Татьяна Бочарова

Две свечи

1

– Ксюш! Ну, Ксюша! Перестань, я же серьезно! Прекрати хихикать, слышишь! – Костин взгляд из-под толстых стекол очков сделался просящим и беспомощным. – Ксюха! – проговорил он с безнадежностью в голосе и, на всякий случай, легонько тряхнул девушку за плечи.

Та, не обращая на него ни малейшего внимания, продолжала смеяться, и смех ее звучал заливисто и звонко, как колокольчик. Она напоминала эльфа, только-только прилетевшего из сказочной страны и опустившегося отдохнуть на скамейку, сложив за спиной прозрачные, чешуйчатые крылышки: хрупкая, грациозная фигурка, фарфорово-розовое личико, шелковые бровки, смело вздернутые к вискам, и ярко-голубые глаза, в которых так и искрилось лукавство.

Костя вздохнул и понурил голову.

– Не видишь что ли, она над тобой издевается, – рассудительно вымолвила Ольга и засунула руки поглубже в карманы пальто.

Вся троица сидела на скамейке, в двух шагах от длинного трехэтажного здания из серого кирпича. На фасаде крупными буквами значилось: «Спортивно-оздоровительный комплекс „Посейдон“.

Костя хмуро взглянул на Ольгу и ничего не сказал. Да и что было говорить? Он и без Ольгиных комментариев чувствовал себя полным идиотом: только что сделал любимой девушке предложение, а она хохочет, как безумная. Благо бы еще это было в первый раз, – так ведь нет! Костя уже со счета сбился, сколько просил вредную Ксению выйти за него замуж. Кажется, впервые это произошло, когда той стукнуло семнадцать. С тех пор так и тянется: таскается Костя за Ксюшей, как верный раб, никакие другие девчонки для него в природе не существуют. Раз в году у них происходит объяснение, заканчивающееся вот таким, плачевным для Кости, образом. А еще говорят, что не надо верить в астрологию! Как же в нее не верить, когда вот он, пример: Ксюшка – «близнецы» по гороскопу. А «близнецы» – это воздух, сегодня здесь, завтра там, и никакими силами его не удержать возле себя, как ни пытайся. Вот и у Ксении в голове один ветер. Порхает себе по жизни, словно бабочка, и наплевать ей на чью-то там несчастную любовь.

Костя еще раз вздохнул и уставился себе под ноги. Ольге стало его жаль. В их компании она была самая старшая и чувствовала себя более зрелой и опытной, чем легкомысленная свистушка Ксюха. В самом деле: мытарит парня по чем зря. И какого парня! Костик, он же золото: не урод, не гуляка, бабки приличные зарабатывает. А, главное, предан Ксении всей душой. Ей бы для сравнения пару месяцев пожить с бывшим Ольгиным мужем, Игорем – небось, сразу бы язычок прикусила! Сколько Ольга слез пролила, дожидаясь, пока тот домой вернется от своих баб. Получку тайком из кармана у него таскала, точно воришка – иначе вся бы в игральных автоматах оставалась. И чуть что – сразу крик, кулаки. Полгода прошло, как развелись, а Ольга все вздрагивает от любого шума.

Нет, что и говорить, не ценит Ксения человеческого к себе отношения. Потом будет локти кусать.

Ксюша, между тем, перестала смеяться и поочередно оглядела соседей по лавочке. Пухлые губки ее капризно надулись, она скрестила руки на груди и недовольно произнесла:

– Мы что, кого-то похоронили?

– Меня, – мрачно изрек Костя.

Ольга иронично хмыкнула.

– Ясненько, – протянула Ксения и легко поднялась.

– Ты куда? – тут же отреагировал Костя.

– За кудыкину гору! Терпеть не могу, когда вокруг кислятина. Оль, как ты насчет того, чтобы прогуляться часок-другой?

– Нет, я домой. – Ольга решительно помотала головой. – Во-первых, устала, как собака, а во-вторых, у меня белье еще со вчерашнего вечера замочено. – Она тоже встала со скамейки, а за ней следом и Костя.

– Ксюнь, – проговорил он, как ни в чем не бывало. – Раз Ольга с тобой не идет, может, махнем в кино?

Ольга в который раз подивилась его отходчивости и умению не унывать. Вот только что сидел, как в воду опущенный, и, глядите-ка – уже снова перышки распушил.

Костя выжидающе смотрел на Ксению. Та на мгновение задумалась, затем слегка наморщила хорошенький, задорно вздернутый носик.

– Нет. Не хочу.

– Ну, Ксюнь! – заканючил Костя тем же тоном, что пять минут назад.

– Смени пластинку, – насмешливо посоветовала Ольга и, кивнув подруге на прощанье, зашагала в сторону автобусной остановки.

– Пока, Костик, – пропела Ксюша и, обвив его шею руками, нежно чмокнула в щеку.

В следующую секунду она уже удалялась прочь от него легкой, пританцовывающей походкой.

Костя ошалело втянул носом тончайший и прохладный запах Ксениных духов. На мгновение ему показалось, что девушка не идет, а парит над землей. «Ведьма! – прошептал он с восторгом и испугом. – Ксюха, ты ведьма!»

Но Ксения его не слышала. Она была уже за поворотом. Полы ее ярко-алого кожаного плаща развевал ветер, в лицо светило апрельское солнце, слух и зрение жадно впитывали в себя огромный, полный чудес и соблазнов окружающий мир.

Была ли Ксюша авантюристкой? Да, была. Именно это слово более всего подходило к ее характеру. А еще – в душе она была актрисой. Замечательной актрисой, способной перевоплощаться в самые разные образы, от уличной танцовщицы до скромницы-монашки. И ни малейшего значения при этом не имел тот факт, что работала Ксения обыкновенной массажисткой в упомянутом ранее спорткомплексе «Посейдон». Лицедейство приносило ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Ее тянуло к приключениям – подчас вовсе не безобидным, а порой и опасным. В предчувствии их кровь приливала к Ксюшиным щекам, а в глазах появлялся охотничий азарт. Беднягу Костю можно было понять: в Ксении, безусловно, имелось нечто, что делало ее совершенно неотразимой в глазах противоположного пола. Такие девушки встречаются не на каждом шагу. В ней и впрямь было что-то колдовское.

…Шел восьмой час вечера. Ксюша, стуча каблучками, миновала сквер, прошла насквозь старый московский переулок и оказалась на набережной.

Только-только зажглись фонари. По серо-свинцовой водной глади медленно плыла длинная баржа. Грохоча колонками, подъехала кавалькада новеньких, блестящих иномарок. На тротуар высыпал народ – женщины в пальто, небрежно наброшенных поверх вечерних туалетов и мужчины в строгих костюмах. Дверцы самой первой машины долго не открывались. Наконец они распахнулись, и показался край ослепительно белого платья.

Ксюша, слегка покусывая губы, издали наблюдала за свадьбой. Невеста казалась ее ровесницей или капельку младше. Жених, здоровенный парень под два метра ростом, прямо из автомобиля подхватил ее на руки и торжественно понес по тротуару в сторону моста. Гости шумели и аплодировали, оглушительными залпами выстреливало «Шампанское».

– А платье у нее так себе, – вслух, довольно громко произнесла Ксюша. – Да, да, так себе. Ничего особенного. У меня получше будет.

Вокруг быстро сгущались сумерки. Силуэты постепенно отдалялись, становясь трудно различимыми, и лишь невеста маячила в общей массе ярким белым пятном.

– И вообще свадьба на троечку, – вынесла резюме Ксюша и полезла в сумочку за сигаретами.

Позади раздался приглушенный смешок. Она медленно обернулась: перед ней стоял весьма смазливый брюнет лет тридцати, и в упор разглядывал ее.

– Мое почтение, мадмуазель. – Незнакомец сделал вид, что снимает несуществующую шляпу.

Ксения молча чиркнула зажигалкой и, затянувшись, выпустила дым ему в лицо. Парень дружелюбно улыбнулся.

– Значит, киска, тебе не понравилась свадьба? – Он шагнул ближе.

– Я не киска, – холодно проговорила Ксюша, не трогаясь с места.

– Ну, мышка. Или птичка – как тебе будет угодно. Может познакомимся?

Ксения окинула собеседника взглядом, призванным выдать хозяйке всю нужную информацию об интересующем ее объекте. Оценки выставлялись по любимой ею, пятибалльной шкале: внешность на четверку, прикид на троечку, интеллект на двойку с плюсом.

– Не блеск. – Она разочарованно покачала головой.

– Ты о чем это? – не понял брюнет.

– О тебе, о чем же еще, – Ксения пренебрежительно усмехнулась.

– То есть, я тебе не нравлюсь?

– Абсолютно.

– Жаль, – искренне расстроился парень. – Я думал, классно погуляем. У меня бабла полные карманы.

– Ври, – равнодушно бросила Ксюша и затоптала сапожком окурок.

– Ей Богу! – оживился ее новый знакомец. – Только что приятель долг вернул. Ты куда бы хотела?

– Я? – Глаза Ксении хищно сверкнули. – В «Националь»! Слабо? Эй, ты куда? – Она весело захохотала, глядя, как он рванул к шоссе, на бегу поднимая руку.

Через пару минут они уже мчались в машине, оставляя позади пеструю свадебную толпу, мерцающую огнями баржу и выгнутый дугой мост.

2

Домой Ксения вернулась далеко заполночь. Вечер получился неожиданно приятным и впечатляющим. Олег – так звали брюнета – оказался бизнесменом средней руки. Ксюше он даже понравился. Во всяком случае, жмотом он не был точно. Он ухаживал за Ксюшей по полной программе: кормил, поил, развлекал. Потом посадил в машину и отвез домой. Безусловно, он рассчитывал, что их знакомство продолжится в квартире у Ксюши, но тут его ждало разочарование: девушка сделала невинные глазки и без зазрения совести объявила, что живет с тяжело больной матерью и гостей принимать не может. Ему ничего не оставалось, как нежно поцеловать свою спутницу и убраться восвояси.

Возможно, другой на месте Олега повел бы себя не столь миролюбиво. Но Ксюша безошибочно умела выбирать кавалеров. Отморозки и агрессоры никогда не попадали в круг ее внимания, а прочие знакомые при равных условиях проходили тщательный отбор, в результате которого некоторые из счастливчиков оказывались допущенными к более близкому общению. Однако заметим, только некоторые! Ксения вовсе не являлась ночной бабочкой, она лишь искала приключений и делала это мастерски и виртуозно.

Распрощавшись с Олегом, Ксюша первым делом зажгла свет в прихожей и единственной комнате. Затем сняла и аккуратно пристроила на вешалку свой сногсшибательный плащ, стянула прочую одежду и надолго исчезла в ванной. Настроение у нее было самым что ни на есть прекрасным. Она плескалась под душем и вполголоса напевала понравившуюся ей ресторанную мелодию. Слух Ксюша имела отменный, а голосок на редкость нежный и приятный. Она напоминала самой себе русалку из ночного озера, заманивающую серебристыми звуками одинокого путника.

Вдоволь нарезвившись под струями, Ксюша облачилась в толстый махровый халат, и уселась в кресло, распустив по плечам роскошные золотистые кудри. Ярко освещенная квартира, казалось, радовалась своей хозяйке. Ксюше она досталась от деда – тот, когда внучке исполнилось двадцать, переехал к ее родителям, и девушка стала полноправной владелицей двадцати восьми квадратных метров. Не густо, но Ксения с присущим ей энтузиазмом тут же взялась за дело: в два счета содрала со стен старые обои и наклеила модные, тисненые. Дедушкину добротную, но допотопную мебель без всякой жалости отправила на помойку, а на ее место водворила огромную двуспальную софу и зеркальный, пятистворчатый шкаф-купе. По углам комнаты расположила модерновые светильники замысловатой формы, а истертый и драный линолеум умело замаскировала разноцветными коврами. В результате получилось миленькое, современное жилище, которое так и располагало к любовным усладам. Оставалось завлечь сюда главного героя, того самого сказочного принца на белом коне, при одном взгляде на которого все Ксюшины знакомые женского пола должны были попадать в обморок от зависти.

Ксения понимала, что сделать это не так-то просто. Придется попотеть, но игра стоит свеч. Она считала, что главное – не торопиться: ведь лучшее всегда впереди, там, за поворотом, в неведомой и прекрасной дали. Ради этого лучшего Ксения согласна была терпеливо ждать, пробовать и ошибаться, и не пасовать перед трудностями. Что и говорить, она была оптимисткой, а это в наше время большая ценность. На оптимистов огромный спрос, и потому у Ксюши было гораздо больше друзей, нежели врагов…

Ложиться в постель с мокрыми волосами не хотелось, а пользоваться феном Ксения не любила. Поэтому в ожидании, пока локоны просохнут сами собой, она вытащила из сумочки мобильник и углубилась в просмотр пришедших за вечер сообщений. Одно из них, самое раннее, было от Ольги. Та предупреждала, что завтра немного опоздает, и просила быть на рабочем месте вовремя. Далее шла целая вереница «эсэмэсок» от некого Бориса, с которым Ксюша познакомилась две недели назад в одном из баров. Он писал, что ужасно соскучился и жаждет увидеться немедленно. Затем следовало послание от Олега. «Сладкая моя, мечтаю вновь очутиться рядом. Твои губки сводят меня с ума. И не только губки!» – прочитала Ксения и довольная, улыбнулась. Может быть, через пару дней она даст ему шанс. Может быть!

Ксюша хотела было стереть текст, но тут телефон мелодично звякнул, принимая новое сообщение: «Спокойной ночи, любимая». Это, конечно, был Костя, он прекрасно знал Ксюшин распорядок и знал, что, несмотря на поздний час, его подруга не спит. Подобные «эсэмэски» от него она получала ежедневно, и они ее жутко бесили. «Вот болван, – злилась Ксения. – Заладил одно и то же, фантазии – ноль!»

Она редко удостаивала Костю ответом. Вот и сейчас, проглядев сообщение, Ксюша без малейшего угрызения совести стерла его. Затем она долго и тщательно подпиливала розовые, ухоженные ноготки, а когда закончила, волосы были почти сухими. Стрелки часов показывали два ночи.

Ксюша скинула халат, надела совершенно прозрачную ночную сорочку и, погасив светильники, юркнула под одеяло. Ей снилось, что она танцует в ресторане с каким-то ослепительным незнакомцем, и тот нежно прижимает ее к себе. Ксюша даже видела их обоих будто бы со стороны – на ней было длинное, нежно-лиловое платье, все в легких складках, а в волосах сияла бриллиантовая диадема.

Она проснулась счастливая и бодрая, хотя проспала всего пять часов. Босиком прошлепала на кухню, открыла дверцу холодильника, достала с полки пакет апельсинового сока и баночку с фруктовым творожком. Это и был Ксюшин завтрак – больше она ничего по утрам себе не позволяла, а в обед привыкла обходиться кусочком мяса и овощным салатом. Такая диета требовала отменной силы воли, и, как можно было заметить, Ксения обладала ею в полной мере. Зато и выглядела она отлично: в свои двадцать шесть максимум на двадцать.

Приняв душ и позавтракав, Ксюша начала собираться на работу. Сборы заняли довольно много времени, потому что она любила все делать тщательно и не спеша. Закончив, Ксения придирчиво оглядела себя в зеркало. Причин для недовольства не было. Отражение выглядело так заманчиво и соблазнительно, что Ксюше захотелось заговорить словами из сказки: «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее…» Возможно, она так и сделала бы, но в эту самую минуту зазвонил телефон. Ксюша с сожалением оторвалась от зеркала и подняла трубку.

– Доброе утро, – поздоровалась с ней Ольга. – Ты мое сообщение вчера получила?

– Получила.

– А почему не ответила?

Ксюша выразительно кашлянула.

– Ясно, – тут же поняла Ольга. – Снова шаталась до ночи?

– В «Национале», – миролюбиво подсказала Ксения.

– Господи, эк тебя куда занесло. Небось, и не выспалась толком?

– Выспалась.

– Значит, выручишь? Мне к маме нужно заскочить позарез. Постараюсь успеть к десяти. Возьмешь моих клиентов?

– Нет проблем, – беззаботно согласилась Ксюша. – Твои, мои, мне без разницы.

– Ну спасибо, зайчик, – обрадовалась Ольга. – Все тогда, до встречи.

– Бай. – Ксения небрежно бросила трубку, снова покосилась на зеркало, но времени любоваться собой уже не оставалось: комплекс открывался в восемь тридцать, а на часах было ровно восемь.

Она тихонько вздохнула, вышла в прихожую, надела плащ и сапожки и, хлопнув дверью, легко побежала вниз по лестнице.

На улице пахло весной. Стояла середина апреля, небо было синим и безоблачным. Розовые Ксюшины щеки обдул приятный, свежий ветерок. Она шла по улице, и в ушах ее все звучала вчерашняя сладкая и знойная мелодия. Ксюша даже покачивала головой ей в такт. Встречные мужчины оборачивались ей вслед, а женщины завистливо щурились.

Через пять минут она уже была на остановке. Подъехал новенький, блестящий троллейбус, Ксюша шагнула на переднюю площадку, приложила к красному глазу автомата намагниченную карточку и, пройдя через вертушку, уселась на свободное место.

Посадка через турникет затягивалась: какая-то старушка никак не могла отыскать в сумке социальную карту. За ней собралась целая толпа страждущих попасть в салон, началась давка, послышались возмущенные крики и ругань. В итоге троллейбус продолжал стоять на остановке, заставляя пассажиров нервно поглядывать на часы.

Забеспокоилась и Ксюша. Среди посещавших массажный кабинет имелось несколько особо склочных теток, с которыми предпочтительно было не связываться. К несчастью, как раз они обожали являться в кабинет к самому открытию. Если бы Ольга находилась на месте, Ксюшино опоздание не представляло бы трагедии, но в ее отсутствие могли возникнуть проблемы с администрацией, ревностно следившей, чтобы работники комплекса соблюдали трудовую дисциплину.

Несчастная бабка, наконец, поняла, что забыла документы дома. Водитель сжалился над ней и открыл среднюю дверь. Посадка благополучно завершилась, троллейбус, набирая скорость, покатил по шоссе. Успокоившаяся Ксюша достала из сумочки журнал «Женские секреты» и углубилась в чтение.

На работу она приехала тютелька в тютельку. Поздоровалась с вахтером, расписалась в табеле и поднялась на второй этаж. У кабинета сидела лишь одна клиентка, необъятных размеров дама с красным, мясистым лицом и глазами навыкате. Ксюша хорошо ее знала и терпеть не могла – та обожала Ольгу, всегда ходила только к ней, шумно пыхтела и возилась перед тем, как улечься на кушетку, а после окончания массажа долго торчала в кабинете, болтая о всякой чепухе, и мешая девушкам работать.

Но деваться было некуда. Ксения изобразила на лице приветливую улыбку и, распахнув перед толстухой дверь, пригласила радушно:

– Проходите, Анна Глебовна.

Дама недовольно выпятила губу.

– А где же Олечка?

– Немного задержится. Сегодня я вас обслужу. – Ксюша поняла, что сейчас на ее голову обрушится целый шквал негодования, и приготовилась держать оборону.

Она не ошиблась. Физиономия Анны Глебовны побагровела еще больше, глаза угрожающе полезли из орбит.

– Нет, так не пойдет, – басом возопила она. – Я хочу, чтобы меня массировала только Олечка. Только она, и никто другой! Слышите?!

– Слышу, – невозмутимо ответила Ксюша. – Тогда сидите и ждите. Ольга придет через час. Или полтора. – Она лукаво сверкнула глазами и ушла за ширму надевать халат.

Вернувшись, Ксения обнаружила Анну Глебовну стоящей возле массажной кушетки. Вид у нее был крайне обиженный.

– Я не могу ждать так долго, – пояснила она, неловко расстегивая пухлыми пальцами пуговки на платье. – У меня в девять пятнадцать солярий.

Ксюша едва не фыркнула. Однако тут же взяла себя в руки и снова очаровательно улыбнулась толстухе:

– Ну вот и хорошо. Вы отлично успеете. Раздевайтесь, а я пока схожу за кремом.

– Пожалуйста, возьмите крем, которым пользуется Оля, – тут же потребовала Анна Глебовна.

– Мы пользуемся одинаковым кремом.

– Точно? – Дама смерила Ксению недоверчивым взглядом. Та пожала плечами.

– Зачем мне вас обманывать?

– Ну ладно. – Анна Глебовна принялась с сопением стаскивать платье.

Ксюша принесла крем, дождалась, пока та уляжется на кушетке и принялась за работу.

– Уй!! – неожиданно взвизгнула Анна Глебовна.

– Что такое?

– Милочка, кажется, у вас ногти? – Толстуха, изогнув шею, пыталась разглядеть у себя за спиной Ксюшины руки.

– У всех ногти, – резонно заметила Ксения, не переставая мять и массировать лежащую перед ней желеобразную плоть.

– Но я же не про то! – возмутилась дама. – Вы должны их коротко стричь. А я чувствую, как меня оцарапали!

– Неправда! – взорвалась Ксюша.

Ее терпение лопнуло. Эта жирная клуша посягала на святое святых – ее внешность. Ногти были частью ксюшиного имиджа, и, видит Бог, чего бы только она не отдала за возможность отрастить их, как можно длиннее. Увы, профессия массажистки не позволяла ей иметь роскошный маникюр, который поставил бы великолепную точку в тщательно продуманном и мастерски созданном Ксенией образе. Оставалось смириться и пойти на компромисс: оставить над коротко остриженными ноготками едва заметную полоску, которую девушка ежедневно подпиливала, делая свои руки безопасными для клиентов. И вот теперь ей говорят, что она кого-то оцарапала!

– Лежите смирно, – безапелляционным тоном скомандовала Ксюша толстухе. – Не нарушайте технику безопасности.

– Это я нарушаю технику безопасности?! – заклокотала Анна Глебовна.

– Да, вы. В инструкции сказано: клиент должен лежать неподвижно и сохранять спокойствие.

– Покажите мне эту инструкцию!

– В другой раз, – злорадно пообещала Ксюша. – А сейчас расслабьтесь. Гарантирую, будет не больно, а только приятно. – Она с еще большим энтузиазмом принялась за толстухину спину.

Чем-чем, а делом своим Ксения владела мастерски. Ручки ее, несмотря на нежный, почти детский вид, были сильными и умелыми. Несколько минут Анна Глебовна продолжала ворчать, а потом затихла, благодушно посапывая.

«Так-то лучше, – удовлетворенно подумала Ксюша, наминая ей бока. – А то ишь, ногти ей мои не понравились!»

Через полчаса массаж был окончен. Разомлевшая, умиротворенная, дама без сил лежала на кушетке, напоминая огромную, выброшенную из воды, рыбину. Ксюша помогла ей подняться и натянуть одежду.

– Благодарю, милочка, – отдуваясь, проговорила Анна Глебовна. – Признаюсь, была к вам несправедлива. Вы ничуть не хуже Оленьки. Вот, возьмите. – Она ловко выудила откуда-то из складок платья хрустящую, новенькую купюру и протянула Ксюше.

Это были, так называемые, «чаевые». Основная оплата за массаж, как и за прочие услуги, предлагаемые спорткомплексом, производилась через кассу, а девушки получали процент с каждого клиента. Однако многие предпочитали отблагодарить массажистку еще и лично.

Анна Глебовна, грузно ступая, удалилась. На смену ей пришел Ксюшин постоянный клиент Владимир, пожилой фотохудожник, много лет страдающий остеохондрозом. Ксения работала с ним два раза в неделю, по возможности облегчая хронические и жестокие боли шейного отдела позвоночника. Общаться с ним было приятно: фотограф был мужчиной тихим и скромным, в то же время не лишенным своеобразного юмора. Пока Ксюшины пальчики ловко разминали его затекшую от постоянного напряжения шею, он рассказывал ей анекдот за анекдотом. Ксения весело смеялась, растрепавшиеся кудри падали ей на щеки.

Едва Владимир поднялся с кушетки, в дверях появилась Ольга. Лицо ее было бледным и мрачным.

– Вот и я, – произнесла она нарочито бодрым тоном и, ничего больше не сказав, сходу отправилась переодеваться.

Ксюша распрощалась с фотографом и поспешила за ширму. Ольга уже застегивала халат. Руки у нее заметно дрожали.

– Что случилось? – Ксюша постаралась заглянуть в лицо подруге, но та упорно отворачивалась. – Да что такое, Оль?

– Ничего!

– Понятно, – зло протянула Ксюша и выудила из сумочки пачку сигарет. – Снова он приходил?

Ольга перестала застегиваться, уронила руки и кивнула. По щеке ее поползла одинокая слеза.

– Если б ты знала, Ксюх, как надоел! – прошептала она сдавленным голосом.

– Чего ж ты его пускаешь, раз надоел? – Ксения окинула Ольгу скептическим взглядом: физиономия убитая, глаза тусклые, волосы лежат кое-как. Одним словом, ходячее олицетворение несчастья. Немудрено, что этот гад Игорек издевается над ней.

Ольга понуро молчала в ответ. Ксюша безнадежно махнула рукой.

– Пойдем-ка, покурим.

– Издеваешься? – вскинулась Ольга. – Там за дверью народу полно.

– Подождут, – спокойно отрезала Ксюша. – Мы тоже люди, как по-твоему?

– По-моему, да. – Ольга слабо улыбнулась сквозь слезы.

– Тогда хватай сигареты и вперед.

Прямо за ширмой находилась дверь, ведущая в крошечную подсобку. Тут было все, предназначенное для отдыха: электрический чайник, посуда, старенький, но необычайно мягкий диванчик и даже душевая кабинка. Душ, правда, работал очень плохо, и девушки пользовались им редко. Если им хотелось освежиться, они предпочитали сбегать в расположенный на том же этаже по соседству тренажерный зал. Пожилой, добродушный инструктор по кличке Батяня всегда был рад их обществу, без лишних слов отпирал им душевую, разрешая плескаться под водой, сколько угодно.

Зайдя в подсобку, Ксения первым делом широко распахнула окно, чтобы табачный дым не шел в кабинет. Затем удобно устроилась на диване, зажгла сигарету и кивнула Ольге:

– Давай, выкладывай по порядку.

Та нервно щелкнула зажигалкой и усмехнулась.

– Ксюх, ничего нового. Я к маме собиралась, а тут звонок в дверь. Смотрю в глазок – он. Ну, что мне было делать?

– Что-что! Не открывать, вот что. – Ксения, сощурившись, наблюдала за тем, как тают в воздухе сизые колечки дыма.

– Тебе легко говорить, – жалобно произнесла Ольга. – Ты его не знаешь, Игоряху. Он запросто может дверь высадить.

– Позвонила бы в милицию.

– Сколько раз звонила! Не едут они на семейные разборки.

– Какие же семейные разборки, если вы уже семь месяцев, как в разводе! – удивилась Ксюша.

– Это их не касается. Мы – бывшие муж и жена, а остальное не важно.

– Все равно. – Ксюша пожала плечами. – Я бы не открыла. Пусть ломает дверь, если хочет. Выломает – а я ему по башке половником.

– Тебе бы только смеяться. – Ольга вздохнула и сделала глубокую затяжку.

– Я вовсе не смеюсь. – Ксюша уставилась на нее кристально чистыми, голубыми глазами. – Ей Богу, я бы смогла за себя постоять. Ей Богу!

Весь вид Ксении выражал такую решимость и волю, что Ольга легко поверила ей. Действительно, она бы смогла – не смотря на эфемерность и воздушность ее облика.

– Ладно, – сдалась Ольга. – Ты не такая, как я. Может быть, сильнее. Или нет… вот что… ты менее уязвимая.

– В каком плане? – не поняла Ксюша.

– В плане души. Ты ведь, Ксюх… – Ольга заколебалась, стоит ли продолжать, но вспомнив вчерашний печальный и потерянный взгляд Кости, решила, что стоит. – Ты же никого в своей жизни не любила по-настоящему. Так?

– Ну… – Ксения неопределенно качнула головой. – Не знаю. Наверное.

– А я любила Игоря. Очень любила. Тебе этого не понять. – Ольга мечтательно улыбнулась и присела на край подоконника.

– А я и не хочу понимать, – резко проговорила Ксюша. – Зачем страдать из-за кого-то? По-моему, это глупо. Пусть лучше страдают из-за меня.

Ольга усмехнулась.

– Кажется, все так и происходит. Вчерашний вечер пополнил твою коллекцию?

– В общем, да, – самодовольно призналась Ксения.

– Бедный, бедный Костик! – нараспев произнесла Ольга и, аккуратно загасив окурок, бросила его в стоящую на окне жестянку. – Пойдем-ка работать, радость моя, а то клиенты заждались.

– Погоди, – воспротивилась Ксюша. – Ты же не рассказала ничего толком. Что дальше-то было с твоим Игорьком?

– Дальше? – рассеянно переспросила Ольга. – А ничего. Он вошел. Денег просил.

– И ты дала?

– Дала.

– Вот дуреха! – возмутилась Ксюша.

– Наверное, – согласилась Ольга. – Знаешь, не хочу больше об этом. Вставай, пойдем.

– Да, сейчас. – Ксения сделала последнюю затяжку и с сожалением поднялась с диванчика.

3

Рабочий день закончился в пять. Ксюша едва успела закрыть дверь за последним клиентом, как ей на сотовый позвонил Костя.

– Встретить тебя?

– Ни в коем случае. – Она даже ножкой притопнула в сердцах. – Ты меня заколебал. Шагу не даешь ступить.

– А куда ты после работы?

– Что за допрос? Не знаю еще. Может, к Ольге заеду. У нее депрессия.

– Ты мной не прикрывайся, – недовольно проговорила Ольга, слушавшая разговор. – Хочешь парню мозги полоскать, полощи, а я тут не при чем.

– Да я, правда, хотела к тебе заскочить, – заверила ее Ксюша, отодвигая от лица трубку.

– А как же твой новый, из «Националя»? Он же ждет, небось? Вон, «эсэмэски» слал целый день.

– Ничего страшного. Подождет. Могу я провести вечер с подругой, в конце концов? – Ксюша обезоруживающе улыбнулась.

– Можешь, можешь, – смягчилась Ольга. – Только, Бога ради, закончи с Костиком, а то он на разговор с тобой кучу бабок ухлопает.

– Нет проблем. – Ксения в два счета свернула ненужную ей беседу и спрятала мобильник в сумочку. – Все, – проговорила она, обращаясь к Ольге. – Теперь я в твоем распоряжении. Едем.

– Знаешь что? – Та вдруг решительно тряхнула головой. – Не хочу домой! Пойдем, посидим где-нибудь. Так, чтобы было тихо, спокойно, и никто не доставал.

– Есть одно место. – Ксения загадочно улыбнулась. – Уверена, тебе понравится. И ехать недалеко, всего пару остановок.

Она, как никто другой, знала все мало-мальски приличные заведения в округе, знала, где можно шумно потусоваться, а где мирно поболтать за чашкой кофе или бокалом коктейля. Ольга, всецело доверяющая вкусу подруги, кивнула.

– Давай, командуй парадом.

Девушки переоделись, привели в себя в порядок, освежили макияж и, закрыв кабинет, спустились вниз.

– Красота, – весело проговорила Ксения, на ходу застегивая плащ. – Скоро лето. Каких-нибудь полтора месяца и можно будет махнуть на море.

– На море в июне холодрыга, – возразила Ольга. – Нужно попозже ехать.

– А, по-моему, в самый раз. – Ксюша помотала головой, откидывая за плечи волосы. – И солнце не так жарит, не обгоришь. Возьмем отпуск числа этак десятого и слетаем в Ялту. Ты как, не против?

– Я только за. Правда, настроение у меня не слишком курортное. – Ольга снова тяжело вздохнула.

– Прекрати себя травить. – Ксюша строго глянула на подругу. – Тебе, как никому, нужен отдых. Заведешь роман, расслабишься и забудешь про своего осла Игоря. А вот и автобус! – Она подхватила замешкавшуюся Ольгу под локоть и потащила ее к остановке.

Ехать, и верно, оказалось всего ничего. Через десять минут девушки уже сидели за столиком в уютном, полутемном зальчике. Перед каждой стояло по высокому бокалу, наполненному золотистой жидкостью пополам со льдом. Тихонько играла музыка. Под потолком, покачиваясь, мерцали китайские фонарики.

– Для начала, купим тебе целую кучу новых шмоток, – говорила Ксения, слегка наклоняясь через стол к Ольгиному лицу. – И прежде всего купальник. Это самое главное. В универмаге напротив комплекса как раз на прошлой неделе открылась распродажа итальянской коллекции.

– Да есть у меня купальник, зачем деньги попусту тратить! – смеялась Ольга, но Ксенин азарт заразил и ее. Лица у обеих девушек разгорелись, они оживленно спорили, каждая отстаивала свою точку зрения. От Ольгиной печали и следа не осталось.

Вскоре к столику подошли двое симпатичных, стильно одетых парней. В руках у одного была бутылка «Мартини».

– Добрый вечер, красавицы, – поздоровался он. – Отчего скучаем в одиночестве?

– Мы вовсе не скучаем. – Ольга кокетливо улыбнулась.

– Иван, – без околичностей представился парень и кивнул на приятеля. – А это Андрей. – С этими словами он отодвинул свободный стул и уселся рядом с Ольгой, водрузив бутылку в центре стола. – Ну что, за знакомство?

Ольга вопросительно глянула на Ксюшу. Та, мгновение поколебавшись, кивнула утвердительно. Интуиция подсказывала ей, что эти двое помогут отлично скоротать вечер. Об Олеге и уже тем более Борисе было временно забыто.

Быстро перешли на «ты». «Мартини» разлили по фужерам, Андрей сбегал за пивом и фисташками. Ольга, непривычная к выпивке, быстро захмелела, начала тоненько хихикать и плести всякую чепуху. Иван уверенно обнимал ее за талию и тянул к себе на колени. Ксюша и Андрей молча курили, пожирая друг друга взглядом, затем пошли танцевать.

Когда они вернулись, Ольга плакала, уронив на стол голову. Рядом стоял хмурый Иван.

– Что случилось? – испугалась Ксюша.

– Ни-че-го, – всхлипнула Ольга. – Ув-веди меня отсюда. Я х-хочу домо-ой.

– Странная у тебя подружка, – недовольно бросил Иван, доставая сигарету. – Не мешает ее к психотерапевту сводить.

– Сам сходи, – грубо оборвала его Ксюша и, наклонившись над Ольгой, стала ласково гладить ее по волосам. – Ну, Олюнь, ну что ты! Хватит, перестань, сейчас поедем.

– Ты чего, верно, хочешь уйти? – расстроился разгоряченный танцами Андрей. – Брось. Дай ей еще выпить, она успокоится.

– Обалдел? – Ксения покрутила пальцем у виска. – Ей же плохо, не видишь что ли?

– Тогда давай возьмем тачку, отвезем ее до хаты, а сами поедем дальше гулять.

– Не получится, – безапелляционным тоном возразила Ксюша. – Я останусь с ней. До утра. Оль, вставай, пора. – Она потихоньку затормошила Ольгу, пытаясь поставить ее на ноги.

– Хрен с ними, Андрюха, – махнул рукой Иван. – Только бутылку зря ухлопали. Смотри, вон там, у окна, нормальные телки. Двигаем?

Андрей в последний раз с сожалением глянул на Ксению и, забрав остатки пива, послушно ретировался вслед за приятелем.

Ольгу, действительно, пришлось посадить в машину, идти сама она была не в состоянии. Доставив подругу домой, Ксюша бережно раздела ее и, уложив в кровать, велела:

– Спи.

Но спать Ольга не могла. Слезы продолжали литься из ее глаз, она уткнулась лицом в намокшую подушку, плечи ее вздрагивали.

– Будь он неладен, твой Игорек, – сердито бормотала Ксения, не зная, что предпринять, чтобы Ольга наконец успокоилась.

Сама она не была подвержена истерикам и плакала крайне редко, в основном из-за невозможности купить какую-нибудь уж очень заманчивую шмотку. При мысли о вещах Ксюшу осенило.

– Оль, прекрати реветь. Завтра, в перерыв идем за купальниками, и точка! Я, лично, куплю себе два. А ты, как хочешь.

– Я умере-еть хочу-у, – захлебываясь слезами, отозвалась Ольга.

– Дура! Как ты не понимаешь, может уже послезавтра тебя ждет что-то невероятное! Что-то… что-то обалденно прекрасное.

– Ага. Принц на белом коне. – Ольга скептически покачала головой, однако, плакать перестала и даже криво улыбнулась сквозь слезы. – Спасибо за вечер.

Ксения хмыкнула.

– Пожалуйста. Я хотела, как лучше.

– Ты и сделала, как лучше. – Ольга поглядела на нее с нежностью. – Мне нужно было выреветься. Одна я бы не позволила себе, сдерживалась до последнего. А как этот тип полез, тут меня прорвало. Вспомнила, как мы когда-то с Игорем… А, ладно, хватит. – Она решительно рубанула ладонью воздух и попыталась встать.

– Ты куда? – заволновалась Ксюша. – Лежи, тебе нельзя.

– Да ерунда все это. Можно. – Ольга, морщась, спустила ноги с постели и встала. – Пойдем, кофейку попьем.

До глубокой ночи подруги просидели на крошечной Ольгиной кухне, тихонько болтая о том, о сем. К двенадцати Ольга совсем успокоилась, и Ксюша снова уложила ее в постель. На этот раз она тут же уснула, по-детски подложив под щеку сложенные лодочкой ладони.

Ксения немного посидела рядом, затем приняла душ и тоже улеглась на соседнем диване. Мысли ее всецело были заняты предстоящим шопингом. Перед глазами мелькали воображаемые разноцветные тряпки всевозможных фасонов. Уже совсем в полусне, она вспомнила, что так и не позвонила Косте, хотя и обещала. Однако это воспоминание не слишком ее огорчило. «Фиг с ним, – решила Ксюша, сворачиваясь калачиком под одеялом. – Сам позвонит».

4

На следующий день, дождавшись обеденного перерыва, Ксения потащила Ольгу в универмаг. Итальянская коллекция оказалась выше всяких похвал. Чего здесь только не было: крошечные бикини на лямочках и элегантные шортики, юбочки, разлетающиеся веером, крепящиеся на одном бедре с помощью хитроумных приспособлений, и соблазнительные стринги, призванные обнажить до предела загорелые дамские прелести.

Стоила вся эта красота не мало – от полутора до трех тысяч, и то с приличной уценкой. У Ксении глаза разбежались. Она утащила в примерочную целую груду вешалок и полчаса вертелась перед зеркалом. Выражение лица у нее при этом было столь вдохновенным, будто Ксюша трудилась над неким художественным шедевром, который должен был покорить сердца многомиллионной армии поклонников. В соседней кабинке время от времени вздыхала Ольга – ей казалось непростительным тратить на купальник почти треть зарплаты.

Наконец, каждая из подруг сделала свой выбор: Ксюша остановилась на двух раздельных купальниках контрастной расцветки, сильно обнажающих тело. Ольга, скрипя сердце, позволила себе всего один, но по сумасшедшей цене. Довольные, девушки оплатили покупки и бегом помчались в спорткомплекс – перерыв вот уже десять минут, как закончился.

К счастью, большого наплыва клиентов не было. Ольге досталась все та же Анна Глебовна, отчего-то решившая сегодня сменить тактику и перенести визит в массажный кабинет с утра на послеобеденное время, а Ксения оказалась и вовсе свободной. Пользуясь неожиданным досугом, она скрылась в подсобке, и примерила один за другим оба купальника. Ей показалось, что один из них, черно-белый со стразами, немного жмет в груди. Ксюшино очаровательное личико нахмурилось, она сняла бюстгальтер и принялась исследовать лямки. Высвободив из-под пряжки весь возможный запас ткани, Ксюша надела лифчик заново. Результат оказался положительным – упругие Ксюшины грудки уютно покоились в чашечках, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Она облегченно вздохнула, переоделась, спрятала купальники в пакет и полезла за сигаретами. Однако здесь ее ждал новый неприятный сюрприз: пачка была пуста. Курить же хотелось смертельно, особенно после пережитого стресса.

Ксения сбегала вниз, в буфет, но там, как на грех, было все, кроме ее любимого «Парламента», который она не могла променять ни на что другое. Ольгины «Эссе» ей вовсе не подходили, до табачного киоска на остановке было не меньше пятнадцати минут ходьбы в одну сторону. Оставался лишь один вариант – сходить в тренажерный зал и стрельнуть сигаретку у Батяни, благо тот курил именно «Парламент».

– Я на минутку, – бросила она Ольге, сосредоточенно колдующей над Анной Глебовной. – Если кто ко мне заглянет, пусть раздевается, сейчас вернусь.

Ольга кивнула. После вчерашних бурных слез лицо ее было одутловатым, а под глазами залегли густые, сиреневые тени.

Ксюша выскочила из кабинета и понеслась к залу. Рывком распахнула дверь и едва не налетела на рослого, широкоплечего незнакомца. Тот стоял у самого порога и смотрел на Ксению с удивлением.

– Простите, – рассеянно пробормотала она, оглядывая зал в поисках Батяни.

Того нигде не было. Ксюша в нетерпении переступила с ноги на ногу. Парень между тем продолжал с недоумением коситься на нее. Она скользнула по нему ответным, беглым взглядом. А ничего, интересный. Фигура классная, бицепсы, трицепсы, все, что нужно. Наверное, ходит сюда чуть не ежедневно, какой-нибудь охранник, или военный. Ксения на всякий случай улыбнулась.

– Вам что-нибудь нужно? – вежливо поинтересовался незнакомец.

– Мне? Да. Мне нужен Батяня. Не знаете, где он может быть? – Ксюша снова, слегка вытянув шею, оглядела тренажеры, будто инструктор мог спрятаться за одним из них.

На открытом, мужественном лице парня выразилось непонимание.

– Батяня – это кто?

– Здрастье! – фыркнула Ксения. – Ходите сюда, а не знаете, какое прозвище у тренера. Откуда вы такой взялись?

– Да… собственно, я здесь первые день. – Обладатель великолепной мускулатуры пожал плечами и смущенно улыбнулся. В его улыбке было что-то детское, чистое и беспомощное.

Ксения тут же смягчилась и понимающе кивнула.

– Качаться пришли.

Незнакомец отрицательно мотнул головой.

– Не угадали. Я новый инструктор по бодибилдингу.

– Как новый? – опешила Ксюша. – А Батяня что же, больше не работает? Он ведь ничего не говорил такого.

– Да нет, Вячеслав Михайлович остался на месте, только нагрузку разделил. Со мной пополам. Он ведь старый уже, ему тяжеловато было одному.

– Ну да, ну да. – Ксюша продолжала кивать, не отрывая глаз от своего собеседника.

Какой красивый парень! И не нахал, что просто удивительно. Обычно, если у мужчины приятная внешность, ей сопутствует отвратительный характер. Неужели бывают исключения?

Она, не долго думая, протянула незнакомцу руку.

– Меня зовут Ксения.

– Очень приятно. Николай. – Парень осторожно пожал хрупкие Ксюшины пальчики. – Вы тоже здесь работаете?

– Да. Я массажистка. Вон там мой кабинет.

– Значит, мы соседи. – Николай улыбнулся.

– Вот именно, – весело подтвердила Ксюша.

Почему-то ей не хотелось уходить из спортзала. И даже страсть курить поутихла.

– А что вы хотели от Вячеслава Михайловича? – спросил Николай.

– Хотела сигаретку стрельнуть. – Ксюша игриво сощурила глазки.

Он развел руками.

– К сожалению, помочь не могу, некурящий.

– Совсем? – не поверила она.

– Совсем, – твердо проговорил Николай. – Спортивный режим.

– А Батяня смолил, как паровоз.

– Это его дело.

Ксюше вдруг показалось, что за внешней уступчивостью и миролюбием парня кроется жесткий внутренний стержень. Такого сколько не пытайся сдвинуть с места, он будет лишь улыбаться. И похож на богатыря из сказки: спокойный взгляд серых глаз, чуть вьющиеся, коротко стриженные волосы, прямой нос, крепкий подбородок. Не успела она придумать, что еще сказать, чтобы продолжить разговор, Николай корректно кивнул:

– Ладно, мне пора. Люди ждут. Приятно было познакомиться. – С этими словами он развернулся, продемонстрировав Ксюше широкую и прямую спину, и красивой, пружинящей походкой зашагал в глубь зала.

Она еще пару секунд постояла на месте, затем едва заметно вздохнула и вышла в коридор.

В кабинете на кушетке лежала уже раздетая женщина, дожидаясь Ксюшиного возвращения. Только что освободившаяся Ольга прихлебывала из стакана крепко заваренный чай.

– Давай быстрей, – набросилась она на Ксению. – Человек уже замерз, а она все шатается где-то.

– Да у меня сигареты кончились, – жалобно проговорила Ксюша.

Работать ей совершенно расхотелось, а вот курить захотелось снова, и еще в три раза сильней прежнего.

– Возьми мои, – предложила Ольга.

– Не хочу. Мне нужен «Парламент».

– А Батяня разве не дал? – удивилась Ольга.

– Нет Батяни. Он теперь только три дня работает, а на остальные три взяли нового тренера.

– Иди ты! – не поверила Ольга.

– Правда. – Ксения с неохотой подсела к лежащей клиентке. – Между прочим, очень симпатичный гражданин. Зовут Николаем.

– Ах вот оно что. – Ольга добродушно усмехнулась. – Ты, стало быть, уже свела знакомство?

– Ну, в общем, да. – Ксюша заулыбалась с хитрецой.

– Слушай, подруга, не многовато ли у тебя кавалеров?

– Чем больше, тем лучше, – парировала Ксения, активно работая руками.

Тетка тихонько охала и постанывала.

– Сейчас станет хорошо, – машинально успокоила ее Ксюша.

Голова ее была целиком занята тем, как бы половчей подбить клинья к Николаю. Снова зайти в спортзал? Для этого нужен предлог. Подкараулить его в коридоре, сделать вид, что случайно попалась навстречу? Неплохая мысль, но придется ждать до вечера. Интересно, неужели Ксюша его ни капельки не зацепила? Мог бы сам спросить, что она делает после работы, или пригласить в буфет, попить кофе. Так ведь нет – ушел и глазом не моргнул. Странный какой-то. Странный и… притягательный. Ксении всегда нравились такие мужчины – крупные, невозмутимые, чуть медлительные.

«Я его достану! – твердо решила она. – Сегодня же достану. И вечером мы куда-нибудь сходим. Возможно даже, после этого я пущу его к себе. Конечно, лишь в том случае, если он будет хорошим мальчиком».

Она не заметила, как ее губы сами собой сложились в загадочную и мечтательную улыбку. Спина клиентки маячила в смутном отдалении, Ксюшины пальцы трудились сами по себе, повинуясь многолетней привычке.

– Все!

Тетка, кряхтя, начала вставать. Ксюша, не дожидаясь ее ухода, порхнула к умывальнику и принялась яростно намыливать руки. Ольга тем временем допила чай и с сокрушенным видом рассматривала себя в маленькое карманное зеркальце.

– Ой, ну и красавица! Так и хочется в рожу плюнуть. А ведь еще и тридцати нет. Вот, Ксюха, до чего любовь доводит.

– Перестань ныть, – нетерпеливо проговорила Ксения. – Возьми у меня в сумке тоналку, подмажься, и все будет о’кей. – Она тщательно вытерлась полотенцем и пошла к двери.

– Куда ты опять? – удивленно вскинулась на нее Ольга.

– Пойду, пройдусь. Все равно ведь нет никого.

– Что значит «пройдусь»? – возмутилась Ольга. – Ты, между прочим, на рабочем месте. В любую минуту клиент может прийти.

– Да я здесь, рядом. Дверь откроешь и свистнешь.

– Нет, Ксюх, ты явно полоумная. Смотри, заведующая приметит, как ты среди дня прохлаждаешься без дела.

– Не заметит, – беспечно возразила Ксюша и выскользнула в коридор.

У тренажерного стояла кучка молодых девиц со спортивными сумками через плечо. До Ксении донеслись обрывки разговора.

– Девчонки, это просто супер!

– Да, высший класс. И особенно фигура – загляденье.

– Я теперь только по этим дням и буду ходить.

– И я тоже!

Ксюша зло ощетинилась, точно готовая к атаке львица. Ей не составило труда догадаться, о ком шла беседа. Конечно же о Николае! Вот сучки, теперь они будут его преследовать, задирать перед его носом ноги, просить поддержать за талию, якобы для того, чтобы легче было выполнять упражнение. Попробуй, отбейся от такого количества полуголых, разгоряченных баб!

«Ничего! – подбодрила Ксения саму себя. – Мы пойдем другим путем».

Она дождалась, пока девушки уйдут, и снова заглянула в зал. Николай был там. Он стоял возле немолодого мужчины, с трудом тягающего штангу с минимальным весом, и что-то в полголоса объяснял ему. Вид у него при этом был все такой же невозмутимый и дружелюбный. Вошедшую Ксюшу Николай не заметил.

Она чуть-чуть постояла в дверях, затем тихонько и выразительно кашлянула. Он обернулся. На лице его возникла улыбка, которая, однако, Ксюше не слишком понравилась: она тут же усекла, что в ней не было ничего личного, лишь необходимая дань вежливости.

– Что-то случилось? – спросил Николай, не отходя от мужика.

– Нет, просто выдалась свободная минутка. – Ксюша тоже не спешила сокращать дистанцию, стояла на пороге, слегка наклонив голову, и время от времени трогала губы кончиком языка.

– Везет, – шутливо произнес Николай. – А у меня сплошная запарка. Сначала студентки приходили чуть не всей группой, теперь вот пошли люди посолидней.

– А когда заканчиваешь? – в лоб поинтересовалась Ксения.

Он мельком глянул на часы.

– Не скоро. Я еще после работы сам хочу поразмяться.

– И долго?

– Часок, другой.

Ксюша ясно поняла, что ее динамят. Причем динамят исключительно умело, так, что комар носу не подточит. Ничего грубого или пренебрежительного Николай не сказал, а между тем четко дал понять, что она в его планы абсолютно не входит. Оставаться тут дальше и напрашиваться в компанию значило окончательно потерять лицо. Раздосадованная, Ксюша попрощалась и вышла вон.

У кабинета уже собралась очередь: двое женщин и один мужик с загорелой и потной лысиной. «Небось, на даче вкалывает всю весну», – неприязненно подумала о нем Ксюша, и толкнула дверь.

– Проходите, кто первый.

Настроение у нее заметно испортилось. Она была недовольна собой.

– Тебе тут звонили. – Ольга продемонстрировала Ксении позабытый ею сотовый. – Какой-то Борис, потом Олег. А еще этот, как его…

– Эдуард, – мрачно подсказала Ксюша, отвинчивая крышечку на тюбике с кремом.

– Вот-вот, точно. Эдуард. Про него я еще не слышала. – Ольга весело рассмеялась. – Перезванивать будешь?

– Ну их всех к чертовой бабушке. Выключи вообще этот аппарат, задолбали!

Ольга пожала плечами и послушно надавила на кнопку.

– Правильно, – подала голос Ксюшина пациентка. – С этими телефонами одна маета. Вон, дочка моя, чем уроки делать, днями напролет все шлет эти, как их там… «эсэмэски». Раньше до такого никто не додумался, жили дети спокойно, учились себе в школе.

– Ну, это смотря кто спокойно жил, – неожиданно возразила Ольга. – Мы вот с моим бывшим мужем еще с восьмого класса дружили. Знаете, как общались? Записки друг другу клали в трубу. У нас во дворе трубы лежали для ремонта теплоцентрали, много лет лежали, проржавели все. И вот мы напишем письмецо, свернем его вчетверо, сверху заклеим жвачкой или пластилином и внутрь трубы положим. А назавтра уже ответ готов. Любопытно было, аж дух захватывало. И писали-то всякую чепуху, о чем в глаза спросить совестно. А вы говорите, никто не додумался.

Ксения недовольно покосилась на Ольгу. Лицо у той порозовело, глаза блестели. Конечно, чему тут удивляться: снова села на своего любимого конька. Опять про Игоря, старые песни о главном! Дай ей волю, она о нем будет весь день говорить. И всю ночь. Не приведи Бог в кого-нибудь так влюбиться…

А Колю этого, Николая, нужно непременно поставить на место! Ладно, сегодня не вышло, завтра обязательно получится. Завтра Ксюша наденет свой самый лучший костюмчик и туфли на каблуках. И надо будет, разумеется, снять это дурацкий халат, а губы накрасить поярче. А все остальное у нее и так в норме!

5

Как Ксюша замыслила, так и сделала. С вечера разложила на кресле завтрашний наряд: ослепительно белую кожаную юбку длиной чуть выше колен, такой же белый, но с бирюзовой вставкой пиджачок, и к ним ультрамодные, сетчатые колготки. Ольга, конечно, начнет ворчать, но по большому счету, Ксении плевать на это. Она почуяла дичь и ей необходимо вооружиться до зубов.

Достав из шкафа белые замшевые лодочки, Ксюша аккуратно запаковала их в полиэтилен и сунула в сумку. Обычно на работе они с Ольгой для удобства носили обувь на низком каблуке, но теперь она решила нарушить это правило. Увидеть Ксюшины ноги в ажурных колготках и на шпильке и устоять – нет, на такое был способен только слепой!

Закончив необходимые приготовления, Ксения с чистой совестью улеглась спать. Наутро, ровно в семь она была уже на ногах. Ей не терпелось побыстрей оказаться на работе.

Как Ксюша и предполагала, ее вид вызвал у Ольги недоумение, чтобы не сказать больше.

– Ты что, с дуба рухнула? – поинтересовалась та, едва Ксюша переступила порог кабинета.

– Нет, просто решила устроить себе маленький праздник.

– Да у тебя и так каждый день праздник. И потом, ты же упаришься целый день в коже сидеть.

– Не упарюсь. – Ксюша беззаботно улыбнулась. – В крайнем случае, окошко откроем.

– Ты с ума сошла! – запротестовала Ольга. – Пациентов прохватит, будешь потом объясняться с администрацией. Нет, Ксюх, ты точно больная. Я бы на месте Костика давно отвела тебя к врачу.

– Это вам надо к врачу, – метко парировала Ксения. – Пусть лечит ваше вечное уныние. – С этими словами она извлекла из сумки «лодочки».

– Матерь Божья! – Ольга всплеснула руками. – А это еще зачем?

– Затем. – Ксюша всунула в туфлю узкую ступню с высоким подъемом и повертела ножкой в воздухе. – Ну, как тебе?

– Великолепно, – язвительно проговорила Ольга. – Очень подошло бы для какого-нибудь кабаре.

– Скажи лучше, что просто завидуешь. – Ксения звонко захохотала и надела другую туфлюу.

Ольга выразительно покрутила пальцем у виска и пошла переодеваться.

Едва дождавшись перерыва, Ксюша сбросила на кушетку халат и вылетела в коридор. У дверей тренажерного опять толпились девчонки. В центре стоял Николай, одетый в темно-серый спортивный костюм, который ему очень шел, и удобные, фирменные кроссовки. Видно было, что он собрался пообедать, но никак не может отделаться от общества своих обожательниц. Девушки галдели, перебивая одна другую, каждая норовила подвинуться к нему поближе и, как бы невзначай коснуться рукой или плечом.

Ксюша поняла, что момент атаки настал. Она решительно зашагала вперед, звонко и вызывающе цокая каблучками. Девицы, словно по команде, стихли и уставились на невесть откуда взявшуюся конкурентку.

Ксюша, сладко улыбаясь, прошла насквозь коридор и остановилась в полуметре от шумного сборища.

– Добрый день. – Она, не обращая внимания на пронзительные взоры соперниц, как и вчера, первая протянула Николаю руку.

– Привет, – поздоровался тот, окидывая ее внимательным, слегка ироничным взглядом. – Ты неплохо выглядишь.

– Спасибо, – королевским тоном поблагодарила Ксения, не забыв отметить про себя, что первый шаг к сближению – переход на «ты» уже произошел, и сделал его сам Николай. – Между прочим, обеденный перерыв давно начался. Не желаешь сходить в буфет?

– Да вот, хотел. Заговорился немного. – Он с улыбкой кивнул на учениц.

– Нет, так не годится, – твердо произнесла Ксюша. – Девушки, имейте совесть, дайте человеку отдохнуть от напряженной работы. – Она бесцеремонно раздвинула толпу локтями и взяла Николая под руку. – Идем!

Студентки вполголоса зароптали, нехотя уступая дорогу.

– А ты, я смотрю, боевая – с усмешкой проговорил Николай, послушно следуя за Ксенией к лестнице.

– Зато ты чересчур мягкий. Будешь так себя вести, они тебе не только поесть, но и вздохнуть не дадут. Помни, нам здесь не так уж много платят, чтобы перерабатывать.

– Ты-то уж наверняка не перерабатываешь, точно? – Он слегка прищурился.

– Я-то? Конечно! – самодовольно подтвердила Ксюша. – Ой! А вот и Ольга.

На площадке между первым и вторым этажами действительно стояла Ольга и с любопытством глядела на спускающуюся парочку.

– Познакомьтесь. – Ксюша подтащила Николая поближе к подруге. – Оля, это Коля. Коля, это Оля.

– Что-то уж слишком фамильярно для первого раза, – смутилась Ольга, протягивая Николаю руку. – Ну, здравствуйте. Я уже о вас наслышана.

– Вот как? – удивился тот. – Это от кого же?

– От меня, разумеется, от кого ж еще, – фыркнула Ксюша. – Оль, мы в буфет. Ты с нами?

– Да, если вы не против.

– Мы только за, – улыбаясь, проговорил Николай.

– Тогда, вперед, – распорядилась Ксюша. – Времени в обрез.

Они втроем спустились вниз, зашли в столовую и, взяв подносы, остановились у длинного прилавка, вдоль которого располагались судки с первыми и вторыми блюдами.

– Ну, что тут у вас есть вкусненького? – полюбопытствовал Николай у подруг. – Что стоит попробовать?

– Бери борщ, – уверенно посоветовала Ксюша. – А на второе вот эти зразы с тушеной капустой. Все остальное дерьмо.

– Попрошу не выражаться, – оскорбилась рыженькая буфетчица по имени Ангелина и кокетливо глянула на Николая. – Молодой человек, у нас все на высшем уровне, все свежее, только-только приготовленное. Так что никого не слушайте, выбирайте что душе угодно.

– Все-таки, давайте борщ, – попросил тот и в качестве оправдания добавил. – Я его с детства обожаю.

– Борщ так борщ. – Ангелина локтем поправила белый колпак и, взяв тарелку, плеснула в нее половником. Затем шваркнула туда ложку сметаны, поставила тарелку на поднос и грубовато обратилась к девушкам. – А вам чего?

– Нам того же, – насмешливо проговорила Ксения.

– Пожалуйста. – Буфетчица наполнила еще две тарелки, затем сделала три порции зраз, при этом продолжая с интересом коситься на Николая.

– На третье возьмем компот, – подала голос Ольга.

– Лучше сок, – тут же возразила Ксюша.

– Лично я пью только минералку, – заявил Николай.

Они оплатили еду в кассе и уселись за столик неподалеку от окна. Николай тут же принялся за борщ. Ксения потихоньку наблюдала за тем, как он ест.

– Ну что, нравится?

– Да, просто супер, – проговорил он, не отрываясь от тарелки. – Ты была права.

– Я всегда права, – веско произнесла Ксюша.

Ольга хмыкнула, но промолчала. Она вообще чувствовала себя неловко: не знала, что сказать, куда деть локти. Кажется, Николай это заметил. Он вдруг отложил ложку и повернулся в Ольгину сторону.

– Оль, можно вопрос?

– Конечно. – Та кивнула.

– Вы тоже массажистка?

– Разумеется. – Ольга улыбнулась. – Мы с Ксюшей работаем вместе.

– Странно, – проговорил Николай задумчиво.

– Что тут странного? – не поняла Ольга.

– Да нет, я так просто. – Он, не спеша, придвинул к себе второе.

Ксении тем временем стала надоедать неопределенность. Сейчас перерыв закончится, и они разойдутся по своим местам. А вечером Николая снова не дождешься. Тем более, что он не делает никакой попытки поинтересоваться, чем девушки заняты после работы.

Словно прочитав Ксюшины мысли, Николай в мгновение ока прикончил зразы, и встал из-за стола.

– Спасибо за компанию. Я пошел.

– А как же минералка? – удивилась Ольга.

– С собой возьму. Во время тренировки здорово пить хочется.

– Подожди, сейчас все вместе пойдем, – запротестовала Ксюша, чувствуя, как рушатся все ее планы. Она хотела было вскочить, но Николай жестом остановил ее.

– Не торопитесь, вы ж еще не поели толком. Это я привык быстро лопать, как ни сдерживаю себя, ничего не получается. Прямо Гаргантюа какой-то! – Он улыбнулся, демонстрируя безупречно ровные и белые зубы.

Вид у него при этом был весьма озорной и лукавый, однако, Ксюше неожиданно показалось, что, несмотря на улыбку, взгляд Николая остался серьезным и даже грустным. Это ее странно поразило. О чем грустить такому парню? На него же все женщины смотрят с открытым вожделением. Помани он любую пальцем, та с радостью побежит за ним.

Делать, однако, было нечего. Ксюша чувствовала, что излишняя настойчивость в отношениях с Николаем ни к чему не приведет. Она послушно принялась за недоеденное второе.

– Приятного аппетита, – проговорил Николай и, кивнув девушкам на прощанье, пошел к дверям.

Ксюша проводила его долгим взглядом, дожидаясь, пока он скроется из виду. Потом обратилась к Ольге:

– Ну, и как он тебе?

Та неопределенно пожала плечами.

– Ничего. Милый. И вежливый. Это в наше время редкость.

– И все? – разочарованно проговорила Ксения.

– А что тебе еще? – рассмеялась Ольга. – Я ж его совсем не знаю. Ты, кстати, тоже. Он не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Это я уже поняла. – Ксюша угрюмо насупила брови.

Ольга улыбнулась и покачала головой.

– Ксения, Ксения! Ну что ты за человек такой! Ведь не успокоишься, пока он не упадет тебе в ножки. Так?

– Так, – с вызовом произнесла Ксюша.

– А если не выйдет?

– У меня? Обязательно выйдет! Спорим?

– Боже сохрани! – Ольга замахала руками. – Еще чего – спорить на человека. И вообще, Ксюха, ты с жиру бесишься. Костик твой в сто раз лучше этого культуриста.

– А по мне, так рядом не стоит.

– Странные у тебя вкусы. Мне вот никогда не нравились такие мужчины. Что в них есть, кроме горы мускулов?

– Зато у Игорька твоего много чего есть, – ехидно поддела Ксюша. – Могу по пальцам посчитать: подлость – раз. Скотство – два. И алкоголизм.

– Заткнись, – не зло, но твердо проговорила Ольга.

– Ладно, заткнусь, – тут же согласилась Ксения. – Но и ты тогда меня не воспитывай.

– Разве я тебя воспитываю? Ты сама спросила, как мне этот мальчик.

– Почему мальчик? Он выглядит очень солидным и самостоятельным.

– Для меня – мальчик, – с уверенностью произнесла Ольга. – Не забывай, мне осенью стукнет тридцать. Это ты у нас еще девочка-припевочка, а я зрелая и солидная тетя-мотя.

Ксюша громко прыснула.

– Ах ты моя тетя-мотя! – Она сгребла Ольгу в охапку и потянула к себе. Та отчаянно сопротивлялась, с испугом оглядываясь по сторонам.

– Тише ты, чудовище! Люди вокруг. Подумают, мы пьяные.

– Ну и пусть думают. – Ксюша смачно чмокнула подругу в щеку, оставив ярко-красный отпечаток. От ее огорчения не осталось и следа. Она вдруг поняла, что отлично знает, как ей действовать дальше. – Знаешь что, дорогая? – Ксения проникновенно заглянула Ольге в глаза. – С завтрашнего дня у нас начнется новая жизнь.

– Час от часу не легче, – пробормотала та. – Меня вроде как и старая устраивала.

– Нет, нет. Новая, только новая. – Ксюша выпрямилась, глаза ее победно сверкнули. – Завтра после работы мы идем в тренажерный зал.

– Это еще зачем?

– Затем. Не знаю, как ты, а я хочу во время отпуска выглядеть богиней. Буду подкачивать фигуру.

– Она у тебя и так идеальная, – возразила Ольга.

– Станет еще лучше.

– Глупая затея. Твой Коля от этого в тебя не влюбится.

– А вот посмотрим! – Ксюша залпом выпила сок и отодвинула стул.

– Учти, – Ольга тоже поднялась из-за стола. – Я с тобой никуда не пойду.

– Пойдешь, как миленькая. Спорт, между прочим, лучшее лекарство от депрессии. Десять раз поднимешь штангу, все мысли об Игоре вылетят из башки.

– Десять?! – ужаснулась Ольга. – Да я и один раз не подниму.

– Значит, будешь тренироваться, – отрезала Ксения и двинулась к выходу.

6

На другой день вместе с «лодочками» Ксения принесла на работу спортивное трико, маечку и кроссовки. Ольга с усмешкой смотрела на то, как Ксюша складывает в углу подсобки громоздкие пакеты.

– Зря смеешься, – осадила ее та. – Заниматься спортом нужно в форме. Между прочим, почему ты ничего с собой не захватила?

– Почему? – Ольга с демонстративным видом скрестила руки на груди. – Да потому, что я не собираюсь никуда идти. Делать мне больше нечего.

– Как это нечего? А сидеть дома и киснуть вместе со своим бельем, замоченным в ванной? – язвительно проговорила Ксюша.

– Ну тебя, – отмахнулась Ольга и вздохнула. – Мы будем выглядеть, как дуры, как ты не понимаешь?

– Пусть. Тебя это напрягает?

– А тебя нет?

– Нисколько. Кроме того, я действительно хочу привести в порядок фигуру. Все-таки, мне не восемнадцать, а тебе тем более.

– Хорошо, – вздохнула Ольга. – Ты недельку походи одна, а я посмотрю. Если тебе понравится, я присоединюсь.

– Ничего подобного! Мы идем вместе.

– Но мне не во что переодеться!

Ксюша окинула Ольгу критическим взглядом.

– На худой конец сойдет и так. Джинсы подвернешь, кофту снимешь, а футболка у тебя в самый раз для тренировок.

Ольга сокрушенно покачала головой.

– Ты хоть узнавала, сколько это стоит? У меня и денег с собой раз, два и обчелся.

– Конечно, узнавала. Можно оплачивать каждое занятие отдельно. Это совсем не дорого. Если что, я тебе одолжу.

– Ксения, ты просто танк. – Ольга медленно расстегнула вязаную кофточку, одернула короткую, розовую футболку и задумчиво оглядела себя в зеркало. Хмурое лицо ее слегка прояснилось. – Ладно, – проговорила она другим, более живым тоном. – Так уж и быть. Идем позориться.

Ксюша едва дождалась окончания рабочего дня. Шел уже шестой час, и в зале было полно народу. Николай прохаживался от тренажера к тренажеру, иногда просто делая беглые замечания занимавшимся, иногда подолгу останавливаясь возле них и показывая, как выполнять упражнение. Вид у него был подтянутый и бодрый, без малейших следов усталости.

Заметив подруг, он приветливо заулыбался.

– Чего ж раньше не зашли? Я вас ждал в обед.

– Мог бы и сам зайти, – проговорила Ксюша, ловко выступая на длиннющих шпильках по дощатому полу. – Мы же вот они, рядом.

– Да как-то неловко, – оправдался Николай. – Может, вы заняты. Или у вас какие-то другие планы.

– У нас действительно другие планы. – Ксюша хитро подмигнула Ольге. – Мы хотим записаться к тебе на тренировки. Не возражаешь?

– А почему я должен возражать? – Николай пожал плечами.

Против Ксюшиного ожидания, на его лице не выразилось никаких эмоций. Не понятно было, рад он такому обороту дела, или ему абсолютно все равно.

– Мы хотели бы начать прямо сейчас, – заявила она.

– Пожалуйста. Переодевайтесь и добро пожаловать. – Николай небрежно махнул рукой в сторону раздевалки.

– Ты осмотрись пока, – шепнула Ксения Ольге. – Я мигом.

– Нет, я с тобой. – Та цепко ухватила ее под локоть.

Вдвоем они скрылись в длинной и узкой комнатушке. Ксюша быстро скинула с себя одежду, натянула трико и майку, зашнуровала кроссовки и упрятала волосы в хвост на макушке.

– Ну как? – Она повертелась перед Ольгой, демонстрируя себя во всей красе.

– Замечательно. Если честно, не пойму, для чего тебе тренироваться.

– Для кайфу. – Ксюша мазнула по губам помадой и решительно толкнула дверь. – Идем!

Они вышли в зал. Ольга отчаянно стеснялась, прячась за Ксюшину спину. Она ощущала себя не в своей тарелке, хотя, по правде говоря, стыдиться ей было нечего: фигура у Ольги была нисколько не хуже Ксюшиной, даже более спортивной, с широкими плечами и поджарыми, мальчишескими бедрами.

– Ну вот и мы, – проговорила Ксения, подходя поближе к Николаю.

– Отлично. – Тот окинул обеих девушек быстрым и критическим взглядом. – Когда-нибудь раньше занимались бодибилдингом?

Подруги дружно покачали головами.

– Понятно. А просто каким-нибудь спортом?

– Танцы устроят? – поинтересовалась Ксюша.

– Вполне.

– А я в юности ходила в баскетбольную секцию, – смущаясь, проговорила Ольга.

– Это видно, – произнес Николай.

– Почему? – На Ольгином лице выразился испуг. – Я похожа на каланчу, да?

– Вовсе нет. – Он весело рассмеялся. – Вы похожи на девушку, имеющую хорошие спортивные данные, которые, к тому же, когда-то успешно развивались. Почему же вы не продолжили занятия?

– Вышла замуж.

– Разве замужество мешает спортивной карьере? – удивился Николай.

– Ну, карьера это сильно сказано. – Ольга несмело улыбнулась. – В принципе, я сама виновата. Муж был не против, но я хотела больше находиться дома.

Ксюша почувствовала, что разговор идет как-то мимо нее. Она никак не могла влиться в его русло и от этого ощущала легкое раздражение. Кроме того, ее раздражало, что общение Ольги и Николая до сих пор происходило на «вы». Точно они оба перекочевали сюда из девятнадцатого века!

– Может быть, пора уже вам покончить с китайскими церемониями? – колко произнесла Ксюша.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Ольга.

– Ваше «выканье». Мы же, как никак коллеги, или, во всяком случае, сослуживцы.

– Между прочим, Ксения верно говорит, – согласился Николай. – Оль, давай на «ты»?

– Давай. – Ольга кивнула и тут же уставилась в пол.

«Господи, да она, прямо как девочка перед ним, – изумилась Ксюша. – Того гляди, сейчас краснеть начнет и заикаться».

– Ладно, перейдем к делу, – распорядился Николай. – Начнем с разминки. Идите вон туда, к окошку, и каждая по двадцать приседаний. Потом мах ногой в сторону, тоже по двадцать. Затем…

– Хватит, хватит, – замахала руками Ксюша. – Нам столько не выполнить в первый день.

– Привыкайте. – Николай усмехнулся и пошел к перекладине, у которой его дожидался бритоголовый парень с бычьей шеей.

Ольга тронула Ксюшу за плечо.

– Назвался груздем, полезай в кузов. Ты сама этого хотела, так что не ной.

– А кто ноет? – Ксения гордо вкинула голову. – Подумаешь, двадцать приседаний! Это не то, что массировать твою Анну Глебовну.

Ольга звонко расхохоталась. Подруги устроились в сторонке у окна и принялись выполнять то, что велел им Николай. После десятого приседания Ксюша почувствовала, что устала. Ей захотелось сделать паузу, но Ольга рядом продолжала неутомимо трудиться. Она сгибала и разгибала тело с упорством робота, и Ксюша решила не отставать. Вдвоем они одолели приседания и перешли к махам. Николай издали увидел, что девушки заканчивают, и крикнул:

– Теперь наклоны вперед.

– Тоже двадцать? – безнадежным тоном поинтересовалась Ксюша.

– Двадцать. – Он кивнул.

– По-моему, он маньяк, – пробормотала Ксюша, жалобно глядя на Ольгу.

– Нет, милая. – Та снисходительно улыбнулась, не переставая упражняться. – Это спортсмен. В настоящем спорте все так и есть: никакой жалости, никаких поблажек.

– У меня уже спину ломит.

– Это пройдет через пару дней. Нужно только перетерпеть и не прерывать занятий.

Ксения взглянула на подругу с недоумением. Надо же – так противилась походу в тренажерный зал, а сама, кажется, получает удовольствие от этих садистских экзерсисов.

Николай, наконец, вернулся обратно. Посмотрел на красных, взмокших девушек, и одобрительно кивнул.

– Хорошо. Теперь немного отдохните, расслабьтесь. Можете присесть на лавочку. Через пять минут пойдем на снаряд.

Он снова исчез. Ксюша почти ползком добралась до длинной, низенькой скамейки и плюхнулась на нее, вытянув перед собой ноги. Мысль о том, что придется еще заниматься на каких-то снарядах, приводила ее в жуас. Ольга тоже села. Выглядела она куда менее утомленной, лицо ее ожило, глаза весело блестели.

– Замечательно! Какая я дура, что совсем забросила тренировки. Сразу иначе себя ощущаешь. – Она поглядела на Ксюшу и с сочувствием проговорила. – Бедняжка! Ты совсем выдохлась. Может быть, тебе хватит на первый раз?

– Нет, нет, – поспешно возразила та. – Я уже отдохнула.

– Дыши глубже, – посоветовала Ольга тоном знатока.

Ксюша послушно втянула в легкие воздух. Минут через десять Николай сделал им жест подойти к одному из тренажеров.

– Ну, кто первый? – Он выжидающе посмотрел на Ольгу. Та кивнула.

– Пожалуй, это буду я. Ксюш, не возражаешь?

– Нисколько. Погляжу, что меня ждет.

– Ничего страшного, – спокойно произнес Николай. – Вот, запоминай. – Он легонько обнял Ольгу за плечи, усадил ее на покрытую дерматином скамью и сунул ей в руки свисающую сверху изогнутую перекладину. За спиной у Ольги звякнули сложенные один на другой металлические бруски для регулировки нагрузки. Николай установил нужный вес. – Держи крепче. Думаю, пяти килограмм для начала будет достаточно. Теперь тяни к подбородку. Да, да, именно так. Лопатки сведи, спину ровно держи. Работают только руки, ты поняла?

– Да. – Ольга плавно потянула перекладину вниз. Ксении показалось, что это не стоит ей ни малейших усилий.

– Ну как? – с любопытством поинтересовалась она.

– Нормально, – слегка сквозь зубы произнесла Ольга. Она хотела добавить еще что-то, но Николай перебил ее:

– Осторожно. Ни в коем случае не расслабляй руки, иначе можешь повредить суставы. А в целом, молодец. Сделаешь три раза по восемь с перерывом в полторы минуты. Потом ты точно так же. – Он кивнул Ксюше и снова удалился.

Та продолжала внимательно наблюдать за качающей Ольгой.

– Тяжело?

– Нет. Это разве вес? Вот если бы было двадцать килограмм, тогда да.

– У меня выйдет?

Безусловно.

Ольга легко выполнила все три подхода, не забыв сделать перерыв, как приказал Николай. Затем отпустила перекладину и вытерла ладонью лоб.

– Уф, красота. Теперь твоя очередь.

Ксюша уселась на нагретую Ольгиным телом скамейку. Упражнение, действительно, оказалось не сложным, однако ей было обидно, что Николай не присутствует рядом. Ксюше очень хотелось бы, чтобы он подбадривал ее, как Ольгу, делал замечания, попутно дотрагиваясь до ее плеч. Но увы, тот, как в воду канул.

Ольга постояла немного около Ксюши, убедилась в том, что та не испытывает никаких затруднений и тоже куда-то отошла. «Совсем меня забросили», – обиженно решила Ксения. Она завершила цикл, встала на ноги и огляделась по сторонам.

Ольга уже работала на соседнем снаряде. Николай был тут как тут, что-то говорил вполголоса, при этом выразительно жестикулируя.

«А ведь он к ней явно расположен, – пронеслась у Ксюши ревнивая мысль. – Со мной все больше молчит или усмехается, а с ней общается на равных. Может, потому, что Ольга бывшая спортсменка?»

Время на раздумья, однако, не было. Ксюша придала своему лицу прелестную беззаботность и подошла к тренажеру, на котором упражнялась подруга.

– Как успехи?

– Неплохо. – Ольга улыбнулась. – А у тебя?

– Тоже.

– Девчонки, не болтайте, – вмешался Николай. – И вообще, так не пойдет. Пока одна из вас работает, другая почему-то торчит рядом. Ксения, давай-ка вон туда, на беговую дорожку. Будешь укреплять икроножные мышцы. – С этими словами он сделал то, чего так алкала Ксюша – взял ее за талию и подтолкнул вперед. Его прикосновение было ей необычайно приятно. Она даже нарочно замешкалась, чтобы он дотронулся до нее еще и еще, но Николай уже снова спешил куда-то. Ксюша вздохнула и пошла развивать икроножные мышцы.

Тренировка продолжалась час с небольшим. Потом подруги приняли душ и отправились домой. Николай, к огромному сожалению Ксюши, с ними не пошел, хотя посетителей в зале почти не осталось. Его привычной отговоркой было: «Буду заниматься. Хочу держать себя в форме».

По дороге девушки весело болтали, обсуждая новые впечатления. Не успели они дойти до остановки, как из-за угла им навстречу вынырнул Костя.

– Опять двадцать пять, – скривилась Ксюша. – И чего его нелегкая принесла?

– Привет, – бодро поздоровался Костя, подхватывая из ее рук пакеты. – Я уже устал ждать, когда ты объявишься. Вот, решил сам.

– И напрасно, – недовольным голоском проговорила Ксюша. – Мы только что из тренажерного зала. Устали, как черти. Идем по домам, и никакого досуга.

Костя обалдело уставился на подруг.

– Вы ходили в тренажерный зал?

– Да, Костик, представь себе. – Ольга дружелюбно улыбнулась.

– С чего бы это?

– А я должна перед тобой отчитываться? – рассердилась Ксюша. Нет, конечно, не должна, – тут же капитулировал Костя. – Ходи, куда хочешь. Только разреши мне сегодня тебя проводить. Ты же голодная, небось, а я продуктов купил на ужин.

– Ксюха, есть же мужики на свете, – мечтательно проговорила Ольга. – Ужин готовят, сумки носят. Как в сказке. Кто бы мне такое рассказал, я бы не поверила.

– Очень мне нужен его ужин, – неожиданно для себя со злостью зарифмовала Ксюша. – Ладно, горе мое. Так и быть. Разрешаю тебе дойти до дому и сварганить мне салат. Ну, можно еще мясо пожарить.

– Вот стервозина! – Ольга ткнула подругу локтем в бок. – Ладно, ребята, не буду вам мешать. Тем более, вон мой автобус. – Она послала Ксюше и Косте воздушный поцелуй и умчалась.

– Какая-то Ольга сегодня странная, – с удивлением заметил Костя.

– Она довольна, что снова стала заниматься спортом.

– А ты?

– Что я?

Костя поглядел на Ксюшу пристально.

– Ты чем недовольна? Тебе не понравились занятия?

– С чего ты взял?

– У тебя лицо кислое. И взгляд усталый. – Он осторожно привлек ее к себе. – Может быть, машину возьмем?

Ксюша вдруг почувствовала, что и правда устала. И не только от тренировки, а еще из-за тщетных усилий обратить на себя внимание Николая. Непонятный человек. Смотришь на него, смотришь, а так и не знаешь, что у него на уме. Интересно, Ксюша хоть немножко нравится ему? А Ольга? Или ему одинаково наплевать на обеих?

– О чем задумалась? – мягко спросил Костя.

– Так, о ерунде. – Ксюша тряхнула волосами. – Давай, бери машину, я действительно с ног валюсь.

7

Этим вечером Косте повезло. Размякшая Ксюша позволила ему делать все, что он пожелает. Желал же Костя исключительно одного: чтобы его любимой было хорошо и уютно. Поэтому, едва переступив порог квартиры, он тут же скрылся в кухне и мужественно принялся за стряпню. Готовить Костя любил, а, главное, умел. К этому его приучила жизнь: Костины родители работали в авиакомпании «Шереметьево», отец был пилотом, а мать бортпроводницей. Когда они отправлялись в рейс, маленький Костик оставался один. Бабушки, дедушки жили далеко от столицы, а потому приходилось самому возвращаться из школы, открывать дверь ключом и разогревать оставленный в холодильнике обед. Позже, когда Костя стал старше, он постепенно овладел кулинарным искусством и к возвращению родителей радовал их борщами и котлетами собственного изготовления.

Пока Ксюша отдыхала в комнате перед телевизором, Костя ловко нарезал салат, заправил его сметаной, отбил мясо и кинул его на шипящую сковородку. Вскоре из кухни донеслись упоительные ароматы, остаться равнодушным к ним было просто невозможно. Ксюша втянула носом воздух и решительно сбросила ноги с тахты.

– Все готово, – встретил ее Костя и подвинул табуретку. – Садись.

Ксюша удобно уселась за столом. Тут же перед ней возникла тарелка с чудесной отбивной, покрытой золотистой корочкой.

– Ешь, любимая.

Ксюша послушно взялась за вилку. Мясо таяло во рту, но ее мысли витали далеко от ужина и Кости. Она снова и снова думала о Николае. Любопытно, придет ли он когда-нибудь к ней домой? Если придет, то она приготовит ему точь-в-точь такую же отбивную. И салат. И еще свой фирменный шоколадный торт со взбитыми сливками. А на десерт коктейль «Фиалковый рай». Его Ксюшу научил готовить один знакомый бармен. Только бы Николай когда-нибудь заглянул на огонек!

Костя чувствовал, что о нем позабыли. И хотя ему было не привыкать к этому, но на сердце у него лежал камень. Сколько лет Ксюша водит его за нос, не отталкивая от себя окончательно, но и не приближая! Все, о чем он мечтал, это пойти с ней в ЗАГС. Из всех невест Ксюша несомненно была бы самая красивая, самая изысканная и трепетная. Он нес бы ее на руках от самых ступеней до дому, он бы всю квартиру уставил цветами. И вовсе не нужно, чтобы Ксюша заботилась о нем, стирала, варила обеды. Главное, пусть она будет рядом. Всегда. Всю жизнь. Это и есть счастье, за которое можно все отдать, не сомневаясь…

Ксения прожевала последний кусок, не спеша выпила чай и, зевая, уставилась на Костю.

– Вкусно? – спросил тот.

– Угу. – Она зевнула еще раз и сладко потянулась. – Спать хочу.

– Ложись, спи, – безропотно согласился Костя.

Ксюша лениво поднялась и отправилась в душ. Пока в ванной весело текла вода, Костя в глубокой задумчивости мыл посуду. Когда он закончил, громко щелкнула задвижка на двери. Ксения возникла на пороге, обмотанная полотенцем до плеч. На ее ресницах дрожали радужные капли.

– Бай-бай, Костик.

– Спокойной ночи. – Он не мог оторвать от нее глаз.

Ну до чего же она хороша! Другую такую ему ни за что не встретить, обойди он хоть целый свет. Да другой такой и нет в природе. Ему страстно захотелось обнять ее, подхватить на руки, унести в спальню, зацеловать до смерти. Но он боялся. Боялся, что Ксюша рассердится и выгонит его прочь. Так уже бывало, и не раз. Тогда для Кости наступали долгие и мучительные недели одиночества. Он слонялся по пустой квартире, словно пьяный, по сто раз на день набирал знакомый номер, но телефон молчал. Костя мчался в центр, караулил Ксению после работы, но она, завидев его, вздергивала носик и проходила мимо с непреступным видом. Требовалось время, чтобы они помирились, вернее, чтобы Ксюша соблаговолила подпустить Костю к себе, простив его. Он знал об этом и потому был чрезвычайно осторожен.

Она развернулась и ушла в комнату, на ходу разматывая полотенце. Костя чутко прислушивался к звукам за тонкой стенкой. Щелчок выключателя, пиканье электронного будильника, шорох задвигаемых штор, легкий скрип кровати. Кажется, уже легла. Спит? Если да, то можно подойти и поцеловать. Он сорвался с места, на цыпочках прокрался в спальню. Приблизился к постели.

Ксюша лежала, закрыв глаза, одеяло лишь едва прикрывало ее полуобнаженное тело. Костя заметил, как подрагивают веки в прозрачных, голубоватых жилках. У него захолонуло сердце. Он медленно нагнулся. Ее лицо казалось мраморным и будто бы неживым, если бы не это, чуть заметное подрагивание. Его губы осторожно и боязливо коснулись теплой щеки. Ксюша шевельнулась, пробормотала что-то недовольно-жалобное. Костя тотчас отпрянул, ожидая, что вот-вот она проснется. Но она не просыпалась, лишь закинула вверх, за голову, голую руку. Костя постепенно смелел. Он присел на край кровати, бережно коснулся кончиками пальцев золотых Ксюшиных волос и стал гладить. Она улыбнулась. Протянула ладонь и коснулась его лица. Она не спала! Хитрая лиса, она притворялась! Остатки Костиного благоразумия и сдержанности вмиг улетучились, он жадно приник к ее губам. Ксюша отвечала на поцелуй. Одеяло медленно сползало на пол, и, наконец, улеглось на паркете, напоминая сказочный ковер-самолет. Тонкая ночнушка соскользнула к ногам…

Это была воистину замечательная ночь. Костя знал, что будет вспоминать ее долго, очень долго, одинокими, тоскливыми вечерами… Мама вчера звонила. Она нашла ему невесту. Очень хорошая девушка, работает в банке. Звать Наташей. Блондинка. Зачем ему блондинка? Зачем ему невеста, когда есть Ксюшины губы вкуса марципана, ее глаза, плотно закрытые, но живые, полные опасного огня, ее руки, тонкие и гибкие, как стебли лианы? Он сходит с ума. Ну и пусть. Ведь это же здорово, когда-нибудь сойти с ума от любви. Не у всех получается… Ксюша, Ксюша, имя из пяти букв. Или из шести – Ксения. Как шелест весенней листвы, как шепот морского прибоя. Как блеск холодных, дальних звезд. КСЕНИЯ, ЛЮБОВЬ МОЯ. Господи, да он поэт. Ерунда, среди зубных техников нет поэтов. Или они есть везде, стоит только прислушаться к себе, к тому, что происходит в сердце? КСЕНИЯ…

Она заснула, уже не притворяясь, вспухшие от поцелуев губы казались черными в окружающем сумраке. Коленки подтянуты к животу, одна рука откинута назад, другая доверчиво покоится у Кости на плече. Женщина? Ребенок? Вечная полудевочка? Ангел, в котором живет ощущение полета? Он лежал рядом и смотрел на ее лицо. Смотрел долго, может быть целый час. Потом осторожно встал и начал одеваться.

Утром все будет не так. Уйдет ночное очарование, уйдет и Ксюшина тайная страсть к нему, та страсть, которую она упрямо гонит от себя. Останется другая Ксюша, Ксюша-демон, Ксюша-мучительница, охотница до сомнительных приключений, холодная и чужая, как Антарктида. Пусть проснется одна в своей уютной квартирке, и пусть ничего не напоминает ей о ее ночной слабости.

Костя поднял с полу одеяло, осторожно укутал им Ксюшины ноги. Затем легонько коснулся ее щеки и быстро вышел из комнаты. Входная дверь бесшумно распахнулась, затем так же тихо захлопнулась. Костя, не дожидаясь лифта, побежал вниз по лестнице.

8

Теплый солнечный луч пробрался сквозь занавеску и стал игриво щекотать Ксюшин нос. Она поморщилась, попыталась спрятать лицо в подушку, но хитрый проныра настигал ее, несмотря ни на какие ухищрения. Пришлось просыпаться. Несколько мгновений Ксюша лежала неподвижно, уставившись широко открытыми глазами в белоснежный потолок. Ей было хорошо и спокойно. Во всем теле ощущалась бодрость и легкость. Однако это волшебное состояние не продлилось и трех минут. Ксюша в деталях вспомнила вчерашний день. То, как они с Ольгой пришли в тренажерный зал. Как Николай показывал им упражнения. Как она тщетно пыталась заинтриговать его, раскрутить на ухаживание. Как по дороге домой встретила Костю. И, наконец, вечер и ночь.

Хорошего расположения духа как не бывало. Ксюше захотелось закрыть глаза и снова погрузиться в сон. Она усилием воли заставила себя подняться с постели, наспех сделала зарядку, без привычного удовольствия приняла душ. Затем поставила кипятиться чайник и уселась на кухне, лениво щелкая кнопками сотового.

Снова Борис. И Олег. И еще этот лох, Эдуард. Как они ей все надоели, кто бы знал! А больше всех Костя, черт бы его взял. Навязался на голову, притащился на ночь глядя. Стряпню свою дурацкую затеял. Небось, грязищи от этой стряпни! Ксения придирчиво огляделась вокруг, но кухня сияла неземной чистотой.

«Все равно придурок!» – мрачно подумала она.

Есть не хотелось. Ксюша выпила кофе, вяло сжевала тощую гренку с сыром и пошла собираться на работу. Подняла со спинки кресла юбку, повертела в руках и небрежно отбросила в сторону. Хватит с нее этого фарса. Все равно Николай не ценит ее вида, нечего и парится в коже целый день. Сойдет обычная одежда: джинсы и кофточка.

Ксюша, не торопясь, нарядилась, накрасилась и с большим запасом времени вышла из дому. На улице ей стало значительно веселей. Она привычно ловила на себе восхищенные взгляды встречных мужчин, к ней возвращалась прежняя самоуверенность.

Ну и что, что у нее до сих пор ничего не вышло с Николаем? Это даже хорошо – приятней будет победа. Николай тем и интересен, что не бегает за ней, как собачонка. Строит из себя эдакого супермена, которому все равно, что рядом с ним красивая девушка, и что у нее на лице написано, как он ей нравится. Ладно, супермен, мы с тобой еще разберемся. Ты еще попляшешь под мою дудочку, ох как попляшешь!

Совсем раззадорившись, Ксюша подошла к спорткомплексу и нос к носу столкнулась с Ольгой.

– Ты чего так рано? – Та смотрела на нее с удивлением.

– А ты чего?

– Мне что-то не спалось. – Ольга поправила сумку на плече и поморщилась. – Мышцы ныли всю ночь с непривычки.

– А у меня, тьфу, тьфу, ничего не болит, – похвасталась Ксюша.

– Умница, – похвалила Ольга. – Когда снова пойдем тренироваться?

Ксюша хотела ответить «завтра», но губы ее против воли произнесли:

– Сегодня.

– Сегодня, так сегодня, – неожиданно легко согласилась Ольга.

«Я же форму дома оставила, – мелькнуло у Ксюши в голове, но она тут же успокоила себя. – Ничего страшного, буду, как Ольга, в джинсах и футболке».

Рабочий день шел, как обычно. В обед девушки зашли за Николаем. Того снова окружали ученицы, только что на части не рвали. Он им всем улыбался своей неотразимой улыбкой, сыпал шутками-прибаутками, а в глазах стояла та же печаль, как тогда, в буфете. Ксюша сразу заметила ее, злодейку, где-то в самой глубине зрачка она таилась, держала Николая, крепко держала, и отпускать не собиралась. Ей захотелось обнять его и вытащить из ее лап. Но, видимо, и всем остальным девчонкам того же хотелось – они, как только увидели Ксюшу и Ольгу, так еще больше обступили инструктора, не дать, ни взять, живая изгородь.

– Чтоб их! – вполголоса выругалась Ксения.

Ольга лишь хмыкнула понимающе. В это время Николай обернулся к ним. По его лицу скользнуло радостное оживление. Он приветственно махнул рукой:

– Привет, коллеги.

– Сослуживицы, – подходя, поправила Ксюша.

– Точно, – согласился Николай. – Идем обедать?

– Идем.

Он осторожно разорвал кольцо поклонниц. Ксюше показалось, что он рад. Значит, все-таки, клюнул. Конечно, ведь не из железа же он сделан, обыкновенный мужик.

Николай покосился в сторону Ольги.

– А мы что молчим?

Та улыбнулась, не так робко, как вчера, немного посмелей.

– А мы думаем.

– О чем думаем?

– Так, о своем.

– Не обращай внимания, – посоветовала Ксения. – У нее вечная проблема.

– Какая проблема? – Николай слегка приостановился и с интересом уставился на Ольгу.

– Бывший муж, – вместо нее подсказала Ксюша.

– Ксюх, ну кто тебя просит! – обиделась Ольга.

– Да ладно, мы здесь все свои. – Ксюша по-свойски взяла обоих под руки.

– Бывший? Так ты сейчас не замужем? – Николай продолжал внимательно, в упор смотреть на Ольгу. Та под его взглядом невольно потупилась, опустила глаза.

– Нет. Я уже полгода в разводе.

Он немного помолчал. Потом произнес каким-то неуловимо изменившимся тоном.

– Ясно.

– Все, я сейчас с голоду умру, – запротестовала Ксюша. – Мы, кажется, в буфет собирались?

– Да, да. – Николай рассеянно кивнул.

Дальше все происходило, как и позавчера. Они сидели за столиком втроем, Ксюша без умолку болтала, Ольга помалкивала, Николай в основном налегал на еду. Сидящие по соседству работницы комплекса пожирали его глазами, но он не обращал на них никакого внимания. Расправился с обедом, взял свою минералку и встал, улыбаясь девушкам.

– Спасибо за компанию. Заниматься сегодня придете?

– Придем. – Ксюша кокетливо отбросила волосы с плеча.

– Отлично. Я буду ждать. – Проговорив это, Николай зашагал к двери.

– Замороженный какой-то, – недовольно произнесла Ксюша, когда он оказался на приличном от них расстоянии.

– Да нет, обыкновенный, – возразила Ольга. – Это просто у тебя африканский темперамент. По сравнению с тобой все кажутся амебами. Я особенно.

– По-моему, амеба амебу нашла, – неожиданно для себя пошутила Ксюша.

– Что ты имеешь в виду? – Ольга подняла на нее задумчивые глаза цвета молочного шоколада.

– Я имею в виду, что ты вызываешь у нашего Коли явную симпатию. Смотри, как он обрадовался, что ты не замужем.

– Разве обрадовался? – Ольга недоверчиво качнула головой.

– Факт. И вообще, он разговаривает исключительно с тобой.

– Глупости! Вот уж глупости! Ты все придумала! Ему нравишься ты. Я видела, как он на тебя смотрит, когда ты отворачиваешься.

– Серьезно? – оживилась Ксюша.

– Абсолютно. Что ему до меня? Клуша, она и есть клуша. – Ольга безнадежно махнула рукой и принялась доставать ложечкой сухофрукты из компота.

Однако этим же вечером выяснилось, что она не права. Николай явно был расположен к Ольге более чем к кому-либо другому. Он простаивал возле нее по десять минут, а то и дольше, острил, улыбался, сыпал вопросами, вовсе не относящимися к занятию спортом. С него точно сняли ограничитель – его обычно бесстрастное, хоть и приветливое лицо ожило, в глазах появился блеск.

Все последующие дни так и продолжалось. Даже девчонки-студентки заметили симпатии тренера, и Ксюша в коридоре краем уха подслушала, как они в нелицеприятных выражениях обсуждали Ольгу. Ей было досадно, но она утешала себя тем, что самой Ольге Николай совершенно не нужен, а стало быть, его старания не имеют смысла, и рано или поздно он поймет это и переключит внимание на нее.

На выходные Ольга уехала к матери. Ксюша против обыкновения веселиться никуда не пошла, Костю не пустила на порог, томилась бездельем, пребывая в непривычном для себя одиночестве, ожидая благодатного момента, когда она, наконец, выйдет на работу и увидится с Николаем. Поздним вечером в воскресенье, когда она уже собиралась ложиться спать, ей в голову вдруг пришла блестящая мысль. Можно ведь использовать привязанность Николая к Ольге в своих целях! Для этого нужно лишь уговорить ее, чтобы та проявила инициативу и пригласила его пойти втроем куда-нибудь после работы. Ей он отказать не должен, таким образом, у Ксюши появится шанс пообщаться с Николаем в неформальной обстановке, о чем она и мечтает с самого первого дня их знакомства.

9

Ольга смотрела на Ксюшу, как на сумасшедшую.

– Ну, Оль, ну что тебе стоит? – повторяла та, как заведенная, при этом не забывая обнимать и тормошить подругу.

– Ксюня, я не понимаю, зачем все это? И… он не пойдет.

– Еще как пойдет. У него к тебе интерес. – Ксюша заговорщицки подмигнула Ольге.

– Ты же знаешь, мне это по барабану. Для чего ж я буду дурить человека? Некрасиво как-то выходит. – Ольга решительно помотала головой. – Нет и нет. Не буду.

– Даже для лучшей подруги? – Ксюша обиженно надула губки.

– Боже мой, в чем проблема? – изумилась Ольга. – Пригласи его сама.

– Я пробовала. Много раз. Его из зала по вечерам на аркане не вытянешь.

– Хорошо. – Ольга в волнении заходила взад вперед по кабинету. – Хорошо. Положим, я сделаю это для тебя. Но как? Не могу же я позвать его на свидание, которое к тому же мне нисколько не нужно.

– При чем тут свидание? – обрадовалась Ксюша, уяснив для себя, что оборона прорвана и желаемое скоро упадет к ней в руки. – Скажи ему, например… скажи, что у тебя день рождения! Мол, хочешь отметить в тесном кругу, посидеть в кафешке.

– Врать? – обеспокоилась Ольга. – Нет уж, уволь. Терпеть не могу втирать кому-нибудь очки. И потом, это же смешно.

– Ничего смешного. Откуда ему знать, когда на самом деле у тебя день рождения? Мы просто проведем вечер втроем, вдали от этих полуголых девиц, которые преследуют его с утра до вечера. Просто поговорим по человечески, пообщаемся.

Ольга смерила Ксюшу внимательным и долгим взглядом.

– Неужели тебе это так необходимо?

– Да! – Та решительно кивнула.

– Это что, любовь с первого взгляда?

Ксюша насмешливо фыркнула.

– О, нет, только не это! Просто спортивный интерес.

– Точно? – Ольга требовательно заглянула ей в глаза.

– Ей Богу, – тут же поклялась Ксюша.

– Ну ладно, так и быть. Я попробую. Только смотри, если ничего не получится, я не виновата.

– Оль, ты прелесть! – Ксюша взвизгнула и повисла у подруги на шее.

В этот вечер они нарочно подольше задержались на тренировке, дожидаясь, пока зал опустеет. Ольга до седьмого пота работала со штангой, Ксюша самоотверженно осваивала полюбившуюся ей беговую дорожку. Наконец последний посетитель оставил тренажер и побрел в душевую. Николай закрыл за ним дверь и, не спеша, подошел к девушкам.

– Ну что, красавицы, идем на рекорд?

– Кажется. – Ольга лукаво улыбнулась.

– Оль, не так делаешь. Дай покажу. – Он взял из ее рук штангу. – Гляди, так гораздо проще. На, попробуй. – Николай хотел передать штангу обратно, но Ольга помотала головой:

– Нет, хватит, в другой раз. Я устала.

– В другой, так в другой, – тут же согласился Николай. – Вам и правда пора отдохнуть. Вы здесь уже два часа.

Ксюша сделала Ольге отчаянный знак: «Ну же, давай!»

– Коль, – осторожно проговорила та. – Мы-то сейчас уйдем. А ты что делать будешь?

– Я? Как всегда. Поупражняюсь маленько.

– А можно нарушить твои планы?

– Смотря как нарушить. – Николай уставился на Ольгу с любопытством и ожиданием.

«Смелей, – мысленно подбодрила ее Ксюша. – Кажется, он только об этом и мечтал».

– Дело в том… – Ольга на секунду замялась, но тут же взяла себя в руки. Тон ее обрел уверенность и спокойствие. – Дело в том, что у меня сегодня день рождения.

– День рождения? У тебя? – Николай удивленно округлил глаза.

– Да, а что в этом такого? – в свою очередь изумилась Ольга.

– Ничего. Просто странно как-то. Торчать на тренировке, когда у тебя праздник. Впрочем, я тебя поздравляю. – Он обнял ее и поцеловал в щеку.

– Спасибо, – кокетливо поблагодарила Ольга.

– Подарок за мной, – пообещал Николай и тут же, спохватившись, добавил. – Да, так что насчет перемены планов?

– Все очень просто. – Ольга отерла со лба бисеринки пота. – Мы с Ксюшкой идем в кафе, отмечать. Присоединяйся.

– В качестве кого?

– В качестве друга. Есть возражения?

– Никаких. – Николай шутливо вытянул руки по швам. – Слушаюсь, гражданин начальник. Вот только вид у меня, боюсь, будет не совсем к случаю. Я ведь не ожидал получить такое заманчивое приглашение.

– Ничего, – не выдержав, вклинилась в диалог Ксюша. – Мы тебя простим. Верно, Ольга?

– Вне всякого сомнения, – проговорила та со смехом.

– О’кей. – Николай взъерошил влажные от пота волосы. – Пойду приводить себя в порядок. Встречаемся здесь же, через двадцать минут. – Он весело помахал рукой и скрылся в раздевалке.

– Отличная работа! – Ксюша показала Ольге большой палец.

– По-моему, он был рад, – неуверенно проговорила та.

– Он был просто счастлив. Жаль, что у тебя другие вкусы, а то между вами завязался бы грандиозный роман.

– Правда, жаль, – с улыбкой согласилась Ольга. – Ладно, хватит лясы точить. У нас двадцать минут на весь марафет.

Девушки приняли душ, накрасились и, оживленные и посвежевшие, вернулись в зал. Николай уже ждал их. Одет он был действительно не для праздника, в скромные джинсы и серый свитер. И то, и другое, однако, сидело на его статной фигуре, как влитое, любо дорого было смотреть. Сердце у Ксюши сладко замерло. Ах, как бы чудесно было, если бы Ольга вдруг куда-нибудь испарилась, и они остались вдвоем: она и этот сильный, сказочный богатырь. Сидели бы за столиком, потягивали коктейль, слушали музыку. А потом брели по ночным улицам рука об руку…

Она усилием воли заставила себя спуститься с небес на землю. Все это еще будет, обязательно. А сегодня первый шаг к осуществлению ее мечты. Пока еще только первый, но он уже почти удался. Посмотрим, что будет дальше.

– Я к вашим услугам, – произнес Николай, подходя к подружкам. – Куда идем?

– Выбор места – это по части Ксюхи. – Ольга беззаботно тряхнула головой.

– А я думал, место выбирает именинница. – Николай улыбнулся и неожиданным жестом фокусника извлек откуда-то плитку шоколада, протянул Ольге. – Это тебе.

– Спасибо, – растаяла та.

– Спасибо будешь говорить, когда я поздравлю тебя по-настоящему. А это так, для приличия.

– Пошли, – распорядилась Ксюша.

Троица покинула зал, спустилась вниз и вышла на улицу. Было уже совсем темно. Неподалеку от здания комплекса переливался разноцветными огнями бар.

– Может быть туда? – несмело предложила Ольга.

– Может быть, – без особого энтузиазма произнесла Ксюша. – Но лучше проехать пару остановок. Помнишь, мы там…

– Девчонки, у меня идея, – вдруг перебил Николай. – Пойдемте в ресторан. Я угощаю.

– Нет, нет, так не пойдет, – испугалась Ольга. – Я ведь думала, кофе выпьем с пирожными, ну по бокалу вина.

– В такой день? – Николай крепко взял ее под локоть, пристально посмотрел в глаза. – Нет, Оль, пригласила, теперь пеняй на себя. Будем гулять до утра.

– Я согласна гулять до утра, – радостно подхватила Ксюша. – Коля, едем, куда скажешь.

– Я знаю здесь недалеко одно местечко. Сейчас организуем транспорт. Вот только один момент. Постойте тут, никуда не уходите. – Николай подвел девушек к обочине и скрылся в темноте.

– Куда это он? – недоуменно проговорила Ольга.

– Понятия не имею. – Ксюша пожала плечами.

– Так неудобно! Что, если он узнает, что нет никакого дня рожденья?

– Откуда ему узнать? – беспечно произнесла Ксюша.

– От верблюда! Подумает про меня: ну и дура! – Ольга обеими руками поправила собранные в пучок волосы.

В это время появился Николай с огромным букетом роз.

– А вот и я. Заждались? – Он вручил цветы опешившей Ольге. – Оль, с днем рожденья! Желаю тебе как можно больше счастья и никогда не терять спортивную форму.

– Коля, да ты что! Это ж сколько стоит! – Ольга растерянно хлопала ресницами. По лицу ее разливался жаркий румянец. – Я не возьму! – решительно проговорила она и сделала попытку вернуть букет Николаю, но тот лишь рассмеялся.

– Перестань. Что в этом такого? Ты заслуживаешь гораздо большего.

– Как Золушка, – не удержавшись, съехидничала Ксюша.

– Точно, как Золушка. – Николай весело подмигнул и поднял руку. Тут же рядом притормозила серебристая иномарка. – А вот и карета. Садитесь, поехали.

Девушки, смеясь и перешептываясь, забрались на заднее сидение, стараясь не помять роскошные цветы. Николай сел впереди, назвал водителю адрес. Машина понеслась по улице, быстро набирая скорость.

– Вот здесь, – проговорил Николай минут через десять.

Иномарка остановилась возле шикарного ресторана.

– Тут, наверное, жутко дорого, – растерянно проговорила Ольга.

– Не жутко, – успокоил ее Николай.

– Все ты! – Она потихоньку ткнула Ксюшу кулаком.

– Молчи, – весело шепнула та.

Ее охватило радостное волнение, предчувствие чего-то необычайного, пьянящего и будоражащего. Неважно было, что цветы предназначались Ольге, Ксюше казалось, что Николай ухаживает за ней. Он вел себя именно так, как должен был вести по ее расчетам, демонстрируя щедрость, широту натуры и фантазию.

Они вышли из машины. Швейцар распахнул перед ними стеклянные двери. Ему и в голову не пришло проявить недовольство по поводу одежды Николая, напротив, только взглянув на него, он расплылся в подобострастной улыбке.

– Добро пожаловать.

Ксюша, гордо подняв голову, прошествовала в вестибюль с видом королевы. За ней с букетом роз шла Ольга.

В зале к ним тут же подошел распорядитель зала, молодой человек приятной наружности.

– Вон тот столик в углу свободен. Проходите, пожалуйста. Для букета вам сейчас принесут вазу.

Николай с достоинством кивнул. Они уселись за уютный стол, покрытый розовой скатертью. Совсем юная девушка-официантка взяла у Ольги цветы и поставила их в керамическую вазу.

– Так они будут в порядке. – Она улыбнулась и достала из кармана фартучка блокнот и ручку. – Я вас слушаю.

Николай выбирал блюда и напитки уверенно и неторопливо, из чего Ксюша сделала вывод, что в подобных заведениях ему приходилось бывать не раз и не два. Да и держался он не как заурядный тренер спорткомплекса, не имеющий даже мало-мальски приличного костюма, а как солидный и состоятельный ресторанный завсегдатай.

«Как опять-таки странно, – с удивлением подумала она. – Он изменился до неузнаваемости. Совсем другой человек».

Они поболтали ни о чем, посмеялись. Вскоре принесли шампанское и закуску. Николай наполнил бокалы.

– Оленька, за тебя. – Он звучно чокнулся с девушками и выпил шампанское залпом.

– Это, действительно сказка. – Ольга смотрела на него с благодарностью. – Я и мечтать не могла.

– Я тоже не мог, – вдруг негромко произнес Николай.

– Ты о чем? – не поняла Ксюша.

– Я о том, что впервые за полтора года сижу в ресторане с красивыми девушками, пью вино, слушаю музыку, и мне хорошо. – Николай слегка откинулся на спинку стула, продолжая смотреть на подруг спокойно и дружелюбно.

– Впервые за полтора года? – переспросила Ольга. – То есть, ты хочешь сказать, что полтора года не был в ресторане и… вообще нигде? – Последние слова она произнесла совсем тихо, понизив голос до полушепота.

Николай кивнул, не отрывая глаз от ее лица.

– Именно так.

– Но почему?

– Знаете, девчонки, это долгая история. Она может испортить вам настроение.

– Ерунда! – выпалила Ксюша. – Мы готовы тебя выслушать. Правда, Оль?

– Конечно. – Ольга дружески похлопала Николая по руке. – Говори, Коля, пожалуйста, не стесняйся.

– Ладно. – Он слегка нахмурился. – Дело в том, что если сказать по правде я вовсе не инструктор по бодибилдингу.

– Нет? – изумилась Ксюша.

– А кто же? – с любопытством проговорила Ольга.

– Борец. Кандидат в сборную России. Три медали на городских и региональных соревнованиях – две серебряных, одна бронзовая.

– Не может быть! – ахнула Ксюша.

– Честное слово, – произнес Николай неуловимо изменившимся тоном. На его лицо легла тень, взгляд стал жестким и одновременно отрешенным, будто бы вдруг он перестал замечать сидевших рядом девушек и смотрел куда-то мимо них. – Все было просто замечательно. Победа за победой, еще немного, я выступал бы на международных соревнованиях.

– Что же помешало? – осторожно проговорила Ольга.

– Травма. Очень серьезное повреждение позвоночника. Мог остаться вообще парализованным. Слава Богу, обошлось. Но о большом спорте пришлось забыть.

Ольга закусила губу.

– Когда это случилось?

– Почти два года назад. Мне тогда было двадцать четыре. Пять месяцев провалялся в больнице. Когда вышел, узнал, что моя девушка мне изменила и встречается с моим другом по команде.

– Сучка! – вырвалось у Ксюши. – Как она могла?

– Она любила меня за мою удачу и победы, любила мои медали. А просто так я ей не нужен. – Николай вымученно улыбнулся.

– Она красивая? – тихо спросила Ольга.

– Да. – Он кивнул. – Очень. Ей было из кого выбирать.

– Но это же предательство! – возмутилась Ксюша. – Я бы… я никогда бы так не сделала.

Теперь ей стало ясно, откуда в глазах у Николая эта печаль. Ясно и то, почему он скептически относился к ее внешней привлекательности. Подумать только, какая-то стерва чуть не лишила такого замечательного парня уверенности в себе!

Ксюше захотелось сказать Николаю все, что она о нем думает. Что он классный, сильный, мужественный, великодушный, мечта любой девчонки. И не беда, что больше у него не будет медалей, не в них счастье. И не в чемпионских лаврах. Ксюша уже отрыла рот, но Ольга неожиданно опередила ее.

– Коля, – проговорила она странным, дрогнувшим голосом. – Колечка. Это все пройдет. Поверь мне, я знаю. – Она ласково погладила его по плечу.

– Верю, – спокойно отозвался Николай. – Сейчас уже легче. Трудно было поначалу, когда из больницы выписался. День пустой – я же привык к жесткому режиму, утром тренировка, вечером тренировка. Вроде как из жизни выпал, и заняться нечем. Пробовал в институт поступить, два экзамена сдал, на третий не пошел. Понял, что не мое это.

– А ты куда хотел? – поинтересовалась Ксюша.

– В экономический. Слава Богу, хватило ума передумать. Все равно мне без спорта крышка. Стал потихоньку тренироваться, сначала по двадцать минут, потом больше. Постепенно вернул себе хоть какую-то форму. Курсы тренерские окончил. И ничего, живу себе. Даже нравится. – Николай плеснул в фужеры остатки шампанского и смущенно улыбнулся. – Глупо получилось. Пригласил вас в ресторан день рожденья справлять, а сам ударился в душещипательные истории.

– Да нет никакого дня рожденья, – тихо, но решительно произнесла Ольга.

Ксюша только рот разинула.

– Как нет? – Николай глядел на Ольгу с недоумением.

– Так, нет. Ты прости, пожалуйста. И цветы я тебе отдам, домой их отнесешь. – Ольга опустила глаза.

– Постой. Погоди. – Николай осторожно приподнял ее лицо за подбородок. – Насчет букета, ты брось. Есть день рожденья, нет, цветы твои. Мне приятно было дарить их тебе. А остальное… стало быть, вы меня надули?

– Точно. – Ольга кивнула. – Надули.

– Зачем? – На его лице не выразилось никакого недовольства, только удивление, однако Ольга тут же залилась краской.

Ксюше стало жаль подругу.

– Это я виновата, – твердо проговорила она. – Я подбила Ольгу. От тебя ведь не дождешься инициативы.

– Что ж, понятно. – Николай немного помолчал в задумчивости. Потом перегнулся через стол и решительно пожал Ксюшину руку. – Большое тебе спасибо. Я, действительно, дурак. Делал вид, что меня ничего вокруг не интересует, даже такие замечательные девушки, как вы. Так бы и колбасился со своей штангой. – Грусть в его глазах уступила место почти мальчишескому озорству.

– Может, пойдем, потанцуем? – предложила обрадованная Ксюша.

– Можно, – тут же согласился Николай. – Но первый танец с именинницей. Хоть она и фальшивая, а все-таки. – Он встал и галантно поклонился Ольге. – Разрешите вас пригласить.

– Господи, сто лет не танцевала. – Она неловко поднялась из-за столика, зачем-то коснулась рукой волос, одернула джемпер. – Я, наверное, ужасно выгляжу. Лучше бы ты танцевал с Ксюхой.

– Ты отлично выглядишь, – неожиданно серьезным тоном произнес Николай. – Как и подобает имениннице.

– Фальшивой, – с улыбкой подсказала Ольга и положила руки ему на плечи.

Ксюша смотрела на то, как они постепенно отдаляются от нее, медленно двигаясь к центру зала, туда, где располагалась площадка для танцев. Ее охватило какое-то странное чувство. Она могла поклясться, что прежде никогда не испытывала ничего подобного. Безусловно, Николай ей нравился, и нравился очень сильно, но в Ксюшиной жизни было немало мужчин, к которым она испытывала интерес и влечение. А тут помимо этого существовало что-то еще. Какой-то комок в горле, мешающий дыханью, какая-то щемящая горечь. Перед ее взглядом все стояло его лицо, его глаза, одновременно грустные и озорные, доверчивые и насмешливые. Как в нем сочетается все это: мужество и спокойствие уверенного в себе, видавшего виды человека и почти детская непосредственность, какой-то внутренний свет, неброский, едва заметный, но неодолимо манящий, притягивающий? Наверное, многого о нем они с Ольгой так и не узнали, да и узнают ли с его скрытностью и стремлением остаться в тени?

Над залом тихо плыла печальная, романтическая мелодия. Ксюша вдруг ощутила перед глазами невесть откуда взявшуюся, зыбкую пелену и с изумлением поняла, что это слезы. Неужели она плачет? Но отчего, по какому поводу?

Ксюша поспешно полезла в сумочку, достала оттуда косметичку и принялась спасать тщательно накрашенные ресницы. Она не узнавала себя. Реветь из-за парня – ну не глупость ли! Даже если этот парень бывший чемпион и медалист, а ныне самый соблазнительный и желанный из всех представителей мужского пола! Нет, дудки, нужно взять себя в руки, тем более, Ольга и Николай вот-вот вернутся. Упаси Бог, они застанут ее в таком виде.

Однако Ксюша напрасно волновалась: Николай и Ольга не думали отрываться друг от друга, стояли в самом центре зала, обнявшись, и тихонько покачивались в такт музыке. Ксюша глянула на них, и слезы вновь побежали по ее щекам.

Ну, почему, почему он с ней? Ведь Ольга совсем не красавица, и под глазами у нее уже заметны первые морщинки. И прическа никуда не годится, и косметикой она почти не умеет пользоваться. А у Ксюши нет ни одного изъяна, она для всех хороша. Для всех, но не для Николая.

Она вдруг осознала это с пугающей ясностью и неотвратимостью. Он равнодушен к ней. Его не трогает ни ее красота, ни бойкость, ни восхитительная, точеная фигурка, ничего. Возможно, та, другая, которая предала его, тоже была невероятная красотка, и теперь у Николая что-то вроде аллергии на слишком яркие женские прелести. А может, дело в чем-то еще, неподдающемся расчетам и логике.

Ксюша вздохнула тяжело и горестно, как не вздыхала никогда в жизни. В это время музыка стихла. Николай выпустил Ольгу из объятий, и они медленно пошли к столику.

– Это было прекрасно, – призналась Ольга и залпом выпила оставшееся на дне бокала шампанское. – Ксюнь, теперь твоя очередь. – Она почти упала на стул, откинулась на спинку и мечтательно запрокинула лицо.

Ксюша впилась в подругу цепким и ревнивым взглядом. Она искала следы влюбленности, и, к своему облегчению, не находила их. Ольге просто было хорошо, легко и приятно. Возможно, на месте Николая мог быть кто-то другой, кто сумел бы отвлечь ее от постоянной тоски и боли, помочь расслабиться, научить жить настоящим, получая удовольствие от простых человеческих радостей.

Ксюша решила, что рано забила тревогу. Никто ни в кого не влюблен. Все трое пока лишь на стартовой площадке, и от нее одной зависит, успеет ли она вырваться вперед и победить. От нее одной. Она обворожительно улыбнулась Николаю. Тот ответил на ее улыбку, хотя вид у него был слегка отсутствующий. Он будто грезил наяву.

– Куда же делась музыка? – слегка капризным тоном осведомилась Ксюша.

– Сейчас будет. Гитарист куда-то отошел. – Николай кивнул в угол, где сидели музыканты. Блестящая электрогитара, действительно, лежала на стуле, а игравший на ней парень уже возвращался, неся в руке стакан воды.

– Наверное, пить захотел, – шутливо пояснил Николай.

– Наверное. – Ксюша мягко и плавно поднялась из-за столика, тронула его ладонь кончиками пальцев. – Пошли?

– Да, идем. – Его рука уверенно легла ей чуть пониже талии. Ксюша приблизила голову к его лицу и уловила жаркую волну желания, идущую от его тела.

Кого он хочет? Ее или Ольгу? Или просто любую женщину, которая доставит ему физическое удовольствие? Она сделает так, что он захочет ее. И будет хотеть долго-долго, пока ей самой не надоест. Может быть, всю жизнь.

Она обвила руками его шею, ее щека касалась его подбородка. С трогательной хрипотцой запел саксофон. Ему тихо и меланхолично вторила гитара. Николай уверенно вел в танце, Ксюша видела прямо перед собой его глаза. Они казались бездонными и отрешенными.

– О чем ты думаешь? – спросила она полушепотом.

– Ни о чем. – Он обнял ее крепче.

– Так не бывает. Ты просто не хочешь признаться.

– Хорошо, скажу. Я думаю том, что ты опасная девушка. Мимо такой трудно пройти.

– Зачем проходить? – Ксюша провела пальчиком по его лицу.

Он улыбнулся.

– Знаешь, некоторые строят свои планы.

– Я привыкла нарушать планы. – Она глядела на него дерзко и откровенно. Она уже чувствовала волну, накрывающую их обоих – еще немного, и никакие слова не будут нужны. Это была почти победа. Их губы медленно и неотвратимо тянуло слиться в поцелуе. Ксюша закрыла глаза в сладком ожидании. Но… ничего не произошло.

Музыка вновь смолкла, руки Николая соскользнули с ее талии. Ксюшу словно внезапно разбудили грубым, нетерпеливым толчком. Она смотрела на него, ничего не понимая.

– Танец кончился, – произнес он, и в его взгляде читалась скрытая насмешка.

– Вижу, что кончился, – с досадой проговорила Ксюша. – С Ольгой ты протанцевал не один танец, а не меньше пяти.

– Она танцует значительно хуже. Мне пришлось немного подучить ее. Что касается тебя, ты на высоте. – Николай уже не прятал иронии, он откровенно язвил. Почему? За что? – Оля скучает. Пойдем к ней. Все-таки, у нее день рождения.

– Фальшивый день рожденья! – в отчаянии произнесла Ксюша, но выбора у нее не оставалось. Николай уже двигался обратно, к столику. Она могла лишь понуро следовать за ним.

Ольга так и продолжала сидеть в позе, в которой они ее оставили. Со стороны можно было подумать, что она спит.

– Добрый вечер. – Николай потормошил ее за плечо.

Ольга вернулась с небес на землю.

– Как? Уже все? Мне показалось, что прошло всего минут пять.

– Так и есть, – пробурчала Ксюша, садясь на свое место.

– Сейчас горячее принесут, – объявил Николай.

– Куда уж горячее? – притворно ужаснулась Ольга. – Я и так наелась, еле дышу.

– Зато Ксения все еще голодная. – Николай хитро подмигнул.

Ксюша с мрачным видом показала ему кулак. Есть ей совершенно не хотелось. И вообще не хотелось сидеть с ними. Лучше бы скорее оказаться дома, встать под душ, смыть с себя эти полные иронии и пренебрежения взгляды.

Официантка ловко расставляла тарелки.

– Попробуй, Оль, не пожалеешь. Мы всегда заказывали это с ребятами, когда отмечали очередную победу. – Николай подвинул одну из тарелок поближе к Ольге. Тон его снова стал другим, доверительным и свойским. А у Ксюши на сердце точно кошки скребли.

– Гадость какая-то, – проговорила она, брезгливо морщась.

– Не нравится, не ешь, – спокойно произнес Николай.

– Братцы, вы, кажется, собираетесь поссориться? – Ольга изумленно глядела то на одного, то на другого.

– Ну что ты! – успокоил ее Николай. – Мы с Ксенией питаем друг к другу глубочайшую симпатию. Верно, Ксюш?

Она стойко выдержала его взгляд и лишь спустя несколько секунд опустила ресницы.

– Верно.

Успокоенная Ольга ткнула вилкой в пеструю смесь из мяса, риса и каких-то загадочных овощей.

– И вправду вкусно. Ксюха, ты зря не ешь.

– А что мы делаем завтра? – неожиданно, без всякого перехода поинтересовался Николай.

– Ты у меня спрашиваешь? – Ольга покосилась на него растерянно.

– У тебя.

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Как Ксюша решит.

– А ты сама что-нибудь в этой жизни решаешь? – Голос Николая по-прежнему звучал спокойно, однако, в нем ясно слышался металл. – Чуть что, сразу Ксюша. Не дело это.

– Ну, почему не дело? – Ольга обезоруживающе улыбнулась. – Мы с ней подруги, Коль. Я ее люблю. Она классная, с ней всегда легко, надежно.

– Боже, сколько комплиментов за один раз, – фыркнула Ксения.

Она чувствовала себя на пределе: еще чуть-чуть, и взорвется. Фальшивые именины закончатся настоящим скандалом. И Ольга хороша – как будто она слепая, не видит, что творится вокруг нее.

Николай, видимо, понял, что переборщил. Выражение его лица смягчилось, он перестал кидать на Ксюшу убийственные взгляды. Какое-то время все трое, сосредоточенно поглощали содержимое тарелок, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Потом затянувшаяся пауза начала угнетать.

– Может быть, нам уже пора? – робко спросила Ольга, откладывая вилку.

– Я бы еще потанцевал, – невозмутимо произнес Николай.

– Потанцуй с Ксюшей.

– Нет, с тобой. – Он решительно встал.

Ольга беспомощно оглянулась на Ксению, весь ее вид выражал вину и неловкость за то, что все получается не так, как ожидалось. Ксюша молча отвернулась в сторону.

– Я вообще-то не люблю танцевать. – Ольга мужественно пыталась спасти положение, но Николай уже крепко взял ее за руку.

– Для такой прекрасной женщины это звучит странно.

И он увлек Ольгу за собой.

– Скотина! – шепотом проговорила Ксюша ему в спину. – Гад! Культурист хренов!

Плечи ее затряслись. Не дожидаясь новых слез, она вскочила, и бегом бросилась из зала. Промчалась мимо Ольги и Николая, но те, занятые друг другом, не заметили ее. Ксюша выбежала в холл, лихорадочно нашарила в сумочке номерок, сунула его гардеробщику. На ходу застегивая плащ, выскочила на улицу. Кинулась к обочине, подняла руку. Визжа тормозами возле нее остановилась новенькая блестящая «десятка». Уже захлопывая дверцу, услышала изумленный и испуганный Ольгин голос:

– Ксюш! Ты куда? Ксю-ня!

– Госпитальный вал, – стиснув зубы, проговорила Ксюша, поплотней кутаясь в плащ, стараясь не глядеть в окно.

Шофер, смешной дедок, похожий на лесовичка, с седенькой бородкой, молча кивнул и рванул с места. «Десятка» стрелой понеслась по проспекту. Очевидно Лесовичок любил лихачить, а, может, просто интуитивно угадал Ксюшино настроение и ее желание быстрее оказаться дома.

Тревожно и настойчиво заверещал мобильник. На табло высветилось Ольгино имя. Конечно, так просто они от нее не отстанут!

Ксюша с ожесточением нажала на сброс. Телефон секунду помолчал, затем зашелся новой трелью. Она лихорадочно придумывала, что бы наврать. Пошла носом кровь? Нет, это несерьезно, можно было скрыться в туалете и успокоить кровотечение. Вспомнила, что еще утром оставила дома включенный утюг? Тоже ерунда – если бы так и было, ей бы давно сообщили о пожаре. Стоп! Кажется, есть. Ей действительно сообщили!

Ксюша поднесла к уху вибрирующий аппарат.

– Да, слушаю.

– Что происходит? – оглушительно заорала Ольга. – Мы ничего не понимаем! Объяснись, будь добра!

– Оль, мне только что позвонили из дому. В ванной сорвало кран, залито два нижних этажа. У меня не было времени вам растолковывать.

Ксюша оценила свою выдержку. Голос ее звучал абсолютно спокойно и естественно, комар носу не подточит.

– Господи, вот ужас! – заохала Ольга. – Мы немедленно едем к тебе!

– Не стоит волноваться. Я сама справлюсь.

– Где уж тебе самой? Это же каторжный труд – воду вычерпывать. Да еще и с соседями объясняться! Нет, мы точно едем.

– Оль, не бери в голову, – твердо проговорила Ксюша. – Я уже позвонила Косте. Они с приятелем на пути к моему дому. Справимся без вас. Гуляйте.

– Глупости говоришь! – рассердилась Ольга. – После такого не до гуляний. – Слышно было, однако, что боевой пыл ее при упоминании о Косте немного поутих. Ему она безоговорочно доверяла все заботы о Ксюше, и, узнав, что он в курсе неприятностей, могла позволить себе расслабиться. – Ладно, еще созвонимся. Привет тебе от Николая.

– И ему от меня, – деревянным голосом произнесла Ксения и отключилась.

Лесовичок смотрел на нее с любопытством и качал седой головой.

– Ай-ай-ай! Как же так? Сантехнику нужно держать в полном порядке, тогда и проблем не будет.

Ксюша сгоряча хотела, было, ответить ему что-нибудь дерзко-пренебрежительное, но передумала – дедок отлично управлял машиной и минут через десять ее заветная мечта переступить порог своей квартиры осуществится. Лучше сейчас ему не хамить – себе дороже обойдется. Она решила просто-напросто проигнорировать его замечание и промолчала.

Лесовичок ничуть не обиделся. Ловко вывернул руль, обгоняя очередной автомобиль, и продолжил обычные вопросы.

– Одна живете?

Ксюша кивнула.

– Вот то-то и оно. Был бы мужчина в доме, с кранами не было бы проблем. Что ж замуж-то не выходите?

– Не хочу. Рано еще.

– Рано? – Дедок смерил ее удивленным взглядом. – Сколько ж вам лет?

– Разве женщинам задают такие вопросы? – в свою очередь изумилась Ксения.

– Таким женщинам, как вы, не грех и задать, – невозмутимо произнес он. – Выглядите отменно. А вот в душе у вас, похоже, полный кавардак.

– Оставьте мою душу в покое, – устало проговорила Ксюша.

Она вдруг с болезненной остротой вспомнила, как только что, всего пятнадцать минут назад, Николай ушел от нее танцевать с Ольгой. Никогда, ни один мужчина не уходил от нее вот так, легко, не оборачиваясь, с насмешкой в глазах. Да что там, уходила всегда она! И этот дед с бородой, похожий на гнома, будет тут рассуждать о ее душе!

– Послушай меня, девонька, – неожиданно другим, мягким и ласковым тоном произнес Лесовичок, плавно перейдя на «ты». – Не тяни с этим делом. Я имею в виду с браком. Ведь есть же кто-то, кто тебе предан более всех? Есть?

Ксюша упрямо молчала, отворачивая лицо к окну.

– Конечно, есть, – довольно произнес он. – А ты журавля в небе хочешь поймать. Ты подумай, зачем он тебе, журавль? От него проку-то никакого.

– По-вашему, лучше синица в руках? – язвительно проговорила Ксюша.

– Синица – хорошая птица. И зимует в наших краях, что немаловажно. А журавль, чуть холода, норовит улететь в дальние страны. Я бы, на твоем месте, задумался об этом. – Голос Лесовичка звучал странно умиротворяюще, неспешно, будто он рассказывал на ночь старую сказку или пел колыбельную.

Ксюша почувствовала, как нервное напряжение понемногу уходит, уступая место сонливости и апатии. «Может, он гипнотизер? – мелькнула у нее тревожная мысль. – Усыпит да и завезет куда-нибудь в лес. Мама дорогая!»

Однако машина уже мчалась знакомой дорогой, и вскоре показался Ксюшин дом.

– Вот и приехали, – весело проговорил Лесовичок.

Ксюша зевнула и с трудом оторвала спину от мягкого кресла.

– Вы кто?

Она сама не знала, почему у нее вырвался этот вопрос. Лесовичок смотрел на нее в упор выцветшими, прозрачно-голубыми глазами и улыбался.

– Волшебник я, девонька. Не уразумела разве?

Ксюша несколько раз обалдело моргнула.

– Не веришь? – спокойно произнес Лесовичок. – Ну не верь. Потом, придет время, вспомнишь. А сейчас, беги. Не то вода весь дом зальет, если в самом деле кран сорвало. – Он хитро подмигнул.

Ксюше вдруг показалось, что он прекрасно знает ее мысли, и вообще знает все о ней. По спине пополз холодок. Ничего больше не говоря, она рванула дверцу и выскочила из машины. Бегом пересекла двор, юркнула в подъезд, нажала кнопку лифта. И лишь, когда двери мягко сомкнулись, и кабина поползла вверх, вспомнила, что не расплатилась за проезд. От этого страх только усилился. Ксюша трясущимися руками отперла квартиру, не снимая туфель, прошла в комнату, зачем-то на цыпочках приблизилась к окну и, прячась за шторой, глянула вниз, во двор. Тротуар был пуст, «десятка» уехала.

– Странно, – с некоторым облегчением вслух проговорила Ксюша. – Очень странно. Этот дед точно гипнотизер. Но вот что ему от меня было нужно?

Не найдя ответа на этот вопрос, она вяло принялась раздеваться. Потом так же вяло и неохотно прошлепала в ванную, а, выйдя после душа, плюхнулась в любимое кресло. Звякнул телефон. Ксюша лениво протянула руку и взяла трубку.

– Да, слушаю.

– Ксюня, как у тебя дела? Вычерпали воду? – Это, разумеется, была Ольга.

– Вычерпываем, – не моргнув глазом, соврала Ксюша. – Ты откуда звонишь?

– Откуда-откуда. Из дому, конечно.

– А где Николай?

– Ушел. Довез меня и поехал к себе.

– Значит, вы так и не потанцевали? – Ксюша почувствовала радость, но слишком слабую, чтобы перебить ощущение горечи и потерянности.

– О чем ты? Какие танцы? Мы сразу же уехали.

– Зря, – равнодушно проговорила она.

Ей больше не хотелось разговаривать с Ольгой. Слава Богу, что Николай не остался у нее на ночь, а остальное ее не волнует. Она устала. И шампанское было какое-то скверное, несмотря на то, что ресторан шикарный. Она устала, ей бы поспать.

– Ксюнь, – робко позвала Ольга на том конце провода.

– Да, Оль. Я не могу сейчас много говорить.

– Конечно, я понимаю. Как там Костик?

– Беседует с соседями.

– Слава Богу, что тебе не пришлось этого делать. Все, пока, не буду отвлекать. – Ольга повесила трубку.

Ксюша потянулась, и, поджав под себя ноги, клубком свернулась в кресле. Она пыталась представить, что сейчас делает Николай. Вот он едет в машине к себе домой. Открывает дверь. Заходит в пустую квартиру. Наверняка, настроение у него не фонтан. Ему бы хотелось, чтобы вечер продолжался как можно дольше. Может, он надеялся, что Ольга пригласит его на чашку чая, они засидятся допоздна, будут болтать о всякой ерунде, потом целоваться. А потом ему удастся уломать ее и затащить в постель. Именно на это он, наверняка, и рассчитывал с самого начала. Или… нет?