Никто не знает, что происходит с душой после смерти. Но каждая вновь и вновь стремится вернуться на землю, неся с собой опыт, полученный в прошлых жизнях. И это будет происходить до тех пор, пока душа не очистится, не найдёт себе подобную и не познает ту единственную истину, что позволит ей передать миру великую мудрость любви, которая является основой мироздания. Миллионы душ мечутся в поисках своих половинок, и, даже если нескольким из них повезёт, в мир приходит любовь. Остальным же предстоит маяться в бесполезных телах, пока судьба снова не перетасует их в огромной колоде и не сбросит вниз, с небес на землю, даруя очередной шанс.
Глава 1
Ночь казалась тёмной, как глаза дьявола. Девушка кралась по булыжной мостовой, ощущая босыми ногами холод, исходивший от каждой неровности камня. Окрестности ярко освещались светом горевших факелов и жаровен, и только узкая полоса вдоль стены оставалась защищённой от зорких взглядов часовых. Увидев очередной патруль, пересекавший двор, она забилась в нишу и затаилась, словно боясь, что стук собственного сердца выдаст её с головой. Ей осталось пройти всего несколько шагов до спасительной калитки, открывавшей дорогу в новую жизнь, и, чтобы ни случилось, она их обязательно сделает. Луна скрылась за тучами, сгустив сумрак вокруг беглянки. Перекрестившись, она преодолела оставшееся расстояние и вставила ключ в замочную скважину. Порывистый осенний ветер заглушил скрип проржавевших петель. Девушка замерла лишь на мгновение, бросив прощальный взгляд на замок, где прожила всё своё детство, который любила всей душой. Глубоко вздохнув, она протиснулась сквозь небольшой проём и оказалась на свободе. Ветер легко сорвал с её плеч шерстяную шаль, и теперь единственным, что могло защитить её от холода, были густые золотистые волосы, струившиеся по тонкой ткани ночной сорочки сверкающим водопадом. Сделав пару шагов, девушка остановилась и вскрикнула. Что-то острое впилось в стопу. Преодолев боль, она двинулась дальше. Тучи лишь на мгновение освободили луну из собственного плена, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы она увидела мужской силуэт. Это он! Он шёл к ней со стороны реки. Высокий и плечистый, мужчина двигался с грацией кошки. Ещё немного, и он обнимет её, защитит, успокоит, заберёт из этого проклятого места. Она улыбнулась и протянула руки навстречу возлюбленному.
Саша открыла глаза и тревожно огляделась по сторонам. Тело сотрясал озноб, а сердце просто выпрыгивало из груди. Осознав, что находится в своей спальне, девушка перевела дух, хотя всё ещё продолжала протягивать руки навстречу… кому? Странный сон повторялся с завидной периодичностью и заканчивался на одном и том же месте. Чувство опустошённости накрыло с головой, усталость и разочарование навалились с новой силой, лишая возможности рассуждать логично. Девушке казалось, что это она только что проделала длинный путь по каменной мостовой, что именно она спешила на встречу к таинственному незнакомцу, лица которого даже не видела, что это у неё сейчас разорвётся сердце от переполнявшей его любви и нежности. Ноги так замёрзли, что Саша их не чувствовала. Она с трудом поднялась с кровати и подошла к широко распахнутой балконной двери. Сильный ветер трепал тонкие занавески, наполняя комнату ночной свежестью поздней осени. Девушка на миг задержалась перед окном. Огромный бледный диск луны показался из-за чёрных туч и тут же скрылся в их крепких объятьях. Короткие непослушные волосы, влажные от пота, топорщились во все стороны, руки продолжали дрожать. Да что же это с ней, в конце концов? Нужно было залезть под одеяло и включить ночник. Не помогло. Даже сейчас, после пробуждения, тени на стенах казались зловещими, а тёмные углы комнаты внушали первобытный страх. Сашка знала, что уже не заснёт до самого рассвета. И лишь тогда, когда небо стало светлеть, она забылась спасительным сном. Уже без сновидений.
Глава 2
«Рондо в турецком стиле» звучало особенно мерзко. Александра вздрогнула и окончательно проснулась. Да, нервишки требовалось подлечить, причём, срочно. Звонок в прихожей никак не хотел умолкать. Взглянув на часы, девушка потянулась на кровати и накрыла голову подушкой, но скрипящие душераздирающие звуки пробрались и сквозь неё. Тяжело вздохнув, и, накинув тёплый халат поверх пижамы, Саша поплелась к двери. Гостей она не ждала, мало того, ей абсолютно никого не хотелось видеть, кроме психиатра или психолога, на худой конец. Подобравшись на цыпочках к глазку, девушка осмотрела лестничную клетку. Чёрт, как же невовремя! Эту дурацкую красную кепку перепутать она не могла. Обладатель эксклюзивного головного убора мялся у порога и широко улыбался.
– Открывай, Зимина! Я знаю, что ты дома!
Сашка вновь чертыхнулась и повернула ключ. Вот только Макса ей сейчас и не хватало!
Молодой человек вошёл в прихожую, бесцеремонно отодвинул хозяйку квартиры и втащил следом за собой тяжёлый баул. Скинув дорогущий фирменный пуховик прямо на пол, он распахнул свои объятия.
– Ну, здравствуй, моя беззаботная подруга! Чего стоишь, как неродная? Может, облобызаешь странника и хотя бы кофе сваришь?
Саша аккуратно перешагнула через огромную сумку, памятуя о том, что в ней обычно находилось дорогостоящее оборудование, и поплелась на кухню. Макс шёл следом, сердито бормоча всё, что думал о гостеприимстве родного отечества, которое встретило блудного сына отвратительной погодой, грубыми таксистами и кислой миной единственного друга. Александра знала, что именно она и была Максу тем самым единственным другом, но ничего поделать со своей миной не могла. Её мысли витали слишком далеко отсюда. Она медленно сходила с ума, а этот процесс не требовал суеты, которая была неотделима от Макса. Компания ей была не нужна, просто противопоказана. Хотя, почему бы и нет? Макс тоже был сумасшедшим, в своём роде. А, как иначе объяснить то, что здоровый, сильный и умный мужик двадцати семи лет от роду, имевший за плечами два высших образования, колесил по миру в поисках приведений и прочей чертовщины? Правда, своё увлечение Макс превратил в весьма доходный бизнес, выпустил несколько книжек и подписал контракт с телеканалом «Мир непознанного». Оставалось только удивляться, сколько есть на свете чудаков, людей со странностями, готовых щедро спонсировать бестолковые экспедиции господина Левина.
Кофе начал закипать. Девушка достала чашки и наполнила их ароматной жижей.
– Прости. Пирогов не напекла.
Макс по-хозяйски залез в холодильник, вытащил кусок засохшего сыра, два банана и брезгливо поморщился.
– Значит, так теперь живут простые российские безработные? Полгода назад твои дела шли гораздо лучше.
– Лучше? Ты ошибаешься. Ничего не изменилось. Проблем с деньгами у меня нет. Мама всё ещё содержит свою дочь-неудачницу. Просто сходить в магазин некогда.
Девушка взяла огромную кружку и уселась на мягкий диванчик, закинув всё ещё гудевшие ноги на кожаный пуф.
– И чем же ты так занята, дорогая?
– То тем, то сем. Бегаю, как белка в колесе.
– Как белка, говоришь? – Макс провёл пальцами по тонкой щиколотке и присвистнул. – Принцесса! Ты танцевала всю ночь без туфелек?
Александра опустила глаза на свои ножки и охнула. Такого просто не могло быть! Толстый слой пыли покрывал стопу, грязь забилась под ногти, безнадёжно испортив некогда идеальный педикюр, а кожа на нежных пяточках потрескалась. Нужно было немедленно спрятать свой позор, хотя бы в тапки его засунуть, но Макс продолжал пристально рассматривать правую конечность, крепко сжимая лодыжку рукой.
– Ой, больно! Ты чего там делаешь?
– Вот, смотри!
– Колючка?
Сашка внимательно изучила небольшой шип, который Максим только что вытащил из её пальца и положил на ладонь. Бред. Она уже неделю не покидала квартиру и мылась всего лишь несколько часов назад. Голова раскалывалась, объяснений не было. Хотя были, причём, вполне правдоподобные. Всю ночь она бродила босиком по двору собственного замка! Голову бы оторвать тому, кто разбросал там колючки! Сашка горько усмехнулась. Нужно было спешить не к психиатру, а к какой-нибудь ведьме. Пусть потребует любые деньги, но прекратит весь этот кошмар!
Макс, наконец, отпустил её ногу и подошёл к окну.
– Я приехал не в гости. У меня есть деловое предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Девушка заёрзала в кресле. Больше всего на свете ей хотелось сейчас залезть в горячую ванну и забыть о своих ночных метаниях. Теперь она не сомневалась, что страдала лунатизмом, а сны только отражали её бессознательные похождения. К доктору, срочно к доктору! Вникать в грандиозные планы друга детства совершенно не хотелось.
– Ты слышишь меня?
Саша вздрогнула и кивнула. Чем быстрее он закончит, тем быстрее покинет её гостеприимный дом.
– Так вот. Я собираюсь подписать крупный контракт с английской телекомпанией. Представь себе, целый цикл документальных фильмов о замках Англии, Шотландии и Ирландии. Мне поручили подтвердить или опровергнуть старинные легенды и мифы. Бюджет грандиозный, оборудование потрясающее.
– Поздравляю. И ты примчался в Россию, чтобы сообщить мне об этом лично? Мог бы просто позвонить.
Макс взъерошил волосы.
– Ты не поняла. Я приехал за тобой. По условиям контракта в кадре я должен появляться не один. Со мной должна быть очаровательная девушка, соведущая, великолепно владеющая английским.
– И ты решил, что я соглашусь?
– А разве нет?
Очистив банан, Сашка протянула его другу.
– Нет. Я экономист с международным дипломом. И я не намерена гоняться за привидениями ни в Англии, ни в Шотландии. Не хочу бросать тень на свою безупречную репутацию.
– Да? А чего по специальности не работаешь? Не берут? Что толку в твоём красном дипломе, в заграничной стажировке и в знании трёх иностранных языков? Твоя репутация так безупречна, что её давно пора испортить. Вот я и предлагаю настоящие приключения, тайны, загадки и очень приличное вознаграждение.
Макс схватил со стола салфетку и написал цифру с четырьмя нулями позади.
– Это в фунтах, которые стерлинги. И заметь, без учёта командировочных расходов, так сказать.
Взглянув на свои ноги, девушка грустно покачала головой.
– Нет, прости. У меня свои планы.
– Поделиться не хочешь? – несносный гость изловчился и вытащил из волос подруги колючий зелёный лист. – Не знаю, где ты шляешься по ночам, принцесса, но этот вид чертополоха растёт только на северо-западе Шотландии.
Передав очередную колючку из рук в руки, он вышел в прихожую, накинул на себя пуховик и широко улыбнулся.
– Вылетаем послезавтра. Я за тобой заеду. Надеюсь, твоя виза ещё действует?
Сашка открыла рот, чтобы возразить, но молодой человек уже скрылся за дверью. На лестнице послышались его быстрые шаги, а потом всё стихло.
– Чертовщина какая-то! Откуда взялся в волосах этот странный лист? Возможно, Макс меня просто разыгрывает? Ладно. Надо успокоиться и всё обдумать.
Глава 3
Тамара Дмитриевна Зимина была настроена решительно. Вот уже несколько лет она безуспешно пыталась выдать замуж единственную дочь за человека «своего круга». Но Александра упорно сопротивлялась, отметая всех женихов. То претендент был слишком стар, то слишком инфантилен, то не имел должного уровня образования. Глупая девчонка! Можно подумать, что отпрысков благородных фамилий развелось, хоть пруд пруди. Нет. В наше время они являлись товаром штучным и очень ценились в том самом «своём кругу». Тамара Дмитриевна подошла к стене, где в позолоченной рамке висело её генеалогическое древо. Женщина выпрямила и без того прямую спину и поправила кипельно-белый воротничок на блузке. Да, родословная – великая вещь, и пренебрегать ею никак нельзя.
Сегодня она решила устроить очередную вечеринку. Баронесса Савельева обещалась представить своего племянника. Юноше едва минуло двадцать пять, но он получил прекрасное образование и достиг определённых высот в адвокатском бизнесе. Чем не пара для Александры? Но прежде было необходимо переговорить с неразумной дочерью. Раз уж мать содержит её до сих пор, то вправе рассчитывать на определённую долю послушания.
Тамара Дмитриевна поправила свою безупречную прическу и подошла к окну. Звук сигнализации известил, что непутёвая дочь прибыла. Серебристый «Сitroёn Berlingo» одиноко стоял в огромном дворе, а рядом с ним топталась Александра. Тамара Дмитриевна нахмурилась. Девочка могла бы одеться и поприличнее. Она потратила целое состояние на наряды дочери, но та упорно пренебрегала шикарными платьями и костюмами. Опять эти несносные джинсы и грубый шерстяной свитер. Слава Богу, она, как мать и просто умная женщина, догадалась придержать у себя кое-какие вещички.
Сашка шла к дому, как на эшафот, низко опустив голову. Она догадывалась о цели визита, и это отнюдь не способствовало улучшению и без того скверного настроения. Очередные смотрины, очередной жених. Девушка поднялась по ступенями и дёрнула за позолоченную ручку. Дверь не то дворца, не то замка, который несколько лет строила её матушка, оказалась открытой. Переступив порог, Саша опять почувствовала, что оказалась в каком-то несуществующем мире, где переплетались тени средневековья и эпохи возрождения с современными благами цивилизации. Пройдя тесный полутёмный коридор, освещённый бра в виде оплавленных свечей, девушка вошла в просторную гостиную. Стену вдоль винтовой лестницы покрывала имитацией грубых камней. Несколько портретов «под старину» изображали усопших прабабушек, когда им было совсем немного лет. Зато остальное пространство светилось яркостью и роскошью, просто вопящей о богатстве и расточительности хозяйки. Старинная мебель в стиле викторианской эпохи, позолоченные подсвечники, тяжёлая бронзовая люстра, картины с изображением сцен охоты и королевских трапез. И посреди всего этого великолепия, над прекрасным дровяным камином, висела огромная плазма, как насмешка над безвозвратно ушедшим временем.
Сашка скрипнула зубами. Говорят, что психические расстройства передаются по наследству. И этот странный дом был свидетелем тому, что с головой родительницы было тоже не всё ладно.
Тамара Дмитриевна стояла на самой верхней ступеньке лестницы, элегантная и прекрасная, как всегда, и с высоты второго этажа взирала на дочь.
– Рада, что ты нашла время посетить свою старушку-мать. – Она медленно спускалась, не отводя взгляда от гостьи. – Раньше ты постоянно пренебрегала моими просьбами.
– В последнее время твои просьбы стали более походить на приказы и распоряжения, мама.
Тамара Дмитриевна встала напротив дочери и с неудовольствием оглядела её с головы до пят.
– Сейчас ты поднимешься к себе в комнату, переоденешься, приведёшь себя в божеский вид, и мы побеседуем.
Сашка пожала плечами и обречённо поплелась наверх. Она ненавидела свою комнату недоделанной принцессочки. Розовые стены, кровать под балдахином, инкрустированный туалетный столик и огромное зеркало в золотой оправе. В этот раз комната выглядела особо зловещей. На кровати лежала длинная прямая юбка и кремовая блуза с облаком рюшечек и оборочек. Саша натянула вещи, которые ей совершенно не нравились, достала из-под кровати коробку с лакированными лодочками и поспешила вниз. Тамара Дмитриевна ждать не любила.
– Так-то лучше, дорогая, во всяком случае, не будешь выделяться среди приличных людей.
Сашка села на краешек дивана, держа спину совершенно прямо, как и подобало девушке благородных кровей.
– Ты никак не оставишь попыток выдать меня замуж?
Женщина только пожала плечами.
– Ты привыкла к хорошей жизни, детка, но совсем не думаешь о том, что твоя мать не вечная. Всю свою молодость я вкладывала в тебя душу и деньги в надежде на то, что в старости сорву свои дивиденды. Я сделала всё, что смогла, и даже больше. И что получила взамен? Дитя, которое ни на что не способно? Ты не работаешь, ничем не увлекаешься, ни с кем не встречаешься. Ты воротишь нос от женихов и не можешь даже внуками скрасить моё одиночество. Не знаю, как долго я смогу тебя обеспечивать дальше. Так что вот тебе мой материнский совет. Присмотрись к юноше, который сегодня будет у нас в гостях, поговори с ним, пококетничай, в конце концов. Это твой последний шанс. Иначе мне придётся принять радикальные меры.
– Что?
– Я лишу тебя содержания. Полностью. Ты должна будешь съехать со съёмной квартиры. Хотя, если сможешь её оплачивать и дальше…
– Но где же мне жить?
Тамара Дмитриевна развела руками.
– Я не выгоняю тебя из особняка. Возвращайся. Ты займёшься переводами или репетиторством с соседскими детьми, раз уж своих ума не хватает завести. Словом, учись зарабатывать, дитя моё.
Сашка сжала руки.
– Мама! Ты же знаешь, я не тунеядка. Но без опыта работы я не могу устроиться ни в одну приличную компанию по специальности, а от других видов деятельности ты сама меня огораживала.
– Верно. И сейчас я осознала, что была неправа. Прошло полгода, как ты вернулась со стажировки. Куда делась моя дочь, смелая, уверенная, полная надежд? Посмотри в зеркало. В кого ты превратилась? Тебе не стыдно? Худая, бледная, с кругами под глазами. Ты, видимо, забыла, кем были твои предки? Мне стыдно за тебя.
Сашка скривилась, будто только что разжевала лимон целиком. Замуж не хотелось. Отпрыски приличных семей её раздражали, но ещё меньше хотелось переезжать в странный дом великосветской матушки. Оставалось одно – найти работу и обрести маломальскую независимость. Не сошёлся же свет клином на карьере экономиста! Чем плохо устроиться секретарём-референтом или помощником руководителя? Естественно, матушка опять будет стенать и заламывать руки, кричать, что великородные прабабки переворачиваются в земле в своих позолоченных гробах, наблюдая за тем, в кого превратилась их единственная наследница. Но это лучше, чем всю оставшуюся жизнь изображать из себя благородную даму.
Во двор въехала машина. Личный шофёр Тамары Дмитриевны, Антон, открыл салон и принялся доставать коробки и пакетики, которые тут же выкладывал аккуратной горкой на садовую скамью. Нырнув в машину в последний раз, он замешкался, а потом явил на свет Божий пожилую женщину весьма внушительных размеров. Домоправительница Варвара поправила норковый полушубок, одёрнула пышную юбку и поплыла на кухню, милостиво разрешив Антоше следовать за ней. Чопорная Варвара чем-то походила на свою хозяйку. Не мудрено, ведь она провела рядом с аристократкой более двадцати лет.
– В этот раз я решила заказать ужин из французского ресторана. Гости у нас утончённые, воспитанные. Пирогами удивлять не будем.
Саша подошла к дубовому отполированному комоду и достала белоснежную скатерть. Сегодня она потерпит, но это будет в последний раз. А завтра улетит с Максом в туманную Англию хотя бы для того, чтобы поправить своё материальное положение и начать-таки отдавать дивиденды.
Глава 4
Кристиан Грегор вступил на твёрдую землю аэропорта Эль-Прат и почувствовал, что вернулся домой. Если где-то и витал дух настоящей Испании, то именно тут, в Барселоне. Кристиан даже не подозревал, как соскучился за этими городом, за его огнями и музыкой, которая сквозила из каждого камня набережной, из каждого окна старинных особняков, между которыми мчалось маленькое такси. Кристиан очень хотел заехать в свою небольшую квартиру в Побленоу, но что-то в голосе матери заставило его купить билет на ближайший рейс и теперь мчаться по узким улочкам Орта Гинардо в родовое поместье. «Ты нужен мне сын, срочно!» Что могло случиться? Раньше Каталина не особо нуждалась в отпрыске, блистая на вечеринках и благотворительных балах. Единственной темой для разговоров, которыми изредка мать одаривала наследника, была гипотетическая свадьба, которая однажды состоится в этих древних стенах. Каталина представляла рядом с сыном добропорядочную католичку из старой аристократической семьи в кружевном платье своей прабабки. Сколько добропорядочных девушек он имел честь созерцать? Крис сбился со счёта. Все невесты были достойными, даже чересчур. Изредка среди них попадались настоящие красавицы, но ничего не ёкало в груди молодого мужчины, не лишало его сна и не заставляло сердце танцевать Фламенко. Пять лет он жил в Лос-Анджелесе, возглавляя одну из дочерних фирм огромной компании своего отца. Но вот отца не стало, и Каталина тут же потребовала, чтобы сын вернулся в Испанию, дав полгода, чтобы свернуть дела в Штатах. Прошла лишь половина отведённого срока, как однажды ночью раздался телефонный звонок. «Ты нужен мне, сын, срочно!» Такси подъехало к огромным кованым воротам. Кристиан вышел из машины и нажал на кнопку вызова охраны.
Каталина плыла по аллее сада и лучезарно улыбалась. Шляпа с широкими полями надёжно защищала её безупречно белую кожу от нежных лучей осеннего солнца. Огромный букет прекрасных роз, завёрнутый в плотную ткань, оттенял лёгкий румянец на щеках. Передав цветы горничной, женщина раскрыла свои объятия.
– Ты не предупредил о приезде. Диего встретил бы тебя в аэропорту.
При виде счастливой матери у Кристиана отлегло от сердца. Слава Богу, жива, здорова и, как всегда, прекрасна.
– Ты выглядишь потрясающе, Каталина! Уже лет пятнадцать у меня язык не поворачивается называть тебя мамой.
Женщина сняла плотную садовую перчатку и провела нежными пальчиками по небритой щеке сына.
– А ты взрослеешь, мой мальчик. – Она дотронулась до морщинок возле глаз Криса, которые на фоне обветренного загорелого лица казались белыми лучиками. – Тебе уже тридцать пять, и пора задуматься о долге.
Кристиан тяжело вздохнул.
– Ты вызвала меня для того, чтобы в очередной раз познакомить с милой девушкой из приличной семьи?
Каталина печально покачала головой.
– Милые девушки закончились в твой последний приезд. Теперь ни одна нормальная мать, имеющая дочь навыдане, даже слышать не захочет о таком зяте, как ты. И я смирилась.
– Смирилась? Меня уже не хотят лишить наследства в этом доме?
– Естественно, нет. Ты вправе сам выбрать себе невесту. Лишь бы она смогла родить здорового малыша. Я старею, сын. Пластический хирург помогает моему лицу и телу выглядеть достойно, но внутри… У меня уже не такое крепкое здоровье, как раньше. И я боюсь, что внезапно…
Кристиан обнял мать и крепко прижал к себе.
– Никаких внезапно! Ты будешь жить очень, слышишь, очень долго. И ещё спляшешь Фламенко на свадьбе своей внучки.
Каталина вытерла слезу.
– Твой отец тоже хотел жить долго. Но он оставил нас. И я могу оставить тебя в любой момент.
Крис положил тонкую кисть на своё предплечье и повёл женщину к дому.
– Мама! Ты, правда, в порядке? Я найду лучших врачей, тебя обследуют всю, от макушки до пяток, тебя обязательно вылечат.
Каталина похлопала сына по руке.
– От тоски не лечат доктора. Тоска сжимает в тиски сердце и разъедает его, словно соляная кислота. Мне нужны положительные эмоции, мне нужно заботиться о ком-то, дарить свою любовь и нежность.
Кристиан понял, что, после смерти отца, в Каталине что-то надломилось. Куда девались её высокомерие и гордыня? Теперь, опираясь на его руку, рядом с ним шла маленькая, хрупкая, стареющая женщина, его мать. И она нуждалась в сыне.
Кристиан гостил на вилле уже второй день. Он очень боялся, что матушка закатит серию торжественных приёмов по случаю его возвращения, но Каталина довольствовалась общением с сыном.
– Может, расскажешь, наконец, зачем вызвала меня?
Женщина хитро улыбнулась и достала из массивного дубового шкафа огромный лист, скатанный в трубочку.
– Начну издалека. Когда я была совсем юной девушкой, поверь, мой мальчик, я была чудо, как хороша. Мой отец был просто помешан на своей родословной. – Каталина села в высокое кресло и мечтательно закатила глаза. – В нашем роду Сальваресов были бесстрашные рыцари, блистательные вельможи, талантливые политики.
Кристиан невольно бросил взгляд на стену, где в золочёных рамках висели портреты его далёких предков, черноволосых, черноглазых, узколицых, с бородками в виде клинышка. Ни одну из фамильных черт Крис так и не унаследовал. Его волосы были тёмно-каштановыми, а не цвета вороньего крыла, глаза синими, а не карими. Да и семейной утончённостью мужчина не отличался. Крупные правильные черты лица, широкая кость, высокий рост. Крис походил на своего отца-англичанина и, как говорила мать, был его улучшенной копией.
– Итак, сын. В нашей семье было принято, что браки устраивались родителями. И тогда, без малого сорок лет назад, я не поняла, почему отец решил устроить мой союз с сыном своего компаньона, мистером Себастьяном Грегором. Нет, Себастьян мне сразу понравился, более того, я влюбилась в этого молодого человека. Но как мог старик, помешанный на своём аристократизме, пожертвовать чистотой крови?
– А что тебе сказал по этому поводу мой дед?
Каталина широко улыбнулась.
– У нас не было принято задавать вопросы отцам. Я благодарила Бога уже за то, что мой муж пришёлся мне по душе, и не усложняла свою жизнь. Но после смерти Себастьяна, я стала разбирать его бумаги и семейные архивы. И посмотри, что я нашла. – Женщина протянула сыну свёрток. – Разверни.
Кристиан развернул пожелтевший лист прямо на мягком персидском ковре. С первого взгляда было видно, что это чьё-то генеалогическое древо. Мать опустилась рядом на колени и таинственно улыбнулась.
– Смотри! Род твоего отца очень древний. Первые упоминания о его предках появились в ХI веке, когда норманны вовсю колонизировали Англию и Шотландию. Граф Олуф Хилга, датчанин, в 1086 году от рождества Христова женится на дочери шотландского лэрда, сэра МакГрегора. Он получил не только «вид на жительство», но и власть, титул, землю. Это твой первый предок, МакГрегор. Далее всё шло более-менее спокойно до XVII века, когда король Яков объявил клан вне закона, и чуть не истребил его полностью. Теперь смотри, 1658 год. Клан разделился на две ветви, я думаю, после кончины вождя. Смотри внимательно. Лэрдом должен был стать старший сын почившего, Эдвард Грант, а становится его кузен, Гилберт. Странно, правда? От Гилберта пошла новая ветвь МакГрегоров.
– А причём здесь какой-то Грант?
– Я же сказала, что клан был объявлен вне закона. Многие МакГрегоры взяли себе другие имена, просто ради того, чтобы выжить. Теперь смотри внимательно. Эдвард едет в Англию, а затем участвует в Англо-испанской войне и погибает в 1659 году. Но он успевает произвести на свет ребёнка. И того крестят, как Рикардо Грегора Монтальво. Заметь, он даёт сыну своё настоящее родовое имя, правда, немного изменённое. Не Грант, не МакГрегор, а просто Грегор. Через двести лет его потомки возвращаются Англию.
– Всё это очень интересно. Дед проделал огромную работу, прежде чем решил, что молодой англичанин достоин тебя, мама. Но какое это имеет значение сейчас?
Каталина изумилась.
– То есть как, какое?
Она ткнула тонким пальчиком в цифру 1658.
– Некий Гилберт, седьмая вода на киселе, выкидывает законного наследника из замка, из нашего замка, между прочим, а мы будем молчать?
Кристиан с тревогой посмотрел на мать.
– Только не говори, что я должен надеть доспехи, взять в руки меч и мчаться в Шотландию, где я ни разу не был, чтобы очистить замок от дальних родственников, которые прожили там несколько сотен лет.
Женщина рассмеялась.
– Было бы чудесно понаблюдать за этим. Но я восстановила справедливость по-своему.
– Нет, мама, не пугай меня.
Каталина нежно обняла сына.
– Не нервничай. Я просто купила этот замок.
– Купила? Но зачем? Кто там будет жить?
Каталина широко раскрыла огромные карие глаза.
– Жить? О чём ты? Замок разрушен. В нем уцелела часть крепостной стены и одна единственная башня. К тому же, как памятник архитектуры, он охраняется государством. Ты даже электричества туда провести не имеешь права без особого разрешения.
– Тогда какова цель покупки? Ты же знаешь, что все хозяева архитектурных древностей должны поддерживать свою собственность, вкладывать деньги. Думаешь, вложения вернутся через экскурсионные туры?
Каталина тяжело вздохнула.
– Этот замок не входит в число рекомендуемых для посещения. Но это твоя история, сынок. Ты должен сохранить хотя бы то, что осталось. Предки твоего отца были скитальцами. Некогда богатый и могущественный клан был практически уничтожен. Теперь пора вернуться в Шотландию, хотя бы ненадолго, хотя бы ради отца.
Кристиан просто ушам своим не верил.
– Мама! Это просто какой-то кошмар. Замки, Шотландия. Ты сама хоть понимаешь, что говоришь?
– Понимаю, сын. Я была там, всего пару недель назад, когда мне сообщили, что замок выставлен на продажу, и видела его нынешнюю хозяйку.
Крис схватился за голову.
– О, мама! Только не говори, что ты нашла мне новую невесту!
Каталина поднялась на ноги и выпрямилась, словно струна.
– Не говори глупости. Ты просто не видел это несчастное дитя. Розалинда МакГрегор больна, очень больна. Девочка живёт в деревушке и едва сводит концы с концами. У неё тяжёлое генетическое заболевание позвоночника. Сейчас она не может ходить, а, если срочно не сделать операцию, у неё откажут руки.
– Так почему ты просто не поможешь нашей новоиспечённой родственнице? Просто так, безо всяких обязательств? У тебя же есть деньги и связи.
Каталина тяжело вздохнула.
– Я предлагала, но девочка слишком горда. К тому же есть какое-то проклятие, наложенное на замок и его хозяев. Я не вдавалась в эту чушь, но Розалинда в него свято верит. Она считает, что наказана за грехи предков. Знаешь, сын, она не хотела продавать этот замок нам, боясь, что проклятие падёт и на нашу семью, ведь мы тоже МакГрегоры, в своём роде.
– Надо же, как благородно!
– Не ёрничай. Поезжай в Шотландию и разберись во всём, тем более, что сделка без твоей подписи будет недействительна.
Кристиан тяжело вздохнул.
– Ладно, если для тебя это так важно.
Глава 5
Саша злилась на весь мир и на всех его обитателей. Она была готова выть на луну, раскидывать вещи и бить посуду. Но, будучи воспитанной, как настоящая леди, позволить таких вольностей себе не могла. Поэтому ограничилась тем, что пару раз пнула объёмную дорожную сумку, где уместился весь гардероб. Легче не стало. Время было детское. Сашка не хотела спать. Она боялась, что вновь отправится путешествовать в одной сорочке по периметру тёмного двора огромного замка, затерянного в далёком средневековье. Девушка достала толстый блокнот, который использовала, как телефонную книгу, и стала лихорадочно перелистывать страницы. Вот! Эльвира Мухорамова, Эля, Элочка. Александра набрала одиннадцатизначный номер и стала считать гудки. На пятом послышалось знакомое «Аллё, я слушаю!» Сашка чуть не разрыдалась от счастья.
