавалась у него в ушах.

Пьяница встал на ноги и замахнулся на Джина, но тот, ловко пригнувшись под летящей рукой, оказался за спиной противника и провернул серию коротких атак в бок. Пьяница запыхался. Не ожидав такой прыти, он попытался развернуться, но тут же был уложен хуком Таила.