Чарли Хольмберг

Бумажная магия

Моему мужу Джордану, порождающему всю магию, которая есть в моей жизни.

Глава 1

На протяжении последних пяти лет Сиони страстно желала стать Плавильщицей.

Тем не менее, когда самым одаренным выпускникам магической школы Таджис-Праффа пришла пора решать, каким именно материалам они посвятят свою дальнейшую жизнь, Сиони была поставлена в тупик. «У нас очень мало Складывателей», – объяснила ей магичка Эйвиоски за закрытыми дверями своего кабинета.

Сиони услышала эти слова от мг. Эйвиоски почти неделю назад, но до сих пор ощущала жаркие слезы, которые тогда прихлынули к ее глазам. «Бумага – замечательный материал, – продолжала мг. Эйвиоски, – но в последнее время доверие к ней заметно снизилось. В данной области осталось лишь двенадцать практикующих магов. К сожалению, сейчас у нас нет иного выбора, кроме как в приказном порядке направить группу новичков обучаться этой специальности».

И судьба Сиони была решена – она попала в группу Складывателей. Вердикт магички разбил ей сердце, и сейчас, направляясь к дому мага Эмери Тейна, она хотела, чтобы оно вообще остановилось.

Взгляд на чудовищное строение заставил Сиони еще крепче вцепиться в деревянную ручку чемодана – увиденное оказалось гораздо хуже тех кошмаров, которые уже несколько дней терзали ее воображение. Сам мг. Тейн – между прочим, единственный Складыватель на этой стороне Темзы – обитал в грязном предместье Лондона, и его жилище вполне могло проиллюстрировать страшные истории, которые рассказывают у костра в летнем лагере. Черные дощатые стены вздымались на высоту в добрых шесть этажей. Под порывами нахального ветра – вихрь налетел на Сиони, едва она ступила на узкую дорожку, ведущую к воротам, – посыпались лохмотья старой облупившейся краски. Здание, будто корону дьявола, увенчивали три нелепые башенки: на крайней слева, обращенной к востоку, зияла большая дыра. Из-за полуразрушенной дымовой трубы надрывно кричала не то ворона, не то сорока. Все окна – их Сиони насчитала семь – были наглухо заперты ставнями с тяжелыми цепями и напоминали бойницы в средневековом замке, так что Сиони даже не могла понять, горят ли в доме свечи. Скопившиеся за десяток прошлых зим палые листья лежали подушками на карнизах и свешивались из-под вспучившейся угольно-черной черепицы, а где-то поблизости кап-кап-капало нечто, воняющее уксусом и потом.

И сам участок тоже был унылым: ни цветника, ни газона, ни каких-либо декоративных излишеств. В маленьком дворике темнели лишь булыжники да проплешины земли, настолько сухой и растрескавшейся, что ни одной былинке было не под силу укорениться в этой бесплодной почве. Плитки, отмечавшие путь к парадной двери (кстати, створка висела на ржавой петле), растрескались и развалились на куски, а многие просто стояли дыбом. Сиони засомневалась, что серые доски крыльца выдержат ее тяжесть хотя бы минуту или сколько там нужно, чтобы вызволить хозяина на порог.

– Убиться и не жить… – пробормотала Сиони.

Сопровождавшая ее мг. Эйвиоски, которая не отставала от выпускницы ни на шаг, нахмурилась.

– Глядя на дом волшебника, никогда не доверяйте своим глазам, мисс Твилл. Вы и сами прекрасно это знаете.

У Сиони пересохло в горле, и она попыталась сглотнуть, что удалось ей с превеликим трудом. Это она действительно знала, но сейчас выбросила из головы. Унылый неприглядный домище казался ей отражением ее собственной персоны и, конечно же, источником бед, которые ожидают ее в будущем. Теперь ее жизнь пошла наперекосяк. Но не исключено, что она, Сиони, себя и сглазила! Не далее как минувшей ночью она собрала всю бумагу, которую только могла отыскать в номере гостиницы, и клочок за клочком сожгла ее в камине, пока мг. Эйвиоски изучала карту в холле отеля. А может, мг. Тейн – вкупе со своим жилищем – служил доказательством того, что Сиони требуется развивать воображение.

Сиони судорожно вздохнула. В свои девятнадцать лет она добилась недюжинных успехов на поприще магии, но, видимо, все ее достижения пошли прахом. А ведь она преодолела столько преград на своем пути! Увы, сейчас она чувствовала себя донельзя истощенной – пустой оболочкой, из которой вытрясли душу! Скоро ее вдохновение будет потрачено на Складывание жалкой бумаги. Она посвятит остаток жизни исписыванию толстых тетрадей и чтению устаревших книг, а единственным ее развлечением станет отправка писем, конверты которых будут раскрываться перед адресатами. Но почему из обилия тех материалов, которые мг. Эйвиоски могла ей предложить, магичка выбрала именно бумагу? Почему она проигнорировала стекло, металл, пластмассу и резину? Мг. Эйвиоски, вероятно, не хотела понимать, что Складывание давно стало абсолютно бесполезным, умирающим искусством.

Не желая, чтобы ее волокли за руку, как школьницу, Сиони выпрямилась и побрела к воротам. Забор представлял собой покосившиеся колья, врытые в землю тупым концом, с натянутой между ними колючей проволокой. С каждым шагом Сиони ощущала себя все более потерянной, а ветрище набирал силу, угрожая сорвать с нее шляпку, как только она потянется к засову…

Обстановка изменилось так резко, что Сиони подпрыгнула, чуть не уронив чемодан. Ее ладонь касалась уже не неприглядной ограды, собранной из наследия утихших войн и обломков разрушенных тюрем, а обычного забора из металлической сетки. Сквозь тучи проглянуло солнце, а порывы бури превратились в легкий порывистый ветерок. Дом был трехэтажным с желтыми кирпичными стенами. Распахнутые ставни окон оказались белыми, а крыльцо выглядело настолько монументальным, что по нему без последствий мог бы пробежать табун диких лошадей.

При виде внезапной перемены Сиони вытаращила глаза и застыла как вкопанная. Она подсознательно ожидала, что, когда она выпустит ручку калитки, угрюмая иллюзия вернется вновь, но дом оставался прежним. Дорожка, ведущая к двери, была ничем не вымощена, и теперь ее обрамляли вовсе не щербатые булыжники, а заросли красных, лиловых и желтых тюльпанов.

Хлопая глазами, Сиони отперла калитку и шагнула вперед. Никакие это не тюльпаны! Хотя – нет, тюльпаны, вот только бумажные, как и остальные растения во дворе. Как же тщательно свернут каждый лепесток! Сходство было поразительным – когда на солнце набежала тучка, тюльпаны синхронно поникли своими бумажными головками. Похоже, они отчаянно старались стать реальными цветами.

Сиони хватило одного взгляда, чтобы заметить полоски бумаги, висевшие на сетке забора. Между ними попадались листы длиннее человеческого роста. И они были гораздо шире, чем моторная повозка, доставившая Сиони и мг. Эйвиоски по нужному адресу. Очередная иллюзия. В памяти Сиони всплыла лекция о шпионаже, которую она слушала в прошлом году, – лектор тогда мельком упомянул об использовании бумажных кукол для маскировки человеческого облика. Сиони и представить себе не могла, что этот метод можно применить к целому дому, но, видимо, мг. Тейн достиг в своем деле совершенства.

С нею поравнялась мг. Эйвиоски. Магичка небрежно стянула шелковые перчатки и размяла пальцы. Трансформация ее нисколько не взволновала, но она и не вздумала посмеиваться над изумленной ученицей.

Сиони втайне ожидала, что мг. Тейн появится на пороге, но ничего подобного не произошло. Дверь – теперь из добротного дерева, выкрашенная светло-коричневой краской с оранжевым оттенком, – была плотно закрыта, и из-за нее не доносилось ни звука.

Возможно, он не злой, а просто сумасшедший, наморщив лоб, подумала Сиони.

Миновав бумажный палисадник, Сиони приблизилась к дому. Мг. Эйвиоски шла рядом, практически вровень с бывшей ученицей.

Поднявшись на крыльцо, Сиони уверенно постучала костяшками пальцев по двери. При этом она выпрямилась во все пять футов три дюйма своего роста, чтобы выглядеть внушительней. Рассеянно провела рукой по ярко-рыжей косе, переброшенной через левое плечо. Она нарочно не стала делать утром красивую прическу, равно как и надевать лучшее платье или студенческий форменный костюм. Ей нечему радоваться – зачем наряжаться? И так ясно, что мг. Тейн не давал насчет Сиони особых указаний.

Дверная ручка повернулась, хотя изнутри не было слышно ни звука. Когда дверь распахнулась, Сиони взвизгнула и отскочила.

На пороге возник скелет.

Кажется, мг. Эйвиоски тоже растерялась. Однако она выдала свое изумление лишь тем, что поджала губы, поправила очки в круглой оправе на своем незаурядном носу и процедила:

– Ну-ну…

Скелет как-то механически дернулся и неторопливо опустил череп с провалами глазниц. А Сиони наконец-то сообразила, что шесть футов этого костяка – всего лишь бумага: и голова, и позвоночник, и ребра, и ноги. Сотни, если не тысячи белых, скрученных клочков были сложены и сцеплены между собой для воспроизведения бесчисленных суставов.

– Он сумасшедший, – выпалила Сиони вслух.

Мг. Эйвиоски фыркнула, очевидно, поддразнивая девушку.

Скелет вежливо отступил в сторону.

– И много еще будет сюрпризов? – осведомилась Сиони, ни к кому персонально не обращаясь, и протиснулась в дом, стараясь держаться подальше от скелета – по крайней мере насколько позволял узкий дверной проем.

Очутившись внутри, Сиони оторопела. В воздухе витал запах старого дерева. Длинный вестибюль разветвлялся на три коридора: два уходили направо, а один – налево. Первый из правых упирался в небольшую гостиную, которая хоть и была тесно забита вещами, но поражала царившим в ней порядком. Все сияло чистотой: и подсвечники, и глиняные окарины – древние флейты, и мраморные письменные приборы… А еще повсюду были книги: бережно расставленные на стеллажах или аккуратными стопками уложенные на каминную полку. Сиони, по своему обыкновению, внимательно изучила обстановку и пытливо посмотрела на потертую подушку. Наволочка явно свидетельствовала о том, что мг. Тейн предпочитает сидеть на левом краю дивана, откинувшись на спинку. В углу висела миниатюрная музыкальная подвеска – странное место для такого предмета, поскольку там вообще отсутствовал сквозняк, который заставил бы ее звенеть. Конечно, можно было бы приоткрыть окно, но и тогда ветерок был бы очень слабым. Наверное, мг. Тейну нравится форма, а не звук музыкальной подвески, предположила Сиони.

Сумасшедший, никаких сомнений, опять пронеслось у нее в голове.

На низком столике была разложена ровная стопка нераспечатанных писем, а рядом стояла музыкальная шкатулка и какое-то загадочное произведение кузнечного искусства.

Сиони отметила, что все вещи в гостиной идеально гармонировали друг с другом, и напряглась. Никогда прежде она не обнаруживала за барахольщиками такого пристрастия к… порядку.

Увиденное встревожило ее.

В коридоре имелись еще две двери (та, что слева, была закрыта), но Сиони, вместо того чтобы продолжить обход дома, потопталась на ковре и громко крикнула:

– Маг Тейн! К вам пришли гости, которые хотели бы увидеть кого-нибудь настоящего!

– Мисс Твилл! – сдавленно прошипела мг. Эйвиоски, а скелет тем временем зашуршал бумажными костями, следуя за ней по пятам. – Где ваши манеры?

– Но ведь не выйти к гостям – невежливо, правда? – возразила Сиони, прекрасно понимая, насколько по-детски звучат ее слова. Она откашлялась, сделала глубокий вдох и призналась: – Простите. Что-то я нервничаю.

– Можете не объяснять, – язвительно бросила мг. Эйвиоски, а из-за правой двери появился кто-то «настоящий». В руках он держал тяжелый фолиант.

– Итак, ко мне пожаловали гости, – протянул мужчина, захлопывая книгу, отчего по коридору пронесся ветерок, взметнувший его черные кудри. – Я должен был догадаться о вашем визите по стуку в дверь, – добавил он приятным баритоном.

Сиони намертво вцепилась в ручку чемодана. Нет, она не позволит себе рассматривать хозяина или долго обдумывать его, возможно, двусмысленную, реплику!

Мг. Тейн выглядел куда моложе, чем ожидала Сиони – лет примерно на тридцать, – и он не дал себе труда подобающе одеться. Наверное, дома мг. Тейн избегал и форменной одежды «профессионального мага» и броских нарядов. Он был облачен в обычные брюки и рубашку с высоким воротничком. На плечи он накинул нечто вроде легкого пальто цвета индиго. Балахон был намного больше размером, чем требовалось хозяину, с полами до щиколоток и рукавами, которые доходили до кончиков пальцев. Внешность у мг. Тейна оказалась неприметной – не смуглый, не бледный, не высокий, не маленький, не тощий, не толстый. Темные волосы закрывали уши и были не то причесаны, не то взлохмачены. Лицо обрамляли бакенбарды, а на носу под самой переносицей виднелась горбинка. Сиони поразило в мг. Тейне лишь одно – яркий блеск его глаз, зеленых, как летние листья, и сверкающих, будто их подсвечивали лампочкой изнутри.

Мг. Тейн взглянул на Сиони без тени улыбки, не шевельнув пальцем или хотя бы бровью, но Сиони, покосившись на мага, решила, что он доволен. Непонятно, правда, чем: то ли ее видом, то ли самим собой. На всякий случай она стиснула зубы.

– Маг Тейн, – произнесла мг. Эйвиоски (а Сиони задумалась над тем, насколько хорошо они знакомы друг с другом), – это Сиони Твилл, о которой я сообщила вам телеграммой.

– Да-да, – ответил мг. Тейн, положив книгу на непрочитанные письма и тщательно выравнивая всю стопку. Затем он повернулся и посмотрел на Сиони в упор. – Сиони Твилл, старшая из четверых детей и лучшая ученица в классе. Сколько студентов ваша тюрьма выпустила в нынешнем году?

Сиони поправила шляпку – только для того, чтобы чем-то занять свободную руку.

– Двадцать два.

– Немало, – бесцеремонно бросил Тейн. – Надеюсь, здесь вы найдете отличное применение магическим навыкам, усвоенным во время учебы.

Сиони молча склонила голову. Навыки у нее и впрямь были хорошими – и она ими гордилась, – но, сказать по правде, школьные занятия всегда давались ей легко. Обладая прекрасной памятью, она часто запоминала то, что нужно, прочитав текст лишь пару раз. Этот дар помогал ей справляться с трудностями и получать пользу от скучных лекций. Надо надеяться, что он поможет ей и сейчас.

Мг. Эйвиоски откашлялась, прерывая паузу, пока она не затянулась.

– В моем саквояже – новая форма Сиони. Сообщите мне, когда приготовите Привязку.

– Конечно, – пробормотал маг и опять вперил взор в Сиони. – Полагаю, вы не откажетесь от ознакомительной экскурсии.

У Сиони заныло под ложечкой. Этот человек может разрушить ее будущее одним мановением руки! Когда он привяжет ее к материалу, пути назад уже не будет! Привязка действует на всю жизнь. Сиони принялась лихорадочно искать пути для бегства, если такие понадобятся, но обнаружила прямо за своей спиной бумажный скелет и опять взвизгнула. Тому, кто способен собственноручно делать демонов из бумаги, не нужны домашние призраки!

– Джонто, прекратись! – приказал мг. Тейн, и скелет послушно осыпался на пол – только череп остался лежать поверх кучи бумаги.

Сиони отступила в сторону. Делать искусственного привратника – какая гнусность! Неужели мг. Тейн сам не способен открыть дверь?

– Вы живете один? – вырвалось у Сиони.

– Пока это меня устраивает, – вымолвил мг. Тейн, направляясь вперед по коридору. – Тут расположен мой рабочий кабинет, – заявил маг, указывая на дверь слева, – а тут – столовая, – добавил он, на миг застыв возле двери справа.

Вслед за ним Сиони поднялась по невысокой лесенке и повернула за угол, подспудно ожидая, что на нее выскочит очередное страшилище.

Но вместо этого она очутилась в коротком коридорчике, где прямо друг напротив дружки висела пара зеркал. Также здесь был стол и комод, увенчанный пустой вазой. Коридор упирался в удобную, хорошо обставленную кухню, под самым потолком которой тянулись цепочки бирюзовых и желтых туго сложенных бумажных треугольников. Мойка с раковиной была вмонтирована в мраморную столешницу, испещренную пятнами от мокрых чашек. Кое-где, впрочем, имелись сухие участки. На металлической решетке над раковиной обнаружились кастрюли и сковородки: темные днища свидетельствовали о том, что их часто используют. Вокруг решетки обвивался бумажный виноград, весьма напоминающий кости скелета Джонто. Интересно, есть ли от него хоть какой-нибудь толк или мг. Тейн просто заскучал в этих стенах, вдали от живых людей? Сколько бумажных фонариков он мастерит для заклинаний, а сколько служат лишь бессмысленными украшениями?

Неужто Сиони придется провести остаток дней в качестве декоратора, пусть и знаменитого?

Решительно выкинув грустные мысли из головы, Сиони обвела взглядом кухню. Плита у мг. Тейна была узкая и старомодная, но неплохая. Сиони внезапно озарило: между уроками по Складыванию она будет удирать сюда и развлекаться готовкой! Как-никак, не попади она в магическую школу, то вполне могла бы учиться на кулинарных курсах. Плата за обучение там была в десять раз меньше, чем в Таджис-Прафф, а Сиони имела призвание к этому делу. В общем, она нисколько не сомневалась в том, что ее приняли бы туда.

Сиони прошла через кухню в столовую. Пол комнаты устилал коричневый узорный ковер, а с потолка свисали сотни бумажных птиц. Птахи казались живыми и слегка покачивались на длинных тонких нитях. Девушка окинула взглядом квадратный обеденный стол, по соседству с которым возвышался темный буфет, забитый всякими блюдами, книгами, салфетками, банками и кувшинами. Вещи стояли на полках впритык, и Сиони невольно испугалась, что от малейшего колебания воздуха все разлетится вдребезги. На самом верху шкафа громоздились бумажные шары и шишки, составленные из таких же фигур поменьше, которые, в свою очередь, состояли из совсем крошечных шаров и шишек. Сиони прищурилась. Не будь дом настолько загроможден, он казался бы вполне уютным.

Сиони приблизилась к толстой стопке пергаментов, занимавшей угол стола, положила на нее руку и помолчала. Затем, вспомнив о бумажной иллюзии, скрывавшей ограду дома, насмешливо произнесла:

– С улицы ваша обитель внушает ужас.

Мг. Эйвиоски метнула в Сиони предупреждающий взгляд. Но мистер Тейн без всякого смущения ответил:

– Да. Забавно, согласны?

Пройдя мимо Сиони, он открыл дверь с длинной ручкой, за которой обнаружилась крутая лестница, уходящая на верхний этаж.

– Прошу за мной.

Сиони вздохнула и отправилась за хозяином вверх. Девятая ступенька глухо скрипнула под тяжестью ее веса, а взобравшись на лестничную площадку, Сиони почувствовала, что у нее ноют колени.

– Ваша комната, – произнес мг. Тейн, распахивая дверь. – Можете расстаться с вашим багажом, если вам будет угодно.

Сиони переступила порог комнаты, резко отличавшейся от других помещений дома, которые она уже успела рассмотреть. Книжные полки пустовали. Никаких груд и стопок предметов, ноль безделушек – все было голо и аскетично. Однако на ковре отпечатались свежие вмятины, а это означало, что совсем недавно здесь была мебель, которую вынесли из комнаты. Похоже, мг. Тейн стал готовиться к приему ученицы накануне, хотя его предупредили о Сиони почти неделю назад.

Еще сильней Сиони удивило отсутствие бумажных украшений. Перед окном стояла двуспальная кровать. Рядом с ней в стену были вделаны три полки, а в двух шагах от изножья кровати находился письменный стол с единственным ящиком. Имелись в комнате и шкафчик (его, впрочем, должно было с лихвой хватить для небогатого гардероба Сиони) и тумбочка, на которой поблескивал новенький подсвечник.

Комнатушка была столь же скромной, как и ее спальня в Таджис-Прафф, хотя в ее школьных «апартаментах» явно недоставало книжных полок.

А еще бывшая спальня всегда казалась Сиони теплой и уютной. Возможно, такое впечатление возникло исключительно из-за того, что Сиони заслужила это место. Ей хотелось жить и колдовать в Таджис-Прафф.

– Благодарю вас, – выдавила она.

Опуская на пол чемодан, Сиони мельком подумала о спрятанном в его недрах пистонном револьвере Тэтэма, изготовленном в тысяча восемьсот сорок пятом году. Отец подарил его Сиони к окончанию школы, поскольку она ведь намеревалась стать Плавильщицей! Теперь Сиони решила, что распаковывать вещи надо без свидетелей. Незачем привлекать к себе внимание! Мг. Тейн, вероятно, придерживался такого же мнения, поскольку сразу возобновил экскурсию.

– Ниже находятся туалет, моя комната и библиотека, – продолжил мг. Тейн, когда Сиони покинула спальню.

Мг. Тейн замер перед очередной лестницей и замолчал.

– Привязку я подготовил там, – добавил маг, обращаясь к мг. Эйвиоски и кивая в сторону библиотеки.

Сиони непроизвольно замедлила шаг. Значит, прогулка по дому завершается Привязкой.

Она уставилась на дверь, в которую упирался коридор. Деревянная поверхность нисколько не отличалась от ничем не примечательной двери кухни.

– А что расположено на третьем этаже? – пискнула Сиони на всякий случай.

Возможно, там будет нечто такое, что улучшит ее настроение. Например, окно, из которого можно выпрыгнуть. Судя по высоте потолков первого и второго этажей, третий определенно очень высок, что довольно странно для дома на задворках.

– Большие заклинания, – вымолвил мг. Тейн ровным тоном, хотя его глаза при этом весело сверкнули. Интересно, он осознает, насколько выразителен его взгляд?

Сиони мысленно отметила, что не нужно делать ему комплименты. Чтобы выжить, ей потребуется использовать все доступные ей преимущества, но не юлить.

Поскольку мг. Тейн недвусмысленно загородил собой лестницу на третий этаж, Сиони поплелась за мг. Эйвиоски в библиотеку. Помещение оказалось лишь немногим просторнее ее спальни. Стеллажи занимали всего одну стену, зато вздымались до самого потолка. Как Сиони и предполагала, книги занимали здесь все доступное пространство. Они были буквально вбиты внутрь – корешок к корешку, а кое-где стояли в два ряда, поэтому прочитать названия некоторых томов было невозможно. Похоже, что полки недавно протирали – потому что Сиони захотелось чихнуть, и она различила, как редкие пылинки пляшут в столбе света, падавшего сквозь широкое окно на противоположной стене. Взгляд Сиони зацепился за виток бумажной цепи, окружавшей раму, перенесся на сосновый стол. На нем громоздились стопки листов (конечно же, бумажных!) самых разных размеров и цветов, разложенных от светлых к темным и от грубых – к тонким и гладким. В правом дальнем углу стола находился компактный телеграфный аппарат.

Массивное кресло было развернуто к двери. Возле него покоился пюпитр с листом толстой белой, как яичная скорлупа, бумаги с изящным тиснением. Плотная бумаги без каких-либо виньеток и украшений…

Сиони моментально поняла, что это такое.

Ее могила.

Сиони имела неплохое представление о материальной Привязке – та входила в число обязательных предметов (а их было несколько десятков), которые девушка освоила на протяжении последнего года упорных занятий в Таджис-Прафф. Сиони не могла сказать, что Привязка ее чем-то увлекла, это была просто-напросто клятва, связывающая душу с материалом и позволявшая творить магию только через него. Иными словами, маг не был способен творить заклинания для стекла и огня: здесь требовалось только что-то одно. В общем, Сиони нельзя было даже надеяться на то, что, связав себя с бумажной стихией, она сможет быть Плавильщицей.

Похоже, она должна забыть о своих школьных мечтах. Теперь ей не удастся ни выколдовывать ювелирные изделия, ни заклинать пули…

Это было несправедливо, но жаловаться было бессмысленно. Мг. Эйвиоски и мг. Тейн соблюдали правила. Сиони заслужила право выбирать материал, но поскольку предшественники пренебрегали Складыванием – слабейшим из видов магии, – ее вынудили заняться постылой бумажной «волокитой».

Мг. Тейн протянул ей стандартный белый лист восемь на одиннадцать. Сиони взяла его двумя пальцами, перевернула, но не увидела никаких инструкций. Поверхность не облагораживали ни надписи, ни следы от Складок – магических или нет.

– Что мне делать? – спросила она.

– Почувствуйте его, – произнес мг. Тейн, складывая руки за спиной.

Сиони продолжала держать листок двумя пальцами, размышляя, когда же ее посетит озарение, но ничего не происходило. Мг. Тейн не шевелился. Выждав несколько секунд, Сиони стиснула бумагу между ладонями и подвигала руками взад-вперед, искренне стараясь «почувствовать» материал.

Продолжая улыбаться глазами, Бумажный маг молча взял чуть помятый листок и тихо спросил:

– Вы знаете слова?

Впору было подумать, что он читает по лицу Сиони как по раскрытой книге!

Сиони кивнула, чувствуя, что у нее отнимается язык. В памяти всплыла долгая беседа, которую они вели с мг. Эйвиоски еще в пути, сидя в повозке. Мг. Эйвиоски заявила: «Мисс Твилл, не позволяйте сбить себя с толку пустопорожней болтовней и прочими глупостями. Складывание требует острого глазомера и твердой руки – вы обладаете и тем, и другим. Все принимают свою судьбу, и вам тоже нужно подчиниться».

Ясно. Принимают свою судьбу. А так ли это на самом деле? Может, магичка использовала свой дар убеждения и хотела, чтобы Сиони отринула свои мечты?

Двое магов пристально наблюдали за ней. Мг. Эйвиоски со своим обычным непрошибаемым хладнокровием, а мг. Тейн со странным весельем во взгляде.

Сиони сжала губы. Магический выбор не оставлял ей вариантов. Ей суждены либо бумага, либо ничего, и лучше стать Складывательницей, нежели загубить свой талант.

Сиони подняла дрожащую руку и опустила ладонь на лист бумаги, лежавший на кресле. Потом зажмурилась и выговорила сквозь зубы:

– Вещество, созданное человеком, твой создатель призывает тебя. Пребудь со мною, и я пребуду с тобою всю свою жизнь, до того дня, когда я умру и обращусь в прах.

Несложные в общем-то слова, но в них заключалось все.

Ладонь Сиони вдруг потеплела, а затем тепло разлилось по ее телу и столь же быстро отхлынуло.

Дело было сделано.

Глава 2

– Я всегда считал, что Привязка необыкновенно сильно разочаровывает, – заметил мг. Тейн, снимая пюпитр с кресла. – Не желаете сохранить это?

Сиони моргнула и прижала навсегда связанные руки к груди.

– Что сохранить? – переспросила она.

Мг. Тейн махнул листом бумаги, который держал в руке.

– Некоторые испытывают к подобным предметам сентиментальные чувства.

– Нет, – огрызнулась Сиони.

Мг. Тейн проигнорировал ее грубость и приложил лист к стене. Пюпитр же занял свое место на столе – строго параллельно стопкам бумаг.

Мг. Эйвиоски помялась и наконец поставила на пол саквояж, сделанный из твердого пластика руками Полиформовщика. Эта специальность возникла лишь тридцать лет назад, после того как маги резины открыли пластмассу как таковую. Из саквояжа мг. Эйвиоски извлекла накрахмаленный красный передник и невысокую черную шляпу-цилиндр – форму подмастерья.

Несмотря на ноющую тяжесть в желудке и обрывки душераздирающих мыслей, громоздившихся где-то на дне черепа, Сиони приняла наряд с подобающим реверансом.

Передник подмастерья отличался от зеленого студенческого передника не только цветом, но и сборками на бедрах и тонкой алой каймой по краю нагрудного клапана. Ну и еще несколько больше закрывал бюст. Завязывался он сзади на шее и чуть выше талии и был снабжен двумя полукруглыми кармашками на бедрах.

Твердый блестящий цилиндр служил показателем определенного опыта. Студентам цилиндры не полагались. И пусть дорога, на которую вступила Сиони, будет узкой и малоинтересной, тем не менее передник и цилиндр служили весомым доказательством того, что она, Сиони, чего-то достигла в своей жизни. Она как-никак успешно прошла курс обучения в Таджис-Прафф всего за год, а кроме того, считалась лучшей в классе, что было практически подвигом.

– Благодарю вас, – вымолвила Сиони, приложив передник к груди.

Мг. Эйвиоски улыбнулась Сиони своей чудесной улыбкой. Сиони так любила мг. Эйвиоски за эту улыбку!

Если бы только мне можно было учиться у нее, подумала она с тоской.

Будь у нее хоть крошечный шанс, она предпочла бы заклинать стекло, а не бумагу.

Мг. Эйвиоски расправила плечи, вернув Сиони в реальность.

– Пожалуй, я смогу добраться до выхода, – произнесла она, – если только у вас не найдется второго бумажного слуги, который проводил бы меня до дверей.

Мг. Тейн хмыкнул и ответил:

– Патрисия, я с удовольствием составлю вам компанию. Сиони, а вы?..

– Я… Если не возражаете, то я побуду здесь, – ответила она.

Сиони не сомневалась, что если она сейчас присоединится к наставникам, то, конечно, сбежит и никогда уже сюда не вернется. И, как ей ни было тошно, Сиони знала, что, прежде чем можно будет спокойно приближаться к входной двери и искать другие пути отступления, ей следует выждать некоторое время. Ничего, она скоро освоится со своим новым положением и обязанностями. Сиони раз и навсегда связала себя клятвой, и если теперь она взбрыкнет и откажется от своей участи, то выкинет из жизни год, проведенный в Таджис-Прафф, а это не даст ей ничего хорошего. Да и вообще ничего.

Мг. Тейн кивнул и вручил слегка помятый листок, который давал ей, чтобы Сиони «почувствовала» материал. Сиони растерянно взяла его. Ей потребовалась пара секунд – маг Тейн и Эйвиоски едва успели дойти до двери, – чтобы осознать – с листком случилась странная метаморфоза.

Сиони повертела его в руках. На нем по-прежнему не имелось Складок или надписей, однако он стал другим, и эту перемену было очень трудно выразить словами. Конечно, он воспринимался как бумага – обычный невесомый листок вроде тех, на которых художники любят делать зарисовки, но Сиони сразу же насторожилась. Держа бумагу, Сиони ощущала постоянное покалывание в пальцах. Могло ли это быть результатом Привязки? Наверное, метаморфоза произошла именно с ней, с Сиони! Не для того ли мг. Тейн потребовал, чтобы она притронулась к листку до ритуала, чтобы сейчас она почувствовала разницу?

Охваченная недоумением, Сиони кинула бумажку на кресло и, подбежав к двери, высунула голову наружу. Магичка Эйвиоски и Тейн удалялись по коридору и негромко переговаривались. Надо запастись терпением, решила Сиони. Когда маги скрылись на лестнице, Сиони прокралась по коридору, выждала, чтобы они вошли в столовую, и осторожно спустилась по лесенке, старательно переступив через скрипучую девятую ступеньку. Выбравшись в холл, Сиони обнаружила, что мг. Эйвиоски, к счастью, переступила порог, а мг. Тейн последовал за ней, оставив входную дверь распахнутой настежь. Маги не прервали свою доверительную беседу, и Сиони моментально заподозрила, что они обсуждали нечто важное, что, по их мнению, ей вообще нельзя слышать. Мг. Эйвиоски никогда не полагалась на то, что Сиони в точности выполнит все ее рекомендации.

Она на цыпочках пробралась по коридору, не сводя глаз с неподвижной кучи бумажных костей Джонто, которые громоздились на полу. Что ж… пока до Сиони не доносилось ни одного внятного звука из разговора наставников, но девушка не решалась подойти ближе хотя бы на дюйм.

Вместо этого она повернула ручку двери кабинета мг. Тейна и вошла внутрь.

Здесь беспорядок казался более организованным, чем в других помещениях дома. Окно с полукруглым верхом, прорезанное в противоположной стене и выходившее на зачарованные ворота, пропускало в кабинет блеклый предвечерний свет. Раздвинутые желтые бумажные шторы позволяли увидеть, что стекла снаружи не мылись уже довольно давно. Внизу располагался металлический стеллаж с книгами, папками и толстенными тетрадями наподобие той, что мг. Тейн держал руках, появившись перед гостями. По диагонали от стеллажа стояли три трехстворчатых шкафа: каждый имел четыре полки, прогибавшиеся под тяжестью стопок бумаги, плотно прижатых друг к дружке. Неимоверное количество бумаг было уже Сложено – вернее, хозяин начал самолично Складывать их, чтобы сэкономить время. Вероятно, V-образные Складки являлись краеугольным камнем в заклинаниях и позволяли мг. Тейну мастерить всякие безделушки. Сиони подумала, что ее ученичество в основном сведется к изготовлению никчемных первоначальных Складок, которые мг. Тейн потом будет использовать на досуге, и тяжело вздохнула.

Второе, прямоугольное, окно, затененное снаружи высокой ивой, было опутано бумажными цепями. Туго натянутая «паутина» изгибалась под острыми углами или же, наоборот, безвольно свисала разорванными на концах петлями. Последние оказались соединены между собой настолько ненадежно, что стоило потянуть, и вся конструкция неминуемо рассыпалась бы. Некоторые петли были синими, другие розовыми, третьи разноцветными. Цвет, разумеется, не имел значения. Сиони усвоила это из курса истории материалов, пройденного в Таджис-Прафф.

На бледно-зеленом ковре валялись мелкие обрезки бумаги. Вероятно, мг. Тейн не занимался здесь уборкой или специально поработал над заклинанием, чтобы посильнее напугать Сиони. Девушка принялась озираться по сторонам в поисках чего-нибудь магического, но комната была так загромождена, что ей с трудом удавалось отличить пюпитр от письменного стола. Стены же, напротив, были практически пусты, если не считать одинокого диплома мг. Тейна, забранного в рамку, да пары книжных шкафов, которые притулились по углам.

Входная дверь захлопнулась, но Сиони решила не спешить. Она нагнулась, подобрала с ковра клочок бумаги, расправила его пальцами. И снова почувствовала под кожей легкое покалывание. Сиони начала изучать бумажные обрезки. Каждый из них имел причудливую симметричную форму, хотя самый крупный не превышал размером ее ногтя.

Дверь в кабинет отворилась.

– Любуетесь? – светским тоном поинтересовался мг. Тейн.

По крайней мере, не злой, подумала Сиони.

– Вы делали снежинки, – произнесла она и добавила, посмотрев на клочок бумаги в форме продолговатого сердца: – Я угадала?

Мг. Тейн кивнул с невозмутимым выражением лица.

– Вы очень проницательны, – заявил он, и его зеленые глаза блеснули.

Сиони выпрямилась и отряхнула коричневую юбку, ниспадавшую до самых щиколоток. Если бы в его глазах не светилась обезоруживающая искренность, она бы предположила, что он смеется над ней. Совершенно непонятный человек.

– Сиони, я полагаю, вы позволите мне называть вас по имени, – вымолвил мг. Тейн, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. – Он на миг замолчал и продолжил, не дожидаясь ответа: – Складывание вовсе не такое скучное дело, каким вы, несомненно, его считаете. Возможно, оно не столь занимательно, как Плавление, и не поражает новизной, как Полиформовка, но это весьма творческий процесс. Позвольте я продемонстрирую вам все на практике.

Сиони преодолела желание нахмуриться и постаралась не показать виду, что предложение мг. Тейна нагнало на нее смертельную скуку. Но ничего не поделаешь: теперь ей предстоит стать ученицей мг. Тейна на целых два года, если не дольше! Надо ему понравиться…

В итоге Сиони изобразила вежливую улыбку и направилась к двери.

Мг. Тейн шагнул в коридор, но когда Сиони последовала за ним, он бросил короткий взгляд на что-то, лежащее на столе. Сиони застыла на месте. Почему она раньше не заметила этот конверт – точно такой же, как и тот, что покоился в боковом кармашке ее чемодана?

Сиони сделала шаг назад и потянулась к проволочной подставке, заполненной до отказа самыми разнообразными конвертами и открытками. Выудив из середины вороха персиковый конверт, Сиони недоуменно замотала головой. На сей раз она испытывала такое потрясение, что даже не почувствовала покалывания в кончиках пальцев. Письмо было адресовано вовсе не мг. Тейну, а в Кабинет магов… а адрес оказался написан ее рукой. Сиони отправила письмо туда, поскольку ее благодетельница не назвала своего имени, и она не знала, каким еще образом с ней связаться.

Вернее, с ним.

Сиони не требовалось вскрывать конверт, чтобы узнать текст. Она помнила свое послание наизусть.

Мой неведомый благодетель!

Не могу подобрать слов, дабы выразить Вам свою искреннюю благодарность за предоставленную Вами возможность учиться в Таджис-Прафф! Однако, к моему величайшему сожалению, я должна признаться, что не располагаю сведениями о том, кому именно адресовать мою глубочайшую благодарность. С детства я мечтала овладеть тайнами магии, но буквально несколько дней назад решила, что финансовое положение моей семьи и, пожалуй, мое личное невезение делают мою мечту недостижимой. Но сейчас я с радостью сообщаю Вам, что я официально зачислена в школу Таджис-Праффа для одаренных в магическом отношении детей и твердо намерена дать Вам возможность гордиться тем, что я успешно закончу обучение за один год.

Мое послание бессильно передать все мое ликование и мою благодарность по отношению к Вам, но умоляю Вас снисходительно отнестись к моей попытке сделать это при помощи бумаги. Вы в корне изменили к лучшему и мою жизнь, и жизнь моей семьи. Ваша щедрость и доброта сделали меня счастливой. Теперь я способна достичь чего угодно, ибо ничто на свете не сможет преградить путь моим стремлениям.

Именно Вы в корне изменили мою судьбу. Я лишь молюсь о том, что когда-нибудь в будущем я узнаю Ваше имя и хоть как-то смогу отблагодарить Вас за все.

Искренне Ваша, с самыми теплыми пожеланиями, Сиони Майя Твилл

Сиони остолбенела.

– Вы… мой благотворитель? – пролепетала она, ощутив легкое головокружение.

Мг. Тейн, поджидавший ее за дверью, приподнял бровь.

Сиони уставилась на конверт.

– Это моя благодарность… письмо… – выдавила она, чувствуя, как в груди часто колотится сердце и сначала шея, а потом и лицо заливаются красной краской. – Моя стипендия… ее дали вы.

Собеседник склонил голову к левому плечу.

– Учиться в Таджис-Прафф – жуткое дело, правда?

– Почему? – спросила она и, сделав паузу, сглотнула, чтобы голос не дрожал. У Сиони вдруг заболело горло. – Почему вы… финансировали меня?

Она с детства понимала, что сможет поступить в подготовительную школу магов – а без этого ее никто не принял бы в подмастерья, – только если добудет финансовую поддержку. Сиони прилежно училась в средней школе и затем подала заявление в Таджис-Прафф. Сперва ее действительно порекомендовали на учебную стипендию Мюллера, но потом девушке без каких-либо объяснений просто отказали! Убитая горем Сиони собрала вещи и приготовилась к отъезду в Уксбридж, где рассчитывала найти работу домашней прислуги и накопить денег на поступление в кулинарное училище. За четыре дня до намеченной даты отъезда руководство Таджис-Прафф сообщило ей о возможности получить анонимную стипендию в размере пятнадцати тысяч фунтов! Деньги позволяли Сиони оплатить год обучения в Таджис-Прафф, включая расходы на книги и жилье. Случилось чудо – ни один банк не согласился бы дать кому-то из обитателей трущоб Уайтчепелс-милл-сквотс такую огромную сумму. Сиони знала это по собственному опыту.

Прочитав телеграмму, Сиони расплакалась. И на следующий день написала благодарственное письмо.

А мг. Тейн – человек, которого она ни разу не видела вплоть до нынешнего утра и которого восприняла как сумасшедшего колдуна, – оказался ее анонимным благодетелем! Он дал ей деньги, даже не рассчитывая когда-нибудь вернуть их! Мг. Тейн проявил неслыханную щедрость и даже не потрудился представиться…

Да и сейчас мг. Тейн ничего не ответил Сиони.

– Ну что, пойдемте? – спросил он и махнул рукой, как будто отбросил ее вопрос в сторону.

Сиони поняла – этот жест закрывал тему. Если бы мг. Тейн хотел поговорить о стипендии и высказать свои соображения, ему достаточно было бы просто указать в письме свое имя.

Ошарашенная Сиони положила письмо на место. Потирая шею и затылок, она поплелась следом за магом по коридору и далее через кухню и столовую. Ему-то, может, и все равно, но она должна кое-что выяснить!

На лестнице Сиони набралась храбрости.

– Вы заказали мое распределение? – спросила она.

– Уверяю, то, что вас направили сюда, – чистое совпадение. Или неудачная шутка мага Эйвиоски. Если, конечно, это можно назвать шуткой. Я всегда считал ее несколько… суховатой.

Совпадение! Вконец ошалевшая Сиони потеряла дар речи и потащилась за мг. Тейном в библиотеку. На полу лежала ее форма подмастерья. Сиони надела передник, но к цилиндру не притронулась. Он ведь предназначался для официальных появлений на публике.

Мг. Тейн развернул кресло и усадил туда Сиони. Взяв со стола дюжину листов бумаги и нечто вроде разделочной доски, он по-свойски устроился прямо на зеленом коврике – при этом полы его несоразмерно большого пальто раскинулись вокруг, как женская юбка.

– Я… я могу уступить вам кресло, – предложила Сиони.

Она до сих пор испытывала разочарование из-за того, что ей пришлось стать Складывательницей, а кроме того, ей было неловко сидеть перед мг. Тейном. Он столько для нее сделал, а она не имеет никакого представления о причинах его поступка! Между прочим, Сиони отправляла своему благодетелю письмо целых четыре раза (оно трижды возвращалось к ней), пока не попало по нужному адресу.

Впрочем, нигде – ни на уроках, ни в учебнике по этикету – не говорилось о том, как нужно вести себя в столь щекотливой ситуации.

– Пустяки, – буркнул мг. Тейн, склоняясь над доской и не замечая того, что волосы упали ему на щеки, а длинные рукава закрыли кисти рук. – У меня есть свои привычки. Я никогда ничего не Складываю на коленях.

Спутанные мысли Сиони зацепились за последнюю фразу.

– На чьих-то коленях или только на ваших? – выпалила она.

Мг. Тейн метнул на нее быстрый взгляд, и Сиони уловила в зеленых глазах мага лукавые искорки – однако смех так и не сорвался с его губ.

– Полагаю, если я начну Складывать на коленях постороннего человека, он сочтет меня эксцентричным, не правда ли?

– Вас и без того могут счесть эксцентричным, – заявила Сиони и едва не прикусила себе язык.

Что она говорит? Сиони зарделась. До того как она увидела филантропа воочию, все казалось куда более легким! А теперь даже взлелеянная на протяжении почти всей жизни раздражительность не могла бы ее сейчас спасти. Как же выйти из неловкого положения? Пожалуй, лучше всего притвориться, что минуту назад не случилось ровно ничего из ряда вон выходящего. Так будет проще, и ее благотворитель-наставник останется доволен.

К счастью, мг. Тейн улыбнулся и как ни в чем не бывало постучал костяшками пальцев по разделочной доске.

– Весь мир состоит из Складок, – объяснял маг, сворачивая квадратный лист оранжевой бумаги несколько раз пополам. – Но вы, Сиони, конечно же, в курсе азов. Суть в том, чтобы сделать Складки правильно. Их надо расположить единственно верным образом, иначе заклинания не сработают. Точно так же, как нельзя заклинать зеркало, если оно не может дать точного отражения.

– Или испечь фруктовый пирог, не имея нужных ингредиентов, – робко вставила Сиони.

Мг. Тейн снова кивнул в ответ, но ученица почувствовала, что даже столь скромный знак одобрения безумно важен для нее. Сиони пытливо наблюдала, как мг. Тейн так и этак поворачивал листок, аккуратно сгибая его в разных частях. Бумага слушалась мага и, можно сказать, текла под его пальцами, как вода, – мг. Тейну не требовалось прибегать к дополнительным усилиям, чтобы заставить материал повиноваться его воле.

А Сиони ловила движения, откладывая их в памяти одно за другим.

Мг. Тейн смастерил нечто вроде воздушного змея и развернул плоскую фигурку в высокий кристалл. Не слишком сложно. Однако Сиони не разглядела в бумаге птицу до тех пор, пока мг. Тейн не приблизился к завершению своей работы. Птаха получилась не похожей на тех, что висели в столовой, – у нее была изящная шейка, широкий хвост и треугольные крылья, сходившиеся на концах до игольной остроты. Подняв свое произведение на ладони, мг. Тейн произнес:

– Дыши.

Сиони набрала полную грудь воздуха, но приказ относился не к ней.

Бумажная птица встряхнулась и подпрыгнула, хотя мг. Тейн и не сделал ей лапок, а затем взмахнула оранжевыми крыльями и взмыла к потолку. Она кружила по библиотеке и пикировала к полу. Сиони вытаращила глаза. Птица дважды облетела комнату, после чего пристроилась на шкафу, где хранились книги по каллиграфии.

Сиони слышала об одушевлении и уже познакомилась со скелетом Джонто, но лицезреть за тем, как рождается волшебство, было поистине волшебным впечатлением. С заклинаниями такого рода она еще не встречалась. В Таджис-Прафф не преподавали Бумажные маги. И, как сказала мг. Эйвиоски, их в Англии осталось только дюжина – и не больше! Если Сиони успешно завершит свое ученичество, их станет тринадцать. Но это произойдет через два года, а то и через все шесть… Кроме того, Сиони плохо представляла себя настоящим Складывателем.

Но она всей душой стремилась к магии, пусть и такой примитивной, как эта.

– И вы можете сделать с бумагой все, что угодно? – осведомилась Сиони.

– Воображение – наш лучший советчик, – ответил мг. Тейн. – Но для создания чего-то действительно оригинального надо потратить изрядное количество времени. Вам предстоит узнать, какие Складки действуют, а какие – нет.

– И много вы уже освоили?

Мг. Тейн ухмыльнулся, будто счел вопрос абсурдным. А его руки уже делали вторую фигурку – крохотную зеленую лягушку. Он приказал ей: «Дыши!» – и та поскакала прочь, то и дело замирая, чтобы оглядеться и выбрать себе новое направление. Сиони втайне надеялась, что изо рта лягушки вылетит язык в попытке поймать несуществующую муху, но, разумеется, не стоило ожидать, что бумажная копия будет выполнена во всех деталях.

– Джонто оказался крепким орешком, – сообщил мг. Тейн, принимаясь Складывать белый лист. – Чтобы собрать его как следует, у меня ушло несколько месяцев, особенно много возни было с позвоночником и нижней челюстью. Человеческая анатомия весьма хитроумна, а ведь нужно делать идеальные Складки, скажем, для плечевого сустава. Джонто состоит из тысячи шестисот девяти бумажных частей, но одушевлен как единое целое. Соедините все в правильном порядке, и ваше творение восстанет! Таков наш первый урок на сегодня.

Мг. Тейн умолк, демонстрируя лежавшую на ладонях пухлую рыбку. Маг коротко дунул в нее, придавая фигурке объем. Складки, похожие на крылья первой бумажной птицы, образовывали грудные плавники. Мг. Тейн поднес рыбку к лицу, что-то прошептал и выпустил ее на свободу. Она вильнула хвостом как живая и устремилась вверх. Сиони проследила за ней взглядом и только тут заметила, что потолок испещрен полосами белой бумаги, прошитыми по краям толстой бечевкой. Белая рыбка приоткрыла рот, ухватилась за ближайший узелок, потянула его на себя и развязала.

И, к изумлению Сиони, потолок преобразился! Вниз полетели бумажные снежинки – некоторые крохотные, с ноготь Сиони, а другие – аж с ее ладонь величиной. Они сыпались сотнями, причем постепенно, как настоящий снег, и бумажные полосы на потолке истаивали прямо на глазах. Сиони вскочила с кресла и, рассмеявшись, протянула руку, чтобы поймать снежинку. Та оказалась ледяной, но не таяла на ладони, а лишь слегка покалывала кожу.

– Когда же вы это наколдовали? – спросила она и обнаружила, что у нее изо рта вылетело облачко пара, сквозь которое, как хрусткие конфетти, продолжали неторопливо падать снежинки. – На такую магию, наверно, ушли… годы.

– Отнюдь, – возразил мг. Тейн. – С опытом все получается быстрее, – добавил он, сидя на коврике.

Неужели творившаяся вокруг магия оставила его равнодушным? Хотя, несомненно, волновала – ведь она была его творением.

– Магичка Эйвиоски обмолвилась, что вы, узнав о своем назначении, не запрыгали от радости, и я не виню вас в этом. Но волшебство, творящееся посредством бумаги, имеет свою прелесть.

Сиони выпустила пойманную снежинку и, повернувшись к мг. Тейну, уставилась на него. Неужели он колдовал ради нее?

«Пожалуй, он не сумасшедший. А может, у него такое сумасшествие, какому я даже радоваться буду», – подумала она.

Когда последняя снежинка опустилась на пол, мг. Тейн поднялся и взял с полки тонкую книжку в твердом переплете. Жестом указал Сиони, чтобы она снова села в кресло. Она повиновалась.

Мг. Тейн протянул ей книгу. На обложке красовались тисненные серебром изображение мыши и название «Дерзкое бегство Пипа». Сиони мысленно отметила, что стоило ей прикоснуться к книге, как по ее коже опять побежали колючие мурашки. Интересно, привыкнет ли она к новому колдовскому ощущению?

– Детская сказка? – спросила она. По крайней мере, в снежинках было нечто захватывающее дух.

– Сиони, я не из тех, кто согласен попусту тратить время, – проворчал мг. Тейн.

Он окинул пронзительным взглядом Сиони, потом ковер из бумажных снежинок, нахмурился и еле заметно прищурил глаза.

Вероятно, он бы предпочел, чтобы его творения ложились на пол ровными рядами на должном расстоянии друг от друга, но настоящий снег никогда не ведет себя подобным образом, пронеслось у Сиони в голове.

– Я намерен чему-то научить вас. Рассматривайте это как домашнее задание.

Сиони обмякла в кресле.

– Домашнее задание? Но я еще не распаковала…

– Читайте с самого начала, – перебил он, дернув подбородком.

Недовольно сжав губы, Сиони открыла книгу на первой странице, где был изображен серый мышонок, сидящий на листочке раскидистого дерева. Чутье тотчас шепнуло ей, что она уже видела эту картинку, и Сиони мигом восстановила в памяти клонившийся к вечеру дождливый день примерно семилетней давности. Тогда Сиони поручили присматривать за сынишкой соседей. Расстроенный отсутствием матери ребенок полчаса рыдал под дверью. В конце концов Сиони стала рыться в книжном шкафу и нашла потрепанный экземпляр «Дерзкого бегства Пипа». Она прочитала ее малышу от корки до корки. Мальчик перестал хныкать на четвертой странице.

Сиони решила не делиться с мг. Тейном своим давним воспоминанием.

– «Однажды утром мышонок Пип вышел прогуляться и увидел прямо возле пенька, под которым жил, большой кусок золотистого сыра», – прочитала она.

Когда она собралась перевернуть страницу, мг. Тейн остановил ее.

– Хорошо, – произнес он. – А теперь прочтите еще раз.

Сиони оторопела.

– Еще раз? – повторила она.

Он кивнул.

Сдержав тяжелый вздох, Сиони повиновалась:

– «Однажды утром мышонок Пип вышел…»

– Сиони, вложите хоть малую толику выразительности в текст! – хохотнул мг. Тейн. – Разве вам в Праффе не рассказывали о словесных иллюзиях?

– Я… нет. – Если честно, то Сиони не имела понятия о том, что упомянул маг, и почувствовала, что всерьез расстраивается, несмотря на все свои попытки избежать этого состояния. Она не привыкла дважды повторять одну и ту же ошибку и почувствовала себя глупой неумехой.

Мг. Тейн оперся о стол.

– Как написана данная история?

– А что это за вопрос?

– Он из тех, на которые следует отвечать.

Сиони насупилась. В словах мага угадывалось недовольство, но произнес он их небрежным, чуть ли не ленивым тоном.

– Несомненно, она написана на бумаге.

Мг. Тейн щелкнул пальцами.

– Именно! А бумага теперь ваша бесспорная вотчина. Сиони, придайте смысл вашим действиям. И перестаньте нервничать, – добродушно добавил он и улыбнулся.

Сиони вспыхнула и обругала свою светлую кожу, всегда выдававшую ее смущение. Откашлявшись и стараясь сохранять спокойствие, она медленно прочитала абзац.

Мг. Тейн потребовал прочесть в третий раз. Сиони сглотнула, зажмурилась и вообразила соседский дом, в котором она семь лет назад присматривала за маленьким мальчиком. Тогда он сидел у нее на коленях, а она держала в руках его любимую книгу. «Ты вроде бы опять читаешь ему, – приказала она себе. – Давай, не бойся».

Тогда, может быть, Бумажный маг отпустит ее восвояси. Она, кстати, уже в третий раз пересматривает свое мнение насчет его душевного здоровья!

– «Однажды утром мышонок Пип вышел прогуляться, – произнесла Сиони, читая с теми же интонациями, которые использовала семь лет назад, стараясь утешить расстроенного малыша, – и тут же увидел прямо возле пенька, под которым жил, большой кусок золотистого сыра!»

– А теперь то, что нужно. Можете убедиться сами.

Сиони открыла глаза и едва не выронила книжку.

Она увидела серого мышонка – тот парил в воздухе, как привидение, и смешно подергивал носиком. За ним, как усталый червяк, тянулся хвост. Рядом возвышался пень, накрытый зеленым листом, и лежал крупный кусок золотистого сыра, и все это представляло собой точную иллюстрацию к первой прочитанной фразе. Живая картина висела прямо на уровне ее глаз, и Сиони смутно различала сквозь нее книжный шкаф, стоящий в углу.

Сиони подавилась словами, которые собиралась произнести.

– Ч-что т-такое? Это я сделала?

– Хм-м-м… – протянул мг. Тейн. – Очень помогает, если есть возможность заранее увидеть образ, например в книжке с картинками. Уверен, что со временем вы сможете разыгрывать по своему желанию целые эпизоды из любого романа. Признаюсь, вы удивили меня: я-то думал, что мне придется самому показать вам основы данного рода магии. Но, похоже, вы уже знакомы с историей Пипа.

Сиони вновь зарделась – и от похвалы, и от того, что ее уличили в чтении совершенно детской, по ее мнению, сказки. Призрачная картинка просуществовала мгновение и рассеялась, как и должно случаться со всеми непрочитанными историями.

Сиони решительно захлопнула книгу.

– Это… восхитительно и действительно сверхъестественно, – проговорила она, глядя на мг. Тейна. – Эстетически сверхъестественно, если так можно сказать.

– И занимательно, – заявил он. – Никогда не отказывайтесь от развлечений, Сиони. Хорошее развлечение будет приятно всем и каждому. А теперь – очередной трюк. – Мг. Тейн взял со стола квадратный лист бледно-серой бумаги и принялся Складывать его на весу, не пользуясь доской.

Складки казались относительно простыми, но когда маг закончил работу, в руках у него было нечто вроде короба для яиц – правда, на четыре яйца и без крышки.

Достав из-за пазухи ручку, мг. Тейн начал что-то писать на бумажной поверхности своего произведения. Сиони обратила внимание, что он левша.

– А как это называется? – полюбопытствовала Сиони и, поднявшись, положила «Дерзкое бегство Пипа» на освобожденное кресло.

Уголки губ мг. Тейна поползли вверх.

– «Коробка случайностей», – ответил маг и, подбросив свое творение в воздух, поставил стоймя его треугольные клапаны.

Сиони, привстав на цыпочки, заглядывала ему через плечо, а мг. Тейн чертил символы на каждом из Сложенных треугольников. Сиони сразу узнала очертания знаков судьбы: точно такие же изображены на картах предсказателей, которые те раскладывают в шатрах в дни карнавалов.

– Я не предсказательница, – пробормотала она.

– Теперь – предсказательница, – парировал мг. Тейн, демонстрируя «коробку случайностей» во всей ее красе. – Не забывайте, Сиони, вы сильно отличаетесь от прежней Сиони, той, какой вы были еще час назад. В Таджис-Прафф вы просто читали о магии, а теперь получили ее в свое распоряжение. Но отрицание этого не вернет вас к состоянию обычного человека.

Сиони задумчиво кивнула.

– Итак… – протянул мг. Тейн и посерьезнел. – Назовите мне девичью фамилию вашей матери.

Сиони крепко переплела пальцы. Если мг. Тейн и впрямь сумасшедший, выдать ему девичью фамилию матери было бы по меньшей мере неразумно. За время учебы Сиони доводилось слышать о множестве ужасных старинных проклятий, в которых использовались имена, и она очень настороженно относилась к магии имен.

Мг. Тейн мрачно взглянул на Сиони.

– Можете доверять мне. Если вы беспокоитесь, то подумайте хотя бы о том, что я мог бы получить эти сведения, запросив из Праффа ваше личное дело.

– Прямо от сердца отлегло! – язвительно буркнула Сиони, не сдержав улыбки. – Ее фамилия Файлинджер.

Мг. Тейн распахнул «коробку случайностей», как большой бумажный рот, а затем сложил ее заново, открывая все буквы в фамилии Файлинджер.

Она была распространенной, и поэтому он записал ее без ошибок.

– А теперь – дату вашего рождения.

Сиони назвала дату, и маг вновь принялся складывать коробку.

– Назовите число.

– Тринадцать.

– Не больше восьми.

Сиони вздохнула.

– Восемь.

Высвободив одну руку, мг. Тейн поднял клапан, открыв символ, которого Сиони не смогла разглядеть. Мг. Тейн уставился в потолок.

– Занятно… – тихо произнес он.

– Что? – воскликнула Сиони, пытаясь заглянуть в коробку, но маг моментально ее захлопнул.

– Видеть свою собственную судьбу – не к добру. И чему сейчас учат школяров? – пробурчал он, прищелкнув языком.

Сиони теперь вообще не понимала, шутит он или же нет, поскольку мг. Тейн опустил голову, занялся коробкой и выведать секрет по его глазам было невозможно.

– А впереди вас ждет немало приключений, – добавил он вполголоса.

«Да уж! Жить в вашем обществе – то еще приключение, – подумала Сиони. – Никому мало не покажется». Однако едва только мысль успела оформиться в ее мозгу, какая-то часть Сиони успела пожалеть об этом. Определенно, мг. Тейн не нанес ей никакой личной обиды… пока.

– И больше вы ничего не нашли… внутри? – спросила она.

– Увы, – ответил он, протягивая Сиони «коробку случайностей».

В пальцах Сиони закопошились щекотные мурашки – тело отметило свежую магическую связь.

– Уловили? – спросил мг. Тейн.

– Ваши действия?

– Да.

– Ага. Это было не слишком сложно.

– Тогда прошу.

Сиони аккуратно взяла коробку кончиками пальцев.

– Какую девичью фамилию носила ваша мать?

– Владейра, – произнес маг. – С одним «р».

Сиони открыла и закрыла коробку, подражая мг. Тейну, а потом пересобрала ее в соответствии с датой рождения наставника. Она угадала верно – ему было тридцать лет, а в следующем месяце исполнится тридцать один. Когда пришла пора выбрать число, мг. Тейн назвал три.

– Тройка – к несчастью, – фыркнула Сиони, отгибая уголок.

– Только для Плавильщиков, – возразил мг. Тейн, напомнив между делом (может, намеренно, а может, и нет), что путь Плавильщика для нее закрыт навсегда.

Сиони прикусила щеку, чтобы не показать виду, что до сих пор огорчена из-за своей участи.

Теперь ей открылся сложный завиток. Что за таинственный знак? Если бы она видела его прежде, то непременно узнала бы. Но не успела Сиони и рта раскрыть и спросить, что он значит, как ее зрение раздвоилось. В воображении Сиони возник странный образ: силуэт незнакомой ей женщины. Но в ее мозгу тотчас вспыхнуло имя. Неужели это нормально для Бумажных магов?

Сиони опустила «коробку случайностей» и сурово осведомилась:

– Кто такая Лира?

Выражение лица и поза мг. Тейна не изменились, но Сиони могла поклясться, что на секунду взор мага потемнел и устремился куда-то в прошлое. Зеленые глаза мг. Тейна как-то потускнели и утратили часть прежнего блеска… Возможно, просто солнце за окном библиотеки стало светить ярче и все дело было именно в этом, хотя Сиони полагала, что причина кроется совсем в другом.

Маг побарабанил двумя пальцами по подбородку.

– Интересно…

– И кто же она?

– Знакомая, – ответил он и широко улыбнулся. – Сиони, по-моему, у вас исключительный талант, что, конечно же, пойдет на пользу нам обоим. Попрактикуйтесь в этой области и с книгой – мне хотелось бы в субботу увидеть иллюзию целиком. И, кстати, почему бы вам не заняться распаковкой вещей?

Мг. Тейн больше ничего не сказал о «коробке случайностей». Будто забыв о ней, он направился к двери, выглянул в коридор и крикнул:

– Дыши! – а спустя две секунды добавил: – Джонто, не мог бы ты помочь ликвидировать беспорядок?

Сиони водрузила «коробку случайностей» на стол, подумав, что беспорядок, о котором говорил мг. Тейн, мог относиться и к снежинкам, и к ней.

Глава 3

Перед тем как Джонто появился на пороге, Сиони, зажав под мышкой «Дерзкое бегство Пипа», успела подобрать с пола дюжину снежинок. Несмотря на явную покорность и бумажные кости, присутствие скелета слегка нервировало Сиони, и она поспешила откланяться. Одну из самых маленьких снежинок она сунула в карман передника, чтобы изучить на досуге.

Мг. Тейн скрылся в своей спальне, и Сиони направилась к себе. Кинув на стол книгу и цилиндр, она взгромоздила чемодан на кровать, где уже покоилась бежевая шляпка, которую Сиони привезла с собой.

Дважды щелкнув, открылись замки чемодана. Сверху лежал зеленый ученический передник, который Сиони сунула в последнюю минуту, решив, что он ей еще пригодится. Отшвырнув его в сторону, она принялась вытаскивать блузки и юбки, встряхивая каждую и разглаживая морщинки на ткани. К счастью, маг не забыл повесить в шкаф плечики, и Сиони аккуратно развесила на них все предметы своего гардероба.

Взяв в руки последнюю юбку, она погрузилась в размышления. Куда, скажите на милость, ей спрятать нижнее белье и пистонный револьвер? А тут еще возникла проблема воздаяния за дарованное ей образование. Да уж, пятнадцать тысяч фунтов – вовсе не шутка! Где Сиони была бы сейчас, если б не эти деньги? Мыла бы полы у богатенького аристократа в надежде накопить на поступление в кулинарное училище?

Но, самое главное, почему мг. Тейн проявил столь неслыханную щедрость? Сиони никогда прежде с ним не виделась, в противном случае она бы сразу запомнила встречу. Кроме того, сама стипендия не имела названия и не содержала условий для возврата средств. Сиони не могла поверить, что ее заметили и выбрали как адресата разового пожертвования исключительно за отличную успеваемость, в чем ее, похоже, хотел убедить маг.

Или все было именно так?

Кто вообще такой этот маг Эмери Тейн, который озолотил совершенно незнакомого человека и даже не потребовал, чтобы стипендиата направили к нему в ученики?

Вернувшись к разборке чемодана, Сиони задумалась о том, сколько в действительности зарабатывает маг. Вероятно, прилично, если только мг. Тейн не копит деньги, складывая в кучу, как поступает со всяким хламом, которым полон его дом. Сиони надеялась, что его доход окажется по-настоящему велик. Иначе она будет мучиться от страшных угрызений совести. Пожалуй, лучше не проявлять излишнего любопытства, хотя этот вопрос ее очень заинтриговал.

Впрочем, сейчас надо заняться другим и полностью сосредоточиться на задании. Сиони полезла в чемодан, где оставалась ее косметика, шпильки и заколки для волос, дневник и библиотечная карточка, которая вряд ли пригодится ей здесь, в таком захолустье. Неожиданно ее мысли вновь изменили направление. Девушка наткнулась на собачий ошейник бирюзового цвета, лежавший в углу среди ее белья. Сиони провела пальцами по краям, разлохматившимся от постоянного жевания. Вчера она отвезла джек-рассел-терьера Биззи матери, которая теперь будет ухаживать за собачкой.

Сиони вздохнула. Биззи была ее лучшей подругой на протяжении последних лет и не давала ей приуныть, когда Сиони училась в магической школе Таджис-Праффа. Тем, кто стремится закончить обучение экстерном, трудно находить время для того, чтобы обзавестись друзьями. Дни забиты уроками и лекциями! Но Биззи не нужно было делать домашние задания, и она всегда дожидалась, когда же Сиони вернется в свою спальню. Биззи и впрямь была самым верным другом, о котором можно только мечтать.

– У вас есть собака? Или очень большая кошка?

Сердце Сиони оборвалось, и она крутанулась на месте, с треском захлопнув крышку чемодана. В дверях, не переступая порог спальни, застыл мг. Тейн с внушительной стопкой книг. Зря она не закрыла дверь.

Сиони стиснула в кулаке ошейник.

– У меня была собака. Она жила со мной в Таджис-Праффе. А теперь все изменилось. Магичка Эйвиоски сказала, что я не могу взять Биззи с собой… из-за вашей аллергии.

Мг. Тейн медленно кивнул, и его зеленые глаза ярко сверкнули.

– Я всегда неважно переносил присутствие животных, даже в детстве, – признался он. – Я любил пчел.

– Пчел? – повторила Сиони.

Он посмотрел на нее так, будто это предпочтение было всеобщим. Что ж, пожалуй, Сиони следует не удивляться вкусам своего наставника!

Мг. Тейн, по своему обыкновению, не стал ничего добавлять, хотя был настроен вполне дружелюбно.

– Вы позволите мне войти? – спросил он.

– Да.

Толкнув ногой дверь, чтобы она открылась пошире, мг. Тейн переступил порог комнаты и взгромоздил стопку книг на письменный стол. Сиони поежилась – она забеспокоилась, что все они предназначены для нее.

– Полистайте на досуге, когда вы устанете от Пипа, – пояснил мг. Тейн, хлопнув по верхней обложке ладонью.

Сиони, склонив голову набок, прочла надписи на корешках: «Астрология для юношества», «Анатомия человеческого тела. Том I», «Руководство по пиротехнике» Маркуса Уотерса, «Теория полета» и «Усмирение духов: Введение в дао». С каждым названием Сиони чувствовала себя все более обескураженной.

– Но ведь тут ничего нет про бумагу, – выпалила она.

– Хм-м-м… Теперь мне ясно, почему вас приняли в Таджис-Прафф, – пробурчал Тейн. Сиони бросила на него яростный взгляд, но он, ничуть не смутившись, продолжал: – Сиони, бумага – это не просто древесина, пропущенная через измельчитель. Пусть книги послужат вам стимулом для будущих уроков.

Маг постучал пальцами по подбородку и задумчиво взглянул в окно.

– Вы не проголодались? – поинтересовался он.

Сиони положила ошейник Биззи.

– Не очень. Я перекусила по дороге, в повозке.

– Ладно, я оставлю вам что-нибудь на плите, – подытожил он, направляясь к двери. – Отдохните, Сиони, – добавил он приглушенным голосом, выйдя в коридор. – Завтра у вас будет напряженный день. Мы же не хотим изменять трудовой этике Таджис-Прафф, верно?

Сиони окинула взглядом внушительную стопку книг, гадая, какую же работу Бумажный маг мог запланировать для нее. Ей доводилось слышать, что сперва многие наставники загружают своих учеников физическим трудом, дабы смирить, а может, и сломать новичков. Сиони взмолилась, чтобы с ней не случилось такого. Впрочем, не будет ничего удивительного, если окажется, что мг. Тейн вознамерился сначала сломить ее разум под тяжестью колдовских томов. Пожалуй, она могла быть уверенной лишь в том, что ей не придется заниматься прополкой – в садике перед домом не росло ни единого живого цветка.

Затем Сиони закончила распаковку вещей. Она быстро сложила косметику, заколки, дневник и ошейник Биззи на комод, который стоял в стенной нише возле кровати. Белье и револьвер она оставила в чемодане, который засунула под кровать. Солнце неторопливо склонялось к западу. Ей нужны часы, подумала Сиони. Она купит их, если мг. Тейн даст ей немного жалованья. Надо будет завтра же с утра попросить его об этом.

Устроившись на кровати, Сиони раскрыла весьма потрепанную «Астрологию для юношества» и пробежала глазами первые четыре главы, а потом просмотрела иллюстрации в «Анатомии человеческого тела», читая подписи к изображениям легких, почек, сердца и печени. Улегшись на подушку с «Теорией полета» на животе, Сиони представила себе бумажный снегопад и вскоре скользнула в суматошный сон. Ей пригрезились заколдованные пушки и другие заклинания, которые она могла бы выучить, если бы только мг. Эйвиоски позволила ей стать Плавильщицей.

Проснулась Сиони внезапно и вздрогнула, словно от удара. Наверное, ей опять приснилось падение. Навязчивый кошмар преследовал Сиони по меньшей мере раз в неделю с одиннадцатилетнего возраста, когда она во дворе дома двоюродного брата своего дяди свалилась с крапчатой кобылы.

За окном ее новой спальни не было ни намека на солнечный свет. Прижавшись к стеклу, Сиони увидела в ночном небе абрис луны в третьей четверти. Уже очень поздно, вероятно, первый час пополуночи.

Прислушиваясь к бурчанию в животе, Сиони пару раз моргнула, разгоняя дремоту, и оправила юбку, которая закрутилась вокруг ног. Заодно она расчесала и заплела свалявшиеся волосы, поскольку в таком неопрятном виде не стоило попадаться кому-то на глаза. Правда, здесь не жило ни души, кроме мг. Тейна и его скелета-дворецкого, но пугать наставника (а то и Джонто) своим внешним видом ей тоже не хотелось.

Сиони было непривычно находиться в доме, погруженном во тьму, и она торопливо зажгла свечу. Что ни говори, а в Таджис-Прафф коридоры всегда озаряли электрические лампы или светильники, огонь в которых поддерживали огненные маги! Добравшись до кухни, девушка обнаружила на плите две кастрюльки. В одной находился рис, который, похоже, успел слегка прокиснуть, а в другой – нечто похожее на консервированного тунца. Сиони пожала плечами. Это что – обычный ужин мг. Тейна или он так угощает гостей? Если рис и тунец предназначены для визитеров, то трудно даже вообразить, что с аппетитом уплетает хозяин наедине с Джонто! Не исключено, что мг. Эйвиоски направила ее сюда только для того, чтобы обеспечить опытнейшего мага Англии нормальной едой и не дать ему загнуться, после чего в стране осталось бы не двенадцать, а уже одиннадцать Бумажных магов.

Утром ей придется обследовать кухонные шкафы и разобраться, какие съестные припасы имеются у мг. Тейна.

Сиони отыскала тарелку и взяла горсть риса, но не притронулась к рыбе. Сделав пару шагов в направлении своей комнаты, она уловила странные звуки – может, кто-то задвинул ящик в столе или комоде. Не в силах противостоять любопытству, Сиони положила в рот ложку риса, пересекла на цыпочках кухню и столовую и увидела в коридоре полоску света. Она падала как раз из двери кабинета мг. Тейна.

Сиони зачерпнула еще ложку риса. Какое же хобби заставляет наставника бодрствовать глубокой ночью? В голову ей пришла мысль о том, что он втихомолку балуется темными искусствами, но, к счастью, полный рот не позволил Сиони рассмеяться. Она представила себе, что мг. Тейн (сумасшедший он или нет) истово развлекается работой с тенями, а то и Потрошением, запретной магией, источником силы для которой служит человеческая плоть, что уже не показалось ей забавным.

А когда она припомнила то, что рассказывал об Потрошении мг. Филлипс, преподаватель истории колдовских воздействий, у нее по спине пробежали мурашки.

«Материальную магию, конечно, можно творить при помощи веществ, сотворенных человеческими руками, но много лет назад кое-кто решил, что, поскольку люди порождают людей, их тоже можно считать человеческими созданиями. Так возникли темные искусства. А сейчас откройте сто двадцать шестую страницу».

Сиони потерла пальцами зудевшую шею. Теперь подобные вещи встречаются только в страшилках, которые рассказывают у костров, да на уроках истории в Таджис-Прафф. Вдобавок Сиони видела, как мг. Тейн творил Бумажную магию, а значит, он не мог быть адептом Иссечения.

Сиони прокралась по коридору вдоль стены, радуясь тому, что половицы здесь не скрипели и не выдали ее. Приблизившись к кабинету, она услышала тихий напев. Мг. Тейн что-то гудел себе под нос, но Сиони не разобрала мелодии. А то, что она уловила, казалось… чужеземным.

Он оставил дверь чуть приоткрытой. Сиони чуть-чуть подтолкнула створку указательным пальцем и прищурилась.

Мг. Тейн работал, сидя спиной к двери за узким столиком, приставленным к его письменному столу. Под правой рукой у него находилась стопка стандартных белых листов, свою ярко-синюю хламиду он бросил на спинку кресла. Продолжая напевать, маг взял из стопки лист и принялся Складывать его. Сиони толком не рассмотрела действий своего наставника. Но что же он наколдовывал после полуночи?

Стараясь двигаться бесшумно, Сиони отступила от двери и направилась обратно в столовую. Она не любила тайн, особенно таких, в которых не принимала активного участия. Ну ничего, скоро она нажмет на мг. Тейна по этому поводу. А может быть, и нет.

Где-то ближе к утру мг. Тейн, судя по всему, отправился спать. По крайней мере, когда Сиони спустилась вниз (ровно в девять часов и одну минуту), в кабинете его и след простыл.

Сиони, разумеется, надела передник подмастерья и заплела косу, но не стала ни подравнивать брови, ни румяниться, что с недавних пор вошло в моду в городе. В этом просто не было смысла: кого, спрашивается, она должна здесь очаровывать? Перетащив один из стульев из столовой на кухню, Сиони забралась на него, проверила содержимое подвесных шкафчиков и нашла там солидные запасы провизии. У мг. Тейна имелись все ингредиенты для того, чтобы, например, испечь шоколадный кекс, хотя, как заметила Сиони, банки и пакетики были не распакованы. Подле водопроводной раковины стоял огромный мешок с рисом, в хлебнице было полкраюхи хлеба, а в леднике, который Сиони обнаружила за кухонным столом, – яйца и изрядное количество разнообразного мяса. В леднике оказалось также несколько горстей бумажных конфетти. Сиони задумалась о том, зачем их сюда положили – то ли по случайности, то ли для заклинания, – но потом смахнула их с бекона и вынула из ящика коробку с яйцами, кусок чеддера и перевязанный пучок фенхеля.

Сиони достала сковородку, разожгла плиту и услышала непонятные звуки. Царапанье и шорох бумаги по дереву, доносившиеся из коридора. Решив, что это Джонто, она стиснула в кулаке кухонную лопаточку, чтобы отбиваться ею, но когда дверь с легким скрипом приотворилась, за нею оказалось нечто гораздо меньшего размера.

Сиони ахнула от изумления. Перед нею, помахивая хвостиком, стояла бумажная собачка.

Ее туловище состояло из десятков бумажных частей, которые почти неприметно переходили одна в другую – от головы до подушечек лап и кончика хвоста. Глаз у нее не было, зато имелись ноздри и пасть, которая открывалась – и тогда из нее вылетал хриплый звук, отдаленно похожий на лай. Она подбежала к Сиони, уткнулась ей в ноги, гавкнула и принялась обнюхивать туфли девушки.

Сиони запоздало поняла, что собака похожа на помесь лабрадора и терьера.

Она остолбенела, положила лопаточку на плиту, выронила пучок фенхеля и, наклонившись, погладила бумажную голову псины. Та оказалась неожиданно плотной на ощупь – у Сиони появилось ощущение, будто она гладила настоящую мохнатую шерсть.

– Привет! – сказала Сиони, и песик подпрыгнул, уперся передними лапами в ее колени и высунул сухой бумажный язык.

Сиони расхохоталась и почесала песика между ушей, а он зафыркал от удовольствия.

– Откуда ты такой взялся?

Дверь снова заскрипела, извещая о появлении мг. Тейна. Он выглядел усталым, но отнюдь не вымотанным – на нем был тот же балахон цвета индиго.

– Меня точно не обсыплет крапивницей, – сказал он, улыбнувшись и губами и глазами. – Это, конечно, не заменит настоящую собаку, но, надеюсь, она придется вам по душе, Сиони.

Сиони выпрямилась и широко распахнула глаза. Бумажный песик издавал шелестящий шепот и тыкался носом в ее лодыжки.

– Собаку сделали вы? – прошептала Сиони, чувствуя, что у нее засосало под ложечкой. – Вы… вы колдовали целую ночь?

Он почесал в затылке.

– Вы проснулись? Прошу прощения… я отвык от того, что в доме может быть кто-то, кроме меня.

«Отвык…» – мысленно повторила Сиони. Мг. Тейн казался достаточно молодым для того, чтобы иметь хотя бы одного ученика до нее (если он это имел в виду). Жаль, она не сообразила спросить мг. Эйвиоски о предыдущих подмастерьях мг. Тейна, если таковые действительно здесь были. А сейчас, когда под ногами фыркает очаровательная псина, ей надо повременить и не приставать к наставнику с глупыми расспросами.

Мг. Тейн сотворил собаку для нее. Потому что она упомянула о Биззи.

Сиони покосилась на песика, потом опять взглянула на мг. Тейна. Сильно ущипнула себя за руку, чтобы не заплакать, хотя слезы уже брызнули из ее глаз.

– Спасибо вам, – пролепетала она. – Я… я очень тронута. Не стоило вам… в общем, огромное вам спасибо. – Она схватила лопаточку. – Хотите завтракать? Я как раз собралась готовить…

– Значит, у меня есть уйма свободного времени, – буркнул мг. Тейн, уставившись на дверь. – Если вы не возражаете…

Она кивнула головой: мол, конечно же, нет! Мг. Тейн улыбнулся глазами и был таков.

Сиони направилась к леднику, чтобы взять еще яиц.

Свежеиспеченный песик потрусил за ней, обнюхивая пол на ходу. Сиони присмотрелась к его бумажным суставам, двигавшимся как одно целое: теперь-то ясно, о чем вчера вещал ее нелюдимый наставник!

Наклонившись, Сиони подняла упавший фенхель.

– Пожалуй, я назову тебя Фенхелем, – заявила она, обращаясь к песику и складывая яйца в карманы передника. – Может, эта кличка подошла бы коту, но ты ведь не настоящая собака… да и звучит совсем неплохо.

Фенхель склонил голову набок, плохо понимая, чего от него хотят.

* * *

Мг. Тейн завтракал у себя в кабинете, заваленном книгами и тетрадками. После еды Сиони занялась иллюзиями чтения – ей удалось воссоздать в воздухе три из четырнадцати страниц, и Фенхель каждый раз пытался изловить появлявшуюся мышь. Песик отвлекал Сиони, но она нисколько не сердилась. Она даже надела на Фенхеля бирюзовый ошейник Биззи. Он пришелся песику впору.

Сразу после полудня мг. Тейн позвал Сиони в библиотеку и, показав ей стопку бумаг на столе, объяснил, как много значат для магии плотность и зернистость поверхности. Маг показался ученице слегка рассеянным и то и дело повторялся, но Сиони решила его не перебивать. Ее очень обрадовало, что наставник не запряг ее в физическую работу. Мысли о своей горькой участи уже не одолевали ее, как вчера, и она почувствовала, что почти благодарна мг. Тейну за сегодняшний урок. То, чему учил ее наставник, постепенно закреплялось в той части ее существа, что так страстно стремилась к познанию. Вскоре Сиони поймала себя на том, что полностью поглощена лекцией мг. Тейна, и когда в конце урока безошибочно пересказала ему все услышанное об особенностях бумаги, то прямо расцвела от его похвалы.

– Совершенно верно, – произнес он, глядя в окно на что-то такое, чего Сиони не видела сквозь стекло.

– Вы чем-то обеспокоены? – вежливо осведомилась Сиони, заметив, что он раскладывает листы не в те пачки на столе.

Взяв бумагу у него из рук, она положила их правильно, не забыв тщательно выровнять стопки.

– А?..

– Вы чем-то обеспокоены? – повторила она. – Ваши мысли сейчас витают где-то далеко.

Что, если он всегда под вечер делается немного несобранным? Но она знакома с ним меньше суток – и ей попросту не с чем сравнивать его поведение. Что же с ним творится? Так или иначе, но Сиони была уверена, что никакого безумия тут и в помине нет.

– Вы правы, – согласился маг после паузы и вновь погрузился в раздумья. – Мои мысли заняты тем, что нужно делать с новым учеником и тому подобными вещами, – тихо добавил он.

– Я у вас первая?

– Вторая с половиной, – ответил он.

– С половиной? – выдохнула Сиони. – Как же может быть половина ученика?

– Последний не выдержал всего срока, – туманно произнес наставник.

Сиони была озадачена, и в ее горло словно проскользнула бусинка страха. Несчастный случай? Сбежал? Изгнан? Кстати, маги часто увольняют подмастерьев?

Сиони прикусила щеку. Разумеется, мг. Тейн ее не выгонит. Англия позарез нуждается в Бумажных магах. Какая выгода в том, чтобы разбрасываться талантливыми выпускниками Таджис-Прафф? И потом, уже можно не брать в расчет то, что она, Сиони, не мечтала стать Складывателем. Кроме того, еще вчера она получила Привязку к бумаге…

До этой минуты у Сиони не было никаких сомнений в надежности своего положения, но внезапно ее желудок перехватило резким спазмом. Она приложила столько усилий для того, чтобы стать тем, кем она оказалась, – пусть даже ей предстоял путь Складывательницы, а не Плавильщицы! Она должна пройти обучение у мг. Тейна!

На миг она увидела перед собой звезды, вспомнила дорожную аварию, запах подгоревшего лука… Миссис Эпплтон, кричавшую на нее, когда она вылила вино…

Зажмурившись, Сиони отогнала тяжелые воспоминания. Обучение – это вам не очередная работа. Если мг. Тейн выдворит ее отсюда, вернуться обратно она уже не сможет. Теперь Сиони намертво привязана к бумаге – и только к ней, правда, пока она еще не имеет права полновластно распоряжаться этим ломким материалом. Но, с другой стороны, она ведь не хочет стать несостоявшейся магичкой, которой запретили колдовать из-за нарушения правил.

– Вы как будто съели лимон с кожурой, – заметил мг. Тейн, снимая плотный лист аспидного цвета с самой правой стопки, возвышавшейся возле телеграфного аппарата.

– Я подумала о том, какой незадачей было бы оказаться связанной с чем-то, а затем бросить свое занятие, – призналась Сиони.

– Верно. А сейчас позвольте показать вам основные Складки, если, конечно, вы не проходили этого в Прафф.

Сиони покачала головой: нет, не проходили.

Мг. Тейн опустился на пол со своей неизменной разделочной доской и расправил на ней бумагу.

– Давайте, Сиони, проверим вашу проницательность, – сказал он.

Ей бросили вызов! Ладно.

Сиони сосредоточилась. Мг. Тейн сложил бумагу по диагонали, так, что получился треугольник. Материал хорошо держал Складку.

– Это половинная Складка – так называется любая Складка, превращающая квадрат в треугольник. А вот полная, – произнес маг и перегнул бумагу вдвое, – она превращает треугольник в меньший треугольник без всякого остатка.

Сиони кивнула, продолжая молча наблюдать за его действиями. Такие же две Складки он сделал накануне, когда творил бумажную птичку, превращая прямоугольник в квадрат, а потом и в подобие воздушного змея. Сейчас мг. Тейн велел Сиони повторить Складки и произнести их названия, несколько раз указав на то, что для успеха мероприятия листы бумаги должны быть абсолютно ровными.

Неожиданно взгляд мага вновь сделался отсутствующим, и глаза утратили обычный блеск.

– Начнем заниматься одушевлением, – пробормотал он, уставившись в окно. – Это отличный путь для освоения Складок.

– Если у вас есть дела, – сказала Сиони, – я могла бы попробовать Складывать самостоятельно.

Но в самой глубине своей души она хотела, чтобы он остался и продолжал обучать ее.

Что за наивность!

Мг. Тейн кивнул и поднялся, полы длинного балахона хлестнули его по ногам. Сиони ощутила острый укол разочарования. Когда маг скрылся в коридоре, в комнату бодро вбежал Фенхель. Песик прижался на мгновение к Сиони, покрутился на месте, лег на коврик и уснул. Впрочем, Сиони решила, что бумажная собака не способна уставать. Вероятно, поведение было вложено в Фенхеля заклинаниями.

Сиони застыла, держа в руках сложенный лист. Она смотрела в открытую дверь и думала о том, что гложет мг. Тейна. Он почти целую ночь возился с бумажным Фенхелем, вдруг вспомнила она и ощутила угрызения совести. Хотя привычная магия наверняка не могла быть причиной его… рассеянности. А сама она вела себя образцово. По крайней мере, сегодня.

– Я должна наладить с ним отношения, – вполголоса сказала она Фенхелю. – Любому ученику нужно, чтобы наставник хорошо к нему относился, а не то придется застрять здесь не на два года, а на шесть лет.

Хотя Сиони уже зафиксировала в голове магическую технику, она принялась повторять заученные движения вновь и вновь, пока руки не стали делать Складки автоматически. Лишь после этого она переместилась на кухню. Обнаружив в стенном шкафчике специи и вино, Сиони решила приготовить что-нибудь по-настоящему съедобное. Вполголоса пересказывая «Дерзкое бегство Пипа» с разными интонациями, которые могли пробудить к жизни образы с четвертой страницы, Сиони поставила на плиту кастрюлю. Пока вода для пасты закипала, Сиони успела вымыть оставшийся с ночи сотейник и поставила его на огонь. Растопила масло, добавила муки и молока для белого соуса, в который следовало добавить еще лимона и чеснока, чтобы он сгодился для курицы из ледника. Не найдя лимона, Сиони решила обойтись томатом и базиликом. Помидоры и базилик нравятся всем, а раз мг. Тейн держит их на кухне, можно не сомневаться в том, что они не представляют для него опасности и будут ему по вкусу. Сиони знала из жизненного опыта, что аллергики очень чувствительны. Она начала свое обучение с неверного шага и не собиралась вогнать наставника в краску в прямом смысле слова. Теперь-то она не допустит ошибок!

Когда курица подрумянилась, Сиони нарезала хлеб и вылила соус в пасту.

Спустя несколько секунд на пороге кухни возник мг. Тейн.

– Похоже, что я задал вам слишком мало, если вы сумели приготовить столько всего, – заявил он, глядя, как Сиони склонилась над плитой, чтобы проверить состояние курицы. – Сколько живу в этом доме, не помню, чтобы в нем так приятно пахло.

Сиони сдержала улыбку, которая просилась ей на уста. Неужто она удостоилась похвалы от Бумажного мага?

– Я хотела поблагодарить вас. И попросить прощения за мое вчерашнее поведение. Я… немного переволновалась, – произнесла она и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

– В этом нет необходимости, – ответил он и насмешливо прищурился.

– Все будет готово через минуту, – сказала она, кидаясь к шкафу, где стояла зеленая керамическая миска. Она оказалась на самой верхней полке, и Сиони пришлось забраться на разделочный стол.

– Если хотите, присаживайтесь, пожалуйста.

Мг. Тейн не то улыбнулся, не то попытался одновременно улыбнуться и подмигнуть. Его лицо приняло лукавое выражение.

– Благодарю вас, Сиони. Но после обеда вы прочтете кое-что еще и Сложите двести листов бумаги.

Сиони вывалила пасту в керамическую миску и водрузила ее на стол. Затем она аккуратно переложила курицу и жареные овощи на широкое блюдо – в хозяйстве мг. Тейна не было подносов – и поднесла свое произведение наставнику. Мг. Тейн слегка вскинул брови, и Сиони догадалась, что она произвела на него впечатление. По крайней мере, Сиони надеялась, что правильно истолковала его мимику. Все это могло означать, что маг приберег курицу для иной цели и отметил про себя, что Сиони приготовила ее без разрешения. Если так, то остается уповать на то, что вкусная еда пригасит его недовольство.

Сиони присела на стул у противоположного края квадратного стола, но тотчас вскочила и поинтересовалась:

– Вы умеете разделывать птицу?

– Полагаю, это умеет Джонто.

Сиони побледнела, а мг. Тейн сузил глаза. Он что, шутит? Как ни в чем не бывало она взяла нож и вилку и ловко разрезала курицу на куски.

– Я подумала, что мое обучение, вероятно, предусматривает стипендию или жалованье… – сказала Сиони, совсем осмелев.

Мг. Тейн рассмеялся – легким странным смехом. Звук исходил из места между горлом и грудью.

– А-а, понятно. Интрига усложняется.

Сиони вспыхнула.

– Нет, все, что я сказала прежде, было совершенно искренне. Честно!.. Но ведь люди обычно разговаривают за едой, особенно если им предстоит долго жить в одном доме, вот я и решила, что мое жалованье – вполне подходящая тема для начала…

– Школьный совет назначил вам стипендию, – вымолвил мг. Тейн, подхватывая с тарелки пасту с томатно-базиликовым соусом. – Поэтому она у вас есть. Полагаю, сумма составит десять фунтов в месяц, и еще что-нибудь, если я буду платить вам сверх того.

Десять фунтов! Сиони уставилась в свою тарелку. Только бы собеседник не заметил, что ее глаза превратились в плошки! Целая куча денег! Если она будет экономной, то сможет ежемесячно посылать половину домой.

Сиони робко взглянула на Бумажного мага.

– И… вы будете мне платить сверх того?

– Я не уморю вас голодом, если вы намекаете на это, – сказал мг. Тейн, поигрывая вилкой.

Сиони сразу вспомнила про рис и тунца, но промолчала. Слова насчет голодания нужно будет напомнить мг. Тейну, но не сейчас. Позже. Они прикусила язык и опять села на свое место. Бумажный маг не стал произносить ничего похожего на молитву, да и Сиони сама редко это делала, поэтому она отрезала себе кусочек курицы, краем глаза наблюдая за сотрапезником.

Мг. Тейн намотал на вилку пасту и поднес к губам. Попробовал, и его глаза на мгновение просветлели.

– Сиони, если бы я не присутствовал на уроках, – произнес он, сделав глоток вина, – то решил бы, что вы нашли способ заколдовывать спагетти.

Сиони просияла.

– Вам понравилось?

Он кивнул, подцепляя вилкой пасту.

– Вкус ничуть не уступает аромату. Вот признак всесторонне развитого человека! Я вас поздравляю, Сиони.

– С моей всесторонностью или с удавшейся пастой?

В его зеленых глазах заплясали яркие искорки, но вслух он ничего не сказал.

Сиони попробовала курятину. Надо же – удалась и совершенно не пересушена. Когда Сиони расправилась с третьим куском мяса, мг. Тейн нарушил паузу.

– Старшая из четверых… – протянул он.

– Две сестры и брат, – ответила Сиони. – А у вас большая семья? По-моему, вам изрядно досталось от сестер.

– Мне изрядно доставалось от многих, но сестер у меня не было. Я единственный ребенок в семье.

Это много чего объясняет, промелькнуло у Сиони в голове.

На кухне снова воцарилась тишина.

– Когда вы покупаете продукты? – спросила Сиони, чтобы загладить неловкость.

Он замер, не донеся вилку с пастой до рта.

– Полагаю, когда выхожу из дома. Покупка продуктов для меня – самое кошмарное дело.

– Почему?

Мг. Тейн отложил вилку и задумчиво подпер подбородок ладонью.

– Для этого нужно отправляться в город, – веско произнес он, – а на улице, помимо всего, еще и жарко.

Сиони прожевала очередной кусок курятины.

– У вас высыпают веснушки? – полюбопытствовала она.

Он рассмеялся.

– Ну и тема…

– Я имела в виду, – начала Сиони, – что могу понять, если человек не выходит на улицу из-за веснушек. – Она взглянула на свои руки, густо усыпанные веснушками, и нахмурилась. В период с марта по октябрь они покрывали каждый кусочек ее кожи, открытый солнцу.

– У меня их не бывает, – возразил мг. Тейн и поспешно добавил, чтобы приободрить Сиони: – К тому же в веснушках нет ничего дурного. Небо не требует, чтобы вы выглядели, как все, кто вас окружает.

Сиони улыбнулась и отправила в рот спагетти, чтобы скрыть свое смущение и радость.

– А если у вас появилось столько свободного времени, – резюмировал мг. Тейн, – первую контрольную мы с вами устроим завтра утром.

Глава 4

Мг. Тейн сдержал свое обещание и устроил Сиони контрольную на следующее утро – точнее, в шесть часов, – прислав в качестве гонца Джонто. Проснувшись и увидев в паре дюймах от своего носа ухмыляющийся череп бумажного скелета, Сиони заорала во всю глотку. В комнату немедленно примчался Фенхель, вынюхивавший мышиные норы в гостиной на первом этаже. Сиони скомандовала скелету: «Прекратись!» – точно так же, как сделал на днях мг. Тейн, и, к ее великому облегчению, дворецкий осел на пол в изножье кровати и превратился в безопасную груду рукотворных костей.

Мелкое, практически не требующее усилий заклинание, но Сиони впервые за время, прошедшее с тех пор, как она обрела связь с бумагой, почувствовала, что обладает хоть каким-то могуществом.

Мг. Тейн гонял ученицу по разным видам бумаги, которые накануне показывал ей в кабинете. Благодаря хорошей памяти Сиони умудрилась ничего не перепутать. Мг. Тейн вознаградил ее довольным кивком и отправил выполнять домашние задания.

Пресловутые задания заключались в чтении учебников, которыми ее снабдил наставник. Сиони углубилась в «Руководство по пиротехнике» Маркуса Уотерса, но быстро отложила его в сторону. Сперва книга показалась ей интересной, но, к сожалению, она была напечатана мелким – просто неудобоваримым – шрифтом, да и иллюстраций в ней практически не имелось, что затрудняло понимание текста. Сиони одолела лишь половину главы. Совершив набег на кухню и приготовив тост, она взялась за первый том «Анатомии человеческого тела» – ее содержание было куда более занимательным (хотя и несколько гротескным).

В течение следующих дней Сиони по собственной инициативе упражнялась с различной бумагой, имевшейся в библиотеке. Она без устали практиковала основные Складки. Мг. Тейн взял за обыкновение устраивать ей контрольные в самое разное время суток. Разумеется, он ее ни о чем заранее не предупреждал, и Сиони трудилась не покладая рук. В четверг маг экзаменовал ее дважды. В пятницу она делала Складки так старательно, что натерла мозоль на правом указательном пальце. В результате мг. Тейн в субботу научил ее мастерить снежинки – подобные тем, что падали с потолка библиотеки в первый день ее ученичества.

– В принципе разрезы подчиняются тем же правилам, что и Складки, – объяснил он, сидя на полу в библиотеке, скрестив ноги и положив любимую доску на колени. – Если вы вырезаете фигуры не для украшения, то нужно делать все очень точно, иначе магия не сработает. Если же магия вам не нужна, то вырезайте как душе угодно.

– А это для украшения? – уточнила Сиони, подумав о снежинке, которую она стянула из библиотеки и хранила в ящике письменного стола. Когда Сиони в последний раз осматривала бумажную кроху, та холодила ей пальцы.

Мг. Тейн Сложил белый квадратный лист в половинную Складку, превратив его в равнобедренный треугольник.

– А как вы сами считаете?

Сиони вспомнила о снегопаде, об изящных и сложных геометрических формах снежинок, сыпавшихся на ковер. Ни одна из них не повторялась, как это и бывает с настоящим снегом.

– Для красоты, – сказала Сиони.

– Толковый ответ, – пробормотал мг. Тейн, взмахнув ножницами. – Снежинкам обязательно требуется один особый разрез, чтобы они могли хранить холод. Смотрите.

Он поднял треугольник и, приложив ножницы к самой толстой Складке, сделал надрез в сантиметре ниже угла. На доску упал миндалевидный кусочек бумаги.

– Остынь! – приказал маг.

Сиони не заметила, чтобы с бумагой случилось хоть что-нибудь, но когда маг протянул ей клочок, тот оказался ледяным и приятно остудил ее мозоль.

– А в остальном полагайтесь на собственное воображение, – подытожил мг. Тейн.

К понедельнику запас продуктов на кухне сильно сократился.

– Я могла бы отправиться за покупками, – заявила Сиони. – Поход по магазинам не составит мне труда.

Мг. Тейн поднял взгляд от стола, где лежала маленькая рукописная книжка, прижатая с одной стороны чашкой чая с лимоном, а с другой – ножиком для масла. В левой руке он держал ручку.

– Сиони, покупка провизии не входит в ваши обязанности.

– Прошу вас, – настаивала Сиони, поправляя плиссированные складки юбки. – Если я здесь живу, мне надо что-то делать по дому. – Кроме того, я очень даже не прочь ненадолго выбраться на улицу. – А если честно, то из тех крошек, которые остались в ваших шкафах, я не сумею приготовить ничего съедобного.

Мг. Тейн улыбнулся (по своему обыкновению, глазами, а не губами).

– Готовка тоже не входит в ваши обязанности. Как продвигается ваше чтение?

– Я закончила «Анатомию» и дочитываю «Дао».

Мг. Тейн повернулся в кресле и обвел взглядом шкаф позади стола. Вытащив с нижней правой полки толстый том, он протянул ей фолиант. Обложку украшала надпись «Анатомия человеческого тела. Том II».

Сиони, насупившись, взяла книгу.

– Но если вы настаиваете, – продолжал маг, – я могу вызвать для вас извозчика. Не задерживайтесь допоздна. – Он потрогал губы кончиком ручки. – Полагаю, вас пора учить одушевлению. Вот и займемся, когда вы вернетесь. – Он протянул Сиони несколько банкнот – она удивилась тому, что он начал доверять ей деньги, – и углубился в чтение.

* * *

Однако они приступили к занятиям по одушевлению лишь на второй неделе обучения Сиони. Сначала мг. Тейн дал ученице очередное задание. Она должна была подготовить для урока восьмидюймовый лист желтой бумаги, делая на нем все необходимые Складки и произнося их названия вслух по мере выполнения. В результате у Сиони вышел пожеванный квадрат с отпечатавшимся на нем узором, похожим на звезду. Подготовка бумаги облегчит последующее Складывание, хотя заключительный этап будет смазанным – пояснил ей мг. Тейн.

– А теперь начнем с чего-нибудь попроще, например с лягушки, – объявил маг, поднимая такой же желтый листок, но без предварительно сделанных Складок.

Сиони не забыла бумажную лягушку, которую ей продемонстрировали в первый день приезда. Она сразу же вспомнила, как пальцы мг. Тейна умело сгибали нужные Складки, и не сомневалась, что сможет сотворить точно такую же фигурку без дополнительных указаний. Но эту уверенность она держала при себе и внимательно наблюдала за работой мага, проверяя свою память. Убедившись, что она не упустила ни единой важной детали, и еще раз проверив свою память, Сиони мысленно похвалила себя и улыбнулась.

– Дыши! – приказал мг. Тейн фигурке, и та пошевелилась, спрыгнула с его ладони и удалилась на добрых два фута от ноги мг. Тейна, прежде чем тот скомандовал: – Прекратись! – вернув лягушку в состояние безжизненного комка бумаги.

Заклинание показалось Сиони примитивным, и у нее прямо-таки руки чесались от желания поскорее выполнить его. Но Сиони набралась терпения и, сконцентрировавшись, дождалась разрешения приступить к Складыванию. Незачем ей быть слишком нахальной и бежать впереди поезда!

Слегка напружинив спину, Сиони взглянула на желтый квадрат и поспешно перебрала в памяти события последних дней. Когда, интересно, в ее голове отложилась эта необычная дисциплинированность? Неужто она невольно решила вести себя так же послушно, как бумажная собачка?

Сиони покосилась на Фенхеля, который, сидя в углу около двери, скреб задней ногой за бумажным ухом.

Сиони облизала губы и принялась за работу. Она выполнит задание, невзирая ни на что, и полностью скопирует технику Складывания, которую ей только что продемонстрировал маг. Она чувствовала на себе его взгляд – необычно тяжелый, – но никаких замечаний он не делал.